Автор неизвестен

Шесть дней

Ciplox

Шесть дней

1.

Весь этот день, весь суматошный день, день приезда, промелькнул в этот миг в его голове. Ваня чувствовал, что влюбился - и влюбился безнадежно, потому что четырнадцатилетним девчонкам тридцатилетние кажутся уже отвратительными стариками (он не читал Фрейда), - но не мог заставить себя не смотреть на нее, не задерживать взгляда уже неприлично долго на ее лице, особенно глазах, на ее ладной фигурке, почти что незаметных грудках... Никаких попыток "познакомиться поближе" он, конечно же, не делал. Безумие закончится - он должен был уехать скоро, он в этом городке на неделю и фактически просто снял тут комнату (с матерью Лены он был едва знаком, она была, как говорится, знакомая его знакомых). Еще вчера он не был с ней знаком. А сегодня весь день только о ней и думает.

Итак, весь день безумным калейдоскопом промелькнул в его голове. Так бывает. Особенно когда увидишь такое...

Это была не его комната. Он ошибся. Но он застыл неподвижно и смотрел вместо того, чтобы закрыть дверь, извинившись, и идти спать. Он стоял не шелохнувшись, опасаясь, как бы Лена, его любовь с сегодняшнего дня и навсегда, как он думал, не заметила его. Однако девочка была слишком увлечена собой, чтобы смотреть по сторонам.

Леночка лежала поверх одеяла на спине, раздвинув ноги и задрав подол ночной рубашки к подбородку. Не было никаких сомнений - она онанировала, причем довольно энергично. Глаза ее были прикрыты, рот полуоткрыт, тело напряжено, голова немного откинута назад. Она вся отдалась процессу. Указательный палец девочки усиленно натирал ее уже сильно набухшие складочки, круговыми движениями раздражал клитор, который уже довольно сильно выбухал и даже блестел от выступившей на нем слизи. Картина получилась довольно возбуждающая, и член Вани уже напрягся, неудобно упираясь в брюки. Пошевелиться же, чтобы поправить его, Ваня не смел. Он по-прежнему стоял неподвижно, боясь даже вздохнуть, хотя Леночка находилась, по-видимому, уже в той фазе, когда ничего не замечаешь - приближался оргазм. По ее напряженному телу прокатились судороги, она сжала зубы - получилось что-то среднее между гримасой боли и улыбкой, - и, наконец, расслабилась и откинулась на подушку, тяжело дыша.

Теперь уже уйти было совсем невозможно, момент был упущен. Девочка пока еще лежала, прикрыв глаза, но спать, похоже, не собиралась, просто отдыхала. Положение становилось неловким, более того - дурацким и даже в какой-то степени опасным. И все-таки Ваня не стал дожидаться, пока Лена его заметит, и пошевелился сам. Эффект был молниеносным. Девочка вздрогнула всем телом, перевела глаза на него, тихонько вскрикнула и мгновенно опустила подол ночной рубашки, покраснев не только лицом, но и шеей, руками, - почти что всем телом. Он тоже очень смутился, и, почувствовав, что краснеет, быстро повернулся и вышел, прикрыв дверь.

Ваня долго не мог заснуть, все время перед глазами была Лена, ее глаза серые и очень выразительные, а чаще - ее половые органы, которые так отчетливо удалось ему рассмотреть. Наконец, к трем часам ночи он заснул, но спал плохо, всю ночь ворочался и наутро был совершенно невыспавшимся.

Следующим днем была пятница. Как многие девочки ее возраста, Леночка ходила в школу. С утра он еще застал ее, - она уже вставала из-за стола. Лена старательно избегала смотреть на него, так что их взгляды даже не встретились. Он еще только начинал завтракать, когда услышал, как хлопнула входная дверь: девочка ушла. Ему почему-то стало тяжело и пусто в груди, он вздохнул и принялся жевать бутерброд.

2.

В этот день он вернулся довольно рано, не позже четырех, и матери Лены еще не было дома. Леночка сидела в своей комнате и делала уроки. Он пообедал в городе и есть не хотел, поэтому просто расположился на кресле перед телевизором. Услышав, что он пришел, Леночка вышла из своей комнаты и подошла к нему:

- То, что вы видели: вчера, - она смотрела в пол и снова начала краснеть. Было видно, что девочке трудно говорить, и Ваня пришел ей на помощь:

- Я ничего никому не скажу, тем более, что ничего особенного в этом нет. Молодой человек улыбнулся. - Это я должен извиниться за то, что подглядывал: невольно:

Она медленно подняла на него глаза и наконец робко улыбнулась:

- А ведь действительно, - она широко улыбнулась. - Еще не известно, прощу ли я вас!

Они посмотрели друг на друга и одновременно засмеялись. Ваня выключил телевизор. Она подошла к нему совсем близко и тихо-тихо сказала:

- Мама придет не раньше восьми, это точно. У нас еще три с половиной часа:

- Это безумие, что ты делаешь. Через неделю я уеду, даже через шесть дней, что тогда? Я так люблю тебя, милая:

Она уже успела расстегнуть блузку и забралась к нему на колени. Он обнял ее, и они поцеловались. Целовалась она неожиданно хорошо, у него даже голова закружилась, успела промелькнуть мысль "Откуда?" Ваня расстегнул ее лифчик, и она скинула его вместе с блузкой. Ее груди были прекрасны и совсем не так малы, как ему казалось, когда он видел ее одетой. Он поцеловал ее в грудь, взял губами сосок и осторожно помял его, затем принялся ласкать кончиком языка. Она откинула голову немного назад, приоткрыла рот. Губами он почувствовал, как сосок набухает и напрягается. Оторвавшись от правого соска, он в последний раз облизал его и занялся левым. Она уже раскраснелась от возбуждения и прерывисто дышала.

- Я хочу: полижи меня: там, - проговорила она, задыхаясь от возбуждения и от смущения одновременно. Он отстранился, не говоря ни слова, снял ее с колен, встал с кресла. Лена быстро стянула юбочку, трусики, - уже совершенно не смущаясь из-за предчувствия того, что сейчас произойдет, - и села на кресло, придвинувшись к край и откинувшись на спинку.

Ваня аккуратно развел ее ноги, и его глазам предстали уже набухшие и блестящие от слизи гениталии девочки. Она уже закрыла глаза, приготовившись наслаждаться, и Ваня не хотел заставлять ее ждать. Его язык проворно заработал в складочках Леночки. Основное внимание Ваня уделял выбухавшему клитору, который он обрабатывал круговыми и возвратно-поступательными движениями кончика языка. Такая тактика быстро привела к желаемому эффекту. Девочку сотрясали волны оргазма, а кончик языка Вани буквально тонул в ее выделениях, настолько обильно она кончала. В этот раз оргазм был так силен, что Леночка на мгновение даже потеряла сознание. Очнулась она от того, что ее любовник поцеловал ее тихонько в губы. Она посмотрела на него снизу вверх, улыбнулась счастливо и вдруг, обхватив руками за шею, привлекла к себе и впилась в его губы глубоким и долгим поцелуем. Когда она оторвалась от его губ, в ее глазах снова было желание.

- Я знаю, где у мамы лежат презервативы: Она ничего не заметит.

- Безумная, - но сопротивляться он уже не мог, да и не хотел. - К тому же это ни к чему, у меня у самого есть:

- Ого! Зачем это тебе?

Он засмеялся:

- Для таких вот случаев.

- Ах ты, развратник! - похоже, она чуть-чуть даже рассердилась, но он и не думал оправдываться, а только, улыбаясь, смотрел на нее. Наконец, она сказала:

- Где же они? У нас не так уж много времени:

Ваня пошел в свою комнату, достал из дорожной сумки презерватив, снял рубашку и брюки, аккуратно повесил их на спинку стула. Она стояла у двери:

- Я постелила в моей комнате, пойдем!

Когда он зашел, она уже забралась на кровать - на ту самую кровать, на которой она вчера: При мысли об этом у него моментально встал член, и она, заметив это, сказала:

- Ого! А можно, я сама надену:

Он кивнул, и Леночка соскочила с кровати, встала на колени перед ним и спустила его трусы на пол. Его член торчал вверх, полностью готовый. Ваня перешагнул через трусы и оказался еще ближе к Леночке; она достала презерватив из упаковки и довольно ловко надела на точащий член. Затем так же быстро вскочила на кровать и замерла в ожидании. Он лег рядом с ней, обнял и поцеловал в губы, она ответила ему горячим и очень глубоким поцелуем, - она любила целоваться. Он аккуратно расположился сверху, рукой направил свой член, установив его напротив ее влагалища. Затем одним плавным и сильным движением он вошел в нее, она только тихонько вскрикнула, почувствовав, как рвется ее пленочка, а он уже начал фрикции, и ритм захватил Леночку, заставил забыть о боли и переключиться с нее на более приятные ощущения. Каждое движение члена рождало горячую волну возбуждения, распространявшегося по телу подобно цунами. Ощущения были такими сильными, что вскоре Лена снова стала кончать, причем в этот раз оргазм был еще сильнее, намного сильнее. Несколькими секундами позже оргазм наступил и у ее любовника.

Они отдыхали, лежа в обнимку и тихонько поглаживая друг друга. Леночка открыла глаза и посмотрела на часы:

- Ого, уже скоро восемь! Пора нам одеваться, любимый: Тем более, что-то мне холодно, даже знобит.

- Да у тебя ведь температура! Точно.

- У меня уже две недели вечером температура поднимается, и ничего страшного.

- Как ничего страшного? Прошу тебя, сходи завтра же к врачу. Нельзя так оставлять?

- Какой ты у меня заботливый: Да ничего особенного, я уверена. Ну, хорошо, раз ты хочешь:

За ужинам они, кажется, даже ни разу не посмотрели друг на друга, будто по взглядам можно было бы доказать их интимную близость. Мать Леночки ничего не замечала или, по крайней мере, делала такой вид.

Так закончился первый из шести дней.

3.

А следующим утром он застал в гостиной врача со скорой и узнал, что у Леночки с утра температура подскочила до сорока, и ее увозят в больницу. И ее увезли сначала в инфекционное отделение, а потом, в тот же день - в гематологию. Когда в два часа он пришел к ней в больницу, ее уже начали лечить.

- Острый лейкоз, миелобластный. Очень тяжелое течение.

Лечащий врач была в белоснежном халате, в очках и с фонендоскопом на шее все как полагается, как по-настоящему. Но ему казалось, что все это происходит не с ним.

- Скажите, - он говорил с трудом, - она умрет?

- Мы сделаем все, чтобы этого не случилось, - врач даже не улыбнулась.

Такой ответ звучал как приговор. Ваня вышел из ординаторской и побрел по коридору. В коридоре стоял преподаватель, уже довольно пожилой, с группой студентов. Он объяснял:

- :переродившиеся бластные клетки - это "хилое отродье". Химиотерапия не может убить здоровые клетки, а бласты погибают, потому что не обладают достаточной жизнестойкостью:

Ваня услышал этот кусок фразы краем уха, услышал то, что хотел услышать, и надежда снова возродилась в нем.

Но "хилое отродье" все-таки оказалось сильнее.

Прошло еще три дня. Он каждый день ходил в больницу и просиживал с ней часами. Мать ее даже не пыталась возражать. Леночка лежала совершенно неподвижно, изнуренная тяжелой болезнью и лечением. Она следила за ним от двери до кровати только глазами. Она очень изменилась - до неузнаваемости. Черты лица заострились, кожа приобрела какой-то нелепый бледно-желтый оттенок, волосы целыми пластами оставались на подушке, стоило ей только повернуть головой: Ее непрерывно тошнило и довольно часто рвало. Руки, грудь, живот, шея и даже лицо были в какой-то синюшной мелкопятнистой сыпи. Изменилось все, даже прекрасные серые глаза. Особенно глаза:

Теперь, когда он целовал ее в губы - когда приходил и когда уходил - она даже не пыталась отвечать - а ведь она так любила целоваться. Обычно они говорили о разных мелочах и чаще даже молчали, глядя друг на друга. Фактически, говорил только он; она отвечала односложно. Только один раз, в тот самый пятый, предпоследний день, она говорила больше обычного.

- Ты завтра должен уезжать, - проговорила она тихо и совершенно без интонации, просто констатируя факт.

- Нет, я никуда не поеду, пока ты не поправишься.

- Ты не можешь, у тебя ведь работа, дела:

- Наплевать на них. Ты важнее.

- Я не поправлюсь, я это чувствую, - так же без интонации сказала она.

- Что за ерунда? Тебя лечат и вылечат, - он старался говорить убежденно. На самом деле ситуация была катастрофической. Оборвать бластный криз не удавалось, несмотря на повышенные дозы цитостатиков.

Внезапно она пошевелилась, приподнялась в кровати и, схватив его за руку, прошептала, глядя ему прямо в лицо глазами, в которых стояли слезы:

- Ох, Ваня, Ванечка, как не хочется умирать: Не хочется умирать!

И так же внезапно порыв прошел. Слезы моментально высохли: она опять держала себя в руках. Ваня был так потрясен, что не успел ничего возразить. А когда она снова лежала, неподвижно смотря в одну точку, возражать и тем самым снова поднимать эту рискованную тему Ваня не смог.

Она умерла на следующий день - от кровотечения. Ваня в тот же день уехал он должен был уехать, у него ведь работа, дела. Он не мог участвовать в похоронах. Не хотел...

Content

Автор неизвестен
Шесть дней