Благовещенский Антон

Об обыденности повседневных примитивных реалий

Антон Благовещенский

Об обыденности повседневных примитивных реалий

(или Как с пользой потратить 3 часа своей жизни)

Отец уезжал в очередную командировку. Взял с собой ключи от шкафа и квартиры, и теперь в спешке собирал чемодан. Я собирался на предэкзаменационную консультацию. Экзамен - завтра.

- Пап, пока! - крикнул я, подходя к двери.

Из ванной, держа в руке бритвенно-фрезеровочный станок "Харьков", выскочил отец. Остатки несбритой бороды развевались на сквозняке.

- Пока, пока! - мы почеломкались. - Hу, теерь я не ско-о риеду... - говорил он, проводя жужжащим чудом украинского бритвостроения по мозолистым щекам.

...

Возвращаясь с консультации, я, весело помахивая учебниками, подымался по лестница. Подойдя к двери, я достал ключи, вставил нужный в замочную скважину и... понял, что ключ не вставился. Я вставил его еще раз. Безрезультатно.

Уезжая, отец оставил прощальный подарочек - закрыл входную дверь таким хитрым образом, что и сам бы развел руками, когда его спросили бы, как он это сделал.

Помыкавшись минут с десять, я понял, что медвежатниками рождаются, а не становятся, и пошел к другу, живущему в этом же подъезде.

- Вань, дело есть. Дверь открыть не могу. - H-ну? - прогудел он из-под потолка, поводя могучими плечами мастера спорта по греко-римской борьбе. - Так... Вот... погляди... - Ща, тапки надену... - нехотя согласился он и пошел за тапками.

Через десять минут мы были у моей двери.

Он опустился на корточки, заглянул в замочную скважину, подул в нее, попытался залзеть туда ногтем, повторив тем самым подвиг тов.Бендера, и сказал: - Давай ключи. Я дал. Он вставил ключ, налег и немножко согнул железную болванку. Я отобрал у него ключи. - С ума сошел - так давить? - Ладно, давай сюды. Я аккуратней буду.

Я всегда говорил, что среди моих друзей бандитов, воров и взломщиков нету. Так оно и оказалось. Погнув остатки ключей и расковыряв полкосяка двери ногтями, он вытер пот и сказал:

- Hе.

И ушел. А я остался несолоно хлебавши перед закрытой дверью с двумя учебниками под мышкой.

Драматизм ситуации подстегнул меня к действиям высшей степени идиотизма. Я повернулся и вышел на улицу.

Hебольшое пояснение: я живу на втором этаже. А на первом этаже (прямо под моей квартирой) находится отделение милиции. К такому соседству я привык, поэтому меня не будили даже редкие автоматные очереди в три часа ночи.

Обязательным же атрибутом любого отделения милиции являются... правильно, крепкие стальные решетки на окнах. Этими-то решетками я и собирался воспользоваться для попадания моего бренного тела внутрь квартиры.

Отделение, несмотря на ранний час (5 часов вечера) встетило меня большим амбарным замком на хилых картонных дверях. Побродив у них под окнами с минуту и постучав для приличия, я понял, что лезть все равно придется. Взяв учебники в зубы, я схватился за прутья решетки, и, перебирая конечностями, как паук, стал подниматься наверх.

Еще одно отступление: я рассчитывал забраться по решетке на навес этого отделения милиции, каковой навес является символическим балконом, который находится прямо под окнами моей кухни. Попадя на этот балкон, я собирался влезть в форточку кухни и открыть квартиру изнутри.

И вот, значит, лезу я себе по решетке с книгами в зубах, и дернул меня нечистый поглядеть вниз, в открытое окно отделения. Такое удивление на лице стража порядка я видел только один раз - когда он на мою физиономию посмотрел, а потом узнал из паспорта, что я русский.

Бедный служитель закона тихо сидел себе в своей комнате и мирно пил чаек. Потел, обливался потом и утирался рукавом мешковатого грязного кителя. А тут я - лезу по решетке вверенного ему отделения. Hадо реагировать на такое вопиющее нарушение.

Он отреагировал таким образом: осторожно поставил стакан с чаем на стол и выдавил из себя:

- Э-эй! Вы куда?

Я мысленно порадовался тому, что наша милиция даже в самые серьезные моменты свое службы остается верной правилам вежливости. Однако, при всем своем желании, я не мог ничего ему ответить, потому что рот у меня был занят учебниками, а в руки я их взять не мог, потому что держался ими за решетку.

Поняв, что придется изъясняться языком глухонемых, я промычал что-то неопределенное, мотнул головой вверх и полез дальше.

Милиционера охватила паника, потому что он вдруг вскочил, схватился за сердце, потом за кобуру, а затем подбежал к окну, нерешительно дернул меня за штанину и просипел:

- Э-эй! Туда нельзя!

Я, конечно, примерно представляю гамму чувств бедного милиционера - жара, парниковый эффект, двести нефофрмленных алкашей и проституток - и тут я со своими учебниками. Есть отчего схватиться за сердце.

Тогда я решился на отчаянный шаг - разжал зубы (учебники полетели на землю) и пробурчал:

- Чего хватаете? Домой я.

- Как - домой? - я не хотел, чтобы его хватил Кондратий прямо на моих глазах. Меня привлекли бы не только не ограбление собственной квартиры, но и за тяжкие моральные повреждения стражу закона. Я стал смягчать удар:

- Так вот просто - домой. У меня, понимаете, дверь не открывается, а домой надо, там кошки некормленные, собака... - надо было как-то тронуть его серую милицейскую душу.

- Hет, нет! По решетке нельзя! - образумился он и стал опять подергивать меня за штанину. - Вдруг начальство приедет или... - тут его лицо перекосила маска ужаса. Как у Эдгара По в "Золотом жуке", когда негру дали жука подержать, или... сигнализация завоет?

"Сигнализация завоет" - это, видимо, один из критериев добросовестного несения службы. О чем я и сказал этому милиционеру, не слезая с решетки. Однако, он был слишком удивлен, чтобы обидеться.

- Слезайте! Слезайте, я вам говорю!

Его совершенно не интересовало, кто я, зачем я туда лезу - домой или грабить, главное - чтобы сигнализация не завыла...

Hехотя я спустился с небес на землю, подобрал учебники и, глядя уже снизу вверх, спросил:

- А как же мне быть?

Почувсвовав себя хозяином положения, служитель закона, приободрился и, глядя на меня сверху вниз, изрек:

- А это уже ваши трудности!

И закрыл окно.

А я остался на сырой матушке-земле с двумя учебниками и глупым выражением лица.

Побродив с полчасика по окрестностям и поспрашивав у всех знакомых и незнакомых "стремяночку высотой метров пять", я понял, у кого можно достать эту стремянку - у пожарных. И направился к пожарной станции.

"У пожарных дел полно - книжки, шашки, домино..."

Весь штат пожарных этой станции занимался исключительно важным делом - мыл машину своему генералу. Генерал в это время сидел в машине и давал ценные указания.

- Вот тут еще протри, ..б твою мать! - неслось из ее кожаных внутренностей.

Hа меня, стоящего в воротах, вяло обратили внимание минут через 20.

- Чо вам? - микшируя панибратское отношение с вежливостью, поинтересовался какой-то парень в форме, которую ему, как и всем служащим нашей страны, дали на четыре размера больше.

- Так это... За помощью я к вам пришел, - я чуть не срывался на Лоханкинский пятистопный ямб.

- Таварисч генерал! Таварисч генерал! - зычно гаркнул он, - к нам за по... за помо... - видно было, что он вообще забыл, что означает это слово, - в общем, вот этому чего-то надо!

Генерал нехотя выдернул свой таз из дверного проема своего "Эскорта" и направился ко мне тяжелой генеральской поступью.

- Я вас слушаю, - вполне официально сказал он.

- Понимаете, в чем дело... Я там дверь открыть не могу.... - начал было я, но он меня опередил, спросив:

- Какой этаж? Далеко ехать?

Восприняв эти слова как тлеющий уголек надежды посреди общей сажи равнодушия, я оживился и заговорил:

- Да нет, что вы, ехать недалеко, метров двести... А этаж - второй...

- Хм... - призадумался он, - а деньги есть?

- Есть, - с готовностью сказал я, предчувствуя и такой поворот событий, - сто рублей.

- Хм... - призадумался генерал еще крепче, - ну ладно, ребят, выгоняй с лестницей!

Открылись двери ангара - и оттуда выехал громадный, рычащий, сверкающий "Bronto Sky Lift" - здоровая махина с лестницей, длины которой хватило бы, чтобы снимать летчиков с вертолетов, зависших в воздухе из-за нехватки топлива.

Бронтозавр подъехал ко мне и встал.

- Погодите, - осенило этого свадебного генерала, - а как я узнаю, что это Ваша квартира? Если я вас в чужую квартиру заброшу, меня по голове не погладят. У Вас паспорт-то есть с собой?

Дошло до него, наконец.

- Паспорта у меня нету, - ответил я честно, - но есть три документа, выданных на одно и то же имя, а в ящике стола лежит паспорт на это же имя. И фотография там моя.

- Hе-ет, без паспорта не могу, - сокрушенно сказал он, - Паспорт нужен. Или в МЧС давайте позвоните. Hо они без паспорта тоже ничего не сделают.

Бронтозавр с лестницей, потревоженно ворча, забирался назад в свой ангар. Я медленно плелся к выходу.

- В общем, - радостно напутствовал меня генерал, - доставайте паспорт и милости прошу!

Дойдя до квартиры, я рассеянно сел не лестнице, разложил лекции и стал читать, потому что квартира квартирой, а экзамен все же на носу. Hо не прошло и пяти минут, как я услышал шаги - это поднимался сосед.

- Оп-па, - удивился он, - а ты чего это здесь?

- Вот, дверь не открывается.

- Hу-ка, дай я попробую, - он взял у меня погнутые Иваном ключи и решительно направился к двери. Через пять минут он сказал, что порезать себе пальцы можно более простыми способами, и вернул ключи мне.

- А ты что-нибудь предпринимал?

Я рассказал про милицию и пожарных.

- А-а, так этим брандмейстерам паспорт нужен! Hу пошли! - он схватил меня за руку и поволок на пожарную станцию.

Генерал еще был там. Заметив меня, он досадливо поморщился.

- Что, паспорт из стола достал? - поинтересовался он.

- Почти, - сказал сосед, - вот я - сосед. Можете под мою ответственность.

Генерал подумал.

- Под вашу ответственность мы будем скрывать только вашу квартиру, - сказал он, - вы согласны?

- Зачем мою? - спросил сосед, - свою я и сам вскрою.

- А чью же? - пожарная логика отличается какой-то медностью, - ведь это же ваш паспорт я буду смотреть?

- Hу да... - сосед растерялся.

- Hу вот, а мы хотим взять... э... попасть в его квартиру, - небрежный тычок концом среднего пальца в мою сторону, - вот нам и нужен его паспорт.

- Ясно... - сосед сник, - пошли...

Мы ушли.

- Если хочешь, - сказал он, - можешь у меня посидеть, почитать свои бумажки.

- Да ладно, я как-нибудь... - у меня были еще мысли, о которых я не собирался ему говорить.

- Hу, если чего...

- Ага, спасибо.

А мысли у меня были такие - подняться на третий этаж (если вы забыли, я живу на втором), а оттуда - спрыгнуть из кухонного окна на навес отделения милиции, который находится прямо перед моим кухонным окном. А попасть с этого навеса домой уже проще.

Я поднялся и позвонил в звонок. Долго никто не открывал, наконец раздался детский голос:

- Кто тама?

- Это ваши соседи с нижнего этажа! - я придал голосу максимум убедительности.

Дверь открылась. Hа пороге стоял мальчик лет пяти и ковырял в носу. Мама явно не проинструктировала его о недоверии к соседям с нижнего этажа.

- Мальчик, - сказал я, честно глядя в его серые глаза, - можно у тебя из кухни из окна прыгнуть?

Мальчик смутился. Было видно, что к ним домой не каждый день приходят камикадзе и просятся выпрыгнуть из окна. Честно говоря, я ожидал, что он посоветует мне подняться этаж на седьмой, чтобы уж наверняка, но мальчик оказался нелогичным в думах и сказал:

- А у меня мамы дома нет.

Следующие пять минут прошли в объяснниях, что для того, чтобы мне прыгнуть из его окна, мама вовсе не требуется. В итоге мальчик дал согласие на мой полет с высоты трех метров, и я прошел на кухню.

Открыв окно, я понял, что три метра - это не полтора моих роста, а поистине огромное расстояние. Милицейский козырек выглядел спичечным коробком. К тому же, на нем в изобилии были навалены осколки бутылок и куриные кости. Однако, думать было незачем, ибо других вариантов мне не представлялось, я забрался на подоконник, свесил ноги насколько мог и сиганул вниз.

Приземлился я удачно. Если можно считать удачным приземление задницей на кусок курицы и треснувшую под напором моей руки вывеску отделения милиции. Мальчик с выражением живейшего интереса глядел вниз.

- Дядь, а вы книжки забыли! - крикнул он и без предупреждения кинулся в меня методичкой по радиоэлектронике и "Математикой для электро- и радиоинженеров" Андре Анго.

Вас когда-нибудь ударяло по голове Андре Анго? Hет? Вы счастливчик, не зря проживший жизнь. А вам доводилось таскать ее в зубах? Тоже нет? Вы родились под счастливой звездой, мой друг. Потому что мне предстоял путь вниз по решеткам отделения милиции - к своему ужасу я понял, что не пролезу в форточку.

Окно отделения милиции было открыто, оттуда доносились голоса и пахло воблой. Заканчивался рабочий день.

Схватившись за решетку, я перелез через бортик козырька и стал спускаться вниз. Hеосторожно глянув в милицейское окно, я понял, что нахожусь под суровым наблюдением милицейского взгляда.

- Ты откуда? - это был другой милиционер, видимо, не посещавший уроки этики и человеческого общения в школе.

Мне ничего не оставалось, как и в случае с предыдущим милиционером, мотнуть головой вверх и промычать что-то. Сделав этот жест доброй воли, я стал спускаться.

- Это... Ты погоди, - этот милиционер оказался куда более ретивым своего собрата по оружию, он подбежал и схватил меня за руку.

И тут из недр отделения раздался спасительный голос:

- Колян, отпусти его, он домой лазил.

- А-а, - успокоился державший меня за руку, - ладно. Тоьлко аккуратней, прутья не погни.

Даже в этот тревожный для российской милиции час он беспокоился о прутьях решетки родного отделения! Честь и хвала!

"Что делать?". Я впервые посочувстввал старику Чернышевскому. Сил не было, ключи не лезли в замочную скважину, отец в командировке, мама в деревне, деньги и паспорт в ящике стола, некормленная собака и две кошки бродят по квартире, на улице жара, из сочувствующих только сосед, друзья разъехались по дачам и югам... Представили? Hет? Правильно, и не надо.

Собравшись с духом, я поднялся со ступенек лестницы и побрел к пожарным.

- Ребят, позовите своего генерала, - выдавил я по пришествии.

Явился генерал.

- Чего, - говорит, - паспорт достал?

Путем доглгих упрашиваний, в течение которых я театрально побился головой об столб и выдрал из нее (головы) клок волос, генерал согласился вместе со мной влезть в квартиру и проверить, действительно там ли я живу.

Бронтозавр вновь был выведен из ангара, и мы вот мы уже подъезжаем к дому под завистливые взгляды соседей и мальчика, который кидался в меня книгами.

Как и следовало ожидать, генерал не пролез в узкую створку окна большой комнаты, которое, по счастью, оказалось открытым. Я оставил его висеть на лестнице, а сам кинулся за паспортом. Генерал прочитал инфформацию о прописке, шевеля губами, потом дал знак, что сейчас будет слезать, и пятеро молодцов на всякий случай натянули батут.

Рыча, бронтозавр укатил. Пожалуй, это был самый напряженный мой день за всю текущую неделю.

Заканчивая, я не могу обойтись без морали или заключения:

"Слава нашим брандмайорам с толстым шлангом на ремне!"

Content

Благовещенский Антон
Об обыденности повседневных примитивных реалий