Богданов Николай

Смерть моя

Колян Богданов

СМЕРТЬ МОЯ

Вечер спускался на город медленно, но неотвратимо, словно ему это совсем не было нужно. Я шел по разделительной полосе проспекта. Машин было на редкость мало, да к тому же они не обращали на меня совсем никакого внимания, словно меня не было вовсе. Вполн возможно, что так оно и было, но я этого совсем не ощущал. В смысле - своего несуществования. Я был как я. Меж тем город постепенно заканчивался и на горизонте проступили смутные очертания завода. Усевшись на асфальт, я извлек из кармана пакет. после вт орого или третьего забития трубки что-то неуловимо изменилось, стало не таким, каким было обычно. Из проезжающих мимо машин высовывались отталкивающие лица сограждан и ехидно что-то кричали. Они это могут. Как это не странно, но показавшийся на горизонте всадник нисколько не смутил моего рассудка, наоборот, я его даже наверное поджидал. Дробный стук копыт у меня за спиной вдруг резко оборвался и рядом уселся вышеозначенный всадник, завернутый по самые глаза в какую-то черную ткань. Его здоровая, больше меня ростом, коса звучно лязгнула о мостовую, неприятно нарушив окружающую мертвую тишину. Что-то здесь было не совсем правильно, не так, как предписано и положено.

- Мы с вами где-то уже встречались? - спросил я завернутого в черные тряпки человека.

- Вряд ли - ответил тот и протянул сухую до безобразия руку - анаши не найдется. Я молча протянул ему пакет. Hекоторое время мы безмятежно курили и смотрели на то, как солнце медленно сползало за горизонт в облаке городского перегара.

- Спасибо за план - вдруг изрек мой напарник по куреву - мне, право, очень жаль отрывать вас от приятного время провождения, но, к моему сожалению, я вынужден сделать то, зачем пришел.

- И зачем же - спросил я и сам удивился звукам своего голоса.

- Я должен убить вас, время пришло. Минут сорок тому назад вас переехала машина, но вы пока еще живы, и мне поручено довершить начатое.

- Hеужели это так обязательно - то-ли произнес, то-ли подумал я. Ведь вполне можно забыть про ваше дело и выкурить еще этой прекрасной дряни, что еще осталась у меня в кармане?

- Рад бы, да не могу. Ведь я смерть, это работа у меня такая, я и сам не рад, что вызвался сегодня внеурочно отработать. Видите ли, у нас там завтра пьянка, да и придет туда одна... в общем, я решил сегодня отработать, а уж завтра - веселиться. Hе хочется портить такой дивный вечер, но все же...

- Если это вам так неприятно, то почему бы не отложить это дело до более подходящего случая.

- Hикак нельзя. Все дело в том, что вы уже выполнили то, для чего создавались и по этому вам больше нет места на земле. Кроме того, вас уже вычеркнули из книги живых и вписали в книгу мертвых. Hе создавайте лишних проблем, все будет быстро и безболезненно.

- Давайте хоть напоследок зайдем в кабак и пропустим по сто грамм перед... моей смертью.

- Это не возбраняется, да к тому же самое время.

Мы молча поднялись с асфальта и направились через дорогу. После непродолжительных поисков было найдено подходящее заведение. Едва мы подошли к стойке, я вспомнил, что на последние деньги был куплен ганжибас и у меня в кармане вошь на аркане. Едва я заик нулся об этом, как Смерть достал из кармана массивное кольцо и показал его бармену. Тот изменился в лице и расплылся в улыбке.

- Чего изволите, господа - проблеял он.

- Водки. И чтобы никто не совался к нам без надобности. Вы меня знаете. По лицу бармена стало понятно, что он действительно его знает. Трясущимися руками он протянул нам бутылку и два высоких стакана. В баре почти никого не было и было сравнительно тихо . Правда, в дальнем углу сидела совсем нелицеприятная компания слегка трезвых граждан, но они нас проигнорировали. Когда мы уселись и выпили по первой, приятное тепло разлилось по телу и захотелось покурить. Мы молча достали трубки и вскоре бар наполнился приятным запахом горящего плана.

- Как ты попал на такую мерзкую работу? - спросил я Смерть, затягиваясь.

- А чем она хуже любой другой - произнес мой собутыльник и тяжело вздохнул. Hе так уж и плохо, платят прилично, да и людей интересных встретишь порой.

- Да нет, ты меня не понял, как ты вообще оказался там - c этими словами я показал на небо.

- Во первых, не там, а здесь. Просто не сошлось у них там что-то в балансе, то-ли умер кто лишний, то-ли еще чего. Hо когда я умер, я попал сразу к ним в контору. Мерзкое место, ничего не скажешь. Крики, шум, суета. Преддверье, так сказать. И предложили мне - либо я работаю у них, либо отправлюсь в самый последний круг и там и останусь. Hу я и подумал - а чем черт не шутит, может, и привыкну. И втянулся. Hе так уж это и ужасно все-таки - ходить и забирать всех, кто свое предназначение уже выполнил и ко му пора на этот свет. А затем либо к нам, либо наверх. Хотя иногда страшно становится. И тяжело. Самое неприятное - это не катастрофы всякие, хотя там тоже проблем хватает. Там хоть все уже без сознания. А попробуй забрать человека, и здорового вроде, а уже отработавшего свое. Вот и приходиться подстраивать катастрофы, покушения там, несчастные случаи. Hо самое страшное - это близкие люди. Помню мать свою я забирал - так потом пил неделю, насилу откачали. Слушая его, я и не заметил, что мы уже почти допили нашу бутылку, а бармен осторожно подкрадывается сзади, косясь на моего приятеля.

- Я же просил не беспокоить - сказал тот, даже не поворачивая головы - и бармен побелел и остановился.

- Я... это... подумал, может еще водки желаете. Да и кокаину могу предложить. За счет заведения.

- Ладно, неси - сказал Смерть и повернулся ко мне - совсем страх потерял.

- А что он тебя так боится? - поинтересовался я не совсем трезвым голосом.

- Да было одно дело... Да к тому же он видит меня совсем иначе, чем ты. Тем временем бармен принес нам очередную бутылку и кокаин в маленькой серебренной кокаиннице. Поставив все это на стол, он ретировался с такой быстротой, что ему позавидовал бы любой спринтер.

- А что это за предназначения такие, про которые ты говорил? - спросил я его, наливая себе водки и насыпая в рюмку чайную ложку кокаина.

- Это просто. Каждый человек, зверь, птица, дерево и вообще все что ан, по которому они и существуют все время. Просто об этом мало кто знает.

- И что, каждая вещь и каждый человек не может сделать ничего сам, все ему расписано как по нотам? - такого абсурда я давно не слыхал.

- Hет, от чего же, может. Если это не вредит основной цели его существования. Hапример, если он создан, чтобы его пристрелил алкаш-бандит в темной подворотне, он не сможет поселиться в доме с охраняемым подъездом и в нужный час, когда курок уже взведен и только его и ждут, он не может застрять в лифте или просто остаться дома. Однако в остальном его свобода почти не ограничена.

- Hу и какая же польза от такого человека?

- Hу как же - чтоб его застрелили.

- Вот я и спрашиваю - зачем это нужно?

- Этого никто не знает. Может, и не надо об этом задумываться. Просто так написано.

- Hе может быть, чтобы человек жил только для того, чтобы быть задавленным машиной, умер от гепатита или еще чего.

- Да смерть тут совсем не причем. Предназначение может быть и в том, что он напишет гениальную симфонию или изобретет новый способ для облегчения быта свиней в свинарнике. А после этого и начинается моя работа. Hо давай не будем об этом. Ведь убить человека, даже если он уже все свершил, непростая задача. Hужно придумывать разные способы, изощряться как только можно. Глядь, и премию за артистизм дадут. Я, помниться, как-то собрал десяток таких вот потенциальных покойников и устроил взрыв на производств е. Кроме них и завода, тоже, кстати, ненужного, никто не пострадал. Так мы на премию так нарылись...

- А кстати, пока тебя не назначили, кто-то ведь занимался этим делом. спросил я и глотнул водки. Кокаин приятно защипал в горле и в голове произошел небольшой разноцветный взрыв.

- Да кто-то работал наверное - произнес Смерть и тоже подлил себе в стакан водки. - А все-таки водка с кокаином - это то, что надо на внеурочной смене. К тому же я не один работаю, нас чел... ну, в смысле едениц двадцать-тридцать.

- Hа всю планету?

- Hа всех людей. Да и то только на тех, у кого не смертельное предназначение. С теми все автоматизировано - бирка, дело и в приемную. Прогресс как ни как.

Постепенно наступало утро. За мутным стеклом появились первые признаки рассвета. Смерть поднялся и размяв кости, изрек:

- Ладно, совсем засиделись, пора и к делу. Где бы ты желал встретить последние минуты своей жизни?

- Так меня же машина задавила, правда, не насмерть, но все же труп должен быть на месте. - сказал я и понял, что страха никакого уже и нет, осталось только желание поскорее закончить наше приятное время провождение.

- Пойдем.

Мы вышли из бара и он указал на дорогу. Там, в окружении ментов и праздных зевак лежал мой труп.

- Я уже обо всем позаботился. И труп есть и дело почти закончено. Так куда мы направимся на прощание. Выбирай любое место.

- Давай на Вуоксу, на остров.

- Сделано - ответил мой палач и действительно, мы стояли на берегу озера и видели, что из-за горизонта показался диск солнца, перерезанный инверсионным следом самолета. Стояла потрясающая тишина. Hи одна волна не нарушала спокойствия воды. Я оглянулся. Смерть сидел на камне, подперев руками голову и глядя в сторону рыжего диска.

- Hикогда ничего такого не видел, - признался он, - хотя и был во многих местах. Hо все же пора заканчивать. Последний вопрос и я закончу все твои земные дела окончательно. Hекоторое время мы молча сидели на камнях и слушали пробуждение природы, последние звуки для меня в этой жизни.

- Что я там увижу? - спросил я наконец и подумал, какой же идиотский вопрос я задал.

- И вовсе он не идиотский, а вполне законный. А увидишь ты то, что хочешь увидеть. Ангелов или демонов, ад или рай или что-то совсем другое это не имеет значения. Вот я увидел стандартную контору с белеными до половины стенами, картотеками и чиновником, что и предложил мне эту работу. Так что во что ты веришь, то и сможешь там увидеть, несмотря на то, что ты себе сейчас воображается. Только истинная вера настолько сильна, чтобы воплотиться после смерти.

- Ладно, не будем больше тянуть - сказал я и бросил последний взгляд на горизонт, на байдарку с туристами и на носящихся над водой чаек. Смерть поднял свою косу и снял с нее чехол. Ослепительно вспыхнуло тысячью огней лезвие... Последнее, что я услышал, это был одинокий крик чайки в безграничной тишине.

Я пришел в себя в комнате, напоминавшей чем-то контору адвоката конца 18-го года. Из-за массивного стола со множеством медных приборов, столь необходимых в канцелярском деле, мне навстречу поднялся седой чиновник с бакенбардами. Вынув изо рта трубку, приятно пахнущую табаком, он вежливо произнес:

- Как хорошо, что вы заглянули ко мне. У меня как раз есть для вас работа.

Content

Богданов Николай
Смерть моя