Болотников Сергей

Школа Вождения

Сергей Болотников

Школа вождения

Под сенью тяжелых свинцовых туч стоял этот дом - уродливый кирпичный особняк с покосившейся и просевшей крышей. Окна, забранные когда-то белой, а теперь ржавой решеткой из арматуры, изображавшей восходящее солнце, были мутноваты и с паутиной по углам. В доме вроде бы два этажа, но комнаты внутри располагались так кривобоко, что налезали друг на друга, отхватывали части площади, так что можно считать, что у особняка полтора этажа. Был еще подвал, и единственное его окошко смотрело на свалку на заднем дворе, где обреталась, чуть ли не половина всех бродячих собак в городе. Кривобокие комнаты соединяли такие же, искривленные лестницы, приступочки в три ступеньки и корявые порожки, такие высокие, что споткнуться о них было делом не сложным. очами, когда все собаки на свалке, позади, начинали свой заунывный вой, да слабо разгорался синеватый фонарь перед дверью, можно было заметить и чердачное окошко, что днем совершенно сливалось с гнилой кровлей - по слабому, но четкому синеватому свету, изливающемуся изнутри. Когда-то давно, за этой неказистой стальной дверью скрывался следственный изолятор, но вот уже сорок лет висит над угрюмым порогом почерневшая вывеска: "Школа вождения".

* * *

Алексей Шиповалов всегда хотел научиться водить машину. Причем в его мечтах обязательно фигурировало что-то большое, потрясающее размерами и габаритами. И неважно, что это почти не ездит, ржавое насквозь и оглушительно стучит клапанами, пусть, лишь бы сидеть высоко над асфальтом и свысока поглядывать на других водителей. Возможно, эта тяга к огромным габаритам была отражением комплексов самого Шиповалова, что имел рост метр пятьдесят и к тому же носил тяжелые биноклеподобные очки, издали походящие на водолазные. Из-за этих жутких очков он трижды ходил к окулисту, его отсылали обратно, и только бешеный напор и хорошая память на буквы (он заучивал их на плакатах, загодя), позволили ему получит разрешение на вождение. Вынужденный, идя по жизни, смотреть на всех снизу вверх, и бежать медленнее всех из-за коротких ног, Алексей с восхищением глядел на автомобили, такие большие, и быстрые, так, что в машине, даже такой карлик как он, может двигаться со скоростью, одинаковой с остальными. То есть быть не хуже. Легче легкого настроил сидение и вот ты такой же, как все. Даже братья водилы помигивают тебе фарами, если позади них остался милицейский пост. Так что, дожив до двадцати восьми лет, Шиповалов решился осуществить свою давнюю мечту. И даже то, что ему самому эта затея казалась невыполнимой (помимо плохого зрения у него была еще и отвратительная реакция), не могло его остановить. Школу он выбирал не долго. Пролистал рекламные газетенки на плохой бумаге. С ходу отмел две новомодные школы, образованные на базах каких то там сервисов однодневок, зато пестрящих услугами и предлагающих иномарки в качестве учебных машин. Обвел кружками розового фломастера еще две, а потом в глаза ему кинулось некрупная, и отвратительно сделанная, рекламка, гласившая: "Школа вождения. абор новых групп обучаемых. Работаем уже более сорока лет". Собственно, там больше ничего сказано не было, но взгляд Шиповалова сразу остановился на сроке работы школы. А надо сказать, надежность у него ассоциировалась со временем. Он и машины любил, в основном старые, потому как были они большими и все еще ездили. е доверял он современным автомобилям, приходя в восторг исключительно от старых Волг и Побед. Собственно, тогда все и было решено. Сорок лет стажа, и пусть там учат водить на горбатых запорожцах, эта школа надежна и будет тут в течение еще долгого времени. О да, он любил надежность и размеренность жизни. Телефона в рекламке не было (собственно его не было и в школе, как он узнал в дальнейшем), и имелся лишь адрес: Улица Краснополянская, дом тринадцать. Увидев номер, Шиповалов неуверенно хохотнул - он был суеверен. о сорок лет работы, надо бы спросить, были ли у них несчастные случаи? Уже на следующий день он выбрался посмотреть на свое учебное заведение. Добрался быстро, и обнаружил, что Краснополянская улица, одним своим краем задевает местный лесопарк, а другим уже упоминавшуюся свалку, пусть та и была скрыта от глаз людских бетонным забором с непристойными надписями. Мерзкая улица, и фонарей не наблюдалось, так что Алексей содрогнулся, представив, как придется возвращаться отсюда в темное время суток. Пройдя вдоль улицы, шарахнувшись пару раз от каких то подозрительных типов, обитающих в этих трущобах, он, наконец, увидел школу. Поначалу она ему даже понравилась. есмотря на облезлый кирпич, мутные стекла и провисшую крышу, было в ней что-то древнее, надежное, патриархальное. Разве могут плохо научить чему ни будь в такой школе? Тут, где все преподаватели, наверное маленькие, седенькие старички с огромным опытом, и ездящие на занятия медленно и аккуратно. Быстрой езды, Шиповалов тоже не любил. Перед школой стоял покосившийся столик, полуубитая скамейка и никого не было. В стороне раздавался тоненький писк - это в ямке под стенами возились маленькие черные щенки. Подойдя поближе, Алексей присел на корточки и улыбнулся. Щенков он любил, а взрослых собак, по причине их размеров - нет. -Ути, - сказал он, и один из щенков поднял голову, с тупой, короткой мордочкой. Глаза щенка были затянуты белесой, кефирного цвета пленкой. Он явно не видел, и зрачки сияли на фоне черной шерсти как полные луны среди на миг разошедшихся туч. Шиповалова продрала дрожь и он поспешно поднялся. Щенков было жалко, но выглядели они противно. Постояв немного, он мощно толкнул дверь, и она отворилась со скрежетом, явив свету бронзовые фигурные ручки с внутренней стороны. Внутри был вестибюль. Был он полутемен, освещаемый лишь тусклой лампочкой без абажура и хранил стойкий запах мокрого картона. а стенах висели плакаты, а пол покрывал вытертый зеленоватый линолеум. Стараясь не шуметь, Шиповалов прошел внутрь, хотя в вестибюле никого не было. Отсюда уходил три двери - все тяжелые, с бронзовыми ручками. а одной красовалась табличка "Туалет" - тоже тяжелая и бронзовая. Две другие были прикрыты. Алексей кинул взгляд на плакаты, что были агитками годов так шестидесятых потертые, с выцветшей краской, и остановился изумленно перед висящим как раз над средней дверью. С виду этот был новый, хотя стиль был все тот же, агиточный. Весь плакат покрывали яркие, глянцевые фотографии. Цветные, качественные, что изображали во всех ракурсах жертв дорожно-транспортных происшествий. Фотография за фотографией - истерзанные окровавленные тела. Разодранные, раздробленные, без рук и ног, с разможенными головами и вытаращенными в последнем испуге глазами ярко так в цвете, казалось кровь с фоток закапает сейчас на пол алыми капельками. Иногда возле изуродованных тел встречались куски искореженного металла, некие колеса с ободранной резиной. Особенно впечатлял труп некоего мужика, лежащий головой аккурат на разделяющей полосе и у которого на щеке отпечатался след радиаторной решетки машины. Похоже на мерседесовскую. А над фотографиями, тоже выведенная темно-красным, под свет крови на фотографиях, надпись аршинными буквами: "Так ездить нельзя!!!" Пока Шиповалов пялился на плакат, позади скрипнула массивная дверь и чьи то шаги затопали по линолеуму. Алексей обернулся и увидел некоего типа, с щетинистым, отекшим лицом, прямо таки кричавшим о вчерашней попойке. Под глазами мужика набрякли желтовато-коричневые мешки, а сами зеркала души, оказались полускрытыми тяжелыми веками. Мужик вошел, и оторопело уставился на плакат, вытаращив глаза с сетью мелкий красных прожилок. -Это: - сипло до невозможности, сказал он - Здесь что ли водить учат? -Угу, - ответствовал Шиповалов тоненьким голосом и хотел добавить еще что ни будь, да застеснялся. -Так ездить нельзя, - прочитал алкаш, видать и его проняло данной агиткой. Он нахмурился, почесал сальные космы, размышляя, затем изрек: -Конечно так нельзя. Вот были бы живыми, тогда и ездить можно, и ходить и есть: -Эээээ: - промычал Шиповалов, и замолчал. А мужик смело стукнул в ближайшую дверь. Оттуда невнятно вякнули и алконавт, размашисто открыв ее, исчез внутри. Секунду спустя дверь захлопнулась. Шиповалов постоял, раздумывая, заходить или нет, за дверью слышен был невнятный разговор, а под потолком что-то заскреблось. Как мышь, или что покрупнее. Прошло пять минут, и взгляд помимо воли притягивался к агит плакату. а втором этаже (или что там, чердак?) стали помимо скрежета еще и подвывать. Может, там еще щенка заперли? Это уже не нравилось. Возникла даже идея, повернуться и двигать прочь, но Шиповалов представил себя восседающего за рулем огромного автомобиля и усилием воли удержался. Да что тут могло быть, если уже сорок лет подряд здесь учат водить, и ничего не происходит. Или происходит? Дверь с грохотом распахнулась и давешний алкаш вынырнул из дверного проема. Он счастливо улыбался, от чего становилось ясно, что по крайней мере половины зубов у него не хватает. -Во! - рявкнул он, полуобернувшись в помещение из которого только что вышел тут еще один стоит, на запись: ты на запись? - это уже к Шиповалову. -у: - сказал тот - да я хотел бы: -Иди, - произнес алкоголик, - там записывают. А после развернулся, и вышел во входную дверь, и только сейчас Алексей увидел, что выходящий одет в длинное, чудовищно старомодное пальто цвета грязи. Годов пятидесятых, наверное, вещица. а свалках что ли отоваривается? Шиповалов пожал плечами, и робко потянул на себя дверь в соседнюю комнату (ручка пришлась ему как раз по грудь). Внутри было пусто и голо, а стены обшиты старыми картонными листами - вот откуда сыроватый запах. а стене одинокий плакат. а свежем белом листе бумаги две фотографии. а одной - две столкнувшиеся нос в нос машины, искореженные так, что марки уже не узнать. а другой - тело одного из водителей крупным планом, белым пятном лицо, разбитая голова. Поверх фотографий очередная надпись: Е уверен! е обгоняй!!! В стене комнатушки стальная дверь, а рядом окошечко кассы, зарешеченное, все той же восходящей арматуриной, да еще и с мутным зеленоватым стеклом - как в аквариуме. Алексей, опасливо покосился на плакат: "интересно, как это они умудрились снять еще истекающий кровью труп? Совпадение что ли такое? Самый первый ведь момент, никого вокруг еще не наблюдается?" Он подошел к кассе, встал на цыпочки, чтобы увидеть происходящее внутри. -Еще один? - мрачно спросила сидящая внутри отвратного вида карга в роговых очках. -Эээ..да - сказал Шиповалов. Тетка смотрела на него с такой неприязнью, что Алексею снова захотелось убраться отсюда, но он призвал всю свою выдержку и даже не дрогнул лицом - я хочу записаться. -Распишитесь, - и ему под нос, через прорезь в стекле была подана некая бумага, хрупкая, желтоватая от старости. Он взял ее и протянутую ручку (чернильную, перьевую), пробежал взглядом по мелким строчкам, но от волнения буквы в глазах расплывались, и он, не глядя, подмахнул подпись внизу, обильно капнув чернилами на крашенную железную стойку. -Свободны. - Изронила карга, неприязненно глядя на него. -Как, - спросил он - это все? -Тринадцатого первое занятие. Там объяснят:свободны. еожиданно Шиповалову показалось, что тетка хочет в него плюнуть. Впрочем, в любом случае через стекло ей бы это не удалось. Алексей кивнул, и, поспешно отошел от окошечка, а следом, еще раз покосившись на плакат из комнаты. Под потолком завывал запертый щенок и ему вторил осенний ветер снаружи. Шиповалов вздохнул с присвистом, и, вышел. Так, Алексей Шиповалов был зачислен в школу вождения.

* * * -Что молчишь как будто закоротило тебя? - громоподобно рявкнуло неподалеку. Стекла звякнули, а на чердаке послышался удаляющийся топот. Шиповалов испуганно вздрогнул и втянул голову в узкие плечи. о ничего, вопль предназначался не ему, а сидевшему рядом краснорожему детине, с обвисшими кожными складками на подбородке. Детина сидел не двигаясь, уставившись мутным взглядом куда-то в иное пространство. Вопль не произвел на него никакого эффекта, лишь скошенная челюсть отвалилась еще больше и на пол смачно шлепнулась густая капля слюны. Передернуло только Шиповалова, остальные, включая преподавателя, никак не отреагировали. Шел первый день занятий в школе вождения. Тесное помещение класса было забито до упора шаткими партами такого жуткого вида, как будто были вытащены только что со свалки на заднем дворе. За партами сидели люди. Сидели спокойно и н двигаясь. Внимательно глядя на преподавателя, и лишь не двигающиеся глазные их яблоки наводили на странные мысли. Одеты все были хорошо. о несколько странновато и старомодно, да и кожа у них была нездорового цвета. Хорош был и преподаватель - маленький, коренастый человечек с заплывшим желтоватым лицом и огромным. Кривым как ятаган носом.. таким большим, что казалось, он сейчас перевесит и уронит препода на драный дощатый пол. Голос у него был потрясающе громким, больно давил по ушам, хотя и не производил никакого влияния на аудиторию. Преподаватель сидел за массивным, крытым зеленым сукном столом с медным ручками и вещал. Периодически окрикивая безмолствующих слушателей. В сочетании с их молчанием это выглядело несколько психоделично. -Что я говорю вам, товарищи!!! ВЫ пришли учиться в школу вождения - самую лучшую школу вождения во всем нашем городе. Ведь нашей школе уже более пятидесяти лет. Правильно я говорю товарищ Козинецкий? Молчание в ответ, никто не повел даже ухом, лишь краснорожий сосед Шиповалова шумно вздохнул. -Лишь в нашей школе вы получите полное образование по вождению автомобилей, нимало не смутившись молчанием слушателей продолжал преподаватель - и научитесь езде на по настоящему больших автомобилях: правильно я говорю, товарищ Шиповалов? Алексей не сразу понял, что вопрос к нему. За окном кто-то визгливо завыл, а затем раздался дружный собачий лай. -Угу: - Тонким голосом сказал Шиповалов, и в классе вдруг раздался шорок от множества движений. Все как по команде повернулись к нему. Резко, одновременно на Шиповалова уставилось тридцать пар глаз, мутноватых и без выражения, но в остальном абсолютно нормальных. Все по-прежнему хранили молчание, только изучали глазами, впиваясь тяжелыми взглядами в наглеца, осмелившегося произнести хоть слово помимо преподавателя. Алексей испуганно сжался, и воззрился на лектора, как будто тот мог чем-то ему помочь. о тот тоже мрачно следил за ним из-под опухших синеватых век. Воздух в комнате сделался вдруг тяжелым, душным, и наэлектризованным всякой дрянью. Шиповалову захотелось вскочить и бежать прочь. Он оглянулся на дверь, но та была заперта на надежный засов. -у что же вы, Шиповалов.. - протянул лектор с грустинкой - о зачем же так? Зачем издеваться над преподавателем? Алексей открыл рот, но тут все отвернулись от него и снова уставились на лектора. Так что Шиповалов промолчал. Он вообще считал чрезвычайно справедливым выражения: "Язык мой - враг мой". И с каждым разом убеждался в его правильности. -Продолжим, товарищи? - вопросил лектор. Молчание в ответ, а преподаватель невозмутимо продолжил разглагольствование. За окном на небо набегали тучи, и солнечный лучи казались хилыми и болезненными. Была пятница, тринадцатое. -Да, сдавать будете с милицией. Они такие, валят только так. Семь минут и тридцати человек нет! Так вот. - И лектор снова упер взгляд в стену напротив. Там висела схема перекрестка в самой середине которого прилипла бурая двухсантиметровая клякса, словно в схему попали чем-то жидким - малиновым сиропом например. Или что на перекрестке сбили пешехода, а потом унесли, оставив лишь кровавое пятнышко. -Да, - говорил лектор - обязательно надо пользоваться привязными ремнями. Это будет безопасней, это будет безнадежней. Снаружи зашуршало, словно подкатила какая-то машина. Затем все снова стихло. -А теперь товарищи, пройдите в соседнюю комнату, где вы подпишите бумагу о том, что мы не несем ответственность за вашу жизнь и здоровье. Удачи вам товарищи! Все поднялись и вышли в соседнюю дверь. Слаженно и единовременно, один лишь замешкавшийся Шиповалов остался сидеть, глядя на совиного вида лектора. -у что ж ты, Шиповалов? - внезапно произнес тот и стал похож на дряхлого, но опасного филина - иди, возьми расписку о своей жизни. Алексей поспешно поднялся и почти бегом кинулся в соседнюю комнату. Там было почему то пусто и ему вручили бумагу, в которой значилось, что школа вождения "берется на себя полностью обучить вождению автомобиля, в обмен на обещание не нести ответственность за жизнь и здоровье обучаемого". Формулировка Алексею совершенно не понравилась, но он все-таки подписал треснутой шариковой ручкой с какими то красноватыми чернилами и вышел вон. В основной аудитории было пусто. Похоже, народ успел разойтись. Так же быстро и слаженно. Заметив в углу лектора он поспешно затопал в сторону двери но был остановлен зычным гласом преподавателя. -ЭЙ!! у-ка стой! -А? - спросил остановившийся Шиповалов. - Что? а него уставили короткий корявый палей, с желтоватым обломанным ногтем: -Ты! У нас в школе все получают значки. Памятные значки о времени проведенном в учебе. Ты тоже должен взять такой. -Я?! -Иди и возьми его. а трясущихся, почему-то, ногах Шиповалов подошел к столу, а лектор, порывшись в ящиках с медными ручками, извлек пепельного цвета вещицу с булавкой. -аколи его на себя - произнес он, давая значок Алексею - и носи не снимая, пусть все знают, что ты учишься в нашей школе. Шиповалов принял значок, и вгляделся в вычеканенный на нем пепельными линиями рисунок. Сначала ему показалось, что он видит некое чудовище с выпученными глазами-плошками и оскаленными серыми клыками, но потом он понял, что это всего лишь схематическое изображение автомобиля - старой волги, взбирающегося на крутой пригорок. Выглядел значок потемневшим от старости. Когда то он наверное был блестящим, а сейчас словно покрытый копотью, пылью времени. Поспешно он прикол значок к куртке (под неотрывным взглядом лектора), а затем произнес не уверено: -Спасибо. Лектор промолчал, но глаза его устремились на дверь, и Шиповалов, повинуясь незримому приказу, вышел вон. Оглядываясь на мрачное здание с решетками на окнах, он подумал, что такое жуткое место не хочется возвращаться снова и снова. Опять захотелось кинуть школу. И больше сюда никогда не возвращаться. о когда Шиповалов свернул с узкой улочки и вышел на проспект, мимо пронеслась широкая как шкаф старая волга, точь в точь как на значке, он уже знал, что через два дня вернется в школу вождения. Этой ночью луна над городом взошла полная и удивительно яркая. Она заглядывала в окна спящих домов, высвечивало пыльное стекло потайного окошка на крыше вождения, и свет ее падал через штору на спящего Шиповалова. Ему снился сон. Сон был нехороший, кошмар, и получился он такой наверное о проведенного дня в школе вождения. Снилось что сидит Шиповалов снова в классе, внимает лектору и все вроде даже неплохо, и народ вокруг сидит совершенно обыкновенный, живой не застывший, переговаривается, но тут лектор вдруг замолкает, а выдержав паузу, произносит: -А сегодня я хочу познакомить вас с инструктором. Который вас будет учить вождению. Через пять секунд он войдет вот в эту дверь. Шиповалов оборачивается, чтобы увидеть, и тут замечает, что в классе нет не единого человека, и только лектор хихикает в спину. Позади указанной массивной двери слышаться шаги, тяжелые, хрустящие, дверь отворяется и Шиповалов с нехорошим предчувствием готовится увидеть инструктора. Дверь хлопает о стену, открывается проем, но за ним ничего нет. ичего, кроме тьмы с двумя горящими звериными глазами. Шиповалов с воплем проснулся, глядя широко распахнутыми глазами в бельмастый зрачок луны.

Три дня спустя, он снова пошел в школу вождения. Он не верил во всякую чертовщину, как не верил и в вещие сны. Для человека такой комплекции в мире полно и более бытовых страхов, чем тьма за открывшейся дверью. Перед порогом школы (как всегда пустым), газовала на месте, старенькая, побитая шестерка, однако же с затонированными стеклами, что смотрелось весьма психоделично. Как только Шиповалов подошел поближе, машина с ревом сорвалась с места и вихрем пронеслась мимо. Маленький щенок, как раз в этот момент топавший на нетвердых ногах через улицу, с испуганным визгом скрылся у нее под колесами. Алексей обернулся и, с замиранием сердца ожидал появление раздавленного трупика из-под заднего бампера. о не вышло, трясущийся от пережитого собачонок вынырнул целым, хотя коле одного колеса проходила в двух сантиметров от его правой лапы. Щенок горестно завыл и пополз дальше по своим делам. Почему-то Шиповалову показалось, что водитель шестерки все-таки хотел попасть по собаке, но промахнулся. Машина скрылась за поворотом, и один раз на ее заднем стекле мелькнул знак "У" горящий багровым светом. Значит тоже инструктор. Вошел. арод был здесь. Сидел, и, не мигая, орлиным взором смотрел на лектора. Шиповалов, мышкой проскочил до своего места и сел. -Все в сборе, - мрачно сказал лектор. - так вот. Сегодня занятий не будет. Я познакомлю вас с инструктором по вождению, а затем будете кататься. Это я тебе говорю Шиповалов. По списку ты у нас идешь первым. -о я же: - промямлил Алексей. -Что ты за человек Шиповалов! - Устало сказал лектор. - у почему все в группе нормальные люди, а у тебя язык без костей? Почему гадости говоришь, а? Шиповалов, который в жизни, начиная с первых классов школы не сказал никому гадости, понуро сник. -Сейчас придет инструктор, - произнес лектор, глухо - ваш инструктор. Секунд через пять он будет здесь. икто не обернулся, лишь Алексей. Вдруг припомнивший свой сон, оглянулся в уже, ожидая услышать тяжелые шаги за дверью. о шагов не было. Дверь просто. Без грохота открылась, пропустив в класс коренастого мужика в черной кожанке. Был он весь черен и угрюм, а челюсть его была тяжела и выдавалась вперед. Узенький лобик прятался под объемистой, черной же кожаной кепкою. Прошествовав мимо не реагирующих ни на что слушателей, он подвинул в сторону лектора, казавшегося на его фоне гномом и тяжело сел за дряхлый стол. Сидящие внимали теперь только ему. -Я ваш инструктор, - тяжелым басом пророкотал этот тип. Слова он произносил с усилием. - я вас буду учить: - тут он взглянул на Шиповалова: -Правила в моей машине. е делать ничего, пока я не прикажу. ПОЯТО?! И - ЧЕ ГО!!! - заорал вдруг. икто, не среагировал, лишь Шиповалов сжался в комочек, испуганно глядя на инструктора, похожего на цельный кусок антрацита, усаженный неведомо кем за крытый сукном стол. -Занятия у нас будут раз в неделю. Кто у нас первый? -Вот этот! - Пропищал сбоку лектор. - Шиповалов, зовут. -Ага - проворчал инструктор. И взглянул странными желтоватыми глазами на Алексея - пойдем. И сам, поднявшись из-за стола, прошествовал к двери. икто не обернулся ему вслед. -Иди же, Шиповалов, - сказал лектор, возвращаясь на свое место, - ты же ведь хочешь научиться водить? а потолке заскреблось. Алексей поднялся, и кинув последний взгляд на класс, пошел к выходу: -"Что ж" - подумал он - "По крайнем мере я не плачу за это деньги". Это была еще одна его черта, он был скуповат. Пройдя, сквозь прихожую с кровавыми плакатами (под одним плакатам растеклась дурнопахнущая лужа), он вышел на улицу. Инструктор ждал его. Поодаль стояла его машина - тут Алексей задохнулся от восторга. Огромная, широкая как шкаф, черная двадцать четвертая Волга с подржавленными крыльями. Такая большая, что, если в нее сядешь, то будешь свысока смотреть на пешеходов. Вот только не хотелось садиться в машину с этим типом. а клыскастой решетке волги вместо газовского значка, красовалась хромированная черепушка с черными глазницами. -у, что? - тягуче вопросил инструктор. - Хочешь на ней поездить прямо сейчас? -о я ведь не умею совсем ездить! - проговорил Шиповалов. -ичего, эта машина ездит почти сама, ты только направляй - и инструктор ухмыльнулся, показав белые квадратные зубы. С самого начало езды, Шиповлов понял, что машина ведет себя как-то не так. Скорчившись в три погибели за великанского размера рулем, он отпустил сцепление, и автомобиль мягко тронулся, не ревнув и не дрогнув. Больше того, не успел Алексей надавить на газ, как скорость сама собой поползла вверх. Он проехал вдоль школы вождения и без усилий повернул на улицу. Руль дернулся, заскользил вправо, и Алексей покорно слегка отпустил пальцы. Инструктор сидел рядом, неподвижный как каменная глыба, и пахло от него чем-то неприятным. Запах прокисшей кожи с куртки и какой то собачий от инструктора. Псиной воняло. Шиповалов морщил нос, но терпел, его больше занимала машина, что все быстрей катилась вдоль улицы. Газ свободно утопал под ногой, а назад вроде и возвращаться не хотел. Сжимая в руках скользкий тонкий руль, Шиповалов наконец определил на что это похоже. Езда на этом автомобиле напоминала езду на горячем необъезженном мустанге, что рвется вперед, не слушая шпор и поводьев. И даже укротившись, всегда оставляет за собой шанс резко рванутся в сторону в поисках свободы. е Шиповалов управлял - его везли, и это с каждым мгновением казалось страшнее. Машина набирала скорость, унося на себе незадачливого седока, и Алексею всю больше казалось, что если он нажмет на тормоз, эффекта не будет. Он не хотел даже пробовать. Улица осталась позади, машина свернула на другую, скрипнув шинами, и понеслась во весь опор. С ужасом Шиповалов следил за стрелкой спидометра, что миновала отметку восемьдесят. Он кинул взгляд на инструктора, и увидел, что тот сидит, прикрыв глаза, совершенно не глядя вперед, может быть даже спит. Он отпустил газ, машина рванулась еще быстрее. Теперь она двигалась, мощно вздрагивая, как конь в предвкушении дикой скачки, мотор взревывал, шины визжали, а руль мотался из стороны в сторону, вырываясь из рук. Самое страшное наступило когда на тротуаре появился первый, встреченный за время езды пешеход - старая бабулька с драным пластиковым пакетом когда то ярко красного цвета. Как только бабка показалась в поле зрения, автомобиль рванулся вперед, словно почуяв добычу. Алексей, вцепился руками руль, чувствуя, как его неумолимо несет на старушку. Руль был как железный, педаль газа утопала в полу, и машина, хищно наклонившись вперед, неслась к цели. Алексей надавил на тормоз, тот утопился под ногой, но движение и не думало замедляться. Шиповалов понял, эта машина любит убивать пешеходов, и ей наплевать на то, что ее кто-то ведет. Он снова с силой дернул руль, наблюдая, как вырастает перед радиатором фигура старушки. Машина победоносно взревела, пожирая последние метры до цели так, что из-под колес вылетал синеватый дым. -ет!!! - заорал Шиповалов тонким голосом, колотя руками по приборной панели не смеееййй!!! - И навалился всем своим небогатым весом на руль. И тот сдвинулся. Всего на одни сантиметр, что позволило все таки отклонить капот машины в сторону и пронестись буквально в полуметре от спокойно бредущей бабки. Вытаращив глаза, Шиповалов посмотрел на инструктора. Инструктор спал под надсадный рев двигателя, а бывший ярко красный пакет в руках старушки мелькнул мимо его головы. Машина издала рев полный негодования. Самостоятельно (без всякого сомнения), вышла из поворота и вернулась на дорогу. а бешенной скорости ее кидало из стороны в сторону, она злилась на седока, это чувствовалось. Алексею происходящее все больше казалось, похожим на сон. Он за рулем, этого черного страшилища, летит куда то по городу, обгоняя по жутким траекториям автомобили, что продолжают ехать как не в чем не бывало. В какой то момент Шиповалов подумал, что его с автомобилем не видно, а то бы их уже давно бы остановили за множественные нарушения. Достаточно сказать, что ни один поворот не был пройден на скорости меньше ста десяти километров в час. Время растягивалось как резина, вой двигателя отдавался в ушах. А дорога, стелилась под колесами, и водитель машины из школы вождения не подвластен был что либо изменить. В какой то момент, словно издеваясь, автомобиль вышел на встречную полосу и пять мучительных секунд гнал навстречу тяжелому КРАЗу с краном, чем едва не довел Шиповалова до кондрашки. Через час такой бешеной гонки Алексей Шиповалов потерял сознание. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что машина стоит, а сам он сидит, намертво вцепившись в руль, уставившись прямо перед собой. За окном маячили очертания школы вождения - ветхое здание зловещего вида. -у что сидишь? - спросил инструктор - вылазь, приехали. Шиповалов медленно повернул голову, и ему показалось, что позвонки в шее хрустят как сломанные подшипники. Ему помнились мелькающие улицы, и, почему-то, чувство страха. -Уже все? - спросил он, голос был сиплым, в глотке пересохло и драло. -Все. Ты неплохо ездил сегодня. о нужна практика, еще покатаемся. - и инструктор улыбнулся показав белые треугольные зубы. -Я.. -Страшно было, да? ичего, по первому разу всегда так. Алексей вышел из машины и чуть не упал, ноги не держали. -а сегодня школа закрыта, - сказал в спину инструктор. - приходи послезавтра. Из тебя получится отличный водитель. Алексей не помнил как добрался домой. -"Что это, бред?" - думал он тремя часами спустя, меряя шагами свою скромную квартирку. - "Почему все так странно? Разве так должно выглядеть настоящее обучение водителя? Разве так должны вести себя инструктора?" Что, наконец, все-таки происходит?

Через три дня снова идти туда. Он придет. о на этот раз, будет не сидеть, сжавшись в уголке, а смотреть и наблюдать. Может быть даже записывать. И может, тогда он раскроет правду о школе вождения, что работает уже сорок лет без перерыва, так что нет о ней ни одного плохого отзыва. Так может потому и нет отзывов, что некому отзываться?! Что никто не смог рассказать правду о школе вождения, просто потому что бесследно исчез после ее окончания? Шиповалов замер посреди комнаты, сжав кулаки, и стеклянно глядя в никуда. Стоит донести до людей о том, что ждет их в этой школе. Как это сделать? Обратиться в газету, куда еще? ет, сначало разузнать, рассмотреть. Как он мог быть так слеп? Он отсидел уже три урока, не видя, что происходит вокруг. Сидел, и закрывал глаза на странности лектор, на зомбиподобных слушателей? Закрывал, или ему закрыли? Он глянул в окно, квартира на шестнадцатом этаже, а внизу лежит город, серый и тихий, не знающий о том, что скрывает в себе школа вождения. Шиповалов тяжело вздохнул, но знал, что вновь пойдет в школу вождения. И уже совсем не для того, чтобы обучиться водить.

Три дня пролетели мигом, сном. Шиповалов не находил себе места, его тянуло вернуться в школу вождения. И он пошел. Шиповалов боялся, но твердо решил не отступать. Больше того, он гордился собой, потому как первый раз в жизни не спрятался от опасности. День был ненастен, холоден, и деревья теряли последние желтые литья. Октябрь заканчивался, на лужах по утрам появлялся ледок, а небо надежно затянуло свинцовыми тучами. Улица Зеленая, со всеми ее помойками и полуразваленными лачугами выглядела еще более заброшенной и нежилой. Собственно сейчас на ней не было не души. У школы вождения как всегда было пусто, даже щенята исчезли с крыльца. Ушли куда то, а может быть все - таки не избежали колес приезжавших машин. Скособоченная скамейка в сторонке потеряла одну из своих досок. Слепое окошко в крыше школы светилось синеватым не ярким светом. Как электросварка, только более тускло. Или как гнилушка в ночном лесу. Кто знает? Внутри все по-прежнему. Чудовищный плакат на стене, запертая на амбарный замок туалетная дверь. Одинокий голос лектора из-за двери. -: масляный кромешный ад ждет тех, кто не следит за уровнем масла в двигатели. Знайте это: А кто пришел? -Шиповалов, - твердо сказал Алексей. - Я пришел учиться. Лектор пристально посмотрел на него. Обычный в принципе человек, таких сотни кругом. о почему же: -Садись Шиповалов. - произнес лектор, хмурясь. - Придет и твой черед : сдавать. -"Как же, придет"- подумал Алексей садясь. - "е надейся даже на это. Если чей и придет, так это твой. Когда я расскажу все, что здесь творится." Лектор продолжил рассказывать, но Шиповалов не слушал его. Он смотрел по сторонам, ловил детали. Собственно увидеть он смог не много. Да, сидящий неподвижно народ это странно. о ведь с виду это обычные люди! Расслабленное выражение лиц. Может это они внимательно слушают? Чушь конечно, но ведь зацепиться то не за что. Лектор со своими изречениями. о ведь он тоже не выходит за рамки обыденности. И тут Шиповалов сделал, то, что никогда на смог бы совершить раньше. Повернулся к своему соседу с права и спросил, сколько времени. -Восемнадцать тридцать, - ответил тот бесцветным тоном, чуть повернувшись к Шиповалову. о ведь ответил же! Как обычный человек! Шиповалов заерзал на месте. Он не сможет ничего доказать, любой пришедший сюда увидит лишь рядовой урок по вождению. Тут надо пробыть некоторое время, чтобы начать замечать странности. о ведь дело нечисто!! Он прямо чувствовал это, пусть все вокруг было вроде бы обыденным. о ведь есть ощущение, что на глазах одеты, поверх обычных, темные очки. Такие темные, что он не видит истинное происходящее в комнат, а лишь ограничивается неясными силуэтами. Почему же так? Шиповалов щурился и тер глаза, ему казалось он на пороге. Он почти видел: ет! Просто люди вокруг, сколько не напрягай глаза. Он не видел, что скрыто за этим. И почему-то ему казалось, что засними он в следующий раз происходящее на пленку, зацепок все равно не будет. Люди, которые внимательно слушают лектора. И все. -е доказать, - сказал себе под нос Шиповалов. Ощущение шор на глазах оставалось. Он кинул взгляд на лектора. А тот с хитрой усмешкой вдруг подмигнул. -"ичего ты не докажешь" - как бы говорил он, и в его ухмылке поблескивал золотой зуб - "е сможешь доказать". еужели он все знает? Или только подозревает. Кто же он в конце концов? Алексей вдруг понял, что не знает его имени. Как не знает имен и всех остальных слушателей в группе. Плевать, он все равно здесь не останется. -Вот почему вы должны пристегиваться ремнями безопасности, - вещал лектор с улыбкой, - стандартный трехточечный ремень спасает жизнь в семи из десяти случаев столкновения. Да! А в трех из десяти не спасает:товарищ Шиповалов ты ведь будешь ездить завтра? -Может быть, - тонко, но твердо ответил Алексей. -Будь осторожней в этой поездке и не забывай пристегнуться! А то всякое может случиться на дороге с неопытным водителем. -е забуду, - ответил Алексей Шиповалов. -"Угрожаешь?" - подумал он - "Думаешь, что можешь достать меня?" Лектор кивнул, словно в ответ на эти мысли и вернулся к рассказу. Все слушали, и только один с застывшим лицом думал как отсюда исчезнуть. Он знал, что второго урока езды не будет. Как не будет больше этого безумного обучения. До конца этого урока его никто не трогал. Лишь лектор нет, нет, да украдкой бросит нехороший взгляд в его сторону. Как он узнал? еважно, впрочем, это последний урок.

По дороге домой, он думал. Было два пути решения этой дикой и странной истории, в которой он очутился. Можно было прийти домой все забыть, больше не являясь на уроки вождения. Его оставят в покое: наверное. А можно продолжать борьбу, можно взять видеокамеру в школу и заснять молчание аудитории. Можно взять привести туда кого ни будь со стороны. Можно позвонить в пожарную часть, и сказать что в доме номер тринадцать по Зеленой улице пожар. Много чего можно, вот только хватит ли у него на это смелости? Да, соблазн убежать был велик. Очень велик. Убежать и больше никогда не мечтать о вождении автомобиля. Да кроме того: Кроме того Шиповалову все больше казалось, что Школа вождения это даже не сколько преступная организация, не сколько некое тайное общество, а вообще нечто непонятное и потустороннее. Раньше он не верил в небывальщины подобного рода. о сейчас: Дойдя до дома, он таки не пришел к решению как действовать. Почему-то очень хотелось спать, было холодно, и быстро темнело. И все время представлялась Школа вождения, что как огромный черный паук птицеед распласталась на берегу речки, близко, в конечном итоге совсем близко отсюда. Дома его потянуло спать еще сильней. Поборовшись недолго с собой, он все-таки уступил, и лег, пытаясь перед сном еще раз подумать, что делать со школой. о не смог, в одночасье, его сморил сон. В пяти километрах от него в школе вождения разгоралось фиолетовым светом, все ярче и ярче окошко в крыше. Маленькие щенки, в ужасе вылезали из-под крыльца и разбегались в разные стороны, прочь от топота и выкриков на чердаке. Из окошка, купаясь в синеватом свете, выползла летучая мышь. Посидела немного, потом расправила крылья и ринулась в холодный октябрьский воздух. За ней еще одна, и еще. А потом над рекой пронесся дикий звериный крик.

Шиповалову снился сон. Один из тех редких снов, что в точности повторяют уже происшедшее. А может такие сны стоит назвать вещими? Факт тот, что Алексею снилось, будто он снова в школе вождения. И все вроде бы тоже самое, те же застывшие люди за партами. асмешник лектор что-то бормочет, но звуки не долетают дальше третьего ряда. И снова Шиповалов вглядывается в лица сидящих вокруг, пытается понять кто перед ним. Он трет глаза, замечает, что за окном сумрак, хотя положено быть дню. Вот он моргает, чувтвует шоры на глазах, тянется к ним рукой, и действительно нащупывает на глазах некую повязку. -"Вот оно!" - проходит во сне мысль. Он тянет за ткань, и она сползает с лица. Миг, и она падает. В ту же секунду свет в помещении меняется, становится синим, резким и раздражающим глаз точь-точь как электросварка. Только тусклее или как древня ртутная лампа в уличном фонаре. Шиповалов чувствует радость от падения шор, но недолгую, потому как он бросает взор на сидящих вокруг и видит их истинную суть. Вокруг сидят мертвецы. Они одеты в древние выцветшие лохмотья, клочья грязных волос липнут к черепам. Их лица темны, у многих вместо глаз темные провалы. екоторые синюшные, некоторые желтые и высохшие. У кого-то сквозь рваную одежку просматриваются страшные раны. Кто-то улыбается многозубой улыбкой черепа. В воздухе стоит запах тления (странно чувствовать запахи во сне), а мертвецы вокруг не шевелятся, да и как им шевелится, если они уже умерли, бог знает сколько лет назад. Во сне Шиповалов в столбняке переводит взгляд на доску. А там лектор, тоже в истинном (может быть), обличье - шипастое, коренастое чудище, из-за плеч выглядывают могучие черные крылья. а лице - роговой клюв и два желтых, звериных, глаза. Алексей замечает что из клюва лектора свисает ошметок чего то красного, из чего периодически на пол капают черные капли. -Кто это пришел?! - зычно вопит лектор, и это уже не голос, это рев, дикий, клекочущий. Шиповалов не находится с ответом, а сидящие вокруг мертвецы вдруг начинают тихо, на одном тоне завывать. Грустный, леденящий душу звук. -Приходи завтра!!! - орет лектор. - Приходи, мы научим тебя водить, научим жить и умирать!!! -Я не приду. - Говорит во сне Шиповалов. -Придешь, кто попадает сюда остается до самого конца. И ты останешься. Тебя позовут, и ты придешь. Мертвецы воют все громче. С надрывом. Лектор хохочет, а за спиной его, из полуоткрытой двери в подсобку видны алые блики, словно от горящего там пламени. -Они были с нами до конца - рычит лектор, указывая когтистой, куриной лапой на мертвецов - и ты тоже будешь с нам. -е приду!!! - орет Шиповалов и вскакивает, по классу начинает вонять чем-то горелым. Он бежит прочь, лектор не преследует его. о когда он добегает до двери. Она открывается сама. За ней инструктор. Его глаза красны, а за его спиной сонм чудищ разрывает воздух криками ярости. Шиповалов прыгает на инструктора и просыпается.

Кошмар!!! Сидя в кровати, Алексей тяжело дышал. Сон он помнил до мельчайших деталей. И самое страшное, что этот сон кажется больше похожим на правду, чем реальность. Шиповалов больше не мучался вопросами. Он решил, что надо бежать. В четыре утра он собрал вещи в маленький чемодан. Прихватил денег и вышел из квартиры, тщательно заперев ее на ключ. Глаза у него были воспалены, и все время бегали. Школа вождения, надо оказаться как можно дальше от нее. Всеми силами. Два часа он топал из центра города, прячась в тени. Он задавался вопросом - не безумие ли то что он делает? о в мозгу вставал образ инструктора и, вопящих демонов позади, и Шиповалов сразу начинал шагать быстрее. е безумие. Безумие оставаться здесь. Вскоре он выбрался за черту города, и зашагал вдоль межрегионального шоссе. Через пятнадцать минут возле него затормозил автомобиль. Было плохо видно, но, похоже, это была дряхлая квадратная иномарка. -Подвезти надо? - раздалось из приспущенного стекла водительского окошка. -Да не мешало бы, - произнес Шиповалов - я заплачу. -Садись. - Сказал шофер. - о через тридцать километров мне сворачивать. -ичего, и тридцать хорошо. Шиповалов залез переднее сидение. Водитель повернул к нему узкое лицо в очках: -Далеко собрался? -Подальше от города - сказал Шиповалов кратко. Водитель кивнул, и, машина тронулась. Уносясь прочь от школы вождения, в тепле автомобиля Алексей склонил голову на грудь и, задремал. Проснулся он от того, что машина стояла. Мигом вспомнив где находится, он испуганно огляделся. Водителя не было за рулем. Дверца с его стороны открыта. а небе, туманным пятном сквозь тучи. Виднелась луна. -Ээ..где вы? - спросил он совсем тихо. Тишина в ответ, где-то в стороне от дороги, заухал филин. Семь утра. Скоро будет светлеть. Кто-то постучал в окошко с его стороны. Шиповалов застыл, ужас лишил его способности двигаться, а мир вокруг вдруг застыл как на фотографии, старой и черно-белой. Он медленно начал поворачивать голову. Он не дышал. А внутри словно все смерзлось в тяжкий ледяной ком. За стеклом стоял инструктор. Его желтые звериные глаза хищно смотрели на Шиповалова. Он улыбался, и по желтым клыкам стекала поблескивающая в свете фонарей слюна. Она пузырилась. -Подвинься: - прохрипел инструктор, и открыл дверь. Шиповалов не думал. Он со слабым, задыхающимся воплем кинулся к соседней двери. Дверь скрипнула на несмазанных петлях и с грохотом захлопнулась у него перед носом. Ручка на ней отсутствовала. Он еще раз крикнул, тихо и мучительно, а инструктор сел на соседнее сидение. Миг, и интерьер машины изменился, превратившись в салон волги из школы вождения. Шиповалов слышал, как под капотом разгоняется сам собой мотор адского автомобиля. -Ты хотел пропустить занятия по вождению, - сказал инструктор и мигнул перепонкой на глазах, - но ты еще не научился водить. Шиповалов сжимал руль волги потными руками. Его рассудок извел запас растяжимости и отключился. -у, что? - спросил Инструктор, и тяжкая звериная вонь ударила Алексею в нос, поехали? Волга взревела последний раз и сорвалась с места. Дорога начала разматываться под колесами, вот мелькнула сплошная линия и машина оказалась на встречной полосе. -Сегодня, - рыкнул инструктор, - поездка будет очень, очень короткой. Машина все разгонялась, вот стрелка спидометра плавно легла на последнее деление и зашкалила. Мимо мелькали фонарные столбы. Так быстро, что, сливались в одну сплошную серую стену. Шиповалов уже не стонал, он выл, но не мог отлепить руки от руля. А потом замолчал, увидев, как навстречу вырастают встречные фары какой-то машины. И он мчался ему навстречу. -Знаешь что там? - прохрипел инструктор. - Там автобус с детьми, их везут на экскурсию по местным городкам. И мы помешаем им в этом, итогом будет тридцать погибших детей. Веришь в это? Шиповалов молчал, глаза у него округлились. Мотор машины взвыл на повышенных нотах, а фары автобуса стремительно вырастали в размерах. Алексей посмотрел на соседнее кресло, но инструктора там почему-то не оказалось. Когда яростно тормозящий автобус оказался совсем рядом, Шиповалов еще надеялся, что волга, как и в прошлый раз отвернет. Она не отвернула. А потом был огонь:

А еще позже белые стены перед глазами.

Глазами, которые он только что открыл. Белый крашенный потолок, и белые же стены. Хотя нет, не белые, просто оклеенные светлыми обоями. В окно льется свет. Он лежал в постели, и был аккуратно накрыт наволочкой с черным штампом. Все помещение было не велико и у стены он заметил еще одну кровать, на которой кто-то лежал носом к стене. Дверь в торце комнаты отворилась и в нее вошел бородатый субъект в белом накрахмаленном халате. -у что, как тут у нас. -Кто вы? - тихо спросил Шиповалов. -Я доктор, - ответил белый, - а вы в больнице. -Как: -Вы попали в аварию, помните? Ударились в автобус, хорошо, что чуть-чуть задел. А то бы совсем всмятку. -Значит, я жив? -Жив, жив, - улыбнулся доктор. - Ты даже не знаешь как тебе повезло. Ты ведь единственный, кто остался в живых, побывав в школе вождения. -Вы знаете?! - вскинулся Шиповалов. - Вы знаете, что там творилось? -За Школой давно следили спецслужбы. Слишком много жалоб. Там исчезали люди, слишком высокий процент несчастных случаев на вождении. о теперь все позади. Горожане этой ночью свершили самосуд, взяли кто, какое мог оружие и нагрянули в это змеиное гнездо. е знаю, что они там творили, но к утру Школа сгорела дотла. Шиповалов не верил своим ушам: -Значит все позади? -Позади, а тебе предстоит курс восстановительной терапии. У тебя был стресс. Отдыхай теперь. И доктор, еще раз улыбнувшись, повернулся спиной чтобы уйти. Алексей со вздохом откинулся на прохладные подушки. Какое облегчение. Какое: -Доктор? - Спросил он. - А я был в машине один в момент катастрофы? -ет конечно, с тобой был инструктор. Он немного пострадал и лежит на соседней кровати. е буди его, он спит. - произнес доктор двигаясь к двери. -Как: - спросил Шиповалов и повернул голову. Инструктор вставал с соседней кровати. Он улыбался и кровавая слюна стекла с его клыков. Жесткая щетина росла по всему его телу, а уши почернели и заострились. -Приехали. - Сказал он. Шиповалов закричал, видя, как стоящий у двери доктор, превращается в лектора, как рвут ткань халата шипастые крылья. Он стремительно менялся в росте, а под халатом начало проглядывать что-то похожее на хвост. Шиповалов все еще кричал, когда они вдвоем схватил его и понесли в дверь, из-за которой рвались яркие огненные всполохи. Он кричал, когда его несли сквозь толпы, беснующихся демонов и их острые, с пленкой гниющего мяса когти рвали на нем одежду. Он кричал, когда демоны расступились, открыв взору красный алтарь с лежащим на нем обсидиановым клинком с узорной рукояткой. И замолчал, когда увидел того, кто был изображен над алтарем.

* * *

Под сенью тяжелых свинцовых туч стоял этот дом - древний уродливый особняк с покосившейся крышей. Окна его была забраны арматурой в виде восходящего солнца, а внутри комнаты располагались сложными галереями, и на разных уровнях. Позади дома была грандиозная свалка, где часто находили мертвых собак, а в просевшей крыше маленькое, слепое окошко, из которого лунными ночами бил синеватый свет. Сейчас там снова идет урок, и кто-то с удивлением слушает лектора, испуганно оглядывается, но никто не повернется к нему, не скажет доброе слово. Алексей Шиповалов тоже там, и он стеклянными глазами смотрит на лектора, вязкая слюна течет у него изо рта и падает на пол, а под лохмотьями одежды - колотая рана в области сердца. ад массивной дверью с медными ручками вывеска - школа вождения. А чуть в стороне объявление: "Школа вождения ждет всех желающих научиться водить. Запись в группу в пятницу, тринадцатого ноября. Приходите, у нас вам понравится." Школа ждет. По-прежнему ждет учеников, как ждала их все время последние сорок лет. И за сорок лет ни один из учеников не отозвался о ней отрицательно.

Content

Болотников Сергей
Школа Вождения