Бугай Алексей

Кошмарная фальсификация

Алексей БУГАЙ

КОШМАРНАЯ ФАЛЬСИФИКАЦИЯ

1. ДВОЙНИКИ

Одиннадцать часов вечера. В это время, как обычно, комиссар Фухе готовился отойти ко сну. Ничто даже землетрясение в Гваделупе, испытание ядерной бомбы на заднем дворе или нашествие соседских тараканов не могло помешать ему смежить веки. Он надел свою любимую полосатую пижаму, ночной колпак и, сунув в зуб сигарету, ничком повалился на диван. Диван жалобно заскрипел.

23:05. Комиссар потянулся, зевнул и, сладко поеживаясь на холодной простыне, блаженно вытянул ноги. И тут в дверь позвонили. Отчаянным усилием воли Фухе заставил себя держаться в рамках, если не приличия, то хотя бы закона. Особенно трудно было бороться с искушением напоить звонившего плодовоягодным вином или сыграть с ночным визитером в любимую игру "Палачи-разбойники".

Дверь отворилась, пропустив целую толпу посетителей. Среди них был Дюмон, де Билл, Конг, Мадлен и с полдюжины неизвестных комиссару толстопузых болтунов при галстуках.

"Журналисты", - догадался Фухе. Среди них почему-то оказался Алекс.

Первым и естественным желанием комиссара было разогнать эту толпу: он с детства не любил больших скоплений народа. Фухе потянулся за пресс-папье.

- Фухе, оставьте ваши штучки, у нас есть аргумент посерьезней!

При этих словах комиссар различил срез гранатомета, направленный ему прямо в живот.

- Может быть, вы позволите нам сесть? - съязвил один из журналистов.

- Если вы все усядетесь... - Фухе многозначительно посмотрел на незнакомца. Дюмон молча снял предохранитель.

- ...То некуда будет поставить гранатомет, - поспешно закончил комиссар, опасливо косясь на Дюмона.

- Мы не будем ничего никуда ставить, - сказал Конг. - Возможно уложим кое-кого...

Мадлен сочувствующе засмеялась.

- Господа, господа! - де Билл хлопнул в ладоши. - К делу! Потом выясните отношения! Вероятно, ваши дебаты добавят пару вакансий в наш отдел. - Шеф криво усмехнулся. - Итак, к делу!

- Разрешите мне? - Конг посмотрел на де Била. Тот кивнул.

- Видите ли, господин Фухе, - начал Конг вкрадчиво.

"Так, - подумал Фухе. - Судя по тону, пахнет командировкой... Но бог мой, зачем они притащили сюда Мадлен? Неужели!.."

Лоб комиссара покрылся испариной.

- Двое злоумышленников, - бубнил Конг, - угнали самолет, совершавший регулярные рейсы Париж-Асунсьон.

- Ну и что? - вяло перебил Фухе. - Я-то здесь причем?

- А при том, - внезапно заговорил Дюмон и клацнул затвором, - что один из них назвался вашим именем.

- Не понимаю! - вытаращился Фухе.

- Мы тоже! - хором ответили все, кроме Мадлен, выжимавшей тряпку.

- А второй... - открыл рот Конг.

- Назвался Теодором Рузвельтом, - пошутил Фухе.

- Нет, - спокойно возразил Конг, - Габриэлем Алексом!

Алекс подпрыгнул.

- Так вот, - подытожил де Бил, - вам поручается установить личность преступников и передать их в руки правосудия.

- Займитесь своим двойником, комиссар! - загалдели журналисты.

- И, разумеется, верните на место самолет, - добавил шеф.

- Положить на место? - переспросил Фухе.

- Да-да, - не заметил иронии де Билл, - именно на место...

2. СПОР НАД ПАРАГВАЕМ

История с Парагваем расстроила комиссара Фухе совершенно. Не было у него там близких родственников или вообще кого-нибудь, с кем Фухе мог переброситься парой словечек. Тамошних друзей комиссара давно съели черви - он перебил их всех до одного своим пресс-папье, как мух на скатерти.

Рано утром Фухе отбыл для выполнения важного государственного задания, позабыв в спешке уплатить за квартиру за полтора года. Домохозяйка, исключительно порядочный человек, была знакома с характером опасной для здоровья деятельности Фухе и требовала от него оплатить полностью счета перед каждым заданием. Получив, таким образом, благословение от нее, помирать было просто глупо. И Фухе каждый раз выживал. В этом возможно крылась невероятная везучесть комиссара.

Алекса в условленном месте не оказалось, и комиссар подумал, что ему снова придется ехать в этот богом забытый Парагвай одному.

Получив в управлении свой заграничный паспорт, командировочное удостоверение и деньги, Фухе решил скоротать оставшиеся до отлета пару часов в своем излюбленном месте - баре "Крот".

Переступив порог этого почтенного заведения, Фухе обнаружил там полумертвого от усталости Алекса, который освежался семнадцатью кружками пива. После короткого, но решительного диалога Алекс был упакован и отправлен в аэропорт вместе с вещами.

"Отлично, - размышлял комиссар. - Стало быть, Алекс прибудет в Парагвай инкогнито!.." Это обстоятельство до такой степени развеселило комиссара, что он долго еще не мог успокоиться и злоупотреблял пивом столько времени, что едва не опоздал на самолет.

Когда Фухе прибыл в аэропорт, на его рейс уже была объявлена посадка, и ему ничего не оставалось делать, как глотнуть на последок пива и засеменить к самолету.

Комиссар тщательно проследил за тем, чтобы его багаж попал по назначению, причем пришлось настоять на том, чтобы массивный кожанный саквояж перевернули ручкой вниз. При этом он заявил, что на саквояж нельзя наваливать тяжестей, так как поклажа в нем черезвычайно хрупкая, ломкая и к тому же строптивая. Потом он уже совсем было собрался забраться в самолет, но кто-то осторожно ухватил его за локоть. Фухе свирепо лягнул доброжелателя и выпустил из рук поручень с тем, чтобы вооружиться пресс-папье.

- Господин комиссар! - донеслось снизу. - Это правда, что вы и Габриэль Алекс отправляетесь в Парагвай для задержания особо опасных преступников? Ходят слухи, что один из них ваш брат...

Фухе повернулся. Вид комиссара с пресс-папье был достаточно грозен, чтобы у любого отбить охоту к разговору. Но журналист был не из пугливых.

- Господин комиссар, - снова запищал этот возмутитель спокойствия, а как вы считаете...

Пресс-папье описало в воздухе дугу и со свистом опустилось на голову болтуна.

- А вот как, - ответил Фухе в пространство и сделал на пресс папье зарубку перочиным ножом.

- Восемдесят три, - пробормотал он и прибавил, повысив голос: - Еще вопросы будут?

Больше смельчаков не нашлось, и Фухе благополучно погрузил свои двести сорок фунтов в ожидавший его самолет.

Когда авиалайнер набрал высоту, комиссар с интересом огляделся по сторонам. В это время к нему подкатилась стюардесса с подносом прохладительных напитков.

- Пиво есть? - поинтересовался Фухе.

- Одну минутку, - стюардесса испарилась. Через некоторое время комиссар получил вожделенный бокал с целебным напитком и, сделав глубокий выдох, залил его содержимое себе в пасть.

Потом с комиссаром стали твориться совершенно необьяснимые вещи. Он захотел встать и проверить, как там Алекс, но не смог. Открыл рот, но не издал ни звука, а потом почувствовал себя предательски отравленным, свалился поперек кресел и тихо заскулил...

Когда Фухе очнулся, в салоне творилось что-то непонятное. Какой-то молодчик стоял с автоматом наперевес у пилотской кабины и настойчиво требовал, чтобы лайнер взял курс на Асунсьон.

- Но ведь мы и так летим на Асунсьон, - пыталась успокоить его стюардесса. - Посмотрите на дисплей!

- Все так говорят! - не унимался молодчик. - Я вот пятый раз лечу этим рейсом, а попадал один раз в Берн, раз - в Осло, а дважды - в Чикаго. А вот в Парагвай - ни разу!

- Не волнуйтесь, - говорила стюардесса. - На этот раз вы попадете по назначению.

В это время в противовес словам стюардессы из хвостовой части салона ударила длинейшая очередь, скосившая стюардессу, молодчика и проделавшая в стенке кабины множество дырочек.

- Так я и думал... - прошептал приверженец Парагвая и испустил дух.

К кабине протолкалось трое людей в масках и, размахивая автоматами, стали отклонять самолет от курса по своему усмотрению. Один из них что-то застрекотал на своем языке. Фухе уловил только одно слово - Катамарка.

Комиссар стал вспоминать, вкакой части света находится эта загадочная Катамарка.

"Ба! Да это же в Аргентине!" - осенило его наконец, и Фухе начал скандалить.

- Я не согласен в Катамарку, я не хочу в Аргентину, у меня билет до Асунсьона!.. - запричитал комиссар.

Один из террористов навел на него автомат. Другой террорист заткнул ствол автомата пальчиком и так прокомментировал свои действия:

- Не трать ты на него патроны, Паоло! Не хочет он в Катамарку - и черт с ним, высадим этого кретина над Парагваем!

Слово "над" занозой засело в мозгу Фухе. Впрочем, он отнес это непонятное выражение на счет плохого знания террористами языка.

- Вот видите, джентльмены, мы и договорились по-хорошему! - радостно сказал Фухе. - Только у меня там багаж, не будете ли вы так любезны...

- Что еще нужно этому придурку? - поинтересовался террорист N_2 и вытащил палец из ствола автомата террориста N_1. - Не понимаю!

- Он хочет, чтобы его выбросили вместе с багажом, - пояснил N_1 и поправил свою маску.

- Господа, под нами Парагвай! - раздалось из кабины. - Скоро Асунсьон!

- Однако, мне тут выходить, - заметил Фухе.

- Сейчас выйдешь! - процедил N_2 и схватил его за шиворот.

- Пресс-папье захотел? - грозно закричал Фухе и выхватил свое оружие.

- Что это у него? - спросил N_3 у N_1.

- Папье-маше, - разъяснил N_1 и открыл люк.

- Пресс-папье, - поправил комиссар, и одним террористом стало меньше.

- Иш ты! - изумился N_2 и отобрал у Фухе игрушку.

- А ты думал! - сказал Фухе и потянулся за своим оружием. Пресс-папье полетело в люк.

- Мое пресс-папье!.. - жалобно закричал Фухе. - Отдайте мне пресс-папье!

- Сейчас ты его получишь! - пообещал N_3, запихивая опешившего Фухе в открытый люк.

- Ступай за своим папье-маше, - сказал N_2 и засмеялся.

- Пресс-папье, - поправил комиссар, отчаянно упираясь.

- Ступай за своим пресс-папье-маше, - поправился N_2, пропихнул комиссара ногой и захлопнул крышку.

3. ПРОБУЖДЕНИЕ

Габриэль Алекс проявил гораздо меньше агрессивности и куда больше такта, чем можно было от него ожидать при подобных обстоятельствах. Против ожидания Фухе он не взорвал самолет, не отломал багажное отделение от пассажирского салона и вообще вел себя настолько прилично, будто его не было вообще.

Когда за комиссаром захлопнулась крышка люка, и лайнер, освободившись от чрезмерного груза, резко взмыл вверх, Габриэль Алекс открыл глаза.

Первое, что пришло в голову Алексу, было то, что он, наконец, допился до белой горячки, и вся история с его поимкой, а затем с погрузкой в самолет, была скверной игрой его расстроенного рассудка. Габриэль ощупал замкнутое пространство, в котором он находился, и с удивлением обнаружил, что пространство это изнутри очень напоминает гигантский чемодан. Подивившись этому обстоятельству, Алекс решил действовать.

За считанные минуты покинув гостеприимное саквояжное нутро, Алекс стряхнул с головы намерзшие на ушах куски льда и стал пробираться в пассажирский салон. Когда ему это удалось, он увидел в нем, а точнее, не увидел комиссара Фухе. Прежде, чем Габриэль успел выкинуть какую-нибудь эдакую штуку, его самого выкинули из самолета. Чрезвычайно удивленный и обиженный таким обращением, Алекс еще долго кувыркался в воздухе, сотрясая окрестности малопонятными, но необыкновенно энергичными выражениями с преобладанием шипящих.

Господствующий в этих краях и на этой высоте ветер благополучно отнес страдальца на северо-восток, и Алекс снова оказался над территорией дружественного Парагвая.

Спас жизнь Алексу развернутый над головой грязный, засморканный носовой платок, который, однако, свое дело знал. А сохранить остатки здоровья помогли Алексу вывернутые струей воздуха наизнанку карманы - они трепетали на ветру подобно вымпелам и тоже замедляли падение.

Безграничная зеленная сельва приближалась очень быстро. Так быстро, как Алексу совсем не хотелось бы. Алекс приготовился к удару. И тут его подвела исключительная наблюдательность, которой он обладал с детства. Насмотревшись разного рода роликов о высадках десанта на Красной площади, Алекс выхватил свой кольт и принялся палить себе под ноги, желая использовать отдачу именного оружия для смягчения посадки. Неизвестно, добился бы он своей цели, но он очень быстро продырявил собственный ботинок и, охнув от боли, прекратил эти упражнения. Сразу после этого раздался жуткий хруст костей и веток, треск разрываемых сухожилий и фирменных портков Габриэля, потом страшной силы удар, и Алекс погрузился во тьму...

4. СЧАСТЛИВАЯ ЗВЕЗДА

Счастливая звезда частенько светила комиссару Фухе призрачным голубоватым светом. Не закатилась она и на этот раз.

Как только Фухе пролетел сотню-другую метров, он ткнулся во что-то мягкое, перевернулся на живот и посмотрел под себя. Это что-то оказалось спортивным парашютом, а упитанные телеса комиссара возлежали в опасной близости от края его купола.

Фухе подумал, что если господу было бы угодно угробить его, то проще было бы простелить на месте падения небольшое автомобильное кладбище, руины Колизея или на худой конец просто старую на совесть сработанную брусчатку. И он не отодвинулся от края. Вместо этого он попытался завязать разговор с владельцем парашюта. Парашютист не был склонен к завязыванию знакомств на такой высоте и начал по-хулигански натягивать один край своего парашюта. При этом другой его край предательски опустился, чем вызвал к жизни всеобъемлющую, тщательно продуманную хулительную руладу комиссара, от которой содрогнулось бы всякое мыслящее существо. Впрочем это словоизлияние не произвело на спортсмена сколько-нибудь заметного отрезвляющего действия, и тот только проворней заработал руками.

Будучи по натуре человеком компанейским, Фухе не хотел покидать этот обжитой мир в одиночестве, а так как выбора у него не было, то он решил захватить на тот свет своего попутчика. Этот последний прилагал все усилия для того, чтобы стряхнуть с парашюта строптивого "зайца" и продолжал свои спортивные изыскания.

Неизвестно, чем бы окончилось это затянувшееся двоеборее, но судьба распорядилась по-своему. Пролетавший мимо "Боинг" мигом всосал в турбину незадачливого спортсмена и его "а вот я счас тебе!.." повисло в воздухе.

Что же касается Фухе, то он растянулся на плоскости и стал гадать, где именно его оторвет встречным потоком. Но оставим комиссара в этом зыбком положении и займемся другими героями.

5. КАЗНЬ АППАРАТА

Управление поголовной полиции. Кабинет старшего комиссара Конга. На огромном письменном столе истошно задергался телефон. Старший комиссара потянулся к аппарату.

- Конг слушает! - через пару минут лицо старшего комиссара приобрело тот хорошо известный в управлении грязно-фиолетовый оттенок, увидев который посетители и сотрудники разбегались, в ужасе разбрасывая стулья. Они знали, что в этот момент обладатель фиолетового лица способен на убийство. К слову, был в управлении один человек, который не боялся Конга в такие минуты - это Фухе; бедняга был дальтоником.

Послушав собеседника еще пару минут, Конг хватанул по телефону в сердцах гантелей и, откинувшись в кресле, страшно заскрипел зубами.

Новость, которую преподнесли Конгу, мы уже знаем. Инспектор Лардок поставил Конга в известность, что в Парагвай ни Фухе, ни Алекс не прибыли и что местонахождение самолета, которым они летели, неизвестно. На запросы управления, куда исчез авиалайнер, министерство иностранных дел Парагвая отвечало бестолково и путано. Что, дескать, в настоящее время обнаружить местонахожждение самолета и сотрудников поголовной полиции не представляется возможным, что в последнее время воздушные пираты совсем обнагли и прочую околесицу.

После казни ни в чем не повинного телефонного аппарата Конгу немного полегчало. Он выбрался из-за стола, нацепив портупею, густо обвешанную стреляющими агрегатами различного калибра, насыпал в карманы пару килограммов патронов и, мрачно ухмыльнувшись в пространство, бросил сквозь зубы:

- Сам поеду!

Потом он вызвал Мадлен и отдал все необходимые распоряжения.

6. ТРОПИЧЕСКОЕ ВООБРАЖЕНИЕ

Над Парагваем стояло бледно-фиолетовое, безоблачное до омерзения весеннее небо.

Комиссар Фухе прочертил его, как метеор, описал сложную для своего возраста траекторию и оставил за собой красивый фосфоресцирующий след: это догорали остатки одежды комиссара. В небе мелькнули знакомые всему миру ботинки из пуленепробиваемой соломы, на секунду показался мужественный, изрядно разбухший от пива профиль Фухе, его знаменитый декольтированный череп, и комиссар, преодолевая сопротивление шифера, проломил любовно сработанную складскую кровлю, совершивв жесткую посадку на кучу битого кирпича.

Тропическое вображение местных жителей было взбудоражено в этот день еще раз. Вслед за так неожиданно прибывшим в Парагвай комиссаром поголовной полиции городок посетило невесть где летавшее пресс-папье, которое, в отличие от своего строптивого хозяина, проявило больше человеколюбия, чем можно было ожидать. Пресс-папье выбрало наиболее безлюдный район города и рухнуло там посреди свалки, образовав неизвестный доселе науке кратер.

Комиссар Фухе полежал немного для приличия, затем грузно поднялся, стряхнул с одежды атмосферные осадки, осколки кирпича и приготовился к борьбе.

Первым и самым неотложным делом было обзавестись сколь-нибудь приличной одеждой взамен той, что, сгорая, осветила окрестности городка.

Пара брюк, какой-то чехол на верхнюю часть туловища - все это Фухе тут же отобрал у кстати подвернувшегося старьевщика. В этом одеянии он и вышел в город.

Самым удивительным было то, что уже через пять минут он увидел Алекса. Но Алекс почему-то не узнал Фухе или не пожелал узнать.

"Что за чертовщина? - подумал Фухе, затягиваясь "Синей птицей". Наверное, Алекс получил какие-то указания от Конга, и его поведение часть хорошо продуманной, но непонятной мне пока игры".

Фухе вдруг вспомнил, что все его деньги, документы и вещи остались в чемодане у Алекса.

- А чтоб их всех с этой конспирацией!.. - сказал комиссар в полголоса и решительно направился к Алексу в своем не совсем цивилизованном виде. Вопреки ожиданиям Алекс не расплылся в улыбке, не предложил ему таблетку сгущенного пива и вообще никак не обнаружил своих чувств к комиссару.

- Ну, здоров, паршивец, так тебя и эдак! - обратился Фухе к Алексу, умеряя злость.

- Простите не имею чести... - начал было Алекс.

- Это положим мне и без тебя известно, - беззлобно проскрипел Фухе и дружески ткнул Габриэля кулаком в живот.

Но Алекс удивил комиссара. Фухе мог ожидать чего угодно. Того, например, что Алекс даст ему сдачи или просто шлепнется в лужу - в зависимости от настроения. Или, наконец, этот его дружеский пинок вызовет к жизни пространный монолог негативного толка. Но Алекс вместо этого охнул, повалился мешком на землю и стал скоропостижно умирать.

Поначалу Фухе растерялся. Он схватил друга и соратника в охапку и прыжками понесся к ближайшему заведению, где наливали. Остудив горящие трубы двумя стаканами пульке, Фухе впомнил про Алекса и предложил ему выпить.

- Да не пью я... - с непонятной досадой произнес Габриэль и продолжил агонию.

Внезапный отказ Алекса от алкоголя испугал комиссара куда больше, чем его красочное умирание. И с криком: "А вот это уже серьезно!" - Фухе влил в глотку соратника стакан.

Алекс сразу же разогнулся, потом согнулся, а затем уже загнулся и так застыл.

- Чудеса, - развел руками Фухе и пошел прочь.

Комиссар степенно разгуливал по знакомым улицам Асунсьона, пялился на зеркальные витрины, красочные афиши и рекламы и вспоминал свой предыдущий приезд, пытаясь представить, что его ждет. Первое впечатление было благоприятным: на улицах не рвались бомбы, не было видно трупов и крови, не было видно трупов и крови, не бегали обнаженные негры с мечами наперевес.

Комиссар Фухе вздохнул. Ему предстояло выяснить местонахождение самолета, пассажиров, экипажа и, конечно, террористов. И все это расположить потом по своим местам. Фухе вспомнил, что лишился денег, и яростно выругался. Тут же из-за забора на звук брани вылетел здоровенный осколок кирпича и вознамерился соединиться с мудрым черепом комиссара. Фухе плевком остановил кирпич, а еще одним - прогнал его обратно за забор. Откуда раздались жуткие вопли. Фухе поспешил убраться за угол. Там стоял приличного вида голодранец в вывернутом наизнанку пиджаке без рукавов и пуговиц.

- Скажите, сеньор... - начал было Фухе общение, но незнакомец посмотрел на него, как на утопленника и шарахнулся в сторону.

Комиссар оглядел себя. На нем была сиротская рубаха мешочного покроя, штанишки-харакири и ботинки с пуленепробиваемыми подошвами. Этот ансамбль венчала кепка с оторваным козырьком.

"Как будто все в порядке, - решил комиссар. - Однако какие они здесь пугливые!"

Через минуту Фухе зашел в бар-вытрезвитель.

Посетители втретили его гробовым молчанием. Все, как по команде, повернули головы в сторону комиссара.

- Видали? - кто-то нарушил молчание. - Явился!

- Сам Фухе пожаловал!

- Убица президента!

- Вот так втреча!

Фухе досадливо сморщился. Как обычно в этой проклятой стране все все знали!

- Сеньоры! - Фухе начал издалека. - Как я рад видеть ваши дружеские опухшие лица, ловить эти открытые беззубые улыбки! Как я рад снова встретиться с вами!

- Скажет тоже! - раздалось из-за столика справа. - Вы слыхали? Рад ловить улыбки... А сколько таких улыбок ты погасил своим варварским пресс-папье? Вот что ты нам скажи!

Фухе смутился.

- Но я не за этим к вам приехал...

- Знаем, знаем! - перебили комиссара из-за столика слева. - Ты пришел, чтобы найти террористов, которые угнали самолет. Так и говори по существу!

Фухе понял, что борьба бесполезна, и открыл карты.

- Да, приехал, да, разыскиваю, а что здесь такого? Я на работе!

- Мы все здесь на работе! - ответил правый столик, и все дружно заржали.

- Так кто мне скажет, где террористы?

- Могу я! Или я! Или я! - донеслось из зала. - Можем хором, если хочешь! Гони монету и настраивай локаторы!

- У меня нет с собой денег. Но я могу выписать чек...

- Проваливай со своим чеком!

- Вон отсюда, садюга!

- Убирайся из нашей страны, проклятый пресс-папьист!

В комиссара полетели объедки, и он покинул заведение столь поспешно, что у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, будто ему дали пинка.

Фухе побродил по улицам, потом рискнул сунуться в ресторан.

- Бандит Фухе пришел!

- Отродье садистское!

- Зачем убил президента?

- Зачем ты угробил двойника Алекса несвежим виски?

"Двойника Алекса? Хм!.." - в голове у Фухе со скрежитом стали проворачиваться шестиренки. Вот почему тот Алекс был таким странным!

Но комиссару не дали додумать до конца: ему в голову тут же угодила пустая бутылка.

- Убийца президента, вон из нашей страны! - кричали отовсюду.

Когда Фухе выгнали еще из полдюжины заведений, он в панике закричал:

- Проклятая страна, проклятый народ! Домой, в свою великую, хоть и нейтральную державу!

Но тут он вспомнил ненавистное начальство, издевательства шефа, его постоянные придирки и унижение, которому он подвергал комиссара. Фухе в сердцах плюнул, бросил окурок и каблуком придал ему прошлогодний вид.

- К черту Конга! Бежать! Бежать за тридевять земель, в Океанию, на необитаемый остров, куда-нибудь! Хочу умереть спокойно!

Фухе добежал трусцой до аэропорта. Денег на билет не было. Он открыл первый попавшийся чемодан на транспортере, выбросил его содержимое и поспешно забрался внутрь.

Через полчаса самолет уже уносил комиссара прочь из ненавистного Парагвая.

7. БРЕМЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Как и следовало ожидать, самолет, в который забрался Фухе, не достиг пункта назначения, он вообще ничего не достиг. Авиалайнер взорвался над океаном в тысяче миль от ближайщей суши, а багажное отделение, в котором путешествовал комиссар, разломилось на части, и Фухе выгреб на плоту из связанных за ручки чемоданов к маленькому островку, совершенно лишенному цивилизации.

Когда Фухе выбрался из воды на берег и вытащил чемоданы, он долго прыгал, вытряхивая из ушей воду и поливая прибрежные скалы, устриц, которые вылезли на сушу поглядеть на комиссара, и вообще всех представителей фауны, и весь остров в целом, и каждую его молекулу в отдельности таким потоком многоступенчатой брани, что вынести подобное могли лишь существа с нервной системой одноклеточных организмов.

Больше всего комиссара бесило то обстоятельство, что ни в одном из спасенных чемоданов не оказалось даже банки пива. В одном из чемоданов было несколько блоков сигарет "Желтый бегемот"; правда, в воде они совершенно раскисли, но Фухе любовно обсушил их на солнышке и остался доволен результатом. Но вот пиво!.. Оно следовало за комиссаром неотступно днем и ночью. Ячмень на острове был. Хмель Фухе надеялся заменить водорослями, вместо сахара взять морскую соль.

Когда Фухе попробовал приготовленное им пойло, его моментально подрезало. Комиссара три часа мучали судорги, потом началась рвота. Затем рвота прошла, но разбил паралич, а когда и эта хворь отступила, то у Фухе отнялись уши, и он ослеп на левый глаз.

После этого он отчаялся изготовить любимый напиток и больше уже не экспериментировал.

8. ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

Старший комиссар Конг улетал в Парагвай без приключений. Пребывая в самом мрачном настроении, Конг все видел в черном цвете, и даже все три сигнала светофора представлялись ему одинаково траурными, поэтому он ехал без разбора на любой свет. За ним, конечно, увязалась дорожная полиция. К аэропорту старший комиссар подъехал в сопровождении доброго десятка полицейских машин. Его появление в родном аэропорту наделало столько шума, что в суматохе у него стащили чемодан и фамильную зубочистку с инструкцией.

Старший комиссар погрузился в самолет и израсходовал дюжину индивидуальных пакетов еще до того, как лайнер оторвался от взлетной полосы. Потом в воздухе на Конга напала морская болезнь, и остаток пути старший комиссар провел в хвостовой части самолета.

В Асунсьоне ему устроили пышную встречу. Местные власти считали, что часть вины ложится и на них, а пропажа самолета - это просчет в работе определенных организаций и служб, в чьем ведении находятся подобные вопросы. Поэтому Конга старались задобрить, что удалось только на третьи сутки банкета. Старшему комиссару сообщили все имеющиеся сведения, но где Фухе и Алекс, Конг так и не узнал. Правда, за отдельную и очень дополнительную плату ему намекнули, что Фухе нет на континенте. Что же касается Алекса, то здесь тоже было много неясного. То, что он жив и находится в Парагвае, ни у кого не вызывало сомнений - его видели множество раз, но Алекс никак не проявил себя в раскрытии преступления. По-видимому, эта история с самолетом мало интересовала Габриэля, и он к ней совершенно охладел. А видели его разъезжающим в автомобиле в обнимку с известнейшим кинорежисером Анжеликой Труппини. Ходили слухи, что Алекс собирается покинуть страну и в поисках натуры посетить Океанию.

Конг сидел в кабинете и задумчиво разрезал ножницами сигаретный дым. Насколько он понимал, преступники, захватившие авиалайнер, превратили в свою базу маленький островок в Океании, но координаты острова Конгу не удалось купить даже за очень большие деньги. Размышляя так, он ковырялся в зубах гантелей. Ведь если бы вычислить этот их притон, то нагрянуть туда внезапно на крейсерах и подавить террористов колличеством и мощью - это уже дело техники.

Старший комиссар здорово пометался по злачным местам в попытках вычислить координаты острова. Конг сбился с ног, но местоположение острова осталось тайной. В конце концов он нашел-таки след. Один из завсегдатаев кафе-вытрезвителя признался после обильных возлияний, что знает человека, который связан с бандой.

Стоит ли говорить, что этот человек в назначенное место встречи не пришел, а вечером Конг увидел по телевизору в новостях, как этот его новый знакомый по кафе-вытрезвителю попал под экспрес Лима-Монтевидео.

Больше того, сам Конг чудом избежал смерти. Его автомобиль, который ему предоставило полицейское управление Асуньсона, был просто напичкан взрывчаткой, и старшего комиссара спасло только то, что в автомобиль этот за десять минут до Конга успел забраться какой-то молодчик и угнал его. То есть хотел угнать. Повернул кнюч зажигания и поехал. То есть не поехал, а полетел, причем сразу во все стороны.

Но одна зацепка у Конга появилась. В номере отеля, где он остановился, был произведен обыск. Ничего не пропало, кроме запаса нижнего белья, а в прихожей преступник обронил ушную затычку.

"Вот это удача!" - подумал Конг. Нижнее белье, вероятно, для того, чтобы запутать следы. Но это может быть и пароль. А вот затычка!.. Произведя с ней все необходимые анализы, старший комиссар сделал вывод, что преступник - негр двухметрового роста, с волосатыми ногами и без нижних коренных зубов. Далее Конг сделал предположение, что этот негр хромает на левую ногу и в детстве перенес свинку.

Этих примет было достаточно, чтобы найти злоумышленника. И Конг начал действовать.

Для начала он распорядился изъять из продажи все предметы мужского нижнего белья в Парагвае и у всех подозрительных лиц проверять белье на свежесть. Если задержанный был в чистом белье, участь ему была уготована неэавидная, а если он к тому же имел несчастье родиться негром, то тем паче. Но негров было слишком много, а большинство из них вообще предпочитало ходить без исподнего. Эта затея провалилась...

Зато поймали около десятка хромых негров, но одни были слишком низкорослы, другие - либо с деревянной ногой, либо с протезом вместо головы. Только один из них не смог доказать свое алиби, так как был слишком пьян. Его оставили на ночь в камере, а наутро он повесился на водосливном бачке.

Круг замкнулся.

9. ЧУДЕСНЫЙ ТИПАЖ

У Алекса в детстве случилась неприятность. Отдыхал он в палатке возле строящейся дороги, а тут вдруг ни с того, ни с чего ночью каток асфальтовый с тормозов сорвался и прямо через палатку скатился в кювет. А в кармане у Алекса совершенно расплющился бутерброд, стал совсем прозрачным, загорать через такой можно. И случилось это тринадцатого числа в пятницу. С того времени - как тринадцатое число и пятница, так у Алекса и неприятности.

Когда Габриэль хлопнулся об землю в джунглях, он потерял две заклепки на джинсах и ноготь на мизинце левой ноги. Это случилось тринадцатого числа. Алекс долго сидел на пыльных лианах и что-то сердито подсчитывал. Получилось, что тринадцатое число было четвергом.

- Не может быть! - сам себе сказал Габриэль, и тут же у него за спиной загалдели, закричали, закартавили:

- Может быть!

- Может быть!

- Может, может, может! - на все лады повторяли в зарослях и листве.

- Попугаи! - сообразил Габриэль.

Он вдруг вспомнил, как лежал вот так, одинокий и покинутый, на помойке, переваривая свежепроглоченный мусор, а рядом валялся резиновый попугай с оторванной лапкой. Ему стало жаль себя, и он стал избивать кричащих птиц.

- Безмозглые твари, пернатые сволочи! - приговаривал Алекс, круша налево и направо.

Вокруг уже лежало десятка два поверженных попугаев, и бойня была в самом разгаре, когда Алекса остановили.

- А вы знаете, что этот вид попугаев занесен в Красную Книгу? обратился к нему слегка цивилизованный абориген.

- Заткнись пигмейская твоя рожа! - начал общение Алекс. - Еще раз разинешь клюв, и твою разновидность болванов тоже занесут в книгу!

- В Красную? - поинтересовался индеец.

- В книгу регистрации покойников! - пояснил Алекс и выполнил свою угрозу.

Потом началась неделя скитаний и странствий по сельве.

- Дурацкие джунгли, - ворчал Алекс. - Ни указателей тебе, ни полиции - ничего... Кругом один сплошной зоопарк и клуб кинопутешествий!.. Как если бы начали показывать джунгли, а камеру заклинило, и всю неделю один и тот же кадр!

Когда Алекс добрался, наконец, до автострады, выполз на бетонку и стал поливать слезами нагретые солнцем плиты, возле него остановился шикарный автомобиль.

- Какая прелесть! Вы полюбуйтесь, какой чудесный типаж! Темный непросвещенный дикарь преклоняеться перед чудесами цивилизации! прощебетал женский голос. Крупным планом, пожалуйста!

- А вот я сейчас тебе дам крупным планом из крупнокалиберного пулемета! - обиделся темный непросвещенный Алекс, подтягивая к брюху пулемет. Но когда он поднял глаза, чтобы нашпиговать обидчика свинцом, то вдруг широко открыл рот, и оружие, выпав из рук, покатилось под машину. На машине стояла молодая, красивая, незнакомая, одетая.

- Ишь ты, прыткая! - пробормотал Габриэль. - Видать, пресс-папье не нюхала! - решил он и полез целоваться.

Красивая и одетая оказалась известным кинорежиссером Анжеликой Труппини. Она снимала фильм о Робинзоне Крузо и никак не могла найти никого на главную роль, а также симпатичный необитаемый островок.

Алекс был неотразимо туп и подкупающе безобразен; Анжелика обладала всеми качествами чужой жены и, кроме этого, имела внешность, с которой было не стыдно показаться даже при совершенно дневном свете.

Они резвились вдвоем, как хотели. О спецзадании Габриэль так и не вспомнил. На яхте, которая принадлежала Анжелике и которая была так напичкана киноаппаратурой, что не осталось места даже для пива, тоже было нескучно. Алекс нисколько не тяготился присутствием на яхте существа иного с ним пола. Напротив, он настолько ужился с Анжеликой, что перестал шарахаться от принадлежностей женского туалета, разбросанных там и сям по палубе. Он стал прилично разбираться в тонкостях кинематографической кухни, настолько прилично, что мог почти безошибочно назвать по памяти ведущих голливудских режиссеров, актеров и актрис и указать, кто из них у кого сейчас снимается с точностью до постели.

Яхта проходила мимо множества островов и островков, но ни один из них не понравился Анжелике. Наконец, заприметили один подходящий, подошли к нему на расстояние плевка при попутном ветре и стали дрейфовать вдоль береговой черты, которая и чертой-то не была, а скорее кляксой с неясными очертаниями. Съемки отложили на утро, и все разошлись по каютам.

А утром Анжелика пропала. В каюте у нее нашли дурацкую записку: "Не волнуйся! Меня только что сожрала акула. До скорой встречи!"

"Ну-ну, - подумал Алекс. - Акулы в мелководье не бывает!" Но на этом и упокоился.

10. ПОДЛЫЙ ОБМАН

Через месяц безуспешных попыток обнаружить злоумышленников Конгу удалось-таки напасть на след. След был несвежим и сомнительным. Но все же лучше что-то, чем ничего.

Приходящий муж буфетчицы из кафе-вытрезвителя был знаком с сутенером, который обслуживал членов шайки. Прямой контакт с девицами, скрашивавших холостятские ночи бандитов, ничего не дал. Они могли сообщить, какой цвет волос и пиджака был у клиента, да сколько он заплатил. Ни особых примет, ни тем более имени они не знали и не желали знать.

Сутенер достиг того возраста, когда пить и курить можно сколько угодно, не опасаясь ухудшения здоровья - ему стукнуло девяносто шесть. Поэтому он не слишком дорожил своей шкурой. Но это не значит, что он собирался играть в благотворительность. Твердая цена - и все сведения переходили к покупателю. Он сообщил также, в виде бесплатного приложения, что главаря банды зовут Фердинанд Фухе. Конга передернуло. В самое ближайщее время банда собирается покинуть континент и наведаться на остров, где распологалась их база.

Сутенер назначил следующую встречу Конгу возле склада шифера в 19:00 на другой день. Конг на эту встречу не попал и посему почувствовал себя подло обманутым, так как сколько он ни наводил справки, еврея по фамилии Шифер в городе никто не знал.

11. ПРЕСС-ЦЕНТР

Поначалу Фухе очень страдал от голода и - а это было еще страшнее из-за отлучения от пива, которое он употреблял с младенчества.

Когда он бродил по безлюдному берегу, ему приходили на ум сиротские пироги со шрапнелью, мертворожденные блинчики, компот, заправленный креветками, и прочие яства из полицейской столовой. А на берегу лежали только неаппетитные голоши и грелись на солнце.

От нечего делать комиссар принялся вытесывать каменные пресс-папье в надежде, что они пригодятся в будущем.

На острове, без сомнения, кто-то жил. Это было понятно даже Фухе. Комиссар постоянно натыкался на следы жизнедеятельности неведомых жителей острова. Он находил то побелевшую от времени человеческую кость, то деревянный окровавленный и затупленный меч. А вот в один из погожих дней Фухе нашел жестяную банку из-под пива. Восторг его был безграничен, оптимизм ошеломлял и захватывал. Комиссар пошел по следу и нашел еще две банки, потом еще четыре, потом бутылку из-под виски, а потом... Алекса, который спал уткнувшись головой в прилив. Радости комиссара не было предела. Часов через двадцать Алекс пришел в себя и, увидев Фухе, снова лишился чувств.

Когда друзья обменялись объятиями, они пробеседовали несколько часов, сообщая новости и другие сплетни, хлопали друг друга по спине, хохотали до икоты и обмороков, вспоминая своего шефа Конга. Алекс излил душу и рассказал о пропаже любовницы Анжелики Труппини.

- Говоришь оставила записку? - спросил Фухе и внезапно замолчал: у него закончился запас слов.

Друзья погуляли по берегу, проветрились, комиссар восстановил свой умственный потенциал, и они продолжили беседу. Разговор постепенно переполз на террористов, и Фухе заявил, что с него достаточно приключений, он хочет жить и не бояться, что из-за угла в него выстрелит мортира и что кто-нибудь подсыплет ему стрихнина в пиво. Алекс, отдыхая в прибое, наглотался морской пены и схватил насморк. Теперь он стал раздражительным и нервничал по любому поводу. Они вышли на опушку пальмовой рощи. Габриэль пошевилил деревянными ноздрями.

- Какой чудный запах!.. Наверное...

Фухе помолчал, прищурился и посмотрел на линию горизонта, тонким швом соединяющую хрустальный купол небес с бренным прозаическим шариком, на котором после бесконечных превращений протоплазмы появился человек мыслящее иногда существо, возомнившее себя окончательным и великолепным продуктом мировоздания.

Тем временем от яхты Анжелики отпочковался боцман и несвежим голосом крикнул, обращаясь к Фухе:

- Эй, туземец! Ну ты, кривоногое чучело, я тебя спрашиваю: есть на острове пресная вода?

Комиссар был не из тех, что лезут в карман за словом. Он полез за пресс-папье.

После того, как изуродованный труп боцмана выбросило волной на берег, команда яхты признала Фухе за белого, а к их обычным формулам вежливости примешались нотки почтения к личности каменного пресс-папье.

- Кстати, пойдем, я покажу тебе мой пресс-центр, - сказал Фухе Алексу.

- У вас тут есть целый пресс-центр? - удивился Алекс. Когда вы успели?

- Я очень старался... - ответил Фухе и повел друга к сараю из пальмовых листьев, где он хранил свои пресс-папье каменного века.

12. ПОВЕРХНОСТНОЕ НАТЯЖЕНИЕ

Бандиты нагрянули внезапно. Фухе крепко спал на пальме, запутавшись в кокосах. Алекс мыкался по берегу, высматривая натуру, и ухмылялся, вспоминая незадачливого Конга. Шеф уже не казался ему таким страшным здесь, среди девственной, не развращенной цивилизацией природы, а его смертоностная гантеля представлялась теперь смехотворной погремушкой.

- Что новенького? - проскрипел Фухе каким-то необычным жестяным тенорком.

- Вскрытие покажет, - сострил Алекс, и тут его наметанный глаз заметил несоответствие. Фухе был как Фухе - ну, голос простудил, ну, чисто вымытый, но вот карман его не отдувался как обычно, выдавая присутствие одного из элементов оборудования пресс-центра. Алекс насторожился.

Фухе тем временем уже наливал что-то из фляжки и подавал Габриэлю. Алекс решил держать ухо востро.

- Что это? - спросил он.

- Виски.

- А почему без пены? - Алекс вознамерился напустить туману и таким образом проверить подлинность комиссара.

- Пена? Но ведь в виски не бывает пены! Пена образуется за счет поверхностно активных веществ. Флюктуации, вызывающие образование...

Чтобы сносно произнести хотя бы одно из этих ученых слов, Фухе потребовался бы месяц ежедневных упражнений, а так сразу и столько подряд... Еще вчера комиссар сбивался и путался, пытаясь произнести вслед за Алексом по складам слово "пресмыкающиеся". Нет, это не Фухе!

- Да, - сказал Алекс. - Да, улавливаю ход ваших мыслей, но я вынужден покинуть минут на пятнадцать это дивное местечко...

За это время Алекс собирался собрать бригаду киношников и с их помощью нейтрализовать бандита. С этими словами он исчез. Фухе-бис пожал плечами и удалился в противоположном направлении.

В это время Фухе, поборов сонливость, скатился с пальмы, загребая давно не стриженными ногтями. Комиссар был еще неопохмеленный и потому злой. К тому же проклятые попугаи вытащили у него пресс-папье из кармана, и Фухе чертыхаясь поплелся на поиски Алекса.

Тем временем Конг добрался наконец до острова на попутной шлюпке и, не успев ступить на берег, столкнулся с Фухе-бис.

- Голубь ты мой ненаглядный! - начал Конг разнос. - Зачем тебе понадобилось бежать из Парагвая? Ты же знаешь: у меня длинные руки...

- У тебя длинный язык, - заметил бандит холодно.

Конг оторопело уставился на подчиненного. Такой наглости он от него не ожидал. Тут-то и появились сообщники Фухе-бис. Конг в минуту был скручен и обезврежен. Его унесли и утопили в лагуне, как чугунную болванку.

Алекс, конечно, нарвался на Фухе и, пренебрегая остервенелыми изъявлениями удивления, неудовольствия и возмущения, затолкал того в кожаный мешок из-под соломы. Потом для усмирения обработал его штативами и поручил киношникам бросить мешок в трюм. Все это было заснято в цвете.

Когда Алекс приказал поднять якорь и обойти остров, команда, не опасаясь грозного пресс-папье, взбунтовалась, утверждая, что это он утопил Анжелику, чтобы завладеть ее фильмом. На голову ему набросили мешок со стеклотарой и кинули за борт.

Яхта взяла курс на восток.

13. ФАЛЬШИВЫЙ КОШМАР

Комиссар Фухе прибыл в свою великую, хотя и нейтральную державу, в свой родной город, в свою любимую постель и повалился на нее ничком, не смывая с себя островную и солониновую грязь.

Погружаясь в сон, Фухе вспоминал различные эпизоды своего кошмарного путешествия. Теперь вся эта чудовищная реальность представлялась ему не более чем кошмарным сном. Еще немного дремы, и Фухе стал сомневаться в существовании Конга и всей поголовной полиции. Он проспал, беспокойно ворочаясь, часа три. За это время ему приснились лианы Парагвая, двуручное пресс-папье, Алекс на парашюте со связкой бананов, Анжелика Труппини, которую он никогда не видел и которая говорила голосом Конга:

- Вставай, попугайчик ты мой бестолковый!

Фухе в ужасе открыл глаза.

В комнате было полно народу. Здесь были Дюмон, де Бил, Конг, Мадлен, с полдюжины неизвестных комиссару толстопузых болтунов при галстуках. "Журналисты", - догадался Фухе. Среди них почему-то болтался Алекс.

Конг в ярости шевелил губами, грозил ему кулаком и прицеливался из гранатомета.

"Значит, это был все-таки не кошмар, а ужасная подделка под кошмар, это была реальность..."

- Выезжайте немедленно! - донеслись до него слова Конга. - Ваша задача - найти этот бульдозер с драгоценностями...

- Нет! - закричал комиссар. - Не бывать этому! - Он вскочил на ноги, растолкал посетителей и прыгнул на подоконник. И тут Конг нажал на спуск...

Фухе в ужасе заверещал, проснулся и упал с кровати, сломав руку.

Светало.

Content

Бугай Алексей
Кошмарная фальсификация