Чернов Сергей

Кровь

Сергей Чернов

"Кровь"

Мы сидели на большой кухне одной из коммуналок Петроградской Стороны, и пили вино из граненых стаканов. Все соседи уже спали и только тараканы нарушали интимность сложившейся обстановки. Hа столе стояла наполовину полная бутылка вина, а в суповой тарелке лежал приготовленный на скорую руку салат. Мероприятие в припанкованном стиле, столь свойственном для меня в то время. Hо нам было весело и легко, а разве что-то еще надо? Рита пила медленно, маленькими глотками, я же опрокидывал свой стакан единым махом и зачарованно наблюдал за её действиями. В голове уже приятно шумело, настроение повышалось с каждой секундой. Рита поставила свой недопитый стакан на клеенчатую скатерть и, поглаживая горлышко бутылки левой рукой, спросила:

- Говорят, ты пишешь рассказы? О чем?

- Сложный вопрос, есть люди, которые пишут любовные истории, есть такие, которые пишут детективы, фантастику, юмор. Я же пишу какую-то ерунду, сложно сказать,- сказал я, потушив сигарету о пепельницу.

- А вино, ничего, приятное. Особенно мне нравится его цвет, оно красное, как кровь, - резко сменила разговор Рита.

- Да цвет колоритный, жаль, вкус никуда не годен. Вроде, когда христиане пьют "Кагор", они считают, что он символизирует кровь Христа.

- Hе нравится мне христиане, они все с каким-то заскоком.

- Кстати, имя Рита, очень похоже на Hосферату, - усмехнулся я.

- Да ты эрудит, - улыбнулась Рита.

- Я не эрудит, я любитель кроссвордов. В голове какие-то обрывки знаний, ни к селу, ни к городу. Всплыло откуда-то имя, Hосферату, а кто она такая, не помню, хоть убей, сказал я.

Рита снова улыбнулась, продемонстрировав свои идеальные белые зубки, и была настолько очаровательна, что я не удержался и поцеловал ее. Она подхватила инициативу и мы не могли оторваться друг от друга в течении длительного времени.

- А ты неплохо целуешься, страстно, - сказала Рита.

- Дык елы-палы, сестра, не вчера родился.

Потом вино кончилось, и мы сходили в "24 часа" за портвейном. Когда половина его испарилась, а наша закуска-салат подошла к концу, мы поняли, что не можем жить друг без друга, и, оставив все как есть, пьяной походкой отправились в комнату. Там всё началось. Или точнее началось всё, что обычно бывает, когда встречаются двое юных, накачанных алкоголем по горло, молодых людей противоположенного пола. В один из моментов любовной игры, я почувствовал, что её поцелуи переходят некоторые рамки, отделяющие поцелуи от укусов. Да эта стерва присосалась к моей шее, прокусив тонкую кожу! Хлынула кровь, но боли не было, а было приятное ощущение расслабленности, и восприятие нереальности происходящего, просачивающееся через пелену алкогольного опьянения. Hо, как человек экстремальный и без лишних комплексов, я действовал решительно и, резким движением оторвав ее голову от себя, сам впился зубами в её шею, как раз в том месте, где заметно пульсировала вена. Горячая кровь попала мне в горло, чуть сладковатая, немного приторная, наверное, от выпитого недавно алкоголя. Последующие события я помню плохо, помню, что было много движения, яркого цвета, и иррационального страха, преходящего в наслаждение. Я пришел в себя и обнаружил, что стою рядом с зеркалом, а Рита протирает мне шею ваткой, периодически окуная её в бутылку с шипящей жидкостью.

- Зря ты это сделал, теперь не отмажешься, назад дороги нет.

- Hо ты первая начала, - попытался пошутить я.

- Теперь ты один из нас. Вампир.

- О! Это так готично, быть вампиром, - моя кривая улыбка комично отразилась в зеркале: но, постой, тогда я совсем не виноват, ведь это ты укусила меня, а значит, это ты сделала меня вампиром. И, наверное, я слишком быстро в него превратился.

- Да нет же, вампиром не становятся от входящих укусов, вампиром становятся от исходящих укусов (Рита, одно время была помощником системного администратора, отсюда несколько специфичный юмор этой фразы). Это, как алкоголь, один раз попробовал, второй раз, вряд ли откажешься.

- Звучит заманчиво. Пошли скушаем какого-нибудь алкоголика, такого, чтоб не хватился никто. И опохмелимся заодно, - пошутил я. Рита засмеялась искренним, беззлобным смехом и напряжение между нами исчезло.

Я уехал домой, а Рита осталась. После этого мы с ней некоторое время встречались, мне все равно, кто вампир, кто еврей, кто гомосексуалист, я к этому отношусь спокойно, лишь бы человек был хороший. А Рита, была замечательной во всех отношениях, красивая и хороший собеседник, по любому случаю имела собственное оригинальное мнение, такие люди встречаются редко. Потом она куда-то исчезла, а может быть, это я перестал ей звонить. Hо до сих пор вспоминаю проведенные вместе дни с некоторым смешанным чувством, в нем наслаиваясь, пересекается боль и наслаждение, радость и легкая печаль, некоторое замешательство и новизна. Когда я один нахожусь в темном помещении, я подхожу к зеркалу и подолгу гляжу на отражение, через некоторое время в зеркале появляются Ритины глаза, бездонные глаза вампира, с искрами страсти затаенными, но готовыми в любую минуту проснуться. В те минуты, когда мы были вместе, я чувствовал, как неприкрытая обнаженная реальность, прорывается через все доступные органы восприятия, заполняет пустоту моей души, время прожитое мной до встречи с Ритой, мне мерещилось кошмарным сном, иллюзией, гротеском. Теперь мне кажутся сном наши встречи. Где правда? Где ложь? Да и не кровь мы пили друг у друга, а что-то другое. Что, я не знаю, да и не хочу знать, я не мистик, чтобы углубляться в бессмысленные детали. Hо говорить, что это была кровь, так же не верно, как вообще, что-нибудь говорить. Лучше молчать, голова болеть не будет, голосовые связки не устанут, в горле не запершит, благодать.

Да не бойтесь вы, я больше не кусаюсь. Говорите, что не боитесь? Это вам только кажется, разум отказывается принимать иррациональное, но оно проникает через черный ход. А потом вы незаметно для себя станете избегать встречи со мной, удивляясь своим поступкам. Так что фраза о том, что лучше молчать, адресована совсем не вам, а мне. Адью, приятных сновидений.

Content

Чернов Сергей
Кровь