Диана Дуэйн, Питер Морвуд

Полнолуние

1

Джосс О'Баннион опять пел. А найдется ли в черных просторах космоса, да еще в наше, развращенное циническим рационализмом время, что-нибудь более прекрасное, чем простая, пропахшая речкой и травой человеческая песня? Совсем недавно Ивен Глиндоуэр определенно ответил бы — нет. Но это пение страшно раздражало его. Джосс О'Баннион опять пел тем диким ревущим голосом, который вряд ли может выжать из себя нормальное человеческое существо. Содержимое их маленького корабля давно уже тряслось от этих звуков. Ивен подумал с тоской, что если бы у компьютеров были уши, они бы спятили от ужаса. Ему оставалось надеяться только на то, что компьютеры этого не слышат. А также на то, что сам он однажды тоже перестанет слушать это. Песни, которые пел Джосс, были, как бы это сказать, не совсем теми, к каким привык Ивен, обучаясь музыке в детстве. А если уж говорить начистоту, это были совсем не те песни.

Тебя бьют и крушат, твое тело в огне,

Главный бой впереди.

Ты вернешься ко мне.

Чтобы снова жить — капитан!

Больше терпеть не было сил.

— Да замолчи же ты хоть на минуту! — не выдержав, крикнул Ивен. — Эй, слышишь, замолчи пожалуйста, Джосс!

Джосс высунулся из кабины и посмотрел на Ивена, сидящего в командном кресле «Ноузи».

— Чего тебе?

— Может, все-таки чуть-чуть попутешествуем в тишине? Что за кошачьи визги ты издаешь?

— Это на тему капитана Скарлета. Только не говори мне, что ты никогда не слышал о капитане Скарлете! Это был…

— Есть вещи, о которых совсем не обязательно знать, — прервал его Ивен. — И вообще, это звучало так, будто ты душил бедного цыпленка. Хорошо еще, что канал связи был отключен: ребята из службы управления полетами на Марсе точно решили бы, что произошло убийство.

Джосс ухмыльнулся и вытащил какой-то тяжелый предмет.

— А у меня еще кое-что есть.

— Что это?

— В космосе вечном твой писк не услышит никто, — пробурчал он еще одну из своих невразумительных цитат и снова исчез в кабине.

— Господи, лишь бы никто не услышал твоего пения! — хохотнул Ивен.

Сверху раздался дьявольский смех и оглушающе-победоносный припев из «Проклятого Капитана».

Ивен вздохнул и откинулся на спинку штурманского кресла.

«Ну и подарочек же получил ты в качестве напарника, Глиндоуэр», — подумал он и поморщился.

Конечно, Джоссу, приехавшему участвовать в трехпланетном Слете Коллекционеров, не так нужны были эти каникулы, как Ивену, который сто лет мечтал о встрече с друзьями из Штурмового Дивизиона Сайденхейма. Теперь он снова увидит Хатли и Лейкера и еще многих парней, с которыми когда-то проходил тренировки на сборах! Им будет что вспомнить пять лет спустя. Выпивка тоже, наверное, будет хорошая, и песни что надо. Хотя, по правде сказать, певцы в Штурмовом Дивизионе не намного лучше Джосса. Конечно, больше всего Ивен ждал разговоров о новых боевых костюмах. В этом он был здорово похож на своего напарника, у которого тряслись руки, когда он покупал или продавал антикварные видеоролики и прочее барахло. Впрочем Джоссу тоже, наверное, казалось диким безумство Ивена по поводу новых боевых костюмов. Все так. О вкусах не спорят.

Резкий сигнал тревоги прервал его размышления. Ивен щелкнул переключателем на пульте управления и заставил его замолчать. Затем включил цепь канала связи и передал:

— МАРС! СОЛНЕЧНЫЙ ПАТРУЛЬ — КОРАБЛЬ CDZ-8064 НОУЗИ. ПОДХОДИМ К НОУЗИ ДЛЯ ПРЕДСТЫКОВКИ.

— СП CDZ-8064, ПОДТВЕРДИТЕ РЕГИСТРАЦИЮ И ВЫПОЛНЯЙТЕ ПРЕДСТЫКОВКУ.

Ивен набрал коды полета и посадки и передал их компьютеру сближения для выдачи подтверждающего сигнала. Через секунду на экране загорелась надпись «ОК», пробежали колонки цифр и символов, и с «Фобоса» ответили:

— АВТОМАТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ. ГОТОВНОСТЬ ШЕСТЬ МИНУТ.

— ФОБОС, СИГНАЛ ПРИНЯЛИ. ПОТОМ ОТМЕТИМСЯ. — Ивен отключил переговорное устройство, крутанулся в командирском кресле и крикнул Джоссу:

— Эй, приятель, у тебя в запасе шесть минут! Скоро будешь нужен мне наверху.

Пение прервалось.

— Я буду готов раньше, — бодро ответил Джосс. — Только вот соберу сливки своей коллекции.

Ивен удивился: какие сливки могут быть в коллекции старинного хлама, состоящей из резиновой поющей мыши да макета космического корабля, похожего на испорченный электроутюг, шипящий искрами и дымом? Эти предметы, когда-то считавшиеся увеселительными, попросту шокировали Ивена своей нелепостью, зато Джосс сходил от них с ума.

Тяжелая сумка грохнулась в проход, ведущий к передней рубке.

— Здесь на кругленькую сумму! — сообщил Джосс сияя.

— Неужели продашь что-нибудь из своих сокровищ?

Джосс показал на один из кубиков:

— Это пойдет на аукцион. Подлинный «Мистер Эд».

— О Боже! — застонал Ивен, стараясь скрыть глубокое облегчение от того, что Джосс наконец-то продает эту дрянь.

Джосс широко улыбнулся и нырнул обратно в кабину.

— А как твои приятели? — спросил он. — Наверное, ты собираешься все три недели примерять боевые костюмчики и слушать всякую чушь о лазерных системах с обратной связью?

— Ну, не все три… — мягко ответил Ивен.

Джосс фыркнул, явно недовольный тем, что ему приходится отвлекаться от приятной возни, вышел в переднюю рубку и посмотрел на экран.

Марс был уже совсем рядом. Он занимал почти весь иллюминатор: красновато-коричневый и бугристый, выразительно испещренный сетью каналов, с ледяной, подернутой дымкой шапкой северного полюса, уже начинающей уменьшаться от возгонки углекислого газа в атмосферу.

— Весенняя пора на Марсе романтична, не правда ли? — спросил Джосс, откидываясь на спинку кресла.

— Лично я предпочитаю Париж, — отозвался Ивен. — Там теплее.

— Ну, на каких-то пятнадцать градусов.

— По Цельсию. К тому же на бульваре Сен-Жермен, слава Богу, не нужны дыхательные маски.

— Неженка! — хмыкнул Джосс.

— А с каких это пор ты стал романтиком, Мистер Спокойствие и Хладнокровие?

Джосс взглянул на него искоса.

— Даже у сопа бывает в жизни всякое. Я, например, помню, как ты…

— Да-да, а я вот припоминаю, как ты напичкал подслушивающими устройствами весь мой кубрик, дорогая Ирландская Грязнуля!

— Я делал это для безопасности! — попытался оправдаться Джосс и густо покраснел.

Ивен улыбнулся. В последнее время подкалывать Джосса было легко: тот, как мальчишка, клевал на каждую удочку.

Гудок стыковочной тревоги смолк. Джосс шустро выпрыгнул из кресла.

— Выметайся-ка с моего места, ты вечно недовольный и завистливый валлийский выкормыш!

Ивен, посмеиваясь, привстал, и они поменялись местами.

— Пристегни ремни! — сам пристегиваясь, напомнил ему Джосс.

— Зачем? Ты, никак, надумал устроить нам еще одну маленькую аварию, как тогда на Виллансе? — Ивен пристегнулся.

— Ну вот, ударился в воспоминания, — проворчал Джосс.

И тут же Ивен почувствовал толчок, вызванный временным отключением ионных двигателей. Вступила в действие система торможения.

— ЕСТЬ СТЫКОВКА! — доложил Джосс службам сближения.

— ВЕЛЕС, ПЛОЩАДКА 23, — ответила со станции какая-то скучающая молодая женщина. — РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ ДВЕНАДЦАТЬ МИНУТ.

— Пока, Фобос! Счастливо оставаться! — помахал рукой Джосс.

Они смотрели, как планета надвигалась и росла, заполняя своей громадой весь передний иллюминатор.

— Похоже на песчаные бури. — Джосс показал на один из ураганов, растянувшийся на десятки тысяч квадратных миль вдоль экватора.

— Сейчас для них сезон, — пожал плечами Ивен.

— Нас это мало волнует! — отрезал Джосс. — До конца следующей недели лично я не покину Хилтон.

Ивен очень сомневался в этом. Джосса вряд ли заинтересуют местные рестораны. Пройдет каких-нибудь пара часов, и он обязательно куда-нибудь отправится, забыв про песчаные бури. Ивен хмыкнул и принялся ждать, когда под ними появится Белее.

Белее был самым крупным городом на Марсе. Самым крупным и самым старым, и самым причудливым. Его архитектура включала в себя все, начиная величественными административными зданиями, кончая изолированными герметичными бетонно-блочными конструкциями. Короче, все — от стеклянных небоскребов до тщательно скрытых подземных сооружений, — в самых ярких красках и странных формах было собрано здесь. Вообще-то Велес был похож на место кладки яиц какого-то марсианского чудовища: из взъерошенного гнезда, как вылупившиеся змеи, во все стороны расползались по равнине высохшие русла рек, оставшиеся от тех времен, когда на Марсе еще были реки, или, точнее, потоки.

— Вон там космопорт, — с удовольствием показал Джосс в сторону приближающегося города. — Мы прибыли!

— Ты хочешь сказать, что сегодня не будешь ни во что врезаться?

Джосс глянул на Ивена, и глаза его сузились от злости.

— Тогда это случилось не по моей вине! — рявкнул он. — Но предупреждаю, если ты будешь продолжать в том же духе, я сейчас же устрою тебе маленькую аварию.

Ивен закусил губу и постарался смеяться не очень громко. Тишина, в которой они опускались, переросла в тонкий писк — лучшее, что могла представить местная атмосфера даже после пятидесяти лет ее формирования.

Марс все еще был гол. На почве произрастал лишай; он чувствовал себя здесь прекрасно, да простейшие виды мха и плауна, генетически приспособленные для производства кислорода из минимального количества углекислоты и импортированные на Марс за смехотворную цену. Ближе к экватору в пластиковых теплицах разводили лесной хвощ. Его избаловали до состояния нежных тропических растений. Огромные плантации зеленели только летом, выпуская за это время огромную массу кислорода. Потом хвощ срезался и отправлялся на переработку как овощной продукт. Пройдет еще очень много времени, прежде чем Марс станет местом, где можно спокойно пройтись без дыхательного аппарата, и еще очень нескоро здесь станет так же тепло, как на родине Ивена, в Уэльсе.

«Ноузи» сделал вираж вправо, потом опять выправил курс. Джосс глянул на пульт управления, но кнопки нажимать не стал: он положился на автопилот. Площадка приземления в Виллансе, воспоминаниями о которой поддразнивал его Ивен, была маленькой самостоятельно управляемой станцией без средств к существованию с массой поломок в приборах и проблем в обслуживании.

Сейчас они приземлились в столице одной из крупнейших Федеральных Планет. Здешняя Служба Безопасности Полетов явно рассчитывала на адекватную стыковку. Ивен тоже старался надеяться на это.

— Садимся! — сказал Джосс. — Смотри-ка, вот и Хилтон.

— Это вон то непонятное сооружение, похожее на пару яиц и…

— Твое воображение убого и порочно, и ты сам знаешь об этом, — с мстительным злорадством произнес Джосс. — Да, это то самое сооружение, похожее на… Внимание! Приготовиться к посадке! Контакт через тридцать секунд!

— Готово, — сказал Ивен.

Корабль выправил свое положение, опустившись на специальные башмаки, выдвинутые из-под реактивных двигателей. В иллюминаторе укрупнился и оброс деталями велесский пейзаж. Компьютер чертил на экране схему приземления в вертикальной проекции. Площадка приземления отлично вписалась в ориентационную сеть корабля. «Ноузи» зажег сигнальные огни. Со всех сторон повалили клубы липкой розовой пыли. Наконец они сели на почву под фиолетовым, усеянным звездами, неземным небом.

— Добро пожаловать на Марс, — тихо произнес Ивен.

— Пока! — махнул ему рукой Джосс, выпрыгнув из кресла так быстро, как это могла позволить процедура расстегивания ремней безопасности, и направился к трапу за свертками.

— Пока! — улыбнулся Ивен и пошел надевать свой боевой патрульный бронескафандр.

Они посмотрели, как «Ноузи» оттранспортировали в один из подземных «парковочных гаражей», соединенных с летным полем удобной сетью эскалаторов, поставили корабль на звуковую блокировку, вместе со служащими ангара проверили его исправность и, отказавшись от таможенного досмотра, стали пробираться через те добрых полмили подземных переходов, которые были составной частью иммиграционной службы Велеса.

Проверка документов была простой формальностью для людей со значками Солнечной Полиции, и они прошли ее очень быстро, привлекая к себе обычные взгляды зевак-туристов, толпящихся у трех пропускных пунктов маленького обшарпанного здания. Ивен специально надел свой боевой костюм: он позволял ему избавиться от проблем, связанных с проносом багажа. К тому же костюм нужен был на встрече. У стола регистрации они дружно показали скучающему служащему иммиграционного отдела свои соповские значки. Ивен — гордо хлопнув себя по металлическому плечу костюма, Джосс — воровато порывшись в кармане и что-то вытащив из его недр.

«Я очень рассчитываю на их приличие. Они не должны смеяться над нами», — невольно подумал Ивен. Туристы таращили глаза, явно подозревая в них инопланетян. Рассказы о начиненных энергией боевых костюмах и людях, их носивших, давно уже стали легендой в Солнечной системе. Большинство зевак сейчас припоминало эти россказни о ядерных штучках снаружи и психоневрологических изнутри.

— Ну что ж, — решил Ивен, — пусть вспоминают. С этим все равно ничего нельзя сделать.

Таможенный досмотр был немного интереснее проверки документов. Ивена попросили представить для досмотра свой боевой костюм — он прибыл на Марс вне службы. Он выгрузил таможеннику заблаговременно приготовленные документы с исчерпывающей информацией и с интересом посмотрел в сторону Джосса и обслуживающей его таможенницы.

Джосс с удовольствием заглядывал в свою раскрытую сумку, помогая невысокой темноволосой девушке разобраться с ее содержимым, а та, еле-еле сдерживая отвращение от вида резиновых мышей, отворачивала нос.

— Есть что-нибудь непристойное? — наконец спросила она.

У Джосса глаза раскрылись от удивления.

— Мадам! Это нарушало бы шестнадцать различных законодательных положений четырех планет и девяти административных округов, которые я не стану перечислять, поскольку вам они известны лучше, чем мне. Могу предложить оригинального «Одинокого Рейнджера», записи концертов конкурса Евровидения за восемнадцатилетний период, но непристойщину!.. — он помедлил, задумавшись. — Может быть, вы подумали, что конкурс песен Евровидения…

— Проходите, — сказала девушка и подтолкнула Джоссу его сумку.

Он застегнул ее и в два прыжка догнал Ивена.

Ивен весело смеялся.

— Я думал, ты вытащишь из сумки какого-нибудь котенка…

Джосс покосился на него.

— Да, конечно, — сказал он. — Скажи спасибо, что я еще не прихватил с собой свой кристалл с документальной записью уличных шествий времен Второй Русской Революции. И прекрати смотреть на меня так.

Ивен остановился.

— Слушай, парень, да ведь это слишком ценная штука, чтобы продавать ее здесь!

— Ивен, — прервал его Джосс, — таможенные правила…

Ивен фыркнул.

— Пошли дальше, — сказал он, — и ничего мне не говори, если ты не хочешь исчерпать мою доверчивость.

Хилтон был старшим из отелей Велеса. Старая половина здания располагалась под землей, новая часть — небоскреб в стиле Ван дер Роя — представляла собой безвкусную бетонную коробку, мутными стеклами отражающую пестроту разбросанных вокруг строений. Они добрались до гостиницы в маленьком открытом автобусе, бегущем по рельсам, впаянным в пластиковый пол подземного коридора.

— Это место напоминает ферму для разведения кроликов, — сказал Джосс, осмотрев многочисленные подходы к другим переходам и туннелям.

Ивен кивнул.

— Да, у них было время порыться в земле, — сказал он. — А грунт под Велесом все же стабильнее, чем в других местах. Никаких беспокойств по поводу землетрясений. Они окопались вглубь на двадцать или тридцать этажей, но, кажется, решили остановиться, когда расходы на надземное строительство снизились. Даже на Марсе люди хотят видеть небо.

— Ну — приехали.

Они нерешительно остановились перед огромной застекленной норой, которая называлась входом в гранд-отель, и еще раз спросили себя, можно ли привыкнуть к тому, что это гостиница, а не самая глубокая могила.

Снаружи Хилтон выглядел аскетически. Но архитектор, проектировавший холл, явно работал в стиле Позднего Декаданса: широкие ступени, выложенные пушистым красным ковром, прикрепленным к ним медными прутьями, начинались сразу же у стоянки автобуса. Псевдокоринфские колонны белели на фоне полированной меди, а напротив выложенной фальшивыми алмазами стеклянной двери стоял швейцар с таким количеством нашивок и медалей, какое встречалось разве что у очень старых генералов.

Джосс осмотрелся и решил сохранять спокойствие.

«А все-таки хорошо, что я взял свой костюм, — подумал Ивен. — Когда я в нем, никто на таможне и в гостинице не пытается забрать у меня личный багаж — они попросту боятся, что что-нибудь отправят не туда, куда нужно, или вовсе потеряют и наживут себе кучу неприятностей».

Приемная выглядела куда более привычно: белые мраморные полы, античные статуи на пьедесталах, резной тик и гравированное стекло. Они зарегистрировались, получили ключевые карточки и направились к лифту — неудачной выдумке из нагроможденных друг на друга стекла и меди.

— Ты уверен, что нам надо было останавливаться здесь, а не в «Мариот»? — спросил Ивен, когда дверь лифта захлопнулась.

— Здесь мы получим скидку, как участники слета, — ответил Джосс.

Ивен вздохнул. Они с Джоссом хорошо зарабатывали, но все-таки не настолько хорошо, чтобы прожигать свои деньги на каникулах.

— Они, наверное, здорово потратились на свои интерьеры. Что-нибудь по тысяче кредитов за фунт.

Джосс засмеялся:

— Когда начиналось строительство, думали, что этот комплекс будет культурным и промышленным центром Марса. Но этого не случилось. И вообще, это место стоит посмотреть ради изучения искусства градостроительства. Такого больше нигде не увидишь. Ты представляешь, сколько труда ушло хотя бы на резьбу по дереву?

Лифт остановился. Они вышли в коридор, отделанный слоновой костью и золотом, и уложенный таким пушистым темно-красным ковром, что он, казалось, шевелился при мягком, щадящем глаза освещении. Ивен даже опустил защитные экраны на шлеме.

— Какая у нас комната?

— Совмещенная. На две персоны. Номер семьсот двадцать три.

Они отыскали комнату и открыли ее. Ивен шагнул внутрь, поставил свой саквояж и ахнул:

— Только не это!

— Заходи, заходи, Ивен, — подтолкнул его Джосс.

Гостиная напоминала один из староголливудских борделей: со стен свисали изумрудно-зеленые парчовые занавески, на полу лежали бесчисленные пледы и коврики с дюйм толщиной, мебель из всех сил старалась воспроизвести стиль Людовика Четырнадцатого. Ивен еще раз вздохнул и огляделся.

— И что, все комнаты в том же духе?

— Я думаю, некоторые еще хуже.

Ивен не знал, сможет ли он представить что-нибудь хуже, чем это.

— Ладно, — сказал он, потом заглянул в одну из спален и поморщился. — Никогда в жизни не спал на четырехспальной постели. Даже страшно. Неужели придется начинать сегодня?

Джосс заглянул в другую комнату.

— Не думаю, что у тебя будет большой выбор.

— Ох, ну хорошо, хорошо. — Ивен снял шлем и стал осматривать все вокруг. В общем-то местечко было не так уж и плохо оборудовано: настоящий бар, несколько видов коммуникационного оборудования, повар-автомат для подачи пищи. Парочку недель здесь можно было протянуть, но ведь он, черт побери, хотел позвать в гости своих старых друзей из Сайденхейма.

— Слушай, а тут зачем-то две ванны, — услышал он удивленный голос Джосса из ванной комнаты.

Ивен зашел в свою ванную и тоже удивился.

— У меня тоже две. Интересно, а зачем вторая? Для стирки белья?

Джосс вышел из ванной и с одобрением посмотрел на кровать, растянувшуюся на половину спальной комнаты. Пожалуй, на ней мог бы поместиться маленький крестьянский домик. Во всяком случае, размеры ее были достаточны для того, чтобы прикрепить ей на спинку почтовый индекс. Наконец-то догадались выпустить кровати, в которых может спокойно разместиться человек шести футов ростом и не свешивать при этом ноги за края!

В гостиной стояло множество коммуникаторов и еще один небольшой бар.

— Прекрасные большие шкафы! — окликнул Ивена Джосс. — Хочешь что-нибудь выпить?

— Да, подожди минутку, — ответил Ивен, отключая внутренние кодовые замки на скафандре. Сообщение о шкафах здорово обрадовало его. Ничто так не раздражает в гостинице, как то, что тебе нужно оставлять на целый день свой костюм прямо на стуле или еще где-нибудь, потому что некуда его положить. На шкафах была звуковая защита.

— Очень, оч-чень хорошо. Просто-таки прекрасно, — сказал он. — Сделай-ка мне виски с содовой!

— Что-что? Какое виски? С какой содовой?

Ивен засмеялся и вышел взглянуть на содержимое бара. Впечатление от этой гостиницы явно стоило пересмотреть. Бар был оснащен, мягко говоря, неплохо. Сюда-то он мог безо всякого смущения пригласить своих приятелей, позабыв об убранстве других апартаментов.

— Давай, — сказал Джосс, — снимай свои доспехи, нам пора посмотреть, что там находится внизу.

— Тебе так и не терпится затянуть меня в ресторан, — заметил Ивен, сняв защитные наколенники. — Обжора. Ладно, подожди, мне надо сделать пару звонков. А ты вообще-то не собираешься связаться с центром и дать знать Лукреции, что мы на месте и все нормально?

Джосс заворчал, но все же вытащил коммуникатор и набрал кодовую комбинацию Главного Управления Солнечных Патрулей.

— Да брось ты, им в любом случае на нас наплевать. Во всяком случае, на эту пару недель.

— Мы страшно завидуем вам, — услышал он через секунду голос из крошечного имплантанта, который недавно вживили в его кожу как раз под левым ухом.

— Ти, нам не позавидуешь! — крикнул Ивен. — В этом отеле такие четырехместные кровати, которые с трудом влезают в Солнечную систему. Мы вышлем открытку с их изображением, если они на ней поместятся!

— Вы собирались выслать открытку еще с Вилланса. И ничего не прислали. Обманщики!

Пока слова с земной орбиты доносились до Марса, проходило около трех секунд, но больших проблем это все же не создавало. Телия дежурила на связи между ними и их начальством в центре, и еще была ассистентом-исследователем, экспертом-связистом и гофрировщиком. По штатному расписанию она значилась «экспедитором», но с успехом могла бы называться профессором, да и вообще — волшебницей всех времен и народов.

В сущности, она была незаменимым третьим членом их команды. Ивен удивлялся: для скольких еще патрульных двоек Телия умудрялась быть третьим членом экипажа; но ей об этом говорить запрещалось, и Ивен подозревал, что она никогда не проговорится.

— Хорошо, Ти, а что нам было присылать? Почтовые карточки с археологических раскопок? Фотографии встреченных горных пород? — Ивен оглянулся и кивнул на комнату. — Или эпизоды из жизни туземцев?

Наступила маленькая пауза.

— Эпизод из жизни туземцев я вижу на коммуникаторе Джосса. Боже мой, теперь мне понятно, почему вы получили скидку. Джосс, а тебе выдали светонепроницаемые очки, когда ты проходил регистрацию? — На Луне прыснули от смеха.

Джосс, уже несколько минут сидевший на небольшом диванчике в стиле Людовика, пропустил половину разговора, и поэтому был в небольшом замешательстве.

Ивен не смог удержаться от смеха.

— Дай ему передохнуть, Ти, — сказал он. — Ты знаешь, например, сколько времени ушло на резьбу по дереву хотя бы вот здесь, в баре?

— Да ладно вам, — ответил Джосс. — Дешевка тут порядочная. Для нас есть что-нибудь?

— Да. Лукреция, как всегда, говорит, что вы оба — прекрасные ребята. Она передает вам привет и желает приятно провести время.

— А-а, как обычно!

Ответа не последовало.

— Ну вот, — сказал Джосс, закрывая панель связи, — теперь они знают, что мы здесь. Пойдем перехватим чего-нибудь.

Ивен поднял брови:

— Ты вообще умеешь думать о чем-нибудь, кроме еды?

— Умею, — ответил Джосс. — Но ты же сам говоришь, что устал слушать лекции про мои коллекции. И вообще — здесь внизу есть потрясающий китайский ресторан.

— Подожди немного, — попросил Ивен, — мне нужно позвонить.

Он уже снял свою амуницию, открыл саквояж, вынул оттуда портативный стеллаж и аккуратно все развесил.

— Да, твоя матушка здорово тебя воспитывала! — прокомментировал Джосс из соседней комнаты.

— Да, — откликнулся Ивен, — она с самого раннего детства заставляла меня снимать все оружие перед обедом.

Он аккуратно снял шлем, проверил питание, положил его на верхнюю полку, затем сел на кровать, достал свой собственный коммуникатор и набрал код связи.

Через мгновение на маленьком экране появилась приятная молодая дама в униформе.

— Офис комендора Хантли.

— Говорит Ивен Глиндоуэр, — отрапортовал Ивен. — Крис здесь?

— Одну минутку, сэр, — экран потух, потом зажегся снова.

— Ивен! Что-то ты рановато, — лицо, глядевшее на него, светилось доброй улыбкой, но Ивен заметил, что левая щека испачкана какой-то сажей.

Крис Хантли смахнула прядь волос с лица и засмеялась:

— Ты поймал меня в магазине.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Да нет, обычный техосмотр, — сказала она. — Занимает больше времени, чем обычно. Вожусь с новым боевым костюмом. Нам недавно прислали партию.

Ивен загорелся:

— Я страшно хочу посмотреть на него!

Крис покачала головой:

— Ну, подожди немножко. Чем же я буду хвалиться при встрече? Представляю, какое будет у тебя лицо, когда ты прикоснешься к новейшему плазменному пистолету…

Ивен вздохнул:

— Жаль, что нельзя прихватить такую игрушку домой. Ну, когда встретимся?

— Сегодня почти все дежурят. Завтра было бы удобнее.

— Тогда завтра. Завтрак?

— Завтрак, а потом можно прогуляться куда-нибудь. Пообедаем тоже все вместе.

— Отлично. Увидимся завтра.

— Конец связи, — сказала Крис, и экран потух.

— Ну что ж, — потянулся Ивен, поднимаясь. — Пять минут на переодевание, и мы можем пойти на обед.

— Ай-яй-яй! Ты же говорил, что собираешься встретиться с парнями, — произнес Джосс укоризненно. — Ну и парнишка!

— А ты опять суешь нос не в свое дело. Кто тебя просил подключаться к моему каналу?

— Успокойся, Ивен, успокойся, сынок. Ты сам оставил связь открытой. Я думал, ты решил немного похвастаться. Если бы я знал, что армейские офицеры из Штурмового Дивизиона такие хорошенькие, я бы давно уже переменил место работы.

Ивен хихикнул и пошел переодеваться. Он был очень доволен перспективой завтра же увидеть своих парней, мысленно уже перебирал в голове предстоящие разговоры и думал о том, насколько же должны быть хороши их новые военные костюмы по сравнению с той низкопробщиной, которую выпускают для офицеров Гражданского Космофлота.

— Так ты можешь сказать, что появишься на люди без костюма в этой гостинице, битком набитой такими же уродцами-роботами, как и ты?

— Замолчи наконец-то! Я хочу есть!

С обедом было не так-то просто. Джосс надумал спуститься вниз и зарегистрироваться как участник слета коллекционеров. Сейчас, после открытого аукциона, там проходили частные торги. Самые заядлые торгаши шумно обсуждали цены.

Джоссу непременно нужно было удостовериться в том, что кое-кто из них знает о его присутствии. Он не придумал ничего лучшего, как затащить Ивена в одно из подвальных помещений гостиницы и там, в накуренной комнате, заставил его смеяться и аплодировать абсолютно невразумительным представлениям. Ивен смирился с этим, как с тяжелым уроком истории. Да в сущности, это и был еще один пример тех скучных и нелепых занятий, которыми в давние и погруженные во мрак времена почему-то занимались богатые люди.

Наконец они освободились. Джосса испугала угроза Ивена пойти в какой-нибудь другой ресторан — такой перспективы тот не мог допустить. Вымощенными туннелями отеля, затем по эскалатору до здания парковки кораблей, потом несколькими разными лифтами они наконец-таки выбрались из гостиничной ямы и достигли поверхности.

— Ну, слава Богу, — выдохнул Ивен, когда за ним закрылись двери последнего лифта. — Это здесь.

Он направился через переход ко входу в ресторан. Это строение, к счастью, было вполне традиционным: остроконечная китайская арка светила темно-зеленым и малиновым цветами и сусальным золотом. Многочисленных китайских иероглифов не было видно, лишь одно слово — Сихуан — сложенное из маленьких аккуратных букв, сияло красным неоновым светом. Все это мало отличалось от других китайских ресторанов, которые они посещали раньше, даже от ресторана на станции Виллане — хотя там колонны были подчеркнуто стальными и составляли неотъемлемую часть станции.

Джосс бросил быстрый взгляд на Ивена:

— Ну-ка, постой. Ты говоришь — это здесь? Насколько я понимаю, ты уже бывал в этом месте? — Джосс выглядел явно обиженным. — А я-то думал, сейчас познакомлю тебя с хорошим рестораном!

— Человеку нужно где-то есть, — ухмыляясь, сказал Ивен. — А когда я проводил дежурства, ползая в пыли среди археологических раскопок, которых полно на этой планете, мне с особенной силой хотелось принять внутрь достойную пищу и заглушить вкус марсианских булыжников во рту.

— Ты же был в скафандре, — возразил ему Джосс, — никакой пыли и в помине не долетало до твоего рта.

— Тьфу! После тех увеселений, которые ты мне только что устроил, ты еще читаешь нотации, Джосс!

Дверь открылась. Из ресторана выпорхнули две влюбленные парочки. Они болтали, смеялись и выглядели хорошо накормленными и счастливыми. Ивен с победоносным видом посмотрел на Джосса. У дверей, после того как они вдохнули немного того аппетитного запаха, который вылетал наружу, Ивен принял абсолютно самодовольный вид. «Сихуан», как и все в прилегающих окрестностях, был оборудован высокоэффективными атмосферными очистителями, но все же слабый дурманящий аромат, пропитанный чесноком и имбирем, кунжутовым маслом и бобовой пастой, умудрялся проникнуть на улицу.

Ивен взглянул на оскалившегося Джосса.

— Что, есть еще какие-нибудь предложения? Может быть, итальянский, ресторан? Или русский — Ярослава Всеволодовича?

— Нет-нет. В русский сходим в другой раз.

Ивен прыснул:

— Ей-богу, это лучше, чем твои проклятые кукольные шоу! Итак, голодный холостяк Джосс, у тебя нет никаких идей по этому поводу. А значит, и возражений. Этот китайский ресторан предлагает такие блюда, которые возвышают вилку над разумом и чувством, точнее не вилку, а палочки, ведь здесь положено есть палочками!

— Я полагаю, у них и саке есть?

— Конечно, дружок. И шаокинг. Да, и еще моу-тай и каолианг, если, конечно, найдется идиот, который ест эту дрянь.

— Ладно, пошли, приятель, не стоять же здесь вечно и не трепать языком, когда твой живот поет о том, что уже давно пора есть!

Интерьер ресторана освещался тусклыми подсветками встроенных в стену светильников и огромным шаром, висящим посередине зала над фонтаном в виде квадрата. В бассейне плавали рыбы — карпы и невообразимых размеров золотистые караси. Они сгрудились и, высунув носы из воды, наблюдали, как мимо них невозмутимо идут Джосс и Ивен. Скорее всего это означало, что периодически рыбкам перепадает такая вот живая пища. Когда Джосс и Ивен прошли мимо, рыбы погрузились в воду, а одна из них даже выдохнула целый каскад выразительных пузырьков неодобрения.

Как это обычно бывает в больших ресторанах, никто не обратил внимания на вошедших сопов. В первый момент их даже не заметили снующие вокруг официанты. Впрочем, это только радовало: оба они, и в особенности Ивен, достаточно привыкли к вытянутым лицам зевак и неловкому молчанию, которое устанавливалось, когда входили парни в униформе патрульных. Сейчас униформы на них не было, и анонимность была приятным исключением из правил. Правда, длилась она недолго.

Тощий китаец в рубашке с закатанными рукавами оторвал глаза от кассы и посмотрел внимательно на новых посетителей. Взгляд его был так пронзителен, что на какое-то мгновение Джосс ощутил сильную дрожь в кистях рук: Ивен не раз бывал на Марсе по делам патрульной службы. Не исключено, что у него остались здесь враги.

— Здравствуй, Дэвид, все стряпаешь, все обновляешь поваренные книги? — весело пророкотал у него за спиной Ивен.

Китаец широко разулыбался и сразу же рассеял все опасения Джосса по поводу своей враждебной загадочности.

— Ивен! Ивен Глиндоуэр! — воскликнул он, подчеркнуто четко произнося слова. — Добро пожаловать на Марс!

Затем были улыбки, рукопожатия, смех и представления друг другу. Джосс осторожно взглянул на Ивена, и тот сразу понял, что Дэвид Ли явно не по вкусу его напарнику. Возможно Джосса оскорбило то, что этот китаец имел нахальство не обращаться к Чвену официально — «Офицер Глиндоуэр». Хотя какое-то маленькое колебание у Дэвида все же было, наверное, его смущала гражданская одежда сопа. Но Ивен заметил и другое: Дэвид окинул Джосса быстрым оценивающим взглядом и, кажется, поместил в ранг благонадежных.

Пожав Дэвиду руку, Джосс как-то тоскливо вздохнул. Ивен хмыкнул: заметил-таки, боец, твердые мозоли на маленькой, даже изящной руке китайца.

— Кунг-фу, айкидо и немного джит-кун-до, — засмеялся Дэвид, предвосхищая по крайней мере один из вопросов, витающих в голове у Джосса. Он улыбнулся, рот его немного дернулся, и это гораздо больше пошло его лицу, чем предыдущая широкая улыбка. — Это поддерживает меня в форме.

«А так же делает тебя очень хорошо вооруженным», — подумал Ивен, когда Дэвид подал им меню.

Подошел один из официантов и сообщил, что столик готов. Дэвид посмотрел на него укоризненно и покачал головой.

— Я думаю, нам понадобится столик большего размера, — сказал он, затем вопросительно кивнул Ивену: — То есть, если, конечно, та в состоянии справиться с большим количеством блюд?

— В этот раз даже с еще большим, чем раньше, — засмеялся Ивен. — Джосс любил китайскую пищу, а вот Лон никогда не любил. — Ивен осекся и краем глаза заметил удивленный взгляд, появившийся на лице Джосса.

Впрочем, он и сам удивился тому, что упомянул в разговоре имя своего погибшего напарника. Лон Салоникис погиб не так уж давно, во время довольно опасного рейда по наркотическим притонам станции Свобода-2, и Ивен долго проклинал себя за то, что не оказался рядом в нужную минуту. Дэвид помнил Лона — они познакомились во время одного из последних прилетов на Марс, и его теперешняя молчаливость была довольно-таки понятна и прозрачна.

Они остановились на столике довольно больших размеров — на четыре или, может быть, далее на шесть персон. Когда Дэвид отошел в сторону, чтобы отдать кое-какие распоряжения, Джосс как-то странно посмотрел на свежую белую скатерть на столе, сделал неопределенный жест и выразительно откашлялся.

— Я знавал одного человека, который говорил мне, что даже не взглянул бы на шоколадное пирожное, если бы знал, что оно в малейшей степени затронет его осанку, — сообщил он. — Так что у нас сегодня? Низкокалорийная телятина? Обезжиренная утка?

— Сегодня у нас отпуск, — устало усмехнулся Ивен. — Трехнедельный. Никакая тетушка Гвиннет не в состоянии запихать в меня за две недели так много жира, чтобы я не смог его выжечь за оставшуюся неделю. К тому же здесь, в «Сихуане», у тебя не будет никаких проблем с ожирением, и твоя фигура не пострадает. Дело в том, что все закуски здесь подаются на многочисленных отдельных тарелках, но каждая порция довольно-таки невелика, так что в результате получается как раз то, что нужно.

— Вот ваша талия, офицер Глиндоуэр. А вот костюм, который после этого обеда уже не обойдется без эластичных вставок, чтобы вы могли вместить в него свое брюхо.

— Тронут вашими заботами, офицер О'Баннион. А теперь попробуйте вон тех маринованных огурчиков, пока я их сам не скушал.

Когда им стали подносить еду, необходимость в большом столе тотчас же стала очевидной. Что касается маленьких тарелочек, кувшинчиков и крошечных розеток с соусами, излучающих спектр невообразимых запахов, от умеренных до смертоносных, описать их было просто нельзя. Ивен работал за двоих и поглощал все с удивительным аппетитом. А ведь это были пока еще только закуски! Попозже им стали подносить супы и все те же привычно хрустящие соленые овощи, которые подавались и в самом начале.

— Чувствуется, что на Марсе полицейские умирают от ожирения, — заметил Джосс после того, как первая партия тарелок была опустошена и готовилось место для следующей.

— Не беспокойся, дружок. Наслаждайся покоем и тишиной. — Ивен поднял свой бокал. — Приятно вот так посидеть иногда, никому при этом не мешая.

— Поддерживаю! — кивнул Джосс и потянулся к бутылке, скорее не к бутылке, а к целому набору маленьких фляг в серебряном ведре с кипящей водой. Вода испускала сердитые клубы пара и привлекала внимание посетителей не меньше, чем это мог бы сделать Ивенов энергобронекостюм. Официант вынес ее из кухни и поставил на край стола. За бокалом Ивена Джосс наполнил и свой бокал.

— За всех преступников, которые не знают, где мы сейчас находимся!

Серебряное ведро издало громкое «ббам», вода плеснула через край и обжигающими струйками потекла через два аккуратных отверстия, образовавшихся на противоположных стенках ведра.

«Мелкокалиберное ультраскоростное пулевое оружие, — пронеслось у Ивена в голове. — Установка на одиночную стрельбу…»

Это было очевидно. А они были совершенно безоружны. На них не было даже униформы. К тому же даже в таком респектабельном ресторане как «Сихуан» возникала проблема с полами. Они были чертовски твердыми. Когда Ивен, оттолкнувшись, скользнул вниз, одновременно уворачиваясь от возможной пули, удар об пол выбил большую часть воздуха из его легких. Вторая пуля, тотчас же вонзившаяся в деревянную обшивку напротив его солнечного сплетения, окончательно опустошила легкие, и он покатился в сторону в поисках надежного твердого укрытия, делая при этом отчаянные попытки вдохнуть.

Со всех сторон уже доносились крики посетителей, пытающихся спрятаться в кабинках, или, что еще хуже, под столами, которые в этой ситуации защищали не больше, чем яичная скорлупа.

Пока все, кажется, были целы. Стреляющий пытался вести прицельный огонь. Ивен услышал еще два выстрела, направленных в сторону Джосса, который укрылся за каменным фонтаном. Ясные, звонкие удары пуль, выпущенных из пистолета с глушителем. Но если бы время «для работы» у террориста закончилось, он скорее всего перешел бы на автоматический огонь и превратил все вокруг в кровавое месиво.

«Пожалуй, у него это единственный способ поразить нас наверняка», — мысль Ивена, отчетливая и ясная, словно бы перекинулась Джоссу. Послышался глухой звук. Нет, это был не выстрел. Скорее всего, это был удар обо что-то мягкое. Звон падающего пистолета раздался секундой позже — тот стукнулся о парапет фонтана и упал в бассейн, наделав море переполоха у плавающих там рыб. Кажется, опасность миновала. Ивен нагнулся и стал ощупывать дно бассейна в поисках оружия, стоя по колено в воде среди двух дюжин перепуганных карасей. Потом он решил взглянуть, что делает Джосс.

Джосс не делал ничего. Правда, его мужественный взгляд из-под перевернутого стола, вокруг которого был размазан так хорошо начатый ими обед, красноречиво свидетельствовал о его полной готовности к немедленным действиям. В руках он вертел палочки для еды и, видимо, сию минуту готов был пустить их в дело.

Стрелок находился все еще там, у прохода. Правда, теперь его уже нельзя было назвать стрелком. Дэвид Ли выбил пистолет из его руки и, вероятнее всего, сломал ему при этом кисть. К сожалению, это не остановило неизвестного от последующих необдуманных действий. Вместо того, чтобы убежать, он стал в боевую стойку и согнул здоровую руку в кулак.

Дэвид тоже мог использовать только одну руку. В другой он держал кувшин с дан-данмианом, специально приготовленным для Джосса и Ивена. Повернуться и поставить кувшин было слишком опасно, а использовать его в качестве оружия — излишне: опыт нескольких школ боевых искусств и без того позволял дать хороший отпор.

Ивен Глиндоуэр поблагодарил Дэвида взглядом, посмотрел на неизвестного наемного убийцу и пробормотал:

— Ты арестован, приятель!

Тот сделал незаметное движение, и в его левой руке блеснуло лезвие ножа. Оно остановилось на секунду, пока террорист намечал место для удара, но тут же Дэвид Ли сделал полуоборот на левой ступне и произвел молниеносный выпад правой. Удар пришелся в область между верхней губой и переносицей неизвестного и был таким сильным, что тело подскочило вверх. Когда террорист упал, Дэвид сделал еще один удар.

Дэвид Ли знал, что позже вскрытие определит: смерть наступила уже после первого удара. Но он совсем не хотел, чтобы сопы узнали об этом прямо сейчас.

Некоторое время выражение лица у управляющего «Сихуана» было отсутствующим. Но самообладание вернулось к нему быстро. Ресторан тоже оправился от паники. Правда, посетители еще долго не могли перевести дыхание. Только когда все ушли, Дэвид выпрямился и расправил плечи. Он повернулся к Ивену и покачал головой:

— Мне здорово не хватает практики, — сказал он извинительным тоном. — А этот парень был слишком тяжелым и высоким.

— Но довольно расторопным, — вставил Джосс. — Ты сделал все как нужно. Большое спасибо.

— Вдвойне, — кивнул Ивен.

Дэвид пожал плечами. Он снова выглядел спокойным как истинный китаец, умело скрывая свои чувства за маской безмятежности.

— Он пытался причинить вред моим друзьям, — ответил он. — И посмотрите, что он наделал в ресторане.

— Это старая история, — вздохнул Ивен. — Когда-то давно мы разворошили банду археологических гангстеров. Мы и тогда не были уверены, что во время последнего налета взяли всех. Теперь это становится абсолютно ясным.

— Я понимаю, — если в голосе у Дэвида и были осуждение или гнев, то заметить этого было совершенно нельзя. — Макароны совсем остыли, — продолжил он, намеренно сменяя тему разговора, — а остальная еда вообще разбросана.

Действительно, пища, мебель и столовые приборы были беспорядочно перемешаны между собой и годились разве что в экспонаты на выставку футуристического искусства.

— Давайте-ка я закрою двери до приезда полиции и мы пока продолжим обед. Ивен, сейчас самое время выпить по стаканчику моу-тай. В другой раз я не стал бы напрашиваться, но сейчас… может быть, составишь компанию?

Они обедали не спеша, но все-таки старались не очень затягивать время. Местная полиция прибыла довольно-таки скоро. Эксперты осмотрели место происшествия и взяли показания у Джосса и Ивена. Больше — сказали им — никто из них не потребуется. По выражению лиц полицейских было ясно, что они бы предпочли вообще не иметь дел с людьми, на которых совершаются такие налеты. Ивен пока держал свои догадки при себе. Он мысленно сочинял начало своего собственного отчета Лукреции и проклинал идею приезда ради приятного отдыха на Марс.

«Джосс был прав, — подумал он, — нам надо было остаться на Луне, — потом выбросил эту досадную мысль из головы. — Ничего страшного. Это событие не сможет омрачить остаток нашего отпуска. Во всяком случае, мы постараемся этого не допустить».

На прощание Дэвид протянул Ивену и Джоссу завернутого в салфетку дан-дан-миана.

— Ну вот, вам никогда не сопутствуют мир и тишина, — произнес он сокрушенно. — Как долго вы еще собираетесь пробыть на Марсе?

Ивен покачал головой:

— Если все будет продолжаться в том же духе, то мой напарник скоро задаст мне тот же вопрос.

— Две недели, — засмеялся Джосс. — Слышишь, приятель, не унывай!

— Приходите к нам снова после того, как мы уберем тут все, — предложил Дэвид. — Я ведь еще не накормил вас тем блюдом из настоящей горячей рыбы, которое обещал.

— О, тогда, конечно, обязательно зайдем! — выдавил из себя улыбку Ивен: половину своей слизистой оболочки он уже спалил красным перцем до начала этой стрельбы. Впереди маячила перспектива сжечь вторую половину.

Они пожелали Дэвиду доброй ночи и направились обратно в гостиницу.

— Ты никогда не рассказывал мне, что во время твоего пребывания здесь тебя пытались убить, — сказал Джосс, когда рядом не стало посторонних.

Ивен пожал плечами.

— В жизни бывают малоприятные моменты.

— Но тогда оставшуюся часть отпуска тебе придется провести в бронекостюме.

— Я же собирался на встречу с ребятами из Сайденхейма! — возразил Ивен. — Там у каждого бронежилет вместо нижнего белья. Поэтому, дружок, любой, кому взбредет в голову стрелять в меня там, будет оскорблен, если продырявят меня на самом деле. Никто из террористов туда не сунется. Все будет хорошо. Сейчас я больше беспокоюсь о тебе, Джосс. Проживаешь в том же отеле, что и я, без униформы, без оружия. К тому же нас уже видели вместе.

— Не волнуйся. Никто не сможет без приглашения пробраться на наш слет коллекционеров…

— Неужели? Ну, если не учитывать неприметных зевак, шатающихся повсюду.

— Проклятье! — раздраженно воскликнул Джосс. — Это все твои светлые идеи о беззаботном отдыхе на Марсе!

— Джо-ос! — мягко пропел Ивен. — Джоо-ос, заткнись!

Они вошли в свой номер, и Ивен поспешил вытащить коммуникатор и приступил было к составлению сообщения для Лукреции. Но с противоположного конца комнаты донесся голос Джосса:

— О Боже!

— Что такое?

— Ну-ка взгляни на свой пульт!

Ивен, извлек коммуникатор из выдвижного ящика. Панель светилась, выла, издавала гудки и разве что не подпрыгивала. На экране сверкала надпись:

СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ.

Ивен тяжело вздохнул и щелкнул выключателем.

Экран неожиданно заработал, выдавая цепочку начальных кодов, потом загорелась строка АКТИВАЦИЯ, и вслед за кодом Солнечной Полиции на Луне появился текст сообщения:

НА ОРБИТЕ МАРСА ПРОПАЛ ПАТРУЛЬНЫЙ КОРАБЛЬ CDZ-9093. ПЛАНОМ ПОЛЕТА ЗАРЕГИСТРИРОВАНО ПРИБЫТИЕ НА ПАТРУЛЬНУЮ БАЗУ ОЛИМПУС МОНС. НЕ ОТВЕЧАЕТ НА ПОЗЫВНЫЕ. ПРОВЕРЬТЕ НАЛИЧИЕ ГРУППИРОВОК КРАСНОГО РАССВЕТА. СООБЩИТЬ КАК МОЖНО СКОРЕЕ. КРАТКАЯ СВОДКА ПРИЛАГАЕТСЯ.

Ивен еще раз вздохнул. Он был явно озадачен.

— Какого черта! — наконец взорвался он, тряхнув головой. — С каких это пор мы занимаемся поиском пропавшего межпланетного транспорта?

— С тех пор, как этот транспорт оборудован полноспектральным прототипом кодера-декодера Солнечных Патрулей, — ответил из гостиной Джосс.

Ивен побледнел и выругался, потеряв всякий интерес к остаткам дан-дан-миана.

2

Отпуска не получилось. Сводка Солнечной Полиции уже была у них на экранах. Само собой становилось ясно, что если в ближайшее время им не удастся обнаружить пропавший корабль, дело примет серьезный оборот.

Средства коммуникации связывали воедино всю систему Солнечных Патрулей. Если бы не эта точная и надежная связь, полиция попросту не смогла бы работать на огромном пространстве четырех планет и девяти административных округов. На разработку нового коммуникационного оборудования и программного обеспечения Центр ежегодно затрачивал намного больше средств, чем на зарплату персонала и сами летательные аппараты.

В прошлом году их управление потеряло многое из своего оборудования. Что делать! То, что изобрел один ученый, может проанализировать и воссоздать другой. Преступные группировки, выполнившие этот анализ, были особенно заинтересованы в расшифровке кодов закрытых каналов связи, по которым патрульная служба пропускала секретную информацию. В результате так называемая Кодовая Пакетная Система Информационного Обмена, которой Главное Управление пользовалось последние восемь лет, вышла из строя. В общем-то, это не было крушением. Специалисты-криптографы давно предсказали подобный конец и разработали новую, более совершенную систему, которая пришла на смену устаревшей пакетной технологии.

Эта система уже работала. Джосс увидел длинную цепочку букв, горящих в колонке: НАЗВАНИЕ, и вздохнул. Технари в Управлении были помешаны на составлении впечатляющих аббревиатур ничуть не меньше, чем друзья Ивена на своих боевых костюмах. Новая система называлась:

— ОЭМСКУР — ОПРОСНО-ЭКСПЕРТНАЯ МАТРИЧНО-УЗЛОВАЯ СИСТЕМА УСЛОВНОЙ

КОДОВОЙ РЕГИСТРАЦИИ.

Из этого Джосс не мог понять ровным счетом ничего. Но из того, что было написано в сводке, становилось ясно, что новая система — подлинный шедевр связи для больших расстояний. Шедевр практически неуязвимый. К сводке, там же, на компьютерной панели Джосса прилагалась статья, в которой давалось подробное описание технических характеристик.

Ради любопытства он открыл еще одно информационное окно на экране и загрузил в него текст статьи. В глаза бросилось бессмысленное нагромождение слов типа «несфокусированные пучки», «кратчайший маршрут наведения», «контроль сканирования предварительных сообщений», «антирежим», «маски поведения Ж-частиц» и множество таких же и еще более простых и понятных терминов.

К чтению сводки Джосс вернулся с гораздо большим удовольствием. Суть состояла вот в чем. Аппаратный пакет декодера с новой системой, встроенный в небольшой межпланетный корабль, должен был быть доставлен с Луны для испытаний на Марсе и около него. Но космический корабль с грузом бесследно исчез. Дополнительных данных практически не было. Крейсер не зафиксировал время прибытия. Не проинформировал Службу Управления Полетами о возможных неполадках. Он просто испарился.

Ивен вышел из комнаты и заглянул напарнику через плечо.

— Посмотрим, может быть, ничего страшного не произошло, — сказал он. — Какая-нибудь неполадка в системе или что-нибудь еще в том же роде.

Джосс криво улыбнулся.

— Ты же знаешь, что это не так!

— Ты хочешь сказать, что корабль был захвачен?

Джосс вздохнул.

— Если система связи была рассекречена, — сказал он, — становится весьма вероятно, что кто-то, знающий о декодере, летящем на корабле, решил перехватить и его, и корабль. Я бы так и сделал, если бы был мошенником. По крайней мере, я постарался бы продать эту штуку подороже. В лучшем случае я бы нашел специалиста, который смог бы разобраться в аппарате и подключиться к нашей системе коммуникаций. А ведь все исследования не остановят только потому, что отсутствует один прототип!

— Из чего вовсе не следует, что его не нужно искать, — резюмировал Ивен. — Мы располагаем навигационным планом пропавшего корабля?

— Кажется, да. — Джосс набрал код и вывел на экран секционную карту Марса. — Вот дополнение к маршруту от Службы Управления Полетами Марса. Корабль должен был выйти на орбиту здесь, — он указал на светящуюся точку. — Потом перейти на маршрут от Рексама до Родоновой Щели возле Олимпус Монс. Один раз они выходили на связь со станцией Рексама. Проверяли маршрут следования. После этого о них ничего не было слышно.

— Значит, они должны были лететь вдоль этой линии… — Ивен провел рукой линию между Рексамом и Олимпус Монс.

— Да, где-то здесь. Ничего, кроме археологических лагерей и горнодобывающих поселений. И еще вот это.

Ивен взглянул на секционную карту и изумился.

— Томстоун? «Могильный камень»? Там что, похоронен кто-нибудь очень знаменитый?

Джосс покачал головой.

— Твое классическое образование вызывает острые приступы сострадания, — печально произнес он. — Это всего лишь название городка и навигационного маяка.

Ивен зевнул и направился в свою половину гостиничного номера.

— Я еще не все успел распаковать, — сказал он. — Кстати, по местному времени скоро уже будет утро. Если бы я был на твоем месте, дружок, я бы поспал немножко, — произнес он по-валлийски.

Джосс недоуменно взглянул на него и прищурился:

— Будь так добр, изъясняйся, пожалуйста, по-английски.

— Вынужден уступить под давлением грубой силы! — выкрикнул Ивен из соседней комнаты под скрипы и писки своего изрядно потертого вооружения. — Дружок, я сказал, что тебе не мешало бы поспать.

Да, Джосс совсем недавно планировал как следует выспаться. И ни о чем не заботиться при этом. Завтрак — в постель, потом — медленный подъем и продажа своих сокровищ из коллекции. «Мечты, тщетные мечты», — подумал он, окинув кровать, и на всякий случай предложил Ивену:

— Не хочешь посмотреть видеоклип перед сном?

Из соседней комнаты раздалось сердитое ворчание. Там опять говорили не на английском. Скрежет, скрип, электронные писки относились, скорее, к механической речи машинной цивилизации.

Джосс улыбнулся, покопался у себя в сумке, достал видеокристалл, вставил его в плейер, убавив громкость почти до минимума. В полутьме экрана знакомое изображение запело до боли знакомые строчки:

Тебя бьют и крушат, твое тело в огне,

Главный бой впереди, ты вернешься ко мне…

В соседней комнате тихо и ласково заворчали по-валлийски.

— Я сам поведу корабль, — сказал Джосс.

Ивен не стал возражать. Курс «Ноузи» от космопорта Велеса до района Родоновой Щели представлял из себя простую баллистическую дугу, едва выходящую за пределы атмосферного слоя.

— Вон твой город, я имею в виду Томстоун, — сказал Джосс, глядя в иллюминатор.

Ивен, занимавший второе кресло у пульта управления, вытянул шею.

— Разве это город? — спросил он удивленно. — Это просто десяток ангаров и площадка для приземления.

Джосс засмеялся.

— Но ведь ты жил в поселениях поменьше этого, так чем же ты удивлен?

— Да, там была всего одна пивнушка и одна заправочная станция. Но мы не величали это городом. Деревушка, милый мой, это называется деревушка.

Джосс пожал плечами.

— Поговорим об этом позже. Смотри, вот интересующий нас маршрут. Он проходит здесь.

Ивен поднял забрало шлема и включился в усиленный режим просмотра. Джосс занялся компьютером. Он программировал датчики корабля на стандартные радиочастоты позывных СОС Солнечных Патрулей, и одновременно настраивал их на максимальную чувствительность: если пропавший корабль разбился, эти сигналы будут почти не слышны.

— Я собираюсь наложить стандартный радиошаблон на пути отсюда до Олимпус Монс, — сказал Джосс, включая экран автопилота и зажигая на нем координатную сетку.

— Это лучшее, что мы можем сделать, пока не прибудет помощь.

— Все правильно, — кивнул Ивен.

В следующие два часа Джосс не сказал ни одного слова. «Ноузи» вдоль и поперек бороздил фиолетово-черное небо над розовым марсианским ландшафтом. Слава Богу, погода была идеальной для поисковых работ: день только начался, и ветер пока еще не успел набрать силу, так что пыли в атмосфере было немного. Но время шло, почва разогревалась, и погода становилась хуже.

Джосс пытался добиться от приборов еще большей чувствительности. Но это было бесполезно. Ивен, глядевший в иллюминатор, мог гораздо быстрее, чем Джосс, обнаружить что-то на поверхности планеты. Что касается приборов, так им, судя по всему, попросту нечего было искать.

Джосс расстроился. Идентификационный транспортер — импульсный излучатель патрульного корабля — было почти невозможно разрушить. Все его детали были прекрасно защищены от механических повреждений. Их надо было стереть в порошок, чтобы прекратить излучение радиоволн.

«И этого мало. Мы наверняка обнаружили бы даже пылинки, — подумал Джосс. — Прекратить подачу сигналов можно только одним способом — для этого нужно транспортер выключить!»

Джосс помрачнел. Такие случаи с гражданскими транспортерами он помнил. Но как это можно сделать с декодером военного крейсера? Кто из гражданских лиц смог бы разобраться в этом? «Нет, что ты, Джосс, у них нет необходимых приспособлений, да и вообще, они не знают этого, как ты…»

Он вздохнул и отправился посмотреть, как автопилот выводит корабль на очередной вираж.

— Который час? — спросил Ивен.

— Два часа десять минут.

Ивен покачал головой:

— Там ничего нет. Только красные скалы. А потом красные хребты. А потом опять красные скалы, — сказал он. — А так же пыль и гравий. Черт побери, Джосс, мы можем хотя бы быть уверенными, что находимся там, где нужно? У нас в активе ничего, кроме догадок. И до сих пор никакого следа от транспордера.

Он оглянулся и с надеждой посмотрел на экран.

— Так мы ничего не обнаружим. Думаю, нам необходима помощь.

Ивен вздохнул и опять поднял забрало.

— Все же этот район более вероятен. Нам нужна подробная информация об этой местности.

Джосс угрюмо кивнул. Он не переносил, когда машина оказывалась некомпетентной в каком-то вопросе.

— Тогда полетим обратно к тому городишке?

Ивен фыркнул:

— Городишке! Да-да, поворачивай. Послушаем, о чем нам расскажут местные жители.

— Эти песчаные черви скорее всего не очень разбираются в технике.

— Да, но они знают эти места гораздо лучше нас с тобой и могут заметить малейшие изменения. Какая-то кучка камней или песка, которая не привлечет нашего внимания, для них будет приметой. Они покажут тебе на нее пальцем и объяснят, что вчера здесь этого не было. В этой бесплодной пустыне, где на протяжении многих миль нет ничего, кроме бесконечного песка, гравия и скал, местные жители примечают буквально все. Поехали.

Ивен сел за пульт сам, поскольку он имел особое мнение о системе слепой посадки на станции Томстоун, и полагал, что лучше Джосса справится с управлением, если возникнет непредвиденная ситуация. Ему не хотелось попадать в аварию, как на Вилансе. К тому же Ивен был полностью экипирован, и потом, в любой ситуации, в которой участвовали Марс и летящее на него тело, Марс всегда выходил победителем.

Когда они приблизились к этим десяти сараям, Джосс включил канал связи.

— Служба сближения Томстоун, на связи корабль CDZ-8064. Просим разрешения на посадку.

Им ответило еле слышное статическое шипение в динамиках.

Ивен удивленно поднял брови.

— Может быть, ушли на поиски упавшего корабля?

Джосс сощурил глаза.

— Что, весь персонал станции? Не оставив даже дежурного?

— Не знаю. Да чего ты волнуешься? Такое случалось, когда я прилетал сюда раньше.

— Прекрасно. Просто великолепно. Ты только подумай…

На экране запрыгали быстрые буквы:

ПРИБЫВАЮЩИЙ КОРАБЛЬ, ПРОСЛУШАЙТЕ ИНФОРМАЦИЮ. СИСТЕМА ПОСАДКИ ПО ПРИБОРАМ СООБЩАЕТ, ЧТО В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ В РАЙОНЕ ОТСУТСТВУЮТ ДРУГИЕ СРЕДСТВА АВТОМАТИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ И ПЕРЕМЕЩЕНИЯ. ОСУЩЕСТВИТЕ РУЧНОЕ ПРИЗЕМЛЕНИЕ НА ПЛОЩАДКУ И ОТПАРКУЙТЕ КОРАБЛЬ К ПЛАТФОРМЕ НОМЕР ТРИ. КОНЕЦ СВЯЗИ.

— А это еще что за информация? — недоверчиво переспросил Джосс. — Контрольная вышка превращена в автоответчик?

— Какие молодцы! Они уже перестроились! — успокоил его Ивен. — А то ведь на некоторых станциях, на которых я бывал в последнее время, не беспокоились даже о таком.

— Мне это местечко нравится все меньше и меньше, — сказал Джосс. — И ты заметь, я ведь еще там не побывал!

— Послушай, дружок, не надо судить о книге только по ее обложке! — Ивен улыбался еще шире, чем прежде.

Джосс поднял руки вверх и тоже улыбнулся.

— Но у этой книги вообще нет переплета, — сказал он. — Его сорвали и выбросили неизвестно куда.

— Джосс, не говори красиво!

— Я хочу показать тебе, как много ты упустил в школе, не читая вместе с нами комиксы.

Он снова обратил внимание на датчики корабля. Судя по поступающей на них информации, паршивая транспортная служба Томстоуна сообщила правду, но Джосс все же решил сохранить осторожность, полагаясь на экран и свое собственное зрение, а не на какой-то записанный компьютером текст. Кстати, чем-то он был чертовски неправилен. Он сразу не понравился Джоссу.

«Ноузи» снизился, почти вплотную коснувшись одинокой и затасканной посадочной площадки. Реактивные двигатели образовали водоворот привычной марсианской пыли. Джосс выпустил запасные гусеницы-краулеры вместо привычных опорно-тормозных башмаков.

В последнее время приземлившемуся космическому аппарату редко случалось перемещаться куда-нибудь своим ходом. Многие пилоты практически разучились снижать огромную силу тяги в десятки килотонн так, чтобы продвигать корабль вперед по поверхности, а не взлетать и приземляться по методу кузнечика, забывая о том, что происходит при этом с реактивными насадками.

А вообще после приземления использовались либо специальный транспортер с электромагнитным отталкивателем, либо тягач, либо слайдеры, встроенные в бетонное основание площадки. Пытаясь представить, что может ждать их в этом городишке, Джосс вспоминал подобные ситуации, но ничего путного придумать не мог. А впрочем, так бывает всегда, когда ждешь неизвестного.

Кажется, о них здесь немного побеспокоились: площадка приземления и полдюжины отсеков, окружающих ее, были оборудованы мощными воздухоотводными приборами для отбрасывания взрывной волны вверх. Это могло удержать рыскающих по Марсу пилотов от пользования скудными техническими услугами станции, на которой явно увлекались использованием самотяги.

С другой стороны, это все же позволяло избежать плачевных последствий посещения станции воздушными пиратами; привыкшими пользоваться автоответчиком. И все-таки Джосс сразу же связался бы с Главным Контролером, конечно, если таковой вообще имелся в этих местах.

Гусеницы коснулись поверхности Марса с оглушительным треском. В последний момент Джосс успел заметить отсек номер три, но под напором инерции крейсер вкатился в него излишне быстро и резко наклонился влево.

— Тшик! — сказал Ивен. — Ты посмотри! Они даже не оставили служащего для припарковки аппарата.

— Было бы хуже, если бы они его оставили. Это наверняка оказался бы жалкий, грязный, неряшливый…

— Ну, а если здоровый, подтянутый, очаровательный?

— Ивен, нам давно пора соскребать очарование Марса со своих ботинок. Чем мостить улицу подковами, не лучше ли подковать лошадь?

— Я давно не встречал на Марсе лошадей.

— Тебе прекрасно известно, о чем я говорю. Давай-ка попробуем побыстрей найти этот чертов декодер. В конце концов у нас с тобой отпуск!

Атмосферу на Марсе формировали уже пятьдесят лет. Кое-что это дало. Уже не было необходимости, покидая корабль, надевать на себя тяжелые космические скафандры. Первые астронавты, передвигавшиеся по марсианской поверхности как завернутые в фольгу малоподвижные африканские истуканы, наверное, позавидовали бы легкости и подвижности ЗСЖ — Защитного Снаряжения Жизнеобеспечения. Тяжелы в этих костюмах были только блок питания и дыхательная система; в остальном они выглядели как пневмокостюмы пилотов конца двадцатого столетия: герметичные, слегка упрочненные комбинезоны со множеством карманов, дыхательных шлангов и проводов.

ЗСЖ сопа были еще лучше. Начальство не пожалело денег на мощные коммуникационные приспособления и легкое вооружение, вмонтированное в костюм так, что его почти нельзя было рассмотреть. Правда, как и гражданский, военный ЗСЖ костюм был предназначен для светлого времени суток. Придется потерпеть еще лет сто, пока здешняя атмосфера как следует уплотнится и проявит гостеприимство не только к лишаям и мхам, в обилии произрастающих здесь.

И все же полицейскому было легче. Так было во все времена — технический прогресс сначала служил власти, а уже потом его бесчисленные достижения доходили до бедной, пыльной, повседневной жизни.

При ближайшем рассмотрении Томстоун выглядел более привлекательно, чем с высоты, и Джоссу чудилось здесь что-то дикое, напоминающее период Старого Запада на планете Земля. Пожалуй, все здесь, за исключением цвета пыли и формы строений, походило на то, что они видели на старых видеопленках. Вот уж действительно, не хватало только лошадиных подков в уличной пыли. Да еще ковбоев с пистолетами.

Мысль о ковбоях подействовала на Джосса как-то странно. Он решил получше зашифровать замки, закрывая корабль. А потом, ничего не объяснив недоумевающему Ивену, подключил к защитной системе корабля программный электронный Сторож. Если Ивен считал необходимым, он мог бы вмешаться. Однако никаких внятных возражений не последовало. Впрочем, эта система была достаточно безопасной: при тревоге она не взорвала бы обслуживающий персонал станции, даже если бы таковой имелся. Конечно, только в том случае, если бы персонал не перепутал обслуживание корабля с попыткой его угона. Такая история с ними уже была. Тогда Джосс, Ивен, да и сам «Ноузи» только по счастливой случайности не взлетели на воздух вместе с бандой налетчиков.

— На этой планете в нас уже стреляли, — объяснил Джосс свои действия. — Я бы предпочел пореже испытывать судьбу.

— Никаких возражений, дружок, — кивнул Ивен. — Только непонятно, почему же ты тогда не дал мне надеть мой боевой костюм?

— Достаточно и этих легких скафандров. Я не думаю, что при поисках декодера нам понадобится твой уровень огневой мощи.

— Да, но ведь в нас уже стреляли, как ты сам только что изволил отметить. И кроме того, ты подключил Сторож. — Ивен хмыкнул и склонил голову набок, ожидая, как же Джосс будет выпутываться, объясняя ему свою нелогичность.

Но Джосс выпутываться и не думал. Он усмехнулся и сказал:

— Нам нужна помощь добрых обитателей Томстоуна, которые знают эту часть Марса получше нас. Почему-то мне кажется, что у них будет больше желания помочь нам, если кое-кто не прибудет в город, неся на плечах передвижной танк.

— А-а, — кивнул Ивен, — кажется, «выяснить настроения и намерения местного населения, войти в контакт…» Короче, устав ты выучил наизусть.

Они отошли от посадочной площадки и направились к городскому центру. Даже если бы путь до города был в три раза длиннее, им все равно пришлось бы идти пешком. Томстоун не мог похвастаться наличием слайдеров или таксослужбой доставки. Джосс смотрел на пыльные улицы города со странным чувством нереальности происходящего: ему опять казалось, что он оказался действующим лицом одного из своих антикварных видеофильмов. На улице, подобной этой, вместо геодезических куполов должны были стоять дощатые дома с высокими фронтонами и привязанными рядом лошадьми. Если у первого же попавшегося им встречного в кармане ЗСЖ окажется ржавый древний револьвер, в этом не будет ничего удивительного.

— Хорошенькое название у этого местечка! — послышался позади голос Ивена. — Проклятый город призраков!

Джосс обернулся с удивлением, думая, что его напарнику пришли в голову те же образы в стиле ретро, и он решил состряпать что-то вроде видеолюбительской шутки.

В этот момент впереди мелькнула вспышка.

Это была не пуля. Узкая полоска света, вспыхивающая искрами в тех местах, где лазерный луч сталкивался со случайными частицами пыли, ударила рядом. Луч прошел так быстро, что Джосс почти ощутил его шипение. Они с Ивеном уже бросились на землю, выхватывая пистолеты. Правда, стрелять было не в кого. Как только ремингтон покинул кобуру, на шлеме Джосса автоматически заработал окуляр ночного видения, но его тепловые датчики не обнаружили ни одной цели. В трехстах футах от них угас след разрядной вспышки излучателя, и на этом все кончилось.

Джосс вскочил с земли с диким желанием кого-нибудь стукнуть.

— Мне, — внушительно произнес он, — уже надоело, что в меня постоянно стреляют. Сначала пули, потом лазер. Рано или поздно в меня попадут.

— Может быть, — ответил Ивен. — Похоже, что это была предупредительная вспышка, — он тоже отряхнулся, встал, сунул пистолет в кобуру, автоматически отключая прицел.

— Тот, кто пульнул в нас этот луч, был достаточно близко для того, чтобы убить любого. Если у него было желание убивать.

Джосс кивнул. Это было похоже на правду. Для любого вида лучеиспускателя три сотни ярдов — это практически стрельба в упор.

— Пожалуй, но если это предупреждение, то о чем? О том, что они уже знают, что мы здесь? С Велеса им могли сообщить об этом часа два назад. А если нет? Приглашают убираться из города? Опять не выходит. Они ведь уже знают, что это открытая поисково-спасательная миссия. Не приехали же мы сюда, как на курорт, любоваться местным ландшафтом!

— Люблю я твои умственные упражнения! — тяжело улыбнулся Ивен, и если его улыбка была кислой, то это относилось только к возникшей ситуации. — Я бы сказал так: это было маленькое приветствие прибывшим полицейским, а также напоминание о том, что у поселенцев этого самого Томстоуна есть кое-что получше, чем кольт «писмейкер» 4 калибра. Нам сказали: «Ребята, все в порядке», — а с помощью лучеиспускателя сообщение получилось ясным и доходчивым.

— О'кей, я вижу, ты посмотрел гораздо больше видеофильмов, чем я предполагал. Вопрос в другом: кто пускал луч?

— Мы можем никогда этого не узнать, дружок. Это тот самый Марс, каким я его помню со времени последнего посещения. Археологические участки — не набитый кондиционерами подвал Хилтона. Это захолустье. И здесь ты можешь разговаривать с человеком только тогда, когда знаешь, какой длины дуло его пистолета.

— Чертовски интересно! Я ведь чувствовал, что мне не понравится это место.

— И даже здешний бар?

Этого Джосс не ожидал. Прошедшие несколько минут не располагали к осмотру достопримечательностей. К тому же здешние строения обладали такой же ярко выраженной индивидуальностью, как куриные яйца в корзинке. Но надпись на втором домике слева действительно гласила: «Бар и Салун». Буквы были довольно большими, и их нельзя было не заметить.

Тот, кто мастерил эту вывеску, писать умел плохо. Джосс насчитал сразу две орфографические ошибки. Но значение этой надписи оставалось вполне доходчивым.

Это была их первая остановка. Джосс тяжело вздохнул. Он точно знал: в начале их расследований всегда возникал какой-нибудь страшный скандал. Униформа полицейского и габариты Ивена явно располагали к этому. Сейчас вероятность скандала была больше, чем когда-либо. Здешние аборигены явно были начеку, по крайней мере, кто-то из них уже стрелял из лазера.

И все-таки бар был самым лучшим местом для получения информации.

— Для бара я пока сделаю исключение, — сказал Джосс. — Но только в том случае, если он окажется полезным.

— Ваши доводы должным образом рассмотрены, офицер О'Баннион.

Ивен еще раз смахнул пыль и поправил магнитные перемычки, немного перекосившиеся от быстрого падения.

— Тогда пойдем, посмотрим на здешнюю публику?

Они остановились между внешним и внутренним шлюзами бара, чтобы по привычке снять дыхательные аппараты. В здешних местах это считалось хорошей манерой поведения. Оставлять на себе маски даже здесь, снаружи, у входа в бар, явно не рекомендовалось. Местная публика поняла бы это как проявление невежливости, скрытое оскорбление и даже вызов хозяину заведения. Джосс остановился. Ему показалось, что в глазах у Ивена он прочел ту же самую мысль: как просто избавиться от непрошенных посетителей, организовав случайное удушье на переходе. Несчастный случай, господа! Это Ивен мог себе позволить не обратить внимания на лазерный луч. Джосс никогда не забывал о том, что в него стреляли. А последний выстрел говорил ясно, что посетители в униформе сопов весьма нежелательны здесь.

«Чертовы манеры, будь они прокляты!» — подумал Джосс и стукнул ребром ладони по циклической заглушке.

Они не сняли дыхательные аппараты, пока за спиной не захлопнулся внутренний замок.

Было ли это вызвано оскорблением, которое они нанесли, не сняв свои аппараты, или присутствие двух незнакомцев в городке, который не привлекает к себе случайных посетителей, вызвало повышенный интерес, — но головы всех присутствующих, как по команде, повернулись в их сторону. Разговоры стихли. Только пианино бренчало еще несколько секунд.

Джосс почти не удивился: произошло то, что и должно было произойти в таком баре, — незнакомец переступил порог. Если бы на них не обратили внимания, он бы встревожился сильней. Тогда бы он спросил себя: что скрывалось за этим притворным спокойствием? Открытая враждебная тишина была нормой. К тому же у него за спиной маячила огромная фигура Ивена, а его появление всегда вызывало подобный эффект.

Джосс отключил дыхательную систему и пристегнул ее на плечо ЗСЖ-костюма. Он намеренно не стал снимать шлем: на протяжении веков сложилось так, что любой полицейский, входивший в пивнушку в головном уборе, как бы объявлял присутствующим, что он здесь по делам службы. Снятый шлем означал, что его владелец свободен от дежурства и желает выпить. История полиции помнила много случаев, когда какой-нибудь новичок в униформе напивался, разбалтывал много лишнего и уходил в крупных синяках.

Джосс отметил, что никто в баре не стал пробираться к выходу, и это успокоило его. Они с Ивеном прошли к стойке. Множество глаз с интересом посмотрело на их оружие и увидело, что им пользовались недавно. Джосс застегнул кобуру. Застегнутая кобура вовсе не означала, что Джосс расслабился — он давно уже сменил обычную застежку на автоматическую, та совершенно не мешала мгновенно извлекать оружие. Хотя докладывать об этом здешнему собранию было явно преждевременно.

Взгляд механически пробежал по длинному ряду бутылок. Этикетки и названия были знакомые, а вот содержимое как-то странно контрастировало с ними. Розовый джин обычно смешивали с ангостурской горькой настойкой, но смесь «деварс» получалась обычно другого цвета. Совсем непонятный оттенок был у жидкости, налитой в бутылку с этикеткой «Танкеррей».

— Странно, «деварс» ведь всегда одного цвета, — сказал Ивен, подойдя поближе. — Почему же он тут голубой?

— Понятия не имею, — ответил Джосс. — Я сам здесь в первый раз.

Бармен старательно занимался своими традиционными делами: вытирал стаканы и ставил их на чистый поднос, убирал на прилавке и за стойкой. Выглядело это не очень естественно. При такой бурной деятельности на обслуживание посетителей у него просто не осталось бы времени.

«Если он еще пять минут в том же темпе повытирает свой стакан — от стакана останутся рожки да ножки», — подумал Джосс.

Бармен наблюдал за сопами с тем выражением лица, которое им было до боли знакомо. Нет, в нем не было враждебности. Скорее, это был тупой и непробиваемый взгляд человека, который уверен, что если он не заметит клиента, тот, которого он не желает видеть, сразу повернется и уйдет. Может быть, с кем-нибудь из местных этот номер и сработал бы, но офицеры Солнечного Патруля привыкли иметь дело с преступниками, которые не только не отличались гостеприимностью, но и разговаривать-то без стрельбы почти не умели.

Ивен стукнул костяшками пальцев по стойке. Не особенно сильно. Он не хотел переборщить. Но в тишине, которая прочно установилась в помещении, эти три щелчка прозвучали так, будто рядом стукнули тяжелым прикладом. Бармен вздрогнул от неожиданности и подскочил к стойке. Джосс вздохнул про себя: похоже, Томстоун был одним из местечек, где уважения заслуживали только насилие и угроза. Эх, побывать бы им хоть разок там, где самой страшной бедой сочли бы обещание не давать чаевые!

— Доброе утро, — сказал Ивен тоном, который давал понять, что «доброта» этого утра полностью зависит от услужливости буфетчика.

— Доброе! — почти выругался бармен.

— Прошлой ночью где-то в этом районе пропал патрульный корабль, — сказал Ивен. — Мне необходимо поговорить с местным офицером полиции. Где его можно найти?

— Пятое строение направо при выходе отсюда, — выпалил бармен.

— Спасибо, — поблагодарил Ивен. Он оглянулся на Джосса и спросил его взглядом: кто пойдет?

— Иди ты, — ответил Джосс. — Солнце уже высоко. А я пока пропущу стаканчик, — и снял шлем.

— Ладно, пока.

Ивен пошел к воздушному переходу, а Джосс к прилавку. Он хотел получше рассмотреть выставленную выпивку. Трудно было сказать, чего ему хочется: причудливые оттенки напитков явно не соответствовали этикеткам на бутылках. Это сбивало жажду. Да и атмосфера в баре была слегка накаленной.

Джосс вздохнул.

— Эй, приятель, посоветуй, чем мне здесь лучше отравиться?

Лучше было начинать разговор с шутки. Хотя, если ты решил поболтать с людьми на их языке, не обижайся на ответный выпад.

— Ну, сопы обычно пьют цианистый калий, — чеканя слова, произнес бармен.

— Прямо здесь, или где-нибудь у скал, на свежем воздухе? — дружелюбно уточнил Джосс.

Бармен засмеялся. По крайней мере он растянул рот и выдавил сквозь гнилые зубы три невнятных писка — «Хе-хе-хе!»

— Неплохо, офицер, надо будет запомнить это! Хе-хе-хе!

Это прозвучало неискренне и довольно-таки зловеще.

— Как бы то ни было, — сказал Джосс, — мне еще сегодня лететь, так что дай что-нибудь помягче. Эль на имбире или что там еще есть? Мой напарник, когда придет, скорее всего закажет чего-нибудь крепенькое. Виски с содовой, что ли?

— Шотландский, ирландский или бурбон?

— Ирландский. Вон та зеленая бутылка на краю полки.

Бармен снял указанную бутылку, посмотрел на название, покачал головой и поставил на место.

— Сожалею, сэр, — сказал он, — но это водка. Наш ирландский виски здесь.

— Оранжевый?

— Да, сэр. Бушмил. Из Северной Ирландии.

Джосс с сомнением посмотрел на жидкость. Она светилась чем-то ядовито-флюоресцентным, но самым удивительным было то, что от нее шел запах виски.

— Так ты говоришь, из Северной Ирландии? — переспросил Джосс. — Папа этого напитка действительно, был оттуда, а вот сынок явно сменил прописку, — он качнул головой и пожал плечами: — Ладно, порядок. Только не забудь содовой. И побольше.

Бармен принес напитки и удалился в дальний конец бара, подыскивая себе там неотложное занятие. Джосс проводил его взглядом, поднял стакан Ивена и осторожно понюхал его содержимое.

«Никто никогда не платил за это таможенную пошлину, — подумал он. — А для такого бедного поселения слишком много алкогольных напитков на полках. Их цвет, скорее всего, местная шутка. Все тут, от виски до бренди, в результате окажется простым белым спиртом».

Джосс осторожно потягивал свой эль и рассматривал посетителей.

«Тот, кто стрелял в нас утром, будет очень встревожен нашим безразличием».

Наверное, почувствовав, что их с Ивеном не слишком интересуют спокойные люди, посетители бара чуть-чуть расслабились. Джосс чувствовал это. И еще он чувствовал, что кто-то знает про пропавший корабль.

Бармен снова принялся вытирать прилавок. Джосс решил поговорить о погоде. Сейчас стоило завести разговор на любую тему и подождать — а вдруг бармен скажет что-нибудь важное. Разговоры о погоде здесь были более чем уместны. Если бы внезапно разразилась песчаная буря, она превратила бы поиски в настоящую муку.

Метеоспутники давно осуществляли электронное наблюдение за изменениями марсианского климата, но они могли только отражать на дисплее собранную информацию. Управлять стихией пока не научился никто. Джосс опасался, что за пару часов шторм занесет песком все дороги и проходы и изменит топографию района так, что никто, кроме старожилов, не сможет найти дорогу.

— У вас есть люди, которые согласились бы работать проводниками? — спросил, помедлив, Джосс. — Нам понадобится пара человек.

— Есть, — ответил бармен. — Они обычно целыми днями пропадают на рудниках, сюда заходят редко… Если кто-нибудь не вызовет их от Скотта.

Джосс проглотил полученную информацию, немного повернулся и посмотрел на завсегдатаев. Половина из них все еще глазела на Джосса, другая половина давно опустила глаза на дно собственных стаканов. Джосс поймал взгляд лысого толстяка с черными поднимающимися до ушей усами и, приподняв стакан, поприветствовал его. Тот ответил взглядом, который лучше всего было бы назвать вежливым пожеланием скорейшей смерти. Но от стакана с выпивкой не оторвался.

— Для него еще раз то же самое. За мой счет, — сказал Джосс и подождал, пока буфетчик нальет стакан. Ему подали какой-то голубой напиток со льдом. Джосс взял стаканы и подошел к столику толстяка.

— Хорошенькая погодка у нас сегодня! — провозгласил Джосс, подсаживаясь.

— Что ты хочешь сказать этим «у нас», кемо сабе? — спросил толстяк.

Джосс вздрогнул от неожиданности.

— Вы что, смотрели этот ролик?

Лицо человека прояснилось.

— А ты, значит, знаешь, что это слова из ролика? — в его голосе слышалось удивление.

— Я имею полную коллекцию оригиналов… — с достоинством произнес Джосс, — а также все шесть сборников пародий. О'Баннион, — представился он и протянул руку.

— Фислер, — ответил тот. — Лоренц Фислер. — Он взял руку Джосса и смущенно пожал ее.

— И чем же вы, мистер Фислер, занимаетесь кроме того, что смотрите развлекательные видеопрограммы, которые большинство людей в наше время считают по меньшей мере странным увлечением?

Фислер посмеялся немного.

— В основном я работаю на разработках лишаев.

— Это что-то вроде «рудниковой влаги?» — спросил Джосс.

Фислер смеялся громко и долго.

— Да-да, я слышал об этом. Мне показывала это мать, когда я был маленьким. — Он сделал длинный глоток. — Нет. Вы ведь на Марсе раньше никогда не были?

— Да, я здесь в первый раз.

— Так вот, это что-то вроде плауна. Здешний лишай того же вида, что растет на Земле, он только немного более морозоустойчив. Любит скалы. Растет, тесно прижимаясь к поверхности. Единственный способ отделить лишай от скалы — это отбить куски камней и измельчить их.

— При этом довольно трудно не повредить растениям.

— Да, это так, — согласился Фислер. — Процесс обработки довольно сложен. За ультразвуковой обработкой идет механическая компрессия, а потом еще перемешивание. Для этого нужна куча оборудования. Потом следует промывание, снова компрессия, и уже под конец — упаковка. Лишай выпускают большими кирпичами, вроде коробок для обуви. И отправляют на плауновые фермы.

Джосс прищурился.

— Господи, а им-то он зачем?

— Как удобрение. — Увидев, что Джосс удивился еще больше, Фислер засмеялся. — Эх, мистер, а знаете ли вы, сколько стоит доставка удобрений с Земли? Это просто экономически невыгодно. За исключением человеческих отходов да остатков мяса и овощей, это единственное органическое вещество на планете. Здесь его полно. Он богат нитритами. Кроме того, лишай растет на глазах. Однажды мы проходили заново по тем районам, где работали раньше. Там уже все заросло.

— Ну что ж, в этом есть смысл, — подумав, сказал Джосс. — А что вы делаете с остатками породы?

— С отбросами? Продаем пласкритовым компаниям в Велесе. Им это выгодно. Они экономят большие деньги: не нужно никуда выезжать и размельчать породу самим.

— Я смотрю, у вас неплохой источник доходов, — заметил Джосс.

Фислер глянул на него из-под лохматых и толстых, как усы, бровей и прошептал вполголоса:

— Есть источник получше этого.

Джосс постарался скрыть свою заинтересованность.

— Да?

Фислер допил стакан, украдкой взглянул в сторону двери и добавил:

— Кое-кому в нашем городе не нравится ваш приезд сюда. А некоторые — не против.

Джосс почувствовал в его словах напряжение и страх, но решил помолчать и подождать, что последует. Фислер не сказал больше ничего. Зато Джосс заметил много глаз, обращенных к его столику.

Он отхлебнул немного эля и спросил:

— В вашем районе производится много горных разработок?

Фислер покачал головой:

— Не так много, как было несколько лет назад. Когда в первый раз обнаружили металл, все чересчур переволновались. Я, например, почти уверен, что это был просто обман. Не думаю, что ученые отдают себе отчет в болтовне по этому поводу.

Джосс кивнул. Ему не хотелось спорить. Это была история восьмилетней давности. Кто-то, раскапывая приповерхностный лед, обнаружил слой оксидов железа. Вроде ничего особенного. Но проведенный анализ показал, что оксиды являлись вовсе не естественным месторождением железа. Следы углерода в них говорили о том, что эти оксиды-были остатками проржавевшего слоя твердой стали в полдюйма толщиной.

К тому времени не прошло и шестидесяти лет, как люди обосновались на Марсе, а открытие было сделано вдали от всех поселений. Многие говорили, что это отлично продуманная мистификация. Другие спорили. Казалось абсолютно неестественным и невероятным, что кто-то шутки ради притащил сюда и закопал в почву стальной лист размером в полдюйма толщиной, полкилометра шириной и восемь с половиной километров длинной. К тому же вкрапления углерода указывали еще и на то, что полоса лежала и ржавела здесь уже несколько тысячелетий. И действительно, учитывая сухость марсианского климата, это походило на правду.

За этим открытием последовал бум: бешеный наплыв копателей, натиск рекламы, появление всяких таинственных «находок». Накатила волна взаимных недовольств, обвинений, вражды — но копание продолжалось. Джосса изумляло это явление. Марс вызывал у жителей Земли какие-то странные чувства, схожие с легким помешательством. Он заставлял верить в сказки о марсианских каналах, принцессах-чужестранках, высушенных морях, камнях, повторяющих человеческие очертания и в другой бесконечный вздор. Что ж, это было просто одно из проявлений желания найти подобных себе — тех, кто когда-то жил вместе с нами в Солнечной системе. Какое-то время Джосс думал, что теперь, когда люди живут на Марсе, проблема решится сама собой. Но стало еще хуже. Продолжались археологические раскопки по всей поверхности планеты. Но на вопрос — как полоса очутилась там, где ее нашли — вразумительного ответа так и не было, а это не удовлетворяло старателей. Как это часто случается там, где люди копаются в поисках уникальных материалов, раздавались выстрелы, процветали воровство, рэкет, шантаж. Убийство было здесь самым обычным делом. Одно из таких преступлений и привело когда-то на Марс Ивена и Лона. Тогда они провернули дело так энергично, что только несколько негодяев дошли до суда.

Джосс отвлекся от размышлений.

— А вы работаете недалеко от этого района, мистер Фислер? — спросил он.

Фислер покачал головой.

— Я — нет. Я приехал сделать кое-какие закупки. Сегодня погрузка. Мои буровые стоят на юго-запад от здешних мест. Эти породы уже все выбраны. Только через несколько лет сюда можно будет снова приезжать на разработки.

Джосс понимающе кивнул. Если так, вряд ли Фислер заметил что-нибудь необычное в пустыне.

— Ну, а раньше вы здесь работали?

— Пару лет назад.

— И заметили бы, если бы что-то изменилось в округе?

— Вероятно, да. Худшее, что здесь есть — это пыль, она постоянно разносится ветром. Но главное, что она может сделать — это изменить грунт, и то не слишком быстро. Иногда случаются землетрясения. Но кругом абсолютная равнина, так что сверху ничего не упадет. Трещины — да, это бывает. И все, пожалуй.

Джосс кивнул в сторону горного массива Олимпус Монс, настороженно прислушался к звуку поворачивающегося воздушного замка и сказал:

— Не понимаю, как можно называть равниной местность, где находится это.

Фислер широко улыбнулся.

— Через некоторое время вы ко всему привыкнете.

— Привыкнуть и считать равниной гору в двенадцать километров высотой?

Внутренняя дверь с шумом открылась настежь. В бар вошел Ивен.

Он поднял забрало. Джосс взглянул на выражение его лица.

Это было совсем не то выражение, которое он видел часом раньше. Тайком, чтобы никто не заметил, Джосс извлек пистолет из кобуры.

Ивен окинул взглядом помещение и проревел:

— Пусть кто-нибудь немедленно позвонит в Управление Полиции Велеса.

В баре стихло.

— Мне очень жаль, — медленно чеканя слова, сказал Ивен, — но кто-то застрелил вашего шерифа.

На сером неприметном зданьице в дальнем конце почти единственной улицы Томстоуна не было ни знака Солнечной Полиции, ни знака полиции Марса. Сразу над внешним замком красовалась серебряная звезда, а поперек надпись — ШЕРИФ.

Кто-то пытался уничтожить и то, и другое выстрелами из крупнокалиберного ультраскоростного пистолета.

Первым желанием Джосса при виде этого зрелища было желание повернуться к Ивену и спросить: «Ведь это же шутка?» Но то, что лежало перед зданием в пыльной колее, ни к каким шуткам не располагало.

Верхней половины тела просто не было. Не то что бы его не было совсем: куски, серые или мертвенно-белые, с запекшимися сгустками крови, валялись буквально повсюду. Вон там — раздробленная кость, а вон там — клочки легких и мозгов. Вся стена была залита кровью, уже заледеневшей на морозе. Старинная электропила могла бы справиться с такой работой, но не так чисто, если это слово уместно здесь. Другая часть тела, изогнутая и скрюченная, лежала на улице. Мороз и засуха превратили труп в некий разобранный манекен из магазина. Неаккуратные обрывки красно-черной кожи висели в тех местах, где должна была быть «присоединена» остальная часть тела.

— Они подождали, пока он выйдет наружу, застрелили его и скрылись, — сказал Ивен. — Насколько я могу судить, попыток сломать наружную дверь не было.

— То есть, они знали его, а он знал их, и выходил по собственной воле, без принуждения, — подтвердил Джосс.

— Похоже на то. Надо проследить, чтобы никто не трогал пульт связи… хотя шансы найти там отпечатки пальцев почти отсутствуют — в такой холод никто не выйдет наружу с голыми руками. А если и выйдет, так останется без кожи. — Ивен не скрывал своего раздражения. — Скорее всего, они показали какое-нибудь удостоверение.

— Какое удостоверение? Зачем они это сделали? И кто «они», черт побери?

— А вот это, дружок, вопрос номер один. Эта грязная история совершенно меняет дело. Мы — свидетели преступления со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Не в этом случае. Да, мы обнаружили тело, но мы не обязаны брать на себя расследование. Это в Томстоуне… — Джосс сделал паузу, увидев, как кто-то из собравшейся толпы протянул переданное откуда-то сзади грязное покрывало. Он взял его и накрыл останки шерифа.

— Наверное, местный представитель власти был избран шерифом под юрисдикцией Управления Полиции Велеса. Наше дело — подождать, пока оттуда не прибудет криминальная бригада, а затем продолжить поиски. У нас полно забот.

Несколько минут Ивен Глиндоуэр очень сердился от мысли о том, что некоторое время придется сидеть сложа руки. Но выучка взяла верх над эмоциями.

— Ты, конечно же, прав. Мы и так слишком наследили. А то, чем предстоит заниматься нам, обычной полиции не под силу. Они не подготовлены и не снаряжены для этого.

Он сказал это достаточно спокойно, но было заметно, что каждое слово доставляет ему почти физическую боль. Джосс чувствовал то же, что и Ивен. Под маской напускного спокойствия в нем полыхал тот же самый огонь ярости. Но приказ есть приказ. К тому же все это должно было пройти через формальную полицейскую процедуру, пренебречь которой было нельзя, тем более голубоглазым ребятам из Солнечного Патруля. Не будь на лице Джосса дыхательной маски, он бы наверняка выплеснул наружу часть своего раздражения. Но маску снять было нельзя, и пришлось удовлетвориться долгим глубоким вздохом.

— Пошли, Ивен. Вернемся на «Ноузи» и доложим об этом.

— А потом прокондиционируем воздух, — откликнулся Ивен, взглянул на покрытый простыней полутруп, и его кисти сжались в кулаки. — Потому что, если я не избавлюсь от запаха крови, который пропитал это проклятое место, я за себя не отвечаю!

Вскоре прибыла экспертная группа из полицейского управления: трое угрюмого вида полицейских в темно-красных ЗСЖ. Они зашли в департамент шерифа и приступили к снятию отпечатков пальцев. Ивен с Джоссом пошли к себе на корабль проводить кондиционирование, а когда вернулись, застали копов из Велеса на том же месте. Ничего не изменилось, за исключением того, что труп исчез с улицы. Кто-то положил его во флиттер, завернув в черный мешок.

Настроение у Джосса было скверное. Поиски, которыми они до сих пор занимались, были безнадежны. Никаких вестей от группы поддержки, которая должна была быть послана из Велеса им на помощь, не было. И в ближайшее время, скорее всего, не будет. Это сообщила им Ти. Она сказала, что только три патрульных крейсера, базирующихся на Марсе, могут участвовать в поисках. Но два из них сейчас ищут частный корабль, а третий находится на дежурстве и сможет помочь им лишь в конце недели.

— Чертовы бюджетные сокращения, — пробормотал Ивен. — Как же мы справимся со всем этим?

— Это все твоя вина, — сказал Джосс. — Ты из тех, которые всегда добиваются невозможного. У тебя репутация человека, который думает о том, что завтра один спасет Галактику.

— Не я, Джосс, дружище. Это ты со своими птичьими мозгами втянул нас сюда.

Джосс повертел глазами и направился к самому старшему по званию полицейскому — небольшому человеку с вытянутым смуглым лицом.

— Офицер Лэтэм, — спросил он, — обнаружили что-нибудь?

Лэтэм устало оглянулся на Джосса.

— Офицер О'Баннион, — ответил он, — эти люди не заинтересованы в том, чтобы мы узнали хоть что-нибудь. Окружной суд Велеса мог бы вызвать их по повесткам, но не думаю, что это принесет пользу. Пройдут месяцы, а может быть, целый год, пока обработают все документы. И они не скажут нам больше, чем уже сказали, — он перегнулся через флиттер. — Все, что мы можем сейчас сделать, — так это отправить беднягу в морг и сообщить в Отдел Завещаний, чтобы они выполнили его последнюю волю, если она была.

Подошел Ивен и взглянул на флиттер, затем на Лэтэма.

— Немного от него осталось, а жаль, — сказал он.

Лэтэм посмотрел на Ивена без тени той нервозности, с которой большинство реагирует на людей в костюмах.

— Если бы этого не произошло, было бы лучше. Это место официально даже не числится поселением. Здесь нет властей, городского совета, местного устава. Ничего, кроме живущих людей. Единственным священным писанием для этих мест является закон планеты. Но соблюсти его местных жителей заставит лишь дьявол. Здесь не соблюдают его просто для того, чтобы не нарушить сложившийся уклад. К тому же большинство приезжает сюда, чтобы избавиться от закона, наставлений, надзора. А если у них и был шериф… — он беззвучно рассмеялся, — так это только потому, что они боялись, что, когда в них будут стрелять, не окажется свидетеля, который смог бы оправдать их ответную стрельбу. Бедный старина Джо… Он заслуживал лучшего, — закончил Лэтэм. — Я никогда не понимал, зачем он остался на этой работе.

Джосс кивнул.

— Ну что ж, — сказал он, — не будем вам мешать. У нас тут свои дела. Если понадобится наша помощь…

— Мы сообщим вам, — ответил Лэтэм.

Пора было возвращаться к кораблю. Надвигалась короткая марсианская ночь. Небо совсем почернело, и на нем не было видно ничего, кроме тонкой фиолетовой полосы на горизонте да облако пыли, поднявшейся в воздух от порыва ветра и совершенно закрывшей заходящее солнце.

— Нам следует заночевать на корабле, — сказал Джосс и с тоской подумал о Хилтоне. — Если вдруг прибудет помощь…

— Да, — ответил Ивен, — а завтра утром, если помощи не будет, мы сами найдем способ сделать нашу работу.

Джосс выкатил глаза:

— Боже мой, вечный долг! — проговорил он. — Невероятное мы делаем вероятным за три минуты… невозможное занимает чуть больше времени.

— Кстати, поиски можно ускорить, если начать их пораньше, — сказал Ивен и быстро пошел вперед.

Джосс улыбнулся и нырнул за ним в темноту.

3

Ивен проснулся еще более раздраженным, чем вчера. Он давно привык к враждебному отношению к сопам населения малых городков. Но на этот раз угрозы были более серьезными и подготовленными, чем обычно. Ивену это не нравилось. Он чувствовал, что что-то должно произойти.

«Обязательно что-то должно произойти», — подумал он с сожалением.

Он все время попадал в историю во время выполнения миссии Солнечного Патруля. Но так уж получилось. От Томстоуна за версту веяло жульничеством и рэкетом, но это не могло быть причиной чрезмерного раздражения, а тем более страха. Даже то, что случилось с шерифом, не должно было оставлять такого глубокого следа в душе. Ивен знал, что в маленьких городках есть свой уровень приоритетов. Возможно, убитый был чуть тяжелее на руку, чем его предшественник. Кому-то это не понравилось, и он решил возразить. Решил возразить, выбрал способ спора по своему вкусу, пошел и убил шерифа. В конце концов, вчерашнюю пальбу из лазера по нему и Джоссу нельзя было назвать слишком коварной.

Ивен вздохнул, поднялся и пошел готовить чай. Джосс все еще спал. Он поздно лег, провозившись с отчетом для центра. У него это в крови: он обязательно будет сознательным и пунктуальным именно в тот день, в который в него стреляют, а других буквально разрывают на куски лазерным лучом.

— Ну вот, опять, — сам себя прервал Ивен, — опять я привязался к нему! Это просто его образ мышления, его манера поведения. Каждый из нас по-своему реагирует на происшедшее. Я, например, готовлю чай.

Их маленький камбуз был самым тщательным образом убран. Кажется, здесь тоже поработал Джосс. Пока они жили в гостинице, Джосс только посмеивался и отпускал шутки по поводу порядка в комнатах, но когда они перебрались на корабль, он опять стал совершенно невыносим и взялся наводить запредельную чистоту.

«Вероятно, это потому, что „Ноузи“ — его первый корабль, — подумал Ивен и рассмеялся про себя: — У него тоже других пока не было».

Он налил в кружку кипяток, вытащил из коробки два пакетика с чаем, остановился, потом вытащил третий и опустил все в воду.

Сегодня они должны были сделать тщательный облет местности. Вчера слишком много времени ушло на убитого шерифа. Наверное, эту потерю времени Джосс скрупулезно отразил в своем отчете. Ивен решил заглянуть в коммуникатор Джосса чуть-чуть попозже.

Пока заваривался чай, можно было почитать информацию на его собственном коммуникаторе. Он перенес его из каюты в камбуз и проверил часы. На Луне сейчас было раннее-раннее утро. А здесь этим еще не пахло: тот же зверский холод стоял снаружи. Ивен активизировал свой имплантант.

— Ти?

Прошла обычная трехсекундная пауза.

— Чего тебе не спится в такую рань?

— Трудный денек, Ти. Скажи-ка мне лучше вот что: какой доступ на спутники наблюдения мы сможем получить в ближайшее время?

Опять последовала пауза, потом вздох.

— Не намного больший, чем установлено. Кроме того, произошла смена руководства. Теперь разведывательные спутники принадлежат Космическим Силам. Для большей безопасности.

— Потрясающе, — сказал Ивен. — Что ж. Мне нужны любые фотографии фарватера Родонового Коридора. — Он перевернул пульт, принес карты, которые давал ему Джосс, ввел команду, переводящую коммуникатор в режим работы светового пера, и очертил на карте интересующий его район. — Вот этот кусок. Можем ли мы получить снимки? За последние сорок восемь часов с максимально возможным увеличением.

— Я сделаю все, что в моих силах. Ты ведь знаешь, какие они.

— Я думаю, они с нами играют в одну игру, — сказал Ивен.

Это было верно. Но так же верно было и то, что Космические Силы рассматривали Солнечный Патруль как участковую полицию, которую совсем не следует посвящать в секреты, а руководство патрулей, в свою очередь, считало, что Космические Силы напускают на себя слишком много важности, хотя на самом деле они не более, чем вышедшие из употребления войска «для поддержания порядка».

— Так или иначе, скажи им, что наши жизни под угрозой. Посмотри, может быть можно их расшевелить. А если не получится, натрави на них Лукрецию. Уж она-то им покажет.

— Не знаю, возьмется ли она за это дело, — хихикнула Ти, даже не стараясь скрыть свое ликование: Лукреция больше чем кто-либо ненавидела Космические Силы.

— Еще передать что-нибудь?

Ивен хотел упомянуть об убийстве шерифа в Томстоуне, но подумал и отказался от этой мысли. Он хорошо знал Джосса. Эта информация уже давно отражена в отчете за последнюю ночь. Мимолетное сообщение, не более, поскольку зверское злодеяние, которое там произошло, не связано напрямую с их теперешней миссией.

— Это место — просто куча дерьма, — сказал он Ти. — Все нас ненавидят просто потому, что не знают. И никто не имеет ни малейшего желания что-нибудь рассказать или помочь.

— Обычно так и бывает.

— Ты скажи мне вот что. Почему нас всегда посылают в какую-то страшную дыру? Нет бы предложить чем-нибудь заняться в одной из крупных столиц, где можно приятно провести время.

— Я не знаю… хотя погоди, а как же Хилтон?

— Хватит. Не сыпь мне соль на рану. Лучше достань эти снимки со спутников.

— Договорились.

Чай уже приобрел нежный цвет. Ивен налил себе чашку и, забыв о сахаре и молоке, стал просматривать видеокристаллы, находящиеся в оперативной памяти коммуникатора. Среди них был один новый.

Копия отчета, составленного Джоссом о прошедшей ночи? Ивен нажал кнопку, посмотрел на экран, увидел тщательное отвратительно-пунктуальное изложение событий прошедшего дня.

Он немного задержался на описании разговоров в баре и их оценке Джоссом:

БРОСАЮТСЯ В ГЛАЗА МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЧАСТНЫЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ, ПОДАВЛЯЮЩЕЕ БОЛЬШИНСТВО КОТОРЫХ ЗАНИМАЕТСЯ НЕЛЕГАЛЬНЫМ ИЛИ ПОЧТИ НЕЛЕГАЛЬНЫМ БИЗНЕСОМ.

ОДНАКО ИМЕЮТСЯ НАМЕКИ НА ЧЬЕ-ТО БОЛЕЕ МОЩНОЕ ВЛИЯНИЕ В ОКРУГЕ, КОНТРОЛИРУЮЩЕЕ, ЛИБО ПЫТАЮЩЕЕСЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ МЕСТНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СФЕРЫ. ТРУДНО СКАЗАТЬ, НАСКОЛЬКО ВСЕ ЭТО ОПРАВДЫВАЕТ НАШЕ ПРЕБЫВАНИЕ ЗДЕСЬ. ЛЮДЕЙ, ДО СИХ ПОР ВСТРЕЧЕННЫХ НАМИ, ОТЛИЧАЕТ НЕСВОЙСТВЕННАЯ ПОВЫШЕННАЯ НЕРВОЗНОСТЬ, НО ЭТО, ВЕРОЯТНО, СВЯЗАНО С НЕДАВНЕЙ НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТЬЮ МЕСТНОГО ОФИЦЕРА ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ.

Стиль сообщения действовал Ивену на нервы. Зачем писать намеками? То, что они видели, было самым настоящим убийством. Но Джосс любит заниматься правильным построением фраз. Он никогда не назовет убийство убийством, не получив на это санкции судебных властей.

То, что на месте происшествия первыми оказались офицеры Солнечной Полиции, а не офицеры Межпланетной Полицейской Службы, могло скорее обострить ситуацию, чем облегчить ее.

Ивен пил чай и думал. Нормальные люди, только что потеряв своего единственного полицейского, были бы рады появлению любого другого. Особенно в таком удаленном и уединенном городке, как Томстоун. Но реакцию местных жителей на их появление трудно было назвать гостеприимством.

— Может быть, они боятся, что то, что произошло с их копом, может случиться и с нами? Это, по крайней мере, можно было бы понять. — Ивен утвердительно покачал головой и помешал чай.

Люди, живущие в таком захолустном местечке, по идее должны были желать как можно больше стрельбы и убийств, что могло бы привлечь сюда много полиции и внимания и навлекло бы на кое-кого крупные неприятности. А может быть, как это следовало из отчета Джосса, они как раз боялись того, что это внимание оказано и неприятности уже начались?

«Что ж, я не думаю, что меня застрелят, — подумал Ивен, покончив с чаем. — По крайней мере, не сегодня утром. Пора отложить в сторону ЗСЖ и показать кое-кому, какие неприятности сюда приехали», — Ивен думал о своем боевом костюме.

Он прополоскал рот, осушил кружку, отставил ее в сторону и принялся приводить себя в порядок.

Получасом позже он был в полном боевом снаряжении. На коммуникаторе Джосса он решил оставить сообщение:

«ПОШЕЛ СОБИРАТЬ МАТЕРИАЛ ДЛЯ УТРЕННЕГО ОТЧЕТА. СКОРО БУДУ».

Свой коммуникатор Ивен на всякий случай захватил с собой. Он вышел из корабля, закрыл вход и направился к поселку.

На улице никого не было. Те редкие прохожие, которые попадались навстречу, оглядывали его с опасением и переходили на другую сторону, чтобы избежать встречи. Ивену было наплевать. Здесь, на Марсе, у него нет времени расхаживать вокруг да около и щелкать забралом во все стороны. Он хорошо знал, что сейчас представляет собой вполне осязаемую силу, и безликая, серебряно-стальная поверхность его бронекостюма не покажет постороннему наблюдателю ничего, кроме искаженного отражения его собственного лица. Вот такой рикошет. Так пусть они подумают и об этом. О том, что теперь его подстрелить труднее, чем шерифа. Это обстоятельство здорово облегчит их с Джоссом работу.

Ивен подошел к строению, мимо которого они уже проходили вчера. Судя по всему, это был местный магазин. Ивен вспомнил о своей матери, которая в детстве говаривала ему: «Если ты хочешь что-нибудь узнать, зайди в магазинчик на углу, купи пинту молока и буханку хлеба и не спеши. Скоро ты узнаешь обо всем».

Он подошел к зданию, нажал на рычаг и стал ждать, когда откроется внешний шлюз. Послышался механический скрежет, потом все стихло, но дверь осталась на месте. Ивен вздохнул, отложил в сторону коммуникатор, примерился к массивной металлической поверхности и толкнул. Дверь заскрипела и подалась. Ивен шагнул внутрь, убедился, что запор щелкнул, и стал ждать, пока установится нужное давление в воздушном коридоре. Ничего не произошло. Он снова вздохнул и сделал то, что он проделывал на Марсе часто: развернулся и ударил по внешней двери. Ударил сильно.

Воздух, шипя, начал поступать в шлюз. Ивен тряхнул головой. Всегда надо было изворачиваться, когда встречались эти старые герметизаторы. На самом-то деле проблема была в том, что этим пломбирующим механизмам нащелкало уже без малого пятьдесят лет, но ни у кого не было ни денег, ни времени для того, чтобы заменить их.

Давление установилось. Как только открылась внутренняя дверь, раздался электронный перезвон, зазывающий покупателей в магазин. Ивен слабо улыбнулся знакомым звукам, вошел внутрь и огляделся вокруг.

Магазинчик был не такой уж и обтрепанный. Товаров в нем собралось гораздо больше, чем обычно. Большую часть пространства занимали стеллажи примерно пятнадцати футов в высоту. На полках было все, что только могло понадобиться в поселении горнорабочих: дрели — пневматические и лазерные, новые и бывшие в употреблении; запчасти для скиммеров и песчаных саней — в основном поношенные; ЗСЖ и домашняя одежда, свернутая в тюки на полках, наборы инструментов и приборы, опять же уже бывшие в употреблении. Немного в стороне стояли стеллажи с мукой, сахаром, крупой, маленькие предметы роскоши в довольно потрепанных упаковках. Стершиеся надписи на разных языках говорили о том, что вещи эти проделали немалый путь.

Ивен улыбнулся и поднял забрало. Это место было явно из ряда тех, где можно найти все, что угодно, если у тебя в запасе год и тебя не смущает, что нужная тебе вещь сменила как минимум пятерых владельцев.

— Я могу вам помочь?

Голос, который произнес эти слова, к приятному удивлению Ивена, был с британским акцентом. Скорее всего, он принадлежал выходцу из Средней Англии. Ивен обернулся и встретился взглядом с большим смуглым человеком в воздухонепроницаемом комбинезоне. Дыхательный аппарат вяло свисал с его плеча. Человек смотрел на него с любопытством, но враждебности не было.

— Конечно, можете, — сказал Ивен. — Меня интересует, откуда в городе посылаются частные сообщения.

— Вы можете это сделать отсюда, — ответил владелец магазина с заметным удовольствием. — Пройдите, пожалуйста, сюда. Могу я узнать, откуда у вас этот акцент?

— Конечно, — ответил Ивен и прошел в другую половину помещения.

Здесь был еще один воздушный шлюз. Он вел в соседнее помещение, так же как и первое, загроможденное стеллажами с товарами. Чуть-чуть в стороне стояли кассовый аппарат, кредитный терминал, старинный арифмометр начала 1900-х годов и еще много всякого барахла.

— Я из Уэльса. Ивен Глиндоуэр. Солнечная Полиция.

Владелец магазина улыбнулся.

— Рад познакомиться, офицер Глиндоуэр. Скотт Вирендра, из Бирмингема, Англия, — представился он и протянул руку. Ивен аккуратно, с большой опаской пожал ее — в его костюме сломать руку ничего не стоило.

— А что вы хотите передать?

— У меня все с собой, — Ивен похлопал по коммуникатору. — Если, конечно, у вас есть стандартный интерфейс ЛР-12.

— Конечно, вот здесь. — Человек согнулся, вытащил запачканную пластиковую коробку, полную диодов и проволоки, и начал в ней рыться. — Где-нибудь здесь. Да, да, вот. — Он вынул прибор, отсоединил от него три кабеля и подключил один конец к передающему трансмиттеру — древнему аппарату, который по размерам и весу в два раза превышал книжную полку с полудюжиной руководств по ремонту скиммеров.

— Текст или графику?

— И то, и другое.

— А как вы собираетесь платить за это?

— Наличными.

Вирендра взглянул на Ивена довольно скептично, но все-таки добродушно.

— А в этой штуке есть карманы?

Ивен рассмеялся и расстегнул одну из застежек на предплечье, извлекая оттуда небольшую пачку кредитов.

— Не в самых привычных местах, — ответил он.

— Тогда сюда, пожалуйста. — Вирендра вставил кабель в разъем коммуникатора. — Передайте свое сообщение на мой аппарат, и мы посмотрим, сможет ли он работать.

Ивен кивнул и наклонился над компьютером. Он принес с собой изрядно отредактированную версию отчета Джосса, которую решил отправить в центр. Лукреция будет страшно злиться на это разгильдяйство, пока не поймет, в чем дело и не получит исчерпывающих объяснений.

В документе, который он посылал, ничего секретного не было, наоборот, он вставил в текст парочку небылиц про корабль, за которым они охотились. Его интересовало, где и когда всплывет эта ложь.

Пока трансмиттер передавал сообщение, Ивен внимательно посмотрел по сторонам и спросил:

— В этом городишке есть своя газета? Я бы купил номер.

— Здесь выпускают только листовки. Там немного новостей. У нас есть отдел по сбору газетных вырезок. Оттуда мы получаем краткие сводки. А так в основном — реклама.

— Да, местные газеты немногое меняют в мире, — сказал Ивен с улыбкой. — Точно так же, как и наша старушка в Ланголлене.

— Я как раз и был в Ланголлене, — откликнулся Вирендра, и стал припоминать все, что было связано с этим городом.

У него была явная склонность к болтовне. Ивен задумался и подсчитал: в принципе, достаточно было пятнадцати минут, чтобы любые земные сплетни достигли Марса.

Вирендра был не просто болтуном, он был болтуном увлеченным, и в этом была существенная разница. С полицейской точки зрения он был редкостным источником информации. Конечно, его рассказы были здорово приукрашены, но в их основе лежали самые мелочные и тщательные наблюдения.

Ивен никогда не любил длинных вступлений и предисловий. Вымыслы наскучили ему. Полицейским часто приходилось сталкиваться с откровенной ложью. Но то, что сейчас с упоением рассказывал Вирендра, можно было назвать чем угодно, но только не ложью. Хотя тот, кто назвал бы это правдой, еще долго ходил бы в должниках у истины.

В словесных блужданиях вокруг Уэльса и Средней Англии Вирендра часто упоминал места и события, о которых Ивен знал — и делал это достаточно точно, так, что если бы кто-то попытался убрать из его речи все архитектурные излишества, его утверждения выдержали бы процедуру перекрестного допроса на суде.

Ивен задумался. Люди, подобные Скотту Вирендре, часто бывали чертовски надоедливы. Особенно, когда подсаживались к тебе в баре со своей болтовней. Но так же часто они оказывались находкой для полиции. Единственной этому помехой в таком маленьком местечке, как Томстоун, была реальная опасность того, что разговор с Ивеном или Джоссом роковым образом повлияет на жизнь его родных.

В чем-то его надо было убедить… А может быть, его и не нужно было ни в чем убеждать. Ивен даже улыбнулся от этой мысли: остановить Вирендру было невозможно. Он говорил с такой скоростью, что, наверное, сам не заметил, как успел десять раз соврать. Этого с лихвой хватило бы для того, чтобы доставить его в ближайший полицейский участок для «оказания помощи в расследовании».

— Кто там у нас, папа? — послышался незнакомый голос из дальнего дверного проема.

Кажется, там находился еще один склад. Видимо, заодно этот склад использовали как жилое помещение; тот, кто говорил, вышел оттуда без ЗСЖ и рабочего комбинезона.

— Пап, я говорю… Ой!

Так, или примерно так, большинство людей реагировало на бронекостюм Ивена. Он давно знал наизусть все возможные восклицания и высказывания. Но на этот раз в реакции было что-то новое. Во-первых, это было сказано довольно хорошенькой молодой женщиной. Во-вторых, в самом тоне высказывания было больше приятного удивления, чем он привык слышать до сих пор.

Дочка была такой же высокой и смуглой, как ее отец, но намного стройней и элегантней. Свои волосы она заплетала в толстую черную косу, что считалось традиционным индийским обычаем. Правда, по мнению Ивена, это здорово мешало носить защитный шлем.

— А, Кэтти. Позвольте вам представить, офицер Глиндоуэр, моего бухгалтера, торгового менеджера и дочь, Кэтрин.

— Звучит так, как будто ты перечислил мои достоинства в порядке возрастания приоритета, дорогой папочка, — сказала Кэтти, но улыбнулась при этом. — Доброе утро, офицер Глиндоуэр. Рада видеть вас здесь.

Ивену снова пришлось протягивать свою малоподвижную кисть для рукопожатия. Правда, Кэтти, не смущаясь, схватила его за предплечье и потрясла. Первый порыв удивления прошел, и стало ясно, что она действительно рада видеть его. Даже в таком устрашающем облике. Ни ее реакция, ни ее чувства не походили на то, с чем Ивен столкнулся вчера в баре. И его это устраивало.

— Я полагаю, — проговорила Кэтти, проводя по его костюму долгим взглядом, — что вы здесь в этом ходячем танке для того, чтобы накрыть ублюдков, которые застрелили Джозефа?

— Кэтти! — голос Вирендры звенел возмущением. Будто кто-то, забывшись, нанес ему незаслуженное оскорбление. Ивену показалось, что когда Кэтрин давала волю своему языку, она вела себя очень грубо, и отец уже давно отчаялся обуздать ее пыл. В таких местах, как Томстоун, дети росли быстро, и первым, что они узнавали, был красочный набор слов, неупотребимых в приличном обществе. Хотя если «ублюдок» было худшее, что она могла прокричать, чтобы отвязаться от какого-нибудь наглого паренька, ее можно было понять.

Ивен чуть было не улыбнулся, но скрыл это. Он подумал о том, что даже школьные площадки сильнее загрязняют язык, чем лагеря для новобранцев. Нет, Кэтти не походила на школьницу. Она была далека от этого. Скорее, ей было за двадцать пять: молода и вспыльчива, но уже достаточно опытна для того, чтобы взрыв чувств не выглядел по-детски.

— На этот раз нет. Мы с напарником посланы сюда по другому делу. Скорее всего, мы были в полете, когда убили вашего шерифа. Нам пришлось сообщить об этом в МПУ в Велесе, и их уголовная бригада прибыла вчера днем.

— МПУ… — Кэтти Вирендра поморщилась так, как будто аббревиатура относилась к болезни, а не к организации.

— Да, видела я эту компанию ни на что не годных придурков. Они не смогут найти собственную задницу, если кто-то свяжет им руки.

— Кэтрин! — закричал отец. В этот раз его гнев был совершенно очевиден. — Смягчите язык, леди…

— Что за чушь ты несешь — «леди»? Отец, тебе не хуже меня известно, что произошло здесь. Зачем прикидываться, будто ничего не произошло? Я видела, что осталось от Джо. И никто, даже дорогая мамочка, не могла бы спокойно смотреть на это!

— Вы говорите, что видели убитого шерифа?

Ивен был удивлен. Хотя в другой обстановке это удивило бы его гораздо больше. Жизнь в неустроенных районах Марса учила детей не только армейским выходкам: уродливая смерть была частой гостьей в этих краях. К этому привыкали быстро.

— Молодой женщине не стоило смотреть на это.

Кэтти бросила на него негодующий пристальный взгляд и, уперев руки в бока, сказала:

— Офицер Глиндоуэр, со мной давно уже никто так не разговаривал. Я принимаю это как комплимент, а не как оскорбление. Здесь у нас не вестибюль Хилтона. И поэтому даже самый мелкий инцидент смотрится грязнее, чем в городе. А меня вы там не заметили по простой причине — в ЗСЖ-масках люди не отличаются друг от друга. Поймите, Джозеф Чернявин был моим другом. Нашим другом.

Ивен склонил голову в почтительном извинении. Вроде бы ничего неуместного он не сказал. Раньше ему казалось, что он может оценить эффект, который произведут сказанные слова. С этой леди все было не так.

— Очень сожалею, — вымолвил он и наконец невнятно улыбнулся. — Похоже, я провел слишком много времени со старой матерью в Мэрионете. Такая, знаете ли, старомодная дама. Ей совсем не понравился бы Марс.

Кэтти и ее отец с интересом наблюдали за ним. Ивен слабо кивнул и нерешительно, как будто открывая большую тайну, продолжил:

— Здесь слишком пыльно, а с ее неприязнью к уборке…

Вирендра хмыкнул, отлично понимая, что имел в виду Ивен, а Кэтт только повращала глазами. Из предыдущей болтовни Ивен почерпнул достаточно сведений о жене Скотта и составил представление о том, почему здесь, на Марсе, не было миссис Вирендры.

Насколько он понял, их развод был дружеским, но, тем не менее, неизбежным. Правда, было не совсем понятно, почему отпрыск этого брака не остался с матерью. Удивительно было и то, что Кэтти так долго жила с отцом. Она определенно была из тех детей, о которых мать Ивена говорила: «птенцы, сидящие вокруг ястреба». Но вслух об этом рассуждать не стоило.

— Ну, мистер полицейский Глиндоуэр, я не думаю, что вы прибыли сюда заниматься уборкой. Разрешите спросить, что, если не охота за убийцами, привело вас сюда? Местный пейзаж? Погода? Или это большой секрет? — Кэтти сидела на краю прилавка, болтая одной ногой, и явно подзадоривала его сделать скидку на ее дерзкий тон.

Ивен ограничился взглядом на ее отца. Он как бы спрашивал, что бы он, Ивен, делал с этой нахальной маленькой бестией, если бы она была его дочерью? Кроме того, даже если он и переоценил ее возраст лет на десять, все же она была слишком взрослой, чтобы играть в ребячьи игры. Или, по крайней мере, для того, чтобы играть в них искренне.

— Ну, это теперь уже не секрет. Если, конечно, кто-нибудь побеспокоился проверить ваш автоответчик, который претендует на роль системы транспортного контроля для межпланетных кораблей, — сказал он. — Центральный пункт в Велесе зафиксировал план полета, запросил время прибытия и цель миссии, чтобы знать, какая помощь нам нужна на поверхности.

— Это по поводу потерпевшего аварию корабля? Так значит, это правда?

— Конечно, правда! Зачем бы мы тогда…

Ивен вдруг начал что-то понимать и запнулся.

— А вы подумали, что мы раздули эту тревогу по поводу разбившегося корабля как прикрытие?

Девушка снова уставилась на него. Он с удовлетворением отметил ее замешательство и впервые в этом разговоре почувствовал, что выиграл очко.

— Мистер Вирендра, — сказал он, не глядя на Кэтти, — сколько бы вы и ваша дочь ни прожили здесь, для нее это было слишком долгим пребыванием.

Вирендра выразительно пожал плечами, без слов говоря, что то же самое он повторял сто раз и уже давно устал повторяться.

— Тем не менее, нам не слишком повезло. Приходится рассчитывать на офицеров межпланетного Полицейского управления. Хотя я и предпочел бы, чтобы Кэтти несколько умерила свой пыл, все же я и другие жители разделяем ее невысокое мнение о полиции. Они не станут заботиться о поимке настоящих преступников, а просто расшевелят осиное гнездо своими расследованиями и уберутся от греха подальше, когда начнется облава.

Ивен позволил себе чуть-чуть расслабиться. Кажется, если начать их подталкивать, конечно, не так безыскусно и грубо, как на допросе, это может привести ко многим интересным открытиям. Правда, Вирендра сам проявил инициативу. К тому же он сделал это с такой искренностью, в которую Ивен Глиндоуэр почти не поверил.

— Вы и ваш компаньон были вчера в баре, — сказал Вирендра. Ивен кивнул. Наверное, об этом узнал весь Томстоун еще до того, как он заказал свою первую выпивку.

— И на вас, без сомнения, произвело впечатление то разнообразие алкогольных напитков, которое такое небольшое поселение может предложить посетителям.

Ивен опять кивнул. Но на этот раз он слушал Вирендру с куда большим вниманием, чем это можно было понять по его взгляду.

— Должен сказать, офицер Глиндоуэр, что не все эти напитки прибыли в Томстоун на легальном основании.

Услышать это сказанным во весь голос одним из местных жителей было удивительно. А в сопровождении такой витиеватой учтивой речи это выглядело просто смешно. Ивен чуть не расхохотался, но вовремя сдержал себя и сорвался на кашель.

— Ради Бога, простите, — сказал он, кашлянул снова, вытер глаза, а потом кашлянул еще раз. — Ох, извините меня… когда у меня начинает щекотать в горле, как сейчас, я обычно не сдерживаю себя. Это все из-за здешней пыли… Кстати, если сломать лицевую пластину у этой штуки, — он показал на свой шлем, — то я останусь почти беззащитен.

— В таком случае, офицер, — сказала Кэтти Вирендра, долго наблюдавшая за представлением Ивена и явно похолодевшая к нему от того, что признание ее отца встретило едва скрываемый смех, — я надеюсь, что никто не сможет сломать ее, и вы останетесь невредимы.

— Я выпью за это, — ответил Ивен, удивляясь самому себе. — Мистер Вирендра, — осторожно продолжил он: — Я предполагаю, что вы взвесили все возможные последствия вашего сообщения. Я не стану лишний раз обращать на это ваше внимание. Будем считать, что этот разговор был строго между нами. — Ивен понимал, что этим заявлением он несколько преувеличил свои полномочия. Но устав Солнечной Полиции разрешал своим офицерам некоторые вольности в трактовке законов. Каждый соп знал, что поймать нарушителя — хорошо, но очень плохо — упустить при этом более крупного преступника. Ивен почувствовал, что в Томстоуне таилось нечто гораздо большее, чем контрабанда или незаконная торговля спиртным. И не просто чувствовал, он знал это.

Он еще раз пристально посмотрел на Вирендру и сказал через несколько секунд:

— Мы уже размышляли по поводу напитков с моим напарником. Надеюсь, что это не введет нас в полное заблуждение. Мы прикинули процентное содержание спиртного: сколько незаконно ввезено, сколько произведено на месте. В маленьком поселении нет возможности сбыть большое количество контрабандного алкоголя. Поэтому я скажу так: единственным напитком, не произведенным здесь, был тот, который когда-то заполнял все эти бутылки и который, судя по всему, поступает в Томстоун на вполне законных основаниях. Скажем, по бутылке с каждым прибывшим кораблем? Пока что я прав?

Вирендра побледнел, но все же согласно кивнул и выдавил из себя легкую улыбку:

— Да, наверное, одна бутылка с кораблем, — сказал он. — Моя семья управляла магазинами с середины двадцатого века, поэтому я хорошо знаю: чем дальше пункт продажи товара, тем выше цена, которую устанавливают при его получении на месте. Инструменты, которые вы видели у меня на складе, очень ценные, жизненно необходимые для этих мест, офицер Глиндоуэр! Но посмотрите: большинство этих вещей уже по два или по три раза было в употреблении, а затем восстанавливалось, чинилось, укомплектовывалось запчастями.

— Я в курсе.

— Если уж предметы первой необходимости здесь многократно используются — вы представляете, каковы цены на предметы роскоши? Если все накрутки прибавить к стоимости тех же напитков, окажется, что только самые состоятельные люди смогут позволить себе купить их. Они так и делают, офицер Глиндоуэр! И не потому, что напиток хорош. Потому, что он иностранный, потому, что он дорог и не по карману людям вроде нас! Так вот, я могу с гордостью сказать, что виски, джин и бренди, которые мы здесь производим, не хуже импортных. И наши горнорабочие могут себе позволить эти напитки. Они пьют их гордо, потому что они — собственного приготовления. А больше всего потому, что они ничем никому не обязаны!

— Именно так, — мягко ответил Ивен. — Что ж, уборка произведена, марсианская пыль из подушек выбита.

— Что? — Вирендра выглядел озадаченным. Кажется, он сказал что-то не то.

— Так обычно говорят проповедники в Уэльсе, когда торгуются по поводу оплаты. «За один соверен я прочту тебе прекрасную проповедь. За два соверена я заставлю плакать твоих женщин. За три соверена я сумею выбить пыль из твоих подушек!» — он усмехнулся. — Так когда вам заплатить ваши три соверена? Сейчас, или немного попозже?

— Вы просто смеетесь над моим отцом! — сказала Кэтти. Ее голос дрожал от раздражения. Ивен подумал, что эта резкость отточена во многих куда более хлестких ситуациях. Вступиться в споре за себя и за свою семью обязан каждый. Ивен сам часто поступал так, но у Кэтти это выливалось в странную нервозность. Ее выпады очень быстро переходили за грань оскорбления и переставали быть простой реакцией на услышанное. Несмотря на весьма привлекательную внешность, Кэтти была одним из самых неприятных собеседников, которых до сих пор приходилось встречать Ивену.

— Я ни над кем не смеялся, — ответил он. Его голос прозвучал утомленно. Он уже начал уставать от общения с ней. — На меня произвела впечатление страстная речь вашего отца. Ничего нет предосудительного в том, что человек гордится своими достижениями. Вам, Кэтти, лучше успокоиться.

Кэтти пристально посмотрела на него. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, глотнула воздух, но затем, сдержавшись, опустилась в кресло, стоящее рядом с отцовским столом.

Ивен перевел взгляд на ее отца. Скотт Вирендра поглядывал на него с нескрываемой осторожностью. Сейчас он явно перебирал в памяти их разговор и каялся, что наговорил много лишнего. Лишнего он наговорил. Это была правдой. Но изменить они уже ничего не могли. Несколько секунд Ивен молча смотрел на него, а потом спросил:

— А что это за осиное гнездо, о котором вы только что говорили?

— Ты уже начал, отец! — негодующе произнесла Кэтти. — Так что можешь заканчивать в том же духе. Я думаю, офицер Глиндоуэр все же более симпатичная аудитория, чем люди из МПУ. По крайней мере, — она окинула Ивена обжигающим взглядом кофейных глаз, — я надеюсь на это.

— В таких случаях решение обычно выносит суд, — сказал Ивен, стараясь придать голосу как можно более формальный тон. Ему были не нужны эти намеки на взаимную расположенность. Чаще всего из них вырастали неправильные выводы об отношениях офицера полиции и свидетеля. — Но я еще раз заверяю вас, что никому не передам этот разговор. Я весь внимание. Начнем с шерифа. Он был местным. Настолько местным, что имел друзей в Томстоуне. Как он был связан с незаконным производством спиртного? Брал взятки? Или ему полагалась часть прибыли после реализации?

— Да нет, ничего такого.

— Я в это не верю. Должно было быть что-то, связывающее его с преступным миром.

— Ну хорошо, а что вы скажете на то, что он мог, когда ему заблагорассудится, бесплатно заказать напиток?

Ивен хмыкнул.

— Придумайте что-нибудь получше, мистер Вирендра. Это слишком примитивно. Спиртные напитки не так уж дороги.

— В Велесе — может быть, офицер. Но здесь — совсем другое дело. Все, что у нас есть — атмосферная подушка да лишаи на скалах. Остальное поступает сюда через Велес или Нершель. И хотя на предметы первой необходимости, которые я держу на этом складе, больших дополнительных налогов не устанавливают, когда дело доходит до предметов роскоши — каждый желает поживиться. Мы платим столько, сколько запрашивают. Не торгуясь. Или обходимся без нужной вещи.

— Или делаете свою собственную.

— Теперь вы понимаете?

— Думаю да. Но разве ваш шериф не говорил вам, что одно из акцизных положений разрешает самостоятельно производить пиво и вино?

Ивен пересказал своими словами содержание документа. Во-первых, точно наизусть он его не помнил. Во-вторых, не хотел сотрясать воздух жуткими юридическими терминами и выглядеть бюрократической крысой.

— Все это так, офицер Глиндоуэр. Но там не говорится о перегонке. Я это знаю. Шериф Чернявин просматривал для нас все положения.

— Но закрыл на это глаза, — добавила Кэтти. — Потому что это продукт местного производства и для местного потребления. Он все понимал, но молчал. А ему и не нужно было говорить: это никого не затрагивало. Разве что перекупщиков в крупных городах.

— Никого не затрагивало, говорите? А потом самого шерифа разнесло в клочки напротив его собственного офиса? У меня большой опыт. Я встречал отважных бизнесменов, торгующих с головорезами. Но разве ситуация уже не перешла за грань, мистер Вирендра?

Скотт Вирендра широко раскрыл глаза. Он очень хорошо понял, куда клонит Ивен.

— Но это не перекупщики, офицер Глиндоуэр! — забормотал он и замахал руками. — Я вам клянусь, я совсем другое имел в виду!

— Кто же тогда? — резко перебил Ивен. — Если вы так уверены, что это не они, значит, вы определенно догадываетесь, кто это сделал? Ну?

— Это были… — торговец запнулся, краем глаза взглянул на дочь. Кэтти не заметила этот взгляд. Она застыла, уставившись на Ивена и пытаясь прочитать его мысли так же, как сам он только что прочитал мысли ее отца. Моральной поддержки Скотт Вирендра не получил. Он откашлялся, как будто то, что он собирался произнести, вставало комом у него в горле, тяжело вздохнул и сказал:

— Это были люди Гарри Смита.

— Люди Гарри Смита… — медленно повторил Ивен. Он как будто попробовал эти слова на вкус и нашел, что в них мало аромата. А еще меньше в них было убедительности. Разговоры о злодеях в масках и черных шляпах никогда не впечатляли его. А для Томстоуна они были даже странноваты. Люди Гарри Смита. Ну и что? В следующий раз они будут жаловаться на сутенеров. Ни один уважающий свой значок полицейский не станет рассматривать болтовню Вирендры как свидетельские показания. Он скажет, что это выдумка, и закроет дело. Да и то только в том случае, если ему не придет в голову обвинить Вирендру в намеренном вовлечении полиции в ненужные дискуссии. И все же…

Ивен вспомнил, как они с Джоссом расследовали дело о незаконном вторжении на чужую территорию. Владельцы одного из рудников, как это часто бывает, пытались обнаружить золото, но ничего, кроме обломков астероидов, не нашли. Тот, кто проводил тестирование пород и грунта, понял, что труды напрасны. И тут же вмешались люди с пистолетами. Одни отказались от сопротивления и ушли. Другие — сопротивлялись и были убиты. Совсем как шериф Чернявин. «Но чему же сопротивлялся он?» — подумал Ивен. Он не засмеялся и не выбросил из головы ненужную информацию. Его голос прозвучал намного мягче и доброжелательней, чем минуту назад:

— Хорошо. Мы имеем банду Гарри Смита. Но зачем им убивать городского шерифа?

Вирендра покачал головой:

— Я их не знаю. Их не часто видят в округе. Что же касается Джо, то все, что я могу предположить, это… — он вздохнул и уныло махнул головой. — Я думаю, может быть, местная продукция стала слишком популярна. Вы, должно быть, видели ее в Велесе. Она очень яркой расцветки. Ее трудно не заметить. В крупных городах есть люди, которые считают, что престижнее пить местное варево, чем импортированные напитки.

Ивен хорошо знал все то, о чем рассказывал Вирендра. Он видел самогон в фальшивых банках в Северной Америке, пойнт в глинобитных кувшинах в Ирландии, коричневый виски в белых стеклянных флягах в Исландии и разу в глиняных бутылках в Турции. «Попробуйте возбуждающее, грубое, неочищенное питье местного производства! Вас ждет настоящее похмелье!» — Так всегда кричали голоса грязных уличных торговцев.

— Короче, — сказал Ивен, — Гарри Смит нашел способ извлечь быструю прибыль из чего-то запрещенного местным законом. Когда это было?

— Десять месяцев назад. Ну, может быть, год. Поначалу он на многое не рассчитывал. У него не оставалось денег на эту побочную работу.

— Побочную? Побочную от чего? Какой у него был основной бизнес? — резко переспросил Ивен, уцепившись за оброненные вскользь слова, чтобы Вирендра уже не смог от них отказаться. Обычная практика допросов на низшем уровне! Может, Вирендра и чисто случайно использовал в разговоре слово «побочный». А может быть, он знает гораздо больше, чем желает сообщить.

— Наверное, он занимается горными разработками.

Ивен повел бровью и ничего не ответил.

— Он должен быть местным, офицер! Иначе он не знал бы, где оказать давление. Но если он местный, значит, он разработчик. Других здесь нет. Кроме меня.

— Вот так, значит. А где я могу найти этого Гарри Смита?

— Я не знаю.

— Мистер Вирендра, если бы на моем месте был терпеливый представитель власти, он давно не выдержал бы и арестовал вас. Вы слишком многого не знаете.

— Но я действительно не знаю! Торговцы контрабандой говорят, что люди приходят к ним с угрозами и упоминают только одно имя: Гарри Смит. Правда, в округе Томстоуна человек с таким именем документально не зафиксирован.

— Это около двенадцати тысяч квадратных километров, офицер Глиндоуэр, — услужливо объяснила Кэтти. — Долгий путь для обхода. Даже для тех полицейских, у которых самоходные костюмы!

Ивен даже не взглянул на нее.

— Замечательно, — сказал он. — Ну, а теперь я попробую дополнить: в герметичных дыхательных аппаратах все выглядят одинаково. К тому же лицевые маски были поляризованы.

— Боюсь, что да.

— О Боже! Что мы имеем? Небольшое местное предприятие. Контроль над ним ради собственной наживы осуществляет безымянный негодяй со своими дружками. Как же это называется?

— Дизайнер дренкс, — просто ответил Вирендра. — Местный алкоголь из модного превратился в популярный. Спрос на него увеличился. Цены и, соответственно, прибыли, поползли вверх. Естественно, этот бизнес перестал быть побочным.

Ивену еще нужно было выяснить у Вирендры кое-какие детали. Но все же общая картина вырисовывалась довольно-таки ясно. В Солнечной Системе давно уже не совершалось каких-то оригинальных преступлений. Все они были простым видоизменением прошлого. Ивен вспомнил подготовку в тренировочном центре. История занимала в ней немаловажную часть. Нынешнее поколение должно было знать опыт предыдущих, успехи прошлого и его провалы. Закону о запрете производства алкоголя, как особенно глупому и недальновидному, уделяли большое внимание. Этот закон в свое время вызвал большой всплеск преступности в Соединенных Штатах. Понадобилось больше века напряженных усилий, чтобы привести страну в норму. Ивен подумал об оружии, из которого убили шерифа Чернявина: скорострельный пулемет-гранатомет. Ну, а возьмем хотя бы — Ивен покопался в памяти — пистолет-пулемет Томми.

Авангардна или примитивна технология — эффект одинаков: алчность и насилие не изменяются со временем.

— И шерифу понадобился почти целый год, чтобы понять, что на его участке процветает рэкет?

— Они держали это в секрете долго, — ответил Вирендра. — Люди, которые работают на разработках мха вокруг Томстоуна, достаточно несговорчивы, даже упрямы. Такими их сделала жизнь в этих пустынных местах. Но упрямство — еще не защита от людей с оружием. Проявлять упрямство и противостоять им — более опасно, чем делать то, что тебе приказано. Ну, а когда нашлось несколько недовольных, стали происходить «несчастные случаи»! Вы знаете, офицер Глиндоуэр, какой несчастный случай может произойти с горнорабочим? Он может упасть со скалы. На него может свалиться камень. Его может застигнуть песчаная буря. Может отказать дыхательный аппарат. Может разгерметизироваться комбинезон… Наконец, он может просто бесследно, пропасть в пустыне.

Ивен подумал об ультразвуковых пульверизаторах, которые использовались для отделения мха от породы. О хрупкости и ненадежности ЗСЖ-костюмов. О нежности и хрупкости биологической массы, которую тот призван защищать, и кивнул.

— Я бывал на Марсе и раньше, — сказал он. — Я знаю.

— Тогда вы поймете, почему большинство людей держало свои рты на замке, боясь, что кто-то прикроет их навсегда. Потом Джо обнаружил это.

— Обнаружил парочку убийств и не доложил об этом высшим властям? Какого же черта он этого не сделал?

— По двум причинам, мистер офицер, — вмешалась Кэтти Вирендра. — Во-первых, ни о каких убийствах речи вести было нельзя. Это были несчастные случаи, понимаете? А улики были косвенными. Кажется, вы называете их так? Во-вторых, Джо понимал, что любое расследование обернется против него, потому что он целый год «ничего не видел».

— Я все-таки думаю, что ему кое-что предложили, чтобы он остался так же слеп к происходящему, как и раньше, — сказал Скотт Вирендра. — Наличными или может еще как-то. Банда Смита всегда работала так. Лишь бы ничто не мешало ходу их незаконного бизнеса! Лишь бы ничто не нарушало их спокойную жизнь!

— А он отказался! — продолжил Ивен. — Это было бы благородно. Либо он отказался, либо принял деньги, и это усыпило его бдительность. Но они решили не искушать судьбу и вернулись с «Томми» в руках. И заставили его замолчать навсегда. Ублюдки.

— Я точно не знаю, — сказал Вирендра, — но он ведь мог и забрать свою долю прибыли за этот год…

Из внешнего шлюза донесся перезвон. Как только стала открываться дверь, Скотт Вирендра проглотил язык. Он выглядел очень испуганным. На какую-то секунду Ивен удивился, почему? Но потом вспомнил, что люди Гарри Смита скрывают свои лица. Если все, что можно рассмотреть, — глухая темнота поляризованной маски, остается ждать чего угодно от кого угодно. Это может быть твой сосед. Или покупатель, зашедший в магазин.

Ивен довольно отчетливо слышал звуки в коридоре. Шаги не были крадущимися. Вошедший не спеша прохаживался по лабиринту проходов торгового зала. После того, что он услышал сегодня, после того, что он увидел вчера, Ивен Глиндоуэр автоматически опустил руку и сжал пальцы на спусковом крючке.

— Так, — тихо сказал он, — вы не собираетесь выйти и предложить свои услуги?

Несколько секунд торговец не двигался с места. Потом тяжело и, как показалось Ивену, неохотно поднялся с кресла и отправился к двери. Даже сквозь ЗСЖ-комбинезон Ивен смог различить: у Вирендры облегченно расправились плечи, когда он увидел человека, вошедшего в магазин.

Внешность вошедшего действительно не была угрожающей. Хотя из собственного опыта Ивен знал, что это ничего не значило, когда дело доходило до оружия. Но все-таки расслабился и он. Скорее — автоматически, вслед за переменившим настроение Вирендрой.

Посетителем оказалась девушка где-то пяти футов и двух дюймов роста. Рыжеволосая, с бледным, усыпанным веснушками лицом. Посмотрев на ее лицо, Ивен не удивился, услышав вслед имя Элен Мэри Камерон, когда она представилась ему. Ее происхождение не оставляло сомнений — в голосе явно сквозил шотландский акцент.

— Я никак не ожидала увидеть вас в такой компании, мистер Вирендра! — сказала она, явно захваченная врасплох грозным видом Ивена в боевом костюме. — А вы, сэр… я не ожидала, что вы будете отсиживаться здесь, когда так много дел там, на улице!

— Критика при первом знакомстве — вещь хорошая, но рискованная. Впрочем, все зависит от побудительной причины, — ответил Ивен. — Какова же она в данном случае?

— Если застрелен шериф, а эти люди из МПУ роются в его офисе, я считаю этот вопрос неуместным, офицер Глиндоуэр.

— У МПУ своя работа, мисс Камерон, а у меня — своя. И они совершенно различны.

— Будь осторожна, Элен Мэри, — посоветовала Кэтти Вирендра. Она энергично раскапывала бухгалтерские книги на столе, но эта симуляция бурной деятельности не произвела на Ивена ни малейшего впечатления. — Не вступай в разговор с офицером Глиндоуэром. Ты можешь сделать это только в том случае, если будешь знать наверняка, где ты была позавчера в десять часов вечера.

Шутка получилась довольно плоской. К тому же Ивен был сыт по горло замечаниями Кэтти. Элен Мэри Камерон посмотрела на Кэтти и шумно вздохнула.

— Ух, я завалена работой на нашем упаковочном прессе, — сказала она. — Скотт, главный флаттерный гидроклапан опять вылетел. На этот раз, кажется, совсем. У тебя не осталась где-нибудь модель ВВ-220 в разобранном виде?

— Возможно-возможно. Но почему Эндрю никак не купит новый упаковочный пресс? Он потратил столько денег на запчасти, что их с лихвой хватило бы на новый аппарат?

— Ремонт и запчасти стоят дешево, а новое оборудование — очень дорого. Вот почему…

Разговаривая, они направились к стеллажам со снаряжением. Вирендра пытался что-то объяснить Мэри, но она бормотала свое.

У Ивена этот разговор не вызвал интереса. Ничего ценного из него почерпнуть было нельзя. Правда, тон и сам строй речи Скотта Вирендры странно контрастировали с теми, как он вел себя пару минут назад. Нервозность улетучилась без следа. Это не вязалось с тем, что он говорил раньше: если он не знает людей Смита в лицо… Да нет, вероятно, они с дочерью хорошо знали эту рыжеволосую молодую женщину. Знали уже долгое время. Может быть даже такое же долгое, какое шериф Чернявин знал людей, убивших его.

Ивен отбросил свои угрюмые мысли и прикинул, где сейчас может находиться Джосс? Ответ не заставил себя ждать. Раздался знакомый перезвон шлюза, и потом он услышал, как Джосс зовет его из первой комнаты.

— Заходи сюда, — ответил Ивен, а затем, припомнив, как выглядит этот склад, уточнил: — Увидишь муку с сахаром, и сразу направо в офис.

Объяснить, где находится мука, а где — сахар, Ивен бы вряд ли смог. А склад Вирендры изобиловал не только пищевыми продуктами. Джоссу пришлось около минуты искать нужный проход. Наконец он появился.

— Значит, ты пошел за утренней газетой? Ну, и что за новости в местной прессе?

— Ничего интересного для нас нет, — ответил Ивен. Он чувствовал: Кэтти выглянула из-под кипы бухгалтерских книг, напоминая ему, что он обещал сохранить разговор с ее отцом в тайне.

— Все это в любом случае забота парней из МПУ. Ты знаешь, как они относятся к людям со стороны, когда те вмешиваются в их дела.

Кэтти опять наклонила голову и сделала вид, что погружена в работу. Потом вдруг выпрямилась, и на ее лице отразился ужас: это Элен Мэри Камерон, незаметно подошедшая к ним, спросила:

— Что же они рассказали вам про банду Смита?

— Банду Смита? — Джосс удивленно раскрыл рот и уставился на Ивена. Тот жестом успокоил его.

— Не больше того, что известно всему городу. Контрабанда, вымогательства, убийства. Интересная картинка. Но к нашему делу она не относится.

— Что? Но ведь вы же полицейские! Тогда для чего вы здесь?

— Поисково-спасательная миссия. В этом районе пропал патрульный корабль. Мы должны разыскать его и вернуть команду. А что касается того, что мы — полиция, мисс Камерон, — это так, но криминальные преступления, происходящие в Томстоуне, находятся вне нашей юрисдикции. Сожалею, но на Марсе есть МПУ. Вот они и должны…

— …делать то, что они всегда делали! То есть ничего! — к удивлению и неловкости сопов, у нее выступили слезы на глазах.

— Вы хорошо знали шерифа? — спросил Джосс, пытаясь проявить как можно более дипломатичности по поводу возможных взаимоотношений ее и погибшего.

— Мне наплевать на шерифа! — вырвалось у нее. Затем она взяла себя в руки и покачала головой: — О Боже! Что я говорю! Конечно, я сожалею, что он мертв. Но меня гораздо больше волнует мой собственный отец!

Она сбивчиво рассказала о том, как ее отец выехал три дня назад в большегрузном скиммере и направился на север от Томстоуна в места, называемые Бесплодными Землями.

Многие говорили, что банда Смита скрывается именно там. Эндрю Камерон не верил в эти рассказы. Каждый камень в этой местности был знаком ему, и малейшее изменение сразу бросилось бы в глаза. Скорее всего, люди из шайки поддерживали эти слухи для своих целей. Эндрю надеялся найти большие запасы мха, который давно стоял нетронутым из-за страха разработчиков перед бандой.

— И я не слышала от него никаких вестей уже почти три дня, — закончила она.

— Может быть, проблемы с перевозкой? Или поломка скиммера? — Ради Мэри Ивен пытался придать голосу побольше оптимизма. На душе было тревожно. На самом деле, что могло случиться с ее отцом? Если старатель случайно наталкивался в пустыне на то, что ему не положено было видеть… Да, судя по репутации, Гарри Смит и его последователи предпочтут, чтобы он никогда не смог сообщить об увиденном. И сделают это самым быстрым и привычным способом.

— В конце концов, горнорудная экипировка вашего отца постоянно требует ремонта во время эксплуатации!

— Да, но он не допустил бы поломки приемопередатчика!

— Но если у скиммера внезапно отказал подъемный привод, в результате встряски мог свалиться и приемопередатчик. Здесь вашего отца винить трудно. Вполне может быть, что он сидит там и дожидается, пока вы соберете поисковую партию.

— Как будто кого-то можно вытащить из этого города в Бесплодные Земли! Все трясутся за собственные шкуры!

Джосс легонько хлопнул Ивена по затылку, хлопать по другим местам, надежно спрятанным под толстой амуницией, было бесполезно.

— Мы отправляемся в Бесплодные Земли. Будем проводить поиск пропавшего корабля. Мы могли бы заодно поискать и ее отца. — Он помедлил, затем изучающе посмотрел на молодую женщину и добавил: — Нам нужен проводник для обоих поисков. Элен Мэри, вы хорошо знаете этот район?

— Достаточно хорошо, — она глубоко вздохнула, как бы прогоняя страх: в Бесплодных Землях могло случиться все, и улыбнулась. — Считайте, что у вас есть проводник.

— Но почему эти поиски проводит Солнечная Полиция, а не Межпланетное Полицейское Управление? — спросила Кэтти. — Не вы ли все время повторяли, что не можете вмешиваться в то, что здесь происходит. Здесь действуют местные законы. Здесь не ваш участок.

— Но пропавший корабль — наш, — ответил Джосс. Этим утром он еще не испытал всех прелестей комментариев Кэтти, и поэтому был гораздо дружелюбнее Ивена.

— Юрисдикция соблюдается в обоих случаях. Просто мы оказались на месте происшествия и знаем о случившемся. Солнечный Патруль выполняет свою работу. Но если соп стал очевидцем какого-то преступления, он обязан сделать все для своих приятелей-полицейских. Ведь они поступили бы также!

— Даже в отпуске, — вздохнул Ивен.

— Зачем же ты брал в отпуск свою амуницию?

— Куда я, туда и она. Почти как швейцарский нож. Только побольше.

Он повернулся кругом под слабое жужжание сервопривода, поднял вверх руку в знак прощания со Скоттом Вирендрой и опустил забрало.

— Что ж, идемте, Элен Мэри, офицер О'Баннион! Слетаем и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь обнаружить.

Они направили «Ноузи» на север. Джосс усадил Элен Мэри в кресло Ивена, а тот примостился на сидении для пассажира. Оно было не слишком приспособлено для его доспехов. Ивен спустил стропы и коммуникационный кабель, пытаясь предохраниться от падения в случае непредвиденных обстоятельств. Время от времени падения случались, если кораблем управлял Джосс.

Джосс завел с Элен Мэри какую-то бессмысленную беседу. Он всегда поступал так, когда хотел успокоить нервы гражданским лицам. Ивен усмехнулся про себя, зная по опыту, что этот способ безотказно действует на женщин. Джосс обычно быстро входил в роль, а потом поддавался очарованию собеседницы, и наблюдать за его поведением становилось забавно.

Через первый иллюминатор Ивен увидел огромную каменную глыбу с искромсанными краями. Серебристая поверхность ее медленно выплывала из-за фиолетовой дымки Марса.

— А-а, толкающиеся луны! — сказал Джосс.

Элен Мэри недоверчиво поглядела на него.

— Что-что?

Джосс уныло посмотрел в сторону.

— Они всегда сталкиваются неудачно. Жизнь не может угодить искусству.

Элен Мэри ничего не понимая взглянула на Ивена. Ивен подмигнул ей.

— Он хочет сказать: «О, взгляните, Фобос встает!»

— Кстати, а который из них Фобос? — спросил Джосс. — Святой Будда, посмотрите на его очертания! В него опять что-то врезалось?

— Этот — Фобос, а Деймос немного дальше, — ответил Ивен. — Сейчас он выглядит как Венера с Земли. Ты смотри, действительно что-то здорово стукнулось о Фобос. Интересно, что? Наверное, какой-то осколок из Пояса Астероидов, как сказали бы боффины.

Элен в недоумении уставилась на Ивена.

— Боффины?

— Он имеет в виду ученых, — подсказал Джосс. — У Ивена странные манеры изъясняться по-английски. Пусть это вас не пугает: несмотря на варварскую речь он джентльмен до мозга костей.

Джосс на секунду сосредоточился на пульте управления, установил курс и включил автопилот.

— Паника! Ужас! — сказал он. — Драчливые вассалы Бога войны Марса — вот они кто. Даже когда не сталкиваются.

— Решил провести факультатив классического образования? — спросил Ивен.

Джосс не обратил на него внимания. Он отвернулся к компьютеру и некоторое время поработал с ним.

— Вот что, Элен Мэри, мне необходимо знать, какие позывные у скиммера вашего отца? Что за модель импульсного излучателя там использована?

— Модель Хайек-ГЕЦ, — ответила она. — А позывные — ЛМНР-1807-РКЛ.

— Спасибо. — Джосс набрал еще что-то на клавиатуре, затем уточнил:

— Какой у него радиус действия? Обычный пятисоткилометровый?

— Да, точно.

— Готово! — Джосс ввел последние комбинации на компьютер. — Теперь приборы будут отлавливать позывные вашего отца одновременно с позывными пропавшего корабля.

Он очистил переднее окно и вывел на экран план местности, которую они исследовали днем раньше.

— А есть ли какая-нибудь вероятность того, что ваш отец находится в районе, над которым мы сейчас пролетаем? Дело в том, что мы уже были здесь, и нам не хотелось бы терять время зря.

Элен наклонилась поближе и стала рассматривать изображение на экране, отслеживая пальцем отдельные участки.

— Нет, — сказала она, — я не думаю. Но ведь никогда наверняка не скажешь…

Джосс оглянулся на Ивена.

— Ты опять погружен в предчувствия! — сказал он. — Как ты думаешь, стоит нам искать в этом районе?

Ивен прервал свои размышления. Подозревать худшее, еще не увидев ничего толком, было бы пагубно.

— Я думаю, стоит опять пролететь над этим участком. Я понимаю, это похоже на пустую трату времени. Но ты спросил, а я ответил.

— Ты прав, — сказал Джосс и повернулся к экрану. Поисковая координатная сеть покрывала карту района к западу от Олимпус Монс. Зеленым цветом светились районы, где они еще не были, красным — районы вторичного прохода.

— Элен Мэри, облет всей территории займет около шести часов. Вы сможете все это время осуществлять визуальный поиск? Если нет, скажите об этом. Мы сделаем перерыв где-нибудь в середине пути.

Она улыбнулась ему.

— Офицер, а вы не представляете, как долго и напряженно ведутся поиски плантации мха в горах! Конечно, шестичасовое наблюдение — не подарок, но оно никому здесь не в диковинку, тем более мне. Если после шести часов работы я могу определить возраст мха с высоты триста футов, то, поверьте, я замечу отцовский скиммер.

«Даже если его обломки разбросаны по площади в полгектара?» — мысленно спросил Ивен, но не решился высказать это вслух.

Мысль о поломке скиммера зародилась после того, как он насмотрелся на огромное количество запчастей на складе у Вирендры. Приходит время, когда даже самые бережные детали в конце концов выходят из строя. Но здесь люди пытаются растянуть срок службы оборудования до невообразимого. Ведь стоимость нового непозволительно высока. Конечно, они полагают, что знают все, что необходимо для поддержания их аппаратов. Но редко у кого есть приборы, способные бороться со старением металла. А что касается скиммера, то стоит только клапану пневмораспределителя попасть в гидромонитор, и камера сгорания дает микротрещину. Взрыв разносит вас вместе с машиной в клочья и раскидывает по пустыне так, что уже никто не в состоянии выяснить, что же произошло.

Джосс занимался компьютером.

— Вот, — сказал он, — обращаясь к Элен. — Это список распознавания. Найдите здесь профиль скиммера вашего отца. Здесь есть почти все модели. Он его сильно переделал?

— Нет, не сильно. Он что-то делал с двигателем: вытяжные устройства в нем слишком малы.

— Так вот, Элен, возьмите графический манипулятор и попробуйте нарисовать мне на экране скиммер вашего отца. В трех видах — так, как требуют приведенные здесь инструкции. Для получения вида сбоку и спереди нажмите эту клавишу, — указал он и, помедлив, добавил: — В систему слежения нашего крейсера встроен радар бокового вида. Он создает в памяти трехмерный образ и использует его при поиске наземных объектов.

Ивен удивленно посмотрел на Джосса.

— А когда это ты успел купить это?

Джосс хитро улыбнулся.

— Я провернул дельце с одним парнем из Отдела Закупок Оборудования в Серенитатисе, — сказал он. — Ему нужно было…

— Ради Бога, только не говори мне сейчас, что ему было нужно! Я не хочу этого знать! — замахал руками Ивен.

У Джосса проявлялись иногда довольно пиратские наклонности, особенно в вопросах купли-продажи. Ивен полагал, что это плохо согласуется с его положением полицейского-патрульного. Конечно, это был результат переизбытка творческой энергии, которая выгодно отличала Джосса от многих других сопов, которых знал Ивен. Он закрывал глаза на многие плутовские привычки Джосса. Но все-таки интересно, что же он предложил этому парню из отдела закупок? Эх, если бы с его помощью раздобыть несколько новых деталей для костюма…

Ивен вздохнул. Затем придвинулся поближе к переднему иллюминатору и отбросил остатки мыслей о неудавшейся поездке в Сайденхейм. Он облокотился, и, устроившись поудобнее, стал внимательно вглядываться в проносившуюся под ними местность.

Через шесть часов поиска Джосс попросил сделать перерыв. Элен Мэри выглядела на удивление бодро. Она то и дело обращала внимание Джосса и Ивена на тот или иной обломок металла на поверхности, который они оба просмотрели. Марс был не самым удобным местом для визуального поиска. Здесь не было никакого разнообразия. Ну, хотя бы равнины, внезапно прорезаемой трещиной кратера, как на Луне. Однообразные нагромождения горных развалин перемешивались с кратерами и долинами.

Эрозия изменила ландшафт быстро — всего за несколько сот лет. Некоторые из этих впадин еще недавно звенели потоками воды. А впрочем, это было давно. Ветер и резкие колебания температур быстро разрушали камни. Днища долин испещрили трещины, кратера осыпались, а кое-где почти сравнялись с землей. Песчаные бури стирали в порошок породу, выравнивали горные вершины и пики, и сам намек на острую привлекательность древнего ландшафта уходил в прошлое. Немного разнообразили пейзаж одинокие утесы и скалы, ободранные разработчиками мхов. Но пыльный ветер и здесь делал свою разрушительную работу. Это округлое красное однообразие туманило взор и утомляло мозг. Радар, конечно, не уставал. Но и он не заметил ничего за шесть часов поисков.

Они почти завершили облет территории, которую обследовали днем раньше. Джосс немного снизился и взял курс на небольшой участок, покрытый огромными валунами, пятьюдесятью километрами западнее от границы Олимпус Монс. Ивен заварил чай и распаковал несколько кубиков супа, вполуха слушая, как Джосс что-то врет Элен о мертвых морях и таинственных принцессах в пышных одеждах.

Элен Мэри, откинувшись в кресле для второго пилота, удивленно слушала, улыбалась, качала головой и смотрела на Джосса так, будто он был пришельцем из другого мира.

— И они откладывали яйца, — говорил Джосс, — и скакали на соутах. Представьте себе саблезубого тигра со множеством ног…

— Не может быть!

— Да. И у них были радиевые пистолеты и…

Ивен принес чай.

— Вы видите теперь, — обратился он к Элен Мэри, — с чем мне приходится мириться. Ты не собираешься еще рассказать ей про военные машины инопланетян?

— Позже. Я еще не разогрелся.

Ивен покачал головой и вернулся на свое место. Он еще раз взглянул на унылую пустоту планеты из иллюминатора.

— Камни, горы, — проговорил он, — и еще раз камни. Что за место! Я начинаю понимать, почему люди раньше фотографировались на фоне гор. Им просто хотелось видеть что-то отличное от окружающего ничто.

Джосс засмеялся.

— Верно. Здесь случалось кое-что интересное.

Ивен вопросительно посмотрел на него.

— В этом районе с помощью аэрофотосъемки со спутника обнаружили выход какой-то породы на поверхность и решили взять пробы. А когда прибыла первая группа исследователей, оказалось, что породу кто-то убрал.

— Как это — убрал?

— А так. Она исчезла.

Элен Мэри кивнула.

— Я помню. Я читала об этом, когда училась в школе. Она исчезла, и невозможно было представить, что это сделал кто-то из исследователей. Ветер тоже не мог ее выдуть. Залежи были слишком велики…

Ивен кивнул.

— Чья-то злая шутка…

— Создается впечатление, что сам Марс что-то внушает людям.

Старые предания умирают с трудом. Даже ученые, кажется, мечтают найти здесь признаки другой цивилизации. А что, даже Мершель делал «открытия», которые потом оказались мистификацией. Говорят, на это его подбила одна из лондонских газет!

Ивен вспомнил о лондонской прессе, которая даже сейчас публиковала статьи с заголовками вроде: «НА ЛУНЕ ОБНАРУЖЕН БОМБАРДИРОВЩИК ВРЕМЕН ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ», — и улыбнулся.

— Вон та скала, — сказал он, поглядывая в иллюминатор, — выглядит, как голова. Смотрите, какой длинный нос…

Джосс усмехнулся и резко переменил тему:

— Я чувствую запах супа! Давайте-ка поедим, пока он не остыл! А потом продолжим поиск. Нам сегодня еще надо облететь довольно большой район.

Они съели суп и вернулись на свои места. Джосс увеличил высоту полета. Крейсер немного качало на подъеме.

— Ночь наступает очень быстро, — заметил он. — Кажется, перепад температур будет резок.

Ивен проворчал и попытался удержаться в кресле. Стропы заскрипели под его тяжелой массой, но выдержали.

— Сколько же будет продолжаться эта тряска?

— Уже почти закончилась.

Качание и вибрация крейсера прекратились, и «Ноузи» пошел вверх более плавно. Джосс хлопнул по панели управления и снова уселся в кресло. Именно в это время суток контраст между теплым и холодным слоями атмосферы был очень велик, отрицательный градиент температуры высок, но место, где воздух больше всего изменял плотность, находилось много ниже, у самой поверхности.

— Ладно, на один радар не рассчитывайте. Осматривайте местность сами.

Прошел еще час. Солнечный свет потускнел, хотя плотность атмосферы была не слишком велика и пропускала его. Тени от каменных глыб вытянулись в длину, темные и светлые пятна перемешались и затруднили видимость. Больше всего это походило на большой маскировочный халат конца XX века. Ивен то перестраивал систему обзора на своем шлеме, то щурил глаза: так лучше можно было рассмотреть мелкие детали на поверхности. Один или два раза он замечал куски металла, более или менее свежие, или ржавые, которых не заметили ни Джосс, ни Эллен.

Это было слабым утешением. На обломки патрульного корабля, который они безуспешно разыскивали уже два дня, осколки совсем не походили.

Да еще эта разреженная атмосфера без кислорода кругом, да еще марсианская ночь… На датчике за бортом уже давно — 70 градусов. Какой же шанс выжить остается у людей, если их корабль поврежден настолько, что выведен из строя даже импульсный излучатель?

Резкий сигнал тревоги прервал его размышления.

— Черт побери! — воскликнул Джосс и застучал клавишами на компьютере.

На экране мелькало странное изображение. Сначала Ивен не мог разобрать, что это такое, но потом всмотрелся и понял, что это — часть гондолы реактивного двигателя. Двигателя большого корабля, а не маленького скиммера. Элен Мэри посмотрела на экран и помрачнела.

— Это не скиммер, — сказал Джосс с сожалением. Его голос задрожал от волнения. — Опознан корабль Солнечного Патруля. Или часть его.

— Часть?

— Ты придержи свои железные штаны. Не волнуйся, — буркнул Джосс и отвернулся, чтобы набрать несколько команд на бортовом компьютере. «Ноузи» стал выполнять правый вираж. Трехмерный контур на экране дернулся, немного увеличился и изменил положение.

— Обрывочный сигнал, — проговорил Джосс. — Наш артефакт входит в непосредственную близость, — его руки работали на клавиатуре так быстро, что Ивен даже удивился. Изображение еще раз изменило форму. — Так. Теперь еще несколько секунд…

Один из приборов издал отрывистый треск.

— Есть момент инерции! — сообщил Джосс с триумфом. — Положение и координаты корабля зафиксированы. Готовность около… — он посмотрел на цифры на экране. — Около пятнадцати минут. Но не будем спешить. Там такой ветер, что снесет с ног.

Ивен кивнул. Ускорение и быстрая посадка при заходе солнца были бы слишком опасны. Он хорошо знал это из собственного опыта. Надо набраться терпения и подождать, пока солнечный диск сядет. Ветер бывает капризен и даже смертелен, когда кружит в пыльном холодном смерче.

— Это то, что мы ищем?

Джосс кивнул и нажал другую клавишу. Экран потух. Потом на нем вспыхнуло изображение корабля, которое зафиксировал радар. Это был патрульный крейсер немного большего размера, чем «Ноузи», но с гораздо более мощными двигателями. Ивен почувствовал, как на него накатывает легкая дрожь. Нет, ребята, погода просто не способна была что-нибудь сделать с такими двигателями… даже марсианская погода.

— Транспордера нет, — растерянно произнес Джосс. — Никаких передач в эфире. Никаких признаков работы излучателя. Ни несущей частоты, ни питания. Ничего.

Элен Мэри покачала головой, помедлила секунду и вытерла глаза.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она.

— Вам жаль? — От неожиданности Джосс даже оторвался на секунду от пульта управления, взял ее за руку и поцеловал: — Спасибо.

Она судорожно глотнула воздух и кивнула. Джосс еще раз взглянул в ее сторону и возобновил работу.

— Так, с ветром будет меньше проблем, чем я предполагал, — сказал он. — До посадки осталось десять минут.

Снижение проходило в молчании, изредка прерываемой криками Джосса: он ругался с приборами на панели управления. Ивен не мог скрыть улыбку.

Джосс всю жизнь разговаривал с бортовой аппаратурой как с любимой женщиной. На этот раз явно пахло разводом. Если приборы «услышат», как он орет, они сразу перестанут работать.

Ивен знал, что ему надо пристегнуться при посадке. Но вместо этого он покрепче схватился за поручень и стал всматриваться в надвигающуюся ночь. Местность, над которой они находились, была интереснее, чем все осмотренные до этого районы. Да, как раз здесь они еще не были. Стоило им с Джоссом пролететь чуть дальше, и они бы обнаружили крейсер еще вчера. Ивен с трудом поборол раздражение. Он втиснулся лбом в стекло иллюминатора. Вокруг были навалены каменные глыбы. Но не так равномерно, как раньше. Встречались и пустынные островки, усыпанные мелким красным гравием. Клубы пыли, поднимаемые ночным ветром, кружились в невообразимом танце, перескакивая с камня на камень. Там, на дальнем конце большой площадки серебрился длинный глубокий рубец, на краю которого лежало что-то очень большое. Глаз схватил очертания этой громады. Никаких сомнений не осталось. Гондола двигателя, один из тормозных башмаков, странно выступающий наружу, а посреди гравия и пыли — глубокие следы от колес и гусениц…

— Оч-чень интересно, — сказал Джосс и склонился над пультом для настройки сканеров.

— Следы проходят очень далеко от корабля, — смутилась Элен Мэри. — Это не его следы. Он не мог их оставить.

— Вы правы, — ответил Ивен и нахмурился. — Кто-то побывал здесь раньше нас…

— Эй, недалеко отсюда есть еще одна чистая площадка. Я посажу корабль там. Зачем нам портить эти следы нашими толкателями? Ивен, присядь-ка. Мне не нравится этот ветер.

— Да, мэм, — сказал Ивен и послушно сел в кресло.

И правильно сделал. Секунд за пятнадцать до посадки «Ноузи» стало заносить, трясти и кидать из стороны в сторону. Ивен успел затянуть ремни и не упал. Тормозные башмаки вонзились в неровный грунт. Крейсер тяжело опустился на поверхность и выпрямился.

Секунду или две стояла оглушительная тишина. Потом Элен Мэри спросила:

— Вы всегда так летаете?

— Иногда бывает, — захохотал Ивен и встал.

Джосс тоже встал и пошел к фиксаторам, на которых крепился ЗСЖ-комбинезон.

— Ты, бестолковый валлиец! — проворчал он. — Я посмотрел бы, как бы сделал это ты. На таком ветру и среди скал…

— Ну что ж! — откликнулся Ивен. — Нам пора выходить. Вы, Элен Мэри, оставайтесь здесь…

Она посмотрела на него таким взглядом, будто он сказал ей что-то непристойное.

— Офицер, — Элен еще раз гневно посмотрела на него, — я живу здесь. Я могу идти на ветру и не падать. А вы можете?

Секунду Ивен молчал. Когда он попал на Марс впервые, он несколько недель учился не падать на ветру. И постоянно замазывал жирные синяки от падений.

Он улыбнулся Элен Мэри, как бы извиняясь за свою бестактность, и перед тем, как опустить забрало, сказал:

— Ну, если у меня не получится, вы ведь поможете мне подняться?

Она улыбнулась в ответ и застегнула комбинезон.

4

Они вышли из «Ноузи» на ветер.

«Странно, — подумал Ивен, — какой резкий и пронзительный свист!»

Такой эффект создавала маленькая плотность атмосферы. Давление воздуха здесь было ниже, чем на вершине Эвереста. Ветер становился сильней, и Ивен с трудом сохранял равновесие.

Плохо было и то, что ветер внезапно менял направление. Он мог резко толкнуть вас сбоку, хотя перед этим летел в лицо. Получалось так: сначала человек, шатаясь, шел в одну сторону, потом, как пьяница, заплутавший между огромных валунов, резко поворачивал в другую.

Джосс посматривал на скалы. Их края были не такими уж гладкими и безобидными, как могло показаться с высоты. Он погладил лобовое стекло на своем шлеме и подумал о том, что любая из этих скал может сотворить с ним, если он оступится. Пластина была ударостойкой, он знал об этом. Это был самый прочный безосколочный пластик, известный человеку.

— Вопрос только в том, — заключил Джосс, хватаясь за большой валун и стараясь не нарушить темп дыхания, — известно ли это скалам?

Если сломается лобовое стекло, никто не сможет помочь ему. Даже если захочет разделить с ним собственный дыхательный аппарат, как в старых фильмах о подводных приключениях: ЗСЖ-комбинезоны выполнялись по индивидуальному заказу, тщательно подгонялись под размер владельца и были рассчитаны на работу только при положительном давлении и хорошей герметизации. Поэтому ни Ивен, ни Элен Мэри ничего не смогли бы сделать в критической ситуации.

— Остается надеяться, что мои легкие замерзнут гораздо быстрее, чем глаза, — решительно сказал он.

Джосс медленно карабкался по скале, внимательно высматривая каждый уступ, на который можно было поставить ногу. Ивен шел впереди широкими шагами, как будто бы и не заботясь о ветре. Но Джосс ясно слышал напряженный скрежет сервомеханизмов, сражающихся с окружающей стихией. В канале связи послышались щелчки. А потом голос Ивена произнес:

— Я совсем разучился держать равновесие.

— А я и не хочу этому учиться, — ответил Джосс, резко качнулся и чуть не упал со скалы.

— Веселей, приятель, идти осталось немного.

Джосс не расслышал последней фразы из-за ветра, прикинул, что можно сделать, чтобы стало хоть чуть-чуть веселей, но переспрашивать не стал: Ивен, скорее всего, ответит каким-нибудь жутким каламбуром, чтобы отомстить ему за те, которыми он частенько мучил напарника в камбузе «Ноузи». Джосс решил обойти возникшую на его пути скалу. Она была вполне преодолима напрямик, но его очень беспокоила сохранность шлема. Обогнув скалу справа, он заметил впереди нечто отличное от камней. Это был остов двигателя крейсера. Рядом стоял Ивен, но выражение его глаз надежно скрывало лобовое стекло.

Гондола была разломлена пополам при падении корабля. Так бьют о горячие тарелки шоколадные пасхальные яйца.

Джосс остановился, посмотрел на гондолу, провел рукой по поверхности разлома и произнес:

— Ивен, но ведь она не отвалилась. Посмотри на сечение.

— Отрезана, — подтвердил Ивен. — С помощью чего-то исключительно мощного. Импульсного лазера, например…

— Не думаю, — сказал Джосс. Элен Мэри подошла сзади и стала рядом. — Посмотри на края. Они идеально ровные, почти отшлифованные. Нет, скорее, это одна из моделей атомного лучевого слайсера.

— Невозможно. Слайсер не смог бы отрезать так чисто.

— Но ты ведь, кажется, рассказывал, что на одном из твоих костюмов слайсеры делали и не такое. Я имею в виду твой военный энергокостюм.

Ивен долго молчал.

— Да, говорил. Но радиус их действия не настолько велик, чтобы сбить летящий космический аппарат. И вообще, откуда такая уверенность, что срез идеален? Ты же не рассмотрела…

Джосс не дослушал и, сопротивляясь ветру, рванулся к корпусу упавшего корабля. Новая часть выглядела на удивление целой. Конечно, если не считать того, что кто-то отрубил один из двигателей, как ногу у сваренной курицы. Двигатель упал совсем рядом.

— Кто-то отделил двигатель от корабля во время его падения? Но если корабль падал, зачем было стрелять по нему? — еще раз удивился Джосс. — Или его подстрелили гораздо раньше?

Ветер стал еще крепче. Его порывы швыряли Джосса все сильнее, а пыль с песком уже шипела и хлестала по лобовому стеклу. Джосс зашатался, потерял равновесие, но кто-то сзади удержал его от падения. Он с трудом оглянулся через плечо. Там стояла Элен Мэри. Она держала его за руку, пока он не нашел площадку для соскользнувшей ноги. Джосс выпрямился, еще раз попробовал почву под ногами и хлопнул ее по руке в знак благодарности.

Корабль чем-то был похож на «Ноузи». Вернее, когда-то был похож. Он был постарше и побольше, но не боевой крейсер, а исследовательский. Вытянутой формы, как старые ракеты на видеопленках — с боковыми направляющими, огромным экраном фронтального обзора, гладким заостренным носом. На этом сходство заканчивалось… потому что половина корпуса отсутствовала. Много металла и пластика было выброшено при падении наружу. Все камни вокруг были усыпаны мусором. Ветер поднимал его и быстро уносил прочь.

Джосс выругался, и, спотыкаясь, подошел к борту корабля вслед за Элен. За ними мрачно следовал Ивен. Джосс протянул руку и дотронулся до зачерненного листа стали, бесформенным куском свисающего с корпуса. Без сомнения, после падения произошел взрыв, потом — пожар. Джосс отстегнул от пояса небольшой фонарик и посветил в огромный рваный провал. Внутри все было покрыто копотью и оплавлено огнем.

Ивен прошел мимо них и шагнул внутрь. Джосс не возражал: если сверху на напарника и свалится что-то тяжелое, то все же не причинит тому особо больших хлопот. Ивен исчез в темноте. Джосс посветил еще и увидел разбитый вдребезги пульт управления и командирское кресло с выгоревшей обшивкой.

— Ну что, есть что-нибудь? — спросил он через несколько секунд.

В имплантанте за ухом раздалось только прерывистое дыхание Ивена. Но это хотя бы успокаивало. Послышался металлический скрежет, заглушивший резкий свист ветра. Что-то внутри с отборной бранью отбросили в сторону. Потом, судя по звуку, Ивен опять оттащил с пути какой-то массивный предмет и стал энергично растаскивать обломки и рыться в них. Вдруг раздался страшный грохот, потрясший изнутри весь корабль.

— Ивен! — закричал Джосс.

Ответа не последовало.

— Ивен! — Он хотел подняться в пробоину, но увидел свет на внутреннем проходе и остановился. Навстречу ему двигалась огромная, как кашалот, серебряно-серая туша Ивена.

— Все в порядке, — сказал Ивен голосом, не оставляющим никаких сомнений в том, что на самом деле никакого порядка не было.

Джосс был потрясен.

— Неужели нет тел? Взрывная декомпрессия?

Ивен выбрался из пробоины. Его сверкающий комбинезон был заляпан пятнами сажи.

— Никаких тел, — подтвердил он. — А ты думаешь, от корабля вообще осталось бы что-нибудь, если бы они грохнулись с приличной высоты?

Джосс кивнул, потом снова заглянул внутрь.

— Тел нет, но их нет здесь, — задумчиво проговорил он, — а может быть…

— В заднем отсеке тоже. Я проверил. И более того… — его голос сурово загудел, — отсутствует прототип декодера.

Джосс уставился на него. Элен Мэри тихо сжала его руку.

— А те следы от машин дальше?

— Кто-то был здесь, — мрачно проговорил Ивен, — и произвел маленький сбор трофеев.

Джосс покачал головой. Он был потрясен услышанным. Из-за непрекращающегося рычания ветра и грохота, бьющего о шлем песка с пылью, становилось все труднее слышать.

Элен Мэри опять дернула его за руку.

— Офицер, — сказала она, — нам надо поскорее выбираться отсюда. Идет пылевая буря!

— О, только не это! — пробормотал Джосс, выпрыгнул с корабля на поверхность и, шатаясь от ветра, пошел к неизвестным следам, оставленным совсем рядом на песке с гравием. Элен Мэри шагнула за ним. Джосс вытащил на ходу портативную видеокамеру «Шика», которую он всегда использовал для съемки мест происшествий.

Совсем стемнело. Ветер дул без устали. Красный гравий поднимался и кружился в воздухе, как пыль, заполняя следы на поверхности и стирая их прямо на глазах. Джосс суетливо бегал вокруг, делая снимок за снимком, но очертания следов были уже нарушены. Еще пять, десять минут — и все исчезнет.

Элен Мэри трясла его за руку.

— Осторожно, не наступите на них! — крикнул Джосс, делая очередной снимок.

— Офицер!

Вдруг чья-то массивная рука схватила его бицепс и сжала. Она была не сильнее, чем металлические тиски.

— Пошли быстро, ты, идиот, — прогремел голос Ивена в его ухе. — Ты что, хочешь, чтобы мы потеряли «Ноузи» в этом кошмаре?

Джосс сделал два последних отчаянных снимка и побежал за Ивеном к крейсеру. Выбора у него не было: стальная перчатка крепко держала его руку. Видимость все ухудшалась. Солнце зашло. Воздух был полон пыли. Ее треск — скорее, не сам звук, а его ощущение — был похож на жужжание роя разозленных, наседающих отовсюду пчел. А злились эти пчелки на то, что не могут ужалить его сквозь защитную одежду. Джосс ощущал, как их постепенно поглощала огромная красная стена — облако пыли и гравия.

Он вытянул руку и уперся в спину Элен Мэри. Спотыкаясь, они пошли за Ивеном к «Ноузи». По крайней мере, Джосс надеялся, что они движутся в этом направлении. Сам он уже не видел ничего. А Ивен шел уверенно, значит, еще мог рассмотреть дорогу. Кажется, в его шлеме вмонитрован какой-то прибор экстремального видения.

«Интересно, что же это за техника? — думал Джосс, пока Ивен вел их сквозь бурю, петляя среди валунов. — Инфракрасный луч здесь не поможет, он будет поглощаться бушующими пылью и песком. К тому же, „Ноузи“ излучает мало тепловой энергии наружу, так что инфракрасный приемник тут не поможет тоже…»

Он споткнулся и несколько раз больно стукнулся голенью о камни. Ругаясь, перепрыгнул через них и стал продираться дальше сквозь черно-красную мглу. Ивен не останавливался, безжалостно пропихивая их вперед. Джосс поднял голову, пытаясь рассмотреть небо, — хотя бы пару звезд, но не смог увидеть ничего, кроме того же самого коричневого тумана, рассеивающего тусклый свет зашедшего солнца в смутный далекий отблеск. Это выглядело так, будто они находились внутри замерзшего стеклянного кувшина, наполненного дымом цвета охры. Песок и гравий били уже ощутимо — дорогие пчелки научились кусаться сквозь комбинезон. Забрало шлема сотрясалось от их бесчисленных острых ударов. Наверное, так стреляли из какого-нибудь античного пистолета. Он вдруг вспомнил о пулях, которые разрушили знак на здании полицейского участка в Томстоуне и подумал: «Это что — по сравнению с песчаной бурей…»

Джосс испугался, уткнувшись во что-то твердое. Он не мог освободить руки, чтобы предотвратить удар. Боже мой, это был их «Ноузи»! Джосс пробирался вдоль корпуса, все еще держа Элен Мэри за руку. Он нашел внешнюю дверь шлюза. Ее уже открывал Ивен. Они ввалились внутрь, и проход мягко закрылся за ними.

Внезапная тишина оглушила. В ушах все еще гремели гравий и песок. Джосс с трудом выпрямился, снял шлем с дыхательной маской, прошел в кабину экипажа и плюхнулся в кресло. Ивен тяжело оперся о перегородку, провозился с фиксаторами своего шлема и отшвырнул его в сторону. Он выглядел измученным. Элен Мэри медленно, словно чего-то боясь, вышла из воздушного шлюза, уселась в кресло пассажира и трясущимися руками стала снимать ЗСЖ-комбинезон. Закончив, она взглянула на обоих и сказала:

— Мы были на волоске от гибели.

— Я бы мог сказать, что бывал в переделках похуже, но это было бы неправдой, — ответил Ивен.

Джосс тряхнул головой.

— С каждым днем, Ивен, я проникаюсь все большим уважением к твоей дурацкой жестянке. Кстати, а как тебе удавалось видеть дорогу?

Ивен изумленно посмотрел на него.

— Ты что, рехнулся? Я ни черта не видел. Инфракрасный луч просто затирало в этой кромешной пыли.

— Тогда как же вы нашли дорогу назад? — спросила пораженная Элен.

— Я просто запомнил ее, пока мы шли к разбитому крейсеру, — ответил он. — Это нетрудно и постепенно входит в привычку. Нас обучали этому в центре подготовки. В конце концов, что делать, если твои навигационные приборы вышли из строя, а видимость затруднена? А вдруг перестрелка или что-то еще? Тогда ты неминуемо погибнешь, — он грустно усмехнулся. — Слишком много времени и средств угрохали на наше обучение, чтобы дать нам возможность умереть так легко. Это ведь деньги налогоплательщиков!

— Тогда есть смысл выпить за них! — захохотал Джосс.

Корабль слегка качнуло. Ивен и Элен Мэри с оттенком паники посмотрели на Джосса.

Тот отрицательно покачал головой.

— Даже и не думайте об этом. Сейчас лететь невозможно. Нам придется остаться и ждать. Вы, надеюсь, представляете, какие там, над песчаным штормом, потоки воздуха?

— Но мы же перевернемся! — воскликнула Элен Мэри.

Джосс пожал плечами.

— В принципе, это не исключено. Мы ведь не привязаны к поверхности. Если порывы ветра будут слишком сильны… Но здесь мы бессильны. — Он встал и с удивлением заметил, что весь дрожит. — Лично я собираюсь перекусить, а может быть и выпить. У меня сильные подозрения, что мы здесь застряли надолго. Кто со мной?

Джосс шумно протопал в камбуз.

Через два часа они все еще сидели в камбузе за маленьким столиком, рассчитанным на двух человек.

Ивен заставил Джосса убрать и вычистить пищевые контейнеры сразу после еды, но потом обнаружил на одном из стеллажей наполовину пустую бутылку вина. Все трое посмотрели на нее со сложным выражением интереса и озабоченности.

— Однажды у меня тоже было настоящее вино, — задумчиво проговорила Элен Мэри. — Около четырех лет назад. На вечеринке по случаю дня рождения подруги.

— Какое? — спросил Джосс.

— Какое-то красное, под названием порт…вейн?.. Не помню даже, — сказала она и улыбнулась, увидев его недоверчивый взгляд. — На бутылке была только одна коричневая этикетка с названием. Это нам привозили с Земли. — Она немного вспыхнула при виде ухмыляющегося лица Джосса. — Не знаю, нам оно показалось очень хорошим. — Элен помолчала и взглянула на бутылку, которую Ивен поставил на стол. -…Хотя, наверное, не такое хорошее, как это.

— Я тоже так думаю, — сказал Ивен. Он с любопытством присмотрелся к этикетке. — Так что же написано на этой благородной бутылке? Гм… По-французски.

— Ладно, не трудись, — нетерпеливо прервал его Джосс. — Это мне подарили в свое время.

— Не та ли прелестная леди из Вилланса? Конечно, ведь она выращивала свой собственный виноград в теплице! Леди, внучкам которой ты назначал свидания…

— Вы назначали свидания ее внучкам? — спросила пораженно Элен Мэри.

— Не верьте во все то, что говорит вам этот человек, — сказал Джосс. Я не назначал свиданий ничьим внучкам. — Он быстро взглянул на Ивен. — Я вообще никогда не ходил на свидания.

Элен Мэри тряхнула головой и протянула руку к бутылке с вином.

— Разрешите, я сам, — отстранил ее руку Ивен. Он откупорил бутылку и разлил содержимое по стаканам. Все выпили.

— Джосс, минутку внимания!

— Слушаю и повинуюсь, о, Жестяная Глыба!

— Я думаю о гондоле разбившегося крейсера. Ведь она была отрезана от основного корпуса.

— Без всякого сомнения. И потом, следы…

— Довольно глубокие, — подтвердил Ивен.

— От какого-то массивного средства передвижения. У нас в Уэльсе я бы сказал, что это танк. Но здесь…

Они посмотрели на Элен Мэри. Она кивнула.

— Все, что долго используется здесь, требует высокопрочной или просто толстой обшивки. Большинство выбирает толстую — она дешевле, даже при большом расходе горючего. Доставлять с Земли высокопрочные сплавы мало кому по карману.

— Разработчики мхов имеют такие чомперы, — сказал Джосс.

Она утвердительно кивнула:

— Они удобны. Большая часть работы состоит в перепахивании мха. Постоянно приходится покупать новые запчасти для манипуляторов чомпера.

— Проблема состоит в том, — перебил ее Ивен, — что эти чомперы движутся очень-очень медленно из-за собственного чрезмерного веса. Правда, им некуда особенно спешить. Если бы здесь побывал разработчик мхов на таком чомпере, мы даже через двое суток заметили бы его на пути сюда.

— Ну, это если он не двинулся в сторону Монс или в другое место, над которым мы еще не пролетали.

— Завтра продолжим поиск, — заключил Ивен, — и заодно посмотрим, сможем ли мы найти хоть какой-то след ее отца. Я не думаю, что следы у корабля оставил старатель.

Джосс выбрался из своего кресла, встал и прошелся по камбузу, потом заскочил в рубку и вернулся со своей микровидеокамерой и портативным экраном. Он соединил кабелем экран и камеру, настроил их на режим воспроизведения и стал рассматривать снимки, сделанные на месте катастрофы. Ивен и Элен склонились к экрану.

— Будь проклят этот ветер! Он все испортил! — выругался Джосс. Крейсер тут же дернулся от страшного всплеска бури, все еще бушевавшей снаружи.

— Взгляните, — Джосс указал на пятый по счету снимок. — Я имею в виду основание колес. Оно ведь поменьше, чем у машин для разработки мхов? Элен Мэри?

Она внимательно посмотрела на снимок и согласно кивнула. — Где-то вдвое меньше его. Скиммер с такими колесами не вместил бы и половины снаряжения, которое берет с собой разработчик. А все размеры стандартизированы.

Джосс посмотрел на Ивена.

— Так что же это в таком случае? Какое средство передвижения на Марсе оставляет следы, подобные этим, и так много весит?

Ивен медленно покачал головой.

— Ничего подобного лично я не встречал.

— Элен Мэри?

Она тоже отрицательно качнула головой.

Все трое еще раз изучили последний снимок. Джосс прокрутил и другие, но они были совсем нечеткими, — в тот момент ветер уже засыпал следы от колес гравием и песком.

Ивен сидел нахмурившись.

— В любом случае именно на этой штуке и увезли прототип декодера. Его вынесли из грузового отсека. Втулки остались там, на месте, неотсоединенные и совершенно невредимые.

— И никаких тел, — вставила Элен Мэри.

— Ни кусочка, — ну, просто ничего, — вздохнул Ивен. А ведь на крейсере произошли взрыв и пожар. Нет, я думаю, после приземления экипаж был жив. Хотя непонятно, где они находятся сейчас. Он замолчал и отвернулся.

— Лукреции, — сказал Джосс, — обычно нужны шесть степеней соответствия. Если у нее есть сомнения по поводу того, что отказала связь на корабле, мы их развеем.

Ивен хмуро кивнул.

— Сегодня вечером необходимо выслать отчет, — сказал он. — Лучше — в устной форме: информация, которая идет через имплантант, не проходит по параллельным каналам, как при передаче по компьютерной сети.

Джосс хотел было издать глубокий стон, но сдержался. Разговор с Лукрецией не входил в его планы. Лукреция относилась к разряду тех инспекторов, которые, даже если ты раскроешь убийство за три минуты, все равно дадут тебе почувствовать, что все это произошло случайно, благодаря удачному расположению звезд.

— Что же мы будем включать в сообщение? — спросил он. — Кроме голых фактов? Что нам неизвестно, куда подевалась команда и кто забрал этот прототип? Что мы не знаем, как корабль упал и что заставило его это сделать?

— Да, но ведь был отстрелен двигатель, — заметила Элен Мэри с некоторым удивлением.

— Этот корабль мог лететь и на одном двигателе, — ответил Джосс.

— А вот что касается стрельбы… — он взглянул на Ивена.

— Если буря к утру стихнет, — сказал тот, — стоит пойти и еще раз взглянуть на крейсер, на этот раз более внимательно.

— Если мы хорошо поработаем завтра утром, Лукреция, может быть, пожалеет нас. Но вообще-то она наверняка будет недовольна, что мы потратили такую уйму времени на поиски.

Элен Мэри сидела, откинувшись в кресле, и задумчиво вертела стакан в руках.

— А кто мог узнать об этом вашем спутнике? — спросила она. — Кому он мог понадобиться? И для чего?

Ивен с Джоссом переглянулись. Джосс пожал плечами.

— Новейшая технология всегда заслуживает внимания… даже если люди, похищающие ее, не знают, для чего она предназначена. Но они могут выйти на тех, кто это знает, забрать деньги и скрыться.

— Я все же думаю, — сказал Ивен, — что тот, кто захватил спутник с декодером, отлично знал, за чем он охотится. Место падения крейсера было утоптано чьими-то следами.

— И двигатель, — как бы для себя самого добавил Джосс. — Он лежал так близко от места катастрофы…

— Да.

Оба погрузились в задумчивое молчание.

— А вы можете предположить, что… — начала было Элен Мэри, но запнулась на полуслове.

— Что? — спросил Ивен.

— Да нет, это довольно скверная мысль.

— Если у вас появилась какая-то идея, — ободрил ее Джосс, — не держите ее в себе. В настоящий момент нам необходимо собрать всю полезную информацию.

Элен Мэри помолчала и несколько раз глубоко вздохнула. Наконец она сказала:

— Ведь на этом корабле все были полицейскими?

— Все — из персонала Солнечной Полиции. Не обязательно офицеры, как мы, но коллеги.

— А что, если один из них сообщил кому-то о грузе, который готовился к испытаниям?

За столом наступила холодная тишина.

— Я же говорила вам, что эта мысль скверная, — извиняясь, проговорила Элен.

— Послушайте, Элен, наша присяга не допускает… — прервал ее Ивен.

Джосс попытался успокоить его.

— Не кипятись. Даже мы имеем свою цену. И наши коллеги не исключение. Это только в уставе пишется, что мы «являемся справедливой и неподкупной силой». Слишком много разных людей работает в нашей организации, — он хмуро улыбнулся. — Вероятность того, что имела в виду Элен Мэри, не может быть исключена до тех пор, пока не доказано противоположное. Нам как раз-таки предстоит собрать факты, подтверждающие, что ни один из членов экипажа в преступлении не замешан, — он поразмыслил еще немного и добавил: — Непонятно, правда, как они могли допустить, чтобы их сбили и похитили прототип декодера. Все это связано с огромным риском…

Ивен кивнул и отставил в сторону пустую бутылку.

— Ты прав. Факты собирать надо, — сказал он. — Результата не будет, пока мы не выясним, с кем имеем дело. Кстати, банды Красного Рассвета вполне могут наведаться в эти места, — он замолчал, а потом повернулся к Элен Мэри и добавил: — Вы можете располагаться в моем кубрике.

— Лучше в моем, — предложил Джосс. — Там чище и опрятнее.

Ивен гневно взглянул на напарника. Джосс улыбался.

По правде говоря, разница между его кубриком и кубриком Ивена заключалась только в том, что одеяла на кровати были другого цвета, а на стене висела картина с красным крылатым драконом.

Элен Мэри посмотрела сначала на одного, потом на другого, и засмеялась:

— Лучше бросить монетку, — предложила она.

Джосс засунул руку в один из отсеков на кухонной стойке и извлек монету достоинством в один кредит. Он протянул ее Элен Мэри, и та взглянула на нее с удивлением.

— Я даже не думала, что еще остались такие.

— Этот собиратель, — сухо кашлянул Ивен, — вообще-то говоря, предпочитает деньги, которые шелестят в руках. Если бы я был на вашем месте, я бы не стал спать на его матрасе. Скорее всего, он набит долларовыми банкнотами времен Конфедерации.

Элен Мэри рассмеялась и подбросила монетку в воздух.

— Загадайте! — сказала она Джоссу.

— Орел, — отозвался тот.

Монета упала, и, покрутившись, легла на стол.

— Решка! — с сожалением протянул Джосс. — Да, я хочу предупредить вас, Элен, что у Ивена под матрасом — обоймы для лазерных пистолетов.

Элен опять рассмеялась и ушла в кубрик.

Джосс отправил пустую бутылку в контейнер, убрал столик и последовал за Ивеном в помещение для пилотов. Когда дверь в кубрик захлопнулась, Ивен повернулся в кресле и сказал Джоссу:

— Ты бы видел со стороны свою физиономию!

— Не понял.

Ивен ухмыльнулся, протянул руку к зажиму у стены и извлек коммуникатор.

— Она действительно очень привлекательная. Желаю удачи.

— Что? Да я вовсе… — Джосс вскочил и попытался было что-то сказать, но ничего вразумительного не придумал. Тогда он закрыл рот и сел.

— Ладно, все это пустяки. Нам еще нужно связаться с Лукрецией.

— Не напоминай мне об этом, — поежился Джосс.

— Увы, надо как-то собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

К утру ветер еще не совсем утих, но песчаная буря закончилась. Исчезли и последние следы на песке у места катастрофы. Поверхность была гладкой, как будто кто-то заровнял ее бульдозером.

— Только взгляни, — воскликнул Джосс, когда они с Ивеном и Элен вышли из воздушного шлюза «Ноузи». Джосс огорченно провел рукой по обшивке. — Нам ведь совсем недавно отполировали ее! Я сам платил за эту работу.

— Дружок, — ответил Ивен, — я думаю, что тебе надо благодарить Бога за то, что вчерашняя буря не размазала нас по скалам. А жаловаться, что песок слегка поцарапал обшивку?..

— Слегка! — возмутился Джосс.

Еще вчера вечером обшивка крейсера блестела как зеркало на закате солнца. К утру она приобрела матовый оттенок. Знаки маркировки, вкрапленные в металл, уцелели, но все остальное было покрыто вмятинами от ударов солидных, величиной с кулак, "камней.

— Ивен, посмотри-ка сюда! Если бы мы сейчас были на Луне, корабль не допустили бы к вылету. Его бы не выпустили из ангара.

— Хорошо было бы, если бы мы были там. Послушай-ка, Джосс. У нас есть немного побитый, зато целый корабль, а не блестящие отполированные обломки, разбросанные по ущельям.

— Гм… да, — поперхнулся Джосс, представив себе мрачную перспективу. Рано утром они провели сеанс связи с Луной. Лукреция, конечно же, сразу высказала пару острых замечаний по поводу присутствия у них на борту гражданского лица, да еще и противоположного пола. Но Элен была их проводником, они не могли отказаться от ее услуг, Лукреция недвусмысленно намекнула на недовольство Центра их медлительностью при проведении поисков, а также остановкой в Томстоуне, которую Центр считал едва ли необходимой.

Закончив разговор, они направились к расчлененной гондоле двигателя.

Идти пришлось около получаса. Джосс опять вытащил микровидеокамеру и начал съемку.

— Все это нужно было сделать еще прошлой ночью, — проворчал он. — Посмотри, какие зазубрины оставил гравий.

Ивен покачал головой:

— Этому ты помочь никак не мог.

— Да. Ну ладно, отметины, по крайней мере, хорошо различимы. — Он выпрямился и легонько пихнул ногой корпус двигателя.

— Ты можешь его немного приподнять? Я хочу посмотреть, насколько изломано дно. Может быть, найдем что-нибудь интересное?

Ивен шагнул к гондоле, осмотрел ее и нагнулся.

— Согни колени, когда будешь поднимать, а то сорвешь спину, — посоветовал Джосс.

Ивен выпрямился и посмотрел на него. Шлем был еще располяризован, и Джосс увидел недоверчивый взгляд напарника. Садиться на корточки Ивен не стал. Он нагнулся, подхватил корпус за обломанный край и плавно приподнял его. Другим концом гондола упиралась в землю. Джосс стал кружить вокруг, делая снимки, и вдруг остановился.

— Со счастливым рождеством. Приехали! — он был явно чем-то поражен.

Ивен и Элен Мэри вопросительно посмотрели на него.

— Ивен, — попросил Джосс, — ну-ка, перейди на другой край и стань немного в сторону, чтобы лучше было видно.

Тот выполнил его просьбу. Джосс вздохнул и молча указал на дно гондолы. Ивен наклонился, вытянул шею, проследил взглядом за взглядом напарника и увидел огромную, аккуратную круглую дыру. Это было место влета реактивного снаряда. Лазерный луч здесь явно был ни при чем. Куски металла вогнулись внутрь по всей окружности. Другая часть гондолы, откуда должен был вылететь снаряд, просто отсутствовала: она была расплавлена тем же лазерным лучом, которым отделили гондолу от корпуса разбившегося крейсера.

— Снаряд был очень мощным, — сказал Джосс, проводя рукой по краям пробоины.

Элен Мэри ошеломленно посмотрела на него.

— Что это могло быть?

Джосс пожал плечами.

— Ивен?

Ивен просунул руку в металлической перчатке внутрь пробоины и поводил там, ощупав стенки и края.

— Ни о чем подобном я никогда не слышал, — сказал он и взглянул на Джосса, — действительно очень любопытно.

— Посмотри, что произошло с металлом. — Джосс указал на края пробоины. — Он просто порван. И совсем не так, как основной корпус после взрыва изнутри. — Он покачал головой. — Что-то выстрелило в корабль во время его полета, и снаряд был очень массивным и идеально-круглым. Что ты думаешь об этом?

Ивен не ответил.

— Не сможешь ты отломить мне кусочек этой вогнутой вовнутрь обшивки? — попросил Джосс. — Хочу посмотреть кристаллическую структуру металла. А я тут пока…

Он направился к остову крейсера. Ивен и Элен Мэри потянулись за ним.

— Это больше всего походит на пушечное ядро, — подумал Джосс. — Вот так загадка: что может летать и стрелять пушечными ядрами? — Ничего подобного он не мог себе представить. Пушка на космическом корабле всегда была большой проблемой. Старый как мир, закон Ньютона, до сих пор никем не отмененный, по-прежнему говорил, что всякому действию существует противодействие. Короче, если корабль производит выстрел из пушки, он должен был быть отброшен назад в результате отдачи с импульсом, равным импульсу вылетевшего снаряда. Кое-какие способы решения проблемы нашлись, но оказались очень дорогими и громоздкими. Поэтому космические аппараты чаще всего оснащали лучевым оружием или, в крайнем случае, легкими пушками со статическими механизмами, способными компенсировать отдачу при стрельбе.

На красные камни крейсер отбрасывал длинную синюю тень. Джосс поснимал еще немного разбитую махину, потом аккуратно пробрался через боковую пробоину внутрь. Все выгорело дотла и было покрыто густым слоем жирноватой копоти. Он сфотографировал и пол, и потолок, стены, разбитое оборудование, и стал пробираться в грузовой отсек. Со стен спокойно свисали зажимы и амортизаторы. Они были ослаблены, как и говорил Ивен, но ничем не повреждены и не затронуты огнем.

Джосс осмотрел стены маленького грузового отсека. Как и все на корабле, они закоптели от пожара, но их пластические и металлические покрытия совсем не подгорели и не деформировались. Джосс сделал снимок и потер пальцем по стенке. Действительно, под сажей была совершенно чистая и неповрежденная поверхность.

Джосс тихонько вернулся на нос корабля к командному пульту, скрупулезно снимая все на ходу. Но мог позволить себе некоторое расточительство: его камера обладала памятью в двести мегабайт. Когда Джосс убедился, что заснял каждый квадратный дюйм интерьера, он отложил камеру в сторону и отстегнул от пояса набор судебно-экспертных принадлежностей.

Надо было взять кисточками пробы копоти со стен, пола, потолка, потом — соскоблить образцы выгоревшего пластика и остатки тканей. Да и мало ли что могло ему еще пригодиться?

Пробы раскладывались по маленьким целлофановым пакетикам. Это работа длилась примерно полчаса. Когда Джосс почувствовал, что материала для экспертизы достаточно, он выпрыгнул через пробоину наружу и присоединился к Ивену и Элен Мэри.

— Ну вот, внутри меня больше ничего не интересует. Займемся тем, что снаружи.

— Неужели вам все еще нужны снимки? — раздраженно спросила Элен Мэри.

— Снимков уже достаточно. Теперь мне нужно выполнить одну работу, для которой требуется грубая мужская сила, — он многозначительно взглянул на Ивена. — Офицер?

— Надеюсь, тебе не слишком много нужно? — заворчал Ивен, но голос звучал дружелюбно. Он подошел вплотную к корпусу разбитого крейсера и начал его осматривать.

Джосс хмыкнул.

— Учитывая, что однажды ты поднял приличный осколок астероида, эта штука вполне тебе по силам.

— Так это была скала! — сказал Ивен, шагая к дальнему концу корабля и скрываясь из вида. — А это совсем другое дело. Порода всегда ломается по-своему, но все-таки довольно предсказуемо. А корпус этой штуки был изрядно попорчен огнем, да еще и ударом о поверхность, так что трудно сказать, как она поведет себя. Может, разломится надвое. Тебе это вряд ли понравится.

Ивен замолчал. Через пару минут крейсер качнулся. Потом еще раз. Элен Мэри замерла от изумления. Нос корабля стал медленно, дюйм за дюймом, отрываться от земли. Фут, два, три. Вскоре показались серебристые башмаки Ивена на противоположной стороне, а нос поднимался все выше и выше.

Джосс подождал, пока Ивен не встал в полный рост и с вытянутыми руками не застыл под кораблем, как древний Атлас, держащий на плечах мир.

— Не урони! — на всякий случай крикнул Джосс и нырнул, согнувшись, под корпус, начав еще одну съемку.

Сервомеханизмы на скафандре Ивена как-то странно скрипнули.

— Я припоминаю, как ты сказал то же самое бедной официантке в пиццерии в Серенти, — сказал он. — То, что произошло потом, было ужасно.

Джосс показал:

— Смотри сюда. Здесь должен находиться стабилизационный обтекатель. А его нет. Кто-то оторвал его. Как и все остальное, он начисто срезан.

— Еще один след того, что проделало дырку в двигателе? — спросил Ивен, нагибая шею, чтобы посмотреть.

— Хороший вопрос. Никаких признаков лучевого оружия. Фантазировать мы пока не будем. Я не удивлюсь, если это то же самое оружие, которое разрезало гондолу. Гм… — Джосс замолчал и стал отрывать небольшой изогнутый кусочек металла, свисающий с искореженного металлического купола, оставшегося от обтекателя.

— Хоп! — резко крикнул Ивен.

Джосс тут же отпрыгнул в сторону из-под нависшей над ним громады и, споткнувшись, неуклюже растянулся на земле, не думая даже о сохранности лобового стекла на шлеме. Сейчас гондола упадет — и раздастся страшный грохот.

Но грохота не последовало. Через пару секунд Джосс вскочил на ноги. Ивен стоял все там же, удерживая остов корабля и дружелюбно ухмыляясь Джоссу.

— Ты знаешь, я забыл согнуть коленки, приятель!

— Ты, тупоумный громила! — в сердцах выругался Джосс и обиженно отошел в сторону.

Элен Мэри, — обратился он к девушке, — что бы вы ни делали, никогда не проявляйте энтузиазм, если работаете с этим человеком. У него извращенное чувство юмора.

— Ты закончил осмотр? — спросил Ивен. — Было бы неплохо опустить эту штуку, хотя весит она всего-то тонн восемь-девять.

— Девять с половиной, — уточнил Джосс. — Ну ладно, опускай, если ты так уж устал…

Ивен отступил в сторону, и нос крейсера плавно опустился на то место, где лежал раньше.

— Теперь чего изволите?

— Мне надо быстро провести тестирование собранных материалов, — сказал Джосс. — А затем мы можем заняться поисками отца Элен Мэри. Дайте мне десять минут.

— Хорошо. А мы пока выпьем по чашечке кофе.

Они пошли к «Ноузи». Джосс забаррикадировался в маленькой лаборатории в передней части грузового отсека. Его интересовало поведение огня при пожаре на упавшем корабле. Дверь-перегородка, разделяющая передние и задние помещения крейсера, была открыта, если судить по тому, как копоть покрыла стены. Но задний отсек почти не был поврежден огнем. Он знал, что этому были свои причины. Недостаток кислорода не позволил огню распространяться дальше. В конце концов в атмосфере Марса содержание кислорода в пятьдесят раз ниже, чем в атмосфере Земли. Так что все окислительные процессы проходят чрезвычайно медленно. Но все же…

Он вытащил пробы и стал их перебирать. Наконец выбрал один из пакетиков с копотью и повернулся к небольшому стеллажу с аналитическим оборудованием.

Это была суперновая универсальная установка, позволяющая проводить гравитационный, химический и спектральный анализы, с мощным электронным микроскопом и каунтоскопом видимого света; в случае необходимости он позволял проводить генный биосинтез.

Джосс снял небольшую пробирку со стоящего рядом штатива, наполнил ее жидким реагентом и вставил в специальное гнездо. Затем бросил туда несколько пылинок сажи и установил приборы на режим химического и спектрального анализов. Работа занимала немного времени — около тридцати секунд. Прибор щелкнул, и на маленьком светодиодном экране загорелась строка цифр, а ниже — набор спектральных линий.

Джосс внимательно изучал выходные данные.

— О, даже так! — пробормотал он и на всякий случай сверился с кодировочной таблицей. Нет, память не обманывала его.

— Черт возьми! — пробурчал он, и, сорвавшись с места, направился в кабину пилотов. Элен Мэри и Ивен окликнули его из камбуза, удивившись такой спешке.

— Ладно, можете не пристегиваться, — крикнул им Джосс, усаживаясь в командирское кресло. — Я собираюсь взлететь и снова опуститься.

— Ищешь что-нибудь? — поинтересовался Ивен, подходя к пульту управления.

— Скорее, уже нашел кое-что. Там посуда на кухне не побьется?

— Я все сложила в мойку, — отозвалась Элен Мэри и подошла к ним.

— Что же вы обнаружили?

Джосс усмехнулся и посмотрел на них с видом победителя.

— Тот пожар в кабине крейсера не был случайностью, — сказал он.

— Конечно, не был, — подтвердила Элен. — Ведь в них кто-то стрелял.

— Я не то имею в виду. Пожар не был следствием взрыва. — Он отвлекся и занялся пультом управления. Двигатели патрульного крейсера переключились на рабочий режим.

— Так это был целенаправленный поджог? — удивился Ивен.

— Можно сказать и так, — ответил Джосс. — В саже содержится огромное количество фульмината оксидированной ртути. — А сейчас держитесь. — Он резко вывел корабль вверх и начал кружить над местом катастрофы.

— Ну, тогда это бомба, которая взорвалась во время полета, — заключил Ивен.

— Причем не слишком искусно сделанная.

— Да, скорее всего, ручного изготовления. Сложенная из нескольких зарядов. К счастью, это довольно просто обнаруживается. Элен Мэри, а кто добывает ртуть на Марсе?

Она моргнула и засмущалась:

— Понятия не имею.

— Ну что ж… Придется проверить источники ртути, натрия и йода и средства для их переработки. Ладно, с этим позже.

Он настроил сканер на поиск твердых объектов, обладающих специфической силой тяжести, либо одной из трех плотностей. Существовало очень маленькое число способов, которыми можно было удержать фульминат ртути от взрыва, — либо гель, либо клатрат с тяжелой жидкостью, либо плотные кирпичики с воздушной прослойкой для предохранения от самовоспламенения. Направленный ультразвук отражался эхосигналом, а их патрульный крейсер «Ноузи» был оснащен ультразвуковым излучателем. Лукреция, конечно, подписывая разрешение на установку излучателя, лежащее у нее на столе, громко утверждала, что Джосс использует прибор не иначе, как для проигрывания классической музыки.

— Моцарт в ультразвуковой интеграции. Оригинально, — усмехнулся про себя Джосс.

Довольно скоро прозвучал предупредительный сигнал обнаружения.

— Ну вот, пожалуйста, — сказал Джосс и усмехнулся. — Люблю оказываться правым.

Он сбросил скорость и посадил корабль точно на то же место, откуда они взлетели. На экране компьютера светились координаты — дистанция сто девяносто метров. Под углом примерно в десять градусов от большой пробоины в корпусе. Там лежало около килограмма фульмината ртути.

Ивен посмотрел на него нахмурившись.

— Надеюсь, ты не хочешь сделать очередную глупость — притащить все это сюда?

Джосс покосился на Ивена и подумал, что хорошо бы шутки ради убедить его, что именно это он и хотел сделать, но времени тратить не стал.

— Нет, конечно. Мне нужно сделать снимки, и еще я хочу посмотреть, как эта штука изготовлена. Я сейчас выскочу ненадолго. А потом мы сможем заняться поисками вашего отца, Элен.

— Спасибо, — тихо сказала она, и в голосе ее послышалось большое облегчение. Было похоже, что Элен Мэри долго сдерживала себя и не напоминала им про отца.

Джосс сочувственно посмотрел на нее.

— Я вернусь через минуту, — сказал он.

Он отсутствовал десять минут, не больше. Пришлось задержаться, чтобы установить на месте катастрофы флаг-передатчик, предупреждающий, что этот участок находится под юрисдикцией Солнечной Полиции, и несанкционированный доступ на него влечет за собой штрафы и другие наказания. Маленькая установка имела следящую камеру и была неплохим сторожем в подобной ситуации. Она громко предупредит всякого любопытного, подошедшего слишком близко, и сообщит о нем на крейсер.

«Ноузи» взлетел. Они решили продолжить намеченные день назад поиски. Элен уселась в кресло Ивена, Джосс — в свое собственное, а Ивен — в то же самое кресло пассажира. Снова потекли утомительные часы ожидания.

— Не знаю, как мы сумеем отчитаться перед Лукрецией, — проговорил Ивен после двух часов полета. — Все, что мы имеем, — только догадка.

Джосс растянулся в кресле и бросил ленивый взгляд на дисплей. Там помигивало изображение скиммера.

— Да, веских доказательств и свидетелей пока нет, — сказал он. — Реконструкция происшедших событий довольно нечеткая. Но мы хотя бы знаем, что крейсер подвергся нападению и обстрелу со стороны того, кто очень хорошо знал, куда надо целиться.

— Вот в чем дело, — добавила Элен Мэри, не отрывая глаз от местности, которую они пересекали, — в том, что стреляли слишком точно. В оба двигателя. И крейсер не смог продолжить полет.

— Ну, это зависит от того, когда был сделан первый выстрел, и когда второй, — объяснил Джосс. — Давайте представим это таким образом. — Он скрестил руки на груди, откинулся в кресле и поглядел в иллюминатор на бескрайнюю пустыню красных скал, песка и пыли. — Пусть кому-то известно время прибытия спутника с прототипом и приблизительный маршрут следования. У бандитов есть оружие. Оно стреляет чем-то, похожим на пушечные ядра, и установлено на пути следования крейсера. Корабль пролетает над районом обстрела, они стреляют и выводят из строя матрицу стабилизации. Крейсер теряет балансировку. Пилот думает, что неприятность все же не очень велика, и можно благополучно приземлиться. Он не посылает сигнал SOS, рассчитывая на собственные силы. Когда крейсер подходит близко к поверхности, те бандиты стреляют еще раз. И поражают снарядом двигатель. Потом кому-то приходит в голову разрезать гондолу пополам и скрыть входное отверстие ядра. Впрочем, может быть, что это было сделано по какой-то другой, еще более нелепой причине. Корабль садится (а это произошло бы в любом случае), но ему уже не взлететь.

Джосс посмотрел на реакцию Ивена. Великан-валлиец согласно кивал.

— Обычно при полете этих кораблей бывает так: если один из двигателей отказывает, на другом можно вытянуть, изменив балансировку. Но если система балансировки выведена из строя, у самой земли корабль легко попадает в ловушку. К тому же — корабль невооруженный.

— Потом эти люди проникли внутрь и забрали все, что им нужно, — сказала Элен Мэри, все еще не отрываясь от иллюминатора. — Может быть, они сказали вашим коллегам, что собираются взорвать крейсер, если те не выйдут. Поэтому экипаж и покинул корабль.

— Я бы так и сделал на их месте, — подтвердил Ивен. — Никакая груда оборудования не стоит того, чтобы ради нее жертвовать собственной жизнью. Сколько бы за это не было заплачено.

— Пожалуй, я тоже сделал бы так, — сказал Джосс. — Смотрите: они вышли… их забрали с собой. Прототип декодера разблокировали, внутрь корабля заложили взрывные устройства и имитировали внезапный взрыв и пожар. Один из зарядов не разорвался и упал неподалеку, но люди, ободравшие крейсер, в спешке не заметили этого и скрылись с декодером и нашими коллегами.

— Но куда? — спросила Элен Мэри.

Джосс покачал головой.

— Вот это нам и предстоит выяснить, — сказал он. — По крайней мере, это лучшее из всего, что сейчас можно предпринять. Ивен! Я что-нибудь упустил?

Ивен задумался.

— Пожалуй, да. А зачем им было забирать с собой экипаж? Прошу прощения за нехорошую мысль. Но почему бы им было не взорвать его вместе с крейсером так, чтобы вся картина была абсолютно естественна?

Джосс немного подумал.

— Плохо согласовали операцию? — предположил он. — Не все хорошо продумали: что место падения будет обнаружено, что будут искать останки тел и что возникнут подозрения по поводу их отсутствия. Хотя они могли рассчитывать, что ко времени обнаружения корабля никаких компрометирующих следов не останется. Так и было бы, если бы поисковая группа прибыла через месяц. Или… — от этой страшной мысли у Джосса волосы встали дыбом. — Или Элен Мэри права: кто-то из экипажа был связан с бандитами, и те решили, что если обнаружат отсутствие одного из тел, это будет еще подозрительнее. Поэтому-то они и забрали всех с собой.

— А может быть, — предположила Элен Мэри, — налетчики подумали, что члены экипажа помогут им запустить декодер, или что-то вроде этого…

— В составе экипажа был один только человек из технического персонала, — возразил Ивен. — Тогда бы они убили остальных.

Джосс расслабился и вздохнул.

— Плохи наши дела, ребятки, — сказал он. — Мы должны бы выяснить, куда они делись… а я не представляю, как это сделать.

Ивен выглядел угрюмо.

— Они вряд ли зарегистрируют план полета с конечной целью «несанкционированной кражи оборудования», — сказал он, — и все же, когда мы вернемся в Белее, мы сможем сделать заявку на просмотр всех планов полетов за этот отрезок времени и просмотреть интересующие нас сведения по перемещениям в данном районе.

Джосс кивнул.

— Я все же хочу посмотреть, — сказал он, — из чего они выпускали эти ядра…

На сканере прозвенел сигнал. Элен Мэри подпрыгнула в кресле, как будто в нее выстрелили, и стала напряженно смотреть в иллюминатор. Потом опять погрузилась в кресло и слабо улыбнулась.

— Не стоит волноваться, — проговорила она. — Это всего лишь пара буровых установок для разработки мха.

Джосс выглянул в иллюминатор. Буровые были передвижными продолговатыми машинами на гусеничном ходу, каждая размером с небольшой дом, — с огромными ковшами спереди, которые захватывали громадные глыбы породы и отправляли по транспортерам внутрь на переработку.

Ивен подошел к иллюминатору и тоже взглянул.

— Да, это они, — сказал он. — Слушай, Джосс, а зачем ты на них настраивал сканер? Мы же ищем скиммеры.

— Да, это так, — ответил Джосс. Он проверил настройку сканеров по компьютеру, вывел на дисплей выходные параметры текущего режима и несколько мгновений просматривал их.

— А, понятно. Это была тревога по поводу географической аномалии. — Он вывел карту местности на экран дисплея. — Смотри, мы пролетаем над краем Полосы.

Ивен посмотрел на экран, потом на работающие внизу буровые, потом снова на экран.

— А я-то думаю, что в этом месте такой странный цвет мха, — сказал он, — да и грунт намного темнее, чем следовало. Концентрация оксидов…

Глаза у Элен Мэри расширились и она снова взглянула вниз.

— А ведь вы правы…

Ивен перегнулся через плечо Джосса и попытался вспомнить, какие клавиши надо нажимать на пульте управления.

— Вот как, — подсказал Джосс и набрал код, который вывел на экран отсканированный участок грунта. Побежали цифры.

Ивен шумно выдохнул.

— Так это же, — сердито проговорил Джосс, — это же, друзья мои, охраняемая территория. А она вдруг превращается в место раскопок! Какого же черта они здесь роют?

Он отключил автопилот.

— Лучше пристегнитесь, мы не можем допустить, чтобы они тут копались!

Ивен нырнул в свое кресло. Джосс направил «Ноузи» вниз под углом в двадцать градусов, и корабль понесся прямо на работающие внизу буровые.

Полоса простиралась отсюда еще на восемьдесят километров, почти до Валлис Маринерис. Но охранялся весь артефакт, и сердце Джосса просто разрывалось от ярости при виде такого наглого нарушения закона.

— Эти люди могут и не догадываться, что они делают, — сказал он Ивену и Элен Мэри, — но мы, черт возьми, догадываемся и обязаны их остановить.

Не долетев двухсот метров до земли, Джосс включил тормозные генераторы и осторожно выправил положение корабля, зафиксировав его над одной из буровых установок. Комбайны продолжали свою работу. Никаких признаков того, что подошедший крейсер замечен, не было.

Это ничего не значило. Ивен вспомнил, что машины могут работать на автоматике несколько дней. Оператор может только иногда заходить на пульт управления и проверять объем добытого мха, а так же решать, что лучше: остаться в этом районе или переехать в другой.

Но вдруг справа, рядом с иллюминатором, вспыхнул горячий ярко-белый лазерный луч.

Джосс рефлективно отбросил крейсер влево.

— Это тоже автоматически? — заорал он. — Дьяволы!

— Почему они стреляют в нас? — встревоженно спросила Элен Мэри.

— Не знаю. Попытаемся остановить их, — крикнул Джосс. Он направил крейсер по большому кругу в сторону от лазерных пушек первого бурового комбайна и начал быстро программировать компьютер на отслеживание оружия и считывание его характеристик. На экране появились силуэты буровых комбайнов с отметками пушек, их типов и характеристик.

— У них только энергетическое оружие, — пробормотал Джосс.

Он включил мощную систему внешнего оповещения, настроил ее на чудовищную громкость в пару сотен децибел и сердито прокричал в микрофон:

— ГОВОРИТ СОЛНЕЧНАЯ ПОЛИЦИЯ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ОГОНЬ!

Молчание длилось долго. Потом еще несколько лазерных вспышек полоснули совсем близко.

— Я могу помочь? — озабоченно спросил Ивен.

— Только когда приземлимся, — ответил Джосс, не отрываясь от клавиатуры. — Там ты можешь разбить головы этим идиотам, а я буду стоять рядом и аплодировать.

Стрельба продолжалась. Но все-таки лазерные лучи с большой задержкой били по кораблю. Вторая установка не стреляла.

— А, черт, — сглазил, — подумал Джосс, когда и та озарилась лучами выстрелов. Он вывел корабль на высоту около пятисот метров и дал резкий крен в сторону. У Джосса не было никакого желания попасть под перекрестный огонь. К счастью, это было маловероятно: буровые комбайны двигались очень медленно, а их маневренность, судя по всему, оставляла желать лучшего.

Крейсер описал полукруг и стал заходить с тыла к первой буровой машине. Ее орудия медленно поворачивались, не прекращая беспорядочной стрельбы.

— Видит Бог, я не хотел этого, — компьютер точно определил положение лазерных пушек. Джосс сжал рычаг наведения и нажал на пусковую кнопку. Ослепительный белый лазерный луч выплеснул с крейсера, и пушки одна за другой озарились красными вспышками разрывов.

— Так. Один нейтрализован, — крикнул Джосс.

Тут же еще один луч, так же плохо наведенный, прошел возле носа крейсера.

«Интересно: они знают, куда надо стрелять, чтобы убить, но не умеют правильно наводить на цель, у них нет никакого опыта», — подумал Джосс.

Правда, обогащать их опыт Джосс не собирался. Он сменил курс, запрограммировал выполнение фигуры номер восемь, предоставил компьютеру возможность провести наведение на пушки второй буровой. Затем он нажал на спуск и уничтожил сначала одну пушку, а потом вторую.

Джосс снизил скорость и стал ждать.

Ничего не происходило. Обе буровые замедлили ход и остановились.

— Что теперь? — спросил Джосс. — Слышишь, Ивен?

— Кажется, ты хотел, чтобы я разбил им головы, — ответил тот и отправился надевать свое боевое снаряжение.

Через пять минут он уже стоял перед воздушным шлюзом.

— Как мы будем с ними разбираться? — спросил Джосс. — Мне пойти с тобой? Или лучше остаться на корабле?

— Лучше оставайся, — сказал Ивен. — Он помедлил и ухмыльнулся, ожидая, что Джосс жарко возразит или отпустит одну из своих шуточек, а потом добавил: — Ты можешь нанести им больший урон с воздуха. Лично я почти уверен, что эти лазерные пушки — лучшее, что у них есть. А уж их-то мой костюм выдержит.

— Хорошо, — сказал Джосс. Он все-таки нервничал, отпуская Ивена одного к этим угрюмым жестяным посудинам. Правда, его успокаивало то, что Ивен никогда не рисковал зря. — Я спущусь вниз и высажу тебя, а потом опять взлечу и буду наготове.

— Давай.

Джосс осторожно посадил крейсер в пятидесяти метрах от буровой установки и открыл воздушный шлюз.

— Связь у тебя в порядке? Проверил бы лишний разок! — посоветовал он.

— Да, мэм, — весело ответил Ивен.

— Ладно, если что понадобится, крикнешь.

— Договорились. А ты пока вынеси ящик с вином из камеры для арестованных. Кажется, нам придется использовать ее по назначению, — ответил Ивен и направился к выходу. Шлюз бесшумно закрылся за ним.

— Ах, черт, я ведь совсем позабыл об этом! — забеспокоился Джосс. — Элен Мэри, я сейчас не могу покинуть свое место. Не сочтите за труд, перенесите тот ящик. Пихните его ко мне в кубрик или на камбуз.

— Хорошо, — ответила она и вышла.

Джосс аккуратно поднял корабль в воздух и увеличил громкость в канале связи.

— Как дела, Ивен? — спросил он.

— Здесь полно булыжников! — раздраженно ответил Ивен. — Придется не идти, а подпрыгивать.

Джосс вышел на вираж, чтобы держать Ивена в поле зрения. Было даже интересно, сколько еще тот сможет прыгать в своем танкокостюме при низкой гравитации.

Ивен наконец допрыгал до первой буровой установки.

— Ну что? — спросил его Джосс.

— Начинай.

Джосс поднес ко рту микрофон.

— ГОВОРИТ СОЛНЕЧНЫЙ ПАТРУЛЬ! — проорал он, доведя выходную мощность до 200 децибел. — ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ СВОИ МАШИНЫ!

Секунду или две ничего не происходило. Потом со стороны Ивена неожиданно послышался устрашающий грохот, похожий на стук града по железной крыше. Джосс даже подскочил в кресле.

— Что случилось? Ты испортился?

Ивен засмеялся:

— Да нет же, это пулеметы.

— Пулеметы?

— Расслабься. Всего лишь парочка пулеметов. Кстати, изрядно устаревшей модели, — сказал Ивен. — Вроде тех, которые использовали для расправы с шерифом в Томстоуне. На этот счет мы еще возьмем здесь интервью.

— Что ты собираешься делать? — крикнул Джосс и выглянул в иллюминатор. — Чем я могу помочь? Тебе нужно, чтобы я куда-нибудь выстрелил?

— Нет необходимости. Я как раз собираюсь тут прогуляться. Пулеметы мне не мешают. Это что-то типа вчерашнего ветерка. Даже полегче.

Вернулась Элен Мэри.

— Пристегнитесь, — сказал ей Джосс. — Я буду быстро маневрировать.

Внизу «ливень с градом» застучал еще сильнее.

— Боже праведный, что же это такое? — закричала Элен Мэри и ее лицо побелело.

— Пулеметы, — мрачно сказал Джосс. — Они палят по Ивену. Смотрите, вон он.

Наконец они вышли на нужный угол и могли хорошо видеть с высоты маленькую серебристую фигурку, приближающуюся к открытому шлюзу одной из буровых установок.

— Прекрасно, — сказал самому себе Ивен через канал связи и начал взбираться по лестнице, ведущей во входной шлюз.

Послышались удары, потом треск, который слился в совершенно невообразимый металлический гул, как если бы огромная горилла атаковала ударную установку в симфоническом оркестре. Фигура Ивена исчезла в воздушном шлюзе.

Послышался грохот падения. Потом глухой удар.

— Что за идиот! — услышали они голос Ивена, и кто-то вылетел из шлюзовой камеры наружу и шлепнулся на землю.

— Так, — сказал Ивен. — А теперь я прикрою за собой эту дверь. Только не паникуй, мэм!

— Я спокоен, — ответил Джосс и еле сдержался от того, чтобы не закрыть глаза.

Донеслось слабое шипение и звук закрывающегося внешнего шлюза, потом стал открываться внутренний. Возобновилась возня, и снова послышались удары.

— Ну-ка дай это сюда, кретин! — сказал кому-то Ивен, и снова — грохот, стрельба и глухие удары.

Кажется, пока Ивен «успокаивал» противника своими кулаками, послышались чьи-то жалобные стоны. Они перешли в звуки, очень напоминающие работу отбойного молотка.

— А теперь брось пистолет, приятель! — опять услышал Джосс голос напарника. — Пока я не сделал из тебя паштет. Вот эта штука стреляет в десять раз быстрее, чем твой пугач. Вот так. И вы тоже, сэр, если вас не затруднит. Сюда, сюда. Благодарю вас. Какого черта…

Джосс заволновался и стукнул костяшкой пальца по иллюминатору.

— Чертов ублюдок! — рычал где-то внизу Ивен. — Только не прикидывайся. Я ведь слегка тебя стукнул, а могу и посильнее, если ты не выбросишь эту штуку. Быстро!

Наступила пауза.

— Так-то лучше, — опять прорычал Ивен. — Вставай. Поднимай своего приятеля. И этого тоже. Перевяжи ему голову чем-нибудь и одень комбинезон. Вас это тоже касается, сэр. Так, что у нас со второй посудиной? А, понимаю, она подчинена вашей и работает в авторежиме. Хорошо. Мы ее взорвем. Теперь быстро все одевайте свои ЗСЖ. Чтобы через тридцать секунд все были в шлюзе, а если не успеете…

Голос Ивена прервался. Джосс вывел крейсер из виража и стал приземляться рядом с буровой установкой. Площадка была слишком каменистой. Он вынужден был дважды поднимать корабль в поисках оптимального положения.

Посадив крейсер, Джосс увидел в иллюминатор, как две фигурки выскочили как ошпаренные из воздушного шлюза, за ними еще две, потом — еще. В дверях показался Ивен. Он выглядел вполне довольным.

— Ну вот и мы, — загудел его голос в канале связи. — Все хорошо. Сегодня удачный денек.

Джосс покосился на Элен Мэри.

— Он, наверное, вкладывает какой-то свой смысл в это «хорошо». Раньше я такого не слышал, — сказал он, расстегнул кобуру с ремингтоном, нажал пару клавиш и запер двери в кубрике.

— Элен Мэри, не желаете ненадолго удалиться? Мы должны запереть этих людей в надежном месте. Это для вашего же блага.

Она подумала немного и ответила:

— Хорошо. Если вы так хотите.

Тогда, пожалуйста, в кубрик Ивена. А я запру дверь отсюда с помощью компьютера. Если что-то понадобится, пульт связи на стене.

Она встала и пошла в кубрик. Джосс запер дверь, убедился, что все остальные помещения, за исключением камеры для арестованных, тоже надежно загерметизированы, и прошел к внутреннему шлюзу.

Послышалось шипение. Задвижка внешнего шлюза открылась. Джосс снял ремингтон с предохранителя и стал ждать. Когда внешний шлюз закрылся, Джосс нажал на переключатель и открыл внутреннюю дверь. Один за другим шесть человек вошли в крейсер.

— Сюда, — показал Джосс. — До конца коридора. И вниз, господа, вниз. Благодарю вас.

Когда последний арестованный зашел в камеру, Джосс надавил на кнопку рядом. Дверь поползла и мягко закрылась. Воздушный шлюз открылся снова. Это возвращался Ивен.

— Говоришь, все хорошо? — спросил его Джосс.

Ивен пожал плечами и снял шлем.

— Всего несколько царапин. Обработаем полирующим составом, и костюм будет как новенький. А где Элен Мэри?

— В твоем кубрике. Я сомневаюсь, стоит ли ей встречаться с нашей веселой компанией.

— Отлично. Пусть думают, что с ними здесь только два озверевших сопа.

— Что теперь будем делать? — спросил Джосс, направляясь к своему командирскому креслу.

— Вернемся в Томстоун. И выясним, почему все, кому мы представляемся, начинают в нас стрелять!

5

Ивен Глиндоуэр закрыл дверь и посмотрел на полдюжины арестованных, запертых в камере одной из пристроек департамента шерифа. Уже не в первый раз они с Джоссом играли перед подозреваемыми в «доброго» и «злого» сопов, и ему всегда выпадала роль злого. Этому не стоило удивляться. Большинство людей относились к специалистам в энергетических костюмах весьма экстравагантно: как в роботам снаружи и психам внутри. Такого понятия, как мягкий и добродушный житель энергокостюма, попросту не существовало. Это было известно всем. Вот почему, когда по прибытии в Томстоун арестованных отправили в камеру, Ивен снял с них пластиковые зажимы и заменил их старыми добрыми наручниками из никелированной стали.

Последний из шерифов Томстоуна — Джос Чернявин — судя по всему, был человеком, близким по духу к Ивену: он хранил у себя в шкафу довольно-таки примечательный набор металлических приспособлений для заковывания арестованных.

Новейшие пластические материалы во много раз превосходили сталь по прочности. Но холодные и тяжелые металлические браслеты, надетые на запястье, обладали какой-то магической силой, заставлявшей человека чувствовать себя преступником. Пластиковые наручники такого эффекта не давали. Джо Чернявин, вероятно, хорошо знал представителей местного уголовного мира: крутых, самоуверенных и редко трезвеющих негодяев, которые, правда, очень неуютно себя чувствовали, когда попадали в каталажку. Железные браслеты делали свое дело, сбивая спесь с самых отъявленных негодяев.

Правда, это была теория. Сработает ли она в этот раз, сделав подозреваемых более сговорчивыми на допросе, — предстояло еще увидеть.

У Ивена было горячее желание «обработать» этих ребят еще на пути в Томстоун, но это могло привести к негативным результатам. Когда на корабле находится шесть подозреваемых, каждый получает моральную поддержку от присутствия товарищей и может отказаться давать показания из простого упрямства.

— Так, хорошо, — усаживаясь, кашлянул Ивен. — Офицер О'Баннион, зачитайте арестованным, какие у них есть права.

— У вас есть право сохранять молчание, — начал зачитывать Джосс с экрана коммуникатора. — Все, сказанное вами, будет регистрироваться и рассматриваться как свидетельские показания. В соответствии с положениями Устава Солнечной Полиции (Раздел Ограничений Юрисдикции, версия 1.03 от 18 мая 2080 года) и по усмотрению офицеров, произведших задержание и предъявляющих вам обвинение (Статья три вышеупомянутого Устава), вам отказано в праве на законное опротестование, как предписано Статьей два настоящего Устава, — он посмотрел на шесть вопросительных и испуганных лиц. — Вы осознаете значение сказанного? Хотите что-то спросить? Нет? О'кей. — Он вставил панель в микросхему с данными, набрал цифровой код и взглянул на Ивена. — Заказывай, дружок.

Ивен непонимающе посмотрел на него из-за зеркального забрала, чувствуя, что его непроницаемая поверхность стала еще более матовой. Джосс весело подмигнул. Это значило, что его шутка попала прямо в цель. Джосс вздохнул и передал ему коммуникатор с информацией.

— Зачитайте им обвинительное заключение.

Ивен быстро пробежал глазами по тексту на экране, убеждаясь, что никаких изменений в том, что они с Джоссом составили на борту «Ноузи», не вносилось. Старатели беспокойно шептались в маленьком отсеке для арестованных. Формулировки были стандартны. Безошибочно сухой, педантичный стиль, выработанный юристами за многие столетия, превращал текст в малопонятное нагромождение слов и фраз. Но Ивен хорошо знал, что эти слова, произнесенные семифунтовым бронированным человеческим танком, возымеют должное действие.

— Мы, офицеры Ивен Гув Глиндоуэр и Джосс Дэвид О'Баннион, как представители Солнечной Полиции Федеральных Планет, обладаем полномочиями органов предварительного следствия, предоставляемыми нам вышеупомянутым Уставом Солнечной Полиции (переработанная версия 1.03 от 18 мая 2080). При этом мы, как обвинительная сторона, обладая презумпцией доказательства виновности, в соответствии со Статьей три настоящего Устава, выносим заключение по этому делу, которое вытесняет и отметает все права и привилегии, обозначенные Статьей два Устава, и в соответствии с которым обвиняетесь в тайном провозе контрабанды, что является грубым нарушением Раздела шесть Марсианского Уголовного Кодекса; нанесении материального ущерба и акте вандализма, отраженных Разделами четыре и пять, нелегальном производстве алкогольных напитков, (Разделы четыре и семь); неправомочном применении огнестрельного оружия, (Раздел семь); нарушении мира (Раздел шесть); разбойном нападении и оказании сопротивления при аресте (Раздел девять); и в вооруженном нападении на офицеров правосудия, находящихся при исполнении служебных обязанностей, (Статьи девять и десять).

Дочитав, он закрыл коммуникатор и отдал его Джоссу. Потом сделал два шага вперед. Его огромная серебристо-серая металлическая туша приняла угрожающие очертания.

— И до тех пор пока у нас не будет свидетельских показаний, опровергающих это, — продолжал греметь его монотонный неумолимый голос из-за непроницаемого забрала, — я намерен считать вас виновными в преднамеренном убийстве шерифа Джозефа Чернявина. В 220-й день координационного Марсианского года 2068 вы совершили убийство этого человека, нарушили мир в регионе и выступили против существующего закона.

Он не потрудился перечислить грозящие им наказания. Их знали все. Убийство полицейского наказывалось тем способом, после которого наложение штрафа и заключение в колонию уже теряло смысл. А он, как полицейский, был уполномочен не только выносить приговор, но и исполнять его. За всю свою карьеру Ивен ни разу никого не казнил. Но он мог побиться об заклад, что никто из старателей не знал об этом.

Человек Ивен Глиндоуэр оставался для них тайной. Они видели только непроницаемую черноту пушечных портов металлического костюма, и не собирались спрашивать, сколько у него на счету трупов.

— Их довольно много — даже трудно сосчитать, сколько — убитых в той или иной перестрелке, — подумал он. — Но ни одного с пулей в затылке.

Старатели были потрясены. Такого они явно не ожидали. Часто сухое изложение перечня преступлений у нарушителей закона вызывало самодовольный смех. Они раздувались от собственной важности, отпускали непристойные шутки в адрес офицера. Но Ивен еще не слышал смеха, если обвинение в убийстве формулировал офицер Солнечной Полиции. Слишком многим был известен Устав — он делал любого офицера судьей, присяжным заседателем и исполнителем приговора сразу. Немногие, правда, знали о том, как редко выносилась исключительная мера наказания и, конечно, не в интересах Солнечной Полиции было разглашать это. Патрульные, в частности, носители энергокостюмов, внешне казались суровыми и безжалостными людьми, но на самом деле в их характере было много мягких черт. Гораздо больше, чем это мог уловить глаз. Психологическая оценка личного состава проводилась довольно часто, и могла эффективно отсеивать людей с отклонениями. А Ивен, переведенный из Отдела вооруженного давления Британского Министерства обороны с репутацией человека, чересчур склонного к применению силы, уже неоднократно подтверждал правильность своей характеристики.

Конечно, когда надо было развязать небольшую войну, за ним дело никогда не вставало.

Джосс не обращал внимания на задержанных. Им сейчас полезно было поволноваться как следует. Он так упорно возился с коммуникатором, что создавалось впечатление, будто именно здесь скрыты все вопросы жизни и смерти. Только Ивен понимал, что его напарник сейчас попросту играет в одну из компьютерных игр, к тому же — бешено проигрывает.

— Составим ордер на арест сейчас или подождем? — спросил он довольно тихо, так, что это прозвучало как личное обращение, но все же достаточно громко для того, чтобы рабочие расслышали его.

Джосс прервал игру и посмотрел на шесть встревоженных лиц.

— Я думаю, подождем пока, — ответил он таким же тихим голосом." — Может быть, кто-то передумает и не станет упрямиться, как осел, да и в любом случае, нам нужен врач, чтобы подписать потом свидетельство о смерти. Заодно он выступит как наш независимый свидетель. Других местных лиц я бы не стал привлекать. К чему большая огласка?

— Думаю, ты прав. Зачем беспокоиться о большем количестве бумажной работы, чем требуется? — сервомеханизмы энергокостюма слабо скрипнули.

Ивен повернулся к двери.

— После того страха, который я нагнал, этим ребятам нужен капитальный ремонт. Ладно, пойдем, Джосс. Нечего нам здесь делать. Предстоит еще выполнить уйму работы, прежде чем… Когда?

— Обычно на рассвете. Но в это время мы будем заняты. Грязное дело. Надо покончить с ним побыстрее. Как раз к тому времени, когда придет доктор. — Джосс взглянул на хронометр, поджал губы и кивнул, как бы ставя точку.

— Замечательно, — Ивен открыл дверь, но не вышел. С сожалением он прикинул, сколько же им с Джоссом еще придется блефовать.

Прошло секунды полторы. Джосс поднялся, чтобы уйти. Но вдруг один из арестованных крикнул и соскочил со скамейки, на которой они жались друг к другу, как цыплята, завернутые в фольгу, на плите у мясника. Он бил себя кулаками в грудь и выкрикивал что-то нечленораздельное. Этого оказалось достаточно, чтобы вывести из-под контроля остальных. Минуты две Ивен не мог сосредоточиться из-за шума. Какой дурак проектировал эти помещения с такой акустикой? Что ж, это вполне соответствует характеру человека, который предпочитает использовать стальные наручники вместо пластических.

Обернувшись, Ивен еще раз посмотрел на разыгравшуюся драму. Она напомнила ему причудливое творение Иеронима Босха: бесчисленные грешники корчатся в аду от душевных мук. Он облегченно улыбнулся. Ему уже надоела маска бездушия и жестокости.

— Я полагаю, — прогремел из его шлема голос с металлическим оттенком, — что вам всем есть что сказать?

Заключенные притихли. После этого шторма в двенадцать баллов казалось странным, что еще не рухнула часть потолка. Джосс затряс головой и бросил на Ивена укоризненный взгляд, потом отступил в сторону, чтобы арестованные еще разок могли насладиться видом надвигающейся на них металлической громады. Они прижались к стене, но Ивен все продолжал двигаться. Размеры камеры позволяли ему сделать шесть больших шагов к двери. После этого он натолкнулся бы на стену и расплющил все, что стояло на пути. Ивен сделал пять шагов и остановился. Арестованные втиснулись в мизерное пространство у стены. Смотреть на огромную бесформенную металлическую маску было страшно, бежать — некуда, и они еще крепче прижимались к стене.

Ивен досчитал до десяти, деполяризовал шлем, позаботившись о том, чтобы ставшее теперь видимым выражение лица не уступало холодной и непроницаемой черноте забрала. В этом были свои преимущества: никто не задавал лишних вопросов и не интересовался душевными качествами обладателя энергокостюма.

— Я предлагаю вам, — сказал он, — выбрать представителя для переговоров. Имейте ввиду — у нас с напарником много других дел. Поэтому советую быть сговорчивыми.

Заключенные закричали наперебой. Страшный гвалт стоял несколько минут. Ивен разобрал сквозь шум какие-то выкрики:

— Ты! Нет, ты! Расскажи ему про туристов! — и еще яростные ругательства и споры, отказы давать показания.

Он старался не смотреть на Джосса: у того подрагивали губы и раздувались ноздри от смеха. Ивен сам еле сдерживался. Судороги безудержного хохота от только что сыгранной роли «плохого сопа» сводили низ живота.

— Ха-ха-ха! Ивен, держись!

В крайнем случае, если произойдет худшее и он не сможет сдержаться, можно будет поляризовать шлем и выключить микрофоны-громкоговорители. Но что делать с Джоссом?

Наконец из толпы выступил один рабочий. Ярко-рыжий, небритый, с почти что красной щетиной на ввалившихся щеках, своим обликом он просто являл образец арестованного за раскопки ржавого железа на Марсе.

— Меня зовут Вим де Куиперс, — хрипло произнес он. — Они хотят, чтобы я проводил переговоры.

— Хорошо, — ответил Джосс. — Подождите минутку, — он извлек небольшой микрофонный штатив, подсоединил его к синтезатору голоса в верхней части коммуникатора и настроил на аудиозапись и снятие твердой копии.

— 1735 часов, день 223, координационный марсианский год 2068. Данное заявление записывается: я, офицер Солнечной Полиции 2464301 О'Баннион Д.Д. Присутствует еще один офицер. Назовите, пожалуйста, свое имя и звание.

— Я, офицер Солнечной Полиции 4629337 Глиндоуэр Э.Г.

Джосс кивнул и повернул штатив микрофона к Куиперсу.

— Назовите ваше полное имя и дату рождения, затем переходите к заявлению.

— Гм… — человек уставился на маленький микрофон, как на наведенный на него пистолет, и откашлялся. — Гм. Э-э… мое имя де Куиперс, Вим Пьет де Куиперс…

— Произнесите по буквам, пожалуйста, просто для протокола, — попросил Ивен, зная слишком хорошо, что могла сотворить транскрипционная программа.

Де Куиперс выполнил просьбу, затем снова откашлялся.

— Родился в Лейдене, Нидерланды. Европа. 20 августа 2092. Это просто для протокола.

— Нам нужны факты, приятель, — прорычал Ивен. — Просто факты. Того, что не требуется, сообщать не нужно.

Джосс очень странно посмотрел на него. Ивен не понял — почему. Это был один из тех взглядов, значение которых разъяснялось «позднее», если для этого было время.

— Род ваших занятий?

— Я работаю на переработке мхов. Все мы занимаемся этим. Полтора года назад мы решили объединиться — вложили наши деньги в общее дело и смогли приобрести хорошее оборудование.

— Да, я понимаю. Оборудование типа лучевого оружия. К этому мы еще вернемся. Почему вы занимались раскопками в запретной зоне?

— Мы не делали этого. По крайней мере, не хотели. Наверное, автоматика плохо сработала, и нас занесло на край Полосы.

— Вы говорите — автоматика? — спросил Джосс. — Но ведь это и есть то лучшее оборудование, о котором вы только что говорили. Выходит, не намного оно лучше.

— Произошел сбой. Это происходит постоянно. Сегодня — система автонавигации, завтра, — де Куиперс картинно пожал плечами, — кто знает, что еще? Может быть, камбуз, как это произошло в прошлом месяце. Тогда нам снова придется есть холодные пайки, пока не найдется неисправность.

— Я и говорю, мистер де Куиперс, — если это то самое улучшенное оборудование, которое обеспечили ваши совместные пожертвования, стоит всерьез задуматься о значительном повышении взносов. Конечно, если вы не слишком полюбили холодные пайки.

Ивен усмехнулся. Они с Джоссом хорошо знали, что из себя представляют пайковые наборы: в холодном ли, в горячем ли виде они вряд ли могли заслужить похвалу гурманов.

— А теперь перейдем к оружию, мистер де Куиперс. Не собираетесь ли вы рассказать мне, старому вояке, что без оружия, которое было у вас, на буровых невозможно заниматься разработкой мхов?

Рабочий замялся. Кажется, он вспомнил, с какой легкостью Ивен раскроил им стенку краулера. Пожалуй, так очищают от панциря крабов.

— Нет, сэр, — угрюмо ответил он.

— Но вы ведь собираетесь сообщить нам, для чего на самом деле вам было необходимо такое вооружение? Не так ли?

— Для самообороны. Да нет, вы не поверите, но честное слово! Здесь, за Томстоуном, орудует одна банда…

— Шайка Гарри Смита. Да, мы наслышаны о них.

— Уже?

— Трудно было не услышать об этом, зная, что произошло с местным шерифом. Он был разрезан пополам из пулемета вроде тех, из которых вы палили по моему напарнику, — сказал Джосс.

— Но мы не убивали…

— Я никогда не говорил, что вы это сделали! — прогремел Ивен. — Он все еще не снял шлем и не поднял забрало, так что легко мог включить громкоговоритель, когда это требовалось. — У меня пока нет доказательств. Продолжайте!

Де Куиперс помедлил, стараясь увязать все, что он видел и слышал до сих пор, с процедурой военно-полевого суда. Потом взглянул на Ивена и решил выполнять его указания.

— Оружие было для самозащиты. Люди Смита давили на всех, у кого были перегонные аппараты… Я думаю, кроме всего прочего они занимаются продажей спиртного…

— В баре Томстоуна алкогольных напитков мало… Ну, а поскольку мы сами немного перегоняем…

— Я заметил, — сказал Ивен, — поэтому и обвинил вас.

— Да… О'кей. Гм… Ах, да. Смит. Так вот, мы узнали, что они делают так. Заказывают перегнать столько-то алкоголя. Если ты запрашиваешь больше денег, чем они дают, с тобой происходит несчастный случай. Внезапная поломка ЗСЖ — и ты падаешь в камнедробилку чомпера. Это случается очень часто, мистер Полицейский. Но пока это происходило только с теми, кто говорил представителям Смита убираться подальше. А мы решили постоять за себя и отбить у Смита охоту лезть в наши дела.

Де Куиперс махнул рукой на пятерых товарищей, неподвижно, как истуканы, сидящих на скамье.

Ивен удостоил их свирепым взглядом. Он подумал, что если им в рот положить масла, оно не только не растает, но еще даже и замерзнет. Не хватало только ореолов мучеников у них над головами.

— У меня и моих друзей общее кроме Чомпера только одно — наши семьи. Они сейчас не в Томстоуне. Гарри Смит большой негодяй, но он не сможет… — де Куиперс многозначительно посмотрел на красную лампочку индикации на коммуникаторе Джосса, — но он не сможет шантажировать нас, используя наши семьи.

Закончив, он посмотрел на полицейских, как бы подзадоривая их поспорить с его ответом.

Но никто из них этого не сделал. Семьи старателей не играли в этом деле никакой роли, даже если они получали дополнительный доход от продажи незаконно произведенного алкоголя. Ивен чувствовал, что их с Джоссом ждет куда более крупный улов.

— Так почему же вы стреляли в нас? — спросил он. — Ведь через матрицу прицела хорошо видна маркировка нашего крейсера. Кроме того, мы сделали устное предупреждение, подлетая к вам. А вы все же продолжали вести огонь. Как же вы объясните это?

— Лазерными пушками управлял Диего, — один из заключенных издал протестующий возглас. — Но все, что он видел, было только грязным подобием патрульного корабля.

Ивен услышал приглушенный рев ярости, вырвавшийся у Джосса. Вспомнив, как выглядит корабль после каменного шторма и как это задевает Джосса, Ивен положил руку на плечо напарнику. Он сумел немного охладить его пыл, пока де Куиперс продолжал свои объяснения.

— Мы все знаем, что у Патруля нет дел на Марсе. Здесь есть Межпланетное Полицейское Управление, — сказал де Куиперс. — Вот вы, мистер полицейский, скажите: если вы знаете, как выглядит знак местной МПУ, а знак прилетевшего к вам корабля выглядит совсем по-другому, так что же вы подумаете?

— Я подумаю, что хочу выяснить, почему вы не прекратили стрельбу, когда увидели мой энергокостюм.

Потому что мы прикинули: если Смит захватил корабль и оборудовал его снаружи так, чтобы придать сходство с патрульным крейсером, так он может и своего человека одеть как патрульного полицейского. — Де Куиперс выдавил кислую улыбку. — Нам надо было понять нашу ошибку тогда, когда пули и снаряды стали отскакивать от вашей амуниции. Если бы это был макет, его бы сразу разнесло в клочья.

— Кто такой Гарри Смит? — спросил Джосс. — Откуда он появляется? И куда исчезает?

— Не знаю. Никто не знает. Никто из тех, кто жив. Попробуй кто-нибудь проследовать за его людьми, когда те приходят покупать ликер, — и сразу станешь хорошим удобрением. Так говорят. А в районе разработок нет никого с именем Смит. Есть парочка Шмитов. Вот и все. Есть, правда, еще и Ян Смитт. Он тоже, как и я, родом из Голландии. Вы спрашивали мое мнение? Так вот, я думаю, что здесь вы не найдете человека по имени Гарри Смит. Это имя просто используется бандой. Оно у всех на устах, а не в справочниках и адресных книгах.

Ивен выслушал его. И тихо выругался про себя: никаких проблесков в разрешении загадки этого неуловимого Гарри Смита до сих пор не появилось. Все, что они с Джоссом сумели сделать, — так это с большим опозданием найти пропавший корабль и арестовать кучку дрожащих от страха старателей, готовых палить из лазерных пушек по всем, кто к ним приближается. Хотя первое впечатление могло быть обманчивым.

Ивен усмехнулся от этой мысли.

— Забавные истории вы рассказываете. Особенно — про внезапные отказы в вашей системе навигации, — сказал он, обращаясь к де Куиперсу. — Но пока вы выходили из вашего, как его, чомпера, я проверил ваш компьютер и считал данные по навигации на свой коммуникатор. И что же? Навигационная ошибка, из-за которой якобы вас занесло на край Полосы, была предварительно запрограммирована. Я никогда не сталкивался с такого рода отказами оборудования! Но сегодня я слышал людей, которые пытались свалить ответственность за свои действия на тупую и безмозглую машину. Что теперь скажете, джентльмены? — улыбка Ивена становилась шире. — А впрочем, нужно ли спрашивать?

Побочным бизнесом де Куиперса была не только перегонка спиртного. Положение обеспеченной группы разработчиков давало им возможность втихомолку делать то, что Гарри Смит мог позволить себе делать открыто: они сбывали произведенный алкоголь как контрабандный товар, а затем делили прибыли между собой. Такой бизнес, проводимый тайком от Гарри Смита, вполне объяснил их нервозность. Что осталось бы от них, если бы главарь банды поймал их на этом? Гарри, как явствовало из многочисленных рассказов о нем, совсем не был похож на добрую маму, которая, поверив обещаниям своего сыночка «больше не делать такого», лезет в семейный комод за рождественским пряником. Он, они, или, наконец, она, наверняка захотели бы убедиться, что эти ребята уже никогда в жизни не сделают вообще ничего.

А надо всем этим, как сахарная глазурь над пирожным вычурной формы, витала причина, по которой и они и их чомперы с диким грохотом копались в запретной зоне Полосы. Оказывается, они искали, находили, похищали, а затем и продавали предметы древности.

По крайней мере, так следовало из слов де Куиперса.

— Постой-ка, — прервал его Джосс. — Там в приповерхностном слое примерно на восемьдесят километров в длину залегает сталь, но ничего другого там нет. Так что же вы изволите называть предметом древности?

— Археологические находки, — просто ответил де Куиперс и бесстыдно улыбнулся. — Плита Древнего Марсианского Металла. Более половины ее пребывает в Первозданном виде, открыта Бесстрашными Исследователями Красной планеты, в отполированном до Зеркального Блеска виде. Установлена она на Камнях, срезанных со склонов самого Олимпус Монс.

Ему удалось интонацией придать заглавным буквам их полный вес и добиться удивительной схожести со стилем витиеватых и рекламных полос воскресных газет.

— Такой безвкусицы, — произнес Ивен, — мне еще не доводилось слышать.

— Почему же вы тогда улыбаетесь, мистер полицейский Глиндоуэр?

Ивен опять ухмыльнулся:

— Я просто подумал, что если вашим дружкам не хватало денег, так они могли бы продать вашу шею по стоимости металлолома. Металлоломом я бы обеспечил их бесплатно. Чего не сделаешь, чтобы помочь людям!

— Ну что ж, спасибо, сэр, — ответил старатель.

— Я не сказал, что одобряю то, что вы делали. Просто… а, черт с этим. Вы же знаете, что я имею в виду.

— Думаю, что да, офицер Глиндоуэр. Но все равно спасибо. — Сутулость де Куиперса исчезла, он распрямил спину и отвесил Ивену легкий поклон. В эту секунду де Куиперс выглядел достойно, даже величественно. И Ивен спросил у себя, что заставило этого человека покинуть Голландию — страну дамб, низин, сыра и ветряных мельниц, и отправиться сюда, в скалистые и бесплодные марсианские пустыни за несуществующими сокровищами.

— А я совершенно не одобряю, — сказал Джосс. Ивен различил в его голосе острые нотки. Его самолюбие ученого было явно задето. — Эта Полоса наверняка представляет огромную историческую ценность, а ваша варварская шайка раздирает ее своими чомперами на части, чтобы изготовить глупые фигурки из папье-маше.

— Не папье-маше, сэр, — впервые вмешался в разговор один из заключенных. Де Куиперс называл его Диего. — Они слишком велики для этого. Мы собираем из кусков металла большие вещи! Сверху — толстый лист стекла, снизу — ножки. Чем не столик? А ведь он в буквальном смысле слова вышел на свет из марсианской древности. Он будет стоять у кого-то дома и радовать глаз, если не видом, так своей ценностью.

Ивену давно уже хотелось зевнуть. Этот допрос превратился в интервью, а интервью — в упражнение по надувательству. Все выглядело так, будто, убедившись, что самые серьезные обвинения против них не имеют серьезных оснований, де Куиперс да и остальные совершенно утратили всякое чувство вины. Ивена все же интересовало, что это за публика: безрассудные глупцы, низкие аморальные типы, или же люди, твердо стоящие на ногах и не упускающие своего шанса. По крайней мере, они совершенно не походили на тех мошенников, с которыми раньше он имел дело. До тех пор, пока их с Лоном Салоникисом не послали на Марс, Ивен никогда не поверил бы, что такой сухой предмет, как археология, может дать повод одному уравновешенному и трезвомыслящему ученому убить другого. Но только не полоса ржавого металла, пусть даже непредставимой длины, зарытая где-то в песке марсианской пустыни. Золото — да. С золотом было бы совсем другое дело.

Он вспомнил, как довольно давно заходил в музей в Кардифе посмотреть на экспонаты эпохи Тутанхамона. Похоронная утварь! Все это золотое великолепие было сделано только для того, чтобы помочь уйти в землю мертвому фараону-подростку. А он за свою жизнь не заслужил даже пирамиды. Так, только дыры, прорубленной в скалах…

Но здесь никаким золотом не пахло. Не было и остатков материальной культуры, тем более — биологических останков — извечного содержимого великолепных саркофагов. А значит не могло быть и устрашающего блеска громадных золотых масок. Конечно, если бы кто-то не сделал таковую.

— Вы хотите сказать мне, — протянул Джосс, успокаивая бушевавшую ярость, — что люди действительно будут покупать эти вещи? Но ведь их никто никогда не купит, если не услышит, что они являлись частью чего-то очень древнего и ценного? И даже в этом случае… Нет, это сомнительно.

Де Куиперс развел руками.

— Всегда есть люди, которые, скорее, купят по сходной цене, чем станут устанавливать подлинность. А другие покупают, прекрасно все понимая. Возьмем нашу полосу. Вы говорите, что мы делаем из нее папье-маше? Но это не так. Мы делаем вещи на Марсе и из марсианского материала. Когда ваши археологи закончат с Полосой и она будет вырыта, проанализирована, измерена и в результате всего этого уничтожена, они, возможно, обратят внимание на наши декоративные изделия, чтобы узнать, как когда-то на самом деле выглядела Полоса.

— Гм… — уныло хмыкнул Джосс. Он не был убежден в добрых намерениях разработчиков. — И это все?

— Да, — ответил де Куиперс и засмеялся от пришедшей ему в голову мысли. — Конечно, за исключением мечей и остатков боевых машин…

— МЕЧЕЙ?

Старатель испуганно заморгал. Джосс не использовал звуковых усилителей. Но даже без них гром его голоса перекрывал громкость динамиков в энергокостюме Ивена.

— Да, — сказал де Куиперс, но уже не так самоуверенно. — Специальный меч Джона Картера по проекту Фразетты.

— О Боже! — Джосс тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Ивен не мог определить, плачет он или смеется. Себя он старался держать в форме. Неведение помогает хранить самообладание.

Правда, в тот день, когда они собирались в эту увеселительную поездку на Марс, эксперт по археологии показал Ивену какие-то книги. Красивые иллюстрации, но… Ивен не мог вспомнить имя художника, а вот фрагменты его работ отчетливо стояли перед глазами.

— Я просто надеюсь, что эта кучка антрепренеров не претендует хотя бы на изготовление одежды для пикантных частей тела из этой самой железной полосы. В противном случае, я здесь лишний.

— Не принимай этого близко к сердцу, Джосс, — хмыкнул Ивен, и повернулся к де Куиперсу. — Теперь очень подробно расскажите о ваших перемещениях за последние семьдесят два часа. Слушаем.

— Вот и все, офицер Глиндоуэр.

Ивен посмотрел на Джосса. Тот стукнул по микрофону своего коммуникатора.

— Порядок. Все записал.

— Хорошо. — Ивен снова повернулся к арестованным. — Надеюсь, вы осознаете, что ты, что вы только что сообщили офицеру О'Банниону и мне, может дополнить список обвинений в мошенничестве, обмане и неверном истолковании закона, который и без того полон? Не говоря уже о разграблении археологических участков и незаконном проникновении на заповедную территорию планеты!

Де Куиперс кивнул, и на лице его появилось подобие улыбки.

— Может быть и так, — сказал он. — Но ни одно из этих преступлений не карается смертной казнью.

— Правильно. Только вы до сих пор не предоставили нам доказательств того, что вы работали на Полосе в интересующее нас время.

— Черт возьми, Глиндоуэр, дайте же передохнуть!

— Хорошо. Только поищите себе алиби.

Де Куиперс покачал головой.

— Если вы видели наши компьютеры на чомпере, — сказал он, — вы прекрасно знаете, где мы были. Я так и говорил вам: мы были примерно в двенадцати километрах от Планития Ариетис и в тридцати километрах к западу от Монс, а туда, где вы нас застали, мы приехали, двигаясь по прямой на юг. Особых причин петлять по этой планете у нас не было.

— Ваш навигационный отчет может быть поддельным, — сказал Джосс. — Раньше мы встречались с такого рода штучками.

— Если офицер использует наш навигационный отчет как доказательство того, что мы были на Полосе, — сказал де Куиперс, улыбаясь, — он не может заявить, что отчет фальшивый.

Джосс покосился на Ивена.

— Что ж, — сказал тот, — это верно. Оставим это. Есть другие способы проверить место вашего пребывания два или три дня назад. Мы займемся этим. А вы тем временем посидите в камере. Думаю, те ребята, которых прислало сюда Межпланетное Полицейское Управление, создадут вам все удобства.

Джосс кивнул.

— Конец записи, — сказал он в микрофон. — До скорого свидания, джентльмены.

Они вышли из камеры, пошли по коридору и остановились у стола, за которым сидела раздраженная молодая женщина в голубой форме МПУ. Она внимательно посмотрела на них и сказала:

— Вы, конечно, не подготовили отчетный документ по этому делу, не так ли?

Очень скоро мы его сделаем, — ответил Джосс, изобразив одну из своих самых очаровательных улыбок.

Ивен с любопытством заметил, что она ответила ему взглядом, абсолютно ясно говорящим, что с таким же успехом он мог бы очаровать кусок скалы.

— У нас временная передышка, — не сдавался Джосс и продолжал улыбаться. — Но к утру отчет будет уже готов. Хотите копию списка обвинений?

Она поставила перед собой собственный коммуникатор, открыла крышку, отмотала полтора фута кабеля и протянула свободный конец Джоссу. Он присоединил кабель к разъему своего компьютера и передал данные. Потом вручил кабель обратно.

Она уставилась на свой коммуникатор и стала сматывать кабель.

— Ну посмотрите же теперь! — воскликнула она негодующе. — Вы же забыли запарковать компьютер!

— Я не мог, — весело сказал Джосс. — Ведь сегодня воскресенье. Увидимся завтра, мэм!

Джосс включил приборы на своем ЗСЖ и вышел с Ивеном из помещения.

— Парковать им нужно, видите ли! — пробормотал он. — Черт, почему у нас нет этих новых компьютеров с передачей данных по ИК-каналу? Мне уже начинает надоедать это. Старье. Кабели. Тьфу.

— Ты изрядно переволновался. Это, наверное, потому, что леди посчитала тебя правительственным служакой, который всюду сует свой нос и которому изрядно переплачивают, — сказал Ивен с ухмылкой. — И она тебе даже не улыбнулась, что напомнило мне об Элен Мэри. Где бы она могла быть сейчас?

Джосс тяжело вздохнул. Это страшно развеселило Ивена, но смеяться он не стал.

Она пошла пообедать, — Джосс опять вздохнул. — Тогда завтра — снова на поиски ее отца? Очень хотелось бы ей помочь. Она ведь оказала нам очень большую услугу.

— Да, это так, — согласился Ивен.

Они пошли к «Ноузи», и Ивен тоже повздыхал, но по другой причине.

— Надо приступать к действиям. Конечно, в ближайшие полстолетия мы не полюбим МПУ, но, может быть, получим от них хоть какую-то поддержку?

Ивен ненавидел такие ситуации. Поймать горнорабочих за раскатыванием Полосы было неплохо, они не могли не заметить это. Но люди из МПУ обязательно воспримут как личное оскорбление то, что арест нарушителей произвели патрульные из СП. Ведь это говорит о плохом исполнении обязанностей самим МПУ! Короче говоря, их отношения с Ивеном и Джоссом могут дать большую марсианскую трещину. И так выходило всегда, когда действительно надо было поработать.

— А ты выглядишь довольно спокойным, — ответил Джосс.

— Ты тоже. О чем ты думаешь?

Они подошли к крейсеру, и Джосс дотронулся рукой до поцарапанного корпуса.

— До чего же неряшливый вид! — сказал он, и в его голосе послышалось раздражение.

Ивен хмыкнул.

— Послушай, дружок, это не страшно. Мы отполируем его, когда вернемся домой. Могло бы быть хуже. Еще один песчаный шторм, и вид корабля был бы окончательно испорчен.

Они вошли внутрь. Ивен снял и разложил на стеллажах и штативах свой костюм, потом заглянул в камбуз и поставил чайник. Пока заваривался чай, он прокрутил на коммуникаторе содержимое памяти за последние несколько дней. Сообщений с Луны не было. Он подключил имплантант.

— Ти, — спросил Ивен. — Ты на месте?

Трехсекундная пауза.

— Я не сплю.

— Ладно, не сочиняй.

Она озорно засмеялась.

— Внутрь меня вживлен биологический эквивалент с системой усиления. Он обеспечивает мгновенный сон тогда, когда это требуется. У меня три часа обязательного сна в течение суток. Но я отдыхаю не хуже, чем вы за свои шесть часов. Кроме того, никто не в состоянии украсть у меня отпуск.

Ивен покачал головой. Действительно, он не слышал, чтобы Телия позволила себе хоть раз поговорить с ними как-то устало или отвлеченно. Она всегда была бодра и жизнерадостна. А что касается отпуска, так с ним им действительно не повезло.

— Так чего же вы хотели? — спросила она. — А то у меня много дел.

— Ты уже нашла опознавательные признаки спутника с декодером, о которых я просил?

— Работаю над этим, босс. Ты не представляешь, какие тугодумы эти придурки из Космических Сил.

— Хорошо. Но мне нужны другие координаты.

— Совсем другие? Или дополнительные?

— Дополнительные, — он считал с компьютера ряд координат на участке между Планития Ариетис и концом Полосы. — Нужно обработать эти данные максимум за неделю. Скажи идиотам, что мы попутно расследуем дело об убийстве.

— Я уже говорила. Думаю, нужно нечто большее, чтобы привлечь их внимание. Вы уверены, что не можете, к примеру, предоставить доказательства присутствия в этом районе какого-то неизвестного военного корабля или чего-нибудь еще в этом же роде?

Ивен вздохнул.

— Мы были бы рады, если бы могли это сделать. Но мы обнаружили море других нарушений. В этом месте преступления клубятся, как змеи. Но ни одно из них не связано с тем, что мы ищем.

— Ну что ж, я сделаю все, что в моих силах. Думаю, вам стоит поторопиться с декодером.

— Неужели?

— Ивен, Лукреция считает, что вы слишком долго копаетесь. А ее торопит комиссар и руководство Центра.

— Черт побери! — проговорил Ивен. — Ей всегда нравится подгонять. Нам нужна полная свобода действий, и немедленно. Скоро из Велеса начнут слать всякие приказы людям из МПУ. А это нам большой радости не доставит: мы уже пару раз подмочили им репутацию.

— А вы покруче с ними, — сказала Телия. — Об этом я позабочусь. Лукреция знает, что вы делаете все, что нужно. В конце концов, ради этого вас и отозвали из отпуска.

— Отпуска? — Ивен почти позабыл об отпуске. Надо хотя бы позвонить в Сайденхем. А то они, наверное, подумали, что он попросту свалился с планеты.

— Ладно, так или иначе, завтра утром мы продолжим поиски. Мне нужны дополнительные санкции.

— Считайте, что они уже есть, — ответила Ти. — Я подпишу их у Лукреции и вышлю в Велес через пять минут. Подтверждающее сообщение получите через свои компьютеры.

Наступила маленькая пауза.

— Только, пожалуйста, не ломайте того, что не требуется, — добавила Ти. — Здесь снова вспоминали о ваших расходах.

Ивен был взбешен.

— Ради чего? Мы ничего лишнего не тратим.

— Именно поэтому. Они обеспокоены тем, что вы экономите кредиты, чтобы провернуть какое-то крупное дельце без ведома Центра.

— Замечательно, — произнес Ивен. — Будем послушными ровно настолько, насколько мы это сумеем.

— Хорошо. Чуть-чуть попозже вышлю подтверждение на получение дополнительных санкций.

— Спасибо, Ти. Что бы мы без тебя делали!

— Ясно, что: всю бумажную работу.

Вошел Джосс и взглянул мельком на заварочный чайник.

— Как можно пить это в таком виде?

— Как видишь. Налить?

— Давай! Только без молока!

Ивен протянул ему кружку.

— Не теряю надежды приобщить тебя к цивилизации. Только тогда я рискну познакомить тебя с моей мамочкой.

— Боже праведный! Какие пойдут разговоры!

— Заткнись, О'Баннион. У нас впереди важное мероприятие. Что будем делать с арестованными?

Джосс отхлебнул чая и пожал плечами.

— У них нет ни малейшего понятия о патрульном крейсере и его содержимом. Иначе они проговорились бы. Один маленький ящичек с декодером принес бы им большие прибыли, чем годовая продажа сувениров. И потом, они все равно попытались бы выйти на кого-то, кому можно было бы сбыть украденный прототип.

— На Смита?

Джосс неопределенно пожал плечами.

— Может быть. Хотя бы для того, чтобы «купить» немножко его благосклонности. — Их разговоры о семьях, сидящих в надежном месте, явно говорят, что нервишки у ребят пошаливают. Хотя они могли бы продать этот прототип и кому-то другому. Неважно. Но, как бы то ни было, я все же не думаю, что эти парни должны нас здорово интересовать.

Ивен удивленно поднял брови.

— Мне странно это слышать. А как же твой благородный гнев по поводу Полосы?

— Конечно, они должны прекратить это делать. — Джосс прищурился. — А Межпланетному Полицейскому управлению придется пошевелиться и принять ужесточенные меры по охране Полосы. Правда, я подозреваю, что есть и другие залежи железа, которые можно использовать, как поддельный материал с Полосы. Фактически, — глаза Джосса загорелись, — если использовать состав с изотоксическим окислением, как, скажем…

— Только избавь меня от химии! Что ты конкретно предлагаешь?

— Так вот. Если положить эти химикаты на стальную пластину и закопать в землю, естественная скорость окисления увеличится на шестьдесят процентов, и тогда можно будет взять эту ржавую сталь и…

— Я посажу тебя в камеру к тем шестерым! — сказал Ивен. — Ты самый настоящий мошенник, покруче любого из здешних! Это хорошо еще, что ты работаешь в органах правосудия!

Джосс выглядел печально.

— Но я не могу не думать о таких вещах. Я творческий человек. Мой мозг созидает.

— Слишком творческий. Ладно, черт с тобой. Так ты хотел, чтобы мы их отпустили?

— Ну, в общем, если мы не можем получить подтверждение, что они были в Томстоуне в день убийства шерифа и не были поблизости от места падения крейсера…

— Я уже работаю над этим. Нам понадобится пара дней. Ти сама свяжется с нами.

— Да, я не думаю, что они виновны. Их следует отпустить.

— Я тоже, — признался Ивен. — Но я все же предпочел бы собрать о них побольше свидетельств.

— Ты действительно видел их навигационный отчет? — спросил Джосс.

— Да, на самом деле. Бели бы я его не видел, я бы не знал, что он искажен. Мне нужно одно маленькое подтверждение.

— Ну, а если ты ничего не получишь?

Ивен вздохнул.

— Честно говоря, нам совсем не помешала бы помощь от местного населения. Может быть, даже этих арестованных. Помощь других знакомых почему-то всегда либо откладывается по уважительным причинам, либо носит такой противоречивый характер, что я готов возбуждать следствие.

— Ты о Вирендре?

— Да.

Они посмотрели друг на друга.

— Еще несколько пар ушей и глаз нам не помешают, — сказал Джосс. — Мы можем освободить их. Но сначала я поработаю с их чомперами.

— Установишь систему слежения?

— Нет ничего проще. Эти машины — их дом и транспорт. Без них они не обойдутся. Их жизнь полностью зависит от этих сооружений. Сегодня вечером мы быстренько слетаем туда и поставим приборы.

Ивен кивнул.

— А теперь, — сказал он, — я хотел бы узнать, как ты объяснишь все это Лукреции?

— Как есть. Мы же находимся на месте событий, а не она. Так что и принимать решение — нам. Лукреция посчитается с этим. Ситуация серьезная. Мы должны действовать с осторожностью.

— Я бы хорошо подумал над этим, — вздохнул Ивен. — Кажется, ты прав. Впрочем, посмотрим, что принесет нам утро, — он замолчал. Ему в голову пришла ужасная мысль. — Так что же, получается, что ты сам занимаешься обманом и поощряешь мошенничество?

— Но если мы отпустим их просто так, то мы будем содействовать разрушению бесценного археологического участка! — Джосс отхлебнул еще чая и посмотрел на Ивена. — А так мы убедимся, что люди, покупающие у них бесценные сувениры, на самом деле приобретают фальшивки, а не часть марсианской истории.

Утром началась еще одна песчаная буря. Правда, довольно слабая, с силой ветра не более шестидесяти километров в час. Новостей от Телии почему-то не было. Ивен облачился в энергокостюм. Настроение было неважным.

— Готов? — спросил Джосс и вышел из кубрика, уже одетый в свой ЗСЖ.

— Почти. — Ивен пристегнул шлем и сделал обычную проверку энергосистем. — Куда сначала?

— В тюрьму, я думаю, а потом…

— Потом куда угодно. Мест полно. Должен признаться, что поиски никогда не были любимой частью моей работы.

— Серьезно? — спросил Джосс. Они выбрались из крейсера и закрыли за собой шлюз.

— Не знаю, что касается меня, то…

Вдруг он остановился. На обшивке крейсера большими красными буквами было выведено: «КОПЫ, УБИРАЙТЕСЬ ДОМОЙ». Ивен взял себя в руки.

— Да-а, — медленно проговорил Джосс.

— Это совсем не походит на нашу маркировку.

— Боюсь, что так.

Ивен подождал еще немного. Он думал, что Джосс сорвется. Но взрыва эмоций не последовало.

— Довольно бестактно с их стороны, — сказал Джосс и пошел в направлении департамента шерифа.

— Точно, — кивнул Ивен и последовал за ним.

В департаменте сидела та же молодая дама — офицер МПУ.

— Доброе утро, мадам, — поздоровался Джосс. — Как вели себя наши заключенные?

Офицер взглянул на Ивена и Джосса с выражением, из которого им сразу стало ясно, что она даже не потрудилась посмотреть на эту кучку запертых под замок людей.

— Шумят сильно, — ответила она, смахнула с глаз прядь волос и вернулась к работе над своей компьютерной панелью. — Очевидно, они не побеспокоились о завтраке.

— А-а, вот оно что. Я полагаю, вы посоветовали им обратиться в службу заказов?

Она уставилась на Джосса.

— Я сказала им, офицер, что пришла в полицию не для того, чтобы практиковаться в приготовлении соуса Беарнез. А если бы они попытались мне ответить, я стушила бы им на завтрак их собственные сапоги. Я могу чем-то помочь, или вам просто нечем заняться?

Джосс слабо улыбнулся:

— Сегодня утром мы отправляемся на поиски. Хотите принять участие? Мы приглашаем.

— Если это — приглашение, — проговорила офицер, — спасибо. Но вынуждена отказаться. Мне поручено расследование убийства здесь, и мой инспектор явно не одобрит наклонности к путешествиям, если узнает, что я занимаюсь осмотром прилегающего к Томстоуну ландшафта.

— Ну хорошо, — сказал Джосс. — Офицер, э-э, Штек, не так ли? Так вот, офицер Штек, тем не менее, вы всегда — желанная гостья на нашем крейсере. А сейчас мы хотели бы поговорить с арестованными. Мы скоро избавим вас от них.

— Тем лучше! — ответила Штек. Это было единственное, что она произнесла с удовольствием. — Как вам будет угодно, — она передала Джоссу карточку доступа.

Они с Ивеном направились к камерам для арестованных. Джосс открыл дверь и пропустил Ивена вперед. Тот сразу заметил, что «джентльмены» выглядят гораздо хуже после этой ночи за решеткой. Не то, что с ними плохо обращались, нет, просто у них появился беспокойный блуждающий взгляд людей с нечистой совестью. В общем-то, и понятно: у них было добрых двенадцать часов для раздумий.

Ивен сдержал улыбку. Они с Джоссом были сейчас в отличном расположении духа.

— У нас есть кое-какие новости, — сказал Джосс. — К тому же, мы должны решить, как поступить с вами дальше.

Шестеро заключенных переглянулись между собой, затем все сразу посмотрели на де Куиперса. Джосс откашлялся и сказал:

— У нас к вам предложение.

Де Куиперс подозрительно посмотрел на Джосса.

— Здешняя община довольно замкнутая, сказал тот. — И довольно трудно без посторонней помощи узнать, что происходит по соседству. Предложение будет таким: мы снимаем с вас наиболее серьезные обвинения… но взамен попросим кое-какую помощь.

— Какие именно обвинения? — насторожился де Куиперс.

— Мы можем закрыть глаза, — сказал Ивен, — на контрабанду, перегонку спиртного, вандализм и нарушение мира. А обвинение в вооруженном нападении, — продолжал он, и арестованные начали тревожно переглядываться — пока что останется. Я прерву вынесение приговора и наказание, если то, о чем мы попросим вас, будет выполнено.

— А это законно? — спросил де Куиперс нахмурившись. Джосса это позабавило.

— Ну конечно, за это даже положено вознаграждение. Естественно, если сумеете справиться. В общем… кое-что было похищено… и мы хотим это кое-что вернуть.

Горнорабочие снова посмотрели друг на друга.

— Вот, — сказал Джосс и вручил им лист с фотографией спутника с прототипом декодера. — Я не собираюсь объяснять вам, что это такое, — сказал Джосс. — Это не играет роли. Нечто электронное и чрезвычайно сложное. Но нам нужно срочно вернуть этот прибор сюда, а не создавать новый.

Они передавали лист бумаги друг другу, внимательно разглядывая его.

— Мы бы советовали вам ни с кем не обсуждать предмет ваших поисков, — предупредил Джосс, — однако, если вы посчитаете это необходимым — действуйте. Только никому не говорите, кто вас на эти поиски направил. Обычно за спасение собственности Солнечной Полиции полагается вознаграждение около десяти тысяч кредитов. Я уполномочен в данной ситуации предложить двадцать пять тысяч.

Глаза у арестованных расширились. Ивен подумал:

— Боже! Что за дела! Ти была права. Может быть, нам и не нужно было проявлять инициативу самим.

— Вот еще что, — добавил Джосс. — Я дам вам небольшой совет перед тем, как вы уйдете. Не пытайтесь передать прибор кому-то третьему. Мы проследим за вами. Запомните, что все обвинения могут быть повешены на вас по нашему усмотрению. Даже если нас самих не будет здесь… — люди из Межпланетного Полицейского Управления будут действовать соответственно. Правда, суд и вынесение приговора займут гораздо больше времени. Но это, пожалуй, единственная разница.

Горнорабочие напряженно молчали.

— Вы согласны? — спросил Джосс. — Все?

Большинство закивало в ответ.

— Мне нужно, чтобы вы произнесли это. Я зафиксирую, — сказал Джосс. — Де Куиперс…

— Со мной полный порядок, офицер.

— Вальдес?

— Да, сэр?

Джосс записал на магнитофон показания всех шестерых и наконец сказал:

— Отлично. В соответствии со специальным соглашением, заключенным между нами, вы освобождаетесь из-под стражи. Но вам предстоит повторная явка. Он захлопнул панель компьютера.

— Офицер…

— Мистер де Куиперс?

— Еще кое-что. Если вы не против.

— Что?

Де Куиперс оглядел энергокостюм Ивена.

— Мы видели, что эта штука может делать, — сказал он. — И ваш крейсер тоже. Могли бы мы вас кое о чем попросить?

— Что у вас на уме, де Куиперс? — спросил Ивен.

— Смит, — почти шепотом ответил де Куиперс. — И его банда. Вы можете остановить их?

Ивен с Джоссом переглянулись. Ивен задумался. Вообще-то, это дело МПУ. А у них и без этого по горло работы. Но и то, что МПУ испытывает явную нехватку личного состава и не оснащено огневой мощью для операций по поимке банд, было ясно. Уйти в сторону и ответить — нет, сожалеем, но мы очень заняты — было бы очень легко. Но когда сталкиваешься с подобным во время исполнения служебного долга…

Он посмотрел на Джосса и слабо кивнул. Джосс думал.

— Вам ведь известно, мистер де Куиперс, что в нашей ситуации офицеру нужно какое-то оправдание для того, чтобы выполнить вашу просьбу? — сказал он. — Намек на специфические события в этом районе, ну, скажем, имена, даты. — Джосс подчеркнул слово «имена».

Ивен молчал. Он ожидал, что же произойдет дальше. Но ничего не произошло. Горнорабочие посмотрели друг на друга, а затем снова на Джосса, с выражением ангельской невинности на лицах.

Джосс кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Вообще-то я не вижу причин, по которым мы не могли бы сделать это дело. Но… помните — услуга за услугу.

Все шесть голов, как по мановению руки хорошего кукольника, наклонились в знак согласия.

— Так, — Джосс повернулся к Ивену. — Что, господин тюремщик, производим амнистию?

Де Куиперс и его товарищи улыбнулись. Ивен распахнул дверь.

— Мы можем отвести вас к вашим буровым установкам, но несколько позднее, — сказал Джосс. — Сейчас мы заняты. Почему бы вам не сходить в местный бар и не перекусить? Попробуйте жаркое! — прокричал он вслед, глядя, как шестеро освобожденных нетерпеливо толкаются у выхода из департамента, требуя обратно свои ЗСЖ-комбинезоны. — Там готовят поистине прекрасный соус Беарнез!

Последний из них выбегал из полиции в такой спешке, что натолкнулся на Джосса и ухватился за дверной косяк, чтобы сохранить равновесие. Джосс покачал головой, блаженно улыбаясь.

— Неплохие ребята, — сказал он.

— Я смотрю, твое отношение к ним слегка изменилось со вчерашнего дня, — заметил Ивен. — С чего бы это вдруг?

Джосс хмыкнул.

— Прости и забудь об этом.

Ивен чуть не поперхнулся от неожиданности, но внешнее спокойствие сохранил. Штек, сидевшая за секретарским столиком, посмотрела на них насмешливо:

— Так вы отпускаете их?

— Джосс мягко ответил:

— Нет никакого смысла держать их дольше. Спасибо за помощь, офицер.

Она смущенно кивнула:

— Всегда рада.

Когда Джосс привел в порядок скафандр, они вышли наружу.

Мир интересен, — сказал он Ивену, и они направились к «Ноузи».

— В каком смысле?

— Тот бедняга, который наскочил на меня при входе… — Ты знаешь, что он сказал мне?

— Думаю, попросил извинения.

— Ничего подобного. Он сказал: «Поищите на северном конце».

Ивен поднял брови:

— На северной окраине города?

— Да, насколько мне позволяют сделать вывод мои недюжинные дедуктивные способности.

— Эти люди очень напуганы, — тихо сказал Ивен. — Если к концу этой недели мы оставим людей Смита не у дел, они расценят это как подвиг.

— Да, тогда мы заслужим доброе отношение населения, а значит — найдем то, что ищем.

— Ну что ж, офицер. Пожалуй, пора приступить к поискам. Мы все с собой взяли? Или стоит вернуться на корабль?

— Да нет… Я вооружен. Костюм в порядке. Посмотрим строения на северном конце города?

— Гм… — Ивен помолчал несколько секунд. — Ты знаешь, я бы начал с южной окраины.

— Зачем?

— Пойми: кого-то видели в нашей компании, мы прямиком отправились к тому месту, где что-то тщательно скрывается от полицейского взора. Люди Смита поймут, кто дал нам информацию?

Джосс покосился на Ивена.

— Иногда ты хочешь казаться слишком умным, но на этот раз это тебе удалось.

Ивен усмехнулся:

— Так что, на южную окраину?

— Только после вас, офицер.

Совершенно напрасно Ивен назвал это место «десятью сараями с площадкой для приземления». Томстоун оказался немного больше, чем им это показалось с воздуха. В большинстве своем «сараи» были только входами в туннели, прорубленными внутри скал. Эта часть Марса сейсмически была более спокойной, чем остальные. Подземные сооружения здесь были достаточно крепки. А поскольку надземное строительство стоило гораздо дороже, местные жители упорно забирались вглубь.

Из первого же купола, который они решили осмотреть, вел ход в два жилых и два складских блока. Судя по всему, они принадлежали разным людям. В жилом отсеке их встретила симпатичная молодая женщина с двумя детьми. Дети с изумлением уставились на энергокостюм Ивена, а женщина нахмурилась. Ивен оставил Джосса очаровывать молодую леди, а сам решил проверить разделительную дверь. Она была заперта, но для сопа это не было проблемой: их стандартное снаряжение хорошо справлялось с любыми программными замками, да, впрочем, и с теми, в которых еще использовались металлические ключи, если кто-то не может войти в собственный дом, пусть обратится к сопу, и проблема будет решена.

Как только Ивен проник внутрь, ему захотелось громко рассмеяться.

— Так вот ради чего они пытались направить нас на другой конец города! — подумал Ивен.

Старые прогнившие полки были заставлены плитами из красноватой породы и рыхлого старого железа. Были тут и обшарпанные камни, и небольшие металлические изделия, которые старательно покрывали ржавчиной, и бог знает что еще. Так вот где люди, добывающие мох и лишай, держали запасы своих «сувениров»!

Он долго шагал между ящиков, поднимая с пола то «марсианское яйцо», то ржавый набор древних «воинских доспехов».

Дверь шлюза скрипнула, и он увидел вошедшего Джосса.

— Джосс, взгляни-ка сюда!

Он поднял руку, а в ней — саблю с эфесом в виде кубка, таким просторным, что даже в своих металлических перчатках он мог легко и удобно держать его.

Джосс рассмеялся:

— Каор! — крикнул он.

— А это еще что?

— Это значит «привет» по-марсиански.

Ивен хотел положить вещь на место, но, помедлив, взглянул на лезвие.

— Смотри-ка, — произнес он. — Заточка по методу Уилкинса. — Усмехнувшись, он отложил клинок в сторону. — Должно быть, по спецзаказу.

Джосс прохаживался вокруг и рассматривал «сувениры» с видом утонченного художественного критика на бульварной распродаже.

— Я бы не удивился, — сказал он, — ничего более интересного не нашел?

— Ничего. Я просмотрел все с ультразвуком. Пол абсолютно твердый. Ни потайных отсеков, ни кусков обогащенного металла. А там, за дверью, где ты был, — ничего?

Джосс отрицательно покачал головой.

— Ты готовишь чай лучше, чем эта леди, — хмыкнул он. А дети, кстати, очень интересуются твоим энергокостюмом. Ивен засмеялся.

— Понятно. Пойдем-ка проверим еще один дом.

Они поднялись по лестнице вверх и отправились к следующему куполу. Дверь снова оказалась закрытой, но Ивен повозился с ней недолго. Они спустились по каменным ступеням вниз и опять оказались в помещении склада. Края купола выступали над поверхностью земли, а глубина подземного пространства составляла фунтов восемь. Внизу была еще одна герметичная дверь. Ивен открыл и ее.

За дверью стояла пара скиммеров и невероятное количество коробок и ящиков, нагроможденных в беспорядочную кучу у левой стены.

— Выглядит, как гараж моего отца.

Ивен включил видеокамеру: он прервал съемку, пока они пробирались между постройками. Склад выглядел очень захламленным и неряшливым.

— И кто же хозяин всего этого?

Джосс сделал запрос на коммуникаторе.

— Здесь говорится — Георгий Ярузельский, — ответил он.

Ивен прошел в сторону скиммеров. Он хотел рассмотреть их получше.

— И чем же он занимается?

— Механик. Ремонтирует скиммеры и другое горное оборудование. Живет в восточной части города.

Ивен еще раз осмотрел помещение и включил ультразвуковой излучатель. Он последовательно осматривал все детали обстановки, в основном изучая сигналы, отражаемые от металла. Его внимание задержали скиммеры. Что-то странное было в отраженном от одного из них эхосигнале. Ивен нагнулся и толкнул аппарат. Полозья заскрипели, хлюпнула жидкость. Но детектор определил, что хлюпанье носит неоднородный характер. Значит, два топливных бака…

— Джосс, — позвал Ивен. — Судя по всему, это одно из детищ наших друзей-контрабандистов.

— Серьезно? — удивился Джосс, перестал рассматривать содержимое ящиков и торопливо пробрался к скиммеру.

— Там в основном запчасти, — сказал он и сел на корточки рядом с Ивеном. — Совершенно новые. А что у нас здесь?

— Два топливных бака.

— Ага, — проворчал Джосс. — Старый контрабандистский фокус! Давай-ка выясним, есть ли доступ ко второму баку. Как ты думаешь, надо искать обычную заглушку?

— Во всяком случае, так всегда делали, — ответил Ивен и прошел к другому концу скиммера.

Эта модель вместо одного бака была оснащена несколькими емкостями по всей длине машины. При полете система балансирования обычно прокачивала горючее взад-вперед, чтобы сохранить равновесие. Ивен вынул заглушку и проверил всасывающее устройство. Внутренний бак для провоза контрабанды обычно легко обнаруживался ультразвуком. Ивен сразу же услышал отчетливый эхосигнал.

— Ну вот, — сказал он. — Чисто сработано. Горючее поступает вниз в гондолу, а контрабандный алкоголь стекает в средний бак. — Он повернулся. — Интересно, а как это влияет на летные характеристики?

— Я вовсе не намерен взлетать на скиммере, чтобы выяснить этот вопрос, — хмыкнул Джосс, оглядывая наваленные рядом коробки. — А второй скиммер не проверял?

— Еще нет. Сейчас посмотрю. — Ивен отошел, чтобы качнуть второй скиммер и зафиксировать эхолотом всплески жидкости, но не успел.

Джосс выпрямился, и в руках у него вместе с крышкой от ящика сверкнуло что-то необычное.

— Ивен…

Глаза Ивена расширились.

— Не может быть! — прохрипел он. — «Хеклер и Кох» Г-40, не так ли?

Это был пулемет огромной мощности, ультраскоростной, малого калибра, один из самых современных и редких образцов.

— Да-а, таким оружием можно разрезать кого-то пополам, — произнес он.

Внезапно раздались выстрелы, прервавшие его мысли. Ивен крикнул:

— Ложись!

Но Джоссу не нужно было кричать. Он уже прыгнул на пол, разбрасывая по сторонам пустые коробки.

Снаряды отскакивали от энергокостюма. Ивен выглядел спокойным: единственным желанием его было поскорее выяснить, кто стрелял в них, откуда, зачем, и остановить его. Прогремел второй залп. Ослепительная вспышка озарила темные своды помещения. На этот раз стреляли из более крупного калибра. «Военный гранатомет», — мелькнуло у Ивена в голове. Модель «Хеклер и Кох», которую только что держал Джосс, вылетела из-под ящиков и методично обстреливалась на поражение. Вслед за разрушенным гранатометом показался Джосс, проворно катающийся между ящиков.

— Дьявол! Я остался без боеприпасов! — крикнул он, вытаскивая из кобуры свой ремингтон.

— Забудь об этом, — прокричал сквозь грохот Ивен и почувствовал глухой удар в спину. Одной рукой он подхватил Джосса, а другую, с пистолетом, наставил в сторону двери.

Выстрелы со свистом разрезали воздух, и снаряды стали с грохотом разрываться о дверь, оставляя в ней рваный сквозной след.

Вдруг раздался страшный взрыв. Он вынес наружу всю стену вместе с дверью. Ивен приподнял Джосса, согнул ноги в колесах, резко выпрямился и выбросил его наружу через образовавшуюся дыру.

Канонада смолкла.

Джосс, сжавшись, упал на землю: он пытался предохранить забрало своего шлема от удара. Потом ему удалось встать на колени. Купол помещения медленно оседал после взрыва. Из-за маленькой гравитации это было похоже на срезанную макушку сваренного яйца. Пыль, водоворотом закружившаяся в воздухе, опускалась вниз. Она неожиданно озарилась короткой вспышкой пламени, выбившегося из-под обломков здания. Джосс закрыл голову руками, но несколько небольших осколков все же задели его. Секундой позже он был на ногах, с трудом пытаясь продвинуться к куполу.

— Ивен!

Ничего — ни движения, ни звуков.

— Джосс всмотрелся в клубы дыма, бушевавшего внизу. Да, конечно, огонь долго не продержится: в атмосфере слишком мало кислорода. Но это было слабым утешением.

Вдруг прямо под его ногами земля слабо шевельнулась.

Из-под грунта высунулась стальная перчатка и ощупала острые края близлежащих обломков. Пальцы перчатки сложились в какое-то подобие щелчка. Джосс радостно вскрикнул и дотянулся до второй руки Ивена.

— Спасибо, но я могу сломать твою руку, — прогремел голос из-под обломков. Ивен, раскидывая камни, стал протискиваться на поверхность. Выглядел он ужасно. Сажа, копоть, страшные вмятины покрывали весь энергокостюм.

Он перехватил сочувствующий взгляд Джосса и оглядел себя. Возглас разочарования и по-детски беспомощный жест все-таки заставили Джосса улыбнуться.

— Ты только посмотри, что от меня осталось! — уныло произнес Ивен.

Джосс засмеялся:

— Теперь ты знаешь, что чувствовал я, когда смотрел на «Ноузи». Бедняга Ивен!

Они обернулись и посмотрели, что осталось от купола и подземных помещений.

— Кажется, мы были на правильном пути.

Джосс кивнул и подумал: а как бы они выглядели, если бы были на неправильном?

6

В условиях ослабленной на две трети марсианской невесомости пыль опускалась на землю намного медленнее, чем обычно. Но все-таки дым рассеялся быстро, а после первого взрыва исчез и огонь. Разреженной атмосферы хватало лишь на короткие вспышки — о бушующем огненном смерче, которым обычно сопровождаются такие взрывы, на Земле не могло быть и речи.

Кроме того, гореть было нечему. Не было и улик.

— Черт бы их побрал! — сказал Джосс, оглядывая обломки. — Черт бы их побрал! Если бы они подождали еще часок!

— Тогда бы они устроили нам настоящую западню, — добавил Ивен, хладнокровно осматриваясь, — и никто из нас не был бы здесь и не бранился бы по поводу того, как поспешно они все это взорвали.

— Да, это правильно, я согласен. Но посмотри на этот хаос! На «Ноузи» достаточно хорошая судебноэкспертная лаборатория, но такая работа — не для нее. По крайней мере, — поправил он себя, не желая ронять достоинство любимого крейсера, — обработка займет гораздо больше времени…

— Которого у нас нет, — закончил Ивен.

Он посмотрел на небо и попытался представить себе Лукрецию, нетерпеливо ждущую результатов. Она точно уже барабанит пальцами по столу и выходит из себя.

— Да, — уныло усмехнулся Джосс, — Лукреция не любит повторять свое «поторопитесь». А скоро она начнет обдумывать мое предложение о вознаграждении. На этот раз, по крайней мере, она не сможет пожаловаться на то, что мы палили на огне кредиты. Ну, за исключением последнего случая.

— Я как-то вообще не вижу необходимости оправдываться. Проблема в другом, дружок. Чем больше мы будем гоняться за этим чертовым декодером, тем вероятнее, что он, в конце концов, исчезнет навсегда.

— Ух… верно, — вздохнул Джосс. — Ты думаешь, за всем этим стоит наш любимый Гарри?

— Скорее всего он прикрыл бизнес в Томстоуне, и, судя по всему, — надолго. МПУ может отправляться на его поиски. Его люди уже проверили перепись населения Томстоуна и вычислили тех, кто по каким-то причинам здесь не работает.

Джосс недовольно заворчал. После этого взрыва найдется еще много семей, желающих выехать в более спокойные районы. Ивен разглядывал пустынную улицу. Люди в Томстоуне, кажется, предпочитали не высовываться из дома, особенно при звуках стрельбы или взрывов.

— Но я все равно собираюсь осмотреть каждое здание. — Джосс настроил аппаратуру на инфракрасную и термографическую съемку. — Если у них осталась хоть капля здравого смысла, они не положат все куриные яйца в одну корзину.

— В отличие от тебя я не уверен в этом. Да, мы должны завершить поиск. Но ведь других взрывов, кроме этого, мы не слышали. Тот, кто стрелял, скорее всего убедился, что мы не выберемся оттуда. Они приложили море усилий к тому, чтобы именно эта корзинка вместе с парой этих закатившихся в нее яиц была разнесена вдребезги. А мы ведь вылезли целыми и невредимыми, даже комбинезоны не испортили, — сказал Ивен и, рассмеявшись, добавил: — Правда, в этом огненном аду яйца совсем необязательно бить. Они попросту могут свариться вкрутую. Детективы вкрутую — крутые детективы, Джосс!

Джосс уставился на напарника и стал, дергаясь, издавать неопределенные гогочущие звуки. Ивен тоже не выдержал…

Насмеявшись, они продолжили осмотр, но ничего примечательного не обнаружили. Фактически, они не нашли ничего такого, что можно было бы напрямую связать с преступной деятельностью. Для Томстоуна, в котором закон нарушался на каждом шагу, это было по меньшей мере странно.

— Пунктуальные полицейские уже давно бы заявили, что это довольно подозрительно, — подумал про себя Джосс. — Совершенно ясно, что кто-то побывал здесь раньше и убрал все лишнее.

Ивен думал так же.

— Послушай-ка, весь этот городишко выглядит так же, как дом моей старой тетушки Гвинет, — сказал он. — Чересчур уж чисто и опрятно для такой дыры, как Томстоун. В этой чистоте не чувствуется комфорта. Не знаю, Гарри Смит или домашняя хозяйка, но кто-то явно прошелся здесь с пылесосом и тряпкой.

— Да, но они упустили пакгауз, — заметил Джосс. Ему в голову тотчас же пришла неприятная мысль. — Если, конечно, то, что мы обнаружили, не было оставлено в качестве приманки, чтобы на время попридержать нас там. Ивен, ведь твой костюм снаряжен микровидеокамерой? Есть запись происшедшего?

— Так точно, дружок. Думаешь, нам стоит на нее взглянуть?

— И очень тщательно разобрать каждый эпизод.

Идея подробного изучения микропленки, которую предложил Джосс, состояла в том, чтобы пропустить оцифрованное изображение через цепи усиленного разрешения бортсистем корабля. Эта процедура заняла меньше времени, чем ожидалось: длительность полезного изображения до момента, когда произошел взрыв, составляла около девяноста секунд. Плохо было то, что съемка проводилась автоматически и чаще всего фиксировались не те участки помещения.

— Вот, — сказал Джосс и нажал на кнопку «пуск» на считывающем устройстве. Он долго манипулировал с каркасной моделью на фоне зрительного изображения. За секунду до того, как электроника вошла в режим установки, главный экран представлял собой беспорядочную вереницу цветных полос.

— Сейчас прогоним разок, — сказал он, — а ты тем временем убедишься, что модель дает точное представление о вещах, которые упустила видеокамера. Потом я наложу данные сканирования и инфракрасного облучения, и еще — нейтронного радиографа, а затем уже термальной и ультразвуковой коррекций. Такой способ легче реализовать на модели. Но он здорово облегчает дальнейшее наблюдение.

Ивен придвинулся к экрану и решил получше рассмотреть все то, что несколько часов назад он видел собственными глазами.

Джосс довольно точно провел анализ модели. Экран стал заполняться причудливыми графическими образами, в сотни раз усиленными аппаратурой. Это оказалось трудным для восприятия. Но было и преимущество: в памяти создавалась и фиксировалась трехмерная модель, а ею можно было управлять гораздо эффективнее, чем одномерной. Они молча наблюдали за происходящим на экране.

Вдруг первые залпы ультраскоростного огня выбили искры и покрыли разрывами корпуса скиммеров. Ивен откинулся в кресле и стал смотреть, как Джосс проводит анализ. Этот анализ, пожалуй, поможет им кое-что выяснить. Оказывается, баки с алкоголем и горючим в скиммерах были почти пусты. Пусты, но не до конца. Картинка, полученная в результате инфракрасного просвечивания и нейтронной радиографии, ясно показывала, что в каждом танке оставалось литров десять жидкости, — количество, явно недостаточное для использования в ближайшем будущем, но все-таки довольно значительное для того, чтобы оставить его без внимания.

— Это было сделано намеренно! — возбужденно проговорил Джосс. — Зачем тратить больше, чем нужно? Не лучше ли оставить достаточное количество жидкости для формирования парообразной горючей смеси? Любая искра… — Джосс усмехнулся при мысли о мрачной перспективе. — Господи, да если она попадет в чистый кислород под давлением, последует взрыв.

— Откуда у тебя такая уверенность? — спросил Ивен. — У меня не было времени взять образцы на пробу. Тем более — провести спектрографический анализ.

— Я делаю вывод по характеру взрыва. В атмосфере Марса слишком мало кислорода для того, чтобы взрывоопасная смесь в баке с парами создалась стихийно, — сказал Джосс, отслеживая на экране контуры толстых труб, входящих в баки для топлива и в баки для спиртного. — Но если даже было бы наоборот, так все равно их меры были оснащены системами подачи инертных газов.

— Но подкачивать кислород вместо азота специально ради нас? — Тогда попробуем решить задачу: как сделать смесь из топлива и воздуха взрывоопасной, если концентрация воздуха очень мала? — задал себе вопрос Джосс.

Инертная оснастка на топливных баках была предназначена для замены использованного горючего атмосферным азотом и, таким образом, для предотвращения возможных взрывов. Кто бы ни стоял за этим грязным трюком, но он сумел поставить систему безопасности с ног на голову и превратить оба скиммера в мощные бомбы. Если бы они с Ивеном чуть-чуть задержались, то в каждую из этих бомб точно вставили бы детонатор. Что было бы потом? Ивену взрыв не причинил бы вреда, а вот ему…

Эта мысль вызвала у Джосса легкую тошноту.

— Вон, смотри, внезапно произнес Ивен, указывая пальцем на экран. Джосс автоматически прервал воспроизведение и посмотрел в указанном направлении. — Вот здесь, дай-ка мне трассер.

Ивен быстро прочертил световым пером по экрану и отдал его обратно Джоссу.

— Выдай изображение в неувеличенном виде, как было раньше, — сказал он. — И затем скажи, заметил ты что-нибудь или нет?

Джосс набрал кодовую комбинацию на клавишах ввода и несколько минут сидел, напряженно вглядываясь в диаграмму, потом мотнул головой.

— Ничего? — спросил Ивен. — Хорошо. Снова провожу трассером. Теперь видишь? Смотри внимательней. Коклер лежит там, — на экране появилось несколько меток. А этот маленький прибор уже знает, где ты стоишь в тот момент. Переверни изображение под свой угол зрения, но не теряй метки.

Картинка медленно повернулась. Джосс отрегулировал изображение, чтобы видеть на экране то, что он уже пережил, находясь в пакгаузе с Ивеном. Гранатометы исчезли из вида. Джосс шумно выдохнул и произнес:

— А, теперь я вижу.

— Ты был прав, дружок. Гранатометы были только приманкой. И не для того, чтобы просто задержать нас в пакгаузе, а чтобы привлечь наше внимание к определенному его отсеку. — Ивен провел кончиком пальца по опорной стойке. — Они расставили кругом скрытые датчики и хорошо знали, когда именно мы оказались в нужном месте. Гранатометы поджарили бы тебя, бомбы — меня. Малыш Гарри — сторонник жесткой игры.

— Похоже на то. — Джосс несколько секунд смотрел невидящим взором мимо экрана. Он полностью отключился. — За время службы я не раз попадал в серьезные переделки. На этот раз, кажется, нам особенно повезло. Может быть, в конце концов, следовало подать рапорт о переходе в дивизион энергокопов?

— С тобой все в порядке, Джосс?

— Размышления о бренности жизни, — очнулся Джосс. — Но пока не более, чем размышления. — Он преодолел охватившую его дрожь и снова взялся за ручку управления. — Давай-ка поближе взглянем на эти… как ты их назвал?

— Коклеры. Служебное прозвище для оружия фирмы «Хеклер и Кох». Оно уже давненько бродит среди специалистов.

— Мне раньше следовало догадаться. Ну вот, значит, «Хеклер и Кох» Г-40. Жалко, что камера так плохо снимала это, — мы даже не можем дать увеличение и рассмотреть серийный номер оружия.

— Задержись, задержись на минутку! — сказал Ивен, подавшись вперед и напряженно уставившись на экран. — Извини, дружок, я ошибся. Это коклер-42, а не 40, черт меня побери!

— А какая разница? — спросил Джосс и посмотрел на экран. В форме этого тусклого предмета чувствовался хороший дизайн. Он был глаже и массивнее, чем те, которые они конфисковали у Куиперса и его веселых друзей. От него дышало смертью точно так же, как и от любого другого огнестрельного оружия, которое Джосс встречал на своем веку. Он вспомнил неприятный инцидент в ресторане Сихуан в Велесе. Из чего-то, похожего на это, уже стреляли в них.

— Я вот что подумал. Ты ведь говорил, что та стрельба в ресторане как-то связана с твоим последним делом на Марсе, которое ты расследовал в паре с Лоном Салоникисом?

— Теперь очевидно, что нет.

— Ивен, позволь задать тебе пару занятных вопросов. Если это оружие контрабандистов, почему из него стреляли в нас в отеле «Хилтон»? Откуда оно там взялось? Или, может быть, оружие такого класса повсеместно распространено на Марсе?

— Нет, конечно. До этого еще далеко, — лицо Ивена помрачнело. — Коклер Г-40 еще нигде не распространен.

— Неужели? А ты ведь всю жизнь жалуешься, что негодяям слишком легко удается завладеть излишками военного снаряжения.

— Излишками — да. Глиндоуэр выглядел мрачно и серьезно, как и при первой их встрече. — Только другое никак не вяжется с этим. Видишь ли, эти гранатометы не могут быть излишками. Они либо уже использовались, либо были проданы для покрытия расходов. Но это никоим образом не касается оружия этой серии, ведь оно еще не поступило на вооружение.

Джосс взглянул еще раз на исковерканный гранатомет на экране и спросил себя, сколько же этого оружия было вынесено из пакгауза, прежде чем он взорвался?

— О, черт, — сказал он и, как обычно, решил, что это ругательство совсем не соответствует тому, что он на самом деле чувствует.

Несколько месяцев назад они получили сообщение о подпольной торговле военным снаряжением. Как было известно, группа служащих, работавших в лабораториях над исследованием и разработкой новых видов оружия, была арестована за получение крупных денежных сумм. Кредиты платились в обмен за информацию. Руководство корпорации на судебном процессе заявило, что оно ограничило доступ только к обычным видам оружия. Они умудрялись даже извлекать прибыль из незаконных присвоений в этой области. Читать это было невыносимо. Подробные объяснения, даваемые на таких процессах, постоянно застревали в горле, как непрожеванный кусок хлеба. Фактически сейчас он столкнулся с последствиями такого рода «исследований».

— Ты сейчас — темная лошадка, — подумал он. — Это глупо. Но главное заключается в том, что не ты, а в тебя стреляют из такого оружия.

— Ты о том отчете, — проговорил Ивен, оглядываясь на Джосса. — Припоминаю. Великие умы мыслят одинаково.

— Дураки тоже мало отличаются друг от друга. Ты знаешь, если бы мы перешли на другую сторону там, в пакгаузе, нас бы здесь не было.

— Логично.

— Помни об этом постоянно. Если у меня созреют планы посетить что-то интересное во время отпуска, я надеюсь, что ты отговоришь меня вовремя, — Джосс рассмеялся. — Кстати, если нужно, прибегай к силе. А теперь о том отчете. Наверное, очень много денег должно было пройти через различные руки, чтобы экземпляры такого оружия, как эти коклеры, покинули лабораторию. Интересно, сколько за это заплатили?

Ивен прищурился.

— Да, действительно. Сколько же денег зарабатывает шайка Смита на алкоголе, если она может позволить себе покупать оружие, предназначенное только для военных целей?

— Если ты дашь мне полчаса поработать с карандашом и листом бумаги, — предложил Джосс, — я смогу выяснить кое-что. Ты ведь знаешь, какой я асе в вопросах подытоживания и вынесения заключений.

Карандашом служила клавиатура со световым пером, а куском бумаги — экран дисплея. Джосс провозился часа два. Закончив работу, он распечатал пару копий. Испещренные рядами цифр желтые страницы если бы и могли порадовать в этом мире хоть кого-то, так только какого-нибудь писаку — бухгалтера из заготконторы по засолке лесных шишек.

— Я вышел на Белее и сделал запрос в расходноакциозную систему, — сказал Джосс Ивену и небрежно бросил лист бумаги на стол.

Ивен посмотрел на него одним из тех благоговейных взглядов, которые постоянно приберегал на случай, если вдруг увидит рядом с собой барана с Орденом Подвязки.

— И что же?

— Они предоставили мне данные для компьютерной обработки обращения денежных средств отеля в Томстоуне за последние двадцать месяцев. Доходы, расходы, закупки, запасы, продажи, поток наличности…

— Да, да, большое спасибо, дружок. Что бы мы делали без тебя! Я думаю, теперь картина прояснится немедленно.

— Слушай дальше. Наши контрабандисты вынуждены продавать свой самогон по ценам ниже среднерыночной, чтобы вообще хоть как-то его сплавить. Конечно, они не в состоянии заработать столько денег, сколько требуется, чтобы хоть как-то оправдать свой разбой, которым они здесь занимаются. То есть, на оружие им явно не хватает.

— Разве это так? — Ивен выпрямился и наконец проявил интерес к распечатке с цифрами. Он пробежал взглядом по кредитно-дебитной колонке цифр, подсчитал и нахмурился. — Да, действительно. Для таких дел Томстоун должен был бы работать без выходных. — Он вложил листок в пачку и аккуратно выровнял края. — Но всего этого на самом деле не происходит, а Гарри Смит со своей шайкой кое-когда сидит на голодном пайке.

— Так почему же тогда эти чертовы ублюдки творят столько зла? — раздраженно спросил Джосс.

— Да потому, что это развлечение. Понукание людьми доставляет им удовольствие, тем более, что они получают еще и кое-какие деньги при этом. Другой причины не вижу.

— А оружие?

— Я думал об этом. Я сам военный и мыслю по-военному. Меня гораздо больше удивляет не стоимость оружия, а стоимость резервного оборудования.

— Резервного оборудования? — Джосс удивленно заморгал, потом ослабил застежку на кобуре, вытащил свой ремингтон и изучающе посмотрел на него. Он увидел пистолет, который раньше использовал, чтобы убивать людей, пытающихся убить его, и который, скорее всего, прослужит ему до пенсии.

Этот тяжелый кусок из формованного металла и пластика действительно требовал большого ухода за собой, конечно, если именно это имел в виду Ивен. Энергетические пакеты и запасные кристаллы, смазывание и чистка. Уход за младенцем, несущим смерть…

— Я имею ввиду запасные части, сказал Ивен. Они им нужны точно так же, как и мне для винчестера. А еще — стандартные заряды и масло для Уэбли.

— И для Смит и Вессон, а также сделанного по индивидуальному заказу Холланд и Холланд.

— Вот-вот. Но это не относится к мини-пулеметам. Они слишком современны, дружок. Они лет на девяносто опережают свое время. И коклер тоже. Вот почему странно и глупо видеть их в этой чертовой дыре.

— Собираешься прочесть мне лекцию об оружии?

— Лекция — вещь скучная. Но ты посмотри хоть раз на ее положительную сторону: я сохранял спокойствие и не прерывал тебя, когда ты показывал мне старый видеофильм о парне, который путешествовал по космосу, не выходя из общественного туалета.

— Ладно. С этим мы потом разберемся.

Ивен усмехнулся и извлек из-под стола бутылку вина и пару стаканов.

— Денек был примечательный, Джосс. Я думаю, что в ближайшее время для пополнения запаса улик и свидетельских показаний нам никто не потребуется. Давай выпьем, расслабимся на минутку и спокойно поговорим.

Джосс поглядел на бутылку, потом на стаканы, а потом уже на своего напарника. Раньше он никогда не видел Ивена таким. Как, собственно, никогда не видел офицера, выпивающего на службе. Более привычным было бы видеть в Ивене сопа, постоянно пресекающего попытки Джосса отклониться от Устава. Но выпить?

Джосс присел, налил себе в стакан Шатенеф-дю-Пап-Бланш — вино, которое проделало путь куда более далекий, чем могли себе представить все вместе взятые миссионеры римских пап, и откинулся в кресле.

— Резервное оборудование — это то, что необходимо огнестрельному оружию для поддержания боеготовности. Необходим еще пусть даже не очень дорогой и не очень изящный приклад, — сказал Ивен. — Более того, чем современнее оружие, тем сложнее резервное оборудование. Это для старых ружей резервное оборудование спокойно точится на любом металлорежущем станке.

— Отделение Межпланетного Полицейского Управления в прошлом году арестовало в Испании человека за убийство из кремниевого пистолета, — сказал Джосс. Он хорошо помнил этот случай еще и потому, что оружие нападавшего дало осечку, и из ствола выкатился металлический шар, настолько массивный, что им запросто можно было раздробить ребра. В это время сторона, подвергшаяся нападению, короче говоря, его собственный двоюродный брат выхватил пистолет и шмякнул его прикладом по макушке нападавшего, оставив тому хорошее напоминание о собственном спасении.

— Я помню этот случай, — сказал Ивен. Преступник не подсыпал пороху на полку. Я расскажу тебе об этом позже, — добродушно сказал он. — Когда ты будешь в настроении. Но это хорошо показывает, как используется резервное оборудование. Если бы тот парень не знал, как возводить курок и как заряжать, его кремень даже и не щелкнул бы. Де Куиперс и его парни, наверное, делали то же самое со своими пулеметами. Правда, количество дыма от этой стрельбы говорит об использовании черного пороха. Хотя я никогда не подумал бы, что в этом случае отдача достаточна для ведения автоматического огня. К тому же, перед перезарядкой они должны были бы собрать потраченные гильзы.

— Для этого у них сбоку металлические полости?

— Да. Это осталось еще от эпохи Глобальных войн. Тогда очень старались сохранить и оружие, и стрелка от попадания в них гильз и латунных звеньев. Довольно-таки просто наполнить заново контейнер газовытеснителем, если, конечно, знаешь, как это сделать. Да и отливка пуль — дело нетрудное. Зато оружие, используемое де Куиперсом, стоит раз в шесть дешевле, чем коклер, а резервное оборудование — намного проще.

Ивен сунул руку в один из своих многочисленных карманов и вытащил оттуда маленький цилиндр из темного блестящего металла с серым наконечником. Предмет был не длиннее мизинца.

— Вот чем стреляет старинное оружие, сказал он. — Перенаполнить гильзы, насадить пули, загрузить их в обойму, вставить обойму и стрелять, — он помолчал. — А вот мое новое вооружение, равно как и коклер-42, требует вот этого, — он извлек предмет, похожий на пластический кубик, сцепленный с латунным картриджем, и осторожно положил его на ладонь. — Безгильзовые боеприпасы. В этом блоке содержится сразу газовытеснитель и пуля из тяжелого металла, окруженная полнокалиберной спецоболочкой. Оболочка отлита из истощенного урана. Никакого радиоактивного облучения, зато — тяжесть!.. Заряд очень сложен. Такой никому не под силу изготовить дома в мастерской.

— Крупнокалиберное вооружение давно ушло вперед. Жидкие газовытеснители, электромагнитные рельсовые пушки… Насколько я знаю, люди в белых халатах просто помешались на том, чтобы уменьшить все эти штуки до размеров поясного оружия. — Ивен презрительно усмехнулся.

— А как насчет утечки оружия? Может быть, Гарри Смит и его банда вовсе не получали этот товар?

Ивен внимательно посмотрел на два боевых патрона, лежащих на столе, а потом на Джосса.

— Интересный вопрос. Он давно уже не дает мне покоя. Надо срочно составить отчет. Это хоть как-то прикроет нас от нападок Лукреции. Она ведь обязательно захочет узнать, так ли уж усердно мы с тобой работаем.

Ивен нажал кнопку записи на своем коммуникаторе, потом приподнял толстую кипу бумаг по доходам и акцизам и покопался в ней. Бланки легко шелестели при перелистывании.

Первое: «Хеклер и Кох» Г-42 — оружие, выпускаемое исключительно для военного персонала, настолько новое, что его нет даже у самих военных, несмотря на то, что, по крайней мере, одна единица оружия обнаружена нами здесь.

Второе. Это наиболее распространенное оружие на окраинах планеты Марс, которое, несмотря на свою репутацию, не вызывает тревоги у Солнечного Патруля, — устаревший полнонарезной полуавтоматический пистолет-автомат, о чем свидетельствуют вмятины на моем энергокостюме и полдюжины единиц этого оружия, закрытых в нашем сейфе.

Третье. Представленные доходно-акцизные бланки указывают на то, что орудующая здесь шайка бандитов не выручает много прибыли из своих злодеяний.

И четвертое. Отчет, название которого не могу припомнить.

— Бета-тестирование вооружений. Запрещенные методы, — подсказал Джосс, который только что посмотрел библиотечный файл в картотеке.

— Именно. Так вот, этот отчет говорит о том, что на приобретение передовых военных технологий выделялись очень значительные материальные средства. Есть свидетельства тому, что некий Гарри Смит и его преступная группировка не обладают такими денежными суммами. Отсюда можно сделать вывод, что банда Смита либо с риском для себя покупает и перепродает излишки военной амуниции и самых передовых технологий, либо она субсидируется из какого-то внешнего источника и служит ширмой для такого рода преступных групп. Внешний источник, если таковой вообще существует, остается пока неизвестным. Так же как и доступ к нему, и система сообщения. Конец рапорта. Передавай.

— Передам, передам, но позднее. — Джосс положил локти на стол и внимательно посмотрел на напарника. — Есть одна вещь, о которой я бы не стал упоминать прямо сейчас.

— О том, что мы понятия не имеем, где находится декодер? Да уж точно, это не то, что хотела бы услышать от нас мадам Борджия.

— Это, Ивен, и, к сожалению, не только это. Я не перестаю думать об этой банде. Они могли просто накапливать у себя украденное оборудование, в том числе и военное, откуда бы оно ни появилось у них. Придерживали его на некоторое время, а потом сбывали покупателю, предложившему хорошую цену. Может быть, для этого им и понадобился прототип декодера Солнечного Патруля. Короче говоря, это могут быть парни, которых даже нельзя назвать большими мошенниками, они просто поставщики товара большим мошенникам. Во всяком случае, я не вижу другой причины для появления в этой глуши оружия «Хеклер и Кох». А что касается банды Смита, так она могла обойтись более старым оружием и не привлекать к себе лишний раз ничьего внимания.

— Если дело в этом, мы должны срочно найти пропавший декодер. И боюсь, что даже наша многоуважаемая Лукреция не может представить, как это важно. Дело даже не в том, что декодер может исчезнуть через подпольные каналы. Чего вообще можно ждать от этой банды и во вред кому собираются они применить декодер?

— Что касается меня, то я гораздо больше озабочен тем, из чего в нас стреляют с того момента, как мы ступили на поверхность Марса, — сказал Джосс и выдавил кислую улыбку. — С каждым разом ситуация становится все более опасной, и я бы не стал дожидаться, пока дело дойдет до ядерных снарядов. А ведь один Бог знает, что еще у них припрятано, — его голос дрогнул, а глаза неподвижно уставились в одну точку. Через пару минут Джосс успокоился и взглянул на Ивена.

— Как может та штука, пуляющая ядрами, сбить патрульный корабль, — он судорожно глотнул. — А что используют в новейших гранатометах? Ты говорил, очень большие снаряды?

Ивен Глиндоуэр встретил взгляд напарника и моргнул, вспомнив сказанные раньше слова.

— Электромагнитные рельсовые пушки, — мягко произнес он. — С линейными электродвигателями. Твердые заряды супербольшой мощности. Называй их ядрами, если тебе нравится. Это достаточно точное определение.

— О какой мощности мы говорим?

— Последние образцы, о которых я читал, обеспечивали сто кликов в секунду и шестьдесят раундов в секунду.

Джосс тихо присвистнул. При такой мощности твердотельный снаряд летит по траектории почти такой же прямолинейной, как луч лазера. Но с гораздо более слабыми тепловыми характеристиками.

И приносит с собой удар адской силы.

— Ивен, я думаю, за этим что-то кроется.

Несколько секунд они сидели, молча, потом Ивен сказал:

— Послушай, но сначала нам нужно найти хотя бы намеки на то, что это оружие здесь есть. Пока мы имеем только догадки. А ведь оружие надо еще и спрятать… Хотя, это можно устроить.

— У них наверняка есть помещение, в котором они укрывают подобные вещи, — сказал Джосс. — Вот в чем проблема, — он вздохнул и потянулся, — я думаю, что сегодня вечером займусь поиском кое-каких летательных аппаратов.

— Для чего?

— Ну, просто для того, чтобы снабдить их маленькими электронными схемами, — он улыбнулся. — Ты заметил, что с утра в Томстоуне как-то очень уж шумно? Посмотрю, на сколько кораблей я смогу подвесить устройства слежения. Нам ведь надо побольше знать, что творится в этом районе.

— Просто ты не в меру любопытный, — заметил Ивен.

Джосс покраснел.

— Но, послушай…

— Ради Бога, только ничего мне не доказывай. Делай то, что считаешь нужным. Нам, конечно, как следует нужно прощупать этот район. А вдруг да обнаружатся скрытые тайники первоклассного оружия? Оно есть. То, как сбит патрульный крейсер, не оставляет в этом никаких сомнений. Дальше. У нас есть сильные подозрения, что имеется какая-то связь между пулеметами, из которых нас едва не убили этим утром, и продажей контрабандного алкоголя. Надеюсь, даже Лукреции по этому поводу будет нечего добавить.

Джосс покосился на Ивена.

— Надейся, — проговорил он, хорошо зная, что Лукреция добавляет обычно по поводу их работы.

— Ладно. Я лучше соберу свое снаряжение. А ты?

Ивен выглядел задумчивым.

— Я подумал, что было бы не лишним поделиться этими соображениями с нашими друзьями-старателями, — сказал он.

— Не сейчас, позже. Может быть вечером, когда ты закончишь со своей работой по установке датчиков слежения. Нет смысла встречаться с ними очень часто, чтобы не навлечь на них подозрений. Тебе будет нужна помощь?

— В идеале — нет. Я бы предпочел, чтобы ты помаячил в городе, в каком-нибудь людном месте. Этот твой энергокостюм действительно привлекает внимание, черт бы его побрал. Так пусть он послужит для того, чтобы отвести внимание от меня.

Ивен несколько озабоченно посмотрел на него.

— А тебя не беспокоит то, что мы будем разделены? — спросил он. — Этим утром ставки были высоки. На карту поставили нашу жизнь. Я не хотел бы потерять еще одного напарника после того, как окончательно втянул его в свое дело.

Джосс улыбнулся:

— Очень ценю твою заботу обо мне. Но, полагаю, все пройдет отлично.

Ивен кивнул.

— Хорошо. Тогда я закончу работу над рапортом и отошлю его Лукреции. Ну, а ты выстраивай своих уток в ряд, а потом дай знать, когда тебя можно будет отвлечь.

Джосс изумленно уставился на Ивена.

— Каких уток? — тупо спросил он.

Ивен засмеялся и отвернулся к компьютеру.

Джосс потратил около часа на обработку изображений и еще час на подготовку датчиков. Некоторые из них давно не использовались и требовали ремонта, а набор запасных микросхем подходил к концу. «Может быть, следовало бы зайти на склад Вирендры и посмотреть, что у них есть из электроники?» — подумал он. Но нет: что бы он ни купил там, это породит массу вопросов. А жалко.

Он слегка перекусил, потом передал свой коммуникатор Ивену. За пультом управления они собрали воедино все, относящееся к делу, включая аккуратно составленный отчет с выводами о применении оружия, найденного в Томстоуне, для поражения патрульного крейсера.

Ивен окинул взглядом документ на экране.

— Я заметил, что ты не передаешь Лукреции ровным счетом ничего о том вознаграждении, которое я предложил тому, кто найдет спутник, — сказал он.

Джосс откашлялся.

— А зачем, если он еще не найден? Здесь Лукреция возражать не будет. Разработка прототипа декодера стоит тридцать пять миллионов кредитов. Не думаю, что она пожалеет каких-нибудь двадцать пять тысяч.

Ивен скептически поднял брови.

— Не переживай об этом, — сказал он. — Давай, наконец, пошлем это, а потом выйдем в город и дадим знать о своем присутствии.

— Может, остановиться у Вирендры? — предложил Джосс.

— У нас уже кончается чай.

— Неужели я так много пью?

Джосс ухмыльнулся:

— Да, особенно, когда много размышляешь. Так что нужно пополнить запасы.

— И заодно поболтать с Вирендрой.

— Эта мысль мне уже приходила в голову.

Они облачились в комбинезоны и вышли из корабля. Томстоун приобрел вид вооруженного, охваченного волнением города, в котором произошло что-то интересное и одновременно неприятное. Людей на улице было больше, чем обычно. Собрались в основном вокруг разрушенного взрывом купола. Кое-кто кучковался на улице и приглушенно разговаривал. Все, как по команде, повернулись к Джоссу и Ивену. Разговоры стихли.

— Иди дальше, а я останусь здесь, — сказал Джосс, открывая сумку с судебно-экспертными принадлежностями.

Ивен кивнул и направился к дому Скотта Вирендры. Несколько человек оглянулось, но большинство все-таки смотрело на Джосса, пробирающегося сквозь толпу зевак поближе к развалинам.

— Всем доброе утро! — поприветствовал Джосс. — Небольшой беспорядочек, не так ли? Разрешите, я пройду, — он опустился по ступенькам в отсек складирования и осмотрелся.

«Беспорядком» назвать это было трудно. Все вокруг лежало перевернутое, оплавленное, разбитое на куски. Ветер раздувал пепел от картонных коробок, поднимал вверх тучу маленьких черных пылинок и опускал на бесформенные груды металла и пластика.

Джосс занялся сбором проб. Больше для того, чтобы дать людям как следует поглазеть на них. Вид полицейского, который не боялся, — по крайней мере, так им должно было казаться, — лазить между развалин, чуть было не ставших его могилой, мог кое-кого привести в крупное замешательство. «Во всяком случае, будем надеяться на это», — подумал Джосс. Он коснулся рукой какой-то картонки, и она мгновенно рассыпалась в пыль.

— Похоже на то, что я был прав и насчет кислорода тоже, — промелькнуло у него в голове. — Воспламенение произошло по всей площади одновременно.

Прошло около двадцати минут. Джосс собрал достаточно проб, чтобы хоть чем-то подкрепить свой рапорт в Центр. Он выбрался из груды обломков наверх и увидел в конце улицы Ивена с бумажным пакетом в руке; непринужденно болтающего с несколькими детьми в ЗСЖ-комбинезонах. Их родители стояли поодаль и почему-то не торопились уводить детей от этого страшного человека, тем более, что этот человек был полицейским.

— А все мы знаем, что полицейский — наш друг, — подумал Джосс, улыбнувшись про себя.

Ивен тряхнул головой, немного приподнял пакет, и, сделав прощальный кивок родителям, зашагал по улице к Джоссу.

Тот с интересом посмотрел на пакет:

— Ты думаешь, нам нужно так много чая?

— Я купил еще кое-что. Сахар, например, у нас тоже кончается.

— Хочешь испортить себе зубы?

— Ты его употребляешь больше, чем я. Я, как цивилизованная личность, использую молоко…

— Ладно, пошли, — они направились к крейсеру. — Перекинулся словом с поклонниками? — спросил Джосс.

Ивен тихо рассмеялся.

— Да. Они хотели, чтобы я выстрелил хоть во что-нибудь. Видел бы ты их простодушные лица!

Джосс хмыкнул.

— А как насчет Вирендры?

— Ничего нового, — ответил Ивен. — Сегодня он выглядит изрядно подавленным. Думаю, опасается, что бандиты могут повторить нападение. Мы ведь не были убиты, как намечалось.

— Тогда следует быть поосторожнее.

Дверь шлюза полицейского департамента, мимо которого они проходили, открылась, и кто-то высунул голову наружу. Судя по размерам комбинезона, это была Штек. Она помахала им рукой.

Они подошли ближе.

— Доброе утро, офицер, — сказал Джосс и изобразил полупоклон. — Как вам нравится этот чудесный денек?

— Чудесный? — переспросила она, украдкой выглядывая на улицу. — Выходит, у вам еще не было здесь плохих деньков. Послушайте, один из бывших ваших арестованных вернулся спустя некоторое время. От него сильно несло джином. — Она взглянула на пакет, который держал в руке Ивен. Он протянул его ей и она, взяв за один край, приоткрыла и заглянула внутрь. — Очень мило.

— Чай в этих пакетиках похож на мусор, выметенный в конце рабочего дня. А на вкус он — не лучше ржавчины.

Джосс чуть не упустил из вида маленький кусочек бумаги, который она сжимала в ладони. Теперь он упал внутрь пакета.

— Один из них оставил это, — очень тихо произнесла она. — Он сказал, что это важно, но боялся передать сам. Он сделал вид, что забыл свой пояс, чтобы был повод для возвращения.

— Хорошо, большое спасибо, — так же тихо сказал Джосс, — обращайтесь за помощью всегда, когда мы понадобимся. — Он еще раз благодарно кивнул, и они с Ивеном отправились прочь.

Чтобы не прочитать записку до того, как они вошли в крейсер, понадобилось много самообладания. Ивен прошел в камбуз и бросил пакет с покупками на стол, а Джосс отыскал листок и торопливо развернул его.

Записка была короткой: «Люди Смита здесь. Парковочный номер ХИ3396. Проследите за ними. Д.К.»

Джосс протянул записку Ивену. Тот прочитал и нахмурился.

— Так, так, — сказал он, — просят проследить. Намек на то, что этот корабль или скиммер может вывести нас на что-то крупное.

— На парковочной площадке я видел два или три летательных аппарата с таким регистрационным префиксом, — сказал Джосс. — Пойду, взгляну на них, — он усмехнулся и похлопал по карману с датчиками слежения. Что ж, все сделано, осталось только раздать парковочные талоны.

— Сколько кораблей ты сможешь отследить?

— Столько, сколько у меня датчиков. Вообще, трекинг — программа, которая может обеспечить до пятисот целей, конечно, в пределах установленного радиуса действия. А если цели удаляются на большое расстояние, — гораздо меньше.

Ивен был удивлен.

— Как бы то ни было, — продолжал Джосс, — если уж взрыв этого купола привлекает так много внимания, может быть, эта идея не так уж и плоха.

Ивен бросил тусклый взгляд в сторону его потрепанного энергокостюма и заставил Джосса засомневаться в целесообразности большинства собственных идей.

— Это очень интересно, — медленно произнес Ивен. — Как только ловушка не сработала, сразу же обнаружились люди Смита.

— В этом что-то есть, — откликнулся Джосс. — Когда выйдем наружу, постарайся смешаться с толпой. Я не хочу привлекать к парковочным площадкам ничьего внимания.

Они пробыли на «Ноузи» долго. Джосс успел сделать несколько заметок и рассортировал только что взятые образцы проб. Кое-какие из них он загрузил на автоматический штатив анализатора и включил тот на автоматический режим работы.

Джосс отправился к парковочной площадке, а Ивен пошел в город. На площадке было как-то странно много людей. Там Джосс увидел и пару большегрузных скиммеров. Один из них уже разгружали. В основном — пищевые скоропортящиеся продукты, предназначенные для магазина Скотта Вирендры. Джосс дружелюбно кивнул людям, работающим на разгрузке, незаметным движением хлопнул по корпусу скиммера, затем снова — и прикрепил в одном из пазов обшивки едва различимый кристалл микросхемы — датчик слежения. Кристалл был почти прозрачен и прирастал к металлу так прочно, что оторвать его теперь можно было бы только вместе с куском обшивки.

Проходя от одного летательного аппарата к другому, Джосс делал вид, что тщательно сверяет регистрационные номера. Никто бы не удивился этому: произошло убийство, за ним — взрыв бомбы. Разговоры по этому поводу ходили повсюду, в том числе и за пределами Томстоуна. Джосс и Ивеном не собирались никого успокаивать. Пусть думают, что полиция фиксирует все отбывающие и прибывающие корабли. К тому же зачем бояться, если ты невиновен? А если виновен, то какое отношение к этому имеет твое присутствие здесь? Поэтому если Джосс и привлек поначалу чье-то внимание, то оно быстро улетучилось, и он был абсолютно уверен в том, что его похлопывания по обшивкам кораблей вряд ли вызвали подозрения. Фактически он дотронулся до всех, но сумел в шести случаях из десяти скрыть это.

Скиммер с регистрационным номером ХИ3396 был примерно пятым по счету. Он был той же модификации, как и те два, исковерканные остатки которых остались сегодня под обломками разрушенного взрыва пакгауза.

Джосс подавил жгучее желание открутить заглушку топливного бака. Он обошел скиммер, свернул его регистрационный номер, потом незаметно поставил датчик и активизировал систему сканирования на своей компьютерной панели. Потом покинул парковочную площадку и отправился на поиски Ивена.

На улице Ивена не было видно. Джосс решил заглянуть на склад к Вирендре, сделав вид, что его партнер утром забыл купить еще что-то очень важное.

Скотта Вирендры в магазине не оказалось. На шум открывающегося шлюза вышла Кэтти.

— Доброе утро, — поприветствовал ее Джосс. — Мисс Вирендра, у вас случайно нет соли? Мой друг, как всегда, забыл ее купить, а наши запасы подходят к концу.

— Есть, только развесная, — ответила Кэтти. — Сколько вам?

— Думаю, полкилограмма хватит.

Он прошелся взад-вперед, пока она взвешивала соль, затем взял пакет, расплатился и поблагодарил ее. Джосс заметил, что Кэтти как-то странно посмотрела на него.

— Что-то не так, мэм? — спросил он.

— Вы выглядите чертовски спокойным для человека, которого едва не разнесли на куски несколько часов назад, — сказала она.

Джосс пожал плечами, посмотрел на нее искоса, затем подмигнул.

— Что было, то было. Потерпели небольшую аварию.

Она удивленно подняла брови:

— Но по вас этого не скажешь.

— Просто те, кто сделал это, — ответил Джосс, — привыкли, что люди боятся смерти. Поэтому они и не могут остановиться.

Кэтти кивнула и задумалась:

— Ну что ж, — сказала она наконец. — Берегите себя впредь. Будьте осторожнее.

— Я думаю сделать все, что в моих силах, — бодро ответил Джосс. — Счастливо оставаться.

Он надел шлем и вышел через шлюз наружу. Никаких признаков Ивена.

Джосс заглянул в бар. Слава Богу, Ивен был там. Бар все еще выглядел как норка, в которой кот только что закусил парочкой мышей и теперь, мурлыча, отводил душу. Ивен сидел за угловым столиком и отдыхал, если, конечно, такой энергокостюм вообще мог позволить человеку расслабиться. Перед ним стоял стакан, наполненный каким-то розовым напитком с кусочком льда.

Публика тоже пила. Некоторые разговаривали, но довольно-таки тихо. За столиками то и дело вспыхивал возбужденный шепот. Головы всех присутствующих то и дело оборачивались на Ивена.

— Всем добрый день, — сказал Джосс, снимая дыхательный аппарат и шлем. — Насколько я понимаю, здесь уже день. Привет, трактирщик.

Бармен первый, кого они увидели в городе несколько дней назад, взглянул на Джосса так, будто тот был смертельно болен туберкулезом, но стойку для полицейского протер и подставку для стакана вынул.

— Сэр?

— То же, что и моему приятелю, — коротко бросил Джосс.

Бармен что-то проворчал и пошел выполнять заказ. Джосс подождал, пока он вернется, заплатил за напиток, затем осторожно понюхал содержимое стакана. По запаху было похоже на джин.

— Дьявольское питье! — подумал он про себя.

Он поблагодарил бармена, взял стакан и направился к столику Ивена.

Несколько минут они болтали о всяких пустяках, прикладываясь к стаканам и пытаясь, глотая жуткое пойло, изобразить удовольствие на лицах.

— Что он мне налил сюда?

— Розовый джин?

— Ты, помнится, говорил, что краситель не влияет на привкус!

— Но только не для такого сорта розового джина. Я говорил о джине с ангостурской горечью.

— Фи, — поморщился Джосс, — странные у тебя понятия.

— Не более странные, чем у того, кто заказывает напиток, не зная, что он из себя представляет. — Ивен улыбнулся и осушил остатки своей порции розового джина. — Ты закончил? У нас еще полно дел.

— Я готов, — сказал Джосс. Они встали, и, надев снаряжение, покинули бар.

Когда дверь воздушного шлюза захлопнулась, Джоссу показалось, что разговор посетителей бара не затих. Он вопросительно постучал пальцем по шлему. Ему все так же явственно слышались голоса, хотя их внутреннее помещение сейчас разделяла сверхгерметичная перегородка.

— Ах ты, мошенник! — наконец воскликнул Джосс, посмотрев на Ивена. — Почему ты ничего не сказал мне?

— Я подумал об этом позже. Пока ты пил и давился, я запрограммировал твою систему подслушивания на запись всех разговоров. Диапазон — один км, время — двадцать четыре часа. Потом сделаем распечатку текста и отсканируем на совпадение с шаблонными фразами.

Ивен усмехнулся.

— Иногда, — заметил Джосс, — мне кажется, что ты даже больше разбираешься в технике, чем я. Что теперь?

— Подождем вечера.

— Ну что ж, так и сделаем.

— Бинго! — крикнул Джосс семь с половиной часов спустя.

Опускалась ночь. Воздух в закатных лучах заворачивался в маленькие прозрачные спирали. На чернеющем небе все ярче загорались звезды. Джосс сидел, рассеянно глядя в иллюминатор. И вдруг услышал сигнал оповещения с бортового компьютера.

— Это, наверное, ребята, за которыми мы установили слежку? — спросонья спросил Ивен.

— Точно. Взлетают и отправляются. — Джосс нажал пару клавиш. — На северо-восток. Интересно.

— Почему? — спросил Ивен. — Что у нас в той стороне?

Джосс вызвал на экран карту нужного участка и стал внимательно изучать ее.

Ивен выглянул из-за его плеча.

— Ничего, — сказал Джосс и указал на едва заметные точки на карте, — за исключением маленьких независимых поселений, еще меньших, чем Томстоун. Некоторые состоят всего из одной постройки.

Ивен покачал головой.

— Одни, в такой глуши! Как там живут люди? А если внезапно понадобится помощь врача?

— Они вызывают его в надежде на скорое прибытие. — Джосс пожал плечами. — И, судя по всему, ошибаются. Это та цена, которую веками платят за уединенность.

— Раз те ребята уже вылетели, — сказал Ивен, взглянув на ночное небо, — наверное, и нам пора отправляться.

Джосс рассмеялся:

— Ты совсем, как ребенок! Ты знаешь, каков радиус действия этих датчиков? Мы можем позволить им отлететь на пятьсот километров, а потом уже беспокоиться. Правда, — добавил Джосс, поднимаясь, — лучше мы вылетим, когда их корабль удалится от нас километров на сто. Я осмотрел их скиммер довольно бегло, но готов поспорить, что ничего более чувствительного, чем наш датчик, у них нет.

Джосс вышел, чтобы сделать необходимые приготовления к отлету. Камбуз был чист: Ивен убрал остатки чая. Оба кубрика тоже были в порядке. Джосс задержался ненадолго, перетащил ящик с вином из кубрика Ивена обратно в камеру для арестованных, а потом заглянул в лабораторию. Образцы проб все еще лежали на штативе анализатора, но сам анализ уже был завершен. Джосс вытащил образцы и закрыл их в сейф, потом включил анализирующее устройство в режим передачи результатов на головной компьютер. Это заняло несколько секунд.

— Гм, странно… — подумал Джосс. — Не так уж много данных было в этот раз для анализа. Хотя, пожар всегда доставляет море неприятностей. Отсюда, видимо, и взялись эти непонятные соединения углерода, получившиеся в результате сложного взаимодействия с пластиком. Плюс необычайно высокая концентрация кислорода в первый момент, которая потом вдруг резко падает… нет, непонятно.

Ивен как раз пристегивал ремни безопасности, когда вошел Джосс.

— Какие мы нетерпеливые! — хмыкнул он. — Мы все еще никуда не едем!

Ивен бросил на Джосса беспокойный взгляд:

— Тогда разбуди меня, когда прилетим на место, — сказал он. — Я плохо выспался. День вчера был трудный.

— Хорошо, — ответил Джосс.

Не прошло и тридцати секунд, как Ивен погрузился в сон. Он умел быстро отключаться и засыпать где угодно. Джосс проследил за светящимся следом помеченного скиммера на экране, затем обратился к головному компьютеру и ненадолго принял контроль за функциями корабля в свои руки. Потом, подумав, подал команду на передачу сводной информации из анализатора на свой персональный коммуникатор. Компьютер выполнил команду и подал звуковой сигнал, предупреждающий о нехватке оперативной памяти для трассировки маршрута скиммера. Джосс недовольно хмыкнул и немного повозился с клавиатурой, освободив недостающий объем памяти от ненужной информации, а потом обратился к своему пульту.

Просмотр результатов тестирования проб, взятых с места взрыва, занял минут десять. Данные анализа говорили о мгновенном возгорании при нестабильных концентрациях кислорода: горели огромные массы бумаги, картона и металла с совершенно разрушенной кристаллической структурой. И еще — довольно специфичные соединения углерода, образовавшиеся в результате сплавления различных видов пластика. На одной из формул Джосс задержал свое внимание. Из результатов анализа получалось, что какой-то неизвестный кольцевой сплав практически избежал теплового разрушения и не спрессовался с другими молекулярными соединениями.

— Неплохой материал! — подумал Джосс. — Пожалуй, он может быть отличным огнеупорным изолятором.

Компьютер снова издал прерывистый сигнал, скиммер на критическое расстояние оторвался от «Ноузи».

— Ладно, ладно, — мягко произнес Джосс и включил двигатели крейсера на прогрев.

Он мягко и почти бесшумно поднял корабль в воздух. Это было нетрудно: новые крейсера наконец-то снабдили атмосферными глушителями. Да и зачем всей округе знать о прибытиях и отлетах патрульных крейсеров? Кто-нибудь, конечно, смог бы обнаружить их отсутствие, но далеко не сразу. Потому-то красавец «Ноузи» и создавал при взлетах и посадках не больше шума, чем простой скиммер. Это вполне удовлетворяло Джосса. Он не спешил и больше не набирал высоты, но, выровняв курс, направил крейсер в северо-восточном направлении. Лучшее, на что был способен идущий впереди скиммер, — это километров двести в час, а в данный момент — и того меньше — не более ста шестидесяти. Джосс установил такую же скорость и проинструктировал навигационный компьютер о способе сопровождения и режиме наблюдения за объектом. Потом вернулся к своему коммуникатору и минут десять — пятнадцать покрутил информацию на экране.

Кажется, ничего интересного в результатах химического анализа больше не было. Наконец он покончил с делами и, отложив коммуникатор в сторону, откинулся в кресле, наблюдая через иллюминатор ночное марсианское небо. Ему открывался прекрасный вид на Пояс Астероидов — цепочку звезд, медленно уплывающих за горизонт. За ними, сверкая, как огромный алмаз, вставал огромный полумесяц Юпитера. Полностью был виден только Фобос. Он восходил пять или шесть раз в сутки. Джосс усмехнулся, вспомнив о старом космическом боевике Уилкинсона под названием «Спецотряд Джона Картера». Может быть, когда все это закончится, он и приобретет копию в отделе сувениров.

Полет длился уже около часа. Вдруг компьютер издал предупреждающий сигнал, сообщив Джоссу о том, что отслеживаемый объект остановился.

— Отлично! — сказал Джосс. — Ивен!

Ответа не последовало.

— Ивен!

— Что? — очнулся тот и сразу же сел в кресле.

— Они остановились. Сколько ты им дашь времени, чтобы отдышаться прежде, чем мы нагрянем?

Ивен задумался.

— Десять минут или около того… хватит? Да, конечно, хватит. Этого вполне достаточно для того, чтобы выйти из скиммера и приступить к работе.

Джосс указал на экран. На нем горела электронная карта местности. Собственно, на нем не было видно ничего, кроме координатной сетки и двух крошечных световых пятен.

— Одно из них — жилая постройка, — объяснил Джосс, — которая называется, веришь ли, «Розовый коттедж». А другая — место прибытия наших ребят.

Ивен усмехнулся и потянулся к своему шлему.

— Замечательно. Держи свой коммуникатор, — он мельком взглянул на экран. — Что у тебя здесь?

— Результаты тестирования проб с места утреннего взрыва.

— Есть что-нибудь интересное?

Джосс покачал головой.

— Ничего. Все сгорело, — он снова пролистал на экране отчет с результатами. — Кроме вот этого вещества, — указал Джосс. — Его огнеупорные свойства впечатляют.

Он все еще пытался вспомнить, что же это были за кольцевые структуры? Они не давали ему покоя.

— Ну хватит. Когда-нибудь до меня дойдет, — наконец подумал он.

Безо всякого интереса Ивен прочитал информацию, отмеченную Джоссом.

— А у этого материала есть имя? Я имею ввиду, кроме 1-этил, 2-гамма и прочей чепухи.

— Думаю, есть, — ответил Джосс. Он набрал химическую формулу и запросил неформальное прозвище интересующего его материала.

— Лексан, — сказал Ивен, прочитав название, и нахмурился. — Лек-сан… Нет, ерунда какая-то.

Джосс пожал плечами и повесил пульт на фиксатор.

— Так, ладно. Расчетное время прибытия — восемь минут. Все взял с собой? Пули? Энергопакеты?

Ивен сердито посмотрел на Джосса.

— Естественно, еще перед тем, как пошел спать.

Джосс хмыкнул и ослабил ремни настолько, что можно было дотянуться до бронежилета на стеллаже.

Через пять минут Джосс, выключив весь внутренний свет, направил крейсер к каменистой поверхности планеты, стараясь вести корабль как можно ниже.

Ивен озабоченно посмотрел в иллюминатор.

— Ты думаешь, это безопасно?

— Так же, как и раньше, — бодро ответил Джосс и весело подмигнул. — Раньше ты, вроде бы, не так боялся?

— Раньше было не так опасно!

— Внимание! Готовность две минуты!

Джосс медленно снизил крейсер, стараясь не шуметь при посадке. Он включил на секунду коммуникатор и убедился, что преследуемый скиммер все еще находится на том же месте, а потом перешел в режим инфракрасного наблюдения.

Впереди красноватым пятном светилась обычная куполообразная постройка. Рядом подрагивало более яркое пятно-двигатель скиммера. Полоска тусклого света чуть подальше вероятнее всего отмечала дверь в воздушный шлюз.

— Ага, — произнес Джосс и мягко отвернул корабль влево, стараясь подойти с тыла к часовому у входа. Конечно, если бы такой там оказался.

— Тридцать секунд, — сказал он Ивену. — Полной посадки делать не будем. Я просто подлечу и выброшу тебя на перекрытие.

Ивен кивнул, опустил забрало на шлеме, вошел в воздушный шлюз и закрыл за собой внутреннюю дверь. Ноузи сделал легкий крен. Джосс выровнял корабль и замедлил движение. Пятьдесят метров… уже совсем близко. Он резко отпустил рычаг управления, мгновенно снизив корабль до высоты пяти метров. Часовой, конечно, мог расслышать шум приближающегося крейсера, но времени, чтобы предпринять хоть какие-то действия, у него уже не оставалось.

Джосс все-таки ощутил легкий толчок, когда Ивен выпрыгнул из шлюза на крышу купола. Потом коротко полыхнул лазерный луч.

Невесело усмехнувшись, Джосс мягко посадил Ноузи. На всякий случай он оставил все системы в состоянии боевой готовности, сам направился к шлюзу. По сигналу «ОК» он быстро выпрыгнул наружу.

Ивен стоял у входа в шлюзовую камеру купола, и его энергокостюм слабо мерцал под тусклым сиянием Фобоса. Около его ног лежал убитый человек.

— Стрелял в меня, — начал оправдываться Ивен, — но я не думаю, что он успел подать сигнал тревоги. Внутри, кажется, все спокойно.

Сопы набрали код на консоли здания. Внешняя перегородка воздушного шлюза открылась, они шагнули внутрь и притаились у стенок. Ивен осторожно выглянул в иллюминатор.

— Их четверо. Трое в ЗСЖ. Вперед!

Он с силой навалился на внутреннюю дверь. Она ввалилась внутрь помещения, и воздух со свистом стал вырываться наружу. Ивен шагнул сквозь пролом, стреляя на ходу.

Джосс последовал за ним и распластался на полу, успев за долю секунды рассмотреть все подробно: множество разбросанных медных и пластмассовых трубок, большие стеклянные и металлические контейнеры, трое людей, вооруженных тяжелыми гранатометами, и четвертый, корчащийся на земле, истекая кровью и держась руками за горло. Трое, услышав шум ломающейся двери, еще поворачивались в их с Ивеном сторону. Один из них поднял оружие.

Серебристо-серая масса Ивена, появившаяся в проеме, шла на них под градом снарядов, но не падала. Джосс выстрелил в третьего бандита и перекатился по полу к стеллажам, где висел подвешенный ЗСЖ. Он умудрился сдернуть его вниз до того, как целая река разрывов покрыла место, где только что находилась его рука, и разорвала в клочья полки и стеллажи.

Послышались стоны. Джосс слушал их со смешанным чувством ужаса и удовлетворения.

— Боже, оставь хоть одного из них в живых, — подумал он, и перекатываясь, стал пробираться к раненому.

Пули снова засвистели у него над головой.

Затем стрельба прервалась. Стреляющий в Джосса разлетелся пополам. Во все стороны брызнули фонтаны крови и из-за низкого давления повисли в воздухе кровавым туманом. Джосс подтянулся на локтях к лежащему на полу человеку, кое-как нацепил на него ЗСЖ, пристегнул его и опустил забрало.

Воздух снова наполнился треском, и второй стреляющий с размозженной головой откатился в сторону. Наступило неожиданное затишье.

— Ну-ка брось! — проревел Ивен третьему.

Бандит, судя по всему, подчиняться не собирался. Он снова открыл огонь. Снаряды пролетели у Джосса над головой. Джосс распластался на полу, потерял ориентацию и не мог выстрелить в ответ. Как мог, он пытался заслонить раненого.

— Идиот! — услышал он голос Ивена.

Он увидел, как тот пересек комнату и под градом пуль одной рукой выхватил гранатомет из рук бандита. Другой рукой он схватил его за плечо. Даже в этом грохоте Джосс расслышал звук ломающейся кости. Бандит подлетел вверх, ударился о кучу трубок и стеклянных контейнеров и остался лежать неподвижно.

Наступила тишина.

Джосс, хромая, подошел к человеку, на которого раньше надел шлем. На лице раненого появился румянец, но уверенности в полной герметичности ЗСЖ не было. Ивен сквозь пролом пробрался к Джоссу.

— Жив? — спросил он.

— Да, пошли. Ему требуется неотложная помощь. Ты там позаботься о своих ребятах.

— Хорошо.

Джосс сумел поднять раненого и помог ему перебраться через шлюз. Ивен взвалил своего подопечного на плечо, как мешок муки, и последовал за Джоссом.

На втором плече Ивена висел еще один раненый, тот, которого он обезвредил в самом начале, еще при выходе из «Ноузи».

7

Ивен отнес своих подопечных в камеру для арестованных и положил на пол. Он решил подождать, пока подойдет Джосс с комплектом медицинских принадлежностей. Кажется, одному из раненых лечение уже может не понадобиться. В темноте и неразберихе Ивен пару раз шарахнул бандита как следует — на левой половине его ЗСЖ была пугающе-глубокая вмятина.

— По меньшей мере — перелом черепа, — подумал Ивен с сожалением и вздохнул. — Точно так же я ударил и другого парня, но в грудь, а не по голове.

Пару минут назад он был еще по-настоящему зол. Да и как можно было не злиться, видя, как его партнера кто-то пытается пристрелить? И уже почти пристрелил того безоружного человека на полу? Тогда он не мог сдержаться, теперь — сожалел.

Через пять секунд вошел Джосс с приготовленным медкомплектом.

— Вот, — сказал он и запнулся, увидев размозженную окровавленную голову. — Тяжелый случай, — вздохнул он. — Того, с поломанной рукой, можно пока отложить. Хочешь, я сам проведу интубацию?

— Не надо, я управлюсь. Как твой подопечный?

— У него сотрясение мозга, дегидрация и легкая гипоксия, но опасности для жизни нет. Я подключил его к дыхательному стимулятору. Рана на ноге не слишком опасна… — Джосс поморщился. — Перелом коленной чашечки. Поставят новую, когда возвратимся в Белее.

— Хорошо, — ответил Ивен. Он склонился над человеком с размозженным черепом, пытаясь побыстрее заинтубировать его. Но челюсти сжимались, а трубка никак не хотела влезать в дыхательное горло.

Джосс поддержал голову бандита, и кое-как трубка стала на место. Постепенно синюшно-красный цвет лица у раненого исчез, и щеки залила резкая бледность.

— Как тебе это удается? — спросил Ивен.

Джосс встал и тряхнул головой.

— Однажды мне пришлось проделать эту операцию на бейсбольном матче, — ответил он. — Такое, пожалуй, не забудешь и в страшном сне.

Джосс кивнул и пошел назад, в свой кубрик, проведать раненого со сломанным коленом.

Ивен аккуратно перевязал голову первого раненого и подошел к стрелку со сломанной рукой. Рука была повреждена как следует. Кажется, это был сложный перелом. Ивен опустил забрало и включил ультразвуковое прослушивание. Действительно, в том месте, куда пришелся удар металлической перчаткой, кисть была раздроблена; один осколок, прорвав кожу, вылез наружу, другой впился острым концом в мышцу.

Ивен пожал плечами, порылся в медкомплекте и достал шину. Все, что он мог сделать, так это наложить ее на поврежденную руку. Вводить обезболивающие лекарства он не хотел, ну уж в крайнем случае — самую минимальную дозу. Ему нужны были показания. А боль делала разговорчивыми и не таких, как этот, молчаливо кусающий свои синие губы.

Ивен не спеша наложил шину, потом, приподняв, усадил раненого у стены и еще раз просветил ультразвуком его руку. Больше никаких переломов не было. Не было и внутренних кровотечений.

Ивен встал, запер за собой дверь камеры, на всякий случай оставив ее прозрачной, и пошел взглянуть на подопечного Джосса.

Тот запачкал кровью всю постель в кубрике. Джосс только что снял с него ЗСЖ-скафандр и пытался добраться до поврежденной ноги, вытерев предварительно кровь с лица. Надо было выяснить, насколько серьезны раны на голове.

Все лицо раненого чернело отвратительными кровоподтеками, кожа в нескольких местах была надорвана. В Велесе придется срочно вызывать хирурга. На колено был наложен бандаж. Ивен подозревал, что и здесь понадобится хороший травматолог. Джосс работал лихорадочно. Он уже успел поставить капельницу и теперь делал переливание крови. У раненого была IV группа.

Через какое-то время раненому стало легче. Он приоткрыл глаза, увидел глядящего на него Ивена и дернулся от неожиданности.

Джосс легонько похлопал его по плечу.

— Не беспокойтесь, сэр, — сказал он. — Это мой напарник, тот, который разрушил дверь в ваше жилище.

— Все же лучше разрушить дверь, чем позволить этим парням разрушать вас, — добавил Ивен, прислоняясь к двери.

Лежащий на кровати осторожно взглянул сначала на одного, потом на другого, и вздохнул. Около получаса назад он, вероятно, был довольно приятной наружности. На вид ему было лет тридцать. Лицо его уже покрылось первыми морщинами, как у всех, кто живет на Марсе и не пользуется забралом на шлеме с ультрафиолетовыми отражателями. Раненый попробовал вытянуться, но лицо его сразу же перекосилось от боли.

— Постарайтесь сохранить спокойствие, — сказал Джосс, кладя ему руку на грудь. — Я догадываюсь, о чем вы думаете. Ваш склад был полон перегонных аппаратов, и вы решили, что мы собираемся задержать вас. Не волнуйтесь. Нам это не нужно.

Человек удивленно моргнул.

— Как вас зовут, сэр? — спросил Джосс.

Тот с трудом откашлялся и тихо ответил:

— Лев Сакарьян.

Ивен на секунду вышел и снял с фиксатора коммуникатор Джосса в соседнем кубрике.

— Правильно сделал, — сказал ему Джосс, нажимая на кнопки записи информации. — Кстати, не забудь мне позже напомнить о Лексане.

Ивен удивленно поднял брови, потом кивнул. У Джосса была странная привычка заниматься наукой в самое неподходящее для этого время, но, впрочем, если это помогало сохранять работоспособность и хладнокровие при виде таких вот раненых, Ивен мог это понять.

— Лев Сакарьян, — проговорил Джосс. — Отлично, сэр. Разрешите представиться. Я — офицер О'Баннион, а это мой напарник Ивен Глиндоуэр. Скажите нам, пожалуйста, что за люди напали на вас и почему?

Сакарьян с сомнением посмотрел на Джосса и Ивена и остановил взгляд на первом из них.

— Я уполномочен сообщить вам, — подбодрил его Джосс, — что мы не собираемся выдвигать никаких обвинений по незаконной перегонке спиртного. Те трое в соседней камере представляют для вас гораздо больший интерес.

Несколько секунд Сакарьян молчал, потом медленно и сокрушенно покачал головой.

— Там, откуда они пришли, их гораздо больше. Если я скажу, меня…

— Не волнуйтесь, мы многое знаем, по крайней мере, кое-кого подозреваем, — сказал Ивен. — Имя Гарри Смит вам что-нибудь говорит?

Сакарьян дернулся и тут же застонал от боли.

— Пожалуйста, старайтесь не двигаться, — попросил его Джосс. — Неофин скоро начнет действовать, и вам станет полегче. С ногой еще придется повозиться. Сэр, вы должны понять, мы сами заинтересованы в сохранении нашего разговора в тайне. Так для чего же приходили к вам эти люди?

Сакарьян с тревогой посмотрел на Джосса.

— Вы пьете? — спросил он.

У Джосса расширились зрачки от удивления.

— Ну, бывает, — сказал он.

— Вы видели напитки в местном баре?

— Если вы имеете в виду Томстоун, то видел. И даже пробовал.

Сквозь жуткую боль Сакарьян выдавил кислую улыбку.

— Так вот, то, что вы там видели, — чепуха, гнилье. Я могу производить алкогольные напитки куда лучшего качества.

— Итак, вы начали работать на стороне, не по найму.

Сакарьян едва заметно кивнул.

— Я не знал, что необходимо было получить разрешение.

— Да, — кивнул в ответ Джосс, — от банды Смита.

— Именно. Пару недель назад ко мне пришли его люди. Они расхвалили мои напитки и заявили, что я обязан все продавать им, а не в бар Томстоуна. — Лицо Сакарьяна покраснело от негодования. — Я крикнул им, чтобы они убирались подальше! Это свободная планета! По крайней мере, она должна быть свободной! И я могу продавать свой товар где хочу и кому хочу! Вот что я сказал им, — он засмеялся тихим болезненным смехом. — Кажется, я плохо подумал о том, что наговорил, — продолжил он. — Они вернулись сегодня ночью. Разлили все мои запасы, разбили оборудование и сказали, что если я вновь захочу заняться перегонкой спиртного, так мне придется закупить оборудование у них… а потом продавать им весь товар… по такой смехотворной цене… Да они вообще не собирались платить. Я не мог вынести этого.

— И вас подстрелили, — тихо закончил Ивен.

Сакарьян мучительно рассмеялся.

— Да, господин офицер. В упор. Видимо, сначала не хотели убивать. А что теперь со мной будет?

— Теперь — сказал Джосс, — мы отправляемся в Белее. Вас отвезут в госпиталь и поместят в отдельную охраняемую палату. Думаю, так будет лучше. Мы не будем выдвигать против вас обвинения. Но позже, если, конечно, вы не возражаете, зададим еще несколько вопросов.

— О чем-нибудь, что поможет избавиться от этих ублюдков? — спросил Сакарьян. — А ведь когда-то это был прекрасный уголок нашего мира. Тихий и прекрасный. Пока они не стали появляться везде, где живут люди, и превращать их жизнь в ужас.

Он медленно отключился. Неофин действительно начал действовать.

— Ладно, — сказал Джосс. — Теперь надо доставить вас по назначению. Мы скоро вылетаем отсюда. Вам нужно что-нибудь еще перед отлетом?

Сакарьян осторожно покачал головой.

— Тогда пошли, — сказал Джосс Ивену.

Они вышли к центральному пульту, сели в кресла и пристегнулись.

— Полегче. Будь готов в любую минуту отстегнуться, — предупредил напарник Ивена. — Тех двоих на полу я не связывал.

— Надо будет придумать что-нибудь для таких случаев, — сказал Джосс, включая двигатели на полную мощность. — Ну, может, установить дополнительные фиксаторы и зажимы в камеру. Но это позже, когда вернемся на Луну.

— Придется выжать тысячу кредитов у Лукреции, — подсчитал Ивен. — Кстати, в камере до сих пор стоит ящик с вином.

Джосс вздохнул:

— Я все-таки сильно сомневаюсь, что кто-то из них будет в состоянии выпить его, — проговорил он. — Кстати, я не видел, чтобы ты выходил за обезболивателем для своего парня, когда накладывал ему на руку шину.

Джосс набрал высоту, взял курс на Белее и включил автопилот.

— Кажется, Сакарьян расскажет нам все, что знает, когда немного поправится. Имена, адреса. Во всяком случае, я на это надеюсь. Впрочем, может быть, таковых у наших разбойников и не имеется.

Ивен кивнул.

— Кстати, — сказал он, — а что будем делать с этими двумя?

Джосс пожал плечами.

— Первый… я не уверен, что он вообще когда-нибудь заговорит. Судя по его виду, он получил хорошую оплеуху по фронтальной доле. Но… посмотрим. А второй… — Джосс потянулся. — Существуют обычные процедуры допроса. Но я бы предпочел, чтобы ты постоял в своем энергокостюме возле его больничной койки и поглазел бы на него часок.

Такие заявления были для Джосса необычны. Ивен с недоумением поднял брови и ответил:

— Не нужно тогда тянуть с этим. Я как-то не думаю, что Гарри Смит и его парни будут бездействовать, если несколько «активных боевых единиц» из их команды куда-то пропадут.

«Он приставит к горлу нож — ты ответишь пистолетом, — задумчиво процитировал Джосс. — Он отправит одного из твоих людей в больницу, ты отправишь одного из его парнишек в морг». Так делали в Чикаго.

— Это больше походит на Кардифф после международного матча по регби, — уныло хмыкнул Ивен. — К сожалению, было бы намного проще, если бы мы отправили в морг их всех. Меньше бумажной работы, да и других хлопот, Конечно, я понимаю, что это инстинкт самосохранения, не более. Нам придется еще не раз поработать мишенями для стрельбы, — он покосился на бронежилет Джосса. — Дружок, это бесполезная штука. При попадании ты будешь выглядеть в ней не лучше, чем те козы… Так, а теперь нам нужно…

Джосс заморгал:

— Какие еще козы?

Ивен немного удивился, но тут же его лицо расплылось в улыбке.

— А я разве тебе никогда не рассказывал? Выходит, нет. Так вот, у этого защитного слоя на моем энергокостюме, — сказал он, проводя по одной из царапин, полученных в последней стычке, — был предшественник — состав, называемый «кевлар». Потом его стали использовать при изготовлении таких бронежилетов, как твой. А проверяли их вот как: их надевали на коз, потом привязывали бедных животных к кольям и палили по ним из двадцать второго и тридцать восьмого калибров. И как ты думаешь, чем это кончилось? Почти все козы выжили. Правда, их тела покрылись страшными синяками и ссадинами, — он засмеялся. — Вот я и думаю, каково будет в этом жилете человеку? А в той деревне, куда отдали коз, потом долго удивлялись, за что так избили бедных животных.

Он посмотрел на лицо Джосса и снова рассмеялся. Джосс недоумевал недолго: сначала он ухмыльнулся, а потом разразился долгим и громким смехом.

— Остается нерешенным один вопрос, — сказал наконец Ивен. — Что делать с тобой? Лично я думаю, что тебе следует находиться на крейсере, пока ситуация не прояснится.

— Ты что, с ума сошел? — возмутился Джосс. — Оставить тебя без поддержки, без резервного оборудования?

— Джосс, не глупи, эти люди подстрелят первым именно тебя и, в результате, оставят меня и без напарника и без резервного оборудования.

Они спорили всю дорогу до Велеса. Наконец Ивен сдался: Джосс упирал на то, что детективы и бойцы энергодивизионов должны работать вместе: оружие и боеприпасы решают далеко не все.

— Но очень, очень многое, — подумал Ивен, раздосадованный тем, что, как всегда, вынужден был уступить Джоссу.

Медицинская бригада уже ожидала их у закрытой парковочной площадки. Ивен осторожно спустил раненых вниз и передал их медикам. Кроме медицинского персонала для сопровождения Сакарьяна и двух преступников прибыли и шестеро полицейских из МПУ.

Ивен задумчиво посмотрел вслед удаляющимся машинам скорой помощи.

— Как ты думаешь, они будут там в безопасности? — спросил он Джосса.

Джосс посмотрел на Ивена и хотел уже что-то ответить, но передумал и закрыл рот.

— Не уверен, — сказал он помолчав.

Ивен кивнул.

— Тогда решено, — заключил он. — На ночь останемся в Велесе. Мы еще даже толком не провели допроса. Утром я посещу обоих преступников.

— Хочешь быть похожим на клоуна? — насмешливо спросил Джосс.

— Послушай, О'Баннион, — очень мягко произнес Ивен, — ты просто идиот. Закрывай корабль и занимайся делом. Томстоун как-нибудь протянет без нас до завтра.

Джосс подхватил свое снаряжение.

— Жаль, — сказал он, — что мы в Велесе так и не сможем зайти в наш любимый китайский ресторанчик.

— Надоедливый, несносный, невыносимый идиот! — рявкнул Ивен. — Обойдешься сегодня сэндвичами.

Они ночевали на стульях, каждый рядом со своим подопечным. Ивен — у постели стрелка, Джосс — у койки Сакарьяна. Ивен работал с коммуникатором, то и дело отвлекаясь на болезненное сопение раненого, накачанного в хирургическом отделении успокоителями и обезболивающими составами. Сломанная рука уже была заключена в гипсовую муфту.

— Чем вы его так ударили? — удивлялся хирург после операции. Ивен поднял свою руку и ответил:

— Вот этим.

Хирург хмыкнул и отошел, озабоченно кивая головой.

Рано утром раненый начал шевелиться. В палате не было окон, но полоска света, пробивающаяся из-под двери, говорила о том, что уже начинало светать. Ивен осторожно отложил коммуникатор в сторону и стал ждать.

Раненый издал стон и бессильно дернул головой. Ивен тихонько подошел к нему и встал между койкой и полоской света.

Даже с закрытыми глазами тот почувствовал упавшую на него тень. И приподнял веки.

Зрачки его тотчас же расширились от ужаса.

— Ну, — мягко произнес Ивен и положил руку в железной перчатке на его грудь, поближе к горлу, — вот мы наконец-то и встретились. Только ты да я. За час до восхода солнца. В это время обычно умирают люди. Знаешь об этом? Чаще всего у них останавливается дыхание. Старые и больные люди, а иногда и не очень больные — его рука слегка надавила на грудь.

— Сиделки знают, что с тобой здесь полицейский, — добавил он. А полицейский всегда позовет врачей на помощь, если тебе станет хуже. Но если ты закричишь, а мне это не понравится, ты прекратишь дышать гораздо раньше, чем сюда кто-то войдет. Незавидная смерть, приятель. Без оружия в руках и без славы. Удушье длится долго, а ты знаешь об этом и постоянно думаешь, пока умираешь. А еще ты хорошо чувствуешь, как медленно умирает твой мозг. А устроить это совсем легко. Нет ничего проще.

Человек с ужасом смотрел на Ивена.

— Правда, — продолжил тот, — есть способ избежать всего этого. Конечно, если ты сообщишь мне интересующие меня имена и адреса. Тогда тебя всего навсего осудят по обвинению, предъявленному полицейскими. Когда-нибудь ты освободишься. Правда, учитывая события прошедшей ночи, не так скоро. Но если ты не захочешь говорить, будь уверен, что до сегодняшнего рассвета ты не доживешь. — Ивен слабо улыбнулся в темноте, и эта улыбка слилась с его голосом. — Может быть, конечно, ты решишь, что ты сильный и храбрый, и ничего не скажешь мне. В таком случае… В общем, у тебя есть час до рассвета.

Ивен очень легко надавил ему на грудь, потом склонился ниже и подождал.

— Да… — пробормотал раненый, судорожно глотая воздух. — Да, да, конечно, я скажу.

— Замечательно, — пробормотал Ивен. Он выпрямился, поднял коммуникатор, включил его на режим записи и произнес:

— 05:13, день 225, координационный марсианский год 2068. Это заявление записывается. Я, офицер Солнечного Патруля 4629337 Глиндоуэр Э.Г. Предостережения обвиняемому. У вас есть право сохранять молчание…

Они с Джоссом встретились за завтраком в больничной столовой. Джосс выглядел уставшим. На столе перед ним лежал коммуникатор. Он просматривал информацию и делал пометки.

— Хорошие новости? — спросил Ивен.

— Полагаю, да, — ответил Джосс. То, что он читал, оказалось списком характеристик летательных аппаратов — Мистер Сакарьян проснулся в середине ночи, почувствовав себя лучше, и оказался довольно разговорчивым.

— Вот, — указал он на экран. — Это один из флайеров Смита. И этот, и вот этот тоже. Их очень хорошо знают в этом районе, но жители Томстоуна попросту боялись — да это и понятно — показывать их нам. Но теперь уже все позади, — Джосс отхлебнул кофе из кружки. — На два из них я уже подвесил датчики.

Ивен кивнул и стал пить свой чай.

— У меня тоже все сработало, — сказал он. — Мистер Дансон недавно проснулся.

— Пришлось повозиться? — спросил Джосс.

Ивен пожал плечами.

— В буквальном смысле этого слова пришлось немножко надавить на него. В конце концов он все понял. — Он подвинул свой коммуникатор Джоссу. — Здесь множество интересных имен и адресов. Правда, неизвестно, сколько из них числится в списках переписи населения.

Джосс вздохнул:

— Сегодня ночью придется хорошенько поработать над этим.

— Да, и выяснить наконец-то, куда протянулись ниточки Гарри Смита, — добавил Ивен, поставив свою кружку на стол и собираясь уходить. — Нам еще предстоит доказать Лукреции, что те двое, которых мы захватили вчера, — из одной банды.

На пороге кафетерия Джосс кивнул на коммуникатор.

— Похоже, сегодняшняя ночь была неправдоподобно плодотворной, — сказал он. — При такой скорости работы мы, пожалуй, выкроим себе небольшой отпуск, тем более, что наш законный давно пропал.

Ивен искоса посмотрел на него.

— Что за человек! Всегда находит силы подумать о чем-то веселом, — удивился он. — Даже после такой ночной переделки. Мне просто повезло с напарником. Нужно беречь его.

В Томстоун они отправились в приподнятом настроении. Ивен лихорадочно просматривал свои списки, а Джосс вел корабль.

— Опять какие-то проблемы? — спросил Джосс.

— Проблемы в том, — сказал Ивен, — что ни одного из этих людей не зовут Смитом.

— А ты до сих пор думаешь, что этот Смит существует?

Ивен тихо рассмеялся.

— Думаю, что нет. Но, дружок, ты представляешь, сколько времени нам понадобится, чтобы переловить всех этих людей? Нравится нам это или нет, а без МПУ нам не обойтись.

— Это не понравится не только нам, но и им, — сказал Джосс. — Прошлой ночью эти парни меня достали. А полиция все бездействует. Ведь эта ситуация касается только Патруля.

— Да, это очень подозрительно, — заметил Ивен. Неприятные мысли давно вертелись у него в голове. Создавалось впечатление, что банда Смита хозяйничала на этой части планеты. Тот же Данстон не зря сказал, что полиция оставила их в покое. Почему? Сколько полицейских они купили? Или лучше — скольких полицейских они убили, так что остальные, трясясь над собственной шкурой, оставили их в покое.

— Дьявол! — крикнул Джосс.

— Что такое?

— Взгляни туда, — Джосс указал на экран.

Они уже приближались к Томстоуну, делая круг над посадочной площадкой, вернее, над тем, что от нее осталось.

Под ними чернел кратер метра в три глубиной. Яркие солнечные лучи освещали обломки металлических конструкций и дымящиеся каменные развалины.

Ивен посмотрел в сторону Томстоуна. Большинство зданий было взорвано. Кажется, среди них были дом Вирендры и департамент шерифа. Группы людей блуждали по улице и толпились возле посадочной площадки среди разбитых скиммеров.

— Черт! — выдохнул Ивен. — Что же здесь произошло?

Лицо Джосса покрылось холодным потом.

— На этот счет у меня есть кое-какие мысли.

Они приземлились немного в стороне, выскочили из крейсера и побежали к центру городка. Увидев Джосса и Ивена, люди демонстративно отходили в сторону. Потом стало еще хуже: когда они проходили мимо, жители собирались в кучки и умоляюще следовали за ними.

Ивен замедлил шаг перед развалинами полицейского департамента. Купол был разворочен взрывом, он почернел от копоти, перегородка шлюза, изрешеченная пулями, валялась рядом.

Кто-то вышел из развалин с пачкой порванных и покрытых копотью бумаг в руке. Оказалось, что это Штек. Увидев Ивена, она нагнулась, аккуратно положила документы на землю и направилась к нему.

— Где вы, черт побери, были, Мистер Богом Проклятый Полицейский? — закричала она.

Ивен пораженно замер на месте и не мог вымолвить ни одного слова. Он заметил, как забрало ее шлема то и дело покрывается дымкой тумана при крике.

— Где же вас носило прошлой ночью, когда банда Смита ворвалась сюда и разрушила абсолютно все? Конечно, вы совершали вечернюю прогулку в Белее, не так ли? Аппетитно поели? Осмотрели достопримечательности?

— Кое-кто из людей Смита пытался расправиться с Сакарьяном в «Розовом коттедже», — быстро ответил Джосс. — Мы смогли предотвратить убийство.

Это немного сбило с нее спесь. Но очень уж не намного.

— Что же — это хорошо, — сказала она. — Но вы ведь не сообщили нам об этом. Вы же могли связаться со мной и сказать: «Вот здорово, Гельвеция, мы только что обезвредили парочку негодяев из банды Смита, и они, скорее всего, думают, что это ты напустила нас на них, поэтому будь так добра, переправь женщин и детей куда-нибудь в более безопасное место». Но нет же! Вы просто улетели — и все.

— Гельвеция? — удивился Джосс.

— А вы лучше заткнитесь, О'Баннион! — выкрикнула Штек, повернувшись к нему так резко, что он должен был отступить на шаг назад.

— Что я могу поделать, если мои предки поженились в Швейцарии? Я хочу знать, что сдержало ваши толстые задницы оттого, чтобы сообщить нам, что вы собираетесь делать! Приплыли в своем модном крейсере, со своими модными коммуникаторами, в своем неуязвимом снаряжении и только суете свой нос по всем углам и ничего не делаете, а на следующее утро весь город взлетает на воздух. Около двух десятков жителей тяжело ранены и отправлены в госпиталь, трое погибли, а Кэтти Вирендра с отцом эти ублюдки забрали с собой как заложников. Вы понимаете, что вы наделали своим молчанием? И после всего этого вы приезжаете сюда снова!

Ее крик сорвался на хрип. Она уже почти задыхалась, но у Ивена было ощущение, что передохнет она быстро.

— Где Элен Мэри Камерон? — спросил Джосс, нарушив неожиданно возникшую тишину.

Штек взглянула на него, глотнула воздух для новой порции брани и заорала снова.

— Я ничего не знаю! Она забрала свой скиммер и куда-то отправилась вчера днем. Скорее всего, на поиски своего отца.

— Она не сказала, когда она собирается возвратиться?

Штек окинула взглядом толпу. Одним из стоящих рядом был бармен. Он посмотрел мимо Джосса и проговорил:

— Она сказала, что вернется ночью. Но никто ее не видел.

Штек обернулась к Джоссу.

— Надеюсь, она далеко отсюда, — крикнула она. — Поскольку это место уже нельзя назвать поселением. Во многом благодаря вам.

Гельвеция отвернулась и пошла прочь, к остаткам полицейского управления.

Ивен посмотрел на толпу жителей. Они стояли вокруг него с молчаливой враждебностью, но пока не двигались и ничего не говорили.

— Мы сделаем все, что сможем, чтобы помочь вам, — тихо произнес Джосс.

— Обойдемся как-нибудь и без вашей помощи! — проворчал бармен.

Ивен посмотрел на напарника. Джосс слабо качнул головой.

— Как хотите, — спокойно сказал Ивен и пошел к крейсеру.

Он старался не обращать внимания на злобные выкрики, сыпавшиеся со всех сторон, пока они пробирались через толпу. Он даже не прореагировал на брошенный в него булыжник. Рядом с ним шагал Джосс с каменным выражением лица. Когда их уже не могли расслышать, Джосс тихо сказал:

— Кажется, наша популярность дала изрядную течь.

Ивен усмехнулся:

— Эти ублюдки… — тихо прорычал он.

— Они не ублюдки, — ответил Джосс. — Они в отчаянии.

— Я имею ввиду тех ублюдков, которые это натворили, — откликнулся Ивен. — Нам надо срочно добраться до них.

— Скорее всего, их очень много, — заметил Джосс. — Надо брать с собой изрядное количество боеприпасов.

— Нам нужна вооруженная поддержка, — кивнул Ивен. — Может быть, я и не прав, но мне кажется, что местная полиция не слишком-то жаждет помочь нам.

— С этим мы уже сталкивались неоднократно, — ответил Джосс. — Придется разбираться самим.

— Сумеем ли? — покачал головой Ивен.

— Лично я в этом не сомневаюсь. Слушай, Глиндоуэр, что ты опять унываешь?

Ивен открыл рот и хотел было выругаться, но вдруг понял, что его плохое настроение действительно никому не поможет в ближайшие пару часов.

— Ты, как всегда, прав, — сказал он и снял шлем. — Я просто слишком зол. Мне очень хочется собрать всю эту шайку вместе и…

— Я догадываюсь, — ответил Джосс.

Они постояли немного у остатков дома Скотта Вирендры. Он был разрушен не так сильно, как другие строения: была взорвана только одна из стен вместе с воздушным шлюзом.

Джосс заглянул внутрь, потом пробрался через пролом в стене. Ивен протиснулся за ним. Некоторое время они стояли на месте и молча смотрели по сторонам. Стеллажи были перевернуты, запчасти, пища и другие товары — разбросаны в страшном беспорядке.

Ивен покачал головой и подошел к столу для учета. Стол был испещрен отверстиями от пуль. Рядом алела лужица крови с влипшей в нее прядью черных волос.

— Господи, — да кто это сделал с ней? — подумал про себя Ивен: волосы были длинными, и сомнений в том, что это были волосы Кэтти, не оставалось.

Джосс прошел мимо стола в глубь помещения.

Ивен проводил его взглядом и перевернул несколько бумаг на столе. Он не видел ничего кроме разбросанных кип документов и спецодежды. Джосс перебегал по складу, нагибался, подбирал разные предметы, разглядывал, а потом снова бросал их.

— Есть что-нибудь?

— Ничего, — ответил Джосс.

Он выронил кусок бумаги, взглянул на перевернутый стол, на выпавшие из него ящики с бухгалтерскими книгами и какими-то документами. Нагнувшись, поднял один листок, присмотрелся и насмешливо присвистнул.

— Политические листовки! — провозгласил он и бросил листок на пол.

— Что еще за листовки? — поинтересовался Ивен.

— Ты достал меня, приятель, — устало ответил Джосс, протягивая ему через стол листок. — И мимеографировал. Когда ты в последний раз видел мимеограф?

— Что-что? — непонимающе спросил Ивен.

Он пробежал глазами по тексту листовки. Такие политические воззвания он встречал раньше довольно-таки часто. В них всегда писалось об угнетенных массах и собственнических классах. В юности, когда еще оставались фанатики, способные без устали повторять эти бессмысленные фразы, у него хватало с этими молодчиками проблем. Правда, его собственный опыт говорил ему о том, что такое понятие, как угнетение, предполагает наличие двух сторон — угнетенных и угнетателей, и что обе стороны должны приложить кое-какие усилия для достижения" взаимного согласия. «Наступит час, и угнетенные массы поднимутся, руководимые бесстрашными Сынами Красного Рассвета, и угнетатели будут растоптаны в прах…» — давняя цитата из подобной листовки прочно засела у него в голове.

То есть… Подожди… Всего несколько лет назад он слышал это имя… действительно, кажется, это было в последнее пребывание на Марсе.

Тогда он не придал им никакого значения: еще одна компания пустословов, не более. Но уже тогда эти идейные вожди пустили в ход оружие. Кто их финансирует, было неясно. Главный штаб организации тогда так и не раскрыли.

Мысли прыгали у него в голове.

— Джосс, — позвал Ивен напарника. — Помоги-ка мне собрать этот материал.

— Что именно?

— Все эти бумаги. Найди какую-нибудь коробку. И поторопись.

Джосс непонимающе посмотрел на товарища, повернулся и пошел искать коробку. Через пару минут он притащил два небольших ящичка.

— Годится?

Они стали собирать листовки и складывать их в коробки.

— Что это такое? — спросил Джосс.

Ивен протянул ему листок, который только что прочитал сам. Джосс пробежал текст, и лицо его вытянулось от изумления.

— Красный Рассвет? — переспросил он и посмотрел на Ивена.

— Очень древний и очень низкопробный фильм. А танки там заменяли обычные картонные макеты.

Ивен покачал головой.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, дружок. Наверное, опять о своих видеофильмах. Послушай теперь меня. Красный Рассвет был политической организацией несколько лет назад. Радикальной организацией. И не очень приятной. Если ты помнишь, в правительстве в те годы было неспокойно, оно чуть ли не каждый день переформировывалось. Вот тогда-то эти молодчики и объявили себя настоящим правительством Марса. Каждого, кто не признавал это, они считали врагом. Они называли тогдашнее временное правительство, — он вздохнул и припомнил поточнее, — «тайной буржуазной хунтой», натравленной на свободных жителей Марса военно-промышленной кликой Земли, Луны и колоний 1-5.

Джосс с деланным благоговением посмотрел на Ивена.

— Хороший предмет для полемики, — сказал он. — Но согласись, теперь этой пропагандой никто не занимается.

— Ты ошибаешься, — возразил Ивен, — эта пропаганда — вокруг нас. Ничего не пропускай. Чего они хотели, так это любыми возможными средствами добиться падения временного правительства Марса и построить социал-демократическое общество, управляемое марсианами без всякого вмешательства иностранных держав. Не пропусти вон те бумаги, Джосс.

— Хорошо, — сказал тот, опуская очередную порцию бумаг в картонную коробку. — Кажется, эти люди не слишком заботились о соблюдении Актов Федерации.

Ивен громко рассмеялся:

— Да уж, пожалуй. Мы все собрали? Хорошо. Пора выбираться отсюда и смотреть весь материал.

— Кажется, все собрали, — подтвердил Джосс, еще раз заглянув внутрь стола.

Они вышли из развалин и направились к своему крейсеру. Джосс набрал код, и воздушный шлюз корабля открылся.

Пока Ивен относил в кубрик коробки, Джосс снял с себя ЗСЖ и, усевшись в кресло пилота, стал готовить корабль к отправлению. Заодно он подключил свой коммуникатор к бортовому компьютеру и передал его содержимое.

— Ну-ка, прежде, чем будем взлетать, посмотрим-ка вот это, — сказал он.

Ивен сел рядом с ним и посмотрел на экран. Тот светился множеством ярких точек, сгущающихся вокруг тусклого пятна посередине.

— Это Томстоун, — сказал Джосс, — а точками обозначены помеченные мной скиммеры.

— Ну-у, здесь их целая куча! — проговорил Ивен, проводя пальцем по месту, где должна была находиться разрушенная посадочная площадка.

— Да, но это не те, которые меня интересуют. — Джосс щелкнул клавишей, и все светящиеся точки, за исключением двух, исчезли.

Одна из них неподвижно горела у самого края посадочной площадки. Судя по всему, этот скиммер был разрушен, как и все остальное.

Другая точка находилась очень далеко от Томстоуна, на самом краю экрана. Она постоянно двигалась.

— Вот они, голубчики, — сказал Джосс. — Это один из помеченных мною скиммеров Смита. Это будет около… — он посмотрел на координатную сетку и быстро подсчитал, — двухсот километров отсюда. Мы можем схватить их где-то через полчаса. Или просто проследить за ними.

Ивен усмехнулся. Правда, усмешка у него вышла не слишком веселой.

— Проследим, проследим, — проговорил он, — и посмотрим, куда они нас приведут. Что зря торопиться?

— Ты абсолютно прав, — ответил Джосс. Он поднял корабль и задал нужный ему курс.

Ивен сел и перевел дыхание. Одна мысль давно уже не давала ему покоя.

— Дьявол! — произнес Джосс.

Ивен взглянул на него. Джосс беспомощно оглянулся.

— Дьявол! — повторил он. — При всем при том у меня есть еще один повод для тревоги. Куда, черт побери, полетела Элен Мэри?

— Не волнуйся. Мы отыщем ее, — мягко и уверенно произнес Ивен. Он хорошо знал: когда Джосс впадал в плохое настроение, с ним уже ничего нельзя было сделать.

Джосс вздохнул и снова занялся компьютером.

— А, — проговорил Ивен, вспомнив. — Ты, кажется, просил напомнить о Лексане.

Джосс оторвался от компьютера. Он выглядел чрезвычайно встревоженным.

— Господи, у меня совсем вылетело все это из головы. У нас большие неприятности, офицер.

Ивен был озадачен.

— Ты извини меня, конечно. Но только что мы видели, как взорвали целое поселение. Мы собрали данные о группировке вымогателей и контрабандистов, которая, кажется, действует на половине планеты. А теперь ты утверждаешь, что у нас большие неприятности?

Джосс утвердительно кивнул.

— Что это за состав? — быстро спросил Ивен. — Взрывчатка? Что?

— Нет, это совсем другое, — ответил Джосс. — Помнишь, мы говорили о рельсовых пушках?

— Да, а что?

— Тебе известно, как они действуют?

— Ну да, примерно… Там есть электромагниты, камера… — начал Ивен.

— Боже мой, — сказал Джосс и слегка улыбнулся. — Оказывается, существует-таки оружие, о котором я знаю, а ты — нет. Так вот. Есть камера, как ты говоришь, по внутренней поверхности которой проложены специальные рельсы. По ним пропускают электрический ток огромных напряжений. Внутри имеются узкие каналы. Вы берете пулю или снаряд из какого-либо высокопрочного и высокоплотного пластика, например, такого, как Лексан, который к тому же еще и теплостоек. Затем надеваете алюминиевый рукав. Потом применяете газовый взрыватель или какое-либо другое средство и выстреливаете эту пулю через ствол рельсовой пушки. Алюминий бьет по рельсам и испаряется, превращаясь в проводящую плазму. Та, приобретая ускорение вдоль канала ствола, с огромной силой проталкивает перед собой заряд. Вдоль ствола установлено еще пять или шесть источников энергии. Каждый из них отключается после прохождения заряда и ускоряет плазму, а вместе с ней и заряд, пока тот не покидает ствол оружия.

— Каковы размеры пули? — поинтересовался Ивен.

— Сначала выпускались пули весом в два с половиной грамма, — сказал Джосс. — Это было тогда, когда рельсовые пушки только-только стали появляться. Но нет причин, чтобы не создать заряды большего размера.

— И чему же это поможет? — спросил Ивен.

— Знаешь, — ответил Джосс, — если мы учтем, что штука, вылетающая из ствола рельсовой пушки, делает восемь с половиной кликов в секунду, а при увеличении массы снаряда и размеров ствола к тому же намного возрастет ударная мощь… я подозреваю, что кое-кому это сильно пригодится.

Ивен вспомнил об идеально-круглом отверстии в двигателе патрульного крейсера.

— Ты думаешь о том же, о чем и я, — сказал Джосс.

— Так ты нашел следы лексана во взорванном пакгаузе?

— Вот-вот, кстати, никакого «нормального» промышленного использования у этого материала нет. Он предназначен только для изготовления снарядов.

— Боже мой! — вздохнул Ивен.

— Это все, что я хотел тебе сказать.

Ивен задумался. Предположим, что это так: такая пушка пригодна только для стрельбы прямой наводкой. Траектория выстрела у нее идеально ровная. А атмосферное давление практически не является помехой, если материал, из которого изготовлен заряд, достаточно теплостоек. При быстром полете через слой атмосферы он почти не теряет в массе. Так, но с какой же скоростью будет лететь этот заряд? Ивен быстро подсчитал. А лететь он будет со скоростью около шестидесяти семи тысяч миль в час. И всему, на что он натолкнется при движении, будет очень туго.

К тому же, если крейсер Солнечного Патруля был сбит из такой пушки, прицеливание и стрельба велись с исключительной точностью. Да, пожалуй что. Сбить корабль в пределах атмосферы им большого труда не доставит. А сбить корабль на орбите будет еще легче. К тому же, если у вас не одна, а несколько рельсовых пушек, и все они нацелены на один корабль…

— Ты знаешь, — сказал Ивен, — если бы я замышлял переворот, революцию или что-то в этом роде и мне предстояла встреча с Космическими Силами или местной полицией, несколько десятков таких пушек мне очень пригодились бы.

Джосс открыл было рот, чтобы что-то ответить, но в этот миг отключилась система слежения. Он закрыл рот, уставился на пульт и проговорил:

— А это еще что такое?

— Сбой? — спросил Ивен.

— Мне-то откуда знать, — пробормотал Джосс. — Кажется, мой трассер перестал работать. Но этого не может быть! Я просто не понимаю…

— Может быть, датчик отвалился?

— Он не может этого сделать! — Джосс нажал на несколько клавиш и посмотрел на экран, потом снова на пульт, потом, к великому изумлению Ивена, стукнул по нему кулаком и прикрикнул:

— Давай же, работай, проклятая железяка!

— Ты зафиксировал последнее местоположение этого скиммера? — спросил Ивен, внимательно рассматривая картинку на экране.

— Да вот, здесь, — показал Джосс и уточнил: — Он только что был здесь. А трассер не отвечает на запрос системы.

Ивен покачал головой и, отойдя в сторону, решил заняться чем-нибудь таким, в чем он был безусловно компетентен. Скажем, он мог просмотреть бумаги, с которыми они вернулись из Томстоуна.

— Этого не может быть! Он не мог заклинить! — бормотал Джосс. — Он никак не мог заклинить! Даже если бы скиммер к черту разбился вдребезги, все равно бы кристалл не пострадал. И на крейсере система тоже в порядке.

— Будь я на твоем месте, — сказал Ивен, — я бы съездил туда, где мы в последний раз видели скиммер, и хорошенечко осмотрел местность.

— Гм… — а ты, кажется, прав, — ответил Джосс, изменяя курс.

— Через какое время мы доберемся туда? — спросил Ивен.

— Где-то через две четверти часа.

— Неплохо. Тогда помоги мне просмотреть эти бумаги.

Эти сорок пять минут прошли довольно-таки спокойно. Правда, после просмотра документов на душе у Ивена поднялась муть. Жесткая и бессмысленная риторика Сынов Красного Рассвета ничуть не изменилась с тех пор, как Ивен побывал здесь в последний раз. «Жить свободным или умереть», «убивать или быть порабощенным», «любой ценой изгнать захватчиков со священной марсианской земли» — такой кипы документальной мерзости Вен не встречал, кажется, со времен Ирландского кризиса. Он никогда не думал, что ему еще когда-нибудь придется столкнуться с этим.

— Ты подумай, а ведь правильно они говорят: посади растение в одном месте, и на следующий год везде найдешь его семена, — произнес Ивен.

Правда, он не мог себе представить, какое семя вообще могло прорасти в этом засушливом и бесплодном грунте. И в переносном, и в прямом смысле Марс был слишком неустроенным и поэтому слишком практичным местечком для такой романтической и бесплодной ненависти.

Кто-то из семьи Вирендры, кажется, симпатизировал Красному Рассвету, а может быть, даже был его участником. Но тогда кто? Скотт Вирендра вроде бы был чересчур флегматичен и чересчур практичен, чтобы дать вовлечь себя в эту опасную игру. Если кто-то и мог клюнуть на эту удочку, так только его дочь. Он до сих пор вспоминал Кэтти стоящей у стола, скрестив руки, и ругающей полицейских с выражением неприкрытого удовольствия на лице.

«Так и быть, я приму ваши слова как комплимент, а не как оскорбление», — процитировал про себя ее слова Ивен. Да она просто наслаждалась его стеснительностью! «Здесь вам не покои Хилтона, любые мелочи, происходящие здесь, вызывают больше волнений, чем в городе!»

Ивен раскрыл рот от неожиданности.

— Люди, которые написали это, — Джосс кивнул на пачку бумаг, — очень больные. На этой планете есть психиатрические лечебницы?

— Кажется, я что-то упустил, Джосс, — заволновался Ивен. — Это не дает мне покоя. Ты помнишь первый день, когда я зашел навестить Скотта Вирендру? Знаешь, что тогда сказала мне Кэтти?

— Насколько я помню, здорово нагрубила.

— Она сказала мне: здесь не покои Хилтона. Откуда же она знала, что мы только что вернулись оттуда?

Джосс пристально посмотрел на напарника.

— Она могла просто-напросто так выразиться.

— Так уж и просто? В Велесе еще шесть гостиниц. А она выбрала именно эту.

— Но ведь она сама большая!

Ивен с сомнением покачал головой.

— Не думаю. Понимаешь, она сама испугалась того, что сказала. Получается, что Кэтти Вирендра очень хорошо знала, где мы побывали.

Джосс изумился.

— Не может быть! Скорее всего, это марсианские сплетни.

— Я тоже подумал так сначала. Но теперь мне так не кажется.

— Короче говоря, ты ее подозреваешь?

— Назови это так, если тебе нравится… Да, подозреваю.

С пульта управления донесся предупреждающий сигнал. Джосс поднялся и пошел проверять, в чем дело, потом захлопал в ладоши, как ребенок, так громко, что Ивен подпрыгнул в кресле от неожиданности.

— Наконец-то они здесь!

— Кто? — спросил Ивен.

— Фотографии спутника с декодером. Ти передает их на мой коммуникатор.

Ивен развел руками с искренним удивлением.

— Только три дня опоздания! — сказал он. — Слава Героям Космических Сил!

— Лучше поздно, чем никогда, — возразил Джосс, пододвигая к себе экран.

— Их только за неприятностями посылать, — сказал Ивен, припоминая присказки своей матери. — Слишком уж долго возились и раздумывали.

— Тише, — сказал Джосс, включая пульт. — Давай-ка лучше посмотрим, что нам прислали. Господи Боже мой, сколько же здесь всякой всячины — он прокрутил текст. Начало гласило:

ПО МНЕНИЮ ЦЕНТРА ВАМ НЕОБХОДИМА ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА ПОЭТОМУ ЗДЕСЬ ПРИЛАГАЮТСЯ СНИМКИ ВСЕГО РАЙОНА СИРТИС — ПЛАНТАЦИЯ — МОНС — МЕЗЕНТИС.

Ого-го! Да это потянет на четыре месяца непрерывной работы, — удивленно произнес Ивен. — Так что же она сделала, чтобы достать такую кучу информации у этих скупых ублюдков?

— Неважно, — сказал Джосс. — Главное то, что я получил необходимую мне информацию. — Он торопливо набирал что-то на клавиатуре. — Сейчас попробую заставить этот ящик отыскать то, что меня интересует.

— Отлично. А сколько нам осталось лететь до места, где мы потеряли скиммер?

Джосс проверил хронометр.

— Теперь уже около пятнадцати минут.

Ивен оставил напарника у пульта управления и вернулся к воззваниям Красного Рассвета. Нет, эта явная и ничем не прикрытая ненависть не могла просуществовать столь долгое время без какой-то подпитки. Ивен не был уверен в этом и перечитывал каждую строчку. Кроме того, он наткнулся на имена людей, вовлеченных в деятельность организации. Но в этой кипе бумаг не было никаких имен.

— Мне следовало поразмышлять об этом раньше, — подумал он. — Если Кэтти или ее отец были участниками заговора, вряд ли они оставили бы документальные свидетельства у себя дома.

Прозвенел еще один сигнал оповещения. Ивен вопросительно посмотрел на Джосса.

— Ну, а теперь что?

— Мне это тоже начинает действовать на нервы, — пожаловался Джосс. Он отложил в сторону снимки и посмотрел на экран.

Лицо его было растерянным.

— В чем дело? — еще раз спросил Ивен.

Джосс пододвинул ему пульт.

— Почитай.

Ивен пробежал глазами предложения на экране. За обычным маршрутным кодом следовал шифр штаб-квартиры Солнечной Полиции в Титисе, возле Сатурна, а потом уже шел текст сообщения:

ПО СОВЕТУ Л.ЭСТЕРГАЗИ С БАЗЫ СП НА ЛУНЕ К ВАМ ОБРАЩАЮТСЯ С ПРОСЬБОЙ О СОДЕЙСТВИИ. ПОЖАЛУЙСТА СООБЩИТЕ В ТЕТИС КАК МОЖНО СКОРЕЕ. ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ДНЯ СОВЕРШЕНЫ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ НАПАДЕНИЯ И УБИЙСТВА. ОСТРО НУЖДАЕМСЯ В ПОМОЩИ.

М.ЛАДИСЛАС. КОМАНДОР БАЗЫ ТЕТИС.

Они переглянулись.

— Ну и как же нам быть? — задумчиво произнес Ивен.

Джосс рявкнул:

— А никак! Взять да и послать их всех к черту.

— Да нет, что ты!

— Ты что смеешься? Мы, конечно же, отказываемся. Отказываемся. Отказываемся! — воскликнул Джосс.

Он повнимательнее изучил текст сообщения. Нет, это был не приказ, это была просьба. За время службы в Солнечной Полиции он давно научился различать разницу. Действительно, они могли отказаться. Но если дело, над которым они в настоящий момент работали, не даст быстрых результатов, по возвращении на Луну они окажутся перед лицом крупных неприятностей.

Опять прозвенел предупреждающий сигнал. Джосс обернулся и буркнул:

— Ну что там еще? — но тут же замолчал. — Мы у того места, где прекратил работу мой датчик слежения, — сказал он. — Послушай, давай откажемся. Нам сейчас не до них, — просительно проговорил он, возвращаясь к тексту сообщения.

— Ладно, — сказал Ивен, — я составлю ответ. А ты занимайся своим делом.

— Замечательно. Я пока поработаю с компьютером. У нас в запасе есть еще несколько минут.

Ивен взял свой собственный коммуникатор. На его экране тоже светился текст послания с Сатурна. Он тщательно продумал текст ответа, сослался на неспокойную обстановку, постоянное преследование преступников и тому подобное и сообщил, что все это делает невозможным принятие данного приглашения.

— Это одно из самых сладкоречивых посланий, которые я когда-либо составлял, — подумал он с оттенком отвращения.

Отправив сообщение по каналу связи, Ивен решил посмотреть, чем занимается Джосс. Тот сидел в командирском кресле и производил компьютерный анализ картографических планов.

— Взгляни-ка сюда, — сказал он Ивену. — В этом районе пропал наш сигнал с датчика. А теперь посмотри на экран моего коммуникатора.

Это тот же участок местности, отсканированный за последние три месяца. Нажми вот эту клавишу и смотри внимательно.

Ивен сделал все, что сказал Джосс. Несколько секунд картинка на экране не менялась: все тот же безликий скалистый марсианский пейзаж.

Потом Ивен стал замечать следы инверсии летательных аппаратов — большие и маленькие, довольно густой сетью покрывающие этот район. Они шли пучками, расходились и сходились снова. Большая часть следов была оставлена ночью.

— Это, — пояснил Джосс, — тепловые следы довольно больших кораблей. Скажите, пожалуйста, а что они здесь делают?

— Я надеялся, что ты скажешь мне об этом.

— Не имею ни малейшего понятия. Но намереваюсь получить немного…

Джосс не договорил.

Вам! Крейсер содрогнулся от сильного удара, наклонился на бок и начал терять высоту.

Джосс подпрыгнул в кресле. Ивен, потеряв равновесие, ухватился за перекосившуюся рядом переборку, повис на ней, потом стал пробираться к собственному креслу, прихватив шлем Джосса с собой.

— Спасибо, — поблагодарил его напарник. — Все-таки пристегнись.

Он отчаянно манипулировал одной рукой с рычагами управления, а другой нажимал на клавиши консоли. Результатов не было.

— Что произошло? — спросил Ивен, сколько возможно, стараясь сохранить спокойствие. Скажем прямо, падать с такой высоты с такой скоростью он еще не привык.

— Спроси что-нибудь полегче, — тяжело дыша, ответил Джосс. — Ясно одно: полетели стабилизаторы. Подержи, пожалуйста, — попросил он, указывая на рычаг управления, быстро надел шлем и загерметизировал его. — Благодарю. Нижняя тяга пока работает. Сейчас мы попробуем…

Бам! Последовал еще один толчок.

— Слишком поздно, — как-то слишком бодро сказал Джосс.

Ивен, вцепившийся в кресло, сразу понял, что повод для веселья у них был основательный…

Еще один мощный удар потряс крейсер.

Джосса вдавило в кресло, он вскрикнул от боли, но тут же затих, видимо, потеряв сознание. Ивен не пострадал: амортизаторы и стабилизаторы его энергокостюма сделали свое дело.

— Кажется, приземлились… Бедный «Ноузи», — подумал он вслух, отстегивая ремни безопасности.

Он поднялся, глянул в передний иллюминатор, и внутри у него похолодело.

…По виду это напоминало танк. К тому же, это был «танк» на воздушной подушке. Чудовище плавно скользило, как огромная капля ртути, на высоте не менее фута от самых крупных каменных валунов. Причудливого вида пушка была нацелена прямо в них. Ее ствол составлял в диаметре не менее тридцати сантиметров.

— Черт… — проговорил Ивен, и тревожная мысль мелькнула у него в голове. Он распутал напарника, вместе с коммуникатором подхватил его под мышку и направился к выходу.

Воздушный шлюз открылся. Ивен выпрыгнул на поверхность и, пригнувшись, затаился за корпусом крейсера. Это было как раз кстати: снаряд, ударившись в корпус, пробил его насквозь и раздробил большой кусок скалы.

— Неплохо, — подумал Ивен и пригнулся к земле. — Пирофорическая детонация. Ладно. По крайней мере, ящик с вином им не достанется.

Через пару секунд Ивен распрямился и стал подпрыгивать. Подпрыгивание — самый первый элемент, которому начинают обучать в энергодивизионе. Проблема заключалась в том, что кто бы впервые ни надевал энергокостюм, сразу решал, что он-то уж умеет отлично подпрыгивать. Что ж, приобретаемый с течением лет опыт учит каждое человеческое существо, как правильно управлять системами обратной связи внутри своего тела, как анализировать ощущения, как держать равновесие. Но энергокостюм, в отличие от тела лишенный инстинктов, был способен выполнить лишь то, что ему говорили. Это повиновение приводило к комическим, а то и к фатальным результатам. За годы службы в энергодивизионе Ивен успел стать экспертом. Побывавший в самых разных переделках, он умел держать равновесие в условиях высокой гравитации, низкой гравитации, ну левой гравитации, короче говоря, Бог знает где. Он изучил все виды поверхностей, умел уйти от прицельной стрельбы, от стрельбы из нескольких точек, и еще ни разу не дал в себя попасть. Но ему никогда раньше не доводилось встречаться с таким оружием. В паре футов от него разрыв снаряда разнес на куски булыжник, обдав его душем из осколков.

— Эта чертова штука слишком быстро поворачивается, — подумал Ивен. — Легкий ствол, легкий снаряд. Все правильно. Почему бы и не повернуться за считанные секунды? Остается надеяться, что это чудовище не движется так быстро, как я.

Он прыгнул в сторону, потом вверх, потом вниз, двигаясь по направлению к горизонту на максимальной скорости. Если то, что говорил Джосс, верно, значит, когда ты достигаешь горизонта, рельсовое ружье становится бессильным, и вылетающие снаряды просто выходят из атмосферного слоя наружу. Короче, между пушкой и самим собой нужно было держать линию горизонта. Как долго он сможет выполнять это?

Джосс тихо застонал у него за плечом.

— Извини, — сказал Ивен. — Джосс, держись крепче.

— Ох, — проговорил напарник, еле сдерживая боль. Ивен торопливо осмотрел его. Внешне с Джоссом все было в порядке. — Извини, пожалуйста, — хмыкнул он, — но дорога сегодня довольно-таки ухабистая. У нас на хвосте одна компания, которая очень хочет видеть нас мертвыми.

— Куда, черт возьми, мы направляемся? — с трудом поговорил Джосс, видя, как Ивен метнулся сначала в одну, потом — в другую сторону, а потом уже продолжил движение.

Ивен заморгал:

— Как куда? Подальше от этой пушки. Кажется, нам необходимо помощь.

— Можно… вызвать полицию, — предложил Джосс.

Ивен почувствовал себя лучше. Если с чувством юмора у напарника все в порядке, то и тело можно будет заштопать.

— Боюсь, что в этом мы не нуждаемся, — ответил Ивен. — Чем они смогут нам помочь?

Он торопливо пригнулся: просвистел еще один снаряд, и Ивен прикрыл Джосса от разлетевшейся шрапнели.

— Не знаю… А сколько времени… ты продержишься?

Ивен изучил уровни в энергопакетах по визуальным отчетным устройствам, встроенным в шлеме. — Это зависит от того, буду ли я стрелять, — ответил он. — Пока я думаю, что лучше всего будет взлететь. Если так, продержимся еще час.

Джосс, еле сдерживая боль, посмотрел на него сквозь забрало.

— Меня может стошнить… до того, как закончится эта погоня.

Ивен усмехнулся:

— Не волнуйся, дружок. Чего только не случалось в этой поездке с моим бедным энергокостюмом.

Джосс засмеялся, и его смех при подпрыгивании как бы разрезало на кусочки.

— Я еще хотел узнать о расстоянии. Сколько километров мы сможем так проделать? Ивен еще раз посмотрел на приборы.

— У нас скорость пять кликов в минуту. Думаю, напрыгаем около трех сотен кликов, прежде чем у меня на экране появятся красные полосы.

Очередной снаряд взметнул в воздух пламя, облако пыли и кучу гравия. Ивен поспешил увернуться от разрыва.

— Их машина делает приблизительно четыре с половиной — пять кликов. Мы не можем даже…

Ивен почувствовал, как камень ударил его по ноге, и, не раздумывая, подпрыгнул вверх. Камни, лежащие на том месте, где он только что стоял, озарились вспышками, и куски гравия, поднятые разрывом вверх, задели подошвы его ботинок. Ивен почему-то был уверен в себе. Ему вспомнился один из эпизодов Второй Глобальной Войны, когда «Бисмарк» вел огонь по атакующей его эскадре крейсеров типа Рыба-Меч. Они были устаревшими моделями, более пригодными для Первой Войны, чем для Второй, но это было единственное, что в тот момент могли применить бритты для самозащиты. А вот приборы управления огнем линкора «Бисмарк» были рассчитаны на быстрые, движущиеся цели, в результате чего устаревшие и медлительные меч-рыбы умудрились устоять и расправились с «Бисмарком».

— Приборы наведения этой машины едва ли запрограммированы для стрельбы по людям, — сказал Ивен, — по кораблям — да. Но корабли не столь маневренны, как я.

Фактически, это была его единственная надежда. И он старался не думать об этом… пока не выберется отсюда живым.

— Куда несемся? — спросил Джосс.

Ивен засмеялся:

— Подальше от этого!

— А нельзя ли более определенно? Что за зверь нас преследует?

Ивен покачал головой и отпрыгнул в сторону, мимо просвистел еще один снаряд.

— Понятия не имею. Можешь что-нибудь предложить?

— Телефонную будку, — проговорил Джосс.

Ивену пришлось еще раз рассмеяться.

— Ну и кого бы ты позвал к телефону?

— Кого-нибудь из штурмового отряда в Сайденхеме.

Ивен удивился простоте и логичности этой мысли. Плохо было одно: вызвать их через пульт коммуникатора было невозможно — их услышат преследователи. Но наземная связь…

— Ты бредишь, наверное? — спросил Ивен. — Здесь на пятьсот кликов вокруг нет ни одной телефонной будки.

— Есть, — упрямо ответил Джосс. Он взялся за пульт, свешивающийся у Ивена с плеча, неуклюже набирая что-то на клавиатуре.

— Послушай, — наклонился к нему Ивен, — может быть, мне лучше нести тебя лицом вперед? Я просто слишком спешил, когда схватил тебя.

— Да, если нетрудно.

Ивен включил тормоза и, балансируя на одном месте, аккуратно переложил Джосса, затем запустил серводвигатели и опять устремился к горизонту, заметив, что совсем рядом просвистел еще один смертоносный снаряд.

— Слава Богу, что эта штука не скорострельная. По крайней мере, — пока. Кто знает, что еще есть у этих людей? Деньги — это уж наверняка.

Ивен мысленно спросил себя, сколько финансистов на Марсе было вовлечено в движение, поскольку у него не оставалось сомнений, что это — Красный Рассвет, и сколько компании считало, что им будет лучше с «независимым» правительством, чем под эгидой Федеральных Планет?

Джосс работал со своим коммуникатором, неистово барабаня по клавиатуре. Через некоторое время он остановился.

— Прекрасно, — сказал он. — Я обнаружил одно поселение. Кажется, оно оснащено связью. Отсюда до него, — он снова забарабанил по клавиатуре, — около тридцати километров. Ты сможешь оторваться от этой штуки настолько, чтобы нас с ней разделял горизонт, и желательно, чтобы мы находились хотя бы в пяти километрах по ту сторону от него?

— Попробую, — ответил Ивен. — Для этого, я думаю, понадобится минут шесть.

— Давай! — сказал Джосс и пристегнул пульт к фиксатору.

Такой гонки, как эта, у Ивена не было никогда. Даже во время тренировок на Луне, когда им приходилось преодолевать опасные каменные ущелья, взбираться на кратеры, то снижая, то увеличивая скорость и все это время стараясь удержать равновесие. Это была совсем другая обстановка. Без подбадривающих голосов наставников, без радостного чувства соревнования. Энергетические уровни подходили к критической отметке, на руках был контуженный Джосс, по пятам следовала смерть.

Разрывы снарядов становились все тише. В танке пока еще могли видеть Ивена, но точность наводки резко падала с увеличением расстояния между ними. И он продолжал свой сумасшедший марафон.

Наконец наступил момент, когда очередной вражеский снаряд просвистел высоко над головой и разорвался далеко впереди.

— Вперед! Вперед! — весело крикнул Джосс, как болельщик, подбадривающий бегуна во время гонки. Ивен бежал. Он уже освоился с местностью. Вообще-то каждый участок планеты имел свои особенности и требовал времени на приспособление. Вся поверхность была усеяна средних размеров валунами и мелкой галькой, и Ивен, предварительно оценивая высоту камней, выискивал глазами свободные участки и перескакивал с одного на другой, стараясь не отклоняться от выбранного направления. Совсем так же ребенок, переходящий ручей, прыгает по выступающим камням.

Ивен старался извлечь выгоду из низкой гравитации и заставлял сервомеханизмы энергокостюма работать с высшей эффективностью, экономя энергию и не подпрыгивая выше, чем требовалось. Скорость, только скорость решала все…

— Хорошо, — проговорил Джосс, похлопывая его по плечу. — О'кей. Теперь повернись на девяносто градусов. Наше поселение находится в шести километрах прямо по курсу.

Ивен повернулся, пригнулся немного и помчался, как кенгуру.

— Слушай, а что это за местечко? — спросил он у Джосса.

Джосс прыснул, издав нечленораздельный звук.

— Ты не поверишь, но оно называется Красный Скиталец.

— Ну и ну. Добавь еще: из Красного Рассвета.

Джосс снова рассмеялся:

— Давай, давай вперед.

Через полторы минуты они увидели поселение. Это был обычный для Марса купол, наполовину скрытый под землей, удивительно большой для такой пустынной местности.

— Кто здесь живет? — спросил Ивен.

— Надпись утверждает: К.Даунинг.

Они замедлили движение, остановились перед куполом, и Ивен опустил Джосса на землю. Оба они с трудом отдышались.

— Я, должно быть, совсем не в форме, — с раздражением подумал Ивен. — Но иначе я не смог бы продержаться в этой гонке…

Кодовый замок воздушного шлюза не работал. Джосс забарабанил по двери кулаком.

Ответа не последовало.

— Ну, давай же, давай! — бормотал он.

Изнутри послышались шипение и скрип. Потом шипящий звук возобновился. Кажется, открывали внешнюю перегородку шлюза.

На пороге они увидели женщину. Она успела надеть лишь половину ЗСЖ. Впрочем, на короткий промежуток времени это было достаточно безопасно. Внизу просматривались полы скромного ситцевого платья, а на ногах пушились мягкие спальные тапочки.

— Входите! — пригласила их радушная хозяйка.

Они поспешили внутрь.

— Мэм, — обратился к ней Джосс, — мы из Солнечной Полиции. Вы разрешите воспользоваться вашим телефоном?

Внешний шлюз закрылся, открылся внутренний, и леди жестом пригласила их внутрь помещения.

— Конечно, мальчики, входите и пользуйтесь. Я могу что-нибудь сделать для вас, пока вы пробудете здесь?

— Неплохо было бы вызвать вооруженный дивизион, — проговорил Ивен, — но Джосс торопливо прервал его.

— Нам нужен только телефон, мэм… а потом нам нужно срочно покинуть вас. Нас преследуют люди, которые не остановятся перед убийством и разрушением жилищ.

Леди сняла с себя ЗСЖ. Ее лицо, испещренное морщинами, как у кукол, которых продавали туристам в Велесе, светилось каким-то озорным взглядом, а на голове мерцала пышная копна серебристых волос.

— Сюда, сынок, — сказала она Джоссу, указывая на стол позади кушетки.

Ивена удивило необычное убранство помещения. Купол постройки был сделан из полупрозрачного материала устаревшего геодезического типа. Отовсюду свисали растения, зеленые, цветущие. Здесь была даже виноградная лоза, а плющ, густой и тяжелый, поднимался вверх по стенам. Пол устилали восточные ковры, а на небольшом диванчике в углу лениво потягивалась кошка с изумрудными глазами. Она сонно посмотрела на Ивена и мяукнула, потом, играючи, перевернулась на спинку и шевельнула хвостом.

Джосс склонился над аппаратом связи и стал набирать код доступа.

— Какой номер? — спросил он у Ивена.

— 440302886.

— Понял.

Ивен воспользовался паузой, осторожно протянул руку и погладил кошку, потом подошел к Джоссу. Тот вручил ему трубку. Связь устанавливалась.

Ивен заметил, с каким удивлением Джосс осматривается вокруг, и увидел, что кошка трется о его ноги.

— Она думает, что ей дадут что-нибудь съестное, — сказала хозяйка. — Она всегда так делает, когда у нас гости. Это единственный способ удержать ее от того, чтобы она не залезла в вашу тарелку. Лили! Прекрати и не будь такой бесстыдницей!

Но Лили продолжала. Послышался щелчок в приемной трубке.

— Сайденхем на связи, — произнес женский голос.

— Говорит офицер солнечного патруля Глиндоуэр Э.Г. Au secours! Au secours! Требуется незамедлительная вооруженная поддержка. Наши координаты… — Джосс пододвинул ему экран, на котором светились необходимые цифры. — ХДЗ 40558 ЛКИ 4401 9. В западном направлении ищите пассивный трекер! Нас преследует неизвестное передвижное средство, оснащенное плазменным оружием огромной мощности. Имеются доказательства, что оно сбило два патрульных крейсера, разрушило частные постройки и угрожает местным жителям. Вызываю командора Крис Хантли! Подтвердите!

— Подтверждаю. Координаты ХДЗ 40558, ЛКИ 4401 9, курс на запад к пассивному тренеру… — произнес очень удивленный голос.

— Остановитесь для фиксации расчетного времени прибытия.

— Не можем, — отрезал Ивен. — В данный момент находимся на частной территории и вынуждены покинуть ее, чтобы предотвратить разрушения. Конец связи!

— Конец связи, — произнес женский голос, и Ивен положил трубку.

— Все. Пошли.

— Вы уверены, что не хотите сэндвич? — спросила хозяйка.

— Миссис Даунинг, — ответил Джосс, — мы, конечно, очень хотим сэндвич, но не можем позволить себе и секунды промедления. Может быть, как-нибудь в другой раз?

— Молодежь всегда так спешит! — вздохнула миссис Даунинг. — Хорошо, хорошо, идите. Увидимся позже.

Теперь Лили ласкалась уже к Ивену. Он погладил ее и поспешил к выходу.

— А вы будете там в безопасности? — спросила миссис Даунинг.

— Не знаю, мадам, — ответил Ивен, — но рассчитываю на это. — И они с Джоссом исчезли в воздушном шлюзе.

Опустившись снаружи, Ивен вновь сгреб Джосса обеими руками.

— Так, а куда ведет выбранный нами курс? Ты случайно не проверил?

— Подальше от нашего друга и поближе к Полосе. Скорее всего, у нас там будет неплохая компания. А в компании все же меньше вероятности быть убитыми.

— Ты думаешь? — усмехнулся Ивен, подпрыгивая и набирая скорость. Он весь покрылся потом, который уже начинал просачиваться в нервопласт энергокостюма. «Ведь только вчера поменял его!» — с горечью подумал он, но отбросил неприятную мысль и сконцентрировался на том, чтобы побыстрее удалиться от жилища миссис Даунинг. — Так ты думаешь, что наши «разработчики мхов» окажутся там?

— Скорее всего. В любом случае, стоит попробовать двигаться в том направлении. Как ты думаешь, сколько времени займет дорога из Сайденхейма?

Ивен не успел задуматься, потому что пришлось прыгнуть в сторону: слева красной огненной вспышкой разорвался снаряд.

— Дьявол! Они снова окружили нас! — воскликнул Джосс.

— Главное то, что они не заинтересовались жилищем миссис Даунинг.

— Я тоже надеюсь на это. Так как насчет расчетного времени прибытия?

— Штаб-квартира штурмового отряда примерно в трехстах километрах отсюда. Если они поторопятся, то, может быть, минут через двадцать будут здесь. Скажем, через полчаса.

— Как долго! — уныло протянул Джосс, — а что там с твоим уровнем энергии?

Ивен бросил взгляд на встроенный в шлем дисплей. Энергии осталось немного, правда, предупреждающие красные полосы еще не появились, но этот момент был близок.

— Должен успеть.

Джосс немного занервничал при звуке его голоса.

— А жизнеобеспечение?

— О, дышать-то я смогу, не волнуйся, а вот бежать — нет.

Джосс ничего не ответил.

— Ты и миссис Даунинг, — проговорил Ивен, — меня просто поразили. Сэндвичи! Я думал, ты ответишь ей, что тебя скоро стошнит.

— Несомненно… Но попозже. Черт!

Ивена качнуло взрывной волной, но он сумел устоять на ногах. Лицо Джосса побелело: снаряд, который, казалось, летел прямо в него, ударил в скалу всего в нескольких метрах над головой.

— Этим ребятам полегчало, что ли? — спросил он.

— Будем надеяться, что это случайность, — озабоченно ответил Ивен и начал уделять больше внимания маневрированию при движении.

Он снова побежал, петляя среди валунов. Ивен был смущен, расстроен и испуган одновременно. Смущен, потому что ему пришлось просить о помощи, расстроен, потому что его использовали как мишень для стрельбы, испуган за Джосса еще в большей степени, чем за себя.

— Нет, это просто не мой день сегодня, — огорчился он.

Но времени даже на такие грустные раздумья не было. Лучше сконцентрироваться на дороге, на снарядах, на удержании равновесия…

Цвет поверхности начал меняться на темно-красный.

— Хорошо, — заметил Джосс, — выходим на Полосу. Продолжай двигаться вперед. Шанс всегда есть, — он помолчал немного, потом добавил: — Кстати, а что это был за всплеск французской речи там, в помещении?

— Французской?

— Au secorus…

— Ах, это! Это старинный позывной. По-французски означает просто «на помощь», а в среде военных «помогите, я застрял»!

— Понятно, секретный пароль.

Ивен отступил влево и, кажется, сделал это вовремя, потому что секундой позже сквозь то место, где он только что стоял, просвистел очередной снаряд и, встретив на пути валун величиной с двухэтажный дом, расколол его на части.

— Как бы то ни было, это — идентификатор, — продолжал Ивен. — Будем надеяться, что исключительная важность нашего послания поторопит их. Хей! — На большой скорости он запрыгал вперед.

— Что-нибудь увидел?

— Похоже, прямо по курсу — буровая установка. Свидетели, которые нам так требовались. За ней, по крайней мере, можно будет укрыться.

Ивен недовольно проворчал. Он не был уверен, что от рельсовой пушки можно было где-то укрыться. Но, ничего не сказав, тяжело вздохнул.

Свист пролетающих снарядов стал раздаваться все чаще.

— Расстояние сокращается, — с тревогой думал Ивен. — Они специально берегли энергию для решающего броска. О, дьявол! — его собственный энергокостюм все терял и терял энергию. Ситуация не из приятных.

Он подключил систему усиления просмотра и глянул на буровой комбайн впереди. Недалеко был еще один. Оба они двигались. Ивен усмехнулся:

— Увидел что-то забавное? — поинтересовался Джосс, — так поделись со мной! — он не договорил и насторожился.

— Да, даже слишком забавное, — сказал Ивен и уже не мог сдержать приступ смеха. — Эти твои приятели, которых ты отпустил… они снова раскапывают Полосу!

— Что? — вскричал Джосс в ярости. — После всех моих предупреждений, после того, как я поделился с ними кое-какими секретами…

— Вероятно, твои инструкции были чересчур запутанны?

— Почему же, я…

— Ты им слишком сочувствовал, — заметил Ивен и снова посмотрел на машины. Одна из них — та, которая была без экипажа и работала в подчиненном режиме, находилась ближе к ним. Можно было попытаться на некоторое время укрыться за ней.

— Держись крепче, — сказал он Джоссу, — здесь мне надо немного прибавить. Уровень жидкости для прыжков снижается.

— Хорошо, я готов, — ответил Джосс.

Ивен устремился к ближнему буровому комбайну. Удивительно, какими маленькими выглядели эти машины с высоты, — а на поверхности они казались просто огромными. Скажем, этот комбайн нельзя было бы пригнать в Томстоун. Он бы полностью накрыл собой городок, за исключением, может быть, незначительного участка. За ним действительно можно будет укрыться, хотя бы на несколько минут.

«О, Крис, Крис, давай же, прилетай скорей»! — подумал он и бросился в тень бурового комбайна. Машина прикрыла их с Джоссом своей десятиэтажной громадой, медленно продвигаясь в запрограммированном направлении. Ивен осторожно продвинулся вместе с ней, думая о том, когда же она, наконец, закроет их от преследователей.

Очередной снаряд ударил в корпус бурового комбайна, и он загорелся.

Ненадолго, конечно. В отличие от земных условий, кислорода для поддержания горения явно не хватало. Место, куда ударил снаряд, тут же оплавилось, и образовалась большая пробоина. Кажется, еще была повреждена и система навигации: комбайн, как бы раздумывая, застыл на минуту на месте, а потом стал поворачиваться.

Ивен отпрыгнул в сторону. Еще один снаряд, а за ним и другой, попали в корпус бурового комбайна. У Ивена не осталось выхода. Если он выскочит на открытое пространство, огонь «танка» направится на другой комбайн, на тот, в котором находятся их «друзья» во главе с де Куиперсом. Оставаться на месте тоже было нельзя: подбитая и лишенная управления машина могла смять его…

Он поставил Джосса на землю.

— Беги!

— Бежать? Здесь? Ты спятил! Но куда?

— Просто беги!

Джосс посмотрел на Ивена, как на умалишенного, и, вздохнув, вытащил из кобуры ремингтон.

Ивен знал, что значит общаться с человеком, у которого с головой не в порядке.

— Кажется, я тоже начинаю терять рассудок. Как я мог сказать такое? — он снова подхватил Джосса, на этот раз под мышку, как сверток, и помчался в сторону, удаляясь от обоих буровых комбайнов. Выбора не было, оставалось только бежать.

— Но долго мы так не продержимся!

Снаряд ударил совсем рядом с Ивеном, и большой кусок от разорвавшегося валуна с полтонны весом стукнулся о его левую ногу. Раздался скрип, потом запищал сигнал перегрузки, и сервомеханизмы левой ноги энергокостюма вышли из строя. Ивен, раскинув руки, упал прямо на Джосса, но в последний момент сумел опереться локтем о землю, чтобы не повредить напарника. Сам он не пострадал — сервомеханизмы все-таки спасли его от травмы, хотя сами были безвозвратно потеряны. Он попытался уцепиться за что-нибудь, чтобы подняться, но никак не мог.

И вот тогда он увидел это: странный изогнутый облик, выступающий из-за горизонта.

«Купол постройки»? — подумал он, но потом заметил, что оно движется. Движется быстро, поднимаясь из-за линии горизонта: огромная округлая форма, сверкающая серебром, похожая на невероятных размеров яйцо с причудливыми наростами и выступами. На одном из выступов внизу блеснул свет, настолько яркий, что даже сквозь поляризованный шлем было трудно смотреть. Что-то маленькое и темное отделилось от громады.

Яркий свет залил всю поверхность.

Ивен боролся со своими ногами. Левая нога так и не действовала, и он пытался балансировать на правой.

Джосс поднялся с земли и тоже посмотрел на небо, вглядываясь в очертания громадного летательного аппарата, двигающегося в их направлении. Его размеры просто потрясали.

— Нравится? — тихо спросил Ивен.

— Нравится? Да я бы женился на ней! — выдохнул Джосс. И засмеялся: — Если бы королева всех пасхальных яиц собралась на войну, она выглядела бы примерно так.

— Смотри только, чтобы Крис не услышала об этом, — сказал Ивен. — Этот линкор называется «Арнхем».

Они стояли на месте и ждали, любуясь зрелищем. В нижней части крейсера открылся отсек, откуда мягко выскользнул небольшой шаттл и приземлился рядом с ними.

Джосс выглядел обеспокоенным, и Ивен, взглянув на его лицо, понял почему.

— Эта малютка, — воскликнул Джосс, — имеет больше пушек, чем «Ноузи».

— И это, конечно, тебя задевает, — хмыкнул Ивен.

Дверь шаттла открылась, и в Шлюзе показалась фигура в таком же энергокостюме, как у Ивена, только гораздо более новом и мощном.

— Это вы, ребята, вызывали Трипл-А?

— Так точно! — весело сказал Ивен.

Джосс помог ему доковылять до шаттла и пролезть через люк внутрь. Увидев леди в энергокостюме, Джосс галантно заявил:

— Я хочу, чтобы вы знали, что я беру обратно все плохое, что я когда-либо высказал в адрес Космических Сил.

— Спасибо, а то про нас такое сочиняют, что прямо уши вянут! — ответила Крис Хантли. — Ну что же, мальчики, устраивайтесь поудобнее и давайте проведем небольшой военный совет.

8

Джосс услышал привычный перезвон сигналов оповещения, когда «Арнхем» входил в зону слепой посадки Томстоуна, и распрямился в кресле.

— Командор Хантли, — сказал он, — прежде, чем мы сядем, я хотел бы попросить вас совершить облет и осмотр местности. Низко и медленно.

— Нет ничего проще, — ответила она, сказала несколько слов в персональное переговорное устройство, а затем посмотрела на Джосса.

— Терри желает знать: насколько низко, насколько медленно и сколько проходов?

— Пятьдесят метров, двести узлов максимум и четыре прохода.

Ивен стоял рядом. Он был в футболке и шортах. Энергокостюм у него забрали и передали для ремонта офицеру по обслуживанию вооружений. Ивен кивнул Джоссу. Кажется, тот думал о том же:

— Хочешь попробовать термическое прощупывание? — спросил он.

— Термический и инфракрасный поиск, датчики перемещения, — все, что есть. Мне нужно знать, кто находится в своем жилище, а кто нет, — с этими словами Джосс сделал оборот в кресле, повернул несколько рычагов на панели сканирования и стал наблюдать за появляющейся информацией.

Комплект датчиков, которыми был оснащен штурмовой линкор «Арнхем», не был таким современным и изящным, как на «Ноузи», но нехватка изящества с лихвой окупалась мощностью. Система была спроектирована так, чтобы можно было локализовать противника сразу же после того, как тот предпринял первый шаг, и избежать при этом обнаружения. Обычный жилой район, такой как Томстоун, вообще не представлял никаких трудностей. Джосс закончил с градуировкой и передал координаты в память компьютера.

— Проблема состоит в том, — сказал он, что двадцать невинных людей ранены и попали в госпиталь, трое находятся в морге, и один Будда знает, сколько семей собрали пожитки и ушли отсюда. После приземления нам с тобой надо будет сходить в офис шерифа. У Штек, наверное, найдутся списки городских жителей, а я хочу пробежаться по ним, чтобы знать, кто и где находится.

— А сколько виновных людей, по твоему мнению, вылетело отсюда за последние двадцать четыре часа?

— По моим подсчетам — двенадцать человек. — Джосс взглянул вниз, на инфракрасный сканер. — Если бы на Марсе было потеплее, жилища не остывали бы так быстро. А в нашей ситуации кривая распада дает позитивный отсчет, может быть, на восемнадцать часов или даже меньше, но все равно это является свидетельством чьего-то присутствия в помещении. И я не стал бы отбрасывать даже самые слабые уровни инфракрасного излучения.

— Понятно. Кстати, мне нужно переговорить с Лукрецией.

— Ты… сам?

— Боюсь, что да. Нам понадобится тяжелая огневая поддержка, когда мы обнаружим, где скрываются наши друзья из Красного Рассвета. И хотя Крис и остальные тоже хотят…

— Чисто из эгоистических соображений, Глиндоуэр, ты же знаешь! — засмеялась Хантли. — Вы, сопы, единственные парни, которые в эти дни занимались настоящим делом. А я не прочь присоединиться.

— Командор Кристина Хантли — леди до мозга костей, — сказал Ивен. — Ей бы еще только красивые командорские усы!

— Он поспешно отскочил в сторону, когда она легонько стукнула его своей облаченной в металл рукой, но улыбаться не перестал. Ивен опять повернулся к Джоссу.

— Теперь ты понимаешь, что мне нужно поговорить с Центром, чтобы уладить этот вопрос?

— Угу, — согласился Джосс. Сейчас он согласился бы на что угодно, потому что сосредоточил внимание на сканере и отключился от всего, что происходило вокруг. Его пальцы плясали по клавиатуре, и он был вполне доволен тем, что снова с головой ушел в работу. Еще задача значительно осложнилась бы, если бы датчики сканирующей системы «Арнхема» были настроены на противопехотное оружие. Тогда им предстоял бы еще один веселый денек, каких у них с Ивеном на Марсе уже было немало.

Он сообразил правильно. Не обращая внимания на разрушенные здания, в которых уже никого не было, он исследовал несколько уцелевших и недавно покинутых построек. Термальный и инфракрасный анализы элементарно обнаруживали разницу между домами, которые только что покинули владельцы, и теми, которые пустовали уже давно. Если хозяин выходил, например, в бар, чтобы утопить там свои горести, или еще куда-то, то он или она обязательно оставляли работающим контролер окружающей среды, так что купола, несмотря на их теплоизоляционную оболочку, излучали излишки различимого тепла. Многие жилища были холодными: их излучение не оставляло никаких следов на экране. Если бы в домах, излучение которых было слабым, находился человек в ЗСЖ, пусть даже мертвый, его очертания могли быть различимы. Но ничего подобного им обнаружить не удалось.

— Господи! — воскликнула Крис Хантли. — Когда вы сказали мне, что это местечко немножко потрепали, то не сообщили и половины всей правды. Это выглядит так, — она поколебалась минуту, словно чего-то стесняясь, — как будто все сделано хорошо обученным военным персоналом.

— Должно быть, Крис, — отозвался Ивен. Он уже насмотрелся на эти разрушения день назад, когда они с Джоссом прилетели из Велеса, — Сыны Красного Рассвета играют в грубую игру, и неизвестно, как им удается выжить.

— Если окажется, что среди них есть бывшие члены Трипл-А, — добавила Хантли, — они будут иметь дело со мной.

Джосс почувствовал, как у него дернулась кожа на затылке от холодного и беспристрастного тона ее голоса. Впасть в ярость было бы легче, но, кажется, персонал Штурмовых Бронедивизионов Космических Сил, был хорошо натренирован и сдерживать свои эмоции, и правильно строить речь. Ведь лишние слова тоже приносили вред, иногда даже непоправимый.

— Хорошо, Командор, — сказал, наконец, Джосс. Я, в принципе, получил ту информацию, которая мне была нужна. Мы можем садиться.

— Отлично, — ответила Крис.

Подошел офицер связи и сказал:

— Мэм, Чарли сообщил, что энергокостюм офицера Глиндоуэра проведет не менее недели в отделе технической реабилитации. Сервомеханизмы в плохом состоянии и требуют замены, а у нас в данный момент нет в наличии необходимых электронных и гидравлических запчастей.

Крис недовольно подняла брови:

— Что ж, в таком случае мы дадим тебе ЗСЖ-комбинезон, — сказала она, обращаясь к Ивену. — Не думаю, что стоит ждать целых полторы недели, пока твой энергокостюм переправят на Луну, а оттуда пришлют новый, — она усмехнулась: — А может быть, нам удастся где-нибудь поблизости раздобыть энергокостюмчик, который будет тебе впору…

Джосс наблюдал за лицом Ивена. Оно излучало странную смесь нерешительности и рвения.

— Вот как, — сказал напарник, — что ж, хорошо.

Крис отвернулась и стала наблюдать за посадкой.

Джосс на секунду представил себе потрясенных жителей Томстоуна, увидевших посадку огромного линкора на остатки своего посадочного комплекса. Даже огромный кратер посередине площадки, оставшийся от взрыва, не мог послужить помехой для приземления: огромный корабль просто не мог почувствовать его. Кроме тех, кто уже покинул поселение, Красный Рассвет, скорее всего, оставил в Томстоуне, по крайней мере, одного из своих шпионов, и если бы тот в панике попытался сбежать, с помощью приборов инфракрасного видения можно было бы без труда обнаружить это.

— Кстати, нужно сделать еще кое-что, — сказал Джосс. — Не могли бы вы одеть парочку ваших людей в энергокостюмы и выставить их в качестве охранников на парковочной площадке, пока мы будем осматривать город?

— О, можете не беспокоиться, под пушками «Арнхема» не стоит ничего опасаться. Я вас заверяю в этом.

— Меня не это беспокоит, Командор. Я хотел бы, чтобы жители этого городка знали, что мы не собираемся шутить с теми, кто разрушил их дома. Может быть, этим шагом мы спровоцируем и реакцию того марсианина, который все еще прячется здесь и наблюдает за нашими действиями. Он и его коллеги, — Джосс насмешливо улыбнулся, — возможно, рассчитывали, что сюда прибудет большое число полицейских, во всяком случае после того, как они расстреляли город и сбили наш «Ноузи». Я на их месте подумал бы об этом. А они увидят нас не только живыми, но на этот раз еще и с большой вооруженной поддержкой. Нам нужно побольше людей. И желательно — в энергокостюмах.

— Мне нравится твой напарник, — бросила Хантли Ивену. — У него пытливый ум.

— Поэтому я и взял его в напарники, ведь я слишком честен, прямолинеен и открыт, — засмеялся тот.

— Да, это именно так. Что касается вас, офицер О'Баннион, обращайтесь ко мне просто Крис, без «Командор». Я думаю, вы сообразите, в какой ситуации ко мне нужно обращаться по званию, но сейчас — просто Крис. О'кей?

— О'кей, Крис. Записано и внесено в вахтенный журнал, — улыбнулся Джосс. — Теперь о другом. Вы не могли бы оставить кого-нибудь на пульте связи, вдруг обнаружатся люди, следящие за нами?

— Нет ничего проще. Майк, я думаю, уже справился со своей работой и вполне может этим заняться. Хорошо, Майк?

Офицер связи за переборкой приподнялся со своего места и поднял большой палец.

— Только не сейчас. А что от меня требуется?

— Фиксировать на мониторе все, что увидишь, и записывать.

— Понял. Если хотите, могу провести трассировку всех доступных спутников связи.

— Отлично, — сказала Крис.

Ивен угрюмо усмехнулся:

— Ты представляешь, Крис, эти ублюдки стреляли в нас во время обеда в Сихуане. Помнишь этот ресторанчик?

Крис Хантли явно оскорбило услышанное.

— После! Ну, это я могла бы простить. Но во время обеда — это просто отсутствие воспитанности и хороших манер.

— Об этом я как-то не подумал. А здесь они попытались нас взорвать, сбили корабль, а главное — сумели вконец расстроить наш отпуск. И я хочу, как можно скорей разъяснить кое-кому, как я этим раздражен, и если ты и остальные из Трипл-А получат разрешение от моего босса, я думаю, никто не откажется поучаствовать в этом.

— Он надел ЗСЖ-комбинезон и последовал за Джоссом к воздушному шлюзу.

Гельвеция Штек зло посмотрела на них, когда они вошли в здание полицейского управления, а точнее, в его развалины. Здесь было уже чуть-чуть прибрано. По крайней мере, обугленный хлам, который раньше был разбросан по всему полу, был собран в одну бесформенную кучу.

— Вы опять здесь! — сказала она. Сейчас в ее голосе было чуть меньше злости, но скорее это было результатом усталости, а не внезапного приступа доброты. — Что теперь?

— Офицер, — обратился к ней Джосс, сохраняя официальный тон, — нам нужны самые свежие копии переписи местного населения, а так же список всех убитых, раненых, оставшихся без крова во время последнего налета преступников.

Штек долго смотрела ему в лицо, как будто хотела что-то на нем прочитать. Ее собственное лицо сохраняло все то же изможденно-жесткое выражение, но Джосс надеялся, что на этот раз она воздержится от грубых замечаний. Ивен уже оправился от приступа депрессии, а Джосс — пока нет, и острое чувство тоски только усиливалось, когда он видел опустошения, принесенные Красным Рассветом.

Когда Штек, покопавшись в спасенных от пожара и бессистемно сваленных в картонный ящик документах вернулась, у нее в руках была тонкая, со слегка опаленными краями пачка бумаг и еще один написанный от руки листок, на котором были видны очень свежие следы перечеркиваний и правок.

— Еще двое умерли, — сказала она. — Один — прошлой ночью, другой — сегодняшним утром. Желаю приятно провести день.

С тех пор, как они покинули «Арнхем», Ивен не промолвил ни слова. Было ясно, что его состояние не изменится до их возвращения на линкор. К счастью, офицер Штек не испытывала больше желания поболтать с кем-то из патрульных, а тем более с бойцом энергодивизиона, лишенным своего впечатляющего костюма. Кроме того, ее нисколько не интересовало, для чего это вдруг Ивену и Джоссу понадобились списки населения.

Тишина, сгустившаяся вокруг, хотя и действовала Джоссу на нервы, все же была безопасна. Они с Ивеном давно чувствовали ответственность за возможные просчеты и договорились действовать как можно более осторожно по отношению к представителям Межпланетного Полицейского Управления. Одно дело — легкое беспокойство по поводу взяток, даваемых контрабандистам полицейским, совсем другое — когда в преступный бизнес вовлечена крупная корпорация, осуществляющая закупки суперсовременного вооружения, занесенного в секретные списки.

Организация с такими деньгами и ее идеология фальшивого патриотизма, которую она пыталась посеять среди людей, делало Красный Рассвет гораздо более опасным, чем очередная шайка гангстеров. Для них было достаточно просто привлечь на свою сторону людей. Людей, которые еще никогда не брали взяток и не просили подаяния, людей, недовольных своей жизнью из-за каких-то сложных обстоятельств или попросту завидующих тем, кому, по их мнению, выпало больше милостей.

Любого полицейского из МПУ, который косо смотрел на представителей Солнечного Патруля, уже можно было подозревать, а Джосс с Ивеном на каждом шагу встречали таких во время этого расследования. Представление о Марсе — планете тех, кто трудился, проливая пот, чтобы сделать принявший их мир годным для нормальной жизни, была сладкой и недостижимой мечтой. Эта планета завлекла слишком большое количество мрази, для которой идеализм был только средством управления другими людьми.

Жестокость была тут постоянным явлением. Она превращала в изгоев тех, кто родился вне Марса. «Немарсиан» заставляли носить значки их родной планеты для того, чтобы их можно было легко отличить от коренных жителей.

Джосс поежился от холода и включил нагреватель своего ЗСЖ-комбинезона.

Когда они вернулись на линкор, Майк помахал им рукой:

— Послание для вас обоих, — сказал он без особой радости, а потом добавил: — Не думаю, что это хорошие новости.

Ивен заволновался:

— Это от Лукреции, — сказал он. — Она, вероятно, уже узнала, во сколько обойдется ремонт «Ноузи».

— Вряд ли. Я еще не составлял оценочный отчет. Пошли, а то простоим тут весь день. Хуже, чем было до этого, уже не будет.

— Ты так думаешь? — усомнился Ивен.

Коммуникатор «Арнхема» был сопряжен с СП-декодером «Ноузи», и твердая копия послания уже лежала на входе печатающего устройства. Ивен взял ее в руки, посмотрел, потом очень осторожно положил на то же самое место, как будто хотел быть первым, прикоснувшимся к ней пальцами.

— Это отзыв. Лукреция передает наше дело под юрисдикцию МПУ.

— Что? — Джосс схватил лист и впился в него глазами. — Но она не может так поступить! — даже произнося эти слова вслух, он понимал всю их бесполезность. Лукреция могла сделать это и после того, как он пробежал глазами немногословное сообщение, он понял, что она не только могла, она на самом деле сделала это. Послание гласило:

Я РАССМОТРЕЛА ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ НА МАРСЕ. В ВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ РАЗОЧАРОВАНА ОТСУТСТВИЕМ ПРОГРЕССА В ЭТОМ ДЕЛЕ. НЕМЕДЛЕННО ПЕРЕДАЙТЕ ТЕКУЩИЙ МАТЕРИАЛ В ШТАБ-КВАРТИРУ МПУ В ВЕЛЕСЕ. ВЫ ОБА ОТСТРАНЕНЫ ОТ ДАННОГО ДЕЛА И ВЫЗЫВАЕТЕСЬ НА ЛУНУ СРАЗУ ПО ПОЛУЧЕНИИ ДАННОГО ПОСЛАНИЯ.

Л.ЭСТЕРГАЗИ. КОМИССАР ЗОНЫ. СП ЛУНА.

— Вот так, значит, — тихо проговорил Джосс, испытав благоговейный страх перед тоном послания. — Игра окончена. Она, должно быть, просто в ярости.

Ивен посмотрел на напарника и не стал его разубеждать. Он сам был шокирован полученным отзывом.

— У меня было чувство, что мы должны были раньше сообщить ей о Сынах Красного Рассвета, — хмуро сказал он, — но разве я что-нибудь предпринял? Нет… «Отложи это, пока не раздобудем что-нибудь поконкретнее, Глиндоуэр. Этим ты сразу впечатлишь босса, — говорил я себе. — Ну — отложил».

— Надо сейчас же связаться с Луной, — предложил Джосс. — Сделай это ты. Признай все ошибки, а потом объясни, почему мы не можем этого бросить.

Джосс понимал всю бесполезность таких действии. Лукреция подписалась не просто как «Комиссар», а как «Комиссар зоны». Это означало, что не будут приниматься во внимание никакие извинения, никакие аргументы, никакие самые веские причины; это означало, что надо сделать так, как приказано, или распрощаться со своей карьерой. Если они хотели оспорить какие-то детали, то могли сделать это только на Луне, по другую сторону ее кабинетного стола. Попытка осуществить это с большего расстояния грозила только новыми неприятностями.

— Джосс, ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — печально улыбнулся Ивен. — Не можешь и ты тоже, поэтому не смотри на меня так.

— Гм… Я просто предложил, — Джосс напряженно пытался найти хоть какую-то лазейку, глаза его слепо смотрели в темноту холодного экрана. Потом Джосс снова ожил и, что-то придумав, щелкнул пальцем. — Но вот что мы можем сделать, даже должны сделать, так это выслать сообщение о том, что произошло с «Ноузи», и как бы случайно включить туда все, что обнаружили в данный момент. А затем мы сходим в отдел техреабилитации и попросим ребят работать очень медленно, так что у нее появится уйма времени для того, чтобы передумать.

Ивен помолчал несколько секунд и рассмеялся:

— Крис права, — выдавил он сквозь смех. — У тебя действительно очень пытливый ум.

— Я с ним в хороших отношениях, — ответил Джосс.

Текст послания взялся составлять Ивен. Все его жалобы на то, что ему смертельно надоело сочинять эту льстивую чушь, сразу полетели в сторону. Что делать? У него перед Джоссом было одно неоспоримое преимущество: он сумел удержаться на своем месте, общаясь с Лукрецией в два раза дольше, чем Джосс.

— Это все равно, что сказать, что я лучше подхожу для тренировки львов, потому что держу хорьков в собственных штанах, — проворчал Ивен, но сел в тихий уголок и принялся стучать по клавишам. Звук был нерегулярным, прерывающимся и тонким, особенно в те моменты, когда Ивен старался, чтобы текст выглядел как извинение, а не как отказ от выполнения приказа. Последнее произвело бы на Лукрецию неотразимое впечатление.

Вдруг звук ударов прекратился.

Джосс закрыл свой коммуникатор и поглядел поверх переборки. Ивен держал в руке лист с распечаткой послания Лукреции и напряженно изучал его. Больше всего в эту минуту он был похож на биолога, столкнувшегося с занимательным, но очень ядовитым экземпляром.

— Что-то не так?

— Не знаю. Может быть. Не могу точно сказать, что именно, но… В общем, построение фраз несколько настораживает.

Джосс еще раз прочитал текст послания, пытаясь понять, что странного здесь мог уловить глаз Ивена.

— Ты уверен?

— Нет, — Ивен положил текст с посланием и стал ходить взад-вперед, периодически на него поглядывая. Так огромные коты играют с мышью, поджидая, когда та сделает попытку бежать. Правда, листок с текстом не двигался, а Ивен все ходил и ходил.

— Понял! — вдруг закричал он и хлопнул по листу бумаги рукой. — Как ты говорил, дружок, когда ты поработаешь с Лукрецией примерно столько же, сколько и я, ты начнешь здорово понимать ее стиль. Так вот, это стиль — не ее.

— Не понял?

— Когда мне приходилось видеть имя Лукреции на каких-то документах, оно выглядело только как «ЛУКРЕЦИЯ ЭСТЕРГАЗИ», а затем шли должность и местоположение. Свое имя она всегда указывала полностью. А здесь только инициалы.

— Л.Эстергази. Ивен, здесь не за что зацепиться, все остальное выдержано в стандартной форме. К тому же послание было составлено в раздражении.

— А когда мы получали другие послания?

— Гм… Я понимаю тебя. И что, всегда только Лукреция, не "Л"?

— Без всяких исключений, по крайней мере, за все время моей службы.

— Дай-ка мне взглянуть еще разок.

Джосс пробежал глазами по тексту сообщения. Хотя он и понимал опасения Ивена, но оснований для таких выводов было все же немного. Если, они неправильно истолкуют существо дела, то есть ошибочно посчитают данный документ фальшивкой, Лукреция наверняка заставит их оплатить ремонт «Ноузи» из собственного кармана.

— Бинго!

— Не понял?

— Это подделка! — Джосс возбужденно помахал листком перед носом у Ивена и обязательно станцевал бы еще и джигу, если бы офицер связи не оторвался от своей работы и не выглянул посмотреть, что там за переполох.

— Здесь ничего нет о расходах! Ничего! Даже малейшего намека. А когда это Лукреция упускала случай ущипнуть нас в этом вопросе?

— Только тогда, когда не было повода, — бодро закончил Ивен.

— О нет, нет, когда такое случается, она неизменно упрекает нас в том, что в таком-то и таком-то случае вам следовало проявлять большую осмотрительность. Я никогда не обращал внимания, как она подписывается, но согласись, она может здорово попортить нервы, отчитывая кого-нибудь из нас за то, что мы ради сбора информации угостили человека обедом! — Потом его улыбка сделалась еще шире. — Ты взгляни на временной штамп. Тогда, когда она писала нам это, она должна была уже знать, что ты назначил вознаграждение в двадцать пять тысяч. Ты что думаешь, она бы не упомянула об этом даже намеком?

— Да она бы просто разорвала нас на части! — Ивен еще раз посмотрел на дату, потом на маршрутный код, потом снова на Джосса. — Кажется, ты претендуешь на то, чтобы стать остроумной частью нашей команды, — сказал он. — Докажи это. Узнай, откуда пришло это послание. Проверь послание с Сатурна, полученное накануне. Теперь я подозреваю, что и там оставлены только инициалы.

Джосс прекратил улыбаться и нахмурился.

— Если мы правы, и этот документ является фальшивкой, значит, кто-то пытается настойчиво убрать нас с Марса. Кажется, мы должны быть им благодарны за то, что они стараются убедить нас улететь по собственной воле, а не с помощью очередной бомбы. — Он присел в кресло напротив коммуникатора и хотел было стереть из памяти файл с рапортом, над которым трудился Ивен, но передумал.

Через пару минут он все же стер этот файл и заменил его отчетом о своих последних находках.

— Маршрутный код записан неверно. Ты только посмотри! — Он указал на группу цифр: 1:104/424. Откуда, черт побери, пришло это послание? Это же код сети коммуникаций на Деймосе. А первичный маршрут? Тот же идиотизм. Послания с Луны передаются на базу Орел с кодом 1:10/0, потом дальше, к месту назначения. Чтобы такой щепетильный в вопросах расходов человек, как Лукреция, послал сообщение прямо на Деймос? Таким способом можно было бы посылать письма через Гонконг адресату на той же улице! Да и сама система не позволит этого сделать. Солнечный Патруль развалился бы через неделю, если бы каждый посылал сообщения так, как ему вздумается. Сообщения посылаются пачками, для экономии денег, — он снова взглянул на маршрутный код, немного поразмыслил и добавил: — Нет, нет. Ты знаешь, что это означает? — и он помахал в воздухе распечаткой послания. — Мы нашли декодер!

— Что?

Джосс почти танцевал от радости.

— Эти сукины дети подключили его к каналу связи! Но они оказались не настолько умны и не смогли изменить программное обеспечение! Спутник запрограммирован на распределение посланий через коммуникационный узел Солнечного Патруля. Именно так! А ближайший находится не на Луне, а на Деймосе!

— Отлично, — сказал Ивен, спокойно выжидая, пока закончится эта буря неуемного восторга. — Так где ж этот Чертов декодер?

Джосс осекся, радостный порыв его несколько поубавился.

— Как где? Где-то здесь, на Марсе.

— Благодарю вас, Господин Великий Ученый, — поблагодарил его Ивен. — Пойдем-ка лучше поищем Крис.

Кристина Хантли удобно раскачивалась в кресле для управления ведением стрельбы и слушала Джосса и Ивена. Напарники разместились в таких же креслах, но из-за переполнявшего их волнения удобства так и не ощутили. И Крис не могла им в этом помочь. Она, словно издеваясь над ними, раскачивалась и раскачивалась, покусывая губы. Потом, сделав резкое движение, прикусила губу сильнее обычного и наконец Остановилась.

— Ох! Надо бросить эту привычку! — она потерла рукой подбородок и включилась в разговор.

— Так вы говорите, что теперь патрульная связь не сможет находиться в безопасности до тех пор, пока у них в руках будет этот декодер?

— Совершенно верно, — подтвердил Джосс, — он старался скрыть усталость, но это все хуже и хуже удавалось ему. — В декодер заложены параметры для совмещения с любым машинным кодом. А на некоторых базах об этой машине еще вообще ничего не слышали.

— Похоже, использование новейшего оборудования — одна из скверных привычек Красного Рассвета. Нам надо срочно с ней покончить. Так же, как со стрельбой по людям и с разрушением их домов, — сказала Крис и пожала плечами. — Вам ведь еще не известно, что Космические Силы используют те же кодовые переменные. Значит, Красный Рассвет может подключиться к связи любого корабля флота, и если когда-нибудь они решатся на переворот, то будут готовы встретить все, что мы выпустим на орбиту, прежде, чем мы заподозрим об этом!

— О, это просто великолепно! — с горечью произнес Ивен. — Это как раз то, чем может воспользоваться эта шайка умопомешанных.

— А как они завладели декодером? — спросила Крис. Ее голос был сладок, как сироп. — Он прошел полевые испытания, и его поместили — дайте-ка догадаюсь — в корабль со слабым вооружением, идущий без сопровождения.

Джосс с Ивеном переглянулись между собой. Крис засмеялась. Ответ напрашивался сам собой.

— Урезание расходов, полагаю. Теперь понятно. Учет и ревизия.

«Не отказался бы послушать кусочек „честной и открытой“ беседы между Крис и Лукрецией», — подумал Джосс, стараясь сохранять на лице безмятежное выражение. — Ваш офицер связи говорил, что может провести трассировку спутников, — вспомнил он. — Я могу переговорить с ним?

— Конечно, — она положила перед собой коммуникатор. — Хантли вызывает Форда. Привет, Майк. Ты на месте?

— Так точно, босс.

— Твой трассер зафиксировал последнее сообщение?

— Секундочку… О, да. Принести результаты обработки?

— Выведи на свой экран. Сейчас к тебе подойдет офицер О'Баннион. Полное содействие, Майк.

— Все понял, босс. Конец связи.

— Конец связи, — подтвердила Крис и выключила пульт, потом с любопытством посмотрела на напарников. — Джосс, Ивен, будьте же снисходительны, объясните, что у вас на уме?

— Мы думаем, что спутник все еще на Марсе, — сказал Ивен. — Маршрутные коды подтверждают это. Я думаю, что налетчики не станут рисковать, выводя его на орбиту, пока мы здесь и занимаемся поисками. А если им понадобится связаться, ну, скажем, с руководством Красного Рассвета, их можно будет достаточно быстро запеленговать. Они работают на поверхности. Дело за малым — как можно быстрее обнаружить преступников. Джосс?

— Если эти поддельные сообщения были посланы с Марса, то, используя связной трассер, я смогу отследить, на какой спутник приходило послание, и, триангулировав коммуникационную сеть Солнечного Патруля на Фобосе и Деймосе, вычислю, где находится источник.

Командор Хантли улыбнулась ему:

— Мне нравится твоя манера разговора, — сказала она. — Дай мне знать, когда накроешь их, и мы сразу отправимся туда на «Арнхеме».

— Крис, ты начинаешь кое-что забывать, — заметил Ивен. — Помнишь, что я говорил тебе о рельсовых пушках? И о том, что произошло с нашим крейсером?

— Гм… Совсем вылетело из головы.

Джосс с удивлением увидел, как ее вялость исчезла, словно кто-то переключил невидимую кнопку и заставил весь организм работать в совершенно другом режиме.

Она поставила обе ноги на пол, выпрямилась и сосредоточилась.

— Да, если они без промаха били по вашему крошечному кораблю, — эта громадина будет легкой добычей. Но я не собираюсь лететь туда, не сделав снимков местности. Предложения?

— Нам понадобилось три дня, чтобы выпросить у Космических Сил снимки со спутников, — сказал Джосс. Он постарался говорить спокойно, без тени раздражения. — Вы можете сделать это быстрее?

— Три дня? — Крис удивленно уставилась на него. — А на чьей они стороне? Я думаю, что смогу улучшить этот показатель на несколько порядков. Ты отправляйся выполнять свою триангуляцию и дай мне несколько координат, а я через полчаса положу тебе на стол несколько картинок.

Пару секунд Джосс сидел неподвижно, переваривая эту информацию, потом поднялся, сердечно поблагодарил Крис и отправился на пульт управления к Майку. Через несколько минут он уже возвращался обратно, немного уставший, но здорово повеселевший.

— Посмотрите на детектива, — сухо заметил Ивен, — он что-то уже разнюхал и теперь полностью доволен собой, правда, мне кажется, что он все же чувствует себя идиотом.

Джосс скорчил гримасу. Ивен хорошо предсказал ситуацию: триангуляция смогла только показать, что источник фальшивых посланий находился в том же районе, что и загадочные инверсионные следы летательных аппаратов, обнаруженные ими с помощью снимков. Там же прервался и сигнал датчика слежения. Если бы не чертов «танк» с рельсовой пушкой, они бы давно уже нашли свой декодер и были бы далеко отсюда. Конечно, это было бы непросто. Без Элен Мэри Камерон, без ее отца, без патрульного корабля. От Сынов Красного Рассвета трудно было уйти. А без мощной военной поддержки это было просто нереально. Что беспокоило Джосса, так это вопрос: чьи же пушки мощнее? И его одолевали неприятные предчувствия.

Командор Хантли сдержала свое слово. Не прошло и двадцати минут, как поступили снимки со спутников. Вся команда «Арнхема» сгрудилась в кают-компании у огромного экрана, на который выводилось изображение.

Сначала нельзя было разобрать ничего, кроме красновато-коричневого простора марсианских пустынь. Но после того, как офицер военной разведки «Арнхема» сел за клавиатуру, все переменилось. Точно так же, как несколько дней назад Джосс обработал видеозаписи, сделанные Ивеном в разрушенном пакгаузе. Лейтенант Ямата занялся термографическими, радарными, инфракрасными и лазерными сканерами и обнаружил то, что они все искали.

— Пещеры? — удивился Ивен. — Черт побери, тогда неудивительно, что прекратились сигналы датчика. Он же совсем не предназначен для работы сквозь твердую породу!

Глубина пещеры была метров пятьдесят, во всяком случае, сканеры выдали именно такую цифру, прежде чем показался туннель, ведущий в глубину и разветвляющийся в огромный лабиринт других пещер и проходов. Прощупывались так же большие массы металла и источники энергии.

— Насколько точны эти снимки? — спросил Ивен через несколько минут. — Это предположения ли утверждения?

Ямата нажал несколько клавиш и прочитал короткое сообщение в правом верхнем углу экрана.

— В данных атмосферных условиях точность сканирования составляет примерно восемьдесят плюс-минус пять процентов.

— Точность может быть улучшена? — поинтересовался Джосс. — Или атмосферные условия непреодолимы?

— Но мы же работаем в режиме реального времени, О'Баннион, — ответил офицер разведслужбы. — Я могу сделать запрос на оптическое увеличение. Назовите объект просмотра.

— Хорошо, давайте рассмотрим поближе вход в подземелье. Установите двухсекундную задержку картинок и сбалансируйте движение объектов. Я все-таки хочу точно знать, есть ли там что-нибудь движущееся.

Минут пятнадцать они наблюдали за сменой стоп-кадров на экране. Никаких изменений не было. Джосс зевнул.

«Это не работа. Первые пятнадцать минут всегда достают меня. Они тянется так долго, что кажутся бесполезной потерей времени, хотя все-таки недостаточно долго для того, чтобы потерять всякое терпение и бросить работу», — подумал Джосс.

Конечно, выглядело бы архискверно, если бы человек, просивший о помощи, вдруг все забросил на середине пути, но если бы он при этом еще и…

Что-то пискнуло, и в верхней части экрана засветилось сообщение:

АКТИВИЗИРОВАН ДАТЧИК ДВИЖЕНИЯ, ИДЕТ ТРЕНИНГ.

Голубая светящаяся точка медленно ползла слева направо, потом внезапно остановилась, и на экране достаточно четко обозначились контуры движущегося объекта. Это был скиммер, причем тяжелый, большегрузный, а не легкий, на пять пассажиров, какие они привыкли видеть в окрестностях Томстоуна.

Джосс заволновался. Ему показалось, что он узнал аппарат. Он открыл свой коммуникатор, набрал код и легонько присвистнул. Все присутствующие обернулись, и он развернул свой коммуникатор так, чтобы всем было видно.

— Два дня назад я отметил этот скиммер в Томстоуне. Повесил на него датчик слежения, — сказал он. — Этим утром мы летели за ним, но датчик вдруг прекратил регистрироваться. Теперь я знаю, почему. И где. В кают-кампаний оживленно заговорили. Кто-то предложил завалить вход в туннель, пустив туда ракету небольшой мощности, скажем, в несколько килотонн, и терпеливо ждать, что произойдет дальше. Джосс это предложение отбросил. Он боялся, что где-то внутри этого подземного комплекса находятся пленники. Пара десантников с «Арнхема» тут же вызвалась помочь Джоссу и Ивену освободить их. Из-за шума никто не услышал, что снова запищал сигнал оповещения со сканера. Потом кто-то случайно взглянул на экран.

— Черт, вы только посмотрите! А сколько у них может быть таких машин?

Головы присутствующих повернулись, и в комнате стало очень тихо. В сознании человека, видящего перед собой движущийся танк, всегда возникало что-то первобытное: какой-то трепетный страх и мысль, что его вооружение намного мощнее твоего. Этот «танк» Джосс с Ивеном уже испытали на собственной шкуре.

— Неважно, сколько их там, — вмешалась Крис. — Вопрос в том, что мы с ними будем делать? Имейте ввиду, что эта орудийная башня снабжена рельсовой пушкой. — Она оставила своих людей размышлять над этой проблемой и повернулась к Ивену и Джоссу. — Решено, мы в этом будем участвовать. Комиссар Эстергази может утвердить разрешение, когда мы вышлем запрос. Пока похищенный декодер не окажется в руках Патруля, я устанавливаю на линкоре режим максимального эфирного молчания. Как вы оба на это смотрите?

— Все отлично, — ответил Ивен.

Они оба рассчитывали на то, что Трипл-А окажет им огневую поддержку, но даже желание Крис помочь не могло подавить у них ощущение того, что ситуация выходит из-под контроля.

— Тогда включите-ка свой коммуникатор и запишите мое заявление, — сказала Крис.

— Да будет известно, что я, Кристина Э.Хантли, офицер, командующий Первым батальоном Броненосной Штурмовой Группы, при сем официально вверяю эту боевую единицу в поддержку гражданских Сил в лице офицеров Солнечного Патруля Э.Г.Глиндоуэра и Д.Д.О'Банниона. День 224, координационный год 2068, текущее время… э… — тут ее уверенный официальный тон дал осечку, она запнулась, и, не выдержав, хмыкнула: — Скажите же, черт вас побери, который сейчас час?

— Я не хочу одевать энергокостюм! — сказал Джосс.

Он прекрасно понимал, что сейчас выглядит, как ребенок, который отказывается одеть противный ему костюмчик, чтобы пойти с родителями к бабушке.

— Ты будешь носить костюм, хочешь ты этого или нет, — не допускающим никаких возражений тоном сказал, а точнее, приказал ему Ивен. — Когда тебя чуть не взорвали один раз — это неприятная случайность, но когда это повторяется во второй раз — это уже неуважение по отношению к твоим руководителям. И друзьям. Ты что думаешь, я так и буду всю жизнь носить тебя на руках?

Джосс пробормотал в ответ что-то непонятное о чьей-то матери, но энергокостюм надел. Его удивило, как сидит на нем амуниция: он был уютно запрятан в ней, как желток в яйце. Обслуживающий персонал Трипл-А явно расстарался, подгоняя костюм так, чтобы он доставлял Джоссу минимум неудобств. Но все равно! Если бы не эта ситуация, он бы даже и не подумал надеть его, а теперь вот сам удивлялся, как удобно эта вещь сидит на нем. И все-таки Джосс не любил костюмы.

Очень не любил.

Ему пришлось прослушать лекции по системам вооружений, защиты, комплектам энергопакетов, жизнеобеспечения, управлению системами с обратной связью…

— А как вы… ну, в общем, включаете его? — невинно спросил Джосс в конце обсуждения устройства шлема и систему усиленного видения.

Ивен улыбнулся:

— И тебе не стыдно задавать такой вопрос, когда мы все почти уже объяснили? — сказал он. — Слушай внимательно!

Джосс, не умеющий еще толком ходить в энергокостюме, мог только неуклюже топтаться на месте и обдаваться потом. Палуба в кают-компании мягко вибрировала под ударами его металлических ступней.

Линкор «Арнхем» оторвался от посадочной площадки Томстоуна. Команда выбрала направление на Сайденхем, и для наблюдателя, следящего за ними, это выглядело, как возвращение на базу. Но планы были другими. Пролетев немного, они собирались повернуть туда, где Сыны Красного Рассвета готовились к спокойному сну.

— Так, теперь лазерное оружие, — коротко произнес Ивен, и Джосс не смог сдержать недовольного ворчания.

— Ну а с ним что?

— Оно не опасно, по крайней мере, не так опасно, если ты не подставляешь голову…

— О, это забавно.

— Дай мне закончить, Джосс.

— Хорошо, хорошо, молчу. Рассказывай мне про лазеры.

— Так вот, лазеры не причинят и не могут причинить тебе вреда, если ты не будешь круглым идиотом и не станешь наслаждаться пейзажем во время боя. Энергокостюмы снабжены зеркальным покрытием. Лазерный луч сначала должен пробить слой, а уже потом — разрушать находящиеся под ним покрытия. Даже если он разрушит рефлектор, ему придется еще пройти керамику и спецлагетурный сплав, а это может произойти только тогда, когда ты будешь стоять на месте как языческий болван.

Джосс хорошо помнил, как Ивен уворачивался от «танка» и его рельсовой пушки — одна мысль об этом уже вызывала у него тошноту. Сам-то он тогда болтался в руках у Ивена, как ребенок в люльке.

— …впоследствии тебе понадобится впрыскиватель и около трех литров воды для замены потерянного пота, — продолжил Ивен и весело подмигнул. Если бы Джосс был способен управлять своими собственными руками, он бы точно стукнул его. — И кроме того, тебе нужно будет снимать кассету с нервопластом, а также баллистический лайнер, и хорошенько промывать. Правда, лучшее, что можно сделать с остатком нервопласта, так это окунуть его в хороший дезодорант.

— А-а, теперь мне понятно, откуда этот запах.

— Только помни, — не сдавался Ивен, — либо двигайся, либо ложись на землю. Потребуется много лазеров и много времени, чтобы разрушить энергокостюм.

— Звучит очень обнадеживающе. А как насчет рельсовых пушек?

Наступила короткая пауза. Ивен громко откашлялся. Джосс ожидал, что сейчас услышит одну из его шуток, но лицо Ивена посерьезнело.

— Старайся не попасть под их огонь.

— Ух, ладно.

Джосс не додумался, что бы ему еще сказать. Эти страшные пушки были способны испортить настроение и сорвать любой разговор.

— А что в этом костюме я сам смогу применять против разных ублюдков?

— О, там предостаточно вооружений. Вот ротационные пулеметы, справа и слева от твоих предплечий, с мощностью в две тысячи раундов каждый. Лазер расположен здесь, в надплечевом отсеке. Посмотрим. Он управляется визуально прямо из твоего шлема. Но главное — запомни: твои головные блоки находятся слева. Для ведения стрельбы тебе нужно будет немного повернуться в эту сторону. А вот здесь, под плечевым обтекателем — две мини-ракеты САКЛОС. Они тоже управляются визуально. Наведи фокус на цель, а остальное уже сделает автоматика.

Ивен сделал шаг назад. И без костюма он был очень высок, но составить конкуренцию человеку, облаченному в энергоснаряжение, явно не мог.

— Удовлетворен моими объяснениями?

— Что-то вроде этого, — буркнул Джосс. На самом-то деле он был в ужасе. — «Да, — подумал он, — в конце-то концов, я уже столько времени работаю бок о бок с человеком в энергокостюме. И он уже дважды спасал мне жизнь!»

Он находил педагогические способности Ивена несколько утомительными. Но энергокостюм — этот шедевр инженерного искусства — его восхищал все больше. Отдельные металлические части его состыковывались между собой с точностью механизма швейцарских часов с пружинками. Их нужно было заводить каждый день, но временные интервалы они фиксировали не менее точно, чем кварцевые кристаллы, к тому же имели гораздо более привлекательный вид.

— А теперь, — сказал Ивен, — повторим все сначала.

— Так к чему, ты говоришь, вас обязывает устав СП?

Ивен чувствовал откровенную неловкость, как и любой человек, сталкивающийся с необходимостью соблюдать бюрократические предписания.

— Крис, это закон, в том числе и для тебя, пока не развязана полномасштабная война. Мы должны сделать обязательное предупреждение преступникам до начала стрельбы, чтобы дать им шанс сдаться.

— И ты уверен, что это сработает?

— Не очень. Но тем не менее.

— Вот именно, — «но». — Хантли посмотрела на обоих офицеров Солнечной Полиции и покачала головой. — Ладно. Хотите предупреждение — будет предупреждение. Но вы можете записать, что лицо, командующее силами нападения, считает, что эта идея высосана из пальца. Так вот, мы сделаем предупреждение, но моим способом, понятно? И я не хочу слышать после этого никаких жалоб. Вы, ребята, можете проводить аресты, снимать показания и тому подобное, а мое дело — покончить с Сынами Красного Рассвета с минимальными, понимаете вы, с минимальными потерями, а еще лучше — вообще без потерь. Ясно?

— Ясно, — ответил Джосс. — И спасибо.

Хантли кисло улыбнулась.

— Благодарности потом, — сказала она. — Ваши люди у меня в долгу. А вы двое — тем более.

Джосс посмотрел, как она прошла на командный пункт, потом глянул на Ивена и усмехнулся. Не потому, что Командор Хантли так отреагировала на предложение начать тщательно спланированную ночную атаку с выкрика: «Всем стоять, полиция!». В этом не было ничего смешного. Это правило о предупреждении явно было состряпано одним из кретинов-законодателей, которого больше всего заботили бандиты, а не пострадавшие от них люди. Но что больше всего изумило Джосса, так это какой-то странный взгляд его напарника.

Как и Джосс, Ивен был по горло облечен в новый военный энергокостюм, и по идее должен был сейчас выглядеть как человек, все мечты которого сбылись в один день. Но чувствовалось, что ему так же неуютно, как и Джоссу, а может быть, даже больше. У Джосса были свои причины не любить то, что на нем было надето: несмотря на лекции Ивена, первый опыт общения с энергокостюмом стал для него в буквальном смысле курсом бесконечных аварий. Кое-что он уже сломал, хотя, к счастью, пока не собственные кости. В конце концов, с горем пополам он научился ходить без угрозы для собственной жизни.

Ивен умел извлекать из энерговооружения все. Он часто ворчал на недостатки своего старого энергокостюма, и называл его «обезьяньей моделью». А сейчас он снова был при деле, в полном военном снаряжении, да еще с гораздо большим количеством оружия, чем мог позволить себе раньше. Но вид у него был такой несчастный, что Джоссу казалось, что сейчас его напарник, не выдержав, выскочит из этого энергокостюма.

— Ивен, что с тобой?

Глиндоуэр причудливо покачался внутри своего скафандра.

— Мне не нравится этот костюм, — наконец сказал он.

Джосс чуть не поперхнулся.

— Ну, ты совсем как я. Но посмотри же, Ивен, в этом костюме есть все, что ты видел в кино. Пулеметы, ракеты, лазер. Даже гранатомет и дымопоглотитель.

Ивен бросил на него взгляд, который точно убил бы его на месте, если бы Джосс был без энергокостюма.

— Все это так. Но в нем слишком много энергии и слишком много оружия.

— Да ты что?!

— Я никогда бы не подумал, что такое можно сказать о военном костюме, но здесь инженеры явно перестарались. Он слишком сложен. Тебя запросто могут подстрелить, пока ты будешь раздумывать, какое оружие выбрать, а если ты к тому же не помнишь управляющие функции, то можешь сразу же прощаться с жизнью.

— Но не все же так плохо в этом энергокостюме. Если бы это было так, его бы не поставили на вооружение.

— Я говорю, как может быть. Какой-то придурок, одевавший этот костюм до меня, изменил функциональные коды, — проворчал Ивен и снова покачнулся. — Тот, что обычно устанавливает пулеметы на одиночную стрельбу, теперь занимается лазером. Например, тебе нужно разоружить преступника, выбив у него пулей оружие из рук, а ты вместо этого разоружишь его полностью и навсегда. Руки вплоть до самого плеча тоже не останется.

Джосс молча помахал своим коммуникатором. Рот его был стиснут. Джосс изо всех сил старался не засмеяться, но не выдержал и, откинув назад голову, разразился необычным ревущим смехом. Он смеялся до слез.

— Он даже не пахнет так, как нужно, — обиженно рявкнул Ивен. Но это только сильней рассмешило напарника. — Этот новый отвратительный пластмассовый запах…

— Ты хочешь сказать, что, что… — Джосс притушил смех до неустойчивого подрагивающего звука, — что твой собственный костюм со всеми своими колокольчиками и свистками удобно растирает тебе промежность?

Ивен густо покраснел и свирепо посмотрел на Джосса. Потом грустно усмехнулся.

— Ты потерпи, дружок. Скоро ты поймешь, насколько я был прав, — его тоже разобрал смех. — Тяжело человеку, идущему в бой, понимать, что он носит не свой размер шортов. Один неверный прыжок, Джосс, и настанет моя очередь исполнять партию сопрано в хоре!

Джосс пристально посмотрел на своего друга и, глотнув воздух, сказал:

— Тогда пойди и поменяй свой энергокостюм на ЗСЖ!

Ивен уставился на него большими глазами.

— Я всегда задавал себе вопрос, какова же все-таки мощность одного глотка воздуха? — и выиграв сет, гейм и матч, оставил Джосса и важно зашагал к месту выброса десанта.

Полночное марсианское небо, усыпанное звездами, было теплым и синим, и этот редкостный цвет все-таки смягчал унылую пустоту ночи. Неожиданно в вышине минула маленькая звездочка — это вполне мог быть орбитальный спутник, отразивший блеск далекого солнечного луча, или корабль, направляющийся, скажем, из Велеса или Хершеля.

Это был «Арнхем», постепенно снижающийся над пустыней. Он уже снизился до пятидесяти метров и теперь медленно шел над обледеневшей марсианской пустыней ко входу в потайной редут Красного Рассвета. Блеснули серебром очертания корабля, наружу выбросили многочисленные тралы, и десантники первого батальона Трипл-А начали спуск на широко раскинутом понтоне. Через несколько секунд вспыхнули тормозные ракеты, и показалось, что поверхность планеты так же полна звезд, как и небо над головой.

Джосс О'Баннион выпутался из строп ракетного пакета разового применения. В темноте со стропами пришлось бороться долго. Оказалось, что система торможения была снабжена еще и специальными стяжками, какой-то странной «упряжью» с серебряными блямбами. Освободившись от этих многоруких объятий, он сгреб все в кучу и спрятал за близлежащим валуном.

Потом Джосс поднял голову и поискал глазами Ивена. Он хотел узнать, долго ли его напарник барахтался среди бесконечных ремней.

Ивен вместе с десантниками давно уже скрылся из вида. Сыны Красного Рассвета, кажется, еще не проснулись. Их не смог разбудить даже шум штурмового линкора прямо над головой.

Его коммуникатор пару раз щелкнул в ухе, и Джосс попробовал движением щек, как и было положено, настроить громкость. На линкоре готовились к выдаче предупредительного сообщения. Если у пилота с головой было все в порядке, он сразу же должен был отвести корабль за линию горизонта. Иначе их ждали фатальные неприятности.

— Внимание! — прогремел голос страшной силы.

Даже в энергокостюме, в наушниках, при выключенном пульте связи Джосс почувствовал, что его мозгам как-то очень тесно и неуютно внутри головы. Перед выбросом на поверхность Крис предупреждала, что для оповещения будет использована система бортовых громкоговорителей «Арнхема». Десантники только рассмеялись, а Ивен хмуро улыбнулся. Джосс потребовал разъяснений, но ему их никто не дал. Оказалось, что эти громкоговорители — шумовые генераторы с высокочастотными драйверами, раздуваемыми до невероятных размеров. Чаще всего они использовались для подавления противника в зоне приземления, если в применении оружия не было необходимости. Сила звука была децибел 240. Джосс частенько бывал в ситуациях, когда из-за шума ему не удавалось даже расслышать собственных мыслей. Но не имея защиты от этого шума, можно было распрощаться с собственным существованием.

— ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ СОЛНЕЧНЫЙ ПАТРУЛЬ! ВЫ АРЕСТОВАНЫ! ВСЕМ БРОСИТЬ ОРУЖИЕ, ИЛИ МЫ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ!

Это прозвучало, как глас Божий в один из ненастных дней. Когда наступила тишина, клокот двигателей «Арнхема» показался нежным и ласковым шепотом.

Как только ударная волна отхлынула от головы, Джосс ожил. Ему стало интересно: когда же появится хоть один намек на то, что Красный Рассвет существует не только в кошмарных снах? Находиться слишком глубоко под землей и не слышать этого рева они явно не могли. Нет, нет, ребятишки проснулись. Правда, был и такой вариант: как и всякие фанатики, чье дело потерпело крах, они спустились в бункеры и покончили с собой. Но и это было не слишком вероятно. Невообразимый рев, покрывший поверхность планеты на несколько секунд, способен был не только разбудить всех мертвецов, он мог еще и заставить их выйти и пожаловаться на слишком шумную обстановку. Джосс даже улыбнулся, представив себе череп, ушные раковины которого пытаются заткнуть полуистлевшими пальцами… Фу, гадость! Потом что-то сдвинулось с места впереди. Это был один из десантников. Он выпрямился и стал всматриваться в темноту. Оставив щеку прижатой к сенсорным выключателям внутри шлема, Джосс попытался вспомнить, как подключается система усиленного видения.

— Не включается. Опять забыл. И как это после шума они еще двигают мышцами на голове? Я думаю… О-о-о… Ладно, в следующий раз, конечно, если он будет, и если Ивен не будет объяснять слишком быстро. И все-таки, как же его включить?

Из тени на освещенную звездами поверхность вышли еще несколько десантников в энергокостюмах, и Джосс удивился, почему он не услышал никакой команды о продвижении вперед, но потом вспомнил, что еще не подключил систему коммуникации. Крутя во все стороны головой и стараясь найти нужный сенсор, Джосс наблюдал, за десантниками, медленно продвигающимися туда, где, по предположению, должен был находиться вход в подземный лабиринт. Обнаружить его было нелегко: судя по всему, он был хорошо замаскирован. Из-за темноты у Джосса уже начались галлюцинации.

— Ночное видение, ночное видение, где же, черт побери, мое ночное видение? — думал он.

Джосс толком не знал, что ему делать дальше. Его очень беспокоили слова Ивена об измененных управляющих функциях. Опрометчивых действий он совершать не хотел. Бог его знает, какими будут результаты.

— А может, лучше просто посидеть в темноте?..

Тут же ему пришлось выпрямиться. Даже без ночного видения он различил нечто движущееся в темноте. Больше всего это было похоже на оползень. Но дрожания поверхности под ногами, характерного для таких явлений, не было. К тому же, даже в условиях ослабленной гравитации почва не могла двигаться вверх! «Нечто» скользило бесшумно и устрашающе.

— Они идут! — завопил Джосс и увидел, как десантники в энергокостюмах легли на землю, когда лазеры и пулеметы противника открыли огонь. Энергетические тепловые лучи прорезали темноту, и Джосса внезапно отбросило назад пулеметной очередью.

Он испугался внезапной близости смерти. Она была совсем рядом. Их разделяла только тонкая оболочка энергокостюма. Джоссу было не по себе. Потеряв равновесие от мощного пулевого потока, он опрокинулся навзничь. Каким-то чудом ему все же удалось сойти с линии огня и укрыться за лежащим рядом огромным каменным валуном.

Джосс осторожно выглянул из-за укрытия и осмотрелся. Ни один механизм его шлема пока не работал.

То, что он видел, было подобно Брейгелевскому аду. Конечно, если предположить, что у художника был кислотный диэтиламид. Джоссу не раз приходилось видеть расщепительное лучевое оружие, собственно говоря, одним из его представителей был ремингтон, но он еще никогда в жизни не находился под массированным огнем военного лучевого оружия. Несмотря на свой калибр и радиус действия, обычные военные пулеметы по сравнению с этим могли считаться детской игрушкой.

Бандиты, казалось, были повсюду: они прятались в хорошо замаскированных прикрытиях и ни сканирующие сенсоры, ни приборы визуального обнаружения не могли зафиксировать их. Только ослепительные вспышки света, прорезающие воздух со звуком громовых раскатов, обнаруживали их местонахождение.

— Только помни, говорил Ивен, необходимо либо двигаться, либо ложиться и прижиматься к земле. Нужно много лазеров и много времени, чтобы разрушить энергокостюм, — повторил про себя Джосс. «Просто здорово, — невесело подумал он. И очень вдохновляет. Но что, черт побери, мне делать, если у них куча лазеров, а укрытия, за которыми я мог спрятаться, уже растерты в марсианский песок?»

И вдруг он увидел громадную рельсовую пушку. Она выезжала из своего подземного редута медленно и лениво, как дракон из неприступной берлоги. Калибр ее составлял не менее фунта, а в ствол, пожалуй, мог пройти и бочонок. На дальнем конце установки, на вращающемся бронированном пьедестале, был виден толстый выступ-отсек перезарядки и механизмов ведения стрельбы.

— Да-а… Вывести эту часть из строя было бы неплохо, — подумал Джосс. — Но она, кажется, здорово защищена. По крайней мере, если бы я ее проектировал, я бы ее защитил… У самого основания этого вращающегося пьедестала была видна какая-то цилиндрическая кабина. — Командная рубка? — предположил Джосс. — Наверняка она. Посмотри-ка на длинную щель там…

И вдруг он понял, что так хорошо видит жерло рельсовой пушки только потому, что она направлена на него.

— Черт! — выругался он и прыгнул.

Он прыгнул слишком тяжело и слишком неуклюже и с грохотом приземлился на камни. Снаряд — мощная пятикилограммовая оплеуха — просвистел у него над головой. Скорость его была так высока, что звуковая волна от выстрела достигла ушей через две секунды.

— Ну-ка прикинем. При данной атмосферной плотности ускорение составит около тридцати двух фунтов в секунду в квадрате…

Он снова подпрыгнул, и снова вовремя: ствол рельсовой пушки повернулся с удивительной скоростью и снова смотрел на него.

— На этой пушке стоят очень хорошие траверс-моторы, — подумал Джосс, — а на движущихся объектах их установить очень трудно.

— Ох! — он в очередной раз неловко приземлился, на этот раз на спину. Ему здорово повезло: задняя часть энергокостюма Трипл-А была просто перенасыщена смягчающими приспособлениями. Джосс выругался и поднялся, собираясь с мыслями.

Другие десантники тоже балансировали вокруг и тоже служили движущимися мишенями. Чаще всего это им удавалось, но иногда — и нет. Джосс пришел в ужас, увидев, как рельсовая пушка описала полукруг и выстрелила. В шестистах футах, на противоположном конце траектории, смутно серебрились контуры энергокостюма. Еще секунду назад в этом костюме был живой человек. Сейчас в его груди зияла огромная рана в фут шириной. Сраженный человек рухнул в кровавую мглу, а костюм посыпался на камни как стекло.

— Я на войне, — подумал Джосс с ужасом, — на настоящей войне… Это не перестрелка с несколькими бродягами, отвоевавшими себе кусок марсианской пустыни, это настоящая война. «Силы цивилизации против темных сил зла.» Или как там еще? «Бойцы за Свободу против Лакеев Бродячих Псов». — Его передернуло. Даже если только одна из противоборствующих сторон позволяла себе мыслить такими аллегориями, это едва ли сулило что-нибудь хорошее.

Джоссу очень хотелось присоединиться к одной из групп в энергокостюмах. Но это была не самая удачная мысль. Лучше всего сейчас было затаиться в отдалении, не привлекая к себе никакого внимания. Только так он мог уберечь других людей от огня лазеров. Он старался не останавливаться и, двигаясь, все стрелял и стрелял из своего лазера в сторону рельсовой пушки. Это было бесполезно. Такой же эффект произвела бы стрельба из игрушечного ружья. Установка с рельсовой пушкой была снабжена отражателями по всей длине ствола и еще какими-то средствами защиты, видимо, такими же, как и энергокостюм.

— Такими, но только немного попрочнее, — подумал Джосс. Тише! А где, собственно говоря, мои ракеты?

Продолжая прыгать между валунов, он пытался вспомнить, какую функцию управления ракетами показывал ему Ивен. Его напарник был абсолютно прав: слишком много всякой всячины впихнули в этот костюм. Наконец ему удалось вызвать внутренний экран руководства по управлению. Джосс читал его целую минуту, пока нашел пункт о пуске ракет.

— Ага, посмотрим. Правую руку просунуть внутрь, согнуть…

Рельсовая пушка разрушила еще один энергокостюм вместе с десантником. Разговоров в каналах внутренней связи почти не было — каждый хотел подобраться поближе к смертоносному орудию, но никто не знал, как уберечься от ее снарядов. Становилось ясно, что система наведения этого чудовища запрограммирована на поиск энергокостюмов. Неприятности не закончилось. Из-за скал, скрывающих вход в подземный лабиринт, появилась хорошо знакомая Джоссу машина, которую они с Ивеном называли «танком».

…Еще одна рельсовая пушка… «Танк», выехав на равнину, открыл беглый огонь. Десантники попадали на землю.

Огромный ствол рельсовой пушки развернулся в другую сторону, видимо, отыскав более удобную для поражения мишень.

— Ну вот, теперь можно действовать… — он выскочил из-за укрытия и подпрыгнул вверх. Но не рассчитал: толчок оказался слишком сильным, и он подлетел на целых триста фунтов. Ослабленная гравитация, конечно же, делала свое дело.

— Черт! — Джосс раскинул свои руки, но это не помогло: он набрал скорость до тех пор, пока не закончилась энергия первоначального толчка. Потом он падал вниз. Наверное, со стороны это выглядело очень грациозно: падение высохшего осеннего листа на не знающую лесов марсианскую землю. Джосс не увидел, как сначала «танк», а потом и стационарная рельсовая пушка, повернули свои орудия в его сторону.

— Ай! — крикнул он и выстрелил из ультраскоростного мощного пулемета. Как у него это получилось, Джосс не знал, но управляющую функцию запомнил точно.

…Его слегка качнуло в воздухе и отнесло в сторону.

Смерть величиной с его голову, с шумом разрезав воздух, пронеслась над ним. Взрывная волна отбросила Джосса прямо к земле. Он снова упал на спину.

Джосс вспомнил давние физические ощущения. Тогда отец впервые поймал его, десятилетнего мальчишку, с сигаретой в зубах. Эта дурацкая мысль почему-то упорно лезла в голову и раздражала его. Раньше он думал, что бой десантников в энергокостюмах с любым противником — почти прогулка по Елисейским полям. Они — надежно защищенные бойцы правосудия — будут хладнокровно и методично расстреливать противника, а тот — умирать и спасаться бегством.

Все было совсем иначе.

«Что-то здесь не так, такого не должно быть», — подумал Джосс, поднимаясь с земли. — О, черт!

Он снова слишком сильно оттолкнулся и по ошибке прыгнул по восходящей дуге прямо к рельсовой пушке.

— Я этого совсем не хотел! — он изогнулся и замахал руками, увидев, как огромный ствол поворачивается в его сторону, потом вспомнил про пулемет и дал очередь. Отдача вынесла его вперед и немного вниз. Толку от этого было мало: увернувшись от рельсовой пушки, он попадал под огонь «танка».

«О, нет, только не это», — подумал он и выстрелил из пулемета в другом направлении. Но и это не слишком помогло: он оказался рядом с башней рельсовой пушки…

— Джосс! — расслышал он по каналу связи голос Ивена. — Эх, парень…

— О'Баннион, что ты делаешь, черт тебя побери! — донесся откуда-то голос Крис Хантли, испуганный и раздраженный. — Тебе что, жить надоело? Пригнись!

— Я пытаюсь, — ответил Джосс, наклоняясь и балансируя руками. Его отбросило к башне, и он очутился перед рубкой управления с длинной закрытой перегородкой позади. Противнику оставалось только открыть перегородку, высунуться оттуда с ракетопускателем и одним выстрелом размазать Джосса по скалам.

Он вскарабкался на ноги и отпрыгнул в сторону от выхода из рубки.

— Эй, а у меня начинает получаться! — обрадовался он, мягко приземлившись прямо под стволом рельсовой пушки.

Раздался грохот очередного выстрела. Он почти ощутил плазменное дыхание вспышки, а боковая ударная волна сбила его с ног.

Джосс поднялся.

— Мне это начинает не нравиться, — медленно произнес он, не обращаясь ни к кому. И все-таки это было укрытие. Находясь вне видимости, он обошел башню и опять посмотрел на внутренний экран со списком управления.

«Пулемет работает нормально, — подумал он, — но где же эти хваленые ракеты? Мне же говорили, что в костюме должны быть ракеты. Как управлять ими, я нашел, остается выяснить, как наводить на цель».

Джосс остановился неподалеку от выхода из башни. Неожиданно перегородка раскрылась, и он увидел два лица в ЗСЖ-шлемах, смотрящих прямо на него.

— Прекрасно, — сказал он. — Очень сожалею, парни! — и, сделав круговое движение рукой, покрыл все пространство пулеметным огнем.

Лица исчезли.

Джосс пробрался ко входу, влез внутрь и вошел в помещение операторов.

Он отбросил разорванные тела в сторону и склонился над пультом управления.

— Посмотрим…

Посередине находился рычаг управления, очень похожий на тот, который на «Ноузи» управлял стрельбой со стандартной кнопкой пуска для большого пальца. Сбоку светился экран для прицеливания с перекрестной координатной сеткой.

«Кажется, понял», — подумал Джосс и нажал на спусковой рычаг.

«СИСТЕМНАЯ ОШИБКА», — появилось сообщение на экране. Восстановилось исходное изображение, и над, ним загорелась маленькая мигающая строка:

«ВОЙДИТЕ В ЦИКЛ ПЕРЕЗАРЯДКИ».

— Слава Богу, это сделано для идиотов, — удовлетворенно сказал Джосс и нажал на желтую кнопку. Платформа содрогнулась, что-то щелкнуло и прошло в ствол. «ЦИКЛ ПЕРЕЗАРЯДКИ ЗАКОНЧЕН», — запрыгали буквы на экране. Цвет его сменился на зеленый.

— О'кей, — прошептал Джосс, очень довольный тем, что разобрался с управлением. — Ну, теперь…

— Джосс, Джосс, что происходит?

— Не сейчас, Ивен, ответил он, поворачивая пушку вокруг и испытывая ее маневренность. Команды, подаваемые с пульта управления, исполнялись медленнее, чем он ожидал: белый крестик поиска цели на три секунды опережал следующий за ним ствол орудия…

Джосс оглянулся, ища «танк». Он нашел его быстро: тот опять выстрелил и разорвал на куски еще один энергокостюм.

— Черт тебя побери! — пробормотал Джосс и схватил рычаг наведения. Рычаг не сразу подчинился. Очевидно, в программу управления была введена задержка около секунды. «Танк» неожиданно остановился, и дуло его небольшой рельсовой пушки стало поворачиваться в его направлении.

Вдали, среди камней, Джосс увидел энергокостюм, мчащийся к танку с огромной скоростью. Это был Ивен.

— Нет же, — пробормотал Джосс и снова взялся за рычаг наведения. — Ивен, не делай этого, пригнись! — ему совсем не хотелось, чтобы Ивен пострадал от разрыва снаряда, выпущенного из этой штуки.

Ивен бросился на землю. Джосс, внимательно наблюдая, как ствол «танка» завершает свой поворот, сделал последнее движение рычагом наведения. Белый маркер совпадения на экране поравнялся с танком и дернулся. Раздался пронзительный звуковой сигнал…

— Получи, ты, скотина! — тихо проговорил Джосс и нажал на пуск. При скорости двадцать километров в секунду, кажется, что все происходит мгновенно. «Танк» загорелся, подпрыгнул в воздух и взорвался, куски его огненным дождем осыпали скалистую поверхность. Теперь он был достоянием истории. И географии.

Джосс рассмеялся приглушенным смехом и вдруг почувствовал, что рычаг наведения стал каким-то странным на ощупь. Он посмотрел вниз и увидел, что полностью раздавил его своей металлической перчаткой.

— Ладно, — пробормотал он. — В следующий раз попробую полегче. Крис?

— Джосс! — услышал он в ответ. — Только Бог спасает тебя от смерти. Ты абсолютный, полнейший, совершеннейший идиот!

— Крис, если с тобой все в порядке, подожди, пока я выберусь отсюда, и взорви эту пушку.

— Причем немедленно. Прыгай повыше. Только, будь любезен, держись подальше от «Арнхема». Навожу на цель…

Джосс понял, что с чувством юмора у Крис Хантли сейчас не все в порядке, и поспешно выскочил из рубки управления на башню рельсовой пушки. Из-за горизонта медленно, как диск Фобоса, выплывали контуры громадного линкора.

— Как могло случиться, что корабль, выглядевший так дружелюбно раньше, оказался таким устрашающим? — спросил себя Джосс. Но сейчас было не до этого. Он пригнулся и изо всех сил оттолкнулся от основания пушки.

Неуклюже барахтаясь во время полета, он все же увидел, как Ивен поднялся и прыгнул вдогонку. Прыжок Ивена был грациозен и точен. И все же Джосс был очень доволен собой. Он ощущал себя полноправным и опытным бойцом энергодивизиона…

Удар о землю прервал его радужные мысли. Он снова свалился на спину и выругался.

Позади него мягко приземлился Ивен и тоже прижался к земле.

— Бог оберегает пьяниц, детей и начинающих бойцов энергодивизионов, — сказал он. В ту же секунду голос Кристины Хантли произнес:

— Персонал в безопасности. Внимание! Через пять секунд открываем огонь.

Джосс хотел что-то спросить, но не успел.

Все пространство вокруг осветилось ослепительной белой вспышкой.

…Когда они с Ивеном опять поднялись на ноги, на том месте, где стояла стационарная установка с рельсовой пушкой, оседало небольшое грибовидное облако.

— Всего лишь маленькая тактическая ядерная ракета, — пояснил Ивен. — Пойдем к остальным.

Джосс судорожно глотнул воздух и неуклюже запрыгал вслед за Ивеном.

— Отлично, леди и джентльмены, — сказала Крис, — а теперь разделимся на группы. Следите за вооружением: часть его нужно будет забрать с собой. Не говоря уже о возможных заложниках. Вперед!

В огромный пещерный лабиринт вел только один вход, расположенный недалеко от того места, где стояла рельсовая пушка. Десантники уже побежали туда, и Ивен с Джоссом запрыгали вслед. Вход был длинным спускающимся вниз туннелем. Кажется, наполовину это было все-таки природное образование, хотя другая часть выглядела как искусственное углубление. Цвет стен говорил скорее о вулканическом происхождении…

Грохот выстрелов, прорезавших полумрак, отвлек Джосса от размышлений о скалах.

Они находились в довольно-таки просторной пещере, из которой многочисленные проходы вели в другие помещения, расположенные и выше, и ниже входа. Все пространство вокруг находилось в непрерывном движении от многочисленных людей в ЗСЖ-комбинезонах, открывших огонь из пулеметов и лазеров. Это длилось недолго. Бойцы энергодивизионов были теперь в своей стихии. Рассыпавшись в разные стороны, они буквально скашивали все, что стреляло первым. В этой огромной пещере стояло еще два или три «танка», но мини-ракеты, выпущенные сразу несколькими десантниками, вывели из строя их рельсовые пушки.

Неожиданно наступила тишина.

Звуки выстрелов стали доноситься из дальних туннелей.

— Действуйте, ребята, — раздался в каналах связи голос Крис. — Соблюдайте порядок, выясните, откуда ведется огонь. Все ли танки выведены из строя?

— Все танки здесь и уничтожены, — доложил кто-то из десантников.

— Хорошо. Продолжайте.

Джосс посмотрел на разрушенные «танки» и мертвые тела вокруг и побежал за Ивеном вглубь подземного лабиринта, но вдруг остановился и внимательно присмотрелся к одной из стен.

— Боже мой! — воскликнул он. — Что это?

Ивен замедлил шаг и оглянулся.

— О чем ты?

Джосс показал на стену:

— Об этом.

Стену покрывал огромный наскальный рисунок: полукруг с семью концентрическими дугами, на каждой из которых был выбит шар. Восьмая и девятая арки уходили под нависшую над ними скалу.

— Это схема, — сказал Джосс. — Схема Солнечной Системы!

— Да, пожалуй, — согласился Ивен и побежал дальше.

Джосс остановил его.

— Ивен, ради Бога, постой, взгляни на другую часть стены!

Ивен остановился. У него перехватило дыхание. Стена была покрыта очень изящными и отчетливыми наскальными рисунками, так или иначе повторяющими содержание первой рельефной картины.

— Первобытные марсиане! — выдохнул Джосс.

Ивен с сомнением покачал головой.

— Если это называется «первобытные»… — но не стал продолжать, а вздохнул и пошел дальше по туннелю. — Мы займемся этим позже. Джосс, пошли!

Звук пулеметной стрельбы и лазерных вспышек из нижних пещер стал слышнее. Они пробирались на шум по центральному туннелю к основной массе десантников.

Видимо, это была главная пещера. Она выглядела, как и первая, и была вся — от стены до потолка — расписана вложенными спиралями и геометрическими фигурами. Прямо по наскальным рисункам чиркали пули и отбивали целые фрагменты росписи. Лилась теплая кровь.

Бандиты все еще вели огонь, и хотя он не наносил большого вреда, они не сдавались. Десантники попытались разоружить кое-кого из стреляющих, но их убили свои же, видимо, не желая, чтобы их помощники попали в плен.

— Пещеры один и два второго уровня свободны, — сообщила Крис. — Сосредоточьтесь на третьей. Там еще есть люди. Ищите заложников!

Джосс осмотрел повнимательнее пещеру второго уровня. Это место, судя по его виду, использовалось для складирования. Здесь стояли машинное и компьютерное оборудование, запчасти и боеприпасы. Все пространство внизу было испещрено кабельными сетями.

— Следите за ногами! — крикнул кто-то сзади. — В проходах заложены мины!

И, как бы в ответ на это, один из туннеля осветился слабой вспышкой света.

— Одна есть! — бодро сказал женский голос. — Их очень удобно взрывать.

— Все же будьте осторожнее с наскальными рисунками! — взмолился Джосс. — Они сделаны не людьми!

После этих слов в эфире наступила тишина. Потом Джосс через свой канал связи услышал голос Крис:

— Джосс, дружок, ты решил подурачиться, так ведь?

— Вовсе нет, — ответил он. — Я такого никогда в жизни не видел. И я совсем не думаю, что бандиты, большую часть которых мы сейчас уничтожили, занимались в свободное время наскальной резьбой.

Крис выругалась.

— Джосс, сделай мне одолжение, пожалуйста. Не говори мне об этом, пока мы не закончили операцию.

Джосс глотнул воздух.

— Понял.

— Молодец. Действуй.

Откуда-то снизу донесся звук пулеметной стрельбы.

— Идем, — позвал Ивен.

Джосс побежал вслед за ним по туннелю, гораздо более крутому, чем предыдущие. Пещера, в которую он выходил, была намного меньше, чем остальные. Все те же наскальные росписи покрывали ее стены. Сваленное в беспорядке компьютерное оборудование занимало чуть ли не полпомещения. В стороне от всего этого стоял небольшой стеллаж, а на нем — довольно-таки большой прибор, как голова медузы, окутанный щупальцами проводов. Джосс сразу узнал его.

— Это спутник с декодером, — прохрипел он. — Крис!

— Я слышала, — сказала она. — Босвел, Мик, забирайте прибор и выходите наверх.

Не успел Джосс обернуться, как вошли два десантника и, мягко отстранив Ивена с Джоссом, направились в глубь пещеры.

Грохот и световые вспышки говорили о том, что взорвалось еще несколько мин.

— Фергал, Джоанна, Узи, — сказала Крис, — отойдите немного назад и займитесь документацией и оборудованием в верхних помещениях. Помните: здесь все является уликами. Остальные направляйтесь на третий уровень.

Ивен пошел в указанном направлении, Джосс не отставал. Вдруг раздался выстрел, а потом чей-то крик. Крик был женским. Джосс задержался на распутье туннелей, посмотрел налево, потом направо, и, услышав еще один крик, двинулся влево.

Перед ним кто-то бежал. Фигура в ЗСЖ обернулась и выстрелила в Джосса. Джосс, не думая, выстрелил в ответ, все из того же пулемета. Фигура в ЗСЖ рухнула, распавшись пополам.

«Как и бедный шериф Джо», — подумал Джосс. Он прошел мимо мертвого тела и направился к небольшой комнатке, которую, по его мнению, нужно было осмотреть. Ивен неотступно шел сзади. Джосс осторожно протиснулся сквозь узкий проем.

Комната была разделена перегородками на несколько отсеков. В ближнем отсеке на полу лежали три грязных взъерошенных человека в униформах Солнечной Полиции. Увидев Ивена и Джосса, они уставились на них с удивлением.

— Космические силы? — прохрипел один из них.

— Солнечный Патруль, — ответил Джосс.

— В этих костюмах? — удивился второй узник с капитанскими нашивками на рукавах.

— Не обращайте внимания, — сказал Джосс. — Ваши люди в порядке?

— Если быть сбитыми с орбиты, взятыми в заложники, избитыми и напичканными наркотиками вы называете порядком, — ответил капитан, явно приободрившись, — то, действительно, с нами все хорошо. Мы не сказали им больше, чем нужно. А поскольку вы здесь, им это все равно уже не пригодится. Вот только те бедняги…

Джосс с ужасом посмотрел туда, где, как ему показалось, лежала пара мешков. Капитан осторожно дотронулся до них и отбросил грязное покрывало. Под ним оказалось два человека. Одним из них был бородатый, изможденного вида рыжеволосый пожилой мужчина. Другим… Другим была Элен Мэри Камерон.

— Элен Мэри! — крикнул Джосс.

Она пошевелилась, подняла голову и ошеломленно посмотрела на него.

— И Эндрю Камерон, я полагаю. — Джосс поклонился.

— Джосс? — слабым голосом спросила Элен Мэри.

— Да, собственной персоной, — ответил тот.

Она улыбнулась:

— Я же говорила, что разыщу его.

— Тебе повезло, что ты осталась жива! — воскликнул Джосс.

— Вирендры хотели нас убить, — сказал отец Элен.

Джосс затаил дыхание.

— А где же они теперь?

— Здесь! — ответил голос Кэтти Вирендра, и перегородка распахнулась.

Она направила пулемет прямо на Элен Мэри и улыбнулась какой-то змеиной улыбкой.

— Вот уж действительно банда Смита, — проговорил Джосс. Я должен был догадаться раньше: никакого Смита никогда не было. Ведь так? А все это — ваши люди. Это вы держали в кулаке огромный район планеты!

Кэтти зло усмехнулась:

— Я не намерена стоять здесь и глазеть на вас. Да, это были наши люди. И их еще много. Вы разрушили только часть нашего оружия, но это далеко не все! Вы не уничтожите всех, а мы пока сделаем передышку на пару месяцев в каком-нибудь тихом месте.

Джосс удивленно посмотрел на нее.

— Ты всерьез полагаешь, что у вас есть шанс выйти отсюда? Ради Бога, не делайте глупостей! Мы вооружены!

— А они — нет, — бодро произнес Скотт Вирендра, указывая на Камеронов. — Девушка пойдет с нами. Она будет нашим пропуском на выход.

— У вас ничего не получится. В подземелье полно десантников.

— Получится, — уверенно сказала Кэтти. — Шутить мы не собираемся. — Она сладко улыбнулась и, скосив глаза, выстрелила.

Эндрю Камерон вскрикнул от боли и упал у стены.

— Пока это только колено, — объяснила Кэтти. — Так вот, убирайтесь сами и скажите своим друзьям в энергокостюмах держаться от нас подальше. В противном случае она долго не проживет. Ну же, делайте так, как я говорю!

Ивен с Джоссом переглянулись. И отступили назад.

— У нас большие проблемы, Крис, — передал Ивен, — отведи своих людей с третьего уровня.

Наступила долгая пауза.

— Подтверждено. Всем отойти.

В коридорах и проходах неожиданно стало тихо. Скотт Вирендра протянул ЗСЖ Элен Мэри.

— Надевай.

Она повиновалась.

Кэтти посмотрела на Джосса и презрительно усмехнулась:

— Вы двое слишком слюнявы для грозных полицейских. Что, не хотите еще раз сказать: «Вы никогда не выйдете отсюда?»

Джосс ничего не ответил.

Через частный канал он услышал шепот Ивена:

— Переключись на термальное видение. Функция Н-1.

Джосс судорожно глотнул воздуха и выполнил приказание. Залитая светом комната стала темной. Только красные пятна от находящихся в помещении тел светились отчетливо и резко: три пятна у стены, а одно немного поодаль, да еще три пятна, возвышающиеся над ними, два высоких и одно низкое.

— Пока, сопы, — сказала Кэтти. — Увидимся как-нибудь в другой раз.

— Джосс! — умоляющее рыдание вырвалось у Элен Мэри.

Он не произнес ни слова.

Скотт Вирендра открыл дверь и вытолкнул из комнаты Элен Мэри. Кэтти усмехнулась на прощание и пошла следом. Дверь закрылась.

Джосс понял, что смотрит сквозь стену. Свет от трех красноватых пятен стал слабеть по мере удаления человеческих фигур.

— Огонь! — тихо скомандовал Ивен.

Он выполнил собственную команду, настроив пулемет на автоматическую стрельбу. Очередь была очень коротка, со стороны она могла показаться одиночным выстрелом массивного снаряда. Джосс не был так изощрен в обращении с оружием, но от него этого и не требовалось.

Два световых пятна по ту сторону перегородки изогнулись, сплющились и брызнули на дальний конец стены чем-то теплым.

Третье пятно осталось на месте. Было отчетливо видно, как маленькая фигурка закрыла лицо руками.

— Прощай, Кэтти, — спокойно сказал Джосс и направился к перегородке.

Они сидели, уютно расположившись в баре ресторана Хилтона и вспоминали недавние события.

— Это, конечно, так, — сказал Ивен. — Красный Рассвет долгое время хозяйничал на планете, и его приверженцев вместе с их идеями нельзя ликвидировать одним ударом. Но можно надеяться, что теперь правительство всерьез займется этим вопросом. Очень уж явственно обнаружилось чье-то крупное финансовое участие в закупке вооружений для этой банды. Мне кажется, что некоторым промышленным компаниям придется восстановить разрушенный Томстоун. Да и многое другое.

Джосс не спеша потягивал из своего бокала напиток. Нормальный напиток. Он не светился странными цветами и не отдавал гнилью. Это была замечательная «Столичная водка», рецепт которой был когда-то изобретен в Великой России.

Джосс посмотрел на свой хронометр и спросил:

— Интересно, а что теперь сделают с подземельем?

Ивен рассмеялся:

— Уверен, что это единственное, что теперь тебя интересует.

— Не единственное. Еще мне хочется, чтобы отремонтировали наш «Ноузи», — он слегка усмехнулся. — Я не собираюсь возвращаться из отпуска, пока крейсер не приведут в порядок. Не лететь же на Луну в общественном транспорте!

Ивен кивнул. Он был счастлив от ласковой тишины гражданской жизни, от бокала розового джина, от обычного шерстяного костюма, делающего его похожим на какого-то сельского джентльмена. Ему не хватало только большой охотничьей собаки, застывшей у ног с пойманной уткой в зубах.

— Мы оба в отпуске, — сказал он.

— Но что ты будешь делать? Как проведешь время? — спросил Джосс. — Я, например, буду продавать свои видеоштучки… сроки договоров, которые я заключил, еще не истекли. А потом… наверное, отправлюсь в то подземелье.

— Ну, это если тебе позволят, — заметил Ивен.

Джосс усмехнулся:

— А куда они денутся? Если они меня туда не пустят, я опубликую в газете статью и потребую от правительства спасти исторические ценности, обнаруженные в пещерах. А ты, насколько я припоминаю, собирался целую неделю испытывать свой новый энергокостюм?

— Я собираюсь целую неделю провести за стойкой бара и пить что-нибудь вроде этого. — Ивен указал на свой бокал. — Мы с Крис будем обмывать наши подвиги, а попутно я буду вносить поправки в эти энергокостюмы, — он печально покачал головой. — Стоит оставить на время службу, и все рушится…

Джосс снова посмотрел на хронометр.

— Где же они все-таки? — беспокойно спросил он. — Разве мы не договаривались встретиться в восемь часов?

— Успокойся, они придут.

— Мистер О'Баннион, — громко произнес голос за спиной, — мистер Джосс О'Баннион…

Джосс поспешно вскочил из-за стойки, огляделся и недовольный вернулся назад, взяв у посыльного в традиционной темно-красной униформе конверт.

— Мистер О'Баннион?

— Спасибо, — сказал Джосс и протянул мальчику кредитную бумажку. Тот счастливо разулыбался.

— Так ты растратишь все деньги, — заметил Ивен.

— Ну и пусть. За блестяще проведенную операцию нам положено вознаграждение, — ответил Джосс и, отмахнувшись, принялся распечатывать конверт.

— Джосс? — услышал он голос с другой стороны.

Он выронил конверт из рук, потом снова подобрал его и сунул в карман.

— Элен Мэри!

Плавной походкой она пересекла зал. Необычно красивая, в ярко-голубом платье, она сразу привлекла завистливые взгляды присутствующих. Элен поздоровалась с Ивеном и подошла к Джоссу.

— Мы готовы? — спросила она.

Джосс открыл рот и снова закрыл его. Он просто не знал, что сказать.

— Красивое платье, — подсказал ответ Ивен.

— Гм… да… очень… — пробормотал Джосс. — Как твой отец?

Как раз сейчас врачи занимаются его коленом, — ответила Элен Мэри. — Но он сказал, что я могу идти и пожелал приятно провести время. — Она потупила взор, но улыбка на ее лице была очень лукавой. — А хорошая девушка должна слушаться своего отца.

— Гм… — смутился Джосс, бросив восхищенный взгляд на ее платье.

— Какая беззаботная компания! — услышали они еще один голос за спиной.

В бар вошла Крис Хантли в потрясающем платье красного цвета, впрочем, гораздо более строгом, чем у Элен.

— Все уже собрались? Я очень проголодалась. Куда мы сегодня направимся?

— Я знаю потрясающий китайский ресторанчик неподалеку, — сказал Джосс, — самый лучший в Велесе, а может быть, и на всей планете.

— Так что же мы тогда стоим?

Вчетвером они вышли из бара. Дамы шли впереди и почему-то непринужденно болтали о новых типах гранатометов вперемешку с Уставом горнодобытчиков. За ними важно следовала мужская половина компании. Ивен нагнулся к Джоссу и тихо спросил:

— От кого это?

— Перестань таращить глаза на платье, у тебя будет еще уйма времени, я говорю о письме!

— Ах, это! — Джосс вытащил конверт из кармана и завершил его распечатывание. Когда он прочитал имя отправителя, лицо его непроизвольно расплылось в улыбке:

— Ну конечно же от Лукреции!

Ну и что же она нам пишет?

Content

Диана Дуэйн, Питер Морвуд
Полнолуние

1

2

КОДОВОЙ РЕГИСТРАЦИИ.

В соседней комнате тихо и ласково заворчали по-валлийски.

3

4

5

6

7

8