Диана Дуэйн, Питер Морвуд

Станция смерти

Солнечный патруль — борцы за справедливость в просторах необъятной галактики, где правит свой кровавый бал беспредельное беззаконие.

Законы, они как паутина, в которую попадаются лишь мелкие мухи, но шершни и осы легко ее прорывают.

Свифт. Критический очерк о способностях разума

Молю о прохладе покоя.

Шекспир. «Король Иоанн»

1

Прошло уже два часа, как они пролетели Юпитер, направляясь к Внешнему Поясу. Ивен ел макароны, приготовленные по собственному рецепту, и, все более раздражаясь, читал текст, мерцавший на мониторе. Это было послание начальника экспедиции. «Интересно, — думал он, — от чего раньше у меня произойдет расстройство желудка: от моего соуса или от таких посланий?»

— Ради Бога! — взмолился Джосс. — Не ставь это сюда, ты же испортишь обивку!

«…Или, пожалуй, от моего напарника…» — додумал Ивен свою мысль.

— Да чего ты так волнуешься? «Это» — всего-навсего макароны.

— В томатном соусе содержится кислота! Ты можешь испортить обивку.

— М-да… — Ивен вздохнул и передвинул миску с правого сиденья на приборную панель между ними. — Знаешь, моя мама души бы в тебе не чаяла…

— И отсюда убери.

— Ну ты даешь! — Ивен даже икнул от расстройства. Его желудок тоже что-то недовольно пробормотал, и, кажется… по той же причине.

Внутри корабля, действительно, было очень уж чисто. И не мудрено — ведь с того момента, как они покинули Землю, Джосс уже шесть раз успел сделать уборку. Ивен, столкнувшись с этой пугающей опрятностью напарника, чувствовал себя не в своей тарелке. Но чего, скажите, можно ожидать от молодого, совсем еще неопытного полицейского, которому доверили первый патрульный корабль…

— Здесь, наоборот, не помешало бы немного того… намусорить, — проворчал Ивен, чувствуя быстро растущее давление в животе. — Ну что мы, с Земли что ли свалились? Ты, верно, хочешь, чтобы все, кто нас увидит, подумали, будто мы первый раз в полете и рвемся в бой. Но я, черт возьми, этого не хочу! Когда слишком много блеска, это привлекает внимание…

Джосс спокойно подошел к сиденью Ивена, наклонился и с многозначительным видом убрал с панели плоскую пластмассовую тарелку с недоеденными макаронами.

— Тогда кого же это я лично видел ахающим и охающим, умоляющим грузчиков ничего не ставить на кожаные кресла, а? Лицемер!

— Эй! Эй! Стой! Вернись! — крикнул Ивен вслед Джоссу, удаляющемуся с его замечательными спагетти-болоньезе, но было поздно: тот уже гудел пылесосом, ничего не слыша, а макароны обрели покой в мусорном баке.

Да и пункт назначения должен был показаться с минуты на минуту. Ивен откинулся на спинку кресла, вздохнул и стал смотреть в иллюминатор на знакомую с детства, но всегда завораживающую, величественную и кажущуюся неподвижной россыпь звезд в гигантском темном пространстве…

Конечно, это большая удача, что им дали свой корабль. Да еще какой! Не какой-нибудь там простой двухместный челнок, а настоящий полицейский корабль с двумя отдельными каютами, с небольшой камерой для задержанных и отличным компьютерным центром. А без компьютеров им было бы никак не обойтись в том месте, куда они направлялись. Ведь самые современные информационные сигналы распространялись все-таки медленнее, чем световые волны, а будучи за Марсом, они находились бы за 2-2,5 световых часа от компьютерного центра на Луне. Какая тут может быть оперативность! В шесть часов спросишь по рации: «Сколько времени?» И в полночь раздастся: «Девять вечера!» Не попросишь же преступника не совершать своих преступлений или не убегать, пока они не пошлют запрос в центр и не дождутся через полдня ответа. Теперь же они сами имели всю информацию и могли себе позволить еще и ежедневно передавать и принимать информацию дополнительно, с помощью своего компьютера. И в первый раз за долгие месяцы в их наушниках не зудел знакомый до боли голос диспетчера Телии!

Как старший в команде, Ивен настоял, и успешно, на установке дополнительного вооружения, чего на обычных полицейских кораблях не делалось. Тут, конечно же, помогло и то, что с предыдущим своим заданием они справились блестяще, — это признали все. Им даже удалось завоевать хорошее расположение к себе в штабе патруля Солнечной Системы. Но вот увеличения зарплаты они так и не добились: их руководитель, Лукреция, на материальную сторону дела смотрела по-своему…

«Пункт 3, — высветилось на экране у Ивена. — Затраты. Я понимаю, что для выполнения задания на Свободе требовались большие средства. Но комиссар уполномочил меня довести до вашего сведения, что неуместные расходы, типа траты годового жалованья в барах и на наркотики, не будут более поощряться. На выполнение задания вам выделяются крайне ограниченные средства. Также вы не должны думать, что раз вам дали свой корабль, то вы можете обращаться с ним как заблагорассудится. Использовать его, например, в незапланированных увеселительных прогулках, всячески портить его, изнашивать. Конечно, было бы неправильно с нашей стороны отправить двух офицеров на астероиды на обычном полицейском корабле, но…»

Ивен покачал головой и нажал на кнопку, прокручивая послание вперед. У Лукреции не нашлось времени самой увидеться с ними перед отлетом. Она, видите ли, была занята более важным делом — отвечала за безопасность на Открытии новой планеты L5 — «символа межпланетного сотрудничества, миллиардных вложений, совместных усилий тысяч исследователей и ученых, работающих на благо человечества» и т.д. и т.п. Средства массовой информации трубили об Открытии уже несколько месяцев. Ивену же вся эта канитель не нравилась с самого начала, еще даже до того, как «Открытие» стало главным развлечением их шефа и сделало ее еще более щепетильной и деловой. Ивен был уверен, что уж после задания на Свободе у Лукреции найдется хоть пара слов для похвалы, но не тут-то было. Она была «чрезвычайно занята». И даже если б у нее и нашлось время, Ивен подозревал, что она просто спросила бы: «Чего еще они хотят, чтобы за нормальное выполнение своего задания их вознесли до небес?» Он тяжело вздохнул и стал читать дальше.

— Не знаю, что ты такое добавляешь в соус, — раздался за его спиной голос Джосса, — но после еды тарелки отмыть невозможно. Тебе следовало бы запатентовать его как универсальный клей. Ну что, все читаешь «билль о правах»? — спросил он, усаживаясь в соседнее кресло.

— Цени те права, что есть, — пробурчал Ивен, взглянув искоса на напарника. Джосс О'Баннион был ниже ростом, чем обычный, «средний» полицейский, но Ивен, столь долгое время являясь специалистом по защитным костюмам, умел судить о способностях человека по всему, чему угодно, только не по росту. Темные, коротко подстриженные волосы и добродушное, спокойное лицо Джосса не производили какого-нибудь особенного впечатления. Было в нем что-то восточное, с примесью чего-то европейского — французского или финского, или бог знает чего. Он был хорошо сложен, всегда в отличной форме и в случае необходимости быстро и ловко обращался с оружием. Все эти качества своего напарника Ивен высоко ценил, но особенно ему импонировали ум Джосса, его умение общаться с техникой, с компьютерами и, главное, — его способность распутывать дела, в которых нет ни капли логики.

Этого было вполне достаточно, чтобы Ивен простил ему его чертову опрятность. Все с той же иронией, но уже добрее, он взглянул на Джосса.

— Ты что же, никогда не снимаешь форму? Даже когда готовишь?

— Что? Пачкать гражданскую одежду?

— Смотри, там, куда мы направляемся, чистка будет стоить дорого.

— А что там будет дешевле? — Джосс потянулся за пультом и включил экран с тем же посланием, которое читал Ивен: «…Ограничивайте затраты. Комиссар так и не увеличил плату…»

— Вот так всегда: либо все, либо ничего, — проворчал Ивен.

— М-да, но мы-то все равно справимся. Я только не понимаю, зачем нужно давать взятки, чтобы там работать? — сказал Джосс. — Ведь есть же всегда прибыльный бизнес, те же наркотики, где высокие ставки, где люди откупаются по-крупному. А на этих астероидах быстрых денег не бывает, одна только волокита…

— А скала Славы? — Ивен намекал на ходившие слухи о том, что после столкновения двух астероидов на одном из них в месте удара было найдено золото. Но вроде бы то, что от него осталось после уплаты одним из добытчиков всех своих долгов местным поставщикам и налогосборщикам, значительно уменьшило славу знаменитой скалы.

— Так ты думаешь, нас поэтому туда послали? — спросил Джосс. — По-твоему, кто-то требует миллиарды у добытчиков и держит их как заложников?

Ивен засмеялся:

— Опять ты насмотрелся своих глупых фильмов. Шахтеры на ослах, маленькие старые людишки с длиннющими бородами и смешными акцентами… Как же он назывался?.. «Сказки о Долине Смерти»?

— «Дни в Долине Смерти», — пробурчал недовольно Джосс.

Ивен ухмыльнулся и притворился увлеченным чтением текста на экране, боясь, как бы Джосс опять не начал свои бесконечные рассказы о нелепых историях из фильмов. Вот ведь парадокс: когда речь шла о конкретном деле, Джосс был краток, правдив и точен до мелочей, но как только разговор касался старинных видеофильмов, он готов был часами взахлеб рассказывать самые явные небылицы.

— Я думаю, — наконец изрек Ивен, — там происходит нечто посерьезнее, чем просто захват заложников.

— Да, пожалуй, ты прав…

Ивен взглянул в иллюминатор и вернулся к своим мыслям. Эти Пояса были странным местом, не похожим ни на какие другие из тех, что начал осваивать человек. На всех планетах власть принадлежала местным правительствам. Их полномочия заканчивались там, где заканчивалась атмосфера и начиналась тьма… И здесь за соблюдением законности следил уже патруль Солнечной Системы.

На Поясах же атмосферы не было — кроме той, разумеется, что была образована в куполах старых и новых, недавно вырытых поселений. На каждом астероиде было свое управление. Ни одно государство — член Объединенных Планет — даже не пыталось претендовать на владение каким-либо астероидом. Это и понятно, ведь такие большие расстояния и необходимые при этом затраты делали попросту невозможным никакое управление или хотя бы контроль за соблюдением здесь порядка и законности. Правда, Солнечный Патруль имел целую сеть маленьких станций, разбросанных по наиболее крупным астероидам, но в основном он проводил политику невмешательства. А причина проста: на каждого полицейского приходилось в среднем около 1000 астероидов. Закон здесь превращался в понятие неопределенное. Полномочия одного правительства распространялись только лишь на поверхность астероида, или до вершины самого высокого купола, и никаких «правовых норм» до следующего астероида не существовало. Солнечный Патруль был единственным представителем закона в этих темных и запутанных пространствах между бесчисленными, населенными неизвестно кем клочками тверди небесной. Теоретически он, конечно, мог рассчитывать на помощь местных властей, но только теоретически. Если время от времени какое-либо из правительств и демонстрировало вдруг готовность сотрудничать с полицией, то только потому, что никто не хотел быть объявленным «белым пятном», где правоохранительные органы не действуют вообще… Короче говоря, полицейским приходилось здесь учиться работать самостоятельно, не рассчитывая на помощь местных властей. И если учесть теперь все эти обстоятельства, а также и то, что с баз космической полиции на Марсе и орбите Юпитера достичь ближайшего астероида можно было, в лучшем случае, за неделю, то вывод напрашивается сам собой: эти Пояса — превосходнейшее место для всевозможного нелегального бизнеса, а значит, чрезвычайно опасны!

В новом послании говорилось просто: "Ситуация: штаб космической полиции получает многочисленные сведения о пропажах граждан и персонала. За последние 3 стандартных месяца количество таких сообщений увеличилось на 29 процентов. Статистики перестают относить это к разряду случайностей, так как цифры непредсказуемо растут.

Диспозиция: на прилагаемой карте обозначены участки, из которых поступали доклады об исчезновениях. Около 80 процентов всех случаев произошло в районе, центром которого является станция Уилланс на Малом Сересе. Космические силы, патрулирующие местность, не докладывают ни о каких особых опасностях для навигации, ни о новых исчезновениях".

— Ха! — усмехнулся Ивен. У него было свое мнение насчет Космических Сил, и причем не слишком лестное. Он считал попросту, что они много получали и мало работали и вообще были наростом на теле общества. Ивен отлично знал, что у них такое же примерно представление о полиции, но его это не волновало. Он был уверен, что космические солдаты не смогли бы обнаружить свинью в мешке, если бы даже были там внутри прикованы к ней наручниками.

— Что? — спросил Джосс со своего кресла. — А-а, наши друзья в голубом…

— Опасности для навигации! — презрительно проворчал Ивен. — Их интересует только то, что можно взорвать. А ну их к чертям…

— Точно так же они пошлют и нас, и нам самим придется разбираться, что к чему, — весело заметил Джосс.

— Это, я тебе скажу, даже к лучшему.

— Ну, что касается тебя, то ты, я думаю, просто завидуешь. У них ведь есть полные военные костюмы, а у тебя нет…

Ивен промолчал. Вероятно, в этом была доля правды. Когда он работал в полиции на Земле, в месте, некогда называвшемся Соединенным Королевством, он сотрудничал в отделе разработки и усовершенствования вооружений и проходил подготовку в лучшем костюме из когда-либо созданных. Отличный скафандр, позволяющий уверенно проникать сквозь кирпичные стены, оказывать сопротивление противнику, превосходящему числом, но чуть хуже вооруженному, появляться внутри банка в момент ограбления и так далее. При уходе из отдела, работа в котором приносила ему столько нравственного и физического удовлетворения, форму и вооружение у него забрали, так как они были засекречены. «Извини, старина Ивен, — военная тайна!» Он выругался по-уэльсски и… смирился. На Луне, при прохождении оперативной полицейской подготовки, у него был опять-таки лучший костюм, о котором нормальный полисмен может только мечтать, но все равно он чувствовал себя просто раздетым, вспоминая о секретных скафандрах. Ему так недоставало его плазменной пушки, лазера и ядерного пистолета! Особенно этого ядерного пистолета!

Хотя Ивену, честно говоря, и не пришлось им воспользоваться. Просто он внушал ему чувство уверенности в себе.

— Может быть, и так, — вздохнув, промолвил он наконец.

— Что? А-а, ну они все равно не умеют ими пользоваться… Безмозглые, — Джосс не сразу вспомнил, о чем речь, и, чтобы не засмеяться, стал покашливать.

— Может быть, может быть, — Ивен нахмурился и отвернулся к монитору.

«Задание: вам надлежит проследовать в обозначенное место, провести расследование и выяснить причины исчезновений. Запросы о дополнительном оборудовании и персонале будут рассмотрены. Время, отведенное на выполнение задания, — 1 (один) стандартный месяц».

— Да они с ума сошли! — вскипел Джосс.

— Тише! — Ивен многозначительно посмотрел на него.

— Ты только взгляни: они выделяют нам средства на один месяц! А на что мы будем есть?

— Это уже твоя вина, — возразил Ивен. — Не надо было так рваться в бой. Надо было убедить их, что задание трудное, требует больших затрат.

— Но ведь и так ясно, что там, куда нас отправляют, нет хороших ресторанов!

— А вот в справочнике Мичеллин говорится обратное…

Джосс разразился смехом:

— Да-а, для тебя самый изысканный деликатес — это поджаренный сыр!

— Ничего не могу поделать. — Тут Ивен был непробиваем, как в своем любимом скафандре. — Проклятый дух национализма никогда во мне не уснет. Это впитано с молоком матери!

— Подаваемым к «уэльсскому кролику»… — сострил Джосс.

— Заткнись ты, поедатель восточных сла…

Внезапно их перепалку прервал сигнал тревоги, раздавшийся с передней панели.

— О! Неужели уже станция Уилланс? — засуетился Джосс возле приборов. — Да, видимо, так…

Ивен подозрительно взглянул на панель.

— Ты разве ничего не должен делать?

— Нет, все производится автоматически. — Джосс склонился над приборами и внимательно изучал показания. — Я послежу за данными, а ты давай-ка посмотри, видно ли что-нибудь.

Ивен прильнул к иллюминатору, но кроме мерцающих, как обычно, звезд не увидел никаких огней. Надо сказать, что еще одной неприятной особенностью работы в дальнем космосе, вдали от больших, ярких планет было то, что ты часто не видишь, куда летишь, пока чуть ли не втыкаешься носом в астероид. Случались даже аварии из-за неисправностей направляющих систем, внезапных изменений траекторий астероидов и по причине невнимательности, ошибок пилотов. Так что простим нашим бравым полисменам несколько повышенное беспокойство, которое они проявили в этот момент, — для их жизни он был поистине решающим!

— Ну где же, где же их опознавательные знаки?

— Ради Бога, смотри не врежься! У меня нет никакого желания лежать на астероиде лепешкой, даже рядом с крекером… — попытался сострить Ивен.

Они довольно долго напряженно всматривались в темноту, но ничего не видели.

— Ты же был здесь когда-то! — вспомнил Джосс.

— Ну да, пару лет назад, еще до того, как работал на Луне. Но, во-первых, это было совсем на другой стороне Поясов, на станциях Хайлайт и Крукс. А, во-вторых, там ведь в основном большие поселения — не то, что здесь. Эти места они называли деревней, где не водятся большие деньги.

— Наверное, мы должны быть весьма благодарны…

— Ты имеешь в виду, что если в нас тут начнут стрелять, то дело будет совсем не в деньгах? — опять попытался сострить Ивен. Но Джосса пока это не волновало.

— Давай лучше смотреть, а то, боюсь, грохнемся сейчас сами, за бесплатно…

Он некоторое время молчал и вдруг облегченно вздохнул:

— Наконец! Вон, видишь?

— Нет.

— В левом нижнем углу.

Ивен еще несколько секунд вглядывался в иллюминатор.

— А-а, это что-то вроде красного огонька?

— Точно.

— Но если это маяк, то ведь он должен быть зеленым!

Джосс быстро достал прибор увеличения.

— Похоже… — проговорил он, припав к глазку, — похоже, что маяк у них перегорел. А действующая посадочная площадка на другом конце…

— Отлично… Просто превосходно! — процедил Ивен, откидываясь назад и нащупывая ремни безопасности. Джосс тоже начал пристегиваться.

Станция Уилланс быстро увеличивалась в иллюминаторе, и Ивену становилось все ясней, почему добытчики и жители с другого конца Пояса были невысокого мнения о ней. Астероид, на котором она расположена, довольно большой — около 8 км в длину и около 5 в ширину, и вся-вся его поверхность испещрена куполами, как кожа прыщиками. Судя по внешнему виду, станция весьма старая, и никто не делал попыток ее модернизировать. Это было вполне объяснимо: материал стоит здесь дорого, рабочих найти трудно, тем более — удержать их.

— Они здесь никогда не производили горных работ, — заметил Ивен.

— Не имеет смысла. По оценкам геологов, этот астероид из пустой породы и камня и ничего не стоит. Есть, правда, немного никеля… Впрочем, достаточно, чтобы превратить станцию в торговую базу и привлечь вложения. Нужен только толковый управляющий…

— Я бы взялся здесь управлять… — сказал Ивен, глядя на центральный купол. Автоматический диспетчер станции вел их корабль к посадочному месту. Главный купол был весь в заплатах, что навевало Ивену сомнения в полной безопасности там, внутри…

— Они начали строительство во время выборов, — проговорил Джосс, глядя в увеличитель. В его голосе Ивен услышал знакомые нотки: они означали, что Джосс почему-то нервничает. — Двадцать лет спустя претендент на титул стал сам управлять астероидом…

— Он разорился? — спросил Ивен, с надеждой глядя на купол. Вдруг он понял причину тревоги напарника: двери, ведущие на посадочную площадку, были до сих пор закрыты! А приближались они довольно быстро. Джосс выглядел раздраженным.

— Уилланс-контроль. Уилланс-контроль, — проговорил он в передатчик. — Это Солнечный Патруль CDZ-8064! Иду на посадку. Проверь компьютер. Конец.

В ответ не раздалось ни звука! Ивен в недоумении посмотрел на Джосса.

— Уилланс-контроль! Уилланс-контроль! — Джосс говорил взволнованно, быстро переключая рычажки и кнопки на приборной доске. — Уилланс-контроль! Уилланс-контроль! Вызывает корабль Патруля Солнечной Системы CDZ-8064, ответьте!

Мертвая тишина!

Джосс выругался, схватил ручной пульт и начал колотить по кнопкам, чтобы замедлить движение. Ивен сжал зубы, потом, вспомнив, что этого как раз лучше не делать, разжал их. Он бы закрыл глаза, но подумал, что нет смысла умирать, не видя, как это происходит, и поэтому просто сидел и смотрел на стремительно приближающиеся двери.

— Ну, давайте же, черт вас возьми! — орал Джосс в передатчик. — Открывайте, идиоты!

Он уже просто кулаками колотил по кнопкам. Ивен потихоньку покрывался потом. Он не понимал, на кого ругается Джосс: на людей с астероида или на оборудование корабля? В любом случае он ничем помочь не мог — кораблем управлял Джосс.

— Если я разобью свой корабль, — продолжал тот орать уже куда-то в потолок, — я из вас… Я из вас отбивную сделаю! Гамбургер! И скормлю первой же собаке…

«Вечер кулинарных острот продолжается…» — тупо подумал Ивен.

Джосс закрыл все крылья корабля и бухнулся в кресло. Ничего больше сделать он уже не мог.

— Так ты говоришь «твой корабль»? — выдавил из себя Ивен, глядя на все приближающиеся, все растущие, плотно закрытые двери. Он даже подумал: почему его жизнь не прокручивается перед глазами в этот момент?

— О Боже! Работает! — радостно воскликнул Джосс.

— Работает? — переспросил Ивен, но в ту же секунду сам почувствовал, что корабль действительно начал снижаться медленнее.

— А мы… вообще, остановимся?

— Хороший вопрос, — заметил Джосс. Ивена бросило в холодный пот.

Они двигались все медленнее и медленнее, до дверей оставалось 400 метров, 300, 200…

— Когда корабль «наш», он все-таки умнее. — Ивен отчаянно пытался не впадать в панику.

— Ну давайте же, давайте, идиоты! Шевелитесь! Что, никого нет дома?

Скорость продолжала падать, но продолжали падать и они. 15 метров в секунду, 10… Не отрывая взгляда от приборов, Ивен лихорадочно прикидывал: «Если грохнуться об эти плиты на скорости 10 метров в секунду, то, если даже не примешь смерть от удара, наверняка треснет корпус, выйдет атмосфера… Ой! Взрывная декомпрессия… Давление 1000 тонн на квадратный сантиметр…»

Джосс все чертыхался, но уже с некоторой надеждой в голосе: они опускались со скоростью 5 метров в секунду и до дверей оставалось 70 метров. Ниже, ниже… Два метра в секунду, полтора… Массивные плиты, наглухо закрывшие вход, были прямо перед ними, прямо перед лобовым стеклом…

Округлый нос корабля гулко и увесисто ударил в запертую дверь станции. «Прямо в цель!» — мелькнуло вместо искр в голове Ивена. На секунду все замерло. Вытаращив глаза, они смотрели друг на друга и зрительно представляли себе действие некоторых законов физики. Тишина была неестественная.

— Мы уже взорвались, или это еще предстоит? — сглотнув, промямлил Ивен.

И вдруг они увидели, что корабль медленно движется назад. Полтора метра в секунду, два — скорость росла.

— А-ха-ха! Ну как? — заорал Джосс. — Звонок, значит, не работает, а как насчет стука? Эй вы, просыпайтесь! А то мы забьем вас в черную дыру, как биллиардный шар!

— Фу-у! — Ивен стер пот со лба: прямо перед ними двери платформы начали открываться…

Потребовалось еще пять минут, чтобы остановить задний ход, включить передний и, наконец, сесть. Посадочная платформа оказалась небольшой металлической коробкой со сторонами в 50 метров. Внутри было очень темно, так как половина ламп не горела вообще, остальные еле мерцали, работая лишь на треть своей мощности. Но и этот тусклый свет не скрывал многочисленных царапин на куполе: очевидно, не их первых постигла такая судьба при посадке и при взлете пилоты здесь не особенно аккуратны.

Двери за ними закрылись, и Джосс начал глушить двигатели.

— Если это происходит тут каждый раз, когда кто-то хочет сюда попасть, то понятно, почему люди улетают отсюда куда глаза глядят, — произнес Ивен.

— А ты уверен, что это случайность?

— По-твоему, нас хотели… — Ивен нахмурил брови. — Но почему?

— Просто классный вопрос! Надеюсь, это ты обратился ко всем людям, ненавидящим полицейских?

— Но почему тогда после они сразу же открыли?

— Нам и не нужно было пытаться выходить с ними на связь, — сказал Джосс. — Их радарный компьютер наверняка был на связи с нашим черным ящиком последние полтора часа, если не больше.

— Это сужает список подозреваемых, — подхватил Ивен. — Люди в радарной уж, конечно, придумали бы лучший способ избавиться от нас, не привлекая к себе внимания.

Джосс покачал головой.

— У нас, кажется, начинается паранойя. Рановато!

— Ну все, все… Просто я не люблю эти «неожиданности и случайности», — проворчал Ивен.

— Да, кстати, нам нужно как-нибудь назвать свой корабль! — Джосс вспомнил, что у его «красавца» до сих пор не было имени.

— Например, «Эй, ты!»? — спросил Ивен.

— Вот еще! Нет, это должно быть имя собственное. Настоящее, понимаешь? Хотя бы чтоб легче было на него ругаться.

— Ха! Мне не показалось, что тебе требовалась какая-то помощь, когда ты матерился десять минут назад.

— Все-таки настоящее, хорошее ругательство должно быть личным…

— У тебя, кажется, появился шанс в этом попрактиковаться, — заметил Ивен: в ангаре из какого-то купола появились двое мужчин и женщина. Одеты они были в костюмы из материала, напоминающего кожу, которые были популярны в местах типа этого, где даже не в каждой комнате имелось центральное отопление!

— Не надо спешить, — спокойно сказал Джосс, глуша последний реактивный двигатель. — Ты будешь надевать форму?

— Да. Прямо сейчас и надену. Я думаю, тебе не терпится посмотреть на нее, — ответил Ивен и направился в каюту. Достав из гардероба свой полицейский костюм, он с видимым удовольствием стал облачаться. О, эта черная с серебряным отливом форма! Какое наслаждение доставляло ему носить ее в первые годы службы! Увеличительные приборы, вмонтированные в шлем, позволяли видеть на милю сквозь дым, туман и тьму. Встроенная в костюм аппаратура помогала поднимать вес в тонну и больше, пробиваться сквозь стены, имела массу возможностей. Она наводила ужас на преступников. А испуганные нарушители — Ивен это знал точно — допускают много ошибок. Проверив, в порядке ли его щит, он, наконец, достал свой лучевой винчестер. Очень полезная вещь! Хотя, конечно, не такая крутая, как лучевое ружье Хеклера и Коха, бывшее у него во время работы в отделе. Но и винчестер выглядел внушительно, что было главным достоинством любой винтовки, — он легко пробивал камни и металл, не говоря уже о людях… Ивен ухмыльнулся, вложил его в чехол и направился к выходу.

Когда они с Джоссом вышли из корабля, те люди как раз проходили мимо, почему-то уже вдвоем, причем явно куда-то спешили. Мужчина лет тридцати с изуродованным шрамами и ожогами лицом, высокий и худощавый, и женщина, седеющая блондинка лет сорока, в меру полная. Они взглянули на него, не останавливаясь.

— Извините… — начал Ивен.

— Мы не работаем здесь, — перебил его мужчина, а женщина добавила: — Убирайте-ка свою штуковину с площадки, дайте людям спокойно взлетать и садиться!

И, не сказав больше ни слова, они быстро удалились.

Ивен хмыкнул и пошел к передней части, где стоял Джосс и с удрученным видом гладил округлый нос корабля.

— Совсем ведь новый был! — причитал он. — Покрытию всего несколько часов! А теперь, только посмотри! Идиоты!

На носу корабля красовалась небольшая вмятина и в одном месте была чуть-чуть содрана краска.

— Похоже, нам еще повезло, что мы не разбились, — сказал Ивен. — А краска — это ерунда. Если что, скажем — просто тернулись бортом.

Джосс недовольно хмыкнул, отвернулся и увидел третьего — мужчину лет двадцати, очень маленького. Он пробегал мимо, догоняя своих.

— Извините, — Джосс обратился как можно вежливей, — не могли бы вы нам сказать…

Молодой человек взглянул на них, смачно сплюнул и не остановился. Джосс с отвращением посмотрел на пол, потом на Ивена.

— Не очень-то любезно!

— Они просили передвинуть корабль, чтобы он никому не мешал, — спокойным, но твердым голосом сказал Ивен, направляясь к кораблю и беря напарника за плечо.

— К черту! — выругался Джосс. — Но, вообще-то, конечно же, лучше местных нам не злить… — подумав, добавил он уже спокойнее.

Потребовалось несколько минут, чтобы убрать с дороги корабль. Как только освободилось место, колымага тех троих включила двигатели. Как и все корабли в ангаре, она была уродлива, неповоротлива и вся в царапинах. И вообще походила на множество прикрученных друг к другу металлических коробок. Старая, покрытая некогда черной матовой краской, теперь почти полностью облезшей и ободранной, она явно держалась на одном честном слове.

Глядя с брезгливым сожалением на это ископаемое, Ивен вспомнил о шахтерах на ослах и о прочих комических образах из старых видеофильмов Джосса. Он думал о причинах, заставлявших людей жить на Поясах. Быть может, им так сильно нравилась эта свобода — никаких удостоверений личности! Главное, чтобы у тебя был банковский счет, а кто ты и какая у тебя репутация — здесь это никого не волнует.

Подошел Джосс и, взглянув на улетающий корабль, сказал:

— Я сам построил почти такой же, когда мне стукнуло шесть лет. Только коробки у меня были картонные и летал он гораздо лучше!

— Ах, он еще и летал? — засмеялся Ивен.

— Ну да, когда мы столкнули его с крыши гаража!

— Я надеюсь, пилот выжил?

— Как видишь. Но теперь я не могу спокойно смотреть на крупные предметы, надвигающиеся на меня с большой скоростью. Например, Земля, или двери ангара…

Смеясь, они вошли в соседний купол. Двери со светоэлементами не то чтобы распахнулись перед ними или вовсе не открылись, — они застряли полуоткрытыми. Протиснувшись в них боком, Джосс посмотрел на контрольную панель. Она была в таких страшных трещинах, что казалось, будто в нее палили из пушки.

— Да-а, похоже, тут не очень-то заботятся об атмосфере внутри.

— Что за безалаберность?! — Ивен покачал головой. Это был верх халатности, но после их «чудесной» посадки удивляться было нечему.

— И никто нас не встречает. Даже те типы, из-за которых мы чуть не разбились…

— Ух, я бы их, будь моя воля! — Ивен погрозил пустоте кулаками. — Но, по всей видимости, это не первые фокусы, которые нас тут ожидают. Здесь все не так, как у людей, — ни тебе таможен, ни иммиграционных служб, а если даже и есть, то работают они весьма оригинально. Даже твои данные в компьютер тут не вносятся, и, наверное, специально: если ты платишь, — а деваться тебе некуда, — то никого не интересует, откуда ты взялся.

Джосс ничего не сказал, только поморщился и передернул плечами. Ивен догадывался, что его напарник все понимает, только сам с этим ни разу еще не встречался. Он знал, что щепетильному и сверхаккуратному Джоссу, столкнувшись с таким беспорядком, будет особенно не по себе. Ведь он был воспитан на Луне, в образцовом порядке…

Небольшой купол, куда они вошли, оказался мастерской, заваленной космическими кораблями на различных стадиях ремонта. В основном это были одноместные и двухместные челноки. Некоторые с небольшими поломками внутренних систем, с повреждениями обшивки или просто без шасси. Некоторые же были явно собраны из пяти-шести разных кораблей и выглядели весьма ненадежно.

Компании — производители космических кораблей и техники, — чтобы уменьшить затраты, с определенного момента стали выпускать дешевые корабли, которые можно легко и ремонтировать, и заменить. Такие гиганты, как «Фольксваген», «Шкода» и другие, создавали идентичные машины, схожие даже по дизайну, так что части со «Шкоды» легко можно было поставить на «Фольксваген» и наоборот. Но зато с такими заменами никаких гарантий на безопасность не было.

Джосс окинул взглядом мастерскую.

— Я бы ни за что не позволил ни одному специалисту отсюда даже прикоснуться к нашему кораблю. Уж лучше бы своей же рукой его взорвал!

— Ты, кстати, закрыл его? — спохватился Ивен.

— А как же! Включил замок, реагирующий на голосовую команду.

— Смотри, не говори ничего, что похоже на открывающий код, — улыбнулся Ивен.

— Шутишь! Наш замок проверяет пульс и энцефалограмму.

— А он успеет все это проверить, если, скажем, за нами будет погоня и нам понадобится как можно скорее попасть на корабль?

— Успеет, успеет, можешь сам пойти проверить. А сейчас не плохо бы, для начала, узнать местное время.

— 22:00, — сказал Ивен. — Я видел хронометры у тех троих в ангаре.

— А если они приезжие и у них свое время? И сейчас уже три часа дня или восемь утра?

Ивен улыбнулся и показал рукой на табло, горевшее над дверью в следующий купол-пузырь. Действительно, было 22:00.

— Тоже мне, умник. Ну ладно, значит, у нас еще есть время нанести приятный визит в радарную!

— С горячим нетерпением жду этого знакомства!

— А в полицию уже поздно. Завтра сходим, — сказал Джосс. — Значит, план на вечер такой: сейчас в радарную, разомнем ноги пинками, руки подзатыльниками, потом надо будет где-то поесть.

— Точно! — радостно подхватил Ивен.

— И выпить! — со смаком заключил Джосс. На всех патрульных кораблях, и на их, естественно, тоже, спиртное было строго запрещено, даже пиво.

Они направились к следующему куполу, двери которого также застряли в полураскрытом положении.

…И все время их беседы, скрючившись за одним из этих недоделанных кораблей, за ними, нащупывая рукоятку пистолета, следил длинный сутулый человек. Дождавшись, когда они уберутся из мастерской, сутулый вылез и, прохрипев какое-то ругательство, быстро побежал в другую сторону.

К большому разочарованию обоих приятелей, в радарной оказалось некого и не за что стирать в порошок. Там сидел один насмерть перепуганный молодой техник, которого старшие, уходя, оставили караулить аппаратуру, приказав ничего не трогать. Но и караулить-то было нечего — автосистема пребывала в состоянии хронической неисправности, все время ремонтировалась, и теперь ее детали валялись, разбросанные по всему полу. В общем, старшие техники ушли на обед, парню сказали, чтобы не волновался, так как никаких новых прибытий в ближайшие дни не ожидалось, и вдруг — вызов Джосса. Он слышал все его ругательства и отчаянные вопли, но ничего не предпринял, потому что все равно не знал, что нужно делать и на что нажимать. Он метался в ужасе по радарной рубке и так был потрясен, что хотел уже бежать открывать дверь руками.

Джосс и Ивен попытались успокоить парня и, пообещав зайти в другой раз, ушли. Бесполезно было ждать возвращения старших техников с обеда, раз уж давно пора ужинать. Первым делом они отправились искать место, где можно остановиться. Горе-техник, оправившись немного от испуга, порекомендовал им пару таких заведений. Отелей, как таковых, на станции не было, как почти не было и приезжих. Парень объяснил им дорогу примерно так: «Третий поворот налево, четвертый направо, повернете возле бара Мерфи…» и т.д. И у Джосса, когда они отправились в глубь станции, почему-то возникли дурные предчувствия.

Их путь был долгим, они шли по бесконечным грязным коридорам, переходя из купола в купол. Здесь не было даже роботов-уборщиков — люди, с трудом зарабатывающие на хлеб, не могли себе это позволить. Но худшим во всем этом запустении являлось то, что на стенах не было никаких надписей. Ведь везде, во всех местах проживания, где царят подобные нищета и беспорядок, стены и двери испещрены надписями, рисунками и царапинами. Джосс знал, что таким образом люди выражают свои эмоции, свое недовольство. Здесь же как будто у людей уже не было сил жаловаться, или еще хуже — царили полное равнодушие и апатия. Те редкие прохожие, которых они встречали, выглядели какими-то скрытными и обеспокоенными. Джосс догадывался, что это частью из-за их устрашающей полицейской формы. Как радушно они с Ивеном ни улыбались, люди шарахались, горбились и ускоряли шаг.

— Ничего, скоро они к нам привыкнут, — сказал Джосс, когда они подходили к месту, где сдавались комнаты.

— М-да… — задумчиво проронил Ивен. По дороге он больше внимания уделял самим людям, чем окружающему пейзажу. Джосс уже не раз отмечал, сколь его напарник был наблюдателен и прозорлив, и, самое поразительное, сколько сострадания светилось подчас в его больших и строгих голубых глазах. Честно говоря, Ивен, на первый взгляд, походил на тупого, вооруженного до зубов головореза, но на самом деле он был добр и чуток.

Хотя правда и то, что многие преступники поплатились жизнью, однажды встав у него на пути. «Люди, не задумываясь, стреляют в полицейского в форме, — размышлял Джосс, — и очень удивляются, когда тот стреляет в ответ. Стреляет и не промахивается…»

За столиком в куполе-гостинице сидел маленький лысый человечек с тощим вытянутым лицом. Джосс поклялся бы, что перед ними скупердяй-ростовщик XVIII века.

Он посмотрел на вошедших, как на необычных, редких жуков, из которых тем не менее нужно вытянуть побольше денег, прежде чем раздавить.

— Могу ли я чем-нибудь вам помочь? — спросил он тоном, сразу дающим понять, что ничем никому помогать не собирается.

— Да, — вежливо ответил Джосс. — Мы бы хотели снять две комнаты.

— На какое время?

— Трудно сказать, — подключился Ивен, — у нас задание. Ну, где-то на пару недель.

— Пожалуйста. Тысяча восемьсот кредитов.

Приятели в недоумении переглянулись. Это было еще хуже, чем они ожидали. С приезжих, конечно, принято драть в три-четыре раза дороже, но в пять — это уж слишком.

— Э-э, вы ведь все равно на обеспечении, — поспешил вставить «ростовщик», — а лучше и дешевле апартаментов вам здесь никто не предложит.

Особенный блеск в его глазах ясно говорил, что он в считанные минуты свяжется со всеми подобными заведениями, опишет ситуацию, и лучших вариантов у них действительно не появится.

— Хорошо, — согласился Ивен.

— Плюс коммунальные услуги. За воздух вы еще не заплатили.

Вопрос, откуда он это узнал, даже и не возникал у них: в таких местах, как это, новости распространялись со скоростью света.

— Ладно, — пришлось согласиться Джоссу. — Можно посмотреть комнаты?

Хмурясь, человек вывел их через дверь за своим столом в длинный коридор с дверями по обе стороны. Он открыл одну из них, затем еще одну рядом с первой и пригласил войти. Джосс вошел и огляделся. В комнате стоял один пластиковый стул на металлической ножке, довольно шаткий, кровать с бельем грязновато-серого цвета и матрацем, по которому, казалось, пробежало стадо слонов, умывальник со счетчиком воды, на который приходилось смотреть во время бритья, и стол с пластиковым верхом, прожженным в нескольких местах сигаретами. Джосс переглянулся с Ивеном, пришедшим из своей комнаты. Другого выбора у них не было…

— Хорошо, — сказал Джосс. — Ключи, пожалуйста.

Человек с недовольной гримасой протянул им карточки с магнитными полосками. Джосс вежливо поблагодарил, пряча свою в карман.

— А завтрак включен в оплату? — осведомился Ивен.

Взгляд владельца не заставил ждать ответа.

— Ну ладно. С этим мы сами справимся.

Они вежливо попрощались и вышли. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы их никто не слышал, — если, конечно, были такие места на этой станции, — Джосс спросил:

— Ты хотел завтрака?

— Там, где я обычно останавливался, всегда подавали приличные завтраки.

За стеной послышался шорох, и явно не мышиный.

Пока они кружили по коридорам, Ивен так аппетитно рассказывал о сосисках, сырах и других замечательных вещах, что у Джосса заворчало в желудке.

— Я — странствующий сурок, могу питаться… А-а, вот и бар!

Бар находился в небольшом куполе, еще меньшем, чем тот, в котором они сняли комнаты. Приятели вошли в круглое, сумрачное помещение, освещенное лишь несколькими маленькими лампами на столиках и стенах. Повсюду сидели и стояли люди. Другие детали обстановки скрывала темнота. В нос им сразу ударил тяжелый, кислый запах пролитого пива, дешевого джина, самодельной картофельной водки и чуть более приятные запахи готовящейся пищи. Джосс вошел первым, так как в темноте он ориентировался лучше и потому еще, что не любил, когда люди думали, что он прячется за спину силача Ивена. По мере того как их глаза привыкали к темноте, Джосс начинал жалеть, что они вообще сюда явились. Во-первых, все сразу замолчали — совсем как в старых вестернах, когда шериф заходил в салун. Даже перестали двигаться, одни только руки потянулись куда-то за пазухи. В баре воцарилась гробовая тишина.

Ивен и Джосс подошли к стойке, за которой командовала молодая женщина с длинными темными волосами и продолговатым, несколько мрачным лицом, вполне симпатичная, но слишком уж серьезно выглядящая. Джосс удивился: что она делала в таком месте, как это?

— Пиво, пожалуйста, — вежливо попросил он. Ивен тоже заказал пиво, протягивая кредитную карточку. Девушка кивнула и ушла в другой конец стойки, где находились краники с пивом. Приятели стояли посреди умолкнувшего бара как на сцене. Вдруг Джосс спокойным голосом начал:

— Что ты думаешь насчет следующего матча?

Ивен взглянул на него как на сумасшедшего, но, заметив, что разговоры в баре стали возобновляться, подхватил:

— У «Метов» нет никаких шансов, «Токио» выиграет.

— Не думаю. Судя по последним трем матчам… — возразил Джосс.

Принесли пиво и кредитную карточку Ивена. Когда шум в баре достиг обычного уровня, Джосс сказал:

— Хуже всего то, что у нас нет шляп, чтобы мы смогли их снять…

Полицейские не на службе, заходя в бар выпить, всегда снимали шляпы. Следовательно, полицейский, не снявший шляпу, находился на службе и зашел в бар наверняка чтобы задавать неприятные вопросы. Неснятые шляпы всегда портили настроение посетителям. Ивен улыбнулся.

— Наверное, нам лучше иметь светящиеся таблички с надписями: «Мы здесь, чтобы выпить».

Они принялись за пиво, но дурные предчувствия у Джосса усиливались. Темные силуэты за столиками явно пристально следили за ними, только глаза сверкали во тьме. Но никто никаких резких движений пока не делал.

— Если бы нам и пришлось задавать вопросы, вряд ли эти люди оказались бы хоть сколько-нибудь полезными, — заметил Джосс.

— Ну, не будь таким пессимистом, — возразил Ивен. — Мы ведь только что появились здесь, люди не знают пока, зачем. А когда узнают, что мы ищем их пропавших товарищей, я думаю, отнесутся к нам гораздо приветливей и даже помогут.

— Если, конечно, сами они эти исчезновения не устраивают…

Ивен отпил еще, поставил бокал и потянулся за тарелкой, на которой, как ему показалось, были чипсы с солью. Он пододвинул ее и…

— О Боже! Что это такое? — удивился он, достав кусочек из тарелки.

— Да это же свиные хвостики! — взглянув на содержимое тарелки, сказал Джосс с улыбкой.

— Это что же, новый вид крекеров!

— Да нет, это обыкновенные хвостики свиней, поджаренные. Смотри, а вот и ухо.

— Уши?! И ты собираешься их есть?

— Конечно. Последний раз я их пробовал во Франции года два назад. Попробуй, они соленые. Отличный способ заставить людей больше пить.

Ивен улыбнулся.

— А ты серьезно насчет «Метов»?

Джосс перестал хрустеть и взглянул на него. Заметив, что Ивен смотрит поверх его плеча, он медленно повернулся… Первое, что он увидел, была огромная борода темно-рыжего цвета, которая закрывала некое испитое лицо вплоть до самых бровей, кроме маленьких мест по краям носа, крошечного и курносого. На вид подошедшему было больше сорока, белая с грязными пятнами рубашка, костюм под цвет человеческой кожи, усталые глаза, настолько узкие, что их цвет различить невозможно; рост под два метра — потому-то Джосс, оглянувшись, первым делом увидел бороду.

— Добрый вечер, — сказал Джосс приветливо и пододвинул мужчине тарелку с хрустящими хвостиками. — Угощайтесь.

Тот взял тарелку, но есть не стал. Усмехнувшись, он покачал головой.

— Когда такое едят полицейские, это похоже на каннибализм, — медленно проговорил он скрипучим голосом.

Его улыбка сразу же не понравилась Джоссу, но он пока не торопился делать выводы.

— Не часто встретишь здесь полицейских, — продолжал рыжебородый.

Какие-то темные фигуры подошли и стали за спиной Джосса, но он не повернулся. Ивен был рядом, и это его успокаивало.

— Дела у нас здесь, — сказал Джосс. — Но они подождут до завтра.

— Что за дела?

— Здесь исчезают люди, — подключился Ивен, — и слишком часто. И мы прибыли для того, чтобы выяснить причину. Но это будет завтра, мистер, э-э…

— Смит, — ответил мужчина. В баре раздались смешки, видно, посчитали такой ответ остроумным. Ивен понял, что незнакомца звали как угодно, только не Смитом.

— Глиндоуэр, — представился он в свою очередь. — А это мой напарник О'Баннион.

Джосс вежливо кивнул и спросил:

— Что пьете?

— Только не эту мочу, — с отвращением проскрипел «Смит». — Бэш, налей-ка мне «Столичной».

Джосс взял еще один хвостик и стал медленно жевать, глядя на Ивена. У того выражение лица было спокойным.

— А я все равно считаю, что ты зря споришь, — сказал Ивен.

— Кто тебе сказал, что я спорю? — не понял Джосс.

— Да ладно, ты наверняка высчитывал результат на компьютере, пока мы сюда летели.

«Смиту» в это время принесли стакан. Как бы он сам это ни называл, но водка в его стакане никогда не была ближе к Москве, чем этот астероид. Он откинул голову и отпил больше половины, не останавливаясь, затем поставил стакан и смачно отрыгнул. Джосс, жевавший хвостик, от комментариев отказался.

— Вы что, ставите на лошадей? — резко спросил «Смит» у Джосса.

— Нет, на бейсбол, — ответил тот.

«Смит» засмеялся.

— Детский спор, — сказал он вполголоса, потом повторил громче, чтобы все в баре услышали: — Детский спор! Господин полицейский спорит как ребенок!

Джосс пытался держаться спокойно.

— На что же спорите вы? — спросил он.

— На лошадей, на бои, на того, кто вернется, — ответил «Смит».

Джосс кивнул. Он знал, что каждый год определенный процент добытчиков не возвращался. Он знал также, что люди, которые делали ставки, в ряду подозреваемых стояли первыми. Но не стал об этом напоминать.

— Ну и как, успешно? — поинтересовался он только.

— Глупый вопрос, — сказал «Смит», — люди теряют друзей…

— Кто-то теряет друзей, а кто-то не любит проигрывать, — заметил Джосс.

«Смит» усмехнулся в бороду.

— Да. Я выигрывал иногда. Это несложно.

— Конечно, несложно, — сказал Джосс. — Только глупые люди не делают ставок, тем более в космосе.

«Смит» повернулся налево, к только что подошедшему высокому, тощему человеку с острыми, неприятными чертами лица. Глаза его так близко были посажены к носу, что казалось, их вообще нет. А длинный кривой нос наверняка не влез бы в шлем, если бы ему пришлось его надеть.

— Ты слышал, Дэн? — обратился к нему «Смит». — Мистер полицейский считает нас умными.

Дэн промолчал, но взглянул на Джосса с такой ненавистью, что тот моргнул.

«Смит» тоже повернулся к Джоссу, и его губы скривились в жестокую ухмылку.

— Мы все очень умные, прилетели сюда на новеньких, блестящих кораблях с кучей денег в кармане, — процедил он.

Перед Джоссом из темноты материализовалась третья фигура угрожающих размеров, даже больше Ивена. Джосс не стал поворачиваться к нему: в этот момент самым разумным было следить за «Смитом» и его тощим другом. Вдруг тощий резко размахнулся и попытался ударить Джосса в лицо. На мгновение у того промелькнула мысль: «За что?», но тут же сработала и реакция. Он быстро убрал голову, уклоняясь от удара, но попал к стоящему сзади громиле, который тут же обхватил его своими здоровенными ручищами. «Смит» бросился на Джосса, стремясь нанести удар ногой в живот, причем не слегка, чтобы отключить на время, а чтобы пробить насквозь. Но Джосс изловчился и, переместив точку опоры, перебросил здоровяка через голову прямо на «Смита». Они свалились на пол.

Тут уже все, кто был в баре, бросились к ним. Джосс уже несколько лет не был в потасовках такого масштаба, когда ломались столы, стулья и т.д. Он далее удивился, как быстро ему пришло на память все, что надо делать: разбить об пол все бутылки и стаканы, чтобы ими никто не воспользовался как оружием; держаться подальше от железных стульев, которыми тебе могут размозжить голову; не бить зеркала, так как в них отражаются нападающие на тебя сзади; не оказываться между пятью-шестью людьми, или тебе придется совсем туго. Его также удивило, как сложно эти правила оказалось выполнять. Оружием он не мог воспользоваться, иначе позже он не чувствовал бы себя профессионалом, справившимся умом и голыми руками, и потому еще, что если понадобилось бы потом задать несколько вопросов, то получить какую-либо информацию оказалось бы невозможно. Конечно, воспользуйся он сейчас пистолетом, и все стало бы гораздо проще. Но времени на раздумья больше не было — на него несся человек. Джосс попытался уклониться, но неудачно, и попал прямо под удар. Защитные блоки всегда были его слабым местом, это ему говорил еще его тренер. Но тут Джосс, рассвирепев, поставил такой блок, что даже послышался треск костей. Еще один удар просвистел мимо.

— Получи! — приговаривал он, сбивая еще одного нападавшего с ног и переворачивая на него стол. На секунду он взглянул на Ивена: тот справлялся превосходно, он бил «Смита» и еще кого-то головами друг об друга. Звук от ударов лбов, правду сказать, был не очень музыкальным. «Слишком слабо», — подумал Джосс. Тут кто-то схватил его за руку. Не разбираясь, Джосс всем телом развернулся и нанес тому сильный удар… Схватившая его женщина, чуть подлетев, грохнулась на пол.

— О, черт! — вскрикнул Джосс, и тут же на него разом навалились трое. Последнее, что он успел сделать, пока в глазах не помутнело и ему не сели на голову, — он нанес удар в пах одному из нападавших, причем так сильно, что бедняга и думать в ближайшем будущем не мог о занятиях сексом.

Через несколько смутных мгновений Джосс различил голос Ивена, помогающего ему подняться на ноги:

— Ну, давай же, старина!

— Подожди, мы еще не закончили, — промычал Джосс, окидывая взглядом толпу и подсчитывая головы. — А-а, да их всего тридцать!

— Зачем ты, скажи мне, начинаешь, когда я не в защитном костюме? — недовольно спросил Ивен, таща его к выходу.

— Что ты имеешь в виду под словами «ты начинаешь»?

— Я бы их всех положил! — с печалью в голосе произнес Ивен. — А теперь нас выкинули из бара.

— Нас не выкинули! Мы сами уходим! — крикнул назад Джосс, уволакиваемый приятелем.

Человек пятнадцать довели их до дверей, хотя и на довольно безопасном расстоянии.

— Лучше уж помолчи, — успокоил его Ивен.

— Ладно, зато теперь очень многие захотят поговорить с нами, дабы закончить начатое… А пока пойдем все-таки поедим.

2

Полицейский участок на Уиллансе также размещался в куполе. Ивен был крайне раздражен этим обстоятельством. Отделение требовалось вкопать в астероид ради элементарной безопасности. За это утро Ивен раздражался уже не в первый раз и начинал потихоньку привыкать к такому состоянию. Ему довольно долго пришлось сражаться с оборудованием в ванной, почти полностью неисправным. Но только он почистил зубы и собирался побриться, как оно совсем вышло из строя. Вдобавок вечером предыдущего дня владелец включил в счет услуги, которые, по сути дела, вовсе не существовали. Огромного роста Ивен подошел к столику тщедушного владельца, угрожающе наклонился над ним и стал с выражением читать ему правила содержания гостиниц. Испуганно моргая и корчась, тот исчез в своем кабинете, что-то бормоча об изменениях в правилах и устранении неполадок. Ивен был удовлетворен. Джосс тоже был удовлетворен своим визитом в радарную.

— Владелец напуган? Наверное, уже наслышан о вчерашнем, — сказал Джосс, когда они выходили из купола-гостиницы. Ивен засмеялся:

— Я уверен, все уже знают. Здесь ничего больше и делать не остается, только работать и сплетничать. А ты бы что предпочел?

Джосс промолчал.

— А, кстати, как твой визит к техникам в радарную?

— Довольно печально, — сказал Джосс, вздохнув. — Никто из них ничьей смерти не желал. У них просто не хватает персонала, и работают они с таким оборудованием, с каким я не сталкивался ни разу после школы. Конечно, я покричал на них для приличия, может, они и станут поосмотрительнее. Но с такой техникой вряд ли что-либо изменится к лучшему… — он скорчил недовольную гримасу.

— А голова как, не болит? — поинтересовался Ивен.

— Да нет, я в порядке. Но похоже, что сегодня утром все выглядит отвратительнее, чем вчера.

— Согласен, — сказал Ивен, вспомнив, что он обнаружил в кране своего умывальника и сколько пришлось провозиться, вытаскивая это, чтобы из крана пошла вода. — Ты прав, люди здесь настолько заняты, что у них не хватает времени на уборку…

— Да, и на другие вещи в том числе, — добавил Джосс. — Я сегодня хорошенько взглянул на породу астероида.

— Ты что, отодрал пол? — добродушно пошутил Ивен, знавший, что среди многих увлечений Джосса была и геология.

— Наш купол стоит на скале и крепится к ней старыми силиконовыми креплениями.

— Ого! — удивился Ивен. Известно, что такое крепление было немногим лучше, чем просто купол, прикрепленный к скале резиновым цементом.

— И ты знаешь, что? Порода тут не такая уж пустая! Это целое скопление железа и его оксидов. Даже без приборов я определил один процент железа. Конечно, это не высококачественная руда, и если бы они начали ее разрабатывать, то вряд ли их расходы бы окупились.

Ивен покачал головой. Полная неразбериха! Залатанные купола, грязь, потрепанные люди. Все, кого они видели вчера вечером в баре, выглядели как поношенные вещи. Никто, казалось, не вел здесь прибыльное дело, ни одного шахтера, праздновавшего успешную добычу. Даже дрались здесь, похоже, не из-за злости, а от скуки. Все это действовало подавляюще. Ивен вспомнил фильмы об Уэльсе в годы кризиса, когда все население жило на пособия, когда дух людей был сломлен долгими годами нужды и бедствий. Он ужаснулся от такого сравнения.

— Ты же говорил, что на астероиде все нормально с добычей железа и никеля, — сказал он.

Джосс кивнул.

— По крайней мере, так сказано в сводках. Теперь мне хотелось бы самому все это проверить, если будет время.

Ивен согласился. Между тем, они уже входили в купол полицейского управления. Официально он принадлежал Космической Полиции Солнечной Системы, но служил и местным полицейским участком. Проходя двери, они заметили, что те исправны и аккуратно открываются и закрываются. Когда вошли внутрь, у Ивена перехватило дыхание — так его поразили крохотность и убогость помещения. И это отделение полиции Солнечной Системы?! Это даже не походило на обычный офис на Луне. Купол, весь в заплатах снизу доверху, был завален различными модулями, аппаратурой и стопками бумаг. Стол начальника заметить во всем этом беспорядке не представлялось возможным. Молодой офицер в форме встал, чтобы поприветствовать их, но на лице его изобразилось крайнее удивление, почти шок. Парень, на редкость рыжий, весь в веснушках, выглядел лет на двадцать с чем-то. Глядя, как он вскочил приветствовать их, Ивен подумал: не выглядел ли он сам так же, когда был молодым?

— Входите, джентльмены. Я, вообще-то, никого не ожидал, мне ведь не сообщили… — начал молодой полицейский, подходя к ним.

— Видимо, не хотели сообщать, — сказал Джосс, протягивая для приветствия руку. — Джосс О'Баннион, а это мой напарник, Ивен Глиндоуэр.

— Ноэл Хэйден, — представился парень, крепко пожимая руку Джосса. Джосс сразу подумал, что если что-нибудь случится, то у этого парня не будет неприятностей. Вот поэтому-то его и послал Солнечный Патруль сюда одного.

— Проходите, садитесь, — сказал Хэйден, подводя их к своему столу и освобождая из-под груды бумаг стулья. — Не думал, что они пришлют вас так быстро. Честно говоря, я не был уверен, что они вообще кого-нибудь пришлют.

Ивен сел и достал свой диктофон записывать информацию. На диктофоне горела маленькая лампочка, это означало, что компьютер на борту корабля получил какую-то информацию из Штаба нынешней ночью. Но с этим можно было и подождать.

— Так именно вы докладывали об исчезновениях? — спросил Джосс.

— Да. Это происходит уже довольно долго. Люди начинают волноваться, нервничать.

— Даже больше, чем просто нервничать, — заметил Ивен.

Ноэл дружески улыбнулся.

— Да, вчера вы прошли свою квалификацию здесь. Я наслышан. Тут со всеми полицейскими так поступают. Может быть, вам досталось чуть больше. Это все нервы… Вы что-нибудь будете, чай, кофе?

— Нет, спасибо, — сказал Джосс. Ивен тоже отрицательно покачал головой.

— Ну ладно, — сказал Ноэл и начал искать что-то на своем столе. Поиск этот обещал проходить довольно интересно, так как на столе, казалось, бумаги достаточно для склеивания всего купола изнутри. «Неплохая идея! — подумал Ивен. — По крайней мере, не было бы видно заплат».

— Началось это все, насколько я знаю, три месяца назад, — начал Ноэл. — Хотя в центре считают, что исчезновения длятся всего два месяца. Они не учитывают мое чутье. Когда пробудешь здесь годы, то поневоле научишься отличать обыкновенные аварии и несчастные случаи от подстроенных.

— А сколько вы уже здесь? — немного удивленно спросил Джосс.

— Восемь лет. Это я просто так молодо выгляжу, — улыбнулся Ноэл. — А мне уже тридцать восемь.

Ивен засмеялся:

— У вас что, где-нибудь спрятан ваш стареющий портрет?

— Да уж. А, кстати, одно из моих прозвищ здесь — «маска». Так что, кто знает, может быть. — Ноэл помолчал, потом с довольной улыбкой проговорил: — Все, кто сюда прилетает, делают почему-то одну и ту же ошибку. В баре, например…

Джосс хмыкнул.

— Так вот, — продолжал Ноэл, копаясь в бумагах, — начались эти исчезновения месяца три назад. Не то, чтобы люди прежде здесь никогда не исчезали. Профессия шахтера, вообще, ведь не безопасная — тебя может убить твоя же техника, или костюм подведет, или корабль сломается. Вполне возможно, что кто-то поможет ему сломаться. Бывает и такое, когда люди убивают друг друга, чтобы никто не знал, где находятся их делянки…

— Нам бы хотелось взглянуть, как здесь происходит регистрация делянок, — сказал Джосс.

— Разумеется. Это мы устроим. — Ноэл все продолжал свои поиски. — Хуже всего во всем этом то, что я не могу найти никакой связи между исчезновениями. Конечно, первым моим подозрением был незаконный захват делянок. Но это слишком уж просто. Здесь столько ходит всяких сплетен, что особо и прислушиваться не надо, чтобы узнать, кому повезло, кому завидно и так далее.

— А что у вас с населением, я имею в виду национальный состав? — спросил Джосс.

— Население смешанное. В основном русские, японцы, очень много выходцев из Прибалтики и центральной Европы… Да, кстати, насчет бара — я могу порекомендовать вам одно приличное заведение в главном куполе, где можно превосходно перекусить. Называется оно «Сатра».

— Здесь что, еще и ресторан есть? — брови Джосса от удивления полезли вверх.

— Ну, мы хоть и далеко от Земли, но все-таки не на краю света. А, вот он! — Ноэл, наконец-то, нашел нужный ему лист и протянул его Джоссу. — Вот первый, кого я подозреваю: Юрий Брунов на корабле «Вастап». Он не из тех, кто позволит незаконно присвоить свой участок. Вообще-то, приятный, спокойный человек, только вот пристрелил нескольких…

— А за что? — спросил Ивен.

Ноэл откинулся в своем кресле и вздохнул.

— Вы когда-нибудь расследовали убийства? — спросил он.

— Во всяком случае, — покачал головой Ивен, — из-за незаконного использования делянок пока не доводилось. Вот из-за наркотиков — сколько угодно.

— Проблема тут вот в чем, — начал объяснять Ноэл. — Допустим, человека, претендующего на чужую делянку, убивают. Убийца — законный владелец — докладывает о вторжении и объясняет убийство целями самообороны. Свидетелей, как правило, не бывает. Доказать, что это была вовсе не самооборона, трудно: пробитые пулей разгерметизированные скафандры уносят тела в открытый космос. А кто захочет несколько часов догонять труп нападавшего на тебя? Даже если тело и удастся догнать, то, чтобы предъявить его как доказательство, нужно освободить для него место в корабле, а это значит — высыпать руду, столькими трудами добытую. Люди на это не идут. Да и в судах отказываются рассматривать подобные случаи. Закон и справедливость вершат здесь сами люди. Ты учишься просто не вмешиваться… Теперь о Юрии. Его пятидесятитонный корабль «Вастап» имел на борту процессор для переработки руды, что было очень удобно и экономно: не надо было тащить с собой 90 процентов пустой породы. Несколько лет назад Юрий женился. Полгода он работал, полгода отдыхал с женой в летнем домике на станции Дача недалеко от Юпитера. Так вот, вернувшись с очередного отдыха, он приступил к работе и вдруг неожиданно исчез. Что могло случиться? Непонятно. Пилот Брунов был очень аккуратным…

— Да-да, — сухо произнес Ивен, — аккуратным пилотам здесь хорошо.

— Ну, я слышал о вашей вчерашней проблеме, сразу же после завтрака зашел в радарную и отругал их. Но их тоже можно понять — работать с таким оборудованием просто невозможно. Одним словом, мы все здесь с этим сталкиваемся… — Ноэл откашлялся. — Давайте лучше вернемся к Юрию. Он работал на территории за тридцать километров отсюда, где всем хватило бы места. Порода там богата никелем, но еще больше железом отличного качества. И заметьте — он всегда следовал одному четко выработанному курсу и никогда не отклонялся от него.

— И что, не было никакого сигнала бедствия? — спросил Джосс.

— Нет. Люди работают, в основном, так далеко, что пока ты долетишь, ничем помочь уже не сможешь. Да люди и сами-то не очень заботятся о своей безопасности. Зачем, дескать, волноваться о том, что может никогда не случиться. По этому поводу можно лишь сказать, что естественный отбор все еще работает. И таким людям мы, действительно, ничем помочь не можем. Тех же, которые подают сигналы о помощи, мы доставляем сюда за 10-14 часов, без особых трудностей. У меня тут есть пара добровольцев, которые помогают мне на своих кораблях. Если я занят, то вылетают они.

— Ну и как, довольны вы их работой? — поинтересовался Джосс.

— О да! Дэйв Меннес и Джоан Сельвино — главы самых больших здешних семейств. И, вероятно, единственных здесь больших семейств. В основном-то люди стараются вывести отсюда свои семьи, туда, где условия более благоприятные. Например, на Марс, или Юпитер. — Ноэл вздохнул. — Наше место превращается в какой-то город призраков. Очень печально… Мне так не хватает детей.

Ивен начал понимать, почему все здесь выглядело так безрадостно.

— Значит, Юрий исчез без следа? А как же его черный ящик? — спросил он.

— Ни-че-го… Обычно мы находим останки корабля, даже если он за пределами Пояса. Здесь же мы ничего не обнаружили. А это говорит о том, что корабль его был уничтожен полностью.

— Значит, его взорвали?

— Или он сбился с курса, чему лично я верю с трудом. Ведь он всегда летал в одно и то же место.

— А вы уверены, что никто не попытался захватить его участок? — спросил Джосс.

— Видите ли, такое происходит только тогда, когда кто-нибудь думает, что у другого очень богатое месторождение. Но такие места здесь почти не найти. Последний раз что-то похожее на это было лет шесть назад, когда были найдены бриллианты. Кстати, их тоже обнаружил Юрий. Но месторождение было не очень большим — всего лишь на пять тысяч кредитов.

Ноэл еще порылся в бумагах.

— Затем последовали следующие исчезновения: Бьянко на «Лоднере», Баленберг на «Хэфмуне», Фиссо на «Копернике», Ролл на «Люси» — почти все пропали бесследно. С промежутками в 50 дней. И никаких сведений ни во времени, ни в месте, ни в чем. Судя по их курсам, все они направлялись в разные места. Никто в срок не вернулся. Мы все-таки нашли один корабль — «Коперник», да и то случайно. Кто-то по пути к нам наткнулся на него. Но ни следа от Фиссо. В фюзеляже была огромная пробоина, отсек с горючим поврежден. Такое иногда случается. Корабль был старый, еще с атомным топливом. Не знаю, почему люди до сих пор их используют. Может, потому, что дешево?

Ивен старался не смотреть на потолок купола. Находиться здесь было явно небезопасно.

— А как регистрируют заявления на делянки? — спросил он.

— Контора находится в главном куполе. Все подобные конторы на соседних станциях постоянно обмениваются информацией. Мы выдаем принесшему заявку специальный прибор, такой, как вот… этот. — Ноэл порылся в ящиках стола и достал оттуда стальную трубку, длиной около 30 см и диаметром в 5 см. — Его нужно просто-напросто вставить в поверхность. Он передает номер и имя того, кому принадлежит данная территория. Вытащить его без бомб или лазера практически невозможно. Но даже если и вынешь его, то обязательно останется след.

— Но я так понимаю, что были и исключения? — спросил Джосс.

— О да. То, что наука создала, наука же может и преодолеть. Были подделки, и очень даже интересные. Но и их можно легко вычислить, ведь у нас все учтено, подделки не соответствуют номерам, имеющимся в наших списках.

— Так, давайте пока оставим исчезновения, — сказал Джосс. — Были ли у вас случаи незаконного захвата участков в последнее время?

— Пару раз такое было. — Ноэл опять стал копаться в стопках и горах бумаги. — Тут у нас компьютер сломался, ждем не дождемся, когда пришлют комплектующие части, чтобы отремонтировать его. Поэтому у меня пока все вот так вот…

— Скоро будет такая аппаратура, которая вообще освободит нас от бумаг, — вставил Ивен. — Интересно только, увидим ли мы ее?

— А, вот нашел! — Ноэл подал Ивену листы, тот просмотрел их и передал дальше Джоссу. — На очень многообещающем астероиде это произошло. Большое содержание железа. Хек Ваведа подала заявку и начала разрабатывать его пару месяцев назад. И тоже не вернулась. Я полетел искать, но ни ее, ни корабль не нашел. Очень жаль, хорошая была женщина.

— Я бы хотел взглянуть на это место. Да и на остальные тоже, — сказал Джосс, шелестя бумагами.

— Да, я покажу их вам.

— Конечно, если у вас нет более важных дел, — вставил Ивен.

— Есть. Но отвлечься всегда приятно, — сказал Ноэл, вставая, и добавил: — Я бы давно все это поджег, но, к сожалению, я же здесь отвечаю и за пожарную охрану. Одну минуту, мне надо надеть свой костюм…

Они вышли и направились к тому куполу, в котором находился ангар. Войдя, Ноэл вдруг резко остановился и уставился на их корабль:

— Я такой видел в кино! Не знал, что они действительно существуют…

— Еще как существуют, — усмехнулся Джосс. — И столько топлива жрут, что не напасешься! Открывайся! — приказал он тоном, не терпящим возражений. Замок щелкнул и открылся, и коллеги любезно пригласили восхищенного Ноэла пройти внутрь корабля.

— Еще пахнет новым! — произнес он, озираясь по сторонам.

— Ну, это ненадолго. Вот подождите, сейчас мой напарник начнет жарить фирменного цыпленка с сорока головками чеснока…

— Сорока головками чего? — удивился Ноэл.

— Пахнет это вполне прилично, — произнес Джосс тоном знатока, — а для многих людей такое блюдо — шанс узнать, что чеснок — это овощ.

— Просто замечательный овощ, — мрачно пробубнил Ивен, — от которого начинают говорить те части тела, каким лучше помалкивать…

Ноэл только удивленно поморгал и от комментариев отказался.

— Ого! — восхищенно воскликнул он, заглянув в кабину Ивена. — За чем же вы, черт побери, остановились у Морри?

Этот вопрос уже несколько раз приходил в голову и Ивену.

— Наверное, для связи с общественностью, — сказал он, подумав, — чтобы не выглядеть зазнавшимися фараонами, которые отсиживаются в своем корабле и которым нет дела до местных проблем.

Они пристегнулись, Джосс включил двигатели и проговорил в радиопередатчик:

— Уилланс-контроль! Это корабль Солнечного Патруля CDZ-8064. Вы должны помнить: это тот самый, с испорченной покраской, — сострил Джосс.

— А, CDZ-8064, — послышался в ответ сонный женский голос. — Какая у вас была краска?

— Новая! — сказал Джосс, улыбаясь.

— Я очень сожалею. У меня есть немного лака для ногтей. Как подойдет?

Джосс засмеялся:

— Ну, ладно. Мадам, увидимся после работы в «Астории»…

Он никогда не упускал шанс приударить за женщинами. Выглядело это часто забавно, особенно с точки зрения Ивена. Вот и сейчас он назначил свидание в том самом баре, в котором они так шикарно вчера посидели.

На другом конце связи тоже послышался смех:

— Вы куда-нибудь направляетесь?

— Да, прогуляться. Ноэл, у тебя есть координаты места, куда мы летим, для этой красивой леди?

Ноэл, давя улыбку, наклонился к радиопередатчику:

— Сесил, мы направляемся в Осаско Пойнт 600.

— Понятно, Ноэл. В той стороне только Влад Маришал с друзьями. Опознавательный номер 1,443.

— Все ясно, Сесил, — начал опять Джосс, улыбаясь, — а насчет утра…

— Ничего страшного не случилось, конечности скоро заживут. Мы не обиделись.

— Спасибо… — хихикнул Джосс.

— Все в порядке, мистер полицейский О'Баннион, дорогуша. Счастливой охоты! Открываю двери, конец связи…

Джосс вопросительно посмотрел на Ноэла:

— «Мистер полицейский О'Баннион, дорогуша!». Как вам это нравится?

— Похоже, что некоторым понравилось ваше вчерашнее выступление. Я слышал, что коллега вас буквально вынес из бара… э-э… чтобы вы, действительно, не сделали кому-нибудь больно.

Ивен широко улыбнулся.

В это время двери ангара открылись, и Джосс включил «взлет». Когда они вылетели из купола и наружные двери закрылись за ними, Ноэл вздохнул и сказал:

— Вот, еще сотня кредитов на ветер.

— Не может быть! — удивился Ивен. — В этих дверях воздуха всего-то кредитов на двадцать.

Ноэл грустно улыбнулся:

— Если бы его не приходилось привозить издалека. На Уиллансе ведь нет воды, и мы не можем добывать кислород здесь, на месте. Мы, как и другие станции на Поясе, покупаем его у поставщиков с Юпитера…

Они летели в бесконечной тьме. По довольному лицу Джосса видно было, как он любит свой корабль, его совершенство, его формы, мощь и эту простоту управления. Уяснив из объяснений Ноэла, на какую частоту необходимо настроиться, он уютно потянулся, хлопнул руками и пошел приготовить Ивену чай, а себе и Ноэлу кофе. Он был на своем корабле и чувствовал себя прекрасно. Хотя нельзя сказать, что путешествовать в этих местах Вселенной было очень уж приятно. Обычно это превращалось в долгое и тоскливое ожидание…

Что-то странно стукнуло в ионных двигателях.

— Что это было? — удивился Ноэл.

— Это? Двигатели. — Джосс довольно улыбался. В этот момент он было похож на кота, который перед тем, как съесть канарейку, поливает ее сметаной. — До цели… э-э… еще около семи минут, — добавил он для эффекта.

— Семи минут?! Что же это у вас за двигатели такие?

Тут Джосса понесло, и остановить его было невозможно. Ивену все эти подробные объяснения процессов, устройства систем и так далее уже действовали на нервы: он слышал их десятки раз с небольшими вариациями.

— А что это мигает? — спросил он громко.

— Где? — Джосс с готовностью повернулся.

— А-а, это сигнал тревоги. Ну, значит, уже почти прилетели.

— Так быстро?! — опять удивился Ноэл. — Тогда нам лучше замедлить ход.

— Нет проблем!

Ивен прислонился к иллюминатору и прищурился. На Земле люди имели представление об астероидах, полученное от изображений на рекламных снимках, как говорится, «в увеличенном виде»: все в ярком, ослепительно белом свете. Но на самом деле здесь не было так уж светло. Ивен сравнивал это освещение с тусклым зимним вечером в Уэльсе. Да и что тут удивительного, ведь Пояс астероидов находится так далеко от Солнца, что его лучи добираются до них в самую последнюю очередь, успевая почти все раздать по пути. А так как при этом все астероиды располагаются очень близко друг к другу, то приходилось постоянно быть начеку, чтобы не врезаться. Особенно имея такой скоростной корабль, как у них. Ивен подумал о другом конце Пояса, где скученность астероидов была еще больше, и передернул плечами. Там, стоя на одном из них, можно рассматривать соседний невооруженным глазом!

Этот небольшой астероид, к которому они подлетели, имел форму приплюснутого ботинка длиной всего в полкилометра. Вся его поверхность была испещрена воронками. Судя по их гладким краям, можно было с определенностью сказать, что причиной их возникновения было энергетическое оружие, а не простая взрывчатка. Джосс медленно опускал корабль.

— Ты что, прямо здесь его посадишь? — спросил Ивен.

— Так будет безопаснее. Здесь ведь проводились геологические работы, и еще неизвестно, как он после этого двигается. А я лично больше не хочу портить свою краску.

— Твою краску! — хмыкнув, заметил Ивен и ушел к себе в каюту переодеться.

Уже несколько дней он не надевал свой костюм и теперь был очень рад этой возможности. Быстро раздевшись до трусов, он стал медленно облачаться. Мягкий звон застежек звучал для него как самая приятная, романтическая музыка… Костюм недавно был обновлен: перезаряжен блок питания, настроены оптика и электроника шлема. Обновлять их полагалось пару раз в год… Верхнюю часть надевать особенно приятно: костюм так устроен, что делает мышечные усилия в несколько раз мощнее… Обновлять их требовалось и потому, что ведь не сдавать же космический скафандр полицейского со всем оборудованием и вооружением в химчистку, а поработав в нем несколько месяцев не снимая, нарушителей уже начинаешь отпугивать своей вонью. Но этот нюанс касался, конечно же, только работы в атмосфере, в вакууме, сами понимаете, никакие запахи не чувствуешь… Проверив оружие, Ивен надел перчатки и тщательно застегнул их. Затем он достал шлем и несколько минут смотрел в свое отражение на его прохладной, серебристой поверхности. Он знал, что многим такой шлем внушал ужас, в нем видели источник слепой опасности, ни глаз, ни лица, действительно, в нем не было видно. Но Ивен и не возражал: это оружие, и он пользуется им так же, как и своим штатным пистолетом, — со спокойной совестью! Ивен надел шлем, щелкнул застежками и вышел к остальным.

В кабине Джосс и Ноэл стояли в своих скафандрах, держа шлемы под мышками. Джосс, как обычно, был спокоен, лицо же Ноэла выражало изумление и даже испуг, но Ивен к этому уже привык.

— Готовы? — спросил он бодро.

— Все в порядке, — ответил Джосс, надевая шлем. Ивен молча последовал его примеру. Они вместе вышли из корабля, и Джосс закрыл замок.

Гравитация почти полностью отсутствовала на астероиде, и они двигались с помощью персональных реактивных мини-двигателей. Джосс шел впереди всех и пристально вглядывался в поверхность грунта. Ноэл следовал за ним на небольшом расстоянии. Вдруг он окликнул Джосса:

— Вот это самая большая дыра здесь, — он указал в сторону. — Не хочешь спуститься вниз?

— Конечно!

Ивен остановился на краю огромной ямы и взглянул на небо… Он никогда не смотрел на него с такого маленького астероида. Конечно же, оно не было таким ярким, как на Земле, выглядело не столь уютно, зато можно было разглядеть другие астероиды Поясов. Причем те, что находились дальше, виднелись более отчетливо, чем ближние. То тут, то там большие астероиды светились как звезды в молочном блеске миллионов других, более мелких. Цепочка астероидов вела прямо к Солнцу и таяла в его свете. «Все-таки слишком ярком для невооруженного глаза», — подумал Ивен. Он подвигал челюстями, и в шлеме опустились световые фильтры. Через них он еще несколько секунд смотрел на Солнце, пока не разглядел несколько темных пятен на его поверхности. «Ну что ж, спокойная солнечная погода, как говорится, ветра нет, беспокоиться не о чем. И это прекрасно!»

Внимание Ивена переключилось на яму. Несомненно, она возникла от использования энергетического оружия. Это было странно, ведь взрывчатка была гораздо дешевле. Но, если кто-нибудь вел добычу на чужом участке, тогда, конечно, так было быстрее и удобнее. Он нагнулся и осмотрел края. Кто-то очень хорошо экипированный здесь был. С помощью своего реактивного двигателя Ивен начал медленно спускаться вниз, иначе это сделать было невозможно: притяжение полностью отсутствовало. На дне было жутко темно, и Ноэл с Джоссом включили фонари. Джосс провел рукой в перчатке по стене.

— Лучами резали, — сказал он подошедшему Ивену, — высокой мощности! Разрез прямой сверху вниз, судя по оплавленности.

Ивен кивнул и обратился к Ноэлу:

— А кто у вас имеет такое оборудование?

— Немногие… И у всех у них есть алиби. Только у десяти процентов от всех зарегистрированных добытчиков есть лазеры на кораблях, которыми они пользуются. Когда мы вернемся, я смогу дать вам точные сведения.

— Будет полезно взглянуть, — согласился Ивен. Видя, что Джосс то и дело поднимает и рассматривает камни, он окликнул его: — Ну как, нашел что-нибудь?

— Не уверен, — ответил Джосс таким голосом, который ясно давал понять, что на самом деле он уверен, но пытается быть вежливым. — Ноэл, вы когда-нибудь снимали пробу со здешней породы?

— Нет, вообще-то. Не было необходимости. — Ноэл был удивлен.

— А вот я займусь этим, если вы не возражаете, — Джосс вытащил из сумки трубку для снятия пробы. — Если, конечно, я с ней справлюсь. В последнее время что-то случилось с дрелью, но я вставил туда новое кольцо с алмазами, может, поможет.

Дрель работала бесшумно, но Ивен видел, что Джосс прикладывает значительные усилия, чтобы удерживать трубку во время работы внутреннего сверла. А ведь Джосс мог бы спокойно проанализировать какой-нибудь образец, просто подняв его из-под ног. Но он, казалось, хотел еще снять пробы на хрупкость и на плотность породы. Ивен вздохнул. Такие чрезмерные заинтересованность и рвение частенько выпирали наружу в самые неподходящие моменты. Но если это не затягивалось слишком надолго, он научился уже не протестовать. Ему даже нравилось наблюдать, как работает мозг Джосса, ища решение.

— Порядок! — произнес тот, наконец-то, и что-то сделал со своей трубкой. Ноэл все еще удивленно смотрел на все происходящее.

— И когда же будет результат? — спросил он.

— Надо немного подождать, — сказал Джосс, отталкиваясь от стены и направляясь в другое место. — Я же не Спок.

— А кто такой Спок? — спросил Ноэл.

— Детский доктор, — вставил Ивен. — У него что-то такое было с ушами, не так ли?

— Ха! — усмехнулся Джосс, намекая на непросвещенность Ивена в старых фильмах. — Это для его же блага! Так как он был недостаточно культурно образован! — Сказал и с деловым видом приставил свою трубку к другому месту в яме. Ивен вздохнул и огляделся по сторонам: везде одна и та же серо-коричневая порода, только кое-где поблескивали кусочки железа и никеля. Их было совсем мало, и немудрено — если сюда вторглись незаконно, то все, что здесь было, уже вывезли. Причем поработали на славу: вывезли девять десятых от массы всего астероида, так что он стал похож на дыню без сердцевины. Только зачем было делать такие огромные дыры, грозившие расколоть астероид? — спрашивал себя Ивен. Чего этим добивались? Он уже собирался задать эти вопросы Джоссу…

— Вот еще! — воскликнул тот, переходя на новое, уже третье место. Он, наконец-таки, не стал здесь сверлить, а просто отколол кусочек от поверхности, что пришлось по душе Ивену, который не мог больше спокойно оставаться на этом астероиде. Мысль о том, что кто-то убил работавшего здесь добытчика с уверенностью, что его (или ее) никогда не найдут, была ему омерзительна.

— Все! — сказал наконец Джосс. — Надо уходить отсюда.

— Что ты обнаружил? — спросил Ноэл.

— Давайте поднимемся наверх. Я хочу кое-что посмотреть.

Они поднялись на поверхность с помощью своих мини-ракет.

— Теперь взгляните вот сюда. — Джосс повернул свою трубку к свету так, чтобы Ивен и Ноэл могли ее видеть. — Видите этот маленький индикатор? Он показывает соотношение металла к пустой породе.

Ивен посмотрел через плечо Джосса на прибор. На индикаторе высвечивались три разного размера полоски и одна красная над ними.

— И что это значит? — спросил он, взглянув Джоссу в лицо, на котором изобразилось выражение крайней заинтересованности…

— Это значит, что здесь всего лишь один процент металла и девяносто девять — пустой породы! Работать здесь было незачем.

Ноэл в который раз изумленно посмотрел на Джосса.

— Не может быть! — возразил он. — Результаты анализа дали показания о содержании металла выше, по крайней мере, процентов на пять! Никто бы не стал захватывать участок, в котором всего один процент металла!

— Верно, — сказал Джосс, явно довольный собой. — Давайте-ка взглянем на регистрационный маркер.

Просто так найти его здесь было невозможно, но у Ноэла в скафандре был встроен передатчик, настроенный на нужную частоту. Он и привел их к месту. По дороге им то и дело приходилось перепрыгивать провалы и расщелины, пересекающие поверхность. Вскоре показался металлический цилиндр, торчащий из грунта всего на несколько сантиметров.

— О! Похоже, это самый большой кусок металла здесь, — сострил Джосс.

— Но его не трогали, — заметил Ноэл. — Он такой же, каким я передал его Хек пару месяцев назад. Та же частота, тот же код.

Джон кивнул, достал свой аппарат и попробовал почву на поверхности.

— Хм… — произнес он. — Ивен, ты не мог бы проделать здесь дырку? Хотя бы полметра глубиной.

— А диаметр? Сантиметров тридцать достаточно?

— Конечно.

Ивен достал свой лазер и привел его в готовность.

— Берегите глаза! — предупредил он, направляя аппарат в землю и включая луч. Джосс и Ноэл отвернулись. Через две секунды уже все было готово. Ивен включил лазер, и в полумраке стало видно, что испарения от скалы, вызванные нагревом, кристаллизовались в вакууме и теперь сыпались, поблескивая, вниз в виде снега.

— Ну как? — спросил Ивен с бравым видом.

— Показуха, — пробубнил Джосс и опустил свою трубку в дыру. Достав экземпляр породы, он тут же провел анализ: все три линии на индикаторе зашкаливали за красную полосу.

— М-да…

Ивен и Ноэл посмотрели через плечо Джосса на индикатор.

— Не может быть, — проговорил Ноэл. — Неправильно проведенный анализ? Значит, только поверхность богата железом, а внутри его нет…

— Я не совсем в этом уверен, — медленно проговорил Джосс, глядя на Ивена. Тот недоуменно нахмурился и спросил:

— Не понимаю, зачем нужно было захватывать делянку, если результаты официального анализа были плохими? А если они сами провели анализ? Зачем тогда понадобилось выдалбливать все внутри, если там была пустая порода?

Все трое стояли некоторое время молча, в тяжелом раздумье. Наконец Джосс сказал:

— Мне нужно еще на кое-что взглянуть… — и небольшими прыжками удалился. Ноэл в недоумении посмотрел на Ивена, тот тоже ничего не понял. Стоя на месте, они вдвоем следили за странными передвижениями Джосса, который то удалялся, то приближался, проводя какие-то таинственные исследования поверхности. Через некоторое время он вернулся и спросил Ивена:

— Послушай, сколько ты в своем костюме можешь поднять? Максимум?

Ивен удивленно поднял брови.

— Девять тонн, может быть, меньше, после обновления…

— Хм-м, — промычал Джосс и стал потихоньку прыгать вокруг встроенного цилиндра. Он то вставал на колени, исследуя породу, то опять поднимался.

— Это уже похоже на визит к доктору, черт побери! — начал нервничать Ивен. — Что ты еще придумал?

Джосс все теми же забавными прыжками подлетел к ним и сказал:

— Думаю, при здешнем притяжении ты сможешь поднять тридцать или… — он оглянулся, — или сорок тонн.

Ивен быстро посчитал в уме.

— Может быть. А что поднять?

Джосс отошел метров на пять влево и показал на землю.

— Как насчет этого?

Ивен подошел к нему.

— Что тут поднимать?

— Да вот этот камешек, — Джосс окинул рукой часть грунта, в которую был встроен цилиндрический передатчик.

— Ты что, спятил? — возмутился Ивен, но тут же заметил трещины вокруг указанного места. Он включил подсветку на шлеме и нагнулся, чтобы взглянуть поближе. — О, черт!

Вокруг большого куска грунта с передатчиком вилась тонкая, но совершенно отчетливая трещина. Он расставил ноги, согнул колени и, просунув поглубже внутрь нее руки, стал с силой тянуть. Под его перчатками начали крошиться камни. Тянуть было неудобно. Попробовал было ухватиться за что-нибудь пониже, да не за что. Глыба сама по себе тяжелая, да еще, видимо, застряла. Поддаваться никак не хотела. Ивен упирался изо всех сил и уже слышал, как похрустывал и поскрипывал его скафандр, пытаясь справиться с неимоверной тяжестью. Он даже побаивался за блок питания, который может из строя выйти, если пытаешься поднять что-нибудь очень уж тяжелое. В шлеме загорелись уже лампочки перегрузки, но Ивен продолжал героически тянуть, и наконец кусок в 50 футов диаметром начал поддаваться: ближний к нему край поднялся на полтора фута, а дальний опустился.

— Ну все, молодец, достаточно, — остановил его Джосс.

При почти полном отсутствии притяжения кусок астероида по инерции продолжал еще несколько секунд подниматься, потом завис и медленно опустился, поднимая небольшое облако пыли.

— Да-а! Жаль, что ты не надел свой костюм вчера на вечер в баре, — сказал Джосс. Ивен искоса глянул на выражение лица Ноэла. — Мы бы им показали… — мечтательно произнес Джосс.

Ивен тоже был доволен собой, хотя уже начинал подумывать, как-то будут себя чувствовать его бицепсы и другие мышцы на следующий день…

— Стало быть, кто-то аккуратно вырезал передатчик из другого астероида и перенес его сюда вместе с целым куском породы, предварительно сделав здесь необходимое углубление, — отдышавшись, подвел черту Ивен.

Они оба посмотрели на Ноэла. Тот был просто поражен этим открытием:

— Значит, астероид, на который Хек подала заявку, где-то совсем в другом месте, с большущей ямой на поверхности?

— И надо его поискать, — закончил Джосс, направляясь к кораблю. — Это, должно быть, совсем рядом. Если бы я тащил такой кусок и боялся, что меня вот-вот могут поймать, я бы не удалялся более чем на пару минут полета. Пойдемте.

Ивен и Ноэл быстро двинулись за ним.

Тем не менее им потребовалось три часа, чтобы найти нужный астероид, — их поблизости оказалось целых восемнадцать, и чтобы обследовать все, пришлось повозиться. Джосс уже ругался на корабль за его «неманевренность» (полная несправедливость!), на сканеры и компьютеры за их «глупость» (и те, и другие были просто превосходны), пока они лихорадочно прочесывали местность.

Наконец пятнадцатый астероид оказался именно тем, который они искали. Это был небольшой, вытянутый, словно огурец, камень в космосе. На одном конце его чернело округлое отверстие. Джосс принялся за работу.

— Конечно, мой прибор не совсем тут годится, но я могу сказать наверняка, что руда здесь очень похожа на ту, которая возле передатчика.

— Если бы у меня была такая техника… — сказал Ноэл и прикусил губу. — Да побольше времени…

— Ничего, ничего, у вас и так работы хватает, — успокоил его Ивен. Затем, взглянув на Джосса, деловитым тоном сказал: — Нам нужно аккуратно здесь все проверить.

Джосс кивнул и начал облет астероида по спирали. Судя по обилию скважин, он был полностью выработан, причем с отменным старанием. Когда они уже пролетали над дальним концом астероида, Джосс грустно покачал головой:

— Да, хитрый нарушитель…

— Или, может быть, некто, пожелавший, чтобы мы его приняли за нарушителя, — добавил Ивен.

— У меня тоже мелькнула такая мысль, но не хотелось бы волноваться на этот счет раньше времени. Может, мы еще что-нибудь здесь обнаружим.

Ивен наклонился и взглянул на экран, затем на Джосса, что-то с этим экраном сотворившего, после чего на нем ничего не стало видно, кроме неясного светового пятна слева.

— Ты что сделал с экраном?

— Ничего особенного, — спокойно ответил Джосс. — Я его так настроил. Нужно установить на радаре… Впрочем, я лучше в следующий раз тебе все объясню. Здесь слишком много камня и руды, это ослабляет сигнал. — Джосс покрутил еще ручку настройки и добавил: — Кстати, это ты в прошлый раз что-то сделал с экраном.

— Я?! — возмутился Ивен. — Это из-за компьютера все!

— Ну, тише, тише, — успокоил его Джосс.

Ивен слегка улыбнулся и замолчал. Двигатели загудели громче. Джосс направил корабль к следующему астероиду, находившемуся километрах в двадцати от того, из которого вырезали передающий стержень. Послышался хлопок в реактивных двигателях, затем еще и еще, с интервалом в две секунды, и так некоторое время. Затем наступила тишина…

Корабль медленно подлетел к соседнему астероиду. Он уже был отчетливо виден на экране: сначала появилась маленькая точка света, затем она все увеличивалась, стали обозначаться контуры причудливой формы. Похоже было, что он состоял из нескольких кусков скалы, прилепившихся друг к другу.

— Черт… — в голосе Джосса послышались досада и разочарование. Световой силуэт на экране увеличивался и становился ярче в центре.

— Что, — спросил Ивен, — это не тот астероид, который нам нужен?

— Нет. Нам еще лететь километров двадцать в том же направлении. — Это был ответ больше себе, чем Ивену.

И опять загудели двигатели, и опять они летели в тишине. Миновав эту причудливую громаду, корабль двинулся дальше во тьму.

— Это недалеко, — бормотал Джосс, — с нашими-то движками! Даже если их выключить и так лететь, и то не долго… Если, конечно, это астероид, а не какой-нибудь обломок.

— Здесь обломков не бывает, — включился Ноэл, — здесь не то, что на орбите Земли, где есть достаточно более простых способов заработать деньги. На Поясе металлолом стоит гораздо дороже, чем необработанный металл.

— Прекрасно, — заметил Джосс.

Некоторое время они летели молча и с выключенными двигателями. Звезды медленно ползли в черных иллюминаторах, и… ничего нового. Джон сидел, наклонившись над экраном, и не сводил с него глаз.

— Ну-ка, ну-ка… — вдруг пробормотал он про себя и включил двигатели. Корабль стал быстро набирать скорость. Световая точка, появившаяся на экране радара, становилась все ярче и больше.

— Вы только посмотрите! — заторжествовал Джосс.

— Что такое? — спросил Ивен.

Джосс откинулся на спинку кресла и выдохнул:

— Это металл под камнем! Металл под поврежденной каменной поверхностью. Наши радар и спектроскопический сканер засекли значительный контраст между плотностью поверхности и тем, что под ней. 90 процентов разница! Там что-то сделанное из стали или какого-то сплава. И оно находится под камнями. Вот, смотрите, — Джосс показал на экран.

Они приближались к астероиду, похожему на двойную картофелину. Джосс замедлил ход и начал «ее» облетать.

— Сейчас посмотрим, — сказал он.

Ивен с интересом разглядывал поверхность астероида. С виду — обычный беспорядок: вмятины от столкновений, обломки камня, трещины, пыль. Но что-то все-таки было, что возбуждало его внимание.

— Джосс, — позвал он, — что-то здесь не так!

— Да, — отозвался тот. — Он слишком подвижен, заметь. И наверняка не от простого столкновения. Кто-то увеличил его массу и даже не удосужился при этом стабилизировать его на орбите. И это было совсем недавно…

— Ну, теперь им ничто не поможет — за работу взялся сам Шерлок Холмс!

Джосс улыбнулся.

— Да, неаккуратные здесь люди. Можно подумать, что они никогда не слышали о физике.

Он что-то сделал на пульте и глянул в иллюминатор.

— Вот!

— Что вот?

Джосс опять потянулся к пульту:

— Уже пролетели. Сейчас я замедлю ход.

Пришлось довольно долго ждать, пока корабль облетел астероид. Ивен мысленно успокаивал себя и набирался терпения. Джосс как можно ниже опустил корабль и еще сильней замедлил ход. Когда, наконец, снова пролетали над тем местом, он указал рукой:

— Вот это. Как ты думаешь, что это может быть?

Ивен посмотрел вниз и мрачно усмехнулся. Ошибиться было невозможно — он видел это и раньше на противоположной стороне Поясов. Так обычно прятали наркотики.

— Я бы сказал, — начал он, — что кто-то вырыл большую яму, свалил туда что-то значительных размеров и все засыпал.

— И это «что-то» сделано из металла, — добавил Джосс, глядя на свои приборы. — А весит это около 30 тонн. А, Ноэл?

Тот кивнул:

— Это как раз вес оборудования, которое зарегистрировала за собой Хек. Во всяком случае, очень близко.

— Ну, стало быть, — сказал Джосс и потянулся к пульту управления оружием корабля, — давайте посмотрим, удастся ли нам не уничтожить вещественные доказательства.

— А может, лучше мне самому это сделать? — спросил Ивен. Он начинал злиться и сам с удовольствием посмотрел бы, как этот астероид разнесет на куски.

Джосс взглянул на него, как бы давая понять, что он вроде бы и не против, но сказал все-таки: — Нет, лучше уж позволь мне.

Он нажал еще на несколько кнопок и произнес:

— Средний уровень дисперсии. Это снесет верхние три метра. Три секунды…

Ивен шумно вдохнул и выдохнул. Через минуту все в окне стало белым и астероид осветился ослепительной вспышкой огня. Поднялись пыль и пар, и осколки скалы забарабанили по корпусу корабля. Когда все улеглось, Джосс прислонился к иллюминатору и недовольно проворчал:

— Черт, надо было посильнее настроить. Едва ли первый метр сошел. Придется пальнуть еще раз.

И опять ослепительный свет наполнил кабину и осколки застучали по кораблю. Ивен видел, как Ноэл при сильных ударах вздрагивает и морщится. Эти чувства и ему были знакомы — он сам терпеть не мог, когда что-либо бьется об корпус и возможны пробоины.

— Вот так! — довольно сказал Джосс, осматривая свою работу.

Ивен взглянул вниз. Блеска металла он не увидел (да блеска и быть не могло после такой температуры), а увидел он нечто темное, покрытое рубцами, что-то такое, что не могло оказаться в недрах астероида естественным образом. Пыль все больше рассеивалась, и можно было уже ясно различить угол грузового модуля, хотя от взрыва он немного сплавился.

— Знакомо вам это?

Ноэл был потрясен.

— Это корабль Хек, точно, — кивнул он.

— Ну что ж, нам надо его вытащить. И при этом понадобится чья-то помощь, — сказал Джосс.

Ноэл слабо улыбнулся.

— Конечно. Только средств они мне ни черта не выделят.

— Обычное дело. Надо крутиться. Нам еще понадобятся ваши сведения о других пропавших, и, может быть, мы еще не раз столкнемся с этой работой. Возможно, будет и что-то общее, — сказал Джосс и начал медленно поворачивать корабль. — Пусть я буду чересчур подозрительным, — добавил он, нажимая кнопки на приборной доске, — но я все-таки заброшу здесь одну из наших хоккейных шайб.

— Хоккейных шайб? — удивленно переспросил Ноэл.

— Его лучше не спрашивай, — добродушно улыбаясь, вмешался Ивен, — а то опять пустится в свои объяснения. Это просто такая двигающаяся штука с маленькой телекамерой. Да? Ведь так, Джосс?

В кабине почувствовалось вдруг, как что-то отделилось от корабля в районе хвоста.

— Вот так, — сказал Джосс, глядя на приборы. — Она прочно закрепится на поверхности, и, если кто-нибудь здесь появится после нас, мы сразу же об этом узнаем. А то, мало ли, вдруг кто-то проследил за нами, начнет тут крутиться. — Он заговорщически улыбнулся.

Ноэл покачал головой:

— Да, если бы у меня была такая техника… Но нам присылают сюда только то, что они сами посчитают необходимым.

Джосс включил двигатели.

— Вот они и прислали к вам нас. Может быть, мы действительно сможем тут чем-нибудь помочь? А пока, пора возвращаться…

Несколько часов спустя, когда Ивен уже собирался уходить из корабля, Джосс все еще не вставал из-за компьютера, внося сведения Ноэла.

— Ты что же, остаешься здесь? — спросил Ивен. — Не хочешь пойти что-нибудь перекусить? Уже столько времени прошло с той седой древности, когда мы ели в последний раз!

— Не хочу, — отрезал Джосс. Казалось, что кроме собственного компьютера ему больше ничего от жизни не надо. — Черт! — выругался он, допустив ошибку, скомкал лист и бросил его на пол.

— Почему ты просто не прочитаешь все и не запишешь?

Джосс покачал головой:

— Это помогает мне думать. Кстати, ты что-то там напутал, пытаясь настроить алгоритм распознания моего голоса, и теперь компьютер допускает ошибки. Да мне это и не надо, я и так справлюсь. А ты можешь идти. Я хочу сегодня как можно больше данных ввести в программу. Плохо, что не попросил в свое время, чтобы они встроили сюда оптический сканер, но кто же знал, что придется столько работать с бумагами?!

— Ты прав, — согласился Ивен. — Пойду пока все-таки перекушу чего-нибудь и скоро вернусь.

— Да, кстати! — Джосс порылся в бумагах, нашел дискету и подбросил ее Ивену. — Ты ведь не читал свою почту утром?

— Нет, был занят сантехникой, — сострил тот, ловя ее. — Чертовски не хочется спать там снова.

Он вставил диск в компьютер и вызвал на экране, как он это называл, «почтовое меню». «О, черт!» — подумал Ивен, видя перед собой послание Лукреции: «О ВАШЕМ ТОПЛИВЕ: ваш компьютер показывает, что вчера вы израсходовали почти все горючее, рассчитанное на целые сутки, за пятнадцать минут. Я предупреждала вас, что необходимо экономно расходовать топливо».

— Что?! — возмутился Ивен. — Это маленькое жадное животное! Она вырвала бы соску-пустышку у младенца, если б подумала, что тот получает слишком много удовольствий.

— Очень нежно, — сказал Джосс, комкая еще один лист и бросая его на пол. — А если она вставила здесь какие-нибудь подслушивающие жучки перед тем, как мы улетели?

— Я надеюсь, что она это сделала! Лукреция, ты — дрянь! — Ивен специально громко выругался в потолок и бросил дискету Джоссу. — На что же, она думает, мы тратим горючее? Мы бы оба были сейчас замороженными сухими бифштексами…

— Ха! — перебил его Джосс. — Я просто хочу тебе напомнить, что следует из всего этого. Э-э-э… если ты собираешься выпить, то заказывай маленькое пиво!

Ивен сразу выпустил пар.

— М-да. Так ты уверен, что остаешься?

— Точно. Принеси мне чего-нибудь, если захочешь, и не попадай в неприятности, — улыбаясь, сказал Джосс, все так же не отрывая глаз от компьютера.

Ивен добродушно усмехнулся и вышел. Джосс всегда волновался, когда это вовсе было не обязательно. И была в его поведении какая-то перевернутость: он вдруг полностью переставал волноваться, когда случалось что-нибудь действительно ужасное. Не то, чтобы он был неосторожен. Его просто переставало заботить все то, о чем заботиться становилось бесполезно.

Но Ивен уже привык к этой особенности своего напарника. Он вышел из ангара и пошел по коридорам станции. Джосс был прав, здесь чересчур грязно. Но, по словам Ноэла, на станции есть места и почище. И одно из них — это бар, который он рекомендовал Ивену и Джоссу. Хоть Ноэл объяснил дорогу достаточно сложно и запутанно, но Ивен был уверен, что идет в правильном направлении. Чутье подсказывало, что ли?

Люди, которых он встречал по дороге, смотрели на него натурально как на инопланетянина, но вместе с тем большинство все-таки кивали ему дружелюбно. Ивен кивал и улыбался в ответ. Все были одеты, в основном, в старомодные костюмы, очень многие даже с заплатками. Создавалось впечатление, что вещи либо вовсе не попадали сюда, либо стоили слишком дорого для подавляющего большинства населения. И действительно, ведь Пояс астероидов слишком далек от центров, и импортировать сюда что-либо чрезвычайно накладно.

«По крайней мере, выпивку им импортировать не приходится», — думал Ивен, принюхиваясь к воздуху. Или, можно даже сказать, не совсем к воздуху. Где-то поблизости был винный завод. «Картошка», — подумал он, поворачивая за угол. Резкий запах густой волной так ударил ему в нос, что чуть не сбил с ног. «А где завод, там и бар», — сообразил он, пошмыгав носом, и тут же увидел открытую дверь в маленький купол неподалеку. Над дверью красовалась металлическая пластинка со словами: "Салун «Последний шанс». У кого-то здесь еще присутствовало чувство юмора. Пластинка вдобавок была покрашена под старую древесину. Кое-где, правда, краска поотлетала, но впечатления это не портило.

Ивен медленно вошел, оглядывая помещение в поисках стойки. Свет падал с невысокого потолка. Бар, как ни странно, напоминал старые бары на Земле: желтые металлические перила (не из настоящей меди, конечно), обтянутые кожей стулья и скамьи (конечно, пластиковые); сама стойка бара находилась в конце купола и тоже оказалась сделанной из пластика, покрашенного в коричневый цвет. Салун был похож на старинные викторианские салоны в Белфасте или Ливерпуле. Удивительное место, если учесть, что находился этот кабачок между Марсом и Юпитером!

Ивен подошел к стойке и поймал взглядом глаза бармена — высокого, с черной бородой мужчины, с совершенно равнодушным выражением лица. Для начала попросил пива.

— Четверть или пол-литра?

— Пол-литра, пожалуйста.

Бармен потянулся за кружкой. Ивен прислонился к стойке и окинул взглядом посетителей. Они ему напомнили посетителей во вчерашнем баре: те же сгорбленные позы, тихие, чуть громче шепота беседы, явно недружелюбные взгляды…

«Ну уж нет! — подумал Ивен. — Я не собираюсь уходить и в неприятности тоже попадать не собираюсь. Сначала спокойно выпью, а потом пообедаю…»

Кто-то подошел и стал рядом с ним. Ивен повернулся, улыбаясь.

— А-а, мистер «Смит», как вы чувствуете себя сегодня? — бодро спросил он.

«Смит» некоторое время молчал. Да и, действительно, не стоило отвечать: Ивен прекрасно мог разглядеть ответ на лице «Смита», которое так опухло, что стало шире на целую треть. Тут поработал мастер, и Ивен отлично его знал. Ему даже стало как-то неловко.

— Нормально, — выдавил наконец-то опухший «Смит», и тут же Ивену в ребра ткнулось что-то твердое. — Сейчас будет гораздо лучше.

Люди стали подниматься со своих мест. Ивен понял, что неприятностей не избежать, и проклинал себя, что так обманулся внешним видом этого заведения. Здесь было еще больше народу, чем вчера, а Джосса с ним не было и позвать его никак невозможно. А в бок все сильней упирался бластер, Ивен чувствовал отверстие дула при вдохе. «По крайней мере, сантиметра полтора… — думал он. — Во мне сейчас проделают такую дыру, что туда можно будет провести железнодорожный тоннель. Но все-таки это не нож…»

Ивена все ближе и плотней окружали эти недовольные лица. Насколько он понимал, ни у кого оружия здесь больше не было, но они с удовольствием применили бы его, окажись оно под рукой. Ивен смотрел на их щербатые рты, облученные и изуродованные носы и губы, лысые и лысеющие головы, — такого он не видел с тех пор, как покинул другой конец (не конец, конечно же, но слово подходит) Поясов, где люди так легкомысленно подвергали себя воздействию космической радиации, заболевали и вскоре умирали от рака… Но сегодняшних его «приятелей», Ивен чувствовал, все это не волновало. А волновала их в данный момент одна только его, бравого Ивена, смерть…

— Вы, полицейские, — скалился «Смит», — думаете, что можете вести себя где и как вам угодно, оскорблять честных рабочих людей и драться безнаказанно в барах. Но вы не такие уж крутые оказываетесь, когда остаетесь одни! — Он засмеялся, и Ивен почувствовал густой запах дешевой водки с какими-то побочными продуктами. — А сейчас мы проделаем в тебе несколько аккуратных дырочек, чтобы ты больше никогда и ни во что не вмешивался…

На втором или третьем предложении торжественной речи «Смита» Ивен понял, что пора уже что-то предпринимать. Не отрывая взгляд от оратора, он схватил его за руку, в которой тот держал бластер, и резким, молниеносным движением вывернул ее в противоположную сторону, воткнув дуло прямо ему в живот. Глаза «Смита» округлились.

— Ну, а теперь давай, жми на курок, — мягко сказал Ивен. — Давай же, мистер «Смит», или тебе помочь? — Нащупав его палец на курке, Ивен почувствовал, что испуганный «Смит» пытается снять его с крючка, и сдавил ему руку еще сильнее. — Тебя можно отправить в тюрьму за нападение на полицейского, но ты не доживешь до этого момента, так как я сейчас продырявлю тебя и твоих дружков следом…

Люди вышли из-за спины «Смита».

«Нужно что-то предпринимать, — думал Ивен, — так долго продолжаться это не может. Арестовывать кого-либо не имеет смысла. И зачем же я снял свой костюм!»

— …Но я не хочу понапрасну тратить деньги налогоплательщиков на заполнение множества бумаг, в том случае, если я тебя убью. Тем более, что… вы меня просто все раздражаете…

Сказав это, он сильно ударил по ногам «Смита», при этом крепко держась за бластер. «Смит» покачнулся и выпустил его из рук. Моментально к Ивену подскочили еще трое, но стрелять он не решился. Быстро вытащив обойму, он швырнул ее в одну сторону, пистолет в другую и принялся руками и ногами колотить нападавших.

Дальше было все так, как бывает обычно в подобных ситуациях: удары руками, ногами, промахи, попадания, треск костей. Ивена схватили за руки, и едва он успел скинуть нападавших, его схватили снова, нанося удары по голове, животу, спине и куда попало…

Вдруг он почувствовал, что кто-то скинул одного из повисших на нем. Ивен быстро развернулся и сбросил второго. В открывшемся поле зрения по чьей-то доброй воле пролетел еще один лысеющий здоровяк. «Джосс появился», — подумал он с облегчением и повернулся, чтобы взглянуть на него. Там кто-то держал одного из нападавших в горизонтальном положении, причем не прикладывая почти никаких усилий, затем, выбросив горемыку за дверь, спокойно направился в сторону трех или четырех мрачных фигур, оставшихся в центре бара. Получив небольшую передышку, Ивен успел с удивлением заметить, что этим «кто-то» оказалась очень даже стройная, высокая женщина (сразу скажем: около 60 килограммов при росте в 2 метра), с темными, почти до пояса, волосами. Одета она была в грязный костюм серого цвета и, поверх него, черную куртку. Ее тяжелые ботинки пристегивались к брюкам — это он заметил как раз в тот момент, когда она увесисто приложилась одним из них к грудной клетке какого-то громилы.

Но все это зрелище длилось две секунды — к Ивену уже приближался следующий радушный посетитель заведения, похожий больше на медведя, чем на человека. Ивен не стал терять времени на приветствие и изо всей силы ударил нападавшего ладонью по горлу. Затем стремительно ринулся на высокого, сухощавого типа, отчаянно пытавшегося собрать пистолет. Обойма и бластер опять полетели вверх, а тощий опустился на пол. Тут же на него сверху полетел здоровяк, пытавшийся ударить Ивена стулом. Быстро развернувшись, Ивен увидел ту женщину: она стояла перед ним, отряхивая рукава куртки.

— Ну, кто-нибудь еще? — заорал Ивен на присутствующих. Но те, кто оставался на своих местах, покачали головами, опустили глаза и занялись своими напитками.

— Вот и отлично, — сказал Ивен и повернулся к бармену. — Позови Ноэла Хэйдена, пусть он тут разберется с этими индюками и выкинет их в открытый космос в подштанниках… И узнайте, пожалуйста, что будет пить эта леди.

Леди кивнула и, улыбнувшись ему, подошла к бару. Подняв два стула, на один села сама, на другой показала Ивену.

Вот так он и познакомился с Мэлл Фонтеней.

3

Джосс, наконец, бросил на пол последний лист бумаги, потянулся и стал разминать пальцы. «Лучшее из того, что у меня было, — подумал он, — это моя учеба на курсах печатания…»

Побарабанив пальцами по ручкам кресла, он сел поудобнее и задумался. Информации было очень уж много, и требовалось время, чтобы во всем этом разобраться. Пока ясно было одно: люди здесь начали пропадать еще раньше, чем думал Ноэл. По крайней мере, уже месяца четыре прошло, как некоторые корабли стали улетать, не возвращаясь домой. Происходило это в среднем раз в три дня, но бывало, что и через день. Введя все данные в компьютер, Джосс мог выяснить теперь детали и подробности, характерные для всех этих случаев вместе взятых.

Он откинулся еще глубже в кресло и улыбнулся сам себе. Обычно дурные предчувствия возникали сначала у Ивена, а Джосс только посмеивался над ним, но, постепенно вникая в ситуацию, и сам он начинал понимать, что ситуация не такая уж веселая. Просто особенность у него была такая. Джосс имел склонность вести дела медленно, шаг за шагом, не отвлекаясь на эмоции и предчувствия, — по всем законам логики.

«Человеку все время необходимо узнавать что-нибудь новое…» — закончив такой сентенцией свои размышления, Джосс встал и подошел к коммуникационному передатчику.

— Уилланс! Это патрульный корабль CDZ-8064. Есть кто-нибудь дома? — спросил он, нажав на кнопку.

— Конечно, мистер полицейский О'Баннион, дорогуша, — ответил знакомый веселый голос. — Мы ведь с вами, кажется, собирались выпить, не так ли?

— О, черт!

— Приятно слышать энтузиазм в ответе.

— Извини, Сесил! Я тут разбирался в бумагах… — Джосс окинул взглядом пол кабины, и эти горы бумаги напомнили ему Транс-Монтану под Рождество. — А ты так поздно работаешь? Я-то думал, что ты ушла давным-давно. Ты что, никогда не спишь?

— Жизнь слишком коротка, мистер полицейский О'Баннион, дорогуша, — отшутилась Сесил. — Мне еще несколько часов работать. Моя сменщица заболела.

— Надеюсь, чем-нибудь незаразным?

— Да нет, она отравилась каким-то венгерским блюдом в «Сатре».

— У вас что здесь, всего один ресторан?

— Шутить изволите? У нас тут около пяти приличных ресторанов! И мои дети, кстати, управляют двумя из них.

Джосс удивленно покачал головой:

— Ну-у! Я обещаю пообедать с тобой в каждом!

В динамике послышался смех:

— Могу поспорить, вы говорите это всем встречным девушкам, мистер полицейский О'Баннион, дорогуша.

— И иногда это срабатывает. Да, насчет выпивки! Мне тут надо слетать, осмотреть одну кучу металлолома, это займет час-полтора. Я надеюсь, к этому времени ты еще не передумаешь…

— Звучит заманчиво. Сообщи, когда вернешься. Ты теперь знаешь, как открываются двери ангара?

— Это было первым, что я проверил, — ответил Джосс. — И не так уж все здесь оказалось хорошо. Мне обещали славу и отличную зарплату. Я бы гораздо больше заработал, если б устроился секретарем! И не надо было бы таскать на себе все это оружие…

— А я думала, все мужчины любят оружие, — раздалось в динамике.

— Его чистить нужно все время, и оно синяки на ногах оставляет. Ну ладно, мне пора.

— Хорошо, конец связи.

Джосс вздохнул, поднял с пола бумаги и свалил их на свою кровать, так как делать уборку времени не было, и закрыл каюту. Вернувшись в кабину, он сразу сел за пульт управления, открыл внутренние двери ангара и стал включать двигатели…

Неожиданно послышался странный шум, похожий на жалобное завывание. Джосс думал, что знает любой звук, который может издать корабль. Но все-таки не стоило быть столь самоуверенным, ведь эта сложнейшая машина была в их распоряжении всего несколько недель.

— Хм… — промычал он озадаченно и выключил векторный двигатель.

Шум прекратился.

— Хм, — опять хмыкнул Джосс и отключил ионный нагреватель тоже. Несколько секунд он просто сидел молча и глядел на приборную доску, потом стал думать о странных заплатах на куполах и о нелепо собранных кораблях, тех, что пылились рядом в ангаре. И, наконец, добрался до мысли о той работе, которую ему предстояло теперь выполнить и как туго ему придется, если ремонт двигателей затянется дня на два…

Он потянулся к пульту.

— Уилланс, это CDZ-8064.

— Что, уже справился, мистер полицейский О'Баннион, доро…

— Нет, Сесил! — перебил Джосс. — У вас есть тут хороший механик? Я имею в виду, хоть один действительно хороший механик?

— Нет. Хорошие от нас быстро улетают, — спокойно ответила Сесил.

— Прекрасно… Тогда мне нужен хоть какой-нибудь.

— Я могу его прислать, но только чуть позже. Сейчас перерыв.

— Понятно. Нет проблем! Только мне придется теперь идти пешком…

— Это очень полезно. Особенно если вы собираетесь провести меня по всем ресторанам! — Сесил явно подшучивала над ним.

Джосс улыбнулся.

— Сесил, послушай, — спросил он, — а как ты выглядишь?

— Я очень высокая, у меня нет шеи, воняет изо рта и… у меня шесть внуков.

— О-о! Значит, ты опытная женщина!

Сесил засмеялась.

— Ладно, приятной прогулки. И будь осторожен, там очень много дыр.

— Хорошо, бабуля!

— Конец связи, мистер полицейский О'Баннион, дорогуша!

Джосс усмехнулся и пошел к себе в каюту надевать свой скафандр.

Прогулка получилась приятная, но довольно долгая. Свалка находилась вдали от заселенной части станции и представляла собой просто огромную яму (чуть больше обычного карьера), в которую сбрасывались старые корабли. Яма была такой глубокой для того, чтобы новые корабли не выталкивали из нее старые, давно выброшенные. По словам Ноэла, там всегда было минимум четыре-пять кораблей. Каждый месяц приезжали оценщики, высчитывали стоимость только что прибывших и забирали на переработку старые, уже оцененные. Джосс забрел сюда потому, что ему не терпелось взглянуть на обломки: мало ли что, а вдруг среди них окажется какая-нибудь деталь корабля, объявленного пропавшим! Ноэл здесь обнаружить ничего не смог, но Джосс знал, как тот занят и загружен, и подозревал, что он в спешке вполне мог чего-нибудь и не заметить.

«На свалке четыре корабля…» — думал про себя Джосс, прыжками продвигаясь по скалистой поверхности астероида. Солнце было в этот момент с другой стороны, и вокруг стояла тьма такая же, как на обратной стороне Луны. Координаты свалки он ввел в компьютер и теперь шел с выключенным на шлеме светом — маршрут высвечивался у него внутри шлема. Джосс видел даже, как поднимается пыль в тех местах, куда он ставил ботинки. Конечно, это была не настоящая пыль, а осколки от микростолкновений крошечных метеоритов. «Слишком мало людей здесь живет, чтобы следить за порядком, — думал Джосс. — Бедный Ноэл, он отвечает один за 16 миллионов кубических километров, и при этом у него почти нет средств. Что это за полиция…»

Он остановился на секунду и сверился с маршрутом. Даже на таком маленьком астероиде можно было легко заблудиться. На Луне, где Джосс вырос, он сам был свидетелем несколько раз, как его друзья, 12-13-летние ребята, выходили прогуляться и никогда больше не возвращались. Иногда не могли даже найти их тела. «Наверняка упали на дно какого-нибудь кратера, или завалило лунной пылью», — думал Джосс. Сам он был в таких случаях всегда предельно осторожен.

Опять сверившись с координатами, Джосс повернул немного налево, «на север», и увидел свалку.

«Ну и беспорядок!» — подумал он. В яме громоздилась целая гора покореженного металла: коробки, подпорки, стойки и другие отслужившие свой век детали, торчавшие, как ножки какого-то гигантского насекомого. Или, скорее, яма походила на ящик с разбитыми игрушками ребенка великанов-разрушителей. «Да, сложновато будет посмотреть, что там внизу…» — сказал сам себе Джосс.

Он двинулся к яме. На глаз ее диаметр достигал метров двести, а глубина — около тридцати метров. Коснувшись прибора на рукаве скафандра, чтобы вызвать с компьютера на своем корабле регистрационные номера всех пропавших без вести кораблей, он спрыгнул в яму…

Три четверти часа Джосс прогуливался вокруг кучи обломков, поминутно останавливаясь, чтобы получше что-нибудь рассмотреть. В данный момент, как он понял, здесь было около тридцати кораблей. По словам Ноэла, прошло уже почти два месяца после того, как сюда в последний раз приезжали сборщики лома. Где-то дальше на Поясах была еще одна большая свалка металлолома, так что экспертам-оценщикам работы хватало. И чего здесь только не было! И «Фольксвагены», прослужившие лет сорок, и «Лады», которые выглядели на все пятьдесят. «Один Бог знает, как они столько прослужили!» — покачал головой Джосс и вспомнил, сколько шуток появилось на свет благодаря этой замечательной модели кораблей. «Вот этот, наверняка, сломался лет полета назад», — подумал он, осматривая один, особенно выдающийся экземпляр, и, скорее всего, был прав. На корабле не осталось ни одного живого места. Джосс записал его номер и направился к следующему, размышляя, как могла компания просуществовать так долго, выпуская столь отвратительные корабли. И еще продолжает выпускать их до сих пор! Но, впрочем, и сам он прекрасно знал, что есть много людей, которые всегда хотят купить что-нибудь подешевле, а потом с этим мучаются…

Когда он прошел половину пути вокруг свалки, внезапно выглянуло солнце, и все предметы пустили длинные тени. На какой-то момент это сбило его с правильного направления. Но Джосс знал, что наступивший «день» продлится совсем недолго, просто астероид немного отклонился от своей орбиты. «Этим, кстати, можно будет воспользоваться», — подумал он.

Остановившись возле старой «Шкоды», небольшого грузового корабля, Джосс заметил, что двигатели у него отсутствовали. И неудивительно, ведь это самая легко адаптируемая деталь, их можно поставить почти на любой другой корабль. От этой «Шкоды» только и осталось, что один исцарапанный квадратный кузов. Под приваленным сверху «Шевроле», с треснувшим, как скорлупа, корпусом, были сломаны наземные стойки. Все кабели и провода торчали наружу. Джосс нагнулся, стер пыль с металлического кузова и увидел царапины и следы от столкновений, из-за которых корабль, видимо, и треснул.

Тут он вспомнил, что среди пропавших кораблей тоже есть «Шкода» и примерно того же года выпуска, пошел взглянуть на переднюю часть, где должен был находиться ее номер, и… Вся носовая часть оказалась начисто срезанной!

«Но нет, — подумал Джосс, стараясь не увлекаться подозрениями, — в принципе, в этом нет ничего странного. Люди, которые собирают разбитые корабли, знают, что те попадают на свалку не всегда из-за случайных аварий, и, во избежание лишних неприятностей, уничтожают их регистрационные номера…»

Он еще раз взглянул на сведения о пропавшей «Шкоде». Ну надо же! Точно та же, что и эта: модель N_38, грузовой модуль…

— М-да… — озадаченно промычал Джосс. Но, конечно же, доказать, что это именно та «Шкода», было невозможно. «И, кроме того, если даже это она, — быстро подбирал он контраргументы, — то ее, значит, приволокли сюда чуть ли не с середины Поясов! Кто потащил так далеко груду металлолома? Не имеет смысла…»

Он постоял еще несколько минут, глядя в глубину кучи. Разглядеть что-нибудь с одним только фонарем на шлеме было трудно. «Да, придется сюда вернуться и все переворошить», — подумал Джосс, продолжая ходить вокруг обломков. Он заметил еще «Фольксвагены» и даже «Роллс-Ройс». Последнее его несколько удивило. «Добили, наверное, до последней степени, и гарантия кончилась… — думал Джосс, перелезая через поломанные стойки и касаясь покореженного борта корабля, — а когда-то он был гладким…»

«Роллс-Ройс» был единственным производителем, не изготовлявшим корабли по модулям (то есть по частям), а делавшим их цельными, с вытянутыми грациозными очертаниями. Даже и теперь на этот грузовой корабль приятно было посмотреть, хотя в его корпусе зияли три большие дыры. Джосс внимательно осмотрел отверстия. «От снарядов, причем не малых… У кого здесь может быть такое оружие? И зачем понадобилось его применять против грузового корабля?» — мысленно задавал он себе вопросы. Догадки, подозрения и приступы любопытства овладевали им все сильнее. Протиснувшись мимо «Роллса», он увидел сильно разбитый «Фольксваген», на передней части которого красной краской был написан регистрационный номер. Джосс нагнулся и сверил его со своим списком… Совпало! Корабль числился среди пропавших. Причем тоже где-то в середине Поясов, там же, где пропала и «Шкода». Теперь сомнений у него больше не было! Джосс аккуратно, стараясь не повредить скафандр, начал протискиваться дальше к отсекам с двигателями. На первый взгляд движки «Фольксвагена» все еще были на месте, и это его удивило. Но, добравшись, наконец, и посветив через отверстие в корпусе, он увидел, что их там нет. Двигатели словно выдолбили: кто-то применил мощное энергетическое оружие, и внутри остались одни обугленные провода.

«У добытчиков не может быть доступа к такому оружию, оно есть только у военных. Это еще мощнее, чем наше, и, вероятно, даже лучше, чем у Космических Сил. У кого может быть такое оружие?» — думал Джосс, облокотясь на борт «Фольксвагена».

Наконец он осторожно развернулся и начал выбираться из темноты на поверхность. И тут он заметил, что освещение стало меняться. Все было по-прежнему тихо, но Джосс насторожился: свет двигался не от того, что Солнце стало опускаться, хотя это и должно было скоро случиться, — это сама куча обломков начала меняться в форме!

«Ну и дурак же я… — мелькнуло в голове Джосса. — Пришел сюда один, да еще передал по радио на открытом канале, куда собираюсь! Следующий раз буду все кодировать…»

Он посмотрел на свет. Гора значительно изменилась. Кто-то явно занял отличную позицию и толкал на него обломки. Джосс чувствовал злость и досаду, страха пока не было. «Они ведь не знают точно, где я. Хоть это успокаивает. Надо попробовать выкарабкаться отсюда и… удивить их», — думал он, приникнув к корпусу «Роллса».

И тут Джосс действительно что-то услышал. Не ушами, а, скорее, рукой, которой он держался за «Роллс-Ройс»: долгий, низкий, как бы стонущий грохот. И где-то совсем неподалеку! Теперь уж его охватила паника. Выбравшись из-за «Роллса», он увидел, что Солнце село. Причем в самый неподходящий момент… Джосс стал трясти головой, чтобы скорее выключить свет на шлеме: пока они его не видят и не слышат, они беспомощны. Правда, и он также становился беспомощен в этом лабиринте из покореженного металла. «Выбраться, выбраться отсюда во что бы то ни стало, пока не попался!» — пульсировала в его голове единственная мысль. Вдруг «Шкода» и «Роллс», между которыми он стоял, начали заметно двигаться. Джосс повернулся и успел быстро убрать руки. И как раз вовремя: на «Роллс» с треском натолкнулся «Фольксваген». Он услышал грохот и визг металла и содрогнулся: если бы он не убрал руку и ее сдавило б, еще неизвестно, от чего бы ему раньше настал каюк — от потери крови или от недостатка кислорода…

Ситуация становилась критической. Джосс попытался протиснуться возле «Шкоды», но прохода уже не было. Он уже чувствовал, как что-то острое впивается ему в спину. «О, пожалуйста, выдержи!» — молил он свой скафандр и В.Ф.Гудрича — его изготовителя. К выходу Джосс все-таки пробирался. Но, когда до открытого пространства оставалось всего около метра, он понял, что застрял. Его крепко прижало и сзади, и спереди, металл впился в грудную часть, где было чувствительное электронное оборудование, и в спину, где помещался блок питания. Острый угол спереди давил ему прямо в солнечное сплетение так, что Джосс еле дышал и с трудом сдерживал тошноту. Положение стало просто отчаянным, теперь малейшее движение с его стороны привело бы к разрыву оболочки защитного костюма. И вдруг… Давление на спину ослабло! Хотя что-то продолжало упираться ему сзади в шлем, Джосс смог отстраниться от давившего в грудь предмета. И все так же, не имея возможности развернуться, изо всех сил двинулся, не глядя назад, наудачу. К счастью, становилось все свободней, наконец он смог развернуться и в какую-то долю секунды увидел, что стоит на крохотном, закрытом со всех сторон участке, что вокруг все ходит ходуном и что за обломками вроде бы есть свободное место. Долго не раздумывая, он прыгнул, находясь в крайне неудобном положении для этого смертельного трюка, и в полете еще попытался перевернуться так, чтобы не «приастероидиться» на лобовое стекло шлема. Грохнулся он все-таки некрасиво — на бок, но зато на ровное, чистое от обломков место, подлетел еще раз и покатился от кучи в сторону. После пары переворотов ему удалось остановиться и взглянуть назад: в том месте, где он только что находился, многотонные куски кораблей уже плотно сошлись и со скрежетом сдавились, поднимая облака пыли. Достигнув лучей спрятавшегося за горизонт солнца, она заискрилась высоко в черном небе…

«Прекрасно! — подумал Джосс, свирепея. — Еще секунда, и там же заблестели бы мои кишки». Он вскочил на ноги и стал крадучись обходить груду. Расстегнув по пути кобуру, достал оттуда свой ремингтон и снял его с предохранителя. Обычно Джосс не любил стрелять в людей, но сейчас он уже готов был полюбить это занятие. Подойдя к месту, где один корабль чуть-чуть выдавался из общей кучи, он остановился и стал ждать. «Ну, давай же, — мысленно подгонял он события. — Неужели вам не любопытно посмотреть, кого вы задавили?» Ни единого движения. И все-таки ему показалось, что облачко пыли поднялось в стороне от неестественной причины. Джосс подошел поближе к кораблю, но ничего не увидел, хотя его глаза и привыкли к темноте…

И вдруг — свет! Он явственно увидел вспышку света!

«О Боже, спасибо тебе за то, что послал таких глупых преступников!» Джосс благодарил Бога точно так же, как до этого В.Ф.Гудрича. Он продвинулся еще немного вперед. Свет исчез, затем появился опять и вновь исчез. Это был довольно мощный ручной фонарь. «Идиот! — думал Джосс. — Ну, что мне лучше сделать? Обойти и напасть спереди? Или достать сзади?» Иногда им овладевали романтические настроения — отголосок прошлых времен, особенно по поводу чести. Но и дураком он не был. «Нет, лучше сзади…» — решил он и пошел за светом, стараясь двигаться очень тихо.

Свет опять появился и пробежал по верху кучи. «Правильно. Кого-то ищете…» — подумал Джосс. И тут же увидел, кого сам искал: это был человек в хорошо залатанном скафандре и в темном шлеме. Хотя цвет заплат трудно было различить при таком освещении, но их расположение Джосс сразу бы вспомнил, если б увидел их снова.

— Ну, давай же… — шептал он, осторожно двигаясь следом) — Давай… Я хочу хорошенько рассмотреть того, в кого собираюсь палить…

Убивать он не хотел, прострелить ногу или руку человеку, чуть его не задавившему, было с него вполне достаточно.

Внезапно свет исчез, и фигура стала на время невидимой. Джосс закусил губу и продолжал двигаться наугад. Фигура появилась снова уже метрах в ста. Решив не искать более удобного случая, Джосс поднял ремингтон, но включать радарную наводку не стал: мало ли что, а вдруг у того в скафандре есть пассивная система тревоги…

«В ногу… — думал он, прицеливаясь. — Ноги лучше, чем руки, безопаснее. Руки слишком близко расположены к важным органам…»

Курок мягко подался, и тонкий белый луч прошел возле колена человека. Увидев, что промахнулся, Джосс хотел уже выстрелить еще раз, но его противник, чисто случайно взглянув в это время вниз, увидел мелькнувший луч, резко отпрыгнул, развернулся и стал лихорадочно светить фонарем во все стороны. Джосс спрятался за изуродованный борт «Фольксвагена». Когда свет фонаря направился в другую сторону, он выскочил и выстрелил еще раз. Но фигура удалялась резкими скачками, и он вновь промахнулся. Тогда, поставив ремингтон на «Фольксваген», он увеличил силу луча и выстрелил третий раз. Человек неестественно высоко подпрыгнул и тяжело опустился на грунт. Устояв каким-то образом на ногах, он продолжал убегать. Джосс понял, что попал, и думал уже, что дело сделано, но у бегуна были свои планы: поджав ногу, он продолжал прыгать с такой скоростью, что скоро скрылся за горизонтом. Правда, горизонт на этом крошечном астероиде был всего в двухстах метрах.

— Черт! — выругался Джосс. Когда он сам достиг того места, где скрылся убегавший, там уже никого не было. Наверняка он скрылся в одном из тоннелей. Джосс знал об их существовании, но проверить еще не успел. Он был раздосадован… Но вместе с тем и доволен собой: узнать этот скафандр из всех, бывших на станции, для него не составит труда. Это даже можно было и отложить.

Теперь ситуация изменилась коренным образом: они с Ивеном расследовали дело, которое заставило кого-то совершить на него покушение, как раз в тот момент, когда Джосс уже начинал нащупывать реальные следы. Слава Богу, обошлось без дырок; он получил пару синяков, но это сущие пустяки. Больше всего на свете он хотел сейчас добраться до корабля и связаться со штабом на Луне. Может, его новое послание заставит Лукрецию не так сильно волноваться об их затратах горючего!

Ивен откинулся на спинку стула и спросил:

— Вы часто сюда приходите?

Она засмеялась:

— Наверняка этот вопрос вы задаете всем встречаемым в барах девушкам. Придумайте какое-нибудь другое клише.

Ивен покраснел. Но как раз от того, что на самом деле такое случалось крайне редко. Девушка с независимым видом откинулась на спинку и хорошенько отпила из своего стакана.

— Слишком слабый, — сказала она, поморщившись, и обратилась к бармену: — Вы что, делаете его из картофеля, который остается после обеда?

Тот дружески улыбнулся и слегка покраснел, но ничего не ответил, а отошел в другой конец стойки и стал протирать стаканы. Мэлл повернулась к Ивену и добавила:

— Мне, честно говоря, не стоило жаловаться. В прошлом месяце они пытались делать водку из соевых бобов, так запах от нее только недавно выветрился.

Ивен покачал головой:

— Звучит и то отвратительно.

— Ты себе даже не представляешь!

Ивен изо всех сил старался показать, что он спокоен и даже равнодушен к происходящему. Но ему это не удавалось — сидящая рядом Мэлл Фонтеней была еще прекраснее, чем во время своего шоу с разбрасыванием напившихся хулиганов. Он ловил себя на том, что украдкой любуется ее большими темно-зелеными глазами, их постоянно меняющимся выражением раздумья, легкой иронии, живого интереса и искренней радости. При этом их выражение не всегда соответствовало именно тому, о чем шел разговор. Такая манера сбивала собеседника с толку, заставляла напрягаться, сильней концентрировать на ней свое внимание и… попадать под ее чары.

— Э-э, вы собирались мне сказать, зачем вы вмешались все-таки в нашу дружелюбную беседу?

— Я вмешалась? — проговорила Мэлл тоном несказанного удивления, равнодушными глазами глядя в стакан. Выпив все содержимое одним махом, она поставила его на стойку и пододвинула к бармену. — Еще того же, пожалуйста. — И, повернувшись к Ивену, сказала почему-то с восторгом: — У нас тут мало людей, поэтому каждый приезжий привлекает к себе больше внимания, чем ему хотелось бы.

— Заметно, — проговорил Ивен и потрогал слегка опухшую скулу.

— А вам внимания еще больше. Вы же представляете правительство.

— Не-ет, мы не…

— Конечно же, да, — перебила она. — Для нас. Точнее, для них.

— А вы что, к «ним» не принадлежите? — удивился Ивен.

— О нет! Я независимая подрядчица. Спасибо, Майк. — Мэлл сделала большой глоток из принесенного ей стакана.

Ивен засмеялся:

— А я думал, что вы все здесь независимые подрядчики, за исключением разве что бедного Ноэла…

— Бедняга Ноэл… — повторила она и улыбнулась. — Да-а, мы к нему тут привыкли.

— Да уж пора, восемь лет как никак!

— Во всех маленьких сообществах так. Можно родиться здесь и прожить всю жизнь бок о бок с одними и теми же людьми, но так и не стать никогда для них своим. Ноэла приняли. Не потому, что его сюда назначили, а потому, что ему не наплевать. А вот что касается вас с другом… — она сделала еще глоток, — то мы ведь для вас просто очередное задание.

— Не совсем так… — попробовал возразить Ивен.

— Люди вообще не знают, зачем вы приехали, — проговорила Мэлл с напором, глядя прямо ему в глаза.

— Да? Я думал, что всем это известно, — искренне удивился Ивен. — Исчезновения…

— Ах, да. Но многие здесь не уверены, что расследование не выльется потом во что-нибудь другое, более общее… Ну, скажем так, у нас много людей, занимающихся распределением участков, и…

— Извиняюсь, легальным распределением?

Она кивнула и откинула назад свои красивые длинные волосы. Ивен заметил, что она очень часто это делала, даже когда они ей и не мешали.

— Вполне легальным. — Ивену показалось, что Мэлл посмеивается над его акцентом. — Вообще, люди, прилетевшие сюда на своих маленьких кораблях, чтобы жить, ведут свои разного рода нехитрые, маленькие дела и очень не хотят, чтобы кто-либо в них вмешивался. Понимаете? Здесь никто не жаждет изменения существующего положения вещей. А вы, даже идя по коридорам, наводите ужас на прохожих…

Ивен вздохнул и надолго приложился к своему стакану.

— Но я ведь не особенно-то и заинтересован что-либо здесь менять. Да и те, кто нас сюда прислал, платят нам за то, чтобы мы занимались одним делом — выполнением своего задания, а не разными там… мелочами… — Он чувствовал, что готов оправдываться. — Слишком мало денег!

— На проживание в гостинице, однако, хватает, — с издевкой сказала Мэлл.

— А-а, у того жулика. — Ивен поморщился. — Как только ему не стыдно сдавать комнаты в таком состоянии?

— А вы что тут ожидали? Отель «Хилтон» и серебряные подносы?

Ивен начинал злиться.

— Леди, — начал он, — я прожил пять месяцев на станции Хайлайт, где заплаты на потолках были еще страшнее, чем здесь, и если воду давали хотя бы пару раз в месяц, то это воспринималось как царская щедрость. Но зато уж если давали, то она шла кристально чистая и тебе не приходилось полдня возиться с сантехникой, вытаскивая из кранов всякую гадость! — Он отпил из своего стакана этой отвратительной водки, чтобы успокоиться, но его раздражение только переключилось, как говорится, с воды на водку. Ивену показалось, что у него во рту перегнившая с грязью картофельная жижа. — Тьфу! Хозяин гостиницы просто ворюга! Но я его не арестую… У меня здесь другие дела.

— Ты уже говорил, — сказала Мэлл и задумалась. — Вам надо дать шанс проявить себя и хорошо зарекомендовать в глазах публики…

— Надо же, какие вы, оказывается, снисходительные! — пошутил Ивен.

— Ох! — Мэлл откинулась на спинку стула и засмеялась. — Ну теперь, надеюсь, мы квиты?

— Ладно. — Он улыбнулся. — Так вы, мадам, так и не сказали, почему же вы вмешались?

— Решайте сами. Жалость? Любопытство? Минутная потеря рассудка?

— Наверное, все-таки из-за любопытства, — предположил Ивен.

— А, кстати, у вас очень интересная техника, — сказала Мэлл. — Но бьете вы слишком уж высоко. Я бью пониже.

— Да? Это любопытно. Но мне бы не хотелось, чтобы еще раз пришлось нам демонстрировать нашу технику. Вы же знаете правило: один полицейский, одна драка…

— Но вас же двое…

— Так уже и было две драки. Может быть, теперь мы можем приступить, наконец, к работе?

— Третий раз, обычно, самый важный! — со значительным видом сказала Мэлл, и глаза ее заблестели. Что они выражали на сей раз? Ивен понять этого не мог. Настроение девушки менялось быстрее, чем он успевал обдумать и понять предыдущее.

— Ты имеешь в виду, что мне предстоит еще одна беседа с мистером «Смитом»?

— С кем?

— Ну, с парнем, который все это начал.

— А-а, так это же Лайф Турок.

— Как-как?

— Лайф Турок. — Мэлл начала смеяться.

— Не очень-то он похож на турка! — заметил Ивен.

— Не очень, но его тут все так зовут. Я думаю, он полуфинн, полурусский, или что-то в этом роде. Но родился он на Луне.

— А что же в нем от турок?

— Ходили слухи, что он убил какого-то турка, — сказала Мэлл. — Вроде бы тот пытался залезть на его участок…

Ивен опустошил свой стакан и подвинул его бармену, чтобы тот налил еще.

— Похоже, здесь это происходит чаще, чем в других частях Поясов… Даже слишком часто.

Мэлл глубоко вздохнула.

— Все было бы нормально, если бы богатые рудой астероиды располагались на Поясах равномерно. Но ведь взрыв, из-за которого они образовались, произошел совсем недавно, и пройдут еще тысячи лет, прежде чем их расположение выровняется. Но к тому времени давно ничего не останется. Поэтому-то люди и вырывают друг у друга богатые участки. Все крупные, преуспевающие компании находятся на другой стороне Поясов. У них отличное оборудование, которого здесь не найти. Потому-то там и с вашей любимой сантехникой все в порядке, — Мэлл говорила, вертя в руке стакан. — И когда наши люди узнают, что прилетели двое полицейских на блестящем корабле расследовать захват участков, им, понятное дело, становится не по себе. Даже тем, кто ни в чем не замешан. А кто замешан, начинает понемногу сомневаться, что у него и у этих полицейских одинаковые взгляды на справедливость.

Ивен задумчиво посмотрел на Мэлл.

— Кроме того, — добавила она, откидывая назад волосы, — люди на этой станции стараются любыми путями скрыть свои участки. Многих ведь только секретность месторождения их делянок и сохраняет от банкротства…

— Но мы же никого не собираемся разорять! — перебил ее Ивен. — Мы просто хотим узнать: почему за последние месяцы пропало столько людей и почему некоторые здесь хотят, чтобы обыкновенные убийства выглядели как самооборона, защита якобы от вторжения на чьи-то делянки. Думаю, мы имеем на это полное право! А ты разве так не думаешь?

Она взглянула на него из-под вновь упавшей на глаза пряди волос и не ответила.

— М-да… — вздохнул он, не дождавшись ответа. — А что ты делаешь с волосами, когда ты в скафандре?

— Я завязываю их сзади, — улыбнулась Мэлл. — Скажи, что ты имел в виду, говоря: одна драка — один полицейский?

Ивену не нравилось, когда его отвлекали от темы, но он все-таки улыбнулся и стал объяснять:

— Ну, это старая история. Была когда-то на Земле особая группа блюстителей порядка, называли их — рейнджеры. Территории, на которых они несли свою нелегкую, но почетную службу, были, как правило, весьма дикие. Повсюду, знаете ли, стрельба, грабежи, угон скота. Ну вот, а эти ребята считались неимоверно крутыми. И, вправду сказать, некоторые такой эпитет действительно заслуживали. Один пример. Как-то раз у человека, который делал седла — это такие кожаные сиденья, пристегивавшиеся сверху к животному под названием «лошадь», для того, чтобы мягче на ней было ездить, — так вот, бедняга обратился к этим рейнджерам. Они поскакали по своим диким техасским прериям и, не углубляясь в тонкости дедукции, где только видели эти седла, тут же, без разговоров, выстрелами сносили все, что на них и под ними, и таким образом вернули всю пропажу… — Ивен с некоторым удовольствием следил за впечатлением, которое производил на Мэлл своим нехитрым рассказом. — Седельщик даже быстро пошел в гору, ведь ему вернули гораздо больше, чем у него пропало.

— Очень… эффективный метод… — проговорила слегка шокированная Мэлл.

— Так вот. В одном из городов Техаса начались как-то беспорядки. Дело обычное, но и надоело тоже изрядно, тем более, что унять на сей раз никак не могли. Послали письмо к этим рейнджерам. И получили такой ответ: один беспорядок — один рейнджер. — Ивен улыбнулся. Это была одна из самых любимых историй Джосса, он рассказывал ее регулярно и с выражением.

— И вы, стало быть, такие вот рейнджеры?

— Ну, что-то похожее есть… — Ивен испытал некоторое чувство гордости. — Только мы стараемся стрелять в людей как можно реже. Давай все-таки поговорим о Лайфе Турке, так чем он там недоволен?

— Недоволен? Не будь наивным. У него просто что-то с головой. Он в свое время ко всем здесь приставал. Но вы уж точно его разозлили… Я даже не знаю, где он достал пистолет, здесь ведь оружие очень трудно найти.

— Значит, пока о нем хватит. Нам с напарником скоро придется задавать некоторые вопросы людям, как только закончим предварительную работу. Ты ведь уже знаешь, наверное, что мы обнаружили?

— Корабль Хек? Знаю, — сказала Мэлл. — Завтра начинаете выкапывать.

— Да, быстро тут новости распространяются… Только нам нужны помощники.

— Я бы могла порекомендовать вам некоторых. Я ведь работаю на строительстве.

Ивен кивнул и подумал про себя: «Строительстве? Значит, она — одна из тех, кто здесь ремонтирует, или, лучше сказать, не ремонтирует. О, черт…»

— Мне нужны хорошие специалисты. И те, кто будет предельно аккуратен с тем, что найдет. Так что я бы хотел посоветоваться с Ноэлом насчет твоих рекомендаций.

— Как хочешь, — сказала Мэлл спокойно. — Увидимся завтра в офисе Ноэла, там все и проверишь. Я знаю почти всех, кто работает с тяжелым шахтерским оборудованием.

— Отлично, — заключил Ивен и выпил еще. — Так если у Лайфа Турка не все в порядке с головой, почему вы не отправите его туда, где ему окажут помощь?

— Да потому, что он еще больше одуреет, — серьезно ответила Мэлл. — Здешний доктор назначает ему лекарства более-менее успокаивающие, и ладно… У этого человека очень нелегкая, трагическая судьба: постоянный тяжелый труд, потеря жены и детей в транспортной катастрофе… Ну куда его можно сослать? Пусть лучше уж здесь живет, где он все и всех знает и где его все знают и могут о нем позаботиться.

С этим трудно было не согласиться. Ивен с чувством покачал головой.

— А что насчет тебя? — спросил он. — Ты почему… такая?

— Ах… — вздохнула Мэлл. — Теперь мы перешли друг на друга. Майк, — повернулась она к бармену, — ты помнишь того человека, с которым я в последний раз перешла на личности?

— Ты, как мне помнится, вышла за него замуж, — ответил тот, продолжая протирать стаканы.

— И ты меня предостерегаешь? Ну ладно, это я так, для поддержания разговора. — Ивен отпил еще.

Она вновь откинула волосы.

— Правда, что ли? А я думала, это все для твоего расследования.

— Ну, и для расследования тоже… Хотя, вообще-то, я иногда и просто с людьми разговариваю, — улыбнулся Ивен. — А ты? Ты всегда так провоцируешь, оскорбляешь слегка, уклоняешься?

Мэлл засмеялась.

— Мы квиты.

Некоторое время они сидели молча, держа в руках стаканы.

— Я родилась на Марсе, — неожиданно начала Мэлл, — в маленьком подводном поселении. Занималась добычей кислорода из воды, была шахтером, археологом и т.д. У моих родителей имелся гараж. — Мэлл улыбнулась. — Они научили меня ремонтировать корабли. Начинала я с водных, затем перешла к космическим. Одно время продавала «Опели». Когда умер мой отец, я была уже слишком стара для того, чтобы начинать принимать решения самой. Так я и попала сюда… И с тех пор никуда не вылетала.

Ивен понимающе кивнул.

— Ну, а ты? Тебя ведь не за просто так комиссар назначил офицером.

Ивен засмеялся и заказал еще выпивку. Вспомнив о комиссаре, он подумал об урезанных им средствах. Он уселся поудобнее и стал рассказывать: об Уэльсе, где он вырос, о том, как его все время подгоняли в семье, чтобы он скорее шел работать, кем-нибудь становился, о безработице и нищете, потом об армии, о том, как стал полицейским. Рассказал он о своем первом напарнике, погибшем в бою с наркомафией, о своем новом напарнике — Джоссе… Несмотря на то, что его жизнь вся была смочена кровью, слезами и выпивкой, история получилась довольно сухой и короткой.

Заканчивая свой рассказ, он не был даже уверен, что Мэлл его слушает. Она потягивала из стакана и выглядела утомленной и отстраненной.

— Я, наверное, надоел уже тебе?

— Конечно, нет, — ответила Мэлл, хотя по ее голосу с полной уверенностью этого нельзя было сказать. — Знаешь, существует тенденция думать о таких полицейских, как ты, что вы не люди, а тупые, бездушные куски мяса, — добавила она мрачно.

— Лично я никого не стараюсь в этом переубеждать. Иногда это даже помогает… — Ивен улыбнулся как можно любезнее.

Мэлл взглянула на него так, что он даже немного вздрогнул. «О, это очень интересная женщина! — подумал он. — Даже больше; чем очень интересная. И драться-то она умеет, и… И этот интерес к ней у меня явно не профессиональный».

— А где ты научилась так драться? — спросил Ивен. — Нет, я серьезно.

— Мои детство и юность на Марсе были не очень-то счастливыми, но весьма поучительными. Мужчины там привыкли непременно получать то, что хотят. А уступать без хорошей драки не имеет смысла, — она усмехнулась. — Иногда и здесь случается попрактиковаться.

— Гораздо чаще, чем иногда… — Ивен закашлялся. Вот уже несколько минут он пытался отогнать от себя разные… мысли. Мэлл откусила бы ему голову, если б смогла сейчас в нее заглянуть. Но эти мысли Ивену явно нравились. «Черт побери, в конце концов, я могу думать, о чем хочу!» — решил он, наконец, и дал волю своему воображению.

— Да Бог с ним, — сказала Мэлл.

— Мы что-то заговорили о слишком уж личных вещах. Я пока не могу жениться, — засмеялся Ивен.

Ее глаза сверкнули в полумраке.

— Как ни странно, я тоже.

— Я тут подумал, — решил он поправиться после небольшой паузы, — что как-нибудь в другое время, в другом месте было бы очень приятно провести с вами вечер.

— В другое время — это когда ты выполнишь задание, а другое место — это там, где есть ресторан получше?

Ивен вдруг подумал: «А не прослушиваются ли наши комнаты?»

— Ну, приблизительно так… — ответил он серьезно.

Мэлл выразительно на него взглянула. «Удивительно, — подумал он, — какие у нее зеленые глаза! Прямо как у кошки».

— Могу сказать, у нас тоже есть приличные рестораны. Несмотря на то, что написано в справочнике Мичеллин. Они там просто зазнавшиеся снобы.

— А, ну тогда, когда мы закончим… — начал Ивен.

— Один китайский повар в «Моуссаке» отлично готовит «свинину по-тандорски».

— Свинину? — удивился Ивен. Он хотел еще что-нибудь добавить остроумное, но только просто открыл рот и не смог выдавить ни слова.

— О, черт! Свободный вечер кончился, меня вызывают. — Мэлл соскочила со стула и улыбнулась Ивену. У того даже пот выступил за ушами.

— Спокойной ночи, Ивен, — сказала она и направилась к двери.

Ивен еще несколько минут смотрел на свой стакан, потом, не отрывая от него взгляда, поднял и одним махом допил оставшееся. Отдавая его бармену, он заметил, что тот смотрит на него как-то задумчиво.

— Очень хорошая женщина… — сказал Ивен. Он уже ни о чем другом ни думать, ни говорить не мог.

— М-да… — произнес бармен и отвернулся.

Ивен слез со стула и направился к выходу, насвистывая веселую песенку.

Джосс провел целых двадцать минут в ванной и только потом почувствовал себя готовым к новым действиям. Когда в него стреляли, он почему-то постоянно потел, причем пот этот был особенно противен, вонюч и резок. Он въедался в кожу, волосы, одежду, и требовалось много горячей воды и мыла, чтобы от него избавиться. Джосс как раз заказал баки с водой и без минуты колебания заплатил за них самую высокую цену. Пусть Лукреция думает что хочет. В нее никто не стрелял.

Он вышел и направился в бар, где они были вчера, — в «Асторию». Причем направился туда, ни минуты не раздумывая. Он был в форме, кобура от его ремингтона была открыта, на лице написано «не подходить!». Когда он вошел, все подняли глаза и уставились на него. Джосс уставился на них все с тем же выражением лица. Глаза их сразу стали опускаться, головы отвернулись, причем так же быстро, как поворачивались к нему.

Он подошел к стойке бара, где сидел всего лишь один человек, и громко сказал:

— Я собираюсь выпить с Сесил, самой красивой женщиной, и кто мне помешает, будет убит! — и, помолчав, добавил: — Затем брошен в тюрьму за нарушение общественного порядка. Так что если вы что-то затеваете, то давайте скорее, чтобы честные люди не ждали.

Наступило молчание, но молчание не мертвое, а живое, не такое, как в последний раз. Затем послышались приглушенные смешки. Человек возле стойки обернулся и сказал:

— А, мистер полицейский О'Баннион, дорогуша, я уж думала вы не придете.

— Мадам! — Джосс-взял ее руку и поклонился. — Я не мог вас не встретить. К сожалению, — тут он стал говорить тише, чтобы только она могла слышать, — один идиот пытался меня убить, но я уже обо всем позаботился и теперь могу расслабиться. Что вы пьете? — спросил он уже нормальным голосом.

— Джин с тоником, — ответила Сесил, вытаскивая стул для него. Джосс улыбнулся. Сесил была около 170 см ростом, слегка полновата, что называется «приятно пухлая». Волосы ее можно было назвать розовыми, так как когда-то они были рыжими, а теперь становились серебряными. Лицо у нее было все в еле заметных морщинках, в основном от улыбок. Невозможно было сказать, сколько было ей лет, да и Джоссу было все равно. Глаза ее были молодыми, почти озорными. Что еще надо?

— Твой механик скоро подойдет, — сказала Сесил, беря свой стакан. — Извини за задержку, но трудно найти здесь механика, который бы взялся, во-первых, и опытного, какой тебе нужен, во-вторых.

— Ничего страшного, — Джосс отпил из своего стакана. — Какой-то странный этот джин… — заметил он.

— Это экстракт можжевельника. Он синтетический. Мы не можем выращивать можжевельник здесь.

Джосс пожал плечами:

— Мне все равно, главное — вы выращиваете свиней, — он потянулся за тарелкой со свиными хвостиками.

Сесил удивленно, но с одобрением посмотрела на него.

— А откуда ты знаешь, что мы выращиваем свиней?

— Простое исследование, мадам. Импортировать сравнительно бедную протеинами пищу дорого. А раз у вас есть ушки и хвостики, значит, у вас свои свиньи. И они такие вкусные. — Джосс вытащил один хвостик и с хрустом перекусил его. — Кроме того, я проходил возле купола, где их выращивают. Их кормят молоком, с которого процессор снимает сливки. Разумно!

— Один из моих внуков делает сыр, другой выращивает зерновые, которыми мы кормим коров. Десять процентов от наших доходов мы тратим на еду.

— Да, я знаю, я был в компьютерном центре сегодня.

Сесил подняла брови.

— А я-то думала, что за передача протоколов такая!

— Ты заметила? — спросил Джосс, улыбаясь. Ему действительно это было интересно.

— Да, около трех часов назад. Как только чей-либо компьютер принимает информацию с нашего, это сразу видно.

— Не думаю, — возразил Джосс. — Но я был удивлен, насколько легко влезть в ваш банк данных! Кстати, какая информация хранится в твоем центре?

Сесил засмеялась.

— Да вся. Ты думаешь, у нас есть на все отдельные компьютеры? Нет. Зато если что-нибудь случится, то легче будет починить. У нас как раз была поломка, когда вы прилетели. И чуть из-за этого не разбились в лепешку. Вам нужно было раньше сообщить.

— Мы хотели сделать сюрприз. Ну да ладно, не будем об этом.

Несколько минут они шли молча. Наконец Джосс спросил:

— Что мне хотелось бы знать: кто может прослушивать связь между нашим кораблем и вашим центром в ангаре?

Сесил удивленно взглянула на него.

— Да кто угодно! Кто настроится на нужную частоту. У людей здесь все передатчики старые, дешевые, и мы должны их слышать.

Джосс кивнул.

— Понятно, — сказал он, раздумывая. — Сесил, ты хранишь записи ежедневных передач?

— Да, три месяца, — ответила она. — Так положено. Хотя никто про них ни разу не спрашивал за пятнадцать лет, пока я работаю.

— Значит, ты записываешь переговоры кораблей с центром. А связь корабля с кораблем?

— Если на частоте станции, то да.

— А связь в скафандрах?

— Дорогой полицейский… В скафандрах от 18 до 20 различных каналов! Люди сейчас всегда хитрят с частотой, стараются, чтобы их никто не подслушал. У каждого в скафандре — рация, и они болтают друг с другом днями. Тут никак не запишешь…

Джосс вздохнул. Этого он и боялся. Его компьютер тоже не мог с этим справиться.

— А вы где-нибудь отмечаете, когда люди выходят в скафандрах?

Сесил грустно покачала головой.

— Джосс, — сказала она, — у нас не тот уровень организации. Если бы ты думал о нас, как о Юконе во времена золотой лихорадки или какой-нибудь Монголии, ты был бы прав. Из мира нам посылают немного денег и готовых продуктов, мы же отсылаем им сырье. Причем экспортируем больше, чем импортируем. У нас нет даже того, к чему на других планетах давно привыкли.

Сесил откинулась, взяла стакан обеими руками и стала крутить в нем кусочек льда.

— Я сюда прилетела, — начала она, — уже довольно давно, после убийства… — глаза ее заморгали, когда она увидела его реакцию. — О да! — продолжила она. — Мой первый муж. Когда он меня впервые ударил, я сказала, что второго раза не потерплю… Когда я освободилась, это был какой-то кошмар. Я не могла найти работу из-за судимости, несмотря на то, что отбыла свое наказание. Не могла взять в кредит, не могла найти приличное жилье. Кто угодно мог узнать все о моей жизни, стоило ему нажать несколько клавиш. На Луне было не лучше, да и на Марсе тоже. Пришлось прилететь сюда. Здесь, если я покупаю что-нибудь в кредит, то просто подписываюсь, и моей подписи достаточно. Если заключаю контракт, то достаточно одного моего слова. И никто не знает обо мне того, чего я сама им не рассказывала. Теперь ты знаешь. Но мне все равно. У тебя честное лицо.

— Не говори, я стараюсь выглядеть крутым.

— Заметно. Ну и как, помогает? Да ладно, я все вижу, у меня уже внуки. Ты думаешь, я не понимаю?

— Я и не думал такого, — возразил Джосс.

— Ладно… — она стала говорить тише. — Ты спрашивал про скафандры. Узнать, кто выходит и входит невозможно. Здесь около восьмидесяти выходов, если не больше. Когда надо, люди проделывают новые. Значит, ты говоришь, что кто-то подслушал наш разговор, потом проследил за тобой и пытался тебя убить?

— Наверное, так, — сказал Джосс. — Сесил, кто бы хотел, чтобы я был мертв? Я ведь пробыл здесь всего-то два дня и ничего не сделал. Разве что подрался в баре.

— Иногда и этого достаточно. Но я не думаю, что это так в твоем случае. Ты просто столкнулся с Лайфом Турком. Такое происходит частенько.

— Лайф Турок?

— Вы вдобавок полицейские, а им здесь достается, как только они приезжают. Просто, чтобы напомнить вам, что это не за столом работать.

— Я понял все с первой секунды, как прилетел сюда, поверь мне. — Долгая работа с компьютером начинала давать о себе знать — у Джосса болела спина.

— В любом случае этого, конечно, недостаточно, чтобы хотеть убить вас. Кстати, слухи уже ходят, зачем вы прилетели сюда, да ты и сам это рассказал в баре. Так что, вообще, случилось?

Джосс рассказал ей все вкратце. Сесил некоторое время сидела молча, затем проговорила:

— Глупо, мистер полицейский, дорогуша. Если бы даже никто не хотел тебе ничего плохого, туда не стоило соваться. Движение астероида нестабильно, и иногда вещи двигаются сами…

— Дело в том, что кто-то помог им двинуться. Но я их перехитрил. В следующий раз они будут поосторожнее.

— И опаснее! — добавила Сесил. — Значит, ты сможешь узнать скафандр?

— Сразу же.

— Отлично! Слушай, большинство людей не забирают скафандры домой, так как там обычно мало места, а оставляют прямо у выхода. Если ты обойдешь все входы и выходы, то, может быть, сможешь найти именно тот скафандр. Я могла бы примерно сказать, чей он и из какой части станции.

Джосс немного подумал и сказал:

— Много ходить придется. Мне, конечно, все равно, но подумай, как мы найдем человека, которому он принадлежит? Если бы я пытался кого-нибудь убить и у меня это сорвалось, то я спрятал бы после свой скафандр как можно дальше. Человек тот наверняка понимает, что если я в него стрелял, значит, целился, и, стало быть, видел…

Сесил кивнула.

— Думаю, ты прав. Но я очень сомневаюсь, что кто-то здесь может позволить себе выбросить скафандр. Он обязательно появится, пусть даже в измененном виде.

Джосс согласился.

— А пока я не буду выходить один. Если б только знать причины этого нападения. Меня лично раздражают ничем не обоснованные преступления.

Сесил взглянула на него с грустной иронией.

— Знаешь, — сказала она, — ты олицетворяешь то, от чего именно люди сюда бежали. Организации, бюрократия, налоги, полиция и так далее. Это не твоя вина, безусловно. Но многие люди здесь этого не понимают. И не хотят понимать. Вот если бы ты застрелил нападавшего, это бы отбило охоту у других.

Джосс вздохнул, немного подумал о том, что вообще можно сказать по этому поводу, и, наконец, спросил:

— Ты ведь можешь как-нибудь случайно услышать, кому внезапно понадобилась медицинская помощь, кто неожиданно захромал и тому подобное…

— Могу, конечно, услышать и такое… И если смогу, то постараюсь сообщить тебе, мистер полицейский, дорогуша. Но только в том случае, если моей безопасности ничто не будет угрожать. Ведь людям, которые стучат, то есть, извиняюсь, доносят, здесь приходится очень плохо.

— Понятно, — сказал Джосс с благодарностью. — Кстати, ты что будешь пить?

— То же самое. Мне двойной, пожалуйста.

— Та-ак, еще одна вспышка ярого национализма! — сказал Джосс, когда Ивен вошел.

— Что? — не понял тот.

— Ты опять поешь свою песню про сыр. Слава Богу, ты еще не поешь ничего пока про Уэльс!

— Я никогда не пою…

— Ты все время поешь, особенно в заведениях с буквой "М" на дверях.

— И все, наверное, про заведения с буквой "Ж"? — отшутился Ивен.

— Ну, ладно, пошутили и хватит. Иди-ка лучше сюда и посмотри, — сказал Джосс, подзывая его к компьютеру.

Ивен подошел и взглянул через плечо Джосса на экран.

— И что же сие означает? Вижу различные регистрационные номера, но мне это ни о чем не говорит. Ну, не тяни, ты ведь наверняка хочешь что-то мне объяснить.

— Мне интересно узнать, кто пытался не так давно меня убить.

— Ты что, опять был в баре? — спросил Ивен.

Джосс рассказал ему о своей экскурсии на свалку.

— Ты просто идиот, — проговорил Ивен, когда он закончил. — Почему ты не подождал меня?

— А кто мог знать, когда ты вернешься?

Ивен покраснел опять. «О Боже, что это с ним сегодня?» — подумал про себя Джосс и добавил:

— И откуда я мог знать, что кто-то попытается убрать меня? Сдвинуть такую кучу металла — это ведь очень сложно. — Джосс на мгновение замолчал, обдумывая свои последние слова. — И, кроме того, как мог человек все это сделать? Голыми руками, никакой техники! Когда я выбрался, то увидел только следы ног.

Ивен задумался.

— Наверное, кто-то заранее подрезал части кораблей, чтобы никто так близко не подходил.

— И этого никто не заметил?

— А как можно заметить одного человека на свалке, ночью, с режущей лампой? Здесь люди работают и в ночную смену.

Джосс кивнул.

— И если далее кто-то и заметил, то все равно промолчит.

— Надо будет как-нибудь сходить туда еще раз, — сказал Ивен.

— Я как раз собирался тебе это предложить. Стоит посмотреть, сколько и какие из пропавших кораблей находятся на этой свалке. Наверняка немного. Было бы просто глупо, в конце концов. — Джосс вызвал на экране какое-то графическое изображение. — Теперь посмотри на это.

Ивен нагнулся и стал рассматривать снимок пробоины в корпусе «Фольксвагена».

— Что за черт! — воскликнул он.

— Вот именно, — подхватил Джосс. — Отчего может возникнуть такая дыра?

— Похоже, что-то армейское.

— И причем не стандартное, а какое-то совсем уж новое. Что-то типа новейшего газового лазера, о котором, помнишь, ты все страдал в магазине Джейн в прошлом месяце…

— Я никогда не страдаю по оружию… — перебил его Ивен, краснея.

— Ага… — Джосс только усмехнулся по этому поводу. — Ну ладно, дело не в этом. Так, значит, кто-то здесь использует оружие, которого нет даже у Космических Сил, раз оно окончательно еще не проверено и не одобрено. Да вдобавок и цена весьма высока. Для нас это совсем плохие новости… Стало быть, здесь есть люди, которые вооружены гораздо лучше нас. И даже лучше, чем эти чертовы Космические Силы! И этих основательно вооруженных людей очень злит то, что кто-то хочет их поймать. Я уверен, они имеют самое непосредственное отношение к исчезновениям, и еще больше уверен, что кое-кто из них уже пытался избавиться от одного из нас, пока другой развлекается с женщинами в баре.

Ивен побагровел сильнее прежнего.

— А я-то подумал, что ты вступился за честь полиции… Кто она?

— Мэлл Фонтеней, — ответил Ивен. — Она из ремонтной бригады.

Джосс уселся в кресло и выслушал подробный отчет о приключении в баре. Рассказ Ивена уже с третьего предложения обрел все признаки романтической баллады о рыцаре и даме его сердца, но некоторые моменты взволновали Джосса не на шутку.

— А ты уверен, что она выдает себя за ту, кто есть на самом деле? — спросил он после некоторой паузы.

— Что-о?!

— А может, она и этот Турок сообщники? Слишком уж эта леди добра к тому, кто хотел тебя убить. Да и появилась она как-то подозрительно вовремя.

— И слава Богу, что появилась!

— Послушай, — сказал Джосс, — я не спорю, что она тебе помогла, но я не вполне уверен в случайности происшедшего! Как не уверен в случайности происшедшего со мной там, на этой проклятой свалке! Хотя чувствую, кто-то желает, чтобы все это выглядело именно так.

— Постой…

— Эта женщина, конечно же, могла бы нам помочь найти шахтеров для работы с нами, — перебил Джосс, — но посмотрим, что завтра скажет о ней Ноэл! Понятно? Ну, а что касается всего остального… твое дело. Давай, действуй! Кстати, Сесил ведь тоже ничего, но я-то, в отличие от тебя, осторожен, я-то ей до конца ведь не доверяю… И вообще, я доверяю здесь, может быть, одному Ноалу, но и тут приходится помнить, что он слишком занят и очень многого не замечает из того, что творится вокруг.

Ивен посмотрел на Джосса, как на законченного параноика, но тот уже и сам думал, что с ним тут, на Уиллансе, быстро стали происходить какие-то странные метаморфозы.

— М-да… — произнес он наконец, слегка очнувшись от своего приступа тотальной подозрительности. — Ну ладно. Ничего страшного, скоро мы все уладим. А пока нам нужно разобраться с тем, что мы уже здесь обнаружили. Так? И, кстати, выспаться…

Снаружи послышался какой-то приглушенный шум. Джосс потянулся к экрану, включил и тут же выключил его.

— А, это техники со станции. Пришли взглянуть на двигатель. Я оставил открытым наружный доступ к отсеку с движками. Кто останется спать на корабле, ты или я?

Ивен промолчал, но скорчил такую мину, что Джосса передернуло, — он вспомнил, что именно таким было лицо Ивена при первом взгляде на свой гостиничный номер.

— Да, ну тогда давай останемся здесь вдвоем, — решил Джосс. — И к черту связи с общественностью! Нам завтра предстоит много поработать.

— Точно, — согласился Ивен, встал, пошел в свою каюту и закрыл дверь.

Джосс улыбнулся, вздохнул, откинулся в кресле и положил ноги на пульт. Через несколько минут он уже спал…

4

Они проснулись поздно. Джосс, правда, и на этот раз, как обычно, встал чуть раньше. В их команде он был «жаворонком», а Ивен — «совой». Уж тот никогда не вставал раньше 10:00, если, конечно, ничто этому не мешало. А сегодня Ивен вообще собирался встать в три часа дня — для Джосса это уже было за пределом понимания. Но он ведь просто не знал, сколько Ивен вчера выпил.

Обычно завтраки готовил Джосс, а Ивен всегда жаловался, говорил, что его мама готовила лучше, но тем не менее съедал все до последней крошки. Джосс уже привык к этому.

Он сидел возле компьютера с чашкой кофе, когда Ивен, сопя и фыркая, как медведь, вылез из своей каюты. Он был уже одет и причесан, но выглядел все-таки весьма непрезентабельно.

— Доброе утро, — сказал Джосс.

— М-м-ф… — прозвучало в ответ.

— Твой завтрак в «ядерном ящике», чай в термосе.

— М-м-н-н… — промычал Ивен.

Джосс улыбнулся и погрузился в изучение данных о пропавших кораблях. Снаружи все еще доносилось приглушенное бряцание инструментов. Под этот звук они засыпали, под него же и проснулись.

— Они все еще там? — проговорил, наконец, Ивен.

— Похоже…

— Тоже мне специалисты… Сколько они еще будут там копаться?!

— Ты выпей сначала свой чай, — сказал Джосс, но Ивен уже направлялся к выходу, чтобы высказать техникам свои не совсем еще проснувшиеся и неуспевшие сформироваться мысли. Джосс вздохнул и вышел следом, посмотреть, что из этого получится.

Ивен спрыгнул на пол ангара и, сопя, уставился на чьи-то ноги, торчавшие из-под их корабля в том месте, где находились двигатели.

— Вы, конечно, меня извините, — начал он раздраженно, — но сколько же можно возиться с такой пустяковой поломкой?! Этот грохот…

И тут голос его просто застрял у него в горле: механик медленно выкатился на тележке из-под корабля и… посмотрела на Ивена с ненавистью.

— Я тут всю ночь торчу, как проклятая, пытаясь разобраться, что, черт возьми, случилось с вашим чертовым кораблем, а ты мне еще смеешь задавать такие идиотские вопросы!

Джосс видел, как бедняга Ивен обмяк и покраснел аж до корней волос. «Ага!» — подумал он, злорадно улыбаясь.

— Ну что же ты, Ивен, может быть, представишь меня, наконец, этой красивой леди?

Ивен что-то промычал, потом закашлялся и, глядя под ноги, проговорил:

— Это Джосс О'Баннион, а это Мэлл Фонтеней…

— Очень приятно, мадам! — затараторил Джосс. — Спасибо, что пришли. Да еще в такой поздний час! Я видел, как вы начали работать вчера ночью, но не хотел вас беспокоить. Ну как, нашли что-нибудь?

Она взглянула на Джосса своими прохладно-равнодушными зелеными глазами.

— Да, я обнаружила неполадки в одном векторном двигателе, но хотела проверить и остальные системы.

— Ого! — воскликнул Джосс и, хлопая по плечу Ивена, почти пропел: — Старик, чай-то твой остывает!

Но его бравый напарник и думать забыл о чае, он напряженно шевелил мозгами, пытаясь придумать, как бы загладить свою вину.

— Давайте посмотрим вместе… — предложил он заискивающим, робким голосом.

Мэлл поднялась со своей тележки и подошла к коробке с инструментами. Достав оттуда тяжелый бумажный сверток, она подала его Джоссу. Внутри свертка оказался средних размеров предмет, покрытый пластиком, с прикрепленной сверху микросхемой и с торчащими во все стороны зловещими проводками.

— О Боже! — воскликнул Джосс, передавая предмет Ивену.

— Я сразу же перерезала провода, как только нашла это… торчащим у вас в вентиляции вектора. Взрывчатка. Такой у нас пользуются шахтеры. Но такой микросхемы я никогда не видела. Думаю, она реагирует на давление, или… еще что-нибудь.

Джосс посмотрел вопросительно на Ивена, затем на Мэлл.

— Очень интересно. Что-нибудь еще нашли, мисс Фонтеней?

— Пока нет. Но хотелось бы проверить все: может оказаться, что это не единственный сюрприз. Кроме того… — она смущенно улыбнулась, — здесь у нас таких кораблей почти не бывает. Мне интересно в нем покопаться…

— Ну, раз вам это приятно, то наслаждайтесь, — сказал Джосс и, повернувшись к Ивену, похлопал его по плечу. — Эй, напарник, проснись! Нам надо поговорить.

Ивен кивнул и направился ко входу в корабль. Он все еще не мог отойти от смущения. Джосс вежливо улыбнулся Мэлл и последовал вслед за ним. Войдя, Ивен сразу же налил себе чаю, а Джосс, проверив, закрылся ли воздушный замок, подошел к нему и проговорил тоном этакого прожженного интригана:

— Ну, старик, я впечатлен. Она выглядит просто прекрасно.

Ивен, прищурившись, посмотрел на него поверх чашки с чаем и сказал:

— Прекрасно, прекрасно… А особенно прекрасен у нее боковой удар правой. Так что на твоем месте я бы держался подальше.

— Спасибо. В таком случае место возле ее руки и сердца я великодушно оставляю тебе.

Ивен нахмурился и вновь покраснел. «О-о… — подумал Джосс, — лучше мне его не доводить».

— Ну… ну просто мне не нравится, что она копается в моем корабле, — проговорил он, как бы оправдываясь.

— В нашем корабле, — спокойно поправил Ивен. Джосс слегка улыбнулся.

— Я… просто подумал, ведь она сама могла нам это сунуть, дабы показать, что без ее помощи и бдительности мы бы взлетели и вернулись на родину по частям…

— Не могла, — сказал Ивен уже с раздражением.

— Она ведь механик. У нее свободный доступ в ангар.

— Сюда может зайти кто угодно! Ты просто параноик.

— Как знаешь…

Джосс взял предмет у Ивена и оторвал микросхему.

— Сейчас мы ее проверим.

Положив ее на специальный прибор, он включил на компьютере нужную программу. На экране появилось графическое изображение диаграммы. Джосс смотрел на нее с большим интересом.

— Да-а, эта штучка не простой часовой механизм. Она реагирует на эмиссию в ионном двигателе. Значит, только мы вылетаем, радостно набираем скорость, и тут неожиданно — бабах! И все это выглядело бы как обычный несчастный случай. Вот что любопытно-то! Новый корабль, ошибки в конструкции, неправильное использование незнакомого оборудования… Печально. И никто никогда не узнал бы истинной причины. Те обломки, что удалось бы собрать, конечно, отвезли бы на свалку и переработали в считанное часы. Остальные улетели бы, страшно далее подумать, куда…

— Это мог подложить кто угодно, — спокойным голосом ответил Ивен.

Джосс вздохнул.

— Тут ты, конечно, прав. А пока надо что-нибудь придумать, чтоб никто и ничего с нашим кораблем больше сотворить не мог. Хотя вряд ли будут еще попытки. Они ведь не совсем дураки и наверняка догадываются, что мы примем надлежащие меры. А эта штуковина… — он кивнул на микросхему. — Слишком она хороша, чтоб мне понравиться. Очень уж крупных денег она стоит для этих мест!

Ивен согласно покачал головой и ничего не ответил. «Куда он все так тоскливо смотрит? — подумал Джосс. — Ах, на наш воздушный замок. Он явно хочет взглядом пробуравить дверь. Да-а, сколько волка ни корми, он все в лес…»

— Послушай, тебе лучше все-таки закончить свой завтрак. Если не хочешь, конечно, потерять потенцию…

Ивен взвизгнул и запустил в стервеца чашкой. Джосс ловко поймал ее и, давя хохот, с притворным сожалением проговорил:

— Опять, значит, чай ему мой не нравится. Да-а, ну придется как-нибудь получше заваривать. Ивен, думаю, твои яйца еще горячие, — говоря эти гадости, Джосс потихоньку высматривал пути отступления, чувствуя, что еще слово, и разъяренный Ивен бросится его душить. — Э-э, нет-нет, ну как ты мог такое подумать?! А впрочем, сейчас у тебя все мысли об одном. Я имел в виду те яйца, что я сделал тебе всмятку… Ай! Ай! Ты что? Я пошутил…

Приблизительно через час они отправились в контору Ноэла. Ему, действительно, удалось навести порядок в бумагах и получить пару дополнительных стульев. Когда приятели вошли, Мэлл Фонтеней уже сидела на одном из них. Ивен кивнул, потупился и сел в самый дальний угол от нее. На другом стуле восседало еще одно двухметровое создание — мужчина лет тридцати пяти, смуглый, кареглазый, с копной коричневых волос, приветливый на вид, с лицом этакого дружелюбного щенка.

— Офицер Глиндоуэр, офицер О'Баннион, — представил их Ноэл. — А это мой помощник Джордж Клостерс, мы вместе разбираемся с участками. Он поможет вам копать сегодня.

— Очень приятно, — сказал Ивен и пожал руку мужчине вслед за Джоссом. Рукопожатие Джорджа было крепким и сильным, как у человека уверенного, которому не о чем беспокоиться, но взгляд, которым он окинул Ивена, был немного настороженным. «Это все из-за костюма», — подумал Ивен. Но к такой реакции он уже привык.

— Ноэл рассказал мне о вашей находке, — сказал Джордж. — Вам предстоит больше поработать с лазерами, а не со взрывчаткой.

— Точнее даже, совсем без взрывчатки, — ответил Джосс. — Не хотелось бы повредить остатки кораблей. А это тем более нелегко из-за груды металлолома вокруг. Если же мы повредим поверхности кораблей, у нас в руках не будет уже никаких улик.

— Мне кажется, — Мэлл обратилась к Ноэлу, — им в помощники нужны аккуратные люди. Джо Сиглер, я думаю, подошел бы. И Ваня Ростропович.

Ноэл подхватил:

— Да, верно. Ты как думаешь, Джордж?

Тот кивнул в знак согласия и, подумав, добавил:

— Кроме них, я могу порекомендовать еще и Лару Видкис. У нее есть отличное лазерное оборудование. Она с отцом несколько лет назад работала с драгоценными камнями, так они с тех пор хранят отлично настроенные лазеры. На всякий случай!

— Прекрасно, — проговорил Ноэл. — А как скоро нам удастся их всех собрать?

— Два-три часа, не больше, — ответил Джордж своим грубым, хриплым голосом. — Я прямо сейчас их вызову.

— Ну и отлично. — Ноэл взглянул на Джосса. — Я слышал, вы нашли у себя на корабле небольшой подарок сегодня утром?

— Да, нашли. — Джосс вкратце рассказал, как и где была обнаружена бомба. — И что интересно, технологический уровень этой вещицы просто удивительный. Очень изящная. Гораздо миниатюрнее тех, о которых я когда-либо слышал. И очень дорогая. Удивительно, как она попала сюда? Откуда она взялась? Скажите, у вас на станции хранится регистрация экспорта и импорта?

— Да, — Ноэл кивнул. — В центре обработки данных. Не беспокойтесь.

— Спасибо. Хотя я не уверен, что обнаружу там что-нибудь. Наверняка это контрабанда. Но все же проверкой регистрации я займусь. И прямо сейчас, пока все не соберутся. Кто-то очень хочет нам помешать! — Джосс повернулся к Мэлл и добавил: — Как по-вашему, наш корабль в данный момент чист?

— Не могу поручиться за каюты, — ответила Мэлл, — но двигатели и все внешние системы я проверила тщательно. Ничего больше нет. Кстати, ионный генератор у вас слегка барахлил. Я уже починила, — она улыбнулась. — Это отличный корабль. К некоторым заводским пломбам еще никто даже не прикасался. А я привыкла к двигателям, на которых прилеплена жевательная резинка и все сплошь замотано изолентой. Поработать с вашим кораблем было для меня приятным разнообразием.

— Рад, что вам это понравилось, — давя любезностью сложное чувство ревности и гордости, проговорил Джосс. — Может, вы придете взглянуть на него еще раз завтра утром? Просто на счастье. И убедиться заодно, что никто в него не залезал.

— Нет проблем! — с готовностью откликнулась Мэлл. — График моих работ пока довольно свободный. А вот недели через две, с новым потоком приезжих, у меня будет гораздо больше работы.

— Ну, вот и отлично, — сказал Джосс. — Спасибо. Ивен, ты чем сейчас займешься?

— Я бы хотел поговорить с теми, которые последними видели Хек, — ответил Ивен. Мысль, что она как-нибудь кому-нибудь могла намекнуть на то, что происходит, не давала ему покоя. — С друзьями, или с семьей…

— Я дам вам их имена и адреса, — сказал Ноэл. — Но многих сейчас не застать. Кстати, ее родственники, ну, или что-то в этом роде, только что вылетели. Как раз когда вы входили. Думаю, вы их видели.

— Да уж… — проговорил Ивен, вспоминая молодого человека, выразительно сплюнувшего в его сторону, когда он выходил. — И как скоро они вернутся?

— Если ты имеешь в виду — подали ли они сведения о своем полете, то, не думаю. Ведь здесь большинство не утруждают себя «такими пустяками»…

Ивен вздохнул. Он, правда, ко всему этому привык, пребывая еще на станции Хайлайт.

— Хорошо, — сказал он. — Посмотрим, что я могу узнать здесь.

— Ну, тогда если это все, то давайте займемся делом.

После этого все встали и отправились по своим делам. Ивен, не спускавший с Мэлл глаз, заметил, как Джордж дружески похлопал ее по плечу, когда они, идя к выходу, оказались рядом.

— Твой друг? — спросил он ее, когда Джордж вышел.

— Думаю, что так, — ответила она. — Это мой бывший…

— Бывший муж?

— Правильно! Увидимся позже, — сказала Мэлл и вышла.

Ивен некоторое время стоял как вкопанный, внезапно поняв, почему Джордж смотрел на него так неприветливо. «О Боже», — подумал он, вновь краснея от смущения. Джосс стоял позади и улыбался. Ивен не счел нужным обращать на него внимание. Он направился к Ноэлу за списком имен, который тот уже писал для них.

— Многие живут здесь же, неподалеку, — сказал Ноэл. — Это самая старая часть станции, и в ней очень много тоннелей и переходов, ты можешь заблудиться. Там все сбиваются с маршрута. Но пусть тебя это не беспокоит: любой укажет дорогу.

Он передал список Ивену. В нем было всего четыре или пять имен.

— Вот эта женщина, — сказал он, подчеркивая ногтем первое имя, — и этот мужчина, — указывая на второе, — они могут рассказать тебе кое-что интересное. Да! К слову сказать, они частенько выпивали с Хек вместе. Ты их как раз сейчас сможешь застать.

— Отлично! — бравым голосом подхватил Ивен. — Ну, спасибо. Пока, Ноэл! Пока… Джосс…

Не глядя в сторону все еще ухмылявшегося напарника, он махнул рукой и быстро вышел, боясь покраснеть при всех от какого-нибудь замечания Джосса. Его чувства к «кое-кому» явно вышли из-под контроля. Он стал уязвим, ситуация все более становилась непредсказуемой. Но приходилось мириться с ходом вещей, ничего поделать он уже не мог…

Идя большими шагами по коридорам, он часто начинал порывисто тереть себе лоб и отмахиваться, точно от мухи, от чего-то невидимого перед лицом, но… все равно отчетливо видел прямо перед собой огромные, сияющие темно-зеленым светом, как поднявшиеся бесшумно океанские волны, ее глаза…

— Сесил! — проговорил Джосс, включив передатчик. — Как слышно? Прием.

— Слышу тебя прекрасно. Интересно даже — мы никогда не связывались на этой частоте.

— Пора начать.

Первое, что Джосс сделал, вернувшись на корабль, — он начал составлять новые коммуникационные программы для отдела обработки информации. Он пришел в ужас, когда увидел, чем здесь пользовались. Но иметь собственные программы было слишком дорогим удовольствием для такого крохотного места, как это. Поэтому Джосс размножил свои более простые программы и адаптировал их для нужд станции. И сделал все, чтоб об этом никто никогда не узнал. Теперь он мог быть уверен, что та информация, которую он получит из банка данных станции, не будет искажена и что его связь не прослушивается. Джосс очень надеялся, что кто-то будет весьма расстроен из-за этого.

— Пока не забыл! — спохватился он. — Нет ли каких-либо сведений о скафандрах возле входов?

— К сожалению, нет. И никто из врачей не видел никого с ожогом ноги.

— Ну, не все сразу. Не все сегодня. Сесил, я хочу найти лист торговой декларации. Вот это не он? — Джосс вывел на экране определенные данные.

— Да, это он, — подтвердила Сесил.

— Отлично! — Джосс быстренько ввел это в память своего компьютера. Пока информация записывалась, он спросил:

— Скажи-ка, бабуля, вот если бы ты хотела ввести в заблуждение кого-нибудь насчет того, куда ты собираешься направиться, как бы ты это сделала?

— Я бы просто сказала, что собираюсь в другое место, — ответила она, понизив голос. — Здесь это часто происходит.

Джосс усмехнулся.

— Нет, я имею в виду, если бы ты была шахтером…

— Боже упаси! Это ужасно, — она несколько секунд помолчала. — Ты хочешь знать, как люди прячут свои участки?

— Да, именно об этом я и подумал.

Сесил засмеялась.

— Ну-у, мистер полицейский, дорогуша, для этого существует, вероятно, очень много способов. Пожалуй, даже больше, чем для пролезания сквозь игольное ушко. Те, кого я знаю, не пролезут. Хотя, у нас на станции много крыс — отвратительные существа… Ну, конечно, если ты приблизишься к чьему-либо участку на совсем уж интимное расстояние, передатчик владельца сообщит, чья это собственность. Но ведь никто не хочет, чтобы к его владению кто-то так близко подлезал, верно? И все старается любыми способами избежать неприятностей. Ты заметил, что люди стараются не регистрировать планы полетов?

— Да, — ответил Джосс недовольным голосом. — Только 500 миллионов кубических километров спасают их от столкновений!

Сесил опять засмеялась.

— Дорогой полицейский! Планы полетов придуманы на планетах. А здесь никому нет никакого дела, куда отправляется другой.

— Но если кто-то не возвращается?! И, кроме того, электроника на большинстве здешних кораблей не позволила бы засечь другой корабль, даже если бы тот начал палить из ядерного оружия! Для многих развалюх, что я видел в ангаре, элементарная навигационная система кажется необязательной роскошью!

— Для многих, да, — согласилась Сесил. — Они не могут это себе позволить. Дрели, взрывчатка им нужны больше, чем аппаратура для связи с другими кораблями. В любом случае видеть близко другие корабли они не хотят.

— Значит, необходимой аппаратуры у них нет… Но все равно, даже для наименее общительных добытчиков есть правила регистрации!

— Да, — ответила Сесил. — И они отправляют нам сигналы раз в неделю. Или около этого. Все они работают вокруг станции, так что это достаточно эффективно.

— Понятно, — сказал Джосс, видя, что ввод данных в память закончен. Он очистил экран и потянулся за своим электронным карандашом. — Значит, смотри: здесь станция, — он поставил точку, — а добытчик летает где-то здесь, — он провел вокруг точки окружность. — И из разных мест на этом круге его корабль посылает сигнал.

— Правильно.

— И сам сигнал имеет направление, конечно же.

— Если корабль движется по одному кругу, то да. Мы можем узнать более или менее точно его расположение, если нам понадобится. У нас есть приемные мачты на обоих концах астероида. Но все же измерить погрешность очень трудно. В большинстве случаев мы этого вообще не делаем.

— Ну, потому что вам это не надо. Но кто-то, находящийся в 50 или 100 километрах от станции и кому это надо, может перехватить эти сигналы и легко определить местонахождение другого корабля в трех измерениях.

— Конечно, может, — Сесил задумалась. — И потом, проделав это несколько раз, он легко может выйти на его участок.

— Это вполне осуществимо, требуется только время, — сказал Джосс, рассеянно чирикая карандашом по экрану. — Я вот думаю, как это можно предотвратить?

Наступила пауза.

— Ты знаешь, — сказала наконец Сесил, — я бы ухитрилась отправить сигнал оттуда, где на самом деле меня нет и не было.

— Ну, ты, вообще, очень хитрая, бабуля, — засмеялся Джосс. — Я бы тоже смог. Отправил бы какой-нибудь передатчик на другую орбиту, а сам преспокойно потягивал бы пиво в сторонке.

— А где? — спросила Сесил.

— Да просто где-нибудь в любом другом направлении, участке… Если бы, конечно, я был упрям, эгоистичен, или что-нибудь в этом роде.

— Многие бы здесь так и поступили — я думаю, ты ведь хотел сказать: «Если бы у меня был скверный характер?» Не так ли?

— Точно. — Джосс засмеялся и подумал, что стоило бы еще разок посмотреть эти «Дни в Долине Смерти». — К сожалению, в этом случае остается еще около 400 кубических километров, где тебя стоит искать.

— Но уже легче, мне кажется…

— В этом есть некоторый смысл. — Джосс уставился на экран. Он думал, что если бы искомый корабль имел только одну траекторию, то обнаружение его таким способом было бы большой проблемой, но если же траекторий было б несколько, то засечь передатчик, или даже передатчики, и вычислить их точное местонахождение уже стало бы возможным. А ведь их вполне могло быть несколько.

— Ах Боже! — воскликнул Джосс. — Все это бесполезно! Ну что бы ты сделала затем? — спросил он, очищая экран и вызывая все сведения о связи с Уиллансом за последние три месяца, причем так, чтобы Сесил не заметила.

— Я? Пошла бы пообедать. Я, кстати, знаю один прекрасный итальянский ресторанчик.

— Одного из твоих внуков?

— Ну, понятно, почему ты в полиции, дорогуша. Ты любишь каламари? [блюдо итальянской кухни]

— У вас что, выращивают здесь каламари? — удивился Джосс.

— Нет, — ответила Сесил. — Но мой внук неплохо делает их из соевого протеина.

Компьютер закончил введение информации в память.

— Вы очень интересная мадам! — потянувшись, проговорил Джосс. — Может, сегодня вечером и сходим?

— Зависит от работы. Я с тобой свяжусь, если можно?

— Да, конечно. Ну, значит, увидимся позже. Конец связи.

— Пока, мистер полицейский, дорогуша.

Джосс начал нажимать на различные кнопки, выводя данные о сигналах со всех кораблей за последние три месяца на экран и определяя на голографической схеме их положение. На это ему понадобилось около двух часов. Но он знал, что потом его ждут более приятные занятия. К тому же если повезет, то и Ивен разузнает что-нибудь любопытное.

Судя по рисункам на голограмме, многие уже пользовались этой техникой. Джосс внимательно смотрел на кривые и параболы на экране. Сейчас больше всего им нужны были подробные показания.

«Никто лучше него с этим не справится, — весело подумал Джосс об Иве не. — Люди слышат его глупый акцент и тут же выкладывают все, что знают. Где-то он сейчас?»

Пинта Ивена опрокинулась, заливая стойку бара, за которой он стоял. Ивен вздохнул, развернулся и ударил кулаком человека, который опрокинул его кружку…

Это была не такая большая и шумная драка, как последние две, но у этой толпы были ножи, а Ивен ножи ненавидел. Их было сложней отобрать, чем другое оружие, и если на них наступить, то они ломались вовсе не так легко. «Опять я без костюма», — подумал он и ударил еще одного, налетевшего из-за стола.

— А, черт! — услышал Ивен. Послышался треск и ворчание: кого-то сзади него отшвырнули через всю комнату. Еще один, находящийся рядом, получил удар в лицо, и Ивен узнал тонкое запястье и кулак, наносящий удары.

— Твои навыки общения не подходят для маленьких обществ, — сказала Мэлл и ударила ногой в живот огромного мужчину. — Что ты им сказал?

— Просто: «Привет», — ответил Ивен и заломал руку маленькому человеку, нападавшему с ножом. На него одновременно наседало человек десять, и он всерьез подумал, а не воспользоваться ли ему оружием, независимо от каких бы то ни было общественных отношений. — По крайней мере, здесь нет Лайфа Турка, — добавил он, сбивая с ног нападавшего на него сбоку.

— Эй, вы все, ну-ка прекратите! — пронзительно закричала Мэлл. В закрытом помещении это прозвучало особенно громко, и многие побросали стаканы, бутылки и ножи просто от шока. — Ивен не хочет вам ничего плохого, вы, идиоты! Он просто хочет найти того, кто убил Хек, вот и все! А теперь заткнитесь и садитесь, или у вас вскоре начнутся проблемы с вашими кораблями!

Ивен оперся на стол и устало смотрел на толпу. Все смотрели на него. Те, кто все еще держал бутылки и ножи, положили их. Выражение лиц стало немного менее озлобленным. «Возможно, — подумал он, — раздраженный механик действует на них сильнее, чем хороший удар».

— Оставьте этих людей в покое! — кричала Мэлл. — Они на нашей стороне. Как насчет твоего дружка, Люк? Сорок лет он проработал и вдруг исчез. Думаешь, это случайность? А Мэри Ла Бланка и ее двое сыновей? У нее был лучший корабль здесь. Вы думаете, он просто сломался? А Дил Маригни и Лео Баллингер?

Лица вокруг помрачнели.

— А теперь подойдите к Ивену и расскажите ему, кто последний раз видел людей, которые пропали. Ему наплевать, где ваши участки. Он хочет узнать, кто убивает наших людей. А вы ему суете свое дерьмо! Лучше прекратите, а то я начну посылать вам счета для оплаты того, что вы мне должны. Понятно?!

По толпе пробежала заметная дрожь. Последний раз он видел такое, когда людям вокруг осажденного здания объявили, что у террориста ядерная бомба. Эффект ему понравился.

— Вот здесь, — Мэлл показала Ивену на стол, на котором не было битого стекла. Он был мокрым, но Ивену было все равно. Он сел на него, стараясь не казаться слишком самодовольным или успокоенным.

— Что будешь пить? — спросила она, в то время как люди стали поднимать и расставлять стулья.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ивен.

Мэлл посмотрела на толпу и сказала:

— Закажи «Свилл».

Ивен удивленно взглянул в зеленые цвета морской волны глаза и сказал бармену, который подошел с сухой тряпкой, чтобы протереть их столик:

— Мне «Свилл», пожалуйста…

Бармен кивнул и удалился. Люди стали подтаскивать поближе стулья и усаживаться. Они все смотрели на Ивена. И он не был уверен, что ситуация стала лучше, чем тогда, когда его били. Взгляды людей выражали любопытство, подозрение, недоверие, смешанные с интересом, страхом и отвращением. Ивену было даже страшнее сейчас, чем когда на него направляли оружие, но ничего поделать он не мог, не мог он и защитить себя скафандром. «Нужно справиться», — сказал он себе, как в тот день возле здания с атомной бомбой. Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

— Вава, подойди-ка сюда, — Мэлл подозвала невысокую женщину с серебристыми волосами, которая совсем недавно нападала на Ивена с ножом. Ивен был рад, что ему не пришлось бросить в нее стулом. Он почувствовал какую-то неловкость: эта женщина напомнила ему его мать. Вава — было одним из имен в списке, который дал ему Ноэл. Мэлл усадила ее рядом и сказала: — Расскажи ему, когда ты видела Хек в последний раз. И что она говорила.

Наступила пауза. Бармен принес высокий стакан со льдом. Ивен с тревогой посмотрел на него. В армии ему много раз давали стаканы, которые выглядели безобидными снаружи, но их содержимое было огромной неприятностью. Но этот стакан он взял, поблагодарил бармена и посмотрел на людей вокруг себя.

— Спасибо, — сказал он всем сразу. Они смотрели на него, как будто в ожидании чего-то. Ивен взглянул на бармена и спросил:

— А они разве не будут пить?

Все вокруг стола отрицательно покачали головами.

— Ну, давайте же, выпейте! — вдруг сказал Ивен. Он опять вспомнил маму и как его заставляли съесть еще одно пирожное, а он не хотел.

Головы опять отрицательно закачались.

— Ну, а теперь вам придется! — сказал он всем сидящим за столом и улыбнулся, вспоминая, как в детстве его пичкали едой до тех пор, пока он уже с трудом не начинал двигаться.

— За меня хотя бы. Кто что будет?

Тут же послышался гул голосов, и около шести человек схватили бармена за рукав, крича заказы, некоторые были довольно сложными. Ивен подождал, пока у всех в руках будут стаканы. Из его стакана шел такой аромат, которого даже смелому человеку следовало опасаться. Но он был уже не в колледже, и опасаться было не к лицу.

Ивен не осмеливался смотреть на Мэлл, которая сидела сбоку и держала в руке напиток, такой же как у него самого. Когда у всех уже были стаканы, Ивен сказал:

— Ну, с богом! — и залпом выпил свой «Свилл».

Он знал, что все смотрят на него, и пил, не стараясь почувствовать вкус того, что пьет. Несколько следующих мгновений Ивен вообще не дышал.

«Полицейскому и не надо дышать», — подумал он, пытаясь не задохнуться. Его голосовые связки как будто парализовало, а по глазным яблокам будто кто-то стучал изнутри маленьким острым молоточком. Казалось, в горло ему бросили гранату и подожгли фитиль на конце позвоночника. Ивен думал: сколько еще он будет находиться в таком состоянии?

Через некоторое время он обнаружил, что может дышать. Вокруг него люди аплодировали. С трудом выдавив из себя улыбку, Ивен посмотрел на свой стакан, чтобы узнать, выпил он его или просто опрокинул. Каким-то чудом стакан оказался целым и, слава Богу, пустым.

Ивен сдерживал желание встряхивать головой, тяжело дышать и все такое в этом роде. Он старался общаться с окружающими и не был уверен, хорошо ли это у него получается, но его успокаивало то, что многие пили то же самое. Он повернулся к Мэлл и, когда люди, с которыми он говорил, отвлеклись, спросил:

— Что в нем было?

Она улыбнулась.

— Технический спирт и кое-что другое.

— О Боже, — Ивен вздохнул, потом поднял взгляд на бармена и сказал: — Мне еще один «Свилл», пожалуйста.

Все вокруг посмотрели на него с восторгом. «Позже, наверное, будет еще хуже, чем если бы меня избили, но, к черту, полицейский должен выполнять свой долг…»

Ивен плохо помнил, сколько времени пробыл там. Он долго разговаривал с людьми, которые собрались вокруг него, особенно с маленькой женщиной с серебристыми волосами по имени Вава, Она совсем немного смогла ему рассказать. Только о том, что Хек часто повторяла: «Мой участок надежно спрятан», но Вава не знала, как. Сама она, к сожалению, добытчицей не была и не имела никакого понятия о технологии.

— Но Хек говорила еще, — добавила она, — что ее участок когда-нибудь все-таки обнаружат. Что кто-нибудь просто натолкнется на него. И повторяла: «Все это чушь!» — Вава печально покачала головой. — «Просто чушь!». И она была права…

Женщина вздохнула и выпила. Взглянув на Мэлл, Ивен заметил, что она чем-то обеспокоена.

— Чушь? — переспросила она. — Вава, она говорила «чушь», или «Лангтонс Чуш»?

Вава нахмурилась и проговорила:

— Может быть. Это было давно уже. Она все время повторяла это — «чушь». Или «Чуш»?

— Это старая станция, — сказала Мэлл Ивену. — Она обанкротилась около пятнадцати лет назад и была слишком маленькой, чтобы начинать там все сначала. Оттуда все вывезли. Там теперь только маяк, предупреждающий людей, что она закрыта.

Ивен кивнул, зафиксировал у себя эту информацию и повернулся к другим. Лишь немногие из присутствующих смогли рассказать ему о своих пропавших друзьях, и опять — ни координат, ничего конкретного. Ивен был несколько расстроен, но, несмотря на всю скудность информации, чувствовал, что хотя бы добился более дружеского расположения к себе среди местных. Теперь, по крайней мере, не будут всякий раз избивать, когда ему приспичит зайти в бар. И если ничего не случится, то его общественные связи станут со временем еще лучше.

Он взглянул на Мэлл, которая сидела напротив, откинувшись на спинку стула и также со «Свиллом» в стакане. Ее холодные зеленые глаза рассматривали его как-то задумчиво…

— А ты отличный гид по этим местам, — сказал Ивен, пока болтовня окружающих переключилась на другие темы.

Мэлл наклонила голову набок и проговорила:

— Я знала, что он будет тебе необходим.

Ивен сначала смутился и не хотел признать, что она права, но его смущение быстро прошло, и наверняка благодаря выпивке.

— Может, ты и права, — сказал он. — Хорошо, теперь я твой должник.

Она подняла брови.

— Осторожней, я могу и поверить.

— А я и не боюсь, — ответил он, уже спокойно глядя ей в глаза.

— Ты? — Она усмехнулась. — Если б и боялся, то никогда бы этого не показал.

— Ну, тогда… — остальное Ивен «договорил» своей чарующей улыбкой.

Она протянула ему руку. Он взял ее весьма элегантно. Они молча встали и вышли, оставляя за собой все более оживлявшуюся болтовню…

— Я думаю, Ивен сейчас сильно занят, — сказал Джосс Джорджу. — Нам лучше отправляться.

— Ну, мы все готовы, — отозвался тот из своего корабля в другом конце ангара. — Давайте отправляться.

— Сесил, — позвал Джосс. — Мы отправляемся. Если Ивен будет искать меня, скажи, что мы вернемся через пару часов.

— Последнее, что я о нем слышала, это что он был в старой части станции, в баре под названием «Дыра в стене». Там даже было что-то вроде драки, — сказала Сесил усталым голосом.

— Не может быть! Хотя, может. Он в порядке?

— Кажется, да. Он там еще пил как-то геройски — это уже самое последнее, что я слышала.

Джосс засмеялся:

— Ну, значит, он действительно занят делом. Ладно, нет проблем. Мы и без него прекрасно справимся. До встречи, Сесил!

— Добрый путь, мистер полицейский, дорогуша.

Джосс уже довольно долго разогревал двигатели, внимательно прислушиваясь к шуму. Проверил предварительно все системы, как будто бы все было в порядке. Но Джосс не знал: радоваться этому или нет. Так как теперь, если бы кто-то захотел испортить его корабль, он наверняка придумал бы что-нибудь еще более изощренное, чем в первый раз. «Есть, конечно, некоторое утешение в том, чтобы умереть неожиданно, — думал Джосс, поднимая корабль, — но… все-таки маловато…»

Он прошел атмосферный шлюз, подождал, пока двери — аккуратно на сей раз — откроются перед ним и закроются уже сзади, и плавно пошел на ускорение. Сейчас Джоссу еще больше удовольствия доставляло управление кораблем, чем в первые две недели. Он легче маневрировал и стал даже лучше набирать скорость. «Обкатка подходит к концу, — подумал Джосс. — Или подружка Ивена действительно исправила какие-то недостатки».

Подруга Ивена! Джосс даже засмеялся. Ивен всегда был консервативен и неуклюж в отношениях с женщинами, он боялся взглянуть на них! Хотя мог быть и галантным. А теперь вот краснеет от смущения. Это смешно! Джосс пожалел о том, что подозревал эту женщину. «Хотя в такой дыре, как эта, все могут быть причастны ко всему — или напрямую, или чуть-чуть, косвенно, — оправдывался он мысленно. — И никакой помощи! Значит, нам придется просеять информации больше, чем здешним шахтерам их пустой породы!»

Увидев сзади корабль Джорджа, вылетающий из дверей, он обратился ко всем трем кораблям:

— Так. У всех есть координаты? Тогда летим.

— Понятно, — ответил Джордж.

— Летим, — отозвался второй.

Из третьего корабля раздался голос с сильным восточно-европейским акцентом:

— Эй, полицейский, дорогуша, а как называется твой корабль?

Джосс добродушно фыркнул. Он понял, что это прозвище закрепилось за ним, и что-либо делать уже бесполезно.

— У него, в отличие от меня, клички пока еще нет.

— Нехорошо! — вмешался другой голос. — Не годится управлять кораблем без названия, дорогуша. Это может обернуться и против тебя.

— Так что же делать, пока названия нет? — спросил Джосс. Восточно-европейский голос усмехнулся:

— Прозвище… Но ты не можешь дать его сам. Должен кто-то другой. Когда дают настоящее имя, это делают с вином, как положено. Тот, кто дает прозвище, дает и настоящее имя.

— Хороший предлог для всех, чтобы сходить куда-нибудь и напиться, — ухмыльнулся Джосс.

— А за что же еще пить? Вот за забастовки, свадьбы, рождения детей, похороны и наименование корабля…

— В этом есть смысл, — согласился Джосс. Он включил ионные ускорители и скомандовал, чтоб следовали за ним. — Ну, так какое же придумать прозвище?

Наступило короткое молчание.

— Ты просишь меня дать это прозвище?

Джосс помедлил и сказал:

— Да, мадам, прошу.

Последовала еще одна пауза, и голос сказал:

— Мы тут уже зовем его… «Носатый». У него там вмятина.

Джосс засмеялся. Это как раз было то, к чему не мог он остаться равнодушен.

— Отлично! — подхватил он. — Отметим это официально, когда вернемся.

На двух других кораблях тоже засмеялись.

— Мистер полицейский, — сказал один из пилотов, — у вас еще не все потеряно…

— Надеюсь, — скромно ответил Джосс.

Они набирали скорость минут двадцать, потом начали замедляться. Астероид Хек, с его отрезанным концом и торчащим из него кораблем, вскоре начал появляться перед ними. Джосс подождал, пока все подлетят, и сказал:

— Вот и он. Нам предстоит это откопать. Леди и джентльмены, мы должны быть очень аккуратны. Ни в коем случае нельзя повредить остатки ее корабля. Любая деталь может быть уликой.

— Мы будем осторожными, — заверил восточноевропейский голос.

Они приземлились на дальнем конце астероида, и через несколько минут пилоты начали вытаскивать инструменты. Джосс посадил своего «Носатого» рядом с кораблем Джорджа, надел скафандр и вышел…

На астероиде они пробыли в целом около шести часов. Откопать корабль Хек оказалось непросто: на него было навалено много породы. Сверля набросанные сверху глыбы, Джосс столкнулся с трудностями: стекло его шлема покрывалось царапинами. Он завидовал горнякам, стекла шлемов которых были специально изготовлены из более прочных материалов. Ему тут же пришло на ум потребовать, чтобы и Космическая Полиция использовала такие материалы.

Корабль Хек медленно появлялся из-под груды обломков. Джосс попросил рабочих не трогать пока дверь, его интересовал отсек с двигателями. Джордж спросил:

— Что ты ожидаешь увидеть?

Джосс наклонился к нему так близко, что их шлемы коснулись.

— Послушай, — сказал он, — ты когда-нибудь слышал о военных кораблях в этих местах?

Джордж взглянул на него настороженно.

— Иногда. Бывало, наши корабли терпели катастрофы, и мы слышали, что как раз в это же время неподалеку проходят учебные маневры Космических Сил. Мы требовали объяснений, но ответа никогда не получали. Такое случалось уже очень давно, много лет назад. Но все-таки, прежде чем все здесь более-менее наладилось, это было частенько.

Джосс вспомнил старые истории о рыбацких баркасах, чьи сети рвали крейсерные подводные лодки. В лучшем случае рыбаков тащили десятки или сотни миль по морю, в худшем… их больше не видели никогда. Об их судьбах ничего нельзя было узнать, так как служба безопасности запрещала признавать, что подводные лодки вообще там бывали. Понемногу Джосс начинал подозревать, что и в том деле, по которому их сюда направили, существует политическая подоплека…

Поверхность корабля Хек, медленно, но верно освобождаемого от грунта, была покрыта вся теперь толстым слоем пыли от сверления. Длинная, явно выкопанная дорожка вела к той стороне, где корабль сидел наиболее далеко. Там работала Лара, «восточная европейка». Согнувшись в три погибели, она маленькой дрелью тщательно очищала породу с его поверхности. Джосс подошел к ней и помог очистить от пыли и обломков участок борта, затем остановил ее и, коснувшись руки, показал:

— Вон там, видишь ту кромку?

Это был острый, изогнутый кусок металла, выступавший на 45 градусов от корпуса корабля. Джосс не видел выражения лица Лары, которое скрывало стекло шлема, но понял, что она поражена. Наконец она сказала:

— Дыра от взрыва, не так ли?

— Похоже на то, — ответил Джосс. — Давай посмотрим поближе.

Они вместе исследовали края пробоины. Когда все стало ясно, перешли к передней части. Дыра в боку оказалась шириной около метра, металл по краям свернулся. Лара с грустью смотрела на взорванные батареи внутри и скрученный, обгоревший кабель.

— Топливный бак, — проговорила она. — Они часто взрываются. Их делают неправильно. Нет достаточной защиты, я думаю…

Джосс помолчал, затем похлопал Лару по плечу и сказал бодрым голосом:

— Продолжайте работать. Я сейчас приду.

Он подошел к передней части, где работали Джордж, Джо и Ваня — тот возился с передней частью люка.

— Посмотрим, сможем ли мы проникнуть внутрь, — сказал Джосс и начал ему помогать.

У них ушло около получаса на то, чтобы очистить дверь от обломков и осколков породы. Когда дверь была свободна, Ваня и Джосс ломами и дрелью попытались открыть ее.

Внутри было темно, пыльно. И полнейший беспорядок. Несмотря на то, что корабль был довольно маленький, в нем было достаточно места для многих вещей Хек: книг, инструментов, запасного скафандра, тарелок, одеял, лакированного подноса для чая. Все это валялось на полу, испачканное, черное от копоти. Чашки от чая были разбиты вдребезги. На верху всего лежало тело Хек в скафандре…

Сначала все оцепенели. Затем Джосс сделал шаг вперед, медленно и осторожно перевернул тело. Оно окаменело. Неудивительно, если учесть, сколько оно лежало в вакууме. Трещины, как паутина, расходились по стеклу шлема. Маленькая дырочка прошла стекло шлема насквозь.

Лицо было похоже на маску мумии с замерзшей и ссохшейся кровью. Джосс крепко сжал зубы и подумал: «Когда-то она была привлекательной…»

Он осторожно опустил тело и направился в заднюю часть корабля. Вход в машинное отделение оказался помятым, и Джоссу пришлось повозиться, чтобы расправить его и войти. Он вполз внутрь и был удивлен тому, что предстало его взору…

В баке с топливом была маленькая дырочка. Джосс дотронулся до нее своей перчаткой и очистил. Края были почти не обуглены. Кто-то очень мощным оружием пробил бак, и он взорвался. Джосс стоял и размышлял. Что же могло произойти? Кто-то взорвал корабль и спрятал, чтобы его не нашли?

Джоссу нужны были доказательства, что здесь причастны военные: теперь они у него были. Но проблема была в том, что пока даже у военных такого оружия не было. Конечно, оно производилось и покупалось, и, естественно, использовалось. Но здесь!

Он подошел к стоящим возле тела Хек.

— Давайте вытащим корабль до конца, — сказал он. — Отвезем все домой и похороним эту женщину как полагается.

— Это из-за топливного бака? — спросила Лара.

— Кто-то хотел, чтобы все выглядело именно так, — сказал Джосс. — Взрыв произошел изнутри. Кто-то прилетел сюда, убил эту женщину и взорвал ее корабль, чтобы все выглядело как несчастный случай. Затем ее корабль зарыли. Скажите своим друзьям обо всем этом, пусть ходят слухи, сплетни, мне все равно. Я хочу знать, откуда здесь такое оружие. Пусть ваши знакомые помогут мне. Надо выяснить, кто и зачем убил Хек. Вечером я буду в «Астории».

Наступило молчание. Все кивали головами.

— Давайте заканчивать. Пора домой.

Прошло еще около двух часов, прежде чем они были готовы взять корабль на буксир. Джосс вспомнил о лучевых тягачах, которые он видел в фильмах, но современная технология еще не дошла до этого. Им приходилось пользоваться обыкновенными тросами, что было очень неудобно, но Лара и Дью с этим отлично справились. «Они это сделали лучше, чем сделал бы я», — думал Джосс по пути домой.

Они оставили корабль Хек недалеко от свалки металлолома. Джосс поставил свой корабль неподалеку, чтобы Присматривать за ним, пока не прислали кого-нибудь из службы безопасности Уилланса…

Итак, Джосс поставил своего «Носатого» в ангарном куполе и отправился искать Ивена. Он столкнулся с ним в одном из коридоров.

— Ну как, повезло? — спросил Джосс. Ивен покраснел. — Да не в этом смысле. — Джосс дружески похлопал его по плечу. — Пойдем, похоже, ты хочешь кофе. Ты даже пахнешь как будто хочешь кофе. Что ты пил? — спросил Джосс.

— «Свилл», — Ивен моргал глазами, будто свет был очень ярким.

— Верно… — сказал Джосс, и они вместе пошли к своему кораблю. Когда они вошли и воздушный замок закрылся, Джосс сказал: — Мы только что закончили выкапывать корабль.

— Ну и…

— Кто-то с лазером, почти как у тебя, прорезал корабль Хек и вытащил все детали.

Ивен сидел насупив брови.

— Чай? — спросил Джосс.

— Да, пожалуйста. Я не могу понять только, зачем, если корабль уже притащили на свалку, было закапывать бак на астероиде. Никто бы все равно ничего не заметил.

— Я тоже об этом думал. Может быть, поступили другие указания?

Ивен вздохнул.

— Мы узнаем это только тогда, когда найдем того, кто это сделал.

— Но сначала его надо выследить, — сказал Джосс. — Я собираюсь связаться с Лукрецией и попытаюсь получить у нее всю информацию о Действиях Космических Сил в этом районе.

— Я не думаю, что у нее есть такая информация.

Джосс пожал плечами.

— Все равно стоит попробовать. Да, кстати, как твоя встреча с местными?

— Я подрался, — сказал Ивен, сдерживая улыбку.

— А еще что? — спросил Джосс. Ивен сразу покраснел. — Послушай, — продолжал Джосс, — если тебя можно поздравить, то поздравляю. Похоже, что она приятная женщина. Но все равно, не говори ей ничего лишнего.

— Джосс, она мне очень помогла. Если бы не она, со мной никто не стал бы разговаривать, — сказал Ивен таким нежным голосом, какого никто никогда не слышал от него.

— Все это хорошо. Но все равно, здесь ни в ком нельзя быть уверенным. Пока нельзя. Здесь происходит что-то важное, и кто подходит слишком близко, того убивают. Не хотелось бы, чтобы это случилось с нами…

Джосс сел за компьютер и вывел на экран графики, которые он рассматривал, пока разговаривал с Сесил.

— Взгляни-ка вот на это, — сказал он. — Может, ты что-нибудь придумаешь. Я проставил названия кораблей.

Ивен сел рядом с Джоссом и уставился на круги и эллипсы на экране, откуда люди посылали сигналы.

— Я не знаю, — сказал он наконец. — Мне сегодня много рассказали, но никаких точных координат, куда пропавшие корабли направлялись.

Кто-то постучал снаружи. Джосс свистнул, и замок открылся. Вошел Джордж. Джосс кивнул ему.

— Все в порядке?

— Да, — ответил тот, глядя на Ивена. — Возле корабля поставлена охрана. Хотя я не думаю, что что-нибудь случится.

— Я тоже не думаю, — сказал Джосс, глядя, как Ивен и Джордж обмениваются взглядами. «Довольно прохладные, оценивающие взгляды, — думал Джосс. — Надо будет поговорить с Сесил». — Джордж, — сказал Джосс, вставая, — я разговаривал с Сесил о регистрации полетов и подачи сигналов. Ты знаком с номерами и числами, когда пропадали корабли?

— Чертовски хорошо знаком, — ответил Джордж. — Я начинал заниматься этим, когда Ноэл начал что-то подозревать.

— Прекрасно. Давай я тебе покажу все на голографическом дисплее. Может, ты поможешь нам разобраться.

В воздухе появились X, Y и Z — оси координат и различные круги, кривые и гиперболы. Все это было похоже на сплетенный из линий шар.

— Вот официальные сведения подачи сигналов с кораблей. Красными линиями обозначены пропавшие корабли. Они все двигались вокруг станции, но это нам дает очень мало. Это оставляет нам почти половину поясов, чтобы искать их.

Джордж уставился на дисплей.

— У нас такой техники никогда не было! Если бы и была, то мы бы все равно с ней не справились. С числами я вам помочь, боюсь, не смогу. Но со слухами… Например, вот этот, — он указал на узкий красный эллипс. — Это Катти Сарк. Ник говорил мне, еще задолго до того, как он исчез, что он работает на координатах 5-50, 9-20, 9-20, то есть, где-то здесь, — Джордж ткнул пальцем в свободное место на голограмме. Джосс быстро отметил его точкой. — А его сигналы поступали вот отсюда, но не оттуда, где он сказал.

Ивен вдруг встрепенулся.

— Где Лангтонс Чуш? — спросил он. — Вава сказала, что Хек там работала.

Джордж с удивлением посмотрел на него.

— Вот здесь, — он пальцем показал на другое место, где-то в 500 километрах от первого.

Джосс отметил и его точкой.

— Это, — сказал он, — статистически очень важно. Что общего у этих двух мест?

— Не знаю, — хором сказали Ивен и Джордж, затем посмотрели друг на друга со слабым раздражением.

— Если между ними провести линию, — сказал Джосс, — то это будет максимальным расстоянием между сигналами с этих кораблей. Эти две точки, возможно, фокусы эллипса. Но в этой форме остается слишком много неохваченного пространства. Давайте же, вы, двое, выкладывайте все слухи, что слышали, считаете ли вы их важными или нет?

За этим они провели еще час, рисуя точки и окружности, где люди должны были находиться соответственно их расчетам или просто куда собирались, по слухам.

Когда они заканчивали, начальное изображение было почти скрыто различными точками и шариками. Но одно место было особенно усеяно ими и находилось чуть в стороне от других. И посередине этого пятна проходила линия между двумя точками, которую нарисовал Джосс.

— Она перемещалась, — сказал Джосс, когда они сидели в своих креслах и пили чай и кофе. — Здесь фальшивые передатчики, которые используют люди, чтобы подавать сигналы и скрыть свое настоящее местонахождение. Это где-то здесь, — он указал на место, которое было все в точках и шариках. — Не много пространства осталось проверить. Где-то 300 кубических миль.

— Задача для ребенка, — сухо, с иронией произнес Джордж.

— Точно. Джордж, а что здесь находится?

— Вообще, ничего. Пустое место. Я бы удивился, если бы там было больше 15-20 астероидов размером в кубический километр. Очень низкий уровень концентрации.

— Отличное место для поддельных передатчиков. Никто на них не наткнется, так как там мало летают. Добытчики, по крайней мере.

Они посмотрели друг на друга.

— Когда отправляемся? — спросил Джордж.

Джосс посмотрел на Ивена.

— Я бы оставил вечер на дезинтоксикацию, после такого утра, — сказал тот.

Джосс кивнул.

— Значит, завтра утром?

— Отлично.

— Джордж, тебя Ноэл отпустит?

— Думаю, да. Я узнаю и сообщу вам.

— Прекрасно.

Джосс заметил, как Ивен и Джордж смотрят друг на друга.

— Мне надо сходить к Ноэлу и отдать ему копии этого, — сказал он, копируя бумаги. Через несколько секунд все было готово, копии выскочили из автомата. — Я скоро вернусь.

Джосс вышел из воздушного замка, посвистывая. Он отлично усвоил одну вещь за годы работы вместе — в некоторые вещи вмешиваться не стоит…

Даже если ты умираешь от любопытства.

— Я просто хотел сказать тебе: будь с ней поосторожней, — говорил Джордж.

Ивен прохладно смотрел на него, стараясь не выдать себя.

— Как это понимать? — спросил он.

— Она очень особенная, очень. — Джордж с каждой секундой все больше хмурился.

— Согласен, — сказал Ивен. Все это сводило его с ума. Он очень хотел возненавидеть Джорджа. «Он слишком привлекателен, умен, очень опасен», — думал Ивен. И это было правдой: Мэлл его любила, Мэлл его и оставила…

— Она о тебе хорошо отзывается, — сказал Ивен. Это было все, что он смог придумать. «Черт! Что такое в этой женщине заставляет меня сходить с ума?»

— Уже поздно, — сказал Джордж. Было ли это сожалением? Ивен надеялся, что да. Мэлл не вдавалась в детали, почему они расстались, кроме того, что расставались противно, но Ивена это не касалось. Но в то же время Ивена злила сама мысль, что кто-то мог обидеть ее, даже если и была причина. А этот человек ее обидел.

Он пожелал быть сейчас в своем скафандре и где угодно, только не здесь.

— У вас просто репутация и все, — сказал Джордж мрачно. — Вы прилетаете и улетаете, вы… — он оборвался. — Я просто не хочу, чтобы ее обижали.

Ивен чуть не рассмеялся, но сдержался. Лицо Джорджа было искривлено, как у преступника на признании, старающегося придерживаться своей версии и не сорваться.

— Я тоже не хочу ей вреда, — сказал он. Это было все, что он смог придумать в ответ.

— Постарайся не делать этого, — сказал Джордж, и в его глазах показалась злость, но всего на несколько секунд. Ивен не привык к таким взглядам. Руки его были пусты, костюм висел в каюте, а Джордж держался уверенно.

«К черту это все!»

— Я сам разберусь, — сказал Ивен вслух. Он старался держаться естественно. В конце концов, кто знал, как к нему относится Джордж на самом деле? Великолепная карьера полицейского, на отличном корабле, прямо рыцарь на белом коне. Он хотел дать понять, что не собирается отгонять людей от Мэлл, — но ее зеленые глаза, мягкий голос… «Как я могу быть уверен?»

— Послушай, — начал он почти отчаянно в знак примирения. Но Джордж встал, кивнул натянуто и вышел.

Ивен откинулся и чуть было не взвыл, даже сам удивился. Затем он встал и пошел в санитарный отсек готовиться к вечеру. И к ней…

Джосс проснулся рано. Ивен еще не вернулся, и не удивительно, судя по обстоятельствам. Джосс оставил включенным магнитофон вчера вечером и записал разговор Ивена и Джорджа. Запись он прослушал со смешанными чувствами и уничтожил. Было не очень этично делать такое. Но и обстоятельства были непростыми.

Послышался шум снаружи. «Это Мэлл пришла проверить, — подумал Джосс. — Значит, скоро появится Ивен». Он настроил пульт на проверку всех систем после того, как уйдет Мэлл. Сделал он это не потому, что не доверял Мэлл, а просто…

Он высунул голову из воздушного замка.

— Доброе утро, мадам, — и резко остановился, когда понял, что это не Мэлл, а высокий, тощий мужчина в рваном черном скафандре, который делал что-то с двигателем.

— Эй! — закричал Джосс. Мужчина взглянул на него. Лицо его было все в шрамах от радиации, трудно было сказать, где у него нос. Только глаза были оживленные. На секунду человек был просто в шоке. Он бросил то, что было у него в руках, — металлический прут с закругленным концом, — и бросился убегать.

Убегая, он прихрамывал.

— А, так это мой друг со свалки! — Джосс выпрыгнул из корабля, голосом закрыл замок, мельком взглянул на двигатель, увидел, что из него торчит металлическая замазка, и помчался вдогонку.

— Стой, Космическая Полиция! — кричал он, как требовалось по инструкции, но бесполезно: человек убегал, хромая, но все же быстро, выбежал из ангара, по коридору, свернул направо в основное пересечение коридоров.

«О, черт!» — подумал Джосс. В этом пересечении была стоянка каров, которые использовались для перевозки грузов, а когда ленились или просто для удовольствия, и себя. «Хоть бежать не придется. Но, ради Бога, пусть мне попадется заправленный кар».

Он бросился по коридору, добежал до стоянки на пересечении коридоров. Там было около пятнадцати розовых каров, и человек уже сидел в одном из них, набирая скорость и сворачивая за угол. За несколько дней Джосс немного узнал маршруты здесь и сразу понял, что человек направляется в старую часть станции. Там, в запутанных тоннелях, Джосс мог гоняться за ним целую неделю и не поймать, если, конечно, тот сам не захотел бы, чтобы его поймали. Но надо было попытаться. Джосс впрыгнул в кар, повернул ключ и помчался за ним со всей скоростью.

Ситуация была не из лучших. У беглеца были преимущества: он раньше стартовал и знал местность. Джосс мог попробовать прострелить ему шины. Поддержки никакой не было, Ноэл не мог никак ему помочь. Джосс, фыркнув, увернулся, чтобы не сбить выходящую из-за угла женщину.

— Извините, — крикнул он, управляя одной рукой и размахивая пистолетом в другой. Впереди он едва мог различать человека в каре, за которым гнался. Джосс слышал крики людей в карах и пешеходов, которые едва успевали увернуться от него. «Мне нужна сирена», — думал он, вписываясь в повороты — направо, налево. Человек опять появился впереди. Видеть его было невозможно с таким количеством поворотов. Джосс двигался на звук. Человек был метрах в сорока от него. Они ехали по прямому, без поворотов, коридору довольно долго.

«Ага!» — подумал Джосс и прибавил газу. Судьба была милостива к нему на сей раз — его кар был мощнее. Джосс все ближе и ближе подбирался к беглецу. Они приближались к перекрестку. Кар впереди него повернул налево. Джосс — за ним.

Тут слева и справа выехали другие. Точнее — два справа и три слева. Джосс ударил по тормозам, стараясь увидеть лица и справиться с управлением. Но бесполезно — его крутануло, кар заскользил в сторону и ударился в стену. Несколько секунд он сидел ошарашенный.

Не успел он ничего сделать, как все кары исчезли в разных направлениях по коридорам.

Джосс некоторое время посидел, тяжело дыша, и убрал пистолет.

«Черт!» — подумал он и слегка улыбнулся. Теперь у него была улика, которой недоставало. Это были не просто случайности, а организованный саботаж! Его специально вели по этому коридору, а человека, который пытался его убить, выручили его друзья. Их было пять. И они позаботились о том, чтобы все выглядело так, как будто это Мэлл проверяет двигатели. Они наверняка знали про это.

Или даже позаботились о том, чтобы она знала. Была ли Мэлл на их стороне?

Джосс отправился назад к «Носатому». Ему понадобилось на это полчаса — совсем заблудился в этих коридорах! Вернувшись, он проверил все снаружи — ничего… И посмотрел на испорченный двигатель. Если бы он ничего не заметил, то при взлете двигатель бы взорвался.

«Бух!» — подумал он, поднял брошенный прут и стал выковыривать замазку, пока она не затвердела. Когда он закончил, то вошел внутрь и включил диагностику всех систем. Через некоторое время он уже точно знал: что-то не так в ионном драйвере.

Джосс вспомнил количество людей, подстроивших все это. Пока он гонялся на каре, кто-то что-то сделал еще.

«Интересно, — подумал он, выходя наружу, чтобы снять чехол с двигателя, — заметит ли Мэлл неполадки?»

Он вернулся и сделал себе чашку кофе.

— Похоже, что не хватает микросхемы в лучевом генераторе, — сказала Мэлл, ее голос звучал приглушенно — она была под кораблем на своей тележке.

— Ты можешь заменить ее?

— У нас таких нет на складе. Вы прилетаете сюда на новейшей технике, и отсюда у вас проблемы. Если бы у вас был «Фольксваген», я бы смогла что-нибудь сделать.

— «Носатый» уж точно не «Фольксваген», — сказал Джосс, вылезая из корабля.

— «Носатый»? — удивился Ивен.

— Надо же как-то его назвать, а то это дурная примета. Вот, Мэлл, это правильный номер. — Джосс вынул пластиковый пакет с антистатиковой лентой вокруг.

Она высунула руку, взяла микросхему и убрала опять под корабль.

— Отлично. Я надеялась, что у вас есть запасной.

— У нас по три комплекта запчастей, — сказал Джосс вежливо. — Кроме мозгов, конечно. Не хочешь ли чаю?

— Да, спасибо, я еще не завтракала.

— Ты плохо обращаешься с женщиной, — сказал Джосс Ивену. — Пойдемте.

Ивен был не уверен, понимать ли это в буквальном смысле. Он пошел за Джоссом и спросил:

— Что-нибудь не так?

— Я бы не хотел при ней, — сказал Джосс. Ивен сел, Джосс закрыл дверь и рассказал ему об утренней погоне.

— Значит, они все-таки организованы, — сказал Ивен.

— Да, и они нервничают!

— Ты тоже нервничаешь.

— У меня есть причина, я думаю, — сказал Джосс. — Нам надо быть предельно осторожными, Ивен. Я не хочу, чтобы мне продырявили бок лазером.

— Мне придется с тобой согласиться. А где Джордж?

— Он ждет нас на маяке. Когда Мэлл закончит, мы можем вылетать. — Джосс посмотрел на Ивена с сожалением. — Ты в порядке?

Ивен громко засмеялся. Несмотря на все неприятности и осложнения вокруг него, он был в порядке как никогда в своей жизни. Но как ему было объяснить это Джоссу?

— Я так понимаю, что да, — сказал Джосс.

«Как мне ему сказать? — думал Ивен. — Я никогда в жизни не влюблялся. Я не знаю, что делать, и, о Боже, мне все равно».

— Конечно, да, — сказал он наконец. — Не волнуйся.

«Он будет волноваться», — подумал Ивен.

— А я буду волноваться! — тут же сказал Джосс, и они оба засмеялись. Но смех Джосса был не таким радостным, как обычно.

— Я знаю, что будешь. Так что беспокойся. Нам еще предстоит поработать.

Джосс кивнул.

— Пойдем посмотрим, как там она, и потом полетим искать передатчики сигналов.

5

Они летели в холодной тьме. Им потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до нужного места. Не то, чтобы это было одно место, — нужно было прочесать огромное пространство, прислушиваясь к передатчикам, которые, может быть, все еще передавали сигналы. Джосс настроил рацию на частоту, по которой они передавались. Пока ничего слышно не было.

А Ивену с трудом удавалось думать о работе.

— Тебе надо знать обо всем, — сказал он в темноте.

Она засмеялась.

— Меня, как в старом видеофильме, соблазнил полицейский, и я расскажу ему все мои секреты. Где спрятано золото… Теперь я шпионю на правительство! — Она засмеялась сильней. — Из шкафа выходит вооруженный человек. Но у меня нет шкафа. Подожди-ка, есть. Тут заходят фотографы со старыми фотоаппаратами и вспышками. Потом тебя шантажируют: присылают домой фотографии и записку: «Не суй свой нос, куда не следует, не то снимки попадут в местные газеты».

Ивен тоже засмеялся. Он пощекотал ее, она запищала и ударила его подушкой.

— Теперь серьезно. Ты ведь знаешь всех здесь. Мне кажется, ты знаешь что-то такое, что очень нам поможет.

— Может быть, — сказала она.

— Ну давай же, Мэлл…

— Ивен, ты здоровенное тупое бревно. Ты пытаешься меня перехитрить? Конечно, я знаю о некоторых нелегальных вещах. Люди всегда предлагают механикам такое, от чего, они думают, механики не откажутся. Кроме…

— Кроме?

— Кроме того, что у меня нет на это времени. Я предпочитаю спокойную жизнь.

— Всегда?

— Что, я выгляжу как Дева Мария?

— Честно говоря, у меня не было такого впечатления. Нет, — он усмехнулся.

Мэлл опять стукнула его, уже сильней.

— Подумай, — сказала она, когда Ивен успокоился. — Здесь много разных людей. Некоторые машут деньгами, другие делают то, что от них хотят первые, потому что… черт, все дело в деньгах! У многих добытчиков есть семьи, о которых надо заботиться. Остальные это понимают и не вмешиваются. А если случается что-нибудь плохое, то люди ничего не знают об этом. Все кажется безобидным…

Его голос ослаб.

— Значит, ты тоже делала что-нибудь «невинное»?

Она спокойно взглянула на него.

— Ты что, думаешь, что я замешана в чем-нибудь плохом? Правда?

Он смотрел на нее: волосы как вуаль, глаза прохладные и немного грустные.

— Нет, — сказал он. — Конечно, нет. Я просто спросил.

Она понимающе кивнула, но глаза были все еще грустные.

— Ты бы мне все равно не сказала.

— Сказала бы, — Мэлл помолчала минутку и добавила: — Я думаю, скажу.

Ивен обнял ее крепче и поцеловал.

— Не тот сигнал, — сказал Джосс Джорджу. — Это живой корабль. Посмотри у себя на экране, я пометил его.

— Мой экран не принимает твоих крупных пометок, — сказал Джордж с иронией. — Он у меня не графический.

— О Боже! — воскликнул Джосс. — Ну, да ладно. Тогда возьми свой карандаш, или что там у тебя есть и отметь его: 2, 6, 8-9, 4. Но это действующий корабль, он нам не нужен.

— О'кей, понял, — ответил Джордж.

Джосс вздохнул, откинулся на спинку и потянулся.

— Не могу терпеть волнение, — сказал он Ивену. — Ты ведь тоже чем-то взволнован?

Ивен взглянул на Джосса, не в силах сдержать улыбку. Несмотря на всю старательность, аккуратность и терпение, Джосс действительно выглядел измотанным разными погонями и долгим ожиданием чего-то важного.

— Тебе надо посмотреть какой-нибудь фильм, — сказал Ивен.

Джосс улыбнулся.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь посмотрел? Первый раз слышу от тебя такое. Что бы мне посмотреть?

Ивен подумал и сказал:

— Хотя бы тот, про мышь.

— Тебе надо менять вкусы.

— Что, все вкусы?

Джосс поднял брови:

— Некоторые из них как будто в порядке.

Что-то запищало на пульте; Джосс повернулся, нажал на кнопку и сказал:

— Опять не то, Джордж. Еще один живой корабль.

— Понял.

— Никаких мышей, — сказал Джосс Ивену. — Мы это позже обсудим. Тебе самому необходимо отвлечься.

— Не надо, — сказал Ивен, хотя знал, что это было бесполезно. Джосс был довольно долго с Ивеном, чтобы знать его настроение.

— Кажется, Джордж для тебя что-то вроде проблемы?

— Хоть мы и напарники, не думаю, что стоит обсуждать это.

— Я думаю, что стоит, так как это влияет на твою работоспособность. Причем заметно влияет — ты стал рассеянным.

Ивен вздохнул:

— Ничего не поделаешь…

— Ты же сам говорил, что с тобой никогда такого не было.

— Я сказал, неважно!

— Ну хорошо, — сказал Джосс мягко; на его пульте опять что-то запищало. — Оставим это пока. — Он посмотрел на экран и резко выпрямился.

— Джордж, — позвал он, — что у тебя на 0, 0, 6-1, 9?

Последовала пауза.

— Сигнал корабля, — ответил Джордж. — Не очень сильный.

— Неудивительно, если я прав, то этот корабль чуть не придавил меня на свалке.

— О черт… — сказал Джордж, хотя в голосе его послышалась радость.

— Да, — произнес Джосс.

Ивен быстро подошел к нему и взглянул через плечо на экран. Точка то загоралась, то погасала, сигнал был то сильнее, то слабее.

— Ты посмотри, сигнал идет с астероида километров за сто от нас. Как будто его посылают кому-то на Уиллансе. Интересно, есть ли там еще один передатчик? Или просто рефлектор? — он начал настраивать что-то на пульте. — Джордж, ты видишь направление сигнала?

— Да, хотя он слабый, я вижу, что их два!

— Вторичное усиливающее отражение, отлично! Более сильный нас интересует. Здесь мы их улавливаем отчетливо, а на Уиллансе не очень-то. Там они слышат первичный сигнал с передатчика вообще. Вот это система! Ну и работает же у кого-то мозг!

— Надеюсь, что он у него еще цел, — вставил Ивен.

— Трудно сказать. Нам надо это срочно выяснить. Джордж, ты направляешься к первому передатчику.

— Точно.

— Мы — ко второму. Только близко друг к другу не приближаться, там слишком мало места, можно столкнуться. Ивен, приготовь свой скафандр, тебе придется взглянуть на это поближе.

Ивен кивнул и отправился в свой отсек.

— Я могу притащить его сюда, если хочешь.

Джосс задумался.

— Хм. Не знаю. Ты думаешь, стоит? А если кто-то заметит, что мы включаемся в передатчик?

— Нет. Я понял тебя. Лучше его не трогать, — сказал Ивен, надевая скафандр. — Сколько нам лететь туда?

— Точно сказать сложно, но, я думаю, не больше получаса.

— Вероятно, около двадцати минут, — вставил Джордж. — Я принимаю сигнал более отчетливо.

Они подлетели ближе. Постоянные мягкие" гудки продолжали звучать в кабине. Через некоторое время в кабину вернулся Ивен и взглянул на экран.

— Ты так громко топаешь в своем скафандре, — сказал Джосс. — Хорошо, что здесь никто не спит. Ты бы сразу всех разбудил.

Ивен усмехнулся.

— Да, он не был сделан, чтобы ходить на цыпочках за людьми. Это верно. Сколько еще осталось?

— Я вижу, ты очень хочешь выйти. Около десяти минут, не так ли, Джордж?

— Около восьми, — ответил тот. — Я сбрасываю скорость.

— Тогда мы тоже, — сказал Джосс и потянулся к пульту.

Ивен прислонился к стене, чтобы не покачнуться.

— Как, думаешь, эта штука выглядит? — спросил он.

Джосс покачал головой.

— Подозреваю, что состоит она из батарей, раз подает такой сильный сигнал. Вряд ли это солнечные батареи, наверняка ядерные или химические, не знаю, какие именно. Должна быть массивной.

— Понятно, — сказал Ивен. Он был рад, что его предупредили. Тяжелые вещи сохраняли свою массу в невесомости, несмотря на то, что теряли вес, и любое неосторожное движение могло превратить его в лепешку.

— Когда мы посмотрим на этот передатчик поближе, то сможем сказать, как он передает сигналы, и, возможно, узнаем, куда они посылаются, если, конечно, я разберусь с его начинкой.

— Думаешь, ты справишься? — спросил Ивен, надевая шлем.

Джосс многозначительно сжал пальцы в кулак.

— Попробую.

— Ты стал не тем, кем надо было: тебе лучше быть взломщиком сейфов или шпионом.

Джосс улыбнулся и повернулся к пульту.

Ивен закончил стягивать застежки на скафандре, подошел к окну и стал смотреть.

— Уже скоро, — сказал Джосс, нажимая на кнопки. — Смотри, а вот и Джордж.

Ивен увидел отблеск солнечного света на корабле Джорджа, который был, как и все корабли на станции, коробка и шар, «приклеенные» друг к другу, и ножки-подставки, чтобы стоял. Его было трудно не заметить: по причине, известной только ему самому, Джордж покрасил его в черный с желтыми полосами, как у шмеля. Ивен подумал, что выглядел он, как божье проклятие…

— Трудно не заметить, — пробурчал Ивен. — Уже три минуты осталось. Ты что-нибудь видишь? У меня на экране небольшой предмет прямо перед нами. Судя по сигналу, мы можем быть прямо над ним.

Ивен тряхнул головой и включил увеличительные приборы внутри шлема.

— Что-то есть. Примерно полтора метра длиной. Трудно сказать…

Джосс кивнул и включил тормозящие двигатели.

— Вот так, — проговорил он. — Джордж, у тебя есть видимость?

— Вас я вижу, больше ничего.

— Ивен говорит, что оно ниже нас на тысяча восемьсот метров.

Через несколько секунд Джордж ответил:

— Понятно. Встретимся там. Еще одна минута.

Джосс что-то делал на пульте.

Ивен смотрел в иллюминатор и видел, как это приближалось все ближе. Джосс замедлил ход, и они пролетели мимо этого предмета. Он был похож на две пивные банки, приклеенные друг к другу, третья банка была приклеена сверху первых двух. Джосс выключил двигатели и остановил корабль. Корабль Джорджа остановился рядом.

— Вот он, — сказал Джосс Ивену. — Знаешь кабель, который лежит, свернутый возле воздушного замка?

— С наконечниками? Конечно, знаю.

— Прикрепи один конец к носу корабля. Если мне не удастся выпотрошить этот передатчик на дистанции, придется с ним повозиться.

— Физическое прикосновение примитивно, — высказал свое мнение Джордж, хотя его никто об этом не просил.

— Я не шучу, — сказал Джосс Ивену, который направился к выходу. — Будь осторожен.

Ивен улыбнулся.

— Постараюсь.

Он вышел через воздушный замок, взял кабель и закрыл внутреннюю дверь.

— Ты что, будешь втягивать воздух? — спросил Ивен Джосса.

— Конечно, мы за него столько платим на Уиллансе.

Воздух зашумел в воздушном замке.

Ивен снял кабель, намотал его на руку и, придерживаясь за ручки на корпусе корабля снаружи, двинулся к носовой части. Джосс прожектором осветил передатчик.

— Я думаю, ты был прав насчет батарей, — сказал Джордж. — Видишь эти две штуки снизу?

— Да, — ответил Джосс. Ивен слышал в своих наушниках, как тот нажимал на кнопки.

— Что, не поддается? — спросил Ивен.

— Ага. У этой штуки какой-то код. Отвратительно…

— Не можешь проникнуть?

— Потребуется несколько минут. Терпение.

Ивен двинулся к передатчику, отпуская руки с корабля и включил свой персональный двигатель. Подлетев совсем близко, он остановился и включил фонарь, чтобы получше разглядеть его. Черная поверхность передатчика была вся в царапинах от микростолкновений с метеоритами.

— А в нем может быть что-то вроде мины? — спросил он Джосса.

— Не думаю, но лучше проверить. Протяни к нему руку, но не прикасайся.

Ивен сделал, как ему сказали.

— Теперь убери руку. Не реагирует.

— Это хорошо?

— Это штука не взорвалась от приближения, может она реагирует на прикосновение?

— Прекрасно, может мне ее пнуть и посмотреть, что будет?

— Как у тебя с защитой? — спросил Джордж обеспокоенно.

— Если там атомная мина, то мне пришлось бы плохо, — сказал Ивен, оглядывая передатчик. — Но не думаю, что она там может быть. Передатчик слишком маленький. Надо попробовать.

Он протянул указательный палец правой руки и ткнул им в передатчик. Этим прикосновением можно было пробить дыру в кирпичной стене.

Ничего не случилось.

— Иногда ты бываешь просто идиотом! Тебе надо было отойти и бросить в него какой-нибудь предмет, — сказал Джосс, переводя дыхание.

— Ерунда. А как там у тебя? Проник в программу?

— Тот, кто создал эту штуку, ничего не понимал в электронике. Тупая система.

— Зато дешевле… — сказал Джордж. Он явно хотел чем-нибудь помочь, хотя прекрасно знал, что ничем помочь не может.

— Хм, — пробурчал Джосс. Он всегда думал, что может разобраться с любой техникой.

— Ну что, попробовать кабелем? — спросил Ивен.

— Давай, черт побери! — в голосе Джосса звучала досада.

Ивен аккуратно осматривал передатчик в поисках места, к которому прикрепить кабель. Верхняя часть была гладкой. Он включил двигатели и направился осматривать низ.

— Хм. И здесь не к чему прикрепить. Посмотрю на дне.

— Джордж, ты видишь? — спросил Джосс.

— Вижу что? — переспросил Джордж. Ивен осматривал дно, но и там не было ни одного отверстия.

— Что-то непонятное на 1-0-1-5 и выше?

На некоторое время наступила тишина.

— Джосс, — позвал Ивен. — Эта штука, как банка джема «Энт Эми». Ни одного отверстия.

Джосс заворчал. Ивен чуть было не засмеялся вслух, но сдержался.

— Ничего не вижу, — сказал Джордж.

— Ну ладно. Может это просто отражение. Ивен, сделай дыру.

— Где? — спросил Ивен, оглядывая передатчик.

— Лучше сверху. — Джосс помолчал и добавил: — Потом возьмешь конец кабеля с крюком и зацепишь.

Теперь замолчал Ивен.

— Понятно, — наконец произнес он.

— Прицепишь как угодно. Может, через отверстие мне удастся проникнуть внутрь.

Ивен улыбнулся, включил свой реактивный мини-двигатель и через несколько секунд был уже наверху. «Теперь не очень глубоко», — подумал он и повернул запястье, готовя лучевой лазер на правой руке к действию. Он опустил темное стекло в шлеме и три секунды его луч прожигал передатчик. Металл начал плавиться. Когда пар рассеялся, Ивен взглянул внутрь и увидел разные провода. Он вставил свой кабель и прикрепил его.

— Все в порядке, — сказал он Джоссу.

— Отлично.

— Теперь и я вижу, — удивленно заметил Джордж. — Это вовсе не отражение.

— А, черт! — Джосс начинал нервничать. — Посмотри за ним вместо меня, Джордж. Ну, давай же, консервная банка.

Ивен слышал ругань Джосса и то, как он колотил по клавишам, судя по шуму, даже ногами.

— Никак? — спросил он.

Ответ был многословный, но полезной информации не нес.

— Сигнал все сильнее, — сказал Джордж. — Кто бы это ни был, они с большой скоростью приближаются к нам. Мне послать им наш опознавательный знак-сигнал?

— Лучше не надо. — Джосс вдруг перестал ругаться, на несколько секунд замолчал и затем резко сказал: — О черт! Ивен, давай быстрей назад!

Ивен не стал переспрашивать, зачем. По голосу Джосса можно было понять все. Он включил свои двигатели и сам стал ругаться на них. Ему всегда казалось, что они слишком уж медленные. Через несколько секунд, которые, ему казалось, тянулись так долго, он был уже возле корпуса своего корабля, взялся за нижние ручки, и, перебирая руками, двинулся к воздушному замку. Джосс начал поворачивать корабль, и Ивен болтался как нитка на ветру.

— Да что, черт возьми, случилось? — спросил он, хватаясь за последнюю перед входом ручку.

Ответ он увидел сам. Линия бледно-голубого пламени прошла прямо возле них! Она была метра три в толщину, и как бы сплетена из горячих, бледных энергетических волокон.

Ивен открыл воздушный замок, нырнул в него и захлопнул за собой. Через несколько секунд, когда замок наполнился воздухом, перед ним открылась внутренняя дверь. Джосс резко развернул корабль.

— Вот нам, миленький, сюрприз на сегодня, — сказал он. — Черт! Черт! Я был почти готов!

Еще одна линия огня мелькнула перед ними. Она была еще шире, сплетения линий были отчетливо видны.

— Зачем они стреляют? — спросил Ивен.

— Откуда я знаю. Не нравимся мы им. Джордж, давай скорей отсюда! — закричал он. — Нас не жди, не отвечай! Давай!

На экранах не было видно, что делает Джордж. На всех было увеличенное изображение приближающегося корабля. Из пятна он начал обретать форму. Коробка, шар, подставки.

— Что-то знакомое, — сказал Джосс.

— Обыкновенный шахтерский корабль, — ответил Ивен, не веря своим глазам. — У кого из шахтеров может быть такое оружие?

— Ни у кого. — Джосс резко повернул корабль в сторону, так что попадали вещи. — Когда все закончится, уберешь свой чайник, — добавил он.

— Это явно не шахтер. Но кто-то, кто очень хочет, чтобы думали, что он шахтер.

— Ты только посмотри на их оружие! — сказал Джосс. — И посмотри на двигатель. У них не может быть хорошего двигателя. Это бы их сразу выдало. Но они напичкали свой корабль оружием, лучшим в Солнечной системе. И теперь следят за людьми и убивают их! Как Хек… О Боже, Джордж, давай скорей!

— Он уже улетел? — спросил Ивен, начиная нервничать. Ему бы пришлось ответить на многие вопросы Мэлл, если бы Джордж не вернулся целым и невредимым.

— Не знаю. Ну, давай же, ржавое корыто, давай же «Носатый»!

Корабль резко двинулся в другую сторону. Линия пламени прошла в двадцати метрах возле носа. Джосс включил ионные ускорители и корабль прыгнул вперед. Ивен подтянул себя к нему и попытался застегнуть ремни, но не смог, так как лоно не было предназначено для скафандра, и в нем можно было сидеть только в форме.

— Ну ладно, — сказал Джосс и нажал на кнопку: — Неопознанное судно! Прекратите огонь! Иначе мы откроем огонь. Вы сейчас подвергнетесь досмотру.

Ответа не последовало. Джосс пожал плечами.

— Ладно. У них был шанс…

Ивен кивнул. Он усердно молился. Удивительно, как только он помнил эти молитвы, когда его трясло в разные стороны, по нему стреляли, и он ничего поделать не мог? Джосс был весь в поту. На его лице было выражение сосредоточенности и злости. Ивен никогда не видел его таким. Джосс не смотрел в иллюминатор, а только на экраны радара, как будто его жизнь зависела от него. И действительно, зависела! Он усмехнулся, видя еще одну линию огня, которая прошла мимо.

— Мы кружим вокруг друг друга. Эта штука не движется.

— Что?

— Не движется. Она закреплена и не ворочается. Иначе мы бы разлетелись на куски в разные стороны. — Он улыбнулся. Ивену не понравилась эта улыбка и он вздрогнул. — Они могут стрелять только прямо вперед.

— Ну, а мы, конечно…

— Смотри! — сказал Джосс, его пальцы бегали по кнопкам. — Он очень медленный.

— Правда?

— Медленней, чем мы. Давай же, «Носатый»! Давай!

Корабль начал вибрировать.

— Хорошо, что Мэлл налила ту штуку, — сказал Джосс, стараясь казаться спокойным. — Сейчас мы были бы уже трупами. Мы, наверное, уже близки к цели, Ивен-дружище, раз кто-то упорно пытался нас убить.

— Не трудно догадаться, — заметил Ивен, пытаясь пристегнуться в то время, как Джосс повернул корабль совсем в другом направлении.

Джосс улыбнулся и начал что-то напевать, но слова Ивен разобрать не мог.

— На-на, на-на-наа…

— Что ты напеваешь? — спросил Ивен.

— То же, что и ты, когда едешь по Холму Мертвых, и твои колеса грозят отвалиться, — сказал Джосс весело. — На-на-наа…

Он фальшиво пел версию увертюры Уильяма Телля. Ивен вздохнул и подумал: «Это помогает ему так же, как мне молитвы».

Корабль опять резко дернулся, ионные ускорители заработали сильней.

— Давай же… — приговаривал Джосс, — давай же, сукин сын.

Корабль опять дернулся, но на этот раз совсем по-другому, как будто что-то сильно ударилось в бок.

— Ракета отошла. Пять секунд, — сказал Джосс и еще раз повернул корабль. Опять вспышка голубого цвета прямо перед иллюминатором и опять так близко, что можно было различить тонкие нити света.

«Вообще-то, это выглядит красиво», — подумал Ивен.

Лицо Джосса засияло.

— Прямо в отсек с двигателями! — воскликнул он. — Отличный, просто хирургический выстрел. Посмотрим, что случится.

Гул двигателей «Носатого» стал тише.

— Неопознанное судно, прекратите огонь, иначе мы примем наказывающие меры! — сказал Джосс, поворачивая корабль.

Ивен озабоченно посмотрел на Джосса.

— Ты ведь не взорвешь их?

— А ты бы предпочел их отшлепать? — Джосс засмеялся.

— Конечно, нет, идиот. Эти люди — наши улики, кто бы они ни были.

Ослепительная вспышка света перед иллюминатором. Хоть стекло и было затемненным, им пришлось отвернуться. Через несколько секунд они увидели яркое пылающее облако.

— Черт! — сказал Джосс, глядя на свои приборы. — У них было еще и ядерное оружие, поэтому они и взорвались. По крайней мере, я этого не делал.

— Как наша защита? — спросил Ивен.

— В порядке. Но, черт побери! — выругался Джосс, глядя на экран, и лицо его покривилось. — Своим последним выстрелом они уничтожили передатчик. Дерьмо!

— Ты так ничего и не смог понять в ней?

— Нисколечко. Черт их всех возьми!

Ивен сидел и покачивал головой.

— Зато теперь мы точно знаем, что мы двигаемся в правильном направлении.

— Да, — согласился Джосс. — А ты знаешь, во что мне обошелся тот кабель?

На это Ивен не знал, что ответить.

— Ладно, — сказал Джосс после некоторой паузы. — Поворачиваем назад. Я хочу составить рапорт, немного подумать и задать кой-какие вопросы.

— Какие, например?

— Кто знал, что мы направляемся сюда? Я Сесил ничего не говорил.

— Джордж знал.

— Да. И он улетел, — сказал Джосс, откидываясь на спинку кресла.

Ивен начинал злиться.

— Ты же сам ему сказал!

— Но он даже ни разу не выстрелил. Когда мы вернемся, пусть лучше окажется, что у него не было ничего, из чего можно было стрелять, или я начну злиться. А кто еще знал?

— Мэлл, конечно. — Ивен посмотрел на Джосса многозначительно.

— Конечно…

— Джосс, ты сошел с ума! Что ты имеешь в виду?

— Кто-то на станции сообщает, куда мы направляемся. Ивен, мы не пробыли здесь и пяти минут, как появились эти субъекты. Это что, тебе ничего не говорит?

Ивен сидел не двигаясь, пытаясь сдерживаться.

— Говорит, — сказал он наконец очень спокойно. — Но все равно, у тебя нет доказательств.

Джосс знал этот тон Ивена и поэтому успокоился сам.

— Хорошо, — сказал он. — Но, тем не менее, с этим нужно считаться. Тебе лучше задать своей даме несколько вопросов.

Ивен помолчал и сказал:

— Я считаю это необязательным. Если ты хочешь ее о чем-то спросить, то спроси сам, офицер.

— Я так и сделаю. Но позже. А сейчас летим обратно на Уилланс и проверим, все ли там в порядке.

Путь назад, на Уилланс, был долгим и спокойным. Никто не хотел ничего говорить друг другу. Такая натянутость на борту была необычной. Первым нарушил тишину Джосс:

— Ты пойдешь со мной, — сказал он спокойно. Это не было ни просьбой, ни приказом. Он просто подумал, что его друг согласится, не требуя лишних объяснений. Но он был не прав.

— Куда? — спросил Ивен. Что-то было в его голосе и во взгляде вызывающее, какая-то настороженность. Он знал куда, зачем и к кому они собирались, но хотел, чтобы Джосс сам сказал об этом.

— К Мэлл, — Джосс нажал на несколько клавиш с видом, как будто это было очень важно. Он посмотрел Ивену прямо в глаза. — Я хочу быть абсолютно уверен насчет твоей подружки. А сейчас я не уверен.

Ивен почувствовал прилив крови, адреналина и воздуха в легкие. Обычно это означало неприятности для кого-либо. Скафандр скрыл это. Ивен попытался сохранить лицо спокойным, так что Джосс ничего не заметил, лишь какую-то неуверенность в голосе. Ивен, пытаясь казаться спокойным, спросил:

— Зачем?

— Ну ладно, офицер Глиндоуэр! — на этот раз Джосс специально произнес фамилию правильно. — Нас только что атаковал корабль. Команда которого не сможет ответить на вопросы. Что делал этот корабль там, где были мы, и зачем им такое оружие? Так как у нас совсем мало подозреваемых, думаю начать с того, кто к нам ближе.

— Мне это не нравится, О'Баннион! — сказал Ивен. Ему это действительно не нравилось. Обычно он был всегда уверен в своей правоте, но на сей раз не был. Поэтому скрыть свою неуверенность он пытался за официальными именами и показным недовольством вместо того, чтобы согласиться с Джоссом.

Казалось, они вдвоем это понимают.

Понимая и то, к чему приведет этот диалог, оба замолчали. Внезапное молчание было еще глупее, чем вежливое повышение тонов. Они посмотрели друг на друга, не зная, как их следующие слова будут восприняты.

— О'кей, — сказал Ивен. — Кстати, наш корабль хоть как-то пострадал?

Джосс покачал головой:

— Нет. Но диагностическая система не может определить те недостатки, за которые я волнуюсь. Ты знаешь температуру того луча?

— Достаточная, чтобы обжечь нам задницы.

Джосс фыркнул.

— Около пятисот тысяч градусов Цельсия, или около этого. Правда, сенсоры на корпусе не предназначены для таких измерений, и оценка может быть занижена.

— Занижена! — выдохнул Ивен. — Это горячей, чем внутренности многих звезд.

— Всех звезд, — добавил Джосс. — Малейший контакт расплавил бы нам корпус. Вакуум, конечно, отличный изолятор, но никогда не позволяй такой штуке касаться тебя.

Ивен покачал головой:

— Ого!

— Космические Силы полюбили бы такие вещи.

— Не уверен, что правительство позволило бы им. Это подбросило им идей, — мягко сказал Ивен.

— У кого-то уже есть идеи. Ивен, кто эти люди?

Ивен отрицательно покачал головой:

— Дело явно не в наркотиках, — начал Джосс. — Вряд ли здесь кто-нибудь станет вкладывать в это деньги. Кто еще может позволить себе купить такое оружие здесь? И сколько еще кораблей с таким оружием может быть на этой станции?

Ивен взглянул на Джосса.

— Можно выяснить в полиции, какие крупные компании продавали такое оружие и кому за последнее время?

Джосс вздохнул:

— Вряд ли мы получим эти сведения. Большинство компаний находятся на Земле, вне нашей юрисдикции.

— Но у них есть филиалы, — сказал Ивен, его глаза блестели. — На Луне. Может у них сведения такого плана внесены в компьютеры. Джосс, надо же начинать как-то, а не только задавать вопросы… — он нахмурился. — К тому же это вряд ли поможет.

Джосс тоже нахмурился, затем его лицо посветлело.

— Я дал Лукреции задание. Пусть она тоже поработает, а не только шлет нам жалобы насчет затрат.

Ивен вдруг вспомнил, что не смотрел на свой экран уже пару дней. Он был в шоке. «Неужели Джосс прав? — подумал он. — Она влияет на мою работу? Но, о Боже, как я могу работать без нее?»

— И вот еще что, — продолжал Джосс. — Если у производителей на Луне есть данные, которые нам нужны, то наверняка эти сертификаты поддельные. То есть мы не узнаем, кому именно эти лазеры были проданы и куда были отправлены. Они уничтожили все следы.

— Но это было хотя бы началом. Мы уже знаем, что здесь происходит что-то, во что вовлечены большие деньги. Но зачем им такое оружие?

Джосс нажал на несколько кнопок, на экране появилась точка света — маяк Уилланса.

— Да, нам надо поторопиться. Они уже знают, что мы здесь и вплотную подошли к ним. Кто-то постарается скрыть все.

— Или спрятать нас. Метра на три.

Джосс кивнул.

— И чем быстрей попытаются, тем лучше, — он нажал на клавишу связи. — Уилланс, это судно Космической полиции «Носатый». Воздушный замок свободен?

— Свободен, мистер полицейский, дорогуша, — сказала Сесил. — Залетай же.

— Сесил, ты когда-нибудь спишь? — спросил Джосс.

— Зависит от того, кто позовет.

— Позже, Сесил, у нас сейчас дела. Джордж вернулся?

— Да, причем он очень торопился.

— Представляю себе, — Джосс попытался говорить естественно. Ивен, видя его лицо, не был уверен, что когда тот увидит Джорджа, то будет таким же спокойным. — Ладно, передай, пожалуйста, Ноэлу, что мы будем у него через десять минут.

— Хорошо. Конец связи.

Они нашли Ноэла у себя. Он был очень взволнован. Ивена это устраивало, так как он и сам был взволнован.

— С вами все в порядке? — спросил Ноэл, прекращая перекладывать бумаги и вставая им навстречу. — Только что здесь был Джордж, он очень перепуган.

— Не сомневаюсь, — сказал Джосс. — Кто-то с ядерным лазером пытался обжечь его и нас тоже.

— Что?!

Джосс рассказал ему все. Ноэл даже не заметил, как опустился на кучу бумаг у себя на столе.

— О Боже, Джосс, ведь его корабль не вооружен!

— Я надеюсь на это. Ты знаешь, Ноэл, кто-то на станции информирует людей, которые являются причинами исчезновений.

— Что?!

— Я собрал сигналы кораблей, которые объявлены исчезнувшими. Они занесены у вас в компьютер. Так вот, корабль, который нас атаковал, объявлен пропавшим около полутора месяцев назад, и его нет на свалке. Так что вычеркни его, Ноэл. Я тоже вычеркну из своего списка корабли, о которых нечего беспокоиться. Потому что скоро они появятся и будут преследовать нас.

Ноэл кивнул.

— Сейчас же этим займусь.

— И еще. Необходимо найти, кто сообщает о нас тем, которые в нас стреляют, и почему. И мне надо найти одного типа, — он описал тощего в шрамах человека, который ковырялся в их корабле. — Этот парень пытался убить меня на свалке. У него около пяти друзей, которые и помогли ему скрыться сегодня. Саботаж был спланирован и хорошо организован. Они хотели нас убить, тем самым решить все свои проблемы. А мне нравится быть проблемой. — Джосс ухмыльнулся, и Ивен подумал, что его напарник не одна проблема. — В любом случае, этого парня надо поймать и арестовать. Пусти слух, что за его поимку полагается награда в пять тысяч кредитов, которая будет выплачена немедленно. — Джосс улыбнулся, видя как Ивен поморщился от мысли о Лукреции.

Ноэл вытаращил глаза.

— Пять тысяч?

— Я думаю, это вызовет какие-нибудь действия, — сказал Ивен. — А это то, что нам нужно.

— Правильно! — добавил Джосс. — И тысяча кредитов за то, чтобы его доставили сюда до 18:00 сегодня. Нас, может, здесь и не будет в это время, но мы придем как только сможем. Ты поза с ним поработай. Объясни, что мы с ним сами разберемся. — Ивен одобрительно посмотрел на него. Джосс имел в виду, что они будут являться судьями, присяжными и сами приведут в исполнение приговор. Это происходило не часто, во избежание беспорядков. Никакой другой суд не мог оспаривать правильность действий полиции.

— Посмотрим, что же еще… — он подумал минуту. — Пока все. Хотя еще вопрос, Ноэл. Почему все кары покрашены в розовый?

Ноэл посмотрел на Джосса и засмеялся.

— Это традиция. Уилланс — это швейцарское название. Семья, которая основала станцию, была из Бэйзел-Сити. А в Бэйзел-Сити были велосипеды, которыми мог пользоваться кто угодно; брать их прямо на улице и оставлять, где хочешь. Они все были розовыми. Когда сюда приехали Уиллансы, они сделали то же самое с карами, вот и все.

Джосс покачал головой:

— Понятно, Ивен?

— Нам пора идти, — сказал Ивен Ноэлу. — Если увидишь Мэлл Фонтэней, не мог бы ты передать, что мы ее ищем.

— Конечно! — ответил Ноэл.

Ивен показывал дорогу, к этому времени он уже разбирался в запутанных коридорах, которые вели в старую часть станции, где потолки становились ниже, проходы — уже. Воздух становился холодней, они опускались все ниже. Старый город был всего лишь около километра в диаметре, но тоннелей было много, они извивались и им, казалось, нет конца.

— Туда, — сказал Ивен. — За углом.

Джосс кивнул, его лицо было неподвижным. Они подошли к двери Мэлл. Дверь была старой, с ручкой и металлическим замком. Ивен уже собирался постучать, но без надобности: дверь была открыта.

— Мэлл? — позвал Ивен и заглянул внутрь.

— Где она? — закричал кто-то изнутри, выскочил из двери и ударил прямо в грудь Ивена. Ивен точно бы упал, не будь он в своем скафандре. Эффект был такой, что кто-то наскочил на кирпичную стену. Это был Джордж. Он отскочил, покачался несколько секунд и снова бросился на Ивена. На этот раз Ивен поймал его так аккуратно, как мог. Джордж попытался вырваться, но это было бесполезно.

— Черт! — заорал Джордж. — Это вы виноваты! Где она?

Ивен не сильно потряс Джорджа. Поставил его на землю. Неудобно было держать такого здорового и злого мужчину беспомощным, как ребенка.

— Успокойся, Джордж. Мы тоже не знаем, где она. Мы сами ее ищем. Что здесь случилось?

Джордж с ненавистью взглянул на Ивена, показал в сторону на комнаты и отвернулся. Ивен вошел и огляделся.

— О Боже, — произнес он и глубоко вздохнул. Еще вчера здесь все было в порядке. Такие комнаты можно было только пожелать. Мебель и вся обстановка были элегантными и простыми, с преобладанием белого цвета. Античная датская мебель обошлась Мэлл довольно дорого, и очень подходила к каменным стенам. Сейчас вся мебель в зале была перевернута, поломана, шкафы открыты, их содержимое: книги, тарелки, одежда — все валялось на полу. То же самое было и в спальне. Как спокойно" все выглядело здесь вчера при мягком тусклом свете свечи. Сейчас кремовые, оранжевые и коричневые тканевые обои были оборваны, покрывала с кроватей сорваны.

— Признаков взлома нет, — заметил Джосс, пытаясь успокоить Ивена. — Она сама впустила их, кто бы там ни был.

Ивен и Джордж переглянулись.

— Вы двое, прекратите сейчас же, — строго сказал Джосс. — Ни у кого из вас не было ни возможности, ни времени. Ивен был со мной, что касается тебя, Джордж, я следил за тобой по радару, и ты приземлился всего лишь за пять минут до нас. Кто бы мог это сделать?

Джордж покачал головой.

— Никто! — закричал он. — Если бы она не встречалась с тобой!

Ивен побледнел.

— Даже если и так, то это нам не поможет, — сказал Джосс. — И, Джордж, мы столкнулись здесь с вещами посерьезнее, чем одно исчезновение, хотя они, конечно, взаимосвязаны. Раскроем одно, раскроем и другие. А теперь послушай, — он тряхнул Джорджа. — Ты подумай пока, кто здесь может тратить такие деньги на оружие, которым тебе чуть не обожгли задницу. Когда что-нибудь придумаешь, приди к нам и расскажи. Мы пока будем здесь. Но ради Бога, не связывайся с нами по открытому каналу.

Джосс пошел в спальню и посмотрел вокруг.

— Все поломано, — сказал он, покачивая головой. — Здесь не стреляли, и крови я не вижу.

Ивен настроил специальный прибор в стене, чтобы провести химический анализ и выявить инфракрасные следы, но ничего не обнаружил.

— Была борьба, — сказал он. — Их было несколько, иначе они не справились бы с Мэлл.

Джосс кивнул:

— Может быть, это мои утренние друзья… Черт, я хочу, чтобы того человека нашли. — Он еще раз прошел по комнате. — Кто-то, кого она знала, — добавил он мягко. — Хотя она наверняка знала всех здесь.

Джордж кивнул:

— Да, почти всех.

— Отлично! — сказал Ивен. — Значит нам надо опросить всех на станции.

— Но у нас есть кое-какие зацепки, — сказал Джосс. Джордж посмотрел на него безучастно. — И вен, пошли к «Носатому», нам нужно кое-что выяснить. А ты, Джордж, пока никуда не уходи.

Джосс направился к выходу, Ивен за ним, с сочувствием глядя на Джорджа, но тот оскалился и отвернулся.

Ивен чувствовал злость и страх, но пытался не показывать этого. Он был на работе.

— Два с половиной часа, черт побери, — выругался Джосс, снова сидя за компьютером. — Кто знает, сколько еще им понадобится времени, чтобы получить информацию с военных фирм. Если они вообще ее получат. Может со мной не все в порядке?

— Получи информацию любым способом и не волнуйся, с тобой все в порядке. Мы готовы?

— Готовы, — сказал Джосс и вздохнул. — Ты уверен, что тебе здесь больше ничего не надо? А то мы надолго.

— Уверен, — ответил Ивен спокойно.

— Уилланс, это «Носатый».

— Слушаю тебя, мистер полицейский, дорогуша.

— Мы вылетаем, вернемся не скоро. Незапланированный вылет. Если мы кому-нибудь понадобимся, скажи, что мы будем позже.

— Хорошо. Удачной вам охоты.

— Слышал бы тебя Бог, Сесил, Конец связи. — Джосс отключил канал связи. — Она точно никогда не спит, — добавил он, поднимая корабль и набирая код для открытия дверей воздушного замка. — Либо у нее есть…

Ивен сидел рядом и смотрел в окно.

— В любом случае, — сказал Джосс, — никто не знает, куда мы летим, хотя сам Джордж им сказал. Но они могут догадываться, или кто-нибудь другой сказал. Поэтому мы сделаем круг, побудем там день-другой и посмотрим, кто появится.

— Если вообще кто-нибудь появится, — сказал Ивен.

— Кто-то уж точно появится. Слишком многое поставлено на карту. Мы там уже были и видели то, что нам не следовало. Поэтому кто-то другой будет там, чтобы проследить, чтобы это не повторилось. Никто не знает, что мы делали на Уиллансе сегодня и поэтому должно что-то произойти, что-то более важное, чем обычно. Я рассчитываю на это. Так что мы отправляемся… спокойно… и ждем.

Они стали ждать.

В половине второго дня Джосс понял, что ожидание сводит Ивена с ума. Но наблюдение проводилось компьютером и им не нужно было следить за радаром и сканером, так как компьютер видел все гораздо лучше. Они остановились недалеко от того места, где был передатчик, затемнили стекла и отключили радио, чтобы принимать сигналы только по одному каналу.

Джосс посматривал иногда на мониторы, но ничего пока не было. Остальное время он готовил еду, смотрел старые видеофильмы и разгадывал кроссворды на своем персональном компьютере. Иногда он засыпал. Ивен старался сосредоточиться на чтении, но это ему не удавалось; он постоянно ходил в свою каюту чистить скафандр. Джосс подозревал что-то символичное. Но что? Он не был уверен. Когда Ивен начал чистить его в четвертый или пятый раз, Джосс пожал плечами и занялся отчетом Ноэла о радарных знаках кораблей со свалки, который передан был не прямо им (из-за опасности, что кто-то на станции обнаружит их местонахождение), а сначала на Луну, затем уже на компьютер «Носатого». Они не обнаружили ничего; там не было других пропавших кораблей, но Джосс заносил их знаки я свой компьютер, на случай, если кто-то продал их части тому, кто был заинтересован в частях более-менее хорошего качества, и потом поставил на них лазеры.

Поступали и другие сведения, и они отвлекали Ивена, хотя только временно.

«НАСЧЕТ ВАШИХ РАСХОДОВ: вы оба клялись, положа руку на сердце, что это не будет дорогостоящим заданием с огромными подкупами и пожертвованиями. Молитесь, чтобы ваш отчет (что по вам стреляли), произвел такое же впечатление на комиссара, как и на меня. И премия, которую вы назначили за поимку… У меня будут неприятности при объяснении всего этого в верхах. Это вовсе не игра. Меня также беспокоят ваши счета из баров. Иногда, конечно, необходимо „подмазать“ местных каким-то образом. Но не так, как это делаете вы. Комиссар может подумать, что это умная уловка, чтобы скрыть то, что вы просто непросто кабинетные алкоголики».

Джосс фыркнул.

— У нас нет кабинета, — сказал он и отбросил свой электронный блокнот. — Что еще хочет мисс Дешевка сказать?

Ивен странно взглянул на него и сказал:

— Ничего особенного, только то, что информация от военных производителей будет получена не скоро и так далее, и так далее.

Джосс вздохнул:

— Обычное дело. Какой смысл в том, что ты полицейский и не можешь… — он оборвался.

— Неважно. Я до сих пор не пойму, в чем их проблема. Пять тысяч мне казались таким прекрасным, круглым числом.

На панели что-то запищало. Это случалось раз по двадцать или тридцать в день. Это всегда были отдаленные радарные сигналы, не представлявшие для них никакого интереса. Но надежда оставалась. Джосс подошел взглянуть на экран.

— Хм, — промычал он.

— Не начинай, — сказал Ивен. — В чем дело?

— Трудно сказать. Что-то движется в нашем направлении.

— Тебе нужен «хи-сигнал»? — спросил Ивен, подходя, чтобы взглянуть на галографический экран дисплея. Он мало понимал в светящейся отметке, которая была бледно-оранжевого цвета, была выше местного Пояса и находилась в нескольких сотнях километров от них, судя по осям X-Y-Z в центре голограммы.

— Нет, — сказал Джосс. — Направляются в другом направлении, — он вздохнул, плюхнулся опять в свое кресло за пультом и потянулся за электронным блокнотом.

Ивен сел рядом и уставился в окно.

— Интересно, где она? — спросил он.

Джосс покачал головой:

— Мне бы тоже хотелось узнать, дружище. Не похоже на нее, чтобы она исчезла так внезапно, — он вздохнул и положил свой блокнот. — Если, конечно, это все не подставка, и она не работает на них. Они спрятали ее и сделали вне подозрения.

Ивен нахмурился. Джосс сдержал улыбку.

— Почему ты всегда думаешь о людях худшее? — спросил Ивен.

— Потому что, если я оказываюсь не прав, я бываю приятно удивлен.

Радар запищат снова.

— Черт! — выругался Джосс, отбрасывая свой блокнот, и встал, чтобы посмотреть на экран. — Думаю, мне надо его перенастроить. Он слишком чувствителен.

Ивен поднял блокнот Джосса.

— Слово из пяти букв, обозначающее скуку, — сказал он задумчиво.

— Я думаю, ты можешь мне его назвать, — сказал Джосс. — Хм.

Ивен замахнулся на него электронным блокнотом.

— О нет. Действительно, «хм»! Интересно…

— Что?

— Ты видел тот последний корабль. Мы видели его сегодня утром, он описывал большой круг. Взгляни на него сейчас.

Ивен взглянул на голограмму. Джосс вывел на ней старый и новый курсы корабля.

— Ну как? — спросил Ивен.

— Да, он повернул в обратном направлении, направляясь сюда. — Джосс показал на красную точку, которая обозначала их, потом на линию между ними и подозреваемым кораблем. Она указы — вала как раз то направление, откуда появился корабль с ядерными лазерами.

— Полетим к нему? — спросил Ивен.

— Нет, останемся здесь. Пусть он пролетит мимо нас легко и свободно. Ну что, придумал?

— Что?

— Я имею в виду слово из пяти букв, обозначающее скуку. Куда исчезло классическое образование.

— Отец всегда говорил, что разгадывание кроссвордов — развлечение для недалеких людей.

— Он не читал «Таймс», не так ли, Эннуи? Впиши туда. Тогда можно отгадать 54 по вертикали.

Они сидели, блокнот был между ними, они иногда посматривали на голограмму.

Точка, за которой они следили, приближалась все ближе и ближе к ним. Она была уже не более десяти километров от них. Она замедлила движение и повернула к Солнцу, отклоняясь от линии.

— Черт возьми, — сказал Ивен. Он опять смотрел на цифру 23 по горизонтали.

В течение нескольких секунд Джосс пытался успокоиться и найти слово из восьми букв, обозначающее атаку, где третья и четвертая буквы были "К" и "Л".

Радар запищал снова.

— Я таю и знал, — выдохнул Джосс.

— Эскалада, — сказал Ивен.

— Я так и знал, я так и знал. — Джосс подскочил к голограмме. — Ты посмотри на него!

Корабль опять изменил курс. Он опять вернулся на линию, которая интересовала их.

— Вот он! — Джосс едва не танцевал от восторга. — Они думают, что нас здесь нет. Они выжидают время: последуем ли мы за ними! А мы не последовали. И теперь они направляются…

— К чему? — спросил Ивен.

Джосс покачал головой:

— Ты понял, напарник? К месту, где они хранят оружие, чтобы никто из любопытных не знал, и куда они привозят разбитые ими корабли.

Ивен покачал головой:

— Астероид в стороне от проложенного маршрута?

— Вероятно. Я бы сделал именно так. Но кто бы это мог быть? Кто?

— Полетели за ними?

— Не сейчас, еще рано.

Они прождали еще три часа. Время от времени корабль, за которым они следили, отклонялся от линии и возвращался на нее снова. Джосс следил за ним, потирая руки. Он снова стал думать над словом на 36 по горизонтали, которое означало итальянское блюдо из казеина с буквой "О" в середине. Ивен опять почистил свой скафандр, но Джосс не стал подтрунивать над ним на сей раз.

Наконец они двинулись за кораблем, пока он совсем не исчез из вида.

Они следовали за ним полтора дня на очень тихой скорости, двигаясь так медленно, чтобы их не заметили. Они были тенью для преследуемых, а не он для них. И только аппаратура, установленная на «Носатом» по настоянию Джосса перед вылетом с Луны, позволяла вообще видеть преследуемый корабль. Сначала Ивен думал, что Джосс просто рисовался, когда старался удивить всех оборудованием, пристроенным к компьютеру. Теперь он так не думал.

В половине второго дня что-то случилось со следом, он становился нечетким, как будто другие физические объекты защищали его сигнал.

— Посмотри на это, — сказал Джосс Ивену, глядя на галс-грамму. — Что ты думаешь об этом?

Ивен взглянул на голограмму.

— Мы находимся над Поясом. Но и здесь могут быть негодяи.

— Конечно, — сказал Джосс. — Отключаем радио и подлетаем.

Ивен кивнул:

— Если бы только Лукреция достала эту чертову информацию об оружии.

— Да. Но сейчас нас волнует другое. Здесь нет поселений. Мы точно обнаружим какую-то тайную операцию. Думаю, стоит взглянуть поближе и разобраться, что происходит, перед тем как докладывать.

Джосс взглянул на Ивена в ожидании.

Ивен кивнул:

— Я согласен.

— Так мы и сделаем.

На это у них ушел еще один день. Они двигались в темноте. Ивен реже чистил свой скафандр и отгадал то слово на 36 по горизонтали «горгонзола». Джосс возился с аппаратурой и ругался про себя. Ему очень хотелось включить ионные ускорители и помчаться по линии за преследуемым кораблем, но это был неплохой способ уничтожить и себя. При приближении он полностью полагался на компьютер. Он понимал, что им не стоит двигаться прямо за кораблем. Он лежал и пытался понять что-нибудь в книге Ивена «Гордость и предрассудки»…

К вечеру они обнаружили астероид и приблизились к кораблю. Джосс подготовил список радарных знаков. Когда они облетали отдаленный корабль, резко уменьшая скорость, компьютер уловил ряд знаков, которые они узнали. Джосс оторвался от экрана и искоса посмотрел на Ивена.

— Узнаешь, кто это?

— Кто?

— Это еще один корабль, изготовленный из частей пропавших кораблей. Странная мощность, насколько я вижу. Не ахти какой двигатель, но отлично вооружен. Как его приятель вчера.

— Его послали узнать, что случилось с тем другим кораблем.

Джосс кивнул задумчиво:

— Похоже на то. И чтобы убить того, кто уничтожил его приятеля. Но он не нашел, что искал, я имею в виду нас. И теперь отправляется домой. И это — дом!

Он показал на большое, неясное пятно на голограмме. Постепенно стали появляться и другие следы кораблей в этом районе. Некоторые двигались довольно быстро. На голографе двигались красные и голубые точки.

— Это база, — сказал Джосс.

— И довольно большая, для больших кораблей, — произнес Ивен, смотря данные о размерах и массах кораблей, которые становились видимыми.

— Да, но маленьких больше. У некоторых довольно мощные двигатели. Посмотри вон на тот. Что за двигатель они засунули в эту маленькую ракушку? И еще, — добавил Джосс: — Что в ней за оружие? Наводит на размышления…

— Бесспорно, — сказал Ивен угрюмо.

Джосс кивнул:

— Будет интересно. Ну что, приблизимся?

— Думаю, это лучшее, что мы можем сделать.

Впервые за это долгое время Джосс сам сел за пульт управления корабля и стал управлять им, перенимая управление у компьютера.

— Теперь мы подкрадываемся.

Они еще шесть часов медленно подбирались все ближе и ближе к базе. Когда у людей были деньги, они тратили их на оружие. Какие радары были у них, сказать было трудно. Но еще не была изобретена такая система радаров, которая могла была засечь корабль, который почти не двигался. Они двигались почти шагом, приближаясь все ближе и ближе, хотя это и сводило Джосса с ума от ожидания.

На семидесяти километрах он полностью остановил «Носатого», оставляя в работе один двигатель, и обратился к Ивену:

— Это неплохое место для рассмотрения наших возможностей.

Ивен кивнул и сел рядом. Они оба изучали голограмму. В середине находился астероид, довольно большой, размеры его были 10 км, 5 км, 5 км. На радаре было видно, что в нем были дыры. Это говорило о том, что он полностью выработан. На нем находилось много разных кораблей. Временами контур астероида менялся, когда корабль вылетал из него. Вокруг всегда находилось пять-шесть кораблей.

— Патрули? — Джосс спросил Ивена. — Они на расстоянии десяти километров друг от друга.

— Возможно. А может быть это какие-то учения?

Джосс кивнул.

— Немного кораблей прилетает сейчас, больше улетают. Корабли, которые побольше — грузовые, наверное?

Ивен запрокинул голову, размышляя:

— Вероятно…

— А наш новый знакомый, — сказал Джосс, — только что приземлился. Ты видел? Скорее всего для технического осмотра. Проверить оборудование, заправиться, затем снова вылететь и разобраться с полицейскими, которые уничтожили их корабль. Любой, кто посмотрит на корабль, не интересуясь его специфическими радарными данными, подумает, что это всего навсего шахтерский челнок. Пока он не взорвет их на кусочки.

Ивен посмотрел на Джосса.

— Неплохой способ прятать небольшой космический флот. Кто станет присматриваться к старому кораблю с регистрацией на Поясах? Бедный родственник, прилетевший взглянуть на огни большого города.

— И с таким оружием! — добавил Джосс. — Как бы мне хотелось взорвать там все. Но, думаю, они превосходят нас числом. Как ты думаешь, офицер О'Баннион?

— Офицер Глиндоуэр, я думаю, нам стоит сидеть тихо и изо всех сил звать на помощь.

Он отправился за своим электронным блокнотом, чтобы написать послание Лукреции.

6

Прошло еще два с половиной часа. Они длились бесконечно долго.

— Слово из шести букв, означающее диатрибу?

— Резкая критика, — сказал Ивен.

Джосс отрицательно покачал головой, внимательно глядя на голограмму. Ивен вздохнул и откинулся на спинку. Он оставался в такой позе довольно долго, не желая разговаривать совсем. Бабушка Ивена сказала бы про него, что он выглядел «обреченно», что означало: мрачный и опасный для большинства людей. Но у бабушки Ивена это слово подходило для любого выражения, которое ей не нравилось. Как правило, она била любого с таким выражением лица с такой силой, которую она считала подходящей для их возраста и спрашивала: «Что у тебя на хвосте?»

Ивен не возражал, если бы она оказалась рядом в этот момент. Но был еще один человек, с кем он хотел бы быть еще больше сейчас.

— Грош им цена, — сказал он Джоссу.

— А?

— Я сказал, грош цена твоим размышлениям.

Джосс потянулся, притворяясь раздраженным.

— Я бы дал за них больше.

Ивен скорчил гримасу:

— Некоторые люди могли бы подумать так. Но те ли это люди, кто знают тебя?

— От тебя никакой помощи, — сказал Джосс. — Какого черта молчит Лукреция? Вот о чем я думаю.

— Я тоже подумывал об этом.

Воцарилось глубокое молчание.

— Знаешь, — сказал Джосс, — если они даже и отправят все чертовы Космические Силы в поддержку, сколько времени понадобится им, чтобы добраться сюда?

— В этом-то и проблема. И как они доберутся сюда незамеченными? И чтобы их не разнесли вдребезги?

Джосс кивнул. Этого вывода трудно было избежать. Космические Силы славились скоростью своих кораблей, о которых большинство полицейских говорили: «девять скоростей в обратном направлении». Также славились они своими огромными размерами и устаревшим оружием, которое скудно и медленно приобреталось для них отделом снабжения; там считали, что все, более усовершенствованное, чем резиновые дубинки, было излишне сложным и плохо функционирующим в сражении. Правда же была в том, что Космическим Силам особенно нечего было делать, так как планеты объединились на федеративных началах. Народы жили мирно, в целом, что касалось самих планет, то войны между ними были невозможны с экономической точки зрения. Каждая из планет имела необходимые ресурсы для других, и любой, кто пытался напасть и вернуться на чужую территорию, в течение месяца поплатился бы за это полным крахом своей экономики. Путешествие по космосу стоило недешево пока, и грозило оставаться дорогим еще многие века. Космические Силы все еще существовали потому, что как только кто-то предлагал их роспуск, поднимался спор, как много лет назад, когда предлагали демонтаж Швейцарской армии. Космические Силы считались силой, поддерживающей мир в широком масштабе, подобной войскам Объединенных Наций. Люди полюбили их, то есть привыкли думать, что мир зависел от Космических Сил, а не от них самих.

Но Космические Силы были почти бесполезны, когда дело доходило до быстрой мобилизации или любого военного вмешательства, которое не было связано с планеторазрушительными бомбами.

— Когда они появятся, — сказал мрачно Джосс, — эти маленькие корабли просто уничтожат их. И все. Их здоровые корабли обладают той же маневренностью, что и огромный кит в раковине умывальника.

Ивен кивнул, затем взглянул на Джосса с выражением ужаса, которое росло в нем.

— Ты не думаешь…

— Что?

— Ты не думаешь, что они тянут с ответом, чтобы мы отправились туда и разобрались во всем сами.

Джосс грустно взглянул на него.

— Один рейнджер — один бой.

— Я иногда тебя не выношу, — сказал Ивен.

— Не так сильно, как стоило бы, но, к счастью, все это временно.

Несколько минут они смотрели друг на друга.

— В худшие времена у меня бывает паралич конечностей. Это выше наших возможностей, старина. Мы одни против пяти больших кораблей.

Ивен покачал головой:

— Давай ждать.

Они несколько секунд вслушивались в тишину.

— А что, если они вообще не ответят? — спросил Джосс. — Ну, предположим в течение нескольких дней.

Ивен поднял брови:

— К тому времени кто-нибудь обязательно заметит нас. Мы ведь не так далеко от них.

— Если мы не будем двигаться, с нами все будет в порядке.

— Но рано или поздно они все же наткнутся на нас, Джосс. Нам нужно что-то делать.

— Отвратительная мысль, — сказал Джосс и демонстративно взял снова книгу «Гордость и предрассудки», и стал читать.

Ивен вернулся к кроссворду Джосса и принялся складывать слово из шести букв.

— Ивен, — позвал Джосс, — скажи мне что-нибудь?

Ивен снова поднял брови.

— Ты действительно думаешь, что любишь ее?

У Ивена челюсть отвисла. Он закрыл рот и задумался.

— Думаю, что это любовь. — Он отложил электронный блокнот Джосса и сложил руки. — Кажется, что она со мной, где бы я ни был. Я постоянно хочу говорить с ней, даже когда это выглядит глупо. Я не хочу верить ничему плохому о ней, даже когда знаю, что возможно это и правда. Я чувствую, что мне чего-то не хватает, — он вздохнул. — Я не знаю, как назвать это.

Джосс посмотрел на него с сочувствием, так, по крайней мере, показалось Ивену. Если бы кто-то посмотрел на него так, он бы не стерпел. Но это был Джосс, и Ивен смирился и даже нашел это слегка забавным.

— И что ты собираешься делать? — спросил Джосс. — Твой образ жизни, если это слово подходит к тому, что мы ведем, не совсем подойдет для женатого человека. Если ты имеешь в виду это. Тебе необязательно жениться. Конечно, есть и женатые полицейские…

— Никогда не подумал бы, что ты даешь советы, — сказал Ивен сухо.

Джосс замахал руками в знак протеста.

— Не будь идиотом, — сказал он и замолчал.

Ивен взглянул на него и покачал головой.

— Джосс, — сказал он, — я не знаю, что делать. Действительно не знаю. — Я только хочу знать, где она. Я хочу…

Джосс кивнул и снова взял книгу.

— Все правильно, — сказал он и пожалел, что вообще завел об этом разговор.

Раздался сигнал тревоги. Джосс подскочил к экрану радара. Он настроил радар и сканеры на приближающиеся предметы. Хотя они и были над Поясом, не исключена возможность, что случайный метеорит мог столкнуться с ними. Была и другая непосредственная опасность: их могли найти, продырявить ракетами или даже чем-нибудь поразрушительней.

Джосс стоял и смотрел на голограф. Он настроил аппаратуру так, чтобы самим видеть и при этом оставаться незамеченными для радаров других.

— Еще пара кораблей вылетают из астероида, — сказал он. — Вероятно, еще один патруль.

— Не кажется ли тебе, что они стали поактивней? — спросил Ивен.

Джосс пожал плечами:

— Трудно сказать. У нас нет точных статистических данных.

— Что еще новенького, — спросил Ивен, глядя на голограмму. — Это что, еще один?

— Да, — сказал Джосс. — Еще одна яркая точка отделилась от астероида — еще корабль. И еще один.

— Слишком много сразу! — сказал Ивен.

— А вот и еще несколько. Что это? — спросил Джосс.

Они наблюдали за кораблями, один за одним поднимающихся с астероида.

— Уже десять, — сказал Ивен. — Посмотри только. У них целое формирование.

На несколько минут движение приостановилось. Затем появился одиннадцатый корабль, занял свое место впереди первых десяти, и все медленно двинулись в направлении Солнца. Джосс и Ивен переглянулись.

— Сколько же всего мы насчитали? — спросил Ивен.

— Около пятнадцати, — ответил Джосс. — По крайней мере, пятнадцать, которые я вижу, пять из которых считаются пропавшими.

Он сел за компьютер и стал нажимать на клавиши.

— Это как раз то, на что мне хотелось взглянуть. Посмотри за голограммой вместо меня.

— Хорошо, — сказал Ивен. Но изменений пока не было. Корабли просто удалялись от астероида. — Куда они двинутся?

— Через минуту скажу, — ответил Джосс. — Меня сейчас интересует кое-что другое. Они пока еще вместе?

— Да.

— Хорошо.

Несколько минут они молчали, пока Джосс работал с пультом.

— Вот смотри, — сказал он наконец. — На дисплее появились номера черных ящиков, идентификационные знаки и названия кораблей.

— Они разлетаются, — сказал Ивен.

— Я так и думал. Следи за ними. — Джосс нажал еще на несколько кнопок. На голограмме появился курс всей группы — длинная линия, слегка изогнутая. Джосс увеличил масштаб. Линия над Поясом направлялась внутрь. — Смотри, — сказал Джосс. — Я думал, что они так поступят. Посмотри на знаки. — Они изменялись один за другим, буквы и цифры менялись на новые. — Украденные! Взгляни на них!

Ивен взглянул на примечание, которое вывел Джосс внизу экрана.

— Некоторые из них, — сказал он подумав, — не с Уилланса.

Джосс кивнул:

— Некоторых из них нет в числе пропавших. Видишь, тот слева? «Ларк»? Это корабль, который пролетал мимо нас, когда мы летели сюда впервые. Помнишь тех, кто плюнул в нашу сторону и попросил убрать «Носатого» с дороги. — Он помрачнел. — Могу поспорить, что пилоты мертвы.

— Не буду с тобой спорить, — сказал Ивен тихо, глядя, как один за другим менялись номера. Теперь они направляются во внутреннюю систему. — Сельские родственники вылетают посмотреть яркие огни! И летят они не к Марсу: они летели бы в другую сторону. Эта группа летит на Землю, — он посмотрел на Джосса. — Что же будет происходить возле Земли через несколько дней?

Ивен не мог понять выражение лица Джосса.

— Ты на самом деле не помнишь? Может быть мы были очень заняты.

Ивен пристально посмотрел на Джосса.

— Я что, общественный календарь? — спросил он. Затем он успокоился. — О Боже, ведь скоро открытие Хайлэндз L5, не так ли? Там будет столько важных персон, все эти вложения и так далее. Это прекрасная мишень для террориста. Требовать выкуп… — у него перехватило дыхание. — Или взорвать.

— Похоже на то, — сказал Джосс. — Только Бог знает почему? У нас мало времени, чтобы узнать это. Они не могут двигаться быстро, иначе у них не выдержат покрытия. В лучшем случае они окажутся на земной орбите часов через тридцать шесть. Если б только достать Лукрецию из ее норы.

Но Ивен думал о другом.

— Послушай меня, — сказал он. — В данный момент меня волнует другое. Вся их сила только что пролетела перед нами.

Джосс посмотрел на Ивена с ужасом.

— О чем ты думаешь? Не говори мне. Ты смотришь слишком много моих видео. В этом вся проблема. Ты думаешь о проклятой героической смерти.

— Смерть пока не входит в мои планы, а славу обычно преувеличивают, по твоим же словам. Тише, Джосс. Все их корабли вылетели! И зачем нам Космические Силы?

— Вопрос содержит в себе ответ, — заметил Джосс. — Но есть и другие «но», ты глупый валлиец. Мы не можем быть абсолютно уверены в том, что те парни отправились на Землю. Курс может измениться. Эти ребята занимаются этим уже не один день. Это просто патруль.

— Это не был патруль, — сказал Ивен, — и ты прекрасно знаешь! Это боевой вылет. Я знаю, ты предложишь следовать за ними, но это бесполезно! Если они заметят нас — чем дальше мы будем следовать за ними, тем вероятность быть замеченными выше — тогда мы трупы. Они разотрут нас, как чеснок в соусе для спагетти. Что же нам предпринять? Они разделились, думаю, по гиперболическим орбитам. Надо что-то придумать.

— Ты, — начал Джосс, — хочешь надеть свой скафандр и разгромить эту базу?

— Конечно, нет, — сказал Ивен и широко улыбнулся.

Джосс в упор посмотрел на него.

— А что я буду делать, пока ты играешь в солдатики.

Ивен вздохнул, осторожно подбирая слова:

— Нейтрализацию!

Джосс пристально посмотрел на него. Ивен ликовал: по этому пристальному взгляду он понял, что ему удалось привлечь внимание Джосса.

— Я не могу отправиться туда без надежного прикрытия, — сказал Ивен. — Тебе тоже придется разбомбить кое-что. Мы ведь можем за минутку разнести все это место, уничтожить радары, разрушить воздушные замки, завалить находящихся там людей. Затем я разберусь с ними.

— Об этом не может быть и речи, — сказал Джосс, но Ивен знал, что он сомневается. — Должен сказать, что преследовать их бесполезно.

— Пойду одену свой скафандр, — сказал Ивен.

— Подожди хоть минуту, ты, тупой валлиец! — крикнул Джосс ему вслед. — Что ты придумал?

— Что?

— Если люди, которые только что вылетели, — сказал Джосс, проявляя терпение человека, который объясняет про радугу слепому, — узнают, что мы делаем, они вернуться и уничтожат нас, и всему конец: и твоей романтической жизни, и моим кроссвордам, и великому роману, который я еще не закончил.

— Я прочел первую главу, он не так уж хорош.

— Что?!

— Да. И я нашел подслушивающего зверька, который ты нацепил на меня четыре дня назад.

Джосс был поражен.

— У нас нет шкафа. Так что не будем лучше об этом, ты, чертов ирландский извращенец, подсматривающий в замочные скважины! — ругался Ивен.

Джосс понурил голову. Ивену нравилось видеть это.

— Если ты, умник, сможешь сразу разрушить их коммуникацию, то никто ничего не узнает. Если ты не сможешь сделать это своей умной техникой, то я могу это просто взорвать, — добавил он.

— Мой кабель, — сказал Джосс грустно, но глаза его радостью светились.

Ивен продолжал наступать:

— Не ты ли мне говорил недавно, как легко можно поразить цель с близкого расстояния? Ты и твой жаргон, и все прочее. Так сделай же что-нибудь! Найди их частоту передачи и искази ее. Затем я найду их передающие антенны и уничтожу. Или ты уничтожишь. Они не успеют и крикнуть о помощи, как три пятых их сил будут уничтожены.

— И я останусь один против пяти кораблей?

— На-на-на-на-наа, — Ивен передразнил песню Джосса.

Джосс посмотрел на него, уже на восемь десятых согласный, его глаза говорили «да», рот — «нет».

— Ты даже не знаешь, кто такой Билл Козби! — сказал он.

— Мне бы очень хотелось узнать. Но если мы останемся здесь дольше, и появятся ребята из их патруля, то у меня не будет и шанса. Решайся же, Джосс.

Джосс нахмурил брови, затем резко расправил их.

— Удача сопутствует смелым. Или что-то вроде этого. Мы не можем ждать, пока в штабе пошевелят своими задницами, — сказал Джосс. — Что там у них случилось?

— Если повезет, мы разберемся здесь и узнаем, что там в штабе. А пока давай готовиться. Подумай.

— Да, — сказал Джосс, глядя на изображение астероида на экране. — Середины почти нет. Выработан, и внутренняя часть используется, как укрытие.

— Укрытие для кораблей.

— Население его невелико.

— Согласен. В основном, члены экипажей и обслуживающий персонал. Здесь и не может быть много людей, так как готовится военная операция. Вопрос даже не в деньгах. Дело в безопасности и секретности.

Джосс кивнул.

— Хорошо. Значит, там не будет двенадцати миллионов вооруженных штурмовиков. Сколько времени потребуется тебе, чтобы добраться до основных частей? Ты хочешь лишить их главной силы и радарной установки, если я правильно понимаю? Я смогу уничтожить антенны, но радар должен остаться, иначе поднимут тревогу и наши друзья вернутся.

— Пока трудно судить, я думаю, нам нужно подлететь поближе, — сказал Ивен, — километров на двадцать. Проверить все наши радары твоим детекторам радиочастоты. Только потом я прыгну туда.

— Прыгнешь? — спросил Джосс.

— Конечно, прыгну. Неужели ты думал, что я попрошу тебя приземлиться на астероид, дурак? Ты будешь неподалеку и разрушай, сколько сможешь, и будешь прикрывать меня сверху. Я же сам прыгну и спущусь. Только тебе придется опуститься пониже.

— Согласен, — сказал Джосс. — Иначе ты будешь опускаться целую неделю на своих маленьких реактивных двигателях.

— Я делаю около сорока километров в чае, когда я в хорошем настроении.

— Это все ерунда, — сказал Джосс. — Ну, ладно, я пока подготовлю все к разведке. А тебе лучше написать послание Лукреции на своем электронном блокноте, чтобы никто ничего не перехватил. Я не хочу, чтобы те клоуны со своими лазерами что-нибудь услышали. И мы не начнем операцию раньше, чем часа через три. Я хочу, чтобы они были от нас на безопасном расстоянии.

— Справедливо, — заметил Ивен. С этим было трудно не согласиться.

Джоссу понадобилось время, чтобы настроить аппаратуру для разведывательного полета, и они опять стали ждать. Ивену было очень трудно сидеть и ждать, хотя и его скафандр был готов, и он мог бы заняться кроссвордом. Но постоянно вспоминал о Мэлли… Он отправил послание Лукреции, описывая, что они собирались предпринять и приблизительно когда. Он проверял свой скафандр снова и снова, уделяя особое внимание оружию. Его лазеры были заряжены, маленькие ракеты были в порядке. Это устраивало его. Вся электроника была в полной исправности.

Оставалось только ждать.

Прошло два часа. От Лукреции не было никаких сведений. Джосс взглянул на Ивена и сказал:

— Время!

Ивен пошел одевать скафандр. Его слегка передергивало, пока он делал это. Скафандр был отличный. Но в то же время, как и другие более плохие скафандры, он был уязвим. Его можно было пробить, так же как и другие. Насколько он знал, скафандр был в отличном состоянии и скоро ему предстояло это проверить.

Джосс нажимал кнопки на пульте управления.

— Все правильно, — сказал он. — Начинаем опускаться. Тебе лучше пристегнуться. Мы полетим очень быстро. Я узнал частоту, на которой они передают. Я ее запишу, когда мы облетим астероид в первый раз, остальное сделаю, когда будем облетать во второй раз. Чем меньше шансов быть замеченными, тем лучше. Готов?

Ивен сел в сиденье рядом с Джоссом. Он уже удлинил ремни.

— Полетели, — сказал он.

Джосс включил ионные ускорители.

Это был сумасшедший полет, еще быстрей, чем даже когда они убегали от шахтерского корабля с лазерами. Джосс как будто не знал, какую скорость может выдержать человеческий желудок. Ивен начал жалеть, что съел утром столько спагетти-карбонари, и высказался по этому поводу.

— Не надо есть пищу, которая легко выходит назад, — сказал Джосс и улыбнулся.

Ивен закатил глаза, они были на повороте, на высочайшей точке гиперболы. Он посмотрел на голограмму, на которой появились новые детали астероида. Он видел мачты на обоих его концах, точно такие же, как на Уиллансе, тарелки-антенны и купола, в которых находились электростанции.

— Это для тебя, я думаю, — сказал Джосс. — А вот это для меня. — Он показал на три огромные искусственные отверстия в поверхности астероида. — Воздушные замки и входы там. Если я правильно высчитал расстояние между радаром, то в каждом отверстии есть ангар. Если взорвать двери, то эти люди не в скором будущем починят их. Если у них вообще есть будущее. У кораблей будущего нет, это уж точно, если у меня все получится. В то же время, там должны быть двери, закрывающиеся при изменении давления. Так что мы можем рассчитывать на то, что не все погибнут от взрывной декомпрессии.

— Хорошо, я тоже постараюсь все сделать побыстрей.

— Тебе лучше поторопиться, а то мне будет сложно подобрать тебя, если у тебя будут неприятности. Если я задену кораблем астероид, Лукреция не выплатит нам жалованье.

— Она просто дешевка, — сказал Ивен, отпуская ручки кресла, так как корабль летел плавнее.

— И еще. Пока ты будешь там, посмотри, есть ли там компьютеры. Если есть, возьми вот это. — Джосс поискал на пульте и передал Ивену маленькую черную квадратную коробочку со сторонами в шесть сантиметров, с блестящей металлической пластинкой на одной из сторон. — Это что-то вроде отмычки для аппаратуры. Я получу доступ к их компьютерам, если ты присоединишь ее к проводам. Если потребуется, проделай отверстие. Если бы у меня был мой кабель…

— Тебе нужен подлиннее кабель, — заметил Ивен, засовывая коробку в карман на рукаве скафандра, где лежали гранаты.

— Это правда, но мне все равно его жалко. Он был такой полезный. Если ты правильно поставишь эту штуку, то я получу доступ к памяти их компьютеров. Тогда мы получим объяснение, куда наши друзья так спешно отправились и зачем. Может там будет еще какая-нибудь важная информация. Сделай это сразу же. Затем разберись с людьми и с остальным.

— Постараюсь.

— Верю. Отлично, — сказал Джосс. — Посмотри на голограмму, ты не будешь заносить ее на свой электронный блокнот?

— Я уже сделал это.

— Хорошо. Тогда крикнешь, когда тебя забрать. — И держись подальше от входов и воздушных замков, пока я с ними не покончил.

— Понятно.

— Ну что, Ивен. — Джосс смущенно протянул руку. Ивен пожал ее. — Не переломай ноги, тупой валлиец! — сказал он.

— Тебе тоже удачи, — сказал Ивен и направился к выходу. Он чувствовал, как Джосс идет на второй круг.

— Я буду стрелять, не попадись под линию огня! — крикнул Джосс ему вслед.

— Меня этому учили! — ответил Ивен, застегивая шлем.

— А еще чему тебя учили?

Ивен ответил так, что Джосс чуть не подавился от смеха. Когда он перестал смеяться, то спросил:

— Связь в порядке?

— В порядке.

— Никогда не мешает проверить. Пятнадцать секунд.

И вен открыл внутреннюю дверь воздушного замка, подождал, пока выйдет воздух, и открыл наружную дверь. Звезды мелькнули в проходе. Джосс круто поворачивал.

— Десять секунд налево, — сказал Джосс. — Там длинный конец астероида и первая антенна.

— Понятно.

— 5 секунд, 4, 3, 2, 1, прыгай!

Ивен вытолкнул себя из замка, включил двигатели, и вниз, и налево. Корабль бесшумно скользнул за ним. Ивен только видел отблеск света на серебристом покрытии. Ивен сжался, еще раз ускорил двигатели на ногах и полетел вниз к астероиду.

Справа он видел, как «Носатый» опускается к первому отверстию-входу, не опускаясь внутрь, а просто пролетая близко, как с него вылетели две яркие полосы прямо в воздушный замок. Через секунду из замка вылетело облако голубого пламени и пыли. Огонь быстро исчез, но пыль продолжала подниматься из того места, куда упали ракеты. Облако было уже размером с четверть километра и продолжало расти. Ивен отыскал глазами свою первую цель-мачту на узком конце астероида. Ждать не было смысла. Он мог и отсюда выстрелить точно. Он поднял одну руку, направил ее на основание мачты, пальцем нажал на кнопку спуска на ладони. Ракета выскочила из его руки, отдача немного толкнула его назад. Не думая, он на всякий случай выпустил еще одну ракету, выпрямляя падение двигателями на ногах. «Никогда не знаешь, насколько крепкие эти штуки».

Он начал считать про себя. На счет пять мачта разлетелась осколками металла и камня. Вторая ракета попала в то место, где стояла мачта, проделав дыру в метра два и оголив толстый кабель, который теперь торчал наружу.

«Отлично», — подумал Ивен и стал приземляться. До поверхности астероида было еще метров триста, и он быстро опускался. Приземлиться в невесомости не составляло проблемы, — не больше, чем спрыгнуть со ступенек. Полицейских долго этому обучали. Он приземлился, подпрыгнул: первый прыжок был, по крайней мере, метров пятьдесят длиной и он оказался почти рядом возле антенны.

«Разве можно все антенны ставить рядом?» — подумал Джосс и направил ракету прямо в середину скопления.

«Так, конечно, проще, но ведь ночью могут придти люди и сделать вот так…» Тарелки антенны подлетели в воздух и разлетелись во всех направлениях. «С этим покончено, теперь дальше…» Он запрыгал быстрее, удивляясь, что в него еще ни разу не выстрелили. Что они тут делают? В карты играют?

Тут астероид затрясся. «А вот и Джосс», — подумал Ивен и секунд через тридцать увидел пролетавшего над ним «Носатого», на этот раз еще ниже, метрах в пятидесяти от поверхности, который отправлялся к следующему отверстию с воздушным замком. Ивен видел, как вылетели ракеты, как огонь и пыль поднялись из входа. Джосс скрылся за астероидом.

«Он отлично летает», — подумал Ивен восхищенно, направляясь ко второй мачте, прыгая по серо-коричневой поверхности астероида. Он уже подготовил еще одну ракету. Внутри станции ракеты ему были не нужны. Для стен и дверей у него были гранаты, для всего остального — его лучевой лазер.

— Новости от Лукреции, — сказал голос в наушниках его шлема. — И они тебе не понравятся. Подробности позже. А пока я разбомбил третий вход, и пять курочек как раз были в гнездышке.

— Хорошо, — ответил Ивен и пустил ракету во вторую мачту. Она попала прямо в основание, и мачта свалилась. Ивен подпрыгнул к ней, чтобы проверить. Кабель оказался еще не оборванным. Ивен направил на него луч своего лазера: посыпались искры и кабель перерезался. Ивен повернул к одному из разбомбленных воздушных замков-входов. Само отверстие осталось целым. Ивен прыгнул вниз, включая свои двигатели. Двери входа были массивными полукругами. Теперь они были разрушены: толстый металл прогнулся вниз. Ивен опускался вниз через внутренние двери, которые Джосс тоже вынес, и еще ниже, туда, где раньше был ангар.

Ангар был полукруглым помещением, выдолбленным в скале. Разбитые корабли валялись на полу. Их сжег Джосс. Как он это сделал, Ивен не знал. В ангаре были двери в стенах. Ивен выбрал среднюю, открыл ее и вошел.

Внутри все еще был свет, значит и электричество. Джосс еще не нашел электростанцию, и это было даже на руку Ивену. Везде гудели сигналы тревоги. Этого было не избежать, ведь Джосс пробил все двери и взорвал все корабли в ангаре. Ивен опустил светорадиационный фильтр в своем шлеме. Он искал компьютеры, которые интересовали Джосса. Слева был виден тусклый свет.

Ивен и направился в том направлении, подпрыгивая и оглядываясь по сторонам. Здесь было все, чего на Уиллансе не было. Станция была чистой и новой, удивительно новой: этим коридорам не могло быть больше года.

Тут он увидел человека с оружием, который появился перед ним. Человек выстрелил.

«Пули?» — подумал Ивен с удивлением, и на него посыпался град пуль. Обычно пулями не пользовались в воздушном пространстве, предпочитая лучевое оружие. В любом случае, защита скафандра взяла на себя этот град пуль. Он слегка покачнулся и двинулся дальше. Человек посмотрел на него с ужасом, неожиданно у него кончилась обойма с патронами. Он бросился убегать, чтобы поменять ее.

Ивен поднял правую руку и открыл огонь из вмонтированного пулемета. Человек упал, судорожно дергаясь в луже крови. Ивен прошел мимо него и взглянул на указатель на стене угла коридора. Он был на японском языке:

«КАНЬИ И КАТАКАНА».

«Вот тебе и классическое образование», — подумал Ивен грустно. Он не понимал японского. Ивен посмотрел на свой детектор радиочастот: тот указывал налево. Чтобы убедиться, он поднял голову вверх, затем наклонил вниз. «Немного выше, — подумал он. — Все в порядке, мне нужен лифт».

Он двинулся дальше по коридору, осторожно наблюдая за дверными проемами, но никто не выходил из них, и это его слегка удивляло. «Здесь, действительно, никого нет», — подумал Ивен. Но это его устраивало тоже.

Вдруг из-за угла прямо перед ним выскочили вооруженные люди. Ивен заметил, что они были в какой-то одинаковой униформе: на рукавах у них были нашивки с указанием ранга, а может, даже имен. Но ему некогда было об этом думать, так как они открыли по нему огонь. На сей раз это были и пули, и лучи, причем относительно мощные. Вот поэтому-то Ивен и начищал свой скафандр до блеска! Блеск служил такой же защитой, как и сам скафандр. Пули отскакивали от него, отраженные лучи скользили и не причиняли вреда. «Хорошо, посмотрим, останется кто-нибудь из этих парней в живых». Он начал стрелять, внимательно и решительно, стараясь целиться в головы, и перестрелял их один за другим короткими очередями из пулемета, стараясь сэкономить свои собственные боеприпасы. Наконец на ногах остался только один человек. Во взгляде его были паника и ужас. Ивен прекрасно понимал этот взгляд. Один лишь вид его неуязвимого скафандра действовал как оружие, наводил ужас. Человек стрелял в Ивена, пока у него не кончились патроны, затем повернулся и бросился убегать. Ивен аккуратно направил свой луч по ногам и срезал его. Со страшным криком человек упал. Ивен прыжками подскочил к нему, схватил за спину и резким движением поставил на ноги. Ивен тряхнул его, чтобы тот не впал в шоковое состояние.

— Где основные компьютеры? — спросил он.

Человек с ужасом таращился на него.

— Где компьютеры? — повторил Ивен, схватив для пущей убедительности его за горло и начал сдавливать.

Это действовало на людей безотказно, особенно если они чуть-чуть понимали в мощности скафандра. Никому не хотелось, чтобы ему открутили голову, как цыпленку.

— У-у-один вверх, — произнес тот, — в дальнем конце.

— Спасибо! — сказал Ивен. Он сильно ударил человека по голове, чтобы тот мог спать целый день. Приятно было осознавать, что твое снаряжение добывало тебе информацию.

Он повернул и пошел по самому большому, видимо, главному коридору. Здесь он натолкнулся еще на нескольких человек, на этот раз их было около десяти. У всех были мощные лазеры. Ивен пошел на них стреляя, не желая, чтобы в него стреляли слишком много и ему было жарко внутри. «Я все-таки разберусь с вами», — думал Ивен. Один за другим они падали на землю, не в состоянии противостоять лучам его «винчестера», как он мог противостоять их оружию.

Пробираясь через трупы, он остановился и поднял оружие, которое вызвало его любопытство. Оно было прекрасно сделано, похоже на «Тошибу», хотя на дуле не было марки. «Частное производство, — подумал Ивен. — Очень, очень интересно. Если бы я раньше не знал, что во всем этом огромные деньги, то я бы догадался сейчас».

Он подошел к лифту. Обычно Ивен предпочитал лестницы, но в данный момент его устраивал и лифт. Лифт был на этом этаже, видимо, в нем и спускались люди, которые только что напали на него. Ивен вошел, посмотрел на кнопки, надписи на них опять были на японском, но на этот раз на них были и арабские цифры. Лифт был на шестом этаже, судя по цифре, которая горела на табло. Он нажал на кнопку с цифрой "7" и стал ждать. Двери закрылись и лифт тихонько загудел. Затем остановился и двери открылись. Кто-то бросил внутрь гранату…

«Это не гуманно», — подумал Ивен. Он поднял гранату и вышел из лифта.

Там стояла небольшая группа людей в униформе и глядела с ужасом на появившегося Ивена. И еще с большим ужасом, когда тот швырнул в них их же гранатой. Она взорвалась.

Когда рассеялся дым, он проверил свой детектор радиочастот и пошел дальше, поворачивая направо и перемахивая через искромсанные куски мяса. Ивен приостановился, взглянул вниз на то, что ему напоминало одно из тел. Это было туловище и рука, прикрепленная одной мышцей. На плече была петлица, которую он видел раньше, а ниже значок. Ивен наклонился, чтобы получше разглядеть его. Это был голубой дракон!

Ивен выпрямился, лицо его стало хмурым. Он видел этот знак, эту эмблему много раз, как и все, кто жил на Земле. Его можно было увидеть на упаковках сотен изделий, от машин до продуктов питания. С минуту Ивен копался в своей памяти, затем он вспомнил название компании, производящей зонты: ТКВ Интернэйшнл. Это была многонациональная корпорация, управляемая японцами.

Он вспомнил об указателях на стенах на японском, нахмурился и пошел дальше.

Некоторое время Ивен не встречал никого и это его устраивало. «Однако, я думал, здесь меньше людей, — думал он. — Это объясняет наличие здесь таких сил. Но что же они здесь еще производили, кроме оружия? И к чему они готовились? Вооружены они отлично…»

Только он свернул в другой коридор, как на него опять посыпались пули. «Это уже начинает надоедать», — подумал Ивен, пытаясь удержаться на ногах и стоять прямо. Это уже был стационарный, закрепленный пулемет, а не легкие переносные автоматы, из которых в него уже стреляли. Он с трудом пробился под потоком пуль к пулемету. Это была штука, которая выпускала из себя шестьсот пуль в секунду, и на ней был щит для защиты того, кто из нее стрелял.

«Должно быть, я пробираюсь к чему-то стоящему», — думал Ивен, подходя спереди к пулемету. Пули рикошетом отлетали от него в самые невероятные стороны. Ивен взял пулемет за дуло и поднял его.

Человек, находящийся с другой стороны щита, отскочил назад. Ивен пристрелил его и двинулся дальше, но сначала взглянул на его униформу. На ней тоже был знак голубого дракона. Ивен снова посмотрел на свой радиочастотный детектор. Действие волн становилось все сильнее.

Он продолжал идти, не видя и не слыша никого. «Они довольно быстро мобилизовались, когда мы приехали. Определенно, какая-то военная организация. Клерки, работающие с бумагами, вряд ли бы отреагировали так быстро на вооруженное вторжение. Хотя и это им не поможет», — думал Ивен.

Он остановился у перекрестка, проверил направление по детектору и пошел направо. Когда проходил возле одной двери, детектор пискнул, и сигнал стал спадать.

«Ага», — подумал Ивен и попробовал войти. Дверь была заперта. Но это можно было легко исправить. Он прислонился к ней и толкнул. Дверь не открылась. «Укреплена, — подумал Ивен. — Отлично, значит там что-то важное. Надо ее аккуратно открыть, чтобы не испортить аппаратуру внутри, а то Джосс мне голову оторвет».

Ивен широко расставил ноги и двумя руками сильно толкнул ее. Дверь скрипнула, но не поддалась. «Укрепленные петли, — подумал он, — справа». Он нанес несколько ударов по правой средней части двери и толкнул снова. Его скафандр протестовал, показывая перегрузку. Но Ивен не обращал внимания и продолжал толкать. Наконец дверь слетела с петель и Ивен ввалился внутрь вместе с ней.

Он быстро вскочил на ноги, ожидая стрельбы, хотя такая перспектива и раздражала его: ему было жалко скафандра. Но в комнате никого не было. «Отлично», — подумал он и огляделся. Комната была такой же опрятной и стерильно чистой, какими компьютерные центры были века назад: много пустого места, столы с компьютерами стояли вдоль стен, в центре стоял стол с главным компьютером.

Ивен подошел к стене, нащупал вентиляционную панель и аккуратно снял ее. Затем он достал черную коробку Джосса и стал думать, куда ее прикрепить. К счастью, на коробке было что-то вроде вилки, и он спокойно вставил ее в отверстие. Затем вызвал Джосса.

— Проверка связи.

Последовала пауза.

— Слышу тебя отлично, — ответил Джосс. — Могу хоть дважды подтвердить это. Не волнуйся, ты позаботься обо всем у себя, а я позабочусь у себя.

— Хорошо, — сказал Ивен и поставил обратно вентиляционную крышку на компьютер точь-в-точь как было, вышел и пошел дальше. У него было какое-то предчувствие, что что-то ему обязательно надо сделать. Ивен всегда доверял своим предчувствиям. За дверью он остановился и сказал предчувствию:

— Хорошо, веди меня, куда ты хочешь, чтобы я пошел?

Несколько секунд ответа не было. Затем Ивен подумал, что можно пройти еще дальше направо.

Джосс сидел и потел за своим компьютером. Он получал шесть разных сигналов тревоги: повышенная радиация, движение поблизости корабля и другие. Но в этот момент он просто не обращал на них внимания.

Маленькая коробка, которую он дал Ивену, была на месте и уже делала свое дело, или, по крайней мере, собиралась, как только Джосс узнал, с чего начать. Ивен ухитрился вставить ее прямо в процессорное устройство.

«Или ему повезло? Узнаю позже», — подумал Джосс. Тем временем он видел на экране какие-то непонятные знаки. Его компьютер выполнял какую-то программу, но что это было, Джосс сразу понять не мог.

Он настраивал свою логическую пробу, пытаясь что-нибудь выяснить, но память его компьютера ничего не находила. Джоссу нужны были просто файлы информации, а не программы. Он попытался вытянуть их из маленькой черной коробочки.

Его поиск закончился появлением на экране еще каких-то непонятных знаков. Не было ни единого понятного знака, который бы его компьютер узнал.

«Четыреста, — думал Джосс. — Кто будет кодировать такую информацию? Здесь все перемешано, чтобы никто не мог ничего понять. Нужно много времени».

Он начал просто переписывать все с компьютера на этой станции на компьютер на «Носатом». Когда все было готово, он включил криптоанализирующую раскодирующую программу, над которой работал столько месяцев на Луне. Кодирование было хобби Джосса с тех пор, когда отец подарил ему головоломку, когда ему исполнилось восемь лет. Это хобби в последствии оказалось очень полезным. Может это поможет ему и сейчас?

Компьютер работал тихо. Иногда Джосс жалел об этом: он хотел, чтобы вертелась лента, вспыхивали лампочки и все гудело. Это бы добавило эффекта. Но на самом деле это не имело значения. Джосс предпочитал быстрое действие свету и звуку. Особенно сегодня.

Ничего не прояснялось довольно долгое время. Джосс потел. Без сведений и доказательств о том, что здесь происходит, которые можно было достать из компьютера, он и Ивен оказались бы по уши в дерьме, и их сразу же выкинули бы из полиции.

— Давай же, машина! — приговаривал Джосс. — Думай!

Компьютер сидел и думал, но ничего не говорил.

— Давай же! Давай!

Ивен продолжал двигаться вперед.

Он ходил по коридорам этажом ниже, где были компьютеры, медленно подходя к перекрестку, который был метров сто от него. Услышав шаги, он спрятался в дверном проеме. Там он постоял несколько секунд.

Дальше по коридору на перекрестке остановился человек с большим свертком под мышкой, посмотрел по сторонам и быстро пошел вперед.

Ивена охватило любопытство. Подождав еще три секунды, он двинулся следом и едва успел спрятаться в другом дверном проеме: прямо за первым человеком прошел второй в униформе и бейсбольной кепке.

Ивен подождал еще секунду и быстро пошел дальше по коридору, чтобы узнать, куда пойдут первые двое. Они пошли вниз. Ивен осторожно, бесшумно следовал сзади. Они не воспользовались лифтом и начали спускаться по лестнице: сначала высокий человек со свертком, за ним — маленький в кепке. Ивен мягко начал спускаться следом.

Они спустились на четыре этажа. Ивен закладывал в память шлема план местности и увидел, что люди, которых он преследует, движутся в сторону воздушного замка, откуда он сам вышел. Это было хорошей новостью, то есть: если ему пришлось бы быстро выбраться отсюда, он смог бы легко это сделать.

Неожиданно двумя этажами ниже звук этих шагов прекратился. Ивен тихо поспешил вниз, убирая радиочастотный детектор и устанавливая в шлеме информационный. Он увидел следы тел в пространстве и убедился, что не потерял их.

Внизу никого не было, и поэтому следы были отчетливо видны. Один выше — менее яркий, другой ниже — более, — они оба выходили из двери. Ивен подошел, тихонько приоткрыл дверь и выглянул. Следы повернули направо. Невооруженным глазом увидеть их было нельзя, так как они уже свернули за угол. Ивен пошел за ними.

Он знал, что приближается к чему-то опасному, когда увидел желтый знак и стрелку, указывающую дальше по коридору. «Реактор», — подумал Ивен.

Он начал торопиться. В голову ему пришла мысль: что могло быть под мышкой у того парня?

На углу он остановился. Он увидел открытую дверь и входящего в нее маленького человека. Ивен тряхнул рукой: автоматический второй магазин вскочил в его пулемет. Он шагнул вперед.

Из комнаты раздался мужской крик.

Ивен вбежал в открытую дверь с автоматом наготове и увидел двоих людей в униформе, барахтающихся по полу. Сверток валялся в стороне. Бейсбольная шапка слетела с человека, пытавшегося встать на ноги. Из-под этой кепки выпали длинные, длинные темные волосы… Мэлл!

У Ивена перехватило дыхание и сильнее забилось сердце. Он подскочил, схватил сверток и выбросил в коридор с такой силой, что можно было пробить стену. Послышался приглушенный взрыв, и в комнату залетели осколки стены. Затем Ивен подошел к человеку, державшему Мэлл, схватил его за перед комбинезона и сбоку так ударил по голове, что она отскочила и со стуком ударилась о пульт в другом конце комнаты.

Ивен повернулся, поднял стекло шлема на минуту.

— Мэлл, — сказал он.

Она в шоке смотрела на него, затем подскочила и обняла его руками. Ивен попытался быстрей освободиться.

— Где, черт возьми, ты была? — спросил он. — Что ты здесь делаешь?

— Они меня привезли. Это люди с Уилланса, Ивен, люди, которых я знаю! Они пришли ко мне и сказали, что надо кое-что отремонтировать, но не сказали, что именно. Я заподозрила неладное и сказала, что занята. Они обещали хорошо заплатить. — Мэлл передернула плечами. — Я люблю деньги, но не настолько, чтобы делать то, что мне не нравится. Тогда они меня схватили, притащили сюда и заставили из старых частей собирать корабли. — Она знакомым жестом откинула волосы. — Думаю, они еще что-то потом устанавливали на них.

— Знаю, что устанавливали. Послушай, у нас мало времени. Надо найти тебе скафандр и убираться отсюда. — Ивен посмотрел вокруг взволнованно и добавил: — Они собирались взорвать реактор? Взорвалась бы вся станция.

— Это чтобы уничтожить улики. Я знала, что кто-то бомбил станцию и думала, что вы. Мне хотелось вам помочь и сохранить улики. Ивен, эти люди сумасшедшие. Они хотят расколоть мир, расколоть планеты, чтобы все было как раньше, до Союза.

— Разъединить страны? — переспросил Ивен с отвращением. — Чтобы опять были войны?! Ты с ума сошла!

— Они этого хотят. На их стороне производители оружия, но в основном они безумцы, фанатики. Просто фанатики. Я слышала, о чем они все время говорят: все о победе или смерти.

— Отлично, — сказал Ивен. — Пошли.

Вместе они вышли в коридор. Он был весь в осколках от взрыва, и в стене была огромная дыра.

— Отлично, — сказал Ивен и схватился за железные прутья, которые торчали из стены. — Отойди в сторону, Мэлл.

Она отошла с недоумением глядя на него. Ивен схватился за укрепляющие прутья и отодвинул целый кусок стены.

— Закрой, пожалуйста, дверь, — попросил он.

Мэлл опустила железные защелки. Ивен достал свой луч и надежно запаял их. Затем он придвинул большой кусок стены к самой двери.

— Это помешает тем, кто остался жив, попытаться повторить этот трюк, пока Джосс не получит, что ему нужно. А потом — все равно. Хотя я не думаю, что здесь кто-нибудь остался в живых. В любом случае, пошли найдем тебе скафандр, я оттащу тебя на корабль. Я не хочу здесь больше оставаться.

Джосс сидел за своим компьютером, что-то бормоча под нос. Шифрующая программа работала, но ничего нового не было.

— Давай же, тупая техника! — ругался Джосс.

Ничего. Программа завыла. Она ведь была для личного пользования.

Но вдруг на экране начали появляться названия файлов.

— Ага, — сказал Джосс с облегчением, — вот что я хотел увидеть!

Джосс не имел представления, что означают все файлы, на изучение этого ушли бы часы, даже дни. Он начал просматривать их.

«Все равно разберусь», — усмехнулся Джосс и нажал на несколько клавиш. На астероиде его черная коробка все еще считывала файлы с процессора главного компьютера. Вопрос был в том, сколько на это уйдет времени. Джосс думал, что начинает узнавать систему этой программы, но все равно разобраться не мог. Пока он полагался на свою аппаратуру. Было ясно, что на станции работал умный программист.

«Было бы гораздо быстрее, если бы у меня был мой кабель», — с сожалением думал Джосс.

Послышался шум в воздушном замке на входе. Джосс даже не пошевелился, замок был с голосовым кодом, и он прекрасно знал, кто там мог быть. Хотя Ивен не должен был так рано вернуться по его расчетам.

— У нас компания! — сказал Ивен весело.

— О? — Джосс увидел Мэлл, которая вошла вслед за Ивеном. — Так, так! Вот ты значит где!

— Я застал ее, когда она пыталась убить парня, который хотел взорвать станцию, чтобы мы не узнали, что там происходит.

Джосс слегка улыбнулся.

— Мэлл, — сказал он, — я плохо о тебе подумал, извини. Просто бывает похоже, что мы на другой стороне.

— Ну, а как твои дела? — спросил Ивен.

Джосс недовольно взглянул на экран.

— Пока ничего. Я пока заношу все на наш компьютер. Пытаюсь, по крайней мере. Но уже знаю все файлы, что мне нужны. В основном, они текстовые.

— Отлично, — сказал Ивен. — Там все были прекрасно вооружены, хотя без скафандров. Это военная группировка, хорошо финансируемая, по крайней мере, одной японской корпорацией…

— ТКВ, говорили они, — сказала Мэлл. — Ивен, они гордились этим, они даже хвастались этим! Я видела даже некоторых из них. Они прилетали сюда, когда меня привезли чинить их несчастные корабли, — она посмотрела на Ивена, — некоторые принадлежали людям, которых я знаю, или, вернее, знала!

— Я знаю, — сказал Ивен.

— Ага! — почти пропел Джосс торжественно. — Все!

— Прекрасно, — сказал Ивен. — Тогда усаживайтесь и убираемся отсюда. Кстати, что говорит Лукреция?

Джосс скривил лицо.

— Она понимает, что мы чувствуем и соглашается с нами. Но есть одна проблема. Сейчас общественность, мир и братство, и «наверху» считают, что вводить сюда Космические Силы будет неподходящим решением. Так что помощи от них нам не стоит ожидать. Лукреция говорит, что поступил приказ от комиссара, этого медного идиота, чтобы все оставалось как есть.

— Значит, мы здесь должны сами разбираться, — с отвращением Сказал Ивен. — Джосс, нам с тобой мало платят!

— Как всегда, — спокойно произнес Джосс. — Но Лукреция считает, что все в порядке. Если нам и помогут, то все будет скрытым. И никакой крупной силы.

Ивен вздохнул.

— Что же, Мэлл, у тебя есть выбор: либо летишь с нами, либо остаешься. Я думаю, тебе лучше остаться.

Она прохладно взглянула на Ивена.

— Ты думаешь, я боюсь.

— Я бы предпочел, чтобы ты была в месте, где меньше шансов, что тебя убьют. То есть, не с нами, — сказал Ивен.

— Конечно, ты бы предпочел.

— Мэлл, я тебя знаю…

— Ты думаешь, что знаешь.

— Мэлл, тебе лучше остаться, — сказал Джосс.

Ивен и Мэлл повернулись к нему. Джосс пожал плечами, смотря и на экран компьютера и на радар.

— Мне просто кажется, — начал Джосс, — что на станции никого в живых не осталось. Не так ли?

Ивен и Мэлл переглянулись.

— Мои сенсоры показывают, что по поверхности никто не двигается. Тебе, Ивен, лучше знать, как там внутри.

— Там было максимум человек пятьдесят или шестьдесят, — сказала Мэлл.

— Я сам прикончил человек двадцать пять, — сказал Ивен.

— Тогда, Мэлл, ты можешь вернуться, починить один из оставшихся кораблей там и улететь. Я сам видел пару кораблей, которые, очевидно, требуют ремонта.

— Я не тороплюсь их чинить, — сказала Мэлл и слегка улыбнулась. — Не люблю работать без контракта.

— Сейчас на станции никого нет, — сказал Джосс. — Первый, кто появится на ней, будет ее владельцем.

Мэлл взглянула на Ивена. Он поднял глаза на Мэлл.

— Хорошо, — сказала она. — Когда вы улетаете?

— Подожди… — начал Ивен обиженно.

— Я спросила.

— Нам надо убраться отсюда в течение двух часов, — сказал Джосс. — Отправлю послание Лукреции, объясню, что происходит, и сразу улетаем. Здесь нам больше ничего не надо. Когда ты доберешься туда, Мэлл, если сможешь, закрой комнату с компьютерами. Они могут понадобиться как улики.

— Нет проблем! — сказала она.

— А пока не останешься с нами пообедать? — сказал Ивен и посмотрел на Джосса. — Мой напарник готовит отличные спагетти-карбонари.

Джосс закатил глаза и сказал:

— К сожалению, не можем предложить вам вина…

— Я могу принести бутылочку, — сказала Мэлл. — Здесь у них полно, — она улыбнулась и добавила: — У меня его полно!

— О Боже! — Джосс посмотрел на Ивена. — У них очень много денег! Импортировать вино на Пояса!

— Я не буду жаловаться, — сказал Ивен.

— А как же мы будем пить на службе? — спросил Джосс.

Ивен многозначительно снял шлем и швырнул его на кресло.

— Отлично! — сказала Мэлл. — Я сейчас принесу пару бутылочек.

— Одной хватит, — сказал Джосс. — Нам завтра утром спасать Вселенную…

— Джосс!

— Ну ладно, две, — согласился Джосс, глядя на выражение лица Ивена.

— Не задерживайся, — сказал Ивен Мэлл, когда она застегивала шлем.

Это было отличное красное вино. После обеда Джосс нежно держал стакан и просматривал файлы с базы. «Они точно сумасшедшие», — думал он.

Послышался щелчок, и дверь каюты Ивена открылась. Оттуда вышли Ивен и Мэлл, — они выглядели слегка взъерошенными. Ивен улыбнулся Джоссу. «Абсолютно нераскаивающийся взгляд», — думал Джосс Он подмигнул ему и сказал:

— Почему бы вам не открыть вторую бутылочку, вы двое, и не взять по электронному блокноту. Я вам покажу кое-что интересное.

Ивен открыл вино и наполнил стаканы, пока Джосс искал электронный блокнот для Мэлл. Она посмотрела и пощупала кнопки, пока не разобралась, что к чему.

— О Боже! Все это? — спросила она.

— Материала много, но я выбрал для вас самое интересное.

Ивен сел рядом с Мэлл и взял свой блокнот. Воцарилась тишина, они стали читать.

— ТКВ, — сказал Ивен через некоторое время.

— Да. И другие. Но я думаю, что дирекция ТКВ и один человек оттуда, в особенности, — главные фигуры. Здесь много и другого: персонал — все незначительное. Материалы о Земле с номерами маршрутов. Много полезного для нас, — сказал Джосс.

Мэлл тоже читала.

— Оружие, ракеты. Не просто продажа, а использование их! — сказала она.

— ТКВ понесло потери после образования Союза, — сказал Ивен. — Они были более могущественными, чем многие правительства на Земле. Вдруг расстановка их изменилась, у них не оказалось больше такого влияния.

Мэлл кивнула:

— Меньше стало войн. Они делали огромные деньги на вооружении.

— Не только на вооружении, конечно, — сказал Джосс. — Они не были глупыми. Но все равно, после формирования Союза семья, которая владела компанией, понесла убытки. И причиной был Союз. И они не собирались сидеть слегка руки. Здесь есть интересные файлы о грязных махинациях почти вековой давности!

Рот Мэлл приоткрылся, она нашла что-то.

— Посмотрите на это, — сказала она. — Прибыль их в этом году ниже, чем в прошлом. Дестабилизация политических структур послужит причиной нормализации дел компании на бирже. — Мэлл удивленно посмотрела на Джосса.

Джосс вздохнул.

— Да, это девиз биржевых маклеров. Люди вкладывают деньги либо из жадности, либо из страха. Когда дела политически нестабильны, на биржах подъем, когда стабильны — упадок.

Она покачала головой:

— Это ужасно, хотя и по-рационализаторски. Но это не то, о чем я слышала на станции. Они все больше говорили о расизме, — ее лицо поморщилось от отвращения, — национализме, о разъединении стран, когда одна страна лучше, чем другие.

Джосс кивнул.

— Это здесь тоже есть. Правление ТКВ — члены одной семьи. Они очень заинтересованы в восстановлении японской нации, чтобы другие страны подчинялись Японии.

— Точно спятили, — сказал Ивен.

— Они ненавидят мир, какой он сейчас, и обвиняют его в своих проблемах. И хотят, чтобы все было как раньше. То есть так, как они думают было раньше или должно было быть. Они сумасшедшие, но у них много денег, чтобы делать безумные вещи в огромном масштабе. Например, «дестабилизация» Союза. Можете себе представить, если эти безумцы взорвут Хайлэндз? Войны, я думаю, не будет, но доверие, которое так долго завоевывали, будет потеряно. Иными словами, «дестабилизировано». А я почти уверен, что на биржах будет подъем. Не могу даже выносить мысль, что эти ублюдки наживаются терроризмом. Хотя, как вы видели, они старательно заметают следы.

— Они могут себе это позволить, — сказал Ивен. — Вот еще. Большие деньги тратят на Поясах. Шахтерам платят за то, чтобы они не работали в определенных местах. Тех, кто не повинуется, убивают. Откупаются от персонала станции, чтобы смотрели на вещи сквозь пальцы. Деньги отмывают через различные счета. Через счета членов управления ТКВ. Такавабара — один из членов семьи.

Джосс кивнул.

— Вот еще интересное. Посмотрите на следующий лист. Нет, на следующий. Посылки за последнее время.

Ивен взглянул, и у него перехватило дыхание.

— О Боже! Кому-то доставили скафандр и совсем не дешевый, фирмы «Крупп-Тонагава».

— Хороший? — спросила Мэлл.

Ивен засмеялся.

— Почти лучший. Такие продают только военные на Земной орбите: даже Космические Силы не могут позволить себе скафандры «Крупп-Тонагава». Отличные костюмы.

— А ты заметил, кто его получил?

Ивен кивнул.

— Такавабара, — сказал он и нахмурился.

Джосс вздохнул и отложил свой блокнот.

— Я послал все это Лукреции, — сказал он. — Но не думаю, что она изменит решение. Даже если она и передумает, то нет никакой гарантии, что передумает комиссар. Мы не должны рассчитывать на помощь. По крайней мере, у нас есть план их действий. Это нам поможет. На Хайлэндз уже есть бомбы, на случай, если вооруженная атака провалится. Лукреции придется что-нибудь предпринять.

Ивен скривил лицо.

— Пожалуйста, Ивен и Джосс, — сказал он. — Взорвите одиннадцать кораблей, которые вооружены лучше, чем вы, судя по всему у них есть ядерное оружие. Не волнуйтесь и сделайте так, чтобы никто об этом не знал. Вот вам трубочка, чтобы стрелять из гороха.

— У нас есть кое-что получше трубочек, — сказал Джосс, похлопывая по пульту управления «Носатого», как бы извиняясь. — Хотя ситуация… не из лучших.

Ивен усмехнулся, вздохнул и повернулся к Мэлл:

— Нам пора.

Она посмотрела на него недолго и сказала:

— Пойду, надену скафандр.

Джосс занялся другими вещами специально, чтобы не мешать Ивену и Мэлл. Скоро они вышли, Мэлл была в скафандре.

— Тебе не нужно его зарядить? — спросил Джосс.

— Нет, он в хорошей форме.

— Тогда будь осторожнее, — сказал Джосс. — И ради Бога, не выпей все вино! Нам оно тоже понадобится, когда мы вернемся.

Она кивнула. Не говоря ни слова, она схватила Ивена и поцеловала его так, что у любого другого отвалилась бы голова. Ивен справился с этим наилучшим образом.

— Девять целых четыре десятых! — пошутил Джосс.

Мэлл засмеялась:

— Пока, Ивен, береги Джосса…

— Постараюсь. Эта работа на всю жизнь.

Мэлл улыбнулась, застегнулась и исчезла в замке. Ивен закрыл его за ней и помахал в маленький иллюминатор. Через несколько секунд она исчезла, и Ивен закрыл наружные двери замка.

Джосс потянулся к пульту управления и включил ионные ускорители.

— Мы проводим ее, чтобы ничего не случилось, потом — к черту отсюда. Мы полетим домой по другому курсу и разобьем тех ребят на Земной орбите.

— А сможем? — спросил Ивен.

— Посмотрим, — ответил Джосс и занялся пультом.

7

— Вот так вот! — сказал Джосс.

— Прекрати жаловаться, — ответил голос. — Приятно слышать тебя! Прошло столько дней.

— Было очень спокойно, — сказал Джосс Телии. Они снова были на орбите Земли, и снова Телия и Лукреция, и остальная Космическая полиция были в секундах от них. К сожалению, помощи от них не было.

— Послушай, — сказал Джосс, — я тебе показал около пяти мест на Хайлэндз L5, где могут находиться эти чертовы бомбы. Мы не можем начать операцию, пока их не обезвредят.

— Последнее, что я слышала, — говорила Телия, — они обнаружили бомбы во всех тех местах. Сейчас они прочесывают остальную часть станции. Никто не должен знать об этом, вы же понимаете.

Джосс забарабанил пальцами. Ивен тем временем одевал скафандр в своей каюте.

— Когда мы будем знать?

— Они говорят через двадцать минут.

Джосс тяжело вздохнул:

— Ведь церемония начинается через двадцать минут?

— Я знаю.

— Джосс, — сказал Ивен, выходя из своей каюты, — прекрати жаловаться. С твоими игрушками мы не оставим им шансов против нас.

— Ты думаешь, ты самый умный? — мрачно проворчал Джосс. Это Джосс придумал план операции, но как и все, что пробуешь в первый раз, это заставляло его нервничать.

Ивен вынес небольшой пакет с черными коробками. Их было всего одиннадцать, каждая была с магнитом.

— Послушай, — сказал Ивен, — я могу набрать скорость до сорока километров в час.

— Будем надеяться, что этого будет достаточно, — сказал Джосс. В каждой из коробок было по два прибора. Один мог подслушивать связь корабля через корпус, другой заносил вирус в компьютер корабля, который мог сбить курс, систему управления вооружением и так далее. Пролетающее патрульное судно могло спокойно прострелить двигатели такому кораблю. Но и здесь были осложнения.

— А если один из этих сукиных сынов уже выпустил дистанционно-управляемую ракету? Она ведь все равно будет лететь, — сказал Джосс.

— Не давай им стрелять. Придумай что-нибудь.

— Я это уже слышал.

— Не надо так беспокоиться, — спокойно сказал Ивен. — Я взорву все, что будет рядом. Ты постарайся, чтобы в меня не попали лазером.

Джосс загрустил. Это можно было сделать, только если привлечь огонь на себя. Но если на корабль прикрепить его черную коробку, то он не смог бы стрелять, так как лазер направлялся компьютером. Оставалось только прикрепить к ним коробки.

Ивен направился к выходу, Джосс смотрел на голограмму, на которой были видны корабли противника. Они уже вышли на исходную позицию и двигались очень медленно.

— Ты уверен, что все будет в порядке? — спросил Джосс.

— Все будет отлично.

Ивен входил в воздушный замок.

— Ты знаешь курс?

Джосс кивнул.

— Сначала пролечу возле первых двух парней. Ты должен прикрепить к ним коробки, или взорвать. Но не подходи к ним спереди, а то тебя засекут их радары.

— Постараюсь. — Дверь закрылась за Ивеном.

— Постарайся, — сказал Джосс и медленно включил ионные ускорители. Он должен был быть похожим на обыкновенный патруль. Джоссу для этого пришлось сменить регистрационные номера и индентификационный радиосигнал: он не хотел, чтобы его узнали. Эти люди были отнюдь не дураками.

Один из экранов на пульте показывал процесс и установление черных коробок. На нем горело одиннадцать столбиков.

Больше всего сейчас хотелось Джоссу, чтобы Ивен незаметно их установил. Затем он бы сразу их включил все вместе. На кораблях сразу бы пропала связь, отказали компьютеры, вышли из-под контроля двигатели, но самое важное — не работали бы их лазеры.

— Телия, что нового о бомбах?

— Ничего пока. Если что-нибудь будет, то сразу же сообщу. Кстати, как там рестораны? — спросила Телия.

Джосс засмеялся.

— Потом расскажу. В справочнике Мичелин многое не указано.

На экране загорелась информация, что одна черная коробка была установлена.

«Отлично, — думал Джосс. — С какой же скоростью он движется?»

Джосс ждал в тишине. Из окна была видна станция Хайлэндз L5, она блестела в солнечном свете. Это была очень красивая станция, вся из стекла и металла. Она как будто плыла над голубой атмосферой Земли. И если все вышло бы как надо, она не превратилась бы в осколки. Загорелся третий столбик, поколебался и установился.

«Отличный, прочный контакт, — думал Джосс. — Другие будут посложней, так как они дальше».

— На отмеченной частоте идет какая-то связь, — сказала Телия.

— Надеюсь, они не подозревают, — ответил Джосс мягко.

Загорелся еще один столбик на экране, подергался и остановился.

— Уже четыре, — сказал Джосс. — Телия, я не знаю, как он делает это. Он, наверное, шутил насчет сорока километров в час.

Загорелся пятый столбик. Вдруг на голограмме началось быстрое движение.

— О нет, — сказал Джосс. — Что это, Ивен?

— Давай! — сказал Ивен.

Ивен нажал на кнопку на пульте и включил пять черных коробок, прикрепленных к кораблям. Столбики начали мигать, на кораблях стала отказывать аппаратура. Пять кораблей на дисплее начали менять скорость.

Остальные начали ускоряться.

— Проблемы, Ивен, — сказал Джосс. — Они знают. Самый главный корабль номер одиннадцать направляется назад. Другие приближаются.

— Вижу, — отозвался Ивен. Он висел в космосе с сумкой с коробками, раздав только половину. Недалеко от Хайлэндз он видел отблески шахтерских кораблей. Внутри шлема он видел их курсы. Они должны были облететь станцию поблизости и, если нужно, разбомбить ее.

Один из них был от него всего в километре и должен был пролететь мимо метрах в трехстах. Ивен включил двигатели. Он подлетел к кораблю снизу. Это был «Фольксваген», ионный ускоритель был отличной мишенью. Ивен достал гранату. Она полетела, как птица летит в гнездо, с той лишь разницей, что птицы не взрываются.

Половина корабля просто отлетела, другая взорвалась от декомпрессии. Часть трупа пролетела метрах в двадцати от Ивена, оторванная рука помахала ему на прощание. Ивен не обращал внимания. Его больше интересовало то, как развалился корабль.

«Не мудрено, что им нужна была Мэлл», — подумал он.

Недалеко от него еще один корабль изменил курс и направился к нему. Ивен не думал, что он виден, но на всякий случай поднял ноги, становясь меньше. Корабль быстро приближался к нему.

Ивен не двигался. Он подумал, что таким способом сможет обмануть их, и прикинулся куском метеорита. Он так и висел, поджав ноги и думая о прекрасном. О Мэлл…

— Мы были не правы по отношению друг к другу. Ты и сейчас не прав.

— Да, — сказал он.

— Что же мы будем делать?

— Не знаю. Ни ты, ни я не хотим жениться, или жить по-другому. Но мы и не хотим терять друг друга.

— Да.

— Так что же делать?

— Пока делай свою работу. Позже…

— Позже.

Второй корабль приближался все ближе.

«Пять парализовано, — думал Ивен, — один взорван. Значит о шести не надо волноваться. Еще пять таких, как этот».

Корабль был в двухстах метрах. Он медленно облетал обломки первого. Ивен видел отверстие пушки, когда корабль пролетел над ним, и очень не хотел, чтобы оно было направлено на него. Ивен выпрямился, дал сильный толчок своим двигателям и взлетел вверх.

Через десять секунд он наконец схватился за выступ на корабле. Это была «Лада». Он начал подбираться к кабине, не особенно заботясь о том, что его могут услышать внутри, схватился за крепление между кабиной и грузовым отсеком и сильно рванул, так, что пальцы в перчатке вонзились в сталь. Он начал тянуть сильнее и сильнее.

Корабль разорвался прямо в середине. Но даже скафандр Ивена не мог устоять перед взрывом от декомпрессии. Его отшвырнуло от корабля как пробку из бутылки шампанского. Он летел кувырком секунд тридцать, пока не обрел контроль и начал замедляться. Остановившись, он увидел, как куски корабля разлетаются в разные стороны.

Вдруг полоса голубого пламени пролетела так близко, что чуть не задела его руку. Хотя это было и невозможно в вакууме, он почувствовал жару.

Стреляли сзади. Ивен быстро повернулся, включил двигатели и бросился в сторону. Корабль пролетел метрах в ста от него, все еще стреляя, но бесполезно. Как Джосс и говорил, орудие было закреплено и не двигалось. Ивен отправился за ним, молясь, чтобы он успел его достать прежде, чем тот повернется.

Так даже было удобно, что они за ним гонятся, а не наоборот. Таким образом он экономил топливо. Ивен вспомнил о Лукреции. Корабль поворачивался, но Ивен был проворней. Он зашел снизу, где были подставки. Это был еще один «Фольксваген», но более новый, — тягач для руды. Он был крепче сделан. Ивен вздохнул, достал еще гранату, бросил ее в ионный двигатель и быстро оттолкнулся.

Корабль взорвался за его спиной. Ивен сжался, чтобы в него не попали осколки и не снесло взрывной волной. Затем повернулся и посмотрел.

За станцией тихо вспыхнул взрыв.

— Это ты? — спросил Джосс.

— Нет, я был занят другим.

— Я прикончил одного парализованного. У них, наверное, много бомб, — сказал Джосс улыбаясь. — А ты скольких сделал?

— Троих. Возле меня пока больше никого нет.

— Завидую тебе, — сказал Джосс.

«Давай же „Носатый“. Мы сделаем это. А если нет, то мы трупы», — думал он про себя.

У Джосса на хвосте было два корабля. Главного не было. Но и эти два были отлично вооружены и стреляли в Джосса. Они были очень сердиты на него.

Их можно было рассердить еще больше, но нужно было и остаться в живых, так как если бы его корабль повредили, то и остальные пять парализованных кораблей вышли бы из-под контроля, и Ивену пришлось бы совсем худо.

Два корабля были совсем близко, но хоть у них двигатели в два раза больше, чем у «Носатого», они были менее маневренными. Джосс уклонялся от выстрелов, и это выводило их из себя. Каждый раз, когда они промахивались, они были уверены, что попадут в следующий раз.

Один корабль опять выстрелил в Джосса, но тот уже успел увернуться. Другой стал поворачивать, чтобы поймать «Носатого» в перекрестном огне. Джоссу этого совсем не хотелось. Он колотил по пульту, опускаясь ниже к Земле. Официально этого делать было нельзя, но он хотел увести бандитов как можно дальше от Хайлэндз. Хотя и бандитам было бы правильней и логичней держаться оттуда подальше, ведь пять их кораблей были недееспособны, другие были металлоломом. Они должны были понять, что кто-то знает о их планах. «Если бы я был сущим фанатиком, что бы я делал?» — думал Джосс, все ниже опускаясь к Земле и замедляя ход. Они тоже замедлили, но продолжали преследовать его. Если бы он мог показать им, что у него неполадки с двигателем или что-то в этом роде.

Они подбирались все ближе.

— Ну, давай же, «Носатый»! — Он резко повернулся в сторону, еще круче, чем когда-либо пробовал. Корабль взвыл, Джосс никогда не слышал такого звука. Корабли за ним тоже повернули, но не так круто, как он. Джосс еще раз круто повернул «Носатого», развернулся и выпустил ракету.

Она попала в корабль, который был ближе к нему. Другой, пролетая через обломки, попытался свернуть.

«О нет, не выйдет», — подумал Джосс и повернул за ним. Он бы предпочел, чтобы маньяк гнался за ним, а не в направлении Хайлэндз. Была еще одна проблема: там был одиннадцатый корабль, лидер группы. «Тот парень ждет меня, — думал Джосс. — Лукреция, ты что думаешь, что мы будем одни спасать твои пятимиллиардные вложения в пропаганду мира?».

Отсутствие других полицейских кораблей дало ответ на его вопрос. Джосс матерился.

— Извини, «Носатый», это я не на тебя, — сказал он, преследуя второго бандита.

Тот удирал, и удирал быстро, не пытаясь повернуться к Джоссу. И вдруг стал опускаться к Земле. «Знает, что я не могу следовать туда». Джосс улыбнулся.

Он сделал то, что всегда хотел: с силой вдавил ионные ускорители до упора. Они, оказалось, были еще быстрее, чем он думал. «Мэлл постаралась», — подумал Джосс и улыбнулся шире. Он все ближе подбирался к бандиту. Стекло перед ним начало мутнеть от тепла снаружи.

«Атмосфера», — подумал Джосс и добавил скорости. Стрелять он не мог: в атмосфере его орудия заклинивало. Он уже был метрах в пятидесяти, даже тридцати.

Бандит дальше так не мог. Он опустил хвост и стал подниматься от атмосферы обратно в космос, причем еще быстрее.

«Хорошие двигатели, — подумал Джосс. — Но у меня лучше».

— Давай «Носатый», быстрее! — кричал он, нажимая на кнопки, как будто это помогает. Он уже собирался выпустить ракеты, как корабль впереди сделал резкий рывок и начал отрываться. Джосс не мог быстрее, а маневренность была здесь ни к чему. «Давай, „Носатый“, давай!» — он умолял. Его скорость вдруг увеличилась, незначительно, но достаточно, чтобы приблизиться. Джосс ударил по кнопке пуска ракеты и резко повернул «Носатого», так круто, насколько у него хватило смелости.

Корабль бандитов взорвался: взрыва было три. Два других взрыва были от бомб, которые он нес.

Джосс тяжело дышал, как будто долго и быстро бегал.

— Все! — сказал он Ивену. — Остался один главарь.

Ответа не было.

— Ивен? — позвал Джосс.

Опять ничего.

— Ивен?!

— Не кричи на него, — сказала Телия. — Он занят.

Шлем Ивена говорил ему о состоянии скафандра, но у него не было времени обращать на это внимание.

Он смотрел прямо в дуло пушки последнего корабля, который не был шахтерским судном, а был новеньким, блестящим военным кораблем.

«Наверняка стоит денег», — думал Ивен.

Он подлетел к этому кораблю, чтобы посмотреть, что с ним можно сделать. К его удивлению, его заметили, хотя он подбирался очень аккуратно. Корабль не стрелял в него, просто стоял на месте и ждал.

Ивен устал ждать. Лазер смотрел прямо на него. Ивен взглянул через окно в кабину, настроил радио шлема на общую частоту и сказал:

— Это Солнечная полиция. Сдавайтесь немедленно, это повлияет впоследствии на решение суда.

Последовала пауза, затем послышался смех.

— Офицер, — сказал голос. — В такой поздний час мы не можем воспринимать все серьезно.

— Можете оказать мне услугу, — сказал Ивен. — Я ведь вам уже все сказал.

Еще одна пауза.

— Офицер, как ваше имя?

— Глиндоуэр. Оуэн Глиндоуэр.

— Офицер Глиндоуэр, вам придется понять, что мы выполним нашу операцию, если даже вы попытаетесь нам мешать.

— А вам придется понять, что я вам не дам сдвинуться с места. Вы ведь главарь, господин Такавабара, не так ли? Вы ведь — нынешняя глава семьи? От вас я ожидал лучшего.

Последовала пауза. Ивен чувствовал, как у него по лбу катится пот и капает на указатель, который говорил, как мало топлива у него осталось.

— Вы удивительно хорошо информированы, офицер Глиндоуэр.

Ивен улыбнулся и попытался говорить тверже:

— Да. Но я ничего не могу понять, если вы так верите в то, за что боретесь, то почему бы вам не выйти и не сразиться самому?

— Мудрым генералом руководят не страсти, а логика и правила сражения.

— Так сказал Лао Тзу. Но он еще сказал: «Вкус победы не так сладок, если она достигнута за счет других».

— Офицер, ты не можешь знать…

— Я знаю, что ты хочешь затеять убийства не из-за экономической стороны дела! Ты можешь дурачить своих подчиненных, но не меня. Мне даже не обязательно было просматривать файлы на базе, чтобы узнать старомодного ярого националиста.

— Глиндоуэр, — сказал голос, размышляя. — Может и так.

— Точно так, — продолжал Ивен. — Но я знаю, что в национализме плохо. Ненависть, страх. Можно быть валлийцем, или японцем, но не обязательно убивать друг друга из-за старых предрассудков и вражды, экономической или какой бы там ни было. Ты же предпочитаешь национализм целиком, со старой ненавистью и гордостью.

— Почему бы нет? — равнодушие в голосе исчезло. — Мы всегда были лучшими и знаем, что были лучшими. Наша продукция всегда была лучшей в мире уже много столетий. А кто мы сейчас? Мы даже не страна.

— Первые среди равных.

— Кто хочет быть первым среди таких равных? — сказал голос с презрением. — Нация брокеров, крестьян, которые думают, что они лучше всех. Выцветший мир. Лучше бы они занимались тем, чем раньше: трепетали перед властью. Это бы устраивало и их, и нас.

— Ты настолько горд и тщеславен, а выйти драться боишься. У тебя нет чести!

— Ты ничего не понимаешь в этом.

— Я-то понимаю. Я был на вашей базе, и у меня есть доказательства того, что вы убиваете людей. Я всех там убил, забрал того, кого вы притащили туда силой, и разобрал два твоих корабля голыми руками! Я — «выцветший» мир, жалкая имитация, новый порядок — все то, что ты ненавидишь. Ты сидишь внутри и не можешь доказать мне, что прав. Ты не лучше, чем те придурки, которых я сегодня убил, которые верили тебе и умерли за веру. Ты ничтожество. Если бы ты был здесь передо мной, я бы взял из твоих рук меч и сломал бы его у тебя на глазах! — закончил Ивен голосом, полным презрения.

— Ты попробуешь, — спокойно произнес голос.

— Спроси тех, кого я убил, как я пробую.

— А когда я тебя убью, чего ты добьешься?

— Когда мы будем драться, мы оба поймем, у кого сила.

— Если ты столько знаешь обо мне, то ты знаешь и как я вооружен.

— Я знаю, что на тебе, но как ты вооружен — это совсем другое дело.

— Если ты даже как-нибудь случайно и убьешь меня, что мало вероятно, мои люди не прекратят борьбу. Они разрушат вашу драгоценную станцию и ваши смешные Союзы вместе с ней.

— Мы позаботимся о твоих людях, — сказал Ивен спокойно, хотя он не знал, что происходит на станции, но он не стал выдавать свою неуверенность. — Ничего не осталось, только этот корабль и человек, который прячется за большой пушкой. Ну, что? Человек с голубым драконом будет ставить на красное? Или ты собираешься меня убить? Но тогда тебя прикончит мой напарник. Он человек чести, не то что ты. Он убьет тебя, а потом будет сожалеть.

Последовала долгая пауза.

— Офицер Глиндоуэр, я скоро выйду.

Ивену не пришлось долго ждать.

Он вышел из воздушного замка, в котором был даже лифт. На его ботинках были магниты, и он спустился как волшебник, или даже, как Бог. Его скафандр был черным и блестел от света станции Хайлэндз. Ранец за его спиной был огромным: Ивен знал, что там ядерное оружие, причем раза в два больше того, что было у него. «По крайней мере, он не сможет воспользоваться им в ближнем бою, — думал Ивен. — Постараюсь, чтобы он не выстрелил в станцию. Хотя, кто знает, что у него там». В рукавах были два пулемета производства Круппа, два лучевых лазера и огнемет, может даже два. И, конечно, ракеты, по четыре в каждой руке, две ракеты теплового наведения, которые нельзя было использовать на человека!

Ивен проверил оптику шлема и другое снаряжение, посмотрел на Такавабару и вздохнул.

«Я сам его раздразнил. Что теперь делать? Ударить его палкой или попытаться успокоить?» — думал Ивен.

Тактически, ситуация была отвратительной: справиться было трудно. Предотвратить использование оружия долгого радиуса действия, сделать так, чтобы он использовал оружие короткого радиуса… на тебя. Всегда легче сказать, чем сделать.

И Джосс был где-то занят и не мог помочь. «Нет, Ивен, дружище, тебе самому придется разбираться».

Ивен опять проверил аппаратуру. У него было мало топлива, но это было не важно в данный момент. «Сомневаюсь, что мне долго придется гоняться за этим парнем», — думал он. Ивен включил все системы защиты и тревоги, включил двигатели и подлетел к Такавабаре, прислушиваясь, что скажут его системы. Он слышал гул мощности, который исходил от его скафандра. «Неудивительно, глава компании может позволить себе такой костюм. Но какая же должна быть батарея, чтобы производить такую энергию».

Времени на раздумья не было. Надо было начинать и проверить слабые места противника. «Если такие есть», — сказала трусливая, предательская часть в голове Ивена. От одного вида такого скафандра враги разбегались. Это был психологический эффект. Такавабара был как монстр, который мог оторвать голову и с хрустом разжевать ее. Ивен перед ним был как карлик, как Давид, идущий на Галиафа…

Он был метрах в пятидесяти от противника. Такавабара изучал его, одна рука его пошевелилась. Что-то маленькое и темное соскочило с этой руки. Ивен отреагировал не раздумывая, достал свой пулемет, который он перезарядил на Уиллансе. Его пули попали в мини-ракету, которая взорвалась на полпути.

Шлем Ивена потемнел и посветлел снова, оберегая его глаза от вспышки. Но звук тревоги подсказал ему, что в него летят еще две ракеты. Ивен видел траекторию их приближения. Он поднял обе руки и выстрелил из пулеметов, как стреляет охотник, чтобы сразу убить нескольких птиц. Обе ракеты взорвались.

Затем горячий луч лазера прошел прямо возле его левой ноги, Ивен едва успел уклониться. Системы тревоги зазвенели в ушах, показывая огромный выпуск энергии. Луч лазера был гораздо шире обычного. Шлем Ивена посветлел, и он увидел, что Такавабара опять целится в него. Ивен опустил голову, луч лазера прошел прямо над ней.

— Возьми этот меч, — сказал Такавабара, — если сможешь! — Он спустился с лестницы и повис в невесомости.

«Невозможно», — подумал Ивен, рот его пересох. «Черт с ним! — решился он. — Пора начинать».

Он подготовил свои ракеты, поднял левую руку, прицелился и выпустил сразу три.

Такавабара поднял руку и лазером срезал сначала первую, затем вторую ракеты. Третья чуть не снесла ему руку. Ивен улыбнулся. «Вот и все, что нужно, одна маленькая ошибка». Такавабара был тяжело вооружен, что делало его не таким подвижным.

Тут на Ивена посыпались пули, переворачивая его снова и снова. Все системы скафандра звенели от такого града пуль. Ивен пытался включить свои двигатели, чтобы выбраться из этого потока, но они стали очень медленными. В это время система тревоги предупредила Ивена еще об одном резком выходе энергии. Он подготовил ракету, реагирующую на тепло, настроил ее на довольно низкую температуру и выстрелил.

Ракета вылетела, но взрыва не было. Ивен все еще болтался в потоке пуль. Возле него опять прошел луч лазера.

«Специально? — подумал Ивен. — Или слишком взбешен и не может попасть».

Наконец, ракета Ивена нашла цель. Он видел взрыв, резко отвернул лицо, не доверяя даже затемнению стекла, и весь сжался в комок. Через секунду появилась вспышка, похожая на солнце. «Около килотонны», — подумал он с профессиональным интересом. Поток пуль вдруг прекратился. Ивен продолжал висеть, подняв колени. Кругом распространялся розовый туман. Они были недалеко от Земли и вакуум не был абсолютным. «Интересно, как его скафандр реагирует на радиацию?» — думал Ивен. Он сам собирался проверить свой дозиметр по возвращении домой. Если Лукреция думала, что все будет тихо, то напрасно. Наверняка пол станции смотрело сейчас из окон, гадая, что же происходит.

Вдруг что-то сильно ударило ему в спину, его системы не предупредили его. Ивен выпрямился от шока, он не был уверен: пробит ли скафандр сзади или нет. Было похоже, что нет. Ивена кто-то схватил. «Что за двигатели у него?» — думал он, чувствуя руки Такавабары вокруг себя. Ядерная вспышка ослепила его детектор, поэтому он и не заметил приближение противника. «Надо будет сказать механикам, когда вернусь», — подумал Ивен. Если бы было притяжение, он перебросил бы противника через голову, но в невесомости это было невозможно. «Надо повернуться», — думал он, отчаянно пытаясь высвободиться. У него было меньше реактивных двигателей, чем у Такавабары, и меньше топлива. «Надо повернуться к нему лицом». Не видя противника, нельзя было сказать, куда направлен его лазер. А с такого расстояния промахнуться было трудно.

«Я тоже не промахнусь», — подумал Ивен и посмотрел вниз. У каждого скафандра была Ахиллесова пята. Никому не удавалось убедить производителей, что защита ног так же важна. Ноги были отличной мишенью, но Ивен не мог высвободиться: его держал человек, скафандр которого был мощней в несколько раз. Его сдавливали все сильнее. «Может мне не стоило хвастаться, что я разорвал его корабли голыми руками», — думал Ивен и напряг ноги и руки. Вдруг Такавабара отпустил его.

У противника было мало опыта борьбы в невесомости, он не знал, как удержаться. «Отлично», — подумал Ивен и направил пулемет на левой руке на ногу Такавабары. Ивен излил поток пуль и увеличил их скорость. Струя была как будто из сплошного металла со скоростью пятьсот километров в час. С таким же успехом кто-то мог схватить Такавабару за ногу и стащить его со спины Ивена. Он отпустил руки, струя из пуль потянула его вниз. Ивен резко повернулся и схватил противника за руку, чтобы тот не успел выстрелить. «Теперь он не выстрелит», — подумал Ивен. В этот момент лазер мелькнул прямо перед носом Ивена. Его шлем сразу же потемнел. Он даже почувствовал тепло и удивился, как можно было его почувствовать через скафандр. Он быстро ударил по другой руке противника с надеждой что-нибудь сломать, затем ногой в живот. «А он все равно стреляет». Ивен держал руку Такавабары, на которой был лазер и боялся его отпустить. «Это несправедливо. У него такой скафандр и остальное…»

Тут в голову ему пришла идея. Но в этот же момент свободная рука Такавабары схватила Ивена за переднюю часть скафандра и начала отдирать передний ранец.

«О нет», — подумал Ивен и схватил другую руку. Ситуация была не из приятных. Из руки, в которой не было лазера, посыпались пули, стуча по шлему и груди Ивена. Он даже не слышал, что думает, если вообще можно было слышать мысли. Он молился, чтобы шлем и грудная пластина выдержали стрельбу с такого близкого расстояния.

Они не были рассчитаны на такие удары, но пока держались.

Что-то ударило ему в голень, но он не обращал внимания на боль, стараясь удержать передний ранец. Он пытался разжать пальцы Такавабары, сжимающие материал. Это был кевлон, теоретически нервущийся материал, но, казалось, Такавабару об этом не предупредили. Сумка начинала рваться. «Он, наверное, знает, что там, — подумал Ивен. — Значит, я прав».

Он резко отпустил руку Такавабары, запустил свою в сумку, где лежали черные коробки Джосса, и попытался вытащить две сразу. Оставалось только не дать противнику воспользоваться лазером, хотя бы на несколько секунд, всего на несколько.

Он все еще держал руку Такавабары, на которой был лазер. Тот стрелял пару раз в пустоту, но Ивен уже не боялся. «Пока в меня не попадет, все нормально». Он ногой ударил по свободной руке противника, затем по шлему два раза, и еще раз на удачу. Затем оттолкнулся, попытался включить двигатели, чтобы добраться до корабля, и…

Безрезультатно. Индикаторы в шлеме показывали, что топлива не осталось. Он нервно оглянулся на Такавабару, тот медленно двигался либо из-за удара, либо из-за собственной тяжести, — сказать было трудно. Даже самый лучший шлем не мог полностью защитить от близких, тяжелых механических ударов. Защита скафандра Такавабары не была рассчитана на то, что к нему подойдут близко и просто ударят.

Ивен направил свой пулемет назад и дал несколько коротких очередей. Они толкнули его в нужную ему сторону, даже быстрее, чем двигатели. Он не стал делать движений, имитирующих бег. Так обычно делали все, когда были напуганы, и сзади был кто-то страшный. Ивен слышал свое тяжелое дыхание. Он посмотрел на индикатор кислорода. Его почти не осталось. Он включил дополнительный кислород, надеясь, что все это не затянется надолго. Запаса хватало только на полчаса.

Ивен опять оглянулся. Такавабара слабо шевелился. «Слабо я его, — с сожалением подумал Ивен. — Слишком уж я забочусь о живом доказательстве. Я — воин, а они сделали из меня полицейского, — он усмехнулся. — Может случится так, что нечего будет класть в мою могилу».

До корабля оставалось метров десять. Ивен приближался к нему снизу. Без сомнений, Такавабара дал приказ своим людям не стрелять. Он был уверен, что сам покончит с Ивеном.

«Не тут-то было», — подумал Ивен, когда добрался до корабля. Он подтянулся до служебного люка, отодрал его и прикрутил игрушку Джосса к контактам.

В своем шлеме он услышал сигнал тревоги, повернулся и посмотрел на Такавабару. Тот направлял лазер на свой корабль и на Ивена. Ивен не сомневался, что тот выстрелит. Он и там, у себя, легко жертвовал своими людьми.

Сигнал тревоги все нарастал и нарастал. Ивен смотрел на Такавабару. Сигнал был уже совсем оглушающим.

Вдруг он оборвался.

Ничего не случилось. Ни жары, ни вспышки голубого цвета. Такавабара целился, но безрезультатно.

Ивен улыбнулся. «Значит его скафандр связан с бортовым компьютером». Он стал взбираться, держась за ручки на корпусе. Такавабара подлетал к нему. Он либо не понял, что случилось с его оружием, либо считал, что справится и так.

«Никогда не делайте из человека шута в скафандре», — думал Ивен, подбираясь к лифту. Он двигался в обратную сторону. Люди хоть и не стреляли в него, зато понимали, что он может войти. Хоть это и не входило в планы Ивена. Он схватил лифт за платформу и стал тянуть, пока тот не поравнялся с полом. Он чувствовал, как лифт гудит и сопротивляется. Ивен улыбнулся и стал тянуть сильнее. Гул прекратился. Затем с треском платформа лифта обломалась и осталась в руках у Ивена. Он некоторое время держал ее, глядя на приближающегося Такавабару, который попытался остановиться, видя, что назад в корабль не войти и что остался снаружи вместе с Ивеном.

Ивен держал платформу и размышлял. Он хорошо метал диски в университете и думал: слетит ли шлем, если он бросит ее, или шлем останется, а шея сломается? Желание провести этот эксперимент было огромным.

Но Лукреция взбесилась бы. Она уже была в бешенстве от ядерного взрыва и всего остального. Убить того, кого следовало допросить, было не по душе Ивену. Он отшвырнул платформу в сторону.

Тут произошел взрыв. Ивена больно ударило. Взрыв был очень сильный. Ивену даже показалось, что он несколько раз подряд теряет зрение: Земля мелькала под ним, свет станции, ослепительная вспышка, черный дым и все такое. Когда к нему вернулось сознание, он почувствовал, что стоял на том, что взорвалось, то есть взрыв подействовал на ноги, а не на все остальное тело. Ивен продолжал лететь. Неподалеку стоял «Носатый»!

— Тебе надо прекращать стрелять во все, что видишь! — сказал Ивен.

— Извини, — голос Джосса был очень тонким из-за того, что были повреждены наушники. — Спасибо, что прикрепил мою штуковину. Они уже собирались выпустить ракеты, а потом взорвать себя, тебя и своего босса. Он, очевидно, им приказал.

— Не удивительно. Но ты все равно мог бы меня предупредить.

— Они бы могли услышать. Кроме того, я целился так, чтобы не все бомбы взорвались. Ты бы ведь не хотел там быть, и чтобы весь их заряд взорвался.

— А где Такавабара?

— Ищу его, получаю слабые сигналы.

— А что Лукреция? Очень злится на нас? Надо было бы мне самому с ним разобраться.

— Ты мне больше нравишься целиком, — сказал Джосс.

— Мне тоже, — сказала Телия. — Ты был великолепен.

Ивен улыбнулся.

— Женщина, которая знает, когда помолчать, дороже золота.

— Спасибо.

— Вот он! — вдруг сказал Джосс. — Цел и еще жив. Я подберу его. А ты давай домой, или не хочешь?

— С удовольствием. Ноги очень болят.

— А у кого из полицейских не болят? — спросил Джосс.

Брифинг на Луне проходил два дня. Джосс и Ивен теперь были уверены в том, что шахтеры и их корабли не будут больше так часто исчезать. Информацию, которую они доставили, обработали лучшие специалисты со многих стран на Земле. Националистические террористические группировки, основанные и финансируемые Такавабарой и другими, были обезврежены. О махинациях Такавабары подозревали и раньше, но не было никаких доказательств. Теперь их было больше, чем нужно. Сам он был под арестом в госпитале, по иронии судьбы, на Хайлэйндзе, в лучшем госпитале, в котором было оборудование, чтобы спасти жизнь человеку, страдающему гипоксией с повреждениями головного мозга, многочисленными ушибами и повреждениями, как будто его кто-то сильно ударил ногой по голове и по другим местам, очень сильно.

Пиратская база была зарегистрирована как собственность Мэлл. И, к огромному удивлению Ивена, о затратах и о взрывах вблизи Земли не было сказано ни слова. Но и медалей им тоже не дали, хотя они думали, что заслужили…

Лукреция подошла к ним в конце последнего совещания и сказала:

— Что вы о себе думаете? Что вы особенные? Вас послали на задание, вы его выполнили. Что, вам теперь за это медали давать?

Джосс и Ивен переглянулись.

— Мы выполнили почти невыполнимое задание! — возмутился Джосс. — Без всякой помощи, в которой мы так нуждались. И это ничего по-твоему?!

Лукреция нежно посмотрела на них. Ивен подозревал, что она так смотрела только на хронических больных.

— Вы очень умные и хорошие, — сказала она. — Хоть вы даже и губите клетки мозга, употребляя такое, что нельзя даже признать алкоголем. Вы сделали то, что я от вас ожидала. Если вы действительно меня удивите, то я дам вам медали. А пока убирайтесь к черту! Пока я не передумала о двухнедельном отпуске. И мне нужны ваши письменные отчеты завтра к полудню! — она начала искать что-то у себя на столе, как будто искала, чем в них швырнуть…

Поэтому они поступили мудро, и убрались.

— Никакой благодарности! — сказал Джосс. — Никакой. Нам стоит обидеться…

— О чем ты думаешь? — спросил Ивен.

— Можно выпить того, что нельзя назвать алкоголем.

Ивен слегка улыбнулся, и они направились в ангар.

Через четыре дня они были на Уиллансе. Семь дней прошло, — они все еще были на станции, и вечеринка, которую они начали, не кончалась. Они меняли бары, и Ивен даже сбился со счета, во скольких заведениях он был.

Джосс делал заметки для справочника-путеводителя Мичелин. Тайская пища была великолепной. На Уиллансе!

Отношение к ним резко изменилось, когда дошли слухи о том, что Джосс и Ивен обнаружили, и что затевали бандиты. Все, даже Турок, встречая их, покупали им выпить. Хотя Лайф и попытался затеять драку с Ивеном просто по старой памяти, но его усадили почти все посетители бара, а кто остался, принесли извинения за него. Потом Лайф подпевал Ивену его любимую «Уэльсскую песню» с чистым уэльсским акцентом. Ивен долго удивлялся, но потом перестал, когда кто-то показал ему бутылку домашнего эля. Он перестал удивляться вообще.

На седьмой день праздновали за имя «Носатого», и его покраску проверили выливанием на него огромного количества спиртного, причем на каждый сантиметр корпуса! Имя «Носатый» произносили на всех языках, на которых только говорили на Уиллансе.

Мэлл и Ивен стояли в стороне и наблюдали. Джосс во главе компании с бутылкой в руке кричал:

— Чтобы на нашем корабле не было ни одного слабого места!

Они обходили его и поливали.

Ивен улыбнулся и сказал:

— Наконец.

— Что? — спросила Мэлл.

— Наконец, он сказал — «наш корабль».

Мэлл кивнула и тоже улыбнулась.

— Так оно и есть.

Ивен взглянул на нее. Вместе они отошли подальше к внутренним дверям ангара.

— Так как насчет тебя? Ты теперь богатая дама, владеющая целой станцией?

— Теперь мне приходится за ней следить, — сказала Мэлл и слегка улыбнулась. — Никто, конечно, не попытается у меня ее отнять. Но кто-то где-нибудь подумает, что она мне слишком легко досталась, — она грустно посмотрела на Ивена. — Но вы, ребята, так постарались! Придется потратить миллион, чтобы все восстановить.

— Но компьютеры целы?

Она кивнула.

— Я наняла агента на Марсе, он уже нашел несколько контрактов. Мне и полиция платит за то, что я сохранила информацию Такавабары. Но все равно, потребуется, как минимум год, чтобы станция стала функционировать. А как насчет тебя? — спросила она. — Ты теперь знаменит. Ты раскрыл заговор националистов!

Ивен засмеялся, но смех его не был полностью счастливым.

— Знаменит. Вся слава идет полиции. А через неделю нам опять на работу. И Бог знает куда…

— А можно узнать заранее, если вас пошлют сюда? — спросила Мэлл.

Ивен грустно взглянул на нее.

— А нужно ли?

Она вздохнула.

— Я даже не знаю. Сейчас все перемешалось.

— Да. Но несмотря ни на что, ты должна знать… это было прекрасно.

Она взглянула на него и улыбнулась. От этой улыбки у Ивена раньше перехватывало дыхание. Так было и сейчас. Но скоро это прошло и он улыбнулся ей.

— Для меня тоже, — сказала она. — Может, когда-нибудь…

— Может быть, — сказал Ивен. И это было так. В огромной Вселенной слова «невозможно» и «никогда» не существовали.

Они посмотрели на веселую компанию, поливавшую корабль.

— Я думаю, — сказал Ивен, — что если мы не выпьем, то сойдем с ума от ароматов.

— Точно.

Она посмотрела вокруг, затем вниз и подняла что-то, что лежало возле тела, похожего на Лайфа Турка.

— Польем? — спросила она.

— Конечно! — сказал Ивен и взял бутылку.

Вместе они подошли к кораблю и стали его обливать.

Content

Диана Дуэйн, Питер Морвуд
Станция смерти

1

2

3

4

5

6

7