Еринец Сергей

Шэ-Шэ

Еринец Сергей

ШЭ-ШЭ

Неэротическая пьеса

в одном действии

Действующие лица:

Он

Она

Посреди сцены - внушительных размеров кровать с накидкой из искусственного меха. Рядом на полу - двухкассетный магнитофон. Входят Он и Она.

О н (порывисто обнимая ее). Вот мы и вместе. Одни. О н а (мягко отстраняясь, оглядывает комнату). Здесь живет твой друг? О н. Да, как видишь, небогато, зато собственное жилье... Иди ко мне! О н а (как бы не слыша). А почему его зовут Шэ-Шэ? Как его настоящее имя? О н (поглядывая на часы). Шура. Александр. О н а. Он скоро придет? О н. Часов до пяти у нас время есть. Ну, иди же ко мне! О н а. Не спеши, пожалуйста. О н. Прости. (Он вновь пытается обнять ее, она вновь отстраняется). Я просто очень хочу тебя! Я сейчас!

Он уходит. Возвращается через некоторое время, везя перед собой сервировочный столик на колесиках с бутылкой вина, конфетами, бокалами. Разливает вино. Включает магнитофон. Садится на кровать.

О н (протягивая ей бокал). Иди сюда! Давай выпьем за нас! За этот день! За то, что мы впервые вместе. О н а. Вино. Музыка... Знаешь, я часто думала, как это бывает? В первый раз... Как это будет у меня?.. Помнишь, у Ахматовой? (Читает.)

Звенела музыка в саду

Таким невыразимым горем.

Свежо и остро пахло морем

На блюде устрицы во льду.

О н (перебивая). Извини, насчет устриц - не получилось. Пока не по карману. О н а (не обращая внимания, продолжает).

Он мне сказал: "Я верный друг!

И моего коснулся платья.

Как не похожи на объятья

Прикосновенья этих рук.

Так гладят кошек или птиц

Так на наездниц смотрят стройных.

Лишь смех в глазах его спокойных

Под легким золотом ресниц.

А скорбных скрипок голоса

Поют за стелющимся дымом:

"Благослови же небеса:

Ты первый раз одна с любимым". О н (подливая себе в бокал вина). Красиво. Я думаю, в ее время встретиться с любимым наедине было проще. Для этого не надо было сбегать с занятий, выгадывать время, когда нет родителей или просить ключи от квартиры у богатых друзей. Нам еще, по-моему. повезло. А некоторые в подъездах умудряются... Эта романтика, а-ля "Девять с половиной недель", хороша только по видику... Все должно быть с чувством, с расстановкой... Правда? Я даже в общаге не могу. На продавленных кроватях, где этим занималось не одно поколение бывших советских студентов... (Он чокнулся с ней, отпил вина, поставил бокал на столик и, обняв ее за плечи, вполголоса произнес). Кстати, сегодня не опасный день? А то я прихватил... Давай? (Он начал целовать ее в шею, мочку уха.) О н а (не отстраняясь, но и не реагируя на его ласки). Вот так сразу? Просто лечь и все? О н (чуть раздраженно). Конечно не сразу! Я пытаюсь тебя поцеловать, но ты отстраняешься... Я понимаю, трудно в первый раз. Но ты ведь хотела этого. Помнишь, как мы ждали этого дня? О н а. Я не могу... так просто... Пойми! (Она встает). О н. Ну что ты хочешь? У нас не так уж много времени... Я тоже против... как это говорится... "на минуточку зашел, сделал дело и ушел"... Прости. Это пошло звучит, но я как раз так не хотел. Извини. Я жлоб, наверное. Но, я думал, - музыка, вино - снимут излишнее напряжение, расслабят... Ты даже не пригубила... Ну, давай стихи почитаем?! Ты любишь Ахматову? Как это? (Бодро читает).

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой-то бездельник,

Что бывает любовь на земле... Он осекся. О н а. Вот-вот... О н. Да брось ты, в самом деле! Черт меня дернул, прочесть это стихотворение! Любовь - не любовь! Кто знает, что такое любовь? Я знаю точно - меня к тебе влечет! Именно к тебе! Что еще нужно? Если это любовь, тогда она существует, это "медицинский факт"! Тьфу! (Он понимает, что опять сказал не то). Ну, я не знаю, что тебе еще сказать! Что я люблю тебя? Пожалуйста, я люблю тебя! (Подходит к ней, вновь пытается обнять). А ты меня любишь? О н а. Думала, что люблю. Теперь - не знаю... О н. Ну вот. А что случилось? Прости, ты ведешь себя... странно. Помоему, ты добровольно поехала со мной. Знала, зачем мы едем. Я тебя не обманывал, не завлекал, не спаивал... Все было честно. Я сказал, что хочу тебя. Ты ответила, что тоже. Какие проблемы? Если я не начал со стихов, с объяснений в любви, то, по-моему, мы уже прошли эту стадию... Она длилась достаточно долго, целый месяц. Я скажу тебе честно, ни с одной девушкой до тебя я так долго не ходил... Все случалось гораздо быстрее. И никто, знаешь, не остался в обиде... Мы взрослые люди, должны отдавать себе отчет в своих поступках. Я вел себя честно по отношению к тебе: сказал, что хочу, ждал, когда ты созреешь... В конце-концов, тебе уже восемнадцать лет. Ты взрослый человек и должна понимать, что мужчине нужна... физическая близость. Это... О н а. "...медицинский факт". О н. Да, если хочешь. Это физиология. Женщины, они устроены подругому. Особенно, девушки. Я понимал это и не особенно торопил тебя. Хотя, знаешь, месяц... Мне, прости, просто трудно, если хочешь знать, находиться рядом с тобой, целовать тебя, обнимать, и не... получать при этом разрядки... Это не так уж приятно для мужчины - все время в возбуждении! Просто вредно для здоровья, в конце-концов! Ты не знала об этом? Потом может просто не получиться... Что ты молчишь? О н а. Слушаю твою лекцию. О н. Ну, и? О н а. Очень познавательно. О н. А если серьезно? О н а. Я поняла, что виновата. Что надо было отдаться тебе в первый же день нашего знакомства. Что ты из-за меня рисковал здоровьем. Тратил драгоценное время, которое мог бы использовать с пользой для себя с другими, более покладистыми и умными девушками. Которым не надо читать стихи и даже поить вином... А можно сразу заниматься... (Она грустно усмехнулась). любовью. Поэтому, мне, наверное, лучше уйти. О н (загораживая ей выход). Подожди! Ты не так меня поняла! Может быть, я не прав. Все нужно было сделать по-другому. Ты действительно не такая, как все. С другими просто: три раза поцеловал, два раза обнял и - готова. С тобой у меня все с самого начала подругому. Я думал, что вообще не сумею... раскрутить тебя. Ты казалась мне такой холодной вначале. Я не мог понять: потрясающая фигура ноги, грудь, губы...

Он подошел к ней, обнял, поцеловал. Она ответила. Какое-то время они страстно целовались, потом он стал увлекать ее на диван. Сначала она поддалась, но затем мягко высвободилась.

О н. Что с тобой? О н а. Я пойду. О н. Не уходи! О н а. Сегодня я уйду. О н. Я прошу тебя. О н а. Сегодня я не могу. О н (гневно). Сегодня? Ты кормишь меня этим "сегодня" уже месяц! О н а. Не правда! Я только неделю назад сказала тебе, что хочу быть твоей! И только после того, как поняла, что люблю тебя! До этого я не давала тебе даже прикоснуться ко мне! О н. Ты может быть ведешь дневник? Для меня эти дни слились в один сладостратсный сон! Я думал, что и ты испытываешь то же. А оказывается... У тебя просто расписание! Как у автобуса! Видно, я просто ошибся в тебе. Ты не ледышка, ты - "динама"! Уходи! Я не держу тебя! (Он освободил проход).

Она не сдвинулась с места.

О н. Иди, иди! Я все понял! Оказывается, у тебя все было просчитано: когда разрешить поцеловать, когда обнять, когда переспать... А я, дурак, думал: поэтическая натура, сложный внутренний мир... Хорош, нечего сказать! О н а. Ты ничего не понял. О н. Нет, вот теперь-то я как раз начинаю понимать! О н а. Что ты начинаешь понимать? О н. Эту комедию... с сегодняшним траханьем, со всем... (Он засмеялся). Ты просто хочешь замуж! О н а. Что? О н. Да-да! Ты думала, что все хорошо рассчитала. Сначала разжигала меня, но держала на растоянии. Когда я начал закипать - чуть приблизила, чтоб я не лез на стенку. Потом ты сказала, что готова, и вот, когда это вроде бы должно было случиться, ты устраиваешь эту сцену, говоришь, что нас разделяет только одно - мы не муж и жена. Я падаю на колени, делаю предложение. Ты - даешь!..

Она подбегает и дает ему пощечину. Он растирает щеку.

О н. Правда глаз режет? О н а. Ты хочешь, чтобы я ударила еще? О н. Нет уж, хватит, дорогая! Так мы не договаривались! Я не намерен терпеть такого обращения. Ты думаешь, на тебе свет клином сошелся? Да твоя ближайшая подруга такие взгляды на меня бросает! А во время танцев прижималась так, что, я боялся, кончит. Да захотел бы я, уже тысячу раз трахнуть ее мог. А я, дурак, возился с тобой. О н а. Я не держу тебя. Если тебе нужно только это, то ты действительно ошибся. О н (передразнивая). Только это... А что нужно тебе? Разве ты сама не говорила, что хочешь? О н а. Да, говорила. Мне хотелось этого... Может быть, еще и потому, что я видела, как трудно тебе... Но я представляла все не так... Чужая квартира... Эта кровать... Ты - такой деловой, чужой... Сколько раз на этой кровати?.. Такие же как мы, случайные... В торопях, вот-вот придут хозяева... Это тот же подъезд! Даже хуже... Ты, наверное, не впервые пришел сюда? О н. Впервые - не впервые! Какая разница?! Да, я бывал здесь. Это, между прочим, квартира моего друга. Да, Шэ-Шэ дает кое-кому ключи... Но я здесь ни с кем не бывал... Вернее, бывал, но у нас ничего не было. Так, простая пирушка. Выпили, потанцевали... Но, извини, где я могу найти условия получше? Я простой студент, не рэкетир, не коммерсант, на отдельную жилплощадь не заработал. Да и надобности не было... Дома вечно родители... А вообще, все это просто отговорки: если люди хотят друг друга - им все равно где! Под кустом, на подоконнике, хоть в шкафу! В этом даже есть своя прелесть! Лучше скажи честно: причина в другом! О н а. Может быть. Но не в том, в чем ты думаешь - в женитьбе. Хотя... Я сейчас представила: если бы это было после свадьбы... Мы бы приехали домой... К тебе или ко мне... Все было бы по-другому: светло, чисто... О н. Вот-вот... Сейчас еще модно венчаться... Правда, молодые и не крещеные вовсе, и креститься не знают как нужно - слева направо или справа налево, но венчаться обязательно... О н а. Да, я хотела бы венчаться. Наверное, ты сочтешь это смешным, глупым, но я верю в то, что браки заключаются на небесах, в то, что люди рождаются друг для друга. Именно поэтому я и решила придти сюда сегодня, стать твоей. Я думала, если нам суждено судьбой быть вместе, то какая разница когда?.. Так мне казалось... А сейчас... О н (удивленно). Ты это серьезно? Ты действительно считаешь, что если люди венчаются, то от этого лучше живут? Ты, по-моему, любишь литературу, вспомни "Анну Каренину"! Венчались и что? И таких примеров - тысячи... Если не веришь в бога, то венчание - такое же ханжество, как и разговоры про "нравственный облик молодого строителя... капитализма". Скажу тебе честно, если у нас пошел такой разговор, я не собираюсь в ближайшее время жениться. Я не могу содержать семью. Тем более - иметь детей, в наше время это сумасшествие. А вообще, меня еще никто не пробовал женить на себе. Это даже интересно! Но бесполезно. О н а. Я пойду. (Она направилась к двери). О н (преграждая ей путь). Вот так просто: "я пойду", и все?

Она не отвечает.

О н. Это можно считать концом наших отношений? О н а. Не знаю. Мне надо понять... О н. Ей надо понять! Что же, интересно, тебе надо понять? Достоин ли я такой добродетельной особы? О н а. Пожалуйста, не говори сейчас больше ничего! О н. Ой, какие мы серьезные! Боже мой! О н а. Я прошу тебя! О н. Ты просишь меня? О чем? Мне уже надоело все это, понимаешь? Вся эта игра в чистоту. А вокруг грязь, безнравственность. Не верю я тебе! Не верю! Может, ты и не девственница вовсе, как уверяла. Цену набивала? А? О н а (пытаясь уйти). Пусти меня! О н. Нет, подожди! Не верю я, что ты такая: браки на небесах! Суждены друг для друга! Да и ерунда все это, ясно? Есть только одно: я хочу тебя, ты хочешь меня! Достаточно. Надоели друг другу - разбежались. И все! Остальное - экономика: жена, дети... Нечего розыгрывать передо мной спектакль! "Я ухожу!" Ну и катись! Поищи другого дурака, который поверит во все эти сказки. Давай!

Он освобождает ей путь. Она собирается уйти. Но в последний момент он останавливает ее.

О н. Нет, подожди! Ты думаешь, так можно поступать со мной? Ты думаешь, если я по-хорошему, то можно запросто динамить меня? Целый месяц водить за нос, а потом вот так просто взять и уйти? О н а. Прости. О н (распаляясь все больше). Прости? Просто "прости", и все? Ты думаешь, я железный? Стоишь тут - джинсы в обтяжку, грудь торчком... Приехала сюда, чтобы трахаться... Нет уж, давай расплачивайся! О н а. Что? О н. Ничего! Раздевайся, давай! О н а. Ты это серьезно? О н. А ты сомневаешься? Давай, давай... Или тебе помочь? (Хватает ее за руку и отталкивает от двери). О н а. Пусти меня. О н. Раздевайся! (Он сбрасывает ботинки и начинает расстегивать ремень на джинсах). О н а. И ты сумеешь сделать это? О н. Сумею, не сомневайся! Это даже возбуждает! О н а. Отпусти меня. О н. Нет. О н а. Отойди от двери! О н. Не отойду!

Она пытается обойти его, но он хватает ее и начинает целовать. Она что есть силы сопротивляется.

О н. Ах так! (Хватает ее и тянет к кровати. Оба падают, борятся, он пытается заломить ей руки и расстегнуть джинсы. Она высвобождает руку и пьет его по щеке. Затем еще раз, и еще. Он скатывается с нее.)

О н а (вскакивая, кричит со слезами в голосе). Очнись!

Он лежит, отвалившись, на кровати.

О н а (сквозь слезы). Как ты мог? Как ты мог? О н (глухо). Прости! О н а. Как ты мог? Как ты мог? О н (стонет, сползает на пол). Я не знаю... Прости... Я не знаю... Прости... О н а (заправляя свитерок в джинсы). Я пойду. О н. Подожди! (Подползает к ней, обнимает за колени). Прости! Ты будешь ненавидеть меня теперь? Я не хотел. Что-то случилось со мной... Страшно! Страшно! Я готов был тебя убить! Изуродовать! Зверски! Если бы ты не ударила меня... Не крикнула: "очнись!", я не знаю что бы я сделал! Как будто дьявол вселился... Если бы я верил в Бога так бы и подумал! О н а. И это любовь? Это любовь? О н. Я не знаю. Прости! Прости! Я люблю тебя! Только сейчас я понял, как я люблю тебя! О н а (плачет). Это любовь? Это любовь? О н. Что мне делать, скажи? Что мне сделать? Прости? Прости меня! Я люблю тебя! Я никого еще не любил до тебя! Никого! О н а. Я не могу тебя видеть. О н. Это все квартира! Эта квартира! Будь она проклята! Здесь вокруг мерзость! Она так и прет из всех щелей. Смотри! (Он бросается к кровати, залазит рукой под нее, шарит по полу у изголовья, достает что-то). Смотри! Эти журнальчики... Видишь? Видишь? А вот... презервативы... (Он бросает все это на пол). У Шэ-Шэ даже что-то вроде расписания составлено: кто, когда из его друзей пользуется этой квартирой... И я привел тебя сюда!.. О н а. Он хороший друг! О н. Он хороший друг. О н а. Он ведт помогает вам. О н. Да, помогает... О н а. Мне даже жаль его. Он вынужден где-то проводить время пока его приятели... О н. Я не должен был привозить тебя сюда! О н а. Почему? Мне даже начинает тут нравится... Если бы только немного убрать, стереть пыль - была бы миленькая квартирка... Я бы не отказалась здесь жить. О н. Самый центр! О н а (разглядывая комнату). Высокие потолки. Паркет, еще старый, красивый... Окна... Высокие двери... Воздух... О н. Я сейчас скажу тебе такое... Ты не поверишь... Я сам не верю... Я бы хотел здесь жить с тобой! О н а. Я тоже. О н. Я схожу с ума! Я чокнулся! Точно - я сумасшедший! Весь этот месяц я жил только одной целью - трахнуть тебя! Сейчас - чуть не изнасиловал! А теперь говорю такое! Может, это только снится? Как будто какая-то чужая воля сегодня ведет меня... Сначала - дьявол, потом - бог?.. Я подумал: вот если бы даже ничего не случилось и ты стала моей, по собственной воле... А дальше что? Ну, встречались бы... Мы даже не знаем ничего друг о друге. Только как зовут, сколько лет, где живем. И все... Я хочу рассказать тебе о себе, можно? О н а. Расскажи. О н. С чего начать? Рос тихий, интеллигентный мальчик. В благополучной, по общепринятым меркам, семье. Читал книжки: Вальтера Скота, Фенимора Купера, Дюма... Хотел был похожим на их героев: смелым, сильным, благородным. Сражаться из-за прекрасных дам... Хорошо учился. А однажды, заглянув на книжную полку, на которую до этого не заглядывал, открыл для себя поэзию - Блока, Лермонтова, Фета - и сам начал писать стихи... Я писал стихи, не веришь? О н а (улыбаясь). Не верю... О н. Вот видишь, ты не веришь. Да я и сам уже не верю! Но писал! А дело было в том, что я влюбился. Вернее, созрел, со всеми вытекающими от сюда последствиями... Прости, за невольный и достаточно пошлый каламбур! Ну, а созрев, - и первая любовь подвернулась... Чистая, книжная-такая любовь... И как водится в таких случаях, без взаимности... А в это время многие мои сверстники уже знали женщин, моя же сексуальная энергия, как это говорится по-научному, сублимировалась в поэзию, в подражания Саши Блоку. Прекрасная дама и прочее, в этом роде. Через какое-то время одна "прекрасная дама" сменилась другой, не менее "прекрасной дамой", потом треть ей... В итоге, я как-то начал понимать, что этим дамам совсем не нужен рыцарь, его достаточно посредственные вирши, а нужно нечто другое, более приземленное, в чем, как я догадался, у них и без меня недостатка не было. На этом мой поэтический пыл стал угасать, а расплывчатые желания приобрели вполне физические формы. Я обозлился на мир, на женщин и мечтал только об одном - быстрее стать мужчиной. Мне уже даже стало как-то все равно с кем, лишь бы была симпатичная... Ну, понятно... Короче, это открытие - мир совсем не похож на тот, который нарисован в книгах - было очень болезненным. И эти издержки моего воспитания, грубо выражаясь, дисгармония внутреннего и внешнего мира, очень плохо влияли на жизнь. Кстати, тут еще руку приложил Михаил Юрьевич со своими: "и скучно, и грустно... Любить, но кого же?.. А вечно любить невозможно..." Да и нужно ли, вернее, если и нужно, то... секс. А тут еще стал замечать, что и у родителей моих отношения не такие уж гладкие. В основном, видимость хороших отношений. Но какие-то странные командировки у отца, после которых дуется мать, или частые дежурства у матери, после которых не в духе отец... Да и вокруг... А у тебя? Как было у тебя? О н а. У меня - по-другому. У меня не было отца. Вернее, был, но погиб. Меня растила мама. Сколько помню, она всегда была со мной, да еще бабушка. Мужчины в нашем доме были редкие гости. И воспитание соответственное. Ты можешь смеяться, но у меня есть приданное. И свадебное платье. И иконка для венчанья... Продолжай! О н. Так вот, шестнадцать лет. Лето после девятого класса. Я впервые надолго остался один, родители уехали в отпуск. У меня был друг, очень похожий по мироощущению. Мы оба тяготились своей позорной, как нам казалось, девственности... Тебе, наверное, трудно понять... Мы были одиноки, в душе разброд... Плоть требовала своего... Это было мучение. Трудно даже рассказать все: как шаришь по книгам в поисках сексуальных сцен, грезишь наяву и во сне... И иногда после таких ночей становилось легче. Знаешь, бывает у мальчиков такое... полюции называется.

Она кивнула.

О н. Может, и про подростковый онанизм слышала?.. Так вот, а тут остались одни. Понятно, решили: или сейчас или никогда. Как-то вечером поехали в центр, снимать... Ходили, ходили, но что-то на нас так никто и не клюнул. И на следующий день, и на другой... А отпуск родителей близится к концу. И вдруг в троллейбусе с нами заговаривают две девицы. Сами! Оказывается, заехали девушки в столицу на пару дней... прошвырнуться... Симпатичные, но хотел, конечно, кого-то поприличней... Зато сразу видно - без комплексов, к тому же - с жильем проблема! - остановиться негде... Мы, конечно, предлагаем помочь, а у самих коленки трясутся... Приехали ко мне домой, что-то приготовили на стол, достали пару припасенных бутылок вина... Захмелели... Девушек уговаривать не пришлось: как-то само собой разделились по парам... Моя партнерша взяла всю инициативу на себя, видимо, жизнь ее правильно воспитала: за все надо расплачиваться... Ну, а процесс занял мгновение. Помню, подумал, и это все? Стало стыдно и страшно: может, со мной что-то не так?! Потом вопрос приобрел уже совсем иной смысл: и ради этого были все мучения? И в этом люди видят смысл?.. Моей подруге вообще, видимо, ничего не надо было от меня кроме квартиры. Она сходила в ванную и задрыхла. Заснул и я, вино все же сделало свое дело... А утром мы ко взаимному удовольствию распрощались с девицами и друг с другом. Вот после этого и началась настоящая хандра. На женщин я смотреть не мог. А потом - институт, общага, вино, милые, симпатичные девушки... И понеслось! Стало даже по-спортивному интересно: знакомился везде: в метро, в автобусе, на улице, в кино, на тусовках... Как-то познакомился - страшно вспомнить - с вагоновожатой трамвая! Пригласила к себе в общежитие, а там в комнате - еще трое! "Вы не стесняйтесь, говорят, мы понимаем!" А сами лежат, прислушиваются... Вспомнишь - вздрогнешь! Слава богу, никакую заразу не подцепил! Жизнь кипела, а в душе - пустота!.. Я вижу, тебе неприятно слушать. Может, мне лучше прекратить? О н а. Нет, продолжай! О н. Я очень гадок тебе? О н а. Я должна это знать. О н. Ну, вагоновожатая - это исключение, в основном, были девушки... чистые, в смысле нормальные, не девушки, конечно, ну ты понимаешь... И отношения хорошие, даже, наверное, влюбленность что ли... То есть, грязи никакой не было... Вернее, грязью это не считается... Появился друг - Саша, Шэ-Шэ - с квартиркой... Проблем стало еще меньше... Потом ты... О н а. Спортивный интерес? О н. И да, и нет. Ты сразу привлекла мое внимание: красивая, а держится особняком. Со своей группой время не проводит, в основном с подружкой. На ребят вроде не реагирует. Занятно стало. Интересно, думаю, обломать такую... Познакомиться было не просто, а потом увлекло: прогулки за ручку, звезды, стихи... Вспомнилось даже забытое, ведь сам когда-то хотел таких отношений... Но ведь я уже стал другой. Я так думал... И гнал от себя все эти эмоции. К Шэ-Шэ! Пора к ШЭ-Шэ! Я был на взводе, смотреть на тебя - пытка, а прикасаться... Но ты - ни в какую. Я даже хотел... расслабиться с одной... Я ужасные вещи говорю? О н а. Продолжай. О н. Ты ненавидишь меня? О н а. Нет. О н. А потом подумал: нет, я должен, даже для собственного самоутверж дения... Я подписываю себе приговор? Я понимаю... Ну, и к тому же девственница. Знаешь, это ведь особенно притягательно для мужчин! В Китае считалось, что мужчина, лишивший девушку девственности, тем самым обеспечивает себе вечную жизнь. Ну, а у нас - почетно как бы, в кругу друзей...

Она направилась к дверям.

О н. Ты уходишь? О н а. Да, пора. О н. Ты не хочешь дослушать до конца? О н а. Не хочу. О н. Ты не можешь так уйти! Не должна! Если ты такая, какой кажешься... Я ведь больше не требую от тебя ничего. Только выслушать! Ведь и ты виновата в том, что случилось! О н а. Я? В чем? О н. В том, что довела меня до такого состояния! Ты поощряла мои ласки, ты прямо говорила, что хочешь отдаться и специально для этого ехала сюда. И про квартиру ты в общем знала... И про себя я ничего специально не скрывал... Не обещал жениться, не говорил, что буду любить вечно... Тебе всего этого не требовалось. Ты закрывала на все это глаза. Тебе было все-равно, что я за человек... Ты жила, возможно, в каком-то своем выдуманном мире. Но он реальный! Понимаешь? И люди в нем живут реальные. Я - реальный. Из плоти и крови. Ты должна была понимать это, если согласилась ехать сюда. О н а. Ты считаешь, что мало мне наговорил? Тебе нужно еще? Но я больше не хочу. (Она пошла к двери). О н (загораживая проход). Нет, я не пущу тебя, пока не закончу говорить. Я, может быть, впервые попытался понять всю правду о себе, но у меня есть, что сказать и о тебе... Ты провоцировала меня. Быть может, неосознанно, не знаю. Но ты подстрекала меня. Ты играла в ту же игру, по тем же самым правилам, что все вокруг. Ты ни разу не предостерегла меня, не предупредила, что хочешь по-другому, разве что сказала, что у тебя никого не было. Я был по-своему честен с тобой, не говорил, что мы едем читать стихи, имея в виду совсем другое. Я называл вещи своими именами. И то, что я поступил по-скотски, посвински - вина за это и на тебе. Я тебе больше не советую ставить такие эксперименты на мужчинах. Иначе, ты тоже поплатишься за это. О н а. Ты так ничего и не понял! Ничего! О н. А что я должен понять? Я живой человек, если мне говорят "бери", я беру. О н а. Но я тоже живой человек. Мне тоже хотелось близости и я поехала сюда, потому что полюбила тебя. Только любовь способна осветить физическую близость, наполнить ее смыслом. О н. "Осветить", "наполнить смыслом"... Откуда все эти слова? Ты что, с неба свалилась? Где ты видела все это? Покажи мне! О н а. Где я видела? В "Библии". Открой ее когда-нибуль. О н. Ясно. О н а. Что тебе ясно? О н. Ты зазубрила какие-то истины, но понимаешь ли ты сама их смысл? Что в "Библии" написано, что мужчине можно позволять все, ну почти все, кроме близости. Только секс - после брака? Если ты такая правильная, то должна была сразу мне сказать: так, мол, и так, если я полюблю тебя, то пойми, первый наш поцелуй - во время помоловки, секс - в первую ночь после брака... Это было бы честно, по крайней мере. Я бы тоже вел себя по-другому. Я же видел, что девушка хочет, но боится в первый раз... Вот и все. Но готова, не требует никаких обещаний... Ты просто хотела усидеть на двух стульях: и удовольствие получить и невинность соблюсти. Так не бывает! Или одно, или другое! О н а. Может быть, ты прав! О н. Ты даже не хочешь выслушать меня! Впервые, наверное, я пытаюсь понять, кто я, что со мной происходит, как дальше жить, а ты отталкиваешь меня. О н а. Прости. Я хочу сказать тебе: ты во многом прав. Я, наверное, виновата перед тобой. Но мне страшно сейчас стало, что это за желание, которое способно ввергнуть человека в такое безумие... Я земная, слишком земная... Ты думаешь, я не видела тогда на дискотеке, как моя подруга прижималась к тебе. Я готова была... вцепиться ей в волосы, в глаза... Страшно, стыдно, но это так! А еще, я способна была бы убить тебя, если бы у вас с ней что-то было... Я ненавижу всех, кто у тебя был до меня. Я готова была ударить тебя, когда ты так подробно, с таким удовольствием рассказывал мне во всех подробностях... Я, наверное, страшно испорченная, но чем больше ты рассказывал мне о них, тем больше мне хотелось отдаться тебе... А должно-то было быть наоборот! Мне казалось раньше, что если естьнастоящая любовь, то можно все. Брак - это формальность. К чему условности?! А сейчас я уже не понимаю ничего... Я думала, секс - это вершина любви. А теперь вижу - это может быть и падение! До грязи, до преступления... Когда ты стал рассказывать о себе, я почувствовала: это все мое. Неприятное, гадкое, но мое. Этоя могла быть той вагоновожатой из общежития... Как будто испытанное мною, пережитое... Я вдруг поняла, что все это знаю, как будто пережила... Мне не хватало этого даже, я, возможно, хотела бы даже восполнить... А теперь я чувствую какую-то полноту через тебя... О н. Ты не поверишь, но мне не хватало твоей чистоты, меня тоже тенуло именно к ней... О н а (усмехнувшись). Чистота? Физическая - может быть, но не моральная... Я скажу тебе, что есди бы ты был чуть понастойчив... И сегодня так не спешил... Разве это чистота?! О н. Не наговаривай на себя. Человеку нужен идеал. Он должен быть в душе. Не так просто следовать ему. Через падения, ошибки, но главное - он должен быть. Может быть, действительно, люди созданы для того, чтобы найти друг друга, соединиться "половинками", восстановить целостность... Но продираясь через окружающую действительносмть, соврешают ошибки, впадают в заблуждения... О н а. Мне кажется, я знала тебя всегда именно такого. (Она подходит к нему). Чувствовала, что снаружи - маска... О н. Маска? Нет, это слой грязи, источник которой во мне самом. Как из вулкана, она выплескивается наружу. Но, встретив тебя, я понял, что есть, наверное, внутри меня и другой источник... О н а. Бедный Шэ-Шэ... Знал бы он, чем мы тут занимаемся! О н. Да, рассказать - не поверит! А что дальше? О н а. Что? О н. Что будет с нами? О н а. Не знаю. О н. Мне кажется, нам сейчас не стоит спешить оправдовать ожидания Шэ-Шэ. О н а. Может быть... О н. Ты знаешь, не исключенно, что я вообще больше не буду просить его сходить в кино... О н а. Мне тоже так кажется... О н. А если я попрошу тебя поехъать со мной? О н а. Я отвечу: нет. И ты понимаешь, почему. О н. Ты просто хочешь за емня замуж! О н а (глядя прямо ему в лицо). Да! О н. Так я и знал. Достаточно было прямо мне об этом сказать. О н а. Но ведь ты тогда бы просто ушел. О н. Наверное, да. О н а. Тогда я этого не могла сказать, а теперь могу. О н. Неужели через все это надо было пройти, чтобы придти к простой в общем-то вещи... К свадебному платью... О н а. Ты не хочешь этого? О н. Не знаю... О н а. Правда? О н. По-моему, нам пора идти. О н а. Я не хочу так уходить. О н. Что ты имеешь в виду?

Она не ответила.

О н. Что ты хочешь сказать? Я не понимаю. Уж не хочешь ли ты сказать, что мы должны сделать то, ради чего сюда пришли? О н а (отрицательно, с грустью качая головой). Нет... Ладно, пойдем. О н. Подожди! Постой! Я понял! Я люблю тебя! О н а (с радостью). Я люблю тебя! О н. Я люблю тебя! О н а. Я люблю тебя!

К О Н Е Ц

Content

Еринец Сергей
Шэ-Шэ