Филатов Никита

Белый крест, или Прощание славянки

НИКИТА ФИЛАТОВ

БЕЛЫЙ КРЕСТ или ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ

Роман

(Продолжение романа "Имя им - легион...")

"Тебе придется иметь дело с людьми, которых ты ещё не знаешь.

С самого начала думай о них все самое плохое, что только можно

вообразить; ты не слишком сильно ошибешься."

Из письма А.С. Пушкина брату в армию, 1822 год

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В тени, под пальмой, что-то опять зашевелилось.

Алексей пристроил винтовку чуть поудобнее и прицелился, ненароком коснувшись щекой поверхности приклада. Оптика была мощная, и все вокруг сразу же сделалось нереально, неестественно близким и четким: белый камень ограды на другой стороне дороги, угол дома, кусты и трава на газоне...

- Что там?

- Сейчас проверю...

Алексей положил палец на спусковой крючок и мягко, без суеты, потянул его к себе.

Грохнул выстрел - пуля выбила из земли невысокий каменный фонтанчик.

В ту же секунду из тени, из-под крыльца выскочила перепуганная собака местной породы - маленькая, худая, плешивая, как гиена. Поджав хвост, она в панике заметалась по залитому солнцем двору.

- Поздравляю.

- Береженого Бог бережет. - Алексей убрал с плеча винтовку и провел тыльной стороной адони по лицу, вытирая пот.

Слева, из соседнего окна, ударила короткая очередь - кто-то из легионеров, видимо, не терпел, и несчастное животное с визгом забилось в луже собственной крови.

- Теперь чего?

- Ну, добей, наверное.

- Я не об этом... - Алексей поморщился, но все-таки выстрелил ещё раз.

Собака затихла.

- Куда дальше-то?

- Все пока. Отдыхаем. - Огромный сержант по прозвищу Тайсон отстегнул от пояса лягу с водой, вывинтил крышку и сделал глоток:

- Угощайся.

- Мерси... - Алексей прополоскал горло. Огляделся по сторонам:

- Чем это воняет?

- Не знаю.

Действительно, что-то ещё примешивалось к привычному запаху дыма, расплавленного асфальта и пороховой гари.

- А-а, понял! Вон, гляди. - Тайсон качнул стволом чуть в сторону и вниз.

Прямо напротив двери, почти посередине комнаты темнела внушительная куча дерьма.

- Да уж, повеселились ребята...

Судя по всему, помещение, в котором находились Алексей и Тайсон, служило хозяевам библиотекой или кабинетом: декоративный камин, картины, книги, письменный стол... Наверное, ещё вчера все здесь так и выглядело.

Но теперь, после ночных погромов, от былого порядка мало что осталось. Полки опрокинуты, рядом с выпотрошенным секретером громоздятся пустые ящики и разрубленный наискось пейзаж в деревянной раме. Ковер усыпан осколками вазы, битым стеклом, автоматными гильзами... Повсюду раскиданы альбомы с репродукциями, какие-то словари, журналы.

Алексей обернулся к единственному в комнате окну:

- Жарко.

- А чего же ты хочешь... Африка, все-таки.

Собственно, от окна осталась только рама - огромная, от пола до потолка, с торчащими тут там острыми зубьями осколков, так что сектор обзора у Алексея был довольно приличный.

Со своей огневой позиции он мог разглядеть невысокую башенку-минарет, изгородь из зеленой колючки, смешной почтовый ящик... Вверху, на синем, пронзительно чистом небе не было видно ни облачка - только раскаленный шар солнца, да клубы черного дыма над побережьем, где уже вторые сутки полыхал нефтепровод.

Правее и ближе, на противоположной стороне улицы, замерло на простреленных шинах то, что совсем недавно считалось ярко-красным спортивным "фиатом". А прямо перед крыльцом можно было увидеть труп белой женщины.

Убитая лежала там уже достаточно давно - лицом вниз, некрасиво раскинув ноги, и Алексей отвел взгляд:

- Да уж, Африка... мать ее!

- Тише ты. Не дома...

Приятели разговаривали по-русски.

Вообще-то, в Легионе это считалось серьезным нарушением дисциплины, однако... На войне, как на войне - здесь на многое смотрят сквозь пальцы.

К тому же, вряд ли кто-нибудь мог их сейчас услышать - начальство обосновалось довольно далеко, где-то на противоположном конце здания, а ребятам вполне хватало своих проблем.

На сегодня это был первый привал.

С того момента, когда десантников глубокой тропической ночью, при свете прожекторов и сигнальных ракет, высадили на аэродроме, взвод постоянно перемещался. Сначала - стремительный марш-бросок по шоссе, потом рассвет и первый очаг сопротивления на окраине...

Час за часом штурмовые колонны Французского иностранного легиона медленно, но неотвратимо продвигались вперед, "зачищая" город и выдавливая бандитов за его пределы.

Короткие стычки вспыхивали постоянно - и заканчивались, не успев разгореться.

Противник почти не оказывал сопротивления, так что самую большую опасность для наступающих представляли шальные от страха, запутавшиеся в городском лабиринте одиночки и мелкие вооруженные группы мародеров.

Да еще, пожалуй, противопехотные мины... Они очень затрудняли продвижение вперед.

Но, как бы то ни было, ровно в шестнадцать ноль-ноль по местному времени люди из подразделения лейтенанта Лебрена вышли на заданный рубеж и расположились на подступах к так называемому "дипломатическому" кварталу.

- Сколько сейчас?

- Половина пятого.

- А все равно печет, как на сковороде, - Алексей отстегнул ремешок и стянул с головы тальную каску. Подшлемник насквозь пропитался потом, и это было противно:

- Чего ждем, командир?

- Не знаю... Теперь-то какая разница? - Тайсон показал глазами на мертвую женщину еред домом. - Все равно опоздали.

- Как обычно, - кивнул Алексей.

Судя по всему, бандиты хозяйничали в городе уже не первые сутки. И надежды на то, что ому-то из иностранцев удалось выжить в этом кошмаре практически не оставалось.

Мировое сообщество решило вмешаться слишком поздно.

- Мандат ООН...

- Что? - Не расслышал Тайсон. Ему показалось, что приятель выругался.

- Да нет, это я так.

Если верить сообщениям агентства Рейтер, воздушное сообщение со столицей было прервано ещё в субботу. Последним бортом на Париж тогда эвакуировалось человек сто, в основном, европейцы - женщины, дети, члены семей дипломатов и торговых представителей. Говорят, ещё несколько десятков человек принял на борт украинский сухогруз, покинувший порт уже под пулеметным огнем, но даже по официальным данным в городе оставалось ещё не меньше тысячи иностранцев, пытавшихся выбраться из страны.

... Второй парашютно-десантный полк Французского иностранного легиона отправился с Корсики уже через несколько часов после того, как большие политики там, "наверху", приняли соответствующее решение.

Но все равно, было уже слишком поздно.

Это стало ясно каждому, кто увидел трупы на улицах, дым пожаров, побитые стекла витрин и дома, разграбленные подчистую.

- Эх, денька бы на два пораньше сюда прилететь!

- Или на неделю, - пожал плечами Тайсон.

- Ну, может быть...

- Какая разница - вчера, позавчера? Тебе-то что?

- Да в общем, конечно... А людей, все-таки, жалко. Нет?

Алексей повернулся к приятелю, но Тайсон вдруг сделал предупреждающий жест:

- Тихо!

Алексей замер.

Кажется, ничего особенного: тут и там перекатывается по окраинам неторопливая, ни к ему не обязывающая стрельба, высоко под небесами стрекочет вертолет огневой поддержки... Вот где-то у моря, достаточно далеко, ухнула безоткатная пушка.

Привычные звуки войны.

Неожиданно Алексей не услышал, а почувствовал, как сначала почти незаметно, а затем все ильнее и сильнее дрожат оставшиеся в оконной раме осколки. От окна сотрясение передалась стенам дома, затем на него один за другим отозвались раскиданные по комнате предметы...

- Это ещё что за... м-мать их?

Ответить приятелю Тайсон не смог - откуда-то сзади, из-за спины, на квартал обрушился акой рев и грохот, что Алексей непроизвольно вжал голову в плечи. На мгновение ему показалось даже, что ничего вокруг больше не существует, кроме этого бесконечного, рвущего барабанные перепонки звукового удара.

- Придурок!

Прямо над улицей, почти касаясь песочным пятнистым брюхом черепицы на крышах, прошел увешанный ракетами "мираж". Алексей вскинул винтовку, и прицелился ему вслед:

- Шуточки у вас, ребята...

- Ладно тебе! - Эхо от пролетевшего самолета уже растаяло в городских лабиринтах, и в аступившей тишине слова сержанта прозвучали неестественно громко:

- Сам-то как?

- Страха нет, - после некоторой паузы пожаловался Алексей.

- Это плохо, - покачал огромной головой человек по прозвищу Тайсон.

* * *

Офицерский палец прочертил короткую кривую:

- Пройдете сюда... Потом здесь. Вернетесь, доложите. Понятно?

- Так точно, мой лейтенант!

- Можно не так громко... - Командир посмотрел на часы. - Времени у вас - двадцать ять минут. И не больше.

- Есть, - кивнул Тайсон.

- Вопросы?

Когда тебя посылают в разведку, не всегда следует знать, для чего это нужно. Но все-таки очень хочется:

- Разрешите? - Тайсон ещё раз принял из рук лейтенанта карту города.

Столица, ставшая полем боя, была изображена очень подробно, в цвете на уровне оследних достижений аэрофотосъемки и компьютерных технологий. Легко узнавались даже самые мелкие детали, вроде мусорных баков и одиноко стоящих деревьев, не говоря уже о здании, которое в настоящий момент занимали легионеры.

- Это, значит, кусты... Так. Забор. Ворота.

- Решетка? - уточнил Алексей по-французски, глядя через плечо Тайсона.

- Посмотрим. А что здесь такое... было? Раньше?

- Посольство какое-то. Кажется, русское, - наверное, лейтенант не заметил, как ереглянулись после его слов Алексей и Тайсон. Или сделал вид, что не заметил.

- Разрешите выполнять?

- Бон вояж! Счастливого пути...

Прежде чем выйти наружу, Тайсон придирчиво осмотрел напарника:

- Ремень подтяни.

- Ладно, чего я... В первый раз, что ли?

- Главное, чтобы не в последний.

Алексей поморщился, но все же поправил каску. Затем на всякий случай провел свободной т винтовки ладонью по бедрам и бронежилету:

- Готов, господин фельдмаршал!

- Береженого Бог бережет, - Тайсон прислушался к звукам, доносящимся с улицы:

- Ну, что... поехали?

Они уже были на залитом солнцем дворе, когда Алексей спиной, почти физически ощутил згляды оставшегося на позициях взвода:

- Везет же некоторым...

- Заткнись.

Для начала предстояло просто пересечь улицу.

Двадцать метров по открытому пространству - не так уж много, но на войне это испытание е для слабонервных. И когда оно завершилось, Алексей испытал чувство искреннего и глубокого удовлетворения.

Осмотревшись из-за крыльца, которое теперь служило укрытием легионерам, Тайсон молча однял указательный палец и покачал им: немного назад, и значительно больше вперед.

Алексей понял, переместился в указанном направлении - и все время, пока старший апарник повторял его маневр, удерживал на прицеле окружающее пространство.

- Сиди, не двигайся, - показал жестом Тайсон.

Алексей кивнул.

Отсюда их уже не мог видеть никто из своих, и от этого почему-то стало полегче.

- Ноги, - напомнил сержант.

Хотя за день не было ещё ни одного подрыва - на этот раз противник не позаботился или не спел раскидать на пути отступления мины-ловушки, - и открывать счет потерям не имело смысла.

- Значит, можно сказать, домой идем...

- В гости, - уточнил Тайсон. - Давай-ка, туда!

Дальше они двинулись направо, вдоль невысокой, но крепкой ограды из белого камня.

Никого... Только следы от колес на пыльной, расплавленной мостовой, да разбитая дверь магазинчика в доме напротив.

Тайсон сделал знак: стоять на месте! Прислушался.

Где-то неподалеку треснула короткая автоматная очередь. Затем прозвучало несколько одиночных выстрелов, хлопок гранаты - и опять заговорил автомат.

Могло показаться, что бой идет совсем рядом. Но Алексей знал, насколько обманчивы звуки в городских условиях, и как сложно определять по ним расстояние.

- Вперед, - одними губами скомандовал Тайсон.

И тут перестрелка оборвалась - внезапно, будто неоконченная, на середине слова, фраза...

Обломки того, что осталось от ворот, были разбросаны по земле, так что переступить через их не составляло большого труда. Но прежде, чем попасть на обнесенную забором территорию, легионеры обнаружили первый труп.

Убитому на вид было лет пятнадцать. Судя по цвету кожи и старой, потрепанной куртке оенного образца, парень принадлежал к одной из тех местных "партизанских" группировок, которые успели похозяйничать в городе. Издали могло показаться, что он просто заснул, привалившись спиной к белому камню ограды - если бы не предсмертный оскал и не мухи, назойливым облаком облепившие лицо и тело.

Рядом с трупом валялись шприцы и использованный перевязочный материал: причем, бинтов было очень много, и кровь на них явно принадлежала не одному человеку.

Очевидно, сюда бандиты оттаскивали своих раненых.

- Пошли?

- Прикрывай!

Забор Тайсон преодолел первым

Перекатившись под защиту какого-то железного бака, он занял позицию для стрельбы предоставил возможность Алексею последовать за собой.

Теперь неплохо было бы осмотреться.

- Слева.

- Точно!

- Здравствуй, Родина...

В ярко-синем африканском небе, на самом конце высокой, немного изогнутой мачты, етерок лениво и нехотя шевелил государственный флаг России.

Под флагштоком, на размеченном для парковки асфальтовом поле, одиноко чернел бгоревший до неузнаваемости остов какого-то автомобиля. Выложенная гравием дорожка вела прямо к дому, за которым виднелся край теннисного корта, а немного справа, почти на половине пути между забором и крыльцом, темнели тропической зеленью кусты и пальмы.

Но до них ещё предстояло добраться...

Видимо, прошлой ночью атакующие несколько раз пытались это сделать. И теперь трупы еудачников чернели на всем пространстве посольского двора там, где застала их смерть.

Убитых было много. Три, четыре... пять?

- Шесть, - Тайсон не сразу увидел, что ещё один мертвый боевик валяется вниз лицом еподалеку от автомашины.

Поводя из стороны в сторону длинным хоботом винтовки, Алексей почувствовал себя ишенью. Он убрал палец со спускового крючка и провел по вороту рубахи, изнутри:

- Жарко.

- Сейчас проветримся... Вперед!

Короткими перебежками, прикрывая друг друга, Тайсон и Алексей пересекли расстояние о кустов:

- Стой.

Пока по легионерам никто не стрелял.

Здание российского посольства смотрело на них пустыми глазницами окон. Ни на первом, и на втором этаже его не оставалось ни одного целого стекла, а штукатурка была снизу до верху изрыта выбоинами от пуль и осколков. Часть дома вместе с одним из углов вообще обвалилась - очевидно, после прямого попадания мины или снаряда. Зато на другом углу крыши торчала чудом уцелевшая телекамера.

- Пошел.

Все оказалось на удивление просто. Через несколько секунд Алексей очутился в "мертвой оне", а вслед за ним под стену перебежал и Тайсон. Достал из кармашка ручную гранату. Подержал её на ладони, но вместо того, чтобы бросить в открытый дверной проем неожиданно крикнул по-русски:

- Эй! Есть там кто живой?

Подождали. Никакого ответа.

- Ладно, двинулись...

Первый, кого они увидели за порогом, был дядечка средних лет - лысый, штатский человек очках, белоснежной рубашке и даже при галстуке. Он лежал на полу, возле самого входа, а кровь, просочившаяся из раны в паху, давно уже потемнела и высохла.

Тайсон аккуратно переступил через мертвое тело, обернулся и жестом показал напарнику: ы - направо, я - налево...

- Что скажешь? - Спросил он после быстрого осмотра помещений.

- Чисто, - доложил Алексей. - Никого. Вообще никого.

- У меня тоже.

- И знаешь... Кажется, наши черных сюда не пустили.

- Наши? - Усмехнулся Тайсон. - Хотя, да. Конечно.

Он тоже заметил, что пули и осколки посекли, в основном, стены, расположенные напротив кон - а значит, огонь по ним велся только снаружи. Разумеется, порядка и чистоты от этого не прибавилось, однако ни в одной из комнат не было видно того, что всегда остается после визита погромщиков и мародеров: распоротого белья, пустых мебельных ящиков и вещей, брошенных где попало.

- Там ещё водка. В холодильнике.

- Много?

- Бутылка "смирновской". Целая. Почти. - Алексей шагнул вперед, и из-под его ноги тут е выкатилась матрешка, похожая на ярко раскрашенную гранату:

- Смешно, да?

Он поднял находку и бережно поставил её на стеллаж, рядом с электрическим самоваром и прочими неизменными атрибутами русского быта за рубежом. Потом поправил слегка покосившийся портрет нынешнего главы государства:

- Здрас-сте... Давно не виделись!

Но Тайсон уже скомандовал:

- Все, хватит. Пошли.

- Есть! - Прежде чем шагнуть вверх по лестнице, Алексей кивнул в сторону двери:

- Там, лежит... Лысый. Это - сам посол.

- Откуда знаешь?

- Видел фотографию. В кабинете.

... Второй этаж очень сильно пострадал от прямого попадания реактивного снаряда. Часть дания просто-напросто сложилась внутрь, а там, где каменные перекрытия выдержали удар, все покрывал толстый слой осыпавшейся штукатурки.

Ступать по нему приходилось очень осторожно. При каждом движении каменная крошка од ногами противно скрипела и сыпалась - но это все-таки было лучше, чем тишина, наступавшая в доме, когда Алексей замирал на месте.

Тишина - такая плохая и тревожная, что слушать её не хотелось.

- Разбежались.

- Понял, командир.

Пройдя по кабинетам и комнатам, они не обнаружили ни одного живого существа - если не читать огромной крысы, метнувшейся прямо под ноги Тайсону.

Впрочем, и мертвых тел тоже не было видно.

- Чисто?

- Вроде бы...

- Тогда - вперед, - Тайсон посмотрел на часы. - Время поджимает.

Сначала разведчики попробовали попасть на крышу обычным путем - по металлической есенке в конце коридора. Но когда Алексей добрался до люка под потолком, оказалось, что сделать это совсем не просто:

- Заперто! Или придавили чем-то.

- Давай-ка ещё разок. Посильнее!

- Может, гранатой?

Тайсон огляделся по сторонам:

- Не надо. Попробуем оттуда.

Он поправил ремень на плече. Затем быстро, но без суеты начал карабкаться вверх по бломкам, возникшим на месте рухнувшего угла:

- Прикрывай!

Через несколько секунд Тайсон уже оказался на самом верху, а вслед за ним туда же полез и напарник.

- Господи... прости меня, грешного.

На плоской, залитой битумом крыше были трое.

Плечистый парень с короткой стрижкой, уткнулся лицом в деревянный приклад пулемета - судя по наспех перебинтованному плечу и повязке на голени, он до самого конца продолжал вести огонь по нападавшим.

Второго пуля достала как раз в тот момент, когда понадобилось перезаряжать автомат. Пустой магазин так и остался в руке убитого.

Третий казался намного старше своих товарищей. Он лежал на спине, в луже крови и стреляных гильз, неестественно выгнувшись и подобрав под себя левую руку - будто прятал от посторонних глаз что-то очень важное и дорогое.

Тайсон присел на корточки и дотронулся пальцами до его шеи, у самого подбородка.

- Живой? - Спросил Алексей.

Сержант отрицательно помотал головой:

- Пульса нет.

Он очень медленно, осторожно приподнял поясницу лежащего и провел ребром ладони низу вверх:

- Отойди-ка...

Но Алексей и сам уже на всякий случай пригнулся: дурная привычка минировать трупы была ему знакома не понаслышке.

Впрочем, на этот раз обошлось:

- Интересное кино!

Заглянув через плечо Тайсона, Алексей увидел у него на коленях небольшой чемоданчик - то-то вроде мини-сейфа, покрытого серебристым металлом. Короткая цепь намертво соединяла находку с браслетом на запястье лежащего человека.

Тайсон пару раз наугад крутанул зубчатые колесики цифрового замка:

- Эх, знали бы код...

- А что это?

Но легионер сделал вид, что не слышит вопроса:

- Серьезные ребята, - окинул он взглядом крышу. - Держались до последнего.

- Профессионалы|, - кивнул Алексей. - Конечно, если...

И в этот момент Тайсон, все ещё сидевший на корточках, ухватил напарника за рукав и со сей силы дернул его на себя.

Потеряв равновесие, Алексей упал. Но прежде, чем он успел удивиться, сержант сделал короткий жест пальцами возле губ:

- Тихо! Лежать...

Потом показал - так же молча, одними глазами:

- Там, внизу.

Проследив за его взглядом, Алексей увидел краешек короткой тени, исчезнувшей за углом оседнего дома.

- Твою мать... Справа.

Предохранитель винтовки уже был снят, когда на площадку перед крыльцом выбежал вооруженный человек. Вслед за ним - ещё двое, потом ещё один... И еще... Посольский двор и прилегающие к нему улочки быстро наполнялись чернокожими автоматчиками в полувоенной форме.

- Откуда их столько?

- Будут прорываться.

Запах битума на раскаленной крыше, яркое солнце и зелень травы среди каменных стен...

Алексею даже почудилось, что он слышит дыхание бегущих внизу людей и шорох гравия под их апогами.

- Надо ребят предупредить.

Тайсон посмотрел на небо: как назло, бестолковые вертолеты крутятся где-то вдали, над ападными кварталами, а тут...

- Поздно.

И будто подтверждая его правоту, с той стороны, откуда всего четверть часа назад еребрались разведчики, прозвучал приглушенный хлопок. Эхо от этого, самого первого выстрела не успело растаять, а тишина вокруг уже сменилась шквалом автоматных очередей и судорожной трескотней пулемета.

Огонь был очень плотный, но, судя по всему, неприцельный. Так обычно плохие солдаты стреляют перед атакой - словно торопятся выполнить какую-то формальность, и вместе с тем заглушить в шуме и грохоте собственный страх.

Легионеры огрызались, как могли, но Алексей и человек по прозвищу Тайсон прекрасно понимали: при таком соотношении сил лейтенанту Лебрену позиции не удержать.

- Поможем?

Сержант привстал поудобнее и размахнулся:

- Давай!

Алексей тут же поднял автоматическую винтовку и выстрелил, почти не целясь - сначала один раз, потом второй. Два человека внизу упали, и в этот же миг разорвалась брошенная Тайсоном граната.

То, что происходило потом под стенами посольства, очень напомнило Алексею ожившие екорации детского кукольного театра. После недолгого замешательства вооруженные человечки засуетились и начали прятаться кто куда, оставляя на ровном пространстве двора убитых и раненых.

Стрелять при таком раскладе было - одно удовольствие. Но в конце концов, чернокожие арни внизу догадались, откуда по ним ведется огонь. Ответные очереди засвистели над головами разведчиков, и несколько пуль ударило в невысокий каменный бордюр, служивший единственным укрытием на плоской крыше.

- Командир!

- Что?

- Вызывают, наши! - Алексей пригнулся, и чуть не выронил рацию.

Тайсон даже не сразу сообразил, о чем речь - за собственной громкой пальбой звуки боя в оседнем квартале как-то отошли на второй план:

- Отвечай.

Слышимость была на удивление плохой, и Алексей с трудом разобрал, чего от них хотят:

- Спрашивают про обстановку.

- Передай, что пока живы... И вообще.

Пытаясь перекричать автоматы противника, Алексей доложил на плохом французском, где как они ведут бой.

Видимо, его все-таки поняли.

- Ну, как там? Что? - спросил Тайсон, когда Алексей убрал передатчик и снова взял в уки винтовку.

- Ничего. Просят подождать.

- Хоть бы спасибо сказали... Кошоны, блин!

Ребята внизу постепенно оправились и пристрелялись, так что легионерам теперь все чаще адо было менять огневые позиции. Перекатываясь с места на место по крыше, Алексей как мог экономно расходовал боезапас - возможности долго выбирать цель противник не давал, и разумнее всего было обходиться одними гранатами.

- Вот ведь суки черножопые, мать их! Что творят - головы не поднять, Выругался

Тайсон, размазывая по щеке кровавое пятно.

- Зацепило?

- Да камешком... Патронов мало.

Сержант успел ещё что-то сказать, когда стрельба вокруг закончилась.

Сразу же стало тихо. Так так тихо, что Алексей расслышал щелчок меняемого напарником магазина.

- Перекур? Чего это, командир? - Прошептал он.

Словно в ответ ожила рация. Алексей отозвался, выслушал невидимого собеседника и на всякий случай уточнил:

- Репетэ!

И только после того, как команду повторили, повернул лицо к Тайсону:

- Приказано возвращаться.

- Попробуем. - Сержант аккуратно приподнял голову над каменным бордюром.

- Как там внизу?

- Пусто.

Но Алексей уже сам убедился, что и с его стороны не видно ни одного живого человека.

Только трупы - свежие и те, что остались после ночного боя.

- Двинули!

Судя по всему, противник на время оставил попытки прорвать оцепление и отошел куда-то глубь "дипломатического" квартала. Теперь бандиты немного придут в себя, перегруппируются и нанесут удар где-нибудь в другом месте.

- Спасибо этому дому, - пробормотал Алексей, присматриваясь, как бы лучше и езопаснее перебраться с крыши на второй этаж. Где-нибудь неподалеку запросто может сидеть какой-нибудь чернокожий снайпер-энтузиаст, и не следовало предоставлять ему шанс поквитаться:

- Послушай, командир...

В этот момент за спиной Алексея оглушительно треснул выстрел.

Инстинктивно прижав головою плечи, он обернулся и поднял винтовку.

- Все в порядке. Топай вперед...

Тайсон держал в одной руке автомат, а в другой - посольский чемоданчик. На солнце ослепительно сияла перебитая пулей никелированная цепь.

- Пригодится.

- Тебе виднее, командир. - И не то, чтобы Алексей был против боевых трофеев, но эта аходка...

- Пригодится, - повторил человек по прозвищу Тайсон.

Во дворе они оказались довольно быстро, без всяких проблем. И уже были рядом с оградой, а которой начиналась улица, когда один из лежащих посреди двора людей шевельнулся и застонал.

Короткой очередью Тайсон прекратил его мучения.

- Интересно, сколько мы их всего...

- Много.

- Не поверят ведь.

Сержант поморщился и тронул уродливый шрам на том месте, где у него когда-то было хо. Давным-давно, в далеких отсюда холодных горах, его посчитали убитым - и по обычаю той войны поторопились отрезать вещественное доказательство.

- Пошли... Тихо!

Алексей замер. Прислушался к характерному скрежету и рычанию - со стороны позиций егиона приближалась какая-то техника.

- Наши?

В конце концов, из-за угла выкатился гусеничный бронетранспортер, который они в биходе прозвали "танкеткой". Судя по белым значкам на бортах, это действительно были свои.

- Махмуд! - Алексей высунулся из укрытия и покачал винтовкой. - Эй, Махмуд!

Кажется, их заметили. Бронетранспортер одолел ещё несколько метров и замер. Потом его епропорционально высокая, угловатая башня со скрипом развернулась в сторону разведчиков.

- Свои! Ты чего? - заорал благим матом перепуганный Алексей. Потом повторил то же амое по-французски.

Две или три секунды его изучали через прицел крупнокалиберного пулемета. Только осле этого невидимая рука откинула дверцу люка, и наружу высунулась физиономия, знакомая Алексею ещё по учебному лагерю в Кастельнодари.

- Давай суда, былят! - Все знали, что родом Махмуд откуда-то с Кавказа, и без акцента ожет говорить только на родном языке. - Уходым!

- Куда?

- Сказали - совсэм уходым...

- Ну и правильно, - Алексей подтянулся на броне и вслед за Тайсоном нырнул в остеприимное брюхо танкетки. Больно ушиб правый локоть, зацепился прикладом - но вместо того, чтобы выругаться, захохотал.

- Что такое? - Удивился сержант.

- "Паниковский, стуча манжетами, упал на дно "Антилопы"... Помнишь?

Тайсон кивнул - не очень уверенно. Может быть, он вообще не читал "Золотого теленка".

- Салю!

Глаза разведчиков уже привыкли к полумраку, и они без труда разглядели второго члена кипажа, сидящего на водительском месте.

- Привет!

- Салю, Гастон! - Механик-водитель представлялся французом и попал в батальон сего пару месяцев назад. Поэтому кроме имени Алексей о нем ничего не знал. - Гран мерси...

- Же ву зан при, - Отмахнулся Гастон. - Не стоит благодарности... Сувенир?

Он показал на чемоданчик в руке у Тайсона.

- Это что такой, а? - Теперь и Махмуд обратил внимание на необычный предмет.

Делать вид, что не слышишь вопроса, было бы глупо:

- Трофей.

Слово в переводе не нуждалось. Гастон понимающе кивнул, сказал что-то и заработал ычагами, разворачивая бронетранспортер.

- Что он говорит? - переспросил Тайсон под рокот двигателя и скрежет металла.

- Говорит, что деньги можно спрятать здесь. - Перевел Алексей. - И что незачем

"светиться" перед остальными, а в его машине ни один черт не найдет.

- Почему он решил, что там деньги?

- А что же еще? Гастон уверяет, что на него можно положиться. Что он отсидел в тюрьме рок за разбой и все понимает.

- Махмуд? - Наверное, следовало спросить того, кто знал своего водителя хоть немного учше, чем остальные.

Кавказец пожал плечами:

- Послушай, да - нормальный парень!

Танкетку в очередной раз тряхнуло, и, восстановив равновесие, Алексей почувствовал на ебе взгляд сержанта:

- А ты?

- Ну, вообще-то... Думай сам, командир.

Помнится, не так давно, в Марселе, они уже пытались по-легкому поправить свои дела.

И закончилось это очень печально.

- Значит, решено, - Тайсон переложил чемоданчик с коленей на пол, прямо рядом с обой. Кинул сверху какую-то тряпку. - Переведите ему - если вдруг...

Алексей едва успел проорать на ухо французу все необходимое, как машина встала.

- Проблемы?

- Приехали, - оторвался от смотровой щели Махмуд.

"Меня никто не гонит. Я сам бегу в ту сторону, куда

стреляю."

Эрнесто Че Гевара

ГЛАВА ВТОРАЯ

Алексей вытащил из пачки сигарету. Не торопясь покрутил её между пальцами, разминая ешевый табак - и сунул в рот. Потянулся за спичками...

- Мерси.

Огонек чужой зажигалки отгорел ровно столько, сколько понадобилось, чтобы прикурить.

Алексей затянулся, выпустил дым и повторил ещё раз:

- Мерси!

Немолодой капрал с нашивками за выслугу лет кивнул:

- Же ву зан при... Не стоит благодарности.

Потом улыбнулся и легонько толкнул Алексея большим пальцем в то самое место на руди, чуть повыше кармана, где обычно носят медали:

- Фелиситасион, мон ами!

Алексей хотел ответить в том духе, что, с наградами поздравлять ещё рано, неизвестно, как бернется, и вообще - наверху виднее, но... Усталость мешала французским словам складываться в предложения, и поэтому он ограничился ещё одним коротким:

- Мерси...

Капрал понимающе хмыкнул: ладно, мол, парень, отдыхай... приходи в себя.

- Мерси.

Алексей прикрыл глаза и начал прислушиваться к разговору, доносящемуся из-за тонкой ерегородки. Слов было не разобрать, но он без труда уловил, что основной диалог идет между его ругом, сержантом по прозвищу Тайсон, и лейтенантом Лебреном. Голос третьего собеседника, то и дело вставлявшего короткие реплики, был Алексею не знаком - и в его речи явно преобладали требовательные интонации человека, имеющего право спрашивать.

Интересно, скоро они там?

Алексей никуда особенно не торопился. Скорее, наоборот, но все-таки... С тех пор, как азведчиков высадили из броневика и доставили прямо сюда, на временный командный пункт Легиона, прошло уже минут двадцать. Сержанта сразу же провели к начальству. А он остался снаружи, под дверью - не то, чтобы в гордом одиночестве, но вроде как и не при делах...

Впрочем, такой расклад тоже имел свои плюсы. Пока Тайсон отчитывался и отвечал на вопросы, его напарник отдыхал, сидя на корточках и удобно прислонившись спиной к пустому ящику из-под гранат. Винтовку Алексей поначалу держал на коленях, не выпуская из рук - но потом все-таки поставил рядом с собой, в уголок, так что стало совсем легко и приятно.

Пропахшую потом тяжелую каску он снял ещё раньше.

Неожиданно, голоса за перегородкой стихли. В следующий момент их сменил звук риближающихся шагов, и в проеме возникла высокая, худощавая фигура лейтенанта Лебрена. Короткие форменные шорты, штаны цвета хаки оставляли его ноги неприкрытыми значительно выше коленей, придавая вид несолидный и не совсем подобающий. Впрочем, все остальное - огромная кобура, берет и темные очки на породистом длинном носу, - должно было внушать и внушало уважение.

Алексей и капрал-старослужащий едва успели вскочить:

- Лежионэ...

- Ме туа о-репо! - Подавая команду "вольно", офицер не остановился и даже не осмотрел в их сторону.

- Же ме...

Вслед за лейтенантом порог перешагнул мужчина лет сорока, одетый во что-то вроде рязно-песочного строительного комбинезона. Знаков различия Алексей не разглядел, но черная вязаная шапочка и высокие "противоминные" сапоги на шнуровке не оставляли сомнений в его профессиональной принадлежности. Из оружия у незнакомца был только пистолет-пулемет и, кажется, пара гранат.

Проходя мимо, мужчина приятельски улыбнулся и даже, вроде бы, подмигнул - хотя

Алексей был уверен, что раньше они никогда не встречались: ни здесь, "на боевых", ни в Легионе, ни в прошлой жизни.

- Интересно. - Незнакомец явно кого-то напоминал, но вот кого...

Однако, на долгие размышления времени не осталось - из комнаты вышел Тайсон. Судя по сему, он был последним из троицы и, так сказать, замыкал колонну.

- Ну? - Молча, одними глазами поинтересовался Алексей.

- Все в порядке.

Тайсон сделал приглашающий жест:

- Пошли!

Алексей подхватил винтовку, шлем и попрощался:

- О ревуар!

- Бон шанс! - Пожелал им удачи капрал, остающийся на посту...

Глухие стены окружали двор со всех сторон, создавая ощущение относительной езопасности. Следовало признать, что лейтенант Лебрен очень грамотно оборудовал и разместил свой временный командный пункт.

- Теперь чего?

- Пока свободны...

- Это хорошо. Идем?

- Подожди.

Честно говоря, особого желания топать обратно, на огневые позиции, у Алексея не озникало. Да и Тайсон, видимо, не очень спешил с возвращением.

- Покурим?

- Давай.

Ни лейтенанта, ни его загадочного спутника видно не было.

Зато, прямо напротив, перегораживая выезд на улицу, расположился старенький ронетранспортер "Панард", оборудованный под командно-штабные нужды. Легкий вечерний бриз покачивал упершуюся в небо антенну ретранслятора, вокруг которой по одному и по двое сновали туда-сюда легионеры с деловыми физиономиями. Связист пытался вытянуть застрявший кабель, несколько человек выгружало из кузова ящики с медикаментами и сухим пайком - словом, повсюду царила тревожная суета, характерная для ближнего тыла любой войсковой части.

Пахло картошкой и жареным мясом.

Кто-то из оказавшихся неподалеку парней поприветствовал Тайсона, кто-то громко оздравил с удачей. Остальные охотно присоединились, жестами и улыбками выражая свое уважение - очевидно, солдатская молва уже успела разнести слух о том, где и как отличились разведчики.

- Как насчет перекурить?

- Имеем право, - Тайсон и не думал возражать. - Присаживайся...

- Давай, сюда.

Пока сержант искал сигареты, Алексей спохватился:

- Чак Норрис

- Что?

- Точно! Этот, в шапочке... Очень на Чака Норриса похож. Помнишь, кино такое было, ро спецназ? "Команда Дельта".

Далеко, в направлении международного аэропорта, прозвучало несколько автоматных чередей. Потом ухнула пушка, и вновь стало тихо.

- Угадал. Почти угадал.

- Насчет чего? - Удивился Алексей.

- Насчет американцев...

Прошло несколько долгих секунд. Человек по прозвищу Тайсон выпустил себе под оги очередную струю табачного дыма и почесался.

Первым нарушил молчание Алексей:

- Объяснишь?

- Придется.

Темнело.

Огромное красное солнце уже почти покинуло небосвод, и теперь изо всех сил аваливалось горячим боком на западную окраину города...

* * *

Ночи в Африке бывают очень холодными.

А тут ещё Луна куда-то пропала...

- Привет.

- Привет, Махмуд! Пошли...

Хотя этот квартал уже с обеда считали "зачищенным" от боевиков, передвигаться по нему риходилось со всеми мерами предосторожности. Во-первых, полностью контролировать населенные пункты в темное время суток не удавалось ещё ни одной армии. А во-вторых, могут запросто подстрелить с перепугу свои же "секреты".

- Далеко, слушай?

- Нет. Рядом.

Несмотря на то, что до места действительно было рукой подать, Алексей все-таки заплутал паутине улочек и тупиков, взял немного левее и в конце концов вывел приятеля во двор перед командным пунктом.

- Стой! Подожди.

Махмуд дисциплинированно замер.

- Смотри-ка...

Автомобильные фары - пара от армейского грузовика и ещё одна, установленная на ронетранспортере, - перекрещивались в углу, выхватывая из темноты кусок неестественно ярко очерченного пространства.

В центре него, на коленях, опустив головы и сцепив на затылке руки, замерло полтора есятка чернокожих мужчин и мальчишек. Одеты они были в то, что теперь принято называть полувоенной формой: рубахи защитного цвета, камуфлированные штаны и футболки с портретом какого-то негра в погонах. У некоторых на волосах и через обрывки одежды белели пропитанные кровью бинты, а длинные, неподвижные тени на стене придавали происходящему вид мистический и жутковатый.

Никакой особой охраны поблизости не наблюдалось. Однако, вооруженная пушкой и улеметом башня бронированного "панарда" была развернута так, что, стрелку ничего не стоило бы за доли секунды превратить находящихся под прицелом людей в кровавое месиво.

- Пленные.

- Ага... Двинулись.

И через пару минут Махмуд уже пожимал протянутую руку Тайсона:

- Поздравляю, да!

- Спасибо. Взаимно... Все в порядке? Нормально ушел?

- Нормально... Гастон отпустил.

- Ну, ещё бы! - Хмыкнул Алексей.

- Располагайтесь.

Некоторое время сержант осматривал поворот, из-за которого они появились:

- Чисто?

- Я проверил, - кивнул в темноте Алексей.

Теперь легионеры сидели так, чтобы любая неожиданность не могла застать их врасплох.

- А где он сейчас, этот твой... француз?

- Остался в машине... Двоим никак не уйти, да.

- Ладно. Может, оно и к лучшему... - Тайсон помедлил и задал следующий вопрос:

- Что с чемоданом?

- Слушай, был на месте.

- Хорошо. Передай своему корешку - пусть не дергается.

- Уи, бьен сюр... Передам. - Иностранные слова Махмуд произносил с чудовищным кцентом, но собеседники его поняли.

Времени было немного, и Тайсон сразу же перешел к делу:

- Меня вызывали. Вы знаете... Лейтенант и ещё там один. Сказано американец.

- Американец? - Не удержался Алексей. - Откуда он тут?

- Из какого-то специального отряда. Не важно! Серьезный дядя. Очень. И целая команда ним. На двух "вертушках". Или даже на трех.

- Откуда знаешь?

- Слышал. По рации.

- Чего они от тебя-то хотели?

- Как обычно. Подробный маршрут по карте, огневые позиции, место боя... Как убитые ежат - кто внутри, кто снаружи. Расположение комнат в посольстве, чего там и где разрушено... Пути отхода.

- И больше ничего?

- Почти. Американец этот мялся, мялся, ходил вокруг да около... А потом все-таки оказал фотографию: не встречалось ли там, в посольстве, что-нибудь подобное?

- Чемоданчик?

- Молодец, - похвалил из темноты сержант. - Как догадался?

- Не знаю. Умный потому что... - Алексей тяжело вздохнул. - Наша вещичка, да?

- Ага. Серебристая такая... На замочках. Трудно перепутать. И судя по всему, он им до арезу нужен. Специально ради этого прилетели. Чуть ли не из Америки.

- Надо же... Тогда вот пусть сами сходят, поищут.

- Собираются, - подтвердил Тайсон.

- Слушай, а ты что сказал? - Заворочался встревоженный Махмуд.

- Про чемодан - ничего.

- Правильно, да!

- Значит, то, что они ищут - у нас... - уточнил Алексей. - Валюта?

- Нет.

- Объясни. Если это не деньги...

- Камушки, да? Угадал? - Обрадовался Махмуд. Очевидно, заманчивые легенды о естных алмазных приисках не могли оставить его равнодушным.

- Нет.

Алексей припомнил: посольство, цепочка, замок на запястье убитого...

- Документы? Дипломатическая почта?

- Горячо!

- Короче. Кончай...

- Ладно. - Огромный сержант устроился поудобнее:

- Парни, вы слышали что-нибудь про шифровальные машины?

- Допустим.

Ответ кавказца был таким же неопределенным, и Тайсон продолжил:

- Эти штуки имеются чуть ли не в каждом российском посольстве за рубежом. Их спользуют всякие там послы, дипломаты - ну, и шпионы, конечно. Военная резидентура, политическая разведка... Понятно, что шифровальные машины, "ключи", коды и ребят, которые с ними работают, берегут пуще глаза, эвакуируют первым делом... или уничтожают. При самой малейшей угрозе. А на этот раз, видимо, не успели...

- Чего же это они?

- Ну, видимо все произошло слишком быстро. Черные ведь без боя ворвались в город, трезали квартал... Когда стало ясно, что с мятежниками по-хорошему не договориться и на дипломатический иммунитет им насрать с перебором, ребята отошли наверх, на крышу. Успели занять оборону наверное, ждали помощи. Надеялись... Так?

- Похоже на то, - кивнул Алексей.

- Думаю, напоровшись на профессионалов и потеряв кучу народу, атакующие решили ольше не связываться с русскими. И отправились дальше. Благо, богатых домов без охраны вокруг было много. Но и ребята помощи не дождались - кто не сразу погиб, тот попозже скончался, от ан... А машинка осталась.

Очевидно, Тайсон рассказал все или почти все, что посчитал нужным. Стало слышно, как еподалеку облаивают кого-то собаки.

Немного подумав, Алексей поинтересовался:

- Почему ты уверен, что это она? Мало ли...

- Видел. Раньше.

Ответ прозвучал так, что стало ясно: Тайсон не ошибается. Судя по всему, сержант много его насмотрелся в прошлой жизни, до поступления в Легион - и не важно, откуда он знает, как выглядит эта самая русская шифровальная машина.

- Так... Хорошо. И что теперь делать?

- Для начала - не суетиться!

Даже в темноте Алексей почувствовал на себе тяжелый взгляд:

- Допустим. А потом?

- Потом - тоже. И продать эту штуку за хорошие деньги.

- Кому?

- На каждый товар найдется покупатель... Верно, Махмуд?

- Верно, да! - Согласился кавказец.

Алексей недоверчиво покачал головой:

- Вопрос в цене, Тайсон. Может выйти себе дороже... Помнишь Марсель?

Долгое время, даже один на один, они по молчаливому уговору избегали упоминаний о ровавых событиях, разыгравшихся после учебного лагеря. Будто и не было вовсе попытки легионеров-"славян" разом подправить свое финансовое положение лихим налетом на склады некой российско-французской криминальной структуры.1 Но теперь...

- Думаешь, те веселые ребята с лекарствами про нас забыли?

- Нет.

- А полиция?

Ничего не понимающий кавказец попробовал вмешаться, но Алексей уже задавал ледующий вопрос:

- Сколько может стоить такая штука? Примерно?

- Не знаю, - честно признался сержант. - Тысяч пятьсот... Если не больше.

Махмуд присвистнул:

- Долларов? - Это прозвучало почти без акцента.

- Конечно. Если уж американцы послали за ней специально, сюда, на край света, своих

"коммандос"...

- Может, слушай, им и предложить? - Опять подал голос Махмуд.

- Возможно. Но не сразу. И не здесь. Выберемся подальше, подождем, приценимся.

Подумаем, как сделать по уму...

Кавказец пожал плечами:

- Я согласен, да!

- А ты? - Уточнил человек, которого все называли Тайсон.

- У меня что, есть выбор? - Переложил винтовку поудобнее Алексей.

- Ну, вот, считай - и договорились.

Удивительно... Луны все ещё не было, и ни крупные звезды на небе, ни городские пожары очти не давали света. Только со стороны побережья немного размазывало темноту дальнее зарево уничтоженных нефтяных терминалов.

* * *

Мины бывают большие и плоские. Маленькие, вроде усатых цилиндров. Противотанковые. Противопехотные. Всякие...

За последние сутки их обезвредили столько, что образовались целые пирамиды и штабеля, выложенные из этой гадости.

- Интересно, какого черта?

- Пускай таскают, - пожал плечами Тайсон. - Тебе-то что?

- А если рванет?

- Обойдется.

- Хочется верить. - Алексей распрямился и несколько раз помахал руками над головой.

- Ты чего это?

- Вентиляция...

Ветра не было. Раскаленный воздух замер и загустел. Под мышками образовались огромные пятна пота.

Маскировочная сетка, натянутая между бронетранспортерами, плохо помогала от жары - тени от неё почти не получалась, зато огромные, величиною с кулак, мухи чувствовали себя великолепно. Они с упорным гудением вились над бруствером и над мешками с песком, ползали по оружию, норовили забраться в ботинки или за шиворот.

- Мердэ!

- Чего ты все ругаешься? - Тайсон посмотрел на часы. - Неприлично даже...

Отделение, которым он командовал, выдвинули из города перед самым рассветом, всего есколько часов назад. Но, казалось, прошла уже целая вечность с того момента, когда люди Тайсона сменили на боевом дежурстве подразделение, охранявшее ночью так называемую "автостраду" между столицей и аэропортом.

Видно было, как на западе, примерно в пяти километрах, выложенная из потрескавшихся етонных плит дорога стрелой упирается в контрольную башню, ангары и взлетно-посадочную полосу.

С другой стороны она уходила, петляя, вверх по холму, за которым уже было видно окраины столицы. Вдоль обочины вытянулись ограждения, призванные уберегать проезжую часть от овец, коз и прочей бродячей скотины. А дальше, за порванной проволокой и столбами, на много миль вокруг желтела поросшая дикой травой равнина. Так что, томительное однообразие пейзажа нарушали только чахлые деревца - нечто среднее между большим кустом и недоразвитой пальмой...

Разумеется, "автострада" имела большое стратегическое значение. А потому, установление контроля за ней было обязательным и чуть ли не самым важным элементом всей миротворческой операции, однако...

Честно говоря, жара, духота и прочие прелести африканского лета сильно мешали оставленным на позициях легионерам наслаждаться высоким чувством исполняемого долга. К тому же, за день по трассе туда и обратно проследовало не больше десятка автомобилей - да и то, в основном, армейская техника.

С утра вообще было пусто: пара стареньких легковушек, выше крыши заполненных багажом и детьми, джип какого-то правительственного чиновника и микроавтобус-"такси" со следами от пуль на борту.

Правда, ближе к обеду появилась целая колонна: судя по опознавательным знакам, это была 13-я полубригада Легиона, так называемые "отшельники", только что переброшенные из Джибути. Немного попозже в сторону аэропорта проскочила машина "скорой помощи", навстречу ей - грузовики с одеялами и продовольствием...

Вот и все, пожалуй, если не считать одной или двух крестьянских телег. Впрочем, пешеходов было ещё меньше - видимо, так называемое мирное население ещё опасалось лишний раз выбираться из дома.

Словом, называть передвижение по трассе оживленным язык не поворачивался. А значит, рактически не было и работы по досмотру - да и с нею вполне справлялись местные полицейские, обосновавшиеся на противоположной стороне дороги.

Личный состав отделения изнывал и плавился от жары и безделья, потихоньку теряя оеспособность. Людей срочно следовало чем-нибудь занять. Тайсон уже приготовился словом и делом напомнить легионерам разницу между войной и курортом, но его опередил голос Алексея:

- Смотри!

Полицейский наряд состоял из пяти худых, грязных негров, увешанных с головы до ног мулетами и оружием. С точки зрения Тайсона, от обычных бандитов этих парней отличали только малиновые береты с кокардой и полное отсутствие боевой выучки.

- Все как у нас...

Стражи порядка проверяли очередное транспортное средство - повозку, наполненную корзинами, ящиками и мешками с какой-то травой. Двое из них, закинув за спину автоматические винтовки, обыскивали хозяев - мужчину лет пятидесяти и молоденькую девушку в платье с глубоким вырезом. Остальные занимались поклажей, то есть перетаскивали к себе под навес все, что им приглянулось.

- Все как везде.

Девушка невозмутимо позволила себя ощупать и встала рядом с мужчиной. При этом позы лица обоих крестьян выражали смирение и полную покорность судьбе. Пожалуй, спокойнее их выглядел только запряженный в повозку буйвол - огромное худое существо с рогами и безволосой, морщинистой шкурой цвета грязного асфальта.

Тайсон покосился на приятеля:

- Чего уставился? Понравилась? Черненькая?

- Да ну! - Поморщился Алексей. - Разве что, для экзотики...

Он даже пересел спиной к дороге, изображая полное равнодушие. Но уже в следующую екунду был вынужден вновь обернуться в сторону полицейского поста, откуда послышались крики и ругань на местном наречии.

Один из парней в беретах стоял у телеги и тряс над головой только что извлеченным из неё тареньким автоматом Калашникова. Потом он что-то сказал остальным - и со всего маху нанес хозяину повозки удар деревянным прикладом по лицу.

Мужчина упал.

Его спутницу тоже повалили на землю и несколько раз ударили.

Но основные побои достались, конечно, не ей. Лежащего азартно и долго пинали коваными отинками, затем ухватили с обеих сторон и поставили на ноги. Тот, что постарше и поглавнее, сделал пару шагов назад, приподнял злополучный "калаш" - а затем выпустил из него очередь в грудь стоящему напротив человеку.

Полицейские, державшие мужчину за руки, отошли, и мертвое тело рухнуло в придорожную пыль.

Пришла очередь девушки. Ее подняли и под возбужденные крики, толпой, потащили на брошенный чуть в стороне, за телегой, кусок брезента.

- Командир!

Подробностей Алексей видеть не мог, но приглушенные стоны и бешеная возня там, у ороги, не оставляли сомнений в происходящем.

- Нас не касается. Понял? - Процедил сквозь зубы Тайсон, глядя снизу вверх на однявшегося Алексея. - Сиди.

- Но, послушай...

- Повторить? - Сержант перехватил вопросительный взгляд ближайшего из своих людей, ысыпавших с оружием в руках на звуки стрельбы. И рявкнул ему:

- Тю пью диспозе! Свободен...

Легионеры пошли по местам. Алексей выругался. Потом сел обратно, за мешки с песком, тараясь не смотреть в сторону автострады, разделявшей позиции Легиона и полицейский пост.

Приказ был четкий - не вмешиваться. Ни во что. Тем более, в действия так называемой законной власти...

Через некоторое время все закончилось. Прозвучала ещё одна злая, короткая очередь, и в наступившей тишине послышался скрип колес.

- Добыча... - процедил Тайсон, наблюдая за тем, как веселые парни в беретах уводят с ороги оставшуюся без хозяев повозку:

- А как будет по-французски "буйвол"?

- Не помню... Ля бёф? Хотя, нет. - Алексей спохватился:

- Слушай, да при чем тут буйвол!

- Ни при чем, - подтвердил Тайсон и пошел проверять службу.

Когда он вернулся, горячее солнце уже перевалило зенит.

- Как дела?

- Нормально. - Алексей, передвинувшийся немного вслед за тенью, протянул сержанту вою фляжку. - Глотни!

- Нет, пока не буду. Стоит только начать...

Действительно, в отличие от большинства легионеров, у Тайсона почти не было пота ни на ице, ни на одежде. Очевидно, сказывались тренировки, сила воли и опыт боевых действий в жарком климате.

- Думаешь... они были партизанами?

Алексею очень хотелось, чтобы сержант ответил утвердительно.

- Не знаю. Может быть. А может, просто крестьяне - оружие подобрали.

- Зачем?

- В хозяйстве пригодится. Продать, обменять...

- Их даже не допросили. Я видел.

- Война. А ля герр, ком а ля герр... - пожал плечами Тайсон. - И вообще - такая телега с уйволом стоит целое состояние.

- А девчонка?

- Бывает. Не повезло.

Алексею вдруг показалось, что сержант произнес это слишком уж, нарочито спокойно и авнодушно. Он даже развернулся, чтобы внимательнее посмотреть на Тайсона, но по лицу собеседника понять что-либо было невозможно.

- Какого черта мы здесь тогда делаем?

- Война, - повторил сержант. - Слышал ведь - демократию защищаем. И независимость.

Независимость...

Судя по тому, что легионерам рассказывали на "политзанятиях" перед отправкой, для ольшинства местных жителей это красивое слово обернулось годами гражданской войны и этнических чисток.

Когда-то здесь хозяйничали французы. Они построили порт, железную дорогу, отели на побережье и начали разработку нефтяных месторождений. Потом, как известно, "прогнивший колониальный режим" рухнул, и свободолюбивые народы Африки один за другим начали обретать эту самую независимость.

За несколько десятилетий бывшая "заморская территория" Франции пережила все озможные формы правления и государственного устройства: от военной диктатуры и либеральной демократии до попыток установить режим по иранскому образцу. Одно время в стране даже пробовали строить социализм, но быстро устали - и снова принялись за племенные, религиозные и клановые разборки.

В общем, юная демократия захлебнулась собственной кровью, и в конце концов власть в стране захватил какой-то армейский подполковник с привычками людоеда. Для начала он перестрелял оппозиционных политиков, а заодно - практически всех учителей и журналистов. Потом принялся за национальные меньшинства, потом...

Довольно долго никому не было дела до его мелких шалостей. Но когда одуревший от безнаказанности глава государства захотел "национализировать" в свою пользу алмазные прииски и священную собственность международных нефтяных концернов, мировое сообщество решило вмешаться.

Франция получила мандат ООН, высадила войска и навела некое подобие порядка.

Жадного необразованного дикаря сменил в Президентском дворце другой дикарь - менее жадный и более образованный. Так что прогрессивное человечество могло наслаждаться чувством исполненного долга. А вскоре под музыку военного оркестра и веселые ритуальные пляски местных жителей "ограниченный контингент" миротворцев покинул страну.

И вот теперь французы вновь были вынуждены вернуться...

Беседу о прошлом и настоящем африканской демократии нарушил доклад одного из егионеров, расположившихся в тени за броней.

- Что там такое? - не расслышал Тайсон.

- Он говорит, что к нам едут гости...

Но сержант уже и сам видел надвигающееся от аэропорта облако пыли.

- Мон дье...Кого ещё черт несет!

- Кажется, наши, - пригляделся Алексей.

Подтверждая его догадку, голосом лейтенанта Лебрена захрипела радиостанция. Командир редупреждал людей, что по трассе в город следует группа журналистов. Возможно, они захотят остановиться на временном посту и побеседовать с легионерами. Приказано - этому не препятствовать и проявить... Что именно проявить, Алексей так и не понял, но было ясно: выразить настоящие чувства и мысли по данному поводу офицеру мешает только присутствие посторонних или начальства.

- Вот мердэ, - выругался Тайсон.

Добавив несколько матерных слов по-русски, он встал и принялся наводить порядок...

Гости подъехали целой колонной.

Возглавлял её, как и положено, бронетранспортер с тяжелым пулеметом. За ним двигался армейский джип, в котором сидели капитан из штаба полка и ещё двое каких-то офицеров Легиона. Замыкала походный порядок "танкетка" со знакомыми Алексею номерами на борту, а перед ней красовался обычный туристский автобус, неестественно белый и чистенький среди всего этого бронированного великолепия.

- Может, пронесет?

- Вряд ли, - ответил Тайсон и оказался прав.

Подчиняясь команде, бронетранспортер снизил ход, развернулся и встал, почти полностью ерегородив дорогу. Замыкающий с некоторым опозданием повторил его маневр, так что охраняемые лица оказались прикрыты с обеих сторон. Джип заехал колесами на обочину, автобус тоже прижался к краю дороги - и сразу же из него полезли наружу пестро одетые штатские люди.

В основном это были мужчины - с телевизионными камерами и без. Большинство носило усы или бороды, а также удобные безрукавки со множеством карманов, у некоторых на груди и на шее болтались карточки с надписью "ПРЕССА". Впрочем, среди них затесалось и несколько дам - журналисток, похожих одна на другую одеждой в стиле "сафари" и, главное, поведением.

Не обращая внимания на окрики офицеров, вся эта публика немедленно разбрелась по сторонам. Замелькали фотовспышки, в ход пошли микрофоны и прочая дребедень, а самые шустрые начали подбираться к легионерам с какими-то идиотскими вопросами.

Тайсон пошел докладывать обстановку. Оставшись один, Алексей решил отправиться от греха подальше - тем более, что из "танкетки", навстречу ему уже выбирался Махмуд.

- Салют, братан! Как тут у вас?

- Нормально, - Алексей поздоровался с ним и с Гастоном. - А вы как?

- Катаемся, да...

Очевидно, капитану было не до подробностей. Получив разрешение идти, Тайсон надел берет, отдал честь, развернулся - и уже присоединился к своим.

- О чем базар?

- Да вот, рассказываю. - Алексей показал винтовочным стволом в сторону полицейских а противоположной стороне дороги. Чернокожие парни, собравшись в кучку, и с любопытством и завистью глазели на прибывших. Потом, пообвыкнув под объективами фото и видеокамер, они начали принимать воинственные позы и скалиться, так что детская непосредственность этих вооруженных людей произвела на журналистов самое благоприятное впечатление.

Ни повозки, ни мертвых тел видно не было - они словно испарились куда-то, оставив после ебя только воспоминания Алексея.

- Уроды.

- Ладно, успокойся. - Сержант повернулся к Махмуду:

- Все на месте?

- В порядке, командир! - Кавказец посмотрел куда-то в черное, жаркое нутро ронированной машины и подмигнул Гастону.

Некоторое время тот с напряженным вниманием прислушивался к незнакомой речи, потом аговорил сам, по-французски. Механик-водитель хотел узнать, когда же они все-таки будут делить добычу. Потому что, хранить чемодан с каждым днем становится все опаснее - слишком приметная вещь. Недаром же, вокруг него заварилась такая каша...

- Что он имеет в виду? - Поднял брови Тайсон.

Оказывается, Гастона сегодня утром вызывали в штаб.

Офицер из "гестапо", как называли в Легионе военную контрразведку, очень подробно, под апись, расспрашивал его о том, как и где их экипаж встретил Тайсона с Алексеем, возвращавшихся из российского посольства. Как подобрал, как вывозил... Не было ли при этом у них каких-либо странных вещей, не говорили ли о чем-нибудь необычном, увиденном во время рейда... Потом контрразведчик зачем-то принялся объяснять, что это необходимо для представления участников боя к медали за храбрость - а в конце концов неожиданно показал легионеру черно-белый, технический фотоснимок того самого чемоданчика.

Разумеется, Гастон сказал, что видит такую штуку впервые. Тогда офицер уточнил, что у её должна быть цепочка, перебитая почти у самого основания. Гастон кивнул... Поняв, что беседа теряет смысл, представитель военной контрразведки взял с легионера обязательство держать язык за зубами и отпустил его обратно в подразделение.

- Цепочка, говоришь... - Сержант обернулся к Махмуду:

- А тебя вызывали?

- Пока нет, - пожал плечами кавказец.

- Почему?

- Не знаю. - Видно было, что он не врет.

Тайсон посмотрел на Алексея:

- Спроси, на какую сумму рассчитывает этот парень?

Выслушав перевод, Гастон задумался. Потом ответил, что его по-прежнему устраивает вадцать пять процентов. Но так, чтобы без обмана.

- Бьен. Хорошо. Скажи ему...

Сержант не закончил фразу, краем глаза уловив предупреждающий жест.

Он увидел группу людей - высокого, плечистого парня с репортерской сумкой, женщину ет тридцати и одного из штабных офицеров. Журналисты были уже в нескольких шагах, и продолжали приближаться, лучась хорошо поставленным профессиональным дружелюбием.

- Мсье? Мадмуазель?

Сопровождающий подождал, пока легионеры представятся, после чего довольно красиво и рамотно описал их вчерашний подвиг в "дипломатическом" квартале.

- О-ля-ля!

Мужчина на очень плохом французском попросил разрешения сделать пару снимков.

Получив согласие, он обошел "танкетку" со всех сторон, выбирая подходящие ракурсы, навел объектив и несколько раз нажал на кнопку фотоаппарата.

Тем временем, его спутница закончила делать пометки в блокноте и с непосредственностью, простительной только детям и женщинам-корреспондентам приблизилась к Тайсону:

- Тату-у?

Она тронула пальчиком место на плече сержанта, где из-под закатанного рукава рубахи инел самый краешек старой татуировки.

- Ну, - смутился сержант.

Видно было, конечно, не все - только нижнюю часть оскаленной тигриной морды и ленту с отической надписью "Эберсвальд".

- Дейче? Алеман? - В общем, никто не нашел ничего удивительного в том, что урналистка приняла Тайсона за немца.

А сам он ещё не сообразил, что ответить, когда над ухом прозвучало уверенное:

- Да нет, русский! Земляк...

- Пардон?

Но мужчина с фотоаппаратом только отмахнулся:

- Брось! Такие наколки я знаю. Их наши ребята делали, которые срочную в Германии лужили. В группе советских войск... Еще до Горбачева. Так?

- Ну, - повторил Тайсон.

- Надо же, своего повстречать... - покачал головой журналист. - Ты откуда?

- А ты?

- Из Москвы. Из нее, родимой.

Не понимающий, о чем идет речь, офицер по связям с прессой еле-еле сохранял на лице редупредительную улыбку. Алексей и Махмуд старались держаться в сторонке, Гастон вообще растаял в люке, а дама поглядывала на собеседников с любопытством, ожидая продолжения.

Впрочем, его не последовало.

Густой, жаркий воздух пробило гудком, и сопровождающий вежливо, но твердо предложил орреспондентам немедленно пройти в автобус.

- Ну, бывайте, ребята! - попрощался мужчина.

Тайсон пожал протянутую руку и кивнул:

- Бон вояж... Счастливого пути.

- Может, ещё увидимся.

Он помахал остальным, и через несколько минут колонна уже пылила в сторону столицы.

"Легионеры - это солдаты, чей удел умереть. И я пошлю вас туда, где

вы сможете это сделать наверняка."

Генерал Франсуа Негрис, 1883

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сначала под ногами качнулась земля.

И только потом, много позже, волна раскаленного ветра принесла с собой грохот взрыва.

Далеко, над городскими окраинами, вырос клубящийся дымный купол. Заполнив почти половину неба, он какое-то время висел без движения, будто уцепившись за облака - но в конце концов все-таки стал опадать.

- Ничего себе... Хиросима! - Алексей оторвался от бинокля и потер глаза:

- Интересно, что это там такое рвануло?

- Плевать - что... Главное - там, а не здесь.

Одноухий сержант по прозвищу Тайсон был, как обычно, прав. Легионеры покидали трану, и происходящее за пределами международного аэропорта их теперь не касалось.

Во всяком случае, так полагалось думать.

- Долго. Надоело.

- Успокойся. Без тебя не улетят.

Сколько же мы здесь пробыли, прикинул Алексей. Считай, почти четверо суток - день риезда, день отъезда...

- Не ходите дети, в Африку гулять... - неожиданно громко продекламировал Тайсон. - В

Африке гориллы... кто-то там еще... и большие, злые крокодилы!

- Будут вас кусать, бить и обижать! - Подхватил Алексей знакомые с детства строчки.

Не ходите дети, в Африку гулять...

Легионер, сидящий рядом, повернулся на звук чужой речи. Но догадавшись, что бращаются не к нему, снова откинул голову поудобнее и прикрыл глаза. Было удивительно, что он вообще что-то расслышал - аэропорт гудел, скрежетал и двигался, как огромный испорченный часовой механизм.

Танки, бронемашины и джипы один за другим уползали в темное чрево военно-транспортных самолетов. На дальнем краю летного поля уже грузились десантники, а у самой посадочной полосы саперы и связисты распихивали по контейнерам свою хитрую аппаратуру. Какая-то суета продолжалась ещё среди ящиков, бочек, грузовиков, однако даже штабным офицерам стало ясно большую часть армейского имущества и гуманитарных грузов придется оставить.

Неподалеку нарезал круги над позициями Легиона патрульный вертолет: небо вокруг него выглядело серым и грязным от дыма, а воздух провонял выхлопными газами.

- Смотри, командир... Красавицы!

Там, куда указывал Алексей, Тайсон увидел только что вывезенную откуда-то в аэропорт руппу кинологов из 132-й GCAT2. Легионеры со своими четвероногими питомцами - овчарками ожидали очереди на посадку в тени контрольно-диспетчерского пункта.

Алексей заворочался среди амуниции:

- Слушай, а как у французов собак подзывают?

- По званию, - буркнул сержант. - По должности и фамилии.

- Нет, я серьезно.

- Я тоже. Почти. - Тайсону лень было разговаривать, но пришлось. - У каждой из этих вчарок есть удостоверение личности, как у тебя. Даже с фотографией. Ну и - паек, медицинская карточка...

Алексей огляделся. Большого начальства поблизости не было.

- Пойду, пообщаюсь.

- Не советую.

Не смотря на их дружбу, это прозвучало так, что легионеру даже в голову не пришло ропустить мимо ушей слова сержанта.

- Будешь? - Алексей достал сигарету.

- Запрещено тут, - напомнил Тайсон.

Оставалось только выругаться:

- Гребаное место, чтоб так его мать!

А ведь первые дни все шло нормально и даже неплохо. Если не считать некоторого поздания с высадкой, операция развивалась по плану. Французские миротворцы почти без потерь освободили от бандитов столицу, взяли под свой контроль нефтепромыслы, порт и ещё несколько стратегически важных объектов. Заработал "воздушный мост", началось разминирование дорог и распределение гуманитарной помощи. Военные медики успели даже оборудовать походный госпиталь для населения...

- Интересно все-таки, почему... - в который уже раз начал Алексей.

- Подставили, - пожал плечами Тайсон, утомленный жарой и пустым разговором.

Приказ уходить из страны был получен сегодня, ещё на рассвете. Простым легионерам о ричинах внезапной и спешной эвакуации никто ничего не рассказывать не стал - да и сами офицеры выглядели одураченными. Из обрывков бесед, которые они вели между собой, удавалось сделать один-единственный вывод: политики в очередной раз предали армию.

Радио Франции туманно, коротко и многозначительно сообщало о каких-то договоренностях, встречах на высшем уровне. При этом к месту и не к месту упоминались права человека, Совет Безопасности ООН, а также интересы национальных меньшинств региона.

Местные радиостанции передавали народную музыку и молитвы под барабан.

- Кажется, едут! - Алексей первым заметил выкатившуюся из-за угла "танкетку".

- Наконец-то...

Бронемашина, перебирая колесами, быстренько преодолела расстояние до забора, возле оторого расположился Тайсон и его люди.

- Бон суар, да! Привет, ребята. - Махмуд по пояс высунулся из люка и протянул одошедшим приятелям руки:

- Вместе полетим, да?

- Говорят... - Алексей поздоровался с ним и с Гастоном, который успел уже выбраться а потрескавшееся бетонное покрытие.

Тайсон задал вопрос по-французски: все ли в порядке? Механик-водитель сразу же понял, о чем идет речь, подмигнул и заверил, что нет никаких проблем. Потом он в свою очередь поинтересовался, где тут поблизости туалет.

- Да пусть здесь - вон, в сторонке.

- Нет, ему, так сказать, по-серьезному. Гран пардон!

Алексей подумал и предположил, что соответствующее заведение непременно должно быть зале ожидания для пассажиров. Благодарный француз сказал "мерси" - и довольной рысцой побежал в указанном направлении.

- Культур-мультур! - Захохотал Махмуд.

- Правильно делает парень. А то ведь засрем тут все снизу доверху.

- Все равно улетать, - напомнил Алексею сержант.

Гастон уже поравнялся с военно-розыскными овчарками и их инструкторами, когда на ерриторию международного аэропорта прилетел первый снаряд.

Это произошло внезапно - скорее всего, ничей слух просто не выделил нарастающий свист из привычного уже шума и скрежета эвакуации. Асфальт перед входом в зал ожидания вздыбился, полыхнул языками огня, а потом разметал по сторонам и людей, и предметы, оказавшиеся поблизости. Проезжавший мимо джип оторвало от земли, пару раз крутануло в воздухе и колесами вверх припечатало к взлетно-посадочной полосе - так, что легионеры, сидевшие в нем, наверное не успели понять, что же с ними произошло.

А через несколько секунд осколки, обрывки и какие-то жуткие, окровавленные лохмотья посыпались под ноги Тайсону и его парням.

- Ложись! - заорал кто-то по-французски.

- Рассредоточиться!

- Вторая рота! - Паники не было, и замешательство продолжалось недолго - значительно еньше, чем прошло времени до следующего снаряда.

Теперь уже нарастающий свист рассеченного воздуха слышали все.

Алексей против воли вжал голову в плечи, подобрал колени и зажмурился. Впоследствии выяснилось, что обстрел международного аэропорта вела одна-единственная 152-мм самоходная артиллерийская установка, захваченная мятежниками вместе с отступающим боевым расчетом.

Но тогда этого ещё никто не знал и было очень страшно. Тем более, что вторым попаданием сдвинуло с места огромный военно-транспортный самолет: энергия взрыва разворотила ему правый бок, скинула бронемашину, поднимавшуюся по аппарели, но почему-то не воспламенила авиационное топливо.

Слава Богу, подумал Алексей, всего четверть часа назад в воздух поднялся борт, нагруженный боеприпасами и всякой химической гадостью...

Посмотрев снизу вверх, он увидел закладывающий крутой вираж вертолет очевидно, экипаж успел засечь позиции невидимого с земли противника и решил атаковать, не дожидаясь прикрытия.

- Молодцы, ребята!

Будто ответом ему прозвучала многократно повторенная команда, и Алексей вместе со воей ротой двинулся в указанном направлении. Обернувшись, он увидел, что на краю летного поля раскручиваются лопасти ещё у двух вертолетов огневой поддержки. Кто-то, очевидно, уже занимался ранеными и убитыми, но разглядеть происходящее перед залом ожидания не удалось.

Пронзительно, на высокой ноте скулила собака...

Следовало отдать должное профессионализму офицерского состава легионеров быстро и грамотно рассредоточили по территории аэропорта, техника укрыла часть из них броней, а те, кому положено, выдвинулись на периметры аэропорта для отражения возможной атаки.

Так что, третий, последний снаряд причинил вред только зданию, угодив в середину контрольно-диспетчерской вышки. Высокая башня из белого кирпича, стилизованная под минарет, надломилась почти пополам - и осыпала все вокруг каменной пылью.

У Алексея от грохота заложило уши, так что он не сразу откликнулся на собственное имя.

- Ке? - Переспросил он. - Ву дит?

- Можно по-русски.

Рядом с ним стоял Тайсон, только что побывавший у сержан-шефа:

- Гастона ранили. Тяжело. Я сказал, что ты его заменишь.

- Механиком?

- Водителем. Не надолго. Понял?

Обоим приятелям было ясно, о чем идет речь. И почему не следует подпускать никого из осторонних к опасному боевому трофею. Тем более, такой случай...

- Давай, по-быстрому!

- Есть. - Алексей отдал честь, развернулся и побежал в сторону Махмуда, который с ревогой и недоумением вертел головой возле осиротевшей "танкетки".

Вертолета, который первым лег на боевой курс, видно не было. Но, судя по характерной оссыпи ракетно-пушечных ударов, его экипаж уже вовсю работал по цели.

* * *

Легионер, которого все называли Гастоном, медленно разлепил веки.

Попробовал шевельнуть головой . Застонал.

Кто-то поинтересовался, может ли он говорить. Гастон ответил - и потерял сознание.

Когда через минуту раненый снова пришел в себя, тот же голос повторил вопрос.

На сей раз легионеру удалось отогнать расплывчатые светлые пятна перед глазами. Вместо их в поле зрения, очень близко, оказалось мужское лицо. Волосы на пробор, аккуратно подстриженные усы... Человек был знаком и опасен - это Гастон понял сразу же, и только потом вспомнил, где они встречались.

Военная контрразведка. "Гестапо".

Тогда он сумел удержать язык за зубами. А сейчас? Почему его опять допрашивают?

Почему? Если верить усатому офицеру, Гастон что-то такое наговорил за короткое время, пока находился в бреду... Какие-то глупости.

Ну и что? Ничего не знаю, ничего не видел...

Отвечать не хотелось, однако мужчина у изголовья был требователен и настойчив. Его по-прежнему интересовали: чемодан, какое-то посольство, цепочка... Раненый закрыл глаза - от повторяющихся одинаковых слов прямо под черепом, в голове с новой силой запульсировала боль и потянуло обратно, в спасительное забытье.

Кто-то третий, невидимый, добрый, посоветовал сделать укол.

И сразу же бедолаге Гастону стало хорошо. По всему его телу, от затылка до кончиков пальцев растеклось приятное ласковое тепло, перехватило дух от радостного полузабытого ощущения близкого праздника - будто в детстве, перед Рождеством, когда живы были ещё папа и мама. Вопросы больше не вызывали раздражения, а задающий их голос звучал мелодично и очень приятно. Раненый легионер вдруг почувствовал неодолимую симпатию к милому, аккуратному офицеру из контрразведки и осознал свое искреннее желание сделать ему что-нибудь в благодарность.

Гастон улыбнулся, открыл окровавленный рот - и заговорил...

А в этот момент очень далеко, на высоте почти пять тысяч метров над уровнем моря в чередной раз прозвучало его имя:

- Короче, ты уверен, что француз...

- Гастон?

- Допустим. Ты уверен?

Махмуд прищелкнул пальцами:

- Сказали - живой, да! Оклемается.

Огромный сержант по прозвищу Тайсон дотронулся до уродливого шрама на том месте, где него когда-то было ухо. Привычный жест кавказец истолковал по-своему и закричал ещё громче:

- Обойдется, да! Точно!

- Слышу. Не ори. Где он сейчас?

- Откуда знаю! - Обиделся Махмуд. - Когда пришел, раненых уже на санитарный борт рузили. А когда он вылетит...

Стрелок был последним, кто видел Гастона, потому что по приказу начальства бегал к оенным медикам - передать имущество, оставшееся в броневике.

- Ладно. Посмотрим. Алексей?

Легионеры сидели в два ряда, плечом к плечу, на длинных скамьях, протянувшихся вдоль боих бортов самолета. Посередине, между ними, громоздилась боевая техника - так, что колени нескольких десятков сидящих людей почти упирались в броню и колеса.

Мерное, успокаивающее гудение двигателей, тихая дрожь, полумрак...

А если повернуться и вытянуть шею, то можно увидеть в один из иллюминаторов облака - елую, однообразную пашню. И кусочек крыла над нею.

Но не хотелось...

Алексей решил не отвечать.

- Спишь? - Он почувствовал на себе внимательный и тяжелый взгляд сержанта.

- Нэ спи, брат, замерзнешь! - Поддержал развеселившийся без причины кавказец.

Алексей открыл глаза и поежился - действительно, в металлическом брюхе огромного амолета стало немного прохладнее.

- Зачем? - Спросил он.

Махмуд не понял, зато сержант отреагировал сразу - видимо, ожидал чего-то подобного:

- Никакого смысла.

- Тогда зачем?

Алексей имел в виду окровавленные тела, белые и чернокожие, мирных жителей, бронетранспортер в огне, стариков, детей, запах дыма, воронки в аэропорту...

- Война, - ответил Тайсон, будто это слово могло все объяснить.

- Послушай... Ты ведь много повоевал? И за наших, и вообще... Неужели всегда так?

- Всегда. И везде.

Махмуд наконец тоже понял и в знак согласия хлопнул себя по коленке:

- Правильно говоришь, да!

- Но ведь бывают же войны справедливые! - Не согласился Алексей. - Ну, там, против

Гитлера... Против фашистов?

- Наверное. Были. Не знаю.

Казалось, Тайсон потерял интерес к собеседникам. Некоторое время легионеры сидели олча, каждый сам по себе, потом сержант все-таки открыл рот:

- Знаешь... Мы как-то бегали по горам, защищали территориальную целостность. Давно ще, на Кавказе.

Голос у него был негромкий, но сильный:

- Высадились на высоте, прямо над селом. Оборудовали позиции. Поели. Потом я решным делом решил облегчиться: навалил кучу немного в стороне, бумажкой прикрыл... А к вечеру нас бородатые оттуда выбили. С потерями. Ночью опять - огневой налет, героический штурм, и высотка наша. Весь день сидим, оборону держим. Убитые, раненые... Но потом, короче, снова пришлось отойти. Перевязались, пожрали - давай обратно! Овладели. И так трое суток... Понял?

Вместо Алексея с большим интересом отозвался Махмуд:

- Где это было? Кара-Махи, да? Чабан-Махи?

- Не важно. Главное, оказался я в конце концов на том же месте, в том же самом копчике, с перевязанной мордой и без половины личного состава. А рядом - родная, знакомая куча. Лежит себе, дожидается... Понятно? Трое суток и наши, и бородатые вокруг моего дерьма кувыркались! Народу положили не меряно, село разворотили... А толку?

Человек по прозвищу Тайсон потер переносицу и продолжил:

- Тут ещё ничего, в Легионе - медальки вешают, денежку платят. Можно воевать. И ообще... - он провел глазами по пыльному боку "танкетки":

- Нам жаловаться грех. Себя не обидели.

Махмуд засмеялся и с удовольствием подмигнул в ответ. У Алексея же напоминание об пасном "трофее", запрятанном под бронею, не вызвало ничего, кроме тревоги.

- Спать хочу, - пожаловался он. - И мутит.

- Это от нервов, - кивнул сержант. - У каждого по-разному...

- Отходняк, да! - Судя по всему, кавказец тоже не в первый раз был под пулями.

- Ничего. Скоро будем на месте. Хватит, повоевали...

Тайсон ошибался.

Ровно через минуту их вызвали к начальству.

Зачем? Почему именно их? Посыльный, прибывший от лейтенанта Лебрена, ничего не нал. Он только потирал ушибленное колено и ругался на хорошем французском языке - теснота, а также обилие разнообразного такелажа сделали его путь от хвоста самолета до "штабного" отсека перед кабиной долгим и неприятным.

- Идем?

- Конечно...

Личные вещи, тяжелую экипировку и специальное снаряжение было решено оставить, ак что в путь за посыльным сержант, Алексей и Махмуд отправились налегке.

- Пардон! Ву пэрметэ... Разрешите?

- Пардон, мон ами...

- Земляки! О, это наши, русские.

Тайсон уже давно ничему не удивлялся. Но вид почти дюжины штатских мужчин и енщин, расположившихся в самом начале грузового отсека, среди металлических строп и каких-то контейнеров, явно застал его врасплох.

- Узнаете меня? - К легионерам уже подходил отделившийся от компании мужчина.

Ну, мы встречались... На дороге.

- Привет, - без особого энтузиазма кивнул Алексей.

Остальные, включая посыльного, промолчали.

В руке у подошедшего был пластиковый стаканчик:

- Может, присоединитесь, мужики?

Судя по запаху коньяка и свободным манерам, на русского журналиста и его собратьев о перу не распространялся "сухой закон" военного времени.

- Нет, спасибо. Нельзя.

- Ну и напрасно... Вы куда идете? - Теперь нечаянный и ненужный земляк обращался сключительно к Алексею, не ожидая ответа от других.

- Вызвали.

- Ну, понятно... служба. А то, может, на обратном пути? По соточке? За встречу?

Журналисты вообще народ назойливый. А русские журналисты, к тому же пьяные, да ещё а тысячи километров от дома... Алексей хотел поблагодарить за предложение, но не успел - посыльный поманил легионеров за собой, и все четверо двинулись дальше.

- Откуда, мать его, взялись... - выругался на ходу Тайсон.

- Я видел, - сообщил Махмуд. - На посадке, да. Вас уже не было, когда они подъехали.

- Да и черт с ними!

У перегородки, отделявшей офицерский "салон" от грузового отсека, в ленивых, и вместе тем угрожающих позах расположилась парочка здоровенных мордоворотов из охраны штаба. Видимо, насчет Тайсона и его людей имелся какой-то приказ, потому что охранники нехорошо посмотрели на подошедших, но все-таки пропустили.

Посыльный зашел внутрь первым, однако о прибытии доложил сам Тайсон.

Лейтенант Лебрен подал команду "вольно". Он сидел посередине, спиной к двери илотской кабины, в окружении нескольких офицеров. Им и так нелегко было поместиться в узком отсеке, а с появлением легионеров свободного пространства совсем не осталось.

Впрочем, напряженное, недоброжелательное любопытство на лицах офицеров было ызвано не теснотой. Все возможные иллюзии на этот счет развеял первый же вопрос лейтенанта, который поинтересовался: где в данный момент находится чемоданчик?

- Чемодан... Ля вализ? Какой чемоданчик?

Вежливый лейтенант Лебрен пояснил, что речь идет о вещи, которую господа легионеры ашли и похитили в русском посольстве.

- Пардон?

Еще не успев оглядеться и сообразить, что к чему, Алексей почувствовал ствол автомата, першийся под лопатку. Видимо, то же самое проделали и с Махмудом - кавказец дернулся, глянул через плечо, потом замер.

Чужие руки сноровисто разоружили и обыскали доставленных легионеров. Потом кто-то командовал им повернуться и положить ладони на затылок. Сразу же стало тесно - так тесно, что Алексей одним локтем уперся в огромное плечо Тайсона, а бедро правой ноги прижал вплотную к переборке. Тем не менее, никто из присутствующих не вышел: очевидно, все жаждали продолжения, которое обещало быть не менее интересным.

Алексей услышал, как за переборкой о чем-то шумит не привыкшая к дисциплине журналистская братия.

Непонятно зачем - может, чтобы заполнить пустые минуты, или же из-за присущей французам любви покрасоваться, лейтенант Лебрен сообщил, что недавно с бортом самолета связалась по радио военная контрразведка. Ребята из "гестапо" уверяют, что четверо его лучших людей, - представленных уже, кстати, к медалям, - похитили и утаили от командования некую вещь, крайне важную для обеспечения государственных интересов Франции. А также, разумеется, для её союзников по НАТО. Утаили, упрятали и собираются дезертировать! Однако, один из негодяев покаялся... прежде чем подохнуть от ран, полученных на поле брани. Как подобает легионеру. И теперь ему грозит только Высший суд, а вот что касается идиота-сержанта и этих двух типов...

Чей-то голос попросил разрешения войти. С трудом и заметной опаской пожилой капрал, от самый, с нашивками за выслугу лет, которого Алексей когда-то повстречал у штаба, протиснулся между тремя обезоруженными легионерами. Доложив, что приказание выполнено, он осторожно поднял перед собой отсвечивающий матовыми боками чемоданчик.

Лейтенант Лебрен с интересом и некоторой брезгливостью взял и повертел в руках аходку. Осмотрел её со всех сторон - потом передал дальше. После чего поинтересовался у Махмуда, оказавшегося ближе остальных, действительно ли этот кусок дерьма стоит чести и карьеры.

Махмуд промолчал.

Кто-то из присутствующих выругался по-французски.

Было по-прежнему зябко и душно, однако напряжение в "штабном" отсеке начало спадать.

Офицеры имели все основания понемногу расслабиться. А один из них, маленький и плюгавый, даже стал прикидывать, какой срок могут дать за одно из самых тяжких воинских преступлений - мародерство.

Я в тюрьму не пойду, подумал Алексей. Не пойду... Я уже был в тюрьме.

- Не пойду.

- Ке? - Переспросил лейтенант Лебрен. Где-то недалеко, за переборкой грузового отсека, пять послышался женский смех и пьяные выкрики отдыхающих журналистов...

Алексею стало почти невозможно дышать от внезапно нахлынувшей злобы. Он покосился на Тайсона - и сообразил, что тот давным-давно ожидал его взгляда.

Оставалось только выбрать момент.

Слова и какие-то сложные знаки не понадобились ни сержанту, ни Алексею. Слишком долго они уже были вместе, и на войне, и в учебных лагерях, опасность обострила восприятие, пробудила звериные инстинкты вроде тех, что позволяют слаженно действовать волчьей стае.

- Х-хак!

- Й-ах!

Начали они одновременно.

Огромный сержант, которого недаром называли Тайсоном, первым ударом убил того, кто идел дальше всех. Затем переключился на лейтенанта Лебрена, затем... Он очень умело и яростно отработал в ограниченном пространстве: локтями, коленями, ребром ладони. Чувствовалась специальная подготовка, ничего общего не имеющая со спортом - так что теми, кто оказался на пути у Тайсона, больше можно было не заниматься.

Алексей сразу и очень удачно попал кулаком, снизу вверх, в подбородок плюгавого и азговорчивого офицера - так, что хрустнули громко, переломившись, шейные позвонки. А вот со служивым, который принес чемоданчик, пришлось повозиться: капрал не хотел ни драться, ни умирать. Но в конце концов затих и он.

Махмуд тоже включился. Развернувшись, кавказец отбил куда-то направленный в спину твол - и со всего маху, по-хулигански, обрушил голову на вражескую переносицу. Оглушил, сорвал с чужого плеча автомат, а потом несколькими толчками в бронежилет просто выпихнул из отсека второго мордоворота-охранника.

- Давайте, быстро!

Побоище заняло меньше времени, чем его описание. Находившиеся за перегородкой просто е успели понять, что происходит, а те, кто на свою беду оказался внутри, уже ничем никому не мешали.

- Пошли!

Теперь от экипажа самолета их отделяла только тяжелая, покрытая металлическими аклепками дверь. Алексей навалился на ручку и потянул её на себя: слава Богу!

Удача сопутствует тем, кому терять уже нечего.

Алексей сделал шаг вперед. Вслед за ним, с пистолетом в одной руке и чемоданом в другой, перешел порог пилотской кабины Тайсон. Последним, рыча и размахивая автоматом, ввалился Махмуд.

Бронированная дверь тут же встала на место.

Пока блокировали замок, Алексей успел оценить обстановку. Стекла и света в кабине оказалось значительно меньше, чем он ожидал - вместо них вокруг, со всех сторон, громоздились какие-то приборы.

Немного оставшегося пространства заполняли четверо человек в военной форме. Летчики разом, как по команде, повернулись на шум, и на лицах у них не было ничего, кроме удивления.

Тайсон поднял пистолет и выстрелил в голову парню с наушниками:

- Радист нам не нужен.

Зрелище получилось не для слабонервных: кровь, осколки, оглушительный грохот.

Не оборачиваясь, Тайсон отдал приказ:

- Переведи... Снижаемся. Садимся на ближайшую полосу. Кто старший?

Алексей, как мог, перевел его слова на французский. Выслушал ответ.

- Он говорит, что это невозможно. Тут кругом лес. Ни одного нормального аэродрома.

Командир экипажа был бледен от страха, но сохранял достоинство.

- Значит, пусть будет ненормальный.

Кто-то снаружи подергал дверь кабины и пару раз ударил в неё чем-то тяжелым.

- Скажи, что у нас мало времени. Ребята беспокоятся.

За металлической переборкой кабины действительно слышалась какая-то возня. Несколько олосов по очереди и вместе отдавали распоряжения, обращались к Тайсону с предложениями сдаваться, гарантировали всякую ерунду и предупреждали, что скоро откроют огонь.

В ответ Махмуд выругался на гортанном, понятном только ему одному, языке.

- Не отвлекайся.

Разумеется, не следовало обращать внимания на пустые угрозы - стрелять в самолете, етящем на высоте нескольких тысяч метров могли только сумасшедшие. Или те, кому действительно нечего терять.

Судя по всему, это понял и командир. Он переглянулся со своим соседом, то ли турманом, то ли вторым пилотом. Кивнул. Тот вытер со лба засыхающие капли чужой крови - и кивнул в ответ.

Началось снижение. Кажется, летчики приняли уготованную им роль.

Однако, в тот момент, когда военно-транспортный борт проходил через кучевую блачность, и его затрясло, как телегу на сельской дороге, Алексей уловил краем глаза движение ещё одного члена экипажа, оставленного без присмотра. Он бы успел отреагировать, но Махмуд уже ударил сидящего человека автоматом в висок:

- Дурак, да! Куда лэзешь?

Алексей наклонился над телом, расстегнул кобуру и забрал у покойника пистолет:

- Мерси!

- Скажи им, что не надо глупостей. И проверьте на всякий случай...

Тайсону не пришлось повторять - легионеры уже обыскивали кабину, живых летчиков и ертвецов.

- Соберите там, что пригодится.

Пока Махмуд укладывал добычу в какой-то мешок, Алексей посмотрел вперед. Прямо под осом, наваливаясь на горизонт, зеленело огромное полотнище тропического леса.

- А парашютов, кажется, нет...

Командир экипажа уловил знакомое слово, и повернулся.

- Он говорит, что дальше снижаться опасно, - перевел чужие слова Алексей.

- Понятно. Пока, значит, полетаем. Пусть убавит скорость.

- Это тоже опасно, - повторил француз.

- Плевать.

Земля приблизилась настолько, что уже можно было различить отдельные кроны и даже усты. Справа по курсу, в тени облаков, виднелись деревенские крыши - несколько желтых прямоугольников на отвоеванном у зарослей на пятачке. Потом самолет пролетел над какой-то рекой, извилистой и напоминавшей отброшенную змеиную кожу...

- Смотри!

Немного в стороне, под крылом, промелькнул небольшой населенный пункт.

- Ты видел? Должен быть аэродром.

- Да. Был. - Алексею действительно удалось разглядеть на краю городка, возле самого еса, нечто, напоминающее молоток с непомерно вытянутой прямой рукояткой.

- Скажи ему, пусть поворачивает. И садится здесь.

Летчик выслушал и посмотрел на Тайсона, как на идиота.

- Он говорит, что отказывается. Полоса грунтовая, слишком короткая. Предназначена олько для легкомоторной авиации.

- Переведи, что я его ни о чем не прошу. Я приказываю.

- Это самоубийство, - довольно спокойно ответил командир экипажа. Привычная работа выучка профессионального офицера позволили ему окончательно совладать с собой.

- Нам все равно, - пожал плечами Тайсон. И не целясь выпустил пулю в приборную оску перед вторым пилотом.

Что-то лопнуло, запищало и замигало, но самолет управления не потерял.

- Нам действительно все равно. А у остальных появится шанс...

Тайсон обернулся к двери, за которой сразу же после выстрела воцарилась испуганная ишина. Люди, замеревшие сейчас там, за переборкой, потеряли почти всех командиров и не имели ни малейшего представления о том, что происходит в кабине.

Летчик нарушил молчание первым.

- Он говорит что-то вроде того, - перевел Алексей, - что мы можем засунуть свое оганое оружие себе же в задницу...

- И что теперь?

Но тяжело нагруженная техникой и солдатами военно-транспортная машина уже начала азворот.

- Молодец!

Командир экипажа поморщился и процедил сквозь зубы короткую фразу.

- Что? - Не расслышал Тайсон.

- Он сказал - до встречи на том свете... До встречи в аду.

... На посадку зашли только с третьего раза.

- Приготовились, парни. - Тайсон занял освободившееся после радиста кресло.

Внизу, обложившись телами убитых, ожидал приземления Махмуд:

- Инш-алла...

Алексей тоже попробовал вспомнить какую-нибудь молитву, но не смог. Не успел.

- Прости, Господи!

Сначала казалось, что они просто плывут, касаясь брюхом, по ярко-зеленому, мягкому и орсистому ковру. Потом густой лес вдруг рассыпался на отдельные кроны, деревья приблизились, выросли, встали вокруг, навалились стеной...

Дальнейшее смазалось и утонуло в нечеловеческом реве и грохоте. Самолет пару раз прикоснулся колесами к взлетно-посадочной полосе, проскочил её, бешено тормозя и заваливаясь на крыло, зацепился под самый конец краем плоскости - и все-таки не остановился, сминая пространство перед собою. В кабине что-то упало, потом её бросило вбок, развернуло, задрало куда-то...

Сознание вовремя отказалось служить Алексею, так что, пришел он в себя только от одного из последних, самых страшных ударов. И прежде всего не услышал даже, а почувствовал чей-то вопль - дикий, пронзительный и бесконечный.

Затем появился запах смерти.

Открыв глаза, Алексей увидел жуткое месиво из окровавленного железа там, где только что была переборка. А на месте двери - морду бронетранспортера, наполовину просунувшуюся внутрь. Очевидно, технику при ударе о землю сорвало со стопоров и цепей, так что боевые машины, истребляя на своем пути все живое и мертвое, огромным катком проутюжили самолет.

Крик оборвался, и сразу же стало слышно множество других звуков.

- Живой? - Алексей узнал голос сержанта.

- Живой.

- Двигаться можешь? - Сам Тайсон уже стоял на ногах, придерживая целый и евредимый с виду чемоданчик.

- Попробую.

- Тогда пошли... Махмуд?

- Нормально, да. - Кавказец одной рукой опирался на автомат, а другой прижимал к ицу марлю, пропитанную кровью.

Поднялся и Алексей, одолевая нахлынувшую тошноту и боль в груди. Поискал оружие.

- Вон, справа. Под ногами.

Откуда-то потянуло вонючим химическим дымом. Уже можно было разобрать первые оманды на французском языке, металлический стук, голоса и стоны... Заверещала, приближаясь, сирена "скорой помощи".

- Спасибо... Тайсон!

- Что такое?

Пилотская кабина выглядела так, будто её вывернули наизнанку. Перепутанные провода, текла, человеческие тела... в одном из которых Алексей, не сразу и не без труда, узнал командира экипажа.

Летчика выбросило из кресла, и здорово переломало. Но он был ещё жив, смотрел и видел.

Махмуд поднял автомат. Обернулся:

- Прикончить, да?

- Не надо, - ответил Тайсон. - Не за что.

Он подхватил чемоданчик, поставил ногу на край обшивки:

- Уходим.

- Брось эту гадость, - не то попросил, не то посоветовал Алексей.

- Ерунда.

Человек, которого все называли Тайсоном, сделал шаг - и оказался снаружи.

"Уходя - гасите всех!"

Андрей Кивинов

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

- Стоп. Отдыхаем...

Все это время Тайсон шел впереди, задавая направление и темп.

- Господи! - Алексей не упал и не лег, а буквально обрушился вниз:

- Долго?

- До рассвета. - Голос у Тайсона был сухой и хриплый.

Чувствовалось, что даже этот огромный, невероятно выносливый профессионал измотан до райнего предела.

- Правильно, да... - отозвался откуда-то сбоку Махмуд.

Разглядеть его Алексей не мог. Вокруг царила такая кромешная тьма, что даже собственная адонь казалась всего-навсего бледным размытым пятном.

Двигаться дальше не имело смысла.

Алексей вытянул ноги. Прислушался.

- Далеко ушли? Как думаешь?

- Прилично.

Последнюю часть пути Алексей не слышал ничего, кроме собственного дыхания и шагов, тановившиеся с каждой минутой все тяжелее. Теперь же пространство вокруг начало медленно заполняться опасными, непонятными звуками ночного леса.

- Здесь, наверное, змеи есть... - после продолжительного молчания спросил он.

- Есть.

Тайсон ответил так, будто это имело только отвлеченный, чисто академический интерес.

- Спасибо.

В общем-то, Алексею повезло - в отличие от спутников, он шел налегке, с единственным пистолетом за поясом. Еще в самом начале Тайсон ощупал его снизу до верху, глянул в глаза и поставил диагноз: ребра хоть и треснули, но целы, а от сотрясения мозга ещё никто не умирал.

Тем не менее, тяжелый мешок, прихваченный из кабины, пришлось взвалить на плечи Махмуда, отделавшегося при катастрофе парой царапин. У него же оставался "трофейный" автомат, а вот Тайсону выпало прокладывать путь через дикие заросли - с армейским тесаком в одной руке и чертовым чемоданом в другой.

- Курить можно, командир?

- Давайте. Отдышались?

- Вроде бы... - ответил Алексей, щелкая зажигалкой.

Вспыхнувший огонек показался болезненно ярким, заставил зажмуриться:

- Тише ты!

- Ладно. Помогите-ка.

Тайсон выбрал подходящее углубление между корнями, и через несколько минут в нем уже лясали веселые язычки маленького костра:

- Давайте, ближе... Располагайтесь.

Все получилось так, что заметить свет огня нельзя было ни сверху, ни со стороны - даже одобравшись почти вплотную к месту стоянки.

- Кстати, а как бы там насчет - пожрать? - Алексей убедился, что на смену тяжелой сталости дает о себе знать голод.

- Воды, мало, да, - сообщил Махмуд, передавая по кругу фляжку.

- Хватит.

Алексей затянулся:

- До куда хватит? Куда идем-то?

- Не куда, а откуда... - Тайсон показал назад, через плечо. В ту сторону, где, наверное, се ещё догорали останки покинутого самолета.

В сущности, объяснение было исчерпывающим. Но человек, ещё совсем недавно считавшийся одним из лучших сержантов Французского иностранного легиона, все-таки решил продолжить:

- Граница на севере-востоке. Километров сто, сто двадцать... Может, больше.

- А с кем у них граница?

Тайсон ответил. Название соседней страны Алексею ничего не говорило.

- И что там хорошего?

- Ничего, - казалось, разговор о планах на будущее утомил Тайсона едва ли не меньше, ем многочасовой переход по лесу. - Махмуд! Передай-ка... Посмотрим.

Он вытянул руку из темноты и подхватил переданный кавказцем мешок. Расстегнул ремень, отпустил крепления:

- Так. Индивидуальный пакет... Сигареты... О, граната!

- Должна быть ещё одна.

- Точно. Есть.

Вещи были напиханы в мешок вперемешку, без логики и порядка - тогда, в кабине разрушенного самолета, беглецы похватали первое, что попалось под руку и могло пригодиться в пути. И теперь Тайсон не торопясь доставал наружу, выкладывая у костра, его содержимое: два магазина к винтовке "фамас", пустую пластиковую бутылку, пистолет в кобуре, несколько вакуумных упаковок с неприкосновенным запасом, носки...

Место в самом низу, чуть ли не треть вещевого мешка, занимало что-то большое, прямоугольное, упакованное в черный полиэтилен. Тайсон ощупал находку со всех сторон, попробовал её на вес и потянулся за ножом.

- Ну, что там? - Не утерпел Алексей. - Надеюсь, ветчина?

- Обычно, так наркотики перевозят. Когда большая партия.

- Героин?

Но Тайсон уже мотал головой, опровергая собственное предположение:

- По весу не похоже...

Упаковка расползлась по сторонам.

- Ого! - В красноватых, неровных отблесках пламени перед глазами легионеров веркнула огромными сиськами голая наглая девка.

Точнее - сразу несколько совершенно одинаковых девок, расположившихся на глянцевых обложках и вытворявших над собой что-то непотребное.

- Порнуха! - Удивился Алексей. - Дай посмотреть.

- "Специально для мужчин"... - перевел с французского Тайсон. - Бери.

Махмуд сплюнул, выругался - но тоже потянул к себе один или два журнала из тех, что ассыпались через дыру в полиэтилене.

- Надо же, - Алексей с трудом, напрягая глаза, прочитал выходные данные на своем кземпляре. - Совсем свежий номер...

Махмуд опять выругался, и кавказца можно было понять. Вот, оказывается, что за "ценный" груз он тащил на себе всю эту чертову дорогу...

- Ловите!

Алексей зазевался и не успел поймать прилетевшую из темноты коробку с армейским еприкосновенным запасом. Пошарив по траве, он все-таки нащупал её и подтянул к себе:

- Спасибо, кормилец...

- Каждому по целой. Рассчитывайте на двое суток, - предупредил Тайсон.

Рядом, почти над ухом, торопливо зачавкал Махмуд...

Через некоторое время болезненное ощущение голода отступило. Конечно, глупо говорить о сытости - однако, настроение поднялось, и тропический лес вокруг уже не казался таким чужим и опасным, как раньше.

Было не холодно, и не жарко. В самый раз.

Алексей пересел поудобнее, немного послушал ночные звуки и перевел взгляд на стопку журналов:

- Сколько же здесь этого добра? Штук сорок? Больше?

- Примерно, - ответил Тайсон, бесшумно ломая и подбрасывая в костер очередную ригоршню каких-то веточек. Он уже поел и убрал за собой.

- А зачем столько-то?

Вместо командира ответил Махмуд:

- Контрабанда. Продавать.

- Не понял.

- Исламская страна, - пояснил Тайсон. - У них тут порнография запрещена. В любом иде. Голову, конечно, не отрубят, но что-нибудь другое запросто...

- А людям хочется, - подхватил Махмуд. - Понимаешь, да? Все равно покупают. За ольшие деньги. Хороший бизнес!

- Опасный.

- Выгодный, да!

- Лучше бы они свиной тушенкой торговали, - вздохнул Алексей.

Может быть, организованная контрабанда летает по воздушному мосту из Европы в Африку уже не первый год, снабжая правоверных разными приятными мелочами. А может, оборотистые французы просто решили немного подзаработать по случаю боевых действий... Во всяком случае, здесь и сейчас от их товара не было никакого толка.

- Послушай, Махмуд... Ты ведь мусульманин?

- Да. Ну?

- А почему это вам нельзя порнуху смотреть?

Кавказец ответил, хотя и не сразу:

- Нельзя. Коран запрещает, да.

- Порнографию?

- Нет. Совсем. Людей рисовать. Зверей, птиц и вообще...

- Вот! Значит, правда: запрещено изображение любых живых существ?

Махмуд кивнул в темноте:

- Так, да.

- Неувязочка, - подал голос Тайсон. - Что же, теперь из правоверных, и не отографируется никто? Или у вас кино не снимают? И телевизор не смотрят, во имя Аллаха?

Ответил Алексей:

- Послушай, одно дело - всякие религиозные правила. А другое... Скажешь, у равославных, не так? Посты мы, что ли, соблюдаем? Заповеди?

- Ну, в России церковь вообще-то, это самое - отделена от государства.

- Так ведь исламские страны тоже разные бывают. Верно, Махмуд?

Но у Тайсона имелся свой собственный опыт:

- Был я когда-то на границе с Ираном. Давно, ещё при Союзе... Так вот, там на одной оре, сразу за речкой Аракс - огромный портрет аятоллы Хомейни выложен. Разноцветными камнями. Отовсюду видно.

- Странно, - пожал плечами Алексей. - Иран! Уж у них, вроде, такие крутые фанатики...

- Бывает круче, да! - Махмуд повернулся и сел поудобнее. - В одной стране, - сам идел, клянусь! - до сих пор женщина с открытым лицом на людях не появится. Даже если на машине, за рулем.

- А как же у них права проверяют? - заинтересовался Тайсон. - Полиция? На дороге-то?

- Печать такая ставится на фотографию - "махджуб". То есть, в чадре.

- Надо же...

- Кстати, по поводу всякой там порнухи, - продолжил тему Алексей.

Он уже не испытывал чувства голода. Отступила куда-то тревога, ноги приятно ослабли, а начит, можно было немного почесать языком - просто так:

- Христианская мораль, например, против такого разврата. А вот в Индии наоборот - елые древние храмы изукрашены "веселыми картинками". Опять же, знаменитая Кама-Сутра! Конечно, тут у них кругом одни мечети, но...

- Ислам по-африкански, - хмыкнул Тайсон. - Амулеты, колдуны...

- Правильно, да! - Поддержал его Махмуд.

Однако смутить Алексея было непросто:

- Ну и что? Арабы-то со своим пророком пришли сюда не так уж давно. А негритянские ерования вообще очень древняя штука. Очень сильная, кстати до сих пор, и не только здесь, в самой Африке. Всякие там вуду на Карибских островах. Гаити, Ямайка...

- Откуда ты все знаешь? - Потушил сигарету Тайсон. - Вроде, белый человек...

- Читал много. В детстве.

Но Тайсон уже прекратил полуночные посиделки:

- Спать! Отбой. Всем спать... Отдыхаем.

Алексею показалось, что эти слова прозвучали в лесу неестественно громко и грубо. Он аже приготовился напомнить бывшему сержанту, что, вообще-то, они уже не в Легионе. И что нет никакой причины командовать, когда можно просто сказать. И что, конечно...

Но Алексей не произнес ни звука. Сон навалился на него так быстро, что длинные мысли смертельно усталого человека просто-напросто опоздали оформиться в фразы.

* * *

Проснулся Алексей оттого, что где-то рядом отчаянно дрались.

Стараясь не делать лишних движений, как можно тише и незаметнее, он высвободил из-за ояса пистолет. Убрал предохранитель. И только после этого открыл глаза.

Костер погас, но темнота вокруг уже не казалась такой сплошной и непроглядной, как аньше. Алексей без труда различил стволы нескольких ближних деревьев, увидел Махмуда, застывшего в ожидании, и - немного примятой травы на том месте, где ложился спать Тайсон.

Алексей посмотрел в другую сторону.

Как раз в этот момент там упало что-то тяжелое и большое. Кто-то зарычал от ярости и боли, в ответ прозвучало короткое, будто выстрел, матерное ругательство - и все опять затихло.

Алексей не увидел даже, а почувствовал на себе вопросительный взгляд Махмуда. Жестом оказал ему, что тоже готов действовать. Только ещё не знает, как...

В тишине прокричала противным тропическим голосом птица.

Ее поддержала ещё одна, потревоженная в неурочный час. Потом еще...

- Стой, - предупредил Алексей, подняв пистолет.

- Свои, - ответила темнота голосом Тайсона.

Немного позже появился и он сам:

- С добрым утром... Крепко спите. - Медленно расправив плечи, Тайсон опустил на емлю что-то тяжелое и большое:

- Посвети-ка.

Алексей щелкнул зажигалкой и поднес её к лицу лежащего:

- Ого! Земляк...

Перед ними, у ног, безвольно раскинувшись и не подавая признаков жизни, валялся усский журналист. Тот самый, которого легионеры впервые увидели два дня назад - а потом повстречали опять на военно-транспортном самолете, остатки которого, наверное, ещё догорают в нескольких десятках километров отсюда.

Алексей узнал его сразу, хотя больше всего журналист напоминал сейчас поломанную уклу. Свежая грязь на разбитом лице перемешалась со старыми, почерневшими кровоподтеками, одежда в нескольких местах свисала клочьями, а одна рука была неестественно вывернута.

Прилично выглядели, пожалуй, только кроссовки.

- Откуда он взялся?

- Один, да? - Махмуд упал на одно колено, и запоздало, но воинственно поводил из тороны в сторону стволом автомата.

- Успокойся. Больше никого. Иначе, они бы нас уже... того! - Тайсон оглянулся и расноречиво провел себе пальцем по горлу

Тем не менее, он отправил кавказца и Алексея пройтись вокруг стоянки на всякий случай:

- Смотрите только, друг друга не перестреляйте...

Когда бывшие легионеры вернулись, почти рассвело.

- Ничего подозрительного.

- Чисто, да.

Где-то далеко, на востоке, из-за укрытого кронами горизонта, выкатилось африканское аркое солнце. Стало видно цвета, лес наполнился суетой, запахами и звуками...

- Живой?

- Нормально.

Журналист по-прежнему лежал на спине. Глаза его были закрыты, а руки и ноги накрепко ерекручены тугими ременными петлями.

- Здорово ты его...

- Пришлось. Дерется сильно.

Такую оценку бывшие легионеры услышали от своего сержанта, одного из лучших нструкторов по боевой и специальной подготовке, едва ли не впервые.

Махмуд даже крякнул от удивления:

- Этот, да?

Вместо ответа Тайсон опустился на корточки и начал перебирать содержимое карманов едавнего противника. Вещей оказалось не слишком много: бумажник с деньгами и документами, любительский фотоаппарат-"мыльница", пистолет армейского образца.

- Интересно. - Ни еды никакой, ни питья у журналиста не было. Алексей задумался:

- Чудеса! Где ты его нашел?

- Еще кто кого нашел...

По словам Тайсона, он не сразу почувствовал присутствие постороннего. Но даже когда тало ясно, что кто-то упорно и осторожно крадется по их следам, лучше было сделать вид, будто ничего не происходит.

Может, просто зверь какой-нибудь бестолковый. Или местный охотник. Во всяком случае, паниковать или демонстрировать полную боевую готовность не следовало.

Тайсон спокойно дождался привала, уложил своих людей, сделал вид, что засыпает сам...

Остальное было делом техники. Убедившись, что имеет дело с одиночкой, он в конце концов оказался у противника за спиной - и вот, результат налицо.

- На лице! - Тайсон потрогал скулу, очевидно, задетую в схватке. Потом аккуратно, отинком, коснулся лежащего:

- Эй, кончай придуриваться... Слышишь!

Журналист открыл глаза:

- Ну? Чего тебе надо, козел?

- Нахалюга, - покачал головой Тайсон. - Поговорим?

- Пошел ты... - связанный по рукам и ногам человек выругался на хорошем русском зыке, очень обидно и нецензурно.

- Дурак! Думаешь умереть по-легкому? Не получится.

Тайсон повернулся и приказал разжечь костер:

- Махмуд, тоже не стой. Собирайся. Скоро уходим.

Он достал нож и медленно, с удовольствием, вытер его о штанину. Затем подышал на ирокое лезвие:

- Ты смелый парень. Понятно.

Улыбка у Тайсона при этом была такая, что Алексея передернуло и замутило.

- Но тут ведь обычная физиология - болевой порог и все такое прочее... Самому ведь риходилось допрашивать?

- Допустим.

- Значит, знаешь - язык мы тебе развязать сумеем. Так или иначе.

- Допустим, - повторил лежащий, с огромным трудом проглотив слюну.

- Почему сразу не стрелял? У костра?

- Патроны...

- Не понял? - Тайсон поднял отобранный пистолет. Судя по всему, раньше оружие, ринадлежало кому-то из погибших в авиакатастрофе офицеров.

- Всего два. Надо было наверняка.

Тайсон вынул обойму и передернул затвор. Действительно...

- Правая рука сломана. А с левой я хуже стреляю. И удар не тот.

Алексей оторвался от огня и понял, что первое впечатление не обманывало - плечо у урналиста выглядело неестественно вывернутым и, судя по всему, ремни на запястьях причиняли ему очень сильную боль.

- А я-то гадаю, - хлопнул себя по колену Тайсон, - чего это ты мне справа в голову не обавил! Могло ведь пройти...

Он ещё раз потрогал синяк на скуле и задумался:

- Значит, что же это получается? А, земляк? Топаешь за нами чуть ли не сутки по лесу, олодный, переломанный... Спрашивается, за каким хреном?

- Поговорить.

Засмеялись все, даже Махмуд.

- Откуда же ты взялся, такой красивый... Курить хочешь?

- Не курю.

- Правильно.

Тайсон убрал сигарету и посмотрел наверх - туда, где в просветах между деревьями аголубело небо.

- Времени мало... Слушаем. Говори.

- Попить дайте. В горле пересохло.

Не дожидаясь команды, Алексей вынул флягу. Отвинтил крышку, наклонил её над ежащим... Тот вытянул губы, пытаясь поймать струю, но в последний момент застонал от боли и опрокинулся навзничь - так, что почти половина воды стекла вниз по его подбородку. Тайсон выругался, а Махмуд пробурчал, что не следовало бы вот так, попусту, переводить добро.

- Спасибо... Ребята, отдайте чемодан. По хорошему.

Это прозвучало на удивление твердо.

- Какой чемодан?

- Тот, который вы из посольства утащили.

Алексей присвистнул:

- И этот туда же!

- А кто еще?

Алексей чуть было не ответил, но его опередил Тайсон:

- Тебе сделать больно? Очень больно? Или начнешь говорить... журналист?

Последнее слово прозвучало похуже любого ругательства.

- Спрашивай.

- Имя, фамилия?

- Там указано, в документах. Иванов. Александр Сергеевич.

- Настоящие! - Тайсон сделал что-то такое, от чего связанный накрепко человек ахлебнулся собственным криком и потерял сознание. Когда он пришел в себя, эхо ещё разносило по лесу последние, жуткие отголоски.

- Так и есть, сволочь!

- Ну, может быть... Звание?

- Подполковник.

- Подразделение? Должность?

Допрашиваемый ответил и на этот вопрос.

- Смотри-ка, почти коллеги... бывшие. Ну, теперь рассказывай сам.

- Мы просто не успели. - Очень тяжело держаться с достоинством, когда тело ещё одрогается от испытанной только что невыносимой боли.

Но мужчина справился:

- Те, кто обязан был эвакуировать посла и технику, чего-то там не учли. Когда шли бои а столицу, ребята связывались, хотели даже сами прорываться, но им приказали - ждать. А наши опоздали... В общем, американцы оказались на месте раньше нас.

- Американцы?

- Но вы, как я понимаю, опередили всех.

- Откуда известно?

- Они прислали сюда свою "пожарную" команду. Спецназ по борьбе с терроризмом.

Сразу же, как только выяснилось, что этот чертов чемодан так и остался в российском посольстве.

Алексей и Тайсон обменялись красноречивыми взглядами:

- Продолжай.

- Здание обшарили снизу доверху. Но обнаружили только убитых ребят из охраны, ифровальщика и цепочку. Была даже версия, что чемодан попал к мародерам, хотя... В общем, американцам пришлось подключить к операции вашу военную контрразведку.

- Нашу? - удивился Тайсон.

- Ну, французов. Иностранный легион. Вы ведь, кажется, до недавнего времени...

- Ах, да! Конечно.

Все-таки, союзники по НАТО.

Тайсон припомнил встречу с чужим офицером в идиотской вязаной шапочке и десантных отинках. Припомнил вопросы, которые потом задавал его людям лейтенант Лебрен...

Пока все сходилось.

- Дальше.

- Дальше вам лучше знать. Я лично эту машинку увидел уже в самолете. Когда её вслед а вами вперед пронесли. А потом началось... Попить ещё дайте?

Тайсон кивнул Алексею, и пока тот отвинчивал крышку, подумал вслух:

- Значит, прав я был...Вещь нам хорошая досталась. Ценная. Больших денег стоит.

Он достал сигарету и все-таки закурил:

- Ладно. А что насчет тебя, земляк? Ты-то как здесь очутился?

- Прислали, - мужчина сделал последний глоток, поблагодарил Алексея. Спасибо...

- Подробнее!

- Как нам сообщили, американцы остались в дураках. И теперь подозревают, что оюзники водят их за нос.

- Кто сообщил?

- Не знаю. Это шло по другим каналам.

- Твое задание? Ты был один? Отвечай!

Почувствовав заминку, Тайсон вытянул руку куда-то вниз. Уловив это движение, вязанный человек дернулся всем телом в предчувствии новой боли и заговорил - чуть быстрее, чем раньше:

- Нас послали вдвоем, по документам парижского корпункта ИТАР-ТАСС. Она погибла

- там, при посадке. Я должен был установить связь с нашим человеком во Французском иностранном легионе. Получить информацию. Дальше - действовать по обстановке.

- Кто такой?

- Я не успел. Он тоже погиб.

- Врешь, сука!

- Нет! - закричал офицер, выгибаясь дугой.

Но Тайсон уже задавал следующий вопрос:

- Ладно, не важно. Способ связи?

- Мы уже возвращались... - не договорив, мужчина потерял сознание.

Понадобилось время, чтобы привести его в чувство. Наконец, глаза допрашиваемого снова брели почти осмысленное выражение.

- Подполковник Иванов... Хорошо звучит. И что теперь прикажешь с тобой делать?

- Фотоаппарат... Не выбрасывай. На память.

- С чего это вдруг?

- Ты боец... - чувствовалось, что каждое слово рождается с огромным трудом. - Я оже... Пусть лучше тебе достанется.

- Очень трогательно, - Тайсон поднял платиковую "мыльницу" и повертел её в руках:

- Кстати, Алексей... Как ты думаешь, какого черта он потащил с собой эту штуку?

Птичек в лесу снимать? Давай-ка посмотрим...

С виду фотоаппарат ничем не отличался от миллионов своих дешевых штампованных собратьев. Разве что, немного тяжелее.

- Надеюсь, не бомба? Не рванет? - Тайсон убедился, что пленки нет, и аккуратно открыл аднюю крышку. - Пустой.

Махмуд и Алексей с интересом наблюдали за его манипуляциями.

- Так... - достав нож, Тайсон поковырялся внутри и достал откуда-то из-под панели стройство, похожее на длинного электрического жука с неестественно выгнутыми усами. - Маячок?

Связанный подполковник закрыл глаза:

- Сволочи.

- Сам виноват. Подыхаешь по собственной глупости. Очень надо было за нами ащиться? Герой хренов... - Тайсон положил передатчик на корень какого-то дерева и несколько раз придавил его каблуком. - Все, конец связи!

- Дураки! - Застонал офицер. - Что вы будете делать с компьютером? Зачем он вам?

- Продадим, да. - Ответил Махмуд.

- Кому?

- Не знаю пока... Может, французам. Или американцам, у них денег много.

- Глупо.

- У тебя есть другие предложения? - Тайсон взял пистолет и загнал патрон в патронник.

Всем стало ясно, что допрос подходит к завершению.

- Послушайте... - связанный подполковник , заговорил очень быстро, но страха в его олосе уже не было. - Мы ведь тоже можем заплатить. Зачем суетиться, искать покупателей? Назовите свою цену!

Махмуд пробормотал что-то неразборчивое.

- Что? - Повернулся к нему Тайсон. - Думаешь, врет? А ты?

- Или не врет... - пожал плечами Алексей.

- У меня есть полномочия. Если бы выяснилось, что чемодан у мятежников, или его ахватили правительственные войска... Я должен был предложить выкуп.

- Сколько?

- Тысяч пятьсот. Шестьсот...

Алексей присвистнул, но реакция Тайсона была куда более сдержанной:

- Чего же так дешево?

- Можно обсудить!

- Ага, конечно. И вот ты, весь такой уполномоченный, тащился за нами полсотни верст, тобы поторговаться. А для убедительности прихватил с собой чужой ствол, так?

Офицер оскалился:

- Зачем деньги ворам отдавать? Тем более, за свое, за кровное...

- Не обзывайся! Мы не воры. Мы эту штуку в честном бою добыли. Тайсон подумал емного и поставил пистолет на предохранитель. - А теперь, значит, ты все-таки готов платить?

- Обстоятельства изменились.

- Верно, - сказал Алексей, глядя на человека, лежащего по ногами. Жить хочешь?

- Хочу.

- Все хотят... - Тайсон обернулся к своим товарищам:

- Ну? Что скажете?

- Как и где мы при этом раскладе получим деньги? - Поинтересовался Алексей.

- Хороший вопрос.

- Нужно позвонить в Париж, - ответил офицер. - Одному господину... из наших.

- Военному атташе?

- Конечно, нет!

- Телефон? Имя? Быстро!

- Это вам ничего не даст. Он знает только меня, и больше ни с кем разговаривать не удет. Никаких паролей и прочего...

- А потом?

- Этот человек имеет очень большие полномочия из Москвы. И счета в европейских анках. Он сделает все, как нужно - если получит обратно машинку.

- Хорошо. Полежи пока...

Совещание, было недолгим.

Собственно, процедура его свелась к осторожному кивку Махмуда и реплике Алексея:

- Почему бы нет? Посмотрим.

- Значит, договорились, - Тайсон опять вынул нож и одним движением разрезал нижний емень. - Поздравляю, земляк!

Когда он принялся освобождать руки подполковника, тот застонал, и чуть было снова не отерял сознание.

- Тихо, тихо! Сейчас будет немножко больно... а потом хорошо.

Тайсон умело и быстро обследовал раненого, вколол ему какую-то гадость, вроде нашего ромедола, и ватным тампоном продезинфицировал несколько порезов:

- Махмуд, передай-ка таблетку!

Употребление стимуляторов во французской армии не приветствовалось во всяком лучае, в обычный рацион солдат и парашютистов они не входили. Однако, бывалые легионеры, отправляясь в "горячую точку", всегда имели в запасе одну-две упаковки нелегальных, но сильнодействующих специальных средств.

- Проглоти и запей.

- Спасибо, - после медицинской обработки офицер выглядел ещё бледнее и изнуреннее.

- Ничего, земляк! Все будет нормально, - Алексей знал, как действует таблетка, которую олько что ему скормили: сначала проходят все боли и неприятные ощущения, потом отступает куда-то усталость, человек испытывает прилив новых сил, бодрости, хорошего настроения.

- Собираемся, парни.

Пока российский разведчик приходил в себя, Алексей и Махмуд старательно приводили в орядок место ночевки. Вероятность того, что кто-то когда-то случайно обнаружит его посередине густого бескрайнего леса, была близка к нулю. А специально обученная, идущая по следу поисковая группа все равно сориентируется по целому ряду других примет - однако, неписаные правила следовало соблюдать.

Самой большой проблемой для Тайсона оказалось - избавиться от бинтов, марли и пакета с орнографическими журналами. В конце концов, он аккуратно снял грунт, оборудовал яму под корнем какого-то дерева, утрамбовал туда все и опять заложил тайник толстым слоем зеленой травы. Потом взял у Махмуда полупустой мешок, распределил между бывшими легионерами его содержимое и на освободившееся место поместил шифровальную машину:

- Так удобнее...

Трое мужчин с напряженным вниманием наблюдали за тем, как в зеленом брезентовом реве исчезает матовый металлический бок чемоданчика, из-за которого уже пролилось и прольется ещё столько крови. Тем временем Тайсон, затянув потуже ремни, пропустил и связал их внизу. Получилось что-то вроде ранца с лямками, который он тут же пристроил на спину.

Пистолет "журналиста" Тайсон отдал Махмуду, а его документы оставил себе.

- Командир... - Алексей почувствовал в голосе кавказца тревогу. - А он не врет?

Опасение было искренним, хотя и несколько запоздалым.

- Может быть, и врет. Только что мы теряем-то? Сейчас?

- Ничего.

Действительно, даже сам по себе поиск покупателей на такой специфический товар - дело искованное. Все равно пришлось бы этим заниматься: американцы, русские... не важно. В любом случае по правилам игры и те, и другие попытаются заплатить поменьше.

Или вообще не платить.

- Готовы? - Спрашивая всех, Тайсон имел в виду одного человека.

Укол и стимулятор явно подействовали - офицер окончательно пришел в себя, порозовел практически без труда поднялся на ноги:

- Всегда готов!

- Пошли.

День начался. Солнце уже забралось достаточно высоко, а потому без труда пробивало иству длинными, острыми лучами.

- Я впереди. За мной - господин подполковник, потом Алексей. Махмуд замыкает.

Надо сказать, что местность, по которой они двигались, очень мало напоминала Африку из телевизионных передач Крылова или Сенкевича. Во всяком случае, здешние леса, по мнению Алексея, должны были выглядеть несколько по-иному: какие-нибудь неохватные баобабы, папоротники размером с парашют и лианы от земли до неба...

В действительности же, окружающее больше всего напоминало природу какого-нибудь рымского заповедника. Было очень тепло, почти жарко, но в меру - будто на Украине или под Кишиневом в начале августа.

На деревьях, вверху, верещали и хлопали крыльями местные птицы. Наверное, все они при лижайшем рассмотрении оказались бы красивыми, пестрыми, яркими, но среди густых крон увидеть их было почти невозможно. А вот тигры, змеи и прочая милая наземная живность пока, на глаза не попадались.

Впрочем, экзотика флоры и фауны интересовала сейчас пробирающихся через лес беглецов меньше всего. Значительно важнее казалось не переломать ноги в путанице корней и не схлопотать по физиономии разогнувшейся веткой.

Поначалу, почти каждый шаг давался Алексею с огромным трудом. Но потом он заставил ебя втянуться в заданный ритм, и стало намного легче.

Тайсон прокладывал путь впереди, довольно далеко, и Алексей не всегда мог разглядеть его могучую фигуру. Зато спина "журналиста" постоянно маячила перед глазами - несмотря на вполне резонные опасения, держался он молодцом: не отставал, не шумел без нужды и не плакал.

Замыкал колонну Махмуд, чей топот и мерное сопение доносились до Алексея сзади.

Вскоре после полудня Тайсон остановился:

- Отдыхаем. Перекур.

- Слава тебе, Господи!

Мужчины попадали на траву. Опускаясь рядом с Алексеем, подполковник неловко задел оврежденную руку, но только поморщился и даже не застонал видимо, сил у него уже не осталось даже на это.

Прошло некоторое время, и Махмуд подал голос:

- Воды мало, командир.

- Ерунда. Кругом посмотри.

- Ага, конечно...

Выжить можно и не в таких условиях, но Алексею вовсе не улыбалась перспектива пить ровь какого-нибудь несчастного хорька или слизывать по утрам капли росы с колючих листьев.

Тайсон почувствовал настроение спутников:

- Раздайте по таблетке... А вечером нормально поедим.

Когда начали действовать стимуляторы, появилось желание поговорить:

- Странно. Никто не летает.

И в самом деле, за день они не услышали ни одного авиационного мотора.

- Может, пронесет?

По идее, в воздухе уже должны были крутиться поисковые вертолеты.

- Подождите. Все будет... Еще не вечер.

Даже если французы, в конце концов, разобрались, что к чему, им понадобится время а то, чтобы организовать погоню. В сущности, речь идет о войсковой операции, да ещё и на чужой земле. Придется, наверное, докладывать самому высшему командованию, разрабатывать план, писать кучу штабных документов...

- Надо уходить, как можно быстрее. И дальше.

- А куда, командир?

Тайсон ухмыльнулся:

- Ты же слышал - до ближайшего телефона. В Париж звонить. Покупателю.

Махмуд качнул небритым подбородком - очевидно, такое объяснение его устроило. И тут первые заговорил подполковник:

- Зря вы передатчик уничтожили.

- Почему? - Поднял брови Тайсон.

- Можно было не таскаться по лесу. Переждать. Наши бы уже прилетели.

- И дальше что?

- Ну... забрали бы всех. Вывезли.

- Да, как же! Нашел дураков. - Тайсон лениво перевалился с боку на бок:

- Первым делом твои орлы-спецназовцы, накостыляют нам, бедолагам, по шее. Потом тберут чемодан. И перестреляют всех, чтобы не возиться. Что, не так?

Офицеру пришлось признать:

- Наверное.

Махмуд грязно выругался по-русски, а Тайсон продолжил:

- Была бы здесь река... Самое милое дело: привязать к "маяку" деревяшку подходящую, а забросить подальше, чтобы плыла по течению. Пусть отслеживают, кому надо!

Подполковник поглядел на Тайсона с возрастающим уважением:

- Профессионально.

- Как учили, земляк. Все! Кончайте курить, подъем...

Часа через два они услышали шум проезжающего автомобиля, и вскоре оказались прямо еред дорогой, снова напомнившей Алексею типичный российский проселок: разбитый грунт, колея от колес, две канавы и грязь на обочинах.

- Тихо! Ложись.

Мужчины выполнили команду, причем Махмуд расположился рядом с подполковником и а всякий случай упер ему в бок пистолет.

Дорога оказалось достаточно оживленной - справа уже опять нарастал, приближаясь, ромкий механический рев. Алексей решил даже поначалу, что это какой-нибудь танк или бронетранспортер, но из-за поворота выкатился обычный грузовик с открытым кузовом.

Кабина его была украшена гирляндой из местных цветов. Лобовых стекол не было вообще, а из двери кокетливо свешивался плетеный коврик, так что узнать в этом чуде техники российский "камаз" могли бы только опытные автомобилисты.

Судя по всему, двигатель был изношен до предела, а рессоры приказали долго жить ещё есколько лет назад. Низкие борта кузова мотались из стороны в сторону на каждой яме, и вместе с машиной трясло расположившихся в грузовике пассажиров: примерно дюжину чернокожих крестьян, двух овец и ещё какую-то живность. Пирамида из клеток и ящиков, сложенная у кабины, в любой момент могла вывалиться на дорогу - впрочем, это, видимо, нисколько не волновало молоденького водителя-негра и сидящую рядом с ним старуху.

Когда, наконец, неторопливый грузовик скрылся из виду, над дорогой ещё долго висело ерное, вонючее облако выхлопных газов.

- Вроде, пока спокойно? - Не выдержал Алексей.

Тайсон с явным неудовольствием посмотрел на него и все-таки кивнул: судя по всему, естные жители ещё ничего не знали.

- Ладно. Кончай болтать.

Он поднялся и первым шагнул из-за дерева.

"Русский за границей если не шпион, то дурак..."

И.С. Тургенев

ГЛАВА ПЯТАЯ

Деревня считалась небольшой. Дюжина деревянных, обмазанных глиной домиков на этом ерегу реки, и примерно столько же на другой стороне, за мостом.

Вместо крыш наверху были плотно уложены листья и хворост, заборы отсутствовали, а на еревках, растянутых между домами, сушилось белье вперемешку с соленой рыбой. В тени, под одним из навесов, играли дети.

Из невидимого радиоприемника доносились громкие звуки музыки, которую почему-то ринято считать танцевальной.

- Значит, это ещё не граница?

- Нет.

- Очень жаль.

Кроме детей, по улице бродила всяческая домашняя птица - в основном, индюки с длинной еей и пестрые курицы. Неподалеку, на поляне со следами свежей вырубки, паслось несколько скучных, тощих коз.

И ещё тут, разумеется, были местные собаки. Именно из-за них пришлось расположить аблюдательный пункт довольно далеко от деревни, хотя местами густой лес подступал вплотную к домам. Обзор с этой позиции оказался значительно хуже, зато теперь ветер постоянно дул в сторону Тайсона и его спутников.

- Жрать охота, - прошептал Алексей.

- Заткнись! - Откуда-то из дворов так потянуло дымком и дурманящим запахом горячей ищи, что у Тайсона засосало под ложечкой:

- Потерпи. Уже скоро.

- Придется.

Они прятались в зарослях уже не первый час, а до наступления сумерек была ещё чертова йма времени. К тому же, доставали комары, от которых не помогали никакие салфетки или "карандаши" со специальным составом...

Из крайнего домика вышла толстая негритянка. Присела, помочилась прямо во дворе - и шла обратно.

- У тебя все тот же?

- Да. Скучает.

Видимо, вооруженного человека перед въездом в деревню, никто не думал сменять на осту. Во всяком случае, парень так и просидел целый день перед въездом в деревню, периодически погружаясь в дремоту и открывая глаза для того только, чтобы перетащить вслед за уползающей тенью себя и большой автомат на веревочке.

Одет охранник был в майку с портретом Боба Марли и в маскировочные штаны. Обувь он, чевидно, считал излишеством. Зато на макушке красовался берет ядовито-зеленого цвета, напоминавший фасоном те, которые Алексей видел у полицейских в столице. Хотя, конечно, здесь и сейчас это могло значить все, что угодно: форменный головной убор в равной степени мог свидетельствовать как о нахождении владельца на государственной службе, так и о его принадлежности к какому-нибудь антиправительственному вооруженному формированию.

- Двое у моста поменялись. Примерно час назад.

- А на том берегу?

- Загорает. Пока один.

- Смешно.

Алексей улыбнулся. Действительно: негр загорает. Бородатый анекдот...

- Ладно. Сейчас пришлю Махмуда. Перекусишь.

- Гран мерси, командир!

Но собеседник уже бесшумно и быстро отползал назад, почти сразу же растворившись реди зарослей. А через некоторое время Алексей вновь почувствовал шорох и шевеление у себя за спиной.

- Свои! - предупредил на всякий случай кавказец. - Как дела?

- По прежнему. Пожрать принес?

Но Махмуд отрицательно помотал головой:

- Командир сказал - подменить тебя. Там покушаешь.

- Благодетель! - Алексей провел рукой по лицу, смазывая вместе с потом очередную артию мошкары. И прежде чем покинуть наблюдательный пункт, поинтересовался:

- Ну? Так чего все-таки решили?

- Пойдем, да. Вечером.

- Скорее бы, что ли...

Продираясь через кусты, Алексей ещё раз перебрал в уме все предложенные и отвергнутые арианты. Да, наверное, больше никак...

Видимо, самое простое - уйти на достаточное расстояние от деревни, вниз или вверх по течению. А потом одолеть реку вплавь. Но, во-первых, у одного из четверых была сломана рука, а другой, Махмуд, как оказалось, едва-едва держится на воде.

- Можно плотик связать. Для оружия, и вообще, каждому. Индивидуальный.

- А крокодилы? - напомнил Тайсону подполковник. - Говорят, они здесь...

- Да кто их видел-то?

- Знаешь, командир... когда увидим - поздно будет, - пожал плечами Алексей. - А вот сли лодку угнать?

Но Тайсон уже успел прикинуть расстояние до деревянной пристани и общий хронометраж, оэтому только вздохнул:

- Нет, не подобраться. Перестреляют.

- Даже ночью.

- Послушайте, да... - Махмуду, как истинному джигиту и сыну кавказских гор, всегда ольше нравилось ездить, чем ходить и плавать.

Поэтому его план заключался в том, чтобы тихо, без шума и пыли, перехватить на дороге любую машину. Взять чужую одежду, как у местных жителей, намазать каким-нибудь черным гримом лица...

- А потом? - Спросил Тайсон, без тени улыбки.

- Что - потом? - Насупился Махмуд. - Проедем прямо по мосту!

- Далеко ли?

Сидящего рядом Алексея разобрал смех - видимо, он слишком хорошо представил самого ебя с толстым слоем гуталина на роже и с кольцом в носу:

- Уймись, Отелло!

- Кино, - тихо выругался подполковник. - Голливуд, мать его.

- Точно. - Тайсон кивнул, и добавил:

- Но, между прочим, смеяться нечего. Во всяком случае...

И он, и "журналист" предложили по очереди ещё несколько вариантов, однако по разным причинам от них пришлось отказаться.

- Хорошо. Допустим.

Только под самый конец обсуждения Алексей понял, что с некоторых пор офицер российской военной разведки ведет себя не как пленник, и даже не как ценный груз - а почти на равных участвует в разговоре... Впрочем, следовало признать: замечания его были достаточно профессиональны, а предложения грамотны.

В результате, общими усилиями рабочую схему все-таки приняли и утвердили. Оставалось только ждать темноты...

Ночь, как назло, оказалась и лунной, и звездной - настолько, что не располагала ко сну даже битателей деревни. Хотя до наступления сумерек они разобрали по хижинам всю скотину и домашнюю птицу, собаки с детьми ещё очень долго носились по улицам, создавая шум и суету.

А пока мужчины беседовали перед ужином о чем-то своем, женщины, старые и молодые, хлопотали по хозяйству, кто-то пел заунывным голосом, кто-то смеялся... и пахло едой.

- Ох, твою мать... - Алексей потянул ноздрями воздух и даже прикрыл глаза. - Сейчас ы супчику - горяченького, да с потрошками! А, командир?

- Замолчи. Убью. - Честно предупредил Тайсон.

Несмотря на армейский сухой паек и таблетки, у него тоже сводило живот от голода.

Электричества, разумеется, никакого не было. Но костры у дороги и глиняные жаровни, пылающие во дворах, давали достаточно света, чтобы различать силуэты людей, стены, крыши и немудреную деревенскую утварь.

- Кажется, пора...

- Придется ещё подождать.

Во втором часу ночи народ постепенно угомонился. Минут через двадцать ушли спать ужчины, а вслед за ними двинулись по домам и деревенские старухи. Так что, в конце концов, на свежем воздухе остались только часовые - по одному на выездах из деревни, да ещё парочка у моста.

- Пошли.

- С Богом!

Люди Тайсона уже показали себя хорошими, крепкими профессионалами. Нечаянный путник тоже, судя по всему, прошел неплохую школу, поэтому объяснять и показывать лишний раз никому ничего не пришлось. Цель была определена, боевая задача поставлена, так что переправа заняла чуть больше часа.

Обидно...

Когда их заметили, деревня уже была далеко позади, а до спасительной кромки леса ставалось преодолеть всего несколько десятков метров.

Сначала Алексей услышал крики и выстрел, прозвучавший - внезапно, опасно и громко, - в очной тишине. Обернувшись, он увидел силуэт человека, замершего у костра с винтовкой в руках:

- Блин-н...

Часовой завопил во весь голос и зачем-то ещё раз пальнул в воздух. Он стоял так глупо, так соблазнительно, вытянувшись во весь рост на фоне пляшущего огня, что Алексей не удержался, поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. Человек упал.

- Ходу! - Заорал Тайсон.

Надо было, все-таки, резать часовых, - подумал Алексей. - Надо было резать...

Пригибаясь, он побежал в направлении черных деревьев. Кромешная темнота не позволяла олком разобрать, что происходит впереди, так что ориентироваться приходилось только на огромную спину Тайсона

Со стороны деревни, то ли вдогонку, то ли просто так, треснула автоматная очередь. Потом ще одна... Алексей почувствовал, как прямо над ухом, чуть выше и в стороне, свистят шальные пули. И в следующее мгновение из поля зрения исчез командир.

- Тайсон?

Алексей едва не споткнулся о тело, лежащее на траве. Судя по всему, одного из лучших ойцов спецназа чудовищным ударом сбило с ног, и теперь он с огромным трудом пытался оторвать себя от земли.

- Помоги. Зацепило...

- Давай! Куда тебя?

Тайсон прохрипел что-то матерное, но Алексей уже обернулся к возникшему откуда-то з темноты Махмуду:

- Прикрой!

Позади, в деревне, раздавалась пальба, крики, отчаянный многоголосый визг, лай и топот осых пяток. Между домами метались черные люди и тени черных людей, неотличимые при свете костров друг от друга.

Потом появились собаки, и первую, короткую очередь из автомата Махмуд дал по ним...

* * *

Алексею приснилась еда.

Открыв глаза, он уже не мог точно вспомнить, какая именно. Но еды, конечно же, было ного - очень разной и очень вкусной.

- Так... - Алексей достал пустую пачку "галуаз", тронул пальцем табачные крошки и оинтересовался:

- Курево, значит, тоже кончилось?

- У меня одна есть. Последняя, - после некоторой паузы сообщил недавний "журналист".

- На всех, - предупредил Алексей.

Ничто так не сближает, как пущенная по кругу сигарета.

- Рука болит?

- Да, вроде, немного получше стало. Но все равно...

Пришла очередь Махмуда. Затянувшись пару раз, он передал окурок дальше:

- Добивай, командир.

- Спасибо.

Огонек уже подбирался к фильтру, когда Тайсон притушил его о подошву. А потом опять ринялся вертеть в пальцах свинцовый блин размером с пятикопеечную монету:

- Надо же...

Пуля, предназначенная человеку, расплющилась о бронированный чемоданчик, который он нес в рюкзаке, за плечами. Сама шифровальная машина, судя по всему, не пострадала - вмятина на корпусе была заметной, но не слишком глубокой. Позвоночник Тайсона тоже выдержал удар, хотя выдыхать полной грудью все ещё не удавалось и слегка подташнивало.

- Везет тебе, командир! Долго жить будешь.

- Точно.

- А вы говорите, от этой штуки толку никакого.

Но Алексей уже заговорил о другом:

- Мужики, давайте хоть крысу какую-нибудь подстрелим. Как это в кино показывают?

Или даже змею...

- Зачем змею?

- Разделаем, поджарим. Или даже так можно... сырую слопать.

- Ты что, совсем дикий, да? - Расхохотался Махмуд.

- Нет, серьезно. Я бы не побрезговал.

Но Тайсон уже начал подниматься на ноги:

- Времени нет. Пошли!

- Как говорится, - поддержал его "журналист", - голодный волк быстрее бегает.

- А в тюрьме, между прочим, завтрак дают, - Алексей хотел оставить последнее слово за обой. - Макароны...

Но ничего не вышло. Тайсон поправил ремни и без тени улыбки заметил:

- До неё ещё дожить надо... до тюрьмы-то.

... Начало следующего дня они встретили на краю леса.

Собственно, деревья начали редеть ещё раньше. С каждым часом, с каждым пройденным илометром это становилось заметнее, пока, наконец, густую субтропическую растительность окончательно не сменил колючий, и такой же густой кустарник.

- Может, немного передохнем, командир? - Шепнул Алексей, заметив капли холодного ота на лбу и висках у Тайсона.

- Нельзя. Времени нет.

- Тогда хоть давай сюда ножик! Будем по очереди...

В конце концов, прорубившись через кустарник при помощи тесака и нецензурных выражений, беглецы увидели перед собой бесконечную череду холмов. Холмы были залиты светом и покрыты рыжей, выгоревшей на солнце травой. Однообразие пейзажа нарушали только редкие заросли, напоминающие пучки волос на старческой лысине - от леса до самого горизонта, где сливались с безоблачным утренним небом, дымчато-голубые, далекие горы.

- Там, что ли, граница?

- Да. За перевалами.

- Понятно. - Тайсон медленно ощупал взглядом пространство, которое предстояло реодолеть. - Вон туда пойдем... левее.

Никто не стал спорить и требовать объяснений.

- Двинулись! Я впереди, Махмуд - замыкающим.

Идти холмами оказалось намного легче, чем по лесу. Настоящая жара ещё не наступила, ак что довольно скоро бывшие легионеры и их спутник включились в заданный командиром ритм.

Поначалу Алексей, как и все, только и делал, что радовался: прекрасно, не надо больше махать ножом через шаг или прятать лицо от назойливых веток! Но тут возникла другая проблема - совсем некстати напомнил о себе притупившийся на какое-то время голод.

Чтобы отогнать мысли о еде, Алексей стал насвистывать знакомый с детства мотив.

- Это что ещё такое? - Бросил Тайсон через плечо, на ходу.

- "Прощание славянки".

- Прекрати. Денег не будет.

- Смешно, - обиделся Алексей.

- Ладно тебе, - неожиданно принял сторону Алексея "журналист" Хорошая ведь песня! Наша. Русская...

- Бунт на корабле? - хмыкнул Тайсон.

Впрочем, довольно скоро и сам он, и даже Махмуд, как умел, подхватили старый марш.

Конечно же, исполнение не было безупречным. Однако, оно задавало неплохой ритм движению, заставляя идущих подтягиваться и шагать в такт.

И ни Тайсону, ни его спутникам не казалось странным, что четверо усталых военных мужчин с невеселой судьбой, с разным прошлым и непонятным будущим, объединившиеся только для того, чтобы выжить - насвистывают именно "Прощание славянки".

Алексею когда-то рассказывали, что эта песня родилась, как обычная строевая. Она звала соотечественников к победе и подвигам, но это не был тупой оптимизм немецких маршей. Не было в ней также почти ничего от сентиментальных ковбойских баллад или патриотических гимнов Британской империи.

И вместе с тем, в каждом звуке бодрой, энергичной музыки, в каждом слове "Прощания" слышались грусть и печаль, вековая тоска по России, по дому, по близким, любимым людям... А ещё - такая готовность выполнить до самого конца опасную солдатскую работу, при которой собственная смерть кажется невысокой и почти естественной ценой победы...

В сущности, это было признание в любви к далекой Родине.

- Чего замолчал-то?

- В горле пересохло.

- Ну, хорошо, глотните... - Не останавливаясь, Тайсон передал назад почти пустую флягу. - Понемногу!

Промочив в свою очередь губы и рот, Алексей отдал обратно остатки воды. А затем принялся глядеть по сторонам в поисках какой-нибудь живности, которую можно было бы подстрелить, поймать и съесть. Ящерица, крыса... Все равно.

Однако на пути попадались только высохший помет и какие-то старые кости.

Алексей обернулся. Лес темнел далеко за спиной, и отдельные деревья давно уже слились в узкую полосу между холмами и небом. Значительно выше, под самыми облаками, кружили по одиночке и парами какие-то птицы, но...

- Не зевай! Под ноги смотри.

Но Алексей уже замер на месте:

- Это ещё что за хреновина?

- Где? - Тайсон тоже остановился. Прикрыл ладонью глаза от яркого полуденного солнца и посмотрел в ту сторону, куда показывал Алексей.

- Вон там, правее...

- Ага!

Все уже разглядели серебристую точку, плывущую по небу.

Сначала Алексей принял её за обычный самолет. Но потом, сопоставив расстояние, скорость и высоту до цели, он с удивлением понял, что размах металлических крыльев если и превышает два с половиной - три метра, то ненамного.

- Ложись, быстро!

- Поздно прятаться

Неопознанный летающий объект снижался почти бесшумно, описывая над головой Алексея и его спутников плавную дугу.

- Какого черта?

- Это "Сикер",

Название не говорило ничего, но по тону и выражению лица подполковника Тайсон понял, что ни обстреливать, ни бомбить их сейчас не будут.

- Ну? И что?

- Самолет-разведчик. Беспилотный. Я такие видел в Южной Африке.

Тем временем, аппарат подлетел совсем близко.

Алексей представил себе неизвестного и недосягаемого оператора, с довольной ухмылкой разглядывающего их на экране дисплея. Сейчас побежит докладывать... Палец почти против воли снял с предохранителя пистолет:

- Ах ты, гад!

Алексей успел выстрелить пару раз, прежде чем, Тайсон ударил его по руке:

- Отставить!

Не дожидаясь команды, опустил автомат и Махмуд. Кажется, он даже куда-то попал, но крылатая дрянь, покачнувшись, стремительно набрала безопасную высоту и пошла на второй круг.

- Вот и все. Теперь ждем гостей.

Алексей опять представил, как торопливо и радостно нажимает кнопки на панели управления далекий охотник:

- Откуда он, сука, взялся?

Ответил офицер разведки:

- Думаю, пустили по периметру. Парочку, может - больше... Знали ведь, что где-то нам из лесу все равно выйти придется.

Тайсон коротко выругался и спросил:

- Радиус?

- Кажется, километров двести. Но с учетом задачи на патрулирование и поиск...

Самолетик совсем пропал из виду, превратившись в едва различимую точку среди облаков.

- Значит, скоро прилетят... Предложения?

Алексей и Махмуд догадались, что командир обращается не к ним.

- До гор далеко. Не успеть. А тут не спрячешься, - недавний "журналист" окинул профессиональным взглядом пустые холмы.

- Возвращаемся?

- Придется. Лес густой, попробуем снова потеряться.

- А потом? - Задал глупый вопрос Алексей.

- Ночью опять попробуем. Хотя, конечно, у них инфракрасные датчики на телекамерах...

- Махмуд?

Кавказец упрямо покачал головой:

- Назад не хочу. Вперед пошли, да!

- Алексей?

- Как прикажете. Вы начальство, вам виднее...

Конечно, в Алексее говорила ревность. Но он понимал, что чужак предлагает дело, и это их единственный шанс спастись. Можно, конечно, сдаться, хотя...

- Пошли!

Тайсон уже принял решение. Поправив рюкзак, он привычно махнул рукой спутникам, и не оборачивась, зашагал обратно, к темнеющей у горизонта кромке леса.

Крылатый шпион куда-то скрылся - очевидно, сделав свое дело, он уже полетел на базу.

Радовало только, что идти вниз по холмам оказалось немного легче, чем в сторону гор...

* * *

- Начинается, - выдохнул Алексей, когда первая ветка больно царапнула его по лицу.

Всю дорогу он, как и остальные беглецы, то и дело крутил головой, выискивая в небе признаки погони. Слух его напряженно пытался уловить приближение опасности - время от времени, Алексею даже казалось, что он слышит какой-то рев, но всякий раз тревога оказывалась ложной.

В общем, можно было считать, что пока все обошлось...

- Вроде, успели... Командир?

- Чего шумишь?

- Куда теперь? - Алексей опустил тесак, которым прокладывал дорогу себе и спутникам.

- Туда. Подальше.

Они возвращались в лес примерно в полутора километрах от того места, которое покинули несколько часов назад.

- Тихо!

Но теперь и Алексей уже различил за спиной нарастающее стрекотание вертолетов:

- Здравствуй, бабушка.

Разумеется, здесь, за деревьями и кустами, увидеть их с воздуха было почти невозможно. Но все четверо беглецов, не дожидаясь команды бросились на землю.

- Посмотрим...

Вслед за Тайсоном Алексей прополз немного и осторожно раздвинул траву.

- Кто такие?

Алексей ожидал появления французских боевых вертолетов или, в крайнем случае, какую-нибудь старенькую "Пуму" с опознавательными знаками местных военно-воздушных сил, однако машины, заходившие на посадку, были ему незнакомы.

Этакая сладкая парочка, близнецы: у каждого грязно-черное брюхо, противная хищная морда и дополнительные подвесные баки, увеличивающие дальность полета.

Лопасти ещё со страшной силой разрезали воздух, когда оба вертолета коснулись земли. Это произошло почти одновременно - и так близко от кромки леса, что Алексей с трудом расслышал ответ:

- "Блэк хоук", твою мать...

- Американцы?

- Уходим!

- Леха, ты последний!

- Понял. - Алексей повернул голову и увидел, как поднялись и бегут назад, в гущу древьев, его спутники.

Мгновением позже из люков, одна за другой, посыпались на траву одинаковые фигуры в черном. Движения американских десантников были отработаны до автоматизма: шаг, прыжок, огневая позиция, продвижение дальше...

Наверное, во всем этом была даже какая-то своеобразная красота и эстетика, но слишком долго наслаждаться ею Алексей себе не позволил. Некстати вспомнилось, что патроны в обойме остались считанные, и хотя есть ещё две гранаты, которые Тайсон прихватил из кабины пилотов, их явно не хватит для долгого боя.

Поэтому, через пару секунд Алексей откатился назад, встал и почти не разбирая дороги ломанулся вслед за товарищами по несчастью.

Общее направление он угадал правильно, хотя и взял немного в сторону. К тому же, увиденное придало Алексею такой заряд бодрости, что очень скоро он едва не сбил с ног замешкавшегося Махмуда.

- Привет, земляк! Ты чего?

- Послушай, да... - кавказец хотел ещё что-то добавить, но замер на полуслове.

Алексей повернулся:

- О, Гоподи!

Прямо на них выходили три негра с автоматическими винтовками наперевес.

Остальных Алексей не увидел - он просто почувствовал, что за деревьями, ещё много вооруженных людей. И что все эти чернокожие парни, охотники и следопыты, проделали долгий путь по лесу, но сейчас растерялись и настороженно прислушиваются к монотонному рокоту вертолетных моторов.

Первым на общее замешательство отреагировал Махмуд. Хлесткой очередью, от бедра, он прошил всех, оказавшихся в поле зрения. Судя по тому, как попадали эти люди, необходимости добивать их не возникало. Помедлив немного, Алексей замахнулся гранатой подальше - туда, где по его расчетам должны были находиться другие.

Грохнул взрыв, кто-то вскрикнул, и стало ясно, что Алексей не ошибся.

А вскоре вообще началось черт знает что... Стреляли справа и слева, сзади и спереди, сверху и даже почему-то откуда-то снизу. Сухой треск американских автоматов беспорядочно перебивался огнем из нескольких "калашей" и винтовок, периодически хлопали ручные гранаты - словом, грохот стоял такой, что за ним не поспевало даже лесное эхо.

- Вай, мердэ! Шайтан, пустой...

Языковая мешанина в переводе не нуждалась. Махмуд отшвырнул использованный магазин и с обидой посмотрел на Алексея:

- Слушай, что делать будем, а?

Теперь бывшие легионеры лежали плечом к плечу, между корнями какого-то дерева. А вокруг свистели пули, и некоторые то и дело со вкусом впивались в ствол прямо над их головами.

- Не ссы, земляк! Прорвемся.

Честно говоря, Алексей растерялся.

Ясно было только одно: великолепная Госпожа удача решила, что совсем отворачиваться от своих непутевых солдат ещё рано.

В противном случае, охотники за черепами не появились бы именно здесь и сейчас. И не так уж важно, кто они были - местные партизаны-марксисты, или призывники из какого-нибудь правительственного вооруженного формирования. Главное, что в этих краях давно и заслуженно ненавидели белых, и в первую очередь - белых наемников. А тем более таких, которые по ночам нападают на мирные деревни, убивая ни в чем не повинных крестьян. Поэтому, преследователи не оставии бы Тайсону и его людям никаких шансов.

Чернокожие воины с автоматами, в конце концов, обязательно настигли бы чужаков. Собственно, так и случилось, но... Теперь-то они, скорее всего, решат, что для эвакуации бандитов и диверсантов, возвращающимся из кровавого рейда, как обычно, прибыли на боевых вертолетах белые сообщники.

А командиру американского спецназа вообще можно было только посочувствовать. Еще бы! Вместо продуманной до мелочей и просчитанной на компьютере операции по захвату четырех беглецов - напороться в лесу на толпу незвестно откуда взявшихся, плохо обученных, но прилично вооруженных людей... Можно только представить, как материт он сейчас в микрофон по-английски умников из разведки, докладывает о потерях и требует указаний.

- Во, блин, попали...

Алексей и Махмуд оказались даже не между двух огней - а как раз в самом, что ни на есть, пекле. Надо было выбираться отсюда, и побыстрее, но вот только куда и как...

И где же ребята, в конце концов?

- Свои. Не пальните сдуру. - Тайсон возник неизвестно откуда, бесшумно и быстро: только что его не было, и вот - уже пристраивается совсем рядом, в ногах у Махмуда.

- Живой? - Обрадовался Алексей.

- Башкой надо вертеть. По сторонам...

Мешок на спине у Тайсона лежал, как влитой, в каждой руке было по автомату Калашникова, а щеку, от носа до старого шрама на месте уха, пересекала кровоточащая борозда.

- А этот?

Ответа Алексей не услышал - все вокруг опятьпотонуло в грохоте близких очередей, вслед за которыми в яму откуда-то сверху скатился изрядно потрепанный "журналист":

- Привет! - Было видно, что каждое его движение, и даже слова, отдаются болью в переломанном плече.

- Поздравляю, - Алексей показал глазами на шикарный "ремингтон", мечту любого снайпера.

- Спасибо.

Судя по тому, что трофей был ухоженный, чистый,без "фенечек", бус и прочих украшений в местном стиле, американские десантники тоже понесли потери.

Тем временем, перестрелка не то, чтобы стихла совсем, но приняла более-менее упорядоченный характер. Спецназ отошел назад и в ожидании дальнейших распоряжений занял оборону подковой, у самой кромки леса. Противник тоже не лез на рожон, ограничиваясь автоматным огнем и воинственными криками.

В общем, боевые действия на какое-то время приняли позиционный характер. Судя по всему, "линия фронта" переместилась - да так, что сами русские, главные виновники торжества, оказались чуть в стороне, в относительной безопасности.

- Ну, командир? Чего ждем?

- Да, пора.

- Пока разберутся... Махмуд?

Бывший легионер лежал неподвижно, и Алексей перевернул его на спину:

- Махмуд!

Какая-то глупая пуля попала кавказцу под ребра и вышла с другой стороны, ненамного повыше соска. Крови почти не было. Алексей посмотрел на уже неживое, поросшее черной щетиной лицо, тихо выругался:

- Суки черножопые...

- Автомат забери, - посоветовал Тайсон.

- Пустой. Патронов нет.

- Все равно.

- Уходим!

Шагая в затылок Тайсону, Алексей обернулся всего пару раз - когда далеко позади, там, где ещё продолжался бой, плюнул выстрелом старый добрый советский гранатомет РПГ. После этого лес содрогнулся от мощного взрыва, и на какое-то время все замерло.

- Топливные баки, - зачем-то пояснил подполковник.

- Или боезапас... - не согласился Тайсон.

Перестрелка возобновилась, но теперь беглецы не имели к ней отношения.

Пламени, конечно, видно не было. И тем не менее, Алексей вскоре без труда разглядел уползающий в небо густой, неестественно плотный столб черного дыма.

... Они прошли уже порядочное расстояние, когда над лесом протарахтел уцелевший "Блэк хоук". Вертолет двигался, почти задевая раздувшимся брюхом высокие кроны деревьев, и все трое проводили его равнодушными взглядами.

Видимо, американцы все-таки получили приказ выбираться на базу.

- Янки, гоу хоум.

- Вернутся, как думаешь? - Спросил Тайсон.

- Нет. Им сейчас не до нас.

- А потом? - Уточнил Алексей, вытирая пот.

- Пока разберутся, пока отпишутся, - пожал плечами подполковник. Стало ясно, что каждый пройденный метр достается ему с огромным трудом.

- А черные как? Охотники за черепами?

- Тоже вряд ли. Они ведь думают, что мы заодно, вместе с теми...

- Значит, нам повезло, - Тайсон пригнулся, отодвигая в сторону очередную ветку.

- Не всем, - напомнил Алексей.

- Это война.

Тайсон замер - огромный, тяжелый, с уродливым шрамом на месте уха и двумя автоматами по бокам.

- Это война, - повторил он. - На войне убивают.

Беглецы подошли и остановились рядом:

- Куда теперь?

- Все. Привал. Отдыхаем!

... Перед заходом солнца они второй раз покинули лес, чтобы утром добраться до перевалов.

"Самый страшный стыд - это стыд за страну... Стыд уравновешивался гордостью, когда были причины гордиться. Гордость и стыд, как мне кажется, соединенные вместе, составляют любовь. Я хочу сказать, что это патриотические чувства. Одна сплошная гордость ещё не является любовью к родине."

А. Житинский. Дитя эпохи.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

- Спасибо. Очень вкусно.

В конце концов, Алексей все-таки справился с тошнотой. И заставил себя проглотить то, что ещё оставалось во рту:

- Хотя, конечно, гадость...

- А чего такого? Чистый белок.

Алексей отвел взгляд, чтобы только не видеть, как могучие челюсти Тайсона медленно перемалывают пищу:

- Мужики, меня сейчас вывернет.

- Ну и зря. Саня, дай-ка ему закусить!

Алексей не заметил, когда именно бывшие легионеры начали называть спутника просто по имени. Это вышло само собой, без какого-либо уговора так же естественно, как то, что в руках у российского подполковника до сих пор оставалась винтовка, добытая им в бою со спецназом.

- Пожалуйста, десерт!

Алексей посмотрел на протянутый плод - нечто среднее между орехом и сливой. Повертел его перед носом, понюхал:

- Не отравимся, командир?

- Птицы клевали, я видел, - пожал плечами Тайсон.

Мякоть ягоды или фрукта оказалась довольно приятной на вкус. Алексей взял сразу несколько штук и одну за другой обсосал их до косточек. Есть, почему-то, не расхотелось.

- Надо было побольше нарвать.

- Смотри, не увлекайся. Как бы с этих-то не пронесло...

Через несколько минут Тайсон передал по кругу фляжку:

- По четыре глотка!

- Одно хорошо - посуду не надо мыть. - Вытер губы Алексей. - Курить у нас точно нечего?

- Между прочим, вредная привычка.

- Сам знаю.

- Пойди, посмотри, что там делается, - приказал Тайсон. - Только тихо...

...Вход в пещеру зарос так, снаружи его было не разглядеть.

Собственно, они бы тоже прошли мимо, если бы не здоровенная ящерица, сдуру выскочившая погреться на солнышке.

- Здравствуй. милая! - Поприветствовал её Тайсон и вместо благодарности перешиб пополам деревянным прикладом. Так они получили разом и убежище, и пищу, которую можно зажарить...

Стараясь не нарушать естественную маскировку, Алексей протиснулся наружу. Еще только начинало темнеть, и можно было без труда разглядеть нависающие со всех сторон горные склоны, большую скалу, за которой они набрели на родник, и даже кусочек дороги внизу.

Вокруг все казалось пустынным и тихим, но теперь Алексей не обманывался. Их искали - искали по-настоящему. Вспомнилось утро, разорванное нарастающим рокотом военно-транспортных самолетов и серые облачка многочисленных парашютов.

- Здравствуй, Легион... Давно не виделись.

- Ваши ребята? - Уточнил тогда подполковник.

- Скорее всего, это первый полк... Парашютисты. И горные стрелки, своих недавних товарищей по оружию Алексей не спутал бы никогда и ни с кем.

Как обычно, казалось, что десантники падают прямо на голову людям, лежащим внизу.

- Красиво работают.

- Наверное, французы все-таки договорились. На высшем уровне.

- Прямо, войсковая операция.

- В общем, разумно. Теперь они оседлают тут все перевалы и горные тропы...

Прячась в трещине между камнями, все трое какое-то время без слов наблюдали за тем, как медленно и неохотно пустеет небо. Наконец, последний французский солдат скрылся из виду на другой стороне, за хребтами.

- Сотни полторы?

- Да побольше, наверное... Ладно, пошли. Не отставать!

А потом ещё пришлось прятаться от вертолетов, нарезавших круги на ущельями...

Алексей почувствовал неприятную тяжесть в желудке - да уж, покушали. Свежатинки... Нормальной дичи вокруг было не так уж много, но пару раз Алексей с трудом удерживался от того, чтобы выхватить у "журналиста" винтовку. В конце концов, он прошел неплохую снайперскую подготовку и без труда снял бы с первого выстрела какого-нибудь козла, показавшегося на скале.

Хотя, наверное, правильно, что Тайсон запретил шуметь. Судя по тому, что они ещё живы, этот человек оринтировался в горах, как у себя дома хотя, впрочем, вряд ли у него когда-нибудь был свой дом.

Жаль, конечно, что не нарвали хотя бы побольше ягод...

Что-то прошелестело над ухом, и Алексей совершенно некстати подумал о змеях и пауках, которые запросто могут здесь жить. Он повернулся и медленно, старясь не задевать ни за что, пополз обратно - туда, где за поворотом пещеры еле угадывался огонек костра...

- Все спокойно.

- А на дороге? - Поинтересовался Тайсон.

- Никого не видать. Ни вверху, ни внизу.

Пламени больше не было, и убежище освещали только тлеющие угольки. Даже когда глаза понемногу привыкли, Алексей с трудом различал только огромную фигуру Тайсона и винтовку, с которой до этого не расставался их спутник.

- Саня, ты где?

- Здесь, - послышалось из темноты.

- Спишь?

- Нет.

Алексея вдруг потянуло на разговоры. Времени до наступления ночи было ещё очень много, и его все равно следовало как-то убить.

- Слушай... Скажи, ну какого черта им всем гоняться за этой машинкой? Я не знаю, но можно ведь просто коды сменить, и вообще...

Ответ все-таки прозвучал, хотя и не сразу:

- Да, но принципы, логика, математический аппарат... Если догадаться, с какого конца торчит ниточка, распутать весь клубок уже не составляет труда. И потом...

Собеседник откашлялся и продолжил:

- Ты представляешь, что будет, если американцы прочитают все, что ими раньше перехвачено? Ладно - разные там доклады, обзоры и прочую дребедень, которую пересылают в Москву наши дипломаты. Хотя, конечно, тоже - для грамотного аналитика... А сообщения зарубежных резидентур? Указания Центра?

- Они разве тоже идут по каналам посольства?

- По разному бывает. Иногда и так. Представляешь? Сообщения нелегалов, согласования, сметы, планы вербовок...

- Специальные операции, - подал голос Тайсон. Оказывается, он тоже с интересом прислушивался к разговору.

- Много чего! - Не стал спорить липовый "журналист". - Каждое государство стремиться хранить свои тайны. Политические, военные, экономические... Но информация не может просто лежать мертвым грузом, за семью замками. Она должна работать, так? Обмениваться, передаваться туда-сюда... Так было, есть и будет. И всегда находились желающие её перехватить.

- Это точно, - заполнил возникшую паузу Алексей.

Но собеседник уже продолжал:

- Скажем, во времена фараонов было проще. Поймал гонца, развязал ему язык... Потом появилась письменность, и вместе с ней - первые коды. Двести лет назад специальные люди на почте сутки напролет вскрывали и расшифровывали чужие депеши. А в начале века спецслужбы освоили телефонные линии, потом - перехват радиопередач... В наше время, с развитием электронных средств связи, тяжело контролировать только Интернет. Но я думаю, что работа идет и в этом направлении.

- Мы, наверное, отстали здорово?

- Ты Россию имеешь в виду?

Вопрос прозвучал не очень вежливо, но Алексей решил не обижаться:

- Конечно.

- Кое в чем отстали... А где-то - наоборот. Понимаешь, при современных информационых технологиях просто перехватить и скопировать сообщение мало. Это даже не половина дела. Его ещё раскодировать надо! А над созданием надежных способов защиты информации бьются самые головастые парни в мире. Японцы, израильтяне, китайцы... Взять, к примеру, Агентство национальной безопасности США или наше родное ФАПСИ. Представляете?

Снова вмешался Тайсон:

- И что, все эти очкарики не справляются?

- Почему? Теоретически, в природе не существует шифра, который нельзя было бы "расколоть". Рано или поздно...

- Так в чем же дело?

- Время! К сожалению, в наши дни, даже с помощью самой что ни на есть высшей математики и суперсовременных электронно-вычислительных комплексов на такую работу потребуется не один десяток лет. А то и больше... И кому будут нужны секретные сведения о передвижении войск через двадцать лет после того, как закончился бой? Или "добро" на вербовку агента, который давным-давно уже помер от старости? Разве что, историкам - для мемуаров...

На некоторое время в пещере опять стало тихо.

- Ты чего, Саня? Спишь?

- Нет... Но можно и ускорить этот процесс. Например, если заполучить так называемые "ключи". В нынешнем виде секретные коды совсем не похожи на "пляшущих человечков" Шерлока Холмса или, скажем, на толстые шифровальные книги времен первой мировой. Но специалистам бывает вполне достаточно даже не ответа - намека на ответ. Или, хотя бы, правильной постановки вопроса. А ещё лучше - перевербовать чужого шифровальщика. Желательно, вместе со всем оборудованием.

- Понятно. Шифровальщика нет, зато имеется эта штука... - судя по звуку, Тайсон двинул поближе мешок с чемоданчиком.

- Если она попадет к врагу, мы откатимся лет на двадцать. И потери придется считать не только в миллионах долларов...

Тайсон выругался:

- Враги, понимаешь, друзья! Это теперь кто? Распродали и предали все, а теперь...

- У Росии всегда были только два союзника: армия и флот.

Это прозвучало так спокойно и просто, что Алексей удивился.

- Какой-то наш царь так сказал. Я помню...

- Неглупый, значит, был человек. - Даже по голосу чувствовалось, как устал собеседник.

- Все. Закончили. Спать! - Распорядился Тайсон.

- Спокойной ночи, девочки и мальчики...

* * *

Подполковник умер во сне.

Он лежал, вытянувшись во весь рост - одна рука на груди, а другая вдоль тела. Пламени зажигалки хватило на то, чтобы разглядеть его бледные, узкие губы, лицо с заострившимися чертами и пальцы, последним усилием стиснутые в кулак.

Отблеск огня отразился в серебряном крестике, выбившемся из-под рубашки.

- Что с ним?

- Не знаю. Наверное, сердце. Не выдержало.

Тайсон погасил огонь и спросил:

- Молитвы помнишь какие-нибудь?

- Ну, вообще-то...

- Прочитай. Хороший был мужик. Настоящий.

Алексей, как умел, пересказал "Отче наш". Получилось не точно, но от души.

- А теперь что?

- Собирайся. Пойдем.

- Куда, командир?

- Надо идти. - ответил Тайсон, будто это все объясняло. - Не сидеть же здесь...

Алексей наощупь отыскал в темноте винтовку, оставшуюся без хозяина:

- Автомат забирать?

- Оставь. Обойдемся.

... Может быть, это сказывался непривычно холодный и свежий воздух. А может, дало о себе знать накопившееся напряжение - во всяком случае, выбравшись из пещеры наружу, Алексей почувствовал неприличный озноб и с трудом унял дрожь.

После захода солнца все вокруг изменилось - почти неузнаваемо. Неподвижные горы, казалось, подступили вплотную к убежищу, и теперь нависали над Тайсоном и Алексеем со всех сторон. Небо, стиснутое каменными грядами до размеров крохотного, усыпанного звездами пятачка, пряталось где-то вверху, и от этого было ещё тоскливее.

Алексей обернулся ко входу в пещеру:

- Надо бы камнями завалить.

- Не поможет, - ответил вполголоса Тайсон. Очевидно, они оба думали об одном и том же. - Люди его и так не найдут, а... Короче, пошли!

Да, плохая получилась могила. Вот если, хотя бы...

Алексей представил себе: белый крест. Белый крест в чужих черных горах.

Простой, честный памятник православному человеку, до конца выполнившему свой долг. И короткая надпись:

"Подполковник Иванов Александр Сергеевич. Русский".

А может, вовсе он был и не Иванов...

- Настоящий был мужик, - повторил Тайсон, будто прочитав мысли Алексея. - Пошли!

Он не объяснял ни направления, ни маршрута - впрочем, здесь, в мешанине и путанице троп, тропок, ручьев, незаметных лощин и внезапных обрывов это было бы и невозможно. То и дело приходилось карабкаться на поросшие плесенью выступы скал или прыгать через бездонный разлом. Не советуясь с опытом и сознанием, ноги Алексея переступали с одной едва заметной тропы на другую - совсем незаметную, потом опять приходилось куда-то лезть, забираться, сползать... Часа через три он понял, что больше не сможет сделать ни шагу. Еще через час - незаметно втянулся и уже почти не отставал..

Недаром говорят, что в горах расстояние измеряется только временем. Все иные критерии здесь не действуют, и под конец перехода Алексей настолько отупел, что сил и сноровки его хватало только на то, чтобы не упускать из виду брезентовый мешок на спине у Тайсона.

- Стой.

Алексей по инерции сделал шаг, замер и прислушался.

Поначалу он не разбирал ничего, кроме собственного хриплого дыхания. Потом начал различать какой-то другой, механический звук.

- Ложись!

Глаза давно приспособились к ночи, и Алексей без труда различил внизу, под ногами, очередной поворот дороги.

Звук приближался - и теперь уже было ясно, что это всего лишь рокот нескольких автомобильных моторов. А вскоре показалась и сама колонна: джип с пулеметом и два армейских грузовика. Машины шли с дальним светом, и яркие, желтые конусы галогеновых фар то и дело выхватывали из темноты складки горных пород, осыпи вдоль обочин, лохматые клочья тумана.

Алексей поднял винтовку и с наслаждением прицелился - немного повыше левой фары переднего автомобиля. Туда, где по его расчетам должен был находиться водитель.

- Ты чего? - Удивился Тайсон.

- Просто так.

- Ну, тогда ещё ладно...

Колонна скрылась за поворотом, и Алексей убрал палец со спускового крючка.

До рассвета они успели пройти ещё два или три километра. Наконец, когда небо над головой стало опять грязно-серым, послышалось долгожданное:

- Отдыхаем.

Алексей опустился на камни:

- Пристрели меня, командир!

- Ботинки сними, - не посоветовал, а приказал Тайсон. Сам он уже освободился от мешка и теперь расшнуровывал обувь.

- Не могу. Честное слово...

- Дурак. Делай, что сказано.

Прошло довольно много времени, прежде чем Алексей нашел в себе силы поинтересоваться:

- Надолго мы здесь? Будем ждать ночи?

Но Тайсон развеял его надежды на обстоятельный, длительный отдых

- Нет. Скоро дальше пойдем.

Кажется, накопившаяся усталость лишила Алексея возможности чему-нибудь удивляться. Так уж повелось, что первым, обычно, заговаривал он. Но на этот раз Тайсон сам нарушил затянувшееся молчание:

- Спрашивай. Вижу, хочется...

- Он успел что-нибудь рассказать перед смертью?

- Только то, что ты слышал.

- И чего? Куда мы теперь - с этой долбаной штукой?

- Для начала, надо отсюда выбраться, - напомнил Тайсон.

- А потом? - Алексей с трудом удерживался от крика.

Тайсон выдержал паузу и потер уродливый шрам на месте уха:

- Есть один человечек. В посольстве. В Германии. Или в консульстве...

- В нашем посольстве?

- Конечно.В российском. Что-то там по линии безопасности... Мы с ним раньше служили.

Алексей почувствовал, что пришла пора сказать самое главное:

- Ты как хочешь... Не обижайся! Нельзя, чтобы эта штука ушла... туда. К американцам или ещё куда-нибудь. Понимаешь?

- Понимаю.

Алексей сразу поверил сидящему рядом человеку. Поверил не слову, как оно было сказано.

- Спасибо, Тайсон.

Он боялся, что придется спорить, просить, уговаривать. Заготовил даже какую-то глупую речь - про себя, про Россию, про деньги, про то, как погиб подполковник по имени Саша... Но теперь в этом не было никакой нужды.

- Спасибо.

- Пошел ты...

Солнце выкатилось из-за вершин, как всегда, неожиданно: только что была черная, непроглядная ночь - и вот, почти сразу же, за коротким рассветом, родился новый день.

Алексей осмотрел свои стертые ноги в дырявых носках и опять перевел взгляд наверх.

- Наверное, в горах воевать тяжелее всего, - вздохнул он.

- Везде тяжело. Если по настоящему. На земле, в небесах и на море... со знанием дела ответил Тайсон. Помолчал и продолжил:

- Знаешь, пожалуй, труднее все-таки в городах.

- В населенных пунктах?

- В больших городах! - Уточнил собеседник. - Там ещё хуже, чем здесь: крыши, подвалы, многоэтажные здания, разные проходные дворы. Канализация. Помню, в Грозном...

В этот помент где-то на перевалах загрохотало.

Звук, дошедший до беглецов, раздробился и утонул в своем многократно повторенном отражении, отчего невозможно было определить ни расстояние, ни дистанцию до места взрыва.

- Что это?

- Подожди... Ага, вон она, правее!

Прошло какое-то время, прежде чем и Алексей разглядел далеко-далеко, в стороне и внизу, потянувшийся к небу столбик пронзительно-рыжего дыма:

- Смотри-ка ты... Мина? Сигнальная?

- Скорее всего, - хмыкнул Тайсон. - Видать, какому-нибудь заблудившемуся барану не повезло. Или местному жителю.

Он протянул руку за ботинками:

- И нам, наверное, пора... Как говорится: кто рано встает, тому Бог подает!

Пока Алексей возился со шнурками, Тайсон успел приладить на плечах брезентовые ремни своего мешка. Потом проверил оружие - магазин одного из "калашниковых" был почти полным, а во вотором оставалось всего пять патронов.

- Калибр семь-шестьдесят два. На всякий случай... Должны для твоей подойти.

Алексей вытер оптику американского "ремингтона" и покачал головой:

- У меня, вообще-то, полный комплект.

Тайсон отсоединил магазин и засунул ненужный АК-47 за ближайшие камни:

- Жаль, конечно, но - лишняя тяжесть.. .Ну, ладно. Пошли?

Поначалу, идти было очень трудно. Конечно, не так как ночью, но все-таки... В какой-то момент Алексей представил себя и спутника со стороны - всего-навсего, два крошечных человечка, две точки, затерянные среди бесконечных и равнодушных гор. Что-то вроде иголки в стоге сена.

Неужели их все-таки смогут найти? Вспомнился давний разговор с приятелем из училища гражданской авиации - Алексей тогда тоже никак не мог понять, почему вообще сталкиваются самолеты. Такое огромное небо, а места, выходит, на всех не хватает... Летчик долго и путано объяснял что-то про так называемые воздушные эшелоны, про коридоры снижения, про рекомендованную высоту, но получалось неубедительно.

Впрочем, скоро все посторонние мысли куда-то пропали, и Алексей начал втягиваться в заданный Тайсоном ритм движения...

Ближе к полудню появились патрульные вертолеты с опознавательными знаками французских военно-воздушных сил. Несколько раз они пролетали совсем рядом, но горное эхо всегда заблаговременно предупреждало Тайсона и Алексея об опасности - так что беглецы успевали укрыться.

Время шло. Алексей уже начал прикидывать, сколько осталось до темноты, когда прямо над ухом раздалась команда:

- Падай!

На этот раз, кажется, с воздуха ничего не угрожало. Вообще, все вокруг было прежним, таким же, как час или два назад, но подняв голову, Алексей понял - Тайсон прислушивается к чему-то, и совсем по-звериному втягивает носом воздух.

Несколько долгих секунд они лежали молча. Потом Тайсон медленно снял с предохранителя автомат:

- Тихо теперь. Очень тихо... за мной.

Дальше они продвигались ползком - забирая все больше наверх и в сторону. Метров через пятьдесят Алексею это совсем надоело, но спрашивать ни о чем он не стал: как обычно, начальству виднее. Так и получилось.

- Стой, - показал жестом Тайсон. - Смотри...

Секрет был оборудован очень грамотно. Следовало признать, что французские парашютисты прошли превосходную подготовку - и в Кастельнодари, и на Корсике.

Не так давно, Алексей сам носил такой же костюм, предназначенный специально для маскировки в горах. Человек в нем становится сразу похож на ходячую кучу мусора, но военному профессионалу не до эстетики и не до моды. Вот и на этот раз камуфляж был подобран со знанием дела, с учетом характера местности и сезона - так, чтобы слиться и цветом, и формой с кустами, растущими среди скал. Даже ствол винтовки, высунутый наружу, ни на первый, ни на второй взгляд ничем не отличался от веток, покрытых колючками и травой.

Снайперская пара обосновалась так, что любой другой человек, кроме Тайсона обнаружил бы засаду слишком поздно. И в то же время, никому не удалось бы пройти мимо легионеров незамеченным. Наверняка, со своей позиции ребята просматривали не только дорогу внизу, но и пересечение троп, и окрестные склоны, и даже пространство на той стороне, за обрывом.

Хорошее место. Не обойти, ни проехать...

- Что делать будем? - Одними глазами спросил Алексей, когда они отползли назад.

Вместо ответа Тайсон протянул ему руку, ладонью вверх - а потом несколько раз согнул и разогнул указательный палец.

Понятно.

Алексей достал и отдал ему свой пистолет. Потом жестами показал, что осталось всего три патрона - два в обойме, один в стволе.

Тайсон кивнул. Отложил автомат, снял мешок с шифровальной машиной. Проверил, на месте ли нож и распорядился:

- Сиди тут. Если что... давай, работай по обстановке.

Видимо, он уже принял решение.

- Ни пуха, - шевельнул губами Алексей.

- К черту...

Оставшись в одиночестве, Алексей на всякий случай ещё раз потер рукавом тонированный прицел "ремингтона". И только после этого вернулся на огневой рубеж.

Оптика оказалась хорошая, тонированная - но, хотя солнце светило в глаза противнику, следовало опасаться случайных бликов. И вообще... Свою штатную снайперскую винтовку Алексей пристрелял, знал и чувствовал. Но она, к сожалению, осталась в самолете, а к этой следовало ещё приспособиться.

Впрочем, с такой дистанции он не промахнулся бы даже из охотничьего карабина.

Через окуляр было видно, как ветер шевелит лохматые клочья материи на маскировочной сетке. Не повезло вам, ребята... Алексей попробовал угадать, кто из недавних товарищей и сослуживцев по Легиону прячется сейчас под камуфляжем.

Правда, жалости он не испытывал:

- Ну и что? Раз уж так получилось.

Медленно потянулись минуты ожидания.

И в какой-то момент Алексей вдруг сообразил, что лежит спиной к небу, на каменном гребне почти без растительности и теней. Так что, если сейчас вдруг появится вертолет - это, скорее всего, конец. Вряд ли его не заметят с воздуха.

Наконец, он увидел спецназовца. Тайсон полз по камням, как змея, обтекая препятствия и время от времени замирая на месте. Пару раз он карабкался снизу вверх, и тогда походил уже не на змею, а на крупного ядовитого паука, выследившего добычу.

До секрета осталось всего ничего...

- Господи, помоги!

А через секунду он скорее даже не увидел, а угадал шевеление снайпера. Ствол французской винтовки, опутанной зеленью, ещё только начал двигаться в сторону Тайсона, а палец Алексея уже мягко вел за собой спусковой крючок "ремингтона".

В уши грохнуло эхо от первого выстрела. Готов! Алексей непростительно заторопился, и следующая пуля ушла чуть выше того места, куда он целил.

- Твою мать...

Второй легионер был ещё жив, и даже попробовал обороняться. Но не слишком удачно - оказавшийся рядом спецназовец с лету, дважды, в упор, разрядил пистолет ему в голову.

Убедившись, что с этим покончено, Тайсон вытянул руки перед собой и ощупал стволом окружающее пространство. Потом повернулся в ту сторону, где лежал Алексей и подал знак: скорее, сюда!

Повторять не пришлось. Подхватив "ремингтон", автомат и тяжелый мешок, Алексей бегом бросился к месту недавней засады...

* * *

- За что теперь? За удачу? - Алексей потяулся к бутылке.

Видимо, Тайсон почувствовал его состояние:

- Подожди. Третьего тоста не будет, а то мы тут с тобой совсем...

- Понятно, командир.Тогда давай, как положено - за тех, кто... Ну, в общем, пусть им земля будет пухом!

- Давай. За ребят!

Алексей поднял кружку, поминая Махмуда и подполковника с русской фамилией Иванов. Потом одним махом опрокинул в рот мутную жидкость:

- Ну и дрянь...

Наверное, самогон здесь делали из автомобильных покрышек.

Зато закуска оказалась вполне приличной: холодный рис с острым соусом цвета хаки, вареные улитки, бананы...

- Этим не наливать? - Алексей показал пальцем на чернокожую женщину с сыном, сидящих на длинной скамье у стены. Негритянке было на вид около двадцати, ребенку - лет пять или шесть.

- Не надо.

Стол, за которым расположились мужчины, стоял почти посередине большой деревенской хижины - так, чтобы загораживать выход. Окна отсутствовали, но света, проникавшего внутрь через щели между бревнами, вполне хватало, чтобы разглядеть деревянные полки с посудой, сундук, талисманы из конского волоса, радиоприемник "Хитачи" и несколько фотографий на стенах.

По здешним меркам хозяин дома явно считался зажиточным человеком - все вокруг было чистым, ухоженным и немного напоминало искуственные декорации в каком-нибудь этнографическом музее.

- Подожди... - Алексей насторожился, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, на улице.

- Нет. Рано еще.

Как обычно, Тайсон был прав - машина поравнялась с домом, и не снижая скорости проехала дальше. Женщина и ребенок продолжали сидеть неподвижно.

Казалось, они совсем не реагируют на звуки чужой речи.

- Симпатичная баба...

С хозяином Тайсон договаривался на чудовищной смеси из английских и французских слов, и языковой барьер не помешал им довольно быстро понять друг друга. Тем более, что сделка обещала быть взамовыгодной - в обмен на "калашников" с магазином и американскую снайперскую винтовку, местный контрабандист взялся переодеть беглецов, вывезти их из деревни и доставить на побережье, в международный торговый порт.

Проблема возникла только однажды. Когда Тайсон потребовал, чтобы жена и сын хозяина на всякий случай, остались с ними, тот отрицательно помотал головой. Впрочем, оружие в этих краях стоило очень дорого, а слово "гарантии" почти одинаково звучит на нескольких языках. Поэтому собеседнику в конце концов пришлось согласиться...

- Интересно, где этого черномазого черти носят? - Хмель тяжелым теплом разливался по телу Алексея. К тому же, он был сыт - впервые за несколько суток.

- Приедет. Никуда не денется.

- Ты что, ему веришь?

- Я никому не верю, - ответил Тайсон. - Но это - его дом. Хороший дом. Жена. Ребенок...

Он многозначительным жестом перекатил по столу две ручные гранаты, подобранные после стычки с легионерами:

- Хватит на всех... Надеюсь, парень понял.

Вновь послышался звук подъезжающего автомобиля.

На этот раз, машина остановилась напротив хижины, почти вплотную к двери. Через щели в стене Алексей увидел чернокожего здоровяка, выбирающегося из кабины.

- Вроде бы, он. Один.

- Ну, дай Боже...

Прежде чем войти в дом, хозяин что-то громко сказал, предупреждая о своем возвращении. И эта предосторожность оказалась не лишней - первое, что он увидел, перешагнув порог, были два пистолетных ствола, направленные ему в голову.

- О'кей, о'кей!

Посередине комнаты возникла огромных размеров спортивная сумка.

- Отлично! Вери гуд...

Тайсон расстегнул молнию - внутри, как договорились, вперемешку лежали какие-то джинсы, футболки, штаны и прочий сильно поношенный "сэконд хэнд".

- Давай, выбирай себе чего-нибудь. Я посторожу.

Пока беглецы по очереди переодевались в штатское, глава семейства задал несколько строгих вопросов жене. И заметно повеселел, убедившись, что гости вели себя хорошо, а с ней и с мальчиком все в порядке.

- Я готов, - сообщил через некоторое время Алексей.

- Прекрасно выглядишь, - Тайсон демонстративно - чтобы всем было видно, - засунул за пояс пистолет. Потом разложил по карманам гранаты и поместил на освободившее от одежды место мешок с шифровальной машиной. Взял потяжелевшую сумку:

- Вперед!

...Ехать им предстояло на маленьком автофургончике с плотным брезентовым верхом.

Убедившись, что поблизости никого нет, чернокожий контрабандист запустил пассажиров внутрь, а сам уселся за руль. При этом, Тайсон с Алексеем расположились сзади, на самом дне кузова так, чтобы ни на секунду не выпускать из виду его толстый, курчавый затылок.

Мотор несколько раз прочихался, взревел - и машина в конце концов покатила по улице, переваливаясь с боку на бок и постоянно подпрыгивая на многочисленных ямах.

Говорят, плохо ехать все-таки лучше, чем хорошо идти.

Деревня, через которую они проезжали, была чем-то вроде местного административного центра. Вскоре они миновали даже какую-то площадь, но Алексей успел разглядеть только огромную лужу - целое озеро, в котором купались голые дети. Тут же какие-то рослые негритянки стирали белье, а мужчина в штанах до колен и соломенной шляпе зачерпывал ведрами воду наверное, все-таки, для хозяйственных нужд, а не для питья.

Потом показался ещё один перекресток - здесь шла оживленная торговля овощами, молоком и ещё чем-то в продолговатых тыквенных флягах. Вдоль обочины, на высоких шестах, были вывешены плетеные коврики и плакаты с изображением толстого старика в генеральской форме. Еще продавались портреты товарищей Ленина и Че Гевары - причем, оба великих революционера, несмотря на белую кожу выглядели явными уроженцами африканского континента.

Машин на дороге практически не было видно. Зато автофургон постоянно приветствовали встречные велосипедисты и хозяева мотороллеров... Один раз их обогнал, подняв желтое облако пыли, набитый людьми японский микроавтобус - наверное, что-то вроде местного маршрутного такси.

Перед единственным двухэтажным зданием, на которое следовало обратить внимание, лениво прохаживался вооруженный мальчишка в рубахе с короткими рукавами. Промелькнул полосатый флажок со звездой, и Алексей вспомнил, как впервые увидел такой же позавчера, на границе...

Собственно, они тогда даже не сразу поверили, что перебрались в другую страну, Кажется, все вокруг были прежнее: каменистые склоны, жара и палящее солнце среди облаков.

- Посмотри, командир... Вон там, сзади.

Вроде бы, ничего особенного: несколько часовых, деревянная будка с навесом, шлагбаум и станковый ПКС, вываливший на бок длинную, очень похожую на собачий язык, пулеметную ленту.

- Поздравляю, - ответил Тайсон разглядывая, как покачивается на горном ветру шест с незнакомым пока ещё государственным флагом. - Добро пожаловать!

- Цветов не надо. Лучше деньгами.

... Несколько часов езды по разбитой и грязной дороге вытряхнули из Алексея всю душу.

По пути они миновали несколько населенных пунктов и даже два или три блок-поста, но машину ни разу никто не остановил. То ли местные полицейские знали водителя и автофургончик, то ли просто опять повезло - во всяком случае, ближе к вечеру беглецы уже разминали затекшие ноги на набережной, рядом с торговым портом.

Место было многолюдное. И не случайно - наученный горьким опытом контрабандист вполне мог допустить, что такие серьезные парни, как эти, задумают под конец путешествия просто избавиться от свидетеля.

- Мерси, братан, - спортивная сумка уже была на плече у Тайсона..

- Бон вояж!

Он хотел ещё что-то добавить, но двое белых, достаточно неприметно одетых мужчин почти сразу же растворились в разноязыкой и разноплеменной толпе...

Январь 2000 года

Санкт-Петербург - Бремен.

1 Эти события описаны в романе "Имя им - легион..."

2 132-я GCAT - подразделение Французского иностранного легиона, занимающееся воспитанием и обучением военно-розыскных собак

Content

Филатов Никита
Белый крест, или Прощание славянки