Финни Чарльз

Черный ретривер

Чарльз Дж. Финни

ЧЕРНЫЙ РЕТРИВЕР

Перевод с англ. Т. Завьяловой

Похоже, я первым в нашем поселке узнал о существовании этой твари. Это произошло майским воскресным утром, и я тогда брился в ванной. Вбежала моя дочка и, по обыкновению, захлебываясь и задыхаясь, сообщила, что у нас во дворе большая черная собака.

Я сказал:

- Не выдумывай.

Я знал, что ворота дворика закрыты, я их сам недавно запирал. Так я объяснил дочери, не прекращая своего занятия.

- А этой собаке не нужны ворота, - крикнула дочка. - Она прыгает прямо через стену.

- Глупости, - повторил я. - Стена пять футов высотой, и мне как-то не приходилось слышать, чтоб собаки так прыгали.

- Ну, а она взяла и прыгнула, - твердо сказала малышка. И побежала смотреть, что будет дальше. И тут же донесся ее пронзительный вопль: - Вон она сидит на стене! Она схватила птицу! Ну посмотри же!

Я выключил электробритву, произнес пару слов, отнюдь не предназначенных для детских ушей, и вышел посмотреть.

Я увидел - по крайней мере, мне так показалось, потому что обычно я ношу очки и без них вижу все довольно расплывчато, - на стене нашего дворика двигалось большое черное пятно. Оно прошло вдоль стены и исчезло.

- Ну, видел? - спросила дочка. - Она спрыгнула на ту сторону и ушла. Смотри, а птицу она бросила.

- Ладно, - сказал я, - мы с этим потом разберемся. А сейчас пора собираться в церковь.

Наконец все было готово, и мы залезли в наш старый драндулет и отправились. Я и думать забыл об этом черном пятне, или черной собаке, как уверяла меня дочка.

Днем мы с женой решили отдохнуть во дворике, пока дочка смотрела телевизор. Обе наши маленькие собачки с радостью присоединились к нам. Чарн сразу забрался под кресло и уснул. Такса принялась рыться возле граната. Мы с женой болтали о самых тривиальных вещах: о телевизионных передачах, о том, что надо будет покупать в следующем месяце, о том, когда чинить наш драндулет.

Таксе надоело копать, и она начала носиться по дворику, обнюхивая траву и кусты. Она на какое-то время пропала из виду, а потом появилась снова, таща что-то в пасти. Свою находку она поднесла к креслам и бросила. Это была мертвая птица.

- Ах! - воскликнула жена. - Что ты натворила?!

- Это не она, - вступился я. - Она только нашла. А убила другая собака. Мне Роберта утром показывала.

- Что еще за собака? - удивилась жена. - Ведь не эта же лентяйка? - И она легонько ткнула ногой спящую.

- Нет, - сказал я. - Это чужая собака. Большая, черная. Она прыгнула во дворик через забор и убила птицу. А потом уселась наверху забора и важно оглядывалась вокруг.

- В жизни про такое не слыхивала, - недоверчиво сказала жена. - И ты сам все это видел?

- Я был без очков, - честно признался я, - и потому видел только большое черное пятно на стене. Но Роберта все видела точно. Она видела, как собака убила птицу. Я, признаться, сначала не очень поверил, но вот птица перед нами. Значит, все правда.

Я отобрал у таксы маленький трупик и закопал в аллее, даже завалил камнями для большей надежности.

Несколько дней спустя у меня состоялся еще один разговор в патио, на сей раз с моим приятелем мистером Джорджем, который жил в соседнем доме. Он был очень зол.. Перед ним лежал изодранный труп его любимой сиамской кошки.

- Это сотворила огромная черная псина, - сказал он. - Перепрыгнула через стену, поймала кошку и убила ее. Потом запрыгнула на стену, прошла кругом, спрыгнула на другую сторону и исчезла. И все так быстро, что я и крикнуть не успел.

- Понятно, - сказал я. - У нас тоже в воскресенье случилось нечто похожее. Эта тварь забралась в сад и убила птицу. Вам не показалось, что она выглядит как-то странно?

- Нет, ничего особенного. Просто огромная черная охотничья собака. Они обычно довольно смирны. Только не эта. Настоящая зверюга. Я решил разложить на стене отравленное мясо. Раз этому псу так понравилось разгуливать по забору, он вполне может вернуться и наткнуться на приманку. На этом, я думаю, все и кончится.

Дальше события развивались совсем странно. Стоило мне только увидеться со своими жившими по соседству знакомыми, как разговор тут же заходил об этом черном ретривере. Судя по рассказам соседей, черный зверь уже побывал почти во всех двориках и везде он убивал. На его счету уже был кролик, кошка, щенок, птица и даже один барсук. Соседи ниже по улице держали ручного барсука. Черная тварь перепрыгнула стену, нашла егоспящим у входа в нору и тут же загрызла.

И что бы ни говорил мой сосед Джордж, я скоро выяснил, что никто не мог разглядеть собаку достаточно отчетливо. Большинство считало, что это черный ретривер, но один утверждал, что это черный пудель, а еще один говорил, что это черный эрдель. Но все соглашались, что оно черное и что оно не позволяет как следует разглядеть себя. Но как бы это ни называть, мертвые зверьки доказывали, что какой-то зверь повадился в наши дворики.

Мы жили в благоустроенном пригороде. Все дома похожи один на другой, так же как и их обитатели. Самая серединка среднего класса, со средней работой и средними доходами. Наши дети ходили во вполне среднюю окружную школу. Мы все были примерно равны, и это делало соседство вполне терпимым и даже порой приятным. Все мы здесь были вполне стандартны, из тех, что называют посредственностями, но и это имело свои преимущества. Короче, мы жили так, как, наверное, мечталось любой семье хомо сапиенс, с тех пор как они появились на земле. Нет затопляющих улицы больших городов толп, нет ни бродяг, ни банд, ни нищих. Если человеку нужна вода, он открывает кран. Если хочется горячего - наливает из термоса. Если нужен свет - нажимает кнопку. Если нужно куда-то в другое место, он садится в машину и едет со скоростью 25 или 85 миль в час. И даже слуги ему не нужны - электричество работает на него, как самый усердный слуга.

И вдруг такая странная, неправдоподобно страшная история - какая-то черная собака, чужой черный ретривер забирается в их дворы и убивает их любимых зверушек.

Сначала некоторые предприняли на свой страх и риск несколько попыток избавиться от собаки или изловить ее и отправить куда-нибудь, где она не могла бы вредить.

Мой ближайший сосед мистер Джордж рассказал мне свой план с отравленным мясом. Я тогда возразил ему, что на такую приманку могут наткнуться и невинные животные, и даже дети. Тогда он, как человек с техническими наклонностями, соорудил-нечто вроде капкана и приладил на стене дворика. Так он собирался изловить собаку.

Другой, столь же изобретательный сосед, построил большую собачью конуру с самозахлопывающейся дверцей. В качестве приманки разложил там разные собачьи лакомства. Он надеялся, что собака сама заберется в ловушку.

Третий, заядлый лучник, приобрел огромный лук и все свободное время тренировался с ним в аллее. Он думал подстрелить собаку.

И ничего из этого не вышло.

Черный зверь побывал на стене дворика, где был установлен капкан, съел приманку и благополучно удрал. Навестил он и конуру, тоже съел приманку и так же спокойно ушел. Энтузиасту-лучнику он довольно долго позировал прямо на стене его дворика, но ни одна стрела его не задела.

А его разбойничьи набеги все продолжались. Стоило кому-нибудь высадить редкие или особенно нежные растения, как через пару дней вся посадка оказывалась изрыта и обезображена. И никто не сомневался, что это проделки черной собаки.

Порой несколько дней проходили спокойно, но рано или поздно кто-то замечал черную тень на стене своего дворика и находил очередного зверька, убитого собакой.

Мы с соседом Джорджем решили собрать совет и пригласить на него самых уважаемых людей поселка и всех, кто уже успел пострадать от набегов собаки. Мы были уверены, что объединенными усилиями сможем выработать программу и избрать метод, который принесет гибель странной черной собаке. Не может быть, чтоб вполне культурные люди не смогли бы общими усилиями справиться с чем-то непонятным, вторгшимся в нашу жизнь. Но, как выяснилось, мы с Джорджем несколько переоценили себя.

Встречу мы назначили в моем дворике, и народу пришло не меньше дюжины. Говорили все долго и запальчиво, порой выходя за рамки парламентаризма, но в конце концов пришли к единственному выводу: собаку необходимо пристрелить. В нашем районе стрельба из огнестрельного оружия была запрещена, но мы решили, что сможем убедить мэра или еще кого-нибудь из муниципалитета, что наш случай исключительный, и получить разрешение. В результате меня и Джорджа направили беседовать с мэром и полицейским, чтоб убедить их официально разрешить поохотиться на собаку в наших аллеях.

В таком разрешении нам категорически отказали. Для этого, заметил полицейский, существуют специальные организации, и подобные случаи входят в их прямые обязанности. Это Городской Приют Животных - официальное название живодерни. Почему мы сразу же туда не обратились? - недоуменно спрашивали нас. Если говорить честно, то мы просто-напросто забыли о такой возможности. Но теперь решили последовать благому совету.

Там нас вполне вежливо выслушали и сказали, что пришлют человека. Они еще хотели выяснить, в какие дни, в какие часы существует большая вероятность увидеть собаку. Мы объяснили, что у этого зверя нет постоянного расписания. Иногда он появляется утром, иногда поздно ночью, а иногда сразу после обеда, и это с равной вероятностью может быть и в четверг, и в воскресенье.

- Ну, с этим мы попробуем разобраться, - пообещал мастер с живодерни.

Ловец собак появился в решетчатом фургоне, облаченный в ковбойские сапоги и шляпу. Кроме того при нем было несколько арканов, высокие перчатки и пистолет.

Я в это время был на работе и обо всем происшествии знаю только по рассказам жены.

- Он оказался довольно молодым и с виду очень деловым человеком, - рассказывала она. - Сначала он просто побродил по аллеям, заглядывая во все углы. Все собаки в округе подняли жуткий лай, словно старались предупредить этого ретривера. Он уже устал и взмок, и тут миссис Бетти пригласила его зайти выпить баночку пива и передохнуть. Скоро она его выпроводила и решила позвонить по телефону. Но не успела набрать номер, как услышала выстрел и выскочила посмотреть, в чем дело. Оказалось, что он застрелил бедного пуделя миссис Стеллы. Миссис Стелла с криком выбежала на крыльцо. Ну да, я тоже выбежала, хоть и не кричала. Парень выглядел смущенным и растерянным. Он сказал, что понять не может, что произошло. Он готов поклясться, что стрелял в огромную черную собаку. Но вот перед ним убитый пудель, совсем небольшой и серебристо-серый.

- Ну, может быть... - начал я, но она меня перебила.

- Это еще не все. Пока мы все толпились у Стеллы, черная собака - да, да, та самая - запрыгнула во дворик Вильгемины, убила ее чи-хуа-хуа, прошлась по стене и исчезла. Вильгемина заболела. Доктору пришлось давать ей успокаивающее. А ловец все это время был у Стеллы и ничего не видел.

После этого ничего не изменилось. По-прежнему по нашему мирному поселку бродила собака-убийца, а мы ничего не могли сделать.

А пару дней спустя эта тварь покусала и маленькую Маргариту, когда та играла в своем дворике. Укусы сами по себе были не страшные - так, пара царапин, - но никто не мог поручиться, что собака не бешеная. На сей раз никто, кроме Маргариты, собаки не видел. А она могла сказать только, что собака была большой и черной, и все решили, что это была та самая. Все согласились, что вполне возможно, эта собака бешеная, и есть лишь один способ все это прекратить.

Правда, можно было возразить, что от бешенства собаки погибают довольно быстро, а эта уже довольно долго нам надоедала, и ничего с ней не делалось. Но в конце концов все согласились, что заболеть она могла позже, и то, что она набросилась на ребенка, можно считать первым симптомом бешенства. Маргарите немедленно сделали прививки, и следующие несколько дней все было спокойно. Все были настороже, и многие не оставляли попыток самостоятельно изловить зверя.

Мы созвали еще один совет и решили, что больше не будем обращаться ни в полицию, ни на живодерню. Мы все сделаем сами. Мистер Джеймс, который был в юности страстным охотником, предложил, как это сделать. Нужно устроить засаду вроде той, что устраивают при охоте на уток, дождаться, когда ретривер появится, и застрелить его.

Удача засады, объяснил мистер Джеймс, во многом зависит от того, насколько хитро она устроена. Скажем, когда охотятся на уток, то делают шалаш из кустов и травы, то есть из того, что утки видят каждый день и не боятся. Но для этой собаки такое не подходит.

Скорее, подойдет автомобиль. Ретривер постоянно видит,наши припаркованные на улице автомобили и, скорее всего, не обращает на них внимания. Нужно, чтоб люди сидели в автомобилях, в аллеях или там, где обычно их паркуют, и тогда кто-то обязательно увидит собаку и застрелит ее. И пусть потом полиция что хочет, то и говорит. Он тут же составил расписание дежурств. План выглядел несложным и вполне осуществимым.

Мое первое дежурство пришлось на 5.30 вечера. Я сменил соседа Джеймса, который сидел в машине с трех часов. Я поставил свою машину прямо рядом с ним.

Он обругал меня за опоздание, передал мне ружье - прекрасный маленький "реминггон-22" с автоматической перезарядкой - и сказал, что не видел ничего, кроме дюжины коз и нескольких знакомых собак, а кроме того пронаблюдал, как миссис Бетти, та самая, что угощала пивом ловца собак, прогуливалась по веранде в шортах и бикини. После этого он заявил, что эти собачьи вахты - несусветная глупость, взял с меня клятву, что я не буду стрелять, пока не буду точно знать, во что я стреляю, объявил, что теперь он с удовольствием пойдет и выпьет, проклял черного ретривера и,добавил, что с него одного раза вполне достаточно, и больше он не собирается терять на это время.

Я устроился поудобнее в своей машине, положил на колени "ремингтон" и принялся за сборник стихов Дилана Томаса. Был прекрасный вечер. Играли дети, пели птички и т.д. Стихи валлийского барда тоже пели, но сегодня они что-то плохо доходили до меня, Я отложил книгу и, думая, чем бы еще заняться, посмотрел в зеркальце заднего вида.

По какой-то странной случайности зеркальце показывало все как бы под увеличением. Все в нем виделось ярко и отчетливо, словно на экране кино. Самым интересным зрелищем оказалась миссис Бетти в шортах и бикини. Она развешивала белье, и, глядя на нее, я с сочувствием подумал о том, что ждало в ее доме бедного ловца собак вместе с банкой холодного пива. Она была жгучей брюнеткой. И тут же почему-то мне пришло в голову, что мы совершенно зря считаем черного ретривера кобелем, с таким же успехом он может оказаться и сукой. Никто не видел животное достаточно близко, чтобы утверждать с уверенностью. Вот забавно, подумал я, если бы оказалось, что это не настоящая собака, а наша миссис Бетти, которая в урочный час превращается в животное и вытворяет все эти штуки. Я снова посмотрел в зеркальце и заметил, как она поправляет свой купальник. И, как мне показалось, в ее движении определенно было что-то животное. "Ну и ну, - сказал я себе, - чего только не придет в голову!" И все же я не выпускал ее из поля зрения. Сейчас она была по ту сторону веревки и развешивала полотенца, так что я мог видеть только ее ноги. Так казалось, что на ней вообще ничего не надето. Потом она повесила простыню, и теперь из-под нее ноги были видны только ниже колен. Затем она шагнула в сторону, и я вообще потерял ее из виду.

Я покрутил зеркало, чтоб продолжить свои наблюдения, но тут в нем появилось черное пятно. Оно было довольно далеко, ниже по аллее, и оно двигалось. Я завертелся, стараясь удержать в поле зрения и пятно, и миссис Бетти, но в результате потерял все. Теперь я видел в зеркало только собственную физиономию. И ее выражение мне совсем не понравилось.

Затем надо мной раздался странный скрежет, и я понял, что ктото запрыгнул на крышу машины и скребет когтями, стараясь удержаться на ногах. Аллея была пуста. Миссис Бетти исчезла. Я был совсем один и сидел в машине с томиком стихов и автоматической винтовкой 22 калибра. И еще что-то копошащееся и скребущее на крыше.

На ветровое стекло упала капля слюны или пены. Похоже, эта тварь на крыше пускала слюни, и капли падали из ее пасти.

Потом что-то черное и тяжелое свалилось на капот машины и завозилось снова, скребя когтями. Наконец оно поднялось на ноги и уставилось на меня через ветровое стекло жуткими горящими желтыми глазами. Я не мог стрелять сквозь стекло. И я был слишком напуган, чтоб выйти из машины и стрелять в упор. И я понимал, что через секунду тварь обнаружит открытые окна и доберется до меня. Я знал, что совсем рядом, в соседних дворах сидят люди. И мне надо только придумать, как подать сигнал тревоги. Я нажал на клаксон, и раздался пронзительный резкий звук...

Я как будто очнулся. Не было никакого зверя на капоте, не было никакого темного пятна в аллее. И даже миссис Бетти, вышедшая поглядеть, что за шум, была уже не в бикини, а модном халате, и выглядела по обыкновению домашней и очень приличной.

Похоже, я просто задремал над стихами, и все остальное мне привиделось. Не зря говорят, что вредно спать на закате солнца - будут сниться кошмары.

Мы еще несколько дней продолжали наши дежурства. Никто ничего не видел. Все чувствовали себя довольно глупо. Случалось и еще кое-кому задремать на вахте, и я заметил, что они потом расспрашивали других, не снились ли им кошмары.

Большинство над этим посмеивалось, но чувствовалось, что смех какой-то ненатуральный, натянутый. Я даже позволил себе спросить одного из них, не снилась ли ему миссис Бетти. Он долго и странно смотрел на меня и наконец ответил отрицательно. И другой сновидец, которому я задал тот же вопрос, удостоил меня долгим внимательным взглядом.

А потом ретривер попался - по крайней мере, какой-то ретривер. Это оказалась крупная черная сука, ощенившаяся в дренажной канаве. Кто-то из соседских ребятишек видел, как она пробежала с голубем в пасти и нырнула в канаву. Они тут же рассказали взрослым, и мы позвонили на живодерню. На этот раз приехал Другой ловец. И он без труда подстрелил бросившуюся на него суку и забрал выводок.

Мы дружно порешили, что собака забегала к нам за добычей, чтобы кормить щенков, а убитых зверьков бросала, потому что мы ее спугивали. Что ж, такое объяснение удовлетворило почти всех.

Но то, что случилось потом, заставляет меня с гораздо меньшим доверием отнестись к такому простому объяснению. Я недавно взялся помыть машину и обнаружил на крыше царапины и следы. Это были отпечатки лап огромной СОБАКИ.

Content

Финни Чарльз
Черный ретривер