Фитт Мэри

Лабиринт

Мэри Фитт

Лабиринт

Супериндендант Маллет и доктор Фицбраун

перевод М.Павлычева

Глава 1

* 1 *

Мнения всех сходились к одному: тот, кто дал имена сестрам Хатли, был наделен своего рода даром предвидения и действовал из злости. Алитея {Истина (др.- греч.)} не имела ни малейшего представления об истине, и это знали все ее друзья, а Анджела {Ангел (лат.)}, обладательница длинных золотистых волос и ангельской внешности, была самой настоящей дьяволицей.

Их отец Августин - все трое жили в поместье Мизмейз - рассказывал, скромно опустив глаза, что в тот момент, когда он давал имена своим девочкам, на него снизошло озарение. Он также не скрывал того, что им двигало злорадство. Его отец назвал сына именно так в надежде, что тот будет стремиться к праведности, а сын своим образом жизни - возможно, неправедным, подмигивая, добавлял Августин,- пытался доказать самому себе, что он далек от святости. Ему все всегда сходило с рук, так как большинство окружающих были склонны к сентиментальности и считали, что добро есть в каждом из нас и никому не дано право судить других.

Non sequitur {Нелогичное заключение (лат.)}, заявлял Августин своим слушателям, которые восхищенно внимали ему, уверенные, что он говорит совсем не то, что думает. Почему нельзя осуждать того, чья вина очевидна? Каково соотношение добра и зла в преступнике, который сошел с преступной стези? Если праведник или тот, кого считают праведником, ударит кого-то топором по голове, человек умрет. Разве скорбящие родственники не имеют права - тут он бросал злобный взгляд на свою жену, а потом, когда та умерла, на Анджелу осуждать убийцу?

- Как бы то ни было,- заключал он,- я не могу этого объяснить. Я никогда не скрывал, что являюсь отнюдь не праведником, а скорее его противоположностью, и мне всегда - да и сейчас тоже - было очень выгодно нежелание окружающих верить в это.

Окружающие - особенно молодежь - внимательно, даже внимательнее, чем самую вдохновенную проповедь, слушали наставления Августина. Однако в душе некоторых вскипала ненависть, причем настолько сильная, что они готовы были убить его. Они видели в нем воплощение дьявола.

И кто-то действительно убил его.

Это произошло в один жаркий августовский день. Его нашли в центре лабиринта, который носил то же название, что и поместье. Череп был проломлен ударом сзади. Орудием убийства являлся крокетный молоток, которым утром того же дня забивали в землю ворота для крокета. Молоток лежал рядом с Августином, возле его правой руки, и создавалось впечатление, будто он сам нанес себе удар, что, естественно, было невозможно.

* 2 *

- Наконец это произошло,- сказал доктор Фицбраун.

Суперинтендант Маллет что-то проворчал.

- Я хочу сказать,- добавил Фицбраун,- что кого-то наконец-то убили молотком {Маллет (Mallet) переводится как "крокетный молоток"}.

Суперинтендант снова что-то пробурчал. Он был не в духе, и шутку насчет его имени настроения ему не прибавила. Они с Фицбрауном шли по полю, которое отделяло поместье от площадки для игры в гольф. Их партия была прервана телефонным сообщением об убийстве Августина Хатли.

- Забавная ситуация,- продолжал Фицбраун.- Отец и две дочери, обе красавицы, причем каждая в своем стиле.

- Вы знакомы с ними?- Маллет впервые проявил интерес.

- Немного,- ответил Фицбраун.- Однажды я был у них вместе с отцом - он делал анестезию Хатли. Я тогда только-только получил диплом и совсем не имел опыта. Когда Хатли пришел в себя, он обругал меня на каком-то странном языке - я имею в виду, в нем было много незнакомых слов. Наверное, это был англосаксонский. Думаю, он набросился бы на меня, если бы отец не ударил его в солнечное сплетение. У Хатли на какое-то время сперло дыхание. Отец, упокой Господь его душу, был стреляный воробей и умел справиться с любым, самым буйным пациентом. Так я познакомился с Августином Хатли. Это была наша единственная встреча - старый сквалыга терпеть не мог врачей. Он с упоением обзывал всех докторов, а также наших предшественников, брадобреев, убийцами, которым запрещено переступать порог дома благородного джентльмена. Полагаю, он мог часами распространяться на эту тему. Сам я не слышал его выступлений, но знаком с теми, кто удостоился этой чести. За последние десять лет он стал своего рода затворником, во всяком случае в отношении нашей округи. К счастью, все клубы, в том числе и гольф-клуб, отказались принимать его в свои члены.

- А вы знакомы с его семейством? Вы что-то говорили о дочерях.

- Не сказал бы, что знаком. Я видел их. Время от времени о них начинают судачить.

- Почему?

- Старшая, Алитея,- она темноволосая - разведена. Она вышла замуж за некоего Баттеруорта, Бена Баттеруорта, мануфактурщика, второго в династии мануфактурщиков. Купалась в деньгах - у него большие магазины в Бирмингеме. Потом развелась с ним. Не знаю деталей, но любая местная сплетница с радостью расскажет вам всю историю.

- Она снова вышла замуж?

- Кажется, нет.

- А другая сестра?

- Анджела. Тоже красивая, только светловолосая. Незамужняя, насколько мне известно.

* 3 *

Пройдя вдоль высокой стены, они добрались до кованой калитки. На калитке висел замок, но увидевший их пожилой садовник уже спешил к ним с ключом.

Прихрамывая, садовник ковылял впереди Маллета и Фицбрауна по длинной узкой дорожке, которая сначала поворачивала к заднему крыльцу, а потом, расширяясь, вела к парадному подъезду. Всю дорогу старик то и дело ворчливо бросал через плечо:

- Должно было случиться. А все старый лабиринт. Тяжелый хозяин - ни тебе доброго слова, ни благодарности.

- А где лабиринт?- спросил Маллет, когда они подошли к дому.

Садовник мотнул головой вправо.

- Вон там. Эти тисы - сколько ж сил надо потратить, чтобы обрезать их. Жуть какие высокие. Семь футов. Хозяин так захотел. Глупость. Нужно было сажать самшит - он невысокий, все видно. А так люди теряются. Я сам однажды заблудился.

- А теперь вы знаете, как найти выход?- поинтересовался Маллет.

- Нет, сэр. Не знаю. Захожу в него только тогда, когда надо показать рабочим, как обрезать эти проклятые деревья. И потом, я беру с собой лестницу, чтобы найти выход.- Он хмыкнул.

* 4 *

Через минуту они уже были у террасы.

- Забавно,- сказал Фицбраун,- в большинстве лабиринтов очень легко найти выход. Такое впечатление, что старик боится лабиринта. Вам так не показалось?

- Что называется "Мизмейз" - поместье или лабиринт?- спросил Маллет, ставя ногу на нижнюю ступеньку.

- И то и другое,- ответил Фицбраун.- Поместье назвали в честь лабиринта, который в той или иной форме существует здесь уже много столетий. Кажется, первоначально он был из трельяжей {Трельяж - шпалера, оплетенная вьющимися растениями}, а потом высадили тисы. В библиотеке в Чоде есть книга об этом лабиринте. Я возьму ее для вас.

- Спасибо,- поблагодарил Маллет.

- И поговорю с Биллом. Вы с ним знакомы? Отличный парень - один из немногих библиотекарей, которые действительно знают свои книги. Он эксперт в лабиринтах вообще, а в этом - в особенности.

Они поднялись на террасу.

Внешняя дверь была открыта, а внутренняя открылась, когда они подошли к ней. Слуга повел их через просторный мрачный холл к кабинету.

* 5 *

Дверь кабинета внезапно распахнулась, из комнаты вышел высокий молодой человек и, ни на кого не взглянув, размашистым шагом направился к парадной двери. Маллет и Фицбраун отличались высоким ростом, более шести футов, но молодой человек возвышался над ними почти на голову. Незнакомец был худ, костюм из серой фланели болтался на нем как на вешалке, и от этого он казался еще выше.

- Примерно шесть футов и восемь дюймов,- прикинул Маллет,- если не больше.

Фицбраун согласно кивнул.

- Гипофиз.

- Он выглядит больным. Лицо все желтое.

- Он действительно болен,- сказал Фицбраун.- До ста лет точно не доживет.

Слуга доложил о них, и они вошли в кабинет. Алитея и Анджела сидели на некотором расстоянии друг от друга спинами к окну.

- Миссис Баттеруорт?- проговорил Маллет, шагнув к Алитее.

- Добрый день,- сказала та.- Это моя сестра. Анджела, дорогая, думаю, тебе следует покинуть нас.

- Я не уйду,- заявила Анджела.

Сестры действительно оказались красавицами - память не подвела Фицбрауна. Доктор остался стоять у двери и разглядывал девушек. Он отдал бы пальму первенства темноволосой Алитее: она буквально ошеломляла своей красотой. Какое совершенство черт, особенно она прекрасна в профиль, с восторгом отметил он, когда девушка повернула голову к Маллету. У нее гладкая и очень светлая, почти белая, кожа, причем отсутствие румянца не портит ее, никогда не скажешь, что у нее болезненный вид. "Крепкая как лошадь",- решил Фицбраун, когда она протянула мягкую, округлую, покрытую легким золотистым загаром руку. Какой гладкий лоб, как будто за всю жизнь она ни разу не испытала тревог и волнений. А еще гладкий лоб свидетельствует о ее стойкости опытной лгуньи - Фицбраун сделал этот вывод, несмотря на то что слишком мало знал девушку. Темные завитки обрамляли точеное личико - "с фиалкой в косе, с нежной улыбкой на медовых устах", почему-то вспомнилось ему. Ради женщин с такими лицами, как у Алитеи,- именно с такими, как сейчас, когда она не пускает в ход свое очарование,- мужчины идут на убийство. Фицбраун переключил свое внимание на Анджелу, Она тоже выглядит крепкой как лошадь. У нее тоже точеное личико, как у сестры, но на этом сходство кончается. Вообще-то с первого взгляда их никто не назовет похожими. У Анджелы лицо длиннее, возможно, оно чересчур длинное и узкое. Сейчас это не имеет значения, но с возрастом может повлиять на ее внешность. Самое поразительное в ее облике - это золотистые волосы, длинные золотистые локоны, которые она выставляет напоказ, раскладывая по плечам и спине.

Сейчас на ее щеках розовел сердитый румянец.

- Я никуда не уйду!- еще более раздраженно повторила она.- Я останусь здесь. Мои свидетельские показания не менее важны, чем твои, к тому же они будут более точными.

- Хорошо, дорогая,- мягко проговорила Алитея.- Давай не начинать с ссоры. Наши гости хотели бы присесть и задать нам несколько вопросов.

Она плавно повела рукой. Маллет и Фицбраун, выбрав наименее хрупкие стулья из тех, что стояли поближе к сестрам, сели.

* 6 *

- Сначала я попросил бы вас сообщить мне основные факты,- начал разговор Маллет.- Мне известно следующее: ваш отец, мистер Хатли, Августин Хатли, час назад был найден в сердце Мейза. У него был проломлен череп, причем совершенно очевидно, что рана не могла быть получена в результате несчастного случая. Удар нанесен тяжелым деревянным предметом...

- Крокетным молотком,- подсказала Алитея таким тоном, что всем стало ясно: забавное совпадение названия орудия убийства и имени суперинтенданта не ускользнуло от нее.

- ...который был найден рядом с ним,- мрачно продолжал Маллет.- Моей первой задачей является осмотр тела. Не могли бы вы попросить кого-нибудь проводить меня в лабиринт? Как я понял со слов вашего садовника, в нем легко заблудиться.

Алитея посмотрела на Анджелу. Анджела никак не отреагировала на ее взгляд. Она сидела сложив руки на коленях с таким видом, будто размышляла о чем-то более важном, чем случившееся несчастье.

Обе девушки молчали, и Маллет встал.

- Подождите минутку,- сказала Алитея.- Вашу просьбу непросто исполнить. Видите ли, единственные, кто знает дорогу в лабиринт,- это я и моя сестра. Отец, естественно, тоже знал. Мы намеренно скрывали это от посторонних.

- Зачем?- спросил Маллет.

- Так казалось забавнее,- ответила Алитея.

- Так пожелал отец,- заявила Анджела.- Ему нравилось заводить гостей в лабиринт и оставлять их там. Они часами искали выход.

- Тогда, боюсь, одной из вас придется сопровождать меня,- сказал Маллет.- Сожалею, что должен поторопить вас, но время дорого. Возможно, вы, миссис Баттеруорт?

- Почему я?- удивилась Алитея.- Анджи, дорогая, иди ты. Тебе же так хотелось поучаствовать во всем этом.

- Нет,- отказалась Анджела.

- Разве у вас нет плана?- поинтересовался Маллет.

- Отец уничтожил все планы,- ответила Алитея.

- Возможно, кто-нибудь из слуг проводит нас.

- Отец запрещал слугам заходить в лабиринт.

- Но они же обрезали тисы. Садовник рассказал нам, что брал с собою лестницу, чтобы видеть весь лабиринт.

- Он делал это только в присутствии отца,- пояснила Алитея.- Отец держал лестницы под замком и выдавал их только тогда, когда требовалось обрезать деревья. Как бы то ни было, никто из челяди и тем более старый дурак Портер не запомнил план лабиринта.

- Тогда,- сказал Маллет,- если дамы не в состоянии сопровождать нас, нам придется самим воспользоваться лестницей.- Он направился к двери.

- Подождите,- окликнула его Анджела и спросила у сестры: - А разве Бен не знает дорогу?

- Естественно, не знает,- ответила Алитея. Фицбрауну показалось, что этот вопрос немного смутил ее.

- Вы же встречались с ним в лабиринте,- язвительно Проговорила Анджела,- чтобы вас никто не видел - во всяком случае, вы считали, что вас никто не видит. Отец застукал вас именно там, верно?

- Вполне возможно,- сказала Алитея, справившись со смущением.- Но в тех обстоятельствах Бену было не до запоминания дороги.

- Кто такой Бен?- прервал ее Маллет.- Он здесь?

- Бен - мой бывший муж,- ответила Алитея.- Он гостит здесь со своей женой Сарой. Мы все большие друзья.

- Это тот высокий молодой человек, который вышел отсюда перед нашим приходом?- поинтересовался Маллет.

- Нет,- покачала головой Алитея и тихо рассмеялась.- То был Хорик, Хорик Лэнсон, наш сосед. А Бен - мой Бен - толстый и низенький.

- А в доме живет много народу?- спросил Маллет.

- Ну, немало,- ответила Алитея.- Гости, родственники. Если хотите, я представлю вам список.

- Спасибо,- поблагодарил Маллет, восхищаясь ее хладнокровием.- Однако моя первоочередная задача - найти человека, который проводил бы нас в сердце лабиринта.

- Я провожу,- вдруг заявила Анджела.

И они отправились в путь.

* 7 *

Они шли - Маллет с одной стороны от Анджелы, а Фицбраун с другой - по ухоженному саду и забрасывали девушку вопросами. Анджела оказалась высокой, пяти футов и восьми-девяти дюймов, и очень грациозной. Теперь, когда рядом не было сестры, она разговорилась.

- Простите, мисс Хатли, что доставили вам столько хлопот,- извинился Маллет.

- О, мне это несложно,- проговорила Анджела с таким видом, будто ее попросили всего лишь отнести письмо на почту.

- Но ведь для вас это, должно быть, тяжелое испытание,- предположил Маллет.

- В некотором смысле, конечно,- согласилась Анджела.- Но первый шок уже прошел. Видите ли, ведь это я нашла его, так что худшее мне уже известно. На этот раз я не пойду с вами до конца. В этом нет надобности. Последние повороты вы преодолеете без меня, а я подожду вас.

Против ожиданий Анджелы, мужчины промолчали. Она посмотрела сначала на одного, потом на другого. Сообразив, что их молчание имеет определенный смысл, она продолжила:

- Не ждите от меня проявлений скорби. Я предоставляю это сестре, она лучшая актриса, чем я.

Снова повисло молчание, и наконец Фицбраун набрался храбрости и спросил:

- Вы хотите сказать, что не сожалеете о смерти отца?

Теперь они шли по желтой гравиевой дорожке через розовый сад. Аромат роз был одуряющим.

- Да,- холодно проговорила Анджела.- Я не сожалею о смерти отца, хотя, конечно, мне его жалко - жалко, что его настигла именно такая смерть. Мне было бы точно так же жалко любого другого. Августин любил жизнь. До такой степени, что при любой возможности вытягивал ее из других.

- Что вы имеете в виду?- уточнил Фицбраун, чувствуя напряжение в ее голосе.

- Ну, так же, как плющ вытягивает жизнь из дерева. Думаю, отца нельзя осуждать за это, как нельзя осуждать плющ. Его жизнь - это единственное, что имело для него значение, следовательно, он должен был обладать всем необходимым, чтобы подпитывать ее. Он считал это само собой разумеющимся.Она неожиданно повернулась к доктору: - Вы понимаете?

- Наверное,- ответил Фицбраун.- Профессия сталкивала меня с множеством случаев родительского эгоизма.

Анджела отвернулась с презрительным смешком.

- Эгоизм. Это слово не подходит для характеристики Августина. Нужно другое.

- Правильно ли я понимаю,- осторожно вмешался в разговор Маллет,- что вы были жертвой?

- Правильно,- ответила Анджела.

- А ваша сестра?

- Алитея?- Девушка рассмеялась.- Надо же, Лети - жертва! Оригинально! Лети никому не позволяла мучить себя, даже Августину. Она сама законченная эгоистка. Если надо кого-то помучить, она будет первой в очереди.

Дабы сменить тему разговора и отвлечь Анджелу от мрачных мыслей, Фицбраун сказал:

- Как я понял, в вашем доме кто-то гостит? Это обычная ситуация для выходных?

- Это стало обычным с тех пор, как Алитея вернулась домой после развода. До этого Августин запрещал приглашать гостей. Но Лети настояла.

- Ваша сестра имела большое влияние на отца - большее, чем ваше, да?

- Он обожал ее,- ответила Анджела.

Они добрались до входа в лабиринт.

* 8 *

Лабиринт находился в юго-западной части сада и занимал около акра. Тем, кто попадал в лабиринт, он казался огромным. Вход, вырезанный в плотной стене тисов, был шести футов в высоту и трех в ширину. Над искусно вырезанной аркой были также искусно выстрижены две птицы с длинными распушенными хвостами.

Фицбраун остановился и сделал вид, будто разглядывает птиц, на самом же деле ему просто захотелось чуть подольше побыть на солнышке прежде, чем они погрузятся в мрачный сумрак лабиринта.

- Это павлины,- ответила Анджела на невысказанный вопрос Фицбрауна.Августин говорил, что они через Алитею и меня олицетворяют всех женщин. Он страшно презирал женщин.

- Но это же самцы!- воскликнул Фицбраун.

- Не придирайтесь,- сказала Анджела.- Августин всегда игнорировал факты ради идеи. Он вообще ненавидел все научное.- Фицбраун заметил, что в голосе девушки против ее воли прозвучали восторженные нотки.

- Пошли!- нетерпеливо позвал их Маллет из тени арки.

Он пропустил Анджелу вперед, и она уверенно повела их за собой.

* 9 *

Фицбраун восхищался высокой и стройной фигурой Анджелы. Девушка вела их по мрачным проходам, куда не проникал ни один лучик солнца. Она поворачивала то налево, то направо, минуя при этом те проемы в плотной зеленой стене, куда, по мнению Фицбрауна, следовало бы повернуть, и в конечном счете доктор запутался. Он уже не представлял, где находится выход, и не исключал того, что этот лабиринт является тем самым знаменитым Лабиринтом из греческой мифологии.

- Вы чертите план?- спросил он у шедшего позади него Маллета. .

- Нет,- ответил тот.- Естественно, потом я начерчу план, но первой нашей задачей...- Он остановился.- Где она?

Оба огляделись по сторонам. Анджелы нигде не было.

- Ну?- проворчал Маллет.- И что это значит?

Они не успели разволноваться по-настоящему, так как из-за поворота впереди выглянула Анджела.

- Вы заблудились?- с противоестественной в данных обстоятельствах игривостью поинтересовалась она.

- Заблудились бы,- признался Фицбраун.- Без вас.

- Теперь понимаете, как легко заблудиться в Мейзе? Мы на полпути к центру. За углом есть скамейка. Хотите передохнуть? Обычно все, кто оказывается в лабиринте, устраивают здесь небольшой привал.

Маллет хотел было отказаться, но Фицбраун взглядом остановил его.

Они сели по обе стороны от девушки.

- И все же,- продолжала она,- это сравнительно легко - я имею в виду, вернуться обратно. Всегда есть точка, в которой можно повернуть назад, верно? Сложность только в том, чтобы принять решение. И многие не могут. Мне кажется, это было хорошо известно создателям лабиринта.

- Вы очень мудры, мисс Хатли,- проговорил Фицбраун.

- У меня было время для размышлений,- сказала Анджела.- Много времени, пока не вернулась Алитея.

Взгляд Маллета был устремлен на что-то, застрявшее в ветвях напротив скамейки. Он встал и подошел поближе.

- Что это?- спросил Фицбраун.

- Не знаю,- ответил Маллет.- Надо взять с собой и исследовать. Похоже на обрывок шерстяной нити.- Анджела засмеялась, и Маллет удивленно посмотрел на нее.- Мисс Хатли, вы знаете, что это такое?

- Это путеводная нить,- пояснила она, смеясь еще веселее. Ее смех резал слух.

- Мне кажется, сейчас не время для шуток,- угрюмо проговорил Маллет.

- Это не шутка,- возразила Анджела.- Это действительно путеводная нить, вернее, ее обрывок. Люди часто берут с собой в лабиринт клубок ниток. Идут и разматывают его в надежде найти путь назад. Но нитка почему-то всегда рвется именно в этом месте.- Она встала и подошла к Маллету.- Да, все верно, обрывок шерстяной нитки.

- Вы знаете, чья она?

- Я не знаю,- с безразличным видом ответила девушка, даже не удосужившись внимательнее взглянуть на нить, и опять села на скамейку.

- Вы видели у кого-нибудь клубок такого цвета?

- Какого? Серовато-белого? Нет. Ой, подождите! Сара вяжет, но, насколько мне известно, она никогда не была в лабиринте.

- А кто такая Сара?- спросил Маллет, который имел склонность забывать все, что он не понимал.

- Жена Бена Баттеруорта, бывшего мужа моей сестры. Она актриса, вернее, была актрисой - не очень успешной, естественно, поэтому ушла со сцены. Вообще-то она слишком стара для сцены.

- Как я понимаю, они гостят здесь?- уточнил потрясенный Маллет.

- Конечно, И она, и Бен. Они все большие друзья, как вам сказала Лети. На самом же деле Лети нравится иметь их под боком, чтобы изумлять Бена контрастом.

- Каким контрастом?- удивился Фицбраун.

- Между ней и Сарой,- раздраженно пояснила Анджела.

- Вы сказали "изумлять" или "изводить"?- спросил доктор.

- Это одно и то же,- равнодушно бросила девушка.

- Как я понимаю, сегодня, во второй половине дня, в лабиринте побывали все?- поинтересовался Маллет.

- Да,- ответила Анджела,- кроме тех, кто не захотел играть, например Сара.

- Играть? Во что?- воскликнул Маллет. Несмотря на тень, в лабиринте было жарко и душно, и в суперинтенданте росло раздражение.

Анджела встала.

- Слишком долго объяснять,- сказала она.- Спросите сестру - она все организовывала. Я здесь только в роли провожатого. Ну, в путь?

Маллет достал из кармана жилета пинцет, снял с ветки обрывок нитки, положил его в крохотную жестяную коробочку и чуть ли не бегом бросился догонять Анджелу и Фицбрауна, которые уже скрылись за следующим поворотом.

* 10 *

Оставшуюся часть пути они проделали в полном молчании. Создавалось впечатление, что у лабиринта нет конца.

Дорожка сузилась, и тисы стали казаться выше, а тень - гуще. Мужчины перестали обращать внимание на многочисленные повороты и проемы, так как уже знали, насколько они обманчивы, и не могли понять, как Анджеле, хоть и знакомой с лабиринтом с детства, удавалось так хорошо запомнить правильную дорогу.

Наконец девушка остановилась перед очередным поворотом.

- Идите туда,- сказала она.- Потом второй поворот направо, первый налево, третий направо - и вы окажетесь в сердце Мейза. Точно следуйте моим указаниям, иначе заблудитесь, и придется все начинать сначала.

- Не приведи господь!- воскликнул Маллет, вытирая рукой лоб.

- Мне пойти с вами?- весело осведомилась Анджела.- Если надо, я пойду.

- Нет,- покачал головой Фицбраун.- Мы сами справимся. Не хотелось бы ранить ваши чувства.

- Я так и думала,- сказала Анджела со странной полуулыбкой.- Хорошо, я подожду здесь. Если возникнут трудности, позовите.- Она села на землю и вытащила маленькую золотую сигаретницу. Фицбраун дал ей прикурить.- Советую вам еще раз повторить мои наставления. Здесь легко заблудиться.- Она выдохнула клуб дыма и откинулась назад, опершись руками о землю. Наблюдая за ней, Фицбраун пришел к выводу, что курильщица она неопытная, только вот зачем ей понадобилось закурить? Что это - потребность скрыть свою нервозность или бравада? Через мгновение Анджела почти ответила на его вопрос. Дым стал есть ей глаза, и она, неловким жестом вытащив сигарету изо рта, загасила ее о землю. Поймав насмешливый взгляд доктора, она холодно сказала:

- Папа терпеть не мог, когда курят. Сам он никогда не курил.

- Пошли,- позвал Маллет.

Они пошли вперед, а Анджела принялась копать в земле ямку, видимо, для того, чтобы похоронить сигарету.

* 11 *

Сердце лабиринта представляло собой продолговатую площадку десять на двадцать футов. В центре находились солнечные часы, установленные на небольшой колонне. Точно такие же колонны, только без часов, стояли во всех углах и, очевидно, служили простым украшением.

При иных обстоятельствах Фицбраун высказался бы по этому поводу и принялся бы исследовать колонны, но сейчас все его внимание сосредоточилось на теле Августина Хатли.

Когда Хатли ударили сзади, он упал лицом вниз так, что левая щека оказалась в футе от подножия колонны с часами. Тело лежало ногами к юго-восточному углу, рядом со входом. Маллет вытащил записную книжку и компас и принялся чертить план, а Фицбраун склонился над убитым.

- Учитывая, что у него согнуты колени,- сказал Маллет, измерив лежащее на земле тело,- он не такой высокий, как его дочери. Примерно пять футов и десять дюймов. Он стоял здесь,- суперинтендант отметил точку справа от входа,- когда кто-то вошел и ударил его. Причем неожиданно. Вы согласны?

- Да,- ответил Фицбраун.

- Одним ударом?

- Да. Одним, хорошо рассчитанным ударом. С помощью вот этого.

Они оба принялись рассматривать молоток, лежавший рядом с Августином. Это оказался обычный плотницкий деревянный молоток, которым забивают в землю крокетные ворота, с толстой и гладкой рукояткой двенадцати дюймов в длину. Головка молотка была тяжелой и имела множество щербин от частого употребления.

- Такое впечатление, что Хатли кого-то здесь ждал, когда вошел убийца,сказал Маллет.- Убийца последовал за ним в лабиринт, выждал, когда тот займет нужное ему положение, и нанес удар - один.

- Да. И наверняка Хатли знал этого человека или ждал его.

- Прежде чем мы рассмотрим эту версию, нужно сначала определить, почему Хатли в такую жару ждал кого-то в самом центре лабиринта.

- И заходил ли кто-нибудь в лабиринт после него. Убийца обязательно должен был пойти вслед за ним,- продолжал доктор,- ведь если то, что говорят его дочери, правда, никто, кроме отца и сестер, не знал дороги в лабиринт. Следовательно, перед убийцей стояла довольно сложная задача: все время держать Хатли в поле зрения и при этом самому оставаться незамеченным.

- Ну, когда следуешь за кем-то в этом лабиринте, оставаться незамеченным легко,- возразил Маллет.- Все эти проходы, вырубленные в стене деревьев...

- Верно,- согласился Фицбраун,- но и потерять из виду того, за кем следуешь, тоже легко. Мы сами только что потеряли Анджелу.

- Итак,- сказал Маллет,- больше нам здесь делать нечего. Нужно унести его отсюда. Вы идите, звоните, а я останусь охранять его. Поторопитесь! Прихватите с собой Анджелу, иначе вы рискуете заблудиться. Я по горло сыт этим лабиринтом.

Суперинтендант осторожно присел на цоколь колонны - он был три фута в высоту - и раскурил трубку.

Фицбраун пошел к Анджеле.

* 12 *

Анджела сидела на том же месте. Она напоминала девочку, расположившуюся на пикнике.

- На земле сидеть вредно,- сказал Фицбраун,- земля влажная, вчера шел дождь.

Анджела промолчала.

На обратном пути девушка не произнесла ни слова, и только когда они вышли из лабиринта, она спросила:

- Ну, и что же вы нашли?

- Ничего такого, о чем бы вы не знали,- ответил Фицбраун.- Вашего отца ударили сзади деревянным молотком, который остался лежать рядом с ним. Все выглядит так, будто убийца следовал за ним - я имею в виду, что не убийца поджидал его в центре лабиринта, а он первым пришел туда.

- Естественно,- заявила Анджела.

- Почему вы считаете это естественным?

- Так было задумано,- спокойно заявила девушка.- Это было частью игры.

- Какой игры?

- Спросите у Лети,- в голосе Анджелы явственно слышалось раздражение.Я же сказала вам, что это было ее шоу, от начала до конца. Сегодня, как и всегда, все организовывала она. Вам нет смысла расспрашивать меня. И вообще, не приставайте ко мне - я вам больше ничего не скажу.

Они поднялись по каменным ступеням в розовый сад, и Фицбраун увидел, что одна из грубо отесанных каменных скамеек у дорожки занята женщиной в розовом платье с пышной юбкой и в огромной шляпе. Женщина что-то вязала доктор так и не понял, что именно. Это нечто было неопределенного цвета, между кремовым и желтовато-коричневым.

Когда Фицбраун и Анджела проходили мимо, незнакомка подняла голову и поздоровалась. За это короткое мгновение доктор успел разглядеть ее: тонкие черты, большие светлые глаза немного навыкате, глубокие морщины - эти явные признаки старения и разрушения былой красоты, которые нельзя скрыть никаким гримом. Он сразу понял, кто эта незнакомка, еще до того, как Анджела сказала:

- Это Сара.

- Вторая миссис Баттеруорт,- уточнил он.

- Да, а вот единственный и неповторимый мистер Баттеруорт собственной персоной,- указала она на невысокого, толстого, тщательно выбритого мужчину, спускавшегося по ступенькам им навстречу. Гладкое лицо делало его похожим на мальчишку, он казался значительно моложе своих лет и уж явно был значительно моложе женщины, сидевшей с вязаньем на скамье.

- Бен!- услышали они, когда мистер Баттеруорт подошел к жене.- Где ты был?

- Ходил попить.

- Ты уже это говорил. Ты всегда оставляешь меня одну. Ты думаешь, я слепая?- Ответа не последовало, а Сара продолжила: - У меня закончились нитки. Где тот клубок, что я дала тебе?

Фицбраун обернулся и увидел, как Бен вытащил из кармана брюк клубок и отдал его жене.

- Он тебе пригодился?

- Нет. Нитка порвалась на полпути. Как всегда. Я пошел обратно. Я знал, что идти дальше бессмысленно.

- Значит, ты не видел этого ужаса? И ничего не слышал?

- Естественно, нет,- громко и сердито ответил он.- А как я мог?

- Тебе известно, что полиция уже здесь? Вон один из них, с Анджелой.

Они заговорили тише. Анджела не останавливаясь шла вперед, поэтому Фицбраун больше ничего не услышал.

* 13 *

Они подошли к террасе. Когда они поднялись по ступенькам, Анджела тихо, как бы размышляя вслух, сказала:

- Проблема в том, что он все еще сходит с ума по Лети.

- Кто?- спросил Фицбраун.

- Бен Баттеруорт, естественно. Он-то не хотел разводиться. А пришлось сделать так, как было велено.

- Не понимаю зачем,- пожал плечами Фицбраун.

- Да,- проговорила девушка,- конечно не понимаете.

Она не посчитала нужным что-либо объяснить, а Фицбраун решил не задавать вопросы, дабы лишить ее возможности унижать его полуответами.

Между ступеньками и террасой была широкая полоса аккуратно подстриженной травы. Справа от дома доктор увидел поле для крокета с воротами и клюшками.

- Вы сегодня играли в крокет?- спросил он.

- Утром,- небрежно бросила Анджела.

- А кто устанавливал ворота?

- Не знаю,- равнодушно ответила она.- Наверное, кто-то из садовников. Если вы спрашиваете из-за молотка, которым забивают ворота, то эти сведения вам ничего не дадут: его мог взять любой.

- Где он обычно лежит?- не отступался Фицбраун.

- В коробке с остальными причиндалами, а иногда просто валяется на траве. Не знаю.

- Это была та самая "игра", о которой вы упоминали? Та, которую организовала ваша сестра?

- Да нет же!- с коротким смешком воскликнула Анджела.- Лети придумывает более сложные игры, чем крокет. А вот и она! Спросите ее сами.

Фицбраун посмотрел туда, куда указала девушка, и увидел Алитею. Она сидела в шезлонге под кедром. Рядом с ней стоял пустой шезлонг.

Доктор прошел в дом, чтобы позвонить в Чод, в участок. Он попросил прислать фотографа и других специалистов, а также позвонил своему коллеге, доктору Джонсу и коротко сообщил о том, что они с суперинтендантом обнаружили. После этого он, полный решимости допросить Алитею Баттеруорт, направился в сад.

Фицбраун понимал, что допрос, естественно, не его дело, и поэтому испытывал легкую неловкость. Однако он считал, что сможет справиться с этой задачей лучше, чем Маллет, тем более что его долг - помогать Маллету, что он всегда и делал.

Анджела уже успела уйти в дом, ее нигде не было видно.

* 14 *

Фицбраун подошел к Алитее. От дома уже спешила горничная с чайным подносом.

- Вы присоединитесь ко мне?- спросила Алитея не понимая головы.

- Мне не следовало бы,- ответил доктор.

- И все же.- Она обратилась к горничной: - Принеси чашку, прибор и все прочее для доктора.

- Я уже принесла, мадам,- заявила горничная странным тоном: в ее голосе Фицбрауну послышалась многозначительность.

Горничная принесла складной столик, установила его между деревом и вторым шезлонгом и принялась накрывать чай. Алитея лениво давала указания.

Для Фицбрауна принесли прочный стул с матерчатым сиденьем и прямой спинкой. Доктор обрадовался: ему не хотелось сидеть развалившись в шезлонге, так как он боялся потерять контроль над ситуацией.

Алитея подала ему чашку, и он снова обратил внимание на изящные, маленькие ручки девушки.

- Вы хотели бы задать мне несколько вопросов?- сказала она.- Вы уже пришли к какому-нибудь выводу?

- Нет,- покачал головой Фицбраун,- если вы имеете в виду подозреваемого в убийстве. Нам известно то, что очевидно всем: некто последовал за ним и ударил его по голове сзади. Он не ожидал нападения. Следов борьбы нет.

- Я рада,- проговорила Алитея.- А теперь расскажите, что будет дальше.

- Я уже позвонил в Чод, в участок,- ответил доктор.- Они пришлют фотографа и экспертов, а также скорую. Вскрытие сделают сразу же. Наши дальнейшие шаги будут зависеть от его результатов.

- Нам придется сидеть взаперти до тех пор, пока вы не найдете убийцу?поинтересовалась Алитея.

- У полиции нет права задерживать кого-либо,- сказал Фицбраун.- Однако вы очень помогли бы суперинтенданту, если бы никуда не уезжали.

- Тогда лучше, чтобы все остались здесь,- заключила она.- Я это организую.

Фицбраун восхищался ее хладнокровием - создавалось впечатление, что у обеих сестер нервы из стали,- однако он чувствовал, что Алитея не так холодна, как пытается казаться, а вот равнодушие Анджелы подлинное. Он решил сразу перейти к делу.

- Смерть отца сильно повлияла на вас?- спросил он.

Алитея подняла на него огромные темные глаза.

- Повлияла? Какой забавный вопрос! Естественно. Прежде всего тем, что я унаследовала это поместье и большую часть денег - если они у него остались.

- Я имел в виду не это,- покачал головой Фицбраун.- В эмоциональном плане?

- Конечно,- ответила Алитея.- А почему вы спрашиваете? А если бы и не подействовала, вряд ли я призналась бы в этом при нынешних обстоятельствах, верно?

- Ваша сестра призналась,- Фицбраун решил рискнуть.

- Вот как? Наша дорогая Анджела такая своенравная! У нее страсть говорить истинную правду в любое время и при любых обстоятельствах. Что именно она сказала?- В ее голосе, как показалось Фицбрауну, прозвучала неподдельная тревога, и он предпочел не пересказывать всю беседу.

- На пути к Мейзу я спросил ее, сожалеет ли она о смерти отца, и она искренне ответила, что нет, не сожалеет, но ей его жалко. Она намекнула, что он вмешивался в ее жизнь...

- Это правда,- перебила его Алитея.

- ...и отдавал предпочтение вам.

- И это тоже правда,- кивнула Алитея.

- Возможно, когда-нибудь вы расскажете мне об этом побольше,- сказал Фицбраун,- а сейчас я хотел бы задать вам несколько вопросов, если возможно.

- Слушаю вас,- проговорила девушка.

- Первое: правда ли то, что только вы и ваша сестра, если не считать вашего отца, знаете дорогу к центру лабиринта?

- Да, насколько мне известно.

- Надеюсь, вы понимаете, как важен этот вопрос, поэтому мне бы хотелось, чтобы вы были полностью уверены,- продолжал доктор.

Алитея рассмеялась. Ее смех был мягким, а не грубым и резким, как у сестры.

- Неужели вы действительно предполагаете, что Анджела или я могли убить его?- воскликнула она.- Да, вижу, вы не исключаете эту возможность.

- Мы должны рассматривать все возможности,- напомнил Фицбраун,- даже самые маловероятные.

- Но ведь за ним мог последовать любой,- сказала Алитея.

- Верно. Однако у нас есть веские причины считать, что убийца ждал его в центре лабиринта или где-то рядом.

- Какие же вы умные!- восхитилась девушка.- Надо же - выяснить такую подробность.

Фицбраун внимательно посмотрел на Алитею, пытаясь понять, не иронизирует ли она. Если же она иронизировала, на ее лице это никак не отразилось.

- Поймите,- продолжал доктор,- вы нам очень сильно поможете, если тщательно обдумаете все варианты. Ваша сестра упомянула мистера Баттеруорта, вашего бывшего супруга. Ей кажется, что он знает дорогу.

- Это всего лишь домыслы Анджелы. Она не любит Бена.

- Почему?- снова рискнул Фицбраун.

- Не знаю. Многие не любят Бена и по разным причинам. Возможно, Анджеле он не нравится, потому что влюблен в меня.

На это Фицбрауну сказать было нечего, поэтому он перешел к следующему вопросу:

- Прошу вас, поведайте мне, о какой "игре" все время говорила ваша сестра? Как она утверждает, ее организовали вы. Это была партия в крокет?

* 15 *

- Нет,- ответила Алитея.- В крокет мы играли утром. А во второй половине дня играли в особую игру - в нее играют только в нашем доме. Ее придумал отец, когда мы были детьми. Пока я была замужем, о ней не вспоминали, а когда я вернулась домой - уйдя от Бена, как вы знаете,- мы ее воскресили. Действительно, роли распределяю я. Бедный папа! Странно, что перед концом ему пришлось сыграть эту роль...

- Окажите любезность, объясните поподробнее,- попросил Фицбраун, накаляясь.- Боюсь, вы забываете о том, что мы не имеем представления об этой игре. Ваша сестра отказывается говорить о ней и отсылает к вам.

Алитея снова подняла на него глаза. На этот раз в них было удивление настоящее или притворное.

- О, разве вы не догадались? А в какую еще игру можно играть в поместье, которое называется Мизмейз {Лабиринт (англ.)}?

- И все же я не понимаю,- настаивал доктор.- Боюсь, вам придется просветить меня.

- В Тесея и Минотавра,- ответила Алитея.

Глава 2

* 1 *

Алитея подождала, пока Фицбраун справится с удивлением, и продолжила:

- Вы же знаете этот миф.

- Естественно. А кому досталась роль Минотавра? О!- Он сообразил, что больше всего эта роль подходила Августину.

- Вот именно,- подтвердила его догадку девушка.- На этот раз миф стал былью: чудовище было повержено. В детстве нам нравилось забегать в лабиринт и искать отца, а он обычно ловил нас и делал вид, будто собирается нас съесть.

- Вас обеих?- уточнил Фицбраун.

- Ту, которую ловил первой. А еще он давал нам призы - что-нибудь вкусненькое или какую-нибудь обновку. Было очень весело.

- Очевидно, когда вы повзрослели, игра прекратилась?

- Нет, только когда я вышла замуж.

- И возобновилась сегодня?

- Нет. Мы играли в нее каждое лето с тех пор, как я вернулась домой. Это уже третий раз.

Фицбраун задумался.

- Понятно. И сегодня что-то пошло не так. Некто, знавший правила игры и дорогу в лабиринт, воспользовался этим, дабы утолить собственную ненависть. Скажите, кто исполнял остальные роли?

- Нас было слишком мало, чтобы распределить все роли.

Доктору показалось, что его вопрос заставил девушку насторожиться.

- Но Тесей-то у вас наверняка был.

- Да. Мы отдали эту роль Хорику.

- Хорик - это высокий молодой человек, который выходил из кабинета, когда я шел к вам?

- Он с матерью - наши ближайшие соседи и часто навещают нас. Они живут в Берген-хаусе в десяти милях отсюда по горной дороге. Естественно, они живут у себя, а не у нас.

- А этот Хорик... кстати, довольно странное имя. Это скандинавский вариант Горация?

- Не имею ни малейшего понятия,- ответила Алитея.- Кажется, я слышала, что у его отца норвежские корни.

- А какая у него фамилия?

- Лэнсон.

- Не исключено, что она произошла от "Лансен",- пробормотал Фицбраун.Не берите в голову. Это не имеет отношения к делу. А теперь скажите: Лэнсон знает дорогу в центр лабиринта?

- Нет. Я же уже говорила вам, что, насколько мне известно, никто не знает, кроме нас - отца, Анджелы и меня.

- Тогда как Лэнсон мог принимать участие в игре?

* 2 *

- Вы помните миф?- после непродолжительной паузы спросила Алитея.

- Да. Ариадна, дочь царя Крита, дала Тесею путеводную нить, клубок шерсти, для того чтобы он нашел выход из лабиринта после того, как убьет Минотавра. А вот как он нашел дорогу в центр лабиринта, я не знаю. Кажется, в мифе об этом ничего не говорится. Насколько я помню, именно Ариадна дала ему оружие - меч, если я правильно помню,- которым он убил чудовище. И она же дала ему путеводную нить, чтобы найти выход.- Фицбраун резко вскинул голову.- А кто исполнял роль Ариадны?

Алитея опустила глаза под его испытующим взглядом.

- Обычно эта роль предназначалась мне,- с деланной скромностью ответила она.- Так пожелал отец. Но на этот раз моя сестра так - как бы поточнее выразиться?- так расстроилась из-за того, что отец якобы отдает предпочтение мне, что нам пришлось отдать роль ей. Я от нее отказалась.

- И какую же роль исполняли вы?- полюбопытствовал Фицбраун.

- О, просто роль толпы. Я была семью девственницами, которых должны были принести в жертву Минотавру и которых спас Тесей.

- И что вы - семь девственниц - делали?

- Просто бродила. Видите ли, у нас всего три женщины, если не считать Анджелу, но остальные две не захотели принимать участие в игре. Леди Лэнсон не пожелала выходить из дома в такую жару. У Сары же, профессиональной актрисы, не было желания играть роль в спектакле, который она считает ребячеством. Поэтому мне пришлось стать семью девственницами.- Она рассмеялась.

- Там еще было семь юношей, не так ли?- напомнил Фицбраун.

- Бен вынужден был стать семью юношами,- сказала Алитея.

- Вы видели кого-нибудь еще в лабиринте?

- Нет. Раз или два я видела Бена, но предпочитала держаться от него подальше. Я изо всех сил старалась не встречаться в Анджелой и Хориком, чтобы не испортить сестре удовольствия. Она пришла бы в ярость, если бы я вмешалась.

- Почему?

- Потому что она впервые была Ариадной, и ей хотелось, я бы сказала, главенствовать на сцене. Кроме того...- Она замолчала.

- Что?

- Мне не следовало бы говорить об этом, но она сходит с ума по Хорику.

- А Хорик - по ней?

- Нет,- коротко произнесла Алитея и устремила на доктора полный раскаяния взгляд.- Разве я виновата в том, что мужчины влюбляются в меня? Я ничего не могу поделать.

- А ваша сестра считает, что можете?

- Что могу?

- Сделать что-нибудь.

- Да,- согласилась Алитея.- Она считает, что раз я уже была замужем, то должна отойти в сторону и освободить ей дорогу. Я так и делаю, но не могу помешать им преследовать меня.

- Она говорит,- продолжал Фицбраун,- что Бен все еще сходит с ума по вас. Это правда?- Алитея улыбнулась.- Развод - это ваша идея или его?

- Ни моя, ни его,- ответила девушка и, заметив его внимательный взгляд, добавила: - Должна признаться, я не любила Бена. Просто не смогла отказаться от предложения.

- Его предложения?

- Нет,- отрезала Алитея и встала.- Не понимаю, по какому праву вы задаете мне столь личные вопросы? Вы следователь?

- Официально - нет,- ответил Фицбраун.- Но вам так или иначе зададут эти вопросы, поэтому вы могли бы избавить себя от неприятных ощущений, поговорив со мной. Если же вы предпочитаете настоящий допрос - воля ваша.

Доктор тоже встал. Он был значительно выше Алитеи, но под ее презрительным взглядом почувствовал себя маленьким. Неожиданно послышался шум моторов, и оба повернулись. Они увидели, как из машин выбрались полицейские и направились к дому. Вооруженные носилками, фотокамерами и объемистыми саквояжами, они являли собой мрачную и зловещую картину. Впереди процессии шествовала Анджела. Девушка выглядела оживленной.

- Она в своей стихии,- пробормотала Алитея.- От меня ничего не требуется.- Снова сев, она удобно расположилась в шезлонге.

- Пойду к суперинтенданту Маллету,- сказал Фицбраун.- Надо бы его сменить.

* 3 *

Бен Баттеруорт плюхнулся на скамью рядом со своей женой и провел рукой по начавшим редеть волосам. Что до Сары, то актерская закалка заставляла ее всегда помнить о красивых позах: она сидела с абсолютно прямой спиной и вязала. На ее лице сохранялась улыбка, хотя внутри у нее все кипело от гнева.

- Не злись,- сказал Бен.- И не кричи так. Дядька, что прошел мимо нас, может тебя услышать.

Сара заговорила, тщательно произнося каждый звук; ее негромкий голос был бы слышен даже в последнем ряду:

- Я не кричу и не злюсь. И я не желаю, чтобы ты сидел тут кулем и отдувался.

- Мне жарко.

- Я знаю,- процедила она.- Но разве об этом должны знать все остальные? Где ты был? Я заметила, как ты крался к дому. Думаю, ты был с Алитеей. Тебя не было видно весь день.

- Нет.

- Значит, ты искал ее, а она, как обычно, избегала тебя. О, как же можно так унижать меня у всех на глазах!

- Я не унижал. И я не видел Лети.

- Плохо,- заявила Сара.- Ну что ж, можешь увидеть ее сейчас,- если встанешь. Она лежит в шезлонге у террасы, под каштаном. Вернее, возлежит. Она возлежит в изящной позе и ждет, когда кто-нибудь подойдет к ней. Ты должен учиться у нее.

- О, оставь меня в покое!- воскликнул Бен и, вскочив, попытался разглядеть Алитею.

- Не сейчас, дорогой,- осадила его Сара.- Ты там не нужен. Она ждет не тебя. Она ждет того симпатичного доктора, который пришел с суперинтендантом.- Бен рухнул на скамью.- Если ты выглянешь через несколько минут,- холодно продолжала Сара,- ты увидишь, что он идет к ней.

- Откуда ты знаешь?

- Ты забыл, что она всегда расставляет силки на свежего мужчину? Точно так же, как она расставила силки на тебя, бедняжка ты мой. И не отпускает его от себя. Я преклоняюсь перед ней. Она уже оттащила симпатичного доктора от Анджелы.- Продолжая вязать, Сара встала. Пышное платье делало ее похожей на пастушку с дрезденского фарфора или на куклу, под которой укрывают телефонный аппарат.- Видишь! Вон он идет, от дома к каштану. Они выпьют чаю в уютной обстановке, и в коллекции Лети появится новый скальп.

- Не говори глупости,- вяло произнес Бен.- Он же почти полицейский. Он просто хочет задать ей несколько вопросов. Возможно, мне следовало бы присоединиться к ним.- Он устремил на Сару неуверенный взгляд.- Я уберегу ее от неосторожности. У Лети нет чувства самосохранения. Она говорит то, что думает.

Сара села и рассмеялась.

Они продолжали тихо ссориться. Наконец Бен не выдержал, вскочил и ушел. Однако, не решившись идти в сторону террасы и каштана, он некоторое время побродил в розовом саду, чтобы Сара могла его видеть, а потом стал медленно перемещаться к лабиринту.

Следуя за Анджелой и экспертами к лабиринту, Фицбраун обнаружил, что Сара одна, и сел рядом.

* 4 *

Маллет, предоставленный самому себе в сердце Мейза, проводил время в изучении места преступления.

На первый взгляд могло показаться, что изучать-то нечего. Тело Августина лежало в том же положении, как и после нанесения удара, и ожидало прихода фотографа.

Молоток лежал рядом. Не вызывало сомнения, что этот молоток использовали для крокета: об этом свидетельствовали зазубрины на головке, полукруглые вмятины и крошечные осколки белой краски, оставшиеся от ворот. Стараясь не дотрагиваться до молотка, Маллет принялся измерять его: общий размер, длину рукоятки, диаметр головки. Он также измерил расстояние от молотка до правой руки Августина, до входа и до солнечных часов. Уверенный, что молоток либо положили туда, где он сейчас находится, либо бросили, он проводил измерения исключительно ради того, чтобы чем-нибудь занять себя.

За сутки до убийства прошел дождь, но на земле не было четких отпечатков. Перед входом, где прохаживался взад-вперед Августин, трава была примята. Также была примята узкая полоска травы по направлению к солнечным часам. На всей же остальной площадке трава была свежей и изумрудно-зеленой если по ней и ходили, то она успела распрямиться, скрыв все следы.

Пытаясь вычислить, где стоял убийца, когда, он или она, нанес удар, Маллет отошел к юго-восточному углу площадки и машинально, без особой надежды на успех, оглядел землю вокруг себя. Он обратил внимание на проем между корнями деревьев. Проем был небольшим, однако довольно заметным на фоне плотного ряда корней, и для того, чтобы ликвидировать его, потребовались бы усилия садовника.

Затем суперинтендант провел рукой по траве и почувствовал под ладонью углубление. Он определил его очертания и размеры. Углубление было продолговатым, четыре на три дюйма и полтора дюйма в глубину. Его форма и размеры совпадали с формой и размерами головки молотка. Создавалось впечатление, будто молотком плашмя ударили по земле. Причем с довольно большой силой, так как земля была плотной, да и трава пружинила.

Маллет размышлял об этом, сидя на корточках рядом с углублением. Он бросил взгляд на лежавший рядом с Августином молоток и хотел было примерить его к углублению, но решил не трогать его до прихода фотографа. А не стоит ли сделать слепок, спросил он себя и подумал, что размеров будет достаточно. И все же слепок стал бы убедительным звеном в цепочке улик, если бы у него была эта самая цепочка. Такие вещи всегда производят неизгладимое впечатление на присяжных. А молоток нужно отправить в судебную лабораторию в Броксетер для исследования под микроскопом.

Главная проблема заключалась в том, что цепочки улик у него не было, только одно звено. Однако он не понимал этого звена и знал, что не поймет его, пока не появится больше звеньев.

Маллет услышал голоса и встал.

- Второй поворот направо,- звенел чистый голос Анджелы,- первый налево и третий направо - и вы в сердце Мейза. Точно следуйте моим указаниям, иначе вы заблудитесь, и придется все начинать сначала.

- Это как раз в духе Снейкса и Леддерса - заблудиться,- послышался голос одного из молодых подчиненных Маллета.

- Мне пойти с вами?- Анджела, как всегда, была полна бодрости и оптимизма.- Если надо, я пойду.

- Все в порядке, мэм,- ответил ей более солидный голос, и Маллет узнал сержанта Коллиса.- Мы сами справимся. Сюда, говорите? Второй направо, первый налево, третий направо. Пошли.

- Если возникнут трудности, позовите,- сказала Анджела.- Я подожду здесь.

- Сюда, Коллис,- позвал Маллет.- Вы совсем близко. Поторапливайтесь!

Хотя суперинтендант отлично слышал их голоса, он так и не смог разглядеть их сквозь живую изгородь и увидел, только когда полицейские и эксперты вошли в сердце лабиринта.

* 5 *

Фицбраун сел рядом с Сарой на то же место, где совсем недавно сидел Бен. После нескольких общих фраз он спросил:

- Вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?

- Естественно, нет,- ответила Сара.- Вам нужны свидетельские показания второй миссис Баттеруорт. От первой вы их уже получили.

Доктор обратил внимание на то, что в ее голосе появилась резкость, едва она заговорила об Алитее.

- Боюсь,- сказал он,- та дама очень быстро устала от моего любопытства. Заранее предупреждаю вас: у меня нет официального статуса в этом расследовании. Но если мне удастся нарисовать моему другу Маллету более или менее полную картину случившегося, вы будете избавлены от массы проблем.

- Спрашивайте,- более спокойно проговорила Сара.- Не обещаю, что отвечу на все ваши вопросы, но даю слово, что буду говорить одну только правду так, как я ее понимаю.- Своим тоном она как бы намекала доктору, что о первой миссис Баттеруорт такого сказать нельзя.- Что конкретно вы хотели бы узнать?

- Я хочу как можно больше узнать об Августине Хатли. Когда кого-нибудь убивают, ответ обычно следует искать в его характере и истории. Вы согласны, что это утверждение применимо и к данному случаю? Не был ли Хатли одним из тех, кого хочется устранить со сцены?

- Ах!- вздохнула Сара, и доктор безошибочно определил, что это был вздох облегчения. Когда она снова заговорила, ее голос звучал оживленно: Вы пришли по адресу. Я расскажу вам об Августине если не все, то немало. Да, многие его не любили. Своим поведением он как бы навлекал на себя насильственную смерть. Но...- Она замолчала.

- Что?

- У вас есть второй фактор, не так ли? Я имею в виду, вы уже поняли, что за человек способен на подобное действие. Я могу предположить, кто с радостью убил бы Августина, их несколько, однако я не знаю, кто из обитателей дома совершил, или мог совершить, это убийство. Я же не знаю всех.

- Вы хотите сказать, что не знаете их достаточно для того, чтобы исключить из списка убийц?

- Ну, наверное.- В ее голосе опять послышалась тревога.

- А кого вы знаете хорошо?

- Алитею и Анджелу.

- И, конечно, своего мужа,- подсказал Фицбраун.

Сара просияла.

- Вот именно, Бена. Если бы Бен хотел, он убил бы Августина еще много лет назад. А раз не убил, значит, он не убийца.

- Вы готовы поклясться в том, что то же самое относится к дочерям Хатли?

- Вот клясться бы я не стала. Просто мне трудно представить такое.

- Вы знакомы с Лэнсонами?

- Только поверхностно. Про них я тоже не стала бы что-либо клятвенно утверждать, кроме одного, в чем я полностью уверена: леди Лэнсон апатична.

- А вы?

Она рассмеялась.

- Я его не убивала. Было желание убить, но давно, много лет назад.

* 6 *

- Ладно,- сказал Фицбраун,- а теперь расскажите мне о Хатли. Что он собой представлял? Как я понял, вы давно его знаете.

- Я знаю Хатли почти четверть века,- заявила Сара.- Его жена была моей близкой подругой. Я знала ее до того, как она вышла за него.

- Забавно,- пробормотал доктор.- Вы первая, кто упомянул о ней. Создается впечатление, что дом переполнен дочерьми. Как давно она умерла?

- Когда девочки еще учились в школе,- ответила Сара.- Как минимум двенадцать лет назад. А не сменить ли нам тему? Ненавижу даты. Когда человек вспоминает какие-то даты, его собственное прошлое становится страшно далеким.

- Мы сменим не тему, а подход,- улыбнулся Фицбраун.- От чего умерла миссис Хатли?

- От разбитого сердца,- быстро проговорила Сара.

- Такой болезни не существует,- так же быстро возразил ей доктор.

- Не глупите,- усмехнулась она.- Вы отлично поняли, что я имею в виду. Агата Хатли была глубоко несчастна. Следовательно, как сказали бы вы, сопротивляемость ее организма снизилась. Следовательно, она умерла от первой, набросившейся на нее болезни: кажется, от пневмонии - в то время я была в Америке, поэтому не совсем уверена.

- Что или кто разбил ей сердце?- спросил Фицбраун.

- Он, Августин.

- Как?

- А вы как думаете? Своей обдуманной, просчитанной жестокостью. Постоянным и полным безразличием. Многочисленными намеками на то, что собственная жена интересует его меньше, чем первая встречная. Тем, что...

Фицбраун перекрыл нарастающий поток ее негодования осторожным вопросом:

- Вы сами испытали на себе донжуанские склонности Хатли?

До настоящей минуты Сара прятала лицо под широкими полями шляпы, но вопрос доктора заставил ее поднять голову. Она посмотрела ему в глаза. Он профессиональным взглядом окинул ее лицо - оно еще хранило остатки неописуемой красоты, которая постепенно отступала под натиском неотвратимого возраста. О былой красоте свидетельствовали и глаза, не утратившие блеск.

"Она вышла замуж за человека значительно моложе себя",- подумал доктор.

Сара опять склонилась над вязаньем, и поля шляпы снова скрыли почти все лицо. Фицбраун вздрогнул, когда она произнесла:

- Когда-то я была красива.

- Вы и сейчас красивы,- галантно проговорил он. И это было правдой, только ее красота не могла соперничать с красотой юности.- Если я правильно понял характер Августина Хатли, вы были среди тех, кого можно назвать "сладеньким кусочком". Однако это определение не совсем верно. Хатли заменял его словом "жертва".

- Со мной ему не повезло,- пылко проговорила Сара. Доктор не сомневался, что это чистая правда.- В молодости я не принимала и даже не допускала внимания со стороны мужей моих подруг. Августин умел быть привлекательным, но ответ с моей стороны категорически исключался - из-за Агаты. У него имелась гнусная привычка хвастаться своими победами жене, а потом, когда он смирился с моей непоколебимостью, и мне. Мой первый брак распался, а во второй раз я вышла замуж для того, чтобы избавиться от Августина. Второй брак тоже долго не продлился. Бен - мой третий муж.

- А дети есть?

- Дочь в Америке. Я, знаете ли, уже бабушка!- Она рассмеялась, но без особого энтузиазма.

- Миссис Баттеруорт...

- Доктор, прошу вас, не обращайтесь ко мне так. Я никогда не брала фамилию мужей. Меня знали под моим сценическим псевдонимом.

- И каким же?

- Арлингтон, Сара Арлингтон. О, вы наверняка не слышали это имя. Я была довольно хорошей актрисой, только знаменитой не стала. В результате я сдалась, дабы избежать худшего. И конечно, одной миссис Баттеруорт вполне достаточно для одного дома.

Сара повернула голову. Фицбраун увидел, что к ним по дорожке идет Алитея. На ней тоже была широкополая шляпа, которую она придерживала рукой. Уже подходя к ним, она сняла шляпу. Фицбраун заметил, что Сара стала вязать значительно быстрее. Стук спиц привлек его внимание к ее рукам: маленькие и изящные, они были покрыты коричневыми пятнами, причем отнюдь не веснушками. На ногтях поблескивал розовый лак.

Доктор решил, что Алитея хочет посидеть с ними, однако она прошла мимо, бросив на ходу:

- Как я вижу, доктор, вы нашли новый объект для расспросов. Будь осторожна, Сара, обо мне - только хорошее, как говорится у русских.

- Я о тебе вообще не буду говорить - ни плохое, ни хорошее, только если к слову придется,- пробормотала Сара.- Можешь думать что угодно, но ты не единственный предмет для обсуждения.

* 7 *

Алитея прошла милю, и Сара принялась вязать еще более ожесточенно. Алитея миновала розовый сад и повернула не направо, к лабиринту, а налево и вскоре скрылась из виду.

- Пошла искать Бена,- тихо сказала Сара, как бы обращаясь к самой себе.

Фицбраун размышлял над формулировкой следующего вопроса: нужно задать его так, чтобы она не замолчала, оскорбившись, или не впала в ярость, возмутившись. Но Сара ответила на его вопрос еще до того, как он задал его:

- Она никого не отпускает.

- Кто был инициатором развода?- поинтересовался доктор.- Я спросил ее об этом, и она ответила, что ни она, ни Бен. Значит, был кто-то третий?

- Естественно. Августин,- спокойно проговорила Сара.

- Ее отец? Вы имеет в виду, что в деле о разводе не было соответчика?

Сара повернулась к нему:

- Да, доктор, как это ни странно, соответчика не было. Я подобрала Бена после развода, а не до - он ни разу не взглянул на меня, пока она находилась рядом. Ему было тоскливо и одиноко, я утешила его, и это привело к обычному результату. Я действительно люблю Бена, а он любит меня, когда ее нет.

Фицбраун услышал в ее голосе боль, и ему стало жалко ее, однако он продолжил:

- Вы хотите сказать, что Хатли намеренно разрушил их брак? Что ему было по силам разлучить двух юных влюбленных?

- Алитея не любила Бена,- уточнила Сара.- Алитея вообще не способна на любовь к кому-либо, кроме себя самой. Поэтому ее жизнь складывается гораздо удачливее, чем у Анджелы - бедняжка очень ранима. Августин хорошо потрудился над Алитеей - не знаю, как ему это удалось. Он заставил ее поверить, что она только выиграет, если вышвырнет Бена вон, а Бен отпустил ее, когда она заявила ему, что хочет свободы. Он всегда был глиной в руках Алитеи и ради нее шел на все, даже на это.

- Ей выгодна смерть отца?

- Естественно,- ответила Сара.- Она наследует все, во всяком случае, так всегда говорили. Он составил завещание в пользу Алитеи, еще когда была жива Агата, что тоже сыграло немаловажную роль в ее смерти. Он намеренно рассказал ей об этом. Хотел, чтобы она знала. Ему нравилось дразнить ее завещанием при девочках и даже при посторонних - даже при мне. Он спрашивал, подсыпала ли Агата ему мышьяк в еду, а потом заявлял, что она все равно ничего не получит, даже если и подсыпала. Он устраивал эти спектакли на всех чаепитиях Агаты и тем самым приводил гостей в замешательство. Обычно Августин разражался громовым хохотом, и Агате приходилось выдавливать из себя смех, а мы все отводили глаза.

- Но миссис Хатли была защищена законом. Она получила бы свою долю, если бы пережила его.

- Да. Однако он постоянно твердил о том, что оставил этот дом и все имущество Алитее, а также ту часть состояния, которой мог законно распоряжаться, и сделал это для того, чтобы после оглашения завещания все узнали, сколь высоко он ценил дочь по сравнению с женой.

- Понятно,- проговорил Фицбраун, вспомнив, как Алитея посмотрела на него и воскликнула "Какой забавный вопрос!", когда он спросил: "Смерть отца сильно повлияла на вас?" - А как насчет младшей дочери, Анджелы?

- Августин не очень любил Анджелу,- ответила Сара.- Он потратил немало сил на то, чтобы довести до сведения близких и окружающих тот факт, что Алитея - его любимица, вернее, что Анджела в расчет не идет.

- Это, вероятно, испортило отношения между сестрами.

- Верно,- подтвердила его догадку Сара.- Однако Августин именно к этому и стремился. Он буквально расцветал, когда в доме начинались ссоры и разногласия - другой бы на его месте зачах в подобной атмосфере. Он не упускал возможности вызывать у близких ревность или ненависть.

- В последний раз он зашел слишком далеко,- задумчиво проговорил Фицбраун.

- Этот последний раз был неизбежен,- сказала Сара.- Он продолжал в том же духе, пока не вызывал в человеке приступ неконтролируемой ярости:. Такова была его натура.

- Да вы философ.

- Нет, просто наблюдательна.

- Значит, Анджела ничего не получает?- спросил доктор, возвращаясь к главной теме.

- Не знаю. Я не видела завещание. Так Агата говорила. У нее не было своих денег, иначе она завещала бы их Анджеле. Помню, мы беседовали с ней об этом незадолго до ее смерти. Она очень переживала.

- Неужели Алитея не позаботится о единственной сестре?

- Она не выгонит ее вон и не даст ей умереть голодной смертью,ответила Сара.- Этого не допустит общественное мнение. Зато она превратит жизнь Анджелы в ад и будет третировать ее до тех пор, пока та не сбежит или не покончит с собой.

- А разве Анджела не может дать ей отпор? Кажется, она достаточно умна и решительна, только немного язвительна.

- Противостояние Алитее истощит ее. Вы не знаете, что представляет собой наша дорогая Лети. А я знаю. Нет, единственная надежда Анджелы - это замужество.

- Она может пойти работать.

- Работать? Кем? У нее абсолютно никаких навыков - Августин позаботился и об этом. И она привыкла к роскоши. Она не сможет прожить на зарплату. К тому же она одержима идеей, что людям ее воспитания не пристало работать. Она сама с недопустимой наглостью скажет вам об этом: "Я была рождена не для работы". К ее несчастью, это правда.

- Наверняка ей будет легко найти мужа,- уверенно заявил Фицбраун и тем самым обнаружил полное незнание предмета.

- Вы так думаете?- подняла на него лучистые глаза Сара.

- А почему бы нет? Она молода.

- Молода, да не очень: шансы девушки начинают стремительно падать после двадцати четырех. Для большинства девушек период выбора приходит на возраст от семнадцати до двадцати двух, если только у них нет состояния.

- Ее внешность с лихвой компенсирует отсутствие денег.

- Она привлекательна, некоторые назовут ее красивой, но вы удивитесь, когда узнаете, сколько красивых женщин остались незамужними. Во-первых, она чуть высоковата.

- Всего на дюйм или два выше сестры.

- В этих дюймах и заключается вся разница. Но главное другое: ей недостает очарования, которое влечет всех мужчин к Алитее. Мужчины знают, что она опасна и абсолютно неискренна, и все равно тянутся к ней. Анджеле будет трудно найти мужа, а тем более богатого, если она не изменится и не научится соблазнять мужчин.

- У Анджелы есть поклонники?- спросил Фицбраун, изумленный тем, как Сара описала характеры сестер.

- Нет, насколько мне известно. Но это не значит, что она не строит планы.

- Вы хотите сказать, что у нее есть кто-то на примете?

- Да, как у любой девушки ее возраста и воспитания. Еще одним недостатком Анджелы, в отличие от Алитеи, является то, что у нее есть сердце.

- Вы имеете в виду, что она влюблена?

- Неистово. Анджела все делает неистово. Дайте ей боевой топор и нагрудник - и она сыграет вам Брунгильду, разве что спеть не сможет.

- А вы знаете, кто именно у нее на примете?

- Вы сами это увидели бы, если бы пробыли здесь подольше. Она ходит за ним хвостом. Все время обращает на себя его внимание и тем самым смущает бедного юношу. Иногда ситуация доходит до абсурда.

- Так кто же он?

- Хорик Лэнсон, естественно.

- Ну, по крайней мере, он выше нее.

- Да, но Анджела его не интересует. Как только Алитея увидела интерес Анджелы к нему, она тут же отбила его, хотя он ей и не нужен. Лети даже напрягаться не понадобилось: Хорик уже давно попался в ловушку.

- Откуда взялся этот Хорик?

- Лэнсоны много лет соседствуют с Хатли. Они жили здесь еще до того, как Хатли обосновались в Мизмейзе. У них очаровательный дом в десяти милях по горной дороге. Сэр Карл Лэнсон был преуспевающим торговцем древесиной, владел целым флотом, который курсировал между Англией и Норвегией. Он умер вскоре после войны, оста вив вдову и единственного сына. Люси Лэнсон сегодня здесь. Они почти каждый день навещают друг друга, то Люси приезжает сюда, то девочки ездят туда.

- И ее сын влюблен в Алитею. Это тоже дело рук Августина Хатли?

- Нет. Он никогда не поощрял ухаживавших за Алитеей молодых людей. Когда страсть Хорика к ней стала очевидной, Августин принялся открыто демонстрировать свою враждебность к нему. Нет, это началось около года назад, когда Хорик вернулся из-за границы - он там работал. Кажется, он был в Норвегии по делам бизнеса. Думаю, Люси не хотела, чтобы он возвращался. Она-то видит, что происходит, и понимает, что бедному мальчику от этого будет только хуже. Анджела преследует Хорика, Хорик преследует Алитею и постепенно начинает ненавидеть Анджелу. Он все время пытается избавиться от нее, и это усложняет ситуацию. Вот сегодня, например...- Она замолчала.

- Да?

- Перед этой нелепой игрой...

- В Тесея и Минотавра?

- У нас всего трое мужчин,- сказала Сара.- Ясно, что Августин всегда исполнял роль Минотавра. Что касается Бена и Хорика, то тут нет особых сомнений, правда?

- Вы имеете в виду роль Тесея?

- Бен не подходит на роль героя,- продолжала она,- поэтому он уступил ее Хорику - кажется, они именно этого и хотели. Обычно роль Ариадны забирает Лети, но на этот раз Анджела устроила страшный скандал, и Алитея уступила ей - несомненно, по каким-то сугубо личным причинам. Желание же Анджелы заполучить роль Ариадны понятно. В их версии мифа Ариадна следует за героем, дабы удостовериться в том, что он успешно добрался до сердца лабиринта. Они придумали это потому, что никто из посторонних не сможет преодолеть лабиринт без помощи членов семьи.

- Значит, вы полагаете, что Анджела следовала за Хориком?- спросил Фицбраун.- А за кем следовал Хорик?

- За Алитеей, если бы смог,- ответила Сара.- Не знаю. Я не видела.

- Где же вы были?

- Некоторое время сидела недалеко от лабиринта, потом прошла внутрь и устроилась на одной из скамеек. Их несколько в первой части лабиринта - она относительно проста.

- Вы следовали за своим мужем?

- Нет. Как он сказал, он пошел дальше. Я дала ему клубок в качестве путеводной нити, чтобы он смог найти дорогу назад. Но нитка порвалась на полпути. К тому моменту я уже сидела здесь. Я не принимала участия в игре. Меня подобные мероприятия не интересуют. Любительские спектакли, шарады и прочее такого рода - все это для непрофессионалов.

- Когда ваш муж пришел к вам?

- Не знаю. Я не протоколирую события. Он вышел из лабиринта, разгоряченный и злой, и отправился в дом попить. После этого он пришел ко мне.

- Я наблюдал, как он подошел к вам. Значит, вы не виделись с ним после того, как обнаружили тело Хатли?

- Естественно, виделись,- возразила Сара.

- Сомневаюсь, миссис... мисс Арлингтон,- мягко проговорил Фицбраун.Когда я проходил мимо вас, это была ваша первая встреча после печального события. Я услышал, как вы сказали "Бен! Где ты был?" и еще кое-что, что позволяет с полной уверенностью утверждать: вы не виделись с ним после того, как он вышел из лабиринта.

- Я говорила, что он пошел в дом попить.

- Что-то долго он пил! Нам с Маллетом позвонили в пять минут четвертого. Мы были в гольф-клубе, поэтому на то, чтобы добраться сюда, понадобилось всего полчаса. Некоторое время ушло на разговоры с миссис Баттеруорт и мисс Хатли. Еще какое-то время мы провели в лабиринте. Можно подсчитать, что ваш муж присоединился к вам только через час. Так где он был?

- Возможно, с девочками, пытался утешить их,- предположила Сара.

- Мы его не видели. Когда мы пришли, его с ними не было. Как я понимаю, вы не виделись с ним почти весь день.

Сара взглянула на него с ироничной улыбкой:

- Вы хотите сказать, что он имеет какое-то отношение к убийству?

- Ну, у него имелся довольно серьезный повод, если учесть, что Хатли разрушил его первый брак, не так ли? Сожалею, что вынужден затрагивать больную для вас тему, но вы сами сказали, что он сохранил некоторую... привязанность к своей бывшей жене.

Сара встала.

- Все это время, сидя здесь, вы пытались заманить меня в ловушку и вынудить выдать вам факты, свидетельствующие о том, что у Бена был повод? Прошу вас, уходите. Вы забыли о главном факте: Бен не способен на жестокость, а тем более на убийство. И ни вы, ни полиция не можете приписать ему в качестве мотива деньги.

- Не можем?- заинтересованно повторил Фицбраун. Восхищаясь выдержкой Сары, он без труда представил, как она в этом ее пышном розовом платье стоит на середине сцены в роли - нет, не валькирии, а полубогини, защищающей своего мужа или любовника от ярости французских революционеров.- Но ведь Алитея стала наследницей. Не исключено, что он решил...

- Какой же вы подлец!- воскликнула Сара, всем своим видом напоминая Марию-Антуанетту.- Бен никогда не подумал бы об этом. Но по-вашему, людьми руководит только жажда наживы, вы не в состоянии поверить, что может быть иначе. Поэтому я сообщаю вам - хотя это не ваше дело: Бен сейчас значительно богаче Лети. Он не нуждается в чьих-либо деньгах. Он унаследовал огромное состояние после отца и бизнес, который растет с каждым годом. К тому же я сомневаюсь, что Августин был богат. Мне известно, что он нередко брал в долг у Бена. А теперь я прошу вас оставить меня. Я не могу продолжать этот разговор. Я никогда не согласилась бы на него, если бы знала, какие цели вы преследуете.

Фицбраун встал, поклонился и пошел по дорожке к лабиринту. У него было достаточно информации, чтобы обсудить ее с Маллетом.

* 8 *

Фицбраун нашел Маллета у входа в лабиринт. Они устроились на скамейке так, чтобы иметь хороший обзор и чтобы никто не мог их подслушать. Маллет велел санитарам и экспертам покинуть поместье через юго-западный выход - он не хотел, чтобы они проходили мимо дома или встретились на своем пути с кем-нибудь из домочадцев. К тому же выходу он отправил машины.

Рассказав о собственных находках, Маллет выслушал Фицбрауна.

- Вы хорошо поработали,- заключил он,- лучше, чем я. Я нашел всего лишь углубление в земле, вы же обнаружили целое змеиное гнездо.

- Чувствую, если копнуть поглубже, вскроется еще больше,- заметил Фицбраун.

- Да. Так всегда бывает. Итак, что мы имеем? Хатли сам напрашивался на неприятности. Он провоцировал враждебность во всех, с кем сталкивался, особенно в близких. У его жены был повод ненавидеть его, но она не убивала она умерла. Из двух дочерей одна выигрывала от его смерти, а другая ненавидела его. Из двух гостей у Баттеруорта были веские причины ненавидеть его - за то, что он вмешивался в его семейную жизнь.

- Но это в прошлом. Сейчас Баттеруорт не выглядит кровожадным мстителем.

- Это нельзя определить по внешности,- возразил Маллет.- Вам должно быть известно, что круглое лицо и дружелюбное поведение не всегда свидетельствуют о безвредном характере.

- Я не заметил у него дружелюбного поведения,- сказал Фицбраун.- Когда я увидел его, он ссорился со своей женой.

- Хорошо, тогда круглое лицо не всегда исключает наличие в характере жестоких и даже преступных склонностей. Судя по тому, что вы мне рассказали, его жена изо всех сил пытается защитить его. Она что-то скрывает, возможно, то, что она увидела или услышала.

- Значит, вы настроены против Бена.

- Вовсе нет,- раздраженно возразил Маллет.- У меня нет улик ни против Бена, ни против кого-либо другого. Я хотел бы узнать побольше, прежде чем занимать четкую позицию.- Он встал.- А сейчас мне нужно ехать в Чод, чтобы поговорить с поверенными Хатли о его завещании, дать ход следствию и прочее.

- Я тоже должен вернуться к работе.

- Мне нужно, чтобы вы остались здесь и позадавали вопросы,- заявил Маллет.- У вас это хорошо получается, лучше, чем у меня.

- Не представляю, под каким предлогом я мог бы остаться. Они все знают, что я просто полицейская ищейка.

- Неужели не можете придумать что-нибудь?

- Нет, не могу.

- Возвращайтесь в дом. Наверняка встретите кого-нибудь. Заведите разговор. Если никого не найдете, поговорите со слугами.

Фицбраун хотел было отказаться, но увидел, что к ним направляется слуга. Несмотря на то что старик двигался медленно, было ясно, что он очень спешит.

Подойдя к суперинтенданту, он отдал ему письмо.

Маллет прочитал надпись на конверте.

- Это вам,- с улыбкой сказал он.

Писала женщина, о чем свидетельствовали почерк и конверт. Фицбраун разорвал конверт и прочитал:

Дорогой доктор, не могли бы Вы уделить мне минутку, прежде чем уйдете? Я должна проконсультироваться с Вами по очень важному для меня вопросу дело касается медицины. Простите меня за то, что прошу Вас о неформальном визите, но я так несчастна и встревожена, что не могу ждать. Возможно, если вы зайдете ко мне, мы могли бы условиться о встрече, однако я думаю, что лучше дать Вам предварительные пояснения. Я буду ждать Вас в кабинете или, если он окажется занят, в библиотеке.

Приношу свои извинения,

Искренне Ваша

Люси Лэнсон.

Фицбраун передал записку Маллету.

- Что ей могло понадобиться от меня?- проговорил он.

Он был немного разочарован тем, что письмо написала не Алитея. В качестве адреса было указано поместье, но бумагу леди Лэнсон, очевидно, взяла в доме с письменного стола или из ящика с письменными принадлежностями.

- Скажите леди Лэнсон,- обратился он к ожидавшему слуге,- что я к ее услугам и буду через пять-десять минут.

- Вот вам и предлог,- воскликнул Маллет, когда старик ушел.Воспользуйтесь этой возможностью по-максимуму. Вечером приглашаю вас на ужин. Я предупрежу жену, что вы придете.

Маллет направился к юго-западным воротам, для чего следовало обойти лабиринт.

Фицбраун пытался убедить себя в том, что его тревожит нарушение распорядка дня, однако на самом деле его отнюдь не огорчала необходимость остаться в поместье. Он медленно пошел к дому.

Когда доктор проходил через розовый сад, Сары уже не было на скамейке. На всем пути он никого не встретил.

* 9 *

Фицбраун нашел леди Лэнсон в библиотеке.

Французское окно выходило на север, поэтому в помещении не хватало света. Когда глаза доктора привыкли к полумраку, он разглядел леди Лэнсон в самом темном углу. Она сидела в кожаном кресле. По лицу было видно, что она плакала.

Леди Лэнсон оказалась красивой блондинкой плотного телосложения. При виде доктора она устремилась к нему навстречу.

- Какой вы молодец!- воскликнула она.- Простите меня за то, что трачу ваше драгоценное время, но...

- В чем дело?- резко осведомился доктор, которого всегда раздражали люди, заранее извинявшиеся за то, что они собирались сделать.

Глаза леди Лэнсон наполнились слезами.

- Дело касается не меня,- ответила она,- а моего сына. Если бы дело касалось меня, я позвонила бы вам и попросила о встрече, но Хорик никогда не согласится на это. Его тошнит от докторов. Его таскают по специалистам с самого детства, и...

- Что я могу сделать там, где не справился специалист?- спросил Фицбраун.- Я всего лишь терапевт.

- О, но все говорят, что вы замечательный врач!

- Мадам, я не замечательный. Ни один врач не способен на чудо. Сожалею, если вас что-то тревожит, но я ничем не могу помочь.- Он повернулся к двери.

- Вы же еще не знаете, в чем его проблема.

- Это очевидно,- возразил Фицбраун.- Вас беспокоит его чрезмерный рост. Ни я, ни кто-либо другой не может это изменить. Это особенности развития его скелета.

- Какой вы умный!- восхитилась леди Лэнсон.- Вы слово в слово повторили то, что сказал мне доктор Стивенсон. Вы знакомы с ним? Он специалист с Харли-стрит {Харли-стрит - улица в Лондоне, где находятся приемные ведущих частных врачей-консультантов}.

- Тогда вам придется принять его заключение.

- Но доктор...- Она опять начала плакать.

- Да?

- Это опасно?

- Не думаю,- ответил Фицбраун.- если он будет соблюдать осторожность. Кстати, это касается всех нас, не так ли? С большим костяком справлять сложнее, чем с маленьким, но мы, к сожалению, не в состоянии дать ему другой скелет из более прочного, чем кости, материала. Сколько ему лет?

- В марте исполнилось двадцать четыре.

- Значит, расти он больше не будет.

- А мне кажется,- проговорила леди Лэнсон,- что он все еще растет. Хотя допускаю, это все мое воображение. В четырнадцать он вытянулся выше шести футов. Мы - мой муж был еще жив - очень встревожились и обратились к специалистам. Один врач сказал, что ему нельзя заниматься спортом: прыгать и все такое прочее. Поэтому мы запретили ему играть, и какое-то время нам казалось, что он остановился в росте. Потом, в тысяча девятьсот сорок восьмом году, умер его отец. Очевидно, шок был очень сильным, и Хорик снова начал расти. Нынешнего роста он достиг в семнадцать. Я пыталась освободить его от военной службы, но это не помогло, хотя они разрешали ему жить дома и приписали к самому пассивному подразделению - образовательному. Потом три года он провел в Норвегии, занимаясь нашим бизнесом. Когда он вернулся в прошлом году, я ужаснулась: он вырос на четыре или пять дюймов! Я выяснила, что он занимался всеми опасными видами спорта: лыжами, альпинизмом, охотой и так далее. Он скрывал это от меня. Я заставила его показаться врачам - наш местный врач ничего не смог сделать.

- Какой у него рост?

- Шесть футов и восемь дюймов,- всхлипнув, ответила леди Лэнсон.- После возвращения домой он вырос еще на дюйм. Когда же это закончится?

- Полагаю, уже закончилось,- попытался успокоить ее Фицбраун.Человеческий скелет не может расти до бесконечности. После определенного предела наступает коллапс. Поэтому,- продолжал он, позабыв о своей собеседнице,- более крупные животные вымерли: скелет не выдерживал такой нагрузки. Самое крупное из выживших млекопитающих, слон - предел роста для четвероногого. Отсюда и его толстые ноги. Естественно, с морскими обитателями ситуация иная: кит, поддерживаемый водой, может вырасти больше слона.

Леди Лэнсон прервала доктора новым приступом рыданий.

- Тогда я хочу, чтобы вы встретились с ним,- сквозь слезы проговорила она,- и предупредили его. Запретите ему появляться здесь.

- А какое отношение это имеет к его росту?- удивился Фицбраун.

- Большинство специалистов, у которых мы консультировались, утверждали, что ему нельзя возбуждаться.

Кажется, его чрезмерный рост связан с какой-то железой, а все железы работают вместе. Я не разбираюсь в этом, но знаю одно: Хорику нельзя находиться здесь.

- В округе, вы хотите сказать? Или в этом доме?

- И там и там. Я могла бы отправить его к своей маме в Родезию, если бы была уверена, что он не увлечется охотой или чем-нибудь еще в этом роде.

- Почему? Почему ему нельзя находиться здесь?

- Это будет огромной жертвой,- сказала леди Лэнсон,- он мой единственный ребенок. Но я должна быть сильной. На карту поставлена его жизнь.

- Вы так уверены?

- Возьмите сегодняшний день. Возбуждение...

- Да,- согласился Фицбраун,- однако... Не сочтите меня бессердечным, если я напомню вам, что подобные происшествия случаются раз в жизни. Поэтому оно почти не повлияет на вашего сына.

В голосе леди Лэнсон зазвучало нетерпение:

- Я имею в виду вовсе не смерть мистера Хатли. Это все, конечно, ужасно, но не касается ни меня, ни моего сына. Проблема в дочери.

- В какой дочери?

- В Алитее. В Хорике растет безудержная страсть к ней. А она разведена, и на несколько лет старше его. Это продолжается с прошлого лета, когда он вернулся домой.

- Это пройдет.

- Отнюдь. Думаю, он собирается жениться на ней, хотя мне он в этом не признавался.

- Что ж, она свободна.

- Это-то и тревожит меня. Если она примет его предложение, случится катастрофа. Если откажет, не знаю, что произойдет. Боюсь, он покончит с собой или умрет от тоски. Любой исход убьет его. Даже сейчас эта страсть убивает его. В его состоянии возбуждение - постоянное, нарастающее фатально. Мне кажется, он снова начал расти. Я каждый день прошу его измерять свой рост и взвешиваться в ванной у нас есть весы и ростомер,чтобы он держал свой рост и вес под контролем.

- Не может быть! Неужели он растет?- В докторе вспыхнуло неподдельное любопытство.

- Не знаю. В том-то и проблема. Он страшно злится на меня, когда я говорю об этом. Раньше он был таким ласковым. У него стал невыносимый характер: сегодня утром я попросила его измерить рост, а он велел мне заткнуться! Мне, своей матери!- Леди Лэнсон пухлой ручкой смяла крохотный носовой платок.- Все из-за нее!

- Из-за Алитеи?

- Ну почему она не может оставить его в покое? Ведь она поощряет его. Ведь он ей не нужен, просто она наслаждается производимым на него эффектом. Вот если бы на ее месте была другая сестра...

- Анджела? Анджела нравится вам больше Алитеи?

- Я не возражала бы против его женитьбы на Анджеле. Я вижу, что она увлечена им - и даже больше, чем увлечена,- она была бы ему хорошей женой. Раз уж он должен жениться, Анджела вполне подходящая кандидатура. Я снабдила бы ее всей необходимой информацией и рекомендациями касательно его здоровья. И она ближе ему по возрасту. Она на два года младше Алитеи и... менее опытная, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

- У Анджелы, по всей видимости, нет денег. По завещанию отца все унаследует Алитея.

- Деньги! Хорику нет надобности жениться ради денег!- негодующе заявила она.- У него денег больше чем достаточно, и будет раза в два больше, когда меня не станет.- Она вздохнула.- Конечно, когда-то ему придется жениться. Она ничем не хуже любой другой. Да и для нее это была бы удачная партия - я не допускаю мысли, что ее влечение к нему неискренне.

- Мне кажется, вы правы,- согласился Фицбраун.- Анджела демонстрирует ему свои чувства в той степени, в какой ей это дозволено обществом. Но что вы хотите от меня? Я не могу уговорить его жениться на Анджеле, если он хочет Алитею.

Леди Лэнсон поняла, что заинтересовала Фицбрауна.

- Единственное, о чем я прошу, доктор,- сказала она,- чтобы вы поговорили с моим сыном и убедили его в том, что здешняя тяжелая атмосфера опасна для его здоровья. Все остальное доделаю я. Я прослежу, чтобы он уехал и после определенного перерыва снова встретился с Анджелой. Думаю, нескольких месяцев достаточно. Когда они поженятся, я предоставлю ей следить за его здоровьем - оберегать от ненужных влияний. Вот о чем я прошу вас, доктор,- о кратком медицинском осмотре и беседе.

- Где? Когда?

- Здесь и сейчас,- заявила леди Лэнсон.- Если я приглашу вас к нам, Хорик сообразит, что все подстроено, и попытается избежать встречи с вами.

Фицбраун хотел отказаться, но вовремя вспомнил, что разговор с Хориком Лэнсоном поможет ему исполнить просьбу Маллета.

- А где сейчас ваш сын?- спросил он.

- Не знаю, наверняка недалеко от Алитеи. Он постоянно ходит за ней или бродит в поле ее зрения. Я видела, как некоторое время назад она прошла в сад.

- Это мне известно.

- Вы можете сделать вид, будто встретили его случайно и завязать разговор. Например, о спорте, в частности, об олимпийских играх или альпинизме.

- Посмотрим, что можно сделать,- сказал Фицбраун.- Должен ли я доложить вам о результатах?

- О нет,- покачала головой леди Лэнсон.- Когда я увижу его, то сразу пойму, повлияла ли на него ваша беседа. А сейчас я поеду домой. Пожалуйста, вышлите мне счет - за консультацию.

- Не смешите меня,- бросил Фицбраун и, покинув библиотеку, вышел на солнечный свет.

Глава 3

* 1 *

Оставив Маллета у входа в лабиринт, Анджела пошла по дорожке и поравнялась с Сарой.

Сара смотала клубок шерсти и воткнула в него спицы. Анджела обратила внимание на то, что Сара чем-то встревожена и зла. Широкие поля шляпы почти полностью скрывали ее лицо, однако движения выдавали возбуждение. Она изо всех сил старалась не замечать девушку.

Анджела, однако же, остановилась.

- Привет!

- Привет,- буркнула Сара.

- Ты уже пила чай?

- Нет,- ответила Сара, удивляясь бесчувственности Анджелы.- Я предпочла посидеть здесь.

- А разве сегодня не подавали чай на лужайку? Обычно его сервируют там.

- Думаю, подавали, но Алитея так наслаждалась tete-a-tete {Здесь: уединение (фр.)} с доктором, что я решила не мешать.

- Серьезно? А мне кажется, я видела его на пути к Мейзу.

- К лабиринту он пошел позже. У нас с ним был долгий разговор. Он пытался заставить меня признать, что у Бена были веские причины избавиться от вашего отца.

- Так они действительно были, разве нет?- сказала Анджела. Сара подняла на нее глаза. Насладившись страхом и гневом, промелькнувшими во взгляде Сары, она добавила: - А у кого их не было? У всех были.

- Ты говоришь жуткие вещи!

- Почему? Жутким был Августин, а не мы.

- Ты видела что-нибудь в лабиринте?- спросила Сара, не веря в то, что Анджела могла сама избавится от Августина - ведь она, как ни как, была его дочерью.

- Думаю, я видела все,- без всяких эмоций заявила Анджела. Сара ахнула.- Кроме, естественно, самого главного.

- Что ты имеешь в виду? Почему ты все время говоришь намеками? Что конкретно ты видела?

- Ну, в общем,- оживленно начала Анджела, довольная произведенным эффектом,- я играла в игру по обычному плану, вернее, по тому сценарию, что придумали папа и Лети. Папа пошел в центр лабиринта, Лети за ним, Хорик за Лети, а я - за ними. Потом мне стало скучно, и я вернулась. Не знаю, что произошло с остальными, но недалеко от входа я видела Бена. Он сражался с клубком. Он весь вспотел и нервничал. Я присела на скамейку. Мне было ужасно скучно. Затем я пошла в центр и нашла папу. Вот и все.

- Значит, ты уверена, что Бен так и не добрался до центра?

- С чего мне быть уверенной?

- Ты сказала, что села на скамейку, ту, которая делит лабиринт на две части. Бен сообщил мне, что нитка порвалась недалеко от срединной скамейки, и он повернул назад.

- Верно, нитка порвалась, но он не повернул назад. Он искал Лети.

- Откуда ты знаешь?

- Оттуда, что он подошел ко мне и спросил: "Где Лети?" - все годы, что я знаю Бена, он задает мне один и тот же вопрос: "Где Лети?"

- Ты ответила ему?- В голосе Сары явственно слышалась боль.

- Я не знала, где она. Откуда я могла знать? Она была где-то во второй части лабиринта, но где именно - неизвестно.

- И что ты сказала Бену?

- Я сказала: "Я не дорожный указатель. Она где-то с Хориком. Но я не советую тебе идти туда. Опять заблудишься - ведь у тебя нет клубка".Анджела рассмеялась, как смеялась уже не раз за сегодняшний день.- Он ринулся вперед как бешеный бык, и я не представляю, что с ним случилось. Известно лишь, что он выбрался каким-то образом. Лети он так и не нашел она вышла из лабиринта одна. Где-то в лабиринте она оторвалась от Хорика, и я отправилась его искать.

- Да?- проговорила Сара.- Ты нашла Хорика?

- Я... я прошла прямо к центру. Я всегда так делаю. Я чисто автоматически поворачиваю куда надо,- ответила Анджела.

- Умно,- пробормотала Сара.

- Просто привычка. "Хорошие привычки прививаются дисциплиной в раннем возрасте" - часто повторял папа. Он не верил в умение давать правильную моральную оценку. Он говорил, что пользуется теорией Аристотеля. И применял ее на практике - на мне. Сколько же раз он заставлял меня обходить весь этот ужасный лабиринт и находить правильный путь! Теперь я способна найти дорогу во сне - что я и делаю. Думаю, если бы мою голову вскрыли, то нашли бы план Мейза отпечатанным на мозге.

- А Лети? Лети он заставлял?- спросила Сара, удивленная странным выражением на лице девушки.

- Лети он брал с собой. Сажал к себе на плечи. Она смотрела поверх деревьев и видела, куда надо идти. В итоге она выучила дорогу. Лети умнее меня.

- Лети умнее всех нас,- заметила Сара,- в некотором смысле.

Анджела пристально взглянула на Сару.

- Тебе известно, где она сейчас?

- Она проходила здесь несколько минут назад.

- Значит, она у фонтана с лилиями.

- А мне-то какое дело до этого?- заявила Сара, пораженная многозначительным тоном Анджелы.

- Она с Беном. Тебе, Сара, стоило бы быть осторожной с ней. По каким-то причинам она хочет вернуть Бена.

- Никогда, не пойду на это.

- Дело твое,- бросила Анджела и пошла к дому. Она видела, как туда направлялся Хорик.

Сара в сердцах проткнула клубок спицами и пошла вслед за Анджелой. Она понимала, каковы намерения девушки и как ей мешает то, что Хорик внезапно свернул с дорожки.

Только все уловки Хорика оказались бесполезными. Анджела проследовала за ним до кресел под каштаном.

* 2 *

Подойдя к фонтану с лилиями, Алитея обнаружила там Бена. По камням он перебрался к центру, и сейчас сидел под струями воды. Он был таким же мокрым, как и маленький каменный мальчик, державший трубы, из которых смешно било три струи. Мокрые белая рубашка и серые фланелевые брюки облепили пухлое тело Бена. Его лицо было красным - не только от солнечного ожога, но и от напряжения.

Как всегда, он выглядел нелепо.

Алитея мелодично рассмеялась.

Бен тут же перебежал к ней по камням, пару раз поскользнувшись и оступившись в воду.

- Так жарко,- извиняющимся тоном проговорил он, добравшись до Алитеи, которая стояла у края фонтана, размахивала шляпой и смеялась над ним. Она была одета в блестящую синюю рубашку с расстегнутым воротом, и Бен заметил в вырезе тоненькую золотую цепочку и крохотный круглый медальон, который он подарил ей во время медового месяца в Испании. Пока они были женаты, Алитея не снимала его ни днем, ни ночью - она была суеверна и верила, что медальон принесет ей удачу,- но Бен даже не мечтал о том, что она будет носить его и после развода. Поэтому вид медальона шокировал его. Он не понимал, что это значит. Он не отличался сообразительностью и боялся задаваться этим вопросом. Если бы он задал себе этот вопрос, то дал бы оптимистический ответ - для него было естественно оптимистически смотреть на вещи. Он предположил бы, что Алитея носит медальон, потому что все еще неравнодушна к нему. В действительности же она носила его потому, что он ей просто нравился, а с Беном давно не ассоциировался.

- Да, правда,- согласилась Алитея. Сама она выглядела прохладной.

- Почему ты сняла шляпу?- заволновался Бен, встревоженный мельканием шляпы.- Ты можешь получить солнечный удар.

- Наверное, могу,- сказала Алитея, надевая шляпу и придерживая ее рукой за тулью.- Я видела такую же шляпу у Сары. Ты купил? Насколько я помню, я всегда нравилась тебе в широкополых шляпах.

- Лети!- почти простонал Бен, потрясенный ее нежеланием соблюдать приличия или хотя бы правила хорошего тона. Он понимал, что ему не под силу призвать ее к порядку.

- В чем дело, дорогой? Что случилось?

Маленький рот Бена открылся и тут же закрылся, как у золотых рыбок, которые плавали вокруг него в фонтане, ожидая хлеба.

- Я видела тебя в лабиринте,- продолжала Алитея.- Ты проходил мимо меня.

- Как это могло быть?

- Ты же искал меня, правда, мой бедняжка? Ты добрался до центра? Добрался, верно? И не по воле случая? Ты запомнил.

- Что ты имеешь в виду?- испуганно посмотрел на нее Бен.

- Ты это отлично знаешь, В Мейзе ты же был со мной "не так давно".- У Алитеи имелась привычка пропевать подходящую фразу из песен или арий. И причиной тому была вовсе не любовь к музыке - хотя она, когда надо было, делала вид, будто любит музыку. Просто она где-то вычитала, что музыка обладает таким же пробуждающим воспоминания и чувства эффектом, как запах. Сейчас она пропела фразу из "Манон", потому что несколько раз слушала эту оперу вместе с Беном, который очень любил музыку и изо всех сил пытался привить ей музыкальный вкус. К сожалению, все его усилия вызывали у нее скуку. Однако, хотя Алитея и была равнодушна к музыке, у нее был отличный слух и великолепная память на полезные фразы.

Бен лишился дара речи. И стал пунцовым.

- Помнишь, как мы впервые занимались любовью? Ты, как тигр, набросился на меня, и нас застукал папа. Он, естественно, следовал за нами. После того случая он сдался. Ему деваться было некуда. Я сказала ему, что выйду за тебя даже без его разрешения. Я сказала, что, если он попытается остановить меня, я уеду с тобой за границу и он никогда не увидит меня. За это ты у меня в долгу.

- Тогда почему ты позволила ему разлучить нас?- с трудом выговорил Бен.

- Я думала, ты сильнее. Я думала, ты настоящий мужчина. Ты так и не научился противостоять папе. А он умел убеждать - у него была масса способов, тебе такие и не снились. Он мне нравился. Ему было плохо. Он так скучал по мне! Он нуждался во мне.

- У него оставалась Анджела,- напомнил Бен.

- Анджела? Ему не нужна была Анджела. Ему нужна была я. Ты бы принял Анджелу вместо меня? Папа подумывал о том, чтобы предложить тебе заменить меня ею, но даже он понимал, что этот номер не пройдет. Анджела - красивая девочка. Она действительно намного привлекательнее меня. И все же всем нужна я. Не странно ли это? Ведь и тебе тоже, правда, Бен? Ты не можешь отрицать этого.

Бен хотел напомнить ей о Саре, но не смог вымолвить ни слова.

- Вот видишь,- деловым тоном заключила Алитея.- Я предоставила сопротивление тебе. Я не предполагала, что ты согласишься на папину идею развестись. Если бы ты не согласился, не было бы никакого развода, верно?

- Я думал, что этого хочется тебе,- простонал Бен и вспомнил те времена, когда уже было ясно, что Алитея возвращается к отцу. Ему пришлось вынести скандалы, обвинения в глупости и эгоизме.

- А с чего бы мне этого хотеть?- изобразила удивление Алитея. Она снова сняла свою широкополую шляпу, чтобы Бен мог видеть ее лицо и выразительные глаза.- Когда ты согласился представить доказательства, я решила, что ты хочешь избавиться от меня.

- О Лети!- выдохнул Бен, ошеломленной этой наглой ложью.

- Ну,- спокойно добавила Алитея,- доказательство нашлось в том, что последовало дальше, не так ли?

- Доказательство?

- Ты же женился снова. А я замуж не вышла. Я все еще свободна, юридически и эмоционально.

В голове Бена поднялся такой ураган мыслей, что у него потемнело в глазах. Но что он мог сказать на это, не предав Сару? Поэтому он не сказал ничего. К тому же он по прежнему опыту знал, что это бесполезно.

- Бен, зачем ты это сделал?- Она вздохнула.- Мы снова были бы счастливы вместе. Что у Сары есть такого, чего нет у меня,- она на мгновение прищурилась,- если не считать тридцати лишних лет.

- Прекрати, Лети!- оборвал ее Бен.

Алитея поняла, что зашла слишком далеко. Из своей короткой семейной жизни с Беном она знала, что он способен на бешеную ярость. Когда он терял контроль над собой, то превращался в дикого зверя. Она собиралась пройтись по поводу богатого опыта Сары - двух предыдущих браков и далеко не блистательной артистической карьеры,- а также напомнить о том, что Сара уже бабушка, но отказалась от этой идеи и удовлетворилась малым:

- Я рада, сладкий мой, что ты нашел человека, способного утешить тебя. Тебе нужна женщина с сильным материнским инстинктом.- Алитея вздохнула.Боюсь, это то, чего мне не хватает.- Она подняла на него глаза: - Однако нехватка у меня инстинкта компенсируется великолепными способностями в постели, правда?

Лицо Бена осталось непроницаемым.

- Теперь ты видишь, что это было всего лишь недоразумение,- продолжала Алитея нежным голоском.- Я понимаю тебя. Ты вел себя благородно, а я посчитала твое поведение слабостью. Но сейчас я так не думаю.

В тоне Алитеи появились новые интонации, и Бен испугался.

- Я знаю,- говорила она,- ты так силен, что для тебя нет преград. Только какая от этого польза? Мы опоздали на несколько лет.

- Господи, Лети?- вымолвил Бен.- Что ты имеешь в виду?

Все это время он стоял опершись руками о край фонтана. Внезапно одна ладонь соскользнула с влажного камня, и он рухнул в воду, подняв вокруг себя тучи брызг и распугав рыбок.

- Я и не предполагала,- мечтательно проговорила Алитея,- что мужчина и даже ты, Бен,- может так сильно любить. Понимаю, мне следовало бы возненавидеть тебя. Я поступаю плохо, не пуская это чувство в душу. Но я все еще воспринимаю тебя как своего мужа, а нам всегда говорили, что мужья и жены стоят выше других родственников, даже отцов, верно? Поэтому, Бен, дорогой, я не выдам тебя, я ничего не скажу полиции. Только... если у тебя хватило твердости сделать то, что ты сделал, почему у тебя не хватило твердости подождать?

- Великий Боже!- пробормотал Бен.

- Ты прошел мимо меня. Я пряталась в одном из входов. Ты нашел правильный поворот. Ты запомнил дорогу. Я не следовала за тобой. Я вернулась. Я не хотела, чтобы ты видел меня. Ты мог решить, что я слежу за тобой.

Глаза Бена округлились и едва не вылезли из орбит.

- Я всегда говорил, что ты сумасшедшая!- Он почти кричал.- Я не ходил туда. Я повернул назад. Я долго плутал, пока нашел выход - вернее, срединную скамейку, возле которой оборвалась моя нитка. Я даже не видел твоего отца. Я вообще никого не видел.- Он замолчал и обнаружил, что Алитея разглядывает его со скептической улыбкой на губах.- Взгляни на меня.- Он указал рукой на себя - сейчас, облепленное мокрой одеждой, его тело казалось особенно пухлым.- Я похож на убийцу? Неужели ты не понимаешь, что все твои предположения нереальны!

Его крик не подействовал на Алитею точно так же, как и спокойный голос. Она просто не слушала его. Бен с ужасом вспомнил, что она не только сочиняла удобные для себя легенды, но и верила в них, причем вера была непоколебимой, почти мистической.

- Но,- продолжила Алитея так, будто не было эмоциональной вспышки Бена,- уже поздно. Это-то и грустно. Ты мог бы переехать сюда, и мы были бы счастливы. Анджеле пришлось бы уехать - хотя она все равно ненавидит этот дом. Ей придется чем-нибудь заняться: я не в состоянии содержать ее. Дом мой, но денег, оставленных папой, не хватит на его содержание. Только на прошлой неделе он сказал мне, что живет в кредит. Он сказал: "Когда я приведу в порядок дела, ты будешь удивлена. Я в долгах по самое горлышко. Если я доживу до семидесяти, нам придется продать поместье. Не бери в голову,- добавил он,- ты можешь выйти замуж за богатого, да и сестра твоя тоже. Жаль, что ты отпустила Баттеруорта: у него доход как раз для такого поместья". Да, Бен, он именно так и сказал, причем не кому-то, а мне! Я его едва не убила - мысленно, конечно, а не на самом деле. Я сказала ему все, что думаю о нем и его участии в нашем разводе. Он лишь расхохотался.

Алитея не поведала о том, что ее отец сказал потом: "Можешь вернуть его, когда он приедет сюда на следующей неделе. Саре почти столько же лет, сколько мне. Он уже успел устать от нее - ведь он женился на ней от отчаяния. Тебе по силам вернуть его, и я советую попытаться. Только на время, как раньше,- в том, чтобы навсегда, нет надобности".

Алитея не догадывалась, что побудило его дать такой совет, абсолютно для него не характерный. Она не знала, что главным кредитором являлся Бен. У Августина было несколько правил поведения, одно из которых заключалось в следующем: никогда никому не верить полностью. Он применял это правило даже к своей любимой старшей дочери, но так, чтобы та не подозревала о его недоверии.

- Единственная помеха - это Сара,- продолжила Алитея, внимательно следя за реакцией Бена.- И теперь, когда я знаю, что ты собой представляешь, я спокойно даю тебе возможность разобраться с нею. Дорогой, что тебя так испугало? Я говорю всего лишь о разводе.

Бен начал было снова убеждать Алитею в том, что не убивал ее отца, однако она перебила его безапелляционным тоном:

- Дорогой, у тебя были все причины ненавидеть его. Я прощаю тебя. Я приму тебя, как только ты будешь свободен. Я не могу жить с тобою до тех пор, пока ты не освободишься. Ты же знаешь, как слуги любят сплетничать скоро об этом узнает вся округа. А мне нравится это старое поместье. Мне не хотелось бы уезжать. Здесь так романтично. Даже название романтичное "Мизмейз". Нет, тебе придется самому переехать сюда. Только поторопись: не обещаю, что буду ждать вечно. Ты знаешь, что я очень ненадежна, и, если у меня появится привлекательный поклонник, я скорее всего соглашусь на синицу в руках. Дорогой, ты же не хочешь оказаться журавлем в небе, правда? С Сарой?

Алитея пошла прочь, размахивая шляпой и напевая песенку, которую Бен наверняка запомнит - "Туманные, туманные росы". Когда она была уже на довольно большом расстоянии, Бен услышал:

- "И сколько раз держал ее в своих объятиях..."

Он действительно запомнил песенку.

Бен вернулся к центру фонтана, прислонился к каменному мальчику и поставил голову под струи.

Вместе с прохладной водой по его лицу текли слезы. Слезы были невидимы, но он чувствовал их тепло и соленый привкус.

* 3 *

Анджела нашла Хорика под каштаном. За то время, что они просидели рядом, между ними не было сказано ни слова. Хорик мечтал о том, чтобы она ушла и оставила его в покое, понимая при этом, что его мечтам не суждено сбыться. Анджелу же не интересовали его желания, она была преисполнена решимости оставаться с ним столько, сколько посчитает нужным.

Она восхищалась и любовалась им.

Хорик растянулся в шезлонге и поэтому выглядел более высоким. Кстати, его рост немного волновал Анджелу, особенно, когда он возвышался над ней. Девушка понимала, что такой рост - аномалия. Ее тревожила и его худоба серый фланелевый костюм сидел на нем так, будто внутри был один скелет без мышц. К тому же его лицо оказывалось так высоко, что ей приходилось задирать голову. Из-за этого она не могла смотреть на него дольше, чем несколько секунд. А сейчас, когда он лежал сунув руки под голову, можно было спокойно разглядывать его.

Он казался ей настоящим красавцем, хотя не все назвали бы его красивым.

У него были темные волосы, узкое лицо с близко поставленными глазами и широкими, густыми бровями. Когда он хмурился, создавалось впечатление, будто глаза сидят очень глубоко. "Нос с благородной горбинкой, как у римского патриция, рот тоже классический,- думала Анджела.- Он полная противоположность этому глупому коротышке Бену, которого сестра посчитала достойным для роли мужа. Хорик высок, очень высок, и строен. У него сложный и непредсказуемый характер, а Бен сговорчивый и наивный. И Хорику никогда не грозит стать таким, каким бывает Бен в самые торжественные моменты - смешным и нелепым".

Анджела радовалась, что смогла превзойти свою сестру хотя бы в одном в выборе мужчины. Она судорожно вцепилась в подлокотники, когда вспомнила, что Алитея уже успела загрести Хорика своей сетью, и поклялась, что он никогда не будет принадлежать сестре. Уж лучше она его убьет.

- Хочешь чаю?- ласково спросила она.

- Нет, спасибо.

Хорик был бледен: убийство подействовало на него сильнее, чем на Анджелу.

- Тебе лучше?

- Я в порядке,- угрюмо буркнул он.

- Ты знаешь, что его уже увезли?

- Да.

- Полицейские с тобой уже говорили?

- Нет. С какой стати? А с тобой?

- А разве у меня есть, что им сказать?- Анджела внимательно наблюдала за Хориком.

- Ты пришла к месту убийства вслед за мной. Я как раз стоял склонившись над ним. Наверное, ты подумала, что его убил я,- ответил он.

- Естественно, нет.

- Не знаю, почему нет, если только не предположить, что у меня не было причин желать зла твоему отцу. Кстати, ты шла за мной?

- Какое-то время да, а потом я потеряла тебя из виду,- сказала Анджела.

- А зачем ты шла за мной?- с неожиданной горячностью спросил Хорик.

Едва не вздрогнув от удивления, Анджела ответила:

- Я предполагала, что ты можешь заблудиться, так как не знаешь лабиринт. Это очень утомительное занятие - бродить по лабиринту, особенно в такую жару. Дышать почти нечем. А как ты добрался до центра? Мало кто добирается, даже случайно.

- Завернул куда-то, потом еще куда-то, потом еще,- успокоившись, сказал Хорик.- Увидел тебя. Я подумал, что найду выход, если буду все время держать тебя в поле зрения, но ты куда-то исчезла, и я оказался в центре.

- Я искала тебя. Твоя мама попросила позаботиться о том, чтобы ты не утомился.

- Моя мама!- В его голосе звучали усталость и раздражение. Он выпрямился и с подозрением посмотрел на Анджелу: - Вы что, спелись?

Девушка знала, что леди Лэнсон на ее стороне: она надеется, что Анджеле удастся отбить Хорика у Алитеи. Анджела же понимала, насколько это маловероятно.

- Спелись?- Ее большие голубые глаза расширились.- С чего бы? И в чем?Анджела тряхнула головой, и золотистые волосы рассыпались по плечам - она знала, что он не сможет ответить на ее вопросы.

Хорик опять откинулся на спинку. Анджела заметила, что его костлявые руки дрожат, а кадык на шее движется вверх и вниз, словно он глотает.

- Моя мать,- сказал он,- считает, будто знает, что для меня лучше, причем во всем.- Ударение на последнем слове было чрезвычайно показательным.- Она постоянно строит для меня планы. Договаривается, чтобы меня осмотрели, следит за мной, задает вопросы. Анджела, не будь одной из них.

- Конечно не буду. Но если она действительно печется о твоем благополучии...

- Я сам за себя решу,- сердито отрезал он.- Я не ребенок.

- А никто и не считает тебя ребенком. Просто иногда окружающим, особенно, если они любят тебя, со стороны виднее.- Анджела не смогла полностью скрыть своих эмоций, и Хорик опять с подозрением покосился на нее.

- Жаль, что я вернулся домой,- признался он.- Лучше бы я остался в Бергене. Там я был счастлив. Поеду завтра, если...- Он замолчал.

- Если что?- Анджела догадывалась, что он имеет в виду: "если у меня хватит сил расстаться с Алитеей", но ее это не волновало. Пока он здесь, по любой причине, у нее есть шанс, считала она.

- Если мама не устроит шум, когда я сообщу о своем отъезде,- ответил он.

- О, тебе нельзя уезжать!- облегченно воскликнула девушка.- Ты не можешь ее оставить. Представь, как ей будет одиноко в огромном доме, когда не с кем словом перемолвиться.

- Пусть едет в Лондон и живет там или еще где,- ощетинился Хорик.- Рано или поздно мне все равно нужно возвращаться.

- Она возненавидит город после жизни здесь, в вашем доме, откуда открывается изумительный вид на море. Вспомни, какая духота в городе и тем более в Лондоне. Она не вынесет. Я часто мечтала жить в доме на скале - ведь отсюда море не видно.

- Там такой сильный ветер, что можно сойти с ума,- сказал Хорик.

И тут Анджелу осенило.

- А как ты посмотришь на то,- осторожно начала она,- что я некоторое время поживу с твоей мамой? Я не смогу заменить тебя - вообще-то, я не предлагала бы такое, если бы ты дал слово остаться,- зато ей будет с кем поговорить. Да и мне тоже,- добавила она чуть тише.

- Но,- Хорик запнулся,- но как же Алитея? Неужели ты оставишь ее одну?

- Мне придется оставить ее в любом случае,- ответила Анджела, умело изображая мягкое сожаление.- Теперь Лети здесь хозяйка, ей не понравится, если я буду мешаться под ногами. У меня же мало денег и нет дома. Я могла бы первые два-три месяца пожить с твоей мамой, прежде чем решу, как зарабатывать на жизнь. Это немного смягчит удар!- Она рассмеялась. Этот смех должен был свидетельствовать о ее стойкости в столь отчаянном положении.Если, конечно, твоя мама да и ты тоже согласитесь. Думаю - нет, уверена,что она-то согласится.

Хорик стиснул руки, чувствуя, что попал в западню.

- Мне кажется, тебе не следует оставлять Алитею,- упрямо настаивал он.

- Я же сказала: она не хочет видеть меня здесь,- повторила Анджела, взбешенная тем, что он может думать только о комфорте Алитеи.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю, и все. Она моя сестра.

- Ты спрашивала ее?

- Нет. В этом нет надобности. Поверь мне, я действительно знаю!

Тон Анджелы становился все более сердитым, однако она боялась показаться враждебной по отношению к Алитее, так как знала, что Хорик тут же оборвет ее, и все попытки объясниться лишь ухудшат положение.

- А почему бы тебе не спросить у нее?- предложил он. Эта идея только что пришла ему в голову: он намеревался таким образом отделаться от Анджелы. Нет, он не испытывал к ней неприязни, просто она тревожила его своей силой и напористостью.

Хорик считал свой ход чрезвычайно хитрым, но Анджела мгновенно раскусила его.

- Не буду,- заявила она.- Во всяком случае, пока.

- Давай я спрошу?- не терял надежды Хорик.

Анджела собралась было запротестовать, но вспомнила, что сейчас Лети с Беном. Вполне вероятно, что Хорику пойдет на пользу, если он узнает об этом.

- Если хочешь,- с деланным безразличием проговорила она.- Думаю, ты найдешь ее у фонтана.- В этот момент она краем глаза заметила розовое платье - Сара медленно шла по дорожке из розового сада.

А Хорик уже спешил к фонтану.

Анджела с улыбкой представила, что ждет его там.

* 4 *

Сара преградила ему путь. Хорик воспринимал ее как необъятное розовое препятствие на своем пути Сара была хрупкой, однако ее платье занимало огромное пространство, и он никак не мог обойти его.

Все же Хорик решил преодолеть это препятствие, даже если придется наступить на клумбу, и в этот момент Сара взяла его за локоть.

- Хорик, уделите мне минутку,- попросила она.- Мне хотелось бы поговорить с вами.

Хорик взбесился. Его густые брови сошлись на переносице, но Сара не видела этого, так как его лицо было слишком высоко, а она никогда не считала возможным менять свою позу ради того, чтобы подстроиться под собеседника. Вот Хорик может наклониться - она же никогда не задерет вверх голову. Жизнь в театре научила ее никогда не забывать о грациозных позах.

- Давайте присядем,- предложила Сара, подводя его к самой узкой в саду скамейке.

Когда они уселись, их головы оказались на примерно одинаковом уровне, что позволяло вести беседу. Оказывается, именно ноги, а не тело, были главной причиной такого высокого роста Хорика.

Он крутился и извивался - ему не терпелось бежать к фонтану, где он надеялся застать Лети одну. Сара не замечала его нетерпения - она была полностью поглощена мыслями о Бене.

- Хорик,- начала она,- сегодня вы были в лабиринте.

- Да.

- Вы что-нибудь видели?

- Что видел?

- Я имею в виду, вы видели там кого-нибудь? Вы видели Бена?

- Возможно,- угрюмо проговорил он.- Не помню. Да, кажется, видел.

- Где он был?- встрепенулась Сара.

- О, просто бродил, как все мы.

- Во второй части?- не отставала от него Сара.

- Не знаю.

- Видите ли, я дала ему клубок, чтобы он смог найти дорогу назад, если заблудится. Бен не знает, как добраться до центра. А вы, думаю, знаете.

- Нет, не знаю. Почему вы так решили?

- Вы же живете недалеко отсюда. Часто приезжаете сюда, разве не так? Разве девочки не водили вас в лабиринт?

- Нет. Раньше я никогда не бывал в этой проклятой штуке. Я вообще ненавижу лабиринты. Однажды даже заблудился в Хэмптон-Корте. Бродил целую вечность. Это было еще в детстве.

- О да,- игриво проговорила Сара,- А теперь вы выросли таким высоким, что можете видеть поверх деревьев.

- Нет,- возразил Хорик.

Сара поняла, что проявила бестактность: рост Хорика - это болезнь или, по крайней мере, аномалия, здесь нечем гордиться.

- Я пошутила,- попыталась она успокоить его и продолжила: - Бен сказал, что нитка оборвалась, когда оп дошел до срединной скамьи, поэтому он вернулся. Вот мне и интересно, видели ли вы его. Вы очень помогли бы мне, если бы вспомнили.

- Каким образом?

- Мне кажется, полиция пытается представить все так, будто именно Бен убил Августина Хатли. Кто бы ни убил его - это сделал не Бен. Любой, кто знает его, подтвердит мои слова. Но подобные доводы - не для полиции. Я надеялась, что вы поможете мне.

- Сожалею,- бросил Хорик, подпрыгивая как на иголках. Он увидел в отдалении Алитею, которая шла в их сторону.

Сара проследила за его взглядом и снова взяла его за локоть:

- Хорик,- сказала она,- примите совет женщины, годящейся вам в матери.Она терпеть не могла говорить подобные вещи, но в последнее время говорила их довольно часто, как бы пытаясь предупредить критические высказывания. Молодежь жестока: она считает, что любому, кому больше пятидесяти, давно пора в могилу, что старшее поколение имеет право на общение с молодежью только в качестве родителей, или бабушек и дедушек, или прочих полезных родственников. А советы - это худший порок одряхлевшего ума. Однако Сара упрямо продолжила: - Будьте осторожны. Вы падаете в пропасть.

Перехватив его неприязненный взгляд и пожалев о своих словах, Сара встала, посмотрела на Алитею, которая почему-то задержалась в розовом саду, и пошла к дому.

* 5 *

Алитея увидела идущего по дорожке Хорика и еще ниже склонилась над розовым кустом с распустившимися элегантными "Графинями Вандал". Она продолжала улыбаться, вспоминая, какую бурю устроила в душе Бена, как оставила его мокнуть в фонтане, какой могущественной и великой показала она себя в этой истории. А теперь ей предстоит иметь дело с дылдой Хориком, таким же ранимым, но требующим абсолютно иного подхода.

Зная, что он стоит рядом, Анджела не подняла голову и не переменила позу. Она заставляла его ждать. Наконец она заговорила:

- Очаровательные, правда? Но мне больше нравятся те розы.- Она выпрямилась и указала на желто-зеленые цветы, вьющиеся по арке.- Хочу сорвать несколько штук для комнаты, только не могу дотянуться, а садовники ушли.

- Я сорву их,- заявил Хорик.

- Даже ты не достанешь. Нужна лестница. А все лестницы заперты. Нет, ты не достанешь. Ключи у Портера. Забудь.

Хорик устремился вперед. Он легко достал до верха арки и принялся срывать цветы.

- Сколько тебе надо?

- Этого достаточно,- поспешно проговорила Алитея. Теперь, увидев, что он может дотянуться до цветов, она полностью охладела к ним, а новоявленный хозяин поместья в ней расстроился из-за опустевшей шпалеры.

Хорик подошел к ней с охапкой цветов. Его руки были исцарапаны, на лице и шее алела кровь. Он протянул розы Алитее, потом, вспомнив о шипах, резкими движениями обломах их.

- Спасибо,- холодно поблагодарила Алитея, присев на невысокую стенку и положив букет рядом с собой.

- Алитея,- хрипло проговорил Хорик,- ты уедешь со мной?

Девушка подняла голову. Она не ожидала ничего подобного, вопрос застал ее врасплох.

- Дорогой Хорик,- сказала Алитея, похлопав ладонью по камню. Хорик сел рядом.- Естественно, нет. Я не смогу. Пока, во всяком случае,- добавила она, сообразив, что Хорик так же богат, как Бен, только менее податлив. Ей нужно время, чтобы решить это сложное уравнение. Но судя по Хорику, у него нет желания давать ей время.

Он наклонился к ней, и в нем промелькнуло что-то хищное. Алитея увидела пульсирующую жилку на его тощей шее и вспомнила, как кто-то говорил, что он очень хрупок физически.

- Почему?

- Хорик, ну как ты можешь спрашивать - ведь папа только что умер!Алитея опустила глаза.- И потом, ты так молод.

- Ничего подобного!

- Ты моложе меня. Твоей маме это не понравится.- Она воспринимала его просьбу как предложение руки и сердца.

- Моей маме! Почему я все время должен оглядываться на свою маму! Это моя жизнь, а не ее. Я буду делать так, как считаю нужным.

- Мы должны принимать в расчет других,- наставительно проговорила Алитея,- тем более родителей.

- Да,- вспылил Хорик.- Ты принимала в расчет отца и посмотри, к чему это привело - вышла замуж за толстяка Баттеруорта. Ведь твое дурацкое замужество - дело рук твоего отца, не так ли? Он хотел, чтобы ты вышла за денежный мешок. Не поверю, что ты могла выбрать его. Ладно, с этим покончено. Твой отец мертв, а моя мать не посмеет вмешаться. Понятно?- Он еще ближе наклонился к ней, и Алитея даже немножко испугалась.

- Не надо, Хорик,- сказала она.- Мне тяжело, когда ты так говоришь о папе. Ты неверно оцениваешь его! Он любил меня.- Она вытащила крохотный кружевной носовой платочек и поднесла его сначала к одному глазу, потом к другому.

- Возможно,- пошел на попятную Хорик.- Даже наверняка. Но...- Его тон снова стал злым.- Он принадлежал к тем родителям, которые хотят управлять жизнью своих детей, как моя мать.- Внезапно он хрипло расхохотался.Представляешь, если бы они поженились - вот было бы весело!

- Кто?- Алитею озадачила резкая смена его настроения.

- Моя мать и твой отец, естественно. А ведь могли бы. Они много времени проводили вдвоем. Тебе известно, что твой отец часто навещал ее?

- Нет. Разве?- Алитее была потрясена тем, что отец, как выясняется, доверял ей не во всем - она-то считала, что пользуется его полным доверием.

- Да,- подтвердил Хорик, придвигаясь еще ближе к ней.- Но он не ухаживал за ней. А может, и ухаживал. Только это не было главной целью.Хорик наивно радовался тому, что нашлась тема, способная вызвать у Алитеи интерес.- Он приезжал... с другой целью.

- Что ты имеешь в виду?

Алитея не могла представить, зачем ее отцу надо было тратить время в обществе пухлой, уютной и скучной леди Лэнсон, чья привлекательность - если она вообще когда-то была привлекательной - давно сгинула в материнстве и прочих прелестях семейной жизни. Его даже не могли привлекать ее деньги они были оставлены ей в пожизненное управление. Ответ действительно очень заинтересовал Алитею. Бояться ей было нечего, а Августин не раз преподносил ей сюрпризы.

Она ждала ответа. С приоткрывшимся ртом она выглядела глуповатой, но для Хорика оставалась такой же желанной.

- Он приезжал,- начал Хорик, не сводя глаз с ее влажных губ,- чтобы устроить брак - для Анджелы.

- Ах!- выдохнула Алитея. Что ж, очень умно, вполне типично для Августина. Она сразу поверила Хорику.- Ты хочешь сказать, что он собирался женить тебя на Анджеле?

- Да. И моя мать тоже хотела - хочет этого.

- Вот как?- Алитея обнаружила, что очень много событий проходило мимо нее, и это открытие оказалось чрезвычайно неприятным.- Почему?

Хорик снова, как хищник, навис над ней:

- Не догадываешься?

- Думаю, догадываюсь,- сказала Алитея, понимая, что поступит мудро, если помешает ему произнести это вслух.- Ну? И почему бы нет? Почему бы тебе не жениться на Анджеле? Она без ума от тебя.

- Да, но я-то ее не люблю. Я хочу не ее - я хочу тебя.

- Не обязательно,- поспешно остановила его Алитея,- любить ту, на которой собираешься жениться.

Хорик устремил на нее странный взгляд.

- А ты любила Баттеруорта?

Алитея не ответила.

- Я не допущу, чтобы меня пихали!- опять разъярился он.- Ты даже не думай об этом!

- Как я могу пихать тебя?- примирительно проговорила Алитея.- Почему ты так решил?

- Не знаю,- буркнул Хорик, потирая рукой лоб.- Ты говоришь так, будто моя женитьба на Анджеле - не такая уж плохая идея.

- А разве плохая?- осторожно осведомилась Алитея. Хорик нахмурился.- Я имею в виду,- поспешно добавила она,- что мы с тобой могли бы часто видеться, верно?

- Могли бы?

- А почему нет?- Она все еще соблюдала осторожность, опасаясь, что он догадается о ее страстном желании поскорее избавиться от Анджелы.

- Я только что говорил с ней,- словно и вправду прочитав ее мысли, заявил Хорик.- Она предложила пожить у нас месяц или два. Якобы чтобы составить компанию моей матери. Но она еще сказала, что ты хочешь убрать ее со своей дороги. Это правда, Лети?

Алитея задумалась. Так вот что замышляет Анджела! Нельзя допустить, чтобы у Хорика возникло впечатление, будто она гонит сестру прочь. Этот молодой человек очень требователен к соблюдению правил приличия и легко раним. Хотя он и влюблен в нее, вряд ли он согласится с любым ее шагом.

Тщательно взвесив каждое слово, Алитея проговорила:

- Я, естественно, была бы рада видеть Анджелу счастливой - в собственном доме, окруженной семьей. Да, Хорик,- она решила высказать хотя бы часть своих соображений,- я действительно считаю, что папа придумал хороший план. Неужели Анджела тебе так неприятна, а?

- Нет,- неуверенно ответил Хорик.- Просто мне противно, когда она преследует меня. Это невыносимо.

Алитея улыбнулась.

- Она слишком открыта. Ей надо было бы заставить тебя преследовать ее тогда, возможно, она тебе понравилась бы.- Она встала. Хватит с нее этого опасного разговора, который, против ее ожиданий, ни к чему не привел.- Если хочешь знать мое мнение, Хорик, я согласна на то, чтобы Анджела провела у вас несколько недель. Это будет очень полезно - для нее.

- А как же я?- воскликнул Хорик. Он вынужден был с болью признать, что она утратила интерес к нему, что все его надежды на задушевный разговор не оправдались.

Алитея с жалостью взглянула на него. Он продолжал сидеть, так как понимал: если он встанет, то тем самым смирится с ее намерением оставить его.

- Ты?- проговорила Алитея.- Бедный Хорик, какой же ты еще ребенок! Ты же знаешь, что тебе придется жениться на Анджеле, верно? Ты не обретешь покой, пока не женишься.- Она потрепала его по темным волосам и пошла прочь.

- Так вот что ты думаешь,- еле слышно пробормотал Хорик.

Алитея этого не услышала. Она ушла, позабыв о собранных для нее розах. Они уже начали вянуть на солнцепеке.

Хорик схватил букет и зашвырнул его в середину сада.

Глава 4

* 1 *

Фицбраун встретил Алитею, когда та шла к дому. Поколебавшись секунду, он решил, что разговор с нею может подождать, а сейчас важнее выполнить данное леди Лэнсон обещание.

Проходя мимо него, Алитея улыбнулась и поздоровалась. Доктор не остановился и продолжил свой путь.

Фицбраун нашел Хорика там, где его оставила Алитея - сидящим на стенке. Он сразу обратил внимание на то, что молодой человек подавлен и, возможно, чем-то очень сильно огорчен: он сидел подтянув колени к подбородку и положив голову на руки. Доктор так же заметил разбросанные по клумбе розы и понял, что это как-то связано с Алитеей, хотя не видел, как Хорик швырял их.

- Что случилось?- спросил он.

Хорик вздрогнул, но не повернул головы.

- Идите к черту,- сердито бросил он.

- В чем дело?- снова спросил Фицбраун, усаживаясь рядом с ним и изучая его лицо. "Вот что происходит со всеми, кто соприкоснется с Алитеей,- думал он.- Она самая настоящая отрава". Он оглянулся на увядшие розы.

- Уходите, прошу вас,- сказал Хорик.- Оставьте меня в покое.- Он повернулся к доктору.- Кто вы? Ах, да, вспомнил: вы приехали с полицией. Я думал, все уже уехали.

- Верно, уехали,- подтвердил Фицбраун.

- Тогда что вы здесь делаете? Вынюхиваете?

Фицбраун решил раньше времени не сообщать о том, что он врач, дабы Хорик не догадался о его истинной цели и не перекинулся из отчаяния в ярость.

- Я связан с полицией только неофициально,- мягко проговорил доктор.Суперинтендант мой друг, мы играли в гольф неподалеку, когда нам сообщили о Хатли.

- Ой, избавьте меня от всего этого. Я ничего не знаю.

- Я не собирался расспрашивать вас насчет Хатли. Это не мое дело, как вы правильно поняли.- После небольшой паузы Фицбраун продолжил: - Между прочим, я здесь из-за вас.

Хорик враждебно уставился на него.

- Оставьте меня в покое,- повторил он. Усталость, звучавшая в его голосе, свидетельствовала о том, что он многажды повторял эту просьбу и все без ощутимого эффекта. Вероятно, решил Фицбраун, это подсознательная реакция на его мать. Следовательно, нельзя, чтобы молодой человек связал его с постоянным источником своего раздражения. Он не может сказать, что его волнует здоровье Хорика: леди Лэнсон ясно дала понять, что ее сын настроен против всех врачей.

Поняв, что оказался втянутым в нечто, с чем ему не под силу справиться, Фицбраун встал.

- Почему бы вам не уехать отсюда?

Враждебности во взгляде Хорика прибавилось.

- С какой стати?

- Чтобы избавить себя от ненужных проблем.

- К чему вы клоните?- Хорик встал и двинулся на доктора, над которым возвышался на целую голову.

Фицбраун попятился.

- Успокойтесь,- сказал он. Его взгляд случайно упал на раскиданные розы, и он добавил: - Вы знаете, что она не стоит этого.

В следующее мгновение он оказался на земле. Издавая похожие на рычание звуки, Хорик набросился на него как тигр и вцепился руками в горло. Фицбраун сопротивлялся, и вдруг хватка юноши ослабла. Доктор услышал голос Бена Баттеруорта с его типичным мидлендским акцентом:

- Эй! Что там происходит?

Фицбраун поднялся, отряхнулся и попытался пригладить волосы, потом нашел шляпу и надел ее. Он чувствовал себя ужасно глупо. Прежде чем пуститься в объяснения, он взглянул на Бена и обнаружил, что у того глаза округлились от изумления. Проследив за его взглядом, он тоже изумился до крайности.

Хорик лежал в обмороке.

* 2 *

- Он неважно выглядит,- сказал Бен.

Фицбраун, пытавшийся привести Хорика в чувство, приказал:

- Быстро, принесите воды.

Бен потрусил к фонтану.

Из дома никто не вышел. Фицбраун надеялся, что никто не видел случившегося. Хорик уже начал приходить в себя, когда вернулся Бен с миской воды.

- Я нашел эту миску на краю фонтана,- сообщил он.- И тщательно ее вымыл.

Фицбраун смочил водой голову, лицо и шею Хорика.

- О,- воскликнул Бен, наблюдая за его действиями,- а я думал, вы хотели напоить его. Поэтому набирал воду под струей.

Фицбраун посмотрел на ноги Бена: его коричневые башмаки были полны воды, а к штанинам прилипли мокрые водоросли.

- Вы упали в фонтан?

- Нет, не совсем,- ответил Бен.- Я оступился, когда перебирался по камням к центру. Но там мелко.- Он был такой разгоряченный, что от него валил пар, однако он выглядел счастливым. Очевидно, забота о ближнем отвлекла его от других проблем.

Вместе они поставили Хорика на ноги. Юноша еще не полностью оправился: он не понимай, где находится и что произошло. Из-за его высокого роста мужчинам пришлось тащить его за собой, и длинные ноги Хорика волочились по земле.

Каким-то образом им все же удалось добраться до дома, откуда им навстречу выбежала леди Лэнсон.

- Что случилось?- осуждающе воскликнула она.

- Ничего,- ответил Фицбраун. Им владело единственное желание: избавиться от ноши и убраться отсюда подальше.- Он упал в обморок, вот и все. Советую вам уложить его в постель и послать за врачом.

Хорик уже достаточно хорошо соображал, чтобы сердитым бурчанием отреагировать на слово "врач".

Они прошли в холл, где их встретили Алитея и Анджела.

- Он должен остаться здесь,- заявила Анджела.- Правда, Лети?

Алитея недовольно скривилась, но ей ничего не оставалось, как согласиться.

- Отведите его наверх,- велела она, чем заработала разъяренный взгляд сестры.- Леди Лэнсон тоже захочет остаться. Они могут расположиться в темно-красной спальне и гардеробной, не так ли?

Алитея пошла прочь, на ходу уверенно раздавая приказания.

Фицбраун и Бен втащили Хорика по широкой лестнице и сбросили его на диван.

Фицбраун отошел в сторону, и Хорик очень четко произнес:

- Чтоб вам провалиться!

- Интересно, к кому из нас это относится?- спросил Бен.

- Ко мне,- ответил Фицбраун.

- Конечно, меня он иметь в виду не мог,- заключил Бен.- Ведь я его почти не знаю.

- Знакомство - не единственная причина для того, чтобы кого-то не любить,- заявил доктор. Заметив, что это высказывание озадачило Бена, он добавил: - Скажем так: он сейчас настроен ненавидеть всех. И у него, без сомнения, есть веские основания.

Они вместе спустились в холл, где их уже ждала Алитея.

* 3 *

Алитея обращалась только к Фицбрауну.

Она разговаривала с ним так, будто для нее важнее всего на свете было именно его мнение, а не чье-либо другое. Она полностью игнорировала Бена, и когда он попытался присоединиться к беседе, повернулась к нему спиной.

Создавалось впечатление, что ее чрезвычайно волнует состояние здоровья Хорика.

- Это как-то связано с его ростом, верно?- спросила она.- Его мать утверждает, что он в любую минуту может упасть замертво. Это правда, доктор?

Ее взгляд не отрывался от лица Фицбрауна, губы приоткрылись, как будто ее мучила жажда информации, и утолить ее можно было из единственного источника истины и мудрости.

- О, думаю, дело не так уж плохо,- ответил Фицбраун, которого немного удивило столь пристальное внимание к его персоне, к тому же он понимал, что Бен оказался в неловком положении.

- Хорошо,- сказала Алитея.- Я очень надеюсь, что, если ему суждено умереть, он умрет не здесь.- Заметив, что ее слова потрясли Фицбрауна, она добавила: - Хватит с нас трагедий.

- Да, конечно,- согласился с ней доктор.

Она опять взглянула на него.

- Так что же случилось?

- Он потерял сознание,- ответил Фицбраун.- Перегрелся на солнце, вероятно.

Алитея провела языком по губам.

- Я совсем недавно разговаривала с ним. Он выглядел вполне нормально.

- Знаю,- кивнул доктор.- Возможно, он потратил слишком много сил, собирая розы. Ведь он собирал их для вас, не так ли?

- Да,- с восторженным видом подтвердила Алитея.

- А вы, попросив собрать для вас цветы, не взяли их.

- О боже! Именно так. Где они? Надо кого-то послать за ними.

- Они умирают,- сказал Фицбраун.- Лежат на солнцепеке на клумбе в центре розового сада - это он зашвырнул их туда.

Впервые доктор видел Алитею такой довольной.

Бен не оставлял попыток принять участие в беседе:

- Он ужасно выглядел, когда я проходил мимо. Фицбраун, у меня создалось впечатление, что он набросился на вас.

Алитея продолжала игнорировать его.

- Он действительно набросился на вас?- обратилась она к Фицбрауну.

Он отлично понял, что именно она хочет услышать - будто они дрались из-за нее,- и холодно ответил:

- Я хотел побеседовать с ним как врач, по просьбе его матери, но не успел, так как он потерял сознание.- Он посмотрел на часы.- Мне пора - у меня встреча. Хочу перед уходом взглянуть на Лэнсона. Будем надеяться, что он еще не полностью пришел в себя - кажется, он не очень любит докторов.

Фицбраун направился к лестнице.

Он был уже у нижней ступеньки, когда услышал, что Бен снова пытается привлечь внимание Алитеи, рассказывая ей, как набирал воду для Хорика, как решил, что вода для питья и поэтому встал прямо под струи. Но бедняге опять помешали.

Через парадную дверь в холл вошла Сара. Юбка ее розового платья была мокрой. С подола капала вода. Она напрочь забыла о соблюдении изящных поз.

- Ты пытался утопить меня!- сдавленным от ярости голосом проговорила она, указывая пальцем на Бена.- Ты! Чудовище!- Она разрыдалась.

* 4 *

Фицбраун медленно вернулся и обнаружил, что теперь игнорируют его. Все внимание Сары сосредоточилось на Бене. Справившись с приступом рыданий, она разразилась страстным монологом:

- Я поняла, что произошло, как только увидела, что ты стоишь в фонтане и подставляешь голову под воду. Я поняла, что это была она.- Сара даже не взглянула в сторону Алитеи.- Только она способна довести мужчину - того, кого я считала мужчиной,- до такого состояния, превратить его в жалкое, униженное создание, не замечающего ничего и никого вокруг себя. Кто-то может решить, что хорошо знает ее. Ты же жил с ней. Ты же знаешь, как она обращалась с тобой, как она отшвырнула тебя по совету этого чудовища Августина...

- Не говори так,- пробормотала Алитея.- Не говори плохо о мертвых.

- Почему?- резко повернулась к ней Сара.- На свете не было более зловредного человека. Он заслужил свою смерть.- Она снова обратилась к Бену: - Надо же, а я пыталась спасти тебя!

Бен выглядел несчастным.

- Спасти меня?- озадачено переспросил он.- От чего?

Теперь, завладев вниманием зрителей, Сара немного успокоилась. Отряхнув мокрую юбку - в это мгновение она напомнила сердитую курицу,- она продолжила:

- Какой же ты глупец! У тебя отсутствует инстинкт самосохранения. Я шла, чтобы сказать тебе, что тебя пытаются втянуть в это дело.

- Какое дело?

- Они пытаются представить все так,- медленно, как ребенку, проговорила Сара,- будто это ты убил Августина.

- Но меня там не было, черт побери!- вскричал Бен.- Я имею в виду, что так и не добрался до центра. Мне это никогда не удавалось, потому что я запутывался. Ты же знаешь, что я взял твой клубок, но нитка порвалась. Я же говорил тебе.- С каждым словом его тревога росла.

- Возможно,- заявила Сара,- однако ты не докажешь этого. Никто не видел, где ты был, а если кто-то и видел, то не скажет. Кто-то же убил Августина. Поверь мне, все идет к тому, чтобы обвинить тебя. Не так ли, доктор?- полным драматизма голосом обратилась она к Фицбрауну.

- Надеюсь, вы поясните нам, почему так думаете?- холодно осведомился доктор.

- Думаю? Да вы же сами меньше часа назад сказали мне, что у него "имелся серьезный повод". Вы всеми силами пытались заставить меня признать, что Бен способен на это. Неужели вы будете отрицать?

- Да,- заявил Фицбраун,- буду.

- О!- воскликнула Сара.- Как вы можете! Вы были таким дружелюбным, всяческими уловками вынудили рассказать мне обо всех. И я рассказала что могла. Я знала, что Бен не имеет никакого отношения к этому.

- Я просто собирал информацию,- сказал Фицбраун.

- А потом искажали ее у себя в голове,- безапелляционно заявила Сара.Я до самого конца не понимала этого.

- Уверяю вас, вы ошибаетесь,- попытался успокоить ее доктор.

- Тогда,- продолжила она, на этот раз обращаясь к Бену,- это Анджела.

- Не понимаю,- пробурчал Бен,- что Анджела могла сказать против меня.

- Не понимаешь?- снова разъярилась Сара.- Она пришла ко мне сразу после доктора. Бен, я повторю тебе только две вещи из сказанного Анджелой, и ты сам все увидишь. Когда я пожаловалась ей, что доктор пытался заставить меня признать, будто у тебя были причины избавиться от Августина, она сказала: "Так они действительно были, разве нет?" Когда я спросила, видела ли она тебя в лабиринте, она сказала, что у тебя порвалась нить, но ты не повернул назад, так как искал Лети. Она сказала, что ты спросил у нее: "Где Лети?" И когда она ответила, что не знает, что Лети где-то с Хориком, ты ринулся вперед как бешеный бык. Она сказала, что с тех пор, как она с тобой познакомилась, ты не думаешь ни о чем, кроме "Где Лети?" - Ее голос дрогнул.- Это правда, Бен, да?

Бен покраснел как рак под взглядами двух женщин: разъяренным - Сары и довольным - Алитеи.

- О, не знаю,- пробормотал он.

- Анджела также сообщила мне,- продолжала Сара,- что ты был у фонтана с Алитеей. Однако я пошла к фонтану не по этой причине. Я хотела предупредить тебя. И что я получила? Одни оскорбления! Ты обвинил меня в том, что я шпионю за тобой. Меня! Я приняла решение предупредить тебя и пошла к фонтану, когда поняла, что Лети ушла.- Она говорила так, будто Алитеи не было рядом.- Не знаю, что она сказала тебе, но могу догадаться. Она всегда ядовита, во всяком случае, для тебя. Она превратила тебя в другое существо.Ее вдруг осенило: - Другое существо! Интересно. Да, я уверена, что ради нее ты пошел бы и на это!

- На что?- раздраженно спросил Бен.

- Я говорила вам,- повернулась Сара к Фицбрауну. Каждое слово она произносила четко и ясно - уроки дикции в драматической школе не прошли для нее даром.- У Бена нет мотива. Я имею в виду, что у него нет меркантильных соображений. У него куча денег. А другим деньги нужны. Для содержания этого поместья требуются огромные деньги, правда, Лети?

- Ты сошла с ума,- проговорила Алитея. К удивлению Фицбрауна, наблюдавшего за ней, она не разгневалась настолько, насколько требовала бы реакция на подобное предположение.

- Если бы тебе удалось избавиться от меня, то доход Бена оказался бы очень кстати. Только не надо, девочка моя, тешить себя пустыми надеждами: я не намерена отпускать Бена, я не дам тебе проглотить его. Если он так глуп, что еще раз попадется в твои сети, я позабочусь о том, чтобы ты не вышла за него. Я буду мешать тебе, пока жива, а жить я собираюсь лет до девяноста. Обязательно доживу до девяноста, хотя бы назло тебе.- Алитея отвернулась.

- Ты сошла с ума,- набросился на Сару Бен. Он повторил слова Алитеи, только более эмоционально.- Пойдем!- Он схватил жену за руку, но она вырвалась.

- А потом, когда ты вернулся, чтобы набрать воды для Хорика - так ты утверждаешь,- ты толкнул меня в воду.

- Я не толкал!- закричал Бен.- Ты издевалась надо мной. Ты вцепилась в меня. Я сказал, что должен принести воды. Ты попыталась остановить меня. Пошла за мной по камням и поскользнулась. Я даже не прикасался к тебе.

- Прикасался! Ты толкнул меня! Ты надеялся, что я утону!

- Да нет же! Я отпихнул тебя, когда ты вцепилась в меня. При чем тут я, если ты поскользнулась.

- Ты оставил меня тонуть!

- Тонуть!- злобно усмехнулся Бен.- Да там глубины всего шесть дюймов! Я говорил тебе, что спешу. Ведь это вы попросили меня сходить за водой, верно, доктор?- Он с мольбой протянул руки к Фицбрауну.- Я же сказал вам, что думал, будто вам нужна питьевая вода. Поэтому и прошел по камням к центру, а она вцепилась в меня на полпути.- Он снова обратился к Саре: - Прости, если был немного груб, я не хотел, я думал о Хорике.

- О Лети, ты хочешь сказать?- уже менее агрессивно съязвила Сара.Кстати, могу сказать тебе еще кое-что: Хорик тоже против тебя.

- Против меня?

- Он отказался помочь мне, когда я пожаловалась, что они хотят повесить на тебя убийство Августина.

- Он ничего не имел в виду,- возразил Бен.- Он просто плохо себя чувствовал.

- Они все против тебя,- заявила Сара, с нежностью глядя на него. Губы Алитеи сжались, когда она почувствовала приближающееся примирение супругов.Ты такой глупышка - из-за тебя я уже стала думать, что ты мог убить Августина, потому что тот стоял между тобой и ней.- Она бросила уничтожающий взгляд на Алитею.- Давай уедем отсюда.

- Куда?- с явной неохотой спросил Бен.

- Куда угодно, только подальше об этого змеиного гнезда. Заводи машину.

Прежде чем Бен успел ответить, наверху лестницы послышался шум, похожий на рыдания.

Все подняли головы и увидели леди Лэнсон, а позади нее Анджелу.

* 5 *

Леди Лэнсон решительным шагом направилась к группе в холле. Для атаки она выбрала Фицбрауна. Сара, Бен и Алитея позабыли о ссоре и приготовились слушать.

- Что вы сказали моему сыну?- вымолвила леди Лэнсон между всхлипами.

- Мадам,- сказал Фицбраун,- ваш сын был не в том настроении, чтобы слушать кого-либо...

- Я попросила вас,- не обратив внимания на его слова, продолжила леди Лэнсон,- всего лишь дать ему пару советов насчет его здоровья,- она хитро покосилась на Алитею.- Я попросила вас убедить его в том, что излишнее возбуждение плохо влияет на него и может быть фатальным. Я попросила...

- Вы попросили меня,- перебил ее Фицбраун,- вмешаться в частные дела. И я по глупости согласился. У меня не было возможности что-либо сказать вашему сыну, так как он сразу же послал меня к черту, а когда увидел, что я туда не пошел, набросился на меня и попытался придушить. К счастью, он потерял сознание прежде, чем преуспел в своем замысле.

- Он ненавидит докторов,- любезно проговорила леди Лэнсон.

- Он не знал, что я врач,- сердито сказал Фицбраун.- Он решил, что я из полиции.

- Тогда это все объясняет, не правда ли?- спросила леди Лэнсон.Вероятно, вы были бестактны. Бестактность действует на него жутким образом.

- Меня же волнует то, как все это подействовало на меня,- жестко проговорил доктор.

- Вы взглянете на него? Он уже приходит в себя. Как только он увидел меня, тут же закричал: "Убирайся прочь! Оставь меня в покое! Не суй нос в мои дела!", а потом произнес слова, которые я никогда в жизни не слышала. А ведь он был таким милым, добрым мальчиком! Думаю, он очень тяжело болен. Пожалуйста, доктор, пойдите к нему!

- Сожалею,- сказал Фицбраун.

- Вы не пойдете? Я думала, врачи ставят благополучие пациентов выше собственного.

- Я обязательно осмотрел бы его, даже несмотря на то, что случилось со мной,- возразил ей доктор,- просто я боюсь, что мое появление вызовет у него новый приступ. Мы же не хотим этого, не так ли?- Он сухо улыбнулся.Возбуждение очень плохо действует на него.

- Это верно,- согласилась леди Лэнсон.- Что же мне делать? Что же мне все-таки делать?

- Езжайте домой,- посоветовал Фицбраун.- Я вас отвезу. Его трогать не надо - можно сделать только хуже.

- Но кто же будет ухаживать за ним?- заволновалась леди Лэнсон.- Его нельзя оставлять одного.

- Я,- сказала Алитея.

- О нет, моя дорогая,- сладким голосом проговорила леди Лэнсон, подходя к девушке,- только не вы! Не обижайтесь, но боюсь, что именно вы ответственны за плохое состояние его рассудка. Для него небезопасно оставаться наедине с вами. Лучше поезжайте со мной. А с ним останется Анджела, если вы позволите и если она, естественно, согласится.

Алитея устремила на леди Лэнсон чрезвычайно понимающий взгляд из-под бровей и решила спросить совета у Фицбрауна.

- Вы согласны с этим, доктор?- многозначительно произнесла она глубоким голосом.

- К сожалению, да,- ответил доктор.- Думаю, вы поступите правильно, приняв приглашение леди Лэнсон. Думаю, в настоящий момент ваша сестра окажет на Хорика более успокаивающее действие.

Анджела вынуждена была спуститься в холл и присоединиться к ним.

- Как он?- с надеждой спросила леди Лэнсон.

- Делает вид, будто спит,- сказала Анджела.- Но он действительно на грани - может взорваться в любую минуту.

- Вы позаботитесь о нем? Доктор любезно согласился отвезти нас всех ко мне. А Хорик может остаться здесь.

- Лети!- Анджела изумленно взглянула на сестру.- Ты тоже поедешь?

- Да, дорогая,- кивнула Алитея.- Поеду. Мы все едем. Так что воспользуйся отпущенным тебе временем.

Анджела перевела взгляд на Сару.

- И ты тоже?

- Естественно, я здесь не останусь,- фыркнула та.

- Вы оба должны ехать с нами,- с горячностью проговорила леди Лэнсон, обращаясь к Бену.- Я буду счастлива видеть вас, особенно теперь, когда знаю, что Хорик в надежных руках. Утром я пришлю за вами машину,- вся лучась, сказала она Анджеле.- Возможно, если Хорику станет лучше, он сам отвезет вас в своей машине. А теперь давайте решим, как мы разместимся. Доктор Фицбраун захватит меня и...- Она с сомнением переводила взгляд в Алитеи на Бена с Сарой: ей не хотелось ехать с Алитеей, и в то же время она понимала, что нельзя сажать двух миссис Баттеруорт в одну машину с мужчиной, имя которого они носят.- О, ведь у мистера Баттеруорта тоже есть машина.

Бен, чувствуя на себе взгляд Сары, пробормотал:

- Я отвезу жену. Лети, тебе лучше ехать с Фицбрауном.

Наконец все разместились. Алитея села рядом с доктором, а леди Лэнсон на заднее сиденье. Во второй машине уже сидели Бен и Сара.

- Полагаю,- сказала Алитея, как можно ближе придвигаясь к Фицбрауну,нет ничего такого в том, что мы покидаем дом.

- Это зависит от того, что вы подразумеваете под "таким",- усмехнулся Фицбраун.

- Что вы сказали, дорогая?- спросила леди Лэнсон, наклоняясь вперед.

- Я сказала,- в голосе Алитеи слышались высокомерие и раздражение,что, по-моему, нет ничего такого в том, что мы покидаем дом.

- Вы имеете в виду, что Хорику может стать хуже? О доктор! Не стоит ли вернуться? Я полностью полагаюсь на ваше мнение. Вы сказали, что нам всем лучше уехать. Если вы подразумевали что-то другое, тогда надо вернуться.

- Успокойтесь,- остановил ее Фицбраун.- Я подразумевал именно то, что сказал, и уверен в своей правоте. Завтра утром вы получите его назад.- Он бросил быстрый взгляд на Алитею.- Только сомневаюсь, что миссис Баттеруорт думала о вашем сыне, когда спросила, нет ли ничего такого в том, что вы покидаете дом, верно?

- Я беспокоилась о том, как суперинтендант отнесется к нашему отъезду. Думаю, леди Лэнсон, вы забыли, что мы в первую очередь имеем отношение к смерти моего отца.

- О!- ахнула леди Лэнсон. Она действительно забыла.

- Полиция не в праве помешать вашим передвижениям,- сказал Фицбраун,хотя, конечно, они хотели бы знать, где вы.

- Под подозрением все,- довольно весело проговорила Алитея,- кроме меня и Анджи. Правильно?- Она опять придвинулась к Фицбрауну, плечом выдавив круглую физиономию леди Лэнсон, от которой пахло пудрой и духами.

- Правильно,- мрачно сказал доктор,- кроме того, что нет никаких "кроме".- Прежде чем кто-либо успел прокомментировать его заявление, он добавил: - Но не надо беспокоиться. Сегодня я ужинаю с Маллетом и постараюсь объяснить ему все, что здесь происходит.

Оставшуюся часть пути они проехали в полном молчании.

* 6 *

Дорога к дому леди Лэнсон серпантином взбиралась на гору. Густые заросли пихт и елей сменились вересковой пустошью. С одной стороны шумело море, вдали виднелись горы.

Горная дорога изобиловала спусками и подъемами, иногда она почти вплотную приближалась к обрыву. Вдоль дороги вилась тропинка. Внизу, на обломках скал, лежали овечьи скелеты, которые не смыло приливом.

Море в бухте было таким же лазурным, как Средиземное. Скалистый берег тут и там прорезали светлые языки песка. Высоко вверху в отвесных полосатых склонах Темнели пещеры.

И ни одного живого существа.

Они спустились в четвертую впадину и на вершине следующего подъема увидели Берген-хаус, старую ферму, перестроенную в особняк, отвечавший вкусам сэра Карла Лэнсона и его жены Люси.

* 7 *

- Ах!- воскликнула леди Лэнсон.- Вот мы и приехали!- По ее словам можно было заключить, что теперь они находятся в большей безопасности, чем в Мизмейзе.- Проходите, проходите все, выпьем по стаканчику хереса перед ужином.- И она принялась суетливо отдавать приказания.

Бен вылез из машины и помог Саре. Они вместе вошли в дом.

Фицбраун продолжал сидеть за рулем.

- Вы не зайдете?- спросила Алитея.

- Нет,- ответил он.- Мне нужно возвращаться. Передайте мои извинения леди Лэнсон, хорошо?

- Думаю, я вернусь с вами.

- Это невозможно. Я еду в Чод, к суперинтенданту.

- Тогда я вернусь в Мизмейз. Зря я уехала. Здесь я буду de trop {Лишняя (фр.)}.

- Вы и в Мизмейзе будете de trop,- заявил Фицбраун.

- Не совсем,- надменно возразила она.

- Всего на пятьдесят процентов - вы это имеете в виду?

- Да, именно это.

Фицбраун понимал, что пора ехать, но вдруг обнаружил, что ему трудно сделать этот шаг.

- Тогда что вы собираетесь делать?- спросил он.

- А что вы посоветуете?- вопросительно взглянула на него Алитея.

- Вы всегда делаете то, что вам советуют?

- Иногда,- ответила она.

- Когда вам это удобно.- Фицбраун смотрел на Сару и Бена, стоявших в дверях. Они помирились, но доктор чувствовал, что этот мир непрочен: любая мелочь могла стать причиной новой ожесточенной ссоры.- Полагаю,- сказал он,если вам это удобно, следует сделать две вещи: вернуться в Мизмейз и отправить Анджелу с Хориком сюда.

- Естественно,- с готовностью согласилась Алитея.- Только при условии, что вы довезете меня.

- Хорошо, поехали.- Фицбраун завел двигатель и поехал по круговой аллее.

Когда машина поравнялась с парадным, до доктора донесся надрывный голос Сары:

- Если ты не отвезешь меня, я пойду пешком. Я не намерена оставаться тут. Не понимаю, зачем мы приехали - наверное, тебе понадобилось быть поближе к Лети. Боюсь, мне это неинтересно...- Остального он не услышал.

"Нужно ли предложить Саре подвезти ее?" - спросил он себя и тут же сообразил, что ей меньше всего захочется сидеть в одной машине с Алитеей.

В зеркало заднего вида Фицбраун наблюдал за комедией ошибок. Сара не видела, что Алитея уехала с ним, поэтому настаивала на отъезде. Последнее, что он увидел,- это Сара, решительно шагающая по гравиевой дорожке. Бен, видевший отъезд Алитеи, поспешил было за женой, потом, очевидно, взбешенный всей ситуацией, повернул назад и вошел в дом.

Алитея мелодично рассмеялась.

- Забавно, правда?- проговорила она.- Ну вот, мы избавились от всех, давайте продолжим нашу беседу.- Она наклонилась к Фицбрауну.

День был замечательный. Справа спокойно поблескивало в лучах солнца синее море. Только белые буруны в трех милях от берега, где под водой прятался риф, называемый в народе "Шампанским", свидетельствовали о том, что этот залив таит в себе опасность для кораблей. Доктор уверенно вел машину по напоминающей американские горки дороге.

- Мы уже скоро будем дома,- вдруг сказала Алитея.- Давайте остановимся и полюбуемся замечательной панорамой.

* 8 *

Фицбраун съехал на травянистую обочину, отделявшую дорогу от обрыва. Они вышли из машины, и Алитея взяла его за руку.

- Простите, что я спорила с вами во время нашей беседы,- проговорила она.- Во всем виноваты мои нервы. Да и вы разговаривали со мной так, будто вы следователь, а я главная подозреваемая.

- В настоящий момент ваши нервы, кажется, не доставляют вам никаких хлопот,- заметил доктор.

Алитея села на траву.

- Садитесь рядом.

- Сейчас принесу коврик из машины.

- Глупости! Дождя не было несколько недель. Трава абсолютно сухая.

- Дождь был вчера,- напомнил ей Фицбраун,- во всяком случае, в Чоде и, думаю, в Мизмейзе.

Алитея пристально посмотрела на него.

- Вы снова превратились в следователя? Что это значит?

- Не знаю,- пожал плечами Фицбраун.- Просто факт. А почему вы спрашиваете? Для вас это что-то значит?

- Нет, но мне бы хотелось, чтобы вы не заманивали меня в ловушки, видя потаенный смысл в моих словах. Я знаю, что вы шокированы отсутствием у меня эмоций из-за смерти папы. Если у вас есть какие-то соображения, задайте вопрос прямо, причем на любую тему, и я попытаюсь оправдать свое имя.

- Какое имя?- осведомился Фицбраун.

Алитея была искренне озадачена.

- У меня одно имя. Алитея - значит, "истина".

- Знаю,- сказал Фицбраун,- но близкие сократили его до Лети, не так ли? Лета - это река забвения, следовательно, ваше имя означает "забывчивость".

Она рассмеялась.

- Какой вы умный! Я уже говорила это вам, но вы снова потрясли меня. А какой вариант нравится вам?

- Это зависит от обстоятельств.

- От каких?- поинтересовалась Алитея.

- Имеем ли мы дело с настоящим или с прошлым,- ответил Фицбраун. Он понимал, что ступил на опасную тропу, но ему нравилось это ощущение, и он не мог остановиться.

- Я недостаточно умна, чтобы понять ваши слова,- сказал Алитея.- Хотя для вас мне хотелось бы быть Лети.- Она легла на траву.- Мне бы хотелось заставить вас на некоторое время позабыть все - абсолютно все.

Фицбраун склонился над ней и поцеловал. Это был долгий и чрезвычайно приятный поцелуй. Звук автомобильного гудка вернул их к действительности. Фицбраун сел. Алитея попыталась притянуть его к себе, но он не поддался, и она тоже села.

- Ну почему вы всегда такой деловитый?- спросила она.- Жизнь коротка. Таких моментов больше не будет. Взгляните!

Фицбраун взглянул на сверкающее радостное море., на нежное голубое небо, на крохотные белые облачка у самого горизонта, на изумрудно-зеленую траву, на пасшихся на холме овец.

- Вы совершенно правы!- вздохнул он.- Дорогая Лети, как бы то ни было, спасибо вам за этот момент. Такие мгновения не забываются - я всегда буду помнить эти минуты.

- Этого мало,- возразила Алитея таким низким и сердитым голосом, что доктор вздрогнул от удивления. Он не понял, что она имеет в виду, но ее тон разрушил воцарившееся в его сердце умиротворение. Этой женщине, подумал он, не нужны нежные чувства. Она сама их не испытывает и не ценит в других.

- Возможно, вы правы,- со вздохом проговорил доктор, вставая. Он не мог осуждать Алитею за то, что она не пожелала стать предметом сентиментальных чувств, кратковременных и ничего не значащих.- Вы правы, Лети. Я должен ехать.

Теперь настала очередь Алитеи удивляться. Она не привыкла к тому, что намеченная ею жертва так быстро отказывается от нее. Она призывно посмотрела на доктора, но не получила никакого ответа - он смотрел в сторону машины.

- Пойдемте,- позвал Фицбраун, вынимая ключи из кармана.- Я отвезу вас назад.

- Я не поеду,- заявила Алитея, устремляя взгляд на море.

- Не поедете? А как же вы доберетесь?

- Пойду пешком. Всего две мили. Я часто хожу здесь. О, да уезжайте же!воскликнула она.- Перестаньте бренчать ключами - это раздражает меня.

И Фицбраун уехал.

* 9 *

Он вывел машину с обочины на дорогу. Так как они сидели в небольшой впадине, с дороги Алитеи видно не было.

Следующая встреча - ужин у Маллета - чрезвычайно занимала Фицбрауна. Позабыв об Алитее, позабыв обо всем, кроме необходимости расставить все события в четкой последовательности и сделать краткие выводы, он обдумывал собранную информацию, когда увидел едущую ему навстречу машину.

Дорога была узкой, но по обе стороны тянулась заросшая травой обочина. Покрытие не вызывало никаких нареканий, видимость была на милю вперед. Однако почему-то встречная машина шла ему прямо в лоб. И неслась, как реактивный снаряд, со скоростью восемьдесят миль.

Фицбраун свернул на траву. Когда машина пронеслась мимо, он узнал красный спортивный автомобиль Хорика. Кажется, внутри был только Хорик. Значит, он все же сбежал от Анджелы! Бедняжка, подумал доктор. И Хорик бедный, одна сестра его преследует, а другая, которую он любит, отвергает. "Хорошо,- сказал себе Фицбраун,- что с дороги он ее не увидит".

Он снова вырулил на дорогу.

Через несколько минут Фицбраун снова увидел приближающуюся машину. На этот раз ему не пришлось уступать дорогу: старый "остин" был маленьким и двигался медленно, миль тридцать в час. Когда две машины разделяло сто футов, доктор узнал в водителе Анджелу.

Она подъехала к нему. На этой дороге было столь слабое движение, что можно было спокойно поговорить не выходя из машин.

- Привет!- поздоровался Фицбраун.- Вы едете к Лэнсонам?

- Да.- Анжела разрумянилась и выглядела сердитой.- Вы видели Хорика?

- Он проскочил мимо,- ответил Фицбраун.- Если бы я не съехал на обочину, он протаранил бы меня - во всяком случае, мне так показалось. Что с ним?

- Я надеялась, что это вы мне скажете,- заявила Анджела.

- Нет, я спрашиваю, что с ним случилось на этот раз?

- Просто характер,- пожала плечами Анджела.- А Лети все еще в Берген-хаусе?

- Нет,- покачал головой Фицбраун.

- И где она?

- Думаю, идет пешком домой. Она отказалась от моего предложения подвезти ее.- "Истинная правда,- подумал он,- и в то же время ложь".

- Хорошо. Тогда я поеду.- Анджела с хрустом включила передачу и уехала.

- Несгибаемое упорство,- пробормотал Фицбраун, гадая, что произойдет, когда Анджела и Хорик доберутся до Берген-хауса, понесется ли Хорик назад, когда обнаружит, что Алитеи там нет, и чем все закончится. Эта нелепая ситуация с преследователями и преследуемыми не может длиться вечно.

* 10 *

Поужинав, Фицбраун и Маллет расположились на террасе.

Дым от сигар разгонял комаров и мошек, привлеченных светом лампы на столе.

- Вот так,- сказал Фицбраун.- Вот как я все это вижу. Я не нашел фактического материала - думаю, вы и не ожидали этого от меня, верно?- зато сформировал четкое представление об общем положении.

- Наши эксперты работают над всеми вещественными уликами,- сообщил Маллет,- но я сомневаюсь, что они найдут что-то существенное. У меня гора отчетов,- он опустил свой внушительный кулак на стопку машинописных листков, лежавшую перед ним,- которые только подтверждают то, что мы увидели при первом осмотре: кто-то подкараулил Хатли, проследовал за ним к центру лабиринта и убил его один ударом сзади.

- А какие у вас тут отчеты?- поинтересовался Фицбраун.

- Вскрытие, экспертиза орудия и - ах да, совсем забыл сказать вам: мне сделали план"лабиринта. Я послал туда нашего рисовальщика Арнольда - не доверяю я старым планам.

- Он у вас здесь? Чертеж Арнольда?

- Да. Я сделал копию для вас.- Маллет вытащил листок - белые линии на синьке - и передал доктору.- Смотрите, в лабиринте масса мест, где можно спрятаться, чтобы пропустить человека вперед, а потом последовать за ним.

- Меня смущает одна вещь,- пробормотал Фицбраун, внимательно изучив план.

- Да?

- Как убийца мог быть уверен в том, что больше никто не зайдет в центр лабиринта за секунду до того, как он нанесет удар, или сразу после?

- Очевидно, он рассчитывал на то, что лишь Хатли и его дочери знали дорогу к центру. Вероятно, сам он не знал дороги. Поэтому-то и последовал за Хатли. Первой в центре объявилась Анджела, и убийца мог сделать вид, будто только что обнаружил тело.

- Но Анджела утверждает, что именно она обнаружила тело.

- Знаю, но что дает нам основания считать, что она говорит правду?

- А какие у нас есть основания не верить ей?

- Я не верю никому из них,- сказал Маллет,- однако в некоторой степени доверяю тому впечатлению, что сложилось у вас. У меня была возможность составить свое мнение. Вы утверждаете, что Анджела лжет?

- Нет. Я бы сказал, что она излишне... вызывающе... откровенна.

- Хорошо, давайте на мгновение допустим, что все они говорят правду, и посмотрим, где, по их словам, они были в тот или иной промежуток времени.

- Они все бродили по лабиринту, все, кроме Сары, вернее, мисс Арлингтон, как она себя называет, второй жены Бена. Она говорит, что некоторое время сидела в саду, потом зашла в лабиринт и расположилась на одной из скамеек. Там несколько скамеек, все они в первой, более легкой части лабиринта. Она утверждает, что никогда не бывала в центре, что никогда не ходила дальше срединной скамьи, которая разделяет лабиринт на простую и сложную части.

- А ее муж?

- Во время нашего разговора она пыталась защитить его,- ответил Фицбраун,- пыталась убедить, что он не ходил дальше середины, где и оборвалась его нитка.

- Вы верите ей?- спросил Маллет.

- Нет. Она страшно расстроилась, когда я указал ей на то, что она не видела своего мужа более часа после убийства Хатли. Думаю, она знала, что он прошел гораздо дальше, чем говорит, и знала почему.

- И почему же?

- А потому,- сказал Фицбраун,- что он надеялся найти Алитею. Именно это Сара сначала не хотела признавать. Я не понимал этого, пока мы разговаривали, теперь же мне ясно: она боится, что Алитее удастся вернуть Бена - для нее это не составит труда, если ей понадобится.

Маллет как-то странно покосился на него:

- Кажется, власть Алитеи произвела на вас неизгладимое впечатление.

- Верно,- согласился Фицбраун.- Подозреваю, что она очень опасна.

- Более опасна, чем Анджела?

- О,- взмахнул рукой доктор,- Анджела даже рядом не стояла. Алитея способна заполучить любого, кого пожелает, если не сразу, то через какое-то время. Анджела же вынуждена, как гончая, бегать за своим мужчиной, а тот бегает от нее, как заяц.

- Вы о Лэнсоне,- сообразил Маллет,- дылде. Он тоже сходит с ума по Алитее. А она благосклонна к нему?

- Откуда мне знать?- проговорил доктор с таким раздражением, что Маллет снова взглянул на него.

- Я думал, у вас сложилась полная картина взаимоотношений.

Фицбраун водил карандашом по плану, отыскивая возможные пути к сердцу лабиринта.

- Никто никогда не скажет, что на уме у такой женщины, как Алитея Хатли, вернее, Баттеруорт,- мрачно заявил он.- Она превратила обоих своих поклонников в тряпки. Оба богаты, и обоих нельзя назвать привлекательными во всяком случае, мне так показалось.

- Согласно вашим показаниям, у каждого имеется влюбленная в него женщина.

- Не поверю, что Алитея питает интерес к кому-то из них,- сказал Фицбраун, вспомнив, как она обошлась с розами Хорика и как игнорировала Бена.- Ей нравится завоевывать мужчин, особенно, когда рядом есть соперница. Уверен, что в настоящее время идет битва между нею и матерью Лэнсона, а также между нею и женой Бена.

- И полагаете, что Алитея победит?

- Если захочет,- ответил доктор.

Они долго молчали. Ночь была тихой и теплой. В воздухе витал аромат жасмина - аромат был настолько сильным, что перебивал запах сигарного дыма. Маллет встал, чтобы налить обоим виски.

- Знаете, что вам нужно сделать?- нарушил он тишину.- Вы должны завтра вернуться туда и найти Сару. Сейчас, когда она зла на Бена, самое подходящее время для того, чтобы подловить ее. Вероятно, она проговорится. Вы же сами сказали, что она обвинила его в желании утопить ее.

- Да, но она продолжает защищать его.

- Что-то не похоже,- возразил Маллет.- Она и вам, и Алитее сказала достаточно для того, чтобы действия Бена выглядели подозрительно.

- Вас там не было,- напомнил ему Фицбраун.- Вы ее не слышали. Как бы то ни было, они уже помирились. Они были милы и любезны друг с другом, когда покидали Мизмейз, и хотя они пререкались, когда я уезжал, думаю, худшее уже позади.

- Очевидно,- проговорил Маллет.

Фицбраун задумался, потом встал.

- Нет, завтра я туда не вернусь,- твердо заявил он.- Мне там больше нечего делать. Вы продолжайте работать с вещественными уликами и попытайтесь привязать их к тому, что вам рассказал я. Если не сможете, то получите еще один "висяк".

- Тогда я поеду сам,- сказал суперинтендант,- и поговорю с Сарой. Возможно, так будет даже лучше. Вы, как мне кажется, с ней сели в калошу. Вряд ли она захочет беседовать с вами.

- Вы действительно считаете, что с вами она беседовать согласиться?спросил Фицбраун.- Ведь она видит в вас большого полицейского, который хочет арестовать Бена и стремится вытянуть из нее доказательства вины мужа.

- И все же я попытаюсь,- сказал Маллет.- Посмотрим, что мне удастся.

Он говорил очень уверенно. Он не знал, что ему никогда не доведется беседовать с Сарой Арлингтон, потому что она уже была мертва, и ее тело остывало под обрывом в миле от Берген-хауса.

Глава 5

* 1 *

Тело Сары Баттеруорт, или Сары Арлингтон, как она предпочитала себя называть, было найдено рыбаками на следующее утро.

Они плыли на лодке вдоль пологого участка берега между Берген-хаусом и деревушкой Си-Уолл, когда внезапно увидели на обломках скалы выше линии прилива что-то розовое. Переглянувшись со своим напарником Билл изменил курс. Они подошли к берегу как можно ближе, заглушили мотор, на веслах добрались до хорошо известной им отмели, привязали лодку к железному пиллерсу, вбитому в скалу рыбаками, и по узкой полосе гальки, вившейся между валунами, поднялись к тому месте, где лежала Сара.

Увидев женщину, причем мертвую, они поспешили в лодку и поплыли к телефонной будке на деревенской набережной. Маллет ответил на их звонок без десяти пять.

Все тщательно записав, суперинтендант позвонил Фицбрауну.

- Женщина в розовом платье,- сообщил он.- Судя по вашему вчерашнему описанию, очень похожа на вторую миссис Баттеруорт.

- Да.

- Мы примем обычные для таких случаев меры,- продолжил Маллет,- а потом я сам съезжу туда. Вы со мной?

- Зачем я вам?- спросил Фицбраун.

- Кто-то же должен сообщить об этом в Берген-хаус. Мне казалось, что это можете сделать вы - вы так хорошо их всех знаете.

- А почему в Берген-хаус?

- Предположительно она пришла оттуда. Рыбаки утверждают, что это место в миле от Берген-хауса. До следующего дома - а это Мизмейз - целых девять миль. Вряд ли она могла вернуться в Мизмейз, не так ли?

- Верно,- ответил доктор.

- Тогда она должна была идти от Берген-хауса. Девять миль - слишком длинный путь для женщины вроде нее. Согласны?

- Да.

- Итак, даже без осмотра мы можем сделать вывод, что она прошла милю от Берген-хауса по дороге вдоль обрыва...

- Ну?- перебил его Фицбраун.- И что дальше?

- А дальше нам предстоит кое-что выяснить. Сама она упала с обрыва, или кто-то воспользовался удобной возможностью, пошел за ней и столкнул ее. Нам придется исследовать тело, прежде чем мы сможем ответить на этот вопрос. И ответ дадите мне вы, возможно, еще до вскрытия.

- Хорошо,- бросил Фицбраун, которому претила сама мысль об осмотре трупа Сары.

- Думаю,- заявил Маллет,- мы можем без осмотра путем дедукции установить приблизительное время.

- Разве?- Фицбраун еще не пришел в себя после раннего звонка суперинтенданта, к тому же он был шокирован известием о том, что женщина в розовом платье, еще вчера полная страхов и надежд, страстной любви и ненависти, лежит на острых камнях под обрывом.

Маллет же спокойно продолжил:

- На ней то же платье, что и вчера. Она не переодевалась к ужину, а по статусу ей положено.

- Вероятно, однако не исключено, что она не собиралась ужинать в Берген-хаусе. Вся ее одежда осталась в Мизмейзе, но я уверен, что туда возвращаться она не собиралась,- сказал Фицбраун.- Нет, она точно не возвращалась в Мизмейз.- Про себя он добавил: "Зная, что там Алитея".Полагаю, она хотела, чтобы муж немедленно увез ее оттуда, возможно в гостиницу или домой - не знаю.

- А он ее не отвез, правильно?- уточнил Маллет.- Следовательно, учитывая, что они не покидали Берген-Хаус, мы можем заключить, что она прогуливалась вдоль обрыва, поджидая его.

- Миля - слишком большое расстояние для прогулки,- возразил Фицбраун, вспомнив, что цвет лица Сары отнюдь не свидетельствовал о ее большой любви к прогулкам на свежем воздухе.

- Вот и я так думаю,- согласился с ним суперинтендант.- Возможно ли, что она злилась на мужа? Послушайте, Фицбраун, одевайтесь и приезжайте сюда, договорились? Не могу обсуждать это дело по телефону. Попытайтесь вспомнить, где и при каких обстоятельствах вы видели ее в последний раз, была ли она одна и, если не одна, то с кем. А я даю ход расследованию.

* 2 *

Маллет из полицейской машины окликнул Фицбрауна, доктор сел рядом, и они направились в Берген-хаус. Последние десять миль они проехали по шоссе, параллельному той горной дороге вдоль обрыва, по которой вчера ехал доктор.

Маллет повторил свой последний вопрос. Фицбрауну не потребовалось рыться в памяти: он отлично помнил как и когда видел Сару Арлингтон в последний раз.

- Я видел ее в зеркало заднего вида,- сказал он,- когда вчера уезжал из Берген-хауса около половины седьмого. Она шла от дома. Я хотел предложить ей подвезти ее куда ей нужно, но решил, что она не захочет ехать в одной машине с другой миссис Баттеруорт. Поэтому я уехал.

- Она была одна?

- Да. Но перед своим уходом она была с Беном.

- Они ссорились?

- Не совсем.

- Тогда почему она ушла одна?

Фицбраун с неохотой ответил:

- Они спорили. Я слышал, как она сказала: "Если ты не отвезешь меня, я пойду пешком. Я не намерена оставаться тут".- Он решил не упоминать о язвительном замечании Сары насчет Алитеи, так как у Маллета на лице появлялось многозначительное выражение каждый раз, когда доктор произносил ее имя.

- Вы видели, как она ушла?

- Я видел, как она пошла, но не знаю, в каком направлении.

- Зато теперь мы знаем,- вздохнул Маллет.- Бедняжка. Муж пошел за ней?

- Сначала пошел, потом пожал плечами и, вернувшись, поднялся на террасу. Я больше ничего не видел.

Машина остановилась. У края обрыва столпились мужчины в темных костюмах.

Маллет и Фицбраун пошли к ним.

* 3 *

Утро было чудесным. Спокойное море сверкало на солнце; щебеча, ласточки стремительно взмывали вверх и так же стремительно падали вниз.

Когда подошли Маллет и Фицбраун, мужчины в костюмах расступились. Фотограф уже сделал снимки. Машина скорой помощи стояла неподалеку. С тела, лежавшего на носилках, сдернули одеяло, и Фицбраун увидел Сару. Наклонившись, он спросил себя, почему сознание иногда выкидывает такие жестокие трюки, оставляя ту или иную отметку в памяти. Почему в его мозгу вдруг всплыло жуткое словосочетание "мятая клубника"? Отныне для него Сара Арлингтон будет ассоциироваться именно с этими словами.

Повреждения были их тех, которые называют "множественные": от падения скелет превратился в груду переломанных костей. Зато крови почти не было. Внезапно Фицбраун увидел пятна на шее и посмотрел на Маллета. Тот торопливо склонился над телом.

Наконец доктор накрыл труп одеялом.

Маллет подал знак.

Санитары взялись за носилки, остальные пошли к машинам. Только после этого Фицбраун заговорил:

- Она погибла не в результате падения. Ее задушили, а потом сбросили. Кто-то шел за ней и напал сзади. Пятна на передней части шеи.

- Вы уверены?

- Абсолютно. Только пока молчите об этом. Дождемся вскрытия и посмотрим, подтвердит ли оно мое заключение.

Маллет подошел к краю обрыва. Он тщательно осмотрел землю, но ничего не нашел. Ближе к краю приближаться было нельзя, так как грунт мог осыпаться. В одном месте земля небольшим козырьком нависала над стофутовым обрывом. Присоединившийся к суперинтенданту Фицбраун обратил внимание на то, что колокольчик, растущий на этом выступе, продолжает цвести целый и невредимый, покачиваемый легким ветерком.

Доктор лег на землю и выглянул за край обрыва. Берег внизу представлял собой нагромождение синевато-серых валунов, принесенных весенними и осенними приливами. Берег был довольно высоким, выше линии прилива.

- Кто бы ни был убийцей,- заключил Фицбраун,- он скинул ее вниз в надежде, что прилив смоет тело или что ее долго не найдут. А о тех, кто может проплывать мимо этого места в лодках, он позабыл. Да и яркое розовое платье привлекает внимание.- Он встал и отряхнулся.- Что мы делаем дальше?

- Мы едем в Берген-хаус,- ответил Маллет,- и выясняем, кто чем занимался в период с известного нам времени - с без десяти семь вечера. Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет назвать точное время смерти, однако у нас есть, как вы называете, terminus a quo {Исходная точка (лат.)}.

- Разве?

- Вы сказали, что видели, как она в шесть тридцать вечера шла от Берген-хауса. Она прошла всего милю. Вряд ли она могла пройти расстояние от дома до места гибели менее чем за двадцать минут. Думаю, она оказалась здесь после семи. Следовательно, даже если допустить, что на нее напали сразу, мы можем назвать самое раннее время смерти из возможных вариантов - это без десяти семь вечера.

* 4 *

Они подъехали к Берген-хаусу. Мрачное лицо женщины, открывшей дверь, свидетельствовало о том, что печальная новость всем уже известна.

Они прошли в холл. Им навстречу торопливо спускалась по лестнице леди Лэнсон.

- Какой ужас!- воскликнула она, пригласив их пройти в библиотеку.Конечно это несчастный случай. Наверное, слишком близко подошла к краю. Овцы то и дело падают с обрыва.- Она едва не задыхалась.- Я уже так нанервничалась за это утро. Боюсь, сегодня я не в себе. Простите меня. Ее муж знает?

- А разве его здесь нет?- спросил Маллет.

- Нет. Он ушел вчера незадолго до ужина.

- Фактически, он ушел вскоре после жены?

- Да. Он извинился за обоих. Кажется, она была чем-то расстроена и настаивала на срочном отъезде. Бедняжка, мне было его так жалко! Он чувствовал себя страшно неловко, когда говорил со мной. Она же актриса, а мы все знаем, что актрисы чрезвычайно темпераментны, правда? Нет, только не подумайте, что я плохо отзываюсь о мертвой.

- Значит, Баттеруорт ушел вскоре после жены? Он ушел пешком или уехал на машине?- поинтересовался Маллет.

- Наверное, сначала ушел пешком,- ответила леди Лэнсон.- Полагаю, он отправился искать ее. Сегодня утром его машина исчезла. Я решила, что он нашел жену, они вернулись за машиной и уехали.- Было совершенно ясно: она сняла с себя ответственность за этих надоедливых гостей в ту же минуту, когда Бен сообщил, что они не намерены оставаться.

- Где они живут?- спросил Фицбраун.

- Кажется, в Бирмингеме.- Леди Лэнсон произнесла это с таким видом, будто о тех, кто живет в Бирмингеме, никогда ничего нельзя сказать наверняка.

- Двести миль отсюда,- покачал головой Маллет.- Вопрос вот в чем: Бен поехал прямо домой или остановился где-то?- Он обратился к леди Лэнсон: - Вы слышали, что он говорил о своих намерениях? О том, где собирается переночевать?

- Нет, об этом он ничего не сказал. Он просто извинился за жену и добавил, что она неважно себя чувствует и хочет уехать. У меня возникло впечатление, что ей хотелось домой. Уверена, он не поехал бы домой без нее. Однако...

- Да?

- Если он не нашел ее на горной дороге, то мог предположить, что она пошла на железнодорожную станцию.

- И вам не показалось странным,- спросил Маллет,- что он уехал на машине без нее?

- Не знаю,- ответила леди Лэнсон.- Я только сейчас об этом подумала. Тогда я не обратила на это внимания. Все мои мысли были заняты сыном. Как вам, доктор, известно, его состояние далеко от идеального.

Маллет вытащил блокнот.

- В котором часу вы ужинали?

- В восемь. Определенные обстоятельства, в частности болезнь Хорика, вынудили нас сесть за стол чуть позже обычного. Мне стоило большого труда уговорить сына лечь в постель, когда он вернулся домой.

- А когда он вернулся?- поинтересовался Фицбраун.

- Примерно в полвосьмого.

- Я проезжал мимо него на дороге. Он ехал очень быстро.

- Мы, как вы помните, договорились, что он переночует в Мизмейзе,сказала леди Лэнсон,- однако он почувствовал себя лучше и решил вернуться домой. В последнее время он чрезвычайно непредсказуем - очевидно, это результат его болезни. Я не стала расспрашивать его. Я была рада видеть его целым и невредимым.

- Он ехал с такой скоростью, будто за ним гнались бесы. Он представляет опасность на дороге. Он едва не влетел в меня.

- Знаю,- проговорила леди Лэнсон,- но я ничего не могу поделать. Он ездит так, только когда один. Думаю, для молодого человека вполне естественно водить мощную машину в такой манере. Хотя уверена, что ему это не на пользу.

- Это вредно и ему, и любому встречному водителю,- заметил Фицбраун, но леди Лэнсон проигнорировала его слова. Для нее имели значения только те происшествия, которые затрагивали ее сына. Другие люди для нее просто не существовали - она принимала все односторонне.

- Я также встретил мисс Хатли,- добавил Фицбраун.- Она вела машину более осторожно. Когда она приехала?

- Анджела? О, чуть позже, наверное,- с пренебрежением проговорила леди Лэнсон: она презирала Анджелу, считая, что та выбрала неправильную тактику, бегая за Хориком, и в то же время намеревалась помочь ей выиграть.

- Вы не видели, как она приехала?

- Нет, я была с Хориком. Но почему вы задаете мне все эти вопросы? Разве местонахождение Анджелы и Хорика имеет какое-то отношение к несчастью с миссис Баттеруорт?

Маллет сверился со своими записями.

- Итак, вы сели ужинать в восемь или чуть позже. Сколько человек было за столом?

- Только Анджела,- ответила леди Лэнсон.- Мистер и миссис Баттеруорт уехали, как вам известно. Хорик был в постели. Алитея вернулась в Мизмейз ах да, доктор, ведь вы отвезли ее домой, верно?

Фицбраун старался говорить как можно небрежнее, зная, что его внимательно слушает Маллет:

- Нет. Она вышла за несколько миль до Мизмейза. Она сказала, что в такой чудесный вечер ей хотелось бы прогуляться вдоль моря.

- Следовательно, вы не знаете, когда она добралась до дома,- заключил Маллет.- Фицбрауну послышался упрек в его голосе,- и добралась ли вообще?

- Сюда она не приходила,- поспешно произнесла леди Лэнсон.

- Вы, мэм, почему-то абсолютно уверены в этом,- заявил суперинтендант.У нее были причины, чтобы не приходить сюда?

- Во-первых, она знает, что я не желаю видеть ее здесь,- ответила леди Лэнсон.- Стараясь не перейти грань вежливости, я ясно дала понять ей это. Доктор, вы же присутствовали при этом. Вы слышали, что я сказала.

- Слышал,- подтвердил доктор.- Вы тревожились за своего сына.

Леди Лэнсон посмотрела на него, взглядом умоляя не мстить ей за грубость.

- Когда мы решили, что Хорику придется переночевать в Мизмейзе,принялась объяснять она Маллету,- миссис Баттеруорт - первая миссис Баттеруорт - предложила поухаживать за моим сыном. Я сказала, что считаю это неправильным, потому что...- Она опять взглянула на доктора, понимая, что не справится без его помощи.

- Потому,- сухо проговорил тот,- что ваш сын одержим Алитеей, и вы считаете, что это вредит ему. Вы уговорили ее уехать из Мизмейза, а сына оставили на попечение Анджелы. Я привез вас и Алитею сюда, потом повез Алитею домой. Приехала она в Берген-хаус по вашему приглашению, а уехала по моему совету.

- Почему?- удивился Маллет.- Я имею в виду, почему вы посоветовали ей уехать?

- Потому,- ответил Фицбраун, заняв оборонительную позицию,- что считал, что она станет поводом для новой ссоры между своим бывшим мужем и Сарой Арлингтон.

* 5 *

- А-а!- протянул Маллет.- И что, стала?

- У нее не было никакого шанса,- усмехнулся Фицбраун.- Я увез ее до того, как они встретились.

- Дело в том,- напомнил Маллет,- что Баттеруорт и его жена и так были настроены на ссору, причем оба. Согласны, леди Лэнсон?

Она осторожно ответила:

- Перед нашим отъездом из Мизмейза у них возникли незначительные разногласия. Я была наверху с сыном, поэтому всего не слышала. Потом уже мне сказали, что она обвинила его в попытке утопить ее в фонтане и что у нее случилась истерика. Я сразу поняла, что истинной причиной была Алитея. Это же очевидно: девчонка представляет собой самую настоящую угрозу!- со злобой добавила она, думая только о Хорике.- Но к тому моменту, когда я спустилась вниз, Баттеруорты, кажется, помирились. Единственное, что я слышала от нее,это замечание насчет змеиного гнезда. Она все еще была в истерике и хотела уехать из Мизмейза. Сюда ее привез муж. Они собирались переночевать, однако она передумала.- Леди Лэнсон встала.- Прошу меня простить. Мне больше нечего сказать. Ужас какой - сначала убийство Августина Хатли, потом несчастный случай. Не знаю, как это подействует на Хорика. Нужно поскорее удалить его от всего этого. Доктор, уверена, вы согласитесь со мной.

- Один момент, мэм,- строго проговорил Маллет. Они с Фицбрауном тоже встали. Оба рослые и широкоплечие, они возвышались над невысокой женщиной. Леди Лэнсон попятилась. Маллет шагнул к ней.- Сожалею, но вынужден заявить, что сегодняшнее происшествие не было несчастным случаем. Миссис Баттеруорт убили.

Леди Лэнсон слабо вскрикнула и рухнула на кожаный диван, который очень удачно оказался прямо позади нее. Однако она не потеряла сознание. Лежа с закрытыми глазами и сожалея о том, что никак не удается упасть в обморок, она тянула время, чтобы собраться с мыслями.

С любопытством оглядев ее, Фицбраун дернул за шнурок звонка.

Когда леди Лэнсон все же решилась открыть глаза, первыми ее словами было:

- Ее муж?

* 6 *

Маллет попросил у нее разрешения воспользоваться телефоном.

- Вы знаете номер Баттеруорта?- спросил он. Леди Лэнсон снова закрыла глаза.- Придется обращаться в справочную,- вздохнул он.- А на это уйдет время. Но сначала надо выяснить, поехал ли он домой.

- Сделайте местный звонок - так будет быстрее,- предложил Фицбраун, наблюдая за леди Лэнсон. Он знал, что она слышит каждое слово и, вероятно, следит за ними из-под приоткрытых век.

- Местный звонок?- Маллет в сопровождении доктора направился к телефону в холле.

- В Мизмейз. Там Алитея. Она знает номер Бена.

Маллет набрал номер. На том конце ответили, и он попросил позвать миссис Баттеруорт. Ему было странно называть живую женщину именем мертвой, однако Алитея имела все права носить ту же фамилию, что и Сара. Надо бы, думал Маллет, вертя в руках стоявшее у аппарата пресс-папье, изобрести какое-нибудь название для divorcees {Разведенные (фр.)}, что-то вроде "вдовствующей" для вдов. Это не только избавило бы от путаницы, но и заставило бы женщин задуматься, прежде чем просить развод у своих благородных мужей. Маллет все еще размышлял над этой социальной проблемой, когда услышал:

- Кто это? Миссис Баттеруорт у телефона.- Голос у Алитеи был сонным, из чего следовало, что отводная трубка находилась в ее спальне.

Для суперинтенданта же это означало, что разговор могут подслушивать. Представившись, он сказал:

- Пожалуйста, дайте мне номер телефона мистера Баттеруорта.

- В Бирмингеме?- удивилась Алитея.

- Да.

Она назвала номер.

- Вы виделись с мистером Баттеруортом после вчерашнего вечера?

- Нет,- резко ответила Алитея.- Мистер Баттеруорт ночевал в Берген-хаусе. Думаю, вы найдете его там. Номер...

- Мадам, я сейчас нахожусь в Берген-хаусе,- перебил ее Маллет. Теперь он знал, что Бен в Мизмейз не возвращался: вряд ли в ее голосе звучала бы такая уверенность, если бы она лгала.

- Значит,- медленно проговорила Алитея,- его там нет?- Тут она наконец-то сообразила, что что-то не так, встревоженно спросила: - Что-то случилось? Что произошло? Я его не видела.

- Спасибо. Я позвоню ему в Бирмингем.- Маллет повесил трубку.

Экономка в Бирмингеме сообщила, что ни мистера, ни миссис Баттеруорт дома нет. Она не ждет их в ближайшие часы. Они уехали в гости и сказали, что после этого отправятся в путешествие. Поместье называется Мизмейз, принадлежит мистеру Хатли.

Очевидно, известие о смерти владельца Мизмейза еще не достигло Бирмингема. Что ж, бедной женщине вскоре предстоит узнать и об убийстве Августина Хатли, и о гибели своей хозяйки. Маллет решил не пугать экономку: пусть лучше новость дойдет до нее обычным путем.

Суперинтендант медленно подошел к Фицбрауну, и они вернулись в библиотеку.

- Придется дать указания, чтобы разыскали Баттеруорта,- вздохнул Маллет.- Постараюсь как можно дольше держать дело в тайне. Как только об убийстве станет известно, сюда сбегутся толпы. Все равно нам этого не избежать. Но сначала посмотрим, что нам даст проверка на дорогах.- Он раздраженно взглянул на леди Лэнсон.- Ей лучше?- И жестом показал, что хотел бы сделать еще несколько звонков, причем так, чтобы его не подслушивали те, кто вовсе и не терял сознание. Фицбраун склонился над леди Лэнсон и предпринял новую попытку привести ее в чувство, вернее, помешать ей притворяться, будто она в обмороке.

Для этого у него были свои методы. Он не раз ими пользовался. Если она будет упорствовать, он просто вынесет ее из библиотеки.

Леди Лэнсон оказалась тяжелой. Доктор оценивающе посмотрел на более крупного, чем он сам, суперинтенданта и уже собрался сообщить тому, что им придется потрудиться над перемещением дамы, когда за дверью раздался какой-то шум.

А потом в библиотеке объявился Бен Баттеруорт.

* 7 *

Бен выглядел ужасно. Его глаза покраснели, волосы торчали дыбом, одежда была в полном беспорядке.

- Где она?- заорал он, ногой распахивая дверь комнаты.- Это вранье! Этого не может быть!

Фицбраун взял его за руку и подвел к большому кожаному креслу.

- Уберите отсюда леди Лэнсон,- попросил он Маллета.- Придется отнести ее наверх.

К счастью для Маллета, леди Лэнсон предпочла не рисковать - ей грозили утрата величественности и отрезанность от событий - и пришла в себя. Она ушла сама, ухитрившись при этом бросить на Бена взгляд, полный ужаса и презрения. Бен же даже не заметил ее, так как прятал лицо в пухлых ладонях, что-то бормоча и постанывая. Фицбраун прислушался.

- Не может быть,- услышал он.- Так не должно быть. Это я виноват.- Рука Бена сжалась в кулак, и он стукнул себя по лбу.

- Эй, Баттеруорт,- позвал его Фицбраун.- Здесь суперинтендант Маллет.

- Предупредите его не говорить ничего, о чем он потом пожалеет,- сказал Маллет. Он не любил, когда признание делают плохо владеющие собой люди; он любил твердые доказательства.- Я имею право предупредить его только при аресте, но пока я его не арестовываю. Фицбраун, превратите его в compos mentis {Находящийся в здравом уме и твердой памяти, вменяемый (лат )}. Иначе я не смогу поговорить с ним.

Бен убрал руки от лица и в изумлении уставился на Маллета.

- При аресте?- переспросил он.- Я правильно расслышал - при аресте?Его бледные глаза едва не вылезали из орбит.- Это значит, что вы считаете, что ее...- Он подскочил, чуть не сбив Фицбрауна.- Ради бога, скажите мне правду! Нет ничего хуже этого.

Маллет решил прервать этот поток:

- А может вы расскажете нам то, что именно так хотите знать? Когда вы узнали о смерти жены?

- Значит, это правда?- более спокойно спросил Бен, садясь.- Я провел ночь в пабе в десяти милях отсюда. Кажется, он называется "Черный лев". Не знаю, как называется деревушка, но могу отвезти вас туда.

- "Черный лев" находится в Сленхеме,- кивнул Маллет.- Да. Продолжайте.

- Я завтракал,- снова заговорил Бен.- Я решил встать пораньше и заехать сюда за своей женой. Видите ли, вчера вечером мы поссорились, но я знал, что к утру она остынет и вернется сюда. В паб зашел какой-то мужчина с газетами. Я услышал, как он рассказывает бармену о том, что под обрывом у Берген-хауса найден труп женщины. Они разговаривали во дворе, я слышал их через окно. Я не обратил бы внимания, если бы тот мужчине не упомянул, что на женщине было ярко-розовое платье.- Голос Бена дрогнул.

- Почему вы решили, что это ваша жена?- спросил Маллет.

- Вчера такое платье было на моей жене,- ответил Бен.- Оно мне не нравилось. Мне вообще не нравится этот цвет. Мы даже поспорили из-за него. Да, оно шло ей, но...

- Вы интересуетесь тем, что носят женщины?

- Естественно.- Этот вопрос, больше похожий на язвительное замечание, сразу же вернул Бена к реальности.- Это моя работа, кроме всего прочего. У нас самый крупный магазин в центральных графствах страны. На первом этаже большой отдел готового платья.- Гордость за свой бизнес на мгновение заставила его забыть о несчастье. В семидесятых годах девятнадцатого века дед Бена открыл крохотный полутемный магазинчик, который потом превратился в знаменитый "Баттеруортс", по мнению Бена, сравнимый только с "Селфриджис". Отец всю свою жизнь старался сделать из сына помещика, интересующегося верховой ездой и охотой, однако после его смерти гены предка одержали верх, и Бен перенял образ жизни деда.- Я хотел,- продолжал он,- чтобы жена выбрала себе какой-нибудь туалет в магазине. Однако она отказывалась. Просто из упрямства.- Он не смог скрыть своего возмущения.

- Вы говорите о второй миссис Баттеруорт?- уточнил Маллет.- У первой жены были такие же взгляды?

Бен изумленно уставился на суперинтенданта.

- У Алитеи?- переспросил он.- Да об этом вообще не было речи.

- Она принимала в расчет ваши пожелания?

Вопрос показался Бену настолько абсурдным, что его эмоции отразились на лице.

- Моя первая жена,- со слабой улыбкой сказал он,- делала вид, будто моего бизнеса не существует. Хатли считали вульгарным иметь какое-либо отношение к торговле.

- И все же старшая мисс Хатли вышла за вас.

- Да, против желания отца. Именно он вбил им в головы эту чепуху насчет торговли. Сам-то он любил деньги. И не чурался взять в долг у "торговца".На круглом добродушном лице Бена снова отразились его эмоции, на этот раз жгучая ненависть к Августину Хатли.

- Он занимал у вас деньги? Во время вашего брака или до него?

- И до, и во время,- ответил Бен.

- Большие суммы?

- До нескольких тысяч.

- И никогда не отдавал?

- Ни пенса. Он был на мели. Очевидно, сейчас вам уже известно, что он не оставил ничего, кроме Мизмейза, который, вероятно, придется продать за долги, если кто-нибудь купит его, в чем я сомневаюсь. Я подумывал купить его, но Сара никогда не согласилась бы.- Он представил, что Сара сказала бы на подобное предложение, и на его лице появилось встревоженное выражение.

- Создается впечатление, что у вас было много поводов для споров со второй женой,- заметил Маллет.

Вопрос опять вывел Бена из задумчивости.

- Да, было,- кивнул он,- в некотором роде. Но они не имели особого значения, вернее, источник наших разногласий всегда был один.- Он замолчал и сглотнул комок в горле.

Фицбраун решил продолжить допрос и тихо спросил:

- И какой же?

- Моя жена думала, что я все еще люблю Алитею - мою первую жену.

- А вы любите?- не отступал Фицбраун.

- Тогда любил, а сейчас нет,- вдруг воскликнул Бен, вскакивая.- Смерть Сары все изменила.- Он принялся снова бить себя по лбу.- Я ненавижу Лети нет, это неверно, я ненавижу себя за то, что случилось с Сарой.

- Вы убили ее?- задал главный вопрос Маллет.

- Убил? Да я даже не знаю, как она умерла. Кто-то сбросил ее с обрыва так?

- После того, как придушил,- ответил суперинтендант.

- Господи боже мой!- Бен опять рухнул в кресло.

* 8 *

Маллет и Фицбраун вернулись к обрыву и детально изучили землю. Ничего нового они не обнаружили и убедились в том, что полицейские вытоптали низкую траву. Карниз с колокольчиком все еще нависал над обрывом, но добраться до него и поискать отпечатки обуви не было никакой возможности. Высокие каблуки Сары тоже не оставили следов.

- Жаль, что я раньше не сообразил,- проговорил Фицбраун, когда Маллет обратил его внимание на этот факт.

- На тропинке отпечатки есть,- сказал Маллет, указывая на узкую тропку в пятидесяти ярдах от обрыва.- А на мягком грунте нет. Только тонкие и высокие каблуки могли оставить отпечатки на твердой поверхности тропинки. Тот, кто следовал за ней, уничтожил все следы.

- Интересно, почему она сошла с тропы,- пробормотал Фицбраун.

- Наверное, она остановилась полюбоваться пейзажем,- предположил суперинтендант.- Во всяком случае, она так себе сказала. Она надеялась, что муж пойдет за ней, поэтому, чтобы дать ему время, шла медленно или вообще присела на валун. Например, если она присела сюда,- он указал на огромный плоский кусок известняка рядом с тропинкой,- и стала смотреть на море, убийца смог незаметно подобраться к ней сзади и схватить ее за горло. Так как нет следов борьбы, думаю, он неожиданно схватил ее за горло, подтащил к обрыву и сбросил вниз.

- Рассчитывая на то, что ее унесет приливом?

- Он сбросил ее вниз, потому что у него не было выбора. Он не мог близко подойти к краю - земля осыпалась бы. Тот кусок, что нависает над обрывом, свидетельствует о следующем: убийца близко подошел к краю, сбросил ее и отскочил. Надеюсь, я правильно нарисовал картину.

- По вашей теории получается, что ее убил мужчина.

- Хотя она была невысокой и легкой, только мужчина смог бы так далеко дотащить ее,- сказал Маллет.

Фицбраун улыбнулся:

- Опасное предположение. Вы удивились бы, узнав, на что способны женщины, если вобьют себе что-то в голову. В наши дни они больше не считают себя беспомощными и способны на многое. Вам стоит посетить некоторые из моих лекций по первой помощи.

- И все же,- настаивал Маллет,- это маловероятно.

- Если допустить, что убийство совершил известный нам человек и что оно связано с убийством Августина Хатли,- сказал Фицбраун,- у нас всего два подозреваемых.

- Знаю,- согласился с ним Маллет.- Баттеруорт и Лэнсон.

- Вы подозреваете Баттеруорта?

- Давайте еще раз осмотрим берег,- предложил суперинтендант.

* 9 *

Они потратили немало времени, чтобы добраться до того места, где нашли Сару. Пришлось сначала спуститься в лощину, откуда начиналась узкая тропинка, серпантином бежавшая к берегу, потом пробираться по валунам и обломкам. Плоские камни были скользкими, из них торчали острые ракушки. На валуны, обтесанные водой, забраться оказалось еще сложнее. На последнем этапе пути они преодолели участок мелкой гальки, осыпавшейся под ногами.

На месте гибели Сары они не нашли ничего, кроме горки красноватой земли, оторвавшейся от края обрыва.

- Никогда,- бурчал Маллет,- никогда мне не доводилось расследовать преступление, в котором так мало следов. В убийстве Хатли - лишь вмятина в земле, а здесь и этого нет.

- Что-то все же обнаружится,- сказал Фицбраун.

- Я очень на это надеюсь. Как я буду выглядеть в глазах коллег! На моем участке мужчину бьют молотком по голове в его же саду, женщину при свете дня сбрасывают с обрыва, а я беспомощно развожу руками.

- Вы будете звонить в Скотленд-Ярд?

- Нет, до тех пор, пока не вынудят обстоятельства. Что они умеют такого, чего не умеем мы? Они пройдут по тем же местам, причем с тем же результатом, то есть без оного. Они выдвинут те же версии, добавят к ним сотню новых, но так и не найдут связующего звена. Моя единственная проблема - как всегда, Андерсон.

Полковник Андерсон являлся главным констеблем.

- Он давит на вас?- спросил Фицбраун.

- Пока нет. Но может, если я в ближайшие несколько дней не сдвинусь с места.

- Вас это так пугает?

- Естественно, нет,- хмыкнул Маллет.- Но боюсь, мне придется расстаться с объективным аспектом. А тогда на сцену выступаете вы.

- Я?

Фицбраун знал, что собирается сказать Маллет. "Объективный аспект" означал физические улики - вещи, которые можно было исследовать в лаборатории. Они часто обсуждали вопрос, какие свидетельства считать наиболее важными, и эти обсуждения почти всегда заканчивались спорами. Фицбраун утверждал, что наиважнейшими являются характер человека и мотив.

- Вы должны еще раз потрясти их всех,- твердо заявил Маллет.- В прошлый раз улов был неплохим. Так что возвращайтесь и беритесь за дело.

- За какое?

- Поговорите с ними. Допросите их, но так, чтобы они ничего не заподозрили. Допросите всех: двух мужчин, двоих девушек и леди Лэнсон.

- Я думал, вы исключили женщин.

- Я ничего не исключаю, пока на то нет оснований,- возразил Маллет.Поэтому-то я и не арестовал Баттеруорта, хотя с точки зрения мотивационного аспекта все говорит против него - Бог тому свидетель. У него был повод ненавидеть Хатли за то, что тот сначала возражал против его брака с Алитеей, а потом настоял на разводе. Более того, у него были все основания предполагать, что Хатли будет возражать и против повторного брака.

- Даже несмотря на деньги Баттеруорта?- спросил Фицбраун.

- Очевидно, он знал, что и так сможет занять у него денег. Не исключено, что он надеялся продать Баттеруорту свою дочь по очень высокой цене. Возможно, Хатли именно на это и рассчитывал, когда подбил Алитею на развод.

- Ну и воображение у вас!- восхитился доктор.- Прямо хоть книги пиши.

- Человек способен на все. Я использую субъективный метод - ваш метод и допускаю, что Хатли убили из-за его характера.

- Продолжайте про Бена,- попросил Фицбраун.- Вы действительно считаете, что это он убил Сару?

- Вы сказали бы, что у него был отличный мотив,- заявил Маллет.- Он хотел избавиться от нее, чтобы жениться повторно на Алитее. Он только что признался, что все еще любит ее.

- Да, но он также сказал - вполне убедительно, мне кажется,- что теперь ненавидит ее.

- Сейчас - возможно,- согласился Маллет,- после того, что он натворил. Он ненавидит ее за то, что она вынудила его пойти на это: очень удобный переворот во взглядах, верно?

- Что ж, это его история. Не знаю, какие еще свидетельские показания можно из него вытянуть.

- Я тоже не знаю. В настоящий момент,- уточнил суперинтендант.- Поэтому и предлагаю оставить его в покое на некоторое время и заняться женщиной.

- Женщиной?- Фицбраун сразу сник.

- Алитеей Баттеруорт, nee {Урожденная. (фр.)} Хатли. Посмотрим, что она скажет. Ведь она вам нравится, не так ли? Во всяком случае, нравилась вчера. Я предлагаю вам доставить себе удовольствие. Надеюсь, ваше отношение к ней не изменилось, как у Баттеруорта?

- Она страшная лгунья,- проговорил доктор.

- Возможно. Но вы сможете немного развлечься, столкнув ее и Баттеруорта лбами.- Маллет двинулся в обратный путь, ковыляя по сыпучей гальке.- Вперед!

Фицбраун понимал, что попал в ловушку. Он не мог разумно обосновать Маллету свое нежелание видеться с Алитеей.

- Не хочу ехать в Мизмейз,- бредя за суперинтендантом, предпринял он робкую попытку сопротивляться.- Этот дом давит на меня.

- Тогда выманите ее сюда, в Берген-хаус. Здесь даже лучше, особенно когда дойдет до конфронтации,- заявил Маллет.

- Вы позвоните ей?

- Нет, звоните вы,- твердо сказал бессердечный суперинтендант.- Я же возвращаюсь в Чод и займусь формальностями. Договорились?

- Договорились,- уныло ответил доктор.

* 10 *

Когда они подошли к машине, Фицбраун, немного поколебавшись, сказал:

- Видите ли, Маллет, ваши доводы в пользу того, что Сару Арлингтон обязательно убил мужчина, ошибочны. Если Сара сидела на камне недалеко от края обрыва - здесь достаточно плоских камней,- у женщины вполне хватило бы сил столкнуть ее. И тогда нет надобности искать доказательства тому, что ее тащили по земле.

- Знаю,- кивнул Маллет.- Но для удушения - а ее действительно задушили - требуются сильные руки. Вы утверждаете, что у связанных с этим делом женщин сильные руки?

- Для работы - нет,- ответил Фицбраун,- по они занимаются спортом ездят верхом, играют в гольф и теннис.- Он вспомнил руки Алитеи: маленькие, золотистые от загара и совсем не слабые. Руки Анджелы он так внимательно не рассматривал, но помнил, что слабыми они ему не показались, хотя и отличались изяществом.

- Вы думаете о сестрах. Не забывайте о третьей женщине.

- О леди Лэнсон? Нет, только не это!- воскликнул он.- Сомневаюсь, что она способна на какие-то физические усилия.

- Она способна на все, если это потребуется для защиты сына,- сказал Маллет.- Мы просто мало уделяли ей внимания. Где она находилась, когда остальные бродили по лабиринту?

Фицбраун задумался.

- Мне рассказывали, но я забыл, кто именно,- наконец проговорил он.Как я понял, леди Лэнсон и Сара Арлингтон не принимали участия в игре. Сара - потому что презирала любительские спектакли, а леди Лэнсон - потому что не любит гулять на солнцепеке.

- И куда же она пошла? Кто-нибудь знает?

- Кажется, мне сказали, что она пошла в дом,- ответил Фицбраун.

- Проверьте это,- посоветовал Маллет.- Останьтесь с ней наедине и поговорите, вернее, разговорите ее. Завоюйте ее доверие, воспользуйтесь своим врачебным тактом, умением подойти к больному.

- Это можно сделать только через ее сына,- задумчиво сказал доктор.Придется все начинать сначала.- Было видно, что эта перспектива претит ему.

- Если сможете, выясните, были ли у нее причины не любить Хатли: я имею в виду, особые причины. Узнайте, видели ли ее беседующей с Сарой Арлингтон. Мы должны раздобыть максимум информации. Хорошо бы, если бы вам удалось выяснить, что она делала, когда убили Хатли, заходила ли она в лабиринт под каким-нибудь предлогом. А потом, естественно, поговорите с Анджелой.

- Я поговорю со всеми,- мрачно пообещал Фицбраун, усаживаясь в машину.

- Вас подбросить до Мизмейза?- спросил Маллет.

- Нет. Довезите меня до Чода. Я возьму свою машину - мне нужна свобода передвижения.- Он говорил с таким видом, будто у него начался приступ клаустрофобии.

- Я вас отлично понимаю,- сказал Маллет и дал указания водителю.

* 11 *

- Здравствуйте,- сказал Фицбраун, воспользовавшись телефоном в своем кабинете.- Это миссис Баттеруорт?

- Здравствуйте, дорогой!- немного удивленно приветствовала его Алитея.Как хорошо, что вы позвонили!

- Вы слышали новость?

- А бедняжке Саре? Да, конечно. Ужасно, правда? Но этому суждено было служиться. Сара хотела этого и получила.

- Вы хотите сказать, что знаете, кто убил ее?

- А вы нет? Я не хотела бы обсуждать эту тему по телефону - нас могут подслушивать. Приезжайте ко мне и поговорим, хорошо?

- Еду,- глухо произнес Фицбраун,- выезжаю немедленно.

- О, как это замечательно, дорогой!

"Если кто и подслушивает,- подумал доктор,- то он или она получает огромное удовольствие". И еще он подумал, что голос Алитеи не такой восторженный, как того требует смысл ее слов.

- Это официальный визит,- поспешно добавил он.- Так что я все равно приехал бы.

* 12 *

Фицбраун нашел Алитею в кабинете. Все выглядело точно так же, как в его первый приезд в Мизмейз, за исключением одного: отсутствовала Анджела, которая в прошлый раз спорила с Алитеей и служила для нее золотистым фоном, оттенявшим ее яркую красоту.

Почему-то Алитея выглядела печальной.

Войдя в кабинет, Фицбраун сразу же непроизвольно бросил взгляд на ее руки. Они были идеальны. И спокойно лежали на коленях. Как они берут ту или иную вещь, он мог представить, но только не то, как они сжимают горло Сары Арлингтон. Если Алитея решила вернуть Бена - чтобы с помощью его денег спасти Мизмейз или по какой-то другой причине,- следовательно, у нее был мотив. Она наверняка была у обрыва в то же время, что и Сара, хотя их и разделяло несколько миль. Сколько? Восемь или девять? Могла ли она вернуться от того места, где он оставил ее, и дойти до Сары, сидящей на камне, как королева на троне, упрямой и непоколебимой, как скала? Нет, это невозможно. Алитея не знала, что Сара там. Могло быть так: она пошла назад в Берген-хаус, увидела Сару в опасной близости от края обрыва и, поддавшись порыву, решила избавиться от нее...

Все эти мысли промелькнули в голове Фицбрауна за те мгновения, что он стоял у порога и смотрел на Алитею. Он взмахнул рукой, как бы отгонял непрошеные видения.

- Проходите,- пригласила Алитея.- Что вы стоите? У вас такой... странный вид.

Голос у нее был абсолютно спокойный, и Фицбраун заметил, что теперь, когда они встретились лицом к лицу, Алитея не употребляет обращение "дорогой", хотя обычно она в такой форме обращалась и к мужчинам, и к женщинам, и к животным. Доктор также заметил, что сегодня он не вызывает у нее повышенного интереса. Очевидно, это объяснялось тем, что голова ее была занята совершенно другими мыслями.

- Хотите кофе? Позвоните в колокольчик.

- Нет, спасибо. Давайте выйдем в сад,- предложил он.- Я хочу быть уверенным, что нас никто не подслушает. И еще хочу, чтобы вы проводили меня в Мейз.

Алитея не возражала.

Они спустились в розовый сад и сели на ту скамью, на которой только вчера сидела Сара. Фицбраун живо представил ее в розовом платье с вязаньем в руках, и в его голове прозвучал ее грустный голос: "Когда-то я была красива". Он тогда поспешно ответил: "Вы и сейчас красивы".

Вчера его ответ был данью любезности и только частично соответствовал истине. Возраст, пусть и не полностью, все же лишил Сару былой красоты.

Алитея красива, и сохранит эту красоту еще много лет. Фицбраун почувствовал, что девушка поближе придвинулась к нему. Гм, все же он предпочел бы видеть на ее месте Сару.

Сара ему понравилась. Он вспомнил ее лучистые глаза: в них остался былой блеск, в них отражалась искренность. А глазам Алитеи не хватает глубины, и в них никогда не отразится правда потому что ее просто нет.

Только сейчас Фицбраун всего этого не видел, так как Алитея смотрела на раскиданные по клумбе увядшие розы.

- Куда вы так пристально смотрите?- спросил он, отлично зная ответ.

- Глядите! Нерадивость! Опять старый Портер!

- Садовник?

- Если он слишком стар и немощен, чтобы самому убрать клумбу, мог хотя бы послать кого-нибудь из помощников! Придется выгнать его. Папа всегда утверждал, что он не отрабатывает своей зарплаты.

Алитея забыла, что нужно говорить в своей обычной манере, и сейчас ее голос звучал резко и жестко. Фицбрауна потрясло ее бездушное отношение не столько к старому слуге, сколько к бедному Хорику, который отчаянно любил ее. Она забыла, кто именно собрал для нее этот букет.

"У нее нет сердца,- подумал он.- Мало того что она лгунья, у нее еще и слабая память, а это плохое сочетание".

- Вы собирались рассказать мне что-то важное - то, о чем нельзя говорить по телефону,- напомнил доктор.

Глава 6

* 1 *

- Ах да, дорогой,- проговорила Алитея таким тоном, что Фицбраун понял: ее голова все еще занята разбросанными цветами и необходимостью выгнать садовника.- Уверена, что вы и тот огромный полицейский уже все раскрыли.

- Нет,- покачал головой доктор и в очередной раз подивился тому хладнокровию, с которым она рассуждала о "раскрытии" убийства отца, человека хоть и деспотичного, но обожавшего свою дочь.

- Вот как? А я решила, что вы ждете возможности вцепиться в кого-нибудь, и вам всего лишь не хватает доказательств.

- Приведите мне свои доказательства, и тогда, возможно, нам удастся "вцепиться",- предложил Фицбраун.- Кстати, в кого именно вцепиться? Давайте сначала поговорим об этом.

Алитея устремила на него удивленный взгляд.

- В Бена, естественно.

- В Бена Баттеруорта, вашего бывшего мужа? Вы действительно считаете, что он убил вашего отца?

- Он сам признался мне вчера вечером. Я была уверена, что вы все выяснили, поэтому ничего не сказала. Кроме того, мне бы не хотелось доносить на бедняжку. Ведь это не его вина.

- По-вашему, он поджидал вашего отца в центре лабиринта, а потом убил, нанеся ему удар молотком? И в то же время вы утверждаете, что это не его вина?

Надо же, Длится лишь улыбнулась.

- Как я понял,- сказал Фицбраун,- Баттеруорт не знал дорогу в центр лабиринта.

- О, отлично знал,- возразила Алитея.- До того как мы поженились, он часто бывал там со мной.

- Но отсюда не следует, что он запомнил дорогу. Лабиринт очень сложный, даже если знаешь план. Алитея, если он был с вами, то наверняка думал не о поворотах и проходах этого чудовищного лабиринта.

- Возможно,- согласилась Алитея. Фицбраун почувствовал, что своим предположением ему удалось добиться ее расположения.

- И он совсем не был уверен, что найдет дорогу назад, не так ли? Ведь он взял у жены клубок, а когда нитка порвалась, пошел назад - так он говорит.

- Неужели вы верите тому, что он говорит?

- Не обязательно,- ответил Фицбраун.- Продолжайте. Чувствую, что вы знаете гораздо больше.

- Я знаю,- проговорила Алитея,- что в Мейзе он следовал за мной. Знаю, что он прошел дальше срединной скамьи, знаю, потому что видела его.

- А он вас видел?

- Нет. Какое-то время он ходил взад-вперед по одной дорожке - думаю, он боялся идти дальше без нитки. Не знаю, что с ним было дальше. Я ушла. Мне стало скучно.

- Вы видели, как он бродил по лабиринту?

- Он проходил мимо меня. А я пряталась. Естественно, он пошел дальше.

- Это еще не доказано,- отметил Фицбраун.- Кстати, вы упомянули некое признание. Расскажите мне о нем.

Наслаждаясь ароматом роз, доктор откинулся на спинку и скрестил длинные ноги. Однако нельзя отвлекаться даже на приятные запахи, подумал он. Нужно все внимание сосредоточить на Алитее и попытаться отделить правду от лжи. И все же, возразил он себе, можно не слушать и просто получать удовольствие, так как две нити - правда и ложь - переплетены, и вряд ли сама Алитея знает, где какая из них.

Алитея принялась безапелляционным тоном рассказывать о вчерашних событиях у фонтана:

- Он признался, что всегда безумно любил меня и все еще любит. Я спросила, почему же он ушел от меня, если так сильно любил, и он ответил, что считал, будто это нужно мне, что так ему сказала папа. Он сказал, что папа понял, что я совершила большую ошибку, выйдя за него замуж, что я могла бы иметь более богатого и красивого мужа.

- Это правда?- поинтересовался Фицбраун и тут же решил поддержать эту легенду, дабы вытянуть из нее побольше информации: - Да, конечно правда.- Он был вознагражден теплым взглядом и улыбкой.- Итак, ваш отец попросил Бена предоставить вам повод для развода,- подытожил он, возвращая Алитею к ее рассказу.

- Очевидно,- согласилась та.- Тогда я об этом ничего не знала. Произошла какая-то путаница. Я думала, что Бен полюбил другую.

- Но это невозможно,- возразил доктор,- ведь у него были вы.- Он изо всех сил старался сохранять бесстрастный тон.

Однако Алитея не заметила в его словах никакого подтекста и счастливо продолжала:

- А когда он женился, я решила, что мое предположение было верным, хотя Сара значительно старше его. Я спросила Бена об этом. Он ответил, что, когда потерял меня, ему понадобился человек, который утешил бы его, женщина, которая стала бы ему матерью. Я сказала, что рада этому, однако мне было его жалко.

- Так вы поняли, почему ваш отец приложил столько усилий, чтобы разрушить ваш брак?- спросил Фицбраун.

- Мне не надо было понимать,- ответила Алитея.- Я знала. Папа ревновал. Он вообще не хотел, чтобы я выходила замуж. Ему была ненавистна мысль о том, что он останется здесь с Анджелой. Он хотел вернуть меня.

- Ясно,- проговорил доктор. Что ж, это вполне вписывается в характер старого дьявола, подумал он.- Итак, вы считаете, что Бен убил вашего отца потому, что тот мешал вашему повторному браку?

- Это же очевидно, не правда ли?

- Нет, не очевидно,- покачал головой Фицбраун.- Это возможно. Вы сказали, что он признался в этом. А какова была ваша реакция?

- Естественно, я упрекнула его. Я сказала, что понимаю, что должна ненавидеть его, но понимаю, что он сделал это, потому что любит меня, и пообещала не выдавать его полиции.

- Однако сейчас вы именно выдаете его,- заметил Фицбраун.- Вы доносите на него.

- Да, но то было до нового убийства.

- Вы считаете, что он убил и Сару? Подкрался к пей, задушил и сбросил вниз?

Алитея содрогнулась.

- Ужас! Никогда не думала, что он способен на такое.

- Но ведь он уже убил вашего отца, судя по вашим умозаключениям.

- Знаю. Мне следовало бы догадаться. Ему свойственна жестокость. Когда мы были женаты, он иногда впадал в дикую ярость.

- Представляю,- проговорил Фицбраун.

- Конечно, я могу раздражать,- с самодовольной улыбкой проговорила Алитея,- но он так любил меня, так ревновал!- Она развела своими нежными золотистыми ручками.- Однако со мной он никогда не был жесток - во всяком случае, до такой степени.- Она вновь стала серьезной.- Знаете, а я волнуюсь.

- Вот как?- хмыкнул Фицбраун.- Так расскажите же мне о причине.

Алитея, как всегда, не заметила иронии в его голосе.

- Боюсь, вчера у фонтана я сказала нечто такое, что могло спровоцировать его.

- А что именно?

- Точно не помню. Я сказала, что мне жаль, что он послушался папу и решился на развод, что теперь поздно что-либо менять, потому что он женат. Возможно, он вообразил, будто я хочу вернуть его.

- А вы хотите?- полюбопытствовал Фицбраун, вспомнив, что Бен очень богат. Сейчас уже всем известно, что после Хатли наследнице достались одни долги.

- Естественно, нет!- вознегодовала Алитея.- Какая глупость!

- Но вы же допускаете, что Бен мог так подумать.

- Я не знаю, что он подумал!- продолжала возмущаться Алитея.- И как это возможно! Когда я упомянула о повторном браке, он, вероятно, решил, что ему надо освободиться от Сары, чтобы вернуться ко мне.

- Значит, вы считаете, что у обоих убийств один и тот же мотив - вы?спросил Фицбраун.

- Боюсь, что так. Но, дорогой, все это между нами, хорошо?

- Как получится,- мрачно проговорил доктор.- Если Бену предъявят обвинение, что-то все равно вылезет наружу. Вы станете главной свидетельницей.

- Главной свидетельницей?

- Да. Вся в черном.

- Черное мне не идет,- заявила Алитея.- На его фоне моя кожа кажется желтоватой. Папа запрещал мне носить черное даже когда умерла мама. А вот Анджеле черное идет,- с завистью добавила она.

- Как бы то ни было, вам придется надеть черное, чтобы вызвать сочувствие у присяжных. Однако не тревожьтесь - возможно, до этого дело не дойдет.

- Не дойдет?- В ее голосе не слышалось радости.

- У нас все еще нет доказательств против Бена.

- Вы не верите мне?

- Лети, это не вопрос моей веры,- сказал Фицбраун.- Как вам известно, жизнь и свобода человека не зависят от чьих-либо слов. Сначала состоится рассмотрение дела, причем очень сложное, потом суд присяжных.- Он замолчал на секунду, пытаясь предугадать, как Алитея отреагирует на его следующие слова: - Вы согласитесь повторить свою историю в присутствии Бена?

- Конечно,- не задумываясь ответила она.

- Тогда поехали в Берген-хаус,- сказал доктор.- Только сначала хочу попросить вас еще раз провести меня по лабиринту. Вы не против? У меня есть план, но я не уверен, что смогу сам найти дорогу.

Они двинулись к лабиринту. Алитея была спокойна и безмятежна: ну что особенного, увидела гусеницу на капустном листе - так садовник по ее приказу уже убрал ее.

Она бодро вела Фицбрауна туда, где, по ее словам, бывший муж прикончил отца.

* 2 *

Они прошли мимо полицейского, охранявшего вход в лабиринт и углубились в коридор, созданный двумя рядами высоких тисов. Алитея уверенно шла вперед, изредка оборачиваясь и улыбкой подбадривая Фицбрауна.

- Первая часть - она заканчивается у скамьи - простая,- говорила она.Нужно всего лишь идти самой очевидной дорогой.

- Что вы подразумеваете под "очевидной дорогой"?

- Поворачивать направо, естественно,- ответила она.- Все так делают, потому что центр справа, и каждый поворот направо приближает к нему. Тот, кто строил лабиринт, рассчитывал именно на это, когда проектировал вторую часть.

Они миновали несколько скамеек, прежде чем дошли до так называемой срединной.

Алитея села и жестом пригласила сесть доктора.

- Это обязательно - задержаться здесь,- сообщила она.- Нужно запастись силами для того, что вам предстоит.

Фицбраун внимательно рассматривал деревья напротив.

- Именно здесь порвалась нитка Бена,- сказал он.- Когда мы были здесь в прошлый раз, то нашли обрывок.

- Кто "мы"? Ах да, конечно, вы и суперинтендант. И что вы с ней сделали?- встрепенулась Алитея.

- Маллет подобрал ее и, как положено, убрал в коробку.

- Значит, вы уже тогда начали подозревать Бена?

- Вовсе нет,- возразил Фицбраун.- Мы узнали, что это его нитка, только когда я разговаривал с его женой. Ваша сестра Анджела сказала, что это шерстяная нить и что у Сары нитки похожего цвета. В тот момент мы еще не знали про игру в Минотавра. А позже, во время нашей беседы, Сара сама рассказала мне о клубке, я даже не спрашивал ее.

- Она не могла поступить иначе, верно?- проговорила Алитея.- Вы не могли не заметить, что она вяжет из шерсти того же цвета, что и нить Бена,даже слепой увидел бы. Ей пришлось быть честной в том, что очевидно. Это один из лучших способов защиты. Им пользуются все женщины. Разве вы не знали?

- Она действительно защищалась,- с сомнением сказал Фицбраун.Бедняжка!

- Почему вы так считаете?

- Потому что она решила, будто я атакую.

- А вы атаковали?

- Я просто собирал информацию.

- Вы? Зачем? Ведь вы не следователь - не настоящий, во всяком случае.

- Я всегда по возможности помогаю Маллету. Мы давние друзья, почти напарники.

- Вы и сейчас ему помогаете?

- Надеюсь, что да.

- Собираете информацию?- Алитея похлопала ладонью по скамье рядом с собой.- Садитесь.

- А не двинуться ли нам в путь?- предложил Фицбраун.

- Предупреждаю,- нахмурившись, проговорила она,- вторая часть сложнее и длиннее.

- Как такое может быть? Ведь они одинаковой длины. Я сам измерил по плану.- Доктор вытащил из кармана отданную ему копию плана лабиринта.

- О, да выбросите эту чепуху! Она вам не поможет. Вторая часть длиннее, потому что приходится возвращаться, даже когда знаешь дорогу. Если человек идет без проводника, ему никогда не выбраться самому, только случайно. Здесь можно бродить до изнеможения. Пошли.

Алитея протянула ему руку. Фицбраун на мгновение задержал ее в своей руке и выпустил.

* 3 *

Фицбраун полностью утратил способность ориентироваться. Как и в предыдущий раз, он перестал считать повороты и слепо следовал за Алитеей. Центр лабиринта находился где-то справа от них, но они часто поворачивали налево и ни разу не пошли в том направлении, которое казалось само собой разумеющимся. Алитея шла вперед уверенно и без колебаний. Она не совершила ни одной ошибки.

Когда дорожка сузилась, а вершины деревьев сомкнулись над головой, у Фицбрауна снова возникло нечто вроде клаустрофобии. Последние три поворота они преодолели очень быстро, и доктор понял, что без проводника он обязательно заблудился бы на этом участке несмотря на то, что хорошо помнил четкие указания Анджелы. Прежде чем он успел их повторить - "второй направо, первый налево, третий направо",- они уже были в центре лабиринта.

* 4 *

- Ну вот, дорогой, мы пришли,- объявила Алитея.- И что мы будем делать?- У нее был скучающий вид.

Фицбраун обошел площадку, оглядел четыре колонны по углам и колонну под солнечными часами. Надпись была обычной: "Я считаю только солнечные часы".

- Сомневаюсь, что здесь можно насчитать много солнечных часов,- заметил он, когда Алитея приблизилась к нему.- Чтобы сюда проник свет, солнце должно быть прямо над головой.

Алитея мелодично рассмеялась:

- Помню, когда я впервые привела сюда Бена, он сказал, что там, где я, все часы солнечные. Бедный Бен! Он повторял это каждый раз, когда мы приходили сюда.- Вдруг она резко добавила: - Нужно прислать сюда садов пика, чтобы он прибрался! Это отвратительно! Взгляните на траву!

- Пока ничего делать не надо,- предупредил ее Фицбраун.- Никто не должен заходить сюда без разрешения Маллета.- Он прошел в юго-восточный угол, встал на четвереньки и принялся осматривать землю. Ямку от головки молотка он нашел сразу.

- Что вы там разглядываете?- поинтересовалась Алитея, подходя поближе.

Фицбрауну удалось определить границы ямки.

- Это,- ответил он,- отпечаток от головки молотка. Но молоток нашли не здесь, а рядом с вашим отцом, где, как мы предполагали, его бросил убийца. Вопрос вот в чем: почему отпечаток именно здесь?- Если о моральных качествах Алитеи Фицбраун был невысокого мнения, то ее сообразительность оценивал достаточно высоко. Ее мозги работали отлично, когда не вмешивалось сердце.И вообще, откуда эта вмятина в почве? Если бросить молоток, то он ударится о землю ребром, и останется узкий и глубокий отпечаток, а не такой, как этот, плоский. Если взять его как положено и ударить о землю, то останется отпечаток от торцевой грани. А этот отпечаток от всей головки - мы измеряли. Если бросить молоток, то он приземлится на головку, тут же опрокинется и не оставит отпечатка на земле. Вы улавливаете суть моих рассуждений?

- Конечно,- ответила Алитея.- Очевидно, кто-то стоял на молотке.

- А зачем?

- Чтобы выглянуть из-за вершин деревьев,- уверенно проговорила она.

- Но зачем?..

- Дорогой, вы такой тугодум! Бен невысокий. Если он убил папу, то наверняка хотел проверить, не идет ли кто-нибудь сюда, верно? Так из-за деревьев ничего не видно,- она устремила взгляд на темно-зеленую семифутовую изгородь,- нужно на что-то встать. Поэтому он положил молоток на землю и встал на него.

- Вам известно, какой у Бена рост?

- Он примерно на четыре дюйма выше меня.

- Около пяти футов и десяти дюймов?

- Наверное. Я плохо запоминаю числа.- Алитея засмеялась.- Он толще меня и поэтому кажется невысоким. Это одно из того, что отталкивало меня,- его фигура и рост.

- Послушайте, Лети, ведь молоток добавлял ему всего пару дюймов - он все равно не заглянул бы за изгородь. Логичнее предположить, что он скорее забрался на одну из колонн - в них целых три фута. Даже если он и воспользовался молотком - почва здесь влажная, как вы сами говорите, и под тяжестью любого человека молоток ушел бы в землю, оставив отпечаток.- Держа в руке план лабиринта, Фицбраун обошел все колонны. Остановившись у северо-западной, он сказал: - На этой есть след.

Алитея подошла к колонне.

- Как только Бену удалось забраться сюда!- удивилась она.- Он же такой толстый! К тому же его могли увидеть из-за изгороди.

- Тогда что, по-вашему, произошло?

- Я предполагаю, что сначала он шел за мной, пока не добрался до последнего участка, где знал дорогу. Папа, вероятно, прогуливался по площадке, поджидая, когда я или Анджела, как обычно, найдем его. Бен увидел его в проходе, подкрался к нему и нанес удар. Прежде чем войти в центр, он знал, что никого рядом нет. А потом решил выглянуть из-за изгороди и убедиться, что никто не увидит, как он выходит. Поэтому он встал на молоток - там,- подпрыгнул несколько раз, убедился, что никого нет, вышел и вернулся к Саре. Так он получал алиби, особенно, если учесть, что нитка, как он рассказывал, порвалась на полпути.- Она победно взглянула на Фицбрауна.

- Сомневаюсь, что он мог это сделать,- сказал Фицбраун.- И все же стоит поработать над вашим предположением. Предлагаю немедленно отправиться в Берген-хаус и поговорить с Беном. Вы не против?

- А с чего мне быть против?- удивилась Алитея.- Между прочим, дорогой, разве я не заслужила поцелуй за свою сообразительность и за помощь вам?

Она расставила руки, запрокинула голову и пошла к доктору.

- Нет,- ответил тот, борясь с искушением.- Не здесь.

Алитея надулась.

- Сегодня вы ужасно неинтересный.

Фицбраун отлично знал, что она не только не обиделась, но даже не огорчилась.

Алитея направилась к выходу, и Фицбраун последовал за ней. На этот раз они не задержались у срединной скамьи. Когда они проходили мимо дежурившего у входа полицейского, у доктора возникло ощущение, будто он избежал великой опасности - словно он выстоял в схватке с самим Минотавром.

* 5 *

Перед отъездом они позвонили в Берген-хаус.

Леди Лэнсон ожидала их. Она вышла из библиотеки и встретила их в холле пустой улыбкой опытной хозяйки, однако от внимания Фицбрауна не укрылось смятение, промелькнувшее на ее лице в первое мгновение. Трудно было сказать, чье появление расстроило ее сильнее - его или Алитеи.

- Проходите и выпейте со мной кофе,- предложила она, направляясь в библиотеку.- Если еще не поздно, конечно.

Они проследовали за леди Лэнсон. Алитея сжала руку Фицбрауна, и он ответил на это пожатие. Сейчас он сожалел о том, что не поцеловал Алитею в лабиринте.

Отправив горничную за новой порцией кофе, леди Лэнсон сказала:

- Какие ужасные события! Но жизнь должна продолжаться, вы согласны? Поэтому я ем в обычные часы и требую, чтобы остальные поступали так же.- Она налила кофе своим непрошеным и нежеланным гостям.- Сахару, доктор? Прощу, угощайтесь.- Эта привлекательная светловолосая женщина всегда была начеку и проявляла удивительную несгибаемость, когда дело касалось ее интересов.Лети, дорогая, у вас усталый вид.- Бросив это замечание и тем самым вызвав у Алитеи раздражение, она обратилась к Фицбрауну: - А вы, доктор, так и продолжаете помогать полиции? Как это мило с вашей стороны - тратить свое драгоценное время на правосудие! Вам повезло, что в настоящий момент у вас нет серьезных больных - они только отвлекали бы вас!

- Леди Лэнсон, вы упомянули "остальных",- сказал Фицбраун, отказываясь уходить в сторону от важной для него темы.- Как я понимаю, вчерашние гости не уехали? К примеру, Бен Баттеруорт еще здесь?

- Бедняжка мистер Баттеруорт!- воскликнула леди Лэнсон, покосившись на Алитею.- Сегодня утром ему пришлось опознать тело жены, и я уговорила его вернуться сюда. После такого удара ему нельзя ехать домой - путь до Бирмингема неблизкий, а он в ужасном состоянии.

- Я хотел бы увидеться с ним,- упрямо стоял на своем Фицбраун.

- Конечно,- проговорила леди Лэнсон.- Лети, дорогая, полагаю, вам с ним не следует видеться?

- А почему бы нет?- резко осведомилась Алитея.

- Ну, дорогая, для него это будет болезненно. Вы не согласны? Бедняжка столько выстрадал! А вы, доктор, согласны?

- Для меня важно, чтобы миссис Баттеруорт,- Фицбраун намеренно произнес имя с нажимом,- присутствовала при моей беседе с ним.- Увидев, что леди Лэнсон поджала губы, он вспомнил указание Маллета не восстанавливать пожилую даму против себя и поспешно сказал: - Кстати, как ваш сын? Надеюсь, ему лучше. Позже я обязательно поговорю с ним - естественно, неофициально.

- Немного лучше,- ответила леди Лэнсон,- спасибо.- Однако она не расслабилась.- Но он еще не настолько хорошо себя чувствует, чтобы встречаться с кем-то. С ним наша дорогая Анджела,- добавила она, повернувшись к Алитее.- Она оказала мне неоценимую поддержку. И, конечно, у него сейчас врач. Он позвонил сегодня утром. Он говорит, что какое-то время Хорик должен соблюдать полный покой. По его совету мы не рассказали ему о бедняжке Саре.

Фицбраун понял, что путь к Хорику для него закрыт и охраняется матерью и Анджелой, вооруженной пламенным мечом и одобрением леди Лэнсон. "Как бы перехитрить их?" - подумал он и обратился к Алитее:

- Вы говорили, что хотите увидеть свою сестру.

- Ничего я не говорила,- безжизненным голосом возразила Алитея.

- О, дорогая, все же лучше вам с ней увидеться, прежде чем вы уйдете,вмешалась леди Лэнсон.- Возможно, у нее есть для вас интересные новости.

- Вот как?- произнесла Алитея с полным безразличием.

Результатом всех этих сложных маневров было то, что Фицбрауну было дозволено посетить Хорика под контролем леди Лэнсон, а Анджелу вызвали вниз, дабы та могла похвастаться своей победой над сестрой.

* 6 *

Анджела медленно спускалась по широкой лестнице. В полной мере осознавая свою победу, она ступала важно и величаво.

- Здравствуй,- сказала она, войдя в библиотеку, где в одиночестве сидела Алитея.

- Здравствуй,- ответила та.- Значит, тебе это удалось. Поздравляю.

- Кажется, да,- проговорила Анджела,- но с Хориком никогда нельзя быть в чем-либо уверенной. Как бы то ни было, я намерена поселиться здесь. Я не вернусь в Мизмейз. А что ты собираешься делать? Снова выйти за Бена? Я бы так и поступила на твоем месте. Он ужасно богат, а тебе нужны деньги, верно?

Высокомерие, звучавшее в ее голосе, привело Алитею в бешенство.

- Нет,- ответила она,- я не выйду за Бена.

- Ты хочешь сказать, что вам придется подождать немного? Да, конечно.Анджела прошла в комнату, села и налила себе кофе.- Или ты имеешь в виду слухи? Судачить будут, но тебе-то что до этого? Ведь ты не думаешь, что он убил Сару, правда?

Алитея промолчала.

- Сомневаюсь, что он способен на это,- продолжала Анджела.- Вспомни, с какой легкостью он отказался от тебя в прошлый раз! Он слаб духом.- Она наклонилась вперед.- Лети! Да ты и вправду так считаешь!

- Как считаю?- раздраженно поинтересовалась Алитея.

- Что Бен избавился от Сары. Вот это да! Ты действительно думаешь, что мужчины пойдут на все ради тебя, правильно?

- Ну...- мрачно протянула Алитея,- если не Бен, то кто же? Среди нас немного тех, кто мог бы убить, не так ли?

- О, какой-нибудь бродяга или сексуальный маньяк, например.- Анджеле была безразлична судьба Сары так же, как Алитее - судьбы всех, кроме нее самой.- Сара, сидящая на камне в своем розовом платье, была хорошей добычей. Возможно, кто-то решил, что ее огромные жемчужины настоящие.

- Значит, ты собираешься выйти за Хорика,- сказала Алитея, оглядывая сестру с ног до головы.- Он сделал тебе предложение добровольно? Или его мамаша заставила? Мне казалось, что волнение ему противопоказано. Хотя,задумчиво проговорила она,- вероятно, эта идея не кажется ему волнующей.

Она понимала, что ее слова жестоки и грубы. В детстве за подобные издевки Анджела набрасывалась на нее с кулаками и вцеплялась в волосы. Отец приходил в ярость и наказывал младшую дочь, отправляя ее на весь день в кровать, а старшую утешали и закармливали конфетами. Вот и сейчас Алитея, к своему удовольствию, заметила боевой огонь в глазах Анджелы. Только та нанесла удар по-взрослому, не кулаками, а словами:

- Думаю, тебе пора отправиться на поиски.

- Чего?- спросила Алитея, прекрасно зная ответ.

- Другого мужчины. Хорик тебе не достанется. И вряд ли Бен захочет взять тебя назад. Я слышала, как он говорил суперинтенданту и доктору, что больше не любит тебя.

- Ты все выдумываешь.

- Вовсе нет,- возразила Анджела.- Я слышала разговор с лестницы. Они фактически обвинили Бена в том, что он убил Сару из-за любви к тебе, а Бен сказал, что действительно любил тебя, но теперь уже не любит.- Она изобразила, как Бен бьет себя кулаком по лбу.- Они сидели в библиотеке, дверь была открыта. Я спустилась вниз и подслушивала. Он сказал: "Я ненавижу Лети - нет, это неверно, я ненавижу себя за то, что случилось с Сарой".

Алитея улыбнулась.

- Это означает,- заявила она,- что он все еще любит меня, даже больше, чем раньше. Вот что я тебе скажу: я знаю, что он убил папу. Он сам мне признался.

- Не верю. Ты, как всегда, выдумываешь.- Она произнесла это машинально, наученная долгим опытом общения с сестрой, которая отличалась удивительной способностью искажать истину и выдумывать небылицы. Однако на этот раз ее уверенность дала трещину.

- И, следовательно, он убил и Сару,- не обратив внимания на слова сестры, закончила Алитея.

- Ты поэтому оказалась здесь?- изумленно спросила Анджела. Алитея самодовольно кивнула.- С доктором Фицбрауном? Чтобы обвинить Бена? И ты пойдешь на это даже несмотря на то, что он был твоим мужем?

* 7 *

- Обвинить Бена? В чем?- раздался позади них сдавленный голос.

Бен секунду постоял в дверях, потом прошел вперед. Его глаза покраснели и запали, галстук съехал набок.

- Быстро беги за доктором,- велела Алитея Анджеле.- Он сам хотел этой встречи. Это была его идея, чтобы я тоже присутствовала.

- Я убью тебя,- прошипел Бен.- Ты дьявол в юбке.

Анджела встала между ним и сестрой.

- Не говори так,- остановила она его.- Ты только навредишь себе. Все уже и так считают, что ты убил папу, а потом и Сару.

- Оставь меня в покое,- оттолкнул ее с дороги Бен.- Значит, все считают, что я убил вашего отца, так?- Он вплотную приблизился к Алитее.Интересно, почему они так решили? А не с твоей ли подачи? Думаю, это именно так.- Он заговорил более спокойно.- Если желание - это то же, что и деяние, то тогда я убил его, и не один раз. Наверняка многие хотели прикончить Хатли. Он сам подталкивал людей к этому.- Он сделал шаг назад.- Как же ты похожа на него! Я никогда не замечал этого! Надо же, а я-то думал, что спасаю тебя от него, когда женился на тебе!

Анджела на мгновение задержалась у двери, затем, выйдя из библиотеки, быстро побежала вверх по лестнице.

- Я и не понимал, что испытываю романтические чувства к боа-констриктору, что ухаживаю за змеей,- продолжал Бен. Он не заметил, что Анджела ушла. А Алитея заметила, и ее глаза испуганно округлились, когда она сообразила, что осталась с Беном наедине. Однако она постаралась скрыть свои чувства: нельзя дать ему понять, что он, погруженный в свою ярость и тоску, может вызывать страх.

- Вчера ты говорил мне совсем другое.

- Слишком многое произошло за это время!- закричал Бен.- Сара мертва! Слышишь? Сара мертва! Она стоила тысячи таких, как ты или я. Кто убил ее? Я придушу его!

Дверь открылась, и в библиотеку вошли Анджела и Хорик, а за ними Фицбраун.

* 8 *

Бен резко повернулся. Напоминая загнанного в угол кабана, он переводил взгляд с одного на другого.

- Опять вы!- взорвался он, увидев Фицбрауна.

- Здравствуй, Лети,- сказал Хорик и, обойдя Бена, встал позади Алитеи.Как ты?- Его трясло.

- Уйдите, Лэнсон,- безапелляционным тоном велел Фицбраун.Возвращайтесь к себе. Я сам справлюсь. Анджела, уведите его. Если он останется здесь, у него случится новый приступ.

Хорик мрачно оглядел всех.

Алитея посмотрела на него снизу вверх.

- Да, Хорик, дорогой, иди,- промурлыкала она.- Ты ничем не поможешь. Но все равно спасибо.

Сопровождаемый Анджелой, он пошел к двери, то и дело оглядываясь на Алитею. Все, кто был свидетелем этой сцены, прекрасно понимали, что именно произошло, однако никто не мог осуждать Алитею в том, что она сделала все возможное, чтобы вернуть свою власть над Хориком.

- Итак, Баттеруорт,- произнес Фицбраун, закрыв дверь,- прошу вас, сядьте и выслушайте меня. Я хочу, чтобы вы ясно поняли: официально я не имею отношения к полиции, однако я помогаю им в раскрытии этих преступлений, поэтому все, что вы скажете, я повторю суперинтенданту Маллету.

- Понимаю,- проговорил Бен и сел на стул с высокой спинкой на некотором расстоянии от Алитеи.- Это своего рода неуклюжее предупреждение. Что ж, честно. А теперь скажу я: я имею такое же отношение к этому делу, что и вы, вернее, полиция. Ведь убили не кого-то там, а мою жену. Вы это понимаете?Он замолчал на мгновение, пытаясь справиться со своими эмоциями.- Фицбраун, я буду абсолютно откровенен с вами. Мне плевать, кто убил Хатли - думаю, он этого заслужил. Вы тоже так считали бы, если бы знали его так, как я. Но моя жена... Сара...- Его голос дрогнул, и через какое-то время он закончил: Если это поможет вам выяснить, кто убил ее, можете порубить меня на мелкие кусочки.

Фицбраун выждал минуту и спросил:

- Вы убили Хатли?

- Нет,- ответил Бен.

- Вы убили свою жену Сару Арлингтон?

Бен вскочил.

- Боже мой, доктор! Вы добиваетесь, чтобы я вас убил?

- Сядьте,- велел Фицбраун,- и прекратите разбрасываться подобными предложениями. Вы утверждаете, что не убивали Хатли? Хотя у вас и были причины ненавидеть его?

Смирившись, Бен тихо проговорил:

- Я уже говорил, что у многих были причины ненавидеть Хатли. Что до меня, вчера я даже не видел его - в Мейзе, я имею в виду.

- Назовите мне тех из присутствующих, у кого были причины ненавидеть Хатли,- потребовал Фицбраун.

Бен задумался.

- У большинства, полагаю,- ответил он.- У Анджелы наверняка. У Лети вряд ли, хотя, если у нее остались хоть какие-то добрые чувства, ей следовало бы ненавидеть его за то, что он сделал с нами. Но тебе же нравилось ходить в любимчиках, правда?- резко спросил он у нее.- Быть папиной дочкой?- Алитея повернулась к нему спиной.- Сара питала к нему отвращение,- продолжал Бен.- Она знала о нем многое, но все это относилось к прошлому.

- Да,- кивнул Фицбраун.- Она кое-что рассказала мне. Она считала, что он расчетливо и жестоко разбивал сердце своей жене. Было время, когда она сама страдала от его излишнего внимания.

- Именно так, страдала,- согласился Бен.

- Это ложь,- без всякого выражения произнесла Алитея.

Фицбраун поспешно вернулся к своим обязанностям председателя собрания.

- Я попросил миссис Баттеруорт,- он заметил, что Бен вздрогнул при упоминании имени,- прийти сюда, чтобы провести очную ставку.

- Очную ставку?- удивился Бен.

- Чтобы она на очной ставке с вами повторила все, что сказала мне.

Заинтересованный, Бен подался вперед. У него был такой вид, будто он приготовился слушать историю, которая не имеет к нему никакого отношения.

- Она утверждает,- продолжал Фицбраун, тщательно подбирая слова,- что вчера вы признались ей в убийстве Августина Хатли.- Он повернулся к Алитее.Именно так вы сказали, верно?

- Да,- подтвердила Алитея.- Но не забывайте, что я также сказала, что это не его вина.

* 9 *

Фицбраун ожидал взрыва, но вместо этого последовало долгое молчание. Наконец он сказал:

- Итак, Баттеруорт, теперь ваша очередь.

Бен открыл рот, потом закрыл его, потом опять открыл и закрыл и сглотнул.

- Хуже всего то, что она верит этому,- еле слышно прошептал он.

- Так вы отрицаете это?

- Жаль, что вас там не было, у фонтана,- сокрушенно покачал головой Бен.- Вы сами все услышали бы. Да, я был виноват, не отрицаю, по откуда я мог знать, чем все это закончится?

- В чем вы были виноваты?- спросил Фицбраун, проявляя удивительное терпение.

- В том, что подпитывал нелепое тщеславие Лети. Видите ли, я все равно не смог бы быть с ней, без ощущения прежней привязанности, да поможет мне Бог.- Он посмотрел на Фицбрауна: - Вы не понимаете.

Фицбраун, которому стало страшно неловко, ничем не показал, что все понимает.

- И я попытался втолковать ей это,- продолжал Бен изливать ему свою душу, как и многие, считая, что врачи - не люди и не способны на понимание.А она попыталась убедить меня, что я все еще безумно люблю ее, до такой степени, что пойду на все, чтобы вернуть ее. Она предложила, чтобы я убил Хатли, потому что он все еще стоит между нами.

- Вы отрицаете, что убили Хатли?

- Я был так ошарашен, что лишился дара речи. Я пытался остановить ее, но она не слушала. Я давно знаю Лети. Когда она придумывает историю, которая удовлетворяет ее представлению о самой себе - сейчас это называют "эго",ничто не может остановить ее. А привел меня в чувство ее намек на то, что она снова выйдет за меня, если я избавлюсь от Сары.

- Не было такого!- возразила Алитея.

- Было. Меня как холодной водой окатило. Я понял не только то, что она затеяла, но и то, что не хочу возвращаться к ней. Что я предпочитаю Сару.

- Лжец!- вскричала Алитея.- Если я и сказала что-то о том, чтобы ты избавился от Сары, так только потому, что твое желание вернуться ко мне было слишком очевидным. Я никогда не думала о том, чтобы ты избавился от нее таким образом. Я имела в виду развод. Я так и сказала.

- И это несмотря на то, что вы уже тогда считали его убийцей?- поспешил вмешаться Фицбраун.

- Не считала,- ответила Алитея.- Я просто думала, что с папой он поддался порыву. Я говорила вам, что это не его вина.

- А вы не думали, что, если у него появится возможность, с Сарой он поступит так же - поддастся порыву?

- Мне это и в голову не пришло,- призналась Алитея.- В общем, у меня не было намерения снова выходить замуж за Бена. Одного раза достаточно.

- Тогда кто же лжец?- сердито спросил Бен.- Ты не только сказала, что выйдешь за меня, если я получу свободу, но и объяснила почему.

- И почему же?- поинтересовался Фицбраун.

- Потому,- безжизненным голосом проговорил Бен,- что она знала: Хатли по уши в долгах и у нее нет денег на то, чтобы содержать Мизмейз. А деньги это я или какой-нибудь другой глупец.

- Я не вышла бы за тебя, даже если бы ты с ног до головы был усыпан бриллиантами,- заявила Алитея.

- Естественно,- сказал Фицбраун,- особенно теперь, когда считаете его двойным убийцей.

- Ха!- коротко рассмеялся Бен.- Да ее это не остановило бы. Она говорит так, потому что знает, что игра проиграна. Это я не женился бы на ней, даже если бы она с ног до головы была усыпана бриллиантами. Пусть поищет другого муженька с деньгами. Лэнсона, например.

- Лэнсон уже помолвлен с ее сестрой,- объявил Фицбраун.

- Бедняжка Анджела!- ядовито произнес Бен.- Ей придется стеречь его как зеницу ока. Он ей еще не принадлежит.

- Кстати, Баттеруорт,- вспомнил Фицбраун,- не надо говорить о... смерти вашей жены в присутствии Лэнсона. Его состояние нестабильно. Любой шок может иметь серьезные последствия. Ему ничего не сказали.

Бен кивнул.

- Я вижу, вы не верите в историю Лети. Что ж, спасибо.

Алитея встала и вышла, оставив дверь открытой. Фицбраун и Бен услышали, как она звонит в Мизмейз и просит как можно скорее прислать за ней машину.

* 10 *

Когда она закончила разговор, Фицбраун закрыл дверь.

- Почему вы не верите Лети?- спросил у него Бен.

- У нее очень сильное воображение,- ответил доктор.- Я привык критически подходить к таким вещам.

- Замечательно,- облегченно вздохнул Бен.- Не ожидал, что мне поверят, когда я скажу что-то против нее.

- Но это не единственная причина,- продолжал Фицбраун.- Есть еще одна, причем объективная, как говорит мой друг суперинтендант.

- Какая?- Бен взглянул на Фицбрауна так, будто тот был олицетворением правосудия.

- Встаньте,- попросил доктор. Бен быстро поднялся.- Медленно повернитесь.- Бен стал поворачиваться, как на примерке у портного.- Вы не были дома со вчерашнего дня, верно?

- Верно. Я же сказал вам, что вчера вечером сидел в "Черном льве" в Сленхеме. Можете убедиться, что это правда. Позвоните и проверьте.

- В этом нет надобности,- сказал доктор.- Вопрос следующий: вы переодевались? На вас тот же костюм, что и вчера?

- Естественно.- Бен с отвращением оглядел мятый и грязный костюм.- У меня не было времени... я промок... могу все объяснить.

Фицбраун взмахом руки заставил его замолчать.

- Не имеет значения. Дело вот в чем: Хатли убили молотком - тем самым, которым забивают ворота. Следовательно, убийца, когда входил в лабиринт, должен был спрятать молоток под одеждой. Очевидно, он понял, какую возможность для убийства дает ему игра в Минотавра. Он взял молоток с крокетной лужайки, которая находится рядом с домом. Никакого воображения даже воображения Алитеи - не хватит, чтобы представить, как вы могли спрятать деревянный молоток под одеждой: костюм сидит на вас в обтяжку, как перчатка.

Бен на мгновение прикрыл глаза.

- Перед отъездом Сара нудила, чтобы я купил новый, а я отказывался,проговорил он.- Она сказала, что в сшитом на заказ костюме я выгляжу толще. Я ответил, что он мне нравится и что уже нет времени.

- Вероятно, вам повезло, что вы надели его,- заметил Фицбраун.- Он является неопровержимым доказательством вашей невиновности в деле Хатли.

- А... в деле жены?

- Здесь я хотел бы перейти к субъективным доказательствам. Я убежден, что оба убийства совершены одним и тем же человеком. Связь между ними очевидна.

- Только не мне,- признался Бен.- Возможно, я глуп, по я не понимаю, кому могло понадобиться убить бедняжку Сару. Какие могут быть причины кроме той, которую пыталась приписать мне Алитея?

- Неужели вам трудно придумать хоть какой-то мотив? Подумайте, почему убийце Хатли - мужчине или женщине - вдруг понадобилось избавиться от вашей жены?

- Боюсь, что трудно,- ответил Бен.- Если знаете, ради бога, скажите! Обещаю, что не сорвусь, предоставлю все полиции... хотя мне так хочется вцепиться...

Фицбраун остановил его.

- Если известен мотив, это еще не значит, что известен убийца. Иногда знание мотива помогает, но не сейчас.

- Это невозможно!

- Возможно. Если моя догадка верна, то убийцей может быть любой. Я считаю, что Сара либо видела, кто убил Хатли, либо убийца решил, будто она что-то знает.

* 11 *

Бен задумался над его словами.

- Вы думаете, она знала?- наконец спросил он.

Фицбраун довольно долго молчал, прежде чем ответить:

- Думаю, она тревожилась за вас. У нас с ней был долгий разговор.- Он мысленно вернулся в сад, на скамейку, к встревоженной женщине, которая склонилась над вязаньем, чтобы скрыть слезы.- Она с готовностью отвечала на все мои вопросы, кроме тех, что касались вас, в частности, где вы были после того, как вышли из лабиринта. Она не могла отрицать, что вы подошли к ней только через час после этого.

- Я пошел в дом попить,- пробормотал Бен.- В этом чертовом лабиринте было ужасно жарко. Я решил попить и остыть, ну и поискать Лети. Теперь, когда я знаю, что вы верите мне и когда все кончено, я могу рассказать об этом.- Он устремил на доктора полный муки взгляд.- Неужели вы хотите сказать, что Сара верила, будто я убил Хатли?

- Нет, не хочу,- покачал головой Фицбраун.- Однако она знала, что вас все еще привлекает Алитея. И она - Сара - прекрасно осознавала свой возраст, ни на минуту не забывала, что между вами тридцать лет разницы...

- Двадцать шесть,- поправил Бен.- Мне тридцать два. А Саре было пятьдесят восемь. Я всегда просил ее прекратить волноваться из-за разницы. Вы правы: она постоянно говорила об этом. Мы часто спорили, доходило до ссор. И всегда всем рассказывала, что стала бабушкой. Или заявляла, что годится мне в матери. И ставила меня в дурацкое положение. Как будто это имело какое-то значение!

- В некотором роде нет,- согласился Фицбраун.- Но когда она видела, как вы бегаете за Алитеей, разница в возрасте становилась для нее особенно болезненной, не так ли?

- Вероятно, так.

- И хотя она верила - во всяком случае, мне она так сказала - в то, что вы не способны на убийство, мысль о том, что власть Алитеи над вами все еще сильна, вызвала у нее тревогу. Если рассуждать логически, у вас были веские причины для того, чтобы избавиться от Хатли. Когда вы не пришли к ней - к вашей жене, я имею в виду,- после игры, она заволновалась. Мой вопрос, затронувший ее больное место, оказался последней соломинкой. Поняв, куда я клоню, она тут же прекратила разговор. И рассердилась. Она прогнала меня с видом герцогини, прогоняющей лакея. Между прочим, она дала много показаний в вашу защиту. Такое впечатление, будто она пыталась самой себе доказать, что вы не могли совершить это преступление. Нет. Уверен: хотя Сара и знала о вашей возобновившейся страсти к Лети, она ни секунды не верила в то, что вы убили Августина Хатли. Она просто боялась, что я - представитель полиции могу поверить в это.

Бен сел и, вытащив смятый платок, промокнул лоб.

- Значит, вы считаете, что она даже не думала, будто знает,- сказал он.- Разве это не разбивает все вашу теорию о том, кто убил ее?

- Вовсе нет,- ответил Фицбраун.- Вы забыли, что у моей теории есть другая часть.

* 12 *

- Не исключено, что она дала понять убийце, будто что-то знает,продолжил доктор.- Возможно, это получилось случайно. У убийцы нечистая совесть. Он каждую минуту ожидает, что убийство раскроют. Он видит смысл там, где его нет.

Бен вдруг тихо проговорил:

- Я хотел бы высказать одну мысль.

- Прошу.

- Вчера вечером мы ссорились, когда ехали из Мизмейза.

- Представляю.

- Но если бы она действительно считала, что именно я убил Хатли, то испугалась бы меня, побоялась бы оставаться со мной наедине. А она не испугалась. О, я помню, как она обвиняла меня в том, что я толкнул ее в фонтан,- все это было несерьезно, она просто страшно злилась на меня. Вообще-то ей нравилось все драматизировать.- В его глазах промелькнула гордость.- Она была изумительной актрисой, ее талант никогда не ценили должным образом.

- Я не воспринял то обвинение всерьез,- сказал Фицбраун.- Если бы она верила в то, что вы пытались убить ее, она не заговорила бы об этом в присутствии свидетелей.

- Она ужасно злилась на меня,- печально повторил Бен,- потому что знала, что происходит между мной и Лети. Возможно, она подслушала нас у фонтана. Она хотела вытащить меня из всей этой путаницы. Я и сам страшно злился - не столько на нее, как вы понимаете, сколько на... о, не знаю, и не на Лети, просто на всех вокруг.

- Хорошо,- произнес Фицбраун.- Вам лучше поехать домой и разобраться в себе. Маллету я все объясню. Будьте готовы к тому, что можете понадобиться ему. У вас хватит сил, чтобы вести машину?

- У меня хватит сил на все,- пожаловался Бен.- И от этого мне только хуже. Жаль, что я не могу хлопнуться в обморок, как Лэнсон.

- Не глупите,- махнул рукой Фицбраун.

Глава 7

* 1 *

Фицбраун оставил Бена в библиотеке и вышел в холл. Алитея сидела на небольшом диванчике с высокой спинкой. Выглядела она очень сердитой.

- Вы намерены возвращаться в Мизмейз?- осведомился доктор, подходя к ней.

- Да.

- На "остине"?

- Ну уж нет - уж лучше я покончу с собой.

- Вас отвезти?

- Нет. Я уже вызвала машину. Пожалуйста, оставьте меня в покое.- Она подняла голову. В ее глазах отражалась такая яростная злоба, что доктор поежился.- Когда вы предложили мне поехать сюда с вами, я и не догадывалась, что ваша единственная цель - унизить меня перед Беном.

- Не понимаю, что вы имеете в виду,- сказал Фицбраун.

- Вы позволили ему назвать меня лгуньей. А потом продемонстрировали, что не верите в то, что я вам говорила. До того как привезти меня сюда, вы об этом даже не заикались. Думаете, я поехала бы, если бы знала?

- Алитея,- мягко проговорил Фицбраун,- вы ошибаетесь. Я не сказал, что не верю вам. Возможно, вчера вы решили, будто Бен признается вам в убийстве вашего отца. Но вы просто неправильно его поняли, вот и все.

Он не мог этого сделать. Что бы он там ни говорил - его слова имели совсем иной смысл, чем тот, что в них вложили вы. Он утверждает, что вы все выдумали.

Ее темные глаза блеснули.

- Выдумала! Разве я выдумала, что он стоял под струями фонтана и плакал как ребенок из-за того, что безумно хотел меня.

- Вероятно, нет,- пожал плечами Фицбраун,- хотя мне кажется, что не следует рассказывать об этом всем. Как бы то ни было, он не убивал вашего отца и, следовательно, не убивал свою жену.

* 2 *

Алитея намеревалась ответить, но ей помешал шум - это Хорик, одетый в пиджак и брюки, прыжками бежал вниз по лестнице.

- Лети!- выкрикнул он.- Я не знал, что ты здесь. Когда ты приехала? Почему мне никто не сказал?- Он сердито огляделся по сторонам.- Они пытаются держать меня в тюрьме. Снова вы?- обратился он к Фицбрауну.- Вы тоже участник заговора?

- Какого заговора?- удивился Фицбраун.

- Вы все делаете вид, будто я слишком плох и должен лежать в кровати.Он наклонился к Алитее, и она слегка занервничала.- Они пытаются держать меня подальше о; тебя. Они хотят женить меня на Анджеле. Но я не поддамся. Пошли, Лети, пошли отсюда.

К этому моменту в холле уже собрались свидетели. Бен - он демонстрировал изумление обычным для него способ. открывал и закрывал рот,стоял в дверях библиотек Леди Лэнсон замерла на середине лестницы. Анджела остановилась на нижней ступеньке.

- Хорик!- издала судорожный вопль леди Лэнсон.

Реакция Хорика была мгновенной: даже не обернувшись, он бросил:

- Заткнись, мама!

Леди Лэнсон тяжело осела на ступеньки.

Анджела подбежала к ней, а потом медленно спустилась вниз.

Хорик заметил Бена:

- Эй, ты, жалкий недотепа! Когда же ты уберешься отсюда! Она тебе не достанется! Правда, Лети? Ты же не примешь его назад, да? Убирайся, ты! Прочь! Тебя разыскивает полиция! И не надейся, что тебе удастся скрыться!

- Итак, он знает,- тихо проговорил Бен.

Хорик услышал его слова:

- Естественно, знаю! Я видел тебя! Я видел, как ты толкнул ее!

Фицбраун решил вмешаться:

- Вы видели, как он столкнул ее вниз?- Он взял Хорика за локоть.

- Да,- ответил молодой человек, отталкивая доктора с такой силой, что тот попятился.- Ту женщину, его жену, его настоящую жену, в розовом платье.

- Когда это произошло?- спокойно спросил Фицбраун.

Хорик не ответил. Вероятно, он вообще не слышал вопроса. Он стоял на коленях перед Алитеей, сжимая своими длинными и костлявыми пальцами ее крохотные ручки.

- Уезжай со мной,- молил он,- стань моей возлюбленной. У тебя будет все, что пожелаешь. Я соберу для тебя все розы мира. Ты никогда не лишишься Мизмейза. У тебя будут платья, шляпки - большие, широкополые, как тебе нравится. У тебя будут золотые браслеты, бриллианты, рубины. Уезжай! Я отвезу тебя домой. Ведь тебе нравится скорость, правда? Я могу мчаться со скоростью восемьдесят или девяносто, даже на этой дороге. А зимой мы поедем кататься на лыжах и на санях. Мы отправимся в Норвегию, нет, в Австрию. Ты не представляешь, как там здорово - в Австрии.- Он встал и потянул ее за собой.- Поехали!

- Я уже вызвала свою машину,- слабо сопротивлялась Алитея.

- Мы будем в Мизмейзе до того, как они выкатят ее из гаража,- пообещал Хорик.

Он ринулся к двери, преодолев расстояние за три огромных шага и таща Алитею за собой. Алитея же семенила за ним - ее уход был далек от величественного.

Через минуту послышался звук заработавшего двигателя.

* 3 *

- Будь я проклят!- выругался Бен.

- Я тоже,- сказал Фицбраун.- Лети долго сеяла ветер и теперь пожинает мощнейшую бурю.- Он подошел к телефону.

Леди Лэнсон, все это время лежавшая на ступеньках, села.

- И вы не помешаете им уехать?

- А как я могу им помешать?- развел руками Фицбраун.- Если им хочется пожениться - пусть, эта идея не хуже других.

- О!- возмущенно выдохнула леди Лэнсон.- И вы еще называете себя врачом! Вам известно, как действует на него возбуждение, и при этом отпускаете его, возможно, на гибель!- Она встала и спустилась вниз.- Дайте мне телефон. Я позвоню в полицию.

- Это ваш телефон,- напомнил ей Фицбраун,- но я не советую вам спешить. Юридически вы не имеете права контролировать действия своего сына, поэтому полиция не поможет вам.- Он забрал у нее трубку.- Если позволите, я сам позвоню в полицию.

Леди Лэнсон не хотела сдаваться.

- Мистер Баттеруорт,- обратилась она к Бену,- у вас есть машина. Вы отвезете меня в Мизмейз? Я должна помешать сыну, уберечь его от губительного шага.

- Нет, мэм,- покачал головой Бен.- Ничто в мире не заставит меня еще раз приблизиться к этому месту. Мне жаль, что я вообще узнал о его существовании.- Он пошел к двери.- Я уезжаю, но не в Мизмейз. Если я вам понадоблюсь,- сказал он Фицбрауну,- найдете меня дома. Благодарю за помощь.Он вышел, и вскоре все услышали хруст гравия под колесами.

- Анджела,- нарушила тишину леди Лэнсон, взяв девушку под руку,- уж вы-то не подведите меня. Вам известно, как все это важно. Вы должны позаботиться о безопасности Хорика и о его жизни. Вы должны отбросить гордость и поспешить за ним. Он говорил совсем не то, что думает. Лети околдовала его, но чары долго не продлятся. Вы поспешите за ними и вернете его назад.

Анджела отодвинулась от нее на расстояние вытянутой руки.

- Он говорил именно то, что думает, и чары продлятся,- набросилась она на леди Лэнсон, при этом ее золотистые локоны подрагивали, как колокольчики на звоннице.- Это вы виноваты в том, что она околдовала Хорика. А я, дура, думала, что ваше заступничество поможет мне. Оно только навредило. Он ненавидит все, что исходит от вас.

Фицбраун ожидал, когда его соединят, и с интересом наблюдал за Анджелой. Гнев и негодование превратили ее в настоящую красавицу. Она могла бы соперничать с Алитеей, если бы всегда пребывала в подобном настроении.

- Он ненавидит все, что исходит от вас,- повторила она,- точно так же, как я ненавидела то, что исходило от папы, хотя и по другой причине. А может, и по той же. Вы любите Хорика, во всяком случае, вы так считаете. А папа ненавидел меня и никогда не упускал возможности показать мне свою нелюбовь. Для меня отец символизировал человека, который обязательно забрал бы у меня то, что мне дорого. Для Хорика вы символизировали человека, который постоянно перечит ему. И вы с отцом взялись за меня, верно?Фицбраун, все еще ждавший у телефона - его уже соединили, но к телефону еще не подозвали нужного ему человека,- заметил, как изменилось ее лицо при этих словах.

Леди Лэнсон съежилась.

- Это было ради вашего блага и ради блага Хорика,- проговорила она.

- Ради моего блага!- расхохоталась Анджела.- Как будто папу волновало мое благо! Да ни вас, ни его не интересовала моя судьба. Если бы он знал, как сильно я люблю Хорика, он наверняка позаботился бы о том, чтобы выдать меня за другого. Вы глупая старуха! У папы была одна цель: помешать Хорику жениться на Лети. Уверена, он считал, что деньги Хорика очень пригодятся, однако не был готов продать Лети даже за такую огромную сумму. А ко мне это не относилось.

- Анджела!- возмущенно закричала леди Лэнсон. Ее никогда не называли глупой старухой, хотя часто с ней обращались именно как с глупой старухой, и не кто-нибудь, а ее сын после возвращения из Норвегии. Иногда он до боли напоминал ей умершего мужа.- Нельзя плохо говорить о мертвых. У вашего отца имелись недостатки, однако он мог быть приятным, когда хотел. Полагаю, вы не понимали его. Вы раздражали его. Дитя мое, вам надо учиться следить за своим языком, это даже важнее, чем умение управлять своим темпераментом. Ваш отец сам говорил мне, что вам нужен муж.

- Не сомневаюсь,- хмыкнула Анджела.- А он не намекал, что вам тоже нужен новый муж? Мы с Лети подозревали, что его визиты к вам имели двойную цель.

- До чего же вульгарны современные молодые женщины,- вознегодовала леди Лэнсон.- Я рада, что вы не станете женой Хорика.

- Кто сказал, что не стану?- огрызнулась Анджела.

* 4 *

Наконец Фицбраун дождался своего собеседника.

- Маллет? Это вы? Можно с вами увидеться? Да, очень срочно.

Леди Лэнсон подбежала к нему и потянула за локоть.

- Скажите ему про Хорика!- взмолилась она.

- Я звоню из Берген-хауса,- сказал Фицбраун.- Да. Но больше ни о чем не хочу говорить по телефону. Выезжаю немедленно. Леди Лэнсон просит меня сообщить вам, что ее сын взял дело в свои руки. Кажется, он похитил Алитею Баттеруорт. А? Нет, они поехали всего лишь в Мизмейз. Нет, это не то, о чем я хотел поговорить с вами. У меня есть свежая информация. Сожалею, но это не моя вина. Хорошо, поговорите с ней сами.

Он передал трубку леди Лэнсон и услышал, как та принялась сетовать по поводу плачевного состояния здоровья Хорика.

Фицбраун улыбнулся, представив, что скажет ему Маллет при встрече. По характеру немногословный, суперинтендант никогда не мог долго выносить словоохотливых эгоистов.

* 5 *

Фицбраун подошел к своей машине и увидел идущую к нему Анджелу.

- Пожалуйста, подвезите меня до Мизмейза. Высадите меня как можно ближе к дому. Ведь вам по пути. Моя машина не заводится.

Она села на пассажирское сиденье.

- На что вы надеетесь, возвращаясь туда?- спросил Фицбраун.

- Надеюсь? Ни на что,- ответила она.- Я всегда проигрываю, что бы ни делала. Кажется, такова моя судьба. Однако мой проигрыш не обязательно идет на пользу Лети - на этот раз, во всяком случае. Все кончено. И конец этому положил тот, кто убил папу.

- Вы думаете, Алитея примет Хорика? У меня возникло впечатление, что ей не очень хочется ехать с ним,- заметил Фицбраун.

- Примет,- уверенно проговорила Анджела,- если сможет заполучить, особенно теперь, когда она лишилась Бена.

- Тогда я не понимаю, что может помещать ей заполучить его,- удивился Фицбраун. Он ехал на небольшой скорости и то и дело поглядывал на спокойное лазурное море.

- Поймете, если оторветесь от дороги и посмотрите на того, кто рядом с вами. Да, я имею в виду себя.

- Вы действительно считаете, что сможете остановить его?- еще сильнее удивился доктор.

- Если я и пойду на это, то только в крайнем случае.

- Будьте осторожны,- предупредил ее Фицбраун.- Кажется, он настроен чрезвычайно решительно.

- Я тоже,- заявила Анджела.

Они остановились у северо-восточных ворот Мизмейза, и Анджела вылезла из машины. Обойдя машину, она стала прощаться, и Фицбраун вдруг спросил:

- Почему вы солгали насчет своей машины? Ведь обычно вы не опускаетесь до лжи, верно?

- Что вы имеете в виду?

- Вы сказали, что ваш маленький "остин" не в порядке.

- Разве?

- Вы сказали, что он не заводится.

- Ну?

- Откуда вы это знаете? Вы же даже не пытались завести его. Вы даже не подходили к нему.

Анджела улыбнулась.

- Раз вы такой наблюдательный, проявите сообразительность и отгадайте ответ.

Она пошла прочь.

Фицбраун помчался в Чод.

* 6 *

- Не знаю, что она имела в виду,- закончил он свой рассказ.

- Ой, ладно!- махнул рукой Маллет.- Она хотела побыть с вами. Вы произвели на нее впечатление.

- Чепуха!

- Вы скромничаете,- продолжал Маллет.- Или уделяли ее сестре слишком много внимания, чтобы замечать другую сестру.

Фицбраун решил не отвечать на это подшучивание.

- Нет,- серьезным голосом проговорил он,- у нее была причина, но другая. Анджела не из кокеток. Она полностью поглощена Лэнсоном.- Он задумался.- Она сказала, что я должен догадаться. Кажется, у меня получилось.

- И?

- "Остин", на котором она вчера приехала в Берген-Хаус, старый и ужасно шумный. Ее сестра Алитея сказала, что лучше умрет, чем поедет на нем. Я думаю, Анджела хочет застать Лэнсона и сестру врасплох. У нее это не получилось бы, если бы она поехала на "остине". А теперь, когда я довез ее до ворот, ее появление будет неожиданным. Да, в этом-то все и дело! Уверен, именно это я прочел в ее глазах, когда она прощалась со мной.

- Нужно обладать отвагой, чтобы решиться на такое,- заметил Маллет.

- Отвагой дьявола или отвагой отчаяния,- сказал Фицбраун.- Но я хотел поговорить не об этом. Я хотел спросить, осматривали ли вы, когда были в лабиринте, колонны на предмет наличия следов?

- А вы не могли бы выразиться яснее?

- Когда Алитея втолковывала мне, что именно Бен подстерегал ее отца, она предположила, что после убийства он встал на что-то, чтобы выглянуть поверх изгороди и проверить, нет ли там кого. Лучше всего для этого подходили колонны, это единственный предмет, на который можно встать. Поэтому я осмотрел их. Все заросли травой, но возле одной остались следы видно, что трава примята. Я предлагаю вам отправить туда эксперта.

- Возле какой из четырех? Можете указать ее на плане?

План лабиринта лежал на столе. Фицбраун ткнул карандашом в северо-западную колонну.

Маллет расхохотался.

- Эксперт получит отпечаток моей задницы,- заявил он.- Естественно, я все их осмотрел, прежде чем сесть и закурить. Трава была в порядке.

- Алитея сказала, что он не мог этого сделать,- грустно проговорил доктор.

- Кто не мог?

- Баттеруорт не мог забраться на трехфутовую колонну без подставки. Признаюсь, на эти колонны проще сесть, чем забраться, мне даже в голову не пришло, что это можете быть вы.- Доктор помолчал, обдумывая новую идею.Алитея предположила, что отпечаток молотка в земле мог образоваться из-за того, что кто-то на него встал. Она имела в виду Бена, но я обратил ее внимание на то, что ему все равно не хватило бы пары дюймов.

- И что она сказала на это?

- Ничего. У нее навязчивая идея, что Баттеруорт убил ее отца и свою жену из любви к ней, и ничего не может поколебать ее уверенности. Вряд ли она услышала мои возражения. Она разозлилась на меня, когда я сказал, что вся история с признанием Бена - результат недопонимания. Она полна решимости верить в то, что убийца он.

- Где сейчас Баттеруорт?

- Едет в Бирмингем.

- А Алитея?

- В Мизмейзе.

- И Анджела там. А Лэнсон? Ах да, конечно, Лэнсон сам отвез Алитею в Мизмейз. У меня был разговор, вернее, я выслушал монолог его матери. Кажется, она считает, что я должен вырвать ее сына из когтей сирены. Вы, Фицбраун, могли бы избавить меня от этого. Ведь вы почти уже медицинский консультант Лэнсона, верно?

* 7 *

Подошел полицейский и положил перед Маллетом несколько фотографий.

- Только что принесли, сэр, из Броксетера.

Маллет принялся рассматривать фотографии. Две он отложил в сторону. Фицбраун поднялся, встал у него за стулом и заглянул через плечо.

Они обменялись взглядами, в которых торжество смешивалось с удивлением. Доктор открыл было рот, чтобы высказать свое мнение, но тут зазвонил телефон.

- Да, да,- раздраженно рявкнул Маллет.

Из трубки послышался слезливый голос леди Лэнсон:

- Вы хотите сказать, что ничего не сделали?

- Моя дорогая мадам,- сурово проговорил суперинтендант,- мы сделали очень много.- Слушая и, когда удавалось, вставляя слово, он карандашом указывал Фицбрауну особенности двух отложенных в сторону снимков.

- Мы сделаем все возможное,- наконец резко оборвал разговор Маллет и повесил трубку, а потом посмотрел на доктора.- Бедняжка!- покачал он головой.- Поехали.

* 8 *

Леди Лэнсон мгновение таращилась на трубку, как будто ожидала более приятного продолжения разговора, потом повесила ее и, задумавшись, пошла прочь.

Из задумчивости ее вывело столкновение с горничной у подножия лестницы. Девушка несла пару ботинок огромного размера.

- Мейбл!- вскричала леди Лэнсон,- куда ты их несешь?

- В комнату мистера Хорика, мэм.

- А где ты их взяла? Их почистили?

- Констебль Браун только что принес, мэм. Он сказал, что они с ними закончили, и я могу вернуть их на место.

- Закончили с ними? Что он имел в виду? Откуда он их взял? Кто ему дал? Ты?

- Да, мэм. Констебль Браун позвонил сегодня утром и попросил ботинки Хорика - те, которые он надевал вчера. В тот момент мистер Хорик спал. Я просто прошла и взяла их. Он - констебль Браун - сказал, что мне лучше не рассказывать об этом. Он сказал, что не надо никого волновать, что это простая формальность: они исследуют обувь всех, кто был вчера в Мизмейзе, мэм. Так он и сказал. Я не задавала вопросы. Просто отдала ему ботинки. Я думала, так лучше, чтобы не создавать проблем.

Леди Лэнсон взмахом руки прервала этот нескончаемый поток слов:

- Хорошо, Мейбл. Можешь поставить их в комнату мистера Хорика. Это действительно простая формальность, как сказал констебль. Когда спустишься вниз, передай Фелпсу, чтобы он подогнал мне машину.

Через пять минут леди Лэнсон уже ехала в Мизмейз. Сразу после ее отъезда в Берген-хаусе зазвонил телефон. Мейбл, горничная, взяла трубку.

- Междугородняя, для мистера Хорика Лэнсона.

- Его здесь нет,- сказала Мейбл.- Но я могу дать вам его телефон.

* 9 *

Маллет и Фицбраун тоже ехали в Мизмейз.

- Вы считаете, что у вас достаточно доказательств, чтобы предъявить ему обвинение?- спросил Фицбраун.

- Нет, не достаточно,- ответил Маллет.- Если взглянуть с точки зрения обвинения, то факты впечатляют, но с точки зрения защиты они не выдерживают критики.

- Мне казалось, что новые улики решили для вас исход дела,- признался Фицбраун.

- Давайте подытожим, что у нас есть,- предложил Маллет и принялся загибать короткие пальцы, перечисляя доводы обвинения.- Во-первых, возьмем мотив. Этот юнец влюблен в Алитею Баттеруорт, nee Хатли. Он импульсивен до крайности и склонен к буйству. На его пути стоит отец, который, с одной стороны, отшивает всех поклонников Алитеи, а с другой - пытается женить Лэнсона на другой, нежеланной, дочери, на Анджеле.

- Есть одна тонкость,- прервал его Фицбраун.- Не исключено, что Хатли ухаживал за матерью. Естественно, это не нравилось Лэнсону, который всегда был для вдовы светом в окошке. Представьте реакцию Хорика Лэнсона на перспективу заполучить в отчимы Хатли!

- Есть еще и денежный аспект,- добавил Маллет.

- Лэнсону хватит и своих денег.

- Да, но кто откажется иметь еще больше? Уверен, он потерял бы немало, если бы его мать вышла за Хатли. Не забывайте, Хатли был по уши в долгах.

- Он потерял бы контроль над матерью, если бы она вышла замуж,- сказал Фицбраун.

- Ладно, как бы там ни было, у нас есть великолепная причина, почему Лэнсон хотел избавиться от Хатли. Далее...

- Подождите,- перебил его Фицбраун.- Если мы подводим итог доводам обвинения, то я хочу добавить следующее: даже если вопрос о женитьбе между Хатли и матерью Лэнсона не стоял, его все равно возмущали их тайные переговоры.

- Они пытались устроить брак между ним и Анджелой.

- Верно,- подтвердил Фицбраун.- Анджела отлично знала, что от леди Лэнсон ей один только вред. Она знала, что Лэнсон будет отказываться от всего, что подсовывает ему мать. Представляете, как взбесился бы Лэнсон, узнай он, что его мать подталкивает Хатли!

- Кажется, вы сказали, что Лэнсон в итоге согласился жениться на девушке,- напомнил Маллет.

- Согласился, но лишь для того, чтобы отделаться от Анджелы и матери. Он, знаете ли, болен. Как только появилась Алитея, он тут же дал всем понять, что Анджела ему не нужна. А потом сбежал с Алитеей.

- Да. У нас есть мотив,- подытожил Маллет,- и личность - безрассудная, неистовая, не исключено, что сумасшедшая. Следовательно, у обвинения будет мало работы. Но когда дело дойдет до убийства Сары Баттеруорт, или Арлингтон, почва уже не будет такой твердой. У нас очень шаткая система догадок, основанная на допущении, что Сара имела что-то против Лэнсона: она заставила его поверить, будто знает, кто убил Хатли.

- Да она запросто могла сделать это в своем стремлении защитить Баттеруорта,- сказал Фицбраун.- Я видел, как она в розовом саду разговаривала с Хориком. Не знаю, о чем они говорили, но когда я увидел его после этого, он был страшно возбужден. Он готов был набросится на любого, кто заговорит с ним. И он действительно набросился - на меня. Думаю, он что-нибудь сделал бы со мной, если бы не упал в обморок. У него очень сильные руки. Он добрался до моего горла.

- Да,- кивнул Маллет,- я заметил. Мы должны обратить внимание и на его вспыльчивость, и на сильные руки и использовать это как свидетельство того, что он убил Сару Баттеруорт. Однако всего этого мало, чтобы подозреваемого признали виновным. Присяжным нужны факты. Ваши субъективные доказательства полезны лишь как подтверждение фактов. Нужно показать, что у него была возможность совершить убийство в обоих случаях.

- В деле Хатли...- начал Фицбраун.

- Давайте сначала рассмотрим дело Сары Баттеруорт,- перебил его Маллет.- Оно более сложное.- Он сверился с записями в блокноте.- Мы можем доказать, что Сара отказалась ночевать в Берген-хаусе и пошла к обрыву в то время, когда вы с Алитеей уехали... гм, примерно в половине седьмого.

- Чуть позже, наверное, но это не существенно.

- Скажем, в шесть сорок. По дороге вы остановились, чтобы полюбоваться видом, а потом поехали в Чод, оставив Алитею у обрыва. На пути вы встретили Лэнсона, мчавшегося как сумасшедший, а потом Анджелу. С Анджелой вы поговорили. Это было примерно в семь пятнадцать. Ко мне в Чод вы прибыли в половине восьмого. Если предположить, что Лэнсон ехал со скоростью шестьдесят, то расстояние от Мизмейза до Берген-хауса он преодолел за десять минут. Его мать утверждает, что он приехал примерно в семь тридцать - более точное время она назвать не может. Но если мимо вас он проезжал в семь десять, а домой приехал в семь тридцать, значит, у него остается десять-пятнадцать минут, в течение которых он мог увидеть сидящую на камне Сару Баттеруорт, подобраться к ней, придушить и сбросить вниз, потом вернуться к своей машине и к половине восьмого приехать домой.

- А он увидел бы Сару при такой скорости?

- Я думал об этом. Она была одета в очень заметное платье.

- Молодые люди, мчащиеся на огромной скорости, не любят останавливаться.

- Мало кому из молодых людей выпадает такая удобная возможность увидеть того, кого они считают своим врагом, в одиночестве на краю обрыва.

- Верно,- согласился Фицбраун.- Я просто пытаюсь найти очевидные изъяны в вашей теории.

- Тем же самым займется защита,- хмыкнул Маллет.- Так что продолжайте.

- А не могла Анджела, ехавшая почти вслед за ним, увидеть что-либо?

- Нам это неизвестно,- ответил Маллет.- Она до потери сознания влюблена в Лэнсона. Если она и видела что-то, то вряд ли расскажет вам или кому-либо другому.- Он хлопнул себя по колену.- Вот те на! А вдруг она заставила его объявить о помолвке, шантажируя именно этим?

- Тогда он в опасном положении,- проговорил Фицбраун,- так как отказался от нее и сбежал с Алитеей. Вероятно, она ему за это отплатит, хотя, зная Анджелу, сомневаюсь в этом.

- Она настойчива?

- Очень, и не выпустит из рук Хорика ради того, чтобы помочь полиции.

- Думаю, вы правы,- сказал Маллет.- Я не надеюсь, что кто-то из них поможет нам. А веду я вот к чему: Анджела Хатли ехала на маленьком "остине", и ей понадобилось бы примерно двадцать минут, чтобы добраться от Мизмейза до Берген-хауса. Прибавьте к этому еще десять минут на разговор с вами. За это время Лэнсон успел бы совершить убийство и вернуться к своей машине - между прочим, ярко-красной, бросающейся в глаза. Защита обязательно заострит на этом внимание. Обвинение вызовет свидетелей, которые заявят, что движения на дороге практически нет, и, следовательно, тот факт, что никто не видел машину Лэнсона на дороге или где-то припаркованную, ничего не значит. Получается, что он мог преспокойно добраться до Берген-хауса до приезда Анджелы.

- Наверное,- с сомнением проговорил Фицбраун.- Этот вопрос - вопрос времени - вызовет массу споров, если дело дойдет до суда.

- Мы сможем добавить, что, когда Лэнсон добрался до дома, вдова была обескуражена его появлением,- не унимался суперинтендант.- Она думала, что он спокойно лежит в Мизмейзе, и в его побеге обвинила порочную Алитею, вашу подружку. Кстати, вы обеспечили ей идеальное алиби в деле Сары, не так ли? Чем бы вы там ни занимались - любовались пейзажем, как вы утверждаете,- вы всегда можете доказать, что в районе семи часов она находилась там, в восьми милях от места убийства Сары. Даже бегом по ровной дороге и тем более по тропинке, пролегающей по холмам и впадинам, она не смогла бы добраться до Сары.

- Это была не моя идея,- усмехнулся Фицбраун и добавил: - Я рад, что послужил инструментом для того, чтобы обелить Алитею. Вы подозревали ее?

- Подозревал,- ответил Маллет.- У меня нет фаворитов. У нее имелись причины избавиться от Сары, хотя подозреваю, что она скорее предоставила бы это Бену, если бы ей действительно это понадобилось. Все, решено: там она быть не могла. Что до ее отца, то мне трудно найти веское основание, зачем ей нужно было убивать его. Как бы то ни было, давайте вернемся к фактам.

* 10 *

- Лучшие из фактических доказательств я приберег на закуску,- заявил Маллет с таким видом, будто рассуждал о деликатесах.- Сначала давайте обсудим ваши выводы. Вы решили, что Баттеруорт не мог убить Хатли, потому что не мог под облегающим костюмом пронести молоток в лабиринт. Нам известно, что преступление было спланировано: я имею в виду, что убийца не вдруг обнаружил молоток в своей руке. Ведь утром молотком пользовались: им забивали в землю ворота.

- Верно,- задумчиво проговорил Фицбраун, представив толстого и низкорослого Бена в плотно облегающем сером костюме.- Он не мог спрятать молоток на себе, и по-моему, это исключает его из круга подозреваемых. Обвинение скажет, что вот как раз на тощем и длинном Лэнсоне одежда висит как на вешалке и что он спокойно мог протащить молоток в лабиринт. Естественно, у нас нет доказательств этому. Никто не видел, чтобы он делал что-то подозрительное с молотком.

- Кажется, никто вообще не видел молоток после того, как его использовали по назначению - для вбивания ворот,- сказал Маллет.- Вы, очевидно, считаете, что все эти мелочи - лишь подсказки, что нам нужно нечто более основательное в качестве доказательств, что мы выставим себя на посмешище, если предъявим обвинения Лэнсону.

- Вы забыли упомянуть его рост,- заметил Фицбраун.

- Нет. Он присоединяет мой последний довод,- сказал Маллет.- Вот теперь мы подошли к решающему моменту. Я хочу, чтобы вы тщательно взвесили свое мнение по поводу того доказательства, что мы только что получили.

- Вы имеете в виду фотографии?

- Да. У меня уже сложилось мнение, но мне хотелось бы выслушать непредвзятую оценку. Выступите в качестве противника - вам это всегда нравилось. В настоящий момент мне важнее выяснить, каким может быть подход защиты. Давайте опишите полученную информацию так, как вы ее увидели. Что бы вы сказали, если бы были государственным обвинителем.

- Я бы сказал следующее,- начал Фицбраун.- Милорд и господа присяжные, у меня есть две фотографии - вещественное доказательство такое-то и такое-то,- к которым я хочу привлечь ваше внимание. Мы утверждаем, что обвиняемый последовал за Хатли в центр лабиринта, сзади нанес ему удар деревянным молотком - вещественное доказательство такое-то,- который уже был вам предъявлен. На увеличенной фотографии А вы видите отпечаток, обнаруженный на головке молотка. Это след от обуви, и мы считаем, что этот след оставил убийца. Мы считаем, что, прежде чем покинуть центр лабиринта, он хотел удостовериться, что никого поблизости нет. Он должен был убедиться, что не встретит никого у выхода. Живая изгородь очень плотная, поэтому через нее ничего не видно, и очень высокая: человек среднего роста не сможет заглянуть через верх. Обвиняемый аномально высок - шесть футов и девять с половиной дюймов, как уже было установлено. Мы утверждаем, что, для того чтобы заглянуть за изгородь, он положил молоток на землю и встал на него. Это дало ему недостающие четыре дюйма. После этого он бросил молоток рядом с телом жертвы, однако не учел, что от молотка в земле осталась вмятина, а на поверхности молотка - отпечаток его обуви. Я прошу вас сравнить этот отпечаток - он имеется на фотографии - с отпечатком, снятым с правого ботинка обвиняемого, и убедиться, что они идентичны.

- Они, без сомнения, идентичны,- уверенно заявил Маллет,- а отпечатки его пальцев есть на рукоятке молотка. Ну, а что бы вы сказали на месте защиты?

- Я бы сказал следующее,- снова заговорил Фицбраун.- Тот факт, что отпечатки идентичны - естественно, это нельзя не признать,- ничего не доказывает. Я сочинил бы какую-нибудь историю, чтобы объяснить это совпадение, и ввел бы в заблуждение присяжных. Я сказал бы, что человек такого роста, как у Лэнсона, не смог бы заглянуть за верхушку изгороди, даже встав на какой-нибудь предмет высотой три-четыре дюйма, который при этом еще и вдавился в землю...

- Он ушел в землю всего на четверть дюйма.

- Знаю, но в верхней части изгородь шире, чем в нижней,- примерно два фута. Неужели кто-то пошел бы на риск быть увиденным с той стороны? Я попросил бы присяжных признать его невиновным и обратил бы их внимание на то, что этот довод, как и другие, приведенные обвинением якобы в качестве доказательств, использовались исключительно для поддержания их предположений. "К примеру, джентльмены, была предпринята попытка показать, что у обвиняемого на лице и руках имеются царапины. Как выяснилось в результате свидетельских показаний доктора, эти царапины получены от шипов роз за день до убийства".

- Боюсь, в ваших словах что-то есть,- вздохнул Маллет.- По-вашему, мы не может предъявить обвинение Лэнсону на основе того, что у нас есть, и даже отпечатки не помогут?

- Верно, не можем,- проговорил Фицбраун.

- Я тоже так думаю,- мрачно признался Маллет.

- Тогда зачем мы едем в Мизмейз?

- Я предполагал, что должен убедиться в безопасности девушек, если есть хоть малейшая вероятность того, что Лэнсон - убийца,- сказал Маллет.- А такая вероятность есть, несмотря на провал нашей попытки построить дело. Кто знает, что взбредет ему в голову, возьмет да и наброситься на одну из них или на обеих. И Анджеле, и даже Алитее грозит опасность. Вам известно, как легко буйные натуры переходят от любви к ненависти. Лэнсон буйный, состояние его здоровья внушает тревогу. Даже мать боится за него.

- О нет, она боится за него исключительно по-матерински,- возразил Фицбраун.

- Полагаю,- продолжал Маллет,- если бы мы доказали свою правоту, его объявили бы невменяемым - началась бы болтовня о желёзках и прочем в том же роде. Специалисты принялись бы спорить о влиянии волнения на гипофиз. Вам он показался сумасшедшим?

- Нет,- ответил Фицбраун.- По сути, у него проблемы с физическим состоянием. Не исключено, что именно этим и объясняется его раздражительность.

- Как бы то ни было, пока мы не должны брать это в расчет,- сказал Маллет.- Ну вот, приехали. Это юго-западные ворота. Жди здесь,- велел он водителю.- Дальше мы пройдем пешком. Шум машины может предупредить Лэнсона или вызвать у него приступ ярости. Если нам удастся застать его врасплох, он, вероятно, проговорится.

- Я могу представить обвинению еще одно доказательство,- сказал Фицбраун, когда они шли к дому.

- Да?

- Вчера вечером я звонил Биллу, библиотекарю. Он мой давний пациент. Он большой авторитет в том, что касается лабиринтов. Так вот, он сказал мне, что неделю назад Лэнсон спрашивал о лабиринте Мизмейза, и Билл дал ему почитать книжку, в которой среди множества планов есть план Мейза.

- Боже ты мой! Что же вы молчали!

- Я не хотел заранее настраивать вас. Мне показалось, что сейчас самый подходящий момент, чтобы рассказать об этом. Кстати, я даю вам еще один маленький фактик: в игре Лэнсон исполнял роль Тесея, а главная задача Тесея - убить Минотавра.

* 11 *

Лэнсон сидел на скамейке в розовом саду. Алитея расположилась слева от него, Анджела - справа.

Если бы он откинулся на спинку, его длинные ноги почти полностью перегородили бы гравиевую дорожку. Однако сейчас он сидел наклонившись вперед и что-то увлеченно объяснял.

- В свете того, что произошло сегодня утром,- говорил он,- я понял, что должен признаться.

- Кому из нас?- съязвила Анджела.

- Обеим, но особенно тебе, Лети, потому что, видишь ли, когда я сделал тебе предложение, я говорил искренне. С Анджелой было по-другому,- добавил он, поворачиваясь к Анджеле.- Я позволил тебе поверить, будто соглашаюсь на помолвку, потому что это был единственный способ отделаться от матери.

- Ах!- вырвалось у Анджелы. В этом коротком возгласе ей удалось выразить все свое негодование.

- Но ты же знала, Анджела!- воскликнул Хорик.- Конечно, я не должен был делать этого, но я был уверен, что ты поняла.

- Сейчас это уже не имеет значения, не так ли?- лениво проговорила Алитея.- Просто у тебя из-за меня был припадок безумия. У многих мужчин бывает такое. Я прощаю тебя.

- А я нет,- заявила Анджела.- Хотя спасибо, что вылечил меня. Я больше не желаю видеть тебя.

- И не увидишь,- успокоил ее Хорик,- с завтрашнего дня.

- А что ты собираешься делать?- поинтересовалась Алитея.

- Вернуться в Норвегию. Там я был счастлив.

- Они разрешат?

- Почему бы нет? Они в праве запретить, если только предъявят обвинение. Они и предъявят, если осмелятся. Все это время они пытались и до сих пор пытаются найти доказательства, только они их не найдут.

- Почему ты так считаешь?- спросила Алитея.

- Что считаю? Что они хотят предъявить мне обвинения? Я понял это сегодня утром, когда не нашел своих ботинок. Горничная сказала, что их забрала полиция для какой-то формальной экспертизы, но меня не проведешь.

- А что ты сделаешь, если они арестуют тебя?- полюбопытствовала Алитея.

Устремив взгляд на остатки того злосчастного букета, которые так и не убрали с клумбы, она вдруг пожалела о том, что Хорик уедет. Хотя его неистовое внимание и пугало ее немного, оно в тоже время действовало возбуждающе и разгоняло скуку. Ей будет не хватать его внимания. Интересно, размышляла она, где же раздобыть деньги для поместья? Ее мысли обратились на Бена Надо бы вернуть его, сказать, что она прогнала Хорика, бедного и несчастного, потому что все еще любит его. Однако в глубине души Алитея подозревала, что Бен потерян для нее так же, как Хорик.

- Я расскажу им, как все случилось,- заявил Хорик.- Вероятно, они не поверят мне, но я все же постараюсь. Лети, этот доктор, который восхищается тобой...- На лице Алитеи появилось довольное выражение.- Возможно, он выслушает меня. Мне кажется, он умный.

- Вчера ты его ненавидел,- жеманно проговорила Алитея.

- Это тоже было из-за припадка. Но теперь все.

Анджела решительно вмешалась в их заигрывания:

- Может, ты нам расскажешь, что случилось. Мы - во всяком случае, я должны знать. Не исключено, что наша помощь пригодится.

* 12 *

- Когда нас попросили принять участие в игре в Тесея и Минотавра,начал Хорик,- я взял на себя труд подготовиться.

- Что ты имеешь в виду?- резко спросила Анджела.- Ты же не знал заранее, какая роль тебе достанется. Или знал?

- Лети намекнула моей матери, что я лучше всего подхожу для роли Тесея,- ответил Хорик.- Мама сказала мне, что ваш старик всегда исполняет роль Минотавра, а Лети - Ариадны. Поэтому я решил изучить предмет. Конечно мне было известно, что Тесей спас Ариадну, и я, движимый любовью к тебе, Летя, подумал, что мне предоставляется великолепный шанс отловить тебя в лабиринте и несколько минут побыть с тобой наедине - в доме это невозможно, потому что мать или ты, Анджела, всячески мешаете нам.- Он замолчал, понимая что по обе стороны от него в душах девушек поднимаются разные чувства: негодование и удовлетворение, а потом продолжил: - В публичной библиотеке в Чоде есть один умный дядька. Он знает о лабиринтах все. Я встретился с ним. Он дал мне книжку с планом вашего лабиринта. Я скопировал его. Он все еще у меня. Смотрите!- Он вытащил из кармана листок бумаги.- Вообще-то он мне почти не понадобился. Пока можно было, я шел за тобой, Лети, а когда потерял тебя из виду, помог план, особенно на последнем участке. Миновав последний поворот перед центром, я нашел твоего отца. Он был мертв и лежал около солнечных часов. Здесь.- Он указал место на плане.- А молоток лежал здесь.На этот раз он ткнул в юго-восточный угол.

- Почему ты не позвал на помощь?- спросила Анджела.

- Я не знал, что делать. Я понял, что все подумают, будто его убил я. До этого я страдал клаустрофобией, а твои, Лети, знаки внимания так волновали меня, что я едва владел собой.

Алитея вся зарделась от удовольствия.

- Я обезумел. Я испугался, что у меня начнутся судорога. Я боялся, что если меня найдут рядом с вашим отцом без сознания, то моя песенка будет спета. Поэтому я взял себя в руки и попытался заглянуть за изгородь, чтобы проверить, нет ли там кого. Я намеревался тихо выйти из центра и как можно скорее затеряться в лабиринте. Я знал, что все считают, будто мне не под силу найти путь к центру.

- Мистер Билл, библиотекарь, знает, что у тебя есть план,- заметила Анджела.

- Тогда я об этом не подумал. Я просто хотел поскорее убраться оттуда. Но мне не хватало роста, чтобы заглянуть за изгородь. Я вставал на цыпочки, подпрыгивал, но все равно не видел дорожку, потому что верхняя часть изгороди очень широкая, почти два фута. У меня возникло жуткое ощущение, будто кто-то поджидает меня у выхода из центра. Меня начало трясти, я обливался потом, Я сел в углу, чтобы успокоиться, и вдруг молоток - я не поверил своим глазам - задвигался.

- Задвигался?- хором переспросили сестры.

- Да, он пополз по траве к изгороди, туда, где между корнями есть небольшой проем. Потом я понял, что происходит: я увидел веревку, привязанную к молотку, которую тянул кто-то снаружи. Я наступил на молоток, и веревка порвалась. Я схватил молоток и отшвырнул его. Он упал рядом с телом Хатли, а я бросился к проему. Там никого не было. Тот, кто находился с той стороны изгороди, уже успел скрыться. О погоне и речи быть не могло. Я, фактически против воли, подошел к молотку и осмотрел его. Наверняка на нем остались отпечатки моих пальцев, а также я оставил на нем опечаток своего ботинка, когда наступил на него. Я втянул внутрь остатки веревки и обнаружил, что это шерстяная нить. Тогда я не знал - просто не обращал внимания,- какой шерстью вяжет та женщина, Сара, жена Баттеруорта. Я смотал нитку в клубок и сунул в карман. Я уже собирался уходить, когда вошла ты, Анджела. Ты подумала, что его убил я, верно?

- Я решила, что это вполне вероятно,- призналась Анджела.

- Ты ничего не сказала. А полиции ты сообщила, будто сама нашла тело.

- Ну да,- согласилась Анджела.- У меня были причины не выдавать тебя. Не буду говорить об очевидном, скажу одно: с моей стороны было бы лицемерием изображать скорбь по Августину и поэтому выдать полиции того, кто его убил. Я и сама убила бы его, если бы мне хватило смелости. Я ненавидела его, и для этого у меня были веские основания. Я никогда не заявляла обратное и сейчас не буду.

- Анджела!- возмутилась Алитея.

- Ой, да и тебе от этого только лучше!- отмахнулась от нее Анджела.Для меня смерть Августина ознаменовала конец долгим годам страданий и мучений. Ирония всего этого в том, что для тебя, несмотря на его любовь к тебе, его смерть значит лишь денежные проблемы, однако ты слишком сильно зациклена на своих стереотипах и лжи, чтобы признать это.

На этот раз шокирован был Хорик.

- Не беспокойся, Лети,- проговорил он.- Я не дам тебя в обиду, я с радостью одолжу тебе деньги для Мизмейза, сколько тебе нужно. Только не говори никому. Пусть это станет нашим секретом.

Алитея схватила его за руку.

- Дорогой Хорик! Давай не будем думать о таких вещах! Мы должны посвятить себя тому, чтобы защитить тебя. Продолжай. Что ты сделал, когда Анджи нашла тебя?

- Я просто вышел из лабиринта и смешался с остальными. Я все еще продолжал искать тебя, Лети,- бесхитростно добавил он.- Ну просто не мог выбросить тебя из головы.

- Из головы?- вскинула бровь Алитея, вызывающе глядя на него.

- Мне было бы достаточно, если бы я смог поймать тебя и выпросить у тебя хотя бы один поцелуй.- В его голосе звучало искреннее сожаление.- Я так думаю.

- Ты его получишь,- пообещала Алитея.

- Нет, не получит,- заявила Анджела.- Не слушай ее, Хорик. Она тебя погубит.

- Бен говорил, что когда он меня целует, его как бы затягивает в водоворот,- счастливо сообщила Алитея.

- Уже поздно,- сказал Хорик и сел прямо.- Господи, глядите! Вон там идут ваш доктор и толстый суперинтендант! Началось! Поддержите меня, девочки!

Он обнял сестер своими длиннющими руками и притянул их к себе, а потом вытянул длинные ноги, будто пытаясь преградить путь любому, кто захочет пройти.

Глава 8

* 1 *

Когда Фицбраун и Маллет подошли к ним, Алитея осторожно высвободилась из-под руки Хорика и встала рядом с доктором. Анджела осталась сидеть на прежнем месте.

- Надеюсь, вы пришли не для того, чтобы арестовать его?- заискивающе спросила она.- Он только что рассказала нам, как все произошло.

- Очень интересно!- бросил Фицбраун и отошел от Алитеи.

- Нет,- сказал Маллет,- мы пришли не для этого. Мистер Лэнсон, меня чрезвычайно заинтересовала ваша история.

Хорик повторил все то, что поведал девушкам.

- Гм,- хмыкнул Маллет.- Это полностью меняет дело. Меня очень взволнован тот факт, что план лабиринта так легко раздобыть в публичной библиотеке. Как я понял с ваших слов,- обратился он к Алитее,- только вы и ваша сестра, а также ваш отец, знали правильный путь.

- Папа сделал все возможное, чтобы уничтожить все планы,- ощетинилась та.- Он бы страшно расстроился, если бы узнал, что есть еще один в библиотеке Чода.

- Он пытался помешать публикации книги,- пояснила Анджела.- Помнишь, Лети? Но не смог. Ни у кого нет авторских прав на план. Тогда он потребовал, чтобы библиотека Чода не покупала книгу. Библиотекарь отказался наотрез. Я помню, как папа неистовствовал. Он сказал, что позаботится о том, чтобы библиотекаря уволили. Не знаю, что он сделал, но того уволили. А затем пришел новый, тот, что сейчас. Мы не обратили на это внимания. Дома других проблем хватало.

- Зря он так переживал,- сказал Хорик.- План настолько сложный, что никому не под силу сразу разобраться в нем. К тому же его нельзя выучить. Я пытался.

- Зачем?- спросил Маллет.- Потому что в игре вам досталась роль Тесея, чья задача найти путь в центр лабиринта и убить Минотавра?

- Я воспринимал это совершенно по-другому,- возразил Хорик.- Я уже сказал вам.

* 2 *

Наступила пауза, в течение которой обе стороны гадали, правдива ли история Хорика. Наконец Маллет сказал:

- Я хотел бы еще раз побывать в центре лабиринта. Мисс Хатли или вы, миссис Баттеруорт, окажите любезность, проводите нас. У нас есть план, но, как утверждает мистер Лэнсон, проводник лучше.

- Иди ты, Анджела,- велела Алитея.- Я без сил. Думаю, Хорик тоже пожелает отдохнуть.

- Мистер Лэнсон нам понадобится,- твердо заявил Маллет.- Он на месте объяснит свои действия.

Все ушли, а Алитея осталась. Она зевнула. С учетом предложения Хорика будущее выглядело чуть привлекательнее, однако впереди не маячили мужчины, которых предстояло покорить, а без этого жизнь скучна! Хорик для нее потерян, Бен тоже, Фицбрауна она совсем не интересует - эмоциональная перспектива мрачна. Хотя обязательно кто то подвернется, Алитея не сомневалась в этом. Так всегда бывало.

От скуки она задремала.

* 3 *

Пока они небольшой группой, возглавляемой Анджелой, шли к лабиринту, на дорожке в розовом саду появились две женщины. Обе направлялись к Алитее.

Одной из них была леди Лэнсон. Другой - очень высокая, стройная девушка с волосами цвета меда, заплетенными в толстую косу и уложенными вокруг головы.

Алитея проснулась и приняла гордую осанку.

- Моя дорогая,- заговорила леди Лэнсон,- позвольте представить мою невестку Хельгу. Она только что приехала из Осло.- Она со злорадством наблюдала за изумленной Алитеей.

- Здравствуйте,- сказала Хельга.

Ей было не больше двадцати, и в ее присутствии Алитея почувствовала себя столетней старухой. Даже беглого осмотра оказалось достаточно, чтобы признать: девушка настоящая красавица. У нее были правильные черты лица, голубые глаза, нежный голос, очаровательный акцент.

- Мне понятно ваше удивление,- промурлыкала леди Лэнсон.- Я сама не знала, что Хорик женат. Кажется, они с Хельгой поженились больше года назад. Какой проказник, правда? Я думала, он вернулся из Норвегии навсегда, а оказалось, что еще в прошлом месяце он решил уехать в Норвегию.

- Я так беспокоилась,- с энтузиазмом включилась в разговор Хельга.- Он так долго не возвращался! Я не хотела вмешиваться в его отношения с матерью. Но, знаете ли, в последнее время от него стали приходить такие забавные письма! Я поняла, что он болен.

- Он был болен, когда приехал домой,- с упреком заявила леди Лэнсон.Вы не должны были отпускать его кататься на лыжах и лазать по горам. Это плохо для его здоровья. Доктора требуют, чтобы он соблюдал осторожность.

Хельга выслушала ее с вежливым вниманием, однако возразила довольно решительно:

- О нет! Вы ошибаетесь, я уверена. Хорик всегда говорил, что здешние доктора только вредят ему. Он стал поправляться только в Норвегии. Видите ли, мой отец профессор в Осло, профессор - как это у вас называется?остеологии. Он и его коллеги считают, что Хорику надо тренировать мышцы, чтобы укреплять скелет. Перед отъездом он прошел курс лечения. Он должен возвращаться. Я приехала, чтобы забрать его.

Никто еще не сообщил ей о трагедиях в Мизмейзе и Берген-хаусе и не предупредил, что, возможно, Хорику не позволят выехать из страны.

- Его письмо,- весело продолжала Хельга,- то, что я получила вчера, показалось мне странным. Поэтому я взяла билет на самолет. Я звонила вам. Я разговаривала с ним. Она знает, что я здесь. Где он?

- Да,- кивнула Алитея, которая уже успела прийти в себя,- он разговаривал с вами. Ему известно о вашем приезде. Он только что сообщил нам - мне и моей сестре - о своей женитьбе.- Она торжествующе поглядела на леди Лэнсон, как бы говоря: "Ага! Ты надеялась шокировать меня, верно? Но мы узнали новость раньше тебя!" Вслух она сказала: - Хорика вызывала междугородняя - очевидно, сразу после того, как вы выехали из дома. Звонок переключили на Мизмейз, и он взял трубку.- Она обратилась к Хельге: Несколько минут назад он сидел тут с нами и рассказывал о вас.

- Где он?- нетерпеливо спросила Хельга.

- Он, моя сестра и два джентльмена пошли в Мейз. Анджела проведет их в центр,- пояснила Алитея леди Лэнсон.

- В Мейз?- удивилась Хельга.- Что значит "мейз"? Не знаю такого слова.

После некоторого колебания леди Лэнсон проговорила:

- Моя дорогая, в последние два дня случились ужасные вещи. У миссис Баттеруорт умер отец - его убили, а одну женщину,- она не стала утруждать себя объяснением степеней родства Сары,- сегодня утром нашли мертвой под обрывом. Полиция ищет убийцу.

- О, какой ужас!- испуганно воскликнула Хельга.- Но какое отношение все это имеет к Хорику?

Ни Алитея, ни леди Лэнсон не решились ответить.

- Ему надо срочно уезжать,- заявила Хельга.- Все это вредно для него. Альпинизм гораздо лучше. И лыжи полезнее. А вот возбуждение и волнение, все эти нервотрепки вредят ему. Пожалуйста, немедленно отведите меня к нему. Отведите меня в этот - как вы его назвали?- Мейз.

Леди Лэнсон беспомощно взглянула на Алитею. Та встала.

- Я вас отведу,- сказала она.- Пойдемте. Леди Лэнсон, вам лучше остаться здесь. Я нужна ей, чтобы показать дорогу, в том же, чтобы шли вы, надобности нет.

- А я все равно пойду,- упорствовала леди Лэнсон.- Я должна быть рядом со своим мальчиком, что бы ни случилось.

И все трос двинулись в путь.

* 4 *

Когда они добрались до центра, то обнаружили, что Анджела стоит в стороне, а трое мужчин на коленях ползают у живой изгороди футах в трех от юго-восточного угла.

Указав на что-то, Хорик сказал:

- Видите, нитка тянулась оттуда, а молоток двигался оттуда, когда я наступил на него. Нитка порвалась, и я смотал ее.

Маллет засунул свой крупный кулак между корнями деревьев.

- Дырка не сквозная,- заключил он.- В нижней части изгороди есть повреждения. Так всегда бывает со старыми изгородями, хотя тисы меньше подвержены порче, чем, например, кипарисы. Если бы это были кипарисы, то дырка уже расширилась бы настолько, что в нее можно было бы пролезть.

- Это обычная практика - заменять порченые растения,- сказал Фицбраун.В изгородях, из которых строятся лабиринты, это следует делать регулярно. А здесь проявлена небрежность. Думаю, Хатли запрещал садовникам выполнять свои обязанности. Очевидно, в этом, как и во всем, он действовал как самый настоящий диктатор и не давал им полной свободы действия. Наверное, и с подрезкой изгороди возникали большие трудности, не говоря уже о замене порченых деревьев.

- Давайте допустим,- сказал Маллет,- что человек, находившийся на дорожке, попытался протащить... орудие в дырку в изгороди. Но ведь вытащить он его не мог, верно?

- Думаю,- проговорил Фицбраун,- он просто хотел спрятать его между корнями, а потом унести.

- Не понимаю, зачем ему все эти сложности?- вслух размышлял Маллет.

- Вероятно, молоток мог как-то его выдать,- предположил Фицбраун.Или - подождите минутку!- Он поднялся с колен.- У меня идея! Знаете что? Он пытался спрятать его после убийства там же, где заранее спрятал его до убийства. Воткнул его в землю между корнями, а потом воспользовался им. Этим объясняется тот факт, что ему не надо было проносить его под одеждой.

- Возможно, вы правы,- пробормотал Маллет.- Сделать это было просто.Он подполз поближе к проему.- Эй! Здесь дырка в земле, между корнями, там, где рукоятку молотка - тот конец, который напротив головки,- воткнули в землю и поставили его вертикально.- Он тоже встал.- Надо провести следственный эксперимент. Но, думаю, все и так ясно.

- Таким образом,- обратился Фицбраун к Хорику,- это разбивает мое предположение о том, что из вас двоих только вы могли пронести молоток под одеждой, так как костюм сидит на вас достаточно свободно, чтобы что-то спрятать под пиджаком.

- Спасибо,- поблагодарил Хорик.- Но...- Он бросил взгляд поверх головы Фицбрауна и заметил Хельгу.

Алитея насмешливо наблюдала за тем, как Хельга бросилась на шею Хорику, и оба принялись что-то сбивчиво объяснять друг другу. Анджела подошла к леди Лэнсон, которая смотрела на нее смиренно и сочувственно.

- Все в порядке,- сказала девушка.- Я не против.

- Вы все равно поживете у меня, устроите себе долгие каникулы,предложила леди Лэнсон.- Мне понадобится общество.

Анджела промолчала, подумав, что предпочтет остаться в Мизмейзе. Уж лучше мучить Алитею и терпеть от нее муки, чем скучать от доброты леди Лэнсон и сходить с ума от ее сочувствия.

Хорик подвел Хельгу к Маллету и Фицбрауну.

- Вот моя жена.

- Пожалуйста, отпустите его со мной в Осло,- попросила Хельга, весело улыбаясь доктору и суперинтенданту.- Мы слишком долго не виделись.

- Надо еще прояснить кое-какие вопросы,- пробормотал Маллет.

Вдруг от входа в центр лабиринта послышался чей-то голос:

- Вы все тупицы!

Все одновременно повернулись и увидели Бена. В руках у него был револьвер.

* 5 *

Бен прошел вперед и встал рядом с Алитеей так, чтобы держать под прицелом остальных.

- Особенно вы, Фицбраун,- заявил он.- Утверждали, что я не мог пронести молоток, так как одежда на мне сидит слишком плотно! Как будто я пытался! А на самом деле я спрятал его в этой дырке перед началом игры! И я вынес бы его и спрятал обратно в коробку с крокетными принадлежностями, и вы никогда не узнали бы, кто прикончил старого дьявола. Но тут вмешался этот дурак Лэнсон со своими ножищами. Потом я вернулся, чтобы забрать молоток, и понял, что лучше оставить его там, где он лежал.- Он ухмыльнулся.- Твои, простофиля, отпечатки на рукоятке, твой след на головке!- Она расхохотался.Ты гонялся за Лети, за тобой гонялась Анджи - и все это время у тебя была очаровательная женушка из Норвегии! Назад!- Он шагнул вперед, грозя Хорику револьвером.

- Баттеруорт, вам не скрыться,- сказал Маллет.- Почему бы вам не сдаться? Вы и так много натворили.

- Напротив, я скроюсь,- уверенно возразил Бен.- Вы думаете, что вас кто-нибудь отыщет здесь? К тому моменту, когда кто-нибудь доберется сюда, мы с Лети будем далеко. Тебя, Анджи, мне жаль,- обратился он к Анджеле,- с тобой всегда обращались несправедливо. Но я не могу отпустить тебя. Если я тебя отпущу, ты выведешь остальных. И вот эту молоденькую девчушку тоже жалко. Она случайно попалась в сеть.

Хельга приникла к Хорику.

- Что он собирается делать?- шепотом спросила она.- Пристрелить нас?

- Всех вас, дорогие мои,- объявил Бен и посмотрел на револьвер.- Шесть пуль - "шесть трупов лежат на теплом песке".- Он снова расхохотался и повернулся к Алитее: - "Я считаю только солнечные часы". Помнишь, любимая? О да, ты все еще моя любимая. Я совсем так не думал, когда сказал, что ненавижу тебя. Я просто обманул их, чтобы сбить со следа. Неужели я мог забыть путь в лабиринт - путь, который показала мне ты, моя дорогая.

Алитея попятилась от него.

- Не бойся, любимая,- успокоил ее Бен.- Уж ты-то в безопасности. Ты единственная, кроме меня, кто покинет это место живым. Живым! Ты очень умна. А остальные дураки. Ты знала, что я прикончил старика Августина, верно? Тебе подсказала интуиция - женская интуиция.- Он оглядел всех.- Тупицы! Особенно вы, Фицбраун - я уже это говорил. Лети всегда утверждала, что я зануда, потому что повторяюсь. Готов спорить, что сейчас она не считает меня занудой, правда, дорогая? Ты любишь ужастики.- Он снова обратил свое внимание на Фицбрауна и направил на него дуло револьвера.- Вы были на моей стороне. Вы думали, что понимаете меня. Вы поверили мне, когда я притворился скорбящим мужем. Вы, опытный психолог, не поняли, что я многому научился у своих жен: у Сары - актерскому мастерству, а у Лети, этой опытнейшей в мире вруньи, умению лгать! Да, думаю, я начну с вас. Стоять на месте!- заорал он, когда Маллет сделал крохотный шаг в сторону.

- Почему вы убили Сару?- спокойно спросил Фицбраун. Он увидел нечто, что не заметили остальные, поэтому ему надо было отвлечь внимание Бена.

- Потому,- злобно прошипел Бен, при этом его лицо перекосилось от ярости,- что глупая баба в своем дурацком стремлении доказать мою невиновность всячески направляла ваши подозрения на меня. Я не мог остановить ее. Господи, ну и трепло! Пилила меня за то, что я так надолго покинул ее, сплетничала со всеми обо мне.

- Она защищала вас,- возразил Фицбраун, краем глаза наблюдая за тем, что находилось позади Бена.

- Да знаю я!- сказал Бен.- Она действительно верила, что я слишком мягок и глуп для того, чтобы причинить кому-то вред! Она считала, что я обязательно побегу за ней, чтобы извиниться: она не предполагала, что я могу сделать что-то другое. Когда я последовал за ней, она обернулась, увидела меня и пошла дальше. У меня с ней проблем не возникло. И потом все получилось удачно. Я вернулся в дом, сказал этой глупой старухе,- он револьвером указал на леди Лэнсон, которую нежно обнимал сын,- что не смог убедить жену остаться, сел в машину и уехал. Только поехал я не домой. Я хотел знать, как будут развиваться события, и, кроме того, я очень устал. Тяжелый выдался день.

- Прекрати, Беи!- раздался глубокий голос Алитеи.- Хватит с нас твоих дурацких шуток!

Продолжая следить за остальными, он повернулся к ней:

- Шуток? Я не шучу, дорогая. Я полностью отвечаю за свои слова. Ты всегда считала меня слабаком, правда? Да я и был слабаком. Зато сейчас все по-другому.

- Прекрати, глупец!- опять закричала Лети.

- Не называй меня так, если не хочешь последовать за остальными,предупредил ее Бен.

- Хочу,- заявила Алитея. Она отошла от него и встала между Фицбрауном и своей сестрой. Что-то заставило ее посмотреть вверх, и она увидела над живой изгородью то, что давно заметил доктор.

- Дорогая, это не дело,- покачал головой Бен.- Я не могу убить тебя. Ты пойдешь со мной. Ради этого все и затевалось. Кроме того, у меня всего шесть патронов.- Он обвел взглядом стоявших полукругом людей.- Молитесь.

Он вскинул револьвер и прицелился в Фицбрауна.

* 6 *

За мгновение до этого над юго-восточным углом изгороди появилась сначала тиковая лестница, а затем - Портер, старый садовник. Уже потом все повторяли, что никогда в жизни ничему не радовались так, как его седой шевелюре. Его видели все, кроме Бена, который стоял спиной к этому углу, но никто не выдал его.

Портер прыгнул.

Алитея не подозревала, как она призналась позже, что садовник способен двигаться с такой скоростью. Она всегда считала его дряхлым, мучимым ревматизмом стариком.

Портер повалил Бена на землю. Маллет и Фицбраун бросились ему на помощь, а Хорик схватил отлетевший в сторону револьвер. Маллет быстро надел на Бена наручники.

Трагедия лабиринта закончилась.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА: "Лабиринт"

Последний роман с участием инспектора Маллета. Здесь автор явно пытается укрепить авторитет классического детектива, существенно сдавшего свои позиции под натиском военных, шпионских, криминальных или просто неоплутовских романов.

Начинается роман с символических образов, главный из которых - лабиринт с его мифологическими аллюзиями. Символически роман представляет собой непрекращающиеся странные игры в преследования. Кто-то постоянно кого-то ищет, за кем-то ходит, никто никого не оставляет в покое. Ведение дела об убийстве в лабиринте практически полностью оказывается в руках доктора Фицбрауна. Его древняя аристократическая фамилия способствует тому, что в окружении нуворишей и землевладельцев он не является чужим элементом (что инспектору наверняка дали бы понять). "Расследование" ведется с удивительной неофициальностью, члены семьи не пытаются скрывать информацию от "следователя", как это было в романах начала века. Напротив, доктор - а вместе с ним и читатели - как можно полнее вводится в курс дела.

Доктор повторяет путь по лабиринту, опасный путь в гости к чудовищу, которым является Алитея. "Он понимал, что ступил на опасную тропу, но ему нравилось это ощущение, и он не мог остановиться". Доктор разделяет судьбу всех остальных мужских персонажей романа. В конце у него остается ощущение, что он избежал великой опасности.

Загадка построена на весьма традиционном сюжетном ходе, впервые использованном Агатой Кристи в "Таинственном деле в Стайлз" (см. том 1 наст. Собр. соч.). Но в отличие от откровенно зловещего убийцы из дела в Стайлз, в "Лабиринте" убийца скрывается под овечьей шкурой - даже фамилия призвана подчеркивать его кажущееся несоответствие своей роли.

В романе полностью отсутствуют дедуктивные методы. Самой догадливой оказывается Алитея, нашедшая разгадку выкопанной в земле ямки. Что же касается преступления, то оно вряд ли было бы раскрыто, если бы преступник сам не выдал себя. Интересно заметить, что в прежние времена сыщик рвал бы на себе волосы, обвиняя себя в непроходимой тупости (что делал даже сам Эркюль Пуаро), сыщиков 50-х такое положение дел ничуть не беспокоит. В конце концов Фицбраун подтверждает свой постулат о том, что "наиважнейшим являются характер человека и мотив", а читатели получают интересную психологическую драму.

Вышел в Англии в 1958 году.

Перевод выполнен М. Павлычевой специально для настоящего издания и публикуется впервые.

А. Астапенков

Content

Фитт Мэри
Лабиринт