Фёдоров Игорь

Найти человека

Игорь ФЕДОРОВ

НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА

Я интересуюсь будущим, потому что собираюсь

провести в нем всю оставшуюся жизнь.

Чарльз Ф.Кеттеринг

ПРОЛОГ. УТРО УПРАВЛЯЮЩЕГО

...находятся в вечной тревоге и ни одной минуты не

наслаждаются душевным спокойствием, причем их треволнения

происходят от причин, которые не производят почти никакого

действия на простых смертных. Страхи их вызываются

различными изменениями, которые, по их мнению, происходят

в небесных телах.

Д.Свифт

Генри-21 сегодня не на шутку волновался. С самого утра. То есть, с самого пробуждения, которое, как и у всех представителей династии Генри, наступало задолго до утра. Поднося к пересохшим губам первую чашку кофе, он заметил, что у него трясется рука. Удивленно посмотрел на вторую - та, хоть и лежала расслаблено на столе, тоже немного подрагивала. Не принять ли транквилизатор? Нет, нельзя. Голова сегодня должна быть пронзительно ясной. И волнение ей только на пользу. Лучше попробовать отвлечься.

Протянул палец левой к пульту и включил визор.

"...предпраздничном убранстве. Президент отметил в своем выступлении на Всепланетном слете феминисток, что вся нация, как никогда ранее..."

"...в корзинах для пожертвований, которые по древней традиции оставляют у дверей прогуливающиеся Дед Клаус и Санта Мороз. Уже собрано, в масштабах всей планеты, достаточно средств, для..."

"...и ожидается, как всегда перед Рождеством, оживление торговли антиквариатом. Корпорация "Виктор", мы надеемся, не забыла про нас, рядовых потребителей ее драгоценного товара..."

Да уж, отвлечешься тут... Генри раздраженно ткнул пальцем в переключатель еще раз: "...и в преддверии Четвертого тысячелетия надо подвести итоги нашего духовного развития, ибо грядет..." - и выключил визор.

Да, сегодня волнуются все. Но волнение всех и каждого не идет ни в какое сравнение с его, Генри-21, волнением. Сегодня решается все. И его карьера, теперь уже двадцатилетняя, и существование Корпорации, и, даже, само существование цивилизации. И все это, в конечном итоге, висит на нем.

Сегодня прибывает Виктор. Виктор Второй!

Вчера получена космограмма - и сегодня он опустится на секретный космодром Корпорации - с новым товаром и новыми заботами. Весь смысл существования Генри сводился к этой встрече. Ну и к управлению крупнейшей на планете Корпорацией - попутно.

Впрочем, встреча Виктора Второго - событие хоть и экстраординарное, тем не менее, имевшее место в прошлом. В самом начале карьеры, двадцать лет назад, он присутствовал на встрече Виктора Четвертого. Ужасающую ответственность налагало другое. Сегодня должны встретиться Виктор Второй и Виктор Пятый. Подобное за последнюю тысячу лет было лишь однажды - и то на другой планете, на Бете...

Генри доцедил кофе. Поставил чашку на настоящую деревянную поверхность стола - хотя больше всего хотелось зашвырнуть ее в окно, закурил.

Пора работать.

- Секретарь.

- Доброе утро, мистер Генри. Сегодня 4 декабря 3000 года. Четыре часа утра по среднепланетному времени. Погода хорошая, как вы и заказывали. Мистер Генри Пятый находится в своем замке в Крыму. Еще спит. Исполнительный директор мистер Дорошин просил соединить с вами, когда вы проснетесь...

- Ну, хоть этот не спит.

- Кроме того, в приемной вас ожидают психоаналитик, которого я имело смелость вызвать для вас, и менеджер рекламного отдела, который пришел сам. Какие будут распоряжения?

Генри задумался, пытаясь спланировать сегодняшний день. В полдень встреча Виктора Второго. Он сразу же захочет разобраться в делах. Вечером - банкет...

- Что запланировано на сегодня, секретарь?

- В девять вы собирались вызвать финансового директора для ознакомления со всепланетным балансом средств...

- Справится сам...

- В десять прием у Президента Народа по поводу предрождественской торговли...

- Отменить, не до того...

- В двенадцать...

- Сам знаю...

- В три пополудни пресс-конференция...

- Посмотрим, посмотрим... Хватит.

Нет, все же волнение сильнее, чем он поначалу подумал. Действительно, лучше начать день с психоаналитика. Хорошая штука, этот секретарь. Еще бы, антикварная.

- Ты с какого года?

- Меня изготовлено в 2560 году на заводах Кор...

- Ладно. Я иду в кабинет. Запускай психоаналитика.

Ишь ты, "меня изготовлено"... Но хоть не спутаешь с кем говоришь.

Психоаналитик, задумчивый старик с мощной шевелюрой, напряженно вглядывался в лицо пациента. В миру этот профессор был известен, как один из крупнейших ученых мира, не раз поражавший парадоксальными исследованиями психонаук прошлого. Прошлого, конечно же прошлого... и никто, или практически никто не знал, что возможность заниматься академической наукой ему давала Корпорация. Точнее, ее архивы и оклад. За несколько таких приемов, как предстоящий, он получал зарплату, которой хватило бы на содержание приличного государства. Или небольшой планеты...

Разумеется, он, как и все люди с обостренными чувством времени, писал мемуары. И мемуары эти касались, в первую очередь, его работы в Корпорации - остальная его жизнь и так была подробно описана другими. Так что Корпорация, строго говоря, платила ему за сохранение тайны. За то, чтобы мемуары эти в Корпорации же и остались. Вовеки веков. И кроме этого, платили ему за то, чтобы он занимался науками прошлого. Только прошлого. Ибо профессор был одним из тех немногих людей, которые способны своей головой, своими идеями, изменить облик всей цивилизации. А Корпорации нужно было совсем не это.

Перед мысленным взором психоаналитика, вошедшего в контакт с пациентом, мелькали мечущиеся толпы людей, рушащиеся небоскребы, грязь, грязь...

Усилить контакт.

Сверкающий Бог опускается с небес. В одной его руке зажат кнут, в другой - пряник. Он приветливо улыбается. Я подползаю к нему, склоняю голову поцеловать ноги - и вижу, как они отвратительны. Грязные огромные, загнуты ногти, шарики грязи между пальцами... Я не могу это целовать - и лишь прижимаюсь щекой. Бог опускает удивленный взор. И вот - пряника уже нет. Лишь только кнут! Он замахивается...

...униженный, грязный, всеми брошенный несчастный, больной, умирающий я бреду улицей. Крысы, отбросы, вонь, ветер, дождь... Из подвала ко мне выходит девчушка. Ангелочек, только худой и грязный. Грустно смотрит на меня.

- Дядя, это ты сделал так, чтобы нам было плохо?

...Ах так! Вы все так?! Ну тогда получите! Я расту, я возвышаюсь! Грязь опадает с меня. Раны излечиваются. Не заметить меня уже невозможно! Я сам - Бог! У меня десять, нет, двадцать рук! И в каждой кнут! Получите! Получите свое!

Я - Бог!!!...

Психоаналитик снял очки - признак богатства и особой любви к антиквариату (а как же еще!) их хозяина - и тяжело провел рукой по лицу, снимая наваждение. Да уж, нелегкая это работа, пользовать первых лиц Корпорации.

Генри напряженно ждал, подавшись в кресле. Ну, что там еще? Давай! Одной тайной больше, одной меньше... Наконец врач обдумал виденное. Добрыми всезнающими глазами, располагающими к откровенности, посмотрел в глаза пациента:

- Сегодня прилетает Виктор?

Генри не смог утаить возникшую панику. Что, вот так легко, глядя на него, первый же человек узнает важнейшую тайну Корпорации? Да это же... Впрочем, спокойнее. Это далеко не первый встречный. Профессионал, умница, и, кроме того, не вылазит из архива Корпорации. Он и так это знал. Не знал только точной даты.

- Да, сегодня.

- Ну и что за сюрприз вы ему подготовили?

Это был, конечно же, риторический вопрос. Профессор не мог не понимать уровня происходящего. Если Генри-21 и в самом деле задумал подложить свинью Виктору Второму, то того, кто об этом узнает заранее, уже можно считать покойником.

Психоаналитик почувствовал, что самое время, пожалуй, лечить самого себя...

- Нет, док, успокойтесь, вам ничто не угрожает, - Генри и сам был неплохим психологом-практиком.

- Это не тот сюрприз. Не я его подготовил. Но по моей вине... Наверное...

"Док" пожевал губами, запустил руку в шевелюру, задумался. Генри отметил, что профессор не обращает ни малейшего внимания на роскошь кабинета - настоящее дерево, живые цветы, антикварная оргтехника... Это тоже важно, чтобы доктор не комплексовал перед своими пациентами.

- Ну что ж, мистер Управляющий, порассуждаем. Э-э-э... Этот "сюрприз", как я понял, серьезно огорчит Виктора. Какой это Виктор, кстати, Второй? - Генри кивнул - Я так и думал... И это его огорчение может вылиться в самые неожиданные формы. Вплоть до вашего уничтожения. Верно? - Снова кивок. - Что, впрочем, маловероятно. Сколько у нас сегодня человек со стопроцентной информированностью?

- Трое. Я, Виктор Пятый и Дорошин.

- Вот видите. Не станет же он устранять треть своих действительно осведомленных подчиненных? Вероятнее, он воспользуется вашим опытом работы на Альфе и знанием ситуации для устранения этого "сюрприза". Теперь о самом сюрпризе.

- Это связано с...

- Не надо! Не знаю и знать не хочу! Тем более, что для меня это несущественно. Так вот. Подсознательно вы чувствуете, что смогли бы справиться с этой неприятностью. Но вас парализует сам прилет Виктора. Вы не ощущаете себя больше управляющим самой крупной Корпорацией на Альфе, фактически управляющим Альфы. Он что, остается у нас?

- Да, ему уже тридцать семь...

- Вот видите. Это вас и тормозит. Бросьте. Не будет он лезть в наши дела. Покрутится немного - и сорвется искать приключений на планете - как все пенсионеры.

- Если бы...

- Ну, а раз он остается, значит должен улететь Виктор Пятый. Просто одного ребенка смените на другого, постарше... Кстати, а проблема-то, наверняка связана с Пятым... Не надо, ничего не говорите. Так вот, вся беда заключается еще и в том, что в глубине души вы сочувствуете тому, кто все это затеял. Вы как бы солидарны с ним - психологически. И не исключаете того, что и сами на его месте могли бы сделать так же. Вот в этом-то вся беда. Так?

"Я хочу уничтожить Корпорацию? Что за чушь?! Конечно, она изменила весь ход развития цивилизации, она замедлила его. Она заставляет многих людей жить в нищете... Она пользуется отвратительными методами... Но еще неизвестно, как было бы без нее. И самая ее суть, самое святое, смысл существования - известны лишь трем людям на планете. Один из них - я. Как это непереносимо... Хотя, не трем, больше... Есть ведь вспомогательный персонал, док вот, например... Но они не знают ВСЕГО!"

- По вашему красноречивому молчанию я вижу, что так. Что бы я посоветовал. Необходимо найти еще одного человека - назовем его "оперативником" - и посвятить во все. Совсем во все. И немедленно поручить ему расхлебывать ту кашу, которую вы допустили. Это и избавит вас от мук совести, и развяжет руки, и разгрузит голову, и, даже, даст козла отпущения. Я мог бы подготовить психопортет необходимого человека. Все.

Профессор откинулся на спинку кресла и достал сигарету. Генри думал. Впрочем, профессор знал, что ему можно курить в этом кабинете. Тщательно размял сигарету - дивная привычка, вычитанная им в раритетах седой старины - достал спички, правда не деревянные, как следовало бы, деревянные спички - это уж чересчур...

- Хорошо. Я обдумал. Вы правы... Как всегда. Идите к Дорошину. Ищите человека. Спасибо.

По тону Генри, док понял, что помог своему пациенту. Удовлетворенно хмыкнул, поднялся и направился к кабине лифта, который должен был довезти его до Дорошина, независимо от того, где тот находится.

Генри потер двумя рукам лоб, вздохнул, как перед прыжком в воду пора!

- Секретарь. Кофе. И соединяй с исполнительным директором.

- Генри? - Дорошин тоже уже был в своем кабинете. - Доброе утро!

- Думаешь? Ладно. Что ты хотел?

- Ну, сегодня такой день...

- Само-собой. Дальше.

Дорошин понял, что для болтовни не время.

- Готов доклад финансового отдела.

- Ну?

- Годовой поход Корпорации на двадцать процентов превышает валовой продукт планеты Земля. Это значит, что вся Земля принадлежит нам, еще и должна. Немного...

- Альфа принадлежит не нам, Стас. Земля, она же Альфа, принадлежит Корпорации. А Корпорация принадлежит Виктору Второму. Запомни это. Сегодня это особенно важно, Стас. Сегодня к нам прилетает хозяин Земли. И мы с тобой его встречаем. Ты все понял?

Исполнительный директор, не ожидавший такой взбучки, стоял у экрана связи по стройке "смирно". Испуг и гнев одновременно светились в его глазах. Генри понял, что хватит, чувство хозяина в себе он восстановил.

- Ладно. Садись. Извини. Все это и меня касается тоже, - Тон его теперь был совсем другим. - Теперь с Пятым. Еще спит?

- Спит.

- Сейчас к тебе придет психоаналитик. С ним подберете человека. Этого человека полностью ввести в курс дела.

- Полностью?

- Да! Полностью! Не отвлекайся. Если человека подбирает психоаналитик, то он подберет и методы сохранения тайны в этом человеке. Этого оперативника приставить к Пятому. И добиться нужного результата. Причем быстро. Ясно?

Оба выдержали паузу, обдумывая сказанное.

- Ну, кажется все. Работайте.

Генри отключил экран. Как бы Дорошин самодеятельностью не занялся... Он, если что не по нему, бывает удивительно изворотлив в изобретении обходных путей. Впрочем, приказ сформулирован - ясней некуда. И не вывернешься... Так что, должно сработать.

- Секретарь, что там еще?

- Реклама.

- Впускай.

1. МЕТАМОРФОЗЫ

Представление о том, что реальность не является

чем-то установившимся, вечным и нерушимым было не из

тех, которые легко укладываются в сознании человека.

А.Азимов

Золтан тронул бок своего мустанга шпорой, и тот побрел, приминая копытами слежавшуюся прошлогоднюю траву, вздымая облачки едкой пыли. Оба они - и Золтан и мустанг - устали и взмокли от изматывающей скачки по холмам, сделав за день пятьдесят миль от Канзас-сити. Так надо было.

По пути на них дважды нападали индейцы. Второй раз совсем недавно - и ствол кольта был еще теплым. Золтан чувствовал это сквозь деним на бедре. Тела мустанга и Золтана толстым слоем покрывала серо-рыжая пыль, не было ее только на губах и подбородке человека, там, где во время скачки от нее защищал платок. Из-за этой пыли в сгустившихся сумерках они казались цельным памятником самим себе.

Золтан был зол, измотан и зверски голоден, и посему он здорово обрадовался, когда в молочной полутьме вечера проступил силуэт ранчо и салуна старика Холидэя. Послышалось ржание лошадей, неуверенные гитарные переборы. Мустанг под Золтаном нервно всхрапнул, предвкушая отдых.

Золтан похлопал его перчаткой по голове, положил руку на кобуру - и приподнялся в седле.

Было спокойно и пусто. Где-то совсем рядом трещала, как лесопильная, цикада. Вдали выли койоты, собираясь на ночной промысел. Никого. Так, стоя в седле, шагом, они и въехали на ранчо. В стойле, изредка сморкаясь, жевала овес кобыла Ирландца Брауна (ага, он тоже здесь!), кричал что-то распорядительное на кухне Холидэй.

Кажется, он наконец приехал. Золтан позволил себе немного расслабиться. Не спеша спешился, расседлал коня и привязал рядом с кобылой. Лошади сдержанно поприветствовали друг друга и мустанг тут же сунул морду в корыто с водой. Стало шумно. Золтан побрел в салун. Толкнул заскрипевшую дверь - опять не смазал старик! - и оказался, слава богу, там, где нет пыли, насекомых и индейцев. Холидэй, как обычно, протирал бокалы.

- Привет, старик, - бросил Золтан, усаживая за любимый столик у рояля.

- Хэлло! - и на кухню: - Бой, поди сюда.

Вбежал мальчик в ковбойке и засаленном переднике ниже колен. Огляделся по сторонам, но в салуне людей было всего-то двое. Холидэй и Золтан. Холидэй молчал, обучая, видимо, таким образом мальчишку ремеслу. Тогда Золтан поманил его пальцем - из жалости.

- Воду, овес мустангу, виски и чего-нибудь пожевать мне.

Бой сразу же повернулся и исчез.

- И сигары, мне и мустангу! - Заорал Золтан ему вслед.

Тут в эту содержательную беседу включился старик.

- Сигару тебе и я могу дать...

- А мустангу?

- Не паясничай, Золтан.

И что-то в его тоне заставило Золтана насторожиться. Неужели опять?...

- Что, вызов?

Холидэй извлек из-под стойки роскошную "Ля Корона", распечатал ее и стал искать ножницы. Где-то под потолком пролетела сонная муха. Золтан понял, что вопрос излишен.

- А Браун - уже там?

Старик нашел все-таки старые ржавые ножницы и с трудом отделил ими кончик сигары. До Золтана дошло, что и этот вопрос неуместен.

- Когда отправляться? - Спросил он, в надежде получить хоть один ответ.

- Как обычно, прямо сейчас, - изрек Холидэй - и Золтан понял, что мог бы не спрашивать и этого. "Разжирели, - подумал он, - разбаловались на избыточной информации..." Старик потянул ему сигару: - С тебя двадцать центов, а заодно сдай и остальные деньги.

- Но я же жрать хочу!

- Пожрешь там.

Золтан подчинился, но с ропотом.

Нарочито медленно раскурил сигару и пустил вверх кольцо дыма. Там ему такая роскошь недоступна. Потом выгреб из кармана мелочь, отстегнул кобуру, патронташ, нож и вывалил все это на стойку.

Старик Холидэй как-то странно смотрел на него, совершенно не мигая. Интересно, подумал Золтан, а что он о нас думает? Кем считает? И как ему, наверное, хочется хоть раз побывать у нас.

- Ничего, старина, когда-нибудь мы тебя возьмем с собой, - в этот момент Золтан и сам в это почти верил.

- Глупости все это, бред пьяной индианки, - проворчал старик, но улыбнулся.

Золтан слегка кивнул ему, прощаясь, и прошел за стойку. В кухне миновал оторопевшего боя - и двинулся еще дальше. За дверью в кладовку была еще одна дверь. Настоящая. Золтан приложил к ней палец - клацнул замок - и вошел. В этом помещении очень странно пахло. Точнее, очень странно не пахло. Теперь раздеться догола...

Только сейчас Золтан заметил, что все еще с сигарой. Придется докурить прямо здесь, дальше нельзя. Почему же автоматика не пропускает ничего материального, кроме самого путешественника? Неумолимые ли это законы природы или не менее неумолимые законы бюрократии? Впрочем, ему какое дело? Турист... Нарушение закона могло завершиться либо полным самоуничтожением, либо изгнанием из Корпорации. Что, практически, одно и то же...

Зашел в кабину. Набрал на пульте код. Вдохнул побольше - и вышел.

В помещении было шумно. За стеной бубнили чьи-то голоса. За окном что-то взлетало - классом не ниже "Богерта" - определил Золтан по звуку. Где-то на грани слышимости пели принтеры. А "Ирландец" Браун орал кому-то невидимому: "На тринадцатый выводи! На тринадцатый!"

Осмотревшись (ослушавшись?), Золтан подошел к своему боксу, снова приложил палец. И потопал в душ.

Свежий, чистый, облачился в комбинезон, присел в углу бокса и пролистал, что накопилось в его принтере за это время. Ничего особенного не накопилось, так, обычная ерунда. Ну что ж, пора приступать к работе?

2. ЗАДАНИЕ

Растянутые линии коммуникаций порождают разобщение

прав и обязанностей, что в свою очередь порождает домыслы,

косность и имперский гонор корпораций. Все это размывает и

извращает коммуникации.

Дэвид Дж.Мэхони

В зале сидели трое. Браун продолжал орать в микрофон. Лешка Молотов что-то сосредоточенно считал на калькуляторе - калькулятор был недоволен. А Кэссин смотрел на терминал и бубнил: "...тридцать шесть, четырнадцать, тридцать два..." В общем, все были при деле.

Золтан тихо прошел на свое место, тихо уселся в кресло и вежливо сказал:

- Здравствуйте...

Все трое уставились на него и смотрели, наверное, секунд пятнадцать. Потом Браун пошевелил перед глазами пальцами и сказал:

- А, Золтан. Привет. С прибытием. Извини, что опять из отпуска отозвали, потом догуляешь. Там тебе факс, ознакомься. И снова заорал в микрофон: - Да на тринадцатый же!...

Золтан понял, что они опять выключились, и побрел ознакамливаться.

На столе имели место: первое - обычный предотпускной беспорядок; второе - сковорода с яичницей и колбасой и чашка кофе - завтрак; третье факс, мигающий индикатором "Золтану Локкеру. Лично. Срочно."

Ничего, потерпит еще немного. Золтан решил начать со второго, продолжить третьим и закончить первым. Завтрак был восхитительным. Спасибо, позаботился кто-то о постепенном рекондиционировании какой-нибудь современный кисель желудок сейчас вряд ли бы принял. Допивая кофе, Золтан приложился пальцем к факсу, и тот довольно заурчал, извергая застоявшуюся информацию.

"4 декабря 3000 года. 7 часов пополудни.

Золтану Локкеру, Оперуполномоченному ОБ.

Лично. Срочно."

Семь часов? Это как раз когда я вторично отбивался от индейцев. Конечно, где им меня там найти. Хорошая себе срочная информация, почти пол суток...

"Немедленно приступить к разработке темы "Фридмон", файл "Фридмон" в центральном компьютере Отдела безопасности. Работа с файлом допускается только в центральном зале. Пароль привилегированного пользования центральным компьютером на 4-6 декабря получите, назвав свое имя компьютеру."

Золтан присвистнул от изумления. Такого с ним еще не бывало...

"Настоящим вы выводитесь из подчинения Р.Брауна. Вам присвоен разряд Старшего Оперуполномоченного с неограниченной сферой деятельности. Копия этой части сообщения в данный момент поступает на факс Р.Брауна."

Дальше стояла подпись начальника ОБ и виза аж самого исполнительного директора Корпорации С.Дорошина.

Золтан обалдело смотрел на самоуничтожение сообщения и пытался разобраться в своих ощущениях. Ну, повышение - это конечно, приятно. Но с чего вдруг? Впрочем, Корпорация славилась умением замечать нужных людей. А дураком Золтан себя отнюдь не считал. Но что ж такое стряслось, что его пришлось заметить? Посмотрим, посмотрим.

И, приступив к первому, то есть к наведению порядка на столе - когда еще опять придется за него сесть? - Золтан начал первичный анализ ситуации.

Я славлюсь у наших боссов нестандартным подходом к проблеме. Как выражается Браун. "От Золтана всего можно ожидать." Значит, ход расследования еще не ясен самому шефу. Кроме того, я известен соблюдением профессиональной этики, в случае чего, не растрезвоню все прессе. Что касается воображаемых конкурентов (какие могут быть конкуренты у Корпорации?), то тут меня уже начали покупать. И я не против. И они это знают. Значит, ход расследования может ой-ей-ей куда завести... А пароль привилегированного пользования в центральный компьютер вообще имеют считанные единицы из всего отдела. Правда, это не центральный компьютер всей Корпорации, а лишь ее Отдела Безопасности, но все равно, там столько всего... Значит, данных мне понадобится много - и самых непредвиденных. Гнилое дело. С первичным анализом вроде все.

Золтан встал, швырнул ни в чем не повинную сковороду в утилизатор и подошел к Брауну. У того, вроде, стало поспокойнее в ближнем космосе - или где там они что сажали.

- Мистер Ирландец Браун, а у вас факс завис.

- Сам ты, лихой ковбой Золтан. Что за факс?

- Про меня.

Браун приложился пальцем к пульту. Прочел сообщение - и поднял удивленные глаза на Золтана.

- Поздравляю... И что теперь?

- Сие ведомо лишь Юпитеру.

Кэссин и Молотов профессионально почувствовали, что происходит что-то необычное и обернулись в их сторону.

- Ну я пошел, - ласково сообщил Золтан.

- Куда? - поинтересовался Кэссин.

- Старший оперуполномоченный Отдела Безопасности Золтан Локкер отправляется прогуляться после отпуска.

- Хам! - сказал Лешка.

- Обормот! - сказал Кэссин.

- Хуже! - сказал Браун.

Все трое помолчали, обдумывая, что может быть хуже. Такими их и оставил Золтан, задумчивыми, прикрыв за собой дверь зала. И не услышал, как его факс спел не прощанье еще одну прощальную мелодию.

В кабине пришлось снова переодеваться - не бродить же на людях в этом дурацком комбинезоне. Нет, сейчас (как, впрочем и всегда) в моде ретро. Натягивая джинсы, он запрыгал на одной ноге - и вдруг под нее подвернулось что-то мягкое и круглое. От неожиданности Золтан попытался отдернуть ту ногу, на которой стоял - и, естественно, грохнулся на пол. Руки привычно отработали падение, страхуясь. Но намного легче от этого не стало. Потирая затылок, встретившийся со стеной, Золтан вслух спросил себя: "Почему аист стоит на одной ноге?" Закончил натягивать джинсы и ответил: "Потому, что поджав вторую, он упадет."

А что же это все-таки было? Наклонился поискать глазами. И увидел. Большой, можно сказать королевский, окурок давешней "Ля Корона".

Поднял его - и еще раз присел, задумавшись. Так-так-так. Вот тебе и ответ на твой вопрос. Значит, все-таки, можно кое-что перетаскивать из прошлого. И никакие физические законы тут ни при чем. Да это же... Тут такое может быть...

Ладно. Обдумаем потом. Аккуратно опустил драгоценную сигару в карман, обулся, и зашел в лифт. Куда? Надо бы в зал центрального компьютера. Но не хочется. А хочется к Дороти. Тем более, что на его нестандартные поступки начальство как раз и сделало ставку.

И как хочется спать. Шутка ли - целый день верхом. Поэтому поедем к Дороти. Может она дома? Поехали. И задумался. О том, например, кто придумал официальное название лифтов. "Брокс". Дикая смесь "бокса" и "броска", хоть и соответствовала нынешней космополитической сумятице в языке, но понравиться могла лишь ненормальному. Естественно, все называли броксы в ретростиле - лифтами. И еще о том, например, что голова совершенно не варит, и надо бы действительно поспать. Ну да ладно. Успею. Взбодрился привычным усилием воли - и вышел в квартиру Дороти.

Дороти дома не было. Странно... Уж не на работе ли она? Золтан попытался вспомнить ее рабочий номер. В конце концов пришлось рыться в груде хлама у нее на столе. Помады, тени, фантики, сувениры, брелоки... Блокнот... Так. На первой странице когда-то давно Золтан собственноручно начертал трогательное и сентиментальное стихотворение - периода его погружения в психологию древности. И сейчас не удержался и перечитал.

Он гнал коня пятнадцать лет,

Как, впрочем, и себя.

Конь не единожды издох,

Трудней загнать себя...

"Ах, как она смотрела вслед,

Как будто бы я жалкий смерд,

Как будто кровь моих побед,

Как будто каждый мой совет

Все это - для себя!"

Пятнадцать лет в пыли, грязи,

Звон сабель, лязг мечей,

Забыться бы и отдохнуть,

И сбросить взгляд с их плеч...

"Ах, как она... Сказала что!

И умереть готов раз сто,

И горький слов ее настой

Забыть, и сразу на восток

К забвению ночей!"

И вот - очередной привал

Опять без битвы спать?

Делить с конем постель опять,

И снова вспоминать?

"Ах, как она... А было как..."

Но сколько ж мчаться, как дурак?

Послать бы к черту свой бивак,

И заново пройти строй драк?

И повернул он вспять...

Да, услышал бы это старик Холидэй. "Бред пьяной индианки..." Но, зато, какая сила предвиденья. Интересно, можно ли предвидеть будущее, сочиняя о прошлом? Что-то у меня настроение сегодня задумчивое. Не уснуть бы за столом...

Размышляя подобным образом, Золтан, отыскал в блокноте рабочий номер Дороти, набрал. На экране возникла Она. Как всегда эффектна и великолепна.

- А... Это ты? Привет.

- Привет. Меня вот из отпуска отозвали... И я решил к тебе... Зайти...

- А, ты опять был у своих индейцев?

"Почему - моих?" - подумал Золтан.

- Мы могли бы встретиться сейчас... Пойти куда-нибудь...

- Где?

- Ну, например... на площади, возле курильных автоматов... там еще курильщиков толпа всегда...

- Я знаю, где курильные автоматы, - Дороти нахмурилась, и Золтан сам ощутил, что идея была не из лучших. Ну в самом деле, что она будет делать возле курильных автоматов?

Впрочем, как выяснилось, хмурилась она не потому.

- Ты, знаешь, Золтан, наверное, я не смогу сегодня... Ты понимаешь...

- Я понимаю...

- И с этими твоими отпусками...

"Да, тут уж точно - с моими."

- И с этими твоими курильными автоматами...

- Автоматы как раз не мои, - не удержался Золтан.

- Не надо мне пока звонить. Ладно? И не шарь на столе.

И экран погас.

- Больно надо! - буркнул Золтан в пустоту. Захлопнул блокнот, который, оказывается, все еще держал в руке, и швырнул его в кресло. Сжал зубы и зажмурил глаза - так, что заплясали звездочки, - резко встал.

Ну что ж. Тут нам делать нечего. Домой? Какой там дом? Ночлежка... Что остается? Работать, работать и работать. Итак, Великий Компьютер, идущий на смерть приветствует тебя!

И шагнул в лифт.

3. БРАНДАШМЫГ

...и все же человек побивает ее...

Станислав Лем

Центральный компьютер Отдела Безопасности Корпорации "Виктор" был лапидарен до грубости:

- Имя?

- Старший оперуполномоченный Золтан Локкер.

- Голос идентифицирован. Пройдите. - И только тут распахнул дверь лифта и соизволил пропустить в помещение.

Центральный компьютерный зал был выполнен, как оказалось, в приятном ретро-стиле модерн - пластиковые обводы, подпружиненные пневмокресла, мерцание огоньков процессора. Надежная, старинная техника. Во всем имуществе Корпорации чувствовались солидность и достаток. А почему бы и нет?

- Пароль на сегодня? - поинтересовался Золтан, подкатившись в кресле поближе к терминалу - будет куда закинуть ноги.

- Кальвинизм.

- Хм. Это еще что такое? Ну да ладно. Пароль "Кальвинизм", файл "Фридмон", каталог файла - на экран.

Увидел и присвистнул.

Файл "Фридмон" являлся, по сути, основным и чуть ли не единственным файлом центрального компа СБ. То есть он содержал, конечно же, множество подфайлов - Платежный баланс Корпорации, История Создания, полный Список Сотрудников - с классификатором, наименования проданных товаров - и так далее, и тому подобное, от яйца - и до (надо полагать) нового яйца. Вселенная в миниатюре и с точки зрения Корпорации.

Это надо переварить. Золтан извлек из кармана осчастливившую его сигару - самое время - раскурил, уперся каблуками в панель недалеко от экрана, пустил струю дыма в потолок - и задумался.

Так-так-так... Что бы это все значило? Дорошин дает мне понять, что я теперь агент с максимальной информированностью. Что приятно. Но и чревато. С другой стороны, толку от всей этой груды данных, как с кота молока... или с козла? Если что и понадобится, то не сегодня, а когда сменится пароль, - а мне его забудут сообщить. Значит, надо первым делом обезопаситься от потери доступа. Запомним.

Дальше. Тот, кто санкционировал допуск меня в это капище наверняка понимал, что все это я не переварю. Значит? Или мне намекнут, что именно здесь меня должно интересовать. Или надеются на мой пресловутый метод ненаучного тыка. Кстати, вот и малюсенький такой подфайлик имеется - от сегодняшнего числа. Никак, мне послание. Прочтем.

"Не суйтесь в это дело. Мне терять нечего.

Пятый."

Золтан аж умилился. Вот спасибо. За совет, в смысле. А в какое дело не соваться? Или, наоборот, соваться? И что это за пятый такой?! Которому терять нече... Пятый? ПЯТЫЙ?!.. ВИКТОР ПЯТЫЙ?!

Золтан инстинктивно подобрался в кресле, сдернув ноги с пульта, поискал глазами, куда сплавить сигару. Впрочем, он был профессионалом и в руки взял себя быстро.

Ну, спасибо, шеф. Услужил. Вот теперь с кем работать придется. Хотя, чего ж ты хотел, после такой информированности, почета и уважения? Ты думал, тебе дадут прочесть все секреты Корпорации, а после этого поручат поливать любимые кактусы сторожа склада кукол Барби на Сахалине? Но все-таки - Виктор! Наследник, владелец, хозяин... Причем, он уже знает, что с ним будут работать. И, надо полагать, принял меры... Кстати...

- Комп. Местонахождение в настоящий момент Виктора Пятого?

- Резиденция в Феодосии.

Так. Значит с этим компом можно работать и издалека. Тоже надо не забыть.

Как бы там ни было, и в чем бы задание не заключалось, информация о наследнике понадобится. Надо вникать.

- Комп. Тема - Виктор пятый. Биография, привычки, высказывания...

И началось...

Через часа два он почувствовал, что сейчас уснет. Или просто умрет. Хватит, хватит, хватит. Тем более, что он начитался уже достаточно, чтобы за самим собой устанавливать слежку во избежание разглашения. Как решит эту проблему Дорошин, думать не хотелось.

Но главное, он, кажется, успел выяснить. Во-первых, сегодня, именно сегодня ожидается прибытие Его Величества Генри Второго. Который тут навсегда и останется. Новость ошеломляющая, но не шокирующая. Чего-то в подобном роде ждали все сотрудники Отдела Безопасности. Это была такая себе семейная тайна Корпорации - на знал Золтан только, что прямо сегодня.

Прибытие и ассимиляция Второго означали, что в полет вместо него должен уйти Пятый. И тут-то и пряталось "во-вторых".

По привычкам и изречениям последнего времени выходило, что Пятый ни в грош не ставит семейный бизнес, в гробу он его видел, - и не исключено, что в звездолет его придется заталкивать силой. А оставленное Золтану послание намекало, что это еще не худший исход... Такие дела...

Попутно Золтан прояснил для себя некоторые подробности методов работы Корпорации, причины ее беспрецедентного тысячелетнего процветания. Нельзя сказать, чтобы он от этого стал себя лучше чувствовать. Но это были мелочи.

Пора было идти к шефу получать непосредственные инструкции. Но сначала - обезопаситься. Хоть немного.

- Комп. Удалить протокол работы начиная с запроса каталога файла "Фридмон".

- Не подлежит исполнению.

- Почему?!

- Код вашего голоса не совпадает с кодом голоса исполнительного директора.

Вон оно что. Не такой уж я, оказывается, и привилегированный. Ну что ж.

- Комп. Какие еще привилегии имеет исполнительный директор?

- Засекречивание данных. Перепоручение пароля. Выключение меня.

Выключать тебя мне пока не надо. Но что же делать? Золтан задумчиво откинулся на спинку кресла. Окинул взглядом зал. На панели слева оказалась книга. Настоящая. Старинная. Бумажная!

Протянул руку, бережно взял том. Прочел. Станислав Лем. "Сумма технологии." Надо же, что тут до меня почитывали. Ну что ж, погадаем. И открыл книгу на случайной странице.

"За единицу времени машина сможет рассмотреть несравненно больше операций, чем человек, и все же человек побивает ее потому что он способен к своеобразной динамической интеграции."

Ага! Вот мы и воспользуемся своим привилегированным правом! И способностью к интеграции!

- Комп. Анализатор речи в автономный режим.

- Выполнено.

- Комп. Синтезатор речи в автономный режим.

- Выполнено.

Теперь немного возни с кабелями и пару минут работы на клавиатуре до чего непривычно. Главное, грамотно составить фразы. Ну...

- Комп. Приведи образец речи исполнительного директора для запоминания.

Только бы выполнил... Может ведь отказаться... Давай, милый, давай...

- Образец речи исполнительного директора. Выступление на совете директоров третьего декабря 3000 года. Начало цитаты.

И полилась вдумчивая спокойная речь шефа. Золтан едва успел ткнуть пальцем в клавишу анализатора.

"Должен обратить внимание на тот факт, что в последнее время участились случаи..."

- Конец цитаты. Дальнейшая информация засекречена.

Ну и ладно. Нам с анализатором и этого хватит. Еще немного на клавиатуре - и все готово. И опять многоуважаемая речь шефа, но на этот раз не из компа, а из синтезатора.

- Комп. Протокол сегодняшней работы Золтана Локкера засекретить. Пароль - "Брандашмыг". В дальнейшем под этим паролем засекречивать все протоколы работы Золтана Локкера. Команду об отмене секретности не выполнять, даже отданную моим речевым кодом. После пароля "Брандашмыг" осуществлять доступ во все файлы в любое время, минуя текущий пароль привилегированного пользователя. Все операции с массивом "Брандашмыг" выполнять только по команде одного человека, Золтана Локкера, сотрудника ОБ. Его речевой код последует за моей командой. Выполнять.

- Выполнено. Ожидаю речевой код Золтана Локкера.

- Комп. Это я. Запомнил?

- Выполнено.

- То-то. Комп. Анализатор речи подключить в систему. Синтезатор речи подключить в систему.

- Выполнено.

- Комп. Текущие сообщения на телефоне и факсе Золтана Локкера вывести на экран.

Так-так-так. Что там у нас? Ничего серьезного? Впрочем, вряд ли я теперь встречусь с чем-нибудь посерьезней.

И вдруг комп заговорил по собственной инициативе.

- Мистер Локкер. Вас по внутренней связи вызывает мистер Дорошин. Соединяю.

Золтан вскочил, как мальчишка, сконструировавший взрывпакет из любимых маминых термобигудей.

- Локкер? - Дорошин возник на экране тенью отца датского принца. Разобрались в проблеме? Я так и думал. - Он не ждал от Золтана ни вопросов ни ответов. - На крыше ваш катер. Там же сертификат полномочий. Отправляйтесь немедленно.

Он сделал паузу, пронзительно глядя на Золтана. Колоссальным усилием воли Золтан удержался от вопросов, пытаясь подтвердить высокое мнение начальства об Отделе Безопасности вообще и о нем лично в частности.

Исполнительный директор не выдержал первым, опустил на мгновение набрякшие веки и выпалил:

- Виктор Пятый пропал! Второй прибывает на космодром Корпорации через полчаса. Потом - пресс-конференция. А потом он захочет видеть наследника. Пятый должен быть здесь до шестнадцати ноль ноль. Ясно?

Золтан обалдел от такого натиска начальства и лишь поедал его глазами. Дорошин и сам, видно, почувствовал, что больно круто начал вводить в курс дела свежего сотрудника, и добавил:

- Мы все работали всю жизнь ради этого дня. Понимаешь, мальчик? А этот... хочет все погубить. Надо, надо его изловить. Фактически, на то время, пока мы с Генри-21 будем отвлекать да обхаживать Второго, ты становишься главным лицом Корпорации. Тебе будет подчиняться все.

- То есть, практически вся Земля, - пробормотал про себя Золтан.

- То есть, практически вся Альфа, - пробормотал про себя Дорошин. Давай, Локкер, вперед.

И выключился.

Золтан потянулся так, что захрустели мышцы. И чуть не бегом отправился к выходу. У самой двери спохватился.

- Комп. Конец сеанса. До свидания, Брандашмыг.

- Засекречивание исполнено. До свидания.

И - один распахнул двери, а другой сквозь них прошел.

4. О ПОЛЬЗЕ ЧТЕНИЯ

Народная фантазия обогащается "учеными" измышлениями,

схоластическими ухищрениями и языческой мифологией.

Богословская мысль питается народными суевериями и в свою

очередь сеет в народе...

С.Лозинский

Рег. # 234987/27 М.

Строго для служебного пользования.

За пределы помещений старшего

менеджерского состава не выносить.

Разглашению не подлежит.

"...и когда распад этой последней и крупнейшей империи привел в конце века к колоссальному экономическому спаду в масштабах всей планеты, нашлось два типа людей, которые все же предпринимали мужественные попытки совладать с хаосом. Первый тип - скорее политики, и именно геополитики - в новом значении этого слова - пытались разнообразными искусственными мерами остановить развал экономики в Евразии и, тем самым, спасти остальной мир. Нам знакомы печальные итоги разнообразных финансовых вливаний, перехода на иждивение развитых стран целых народов и государств, насильственное втягивание разленившихся социумов в финансово- и трудоемкие проекты, призванные создать массу рабочих мест и хоть как-то выравнять классическую структуру производства-потребления. Все было втуне.

Отвыкшие от работы, инициативности, думания народы - вкупе со своими правительствами - не хотели работать ни под каким видом, ни на себя, ни на дядю, в том числе Сэма. А потреблять - очень даже хотели. Но не умели. Казалось, Апокалипсис начинает сбываться.

Но, к счастью, существовал второй тип, назовем их бизнесменами. Когда распадалась Империя, это, на первых порах, создавало отличные предпосылки для сколачивания фантастических состояний - тут и юридическая неразбериха, и бесконтрольность сырьевых и производительных запасов, и разорванность традиционных экономических связей. Замечательную возможность заработать давали и лелеемые региональные пожары и пожарники. При таком количестве возможностей нажить капиталы, капиталы, естественно, наживались. Но были, в подавляющем большинстве так же эфемерны. Лишь небольшая часть их обладателей со временем сообразила, что, если мы хотим припеваючи жить завтра, надо сегодня заглянуть в послезавтра. Имеются в виду долговременные инвестиции в науку, наукоемкие технологи, поиск новых баз etc.

Одним из таких провидцев стал, волею судьбы, основатель династии и корпорации "Виктор".

Конкретный механизм реализации его замысла - тема отдельного исследования. Так или иначе, когда в 1998 был изобретен Ускоритель Газизова, а в 2021 запущен первый звездолет, приводимый им в действие, все принадлежало Виктору. И на корабле улетел его сын, Виктор Первый. Корпорация "Виктор" к тому времени уже держала в своих руках до 60 процентов торговли антиквариатом на Земле - и цель полета была, в общем-то, предрешена.

Первоначально идея заключалась в следующем. Корпорация скупает в огромных количествах предметы обихода своих современников, запечатывает во всенепроницаемую "капсулу времени", и выводит с помощью звездолета на гелиоцентрическую засекреченную орбиту. После этого, звездолет отправляется в обычный исследовательский полет - как это и планировалось в угоду общественности. За время полета происходит, как водится, релятивистское сжатие времени, и, молодой и полный сил Виктор Первый, подобрав капсулу с барахлом, которое стало за это время антиквариатом, приступает к семейному бизнесу. Однако Первому необычайно повезло. В первом же полете они открыли в системе Проксима планету, населенную гуманоидной цивилизацией, до удивления похожей на земную. Прибытие земного звездолета опередило их собственные изыскания в этой области буквально на десятки лет. Экипаж корабля во главе с Виктором были людьми довольно практичными, и, оправившись от первого шока, тут же подошли к проблеме по деловому. Технология Ускорителя Газизова была продана - за большую кучу тамошних денег, принцип торговли антиквариатом с помощью "капсул времени" запатентован во всех мыслимых и немыслимых формах и вариантах, куча денег потрачена на изготовление капсулы и ее наполнение, а уж оставшееся время на установление дружеских связей и углубление взаимопонимания.

Возвращение Первого домой в 2080 стало всемирным праздником и переломом всей земной истории. На фоне чествования героев как-то незамеченным прошел тот факт, что корпорация "Виктор" захватила рынок антиквариата полностью и существенно залезла в другие отрасли экономики. Тем более, что Ускоритель Газизова принадлежал ей уже на двух планетах.

Чего может желать самая могущественная фирма за всю историю цивилизации, предметом бизнеса которой является старина? Вопрос риторический. Она желает сохранения своего рынка, то есть интереса к старине, то есть, чтобы цивилизация не сильно отрывалась от своего прошлого и антиквариат оставался нужен, полезен и, главное, ценен. В масштабах двух планет это вылилось в полную стагнацию, искусно поддерживаемую таким образом, что два человечества если и замечали ее, то считали благом и венцом развития. Идея благословенности золотого прошлого всячески культивировалась, поощрялась, внедрялась в обиход, моду, мысли, чувства. Быть старомодным означало быть передовым.

Разумеется, некоторый прогресс все же происходил. Но, в первую очередь, дозволенный и удобный. Никаких революций в технологии, науках и социумах. Лишь незначительные улучшения, касающиеся быта, повседневной практики и развлечений. И делалось это довольно умело. Со временем, по крайней мере. Давно стало общим местом, что цивилизацию вперед движут единицы. Остальная масса лишь более или менее успешно использует их озарения. И вот этих избранных стали выявлять - и загружать работой престижной, интересной, высокооплачиваемой, но не имеющей к прогрессу никакого отношения. Так и случилось, что почти за тысячелетие существования Корпорации - и ее владычества на Альфе и Бете - самые яркие страницы истории так и остались написанными в начале XXI века - Ускоритель Газизова, Антиграв Биссона, Машина Времени, Всепланетная интеграция, Контакт с Бетой...

Вторая сторона происходящих изменений касалась самого социума. На некоторое время хватило новизны ощущений, связанных с превращением всей планеты в единый экономико-культурный котел. И не будь искусственного сдерживания, это само по себе могло бы далеко завести земную цивилизацию. Довольно мощный психологический переворот вызвала встреча с бетянами. Но и это со временем улеглось в своей уютной нише массового сознания, чему способствовало, кроме прочего, близкое сходство культур, облика и даже внешнего вида человечеств. Наступившее вслед за этими потрясениями спокойствие было принято благосклонно, и по сей день благодарные населения превозносят Корпорацию "Виктор" за стабильность и процветание всех и каждого в отдельности. Не замечая (и не желая замечать), что общественным отношениям стоять на месте не свойственно.

И сейчас, на рубеже четвертого тысячелетия, мы присутствуем при появлении на свет удивительного монстра, продукта эволюции почти тысячелетнего застойного общества. Каков он будет, какими бедами и потрясениями грозит, что ожидает наших беспечных потомков - вот вопросы, задаваемые нами, но, я надеюсь, не нам.

Академик Академии Наук Корпорации "Виктор",

Чарльз Л.Кэролл.

2 октября 3000 года, Гринвич-Вилледж."

5. ПЯТЫЙ И ПЯТАЯ

Прежде такие преступники предавались двоякому

наказанию: смертной казни и разрыванию тела пыточными

когтями или выбрасыванию на пожирание диким зверям. Теперь

же они сжигаются, потому что эти преступники - женщины.

Я.Шпренгер, Г.Инститориус

Да... Чтение "семейного" архива Корпорации наводит на странные размышления. И того, кто допущен к первоисточникам, как наш добрый дядюшка психоаналитик Чарльз Кэролл. И того, кто наблюдает за наблюдающим, как я сейчас, например... Какие же эмоции все это должно вызывать у непосредственного участника и творца этих хроник?!

Неудивительно, что, прожив всю свою двадцатилетнюю жизнь на Альфе, и пронаблюдав воочию плоды семейного бизнеса, он решил послать все к чертовой матери и смотал удочки незнамо куда в самый ответственный момент.

Но это все теория. А на практике я сижу в его спальне, где по данным всемогущего компа он должен сейчас быть, и не знаю где он, куда он, когда он, и вообще...

Самый надежный метод поиска человека заключается в том, чтобы сесть неподвижно в одном месте и дождаться, когда он там появится. Метод этот я уже частично использовал, откушав немного коллекционного "Муската" и спалив пару настоящих сигарет "Экспресс" из коллекции Виктора Пятого, читая между делом опус Кэролла, и пытаясь сообразить, где же этого оболтуса мне теперь искать. Теперь пора бы и перейти к более решительным методам. Тем более, что по дороге из Англии в Крым поспать немного успел...

Итак. Пятый знает, что его ищут. Это первое. Пятый не хочет, чтобы его нашли. Это второе. Пятый, в отличие от меня, имеет опыт общения со ВСЕЙ структурой Корпорации. Это третье. Пятый имеет выигрыш во времени. Это четвертое.

Теперь бы еще и пятое - для красоты...

Толку от многочисленных полномочий, разнообразных доступов и неизмеримой власти, которая на меня сегодня с утра свалилась, ну аж никакого. В самом деле, объявить бы сейчас по всепланетке: "Разыскивается Виктор Пятый, особых примет не имеет, на Виктора не похож, на имя Виктор не откликается. Задержать любыми средствами..." Во повеселимся... Это пятое.

Но, все-таки, власть, это власть. Тем более, информированная. И к ней надо во-первых, привыкнуть, во-вторых использовать. Времени у нас еще... больше двух часов. Уйма.

Начнем по порядку.

Золтан Локкер допил мускат, аккуратно загасил окурок, встал, потянувшись. Оглядел скупую, даже аскетическую спальню Пятого, которая как-то не вязалась с великолепием остальных помещений феодосийского дворца династии.

- Комп. Ты есть тут?

- Ожидаю команды.

- Связь с центральным компьютером ОБ. Пароль - Брандашмыг.

- На связи.

- Комп. Сколько на Земле сейчас бетян?

- 586 персон.

- Установить за каждым негласный надзор на предмет контактов с неизвестными. Предполагаемый объект - юноша двадцати лет, блондин, рост около 180 см.

- Предъявите свой сертификат полномочий компьютеру.

- Вот он.

Золтан приложил бляху, нашпигованную всяческими системами защиты, к считывателю у входной двери.

- Идентифицировано. Команда принята к исполнению.

Простите, ребята, теперь всему отделу побегать придется.

- Приостановить вылет с земных космодромов всех межпланетных аппаратов.

- Принято к исполнению.

Чего же это мне Дорошин такого в сертификате написал?

- Идентифицировать всех лиц, перемещающихся с континента на континент... и на архипелаги. Об уклоняющихся от идентификации сообщать ответственному за проведение операции.

- Принято к исполнению.

- Дальнейшие указания, корректировка плана и оценка результатов - в компетенции ответственного. Ответственным за проведение операции назначается... Ричард Браун, уполномоченный ОБ.

- Исполнено.

- Связь с Брауном. Немедленно.

- Исполняю.

И по пути к креслу вспомнил свою недавнюю реакцию на вызов Дорошина. События развиваются...

Браун, к счастью, был на работе и в рабочем настроении. Правда, слегка ошарашенный срочным вызовом. И пытался пожирать глазами новоиспеченное начальство - годы службы в Корпорации даром не проходили.

- Вот что, Ирландец, - начал Золтан, давая понять, что Большим Боссом становиться не собирается. - Я тут тебя немного повысил в должности... Управимся - будем на коне. Не успеем - все полетит к... Короче. За час с небольшим надо найти и доставить к вам одного прохвоста. Я тут отдал уже некоторые распоряжения, дальше управляйся сам.

Браун переварил сказанное:

- Так в чем же проблема. Найти - это мы...

- Стоп. Ты еще не знаешь - кого. Посмотри-ка на него! - и Золтан сунул в экран обложку первого попавшегося журнала со столика.

- Так это же... - задохнулся Браун.

- Вот именно. Поэтому найди его мне - и не повреди. Если что будет не ясно, зайди в зал центрального компа и скажи "Кальвинизм".

- А ты?

- Я все время буду на связи. Остался всего час.

- Я не о том.

- А... Не знаю еще. Придумаю.

- Ну, давай...

- Пока.

И только он выключился, как тут же хлопнула входная дверь. По ступеням застучали каблучки.

- Ма-акс? Ты дома?

Макс? Какой Макс? Золтан уже стоял за дверью, сжимая в руке "люгер". Удивленно отметив это, он сразу запихнул его обратно. И тут же в комнату ворвался огненный вихрь. Так пламя пожара врывается в шахту лифта, так птица... А, чего там, она сразу понравилась Золтану. Чем - может станет понятно позднее, а пока - пока просто понравилась.

Девушка влетела в зал, проскочила его, вбежала в спальню, обронив на пороге плащ.

- Ну где же ты? Телефон ведь был занят!

И, выскакивая обратно, наткнулась на Золтана.

Наверное, он произвел на нее впечатление. Именно он сам, а не внезапность его появления. Так, во всяком случае, хотелось думать Золтану. И пока она пыталась набрать воздуху в рот, уставившись на него расширяющимися глазами, он попробовал сбить зарождающуюся истерику. Учтиво склонил голову и произнес с приятной хрипотцой в голосе:

- Золтан Локкер к вашим услугам, мадемуазель.

При этом поза его была не лишена мужества, а выражение лица обаяния.

Не подействовало.

- Кстати, какого Макса это вы тут искали?

Подействовало.

- Куда вы его дели?! - почти закричала она. Голос тоже был прекрасен.

- Мне будет проще, если я буду знать - кого.

- Макса! Ну, Виктора... Он всегда называл себя Максом... Где он?!

- Я как раз хотел спросить то же у вас!

Глаза. Глаза. Не бывает таких глаз. Где она их взяла... Идиот! Ты на работе!

- Ага! Так он успел!..

И прикусила язык. Точнее, прелестную нижнюю губку. И ничего умнее в голову не приходит, как спросить:

- Куда?

- Никуда! От вас смыться успел.

И на меня смотрит, как на мебель, как на андроида из сериала, как на человекофункцию - скрутить ее обожаемого Максика.

- Пропустите! - Схватила плащ. - А может вы мне врете? - На секунду задумалась, всмотревшись. - Нет. Непохоже...

- И на том спасибо. Может скажете все же...

- Нет!!! Меня Макс о вас предупреждал!

- ...ваше имя?

Удивленный взгляд, взмах копны волос. Сказать, что она рыжая, значило не сказать ничего.

- Полицейские штучки? Ладно. Агнетта. Агнетта Кузьма. Все. Мне пора. И не вздумайте за мной следить. Вы знаете, кто Он?

И простучала каблучками во двор.

Золтан, стряхивая наваждение, вышел на балкон.

Двухместный флайер "Форд-Мустанг" цвета ее волос выруливал из-за кустов.

Бедное дитя. Вздумаю. Еще как вздумаю. И в браслет на руке:

- Флайер. К балкону.

Впрыгнул.

- Связь с Брауном. Впредь соединять с Брауном без уточнения адресата по команде "Связь".

- Золтан я тут. Пока ничего. Накручиваем пружину.

- Ясно. Найди мне все, что можешь по Агнетте Кузьме. Она, по-видимому, Его подружка.

- Понял.

- Пока все.

Осмотрелся.

- Флайер. Курс на восток в пределах видимости красного "Форд-Мустанга". Не приближаться ближе двух километров. Исполнять.

Значит, есть все-таки смысл в основном способе поиска человека...

6. КЕРЧЬ

Оставляя образцы для подражания и воспроизведения,

мифическое время и мифические герои одновременно источают

магические духовные силы, которые продолжают поддерживать

установленный порядок в природе и обществе. Поддержание

такого порядка является важной функцией мифа.

Е.М.Мелетинский

Внизу стремительно мелькал южный берег ласкового Крыма. На такой скорости и высоте ничего не разглядишь, но вспоминать-то вполне возможно. Крым-Крым... Чем же ты так влечешь к себе? Только ли воспоминаниями? Или же есть нечто большее в твоих лагунах? И откуда же взялись воспоминания?

- Преследуемый флайер идет на снижение.

Ч-черт. Ну и денек. И куда же это она? В Керчь, что ли? Золтан взял на себя управление, поднажал, чтобы не потерять беглянку. Хорошо, хоть погнался сразу же - на таком расстоянии точно бы упустил. Но куда она? Керчь кончилась. Если так пойдет и дальше, плюхнется прямо в море. Золтан еще поднажал и спустился как можно ниже. Казалось, не флайер он преследует, а буер. И сам несется над самой водой, которая рябит бело-зеленым под брюхом аппарата. Не врезаться бы в судно. Но куда она? Ничего не вижу!

Справа впереди него бежала по воде солнечная дорожка, усложняя и без того непростое наблюдение. Красный "Форд" круто заложил вправо, полностью растворяясь в этом сиянии, сбросил скорость... И тут Золтан заметил! Как он мог забыть?!

Коса. Средняя коса. Тузла. Коса Тузла. Комариная Плешь. Коса Комариная плешь. Средняя коса Тузла Комариная Плешь. Столько названий для дохлого куска песка меж двух морей в Керченском проливе - и он о нем забыл.

Красный флайер скрылся среди островных кустов. Золтан скинул скорость до самой малой - и стал выискивать место для посадки поукромней. Отсюда она так быстро не сбежит.

Золтан был тут как-то в юности - и примерно представлял обстановку.

Притормозил и спешился у северного берега, недалеко от каких-то исторических руин, которые, казалось, были тут всегда. Продрался сквозь заросли маслин. Вдалеке, почти у самого черноморского берега, маячило несколько ярких оранжевых пятен. Правее, ближе к Тамани, посверкивал костер... Тьфу, черт, лицо в паутине завязло... Сдирая липкую паутину, Золтан прислушался. У костра пели на какой-то древний мотив:

Мы так давно с тобой в Свердловске не бывали,

И "Аэлита" уж успела заскучать.

Ее проведать нам с тобою не пора ли?

Пора, пора! Уже бежим билеты брать!

Еще немного, еще чуть-чуть,

И вот уже вокзал Свердловский,

В "Большой Урал" попасть хочу

И рядом пусть лежит Горбовский!

Золтан узнал песню - ее исполнение относилось к ритуалам острова и производилось регулярно. Половина слов в ней была неясна ни Золтану, ни самим исполняющим. Особенно это относилось к терминам и именам. Так, легенды, легенды...

Но ноблес, как известно, оближ. Это был не единственный непонятный, но соблюдаемый ритуал Комариной Плеши.

Стараясь не шуметь и не попадаться на глаза, Золтан переместился ближе к костру, силясь разглядеть лица поющих.

Который год нам нет житья без братьев фэнов,

Без "Аэлиты" мы утратили покой,

А мне бы в фэночку хорошую влюбиться,

И до фэнзина бы дотронуться рукой...

Еще немного, еще чуть-чуть,

Последний рубль наш фэн истратил

"На "Аэлиту", в Свердловск хочу,

Я так давно не видел Братьев!"

Особенно тяжело было с термином "Фэн". Дело в том, что все живущие на острове, или регулярно сюда приезжающие, считали себя фэнами. Но что это означает на самом деле и, особенно, что это обозначало в древности, было слабо известно. То есть понятно, что это связано с фантастикой и любовью к ней. Но как положено себя вести, что делать, о чем говорить?.. Вот собиравшиеся здесь и пытались реконструировать этот загадочный образ жизни. А пока же рассуждали от противного - поскольку мы фэны, то и всякий наш поступок - фэнский.

Агнетты у костра не было. Не виднелось ее и в окрестностях - за оранжевыми палатками, у тщательно восстановленной полевой кухни... Золтан решил выявиться. Вышел из кустов, подошел ближе, присел на бревно, щурясь от жара костра.

Его заметили, но пения не прервали - не положено.

В последний раз сойдемся завтра мы в Советы,

Последний раз фэндому сможем послужить.

И не страшат нас всех противников наветы,

Пусть нету времени фантастику любить...

Еще немного, еще чуть-чуть,

И каждый Фэн - надежда мира!

В "Большой Урал" попасть хочу

И пусть ко мне зайдет Азимов!

Допели. Кто-то сказал:

- Да-аа... Спели песенку.

И наступило время заметить Золтана официально.

- Монстры! Типа, это, новенький!

- Клянусь Братьями Горбовскими!

- Малоприятный и мерзкий притом!

- У-урод уродский...

- Ты кто?

Золтан, оказывается, запомнил ритуал. И ответил как надо:

- Я - Маленькая Добрая Фея!

- Свой! Свой. Свой...

- В таком случае, позвольте представить: наш новый Це. Его Величество Комендант Острова Це Менко Тридцать Второй!

На вопли выполз из огромной зеленой палатки внушительных размеров человек, и слегка кивнув Золтану, обратился животом к народу.

- Уроды! Мы сегодня жрать будем?

Ему радостно ответили, что может быть, кажется, наверное, да. И убежали ускорять. Це Тридцать Второй пожал Золтану руку, прощупал его изучающим взглядом и поинтересовался:

- Отдохнуть? Поиграть? Ищешь кого?

И непонятно было, вспомнил ли он его (мог, мог ведь!), или он ко всем одинаково гостеприимен. Золтан решил рискнуть. Все равно, этот человек знал столько, что одна лишняя тайна ничего не изменит в его умении молчать... Не умей он молчать, его давно бы не было.

- Ищу.

Це со спокойным вниманием смотрел на него, ожидая продолжения. Теперь надо было выбрать, кого же я ищу. То что Агнетта здесь - сомнения не вызывало. Значит, рано или поздно я ее найду. Но значит ли это, что она тут из-за Пятого. Не на ложном ли я пути... урод. С другой стороны, если на ложном, то и Це ничего не поймет. Да и плести интриги нет времени.

Солнце припекало, и у Золтана мелькнула мысль, что тыщу лет назад в декабре они бы тут так не постояли. Льдины, ураган снежные заносы. Брр... Есть все же прогресс, есть. Но решать надо, как не увиливай. Что-то я нерешительный сегодня с утра, задумчивый какой-то. Решил.

- Макс.

Це склонил голову, прищурил глаза. Попал, подумал Золтан.

- Плата?

- Информация.

- Пошли.

И они двинулись вдоль черноморского берега на восток. Лагерь оказался довольно приличных размеров. И с приличным населением. Народ в плавках и панамках варил на кострах еду, валялся в тени с книгами, бренчал на гитарах. Вдоль самой кромки пляжа тянулась главная достопримечательность стена из воткнутых в песок бутылок, освобожденных за этот сезон, естественно. Некоторые из них были заботливо установлены горлышками вверх - и ветер с моря исполнял на них сложную мелодию.

Дойдя до излучины, Це резко свернул в заросли маслин. Там, в тени, пряталась еще одна штабная палатка. Возле нее сидели четверо - трое прямо на траве, а один на решетчатом ящике. Этот что-то вещал. Це остановил Золтана, сказав:

- Посиди тут, послушай. Я сейчас.

Поприветствовал привставших четверых и скрылся в палатке. Из нее не доносилось ни звука. Золтан пожал плечами и плюхнулся на траву. Тот-что-на-ящике продолжал:

- И когда Виктор Первый в третий раз прилетел на Бету, ему было еще двадцать пять лет, а на Альфе шел уже 2170 год. И тогда-то он и зачал на Бете ребенка - и назвал его Виктором Вторым. Первый продолжал прилетать на Бету (как и на Альфу) каждые шестьдесят лет. Но Второго там не было. Ибо тот по достижении двадцати лет, как и было завещано, отправился вслед за отцом. Было это в 2190. Так они и продолжали летать в противофазе, не встречаясь, но поддерживая самую могущественную династию. В 2340 Второму на Альфе исполнилось 25 лет - и он зачал Виктора Третьего, который вылетел на Бету впервые в 2360. У него, в свою очередь, в 2510 на Бете родился Четвертый. И когда Четвертому исполнилось двадцать, наконец-то впервые закончился один цикл. Гениальный замысел Первого начал сбываться. Ибо к 2530 на Бету прилетел уже 35-летний Виктор Первый - они встретились - и Четвертый улетел вместо него. А Первый остался - пожинать плоды своего успеха. У Четвертого в положенный срок (в 2680) у нас на Альфе родился Виктор Пятый, которому скоро исполняется двадцать, и он должен будет сменить прилетевшего на покой Второго. У Пятого родится на Бете в...

Золтан почувствовал, что засыпает. Однако, какова память! Он все это знал давно, но чтобы вот так рассказать, без диаграммы, даже без устных подсчетов...

Эту классическую схему Гениального замысла знали на Земле все, еще с детства. Ибо, рано или поздно, каждому бросалось в глаза временное несоответствие возраста основателей династии - и срока ее владычества. Понять, правда, удавалось далеко не всем. Однако, чтобы запомнить это и не требовалось.

Стоп, стоп, стоп. Сегодня я бы сам себя, наверно, уволил. Почему же все это с таким вниманием слушают эти трое? Золтан с силой сжал веки и тут же их широко распахнул - сгоняя подкрадывающийся сон - и присмотрелся. Так и есть. Третьи фаланги длиннее вторых, зрачки запятыми... Бетяне!

Трое из 586-ти.

Теперь Золтан поискал глазами по окрестностям еще осмысленнее. Не хватало, чтобы сейчас из кустов выскочил кто-то из Отдела и заорал: "Шеф! Докладываю..."

В кустах никого не виднелось. Не шевелились и холмики песка на пляже. В небе не реял дельтаплан, маскирующийся под тучку. С ближайшей горы (на Северном Кавказе) никто не отсверкивал стеклами бинокля. И на геостационарном спутнике над Керченским проливом никто не болтал свешенными ножками. Странно, странно все это. Все страньше и страньше... Не мог же Браун приставить к этим троим меня?!

Придется воспользоваться спецсредствами. Золтан, разомлев от жары, неуклюже перевалился на правый бок и оперся головой о подставленную руку. При этом чуть не попал оттопыренным средним пальцем себе в глаз - вот такой вот я неуклюжий. И утомленно вздохнул, озираясь.

Впрыснутая в глаз капля раствора позволяла увидеть розовым сиянием изотопные добавки в шампунь из душа Отдела Безопасности. Дешево и сердито. Только для высших чинов ОБ.

Для начала - тест. Руки Золтана сияли, как новогодняя реклама. Ну да, недавно ведь мылся...

Ладно. Теперь - по сторонам.

И аж приподнялся от неожиданности. Почти так же ярко сиял еще один человек на поляне. Фэн. Тот, что сидел на ящике. Ай да Браун, ай да... кто-там. Хорошенький метод наблюдения.

Ладно. Где же Це? Задерживается что-то.

И в этот момент Це вышел из палатки непривычно стремительным шагом, рукой позвал Золтана и, не озираясь, ламанулся вглубь острова.

Золтан бросил взгляд на часы - 13:25 - теперь и в самом деле осталось два часа на поимку - еще ведь и доставить. Включился в темп. И сразу оказался возле Це.

Бетяне проводили его недоуменными взглядами, гадая, все ли здесь так перемещаются.

Сияющий-на-ящике и ухом не повел...

7. ИГРА

Играть - проводить время в каком-либо

занятии, служащем для развлечения, отдыха,

соревнования в чем-нибудь.

С.И.Ожегов

От вопросов Золтан решил пока воздержаться. Тем более, что почти сразу же они вышли к довольно обширной бетонной площадке в центре острова, на которой стояло несколько флайеров. В одном из них Золтан не без удивления узнал свой. Видать вся эта патриархальная буколика была лишь внешней стороной жизни острова. С краю аэродрома торчала бетонная полутораэтажка, утыканная антеннами и проводами. Подошли к ней. Це резко остановился, отдуваясь, и заговорил.

- Времени совсем мало. (И как узнал?) Макс включился в Игру. Один игрок за ним уже пошел. Мы, кажется, успели. Ты пойдешь через одного за ним. Правила знаешь? Золтан ошарашенно вспоминал.

- Напоминаю. Игроки оставляют все идентификаторы, кроме личного браслета игрока, подающего кодовые позывные. Охота идет по всей Земле, охотишься только на предыдущего, сигнал которого принимает твой браслет. Обезвредив его и отобрав браслет, получаешь сигнал его жертвы. И так далее. Тебе же на практике, надо поймать двух - первый укажет путь к Максу. Не забудь только, что и на тебя будут охотиться. Сейчас получишь браслет и майку игрока - чтобы не сильно тормозили на всяких пропускных пунктах. Нас, все-таки, знают... Здесь же оставь и свой браслет. Понял?

Золтан кивнул. Вошел в бункер. Сдал сонному дежурному свой браслет. Получил майку. Другой браслет. Отметился в регистрационном журнале. Вышел обратно на жару, натягивая майку, с которой радостно ухмылялось некое двуглавое чудище - традиционная эмблема Игры.

Це Менко Тридцать Второй смотрел на него выжидательно, всем своим видом давая понять, что свой отрезок пути он прошел, что долг платежом красен, и вообще, не плюй в колодец, вылетит не поймаешь... Золтан вздохнул и подошел почти вплотную.

- Ладно, но только без уточняющих вопросов. Сам все поймешь. Лады? Менко молча ждал. - Сегодня в полдень прибыл Второй. Завтра будет объявлено официально. Все.

И с удовольствием пронаблюдал метаморфозы на лице толстяка. Вначале расширившиеся глаза от важности информации. Потом оживление мимики в предвкушении того, что еще можно успеть сделать за это время. Уход взгляда в себя, в попытке понять источник подобных сведений. Дрожь бровей от понимания. Напряжение губ в момент увязки информации с просьбой Золтана. Сужение глаз от понимания роли Золтана в дальнейшей судьбе Макса. И, наконец, обиженно надутые щеки от понимания в этой истории своей собственной роли.

Золтан с удовольствием понаблюдал бы и дальнейшие, более развернутые метаморфозы. Однако, и в самом деле, времени было в обрез. Поэтому он стартовал. Уже поймав позывные предшественника и захлопывая блистер, услышал, как у соседнего костра затянули "Лирическую роботическую":

Спят машины умные, старые и мудрые,

И дисплеи светятся стройной чередой...

Комариная Плешь с ним прощалась...

Взмыв круто вверх, лег на курс по пеленгу, выжал все из флайера. И вызвал Брауна. Точнее, попытался вызвать. Ибо на слово "связь" игровой браслет, разумеется, не отреагировал. Пришлось связываться через флайер.

- Ну что у вас.

За это время Браун, казалось, постарел лет на десять. Отчего было ясно, что он работает, но легче не становилось.

- Пока ничего. Ищем везде. Все идентификаторы, в том числе и транспортные, он оставил в Феодосии. Ни с кем из предполагаемых фигурантов в контакт не вступал. Подозрительных акций на Альфе не фиксировалось. Агент из Керченского пролива зафиксировал тебя. Все.

- И когда это он успел доложиться? Ладно. Хорошо работаете. Дальше. Искомый включился в Игру. Вот, видишь майку? Я через одного от него. Тем не менее, составить полный каталог позывных игроков и изловить их всех. Под убедительными предлогами.

- А ты хоть представляешь, сколько человек сейчас играет?

- Еще как. Я зарегистрировался три тысячи шестьсот восьмидесятым. Но, надеюсь, всех ловить и не придется. Давай!

Выключился и сосредоточился на погоне. Но тут вызвали его. На экране возник хмурый Дорошин. За спиной его угадывался конференц-зал Корпорации, рабочий гул, гомон толпы.

- Где вас носит?! Сколько можно ждать?! - прошипел он в экран. Второй уже трижды интересовался Пятым. Мы не можем отвлекать его бесконечно. - Закончил он все тем же свистящим шепотом. Как змей напустил.

Золтан начал закипать.

- Назначенный час еще не наступил. И вообще, вы ведь не ожидали, что он сам к вам придет? Работаем, как умеем.

- Да что вы себе... - зашипел Дорошин, но тут в экран вползли чьи-то ноги и голос поинтересовался: - С кем это вы, Стас?

Дорошин попытался было заслонить изображение, но его бесцеремонно оттеснили и перед Золтаном возникло обрюзгшее высокопоставленное лицо мистера Генри-21.

- Кто это, Стас? - поинтересовалось оно в сторону.

Донесся голос Дорошина.

- Это? Это - тот агент, которому по вашему распоряжению поручена... э-э-э... опека нашего э-э-э... подопечного.

- А! Это тот, которого мне сегодня утром посоветовал Кэролл? - И уже в экран:

- Ну, и как идут дела?

- Докладывает старший Оперуполномоченный Отдела Безопасности Корпорации "Виктор" Золтан Локкер. Э-э-э... подопечный локализован, к назначенному времени будет доставлен.

- Переведи мне это, Стас. Что это значит?

- Это значит, что хреновые у нас дела...

- Да? Но вы-то, Локкер, понимаете, чем вам это грозит?

- Да уж, - нагловато расслабился Золтан. - Но ведь и вы...

Генри был в том состоянии, когда нарушения субординации не замечаются.

- Ты уж постарайся, опер... - И выключился.

Золтан отер пот со лба. Да... Отольются мышке кошкины слезки... (Откуда это?). Впрочем, нет худа без добра. Есть такое хорошее слово рекондиционирование. Нельзя все-таки было меня сразу из отпуска - в эдакий котел. Не позвони сейчас Дорошин, да не вклинься Генри, так и играл бы в своих кошек-мышек, индейцев-ковбойцев... пора бы и делом всерьез заняться.

Золтан извлек из внутреннего кармана свой жетон-сертификат, впихнул его в щель на панели флайера. Поддел ногтем и вывернул специальный пульт управления.

- Связь с центральным компьютером ОБ.

- Исполнено.

- Брандашмыг.

- Ожидаю команды.

- Передаю позывной для пеленгации. - И врубил злополучный браслет.

- Зафиксировать источник сигнала.

- Исполнено. Источник находится...

- Неважно. Проэкстраполировать его траекторию на время баллистических эволюций моего флайера.

- Исполнено.

- Точку финиша моего флайера совместить с данными экстраполяции. Координаты ввести в комп флайера.

- Исполнено.

- Конец связи.

Тщательно пристегнулся. Осмотрелся.

И в этот момент прямо перед носом возник разукрашенный полицейский катер. Его бортовые пулеметы хищно нацелились в голову Золтана, а машущий из кабины коп недвусмысленно давал понять, что будет, если Золтан не приземлится тотчас.

Это они, видать, за игроков уже принялись. Хорошо работают, черти. Но мне - некогда. Золтан энергично кивнул полисмену, набрал команду на спецпульте. И свечой ушел в космос. Потом с трудом улыбнулся распластанными мышцами, представляя, с каким тщанием они теперь будут ловить остальных игроков.

Флайер завис в верхней точке траектории. Медленно провернул вокруг себя Землю. Интенсивно поработал кондиционерами. И ринулся вниз. Золтан уговаривал себя, что он сегодня еще ничего не ел - и в невесомости из него ничегошеньки не может вырваться. Ну, разве что яичница... Нет-нет-нет, совсем ничего...

А сверху (или снизу?) наползала огромная Земля. Ближе. Ближе. И стало ясно, что на него сейчас рухнет огромный город. Мегаполис. Громадный. Дома. Небоскребы. Гигантские...

Надо полагать, флайер все же помнил, что он везет человека. Потому, что затормозил у крыши небоскреба всего с какими-то десятью "же".

Когда Золтан отдышался, то вновь врубил проклятый пеленгатор. И выяснил, что источник находится прямо под ним.

Молодец, комп. Все сегодня молодцы. Пора и мне проявить себя.

Мимо ограждений, к чердачной двери.

Вниз, вниз. Ч-черт! На каком он этаже?

К лифту. Сразу - на первый.

Шарахаются напуганные граждане. Наверное, я взял слишком быстрый темп. Ничего, потерпят. Ага! Он выше. Но уже ближе. Значит - на лестницу. Быстрее. Второй, третий...

Сверху слышны торопливые шаги. Кто-то бежит навстречу. Пеленгатор зашкаливает. Вот ты и попался. Подождем.

И тут - как удар.

Агнетта!

Рыжие волосы подпрыгивают на бегу. Майка игрока. Мелькание ног. И резкий стоп - увидела Золтана.

- Вы! Ты!!! Опять!

Золтан спокойно, как мог спокойно, протянул вперед руку:

- Браслет!

Ужас в бездонных глазах:

- Не-ет! Не дам! Вы же его...

- Мы его и так найдем. Но, потеряем время. Он сам не ведает, что творит. Дай браслет, девочка.

Что-то неуловимо меняется в лице. Подействовало. Безнадежно опущенные плечи, безвольно опущенные руки. Одна скользит в карман:

- На, ты...

- Ну-ну, не надо так. Никто его есть не собирается.

И подступает на шаг - взять. Вдруг - резкий бросок, удар в его голову, рывок дальше вниз.

Ого! Будь это не я... Или я, но не после отпуска... С трудом выворачиваемся от удара. Ловим в захват и обездвиживаем прекрасное тело. Полежи немного, маленькая, эти игры для взрослых дядь. Но где же она так научилась? Это Виктор ее обучал, что ли?

А теперь - с новым пеленгатором - дальше, дальше, дальше! Где он тут у нас?

Судя по браслету, не очень далеко. Но и не здесь. Почему же она тут выгрузилась? Может, у них тут встреча назначена? Тогда, зачем вообще браслет? Или, она просто не разобралась в показаниях пеленгатора? Так бывает. Но, судя по ее броску, так бывает со всеми, но только не с ней. Тогда, может...

И все это - в лифте. Наверх. К флайеру. Осмотреться.

Может быть она просто запутывала след? Предвидела, что я от нее так просто не отстану? Ладно. Посмотрим с крыши...

Только тут он сообразил, где находится. А заодно, и куда указывает пеленг. Центральный офис Корпорации. Вон то соседнее здание. Известное каждому. Пятый пришел сам. Все. Игра кончена. Можно спокойно возвращаться в пенаты.

- Связь. Брауна! Это я. Объект у вас в здании. Принимайте. Я сейчас буду. Да, и попроси кого-то забрать мой браслет на Тузле. Очень без него неудобно. Все.

Стащил с себя майку. Швырнул игровой браслет за парапет - не ровен час, еще на него охотник наедет. Лениво залез в флайер и направился на соседнюю крышу.

8. НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА

Бизнес появился, чтобы давать счастье,

а не копить миллионы.

Народная мудрость.

Потом уже, задним числом, то, что называется, умом на лестнице. Золтан понимал, что расслабляться было рано, что законченным дело можно считать только тогда, когда оно закончено, только тогда, а никак не раньше, не тогда, когда у тебя возникает ощущение или уверенность, или намек, или предчувствие, что вот-вот, что сейчас, что он у тебя в руках... И не только понимал. Его этому учили, на это натаскивали, напоминали. Но, видно, свои ошибки каждый должен совершать сам.

Припарковав флайер на крыше Центрального офиса, небрежно бросив компу "конец работы", лениво направляясь к лифту, он, мысленно мурлыча, представлял, как вот сейчас, вот сию секунду Виктора ласково обездвиживают оперативники под руководством Брауна, слегка настраивают на предстоящую встречу и под белы рученьки в праздничной упаковочке преподносят пред светлы очи Самого. Такими мечтами да мед бы...

Выгрузившись из лифта на административном этаже Золтан застал не радостную суматоху встречи престольных родственников, а удручающее глаз молчание двух тел, расположившихся в живописных позах у стен коридора.

Е-мое!!!

Рефлексы взяли свое, и увиденное он осмысливал уже на бегу в центральный зал, туда, где должна была состояться встреча.

Еще три тела. Ни крови, ни дыр по стенам. Работали руками. Или... чем еще? Кто это? Неужели Пятый?!

Бегом обратно. Куда теперь? Наверное, в Безопасность. Там, по крайней мере, кто-то что-то знает.

Такой медленный лифт. Такое со мной уже было. Или то был сон. Как это... Дежа вю?

Медленно отползает дверь.

И сразу - летящий в лицо кулак.

Ничего, он уже в темпе. Блок. Удар навстречу. И - в последний момент - да это же Браун!

И тот застыл.

- Ты?!

- Ты?!

- А кого ты ожидал?

- А кого ты ожидал?

Некогда, не до субординации. Они опять в прерии, верхом на мустангах, в руках дымящиеся кольты. За спиной - индейцы, жаждущие крови, мести и скальпов, а впереди - мили и мили равнин, и не успеть, не отбиться и не сбежать. И некогда рассуждать, некогда обдумывать и моделировать, надо действовать. И командует тот, кто лучше знает обстановку, местность и путь к ближайшему форту.

- Он рвется к кабинам времени. Бегом!

Золтан мчится за Брауном. Срывает с зазевавшегося опера кобуру с чем-то стреляющим. Быстрее, быстрее. Зачем ему туда?

- Он один?

- Не знаю...

Еще один поворот коридора. Еще одно тело у стены.

- ...но если один, то он хорошо подготовился...

Вот и дверь к лифтам времени. Еще два тела по бокам двери. Удивительно знакомые тела.

- ...к этому броску. Не успели!

Это уже возле кабины. Распахивая дверь и заглядывая в пустоту пультовой. Опоздали. Ушел. Обыграл. Сделал. Как?

Видимо, последний вопрос слишком явно читается во взгляде Золтана, потому что Браун начинает отвечать.

- Когда ты сообщил о его возможном визите, он, оказывается, был уже в здании. Первые эшелоны безопасности прошел, естественно, без помех все-таки Пятый. Потом подключились мы. Но он шел как вихрь... нет, как ураган... Да что там, мы-то думали, что ловим обычного гражданина. А он времени даром не терял, по всей видимости, тренировался на досуге, систему защиты здания изучал, благо от него секретов не было. Да и досуга хватало...

Все это сидя на полу, прислонившись спиной к злополучной двери, уронив между ног бесполезную теперь стрелялку. Они даже не смотрят друг на друга. Незачем. И так все ясно. Прохлопали. Упустили. Что теперь?

- Ну и что теперь?

Это пришли в себя тела у входа и, как все в этот день, решили попрактиковаться в телепатии.

Золтан удивленно поднимает глаза - да, мастер этот Пятый, он оказывается, успевал их просто отключать, не поражать...

- Теперь что? - спрашиваю.

Кто это? Такое знакомое лицо...

- Опер! Ты слышишь вопрос? Отвечать!

Этого я знаю. Это мистер Генри. Генри-21. Управляющий. Шеф. А кто же рядом? Удивительно знакомое лицо.

И вдруг - как пощечина.

Золтан не заметил, как вскочил и вытянулся.

Виктор!

Виктор Второй! Владелец Корпорации. Владелец Земли! Владелец Беты! Хозяин...

Ладно, чего уж там, сами сыночка воспитали. Я его всего лишь не успел поймать. Хотя, почему не успел? Стоп, стоп, стоп... Не спугнуть бы идею!

- Как тебя там? Опер! Ты глухой?

- Нет. Слышу вас.

- Что делать теперь? Ты ответишь? Ты хоть представляешь себе, что рушится по твоей милости?!

Золтан демонстративно смотрит на часы. Потом прямо в глаза Второму. Нечего нам тут!..

- Докладываю. Сообщенное в первоначальной ориентировке время окончания операции по поимке Виктора Пятого - шестнадцать часов ровно по всепланетному времени. Сейчас - пятнадцать тридцать две. До окончания операции - двадцать восемь минут. В настоящее время информирование о ходе операции некомпетентных в оперативно-розыскной работе лиц может нанести непоправимый ущерб как потерей времени, так и утечкой информации. Об ходе операции и ее последствиях будет положено отдельно по ее завершении.

Эк это я их! Теперь можно красиво умереть.

Но стоило, стоило произнести эту наглейшую по форме и содержанию речь. Хотя бы, ради удовольствия наблюдать метаморфозы на этих лицах. Виктор Второй, царь и бог, застыл с отвалившейся челюстью, пытаясь вникнуть в суть. Отвык, видимо, там, в межзвездных далях, от необходимости быстро и точно реагировать.

Генри - тот поухватистей. Ему и без того тут вертеться приходилось. Но и он никак не возьмет в толк - о чем это я. К чему бы это. У него челюсть лишь немного повыше пола висит.

Осталось красиво хлопнуть дверью. Поскольку умирать еще рано.

Четкий разворот кругом. Шаг к двери временной кабины. Подвинься, Браун, дружище. И челюсть за собой подбери. Ты-то меня поймешь быстрее этих. Еще встретимся.

Шаг внутрь. Дверь пока настежь. Пусть послушают и насладятся.

- Комп!

- Слышу.

- Брандашмыг.

- Принято.

- Восстановить на пультовой точные временные координаты последнего перемещения.

- Исполнено.

- Создать периферийное управляющее звено в точке финиша.

Пауза чуть длиннее. Только бы вышло!

- Исполнено.

Исполнено! Исполнено! Можно передавать предметы во времени! Спасибо, сигара! Теперь мы повоюем! Спокойнее. Держи лицо.

- Поддерживать непрерывную информационную связь с периферийным устройством точки финиша. Именовать это устройство в дальнейшем "ПИЛИГРИМ". Доступ осуществлять только в рамках действующего в данный момент пароля.

- Принято к исполнению.

- Все. Брандашмыг.

- Конец сеанса.

Небрежный взгляд на то, что осталось от свидетелей процедуры, ласковое "До свидания, можете пока не расходиться", прикрываем дверь.

И палец на кнопку пуска.

Теперь - все.

Впереди у меня пол часа и вся жизнь. Или я его найду, или никто не найдет меня. Одно из трех. Мосты сожжены, рубиконы перейдены, узлы разрублены, жребии брошены... чего там еще... Ты что, боишься кнопку нажать?

Поехали.

Content

Фёдоров Игорь
Найти человека