Геворкян Эдуард

Сосед

Эдуард Геворкян

Сосед

Долгожданное переселение на новую квартиру обернулось сущим кошмаром: грузчики с перекошенными лицами остервенело волокли ящики с книгами, люстра норовила то и дело разбиться, под ноги непрестанно лезла трухлявая и трижды проклятая кушетка - подарок доброхотливой тетушки, ежемесячно справляющейся о наличии сего реликта; заплаканная жена кричала сквозь истерический смех, что едет к матери и немедленно посылалась к ней; дочурка с кровожадной улыбкой запихивала орущего кота в портфель с документами; альтруистически настроенные соседи пытались внести посильный вклад в этот бедлам, чем довели меня до форменного помешательства... Уф-ф! Обстановочка!

После такого переезда уже не оставалось сил радоваться выстраданному диву о двух комнатах с раздельным санузлом и видом на Гору. Впрочем, через неделю нехитрый скарб с грехом пополам был расставлен. Жена взяла недельный отпуск за свой счет и укатила с дочкой на дачу. Теща обещала помочь в наведении порядка, но заболела и уехала на море. Кот сбежал.

Хозяйничать предстояло самому. Хорошо бы расставить книги на стеллажах, а где я их возьму? Нет у меня стеллажей. Хотя бы вешалку в прихожей повесить, а это значит проделать минимум две дырки в бетонной стене ручной дрелью.

Сражаясь с этой броней, я испортил три сверла, сломав четвертое, победитовое, и, совершенно расстроившись, вышел на балкон. Стоит ли говорить, что погода выдалась на редкость отменная? Не стоит. Мне уже было все равно... Однако картиночка на балконе справа от меня несколько развлекла: полная немолодая женщина пыталась ручной (ага!) дрелью повторить мой подвиг. Минут пять я с тихим злорадством наблюдал за ее усилиями, когда же она сломала сверло - посоветовал взять дрель электрическую. Выслушав раздраженную отповедь и указание, какими именно делами мне следует заниматься, я перевел взор на балкон слева.

Левобалконный сосед, седовласый степенный мужчина, перевесился через перила и усердно плевал на проходящие близ дома оголенные провода, пытаясь, видимо, тем самым устроить короткое замыкание. В этом он нисколько не преуспел.

- Послушайте, - умиротворенно сказал я, когда он унялся, - у вас не найдется электрической дрели?

Сосед резво повернулся ко мне и с минуту тщательно всматривался. Затем улыбнулся и покачал головой.

- Дрели у меня нет, даже ручной. А что вы сверлите?

- С вешалкой возня, - вздохнул я. - Одну дырку кое-как просверлил, а на вторую сверл не хватило. Может, у вас шлямбур есть? - спросил я со слабой надеждой.

Сосед почесал бровь и вновь задумчиво меня оглядел. Придя к какому-то мнению, он махнул рукой и хмыкнул.

- Шлямбура у меня нет, но не огорчайтесь, я сейчас к вам зайду, кое-что у нас найдется.

Открывая дверь, я раздумывал, что может означать это "кое-что" и каким образом оно мне заменит дрель или шлямбур? Лазера у него нет, в магазинах я их не встречал, а на физика-нелинейщика, подхалтуривающего со своей аппаратурой, он не смахивал. На дантиста он тоже не походил, дантистов я за три километра чую, так что бормашину он мне вряд ли приволочет.

Тем временем сосед внес громоздкий, обернутый в махровое полотенце предмет.

- Где? - лаконично спросил он в прихожей.

- Здесь! - в тон ему ответил я и ткнул пальцем в стену.

Он присмотрелся к следам моей деятельности, обнаружил карандашную метку, грустно покачал головой и попросил пару ящиков.

- Книги тоже сгодятся, - добавил он, заметив в гостиной неразобранные пирамиды.

Недоумевая, я втащил несколько ящиков и связок с книгами. Сосед поставил все это столбиком к стене, почти под самую метку, затем вынул из кармана пузырек с коричневой жидкостью и капнул на карандашную отметину.

- Та-ак! - удовлетворенно произнес он, затем содрал полотенце и водрузил на книги... клетку с дятлом!

Дятел поерзал на перекладине, покосился на меня, развернулся к стене и заколотил клювом по бетону, по самой метке. Полетела пыль и крошка. Я ошалело смотрел, как птичка усердно работает странным полупрозрачным клювом, быстро углубляясь в стену. Сосед небрежно стряхивал с себя пылинки и, судя по всему, упивался моей растерянностью. Через две-три минуты дятел проделал внушительную скважину и, повернувшись ко мне, слабо пискнул.

Владелец дятла обмотал клетку полотенцем и, сказав "Айн момент!", вышел.

Единственно разумным было бы проснуться, что я немедленно и попытался сделать, но, кроме синяка на руке, ничего не добился.

Вскоре сосед вернулся. Укоризненно посмотрев на меня, он сказал:

- Я подозреваю, что вы хотите угостить меня кофе.

- А?.. Да-да, минутку... - несколько растерянно ответил я и отправился на кухню.

Кофе обычно готовила жена, мне он не удавался, но на сей раз я превзошел себя, достав ради такого дела початую бутылку коньяка.

Сосед отхлебнул моего варева и одобрительно причмокнул. Рюмку он отодвинул.

- Этого не надо. Не пью.

- Даже за знакомство?

- Вообще не пью, И не курю! - предупредил он мое движение.

- Ладно, - сказал я, - тогда давайте знакомиться!

Мой сосед оказался пенсионером, бодрый вид и молодцеватость свою он ставил в заслугу исключительно своему здоровому образу жизни. Долго работал кадровиком, с детства интересовался науками и изрядно самообразовывался вплоть до недавнего времени. Ныне холост. Фамилия незапоминающаяся. Я немного рассказал о себе. С этого момента он перешел на "ты".

- Подозреваю, что тебя птичка заинтересовала, - сказал сосед, дохлебывая кофе, - хороша птичка, а?

- Да, уж, - сказал я с чувством, - хороша! Зачем вам понадобилось бедной птахе корундовый протез ставить?

Он рассмеялся:

- Во-первых, не корундовый, а самый что ни на есть алмазный. Во-вторых, это не протез, а натуральный клюв.

- Как клюв? - ахнул я.

- Вот так! - Он посмотрел на меня и улыбнулся. - Ну, как говорится, теперь об этом можно рассказать. Клюв у дятла в самом деле натуральный, а в любом настоящем клюве сколько угодно углерода... - Он взял с развязанной пачки книг верхнюю, глянул на обложку, и глаза его потемнели. - Так, фантастикой увлекаетесь?

- Есть немного, - сознался я.

Сосед брезгливо положил книгу на пол и неодобрительно причмокнул губами.

- Я уже переболел этим, - сообщил он, - давно. Впрочем, в такой вот писанине я вычитал о планете, где птички с медными или железными клювами гоняли космонавтов. Ну, металлический клюв - это миф, для сюжета там, для образа. А вот углерода в клюве полно, это я сразу понял. А?

- Только не говорите, что вы клюв превращаете в алмаз, все равно не поверю! - довольно-таки раздраженно сказал я. Сосед явно разыгрывал меня. Не знаю, что он насадил птице на клюв, но водить меня за нос ему не удастся. Что-что, а производство искусственных корундов, например, мне знакомо. Женину диссертацию я четыре раза перепечатывал и считывал.

Сосед самодовольно посмеивался.

- Вы имеете в виду синтезирование? Ничего подобного. Очень мне надо бедную птичку под градусы и атмосферы совать! От нее и пепла не останется! Все гораздо проще. Углерод в клюве модифицируется в алмаз под воздействием катализатора месяцев за пять при активнейшем участии организма. Плюс кое-какие ферменты.

- Катализаторы... - только и сказал я. Сосед, по его утверждению, университетов не кончал, однако же - "модификация"! Молодец самоучка!

- Да, катализаторы, - твердо сказал сосед, - и кое-что еще. Клювик хотите вырастить?

- Вырастишь, как же! - Сосед с приятной улыбкой смотрел на меня, а я мысленно ругнул его. - "Кое-что"! Подозреваю, с вашего позволения, что в нем все дело. Какое-нибудь сверхвысокочастотное магнитное поле или там экзотический харч, коим надо кормить птичку строго выверенными дозами.

Между тем сосед поднялся, поблагодарил за кофе и сообщил, что ему пора, а завтра утром он зайдет, и если мне понадобится еще чего просверлить, то он и дятел к моим услугам.

После его ухода я долго пребывал в возбужденном состоянии. Наконец я догадался поставить градусник, но никаких отклонений не обнаружил. Я попытался упорядочить мысли. Ну, пришел сосед. У всех, допустим, соседи. Птичка странная? Бывает! На то и наука. Вывел себе птичку неестественным отбором. Селекционер-любитель. Но все-таки - алмаз... Даже если это не алмаз, а корунд или нечто в этом роде... не приснилось же? Вон дырка какая реальная, можно перст вложить. Зачем, спрашивается, моя жена три года в аспирантуре терзалась, перед защитой невроз зарабатывала, если вполне можно обойтись без ее трехэтажной установки? Зачем, спрашивается, шеф ее после защиты в лоб целовал и кричал, что это самое последнее слово? А главное, зачем сосед мне запросто птичку показал, незнакомому человеку? Расскажу жене, так она лоб начнет щупать, мой лоб. Потом свой, когда увидит. А если расскажет своему шефу, так он ее лоб щупать не будет, он либо рассмеется, либо отпуск за свой счет даст. Да.

Вешалку я все-таки приладил и даже немного повисел на ней, испытывая надежность шурупов. Книги я не трогал, жена категорически просила оставить их в покое до ее приезда. Это, значит, на полгода.

К вечеру квартира приобрела относительно нормальный вид. По крайней мере, старые носки не лежали в кастрюле, а стиральный порошок в узлах с одеждой.

Голые стены и сиротливая лампочка на черном шнуре (люстра все-таки разбилась) немного удручали. Правда, никто не заставлял выносить мусор и не просил отвинтить кукле голову, но без милых вздорных домочадцев было тоскливо.

Напившись чаю, я лег на раскладушку и быстро уснул. Но почти тут же в ужасе проснулся: мне приснилось, будто я бегу по полю, заросшему электрическими лампочками, а меня преследует дятел с длинным острым клювом и намеревается долбануть по макушке; я бегу, а лампочки под ногами с треском лопаются, и в тот момент, когда жуткая птичка, сверкая клювом и рубиновыми глазами, уже пикировала на меня, - я проснулся.

Подушка сползла на пол, я упирался теменем в холодный металл. За стеной, у соседа, что-то хлопало, и бухало, будто он давил лампочки. Я взял с пола будильник и повертел его, чтобы отсветы уличных фонарей осветили циферблат. Судя по времени, сосед вполне мог смотреть очередной сериал мегометражного боевика.

"Чего ему не спится?" - подумал я, поворачиваясь на другой бок. Забавно будет, если птичка ночью продолбит стену и влетит ко мне. Забрался под одеяло и уснул...

Утром в дверь постучали. На пороге стоял сосед, я принял его не то чтобы холодно, но настороженно. Он же не обратил на мой тон ни малейшего внимания.

- Когда твоя жена вернется? - неожиданно спросил он.

Я не очень деликатно ответил, что, мол, когда надо будет, тогда и вернется. Он коротко хохотнул и попросил кофе. Повадился... Я поплелся на кухню. Сосед за мной следом, навалился на стоявший на полу навесной шкаф и сказал, что любит покрепче и с сахаром. Он мне явно действовал на нервы.

- А кто у вас рисует? - спросил он, тыча пальцем в приставленный к стене натюрморт.

- Это подарок, - отрезал я.

- Хорошо нарисовано, - одобрил сосед, - сразу чувствуется рука профессионала.

- Рисовал физик, - сухо сказал я.

Сосед почему-то обрадовался:

- Здорово! Сразу чувствуется - человек стоит у кормила науки. Какие уверенные мазки...

Я пристально посмотрел на соседа. Издевается он, что ли? Картину он чуть ли не обнюхивал, восхищенно причмокивая и щелкая пальцами. Картина как картина, ничего особенного: фрукты и убиенная живность.

- Да, - сказал сосед, и голос его подозрительно задрожал, - сразу видно: человек рисовал после напряженного дня у синхрофазотрона...

Хмыкнув, я осведомил соседа, что автор уже несколько лет к агрегату сложнее пилы не подходит, потому что бросил науку и живет с семьей в деревне почти натуральным хозяйством.

Сосед скорбно поджал губы и покачал головой.

- Это сейчас очень модно, - сказал он после некоторого молчания, глядя, как я помешиваю ложкой в кофеварке. - Да, да, мой дальний родственник, архитектор, ушел в ночные сторожа. Только все это глупо, все эти искания...

- А что не глупо? - злобно спросил я. - Дятлов с алмазным клювом выращивать?

- Дался тебе мой дятел! - хихикнул сосед. - Я с ним вконец замучился, корма на него не напасешься, долбит все...

- Не надо мучиться. Отнесите в институт, там с ним разберутся, вас в соавторы запишут, премию дадут...

- Нет, - твердо сказал сосед, - не отнесу я дятла никуда. Обойдусь без премий! Катализатор я вылил в раковину, имейте в виду. Так что птичек больше не будет!

- Почему? - удивился я и чуть было не упустил кофе. Подхватив пенку, я выключил газ и разлил по чашечкам.

- Потому! Я уже пытался... Спасибо, с сахаром? Клюв модифицируется только на живом организме. Если птица умирает, то необратимые процессы постепенно превращают алмаз в графит. Его можно брать только с живой птицы, как можно быстрее. Вы представляете: живые птички... чирикают себе... а вы им клювы с хрустом отламываете...

Вот так раз! Картиночка, нарисованная соседом, смутила меня.

Сосед, отхлебывая кофе, развивал тему:

- Птички птичками, но все это не то! Я биологией сильно увлекался, но сейчас зашел в тупик. Все не то! Ни дятлы эти, ни подмигивающие цветочки...

Я выронил ложку. Ко всему еще и подмигивающие цветочки!

- Что ты на меня так смотришь? - спросил сосед и встал. - Пойдем ко мне, все хозяйство я уже распаковал. Пойдем-пойдем...

Он двинулся к двери, а я ошалело последовал за ним.

В прихожей было темно и слабо пахло перцем. Сосед пошарил рукой и включил свет. Прихожая как прихожая. Никакой фантастической живности. Вешалка, Коробки пустые. И все.

- В комнату прошу, в комнату, - суетился хозяин.

Я вошел и остановился в дверях. Очень похоже на зоомагазин. На старом комоде стояли клетки с птицами, по углам - аквариумы и большой металлический ящик. Вдоль стен располагались стеллажи с цветами и мелким кустарником. На круглом столе посреди комнаты высился горшок с фикусом.

- Прямо как школьный живой уголок, - сказал я, подойдя к столу.

Только я собрался узнать, где он достал такие аквариумы, как фикус вдруг повернул ко мне листья и стал из зеленого красным. Я отпрянул от стола и наступил хозяину на ногу.

- Это он здоровается с вами, - пояснил сосед.

Очень мило! Я почувствовал себя персонажем фантастического рассказа, на долю которого выпало таращить глаза и ходить с открытым ртом. Хозяин вежливого фикуса между тем отнюдь не собирался становиться в позу и произносить вдохновенную речь о своих открытиях и неисчислимой пользе, которую принесут эти открытия народному хозяйству, если преодолеют препоны бюрократизма и бесхозяйственности. Он полез в комод и извлек из недр бутылку водки, закупоренную фольгой, и хрустальный стаканчик.

- Держу для гостей, - пояснил сосед, протянув мне не очень чистую емкость. - Ну, за окончательное знакомство!

Я машинально выпил. Водка основательно выдохлась. Оглядев имеющиеся в комнате предметы, я обомлел: рыбки в аквариуме составляли геометрические фигуры и разворачивались, держа строй; в террариуме ползала приличных размеров черепаха с правильным шахматным узором на панцире; в клетках щебетали попугайчики с разноцветными клювами, одна из клеток была покрыта знакомым полотенцем. Зелень на стеллажах очень походила на герань, но... пристально глядела на меня! На стебле цветка лепилось несколько глазков, которые вполне осмысленно проводили меня взглядами, когда я попятился к двери.

Сосед скромно похмыкивал, затем, глянув на часы, сказал: "Пора кормить", - и забегал по комнате. Насыпав рыбам и птицам корму и полив из громадной бутыли глазастую и благовоспитанную растительность, он выгреб из комода несколько свертков и засыпал в горловину металлического ящика белый песок, судя по всему - сахар, потом всыпал две пачки соли, пакет крупы, горсть мелких гвоздей и напоследок впихнул туда огромный батон чайной колбасы. В ящике зачавкало!

- Что это там у вас? - хрипло спросил я.

- Сам не знаю! - хихикнул сосед. - Жрет все, что ни дам, но колбаску очень уважает.

Табурет у стены был весь в пыли, я плюхнулся на него и тоскливо подумал, что от такого ничтожного количества алкоголя галлюцинации невозможны. В генетике я профан, но и моих поверхностных знаний хватило, чтобы сообразить... впрочем, ничего я не мог сообразить! В мозгу грянуло попурри из фантастических сюжетов. В конце концов я пришел к мысли, что мой сосед - это гениальный селекционер, высаженный летающей тарелкой с целью наводнить нашу планету бредовыми мутантами и тем самым способствовать ее захвату. В таких случаях мои любимые герои действуют быстро и решительно. Я оглянулся по сторонам в поисках молотка или, на худой конец, веревки, чтобы обезвредить злонамеренного пришельца и сдать его куда следует.

Выражение моего лица не понравилось соседу. Он замахал руками, закричал: "Только не волнуйся", - и выхватил откуда-то пачку документов, хлопнув ее мне на колени.

- Думаешь, я - сумасшедший? - проникновенно сказал он. - Не бойся, у меня все в порядке, а то давно бы засадили. И комнату не дали бы.

"Это еще не довод!" - чуть не брякнул я, но сдержался. В самом деле я, кажется немного перегнул... Вряд ли пришельцу квартиру дадут, хотя знаете ли... Поди разберись с ними, с пришельцами.

- С чего вы взяли... я... ничего такого... - в высшей степени неубедительно промямлил я. - Просто, ну, удивлен... такое...

- Эх! - горько выдохнул сосед и махнул рукой. - Все не то, совсем не то! Такая работа и все коту под хвост! Начитался я в свое время всякой ерунды и затосковал по биологической цивилизации. Ну, думал, технологическое развитие и все эти железные погремушки прогресса - тупик, и притом тупик самоубийственный. А ведь были попытки, были... на одном папуасском острове даже муравьев дрессировали, пока американцы к ним с транзисторами и прочим не явились. Ну, муравьев, натурально, под ноготь! С ними и возни, и уход, и все остальное... лень им стало. Таких примеров у меня уйма. Ну и фантастика масла в огонь подлила, там эту жилу хорошо разработали! Проклял я обезьяну, которая первой взяла камень и палку, положив тем самым камень на могилу естественной эволюции. Задумал я... дело прошлое... Начал выводить всякие диковинки... пытался заменить машины и прочие цацки. То, что сейчас видишь, - жалкие остатки...

Сосед трубно высморкался.

- От меня жена ушла, - доверительно сказал он и вздохнул. - И дочка тоже... подарочек! Псевдоежей бывшие соседи отравили, им, видите ли, страшно было... Да что там говорить!

Он поник головой и подозрительно зашмыгал носом. Я готов был поклясться, что ему стало жаль своих страшных ежей. Определенно, это не пришелец. Мой шурин наверняка нашел бы с ним общий язык. Шурин вполне серьезно полагает, что от цивилизации один убыток, а когда я обзываю его доморощенным философом, кротко улыбается, почесывает бороду и заводит разговор об экологии. Недавно, в очередной свой наезд, он вполне серьезно изрек за обедом, что реки и моря настолько насыщены нечистотами химического происхождения, что рыбе ничего не остается делать, кроме как искать спасения в канализационной системе, и в самом ближайшем будущем любая хозяйка сможет наловить в писсуаре свежих даров моря к обеду. На этом месте моя жена обозвала его пакостником и дернула за бороду.

Сосед несколько успокоился и, ткнув в мой живот указательным пальцем, сказал:

- Вот ты смеешься, а зря! В книжках все просто: сел безумный изобретатель за стол, посидел и придумал. Придумаешь, как же! С ума сойти - это да, бывшие соседи, они с ума свести могут, они из-за куска упавшей штукатурки удавить могут. Вот тебе и придумай! Поверишь ли, по ночам приходилось работать на чердаке! И все зря! Не смотри по сторонам - это хлам, мусор!

Ничего не понимая, я все-таки возразил:

- Хорош мусор! Любая штука - Нобелевская премия!

- Плевал я на премии! - закричал сосед, и глаза его недобро полыхнули. - Очень мне нужны премии! Мне затрат не жалко, хотя денег я ухлопал... Мне времени жалко, на этот тупик я двенадцать лет угробил! Впустую...

- Почему же впустую?..

- А потому! Потому что биологическая цивилизация - это ерунда и бессмысленное словосочетание! Такова уж сущность человека, да и любого, будь спокоен, существа с определенным серым веществом, что начинает оно неизбежно делать орудия производства, а там слово за слово, не успеет опомниться, как вот вам букет роз - формации со своими прелестями. Нет, это порок извечный! Как только шустрая протоплазма вычленялась и засуетилась, так, стало быть, конец!

- Ого! - сказал я, невольно улыбнувшись.

- Вот вам и "ого"! - гаркнул сосед. - Планетарный организм, вот единое и, заметь, единственное существо, способное оптимально справлять свои нужды и функции без ущерба для кого-нибудь, потому что никого, кроме него, нет. Это не обязательно должен быть мыслящий океан или нечто тому подобное. Он и сейчас существует... не делай страшных глаз!.. разумеется, не в той форме, как во времена, когда отделившееся или отторгнутое живое мясо только еще забегало и запрыгало, пожирая и корежа... Планетарный организм сейчас пытается стабилизировать экосферу, его нервная система деревья и прочая растительность, которые улавливают малейшие изменения внешней среды, граниты, базальты и остальные породы аккумулируют энергию... остальное я продумаю...

Он замолчал и возбужденно пробежался по комнате.

Мне все стало ясно. Он вовсе не коварный пришелец и даже не гениальный селекционер. Обыкновенный безобидный псих с научно-фантастическим уклоном на почве дурно переваренной информации из популярных журналов. Клюв элементарный протез, если слегка его подточить, то можно спокойно насадить корундовую, а если не пожалеть денег, то и алмазную головку. Синтетические алмазы купить можно, не так уж дорого стоят. Рыбок в аквариуме, например, можно накормить железными опилками, а манипулируя магнитным полем, можно заставить их не только фигурно плавать, но и слова составлять. С глазастой растительностью, правда, неувязка, но это вполне может оказаться хитроумной бутафорией. Сил он на весь реквизит потратил, наверно, уйму и в некотором остроумии ему не откажешь, но психи, они народ упорный, если что в голову втемяшится...

- А телепатией вы не пробовали... - как можно мягче начал я, уводя его от темы.

Он резко оборвал меня:

- Не занимался и не собираюсь. И вам не советую! Был у меня дружок, так он с тараканами телепатический контакт, дурак, наладил. Его за хулиганство выселили. Меня телепатия не волнует, то есть волнует, но не в смысле, как ее достичь, а как с ней бороться. Ты не о телепатии думай, а о том, как вернуться в лоно планетарного организма! Об этом думай, а не о ерунде, выдуманной фантастами ради худосочных гонораров!

Вежливо улыбаясь, я поспешно ретировался, бормоча что-то насчет уборки в кухне.

Кухня действительно нуждалась в уборке, но я долго не мог перевести дух. Адепт ботанической цивилизации! Послал же бог соседа. С таким скучно не будет.

Но я ошибся.

Может, он обиделся на меня, но после нашей, с позволения сказать, беседы сосед сделался исключительно холоден и неприступен. В гости ко мне не шел и к себе не звал. За стеной у него было тихо, соседи снизу не прибегали с жалобами, хотя они уже успели разругаться со всеми на два этажа вверх и вниз.

Жена вернулась отдохнувшая и повеселевшая. Обилие побитой посуды ее расстроило, но ненадолго. Дочка кинулась искать кота и, не обнаружив его, подняла рев.

Выслушав мой сбивчивый рассказ про соседа, жена недоверчиво прищурилась и спросила, сдал ли я пустые бутылки.

Прошел год. Шумно отпраздновав новоселье и зализав после него раны, мы постепенно врастали в двухкомнатный быт.

Все шло своим чередом. С соседом мы виделись редко, в лучшем случае раз в месяц на лестничной клетке. Он равнодушно кивал мне, я отвечал ему тем же, а с некоторых пор и вовсе перестал отвечать на его кивки. Он, кажется, этого не заметил.

Временами от его двери исходил кислый запах, иногда сквозь стену доносился чих и кашель.

В середине апреля я обратил внимание на то, что почтовый ящик соседа разбух от газет, некоторые почти вылезали наружу. Целый месяц никто не вынимал почту. Я предположил, что он укатил в санаторий, но жена, списывая показания счетчика, сказала, что соседский интенсивно вращается. Почта же прибывала, и почтальон складывал газеты на подоконник.

Через несколько дней я забеспокоился и, понукаемый женой, пошел в жилконтору. Меня очень внимательно выслушали и тут же позвонили в милицию.

Через полчаса я, в качестве понятого, уборщица, человек из конторы и два милиционера топтались на лестничной клетке, пока слесарь пытался справиться с замком. Наконец с замком было покончено, и один из милиционеров крикнул: "Эй, хозяин!" - и мы вошли в квартиру.

В прихожей горел свет, дверь в комнату была полуоткрыта. Милиционеры с человеком из конторы вошли в комнату, за ними, смущенно переглянувшись, я и уборщица, слесарь же, вполголоса ругаясь, собирал инструменты.

Уборщица вошла в комнату и, вскрикнув "ай", повалилась на меня. Я подхватил ее и прислонил к стене, недоумевая, что могло повергнуть ее в обморок. Потом я присмотрелся и обмер: напротив окна сидел мой сосед, ноги его стояли по колено в большой деревянной кадке с жирной черной землей. Руки покоились на коленях, сквозь почти развалившуюся майку виднелась покрывавшая его тело... кора, а из ушей пробивались зеленые ростки. Его блестящие неподвижные глаза были устремлены в сторону горизонта, туда, где в пыли и лязге возводился многоэтажный дом бытового обслуживания...

Content

Геворкян Эдуард
Сосед