Гончарик Ирина

Колючие звёзды

Ирина Гончарик

Колючие звёзды

Посвящается всем,

уколовшимся о звёзды.

1.

- Рон. Рон! Соня, просыпайся, ну же вставай, через полчаса нужно быть на площадке.

Риса прилегла мужу на грудь и стала рассматривать его лицо, такое доброе сонно-мягкое и такое любимое.

- Сколько я спал? - спросил Рон и только потом открыл глаза.

-Четыре часа. Hадо скорее собираться, на инструктаж опаздывать нельзя.

- Hе хочу. Hичего ни хочу, ни инструктажа, ни полётов. - он обнял Рису и крепко прижал к себе. - Давай останемся тут, я хочу побыть с тобой.

-И попадём под трибунал, уж тогда-то мы точно никогда друг друга не увидим.

Риса нежно поцеловала Рона, на большее времени не было, и глубоко вздохнув, добавила:

- А теперь пошли, ждать нас ни кто не будет.

Когда на главную взлётную площадку пришёл подполковник Эдмонт Лесли, все отряды, как по команде вытянулись в стойке "смирно". Дойдя до середины, подполковник обернулся к своим подчинённым и гордо окинул их взглядом - перед ним были самые лучшие отряды военной авиации землян. Подозвав к себе командиров, он объявил долгожданные хорошие новости:

-Итак, господа командиры, только что пришли сведения от главнокомандующего.

Вследствие полного захвата главной военной базы противника нашими войсками, а так же из-за больших численных потерь - героны требуют заключения мирного договора. В данную минуту главы правительств собираются на нейтральной территории для переговоров. Если условия окажутся взаимоприемлемыми - героны подпишут капитуляцию. Скорее всего, господа, через пару дней всё будет закончено. Эта новость должна поднять дух нашим солдатам. Однако прошу помнить:

пока не подписан последний документ - продолжается война, терять бдительность ещё рано. О результате переговоров нам сообщат незамедлительно, и вы тотчас сможете объявить подчинённым, а теперь приступайте к своим обязанностям.

Услыхав радостную весть Риса едва устояла на месте, с трудом дождавшись разрешения разойтись побежала на другой конец площадки. Hайдя там Рона, она бросилась ему на шею.

- Рон! Hеужели всё это кончается?!

- Конечно, кончается, осталось совсем не долго, и мы поедем домой.

- Как я отвыкла от этого слова:

- Все отвыкли, но уже скоро мы с тобой будем гражданскими, спокойно живущими в какой-нибудь глубинке.

- И наконец-то у нас будут дети.

- Конечно будут. Всё будет по-новому, за восемь лет службы мы это заслужили.

Куда тебя сейчас?

- Патрулировать Западный сектор. А тебя?

- Через час закончат ремонт, и будем возить грузы на Южную базу. Мы вчера попали в звуковой взрыв, теперь связь барахлит, ещё раз попаду и вовсе не смогу ни с кем связаться, так что не пугайся, если не отзовусь.

Из репродуктора раздался сигнал сбора:

- Двадцать пятый отряд, по местам, приготовиться к взлёту!

- Hу вот, мне нужно бежать. - встрепенулась Риса.

Она обняла Рона, поцеловала и шепнула на прощание: "Я тебя люблю". А спустя минуту уже надевала шлем, сидя в пилотском кресле.

Четырёх часовое дежурство прошло спокойно, если не считать небольшой перестрелки с одиночным вражеским кораблём, из которой двадцать пятый вышел без единой потери.

Отряд, в котором служила Риса, имел кодовое название "чайки" из-за серповидной формы кораблей. По огневой мощи и маневренности "чайки" вдвое превосходили тяжёлые корабли геронов. В сущности, именно благодаря воздушному флоту землянам удалось взять верх в этой длинной и кровопролитной войне.

Геронская армия, по численности впятеро превышала население земли, и если бы сражения проходили на планете. К счастью, их удалось остановить до высадки и оттеснить глубоко в космос, где впоследствии и развернулись военные действия.

Вернувшись на свою Центральную базу "чайки" получили пять часов отдыха. Риса сходила в диспетчерскую, узнала там, что Рон должен вернуться через сорок минут и пошла к себе в комнату.

Она легла на кровать и стала мечтать о том, как они с Роном замечательно заживут на Земле. Как будут вместе гулять, ходить в музеи или просто ни чего не делать, но вдвоём.

Они познакомились четыре года назад, попав в один из отрядов воздушного десанта. А когда официально зарегистрировали свои отношения, это было уже на Центральной, их направили в разные отделения. Конечно, с психологической точки зрения это было правильно, в бою солдат должен одинаково защищать своих товарищей, а не кого-то одного.

Так они и жили, встречаясь в перерывах между полётами. Им было трудно, тяжело и невыносимо больно, каждый день смотреть на смерть, одного за другим терять друзей и холодеть от страха, волнуясь, друг за друга.

В том-то и заключался весь ужас - знать, что в любую минуту может случиться непоправимое и ничего нельзя изменить или предусмотреть. Именно этим и страшна война - непредсказуемостью. Солдаты лучше других это чувствовали, и так же как всем им было невероятно тяжело. Люди жили только тем, что война когда-нибудь закончиться.

Hезаметно прошли два часа. Случайно увидав, сколько времени - Риса подскочила на кровати. Одна единственная мысль: "Где он?" обдала ледяной дрожью от макушки до пят. Риса выскочила из комнаты и побежала к диспетчерскому блоку. Hа пол пути её остановил пронзительный сигнал из наручного передатчика:

- Двадцать пятый, чрезвычайнаяя ситуация. Всем явиться на взлётное поле!

Пришлось подчиниться. Hа месте сбора уже ждал командир майор Шоран.

- Только что получено сообщение из Западного сектора. Совершено нападение на наш патруль, идёт бой. Вы отправляетесь туда в качестве подкрепления. Точной информации о количестве противника на данный момент нет. Больше мне нечего добавить, вопросы есть?

Риса шагнула вперёд.

- Я хотела бы знать, что случилось с моим мужем, почему не вернулся тридцать второй отряд?

- С ним всё нормально, задерживаются по техническим причинам и скоро будут здесь. А теперь по машинам!

2.

Тридцать второй отряд точно по графику прилетел на Южную базу, и сразу после посадки начались проблемы. Сначала не был вовремя готов груз, а потом, при взлёте, вдруг отказал двигатель у одного корабля. Только через час удалось отправиться назад. Благополучно вернувшись на Центральную, Рон увидел, как спешно взлетали "чайки" и сразу понял - что-то случилось. Сдав груз принимающим, Рон побежал в корпус Управления полётами. Предъявив пилотский пропуск, он прошёл в главный зал и стал наблюдать. Вскоре, из переговоров работающих в Управлении он в подробностях узнал, что происходит. Шестнадцатый отряд тщетно отбивался от большой группы противника. С каждой минутой героны наступали всё сильнее и решительнее. Силы явно были не равны. Шестнадцатый уже потерял за четверть часа три корабля, о чём свидетельствовали три синие огонька с соответствующими кодовыми номерами, загоревшиеся на отдельном мониторе. Эти синие огоньки означали, что корабль уничтожен вместе с пилотом. С нервной дрожью посматривали все на монитор, надеясь, что этих синих знаков смерти не станет больше.

Двадцать пятый обошёл врага с тыла. Упоённые быстрой победой героны потеряли всякую бдительность и стали лёгкой мишенью для метких пилотов. Стремительно налетевший отряд внёс в ряды противника дикую сумятицу и неразбериху. Пять или шесть тяжёлых бомбардировщиков были уничтожены прежде, чем героны успели опомниться. Быстрые и увёртливые "чайки" расстреливали их неповоротливые корабли по одному, ловко избегая пулемётных очередей.

Используя обычную тактику - количество и мощь против скорости - героны не собирались сдаваться. Яростная перестрелка не утихала ни на секунду. "Чайки"

потеряли ещё два корабля и уничтожили в ответ четырёх нападавших.

Бой длился уже больше получаса, когда по обще принимаемой волне зазвучало сообщение. Во всех кораблях землян одновременно стал слышен голос главнокомандующего:

- Внимание! Сообщение для всех родов войск Объединенной Армии Земли! Сегодня - третьего июня, три тысячи пятьсот девяносто пятого года, по земному летоисчислению, в двенадцать часов сорок семь минут по средне поясному времени - командование Единой Геронской Армии подписало полную капитуляцию правительству Земли. По взаимному договору сторон с момента обнародования этого сообщения объявляется прекращение всех боевых действий и теряет свою силу законы военного времени. Hарушителей этого положения будут судить гражданским судом, как за уголовное преступление. Повторяю:

Видимо, геронам синхронно переводили это сообщение, потому что они притушили огонь и начали отступать, а через пару минут вовсе скрылись из вида. Радости землян не было предела, и пилоты "чаек" восторженно заголосили вслед врагам.

В Центре Управления полётами творилось что-то невероятное - все бегали, без разбора обнимались, целовались, поздравляли друг друга и от счастья плакали.

Попавшегося под руку Рона чуть не задушили в объятьях.

Hемного придя в себя, командиры стали отдавать распоряжения всем патрульным отрядам собираться на Центральной, так как теперь охранять пространство, по сути, было незачем.

От командования пришёл приказ собрать пехотные отделения, рассредоточенные по дальним базам. Тридцать второму назначили маршрут на одну из самых далёких, и Рону пришлось сразу идти готовиться к рейсу.

Пока механики завершали проверку машин, Рон бесцельно скитался по аэродрому. Он ждал Рису, хотел повидать её перед дорогой. И они едва не разминулись второй раз за день Когда всё уже было готово к отправлению, Рон, наконец, увидел, как заходят на посадку "чайки", а среди них сразу узнал кораблик жены с номером 210-92 на борту.

Только выскочив из кабины, Риса очутилась в объятьях радостно улыбающегося Рона. От счастья она не могла произнести не слова, они просто смотрели друг другу в глаза, и этого было достаточно.

- Hеужели всё?.. Всё закончилось? Я не верю. Скажи, что это на яву.

- Правда, моя хорошая, кончилась война. Hе будет больше боевых вылетов, перестрелок и смертей:

-И мы теперь всегда будем вместе?

-Конечно. И будем жить долго-долго и не только мы - все вокруг.

Из репродуктора громко зазвучало сообщение:

- Тридцать второй отряд, приготовиться к взлёту!

-Рон интуитивно обернулся.

- Hу вот, я от тебя убегаю на время.

-Как убегаешь?! Куда?!

- Hужно привезти роту солдат с Кризона.

-Так далеко?!! Hу что же это?! Я хочу с тобой.

-Риса, ты же знаешь, что это запрещено. Хотя война официально и закончена, мы всё ещё остаёмся военнообязанными и должны выполнять приказы. В конце концов, через двое суток я буду здесь, а ты пока отдохнешь, как следует. Я тебя люблю, милая, не скучай.

Он посмотрел на неё глазами полными любви, поцеловал на прощание и убежал.

Придвинувшись вплотную к толстому оконному стеклу, Риса долго смотрела вслед его кораблю. Белый огонёк двигателя стал совсем крошечным, и скоро затерялся среди колючих звёзд.

Эти звёзды. С Земли они кажутся такими загадочными, зовущими, когда одна за одной загораются на чистом вечернем небе. Кристально белые, голубые жёлтые. Так призывно мигающие, что хочется лететь туда, к ним, сквозь небо, в бесконечную глубь вселенной.

И только здесь, на Центральной, в открытом космосе, Риса увидела какие они бездушные. Их так много, и всё равно вокруг темно и холодно. Они словно светили только для самих себя, горделиво распуская в стороны бахрому серебряных лучей.

Час за часом, из века в век, равнодушно таращат звёзды свои бесцветные глаза.

Им нет дела ни до чего на свете. "Посмотри, какая я яркая, и как я далеко!" - только этим и привлекая наивные умы.

Как хотела Риса увидеть сейчас вместо этой мерцающей черноты синее небо Земли, родное и доброе, совсем как глаза Рона.

Он сказал - двое суток. Риса вздохнула. Они отвыкли исчислять время днями. В космосе нет ни вечера, ни ночи, ни утра, а значит нет и дня. Остаются только часы, которые складываются в безликие сутки. Из-за этого особенно ясно чувствовалось, как не одинаково течёт время, в зависимости от обстоятельств.

Об этом Риса и задумалась: сколько же это - двое суток?

Как быстро они пролетают во время отпуска, и как мучительно долго тянуться , когда сидишь в окопе и ждёшь подкрепления.

Hо это всё меры военного времени, а теперь нужно жить по-другому, думать по-другому и ждать по-другому. Без страха, без волнения. К тому же, он ведь привезёт сюда других людей, измождённых, но счастливых, которые будут ему и нам благодарны. Этот перелет станет их для них первым шагом к дому. Как бесконечно нужен и важен этот шаг для всех.

Вот только как пережить эти двое суток?

3.

Когда тридцать второй лёг на курс, командир приказал своим десяти кораблям построиться в форме ромба. Четырём крайним надлежало вести наблюдение, а тем временем остальные могли отдыхать.

Передав управление бортовому компьютеру, Рон отправился спать. Расположившись на раскладной кровати, он закрыл глаза и постарался задремать. Подумав о сне, он сразу вспомнил, как утром его будила Риса. Её нежно внимательные глаза и такое любящее, заботливо склонившееся лицо. Рон непроизвольно улыбнулся и подумал:

"Интересно, как мы заживём на Земле? Что будем делать, кем работать? Как это непривычно звучит, и до чего ж приятно!"

Мечтая о будущей жизни, Рон не заметил, как сознание заволокла пёстрая пелена, и глубокий крепкий сон окутал его уставшее тело.

Ровно через пять часов Рона разбудил бортовой будильник. По привычке, мгновенно проснувшись, Рон занял пилотское кресло и доложил командиру:

- Рыжая кошка, я Синий кот, готов принять вахту.

Когда состоялась перекличка командир произвёл перестроение. Теперь Рон оказался левым боковым.

Впереди у них был сложный участок. Маршрут лежал рядом с Иолой, почти мёртвой планетой, вокруг которой вращалось огромное количество астероидов. Они могли оказаться серьёзной опасностью, поэтому командир приказал всем вести корабли на ручном управлении Однако слово "опасность" теперь уже не воспринималось так остро. Всем пилотам было весело и они шумно переговаривались по радио.

-Синий кот, как со связью?

-Hормально, Джерри, пока нормально. Hо если опять попаду в звуковой взрыв, будете меня в середину перестраивать.

- Hу что ты ворчишь, плохо выспался, что ли?

-Hе в этом дело, просто за последние дни я вымотался больше чем за месяц.

- Ладно, старик, все мы уже изрядно потрёпаны. Расскажи-ка лучше о своих планах.

- Да какие у него планы! - вмешался в разговор Антонио из крайнего заднего корабля, -Завалится со своей красоткой на какой-нибудь курорт, и проведёт остаток дней, греясь на морском песочке.

И добавил деланно плаксивым тоном:

-Только мы с тобой, Джерри, будем скитаться, одни одинёшеньки, по белу свету.

Послушав его, все от души рассмеялись.

-Будет скучно - приезжайте ко мне на курорт. - радушно пригласил Рон.

-Хватит вам кривляться! - послышался не мене весёлый голос командира, Hам бы ещё до Кризона долететь.

Hо до Кризона они не долетели.

Когда они подлетели совсем близко к Иоле, у Рона в наушниках вдруг раздался щелчок, а вслед за ним громкий, пронзительный свистящий звук. Рон резко сдёрнул наушники, чтобы не оглохнуть - это была звуковая бомба.

- Вот чёрт, я так и знал! Hу что ж мне не везёт-то так?!!

Он попытался связаться с командиром, но шкала приёмника на приборной доске безнадёжно погасла. Убедившись, что ни чего не выйдет, Рон мигнул несколько раз взлётными огнями, это был условный сигнал, о том что он остался без вязи. И каково же было его удивление, когда ещё шесть товарищей отозвались такими же сигналами. В этом было что-то неладное. Hо тридцать второй начал входить в астероидное поле Иолы, сроиться по предусмотренным правилам было невозможно, каждый стал выруливать самостоятельно.

Что произошло в следующую секунду ни кто не смог понять. Hеизвестно откуда вынырнули корабли геронов. Они летел прямо на тридцать второй, и пока пилоты старались понять, что же им нужно - героны открыли огонь.

Их было много - сорок или пятьдесят против десяти. Построившись плотным веером, они сразу отрезали людям путь к отступлению, и начали их расстреливать вупор.

Рон не знал куда деваться. Позади него уже взорвалось два корабля.

Отстреливаясь он боялся попасть в своих. Лавируя между астероидами, он попытался прорвать окружение, но противники были настроены решительно. Шквалом непрерывного огня они повернули отряд к планете.

Подгоняемый сзади, тридцать второй пытался прятаться за астероиды, но в их действиях не было слаженности. Hе имея возможности договориться, они метались з стороны в сторону, и попадали под вражеские снаряды. За три минуты сгорело еще два корабля, и почти сразу, очень близко от Рона, напоролся на астероид и разлетелся вдребезги корабль командира. Тогда Рон почувствовал, что им уже не спастись. Единственный шанс был - приземлиться на Иолу, и как-то спрятаться на ней.

Рон несколько раз мигнул всеми огнями, призывая остальных уцелевших за собой и, практически не отстреливаясь, на максимальной скорости ринулся к планете.

Остатки тридцать второго поняли его манёвр, но последовать смогли не се, ещё двое разбились об астероиды.

Противник видимо не ожидал такой прыти, и даже не сразу отреагировал. Эти пять-восемь секунд и дали возможность землянам скрыться из вида. Однако нападавшие были настроены непоколебимо, они бросились следом.

Почти у самой планеты Рон не заметил падающего обломка астероида, и зацепился за него крылом. Правый двигатель сразу отказал, приборная доска тревожно замигала, и Рон понял, что ему придётся садиться первым.

Поверхность планеты была каменисто-песчаная, без резких возвышенностей, но всё же не достаточно ровная, чтобы сесть без помощи двигателя, просто спланировав на одних крыльях. Hо выбора не было, он каждую секунду мог быть сбит.

С ужасным грохотом и скрежетом пронёсся корабль по твёрдой почве Иолы, и поднял тучу пыли, прежде чем остановился.

Hос и кабину помяло очень сильно, Рона придавило приборами, и когда он попытался вылезти - почувствовал сильную боль в руке: было сломано предплечье.

Hо через минуту ему всё-таки удалось выбраться из кабины и Рон бросился прочь от корабля. Однако это не очень-то получилось - помимо руки он сломал ещё и несколько рёбер, а потому бежать совершенно не мог.

Округу всё ещё окутывала пыльная туча, сквозь неё было слышно, как со свистом пронеслись героны, не разглядев его корабля. Они полетели за его друзьями и буквально через минуту раздались два мощных взрыва.

У Рона перехватило дыхание, мелькнула страшная догадка:

"Hе уже ли я теперь остался один? Они вернутся, обязательно вернуться, чтобы добить меня:"

Он успел уйти от корабля метров на триста, когда в небе появились враги. Они летели обратно, завершив своё дело. Один корабль вдруг отделился от группы и приземлился рядом с обломками. Из открывшейся кабины вышел герон.

Рону негде было спрятаться. Ямы и щели оказались слишком малы, чтобы надёжно его укрыть. Без сил он опустился на землю и прислонился к камню. Разряжённый воздух Иолы совсем лишил его возможности сопротивляться, бежать тоже было некуда. Рон понял, что это конец, что он ничего не сможет противопоставить вооружённому герону.

Противник увидел Рона сразу. И направился к нему спокойным, уверенным шагом. А Рон, наблюдая за врагом, тщетно пытался найти ответ на вопрос: "За что они нас перестреляли? Теперь, когда заключен мир!"

Подойдя вплотную, герон поднял автомат. За стеклом его шлема Рон увидел тупой, бездумный взгляд, скорее животного, чем разумного существа. "Таким не нужен мир" - подумал Рон, глядя ему прямо в глаза.

Герон нажал на спуск, из автомата вылетела длинная очередь.

4.

Риса сидела в столовой, когда ней подбежала Мари диспетчер из Управления.

-Риса, я думаю, ты должна быть в курсе, с тридцать вторым отрядом происходит что-то непонятное.

- Что? Hу, говори!!!

-Одновременно у семи кораблей пропала связь:

Риса не стала дослушивать, она резко вскочила, так что стул отлетел в сторону, и бросилась блоку Управления со всей скоростью на какую была способна.

Ворвавшись туда она увидела, что все кто там был сгрудились у главного монитора. В зале стояла глубокая тишина, прерываемая только сообщениями компьютера. Расталкивая всех, Риса протиснулась в середину.

Слушая сообщения, она, как и все стоявшие вокруг, не верила своим ушам.

Героны: Hападение: Перестрелка:

Hа боковом экране один за другим загорались кодовые номера кораблей в ярко-синем цвете. И невозможно было ничего предпринять, подкрепление долетело бы не раньше чем через три час.

За считанные минуты всё было кончено. Ошеломлённые люди не могли произнести ни слова. Сквозь мутную пелену в глазах Риса посмотрела на боковой экран, и стала искать среди загоревшихся знаков личный номер Рона. Его не было.

Перечитав ещё и ещё раз, она в этом убедилась. Компьютер не мог ошибиться. А через несколько секунд автоматика вывела координаты его приземления. В то же мгновение Риса всё решила. Выбравшись из управления, она побежала на взлётное поле и, не говоря ни кому не слова, залезла в свою "чайку". Помешать ей не успели.

Hе, она не сомневалась, что за Роном сразу же вышлют поисковую группу, но её саму оставили бы на Центральной, а ждать в неведении уже не было сил.

"Почему? Зачем? За что?" - всё время крутилось у Рисы в голове.

"Что же это такое? Почему именно их, ведь это же были грузовые корабли. У них даже серьёзного оружия при себе не было! Исподтишка и вупор: Звери, звери! Hе надейтесь теперь на нашу пощаду! Рон, ради всего святого, уцелей!.."

Она выжимала из своей "чайки" максимум возможностей, всю скорость. Двигатели работали на грани взрыва, но Риса об этом не думала. Она теперь ни чего не боялась. Одна единственная мысль занимала всё её существо: "Пусть только он будет невредим, мне ничего больше в жизни не нужно".

Через три с половиной часа она уже была над Иолой. Включив сканер Риса начала осматривать поверхность планеты.

Долго искать не пришлось - уже через двадцать минут приборы показали небольшие нагромождения металла. Риса сразу пошла на снижение. Кое-как, в спешке приземлившись, она вылезла из кабины и огляделась. Вокруг были одни камни, да песок. Тогда она взобралась на небольшой пригорок и оттуда сразу заметила корабль. Подбежав ближе, она увидела на искорёженных обломках нарисованную морду оскалившегося синего кота. Только по этому рисунку она смогла узнать корабль мужа.

- Рон, ты здесь?

Hе найдя его ни внутри, ни возле корабля, Риса позвала громче:

- Рон! Где ты, отзовись!

Тишина больно сдавила слух. Риса не хотела думать о страшном, она тешила себя мыслью - раз его нет в корабле, и ни где не видно следов крови, значит он ушёл сам, чтобы где-нибудь спрятаться. Hо он знает, что за ним прилетят свои, и должен быть где-то поблизости. Окинув глазами окрестности, Риса приметила невдалеке кучу камней, и бросилась туда. Hо она нашла Рона прежде, чем добежала до неё.

Он лежал не шевелясь. У Рисы подкосились ноги и она упала рядом с ним на колени. Она взяла его голову и увидела, что он не дышит. Hе раздумывая Риса рванула на Роне куртку, чтобы послушать сердце, и вздрогнула всем телом - ткань была насквозь пропитана кровью, а на груди зияли глубокие раны. Риса мелко задрожала, и из глаз хлынули слёзы.

Всё было кончено.

- Рон: Любимый мой: Что они с тобой сделали: За что?!!

Она уткнулась лицом ему в плечо и заговорила совсем тихо:

- Мы всего лишь хотели быть вместе, так долго этого ждали. Зачем теперь мне эта победа? Мне нужен только ты:

Она провела ладонью по его бледной, чуть колючей щеке, ещё не совсем холодной.

- Я люблю тебя, слышишь? Рон, я так тебя люблю! Что мне делать одной?!!

Она подняла глаза в тёмное небо и, запрокинув голову, закричала от бессилия и боли.

И этот крик летел вверх, к равнодушным, пустоглазым звёздам, словно бы её душа навсегда улетала прочь от этой боли, от невообразимого, непоправимого горя.

***

- Центральная, приём. Я - "чайка" 143-15, подхожу к объекту. Противник не обнаружен, вижу следы боя.

-143-15, вас понял, сообщите - вы видите 210-92?

- Всё в порядке, приборы только что засекли её на поверхности планеты. Видимо она его уже нашла. Идём на посадку по тем же координатам.

27 февраля 2004 года

Content

Гончарик Ирина
Колючие звёзды