Горбовский Александр

Находка

Александр Горбовский

Находка

В западной оконечности территории раскопок прослеживаются следы скопления кусков глины и каменных обломков, большинство которых не имеет определенной формы и назначение которых не ясно. Обращают на себя внимание обломки с острыми краями, которые могли быть использованы возможными обитателями стоянки..."

Исидор Саввич отложил ручку и ласково посмотрел на стопку исписанных листков. Стопка была довольно солидной, она уже не помещалась в папке, и это радовало его. Правда, предстояло исписать еще примерно столько же. Совокупность этих исписанных листков и должна была составить то, что обозначается термином "докторская диссертация". Собственно говоря, только ради этого и сидел он сейчас в этот жаркий августовский день на месте раскопок, вдали от цивилизации, под этим раскаленным тентом. Более удачливые сверстники и коллеги давно стали уже докторами и проводили сейчас время где-нибудь на собственных дачах или курортах.

Исидор Саввич отогнал эти мысли, мешавшие работать, и снова взялся за перо.

"Отсутствие каких-либо следов огня, керамики, а также костных остатков никоим образом не может служить доводом в пользу предположения, что ареал, избранный для работы экспедиции, не мог служить некогда местом стоянки обитавших здесь племен. Подобная постановка вопроса представляется нам сугубо спекулятивной и антинаучной..."

Было жарко. Он выпил кефира, который стоял рядом в ведре с холодной водой, хотя легче от этого не стало. Рубашка прилипла к телу, но чувство достоинства не позволяло ему снять ее. В свои пятьдесят лет он цепко держался взглядов, привитых ему в молодости. Начальник экспедиции - и вдруг расхаживает перед своими людьми гольм по пояс! Разве может человек в таком виде сохра-нить авторитет или уважение? А он весьма дорожил и тем и другим. Вот почему, завидев торопливо приближавшихся к нему Володю и Тимофея, он почти бездумно, рефлекторно придал лицу своему то выражение, которое больше всего соответствовало его представлению об ученом, поглощенном чрезвычайно важной работой.

- Да? - рассеянно фальцетом спросил он, не поднимая головы.:

- Исидор Саввич! - Володя с трудом переводил дыхание. - Идите скорее - что мы нашли! Мы оставили все, как было...

Он был сыном его приятеля, этот Володя. И вот, окончив школу и начитавшись о всяких открытиях и загадках, напросился в экспедицию.

- Ну, так что же там случилось? - Теперь он мог позволить себе отложить перо и взглянуть на них.

- Уж вы, Исидор Саввич, сами пойдите посмотрите. - заговорил Тимофей. Потому что мы как увидели, сразу - к вам...

Исидор Саввич неохотно стал было подниматься, как вдруг сладостное, щемящее чувство охватило его. Предчувствие открытия, это было ощущение, которое не посещало его с отдаленных студенческих лет. Но уже через секунду эту светлую и бездумную радость заслонила другая. Он представил себе уважение, почет и плохо скрытую зависть своих коллег, увидел себя делающим сообщение об открытии на одном из конгрессов, увидел корреспондентов, подобострастно берущих у него интервью. За какую-то долю секунды он успел во всех деталях представить себе тот крохотный бугорок, который в его масштабах представая ему Монбланом известности и Эверестом славы. И еще об одном успел по-думать он, пока, шагая сквозь негустой кустарник, они пробирались к месту раскопок. Как странно устроена жизнь! Ведь, собственно говоря, нашел не он, а они, эти двое, десятиклассник Володя и Тимофей. Тем не менее, вся заслуга будет приписана ему. Впрочем, разве не то же самое произошло с открытием Америки? Адмирал спал в своей каюте, когда один из вахтенных матросов закричал: "Земля!" И вот каждый знает, что Америку открыл Колумб. Но никто не помнит даже имени этого матроса. Это были странные и непривычные для него мысля, и он удивился, поймав себя на том, что думает о подобных вещах.

... Они стояли над нешироким участком ровно снятой земли с глинистыми срезами, резко уходящими вниз. На самом дне, на пепельном квадрате разрыхленного грунта темнело Нечто.

Через секунду он уже стоял на коленях, склонившись над находкой ", стараясь не дышать, мягкой кисточкой сметал с гладкой металлической поверхности комочки налипшей земли.

- Володя, - услышал он свой срывающийся голос. - Сбегайте за фотоаппаратом. Быстро! А вы, - это он говорил уже Тимофею, - несите сюда масштабную линейку. Она должна быть во второй группе.

Только теперь, когда он остался один, пугающая странность наход-ки стала доходить до него. Этот непонятный предмет залегал значительно ниже слоев, в которых когда-либо находили следы человека.

Искушение было слишком велико. "Я только посмотрю, - сказал он себе, только посмотрю и положу обратно". Размером с карманный фонарик, предмет этот показался ему неправдобно тяжелым, словно он был полон свинца. Чуть продолговатый, правильной формы, он завершался с одной стороны каким-то подобием темного диска. Это было ни на что не похоже, это не походило ни на что. Ясно было только, что предмет этот был изготовлен человеком. Впрочем, человеком ли? И он тут же пред-ставил себе бойкие заголовки: "Гости из космоса", "Следы ведут в Атлантиду", "Таинственные загадки прошлого" и т. д. И уви-дел лица своих коллег, - насмеш-ливые, презрительные, злорадные.

"Ну, как ваши марсиане; Исидор Саввич?"

"Скоро ли в Атлантиду поедем?"

И нужно будет улыбаться в ответ, нужно будет пожимать плечами и делать вид, что все это невесть как весело. Конечно о защите диссертации нечего будет и думать. А кто-нибудь из тех, кому предстояло бы быть его оппонентом, после ученого совета отведет его в сторону и спросит так душевно: "Как же это вы, дорогой? Зачем вам только это понадобилось? Какую-то железку в раскопки себе подбросили. А? Так себя скомпрометировать!.."

И напрасно станет он клясться и божиться, что он не делал это-го, что все так и было.

"Ну, уж мы-то, батенька, тоже кое-что понимаем. - И, пожевав губами, добавит сухо, как человек, на искренность которого ответили неискренностью: Очень неприятный инцидент, Исидор, Саввич. Очень..."

Так он, кумир молодежных газет и популярных журналов, станет прокаженным и изгоем в собственной касте.

Это представилось ему столь живо, что когда он осознал, что этого еще нет, на какую-то секунду Исидор Саввич почувствовал облегчение и даже радость. Он по-прежнему стоял, держа в руке этот непонятный предмет, но ни Володи, ни Тимофея все еще не было.

И тогда он понял, что эти несколько минут были подарены ему судьбой, как шанс, чтобы он мог спастись. И хотя Исидор Саввич не знал еще, что будет говорить, когда они придут, он вдруг понял одно - нужно избавиться от этой проклятой штуки. Избавиться как можно скорее. Счет шел на мгновения...

... Когда появился Володя, круги в соседнем болотистом озерце давно разошлись. Поверхность его была ровна и безмятежна, как будущее, которое ожидало теперь Исидора Саввича.

- Вы поторопились, мой дорогой, - назидательно пояснил он оторопевшему юноше. - Это был просто осколок. Видно, военных лет. Случайно попал в нижние слои. А вы уже невесть что вообразили? Эх, вы, молодо-зелено!

И потому что потерянный и потрясенный Володя продолжал молчать, он принялся говорить, что-де учиться надо, что и сам он в молодости, бывало, и т. д. Лишь бы не наступило молчание.

Потом подошел Тимофей с уже ненужной линейкой и с ним еще люди. И каждому он повторял, как все было и что, вот, мол, ока-залось это просто железка, какой-то осколок, попавший из верх-них слоев.

Так поговорив, он отправился обратно и, уходя уже, слышал, как ребята шумели вокруг Володи;

- Ну, как твои марсиане?

- Скоро в Атлантиду поедем?

Он снова уселся под свой навес, и ощущение опасности, которая счастливо минула, приятно волновало его. Бисерные строчки узеньким ручейком опять потекли из-под его пера.

"Юго-восточный участок раскопок представляет собой ареал, по своему функциональному назначению предположительно могущий служить стоянкой для племени или даже группы племен, ведущих как кочевой, так и оседлый образ жизни. На такую возможность ясно указывают, в частности, общий ландшафт местности, характер почв..."

Content

Горбовский Александр
Находка