Громов Дмитрий

Новый друг комиссара Фухе

Дмитрий ГРОМОВ

НОВЫЙ ДРУГ КОМИССАРА ФУХЕ

В тот памятный день, ознаменовавший новую веху в его жизни, комиссар Фухе, как обычно, предавался своему любимому времяпровождению послеобеденному отдыху. В канистре оставалось еще литра три пива, на столе валялась начатая пачка "Синей птицы", а сам Фухе, откинувшись на спинку своего любимого кресла, уже начинал слегка похрапывать - когда что-то довольно сильно ударилось в дверь его кабинета. Фухе перестал храпеть и недовольно приоткрыл один глаз.

- Эй, кому там жить надоело?! - недовольно проворчал комиссар. Пресс-папье захотели?

- Шеф, это я! - раздался из-за двери полузадушенный голос инспектора Пункса. - Помогите, шеф, он меня сейчас сожрет!

И в приоткрывшуюся дверь просунулась взлохмаченная голова инспектора, почему-то находившаяся не выше метра от пола.

- Ты что, опять напился? - поинтересовался Фухе, еще окончательно не решив, стоит ли пускать в ход пресс-папье. - Кто это тебя сожрет? И вообще, как стоишь перед начальством?!

- Он меня держит, - жалобно сообщил Пункс.

- Кто?! - Фухе начал понемногу выходить из себя.

- Ну этот... полосатый! Схватил за мундир - и держит! Сейчас сожрет...

- Кто - полосатый? Зэк, что ли? Что, тот, как его... комбинал из тюрьмы сбежал? Так тот бы тебя не держал - сразу бы сожрал!

- Каннибал, - робко поправил шефа Пункс. - Только это не он! Это этот, как его... лев!

В следующую секунду Пункс с грохотом шмякнулся на пол, расквасив при этом себе нос, чем немало позабавил коммиссара. "Пусть живет, великодушно решил Фухе, - хватит с него и разбитого носа."

- А за "льва" ты еще ответишь! - послышался из-за двери чей-то рычащий голос, после чего в дверь осторожно просунулась усатая тигриная морда.

- Пррростите, я имею честь лицезррреть знаменитого комиссаррра поголовной полиции Ферррдинанда Фухе? - вежливо осведомился тигр все тем же рычащим голосом...

Надо сказать, что с комиссаром Фухе случалось и не такое (хотя именно ТАКОГО с ним до сих пор как раз и не случалось!) - так что комиссар воспринял сие явление достаточно спокойно.

- Да, это я, - с достоинством подтвердил он. - А ты, Пункс, всегда был не силен в этой, как ее... зверологии! Это не лев, а тигр - я в этом... зверопарке видел. И даже название на клетке прочитал! - не преминул похвастаться комиссар своей грамотностью.

- Зоологии... - жалобно хлюпнул Пункс с пола разбитым носом, но Фухе пропустил его замечание мимо ушей.

- Пожалуйста, не напоминайте мне о клетке! - умоляющим тоном попросил тигр. - Вы ррразрррешите мне войти?

- Заходи, - милостиво разрешил Фухе, явно подкупленный вежливостью полосатого посетителя.

Тигр не замедлил воспользоваться приглашением, по дороге мстительно вытерев все четыре лапы о стонавшего на полу Пункса.

- Это тебе за "льва" - терррпеть их ненавижу! - процедил он сквозь клыки. - В следующий ррраз ррруку откушу! Или ногу...

- Но-но, тут тебе не зверопарк! - осадил зарвавшегося посетителя Фухе. - Ты мне Пункса не обижай - шкуру спущу! И на стену повешу... - и комиссар погрозил тигру своим знаменитым пресс-папье.

Похоже, тигр уже был наслышан об этом страшном оружии комиссара, и в ответ счел за благо промолчать. Неблагодарный Пункс тем временем поспешил ретироваться, оставив на полу у входа небольшую кровавую лужицу.

- Ну, и чего тебе? - с некоторым интересом осведомился Фухе, доставая из пачки "Синюю птицу". - Курить будешь?

- Спасибо, не курррю, - как можно почтительнее прорычал тигр. - А к вам, комиссаррр, я по делу. Только вы можете нам помочь...

- Ну это понятно, что только я, - самодовольно усмехнулся Фухе, выпуская изо рта квадратное кольцо дыма. - Пиво будешь?

- Спасибо, не откажусь. А то что-то в горррле перрресохло.

- И у меня тоже, - удовлетворенно кивнул комиссар, извлекая из-под стола канистру. Затем он достал из сейфа две большие пивные кружки и налил в обе пенный золотистый напиток. Тигр улегся прямо на пол и довольно ловко начал лакать из кружки, придерживая ее передними лапами.

- Не слишком холодное - но ничего, - отметил посетитель, довольно быстро вылакав свою порцию.

- Ты гляди, он еще и перебирает! - изумился комиссар. - Ладно, говори, зачем пришел, а то я человек занятой... Постой-постой! - вдруг осенило Фухе, - да ведь тигры не разговаривают!

- Заговоррришь тут, когда две недели жрррать не дают! - мрачно буркнул тигр. Было ясно, что эта тема ему неприятна; однако Фухе это обстоятельство мало волновало.

- Так тебе что же, специально жрать не давали, чтобы заговорил? похоже, подобный метод изрядно заинтересовал комиссара.

- Ну да, - подтвердил тигр. - Чуть с голоду не сдох! Так что волей-неволей научился...

- Занятно, занятно, - пробормотал Фухе себе под нос, - надо будет на подследственных опробовать... А то я все больше пресс-папье... А после него они почему-то больше не разговаривают... Наверное, потому что покойники... Вот недавно, допрашивал я этого бандюгу Леонарда... Кстати, а тебя как зовут? - очнулся вдруг от раздумий комиссар - поскольку долго думать было не в его привычках.

- Вообще-то в Индии пррринцесса называла меня Рррамсатьюмасадом, но мне это имя не нррравится...

- И мне тоже, - согласился Фухе, - слишком длинное.

- Так что можете называть меня Ррреджинальдом - так, кажется, звали того терррроррриста в самолете, которррому я откусил ррруку, - закончил тигр.

- Тоже длинно, - поморщился Фухе. - Реджинальд... Джинальд... Джин на льду... Джин со льдом... Джин! Хороший напиток. Так я и буду тебя звать Джин!

- Не возррражаю, - согласился Реджинальд.

- Попробовал бы возразить! Я б тебе больше пива не дал! - и Фухе снова наполнил кружки.

- Ну, а теперь - рассказывай...

- Я к вам по делу, господин комиссаррр... - снова начал Реджинальд, но тут зазвонил телефон, и Фухе, чертыхаясь, схватил трубку...

Реджинальду удалось поведать комиссару свою историю лишь к концу рабочего дня: Фухе дважды вызывал начальник управления поголовной полиции де Бил, один раз - заместитель де Била Конг, которого комиссар изрядно побаивался, звонили осведомители, полицейские, сантехники, дворники, пытавшиеся угрожать Фухе бандиты, какой-то болван все время ошибался номером; потом зашла уборщица Мадлен, весьма удивившаяся такой маленькой лужице крови на полу; заглядывал немного осмелевший Пункс в зашитом мундире и с пластырем на носу - в общем, рассказ Реджинальда все время прерывался, и тигру много раз приходилось начинать сначала, поскольку после очередного разноса у начальства у комиссара все вылетало из головы...

Тем не менее, к концу рабочего дня Реджинальд поведал Фухе свою историю.

- Ты прав, приятель, что обратился ко мне, - заключил комиссар, дослушав рассказ и потрепав тигра по голове. - Думаю, что смогу тебе помочь. Только вот мозги у меня что-то плохо варят. Заглянем-ка в бар "Крот", выпьем пива - глядишь, и придумаем чего-нибудь. Кстати, а деньги у тебя есть? А то до получки еще далеко, а я малость поиздержался...

- Есть! - ухмыльнулся Реджинальд во весь свой тигриный оскал. - Вот тут, на шее, в мешочке. Пррринцесса дала мне несколько рррубинов и изумрррудов из папиной сокррровищницы. Стащила, понятно. Но у магаррраджи их много, не обеднеет...

Фухе вместе со своим новым знакомым, определенно пришедшимся по душе комиссару, зашли по дороге в ювелирную лавку, где продали один из украденных принцессой рубинов - и в приподнятом настроении отправились в бар "Крот" пропивать вырученную, немалую, надо сказать, сумму, не особенно заботясь о том, что хитрюга-ювелир неплохо погрел руки на этой сделке - на самом деле рубин стоил раз в пять дороже.

По дороге комиссар попытался еще раз прокрутить в голове рассказ Реджинальда...

...Реджинальд (которого вообще-то звали Рамсатьюмасадом) родился в зверинце магараджи штата Раджастхан Рахатлукума Кагора. Говорить его научили еще в детстве, регулярно прокручивая юному тигру магнитофонный курс английского языка какого-то Бонка ("Поймаю этого Бонка - ррруку откушу! Или ногу..." - заметил Реджинальд) и не давая есть. Пришлось заговорить, чтобы попросту не сдохнуть с голоду. Зато у магараджи теперь был говорящий тигр, которым он мог хвастаться перед своими гостями. Реджинальду пообещали пустить к нему в клетку молодую тигрицу Свамидаму, если тот выучит еще хинди, китайский, французский и русский - и Реджинальд усердно учил эти проклятые языки, надеясь не слишком состариться к моменту долгожданной встречи со своей невестой, клетка которой стояла рядом. Свамидама всячески его торопила, но помочь ничем не могла - языки давались туго...

Впрочем, эту часть истории Фухе прослушал в пол-уха - любовные терзания Джина его не слишком интересовали. А вот далее тигр поведал уже кое-что поинтереснее.

Не так давно принцесса Рабиндрагурия - дочь магараджи, всегда с сочувствием относившаяся к Реджинальду - обратилась к тигру с довольно странной просьбой.

Почти год назад бесследно исчезла ее мать - махарани Юльчетай, некогда привезенная тогда еще молодым магараджей из далекой Туркмении. Долгие поиски, в которые включились и люди магараджи, и вся полиция штата, и местное население, никаких разультатов не дали. Видимо, махарани похитили туги-душители - жуткая древняя секта, все еще тайно действовавшая в Индии. Несчастную женщину, скорее всего, принесли в жертву зловещей богине Кали, которой поклонялись туги.

И вот недавно принцесса Рабиндрагурия стала замечать, что за ней постоянно кто-то следит. Похоже, она должна была стать следующей жертвой тугов - приближалось очередное празднество Кали. Принцесса рассказала о своих подозрениях отцу, но тот лишь отмахнулся - после исчезновения уже несколько состарившейся махарани Рахатлукум регулярно утешался с молодыми танцовщицами и быстро забыл о своей потере. Магараджа только посмеялся над страхами дочери и посоветовал выкинуть весь этот "мистический бред" из головы - дескать, никаких тугов нет, а пропавшая Юльчетай, скорее всего, стала жертвой известного разбойника Абдуллы во время очередной прогулки. (Махарани действительно любила гулять одна.)

Несчастная принцесса пыталась обратиться в полицию; там ее вежливо выслушали - и на этом все и кончилось. ("Ну да, слышал я про вашу полицию, - проворчал Фухе, - небось, пресс-папье никогда не нюхали!..")

А к магарадже тем временем зачастили какие-то подозрительные личности с явно уголовными рожами - и в душу Рабиндрагурии закралась страшная догадка - уж не ее ли отец и является главой убийц-тугов?! Слишком уж быстро примирился он с исчезновением жены, слишком легко отмахнулся от слов дочери, да и эти постоянно толкущиеся во дворце подозрительные типы с немытыми ногами... (При этих словах комиссар обиженно засопел и пошевелил пальцами в заскорузлых до пуленепробиваемого состояния носках.)

Слуги наверняка тоже были в сговоре со своим хозяином, так что бедной принцессе оставалось лишь уповать на помощь Рамы, Шивы и Вишну - да еще знаменитого комиссара Фухе из Великой, но Нейтральной державы. А Реджинальд должен был стать ее посыльным. Тигр любил принцессу, которая пыталась тайком подкармливать его во время обучения английскому, явно не состоял в сговоре с убийцами-тугами и терпеть ненавидел тирана-магараджу. А, самое главное - Реджинальд умел говорить - и при этом его явно никто не брал в расчет, поскольку тигр был заперт в своей клетке.

В скором времени магараджа должен был отправить одного тигра в дар центральному зоопарку Великой, но Нейтральной державы; этим и решили воспользоваться заговорщики. Предназначенного к отправке тигра Рабиндрагурия усыпила при помощи изрядной дозы украденного у отца гашиша; затем она отперла клетки, Реджинальд перетащил находящегося "под кайфом" собрата в свою клетку, которую принцесса тут же снова заперла, Реджинальд перебрался в клетку, приготовленную к отправке, а замок на ней Рабиндрагурия подпилила ножовкой - так что достаточно было одного хорошего удара лапой, чтобы дверь открылась.

Остальное оказалось несложно. Правда, в воздухе самолет, в котором везли тигра, захватили террористы и потребовали лететь в Парагвай - но Реджинальда, который прекрасно все слышал из своего багажного отсека, это не устраивало. Он сломал замок, ворвался в салон и первым делом откусил одному из террористов руку, в которой тот держал автомат "Узи"; автоматом тут же завладел какой-то не растерявшийся изрядно поддатый пассажир и успел застрелить второго бандита, зацепив, правда, при этом и нескольких пассажиров; к счастью, трупов в итоге оказалось всего два, и оба неудачливых террористов: одного застрелил пьяный пассажир, другой, которому Реджинальд откусил руку, умер от болевого шока и потери крови. Четверо пассажиров отделались простреленными левыми руками. Возможно, досталось бы и Реджинальду, поспешившему присвоить себе услышанное еще из багажного отделения имя убитого им террориста - но в "Узи" кончились патроны. Реджинальд, как мог, попытался успокоить перепуганных пассажиров, самолет снова взял курс на столицу Великой, но Нейтральной державы, а пьяный пассажир, которого, как оказалось, звали Доном Санчесом, до конца рейса поил пивом своего нового полосатого приятеля.

В аэропорту они расстались. Дон Санчес объяснил Реджинальду, как добраться до управления поголовной полиции, а сам отправился по своим делам. Реджинальд спрятался в одном из подсобных помещений аэропорта, дождался темноты, добрался до города, к рассвету разыскал управление поголовной полиции и решил отдохнуть до открытия оного в подвале дома напротив, где его после бурных событий в самолете и бессонной ночи сморил сон.

Проснулся тигр уже после обеда и направился прямиком в управление, выждав лишь момент, когда у входа никого не было. Первым человеком, который попался Реджинальду в управлении, оказался инспектор Пункс из отдела Фухе. ("Хорошо, что Конга не встретил, - проворчал Фухе, - тот бы сразу - гантелей!.. А может, и зря не встретил - откусил бы ему руку, задумчиво пробормотал комиссар, - больше бы своей гантелей не размахивал!") Но тигру попался именно Пункс. При виде тигра инспектор побледнел и стал хвататься за револьвер, совершенно забыв, что в кобуре у него лежит соленый огурец. Когда же Реджинальд вежливо осведомился, как пройти к комиссару Фухе, Пункс вообще потерял дар речи и начал, крестясь, пятиться от тигра. Тогда Реджинальду пришлось повторить свой вопрос, а для ясности ухватить инспектора зубами за мундир на спине и как следует встряхнуть. Дар речи от этого к Пунксу не вернулся, но он, по крайней мере, попытался жестами показать дорогу, так что тигру пришлось тащить своего проводника в зубах, а инспектор лишь затравленно указывал дрожащей рукой в нужную сторону. (Этот эпизод весьма позабавил комиссара. "Эх, Конга бы так!" - мечтательно подумал он.)

Дальнейшее происходило уже на глазах у Фухе.

Картина преступления была вполне ясна. Похоже, это было "лиминтарное дело" - следовало лететь в Индию и при помощи пресс-папье разбираться со всей шайкой. Но что-то в этом деле все же смущало комиссара. Его интуиция подсказывала своему хозяину, что здесь не все так просто. Но без дюжины кружек пива тут было явно не разобраться - и Фухе с Реджинальдом спустилсь по заплеванным ступенькам в бар "Крот".

В баре уже во всю звенели бокалы, пиво лилось рекой - часто на столы или вообще на пол; кого-то уже выносили на улицу в мертвецки пьяном виде, облака сигаретного дыма окутывали столы; в углу громко визжали и хохотали накрашенные девицы явно легкого поведения; короче, обстановка для непринужденного отдыха и раздумий была самая подходящая.

- Фред! - заорал какой-то тощий уже изрядно пьяный субъект из-за дальнего столика. - Я тебя уже заждался! Давай сюда! Кстати, а это кто с тобой? - поинтересовался, икая, субъект, когда Фухе с Реджинальдом подошли к его столику. - Он что, из тюрьмы сбежал?

- Нет. Это Джин, - ответил комиссар, сочтя данную информацию вполне достаточной для и так туго соображавшего Алекса (а это был именно он). - А это мой друг, Габриэль Алекс.

Тигр проворчал что-то вроде: "Ну у вас и дрррузья, комиссаррр!" - но, покосившись на оттопыривавшийся карман Фухе, где лежало пресс-папье, поспешно умолк.

- А, так он моряк! - решил Габриэль Алекс. - То-то я смотрю, что у зэков полоски эти... вертикательные, а у этого - как их?.. горизонтательные!.. Или наоборот... Моряк, как там тебя... ты пиво пьешь?

- Пьет, - ответил за тигра Фухе. - Эй, гарсон! Пива! Много!

- И мяса! - потребовал Реджинальд. - А то жрррать очень хочется!

- И мяса! - заорал комиссар. - И поторопись - а то пресс-папье схлопочешь! А Джин тебя потом съест! - и Фухе захохотал над собственной шуткой.

Все заказанное появилось с молниеносной быстротой - в баре хорошо знали, чем обычно заканчиваются шутки комиссара. Друзья принялись за пиво (тигру напиток налили в поставленный перед ним тазик), а Реджинальд параллельно и за мясо, проворчав: "Лучше бы сырррое - но и так сойдет".

Фухе уже приканчивал первую дюжину пива, и в голове его забрезжили какие-то мысли, когда обстановка в баре резко накалилась. Из угла, где веселились девицы, раздался истошный визг, с грохотом опрокинулся стол, зазвенели разбитые кружки... Несколько здоровенных пьяных матросов не поделили девиц с местными парнями - и началась изрядная драка. Поначалу комиссар взирал на это безобразие с философским спокойствием, но потом, когда в их стол врезалась пущенная кем-то бутылка, разбив комиссарову кружку, Фухе не выдержал.

- Р-р-р!!! - зарычал он не хуже Реджинальда, выхватил из кармана пресс-папье и ринулся в самую гущу драки. Реджинальд последовал за ним, а Алекс остался прикрывать приятелей, швыряя пустые пивные кружки в головы хулиганов.

Драка закочилась весьма быстро. Четверо матросов лежали на полу с проломленными черепами, рядом валялись откушенные руки и ноги местных хулиганов, двое из которых пытались ползком добраться до выхода; еще трое лежали под столом, сраженные меткими бросками Алекса. Фухе вытер пресс-папье об одежду одного из убитых и спрятал свое любимое оружие в карман. Тигр облизнулся. Алекс, допив восемнадцатую кружку пива, упал под стол.

И тут осмелевшие девицы, во время всего этого побоища затравленно жавшиеся в углу, с радостным визгом бросились обнимать победителей. Фухе поспешил отмахнуться от них пресс-папье, и девицы шарахнулись от него в разные стороны. А вот Реджинальд, не имевший еще опыта общения с местными представительницами древнейшей профессии, тут же попал в их цепкие объятия.

- Пошли с нами, полосатик! - наперебой кричали девицы.

- Уж мы тебя отблагодарим!

- Такую ночь устроим!..

- Комиссаррр, что мне делать?! - прорычал из-под груды женских тел полузадушенный Реджинальд.

- А ничего! - ухмыльнулся Фухе, переступая через лужи крови и расплесканных мозгов. - Они сами все сделают. Так что иди, развлекайся. Но завтра к одиннадцати чтоб был у меня в кабинете!

- Слушаюсь, шеф! - долетел до комиссара голос Реджинальда.

На следующий день, с самого утра, комиссар явился в кабинет Конга и изложил суть дела.

- В Индию, говоришь, - задумчиво проговорил Конг, поигрывая своей боевой гантелей. - Ладно, отпущу я тебя, голубь шизокрылый, так и быть. Но только ты мне смотри - опять международный скандал не устрой! Или, там, войну. А то я знаю, с тебя станется!

И вот еще что: дам я тебе попутно одно задание. Тут, по нашим сведениям, активизировалась одна банда торговцев наркотиками. Судя по всему, эта отрава поступает к нам из Индии. Так что туги - тугами, а эту наркомафию ты мне найди! Не найдешь - можешь и не возвращаться. Лучше сразу к своему тигру на обед отправляйся!

- А... группу поддержки? - заикнулся было Фухе, но Конг тут же оборвал его:

- Никакой группы поддержки! Хватит и тебя с этим полосатым сексуальным маньяком!

- Как вы сказали? - не понял комиссар.

- Так и сказал! Сексуальный маньяк и есть! Уже весь город только об этом и говорит - как твой новый приятель с местными шлюхами всю ночь развлекался! Так что обойдешься без группы поддержки. Но оружие возьми. Можешь даже свое пресс-папье прихватить - только не переусердствуй! С ИНТЕРПОЛОМ я свяжусь - в случае чего - помогут. Эта наркомафия по их линии проходит...

Реджинальд уже ждал комиссара в его кабинете, имея при этом весьма помятый и несколько сконфуженный вид.

- Ты чего там вчера натворил?! - набросился на тигра Фухе. - Матрас полосатый! Этот... саксаульный маньяк!

- Сексуальный... - робко поправил комиссара Реджинальд. - Я дендрофилией не страдаю!

- Дерьмо - чем? - не понял Фухе, но тигр не стал объяснять.

- Это не я сексуальный маньяк! - попытался оправдаться он. - Эти человеческие самки...

- Какие еще сумки?! - рассвирепел Фухе.

- Ну... бабы, - пояснил тигр. - Они меня... всю ночь... ррразвлекали. Еле вырррвался... под утррро... Чуть до смерррти не... отблагодарррили... ну вы меня поняли, комиссаррр...

- А, это они могут! - немного оттаял Фухе, закуривая "Синюю птицу". Ни в чем меры не знают!..

- Вот-вот, - жалобно подтвердил Реджинальд. - Еще там, в Индии, эти танцовщицы... но те хоть по одной пррриходили... - продолжал жаловаться он. - Что я теперррь своей невесте скажу?

- А там что говорил? - поинтересовался комиссар.

- Ничего.

- Вот и теперь ничего не говори! - посоветовал Фухе.

- Вы как всегда пррравы, господин комиссаррр! - просиял Реджинальд. Как это я сам не додумался?!

- Да где уж тебе! - самодовольно усмехнулся Фухе. - Ладно, хватит о саксаульных делах - говори, сколько до этого вашего празднества Колли времени осталось?

Тигр что-то прикинул в уме.

- Неделя, - сообщил он.

- Нормально. Успеем. Послезавтра и полетим.

- А до того - где я жить буду? - осведомился Реджинальд. - Только не у этих... самок! А то они меня совсем замучают! А еще тут один ваш, из полиции, сегодня в меня все из гррранатомета целился! Чуть не выстрррелил! А я это огнестрррельное оррружие терррпеть ненавижу! Давайте полетим отсюда поскорррее!

- А, это Дюмон! - сразу сообразил комиссар. - Надо было ему руку откусить! Или гранатомет его сгрызть...

- Так он железный и длинный - до ррруки не доберррешься! - резонно возразил тигр.

- Ну, это ничего - мы тебе титановые коронки на зубы поставим - как у меня - будешь железо грызть, что масло! - пообещал Фухе. - А поживешь пока у меня - жена как раз уехала, места хватит.

На том и порешили.

Вечером комиссар с Реджинальдом отправились к Фухе домой. По дороге к Реджинальду то и дело цеплялись какие-то девицы, наперебой предлагавшие тигру провести ночь у них; Реджинальд затравленно прятался за спину Фухе, а комиссар посылал девиц подальше - и они, завидев в руке Фухе роковое пресс-папье, спешили удалиться в указанном направлении.

Ночью комиссар проснулся от какого-то невнятного шума, стонов и рычания. Заглянув в комнату, где расположился тигр, он обнаружил рядом с Реджинальдом обнаженную особу женского пола. Комиссар в сердцах плюнул на пол, пробормотал: "Только ты смотри, чтоб не сперла чего!" - и закрыл дверь.

"И как она ухитрилась забраться в окно пятого этажа? - думал комиссар, снова проваливаясь в сон. - Одно слово - сумка!"

Следующий день прошел без особых происшествий, если не считать трех ограблений, двух убийств, полусотни карманных и десятка квартирных краж, взрыва бомбы на автобусной станции, небольшого землетрясения и группового изнасилования, жертвой которого оказался Реджинальд: трое давешних девиц в отсутствие комиссара умудрились пробраться в его квартиру и, шантажируя тигра ("Вот сейчас повернемся и уйдем!"), заставили его заниматься с ними тем, что они называли "любовью".

Фухе спешно приказал врезать в дверь два новых замка, поставить на окна стальные решетки - а сам тем временем заглянул с тигром к дантисту, где Реджинальд получил обещанные титановые коронки, что несколько приободрило осунувшегося за эти дни полосатого хищника.

Среди ночи Фухе снова проснулся от странного звука. Ругаясь на чем свет стоит и протирая спросонья глаза, комиссар подошел к окну и обнаружил пристроившуюся на подоконнике снаружи полуголую девицу, усердно пилившую оконную решетку ржавой ножовкой.

Комиссар молча отобрал у сексуальной взломщицы ножовку, затем заглянул в комнату Реджинальда и предупредил:

- Перекусишь решетку - шкуру спущу! И на стену повешу.

До утра в доме было тихо, только жалобно хныкала сидевшая на подоконнике девица. Под утро Фухе пожалел ее и столкнул вниз. Реджинальд, похоже, немного обиделся, но постарался не подать виду.

Наутро комиссар вместе с наконец-то немного отдохнувшим Реджинальдом зашли в управление поголовной полиции, где Фухе получил командировочные, а тигр, решив испытать свои новые коронки, для пробы перекусил пополам гранатомет Дюмона. Фухе и Реджинальд остались довольны результатом, в отличие от бессильно злобствовавшего Дюмона.

Загрузив в чемодан несколько запасных пресс-папье, дюжину гранат, именной "Парабеллум" Фухе с цинком патронов, новенький "Магнум", три блока "Синей птицы", пару упаковок баночного пива (больше в чемодан просто не влазило) и еще кое-какие мелочи, приятели отправились в аэропорт.

Здесь возникла некоторая заминка: у Реджинальда не было документов, и ему не хотели продавать билет на международный рейс. Однако Фухе быстро уладил это недоразумение, промокнув своим пресс-папье рыжую шевелюру кассира и лысину прибежавшего заместителя начальника аэропорта; кассира увезли в реанимацию, зам.начальника - в морг, а Реджинальду немедленно выписали билет.

Заметив поднимающихся по трапу комиссара и Реджинальда, несколько подозрительных личностей с оттопыренными карманами и объемистыми спортивными сумками поспешили покинуть самолет и были немедленно схвачены доблестными сотрудниками поголовной полиции. Так что полет прошел почти спокойно - комиссар и тигр пили пиво, по очереди читали свежий номер "Полицай тудэй" и болтали о всяких интересных вещах, типа того, что эффективнее: откусывать конечности или бить пресс-папье по черепу? Впрочем, им тут же представился случай проверить оба метода: в самолете все-таки завалялась пара террористов, прятавшихся в багажном отсеке и не знавших о том, КТО летит этим рейсом в числе других пассажиров. Террористы только успели ворваться в салон и наставить на пассажиров автоматы, как Фухе, выхватив из кармана пресс-папье, взмахнул им и раскроил череп одного из бандитов на две совершенно равные половинки.

- Джин! Откуси ему правую руку! - скомандовал комиссар, указывая на застывшего в проходе недалеко от Реджинальда второго террориста, который обалдело уставился на своего упавшего на пол товарища.

- Я же сказал - ПРАВУЮ! - сокрушенно вздохнул Фухе через секунду.

- И я же сказал - РУКУ! - добавил он после очередного треска разгрызаемых костей.

- Ну да ладно, и так неплохо получилось, - философски заключил комиссар еще через несколько секунд, когда Реджинальд, чтоб уж точно не ошибиться, поотгрызал у несчастного террориста все конечности. - Вот тебе и закуска под пиво!

Дальнейший полет прошел без приключений, и вскоре приятели уже спускались с трапа самолета в международном аэропорту Дели.

Таможню Фухе с Реджинальдом миновали на редкость легко - поскольку при виде тигра таможенники попросту разбежались.

- Меня испугались, - довольно усмехнулся комиссар.

- Скорррее уж меня, - не согласился Реджинальд.

- Ну да! Неужели ты хочешь сказать, что какой-то там тигр страшнее великого комиссара Фухе?!

- Может, и не стрррашнее, но ведь они вас не знают, господин комиссаррр!

- Еще узнают! - пообещал Фухе, и оба двинулись на поиски вокзала, чтобы оттуда поездом добраться до штата Раджастхан.

Долго им не удавалось ни у кого узнать дорогу, поскольку все прохожие при виде этой парочки разбегались в разные стороны. Наконец Фухе ухитрился поймать за шиворот какого-то не слишком расторопного старика в длинной белой одежде, и как следует встряхнул его.

- Как добраться до вокзала? - без всяких церемоний поинтересовался комиссар.

- Моя-твоя англишки не понимай! - попытался отвертеться старик.

- Сейчас твоя будет все понимай и все рассказывай, - пообещал старику Фухе, - иначе вот он, - он указал на Реджинальда, - тебя поедай. Прямо сейчас. Понял?

Реджинальд при этом зарычал как можно страшнее - совсем как Фухе в баре.

- Понял-понял! - тут же заговорил старик на вполне приличном английском. - Я все скажу: и кто убил Индиру Ганди, и кто поставляет оружие сикхским сепаратистам в Кашмире, и кто в правительстве работает на пакистанскую разведку, и кто ворует финики у мамаши Нури - только пусть этот меня не ест, хорошо, саиб? У меня жена, дети, внуки, правнуки, и еще родня в деревне...

- Заткнись! - прервал Фухе это словоизвержение. - Про Кошмар и Гондураса Инди ты расскажешь в другом месте. Финики у этой старой дуры ты же и воруешь, - Фухе выхватил из рук старика полотняный узелок, из которого действительно посыпались сушеные финики, - а нам нужно всего лишь знать, как пройти на вокзал. Ну, говори!

- А, так вы хотите взорвать вокзал и накормить тигра трупами пассажиров! - почему-то обрадовался старик. - Вам надо пройти по этой улице, в самом конце свернуть направо, пройти мимо сада царицы Кунти и еще чуть-чуть вперед - и вот он, вокзал!

- Спасибо, - поблагодарил старика вежливый Реджинальд, отчего у старика отпала челюсть, и он сел прямо на пыльную мостовую, а Фухе направился в указанном направлении, жуя на ходу конфискованные финики; Реджинальд последовал за комиссаром, оставив старика искать свои вставные зубы.

Поезд в Раджастхан отходил через час, в кассу стояла огромная очередь полуголых индусов с баулами, сумками, корзинами, базуками, пулеметами и прочей поклажей, но при появлении Реджинальда очередь мгновенно испарилась. Кассиру из своего окошечка Реджинальда видно не было, поэтому он спокойно продал Фухе два билета и устало вытер пот со лба - наконец-то эта проклятая очередь закончилась!

- А ты иногда бываешь полезным спутником, - заметил Фухе. - Думаю, мы с тобой сработаемся.

- Рррад быть полезным, господин комиссаррр! - расплылся Реджинальд в своей обворожительной улыбке, сверкавшей теперь к тому же титановым оскалом.

Приятели еще успели купить пива в ближайшем ларьке с невразумительной вывеской "Бомбейплодоовощхоз" и погрузились в поезд, который должен был доставить их в Раджастхан к завтрашнему утру.

В вагоне по странной причине никого, кроме них, не оказалось, и Фухе с Реджинальдом могли теперь наслаждаться заслуженным покоем и, попивая под стук колес пиво, беседовать на разные интересующие их темы.

- Скажите, господин комиссаррр... - поинтересовался тигр.

- Можно без "господина", - великодушно разрешил Фухе. - И вообще, можешь звать меня просто Фердинандом или даже Фредом.

- Хорррошо, скажите мне, Ферррдинанд, а как вы узнали, что этот старррик сам и воррровал финики? - видимо, этот вопрос давно мучал Реджинальда, но он все не решался спросить.

- Как узнал? - с чувством превосходства улыбнулся Фухе, закуривая "Синюю птицу". - Это же лиминтарно, Джин! Интуиция!

- Кстати, а кто такой этот Гондурас Инди, о котором бормотал тот старикан? - поинтересовался в свою очередь комиссар.

- Не Гондурррас Инди, а Индиррра Ганди; и вообще, это женщина, пояснил тигр.

- Ну? - не понял Фухе. - И кто она такая?

- А может, все же стоило сдать того старикана в полицию или в контрразведку? - вслух размышлял Фухе, узнавший, наконец, от своего полосатого приятеля, кто такая Индира Ганди, а также прослушавший краткую лекцию о внешнем и внутреннем положении Индии. - Может, он и правда чего знает?

- Врррал он все, - сонно отвечал Реджинальд. - Чтоб только отпустили.

- Может быть, может быть, - задумчиво проговорил Фухе. - А может быть, и нет... А, все равно! - махнул рукой комиссар. - Старикан уже далеко, да и вообще, Конг же просил не учинять международных конфликтов! А вдруг этот старикан чего-то знал? Пакистанская разведка, сепаратисты, убийство этой... Ганди, финики опять же... Точно международный скандал был бы! Правильно мы его отпустили... Пусть местные сами разбираются. Вот только надо было напоследок его пресс-папье треснуть - про наркотики и тугов он все равно ничего не знал...

Поезд тем временем уже замедлял ход, подъезжая к какому-то захолустному полустанку.

- Нам здесь выходить, - сообщил окончательно проснувшийся Реджинальд. - От этого полустанка до дворррца магаррраджи часа тррри ходу.

Вскоре оба уже стояли на совершенно пустой платформе; впрочем, тут никого не было и до их появления.

Дорога заняла несколько больше трех часов, и когда из-за поворота наконец действительно показался белокаменный дворец с мраморными колоннами, террасой и разбитым вокруг парком, комиссар уже валился с ног от усталости, тем более, что жаркое индийское солнце к тому времени поднялось в зенит и явно задалось целью поджарить все, до чего могло дотянуться своими огненными лучами.

- Значит, так, - решил Фухе, - я иду во дворец и выкладываю магарадже цель своего визита - это насчет наркотиков (кстати, где их тут искать?) а ты не вздумай показываться - а то опять в клетку засадят - ты мне на свободе нужен. Встретимся в полночь возле вон той беседки в парке. Все понял?

- Понял. Только вы там поосторррожней, комиссаррр...

- Еще чего! - возмутился Фухе. - На "живца" ловить будем, - загадочно произнес он и зашагал ко входу во дворец, подобрав свой чемодан, который большую часть дороги нес в зубах тигр.

Двое слуг в вышитых золотом одеждах с удивлением уставились на усталого саиба-европейца, который уверенно направился ко входу во дворец.

- Скажите, кто вы, и по какому делу явились? - осведомился один из слуг у Фухе на довольно чистом английском.

"Ну да, этот Рахатлукум даже тигра говорить научил - а уж этих обезьян и подавно, - подумал Фухе, - небось, тоже жрать не давал."

- Доложи магарадже, что прибыл комиссар Фухе из Великой, но Нейтральной державы - по делу о торговле наркотиками. Да поживее, а то пресс-папье схлопочешь!

- Комиссар Фухе из Нейтральной, но Великой державы. Прибыл торговать наркотиками, - вслух повторил слуга, чтобы не забыть - и поспешно скрылся в недрах дворца, а Фухе устало уселся на свой чемодан и достал "Синюю птицу". От комиссара не ускользнуло, что слуга то ли ошибся, то ли не так его понял. Что ж, это могло оказаться даже на руку.

Ждать пришлось действительно недолго. Фухе еще не успел докурить сигарету, как в дверях дворца возник весь прямо-таки сияющий дородный бородатый мужчина в атласных одеждах, расшитых драгоценными камнями.

"Тьфу ты, вырядился, как попугай!" - подумал комиссар Фухе и сплюнул на чисто выметенные ступеньки дворца.

Как оказалось, магараджа был весьма наслышан о делах великого комиссара и, как он выразился, "счел для себя большой честью оказать гостеприимство столь знаменитому гостю". Комиссар тоже был отчасти наслышан о делах магараджи, но решил об этом пока не распространяться.

Гостю с дороги была немедленно предложена прохладная ванна с ароматной водой, затем - изысканный завтрак (или обед? - Фухе так и не понял), а после всего этого они с магараджей уселись на террасе, попивая из высоких бокалов охлажденный марочный кагор и заедая его рахат-лукумом.

- Я рад приветствовать вас в моем скромном жилище, - заговорил первым магараджа, - но я весьма удивлен тому, что передал мне мой слуга.

- И что же он вам передал? - поинтересовался Фухе.

- Он сказал, что знаменитый комиссар Фухе из Великой, но Нейтральной державы прибыл сюда торговать наркотиками! - возмущенно ответил магараджа.

"А он не так прост, этот магараджа, - подумал комиссар. - С ним надо будет держать ухо востро. Я-то надеялся, что он тут же попытается всучить мне партию героина или гашиша! Или у него и вправду нет наркотиков? Но, в любом случае, он может быть связан с этими... тугами."

- Разумеется, ваш слуга все напутал! - елейно улыбнулся Фухе, вспомнив при этом, как умел улыбаться Джин. - Я по линии ИНТЕРПОЛА расследую дело о торговле наркотиками. Что я и сообщил вашему слуге.

- О, харе Рама, все разъяснилось! - просиял магараджа. - Да, но почему тогда вы приехали ко мне? - снова нахмурился Рахатлукум Кагор. Конечно, я рад принять у себя такого гостя, но...

- Все очень просто, - попытался усыпить бдительность магараджи комиссар, - по нашим сведениям, где-то в этом районе расположена тайная база торговцев наркотиками. Мне порекомендовали вас, как честного и влиятельного человека, у которого я мог бы остановиться и получить необходимое содействие в расследовании этого дела. (Комиссар сам удивлялся, как это у него выходит так складно врать.) Мне надо будет осмотреть окрестности, опросить людей - может быть, кто-то что-то знает...

- О, харе Кришна! - облегченно вздохнул магараджа. - Разумеется, я и все мои люди будем в полном вашем распоряжении. Я отнюдь не пуританин, но наркотики... Признаюсь, - магараджа перешел на шепот и наклонился к уху комиссара, - я, когда был помоложе, и сам баловался этой отравой, но теперь - все! Завязал. В натуре! Раньше у меня во дворце и гашиш водился так, немного, для себя - но сейчас я сжег всю эту гадость!

Кстати, если хотите, можете осмотреть дворец.

Последние слова магараджи несколько озадачили Фухе. Либо Рахатлукум вел очень тонкую игру, либо, что более вероятно, вообще не имел отношения к торговле наркотиками. Но оставались еще туги и жертвоприношение Кали. В запасе у комиссара было всего два дня.

- Ну что вы! Разумеется, завтра я с удовольствием осмотрю ваш дворец - но только как прекрасный образец архитектуры и искусства древних мастеров. Помилуйте, какие наркотики? У вас во дворце?!

Оба рассмеялись и допили вино из своих бокалов.

- А теперь я, пожалуй, пойду посплю, - сообщил Фухе. - Устал с дороги. А делами займемся завтра.

- Как вам будет угодно, - не стал возражать магараджа. - У нас, действительно, темнеет рано... Вот ваш слуга. Его зовут Мумак Сингх. Он говорит по-английски. Мумак Сингх покажет вам вашу комнату. И вообще, если что-то понадобится - зовите его. Спокойной ночи, господин комиссар. И да поможет вам Шива в вашем благородном деле!

Фухе поблагодарил гостеприимного хозяина, пожелал ему спокойной ночи и отправился вслед за плечистым бритоголвым слугой по полутемным переходам дворца к своей комнате...

Когда слуга удалился, Фухе витиевато и многоэтажно выругался, вздохнул с облегчением и достал пачку "Синей птицы". "Нелегкое это дело притворяться культурным человеком!" - подумал комиссар, закуривая и швыряя обгорелую спичку на пол.

...Прошло часа четыре. Фухе взглянул на часы и решил: "Пора". За это время он убедился, что установленный в его комнате телефон не работает, зато в одной из стен имеется потайной глазок. Завесив глазок содранной с окна занавеской и еще раз прислушавшись к царившей во дворце тишине - и не услышав ничего подозрительного - комиссар, вооружившись пресс-папье и "Парабеллумом" с запасной обоймой и прихватив с собой карманный фонарик, тихонько открыл окно и спустился в сад, благо его комната находилась на первом этаже.

"А принцесса так и не появилась", - отметил Фухе, пробираясь к условленному месту.

Реджинальд уже ждал его возле беседки.

- Ну что, невесту свою видел? - поинтересовался комиссар.

- Видел.

- Все такая же полосатая? Ну ладно, шучу. Что она говорит?

- Ничего особенного за вррремя моего отсутствия не пррроисходило, доложил тигр. - Только слуги вчеррра таскали какие-то ящики.

- Куда? Во дворец?

- Нет, к опушке леса. Там есть какой-то забрррошенный хрррам.

- А вот это уже интересно. Пошли!

До храма оказалось не слишком далеко. Фухе мельком взглянул на старинные развалины и, включив фонарик, полез в темный провал входа. Узкий луч света выхватил из темноты кусок неровного каменного пола, затем какой-то жутковатый порнографический барельеф на стене - и почти сразу уткнулся в аккуратный штабель деревянных ящиков, сложенных в углу.

Комиссар молча отодрал доску у верхнего ящика, запустил руку внутрь и понюхал то, что извлек оттуда.

- А вот и наркотики, - удовлетворенно заключил Фухе. - Гашиш.

- Тут вся ваша стрррана обдолбится, - заметил Реджинальд.

- Это точно! - согласился комиссар. - Но меня интересует еще кое-что. Гашиш - это для Конга. Пусть хоть сам курит, хоть ИНТЕРПОЛУ сдает. А моя интуиция подсказывает... Слушай, Джин, ты ищейкой никогда не работал?

- Я, тигррр - ищейкой?! - возмутился Реджинальд. - Да за кого вы меня деррржите, комиссаррр?! И вообще, тут так воняет этим гашишем, что и собака ничего не учует! - добавил тигр.

- Ладно, прийдется самому, - пробормотал Фухе и начал методично простукивать пол каблуком своего бронированного ботинка.

Услышав наконец долгожданный звук, комиссар негромко хмыкнул и, сунув фонарик в зубы тигру, принялся осматривать заинтересовавшую его плиту.

- Ты можешь стоять смирно?! - озлился Фухе, когда тигр в очередной раз мотнул головой, и луч света ушел в сторону. - Сечас я тебе самому такой фонарь поставлю - как прожектор светить будет!

- Комаррры, - пожаловался Реджинальд и уронил фонарик.

- Почему же они меня не кусают? - осведомился комиссар, подбирая с пола чудом уцелевший источник света.

- Потому что от вас "Синей птицей" несет. А здешние комаррры этого не любят.

Тут Фухе наконец нащупал то, что искал - умело замаскированное железное кольцо - и что есть силы потянул за него. Плита с негромким скрипом поддалась, и из открывшегося чернильного провала пахнуло холодом и плесенью.

- А вот и тайный храм поклонников богини Колли, - констатировал Фухе. - А все почему? А потому что интуиция!

Часа два комиссар и Реджинальд занимались перетаскиванием различных предметов из храма во дворец и обратно. Фухе успел как следует изучить подземный зал, в котором, судя по покрытой засохшей кровью статуе богини Кали и горам человеческих костей и черепов в небольшой кладовке, обнаруженной в углу, с завидной регулярностью вот уже много лет проводились человеческие жертвоприношения.

Фухе произвел в верхнем зале, где хранился гашиш, а также в нижнем, где приносились жертвы, некоторые мало заметные постороннему глазу манипуляции и остался вполне доволен результатом. После чего он отпустил тигра, велев утром быть наготове, и с чувством честно выполненного долга отправился спать.

За завтраком комиссар пребывал в самом лучшем настроении, много пил, много ел, много шутил, а в конце завтрака поинтересовался:

- Скажите, а где ваша очаровательная дочь Рабиндрагурия? В Дели мне говорили, что другой такой красавицы не сыскать во всей Индии! Почему бы вам не представить меня ей?

- К сожалению... моей дочери сейчас нездоровится, - ответил магараджа, чуть замявшись. - Но, надеюсь, вы погостите у нас достаточно долго и сможете с ней познакомиться.

- Она больна? Что-то серьезное? - проявил несвойственное ему участие Фухе.

- Да нет, ерунда, - излишне беззаботно махнул рукой Рахатлукум Кагор. - Так, застарелый сифилис... Ой, что это я, блин, говорю?! - спохватился магараджа. - Простите, господин комиссар, я еще не вполне проснулся и болтаю ракшасы его знают что. У нее просто сибирская язва... Тьфу ты, опять на медицинском справочнике заклинило! Простудилась она, вот!

- В такую жару? - несколько удивился Фухе.

- Именно в такую жару легче всего простудиться, - уверил комиссара Рахатлукум. - Если не верите - я могу показать вам медицинский справочник.

- Да что вы, я вам и так верю! - замахал руками комиссар. - С чего бы вам врать?! ("С чего бы этому жирному брехуну говорить правду?" - подумал он при этом.)

- Кстати, вчера вы обещали показать мне ваш дворец, - вспомнил вдруг Фухе. - Сейчас я как раз не отказался бы воспользоваться вашим любезным предложением.

- О, разумеется, господин комиссар! - магараджа облегченно вздохнул. - Я сам покажу вам все наиболее интересное. Идемте.

И они отправились осматривать дворец.

Проходя мимо двери одной из комнат на втором этаже, Фухе неожиданно поскользнулся на гладком мраморном полу и со всего размаху впечатался плечом в закрытую дверь. Дверь затрещала, но не открылась, зато из комнаты раздался испуганный женский визг.

- Кто это там? - невинно поинтересовался Фухе нарочито громко.

- Моя дочь Рабиндрагурия, - с перепугу сказал правду Рахатлукум.

- А зачем же вы заперли больную? - еще громче спросил комиссар.

- Ее нельзя беспокоить, у моей девочки постельный режим... залепетал магараджа.

Тут в дверь изнутри забарабанили кулаками.

- Выпустите меня! - услышал Фухе крик Рбиндрагурии.

- Вы слышите? - заметил комиссар. - Ваша дочь хочет, чтобы ее выпустили. Думаю, стоит выполнить ее просьбу - тем более, что она уже все равно встала с постели.

- Не лезь не в свое дело, фараон! - зашипел Рахатлукум Кагор.

- Давно бы так, старый козел! - обрадовался Фухе. - Тут у тебя, кстати, еще и гашиш на полу рассыпан - так что теперь не отвертишься! - и комиссар шаркнул ногой по полу, подняв облачко коричневой пыли с характерным запахом.

- Мумак, Саид, Махмуд, Рамакришна, на помощь! - заорал магараджа, поняв, что его разоблачили, но в следующую секунду прямо в его открытый рот ткнулся ствол "Магнума", а над головой зависло зловещее пресс-папье.

- Давай, кричи громче, дворцовая крыса, - посоветовал комиссар. - Ты как предпочитаешь - чтобы мозги вылетели у тебя из затылка - или вообще разлетелись во все стороны? Выбирай. А то я сделаю и то и другое сразу.

- Ой, блин, только не это! - не на шутку испугался магараджа.

- Тогда для начала открой эту дверь и выпусти свою дочь. А потом ты отведешь меня к тому телефону, который работает, и я вызову вашу полицию, ИНТЕРПОЛ и похоронную команду.

- А зачем - похоронную команду? - Рахатлукум явно что-то заподозрил.

- Ну надо же будет кому-то трупы убрать, - пояснил Фухе. - А вот будет ли среди этих трупов твой - зависит только от тебя самого. Понял?

- Понял, - хмуро кивнул магараджа.

- Тогда для начала выпусти дочь.

Фухе вынул ствол "Магнума" изо рта Рахатлукума и приставил его к затылку магараджи.

- Не волнуйся, теперь твои мозги, в случае чего, вылетят через рот, успокоил Рахатлукума комиссар.

Магараджа тут же успокоился и достал ключ.

- Извините, комиссар, у вас закурить не найдется? - послышался сзади чей-то голос.

- Найдется, - ответил Фухе и машинально полез в карман за сигаретами.

В следующую секунду на голову Фухе обрушился страшный удар, и свет в глазах комиссара померк.

- ...И до часу ночи чтобы этот легавый стал жмуриком, - это были первые слова, которые Фухе услышал, очнувшись.

- А что делать с вашей дочерью? - поинтересовался другой голос, который, как понял комиссар, принадлежал Мумак Сингху.

"Замумачу!" - со злостью подумал Фухе, ощупывая большую шишку на затылке.

- Облом, в натуре, но прийдется и ее тоже кончить, - узнал комиссар голос магараджи. - Слишком много знает.

- Я понял, господин.

- И хорошо, что усек. В час клиенты приваливают. Все должно быть чики-чики.

- Яволь! - ответил Мумак Сингх почему-то по-немецки.

По коридору затопали удаляющиеся шаги, и все смолкло.

Фухе с трудом сел и огляделся по сторонам. Он находился в крохотной сырой камере без окон; под потолком горела в полнакала засиженная мухами лампочка без абажура. Дверь была окована толстыми листами железа и, как тут же убедился комиссар, заперта.

"Ну почему они никогда не забывают запереть дверь?" - с тоской подумал Фухе. Он исследовал содержимое своих карманов и убедился, что и пресс-папье, и "Магнум" бесследно исчезли. На сигареты и спички бандиты, правда, не позарились, и Фухе тут же закурил. Тут комиссар догадался посмотреть на уцелевшие часы. Было около половины одиннадцатого вечера. Времени оставалось совсем мало.

Не успел Фухе докурить сигарету, как в коридоре снова послышались шаги, и в двери открылось маленькое зарешетченное окошечко.

- Ну что, господин комиссар, очнулись? - в окошке появилось расплывшееся в довольной ухмылке лицо Мумак Сингха.

- Это ты меня треснул? - поинтересовался в ответ Фухе.

- Разумеется! - еще больше расплылся в улыбке Мумак Сингх.

- Неплохо, - оценил комиссар. - Но слабовато. После моих ударов обычно не выживают. И ты не выживешь.

Мумак Сингх весь затрясся от смеха, но тут же взвыл, схватившись за левый глаз, в который угодил метко пущенный комиссаром окурок "Синей птицы".

- Первый раз сижу в вашей тюрьме, - сообщил Фухе. - Но должен заметить, что окошки в дверях у вас хреновые: решетка слишком крупная. Ты сам только что убедился.

- Спасибо, что подсказали, - ехидно ответил Мумак Сингх, обнаруживший, что глаз его, как ни странно, цел. - Только вам это уже без разницы. Сегодня у Кали будет в два раза больше пищи, чем обычно.

Фухе невольно вздрогнул, но постарался не показать, насколько его заинтересовали слова Мумака.

- Ага, дрожишь! - по-своему истолковал тюремщик движение комиссара. Ты будешь дрожать еще не так, когда тебя введут в зал Посвященных. Магараджа, этот жалкий торговец наркотиками, приказал просто убить тебя и его дочь - но мы поступим лучше. Сегодня - ночь Кали. Скоро, скоро наша богиня вновь вкусит жертвенной крови - и благодать снизойдет на верных сыновей и дочерей Кали!

Но сначала ты у меня съешь этот "бычок".

Мумак Сингх подобрал с пола угодивший ему в глаз окурок и начал звенеть ключами в поисках нужного. Но тут, видимо, какая-то мысль пришла в голову тюремщику, и он на мгновение застыл.

- Что, испугался? - подзадорил его Фухе.

- А пусть даже и испугался, - неожиданно легко согласился Мумак Сингх. - Я понял, чего ты хотел! Чтобы я разозлился и открыл дверь - вот тут-то ты бы на меня и бросился. Да, у тебя был шанс. Но теперь его нет! Я не клюну на эту удочку! Все равно меньше, чем через полтора часа, ты отправишься на встречу с Кали.

Тут Мумак Сингха неожиданно заинтересовал окурок Фухе, который он все еще брезгливо держал двумя пальцами. Тюремщик осторожно поднес окурок к своему толстому носу, шумно втянул ноздрями воздух...

- Э-э-э, да вы еще и наркоман, комиссар! - снова расплылся в улыбке служитель Кали. - Попросту говоря, торчок! Не ожидал, вот уж от кого - от кого, а от вас не ожидал. О, да у вас еще есть! - Фухе как раз извлек из кармана пачку "Синей птицы".

- А может, и мне дадите сигаретку? - вдруг перешел на заискивающе-просительный тон Мумак Сингх. - А я тогда вас совсем не больно зарежу!

- А может, выпустишь? - без особой надежды осведомился Фухе.

- Ну что вы, комиссар, как можно?! Всего за одну сигаретку с гашишем... Нет, не пойдет!

- Ладно, на, травись, - сдался Фухе, передавая через решетку Мумаку сигарету. - Только чтоб не больно резал!

- Да что вы, комиссар, - заулыбался Мумак, закуривая. - Вы даже не заметите ничего! Раз - и перед вами уже Кали.

- Ладно, там видно будет, - мрачно пробормотал комиссар, прикуривая в свою очередь.

- Правильно, правильно, покурите, комиссар, да побольше, - захихикал Мумак Сингх. - Тогда и вообще ничего не почувствуете! Ну ладно, пора мне, а то главная жрица ждать не любит. До скорого, комиссар! - и по коридору забухали удаляющиеся шаги.

Фухе остался один. Докурив одну сигарету, он, немного поразмыслив, последовал совету своего тюремщика и достал следующую.

Из камеры Фухе в совершенно бессознательном состоянии вынесли Мумак Сингх и Рамакришна. Комиссар лишь вяло шевелился и бормотал что-то невразумительное, вроде: "Мама мыла Раму, мама мыла Кришну, Кришна в харю Раме, Рама в харю Кришне!.." Это было отнюдь неудивительно, потому что явившиеся за Фухе тюремщики насчитали на полу его камеры более десятка окурков, а в самой камере стоял характерный запах гашиша, смешанный с запахом табака "Синяя птица".

- Ну вот, и вязать не надо, - заключил пребывавший в благодушном настроении после выкуренной сигареты с гашишем Мумак Сингх.

- Зато тащить всю дорогу прийдется, - мрачно возразил Рамакришна, которому гашиша не досталось.

- Харя Кришны! - подал голос Фухе. - Ну и харя!..

Комиссара действительно пришлось нести почти всю дорогу, поскольку на ногах он стоял плохо, а идти отказывался наотрез. Тем не менее, без четверти двенадцать Фухе был доставлен в храм и на веревке спущен в потайной жертвенный зал.

Рабиндрагурия - на удивление стройная черноволосая девушка с широко распахнутыми от ужаса глазами - была уже здесь. Она не была связана - в зале находилось десятка два крепких полуголых мужчин, и бежать девушке было совершенно некуда. Когда из люка в потолке выпал Фухе, принцесса невольно вскрикнула.

- Господин комиссар?! Что они с вами сделали?! Накачали наркотиками?! Изверги! Палачи! Теперь мы погибли!

(Рабиндрагурия узнала великого комиссара по фотографиям, которые давно собирала.)

- Я сам-м-м н-н-накачалс-с-ся! - с трудом выговорил Фухе и вновь отключился.

Тут глухо застучали барабаны, выбивая какой-то первобытно-жуткий, засасывающий ритм, участники обряда расселись по своим местам и затянули загробными голосами:

Кали-и-и, Кали-ма-а,

Кали-и-и, Кали-ма-а!..

- Калин-ка-а, малин-ка-а, - попытался Фухе включиться в общий хор, но комиссар все время сбивался с такта и потому вскоре бросил это занятие.

- Кого первого кончать сегодня будем? - спросил один из хористов у другого, очевидно, более осведомленного, не прекращая при этом петь.

- Мужика, - авторитетно заявил другой приверженец Кали, также не переставая петь. - Который комиссар. Он тут тугов искал, это нас то есть, а заодно наркотики. Нашел, однако. И нас, и наркотики - вишь, как обдолбился!

- А принцессу жалко, - вмешался третий туг.

- Теперь уж поздно жалеть. Если сюда попала - выход один...

Неожиданно в зале в одно мгновение наступила тишина, и никто так и не понял, откуда появилась одетая в серебро и чернь женщина с широким кривым ножом в руке.

- Главная жрица! - пояснил новичкам всезнающий туг.

- Мама! - вскрикнула Рабиндрагурия.

- Твою мать!.. - пробормотал Фухе.

- Теперь твоя мать - великая Кали! - просветила Рабиндрагурию женщина. - Скоро ты предстанешь перед ней.

- И ты меня зарежешь, мама?! - все еще не веря, всхлипнула принцесса.

- Всенепременно, доченька! А ты как хотела? Но сначала мой помощник Мумак Сингх зарежет вот этого дядю. Ты не бойся, дяде не будет больно - он "под кайфом". И тебя я тоже не больно зарежу...

Рабиндрагурия заплакала.

- Кали слезам не верит! - наставительно изрекла главная жрица.

Тем временем Мумак Сингх подтащил вяло передвигавшего ноги комиссара к алтарю, располагавшемуся перед статуей богини Кали, и взял протянутый ему главной жрицей ритуальный нож. Обернувшись, Мумак Сингх обнаружил, что Фухе стоит на четвереньках над алтарем, обхватив его руками, и, похоже, собирается блевать.

- Обдолбился, скотина, - проворчал помощник главной жрицы.

- Убей его поскорее, пока он алтарь... тово... не осквернил, посоветовала ему жрица.

Мумак Сингх наклонился над комиссаром и схватил его за шиворот.

- Ты готов к смерти? - спросил палач.

- А ты? - в свою очередь осведомился Фухе совершенно нормальным, и к тому же весьма злорадным голосом.

- Я?! А мне зачем? - не понял Мумак Сингх.

- А вот зачем, - охотно пояснил комиссар - и в руке его мелькнуло пресс-папье. Хрясь! - и голова Мумак Сингха очень красиво разлетелась на куски.

- Я же говорил - после моего удара не выживешь, - несколько запоздало заметил Фухе. В другой его руке уже был "Парабеллум".

- Джин, сюда!!! - что было сил заорал комиссар. - Принцесса - ко мне за спину! Вот тебе нож этого придурка - в случае чего отмахаешься. Пистолеты заряжать умеешь? Ну и отлично. Джин, Шива тебя побери, где ты шляешься?!! Сейчас мы без тебя всех их перебьем!

- Убейте их!!! - закричала пришедшая в себя главная жрица.

- Как бы пробуйте! - злорадно ответил Фухе.

К Фухе и принцессе со всех сторон бросились туги, на ходу доставая ножи, кастеты, велосипедные цепи, нунчаки, горлышки от бутылок и индейские томагавки; к счастью, огнестрельного оружия у врагов не было.

Фухе хладнокровно разрядил в нападающих всю обойму "Парабеллума", быстро передал пистолет принцессе на перезарядку, а сам тут же ударом пресс-папье проломил голову подбежавшего к нему туга с монтировкой в руках.

- Это вам не англичане с их войсками и пушками, - заметил комиссар, успокаивая еще одного слишком наглого туга. - Вы еще моего пресс-папье не нюхали!

Тут в дальнем конце зала раздался торжествующий рык, и во все стороны полетели откушенные руки и ноги.

- Я здесь, комиссаррр! - ревел Реджинальд, вгрызаясь в тела в ужасе вопящих тугов. - За ррродину! За свободу! Тьфу, какой гнусный тип попался! За Ферррдинанда Фухе! За пррринцессу! Что, это опять ты? Я же тебя только что съел! А, это был твой брррат! Ну тогда отпррравляйся вслед за ним!..

Принцесса наконец перезарядила "Парабеллум", и пистолет вновь оказался в руках комиссара. Снова загрохотали выстрелы, и несколько тугов упали, как подкошенные, так и не добежав со своими удавками до комиссара и принцессы. Главная жрица, увидев, что в живых осталась она одна, бросилась к потайной двери в углу зала. Фухе прицелился ей в спину, но принцесса вцепилась ему в руку.

- Не надо, господин комиссар! Это же моя мать! Я сама!

И, коротко размахнувшись, принцесса метнула широкий ритуальный нож в след убегавшей жрице. Сверкающим, бешено крутящимся колесом нож со свистом пронесся в воздухе и с хрустом срезал голову жрицы у самого основания шеи.

- Круто! - по достоинству оценил бросок Фухе.

- А вы как думали! - улыбнулась Рабиндрагурия. - Это мама меня и научила... На свою голову.

К ним подошел облизывающийся Реджинальд.

- И где тебя черти носили?! - пожурил его Фухе, снова перезаряжая "Парабеллум".

Тигр виновато понурил голову.

Тут комиссар взглянул на часы и заторопился.

- Без десяти час. В час должны подъехать торговцы наркотиками. Надо успеть накрыть еще и их, - и он потащил принцессу к потайному ходу. Тигр не отставал.

Они долго шли по длинному темному тоннелю. Неожиданно впереди мелькнул свет. Фухе приложил палец к губам и на цыпочках подкрался к приоткрытой обшарпанной двери в стене тоннеля, откуда пробивалась яркая полоска света. Комиссар заглянул внутрь и с удивлением обнаружил очередного бритоголового и полуголого туга, сидевшего перед дисплеем компьютера и увлеченно давившего на клавиши. На экране мелькали разные жуткие монстры, а туг упоенно расстреливал их то из пулемета, то из базуки, то вообще из бластера. Пару минут Фухе напряженно следил за игрой, забыв обо всем на свете. У него из-за спины выглядывали Рабиндрагурия и тигр. Наконец, Фухе опомнился.

- Это чего? - озадаченно спросил он принцессу.

- Игра такая. "ДУМ-2" называется. В ней... - но комиссар прервал объяснения Рабиндрагурии, аккуратно отстранив девушку в сторону и вваливаясь в комнату. Увлеченный игрой туг так ничего и не заметил до самого конца. "Это, значит, "ДУМ", а это - туго-дум, - заключил комиссар. - Был", - тут же поправился он, вытирая пресс-папье о шкуру вошедшего следом Реджинальда.

"Эх, и сам бы поиграл с удовольствием, - подумал Фухе, - но только чтоб дверь была бронированная и - не забыть запереть. А то будет, как с этим... туго-думом..." Комиссар с сожалением бросил последний взгляд на дисплей и поспешно покинул комнату. Времени до прибытия торговцев наркотиками оставалось совсем мало.

Все трое залегли в кустах неподолеку от развалин храма. Не прошло и пяти минут, как послышался шум подъезжающих машин, сверкнули огни фар, и возле развалин остановились два крытых армейских грузовика. Из них тут же выскочили несколько человек. В свете фар комиссар различил тучную фигуру магараджи, который отдавал распоряжения. Выскочившие из машин люди один за другим нырнули в темноту входа. Рахатлукум Кагор немного помедлил, огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, последовал за остальными.

Фухе, чертыхаясь, зашарил руками по траве, наконец нашел то, что искал и, намотав найденный конец веревки на руку, дернул изо всей силы.

Через четыре секунды раздался оглушительный грохот, блеснуло пламя, и во все стороны полетели камни и части человеческих тел. Чья-то рука шлепнулась перед самым носом принцессы, и девушка испуганно вскрикнула.

- Вот теперь - все, - удовлетворенно заявил Фухе, поднимаясь с земли и отряхивая свой клетчатый костюм. - Хана гашишистам.

Но тут из-под обломков камней выбрался изрядно помятый, но живой магараджа и, погрозив Фухе кулаком и выкрикнув что-то на неизвестном комиссару языке, бросился наутек.

В руке Фухе тут же оказался "Парабеллум", но Реджинальд опередил комиссара: в два прыжка он догнал убегающего магараджу и с хрустом перегрыз его пополам.

- Вот теперррь - действительно все, - заявил тигр, возвращаясь.

Все уцелевшие жители дворца и комиссар Фухе собрались в главном зале и потихоньку приходили в себя после бурных событий этой ночи, попивая пиво и переговариваясь. Освобожденная из клетки Свамидама тоже была здесь. Прислуживали до того непонятно где скрывавшиеся симпатичные танцовщицы поскольку все слуги оказались если не тугами, то торговцами наркотиками, и теперь их останки покоились под развалинами храма.

- А твоя невеста очень даже ничего, - тоном знатока тихо проговорил комиссар, наклоняясь к Реджинальду.

- А ты как думал! - самодовольно ухмыльнулся тигр. После событий этой ночи он счел себя в праве обращаться к Фухе на "ты".

- А теперь, комиссар, расскажите нам, пожалуйста, что же тут на самом деле происходило, и как вам удалось спасти нас всех? - попросила принцесса.

- О, это было лиминтарно, принцесса! - расплылся в улыбке Фухе. - Ваш отец - на самом деле никакой не магараджа, а разбойник Абдулла из Туркмении. Настоящего магараджу он убил еще в Туркмении, когда тот приехал искать себе невесту, а сам заявился сюда под его именем. Он действительно похож на покойного Рахатлукума Кагора, но я почти сразу опознал его по фотографии из розыскной ориентировки ИНТЕРПОЛА. Так что его я раскусил быстро.

- Это я его РРРАСКУСИЛ! - встрял было Реджинальд, но комиссар пропустил реплику тигра мимо ушей.

- Здешних слуг он частично переманил к себе на службу, частично перебил, и стал править здесь со своей женой Юльчетай. Однако Юльчетай, ваша мать, принцесса, здесь познакомилась с тугами, приняла их веру и со временем стала верховной жрицей богини Колли. Когда жреческие обязанности стали отнимать у нее слишком много времени, она инсценировала свое похищение, чтобы не объяснять и далее мужу свои частые отлучки.

Абдулла же занялся торговлей наркотиками, развлекался с молоденькими танцовщицами, и потому совcем не горевал о потере жены.

Когда я прибыл сюда, мы с Джином, благодаря помощи его невесты (комиссар галантно поклонился внимательно слушавшей его тигрице), в первую же ночь обнаружили и хранилище наркотиков, и тайный храм богини Колли. После этого я решил обезопасить себе тылы и заминировал склад наркотиков, а в храме кое-что припрятал. Основной же мой план был таким: я рассыпал и спрятал во дворце часть гашиша со склада в храме, выяснил, что принцесса находится под замком на время операции по продаже наркотиков - и наутро хотел накрыть Абдуллу с поличным. Но тут мне не повезло: меня оглушили и бросили в камеру. К счастью, у меня не отняли мои сигареты, в которые я предусмотрительно добавил гашиш - в пару сигарет - как следует, а в остальные - чуть-чуть. Так что потом я легко смог изобразить, что нахожусь "под глубоким кайфом" и таким образом избежать веревок или наручников.

Дальше все было просто: под алтарем в храме Колли я спрятал свое пресс-папье и "Парабеллум" с запасными обоймами и с помощью принцессы и Джина перебил собравшихся приносить нас в жертву тугов. Потом мы выбрались через потайной ход и взорвали склад наркотиков вместе со всей местной наркомафией.

- А я РРРАСКУСИЛ Абдуллу! - напомнил Реджинальд на тот случай, если кто-нибудь об этом забыл.

- Совершенно верно, - подтвердил Фухе, - а Джин РАСКУСИЛ Абдуллу. Вот, собственно, и все, - и комиссар отхлебнул еще пива.

Некоторое время все молчали, переваривая услышанное и пиво.

- А у нас сегодня первая брачная ночь, - напомнил Реджинальд Свамидаме.

- Только я, как ваша, по крайней мере бывшая, хозяйка, - заявила принцесса, - требую себе право первой ночи. С Рамсатью... с Реджинальдом!

- Ну вот, опять началось! - вздохнул Фухе. - И что они к тебе, Джин, все так липнут? Может, ты и правда этот... саксаульный маньяк?! А тебе, девочка, - обратился комиссар к Рабиндрагурии, - еще не рано?

- Отчего же? - ничуть не смутилась принцесса. - У нас так принято. Кстати, а для вас, комиссар, всегда найдутся танцовщицы...

- Да они тут все помешались! - пробормотал комиссар. - Нет уж, спасибо, у меня дома жена есть, и вообще, я устал - спать пойду. Всем приятной ночи - то, что спокойной она не будет, я уже вижу. - И Фухе удалился в свою комнату.

Но на этом сюрпризы сегодняшнего (или уже вчерашнего?) дня и ночи не кончились. Фухе устало опустился на свою кровать и достал из пачки "Синюю птицу".

Увы, комиссар совсем забыл, что это была сигарета, которую он сам же от души начинил гашишем. После двух затяжек окружающее поплыло перед глазами Фухе, и комиссар стал проваливаться в омут, наполненный сладостными грезами...

...Наутро Фухе проснулся с тяжелой, как с похмелья, головой и, умываясь, попытался припомнить, что с ним происходило вчера ночью после того, как он закурил этот чертов гашиш. Вспоминалось с трудом, и комиссар никак не мог понять, что из всего этого было реальностью, а что - плодом его подстегнутой гашишем фантазии.

В самый разгар мучительных воспоминаний к Фухе в комнату ввалился изрядно помятый Реджинальд с упаковкой баночного пива в зубах. Комиссар тут же вскрыл несколько банок, и они стали вспоминать вместе, потому что у тигра также наблюдались провалы в памяти.

- Сначала, помню, пришли эти... танцовщицы. В чем мать родила. Две или три... Нет, все-таки, кажется, две... А потом... Ой, вспомнить стыдно...

- А меня пррринцесса тоже чем-то таким напоила... Что до сих поррр вррремя от вррремени перрред глазами двоится... Пррринцессу помню... Или то не пррринцесса была? Вот танцовщиц точно помню! Тррри... нет, четыррре... или пять... И Свамидаму...

- А у меня так вообще... женщины, женщины перед глазами... и все голые... одна вроде тоже принцесса была... а одна тово... полосатая, понизил голос Фухе. - Может, твоя?.. Или это все глюки были? Не пойму...

Приятели еще долго пили пиво, но так и не смогли разобраться, что из вчерашнего происходило на самом деле, а что было плодом их разгоряченного воображения.

- И что я теперь жене скажу? - сетовал Фухе.

- А что ты ей обычно в таких случаях говоррришь? - поинтересовался Реджинальд.

- В каких - "в таких"? - передразнил тигра комиссар. - Обычно я на ночь гашиш не курю и с принцессами, а тем более - с тигрицами - не сплю! Хотя это все, наверное, глюки были! Проклятый гашиш!

- А в... дррругих случаях что говоррришь? - продолжал допытываться тигр.

- В других?.. Ничего.

- Вот и сейчас ничего не говоррри.

В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и в нее заглянули принцесса и Свамидама.

- Спасибо, ребята, за вчерашнее, - сказали они хором. - Что б мы без вас делали? - И обе, хитро улыбнувшись, исчезли за дверью.

Для Фухе и Реджинальда так и осталось загадкой, на что намекали дамы: на вчерашнюю бурную ночь, или на почти чудесное спасение из лап тугов и наркомафии?..

Провожали комиссара все немногочисленные уцелевшие обитатели дворца. Местная полиция уже успела разобрать завал и увезти все трупы; протоколы были подписаны, акты оформлены, принцесса вступила в законное право наследования (Фухе тактично умолчал, кем на самом деле были покойные родители принцессы). Рабиндрагурия на прощанье подарила Фухе небольшой мешочек, туго набитый рубинами и изумрудами. Отказываться комиссар не стал. Это было не в его привычках.

Молодая чета тигров осталась жить во дворце - но уже на воле - и Фухе сильно подозревал, что от такого обилия женщин Джину скоро прийдется туго.

- Приезжай, если надумаешь, - попрощался комиссар с тигром. - Мы с тобой хорошо сработались!

- Ловлю на слове, - осклабился тигр. - В случае чего - пррриеду!

(Похоже, Реджинальд тоже подумал о возможных "саксаульных" проблемах.)

Последние поклоны и слова прощания, последний поцелуй принцессы - и вот уже поезд уносит комиссара обратно в Дели.

- ...Эй, Фухе, зайди-ка ко мне в кабинет! - послышался в трубке голос Акселя Конга.

Через две минуты комиссар уже стоял по стойке "смирно" в кабинете заместителя начальника управления поголовной полиции.

- Тут твой полосатый приятель из Индии, маньяк этот сексуальный, телеграмму прислал, - рокотал, возвышаясь над своим столом и поигрывая гантелей, Конг. - Хочет приехать. Да еще с женой - надо понимать, такой же полосатой. Там у него сексуальные проблемы! - хохотнул Аксель.

"Можно подумать, у него их здесь не будет!" - подумал Фухе.

- Так это еще не все, голубь мой шизокрылый. Он к нам в поголовную полицию просится!

- Нам такие кадры нужны! - твердо заявил Фухе. - Вакансии у нас есть?

- Только на должность ищейки! - снова хохотнул Конг.

- Нет, на это он не согласится... - пробормотал комиссар, задумавшись. Но тут же лицо его просветлело. - Придумал! - воскликнул Фухе.

И он действительно придумал!

Но это была уже совсем другая история...

Content

Громов Дмитрий
Новый друг комиссара Фухе