Громов Дмитрий

Он не вернётся

Дмитрий ГРОМОВ

ОН НЕ ВЕРНЕТСЯ

...Опрокинутая чаша Дорана-3 заняла весь экран. Внизу, за прерывистым покровом желтых облаков, уже можно было различить очертания материков и крупных островов. Наш челнок шел на снижение. Он должен опуститься в пустыне, милях в тридцати от города, чтобы не было свидетелей. Челнок высадит меня и снова уйдет к базовому звездолету, на орбиту. Там будут ждать сигнала. Я подам его, когда выполню задание.

Перегрузки нарастали. Меня вдавило в кресло. Кожа растеклась по лицу, по рукам, я словно сплющивался - хорошо, что мне не привыкать, другой бы на моем месте не выдержал. Но у меня это уже восьмая планета. И там, внизу - Крэй. Единственный, кто смог добраться до Абсолютного Исполнителя. И после этого Крэй исчез. То есть, не совсем исчез. Его индикатор работает, и работает в режиме "СОС". На звездолете все время держат пеленг, да и у меня в браслете - встроенный пеленгатор. Я должен найти его и вытащить. На Альтанге хотят знать все, что узнал Крэй. Но это для Центра. А для меня для меня Крэй просто друг. Мы вместе замерзали на Сонтре, вместе отбивались от туземцев на Моранге-2, на Ингре он три дня тащил меня на себе, когда мне прострелили обе ноги, а на Киоте я шел ему на выручку, когда он один отбивался от целой банды фанатиков, узнавших, кто он такой. Помню, тогда пришлось поработать излучателем - они стояли до последнего.

И вот теперь меня послали выручать Крэя. И я его найду и вытащу, чего бы это мне ни стоило. Плевал я на то, что он узнал, и на Центр тоже - мне нужен Крэй, мой друг Крэй.

Экран затянула мутная пелена облаков. Через несколько минут сядем. Экран резко светлеет. Внизу, совсем близко, видно скалистое плато, наполовину засыпанное грязно-желтым песком. Это место посадки - мы вышли точно в заданный район.

На мгновение мы зависаем над плато. Штурман осторожно поворачивает ручку гравикомпенсатора, и наш челнок аккуратно опускается - ни шума, ни грохота, ни даже толчка - штурман знает свое дело. Несколько секунд мы молча сидим на своих местах. Потом я начинаю отстегиваться. Тяжесть здесь умеренная, чуть меньше, чем на Альтанге. Это хорошо - я люблю планеты с пониженной гравитацией.

И вот я стою у выходного люка.

- Счастливо вернуться.

- Пока, ребята. Ждите сигнала.

Я спрыгиваю на землю, и люк за мной мягко захлопывается. Все, начинается работа.

Песок здесь твердый, слежавшийся. Идти по нему достаточно удобно. Я засекаю направление по пеленгатору и, не оглядываясь, двигаюсь туда, куда указывает красная стрелка. Размеренный, не слишком быстрый, но и не слишком медленный шаг. Через шесть часов я должен быть в городе.

Не выдерживаю и все же оглядываюсь. Грязно-желтый, под цвет местности, диск челнока мягко отрывается от земли, на секунду зависает в воздухе и стремительно уходит вверх. Снизу диск серо-голубой, и он почти сразу сливается с небом. Все. Я остался один.

Я открыл глаза. Звенел будильник; за окном сонно булькали голуби. Было семь часов утра. Теплое майское солнце било прямо в глаза. Пора было вставать.

Опять эти сны. Это началось около года назад. Четкие, логичные сны, как хорошие цветные фильмы. Там меня звали Влад, и я был косморазведчиком с планеты Альтанг. Передо мной по очереди проходили все планеты, на которых я побывал - я не только видел их, но и слышал грохот выстрелов, чувствовал пьянящий запах огромных цветов в джунглях Ингры и смрад горелого мяса на Киоте, у меня болели простреленные ноги, я ощущал вкус крови, когда, закусив губу, вытаскивал раненого Крэя из-под огня. Прямо хоть садись и пиши книгу - сюжет готов.

Это было тем более странно, что я не любил фантастику и почти не читал ее. Откуда тогда такие "космические" сны? И сны четкие, словно я все это действительно видел.

Я дважды ходил к невропатологу, один раз к психиатру, но ни тот, ни другой ничего у меня не нашли. Я был здоров. Я хорошо помнил всю свою жизнь - родной дом в Симферополе, учебу в школе, институт и все пять лет работы в Институте Катализа - ничего необычного со мной никогда не происходило, психическими расстройствами я не страдал, и вдруг год назад начались эти сны. Хотя, с другой стороны, даже интересно - вроде бесплатного кино, но еще лучше - с максимальным "эффектом присутствия".

Подобные мысли овладевали мной всякий раз после очередного сна, а сны в последнее время участились - я видел их почти каждую ночь.

Я закончил зарядку, наскоро ополоснулся под душем, поставил на плиту яичницу и быстро оделся. А вообще-то я бы для косморазведчика вполне подошел - и силы хватает, и здоровья, и реакция хорошая - вот только в науке я что-то медленно продвигаюсь - до сих пор защититься никак не могу. И тема, вроде бы, перспективная, и материалы кое-какие подсобирал, но что-то не клеится у меня с диссертацией.

Я проглотил яичницу, выпил кофе, поставил посуду под кран, проверил, не забыл ли ключ, и хлопнул дверью.

...Эти трое выросли передо мной, словно из-под земли. В грязно-желтой маскировочной форме, бесформенных, похожих на булыжники, касках, с автоматами в руках. Они молчали. Я тоже молчал, тем более, что в спину и в затылок мне ткнулись еще два ствола. В затылок - это правильно. Во-первых, психологический эффект, а во-вторых, на случай, если на мне бронежилет. Молодцы, ребята. И маскироваться умеют. Только ведь я сейчас просто повернусь и упаду - конечно, очень быстро - и они перестреляют друг друга. Кто ж приставляет ствол в упор? Должны бы знать.

Но тут я вовремя заметил блеск оптического прицела на бугорке, метрах в ста впереди. Они и это предусмотрели. Я прикинул, успею ли я его достать из реактивной пушки, спрятанной в моем правом рукаве. Может, и успею. А может, и нет. Пятьдесят на пятьдесят. Можно, конечно, рискнуть, но что-то подсказывало мне, что сейчас не стоит. А я всегда верю этому голосу.

Я медленно поднял руки. Пока меня обыскивали, я с интересом рассматривал их. Несомненно, группа захвата - автоматы, ножи, гранаты, запасные магазины, у каждого еще и по пистолету. И действуют толково, слаженно. Чувствуется выучка. А вот руки вязать они не умеют. При необходимости я освобожусь за десять секунд. Ну что, все? Пистолет, обоймы, нож - все забрали. Кроме моей пушки. А в ней, как-никак, шесть зарядов. Еще повоюем. А теперь - в город? Точно, в город. Ага, у них и машина за бугром стоит. Тем лучше - быстрее доберусь. Спасибо, ребята.

В последний момент я все же очнулся и успел отскочить на тротуар, чуть не сбив с ног полного гражданина в шляпе, тащившего два огромных торта. Такси с визгом затормозило на том самом месте, где я находился секунду назад.

- Ты что, ослеп?! Прямо под колеса лезешь! Вот я сейчас как выйду... - но тут он взглянул мне в глаза и осекся. Толстый гражданин тихо сказал:

- Наркоман. Милицию надо вызвать.

Он думал, что я не услышу, но я услышал.

- Вызывайте.

Гражданин испуганно шарахнулся в сторону и поспешно затерялся в толпе. Никого он не вызовет - его же, в случае чего, в свидетели потянут, а ему домой надо - торты кушать.

Я дождался зеленого света, перешел улицу и зашагал к институту. Однако, что это со мной? Во сне - к этому я уже привык, но сон наяву - это уж слишком. Так действительно недолго под машину угодить.

Рабочий день, как обычно, начался со словесного поединка с Генкой Зеленковым, которого все у нас звали просто Зеленкой. Гена, как всегда, начал клянчить трансформатор для своей установки (второй год не могут выписать), а я, естественно, не соглашался, потому что мне тоже надо было ставить эксперимент. В конце концов, мы сошлись на том, что в первой половине дня ставлю эксперимент я, и Гена дает мне для этого свой осциллограф (осциллограф у Гены хороший, "широкоэкранный", не то, что мой), а после обеда я возвращаю ему осциллограф и трансформатор в придачу.

Гена отправился в библиотеку, а я отсоединил свой осциллограф, подсоединил Генкин, включил установку и начал откачивать вакуум. В идеале, конечно, надо догнать его до одиннадцатого порядка, но мне и десятого хватит, тем более, что на одиннадцатый надо качать почти весь день.

За час я вывел установку на режим, установил катодный ток, включил масс-спектрометр, самописцы и уселся за осциллограф. Кривая ползла, как ей и полагалось: маленький пик, провал, большой пик и медленный плавный спад с выходом на нулевой уровень. Можно снимать осциллограмму и считать энергию активации.

Я еще раз взглянул на экран осциллографа и замер...

...Бронированные, выкрашенные в серый цвет ворота, местами облупившиеся и проржавевшие, со скрипом открылись, пропуская нас, и снова захлопнулись. Я услышал лязг задвигаемого засова. Приехали.

Меня вытолкали из машины и повели в дом. Мы поднялись по заплеванным ступенькам, прошли по узкому темному коридору и остановились перед высокой потертой дверью без надписи. Старший из моих конвоиров вошел, а двое других остались караулить меня. Обезоружить их не составило бы особого труда, но я хотел посмотреть, что будет дальше. Возможно, мне удастся получить какую-нибудь полезную информацию.

Через минуту дверь открылась, и меня втолкнули внутрь. За столом сидел толстый майор в серо-зеленой полевой форме и листал бумаги. Когда я вошел, он оторвался от этого занятия и уставился на меня. С минуту он молчал, оценивающе меня рассматривая. Видимо, прикидывал, что со мной делать. Старший группы захвата, судя по знакам различия - капитан - стал у меня за спиной. Наконец майор решил, что изучил меня достаточно и разлепил толстые губы.

- Я знаю, что вы будете говорить, и знаю, что все это вранье, - от него сильно несло перегаром. - Поэтому давайте сразу начистоту - это единственное, что вас может спасти. Итак, с каким заданием вы высадились?

Правду я ему, конечно, не скажу, но и прикидываться тоже бесполезно.

- Разведка.

- Что именно вы должны были разведать?

- Я должен был попытаться проникнуть в запретную зону (так у них называется зона вокруг Абсолютного Исполнителя).

- Один ваш уже проник туда.

- Не знаю, о ком вы говорите.

Конечно, это он о Крэе. Значит, он у них, как мы и думали. Это хорошо. Им он нужен живым.

- Не врать! - он ударил ладонью по столу. - Вы все прекрасно знаете. Откуда вы прибыли?

- Вам не все равно? Из Серана.

- Не врать! Мы засекли ваш аппарат еще в стратосфере. И тот, на котором прибыл ваш сообщник - тоже.

Ого, им и это известно! И все равно он дурак, хоть и много знает. В Центре давно догадывались, что им известно о наших визитах. Теперь это подтвердилось. Ну что ж, один раз можно сказать правду - теперь это роли не играет.

- Хорошо, я скажу правду. Я с Альтанга.

Майор был несколько удивлен.

- Что такое Альтанг?

- Планета, вращающаяся вокруг звезды, которую вы называете Клонг.

Майор вытаращил глаза. Кажется, я сказал лишнее. Ну и черт с ним.

Но он на удивление быстро взял себя в руки.

- Что вам было нужно в запретной зоне?

А вот этого говорить нельзя. У них полно легенд об этом месте, но точно они ничего не знают. Знаем только мы, да и то не все. Все знает один Крэй. А, может, и он не знает.

- Это наше дело.

- Послушайте, - майор с трудом сдерживался, - здесь вам не ваш Альтанг. Если вы будете молчать, мы все равно найдем способ вытащить из вас то, что вы знаете. А потом расстреляем. А если вы признаетесь сами, у вас есть шанс выжить.

Хватит. Пора кончать с этим.

- Хорошо. Я расскажу вам все. Вы можете не поверить, но... - пока я это говорю, я успеваю расслабить руки, и веревка съезжает вниз. Все. Руки свободны.

С разворота я бью ребром ладони по шее того, что стоит сзади, и, пока он валится на пол, срываю с него автомат.

- Ни звука, или вы - покойник.

Майор ошалело хлопает глазами и постепенно белеет. Достать пистолет он и не пытается. Это хорошо.

Решетки на окне нет - это их упущение. И прямо под окном стоит машина. Возле нее двое - курят и лениво переговариваются.

- Не двигаться.

Ногой высаживаю раму и выпрыгиваю в окно. Те двое не успевают ничего сделать - я бью одного автоматом в висок, другого ногой в пах и прыгаю в машину. На заднем сидении лежит тяжелый пулемет и несколько коробок с патронами. Очень кстати. Включаю зажигание, даю газ и выворачиваю руль. Машину заносит, но я уже развернул ее к воротам. Вскидываю правую руку. Пушка работает безотказно. Ворота с грохотом окутываются дымом и распахиваются. Из будки выскакивает часовой. На автомат нет времени - я снова стреляю из пушки, и на его месте встает столб огня и дыма. Сзади трещат автоматы. Сейчас бы гранату, но гранаты нет. Ничего, прорвемся! Я вырываюсь из ворот, но в этот момент пуля ударяет в заднее колесо. Еще метров пятьдесят машина несется по инерции, потом ее заносит. Я жму на тормоз. Приехали. Из ворот уже бегут солдаты в серо-зеленой форме. Я разряжаю в них автомат и переваливаюсь на заднее сиденье. Двое упали, остальные залегли.

Вот он, пулемет. Хватаю его в одну руку, сумку с патронами - в другую и выскакиваю из машины. Рядом полуразрушенный дом - вполне подходящее укрытие. Вокруг визжат пули. Кажется, влип.

Я очнулся. Звенел звонок на обед. Передо мной был экран осциллографа с застывшей на нем зеленой кривой. Опять это наваждение! Да что же это со мной?! Я поспешно переснимаю кривую, записываю в журнал параметры, выключаю установку и спускаюсь вниз, в столовую.

После обеда я принялся за расчеты. И чем дальше, тем больше приходил к выводу, что эксперименты, которые я ставил уже второй месяц, наконец-то дали положительный результат. Активность образца была на порядок выше, чем в предыдущих опытах - дело сдвинулось с мертвой точки. Кажется, я все же закончу диссертацию в этом году! Я забыл про сны, про сегодняшние "отключения" - работа захватила меня, и когда прозвенел звонок, я встал из-за стола с чувством удовлетворения. За сегодня я, кажется, сделал больше, чем за предыдущий месяц. Я взглянул на часы. До свидания с Таней оставалось еще полчаса. Сегодня она уговорила меня пойти на дискотеку. Вообще я не против современной музыки, но танцевать не умею, и на дискотеки поэтому не хожу. Но тут - особый случай. Только надо будет переодеться - не идти же на дискотеку в костюме.

- Ну вот, это же совсем другое дело! - приветствовала меня Таня, появляясь, как всегда, неожиданно, и не с той стороны, откуда я ее ждал (а ждал я ее уже полчаса). - А то в костюме тебе можно дать лет тридцать пять. Ты извини, нас в институте задержали...

- Ничего. Мы не опоздаем?

- Нет, как раз успеем. Я давно хотела посмотреть, как ты танцуешь.

Этого я и опасался.

- Боюсь, ты будешь разочарована.

- Тогда придется тебя учить. Пошли.

Когда мы вошли, в зале уже гремела музыка, мелькали разноцветные огни, по стенам метались феерические тени. Посреди зала несколько парней, стриженных "под панков", отплясывали брейк, а остальные, окружив их, хлопали в ладоши в такт музыке.

- Ты брейк танцуешь?

- Не знаю, не пробовал.

- Тогда смотри.

Таня выскочила в круг и присоединилась к "панкам". Движения у нее были гибкие, красивые, хотя, по-моему, не вполне соответствовали английскому "брейк" - "ломать". Но все равно танцевала она здорово!

Песня кончилась. Таня протолкалась ко мне.

- Ну что, понравилось?

- Очень.

- Теперь попробуй сам, а я посмотрю. А потом потанцуем вместе.

Вечно у нее подобные причуды. Но я привык. Мне это даже нравится.

Пронзительно взвыл синтезатор. Из колонок застучал пульсирующий ритм ударных.

- Группа "Лайм", - объявил ведущий.

Эту песню я где-то слышал, и, помню, она мне понравилась. Теперь танцевали уже все. Я тоже пристроился к танцующим и, изредка поглядывая на Таню, постарался включиться в ритм музыки. Постепенно мне это, кажется, удалось. Тело стало гибким, упругим, руки и ноги сами находили нужные движения. Я взглянул на прожектора, вспыхивающие в такт музыке. В их мигании было что-то гипнотическое, засасывающее...

...Пулемет дергался в руках, с огромной скоростью выбрасывая горячие, еще дымящиеся гильзы. Солдаты шли в атаку уже четвертый раз, и каждый раз огонь моего пулемета отбрасывал их назад. Между домом, где я засел, и покореженными взрывом воротами уже лежало полтора десятка трупов в серо-зеленых мундирах. Было жарко. Ударявшие рядом пули бросали в лицо грязно-желтый песок.

Солдаты снова откатились. Еще шестеро остались лежать на песке. На их месте я бы уже давно попытался обойти противника с тыла. Но они, кажется, до этого еще не додумались. Прут прямо на пулемет. Пьяные они, что ли? Я отсоединил пустую коробку и вставил следующую. Это последняя. В коробке сто патронов. Плюс четыре заряда в моей пушке. И все. Этого хватит минут на пятнадцать или чуть больше. А потом...

Позади раздался шорох. Я резко обернулся, подняв правую руку с пушкой - для ближнего боя пулемет не годится.

Из приоткрытого люка, который я раньше не заметил, на меня смотрел человек.

- Не стреляйте! Мы из подпольной организации.

Действительно, из подпольной.

- Вылезайте, только быстро. Пока они опять в атаку не пошли.

- Лучше давайте вы сюда. Здесь подземный ход.

Совсем как в приключенческом романе. Но мне все равно. Это спасение.

- Сейчас.

Я выглядываю в окно.

Солдаты, прячась за воротами, выкатывали пушку. Хорошо, что раньше не додумались. Всыплю-ка я им напоследок, чтоб знали! Я поднял руку и выстрелил. Со страшным грохотом пушка взлетела на воздух. Полетели обломки, солдат расшвыряло в разные стороны. Пока они опомнятся, мы успеем уйти.

Я схватил пулемет, выставил вместо него в окно попавшийся под руку обрезок трубы и, пригнувшись, бросился к люку. Передал ожидавшему меня человеку пулемет и соскользнул вниз сам.

Здесь было темно, но у моего нового союзника оказался фонарик. Внизу нас ждали еще двое.

- Это бывшая канализационная труба. По ней можно выйти в старый город. Идемте.

Я не заставил их повторять дважды, и мы зашагали по подземному ходу.

- Мы знаем, где ваш товарищ, - сообщил человек на ходу. - И поможем вам его освободить.

Вот это удача!

- Спасибо. Я для этого и прибыл.

- Мы догадались. Но нам тоже нужна помощь.

- Какая именно?

- Оружие. Мы готовим переворот.

Такие вопросы я решать не уполномочен. Вряд ли Центр захочет вмешиваться в дела этой планеты и снабжать оружием заговорщиков. Но на Центр можно и нажать. Им до зарезу нужен Крэй с его сведениями об Абсолютном Исполнителе. Ради них они пойдут на все. Что же до меня, то эти люди спасают мне жизнь, да и Крэя обещали помочь выручить. Не знаю, каковы их политические взгляды, но хуже, чем при теперешнем режиме, здесь не будет.

- Хорошо. Оружие будет.

- Когда и сколько?

- Об этом поговорим, когда я спасу своего друга. Мы в долгу не останемся.

- Хорошо. Его держат в тюрьме, но там есть наши люди. Мы устроим побег сегодня же ночью.

- Отлично. Я, со своей стороны, сделаю для вас все, что смогу.

Сейчас я говорю правду. Кажется, это действительно честные люди. Если их переворот удастся, никакого вреда, кроме пользы, для их страны не будет. Будет им оружие...

...Песня кончилась. Кажется, я продолжал танцевать все это время, и никто ничего не заметил. Я подошел к Тане.

- Ну вот, а говорил, что не умеешь. Это же был настоящий брейк. У тебя очень неплохо вышло.

- Что, правда?!

- Конечно! Пошли танцевать.

И мы пошли танцевать. Как ни странно, у меня действительно получилось. А потом мы танцевали медленный танец, шептали друг другу разную чепуху, я чувствовал пьянящий запах ее волос, видел совсем рядом ее большие серые глаза, и больше мне не нужно было ничего. Я был счастлив.

Мы танцевали еще и еще, а когда дискотека наконец, закончилась, мне даже не хотелось уходить. Я и не думал, что это так здорово. Наверное, это потому, что рядом была Таня.

Мы вышли на улицу. Домой идти не хотелось, и мы пошли гулять в парк. Мы брели по полутемной аллее; по телу разливалась приятная усталость. Стало прохладно, и я накинул ей на плечи свою куртку и обнял. Так мы и шли, ни о чем не разговаривая - нам просто было хорошо. И тут я опять "отключился".

...Мы спрятались в заброшенном сарае метрах в ста от тюремной стены. На вышках горели прожектора, освещая мертвенно-бледным светом невидимый для нас тюремный двор, а заодно и пространство на добрых пятьдесят метров вокруг тюрьмы. Наверху, по опутанной колючей проволокой стене, вышагивали часовые. Да, убежать отсюда не так-то просто. Но все же можно. Под утро из тюрьмы выезжает пустая машина - за продуктами - вот в нее-то и должен забраться Крэй. Дежурить у ворот будет свой человек. План простой и, кажется, достаточно надежный. Дорога проходит мимо сарая, в котором мы засели. Через дорогу уже переброшена веревка - стоит потянуть ее, и из кустов выползут "ежики" с гвоздями. Дальше все просто - обезоружить и связать водителя и уйти через все тот же подземный ход, который ведет к сараю. Эта планета, кажется, вся изрыта подземными ходами.

Лязгнули ворота. Сидевший рядом со мной Анг взглянул на светящийся циферблат часов.

- Они. Пора.

Я аккуратно прислонил пулемет к стене и достал из-за пояса пистолет, который дал мне Анг. На ствол пистолета предусмотрительно навинчен глушитель. Бесшумно выскальзываем из сарая и втроем ползем к дороге. Водителя беру на себя я, Анг с напарником прикрывают.

Из-за поворота послышался шум мотора. Едут. "Ежики" уже на дороге. Из-за бугра ударяет свет фар. Прижимаемся к земле. Лежим, не двигаясь. Машина уже совсем близко. Вот сейчас... Громкий хлопок и шипение спущенной камеры. И тишина. Что же он медлит? Почему не выходит из машины, чтобы посмотреть, что случилось? Или он что-то заподозрил?

Хлопает дверца. Осторожно поднимаю голову. Вот он, возле машины. В одной руке фонарик, в другой автомат. Светит фонариком по кустам, настороженно осматривается. "Ежиков" он, кажется, еще не заметил. Вот повернулся ко мне спиной. Пора! Резко вскакиваю и перебегаю к машине. Осторожно выглядываю из-за капота. И в этот момент он оборачивается. В лицо бьет свет фонаря. Я стреляю и падаю. В ответ - длинная очередь. Пули щелкают по капоту. Переворачиваюсь на живот и стреляю по ногам. Он вскрикивает и валится на землю, и я всаживаю в него еще две пули. Автомат резко смолкает. Теперь надо быстро уходить. Анг с напарником лезут в кузов. Через несколько секунд они выпрыгивают уже втроем. Вот он, Крэй! Живой!

Я сую ему в руку пистолет.

- Я знал, что ты придешь за мной. Спасибо, Влад.

- Не за что. Быстро, уходим.

За бугром уже ревут моторы, по земле мечется луч прожектора. Неожиданно все вокруг озаряется ярким светом. Накрыли! Я вскидываю руку и стреляю. Наверху вспыхивает огненный клубок взрыва, и прожектор гаснет.

Из-за бугра вылетают несколько мотоциклистов. Сверкают вспышки выстрелов. Анг с напарником стреляют в ответ. До сарая уже рукой подать. Напарник Анга падает. Я на секунду задерживаюсь возле него. Убит. В следующий момент на бугор с ревом выползает бронетранспортер. Ну, этим нас не испугаешь. Я стреляю из своей пушки. Мимо. Остался последний заряд. Останавливаюсь и стреляю уже прицельно. Есть! Взрывом бронетранспортер разворачивает поперек дороги, из него выпрыгивают солдаты. Я поспешно отстегиваю уже ненужную пушку и бегу к сараю. Сейчас я безоружен. Из двери выглядывает Анг.

- Скорее!

- Уходите, я прикрою. Их немного.

- Хорошо. Встреча на старом месте.

Солдаты в серых мундирах тюремной охраны уже бегут ко мне. Все вокруг озарено пламенем горящего бронетранспортера.

- Не стрелять! У него нет патронов! Брать живым!

Сейчас я им покажу "брать живым"! Вот только доберусь до пулемета.

Солдаты уже совсем близко. Я влетаю в сарай и хватаю стоящий у стены пулемет. Получите! Из ствола бьет яростное пламя, пулемет прыгает в моих руках, изрыгая сплошной поток свинца. Я расстреливаю их почти в упор и вижу, как серые фигуры валятся, как подкошенные. Ага, повернули обратно! Бегут! Я стреляю вдогонку до тех пор, пока не кончается коробка. Все. Можно уходить. Я нажимаю кнопку на браслете, подавая сигнал ребятам на звездолете, и ныряю в черный провал подземного хода.

- Слава!

Я очнулся. Навстречу нам по аллее двигалась компания явно подвыпивших парней. Огоньки сигарет время от времени освещали разгоряченные лица.

- Они мне не нравятся. Давай свернем.

Мне они тоже не нравились, но сворачивать было уже поздно. Да, в конце концов, что тут особенного? Может, ребята со дня рожденья возвращаются.

Они подошли вплотную и остановились. На всех - серые "варенки", такие же серые штаны со множеством змеек. И одинаковые стеклянные глаза. Совсем как солдаты тюремной охраны, которых я только что расстреливал из пулемета.

- Слушай, давай отойдем, поговорить надо.

Обычно даже у шпаны есть закон: если ты с девушкой - тебя не трогают. Но этим было все равно. Кажется, придется драться. А последний раз я дрался лет пять назад. И их пятеро. Исход тут однозначный. Если бы не Таня, я съездил бы по роже того, что стоит ближе, и - ноги в руки. Но сейчас не тот случай.

- Ребята, мы торопимся.

- Торопиться не надо, а то не успеешь. Отойдем.

- Но я же не один.

- Она подождет. А кто-нибудь из нас покараулит, чтоб не убежала, они засмеялись.

В следующий момент я снова "отключился".

...Все-таки они оказались упорнее, чем я ожидал. Я услышал позади топот ног.

- Брать живыми!

Ну, Крэя и Анга им уже не догнать. А меня пусть еще попробуют взять. В глаза бьет свет фонаря.

- Вот он! Сдавайся!

Ко мне бросаются сразу трое. Первого я тут же сбиваю с ног и прыгаю на второго. Его товарищ бьет прикладом, но я уворачиваюсь и подставляю под удар своего противника. Кажется, удар пришелся в висок, потому что он тут же начинает валиться на пол. А вот это тебе! Солдат складывается пополам. Срываю с него автомат. Кажется, что грохочет весь тоннель. Несколько бежавших ко мне фигур валятся на пол. Кто-то кричит. Еще очередь. И тишина. Вот теперь точно все.

...Рубашка на мне порвана, глаз заплыл, саднят содранные о чьи-то зубы костяшки пальцев. Трое "серых" лежат без движения, один пытается встать. Ничего себе! Как это я ухитрился?

- Слава, сзади!

От удара у меня из глаз летят искры, и я чувствую, что теряю сознание.

...Опрокинутая голубая чаша Земли заняла весь экран. Внизу, за прерывистым покровом белых облаков, уже можно было различить очертания материков и крупных островов. Наш челнок шел на снижение.

И тут что-то случилось. На пульте замигала красная точка. Я услышал встревоженный голос штурмана:

- Отказал генератор защитного поля. Разогрев корпуса превышает норму. Заклинило рули высоты. Срочное катапультирование, - и он нажал кнопку.

Меня подбросило вверх. В следующую секунду раздался оглушительный грохот, сверкнуло пламя, и я потерял сознание.

Когда я очнулся, надо мной плыли облака. Качались от ветра верхушки сосен. Я лежал на земле и смотрел в небо. Там, в вышине, расплывалось желто-бурое пятно. Меня катапультировали первым. Остальные уже не успели.

Я с усилием поднялся. Вокруг валялись обломки спасательной капсулы. Я чудом уцелел. Болела левая нога и правый бок. Ребро, кажется, сломано. Да, жаль ребят. Столько лет работали вместе...

Но их уже не вернешь, а мне надо как-то выкручиваться. Язык я знаю, биографию выучил под гипнозом, одет, как землянин, документы есть, деньги, на первое время - тоже, а потом меня рано или поздно найдут. Моего приземления, кажется, никто не видел. Надо идти, выбираться из этого леса. Я ступил на левую ногу. Острая боль пронзила все тело, и я снова потерял сознание.

Я открыл глаза. На белом потолке плясал солнечный зайчик. С минуту я смотрел на него, соображая, где я. Потом вспомнил. Была драка, меня ударили по голове, и теперь я, по-видимому, в больнице. Потрогал голову забинтована. И болит, но не очень сильно.

Но это не главное. Главное - я все вспомнил. Я действительно с другой планеты. С планеты Альтанг. Земля была моей девятой планетой. При посадке произошла катастрофа, из всего экипажа спасся один я.

Тогда меня подобрал лесник. Я почти полгода провалялся в больнице, и у меня начисто отшибло память. Я помнил только свою "земную" биографию, выученную под гипнозом. Я говорил и даже думал по-русски. Документы у меня были в порядке, и когда я выписался, то устроился на работу в Институт Катализа - соответствующий диплом у меня имелся.

Но почему, почему мне здесь все кажется таким родным и близким? Как будто я это все уже видел. Опять шутки амнезии? Нет, тут что-то другое... И тут я вспомнил! На Альтанге разведчиков набирали с других планет. Их брали еще детьми, в возрасте до года, и воспитывали там, в Центре. Никому из нас не говорили, с какой он планеты.

Но теперь я знал, с какой я планеты.

Я землянин.

Я закрыл глаза.

...Было темно. Я шел по какому-то лабиринту без начала и конца, и никак не мог найти выход. Я шел уже много часов и потерял счет времени.

Впереди мелькнул свет. Я ускорил шаги. Еще полсотни метров - и я остановился на пороге большой комнаты. Здесь были голые, шершавые стены; из узкого зарешеченного окна под потолком пробивался серый предутренний свет. На скамейке в углу сидел человек. Он медленно повернулся, и я узнал его. Это был Крэй.

- Ну вот, старина, мы снова вместе, - он встал и пошел ко мне навстречу. Мы встретились посреди комнаты и крепко обнялись. Сколько же лет мы не виделись? Пять? Шесть?

- Семь.

Семь лет. А он ничуть не изменился.

- Я рад, Влад, что ты все вспомнил. Пора возвращаться. Центр ждет тебя.

- Но ведь я же землянин!

- Откуда ты знаешь?

- Знаю.

Мы помолчали.

- Слушай, Крэй, я решил не возвращаться. Мне надоел Центр с его бесконечными заданиями, надоела эта кровь, эти вечные драки, погоня за чем-то ускользающим. Может, им это нужно. Но не мне. Я устал. Они думают только о знаниях. Им нужна информация. А о людях они забывают. Думаешь, они стали бы вытаскивать тебя тогда, если бы ты не добрался до Абсолютного Исполнителя?

Он молчал.

- Молчишь. Я стал бы. А они - нет. Они и в разведчики берут только инопланетников. Думаешь, это случайность? А мне надоело. Надоело мотаться с планеты на планету, надоело убивать, надоел этот Центр, надоела моя жизнь разведчика - без дома, без привязанностей - только постоянная схватка со смертью. Я выхожу из игры. Я нашел здесь свой дом. Я не вернусь. Ты всегда был мне другом - ты поймешь. Прости меня, и прощай. Навсегда.

Крэй грустно посмотрел мне в глаза.

- Я чувствовал это. И они, наверное, тоже - поэтому они и послали меня. Но они просчитались. До встречи, - и он исчез.

Я открыл глаза. Надо мной склонилась Таня.

- Ну что, как ты?

Я улыбнулся и, приподнявшись, поцеловал ее в губы. В голове отдалась тупая боль, но я не обратил на нее внимания.

Все. Я сделал выбор. Я остаюсь. Здесь у меня есть все, чего мне так долго не хватало - любимая девушка, любимая работа, здесь у меня есть дом; в конце концов, у меня есть Земля - моя Земля.

А там... Там остался Крэй.

- Командор, мы нашли его.

- Наконец-то! Вы молодец, Крэй! Срочно готовьте переброску.

- Не торопитесь, Командор. Я связался с ним по Т-связи. Он знает, что он землянин. И он не вернется.

- Ерунда! Он не может этого знать! Готовьте переброску. Не захочет мы его и спрашивать не будем.

- Командор, это же бесчеловечно. Он нашел свою планету, и он хочет остаться.

- Это не ваша забота. Готовьте переброску.

- Я так и знал. Он был прав - вам нужна только информация. О людях вы не думаете. Но Влада я вам не отдам!

- Что это?

- Излучатель.

- Да как вы смеете?! Вы забываете, что я Командор! Сейчас я отдам приказ...

- Это вы забываете, что я косморазведчик. Я испепелю вас раньше, чем вы успеете открыть рот. А теперь слушайте, что Я буду приказывать: отдайте распоряжение немедленно готовить челнок.

- Д-да... Сейчас.

- Вот так. Отлично. Только я знаю, как найти Влада. Без меня вам его не отыскать. Ну а о том, чтобы вы не нашли меня, я позабочусь. Я не зря тринадцать лет работаю в разведке. Прощайте, Командор. Мы больше не увидимся.

Я ведь тоже землянин!

Content

Громов Дмитрий
Он не вернётся