Гурджиев Георгий

Закономерное разнообразие проявлений человеческой индивидуальности

Георгий Иванович Гурджиев

Закономерное разнообразие проявлений человеческой индивидуальности

Это первая из значительного числа публичных лекций, которые читались в период существования основанного Гурджиевым "Института гармонического развития человека". Последний раз она была прочитана в январе 1924 года в Нью-Йорке, а впоследствии опубликована в качестве заключительного приложения к "Рассказам Вельзевула своему внуку или Объективно-беспристрастной критике жизни человека" (Лондон, 1950)

"Я прилагаю именно эту лекцию, -- писал Гурджиев, -- потому, что в самом начале распространения идей, вносимых мною в жизнь, она была специально подготовлена здесь, на континенте Европа, чтобы послужить введением или, так сказать, преддверием ко всей серии последующих лекций, только всей совокупностью которых было бы возможно разъяснить в доступной всем форме необходимость и даже неизбежность практического осуществления непреложных истин, выясненных и установленных мною за полвека денной и нощной работы, а также доказать реальную возможность применения этих истин для блага людей..."

Исследования многих ученых последних лет, а также данные, полученные в настоящее время в результате совершенно оригинальных исследований Института гармонического развития человека по системе Г.И.Гурджиева, показали, что цельная личность каждого человека -- согласно высшим законам и условиям протекания человеческой жизни, установленным с самого начала и постепенно фиксирующимся на Земле -- явилась ли она результатом наследственности или каких-либо случайных условий, в которых человек рос и развивался, должна с самого начала его ответственной жизни, чтобы отвечать смыслу и предназначению его жизни как человека, а не просто животного, обязательно состоять из четырех определенных и различных личностей.

Первая их этих четырех самостоятельных личностей есть не что иное, как совокупность автоматических функций, свойственных человеку, как и всем животным, данные для которых состоят, с одной стороны, из общей суммы результатов впечатлений, воспринимаемых от всей окружающей действительности с момента рождения, а также из всего, намеренно внесенного в него извне, и, с другой стороны, из результатов процесса, также присущего каждому животному, именуемого "фантазией". И эту совокупность автоматических функций люди по невежеству называют "сознанием" или, еще лучше "мышлением".

The first of these four independent personalities is nothing else than the totality of that automatic functioning which is proper to man as well as to all animals, the data for which are composed in them firstly of the sum total of the results of impressions previously perceived from all the surrounding reality as well as from everything intentionally artificially implanted in them from outside, and, secondly, from the result of the process also inherent in every animal called "daydreaming." And this totality of automatic functioning most people ignorantly name "consciousness," or, at best, "mentation."

Вторая из этих четырех личностей, функционирующая в большинстве случаев полностью независимо от первой, есть сумма результатов данных, сохраненных и зафиксированных в природе каждого человека, как и каждого животного, посредством шести органов -- "приемников вибраций разного качества" -органов, которые функционируют в соответствии с новополученными впечатлениями и чья чувствительность зависит от наследственности и условий, в которых данная личность готовилась к ответственной взрослой жизни.

The second of the four personalities, functioning in most cases independently of the first, consists of the sum of the results of the data deposited and fixed, which have been perceived by the common presence of every animal through its six organs called "receivers-of-the-varied-qualitied-vibrations," which organs function in accordance with newly perceived impressions and the sensitiveness of which depends upon transmitted heredity and on the . conditions of the preparatory formation of the given individual for responsible existence.

Третья самостоятельная часть всего существа является основой функционирования его организма, а также действия двигательно-рефлекторных проявлений, влияющих друг на друга во время этого функционирования -проявлений, чье качество также зависит от наследственности и обстоятельств, преобладающих во время его подготовительного формирования в детстве.

The third independent part of the whole being is the prime functioning of his organism as well as what arc called the "motor-reflex-reciprocally-affecting-manifestations-proceeding-in-it," and the quality of these manifestations also depends on those aforesaid results of heredity and of the circumstances during his preparatory formation.

А четвертая личность, которая тоже является отдельной частью цельной личности, есть не что иное, как проявление совокупности результатов уже автоматизированного функционирования трех перечисленных личностей, отдельно сформированных и самостоятельно тренированных в нем; иными словами, это та часть существа, которая называется "Я".

And the fourth, which should also be a separate part of die whole individual, is none other than the manifestation of the totality of the results of the already automatized functioning of all the three enumerated personalities separately formed and independently educated in him, that is to say, it is that part which is called, in a being, "I."

В природе человека для одухотворения и проявления каждой из трех отдельно сформированных частей его единого целого есть независимая "центральная локализация", как ее называют, то есть "мозг"; и каждая из этих локализаций, со своей собственной завершенной системой, имеет для совокупности своих проявлений свои собственные особенности и предрасположенности, свойственные ей одной. Следовательно, чтобы сделать возможным всестороннее совершенствование человека, соответствующее правильное образование является абсолютно обязательным для каждой из этих трех частей -- но вовсе не то, что сейчас называют "образованием".

Только тогда Я человека сможет стать его собственным Я.

Согласно серьезным экспериментам и изысканиям, уже упомянутым, которые проводились в течение многих лет, или даже просто согласно здравому и беспристрастному размышлению любого современного человека, природа каждого -- особенно тех, кто по разным причинам претендует на то, чтобы не быть простым, средним человеком, но одним из "интеллигенции" в подлинном смысле этого слова, -- должна состоять из всех этих четырех различных и совершенно определенных личностей, и каждая из них должна развиваться соответствующим образом так, чтобы во время ответственного существования проявления отдельных частей находились в гармонии друг с другом.

Чтобы проиллюстрировать более ясно разнообразие происхождения и природу личностей, проявляющихся в общей организации человека, а также подчеркнуть различие между "Я", которым должен обладать "человек без кавычек", то есть настоящий человек, и тем "псевдо-Я", которое люди сегодня принимают за настоящее, можно очень хорошо использовать аналогию, которая, хотя уже изношена "спиритуалистами", "оккультистами", "теософами" и другими современными специалистами по "ловле рыбы в мутной воде", с их болтовней об "астральном теле", "ментальном теле" и других таких телах, якобы имеющихся у человека, может, тем не менее, пролить свет на вопрос, который мы сейчас обсуждаем.

Человека как целое со всеми своими разными и самостоятельно функционирующими локализациями, то есть со своими независимо сформированными и образованными "личностями", можно сравнить с тем экипажем для перевозки пассажиров, который состоит из коляски, лошади и кучера.

Следует сначала отметить, что различие между настоящим человеком и псевдочеловеком, то есть между человеком, у которого есть собственное "Я", и человеком, у которого его нет, обозначено в этой аналогии пассажиром, сидящим в коляске. В первом случае, случае настоящего человека, пассажир является владельцем коляски; во втором случае он просто первый из случайных прохожих, которые, подобно пассажирам наемного кабриолета, постоянно сменяются.

Тело человека со всеми своими двигательно-рефлекторными проявлениями, соответствует просто самой коляске; все функции и проявления чувств человека соответствуют лошади, впряженной в коляску и везущей ее; кучер, сидящий на козлах и управляющий лошадью соответствует в человеке тому, что обычно называют "сознанием" или "мышлением"; и, наконец, пассажир, сидящий в коляске и дающий указания кучеру и есть то, что называется "Я".

Основное зло у современных людей заключается в том, что благодаря укоренившимся и широко распространенным аномальным методам образования подрастающего поколения эта четвертая личность, которая должна быть у каждого достигшего ответственного возраста человека, полностью отсутствует у них; и почти все состоят только из трех перечисленных частей, которые, кроме того, формируются произвольно. Иными словами, почти каждый современный человек ответственного возраста состоит из не больше, не меньше, чем "наемного экипажа", представляющего разбитую коляску, загнанную лошадь, которую погоняет оборванный, полуслепой, полупьяный кучер, чье время, предназначенное Матерью Природой для самосовершенствования, прошло в фантастических мечтаниях, пока он ожидал на углу какого-нибудь случайного пассажира. Первый, кто проходит мимо, нанимает его и отпускает, когда захочет, и не только его, но и все подчиненные ему части.

Следуя этой аналогии между типичным современным человеком с его мыслями, чувствами и телом и наемным экипажем с лошадью и кучером, мы можем ясно видеть, что в каждой из частей, составляющих две системы, должны сформироваться и существовать собственные отдельные потребности, привычки, вкусы и так далее, свойственные ей одной потому, что согласно разной природе своего происхождения и различным условиям формирования, а также различным заложенным в них возможностям, в каждой из них должна неизбежно формироваться своя собственная психика, свои собственные мнения, свои собственные субъективные опоры, свои собственные взгляды и так далее.

Полная сумма проявлений человеческой мысли, со всеми наследственными свойствами функционирования и специфическими характеристиками, соответствует всем отношениям сущности и проявлений типичного наемного кучера.

Подобно всем наемным кучерам в общем, он является определенным типом "извозчика". Он не совсем безграмотен, потому что благодаря существующим с стране законам об "общем обязательном трехлетнем образовании" он должен был окончить в детстве так называемую церковно-приходскую школу.

Хотя он сам деревенский парень и остался таким же невежественным, как его сельские товарищи, однако общаясь благодаря своей профессии с людьми разного положения и образования и нахватавшись понемногу отовсюду, он теперь смотрит с презрением на все деревенское, с негодованием отвергая это как "невежественное".

Короче говоря, это тип, к которому подходят такие слова:

"Слишком хорош для коров, но павлины не хотят иметь с ним дело".

Он считает себя компетентным даже в вопросах религии, политики и социологии; ему нравится спорить; тех, кого он считает ниже себя, он любит учить; с высшими он -- подобострастный льстец, он стоит перед ними, как говорится, "смиренно".

Одна из его величайших слабостей -- волочиться за соседскими кухарками и горничными; но больше всего на свете он любит плотно поесть и пропустить стаканчик-другой, а затем, вполне довольный, погружается в мечты.

Чтобы удовлетворить эти слабости, он регулярно ворует деньги, который его наниматель дает ему на корм для лошади.

Подобно каждому "извозчику", он работает только "под плетью", и если иногда случайно он выполняет работу без принуждения, то только в надежде на чаевые.

Желание чаевых постепенно научило его определять слабости у людей, с которыми он имеет дело и пользоваться ими; он автоматически научился хитрить, льстить, "затрагивать чувствительные струны" и, вообще, лгать.

При каждом удобном случае, когда у него есть свободная минута, он проскальзывает в трактир или бар, где, сидя над кружкой пива, он мечтает часами, или беседует с людьми такого же типа, или просто читает газету.

Он пытается выглядеть внушительно, носит бороду, и если он худой, подкладывает себе что-нибудь под одежду, чтобы казаться более важным.

Что же касается чувствительной локализации у человека, совокупность ее проявлений и вся система функционирования полностью соответствует лошади "наемного экипажа" в нашей аналогии.

Между прочим, сравнение лошади с системой человеческих чувств поможет особенно ясно показать ошибочность и односторонность современного образования, навязанного подрастающему поколению.

Лошадь, из-за пренебрежения окружающих в ее ранние годы и своего постоянного одиночества, как бы погружена в себя; иными словами, ее "внутренняя жизнь" идет внутри и для внешних проявлений не остается ничего, кроме инерции.

Из-за аномальных окружающих условий лошадь никогда не получала никакой специальной подготовки, но формировалась исключительно под влиянием битья и ужасной брани.

Она всегда устала; а для пищи, вместо овса и сена, ей дают только солому, которая совершенно не годится для ее реальных нужд.

Никогда не видя в проявлениях по отношению к себе ни любви, ни дружбы, лошадь теперь готова уступить любому, кто окажет ей малейшее внимание.

Вследствие всего этого склонности лошади, таким образом лишенной всех интересов и стремлений, должны неизбежно концентрироваться на еде, питье и автоматическом стремлении к противоположному полу; поэтому она неизменно стремится туда, где может получить что-нибудь из этого, и если, например, она видит место, где раз или два удовлетворяла одну из этих нужд, то ожидает случая бежать туда. Следует добавить, что, хотя кучер очень слабо понимает свои обязанности, он может, тем не менее, хотя и немного, но мыслить логически; и, помня о завтрашнем дне, он временами -- хотя бы под страхом потерять работу или желая получить вознаграждение -- выказывает интерес сделать то или иное для своего нанимателя без понукания. Но лошадь, в отсутствие специальной подготовки, адаптированной к ее природе, не получила в нужное время вообще никаких данных для проявления стремлений, необходимых для ответственного существования; и, конечно, она не может понять и даже желать понять -- почему ей следует что бы то ни было делать. Поэтому она исполняет свои обязанности с полнейшим безразличием и лишь из страха перед возможными ударами.

Что касается коляски, которая в нашей аналогии заменяет тело и рассматривается отдельно от других самостоятельно сформированных частей организма человека, то здесь дело обстоит еще хуже.

Эта коляска, подобно другим коляскам, сделана из разных материалов и, следовательно, имеет очень сложное строение.

Она была сделана, как очевидно любому здравомыслящему человеку, чтобы нести все виды грузов, а не в целях, для которых используется современными людьми, то есть только для перевозки пассажиров.

Главная причина многих связанных с ней недоразумений следует из того факта, что те, кто изобрел систему этой коляски, предназначали ее для неторных дорог, и некоторые детали ее внутренней структуры создавались с этой позиции.

Например, принцип ее смазки, которая чрезвычайна важна для экипажа, сделанного из столь разных материалов, был таким, чтобы смазка распространялась по всем металлическим частям при тряске, неизбежной на таких дорогах; тогда как теперь эту коляску, созданную для путешествия по неровным дорогам, обычно используют в городах и ездит она по гладким, ровным и мощеным улицам.

При отсутствии каких бы то ни было толчков, проезжая по таким улицам, смазка на всех ее частях не размещается равномерно, и поэтому некоторые их них покрываются ржавчиной и больше не могут выполнять функции, для которых были предназначены.

Коляска движется легко, как правило, если ее движущиеся части как следует смазаны. Со слишком малой смазкой эти части перегреваются и в конце концов раскаляются, и таким образом другие части загрязняются; однако, если на какой-то части слишком много смазки, общее функционирование коляски ухудшается; и в любом случае для лошади становится труднее тянуть ее.

Современный кучер, наш извозчик, не подозревает о необходимости смазывать коляску; и даже если он смазывает ее, то делает это без надлежащих знаний, только понаслышке, слепо следуя указаниям первого встречного.

Итак, когда эта коляска, теперь более или менее приспособленная для путешествия по гладким дорогам, по какой-то причине должна ехать по колдобинам, что-то всегда случается с ней: или гайка полетит, или болт погнется, или что-то еще пропадет, и поэтому такие экспедиции редко кончаются без более или менее серьезного ремонта.

В любом случае становится все более и более рискованным использовать эту коляску для намеченных целей. а когда ремонт начинается, вы должны разобрать коляску на части, осмотреть их одну за другой и, как всегда делается в таких случаях, "прокеросинить" их, почистить, а затем снова собрать вместе; и часто становится очевидным, что вы должны немедленно заменить какую-либо из частей. Очень хорошо, если она окажется недорогой, но может оказаться, что ремонт стоит дороже, чем новая коляска.

Итак, все, что было сказано об отдельных частях этого транспортного средства, которые, взятые в совокупности, представляют собой "наемный экипаж", можно полностью применить к общей организации природы человека.

Ввиду потери у современных людей любых знаний или возможностей готовить подрастающее поколение к ответственному существованию подходящим способом, тренируя все отдельные части, составляющие их существо, каждая личность сегодня -- запутанное и невероятно смешное "нечто", которое, если снова обратиться к нашей аналогии, представляет следующую картину.

Коляска последней модели, только что с завода, лакированная настоящим немецким мастером из города Бармена и запряженная лошадью, которую в Закавказье называют "дглозиджи". "Джи" -- это лошадь; "дголз" -- имя одного армянского специалиста по искусству покупки и сдирания шкуры с совершенно негодных лошадей.

На козлах этого модного экипажа сидит небритый, неряшливый, сонный кучер, одетый в поношенный сюртук, который он вытащил из мусорного ведра, куда его за ненадобностью выбросила кухарка. На его голове красуется новехонький, с иголочки цилиндр, точная копия рокфеллеровского, в его петлице можно видеть гигантскую хризантему.

Современный человек неизбежно представляет такую смешную картину, потому что со дня его рождения эти три части, формирующиеся в нем -- а они, хотя и разного происхождения и имеют свойства разного качества, для преследования единой цели во время его ответственного существования составляют "единое целое" -- начинают, так сказать, "жить" и фиксируются в своих специфических проявлениях отдельно одна от другой, никогда не обучаясь тому, чтобы дать требуемую автоматическую взаимную поддержку и помогать или понимать друг друга даже приблизительно. Таким образом, позже, когда возникает необходимость для согласованных проявлений, эти согласованные проявления не появляются.

Кстати, благодаря так называемой "системе образования подрастающего поколения", которая полностью зафиксирована в настоящее время в жизни людей, и которая состоит исключительно в том, чтобы вдалбливать детям, посредством постоянного повторения вплоть до оцепенения, многочисленных почти пустых слов и выражений, и тренировки распознавания значения этих слов и выражений просто по различию в звуках, кучер все еще может объяснить кое-как различные желания, которые он ощущает (хотя только людям своего типа), и он иногда даже способен понимать других, по крайней мере приблизительно.

Этот наш кучер-извозчик, болтая с другими кучерами в ожидании пассажиров, и, как говорится, "заигрывая" у дверей с прислугой, иногда обретает различные виды так называемой "вежливости".

В соответствии с внешними условиями жизни кучеров вообще, он также постепенно автоматизируется до того, что может отличать одну улицу от другой и, например, рассчитывать, как, когда эта улица перекрыта из-за ремонта, добраться до места назначения другой дорогой.

Но что касается лошади, хотя пагубная современная выдумка под названием "образование" не участвует в ее формировании, и вследствие этого ее наследственные свойства не атрофированы, но из-за того факта, что она сформировалась при аномальных условиях установившегося процесса повседневной жизни и росла, заброшенная всеми, подобно сироте, к тому же сироте, с которой дурно обращались, она не приобретает ничего, соответствующего психике кучера, и не узнает ничего из того, что узнает он, и поэтому остается невежественной в формах взаимоотношений, которые стали привычными для кучера; и у них не получается контакта и взаимопонимания.

Может случиться, однако, что в своей ограниченной жизни лошадь обучится каким-то формам взаимоотношений с кучером и даже, быть может, какому-то роду "языка"; но беда в том, что кучер не знает и даже не подозревает, что это возможно.

Помимо того факта, что в этих аномальных условиях, между лошадью и кучером не образуется никаких контактов, чтобы позволить им понимать друг друга автоматически, даже немного, существует множество других не зависящих от них внешних причин, которые лишают их возможности следовать вместе той единственной цели, для которой они оба предназначены.

Так же, как связаны отдельные самостоятельные части "наемного экипажа", то есть коляска с лошадью посредством дышла, а лошадь с кучером с помощью поводьев, так же отдельные части общей организации человека связаны друг с другом: тело соединено с чувствами с помощью крови, а чувства с мышлением или сознанием посредством так называемого "ханбледзойна", то есть субстанции, которую порождают у человека все намеренно сделанные жизненные усилия.

Существующая в настоящее время прискорбная система образования ведет к тому, что кучер не может произвести никакого эффекта на свою лошадь; в лучшем случае он с помощью поводьев вызовет в ее сознании три идеи -направо, налево и стой.

Та же самая вещь происходит в общей организации обычного человека, когда в результате любого впечатления "плотность и темп ханбледзойна" изменяются в нем так, что его мышление теряет все возможности воздействовать на его же чувствительную организацию.

Итак, чтобы резюмировать сказанное, мы должны волей-неволей признать, что каждому человеку следует стремиться иметь свое собственное "Я"; иначе он никогда не будет представлять ничего, кроме "наемного экипажа", в который может сесть любой пассажир и требовать везти, куда хочет.

Здесь нелишне отметить, что Институт гармонического развития человека имеет в числе своих основных задач цель, с одной стороны, правильного образования для каждой самостоятельной личности у своих учеников, причем сначала отдельно, а затем в их системе согласно нуждам их будущей субъективной жизни в будущем; а с другой стороны, производства и воспитания у каждого ученика того, что должен иметь каждый, кто носит имя "человек без кавычек", -- его собственного "Я".

Для более точного и, так сказать, научного, определения различия между настоящим человеком, то есть человеком, каким он должен быть, и "человеком в кавычках", какими стали почти все современные люди, удобно процитировать здесь то, что сказал сам Гурджиев в одной из своих лекций.

Вот что он сказал:

-- Определению человека, согласно нашей точке зрения, не могут помочь современные знания, являются ли они анатомическими, физиологическими или психологическими, потому что каждая из характеристик, которую они описывают, присуща тому или иному уровню каждого человека и равно применима ко всем; следовательно, это знание не может дать нам возможность определить точное отличие между людьми, которое мы хотим установить.

Меру этого отличия можно сформулировать только в следующих терминах:

"Человек -- это существо, которое может "действовать", и "действовать" сознательно и по своей собственной инициативе".

И, разумеется, каждый более или менее здравомыслящий человек, способный быть беспристрастным, должен согласиться, что никогда раньше не было и не могло быть более точного или более исчерпывающего определения.

Предположим, что мы временно приняли это определение; тогда неизбежно возникает вопрос: может ли человек, который является продуктом современного образования и современной цивилизации, делать что-нибудь вообще сам, сознательно и по своей собственной воле?

Нет... отвечаем мы сразу на этот вопрос.

Но почему нет?...

Просто потому, что, как категорически утверждает и демонстрирует на основе своих экспериментов Институт гармонического развития человека, все без исключения в современном человеке "делается само по себе", и нет ничего, что современный человек делает сам.

В личной, семейной и социальной жизни, в политике, науке, искусстве, философии и религии, короче говоря, во всем, включенном в процесс повседневной жизни современного человека, все с начала до конца делается само по себе, и никто из этих "жертв современной цивилизации" не может ничего делать.

Это экспериментально доказанное, категорическое утверждение Института гармонического развития человека, то есть то, что современный человек не в состоянии ничего делать и что все в нем действует само по себе, совпадает с тем, что говорит о человеке "точная позитивная наука".

Современная "точная позитивная наука" говорит, что человек -- очень сложный организм, развившийся эволюционным путем из более простых организмов, и способный реагировать на внешние впечатления очень сложным образом.

Эта способность человека реагировать так сложна, и ответные действия могут уйти так далеко от причин, вызывающих и обуславливающих их, что наивному наблюдателю действия человека, или по крайней мере некоторые из них, кажутся совершенно спонтанными.

Согласно идеям Гурджиева, обычный человека действительности не способен на малейшее самостоятельное действие или слово.

Он полностью является результатом внешних влияний.

Человек -- преобразующая машина, род передающей силовой станции.

Таким образом, с точки зрения совокупности идей Гурджиева, а также согласно современной "точной позитивной науке", человек отличается от животного только большей сложностью реакций на внешние впечатления и структурой своей воспринимающей системы.

А что касается того, что присуще человеку и называется "волей", Гурджиев полностью отрицает возможность ее существования в природе рядового человека.

Воля -- это определенная комбинация, полученная в результате воздействия определенных свойств, специально выработанных в себе человеком, который может "действовать".

В природе рядового человека то, что называют "волей", есть исключительно результат желаний.

Реальная воля -- знак очень высокого уровня сущности в сравнении с сущностью обычного человека. И лишь обладающие такой сущностью могут "действовать".

Все остальные люди -- просто автоматы, машины или механические игрушки, запущенные внешними силами, действующие только потому, что "пружина", имеющаяся в них, действует в ответ на случайные внешние условия -- пружина, которую они не могут ни удлинить, ни укоротить, ни изменить каким-нибудь другим образом по собственной инициативе.

Итак, признавая у человека огромные возможности, мы отрицаем у него любую ценность как самостоятельной единицы, пока он будет оставаться таким, как сейчас.

Чтобы подчеркнуть отсутствие какой бы то ни было воли у простого человека, можно добавить выдержку из других лекций Гурджиева, в которых проявления этой знаменитой воли, приписываемой человеку, колоритно описаны.

Обращаясь к присутствующим, Гурджиев сказал:

-- У вас достаточно денег, прекрасные условия жизни и всеобщий почет и уважение. Во главе вашего хорошо налаженного дела стоят люди, абсолютно доверенные и преданные вам; одним словом, ваша жизнь проходит среди роз.

Вы располагаете временем, как пожелаете, вы покровитель искусства, вы улаживаете мировые проблемы за чашкой кофе, вы даже интересуетесь развитием скрытых духовных сил у человека. Вы знакомы с проблемами духа, и вы как рыба в воде чувствуете себя в проблемах филологии. Обладая широкими познаниями во множестве областей, вы имеете репутацию интеллектуала, разбирающегося в любой проблеме. Вы -- образец культуры.

Все знакомые считают вас человеком сильным и волевым, и большинство даже приписывает ваши успехи результату проявлений вашей собственной воли.

Короче говоря, откуда ни посмотри, вы заслуживаете всяческого подражания и вам можно позавидовать.

Однажды утром вы встаете под гнетущим впечатлением какого-то сна.

Ваше слегка подавленное настроение, которое быстро проходит после пробуждения, тем не менее, оставляет свой след: некоторую вялость и нерешительность движений.

Вы подходите к зеркалу, чтобы причесаться и рассеянно роняете щетку; только вы поднимаете ее, как роняете снова. Тогда вы поднимаете ее с легким раздражением и роняете третий раз; вы пытаетесь поймать ее в воздухе, но... неловкое движение руки, и щетка попадает в зеркало; тщетно вы пытаетесь схватить ее... слишком поздно! Крак!... Ваше старинное зеркало, которым вы так гордились, разлетается на куски.

Дьявол! Черт побери! Вы чувствуете потребность излить вашу досаду на кого-нибудь другого и, не обнаружив газеты рядом с утренним кофе, потому что слуга забыл положить ее туда, вы чувствуете, что чаша вашего терпения переполняется и вы решаете, что больше не можете оставаться дома.

Вам пора идти. Так как погода прекрасная и вам не надо отправляться далеко, вы решаете пойти пешком. За вами медленно движется ваш автомобиль последней модели.

Яркий солнечный свет умиротворяет вас. Толпа, собравшаяся на углу, привлекает ваше внимание.

Вы подходите ближе, в центре толпы видите человека, лежащего без сознания на тротуаре. Полисмен, с помощью нескольких "свидетелей", укладывает человека в такси, чтобы отвезти его в больницу.

Просто благодаря сходству, которое вдруг поразило вас, между лицом таксиста и лицом пьяного монаха, которого вы сбили в прошлом году, когда вы, немного навеселе, возвращались с шумной вечеринки, вы замечаете, что происшествие на углу необъяснимо связывается в ваших ассоциациях с тортом, который вы ели на той вечеринке.

Ах, что это был за торт!

Ваш слуга, забывший сегодня газету, испортил вам завтрак. Почему бы вам не исправить это сейчас?

Вот модное кафе, куда вы иногда заходите посидеть с друзьями.

Но почему вы внезапно вспомнили слугу? Разве вы не забыли почти полностью утреннее раздражение? Но теперь... как хорошо полакомиться пирожным с кофе.

Смотрите! За соседним столиком две молодые женщины. Какие очаровательные блондинки!

Вы слышите, как одна из них шепчет подруге: "Смотри, вот тип мужчины, который мне нравится!"

Вы не отрицаете, что случайно услышанные слова, может быть, специально сказанные громко для вас, вызвали у вас "внутреннюю радость"?

Предположим, что в этот момент вас спросили, стоило ли вам было выходить из себя из-за утреннего раздражения, вы, конечно, ответили бы отрицательно и пообещали себе, что ничего подобного в будущем не повторится.

Нужно ли мне описывать, как изменилось ваше настроение, когда вы познакомились с блондинкой, которая заинтересовала вас и которую заинтересовали вы, и ваше состояние в то время, которое вы провели с ней?

Вы возвращаетесь домой на крыльях, и даже взгляд на разбитое зеркало вызывает у вас лишь улыбку.

Но как же дело, по которому вы вышли из дому этим утром? Вы только сейчас вспомнили о нем. Жаль... не беда, можно позвонить.

Вы идете к телефону, и телефонистка соединяет вас не с тем номером.

Вы звоните снова, и попадаете туда же. Какой-то человек сообщает вам, что вы ему надоели, вы отвечаете, что тут не ваша вина, слово за слово, и вы, к собственному изумлению, узнаете, что вы грубиян и идиот, и что если позвоните еще раз... тогда...

Ковер, скользящий у вас под ногами, вызывает бурю негодования, и надо слышать тон вашего голоса, когда вы выговариваете слуге, который подает вам письмо!

Это письмо от человека, которого вы уважаете и чье хорошее мнение высоко цените.

Его содержание так лестно, что, пока вы читаете, ваше раздражение проходит и уступает место "приятному смущению" человека, слушающего панегирик в свой адрес. Вы заканчиваете читать письмо в прекрасном настроении.

Я могу продолжать эту картину вашего дня -- дня свободного человека!

Быть может, вы думаете, что я преувеличиваю?

Нет, это фотографически точный снимок, взятый из жизни.

Беседуя о человеческой воле и о различных аспектах ее предположительно автономных проявлений, которые для современного так называемого "пытливого ума" -- а с нашей точки зрения, наивного ума -- служат только материалом для умствования и самообольщения, полезно процитировать слова Гурджиева в другой его беседе, потому что идеи, которые он высказал об этих обстоятельствах, могут пролить свет на иллюзорность той воли, которую каждый человек предположительно имеет.

Вот что он сказал:

-- Человек приходит в мир подобно чистому листу бумаги, за который все окружающие тут же начинают соперничать в том, чтобы испачкать его и заполнить образованием, моралью, информацией, которую мы называем "знаниями" и всеми видами идей долга, чести, совести и так далее и тому подобное.

Все утверждают непреложность и безошибочность этих методов, которые они применяют для того, чтобы привить эти побеги на главный ствол, именуемый человеческой "личностью".

Лист бумаги постепенно становится грязным, и чем грязнее он становится, то есть чем больше человека набивают эфемерной информацией и понятиями долга, чести, и так далее, которые ему назойливо повторяют или внушают окружающие, тем более "умным" и достойным он считается.

И видя, что люди смотрят на эту грязь как на достоинство, он сам неизбежно смотрит на этот грязный лист бумаги в таком же свете.

Итак, вы имеете модель того, что мы называем "человеком", к которому часто применяют слова "талант" и "гений".

Но настроение нашего "гения" будет испорчено на весь день, если, проснувшись, он не найдет свои шлепанцы у кровати.

Обычный человек не свободен в своей жизни, в своих проявлениях и в своем настроении.

Он не может быть таким, каким ему следует быть; и он не таков, каким считает себя.

Человек -- это звучит гордо! Самое имя "человек" значит "венец творения"; но... насколько этот титул подходит современному человеку?

Однако человек, должен быть, конечно, венцом творения, потому что он так сформирован и у него есть все возможности для приобретения данных, сходных с теми, которыми обладает Осуществитель всего сущего во Вселенной.

Чтобы иметь право называться человеком, он должен быть им.

А чтобы быть человеком, он прежде всего должен, с неослабным упорством и неиссякаемым импульсом желания, проистекающим из всех отдельных самостоятельных частей, представляющих его единое существо, то есть с желанием, проистекающим одновременно из мышления, чувств и органического инстинкта, вырабатывать всестороннее знание себя, в то же самое время постоянно борясь со своими собственными субъективными слабостями и потом отстаивать результаты, которые он получает при помощи одного своего сознания, различая при этом недостатки собственной установленной субъективности и находя средства для возможности борьбы с самим собой, и стремиться к их искоренению без жалости к себе.

Откровенно говоря, современный человек, как мы видим его, беспристрастным взглядом, есть всего-навсего часовой механизм, хотя очень сложной конструкции.

Человек должен непременно глубоко задуматься о своем автоматизме и понять его полностью, чтобы полностью оценить значение этого автоматизма и все последствия и результаты, которые он предполагает, для своей собственной дальнейшей жизни и для оправдания смысла и цели своего рождения и существования.

Для человека, который желает изучить человеческий автоматизм в общем и прояснить его для себя, самым лучшим объектом для изучения является он сам со своим собственным автоматизмом; но чтобы изучить его практически и понять по-настоящему всем своим существом, а не "психопатически", то есть только одной частью своего целого, необходимы правильно проводящиеся самонаблюдения.

Что касается возможности проведения самонаблюдений правильно, без риска навлечь на себя любое из пагубных последствий, которые происходят слишком часто из человеческих попыток делать что-либо без должных знаний, то необходимо предупредить вас во избежание лишних усилий, что наш опыт, подкрепленный большим количеством точной информации, показывает нам, что это не столь просто, как кажется на первый взгляд Вот почему мы берем как основу для правильно проводимого самонаблюдения изучение автоматизма современного человека.

Перед тем как начать изучать этот автоматизм и все принципы правильного самонаблюдения, человек должен решить раз и навсегда, что он хочет быть безусловно искренним с самим собой, ни на что не будет закрывать глаза, не будет уклоняться от результатов, куда бы они ни привели его, не испугается выводов, и не будет ограничивать себя заранее, кроме того, чтобы эти принципы могли быть правильно восприняты и усвоены каждым последователем этого нового учения, следует установить подходящую форму "языка", потому что мы считаем существующую форму совершенно неприемлемой для такого изучения.

Касаясь первого условия, надо прежде всего предупредить, что человеку, не имеющему привычки мыслить и действовать в направлениях, отвечающих принципам самонаблюдения, потребуется большая храбрость, чтобы искренне воспринять достигнутые заключения и не упасть духом, но покориться им и продолжать следовать этим принципам с нарастающим упорством, которого это изучение неизменно требует.

Эти заключения могут, так сказать, "перевернуть" все убеждения и мнения, укоренившиеся у человека, так же как весь порядок его обычного мышления; и в этом случае он может лишиться, возможно, навсегда всех "приятных ценностей, дорогих его сердцу", которые до сих пор составляли его спокойную и безмятежную жизнь.

Благодаря правильно проведенному самонаблюдению, человек, с самых первых дней, полностью охватит и ясно поймет свою полную слабость и беспомощность перед лицом буквально всего окружающего.

Всем своим существом он убедится, что все им управляет, все его направляет. Он же ничем не управляет и ничего не направляет.

Его притягивает или отталкивает не только все живое, которое само несет в себе возможность вызывать у него те или иные ассоциации, но даже полностью инертные и неживые предметы.

Если он освободится отложного понимания себя и от всей самоуспокоенности -- импульсов, которые стали присущи современным людям, -он узнает, что вся его жизнь всего лишь слепая реакция на это притяжение или отталкивание.

Он ясно увидит, как его так называемое "мировоззрение", его мнения, характер, вкусы и так далее отштампованы -- короче говоря, как сформирована его личность и под какими влияниями она может меняться.

Что касается второго условия, то есть установления правильного языка, то это необходимо, потому что наш общепринятый язык, имеющий, так сказать, "права гражданства", на котором мы разговариваем, пишем книги, и передаем наши знания и идеи другим, стал, с нашей точки зрения, совершенно непригодным для более или менее точного обмена мнениями.

Слова, составляющие наш современный язык, из-за произвольного значения, которое люди вкладывают в них, выражают только неопределенные и относительные мнения, и таким образом применяются обычными людьми "эластично".

В развитии этой аномалии в человеческой жизни главную роль играет, по нашему мнению, неправильная система образования подрастающего поколения.

Она занимает главное место потому, что, принуждая юношество, как мы уже говорили, повторять как попугаи наиболее возможное количество слов, обучая их отличать одно от другого по их звучанию, как будто реальная суть их не важна, эта система образования приводит к постепенной потере у людей способности размышлять и думать над тем, о чем они сами говорят и что слышат от других.

Теряя эту способность и в то же самое время нуждаясь в более или менее в точной передаче своих мыслей другим, они вынуждены, невзирая на бесчисленное множество слов, уже существующих в современных языках, либо заимствовать их из других языков, либо всегда изобретать новые и новые слова; поэтому, в конце концов, когда современный человек желает выразить идею, для которой он знает множество внешне подходящих слов и выбирает одно, которое кажется, согласно его мысленному разумению, наиболее подходящим, он все еще инстинктивно чувствует неуверенность в правильности своего выбора и неосознанно придает слову свое собственное субъективное значение.

Из-за этой уже автоматизированной привычки и постепенного исчезновения способности к длительной концентрации своего активного мышления обычный человек, произнося или слыша слово, невольно подчеркивает и останавливается на том или ином аспекте переданной словом идеи, неизменно ограничивая цельное значение слова одним аспектом; то есть это слово, несмотря на то, что включает все смыслы данной идеи, выражает только первое значение, которое он ухватил в зависимости от автоматических ассоциаций, протекающих в нем. Поэтому каждый раз, когда современный человек слышит или произносит одно и то же слово во время беседы, он придает ему разные значения, часто совершенно противоположные полному смыслу, который передает это слово.

Для каждого человека, который до некоторой степени осознает это и более или менее способен к наблюдению, беседа двух современных людей представляет "трагикомическое празднество звуков", которое становится очевидным, когда другие присоединяются к ней.

Каждый из них вкладывает свое собственное субъективное значение во все слова, которые становятся центром тяжести того, что можно назвать "симфонией слов без содержания", которая уху беспристрастного и осведомленного наблюдателя представляется просто тем, что в старинных сказках "Тысячи и Одной Ночи" называется "какофонической, фантастической чепухой".

Беседуя таким образом, современные люди воображают, что они понимают друг друга и даже уверены, что обмениваются мыслями.

Мы, с другой стороны, полагаясь на массу бесспорных фактов, подтвержденных психо-физико-химическими экспериментами, категорически утверждаем, что пока современные люди будут оставаться такими, какими они являются, то есть "обычными людьми", они никогда, о чем бы они ни говорили между собой, в особенности если предмет абстрактный, не поймут одинаковые идеи, выраженные одинаковыми словами, и даже по настоящему не поймут друг друга.

Вот почему в обычном современном человеке, каждое внутреннее переживание, даже тяжелое, которое могло бы принудить его думать и привести к логическим результатам, которые были бы очень полезными для окружающих, остается невыраженным, а лишь трансформируется в так называемый "порабощающий фактор".

По этой причине изоляция внутренней жизни каждого индивидуума увеличивается, и вследствие этого "взаимное обучение", такое необходимое для коллективного существования людей, исчезает все быстрее и быстрее.

Из-за потери способности думать и размышлять, всякий раз, когда средний современный человек слышит или использует в беседе любое слово, знакомое ему только по звуку, он не останавливается, чтобы подумать, и даже не спрашивает себя, что же в точности означает это слово, потому что он уже решил, раз и навсегда, что он знает это и другие тоже знают это.

Может быть, у него возникает вопрос, когда он слышит полностью незнакомое ему слово впервые; но в этом случае он довольствуется просто тем, что заменяет его другим словом со знакомым звучанием, и тогда считает, что он все понял.

Чтобы подчеркнуть то, что было только что сказано, можно привести в пример слово, которое современные люди употребляют очень часто, -- слово "мир".

Если бы люди могли охватить все в своих мыслях каждый раз, когда они слышат или произносят слово "мир", большинство из них должны бы допустить -если, конечно, они бы захотели быть искренними -- что это слово не дает им какого бы то ни было точного представления. Просто ухватывая ухом привычное созвучие этого слова, значение которого кажется им понятным, они как бы говорят себе: "А... мир... Я знаю, что это такое", и спокойно переходят к другому.

Если кто-то специально обращает свое внимание на это слово, и знает, как его подать, чтобы окружающие поняли, они прежде всего просто придут в замешательство, но, быстро взяв себя в руки и вспомнив первое значение, которое приходит им в голову, они представляют его как свое собственное, хотя в действительности они раньше не думали об этом.

А если он обладает властью, чтобы заставить множество современных людей, даже тех, которые получили так называемое "хорошее образование", установить точно, как они понимают слово "мир", они будут так долго ходить вокруг да около, что он невольно вспомнит касторку с ее мягкостью. Например, кто-то из этих людей, прочитавший, в числе прочего, несколько книг по астрономии, сказал бы, что "мир" -- это множество солнц, окруженных планетами и расположенных на колоссальном расстоянии друг от друга, формирующих то, что мы называем "Млечным Путем"; за которым, на неизмеримых расстояниях и за пределами пространств, доступных для наших исследований, предположительно находятся другие созвездия и другие миры.

Другой, интересующийся современной физикой, рассказал бы о "мире" как о постоянной эволюции материи, от атомов вплоть до громадных объектов, таких как планеты и солнца; но, возможно, упомянул бы теорию сходства мира атомов и электронов с миром солнц и планет, и так далее в том же духе.

Третий, который по той или иной причине увлекается философией и читает что попало по этому предмету, сказал бы, что "мир" -- только продукт нашего представления и воображения, и что наша Земля, например, со своими горами и морями, растительным и животными царствами, всего лишь видимость, иллюзорный мир.

Человек, знакомый с последними теориями о мире с множеством измерений, сказал бы, что "мир" обычно рассматривается как бесконечная трехмерная сфера, но что на самом деле трехмерный мир не может существовать как таковой, а лишь как поперечный срез другого четырехмерного мира, из которого проистекает все, происходящее вокруг нас, и куда все возвращается.

Человек, чье мировоззрение основано на религиозных догмах, утверждал бы, что "мир" -- это все сущее, видимое и невидимое, созданное Богом и зависящее от Его Воли. В видимом мире наша жизнь коротка, но в невидимом мире, где человек получает награду или наказание за все свои деяния во время его пребывания в видимом мире, жизнь вечна.

Человек, захваченный "спиритуализмом", сказал бы, что рядом с видимым миром существует другой "мир", "потусторонний", и что уже установлена связь с существами, населяющими этот "потусторонний мир".

Фанатик теософии продолжал бы и сказал, что существует семь взаимопроникающих "миров" и что они состоят из все более и более разреженной материи, и так далее.

Короче говоря, ни один из наших современников не смог бы предложить точное определение, принятое всеми, реального значения слова "мир".

Полная внутренняя жизнь обычного человека всего лишь "автоматический контакт" между двумя или тремя ассоциативными рядами, созданными из впечатлений, ранее воспринятых им и зафиксированных в каждом из трех его центров разной природы, или "мозгов", посредством воздействия какого-либо случайного импульса, возникающего у него. Когда эти ассоциации возникают повторно, то есть когда повторяются соответствующие впечатления, можно видеть, что под влиянием какого-либо случайного внутреннего или внешнего воздействия впечатления одной и той же природы повторяются в другом центре.

Все особенности мировоззрения обычного человека и характерные черты его индивидуальности происходят и зависят от последовательности импульсов, возникающих у него в момент получения новых впечатлений, а также от автоматизма, установленного для начала процесса повторения этих впечатлений.

Именно это объясняет несовместимость, которую может наблюдать даже обычный человек, между различными не имеющими ничего общего ассоциациями, которые протекают у него одновременно во время его пассивного состояния.

Эти впечатления воспринимаются природой человека посредством трех систем, которые действуют как приемники семи так называемых "планетарных центральных вибраций", имеющихся у него, как и у всех животных.

Структура этих трех воспринимающих систем у человека одинакова в каждой части механизма.

Они напоминают чистые граммофонные "диски", и на этих дисках, или, как можно сказать, на дорожках, записываются все воспринимаемые впечатления, с первых дней появления человека на свет, и даже раньше, когда он находится в утробе матери.

Различные системы, составляющие единый механизм, также обладают определенным автоматическим устройством, благодаря которому новопришедшие впечатления, в дополнение к тому, что записываются вместе со сходными ранее полученными, также записываются и в хронологическом порядке.

Таким образом, каждое испытанное впечатление записывается в разных местах на нескольких дорожках, и на этих дорожках оно сохраняется неизменным.

Эти воспринятые впечатления имеют свойство, при контакте с вибрациями одной и той же природы и качества "самопробуждаться", а затем повторяется действие, подобное тому, которое было вызвано их первым возникновением.

Именно это повторение ранее полученных впечатлений порождает так называемую "ассоциацию"; и части этого повторения затем попадают в поле человеческого состояния внимания, которое называется "памятью".

Память обычного человека в сравнении с памятью человека гармонически развитого, очень плохо приспособлена для использования во время ответственной взрослой жизни запасов ранее полученных впечатлений.

С помощью памяти обычный человек может использовать ряд только малой части всего своего запаса впечатлений, тогда как память, свойственная реальному человеку, сохраняет ряд всех впечатлений без исключения, неважно, когда они были получены.

Множество проведенных экспериментов установили с несомненной точностью, что каждый человек в некоторых состояниях, как, например, на определенной стадии гипноза, может вспомнить все, что когда-либо случилось с ним, с точностью до минуты; он может вспомнить все детали своего окружения, лица и голоса людей, находившихся рядом с ним в первые дни его жизни, когда он был все еще, согласно общему мнению, несознательным существом.

Когда человек находится в одном из таких состояний, то можно, при помощи искусственных средств, привести в движения те валики, которые были спрятаны в самых дальних уголках его механизма. Но также случается, что эти валики раскручиваются под влиянием какого-либо очевидного или скрытого воздействия, вызванного его переживаниями, вследствие чего перед человеком внезапно возникают давно забытые сцены, картины, лица и так далее.

Здесь я прерву читателя лекции, считая возможным сделать следующее дополнение:

ДОПОЛНЕНИЕ

Таков обычный средний человек -- несознательный раб, полностью поглощенный обслуживанием вселенских целей, чуждых его собственной индивидуальности.

Он может прожить все свои годы таким, и так навсегда и исчезнуть.

Однако Великая Природа дала ему возможность не оставаться таким существом, -- просто слепым инструментом обслуживания объективных вселенских целей, -- но, служа ей и осуществляя все, что предопределено ему, что является жребием каждой дышащей твари, работать в то же время над собой, над своей собственной "эгоистической" личностью.

Эта возможность также дана ему для служения общей цели. потому что для равновесия объективных законов необходимы такие относительно свободные люди.

Хотя эта свобода возможна, тем не менее, трудно сказать, может ли любой неординарный человек достичь ее.

Существует множество причин, которые могут не позволить это и которые в большинстве случаев зависят не от нас лично и не от великих космических законов, но только от различных случайных условий нашего рождения и формирования, то есть главным образом от наследственности и разных обстоятельств, сопровождавших процесс нашего "подготовительного возраста". Именно эти неконтролируемые условия могут не допустить это освобождение.

Главная трудность в способе освобождения от полного рабства та, что мы должны, с намерением, исходящим из нашей собственной инициативы и упорством, которое поддерживают наши собственные усилия -- то есть, не чужой волей, а нашей собственной -- преуспеть в искоренении из нашей природы уже зафиксированных последствий определенных свойств того, что имелось у наших праотцов и называлось "органом кундабуфер", а также предрасположенности к тем последствиям, которые снова могут дать свои всходы.

Чтобы дать вам хотя бы приблизительное понимание этого странного органа и его свойств, а также проявления в себе последствий этих свойств, нам следует задержаться на этом вопросе немного дольше и поговорить о нем более подробно.

Великая Природа, в своей предусмотрительности, по множеству важных причин, -- теоретические объяснения которых будут даны в следующих лекциях, -- была вынуждена поместить в организм наших предков специальный орган, свойства которого предотвращали возможность видеть и ощущать реальность.

Хотя этот орган был позже удален Великой Природой из их организма, но из-за космического закона "ассимиляции результатов часто повторяющихся действий", -- согласно которому от частого повторения одного и того же действия в каждой космической концентрации при определенных условий возникает тенденция воспроизводить сходные результаты, -предрасположенность, сформировавшаяся у наших предков, передавалась из поколения в поколение, так что когда их потомки установили множество условий в процессе повседневной жизни, оказавшихся благоприятными для ее закономерного проявления, последствия различных свойств этого органа начали проявляться у них и, переходя из поколения в поколение, постепенно привились и в конце концов вызвали такие же самые проявления, как и у предков.

Чтобы понять по меньшей мере приблизительно, как эти последствия проявляются у нас, давайте рассмотрим несомненный факт, полностью понятный нашему Разуму:

Все люди смертны и каждый из нас может умереть в любой момент.

А теперь поставим вопрос; может ли человек действительно нарисовать себе и, так сказать, "пережить" в своем сознании процесс собственной смерти?

Нет! Свою собственную смерть и переживание этого процесса, человек, как бы он этого ни желал, никогда не сможет нарисовать себе.

Обыкновенный современный человек может представить себе смерть другого, хотя и не полностью.

Он может нарисовать себе, например, некоего мистера Смита, который выходит из театра, попадает под машину и погибает...

Или ветер сбрасывает вывеску на голову мистера Джонса, случайно проходившего мимо, и убивает его на месте...

Или же мистер Браун съедает протухшего лангуста и, так как никто не может его спасти, умирает на другой день.

Каждый может легко представить все это. Но может ли обычный человек допустить для себя такую же возможность, какую он представил для мистера Смита, мистера Джонса и мистера Брауна, и в действительность прочувствовать все отчаяние перед лицом такой ситуации?

Подумайте, каким может быть состояние человека, ясно представившего себе и прочувствовавшего неизбежность собственной смерти!

Если он серьезно обдумает и глубоко прочувствует это так, что действительно познает собственную смерть, то что может быть ужаснее?

В повседневной жизни, помимо ужасного факта неизбежности нашей собственной смерти, существует множество других вещей, особенно в последнее время, и если мы даже представим, что в жизни надо пройти через них, это вызовет у нас чувства невыразимого и нестерпимого страдания.

Предположим, что некоторые современные люди, которые уже полностью лишились любой реальной объективной надежды на будущее, то есть те, которые ничего не "посеяли" за время своей ответственной жизни и поэтому не "пожали" никаких плодов, предположим, что однажды они осознали неизбежность близкой смерти -- от такой мысли можно повеситься.

В результате специфического воздействия последствий свойств органа кундабуфера на их психику большинство современных людей -- те трицентричные существа, на которых Творец возложил свои надежды на то, что они будут служить высшим целям -- избавлены от знания этих подлинных ужасов. И таким образом они могут спокойно провести свою жизнь, неосознанно исполняя то, для чего были предназначены, но могут при этом служить лишь ближайшим целям, Природы, потому что из-за своей недостойной, ненормальной жизни они лишились всякой возможности служения высшим целям.

Эти последствия приводят к тому, что люди не только не осознают этот ужас, но, чтобы успокоить себя, измышляют всевозможные виды фантастических объяснений, которые выглядят правдоподобными лишь для их наивной логики, для того, что они в действительности ощущают, и для того, что не ощущают вообще.

Предположим, например, что вопрос нашей неспособности действительно чувствовать различные подлинные страхи, в особенности страх нашей собственной смерти, стал "насущным вопросом дня", как это происходит время от времени с некоторыми вопросами современной жизни; тогда, по всей видимости, все простые смертные и так называемые "ученые" предложат точное решение, в котором не усомнятся ни на минуту, и "с пеной у рта" будут доказывать, что спасти людей от подобных ужасов может лишь их собственная "воля".

Но если это допустить, то почему эта предполагаемая воля не спасает нас от всех мелких страхов, которые атакуют нас на каждом шагу?

Чтобы почувствовать и понять то, что я сейчас сказал всем своим существом, а не просто вашим "мыслеблудием", которое, к несчастью наших потомков, стало доминирующим свойством современных людей, нарисуйте себе вот что.

Вечером после лекции вы идете домой, раздеваетесь, ложитесь в постель и как раз тогда, когда вы собираетесь укрыться, из-под подушки выскакивает мышь и, пробежав вдоль вашего тела, исчезает в складках одеяла.

Признайтесь искренне, разве одна мысль об этом не вызывает у вас дрожь во всем теле?

Разве нет?

А теперь, пожалуйста, сделаем исключение и, без участия любой субъективной эмоциональности, зафиксированной у вас, представим себе, что такая вещь произошла с вами, и вы с изумлением поймете, что будете реагировать таким же образом.

Что же в этом страшного?

Это простая домашняя мышь, самое безобидное из созданий.

И поэтому я спрашиваю вас, как это можно объяснить, допуская, что каждый человек обладает "волей"?

Как можно примириться с фактом, что человек боится робкой маленькой мышки, самой пугливой из всех созданий, и тысяч подобных пустяков, которые могут никогда не произойти, но не испытывает страха перед лицом собственной неизбежной смерти?

В любом случае объяснить это ужасающее противоречие воздействием знаменитой "воли" невозможно.

Когда это противоречие рассматривается трезво, без каких-либо предубеждений, то есть без готовых мнений так называемых "авторитетов", -чьих умствований люди придерживаются из-за своей наивности и "стадного инстинкта", не говоря уже о результатах, возникших в их мышлении из-за аномального образования, -- становится совершенно очевидно, что все эти страхи, из-за которых у людей не возникает желания повеситься, Природа специально допустила в такой степени, что они становятся необходимыми для процесса нашей повседневной жизни.

И, разумеется, без них -- без всех этих в объективном смысле "блошиных укусов", которые являются для нас "беспримерными страхами", -- у нас не может быть никаких переживаний вообще -- радости, надежды, разочарования и так далее, и мы не можем иметь всех тех тревог, стимулов, стремлений или вообще любых импульсов, которые заставляют нас действовать, добиваться чего-либо и стремиться к какой-нибудь цели.

Именно эта совокупность, можно сказать, "детских переживаний", возникает и протекает автоматически у обычного человека, и они, с одной стороны, составляют и поддерживают жизнь и, с другой стороны, не оставляют ему ни времени, ни возможности видеть и чувствовать реальность.

Если бы обычный современный человек мог как-то чувствовать или помнить, что в определенное известное время, например завтра, через неделю, месяц или даже год или два, он умрет и умрет определенно, что тогда останется от всего, что до сих пор составляло его жизнь?

Все бы лишилось смысла и значения для него. Что было бы важным: награды, которые он получил вчера за долгую службу и которые так восхищали его, или полный обещания взгляд женщины, которую он давно и безнадежно желал, или газета с утренним кофе, или почтительное приветствие соседа на лестнице, театр вечером, отдых и сон... все эти приятные вещи -- что они все будут стоить?

Конечно, они больше не могут иметь значения, которое он придавал им раньше, если человек будет знать, что смерть настигнет его через пять или десять лет. Короче говоря, смотреть своей собственной смерти в "лицо" обычный человек не может и не должен, потому что ему следует разобраться в стоящим перед ним вопросе: "почему мы должны жить, трудиться и страдать?".

Именно для того, чтобы такой вопрос не мог возникнуть, Великая Природа, убедившись, что в человеке больше нет факторов для достойных проявлений, свойственных трицентричным существам, провиденциально и мудро защитила их, учитывая возникновение в их природе различных последствий тех свойств, неподобающих им, которые, в отсутствие должных актуализаций, не позволяют им воспринимать и чувствовать реальность.

И Великая Природа была вынуждена приспособиться к такой аномалии в объективном смысле, потому что из-за условий повседневной жизни, установленных самими людьми, ухудшение качества излучения, необходимого для высших общекосмических целей, настоятельно требовало, для установления равновесия, регуляции рождаемости и продолжительности жизни.

Итак, ясно, что жизнь дана людям не для них самих, а для служения этим высшим космическим целям и что Великая Природа охраняет эту жизнь так, чтобы она могла протекать более или менее сносно, и заботится о том, чтобы она не прервалась преждевременно.

Разве мы, люди, точно так же не кормим, не заботимся и не делаем жизнь наших овец и свиней удобной, насколько это возможно?

Разве мы делаем это потому, что ценим их жизнь ради самой их жизни?

Нет! Мы делаем все это, чтобы в один прекрасный день забить их и получить мясо, в котором мы нуждаемся, причем возможно более жирное.

Таким же самым образом Природа принимает все меры для того, чтобы мы жили, не видя этого ужаса, и не повесились, а жили долго; а когда ей требуется, она забивает нас.

В установившихся условиях повседневной жизни людей это уже стало непреложным законом Природы.

В нашей жизни есть величайшая цель и мы все должны служить этой великой общей цели -- в этом весь смысл и предназначение нашей жизни.

Все люди без исключения -- рабы этого "Величия", и все вынуждены волей-неволей подчиняться, и выполнять без условий и компромиссов то, что предназначено для каждого из нас наследственностью и приобретенной сущностью.

Теперь, после всего, что я сказал, возвращаясь к главной теме сегодняшней лекции, хочу напомнить вам выражения, которые я использовал несколько раз для определения человека, -- "настоящий человек" и "человек в кавычках", и в заключение сказать следующее.

Хотя настоящий человек, который уже обрел свое собственное "Я", и человек в кавычках, у которого "Я" нет, в равной степени рабы одного и того же "Величия", различие между ними, как я уже говорил, состоит в том, что поскольку позиция первого по отношению к его рабству сознательная, он обладает возможностью, даже служа "универсальному осуществлению", применять часть своих проявлений, согласно провидению Великой Природы, для достижения "вечной Сущности", тогда как второй, не познав своего рабства, служит во время всего процесса своего существования просто вещью, которая, когда в ней нет нужды, исчезает навсегда.

Чтобы сделать то, что я только что сказал, более исчерпывающим и конкретным, сравним жизнь человечества с большой рекой, которая берет начало в разных истоках и течет по поверхности нашей планеты, а жизнь одного отдельного человека, с одной из капель, составляющих эту реку жизни.

Сначала река течет как единое целое по относительно ровной долине, а затем в месте, которое Природа подвергла "беззаконному катаклизму", разделяется на два отдельных потока или, как также говорят, происходит "водораздел".

Вся вода одного потока вскоре после разделения течет по еще более ровной долине среди "величественного и живописного" пейзажа, оттеняющего ее, и в конце концов впадает в безбрежный океан.

Второй поток продолжает преодолевать препятствия, созданные только что упомянутым "беззаконным катаклизмом", и наконец падает в расселины, появившиеся в результате этого катаклизма, и просачивается в самые глубины Земли.

Хотя после "водораздела" эти два потока текут самостоятельно и более не смешиваются, в определенные моменты они приближаются друг к другу так близко, что все результаты, порожденные процессами их течения, соединяются, и даже иногда, во время крупных атмосферных явлений, таких, как ветра, бури и так далее, брызги воды, и даже отдельные капли, попадают из одного потока в другой.

Взятая отдельно жизнь каждого человека до достижения ответственного возраста соответствует капле воды в первоначальном течении реки, а место, где происходит "водораздел", соответствует времени, когда он становится взрослым.

Перед этим разделением каждый поток воды для выполнения предопределенного назначения всей реки, согласно закону, является целым и в малейших деталях одинаково в каждой отдельной капле одинаково, но только потому, что каждая капля находится в общем течении всей реки.

Для самой капли все ее собственные перемещения, все направления, в которых она движется, и все состояния, вызванные изменением ее положения, посредством различных случайных окружающих условий, и ускорением или замедлением темпа ее движения, всегда полностью дело случая.

Для капель не существует предопределения их собственной судьбы -предопределение существует только для всей реки.

В начале течения реки или жизни капли сейчас здесь, а через мгновение там, а минутой позже они могут уже не существовать как таковые, разбрызгавшись из реки или испарившись.

И когда, из-за недостойной жизни человека, Великая Природа была вынуждена вызвать у него определенное вырождение. В целях общей актуализации всего сущего было предусмотрено, что всю человеческую жизнь на Земле следует разделить на два потока; и Великая Природа предусмотрела и постепенно зафиксировала в деталях своей общей актуализации, определенный закономерный процесс, посредством которого в капле воды в первоначальном течении реки жизни, во время так называемой "внутренней субъективной борьбы со своим собственным отрицающим принципом", может возникать или не возникать "нечто", благодаря чему появляются определенные свойства, дающие возможность в месте водораздела войти в первый или второй поток.

Это "нечто", которое в природе каждой капли воды служит для актуализации свойств, соответствующих первому или второму потоку, представляет в природе каждого человека, достигшего ответственного возраста, то самое "Я", которому посвящена сегодняшняя лекция.

Человек, обладающий своим собственным "Я", вступает в один из потоков реки жизни; а человек, лишенный "Я", вступает в другой.

Последующая судьба каждой капли реки или жизни предопределяется "водоразделом" в соответствии с тем потоком, куда она попадает.

Это происходит потому, что, как я уже говорил, первый из этих двух потоков в конце концов впадает в океан, то есть в ту сферу Природы, в которой постоянно происходит взаимный "обмен веществ" с различными космическими концентрациями посредством процесса так называемой "похдалиссджанхи", одну сторону которого, кстати, современные люди называют "циклонами". Таким образом, каждая капля воды получает возможность развития и движения к следующему, более высокому уровню.

А что касается второго потока, то он в конце концов стекает в расщелины земных недр, где принимает участие в "инволюционном творении", постоянно протекающем внутри планеты, где превращается в пар и распределяется в соответствующих сферах, чтобы служить для появления новых объектов.

После "водораздела" большие и малые последовательные процессы, обеспечивающие исполнение предопределенного назначения каждого потока, даже в деталях своего внешнего движения, также проистекают из тех же самых космических законов; однако результаты, проистекающие из них, так сказать, "субъективизированы" соответственно двум потокам; и хотя они функционируют независимо, они все время взаимно помогают и поддерживают друг друга.

"Субъективизированные" результаты второго порядка, проистекающие из фундаментальных космических законов, иногда функционируют бок о бок, иногда сталкиваются или пересекаются, но никогда не сливаются. А действие этих "субъективизированных" результатов второго порядка иногда может, при определенных окружающих условиях, также распространяться на отдельные капли.

Для нас, современных людей, главное зло заключается в том, что, из-за различных условий повседневной жизни, установленных нами самими, особенно из-за аномального "образования", мы достигаем ответственного возраста, приобретя такую природу, которая соответствует лишь тому потоку реки жизни, которому суждено низвергнуться в недра земли, и, попадая туда, мы несемся по течению; не думая о последствиях, мы остаемся пассивными и, отдавшись потоку, предоставляем все судьбе.

Пока мы остаемся пассивными, мы не только с неизбежностью должны служить средствами лишь "инволюционного творения" Природы, но для спасения жизни мы должны рабски подчиняться капризам всех видов слепого случая.

Так как большинство слушателей, присутствующих сегодня здесь, уже, как говорится, "перешли" в ответственный возраст и чистосердечно могут признать, что до сих пор они не обладали собственным "Я" и, в то же самое время, согласно содержанию всего, что я здесь говорил, не нарисовали для себя никакой приятной перспективы, тогда, чтобы вы -- именно те, кто понял это, -- не стали бы "унывать" и не впали бы в обычный "пессимизм", преобладающий повсюду в аномальной жизни современных людей, я совершенно откровенно скажу, -- без каких либо задних мыслей, что, по моим убеждениям, сформировавшимся за долгие годы исследований и подкрепленных многочисленными экспериментами, проведенными необычными методами, и их результатами, на которых основан Институт гармонического развития человека -- даже для вас еще не слишком поздно.

Дело в том, что эти исследования показали мне определенно и ясно, что в своей бесконечной заботе Мать-Природа предусмотрела возможность для существ обрести зерно своей сущности, то есть собственное "Я", даже после того, как они достигли ответственного возраста.

Предусмотрительность нашей Матери-Природы в нашем случае состоит в возможности, которую она нам предоставляет, при определенных внутренних и внешних условиях перейти из одного потока в другой.

Выражение "первое освобождение человека", которое пришло к нам из древности, относится как раз к такой возможности перехода из одного потока, которому предназначено исчезнуть в адских глубинах, в поток, который впадает в безбрежные просторы безграничного океана.

Но перейти в другой поток нелегко, недостаточно просто пожелать это. Для этого прежде всего необходимо сознательно кристаллизовать в себе данные для порождения в вашей природе постоянного, неиссякаемого импульса желания такого перехода; а затем пройти долгую соответствующую подготовку.

Для такого перехода вам требуется прежде всего отказаться от всего, что вы считали "богатствами" в этом потоке жизни, но что в действительности является автоматически и рабски приобретенными привычками.

Другими словами, вы должны умереть для всего, стать безразличными ко всему, что составляет вашу повседневную жизнь.

Именно о такой смерти говорят все религии.

В этом и состоит значение слов, дошедших до нас с глубокой древности: "Без смерти нет возрождения", или, иными словами, "если вы не умрете, то не сможете воскреснуть из мертвых".

Это не имеет отношения к смерти тела, потому что для такой смерти нет нужды в воскрешении.

Но только душа, и более того, бессмертная душа, может обойтись без воскрешения тела.

Нам не надо воскресать для того, чтобы предстать перед Последним Божьим Судом, как учат нас Отцы Церкви.

Нет! Даже сам Иисус Христос и все пророки, посланные Свыше, говорили о смерти, которая может произойти здесь в этой жизни, то есть о смерти того "тирана", который держит нас в рабстве, в освобождении от которого и заключается первое освобождение человека.

Суммируя все, что было сказано -- идеи лекции, услышанной вами, и то, что я добавил сегодня, -- о двух категориях современных людей, не имеющих ничего общего с точки зрения своего внутреннего содержания, и о том достойном сожаления факте, что вследствие прогрессивно ухудшающихся условий повседневной жизни, особенно из-за неправильной системы образования подрастающего поколения, различные последствия свойств органа кундабуфера появляются намного более интенсивно в природе людей недавнего времени, я считаю необходимым отметить, и даже подчеркнуть, что все недоразумения, возникающие в процессе нашей коллективной жизни, особенно в наших взаимоотношениях, все ссоры, споры, сведения счетов и необдуманные решения -- решения, после которых мы долго мучаемся "угрызениями совести", -- и даже такие крупные события, как войны, гражданские войны и другие бедствия, -просто являются результатами свойства природы обычных людей, никогда специально не работавших над собой, свойства, которое я назвал бы "перевернутым видением реальности".

Каждый человек, который может думать хотя бы немного серьезно, без "идентификации" со своими страстями, должен согласиться с этим, если он примет в расчет только один простой факт, часто повторяющийся в процессе нашей внутренней жизни, а именно, что наши переживания, которые кажутся такими ужасными, когда мы испытываем их, являются для нашего логического мышления через короткое время "не стоящими и ломаного гроша", а потом их сменяют другие переживания, и мы вспоминаем их, когда находимся уже в другом настроении.

Результаты мыслей и чувств часто приводят среднего человека к тому, что он, как говорится, "делает из мухи слона и слона из мухи".

Проявления этого вредоносного свойства в природе человека становятся особенно интенсивными во время таких событий, как войны, гражданские войны и так далее. В такие времена особенно остро проявляется состояние, которое признают даже люди и под чье влияние они, за редкими исключениями, все подпадают, и которое они называют "массовым психозом".

Главная характеристика этого состояния заключается в том, что когда обычные люди со своим уже слабым мышлением, которое в эти времена слабеет еще сильнее, принимают на веру то, что им говорят разные безумцы, то становятся в полном смысле слова жертвами этих злобных измышлений и проявляют себя совершенно автоматически.

Пока люди находятся под влиянием этого пагубного свойства, уже постоянно присущего обычным современным людям, то теряют священное "нечто", именуемое "совестью", получить которую они могли благодаря данным, которыми Великая Природа одарила их как богоподобных созданий в отличие от простых животных.

Умным людям совершенно не нравится наличие этого свойства у наших современников, потому, что, согласно историческим данным и открытиям многих истинных ученых прошедших эпох, Великая Природа больше не нуждается в таком явлении, как массовый психоз, для поддержания своего равновесия. Напротив, периодическое проявление этого свойства у людей вынуждает ее вновь и вновь создавать новые приспособления, например, увеличивать рождаемость, изменять так называемый "темп общей психики" и так далее.

После всего, что я сейчас сказал, я считаю необходимым подчеркнуть далее, что все исторические данные, -- которые стали доступны некоторым современным людям, а также и мне, и касающееся того, что в действительности произошло в жизни людей в прошлые времена, а вовсе не те сведения, измышленные современными так называемыми "школярами", главным образом немцами, чьими "историями" забивают мозги всего подрастающего поколения повсюду на Земле -- ясно показывают, что люди прошлого не подразделялись на два жизненных потока, но все двигались в одном русле.

Общая жизнь человечества разделилась на два потока только после времени "тиклиамийской цивилизации", которая непосредственно предшествовала вавилонской.

С того времени постепенно установился нынешний образ жизни человечества, который, как должен знать каждый здравомыслящий человек, может протекать более или менее терпимо, только если люди делятся на господ и рабов.

Хотя быть хозяевами или рабами равно недостойно для людей как детей нашего Общего Отца, однако, в существующих условиях, уже полностью зафиксированных в процессе коллективной жизни людей, происхождение которых лежит в глубокой древности, мы должны смириться с этим и прийти к компромиссу, который согласно беспристрастному размышлению отвечает нашему личному благополучию и в то же самое время не противоречит заповедям, которые дает нам, людям, "Первоисток всего сущего".

Такой компромисс возможен, по моему мнению, если некоторые люди сознательно поставят главной целью своего существования получение всех необходимых данных, чтобы стать господами над подобными им окружающими.

Исходя из этого и действуя в согласии с мудрой мыслью прошедших времен, которая утверждает: "чтобы быть справедливым и добрым человеколюбцем, человек должен прежде всего быть себялюбцем", каждый из нас, пользуясь здравым смыслом, данным нам Великой Природой, должен сделать своей главной целью стать господином.

Но не господином в том смысле этого слова, который придают ему современные люди, то есть тем, кто имеет много рабов и денег, обычно полученных по наследству, но таким человеком, который благодаря своим объективно добродетельным деяниям по отношению к окружающим -- то есть деяниям, проявляемым под диктатом одного его чистого Разума, без малейшего участия тех импульсов, которые порождаются у него, как у всех людей, последствиями свойств этого пагубного органа кундабуфера, -- приобретает в себе то "нечто", что побуждает всех окружающих преклоняться перед ним и с уважением выполнять все его приказы.

Теперь я считаю первую мою книгу завершенной, и завершенной именно в такой форме, которая удовлетворяет даже меня.

Content

Гурджиев Георгий
Закономерное разнообразие проявлений человеческой индивидуальности