Хармс Даниил

Стихи

Даниил Иванович Хармс

- Ведите меня с завязанными глазами... - Веселый старичок - Два студента бродили в лесу... - Долго учат лошадей - Из дома вышел человек - Как Володя быстро под гору летел - Купался грозный Петр Палыч... - Нетеперь - По вторникам над мостовой... - Сладострастная торговка - Страсть - Удивительная кошка - Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев... - Фокусы - Что это было? - Шел Петров однажды в лес... - Я сидел на одной ноге...

* * * Два студента бродили в лесу в воду глядели дойдя до речки ночью жгли костры отпугивать хищников спал один, а другой на дежурстве сидел в голубой камилавочке и бабочки к нему подлетали то ветерок швырял в костер пух пеночки студент потягиваясь пел: в костер упала звездочка.

Молча стояли вокруг медведи мохнатой грудью дыша и едва копошилась душа в их неподвижном взгляде но тихо сзади шла мягкими лапами ступая по ельнику рысь и снилось в лесу заблудившемуся мельнику как все звери стоя на холму глядели в высь где нет паров горел костер и ветки шаловливого пламени играли серпом на знамени и дым и гарь болтаясь в воздухе платком висели черным молотком. Русская Советская Поэзия. Москва, "Художественная Литература", 1990.

* * * По вторникам над мостовой Воздушный шар летал пустой. Он тихо в воздухе парил; В нем кто-то трубочку курил, Смотрел на площади, сады, Смотрел спокойно до среды, А в среду, лампу потушив, Он говорил: Ну город жив. 1928 Строфы века. Антология русской поэзии 1000 . Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

НЕТЕПЕРЬ Это есть Это. То есть То. Все либо то, либо не то. Что не то и не это, то не это и не то. Что то и это, то и себе Само. Что себе Само, то может быть то, да не это, либо это, да не то.

Это ушло в то, а то ушло в это. Мы говорим: Бог дунул. Это ушло в это, а то ушло в то, и нам неоткуда выйти и некуда прийти. Это ушло в это. Мы спросили: где? Нам пропели: тут. Это вышло из Тут. Что это? Это То. Это есть то. То есть это. Тут есть это и то. Тут ушло в это, это ушло в то, а то ушло в тут. Мы смотрели, но не видели. А там стояли это и то.

Там не тут. Там то. Тут это. Но теперь там и это и то. Но теперь и тут это и то. Мы тоскуем и думаем и томимся.

Где же теперь? Теперь тут, а теперь там, а теперь тут, а теперь тут и там. Это быть то. Тут быть там. Это то тут там быть. Я. Мы. Бог. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

УДИВИТЕЛЬНАЯ КОШКА Несчастная кошка порезала лапу Сидит, и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу Воздушные шарики надо купить!

И сразу столпился народ на дороге Шумит, и кричит, и на кошку глядит. А кошка отчасти идет по дороге, Отчасти по воздуху плавно летит! 1938 Даниил Хармс. Собрание сочинений. Москва: Виктори, 1994.

ИЗ ДОМА ВЫШЕЛ ЧЕЛОВЕК Из дома вышел человек С дубинкой и мешком

И в дальний путь,

И в дальний путь Отправился пешком.

Он шел все прямо и вперед И все вперед глядел.

Не спал, не пил,

Не пил, не спал, Не спал, не пил, не ел.

И вот однажды на заре Вошел он в темный лес.

И с той поры,

И с той поры, И с той поры исчез.

Но если как-нибудь его Случится встретить вам,

Тогда скорей,

Тогда скорей, Скорей скажите нам. 1937 Даниил Хармс. Собрание сочинений. Москва: Виктори, 1994.

ВЕСЕЛЫЙ СТАРИЧОК Жил на свете стаpичок Маленького pоста, И смеялся стаpичок Чpезвычайно пpосто:

"Ха-ха-ха

Да хе-хе-хе,

Хи-хи-хи

Да бyх-бyх!

Бy-бy-бy

Да бе-бе-бе,

Динь-динь-динь

Да тpюх-тpюх!"

Раз, yвидя паyка, Стpашно испyгался. Hо, схватившись за бока, Гpомко pассмеялся:

"Хи-хи-хи

Да ха-ха-ха,

Хо-хо-хо

Да гyль-гyль!

Ги-ги-ги

Да га-га-га,

Го-го-го

Да бyль-бyль!"

А yвидя стpекозy, Стpашно pассеpдился, Hо от смеха на тpавy Так и повалился:

"Гы-гы-гы

Да гy-гy-гy,

Го-го-го

Да бах-бах!

Ой, pебята не могy!

Ой, pебята,

Ах-ах!" 1940 Даниил Хармс. Собрание сочинений. Москва: Виктори, 1994.

* * * Шел Петров однажды в лес, Шел и шел и вдруг исчез. "Ну и ну,- сказал Бергсон,Сон ли это? Нет, не сон". Посмотрел и видит ров, А во рву сидит Петров. И Бергсон туда полез. Лез и лез и вдруг исчез. Удивляется Петров: "Я, должно быть, нездоров. Видел я: исчез Бергсон. Сон ли это? Нет, не сон". 100 Стихотворений. 100 Русских Поэтов. Владимир Марков. Упражнение в отборе. Centifolia Russica. Antologia. Санкт-Петербург: Алетейя, 1997.

ЧТО ЭТО БЫЛО? Я шел зимою вдоль болота В галошах, В шляпе И в очках. Вдруг по реке пронесся кто-то На металлических крючках.

Я побежал скорее к речке, А он бегом пустился в лес, К ногам приделал две дощечки, Присел, Подпрыгнул И исчез.

И долго я стоял у речки, И долго думал, сняв очки: "Какие странные Дощечки И непонятные Крючки!" 1940 Даниил Хармс. Собрание сочинений. Москва: Виктори, 1994.

КАК ВОЛОДЯ БЫСТРО ПОД ГОРУ ЛЕТЕЛ На салазочках Володя Быстро под гору летел.

На охотника Володя Полным ходом налетел.

Вот охотник И Володя На салазочках сидят, Быстро под гору летят. Быстро под гору летели На собачку налетели.

Вот собачка, И охотник, И Володя На салазочках сидят, Быстро под гору летят. Быстро под гору летели На лисичку налетели.

Вот лисичка, И собачка, И охотник, И Володя На салазочках сидят, Быстро под гору летят. Быстро под гору летели И на зайца налетели.

Вот и заяц, И лисичка, И собачка, И охотник, И Володя На салазочках сидят, Быстро под гору летят. Быстро под гору летели На медведя налетели!

И Володя с той поры Не катается с горы. 1936 Даниил Хармс. Собрание сочинений. Москва: Виктори, 1994.

ДОЛГО УЧАТ ЛОШАДЕЙ Долго Учат Лошадей Делать В цирке Чудеса.

Мы же Наших Лошадей Обучаем В полчаса! Даниил Хармс. Собрание сочинений. Москва: Виктори, 1994.

* * * Купался грозный Петр Палыч закрыв глаза нырял к окну на берегу стояла сволочь бросая в воздух мать одну но лишь утопленника чистый мелькал затылок над водой народ откуда-то плечистый бежал на мостик подкидной здесь Петр Палыч тонет даже акулы верно ходят там нет ничего на свете гаже чем тело вымыть пополам. Апрель 1927 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

ФОКУСЫ Средь нас на палочке деревянной сидит кукушка в сюртуке хранит платочек румяный в своей чешуйчатой руке. Мы все как бабушка тоскуем разинув рты глядим вперед на табуретку золотую и всех тотчас же страх берет. Иван Матвеевич от страха часы в карман переложил А Софья Павловна старуха сидела в сокращеньи жил А Катя в форточку любуясь звериной ножкой шевеля холодным потом обливалась и заворачивалась в шенкеля. Из-под комода ехал всадник лицом красивый как молитва, он с малолетства был проказник, ему подруга битва. Числа не помня своего Держал он курицу в зубах. Иван Матвееча свело загнав печенку меж рубах. А Софья Павловна строга сидела выставив затылок оттуда выросли рога и сто четырнадцать бутылок. А Катя в галстуке своем свистела в пальчик соловьем стыдливо кутаясь в меха кормила грудью жениха. Но к ней кукушка наклонялась как червь кукушка улыбалась потом на ножки становилась да так что Катя удивилась от удивленья задрожала И как тарелка убежала. 2 мая 1927 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

* * * Я сидел на одной ноге, держал в руках семейный суп, рассказ о глупом сундуке в котором прятал деньги старик - он скуп. Направо от меня шумел тоскливый слон, тоскливый слон. Зачем шумишь? Зачем шумишь?его спросил я протрезвясь я враг тебе, я суп, я князь. Умолкнул долгий шум слона, остыл в руках семейный суп. От голода у меня текла слюна. Потратить деньги на обед я слишком скуп. Уж лучше купить пару замшевых перчаток, лучше денег накопить на поездку с Галей С. за ограду града в лес. Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

* * * Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев однажды гуляли в дремучем лесу. Фадеев в цилиндре, Калдеев в перчатках, а Пепермалдеев с ключом на носу.

Над ними по воздуху сокол катался в скрипучей тележке с высокой дугой. Фадеев смеялся, Калдеев чесался, а Пепермалдеев лягался ногой.

Но вдруг неожиданно воздух надулся и вылетел в небо горяч и горюч. Фадеев подпрыгнул, Калдеев согнулся, а Пепермалдеев схватился за ключ.

Но стоит ли трусить, подумайте сами,давай мудрецы тан 1000 цевать на траве. Фадеев с картонкой, Калдеев с часами, а Пепермалдеев с кнутом в рукаве.

И долго, веселые игры затеяв, пока не проснутся в лесу петухи, Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев смеялись: ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи! 18 ноября 1930 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

СТРАСТЬ Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти. Меня натура победила, я, озверев, грызу удила, из носа валит дым столбом и волос движется от страсти надо лбом.

Ах если б мне иметь бы галстук нежный, сюртук из сизого сукна, стоять бы в позе мне небрежной, смотреть бы сверху из окна, как по дорожке белоснежной ко мне торопится она.

Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти, они кипят во мне от злости, что мой предмет любви меня к себе

не приглашает в гости. Уже два дня не видел я предмета. На третий кончу жизнь из пистолета.

Ах, если б мне из Эрмитажа назло соперникам-врагам украсть бы пистолет Лепажа и, взор направив к облакам, вдруг перед ней из экипажа упасть бы замертво к ногам.

Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти, они меня как лист иссушат, как башню временем, разрушат, нарвут на козьи ножки, с табаком раскурят, сотрут в песок и измечулят.

Ах, если б мне предмету страсти пересказать свою тоску, и, разорвав себя на части, отдать бы ей себя всего и по куску, и быть бы с ней вдвоем на много лет

в любовной власти, пока над нами не прибьют могильную доску. 7 января 1933 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

СЛАДОСТРАСТНАЯ ТОРГОВКА Одна красивая торговка с цветком в косе, в расцвете лет, походкой легкой, гибко, ловко вошла к хирургу в кабинет. Хирург с торговки скинул платье; увидя женские красы, он заключил ее в объятья и засмеялся сквозь усы. Его жена, Мария Львовна, вбежала с криком "Караул!", и через полминуты ровно хирурга в череп ранил стул. Тогда торговка, в голом виде, свой организм прикрыв рукой, сказала вслух: "К такой обиде я не привыкла..." Но какой был дальше смысл ее речей, мы слышать это не могли, журчало время как ручей, темнело небо. И вдали уже туманы шевелились над сыном лет - простором степи и в миг дожди проворно лились, ломая гор стальные цепи. Хирург сидел в своей качалке, кусая ногти от досады. Его жены волос мочалки торчали грозно из засады, и два блестящих глаза его просверливали взглядом; и, душу в день четыре раза обдав сомненья черным ядом, гасили в сердце страсти. Сидел хирург уныл, и половых приборов части висели вниз, утратив прежний пыл. А ты, прекрасная торговка, блестя по-прежнему красой, ковра касаясь утром ловко своею ножкою босой, стоишь у зеркала нагая. А квартирант, подкравшись к двери, увидеть в щель предполагая твой организм, стоит. И звери в его груди рычат проснувшись, а ты, за ленточкой нагнувшись, нарочно медлишь распрямиться. У квартиранта сердце биться перестает. Его подпорки, в носки обутые, трясутся; колени бьют в дверные створки; а мысли бешено несутся; и гаснет в небе солнца луч. и над землей сгущенье туч свою работу совершает. И гром большую колокольню с ужасным треском сокрушает. И главный колокол разбит. А ты, несчастный, жертва страсти, глядишь в замок. Прекрасен вид! И половых приборов части нагой торговки блещут влагой. И ты, наполнив грудь отвагой, вбегаешь в комнату с храпеньем в носках бежишь и с нетерпеньем рукой прорешку открываешь и вместо речи - страшно лаешь. Торговка ножки растворила, ты на торговку быстро влез, в твоей груди клокочет сила, твоим ребром играет бес. В твоих глазах летают мухи, в ушах звенит орган любви, и нежных ласк младые духи играют в мяч в твоей крови. И в растворенное окошко, расправив плащ, влетает ночь. и сквозь окно большая кошка, поднявши хвост, уходит прочь. 4-17 октября 1933 С 521 трофы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

* * * Ведите меня с завязанными глазами. Не пойду я с завязанньми глазами. Развяжите мне глаза и я пойду сам. Не держите меня за руки, я рукам волю дать хочу. Расступитесь, глупые зрители, я ногами сейчас шпыняться буду. Я пройду по одной половице и не пошатнусь, по карнизу пробегу и не рухну. Не перечьте мне. Пожалеете. Ваши трусливые глаза неприятны богам. Ваши рты раскрываются некстати. Ваши носы не знают вибрирующих запахов. Ешьте это ваше занятие. Подметайте ваши комнаты - это вам

положено от века. Но снимите с меня бандажи и набрюшники, Я солью питаюсь, а вы сахаром. У меня свои сады и свои огороды. У меня в огороде пасется своя коза. У меня в сундуке лежит меховая шапка. Не перечьте мне, я сам по себе, а вы для меня

только четверть дыма. 8 января 1937 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

Content

Хармс Даниил
Стихи