Ханна Хауэлл

Сердце горца

Глава 1

Шотландия, 1455 год

— Явились позлорадствовать? — услышала Тэсс приятный мужской голос, и сердце ее бешено забилось.

Она проходила мимо темницы, где ее дядя содержал узников, но никого там не заметила и теперь поднесла свечу к решетке, чтобы разглядеть говорившего.

Прикованный к стене, перед ней стоял огромного роста мужчина необыкновенной красоты, которую не испортили даже многочисленные синяки, кровоподтеки и грязь. Что-то знакомое уловила Тэсс в облике этого белокурого красавца.

— Как вы тут оказались? — спросила Тэсс.

Ривен — так звали узника — нахмурился. Он никак не ожидал увидеть здесь это прелестное создание с огромными карими глазами. Уж не подшутил ли над ним Фергус Теркетл? Что же, вполне возможно. Почему бы не подыграть?

— Ходил прогуляться и вот вернулся.

— А потом решили немного подремать в этих цепях, да?

— Ну, мне показалось, тут несколько чище.

Бросив взгляд на изгрызенную крысами кровать в углу камеры, Тэсс подумала, что узник прав. Тэсс знала, что дядюшка, крупный землевладелец, превратился в настоящего самодура в своем стремлении властвовать. Жажда власти стала для него навязчивой идеей. И это пугало Тэсс.

— Вы не стали бы это так уверенно утверждать, если бы знали, кто был закован в эти цепи не далее как на прошлой неделе.

— Кто же это был?

— Какой-то бедняга, давно не видевший воды и мыла.

— И что с ним произошло?

— Увы, это мне неизвестно. — Свои догадки на этот счет Тэсс решила оставить при себе. — Я видела, как он рыдал тут. Из его рассказа поняла, что он не преступник, решила его отпустить и пошла за ключами, но когда вернулась, его и след простыл.

— Так быстро?

— Н-нуу… Не так уж быстро. Прошло целых два дня. Никак не могла незаметно взять ключи. Долго уговаривала кузнеца сделать набор таких же. Но немытый бедняга не дождался.

— И куда же он делся?

— Понятия не имею. А сами-то вы как сюда попали?

— Попытался прыгнуть выше головы, — с горечью произнес мужчина, однако Тэсс не поняла, что он имел в виду. И вдруг ее осенило:

— Значит, это вы крутились вокруг Бренды? — с неприязнью спросила Тэсс,

— Крутился? Я за ней ухаживал.

— Так вот за что вас приковали цепями! — Тэсс вспомнила, что Ривен не первый, кого постигла такая участь. Всех, кто оказывал Бренде внимание, бросали в темницу.

— Нуда, — ответил Ривен и умолк, почувствовав легкий укол совести за эту полуправду. Какой-то сумасшедший приковал его к стене, и теперь эта любопытная девчушка его разглядывает. Он был уверен, что живым ему отсюда не выйти. Казалось бы, при сложившейся ситуации можно пойти на любую ложь, ибо это ложь во спасение. И все же было что-то в огромных темных глазах девушки, что заставило Ривена ощутить неловкость.

— Как бы то ни было, это не причина, чтобы подвесить человека, словно распотрошенного оленя, — задумчиво проговорила Тэсс, подумав, что ее дядюшка окончательно свихнулся. — Заковать человека в цепи только за то, что из-за полного отсутствия вкуса он ухаживает за такой женщиной, как Бренда, — ~ пробормотала она, нащупав в кармане связку ключей.

Ривен с трудом сдержал смех. Бренда Теркетл с ее синими глазами и темно-рыжими волосами обладала такими формами, что легко могла вызвать в любом нормальном мужчине приступ бешеной страсти. Только женщина могла бы обвинить его в отсутствии вкуса. Правда, характер у Бренды был прескверный, но это уже совсем другое дело. Любопытно, что за девушка с ним разговаривает? Он видит ее впервые.

— Ты собираешься меня выпустить?

— А вы уверены, что всего лишь пытались ухаживать за наследницей Брендой и ничего больше не совершали?

— А ты думала, я грабитель или убийца?

Пожав плечами, она медленно вытащила из кармана ключи.

— Ты здесь живешь? — спросил Ривен.

— Да, я — Тэсс, племянница. Живу здесь почти пять лет. — Она пристально посмотрела на Ривена. — Я вас вспомнила. Видела, как вы выезжали с нашей красавицей Брендой на верховые прогулки. Все выглядело так мило.

— Да, неплохо. Ну и что же? Вы выпустите меня?

— Я еще не решила. Значит, вы служите этому толстяку лорду Ангусу Маклэрну. Дядюшка его терпеть не может. Но если бы этот Маклэрн вас ценил…

— Так ты выпустишь меня отсюда или нет?

— Не нервничайте. — Она поставила свечу на пол и отперла дверь темницы. — А теперь… — она укрепила свечу на шатком столике у кровати, — надеюсь, вас не застали с ее высочеством Брендой при неподобающих обстоятельствах, или что-то в этом роде? — Тэсс все еще не была уверена, что ей следует отпустить на волю мужчину, которого может ожидать здесь принудительное бракосочетание с Брендой, хотя сама Бренда не пропускает ни одного существа в брюках на расстоянии мили от замка.

— В каких… обстоятельствах?

— Я хочу сказать, не катались ли вы обнявшись в зарослях вереска. Мне не хотелось бы неприятностей.

— Клянусь, не было ничего подобного. — Он расстроился, подумав о том, что, одураченный Брендой, упустил вполне реальную возможность.

— Вас ведь могли застать в тот момент, когда вы этим занимались. С чего начнем — с ног или рук?

— С ног, пожалуй, — буркнул он и нахмурился, наблюдая, как Тэсс, опустившись на колени, отпирает замки на кандалах. — Ты носишь мужскую одежду.

— Ну надо же, и как это вы заметили? — Она отперла замки на запястьях.

— Послушай, как ты сюда попала? Готов поклясться, что я не слышал твоих шагов на лестнице. Ты появилась с другой стороны.

— Ну, это просто. Там тайный ход. На случай, если семье придется бежать.

Освободившись, Ривен медленно сел, растирая запястья и исподтишка разглядывая свою спасительницу; Она была совсем маленькой и, тщедушной, а мужская одежда лишь подчеркивала ее худобу. Она выглядела совсем юной, но слегка хриплый голос подсказывал ему, что это не так.

— Они повесили мой меч, шляпу и плащ где-то здесь на стене.

— Ты всегда берешь с собой меч, когда собираешься поухаживать за женщиной? — поинтересовалась Тэсс.

— Я хотел прогуляться с Брендой верхом. И подумал, что может пригодиться оружие. — Он обнаружил свои сапоги у отсыревшей каменной стены и быстро натянул на ноги.

Тэсс держала шляпу и плащ, наблюдая, как он не торопясь поднимается: высокий, широкоплечий, стройный. Великолепный мужчина. Идеальный возлюбленный для любой молоденькой девушки. Но только Бренда и ей подобные могут заполучить такого. Наблюдая, как он закрепляет на поясе меч и поправляет застежку на ремне, Тэсс размышляла, почему Бренда не вступилась за него перед отцом. Из всех ее поклонников этот был самым лучшим. Интересно, что он сотворил, если стал заклятым врагом ее дядюшки?

Размышления Тэсс прервал скрип открывающейся двери. Девушка в ужасе заметила отблески света на лестнице, ведущей к темнице. Она обернулась, чтобы предупредить Ривена, и почувствовала его железную руку и холод стального кинжала на своей шее.

— Где выход? — прошипел он ей в ухо.

— Продолжай отступать назад, — прошептала она, — и упрешься в стену. Высокий стеллаж у стены и есть дверь.

— Как она открывается?

— Нащупай слева веревочную петлю и потяни за нее. — Она оцепенела, заметив устремленные на нее взгляды дядюшки и двух его подручных. Томаса и Дональда.

— Черт побери, что здесь происходит? — взревел Фергус Теркетл, выхватив меч и указав им на Ривена.

— Не делай лишних движений, Теркетл, — с ледяным спокойствием предупредил его Ривен, — иначе я перережу горло твоей племяннице.

— Это в благодарность за освобождение? — прошептала Тэсс.

— Будь он проклят, Тэсс, как он освободился?

— Дядюшка, я ошиблась, мне не следовало этого делать, — едва слышно произнесла Тэсс.

— Глупая сучка, ты выпустила его? Не догадалась, что он убийца? Он убил Лейта Макнилла.

— Кого?

Ривен выругался, сообразив, что Теркетл планировал не только убить его, но еще и обвинить в хладнокровном убийстве.

— Того самого немытого коротышку, который не любил мыло, — прошептал он на ухо Тэсс. — Теркетл, тебе придется найти другого простака, чтобы повесить на него эту смерть, — произнес он, добравшись, наконец, до двери, — потому что этот простак от тебя ускользает. — Они прижались к стене. — Открывай дверь, — приказал он Тэсс.

Было непросто шевелиться в его железных объятиях, с прижатыми к бокам руками. После нескольких попыток ей удалось потянуть за веревочную петлю, тяжелая дверь при-

открылась, и они выскользнули на узкую лестницу. Дядя с подручными бросился за ними. Тэсс ухватилась за огромную железную рукоять засова, громыхнула тяжелой задвижкой и закрыла дверь. В тот же момент в дверь забарабанили.

— Куда ведет этот ход? — спросил Ривен, слегка приподняв ее над землей и осторожно пробираясь в кромешной тьме по коридору, уходящему вверх.

— В конюшню. Кстати, как вы сможете, держа меня таким образом, взобраться на лошадь и ускакать?

— Увидишь.

— Там вас будут ждать.

— Нисколько не сомневаюсь.

— Никогда больше не сделаю никому добра.

— Помолчи.

Ривен старался не потерять невидимую в темноте под ногами опору. Он и раньше, защищая правое дело, вел себя как последний негодяй. Еще до того, как в темнице появился Теркетл, он подумывал о том, чтобы прихватить с собой девчонку и выудить из нее какие-нибудь полезные сведения. Но с появлением Теркетла и его людей Ривену пришлось захватить девчонку. Нет ничего отвратительнее, чем прятаться за спину девушки, но сейчас она была для него единственным спасением.

У выхода он приказал Тэсс открыть засов и распахнуть дверь. Когда глаза привыкли к яркому свету, он огляделся. Заметив Теркетла в окружении пяти вооруженных людей, он мрачно усмехнулся и отошел от двери.

— Бросьте оружие. — Холодная улыбка скользнула по его губам. — Не испытывай меня, Теркетл. Эту схватку я не проиграю. — Люди медленно положили оружие на землю и отступили на шаг. — А теперь ты, — он кивнул стоящему рядом сухощавому седовласому конюху, — оседлай моего коня и не забудь приторочить все мои веши — включая лук и плащ.

— Ты не уедешь отсюда с ней, — прошипел Теркетл.

— Я не причиню ей вреда.

— Мы загоним тебя, как хищную тварь.

— Посмотрим. Я беру твою милую племянницу с собой.

— Ты не сможешь все время удерживать ее силой.

— Смогу достаточно долго. — Глянув на готовую лошадь, Ривен дал знак конюху присоединиться к остальным. — А теперь все туда. — Ривен кивнул в сторону тоннеля, которым они только что прошли вместе с Тэсс. Шепча проклятия, Теркетл завел своих людей в тоннель. Ривен пинком ноги захлопнул дверь и приказал Тэсс: — Закрой на засов.

— Если поторопишься, к тому времени, как они выберутся отсюда, ты будешь достаточно далеко от замка, — сказала Тэсс.

— Ты не поняла меня. — Схватив девушку за руку, он подтолкнул ее к лошади — Садись.

— Ты забираешь меня с собой?

— Быстро в седло!

Она подчинилась. Вероятно, существовала дюжина способов ускользнуть от него, по ни один не приходил в голову. Он занял место на лошади перед ней, обернувшись, взял ее запястья и связал таким образом, что девушка оказалась привязанной к Ривену. Когда он пустил лошадь галопом, ей оставалось лишь молиться, чтобы оба они не погибли во время этой безумной скачки.

Выбравшись из тоннеля, Фергус Теркетл увидел скачущего во весь опор Ривена.

— Достаньте этого мерзавца, — приказал он лучникам.

— Но, сэр, мы можем попасть в вашу племянницу, — возразил Томас.

Фергус грязно выругался и вдруг спросил:

— Какой сегодня день?

— В каком смысле? — не понял Томас.

— В прямом!

— Четверг, пятнадцатое марта.

— Точно, вчера был день ее рождения, ей исполнилось восемнадцать, — пробормотал Теркетл и улыбнулся.

— Что вы имеете в виду?

Пропустив вопрос Томаса мимо ушей, Теркетл молча смотрел вслед Ривену, увозящему его племянницу, и обдумывал свой коварный план. Тэсс исполнилось восемнадцать. Ее состояние, которым до сегодняшнего дня Теркетл управлял как опекун, теперь было в ее руках. Он — ее единственный наследник. Пять долгих лет он ждал подходящего момента. И вот появилась возможность убить сразу двух зайцев.

— Догоняйте его, — приказал он подручным.

— Но как же Тэсс? — снова переспросил Томас.

— Незачем о ней беспокоиться. Этот пес знает слишком много о моих делах с Черными Дугласами и наверняка расскажет ей. Это делает ее опасной для нас всех, не так ли? А теперь — вперед.

Проводив взглядом своих людей, Теркетл отправился к себе в покои, насвистывая веселую мелодию. Из серебряного с инкрустацией графина палил в кубок отличного французского вина и решил выпить за свою удачу.

— Полагаю, у сэра Ривена мало шансов уйти живым. Теркетл оглянулся и, увидев дочь, присаживающуюся к его столу, нахмурился.

— Очень мало.

— Какой позор! — Бренда со скучающим выражением лица разглядывала кольца с драгоценными камнями на своих пальцах.

— Нет, всего лишь необходимость. Я не могу позволить ему добраться до короля и рассказать обо всем, что ему стало здесь известно. Тебе следовало играть с ним в свои невинные игры менее пылко.

— Я делала это ради тебя, чтобы ты мог утвердиться в своих подозрениях. Но благодарности от тебя не увидела.

— И никогда не увидишь. Ты делала это, чтобы защитить не только меня, но и себя. Если его привезут сюда еще живым, уж так и быть, отдам его тебе на несколько часов перед казнью.

— Как мило с твоей стороны. — Бренда нахмурилась. — Следовало быть более осторожным с Тэсс, которая все видела. Она не такая бесчувственная, какой кажется.

— Не стоит о ней беспокоиться. — Тонкие, бескровные губы Теркетла искривились в легкой ухмылке.

— Не стоит? Почему? Ведь это она освободила его!

— Да, глупая девчонка. И даже показала ему дорогу к бегству. А сейчас он использует ее как живое прикрытие. Но это его не спасет.

Осознав смысл сказанного, Бренда округлила глаза:

— Ты собираешься убить Тэсс?

— Ну и что? — нахмурившись, выпалил Теркетл. — Только не говори, что будешь по ней тосковать.

— Я вообще ее едва замечала. Но тебе придется объяснять, что с ней произошло, не мне, а целой орде родственников, которыми мы обзавелись благодаря безумному тетушкиному замужеству.

Эти слова заставили Теркетла вздрогнуть.

— Мне ничего не придется объяснять, это будет печальный факт похищения и убийства.

— За который мы благородно отомстили.

— Именно так.

— Тебе не кажется, что убивать Тэсс — это уж слишком? Да, конечно, она освободила Ривена, но…

— Ты можешь соображать хоть немного больше, чем требуется для выбора нового платья? Она могла догадываться о наших делах. И этот негодяй скоро выудит из нес все, что она знает. Вместе они могут всех нас отправить на виселицу. И это еще не самое худшее, что нас ждет.

— Пожалуй, ты прав. За пять лет жизни здесь она наверняка многое узнала.

— Именно это я и имею в виду. Но есть еще одно обстоятельство. Вчера ей исполнилось восемнадцать. Ее деньги и земли теперь принадлежат ей.

— Деньги? Земли? Разве у Тэсс есть деньги?

— Да, и немалые. На ее деньги куплена половина твоего гардероба. И каждый раз мне стоило немалых усилий делать так, чтобы у моих ворот не стояли возмущенные посланники семей Комин и Дельгадо. Пять долгих лет я пытался найти способ завладеть всем этим богатством, и вот теперь сама судьба послала мне в руки шанс, упустить который было бы просто глупо.

— Хочешь сказать, что наследуешь все в случае ее смерти?

— Все до последнего пенни. А их у нее чертова уйма.

— Сколько? Неужели это стоит такого риска?

— Тридцать тысяч райдеров. — Ошеломленная Бренда не произнесла ни слова, — Кроме того, есть отличное имение к югу от Эдинбурга и какие-то земли в Испании. Девушка богата. По-настоящему богата.

— Не могу в это поверить. Откуда этот… этот несчастный портретист Дельгадо раздобыл такие деньги? Или это Комины?

— На самом деле ни те ни другие не имеют к этому никакого отношения. Все принадлежало моей сестре. Наш отец хотел, чтобы ей было на что жить, когда она наконец поймет, что напрасно связала свою жизнь с этим полукровкой. Но все это затянулось на долгие годы.

— Значит, ни Комины, ни Дельгадо не могут претендовать даже на часть этого богатства?

— Нет, все принадлежало Эйлин, а теперь принадлежит Тэсс.

— Значит, ты уверен, что нет никакого риска? Ведь каждый второй из семей Дельгадо и Комин — профессиональный военный наемник или же состоит на службе у короля, остальные — юристы и церковные служители. Мне не хотелось бы иметь с ними дело.

— Она похищена и убита. Какие тут могут быть вопросы?

Бренда все еще хмурилась.

— Отметим это событие, когда все деньги будут в твоих руках и у наших ворот появятся эти низкородные полукровки.

Отец лишь пожал плечами. Бренда обозвала его про себя дураком. Как можно радоваться раньше времени? Сэр Ривен далеко не глуп, да и малышку Тэсс Господь не обидел умом. Изловить эту парочку не так-то просто. Самое время заняться собственными делами на случай, если отец провалит дело и влипнет в историю. Бренда не собиралась разделять с ним его судьбу.

— Напрасно ты так волнуешься, Бренда.

— Не успокоюсь, пока не увижу, как сэра Ривена Халиарда и Тэсс закопают в могилу.

— Тогда готовь траурные наряды, дорогая.

Глава 2

Ривен вытащил Тэсс из седла, и девушка жалобно застонала. Она уже потеряла счет времени, пока они пробирались извилистым окольным путем, пытаясь оторваться от преследователей, Тэсс казалось, что целую вечность. Каждая клеточка ее тела ныла.

Ривен крепко привязал ее руки к излучине седла. Обращался с ней жестоко и бесчеловечно. Ей казалось, что она не выдержит и умрет, и в ярости готова была вонзить кинжал в своего похитителя. Но кинжала не было, и девушка обругала своего мучителя.

— Могла бы выражаться не так грубо, — одернул ее Ривен, пытаясь сдвинуть с места приличных размеров камень, лежавший у основания холма.

— Неужели? В таком случае, ты тоже мог бы обращаться помягче с той, что помогла тебе спастись.

— Извини, дорогая, но, не используй я тебя, чтобы выбраться оттуда, я был бы уже мертв.

— Весьма сожалею, что оказалась неподалеку. Ривен раздвинул густой кустарник.

— Черт побери, что ты делаешь?

— Готовлю для нас укрытие.

— Значит, нам не придется больше скакать галопом в безлунную ночь? У меня уже нет сил.

— Да ты просто ядовитая маленькая штучка. — Он посмотрел на четвертинку диска луны высоко в небе, потом перевел взгляд на Тэсс: — Кроме того, ночь вовсе не безлунная. Вполне достаточно света; чтобы рассмотреть, что я делаю.

— Ну да, конечно, — она подняла глаза к небу, — это все луна. Это она так сияет, что ее свет слепит глаза.

Ей действительно было трудно разглядеть, что он делал, — мешал круп лошади. Слышно было только, как шелестит папоротник и постукивают друг о друга камни. Она пыталась заставить лошадь хоть немного отступить, но глупое животное не двигалось с места. «Лошадь так же плохо воспитана, как и ее хозяин», — сердито подумала Тэсс.

— Ну что ж, тогда подойди ближе, — пробормотал Ривен, отвязав Тэсс от лошади и слегка ослабив веревки на запястьях.

— Куда?

Все выглядело так, будто Ривен тащил ее и свою упрямую лошадь прямо к скалистой стене в основании холма. Но, присмотревшись к обманчивой игре света и теней, Тэсс поняла, что стена вовсе не плоская, как казалось на первый взгляд. Ривен перестал ее подталкивать, и она разглядела в стене проем.

— Пещера, — проговорила Тэсс, растягивая слова, — и какая удобная.

Загоняя лошадь в пещеру, Ривен пропустил мимо ушей ее замечание и снова закрепил конец веревки, которой были связаны руки Тэсс, на седле. Он не мог позволить ей. исчезнуть. А вдруг Тэсс приведет людей Теркетла к его убежищу. Правда, после случившегося она вряд ли вернется к своему дядюшке, но лучше не рисковать.

Закончив обустройство их убежища, Ривен развязал Тэсс и велел ей оставаться в дальней части пещеры. Продолжая наблюдать за ней краем глаза, он, не теряя времени, замаскировал вход настолько тщательно, насколько это было возможно.

Тэсс обошла пещеру и в изнеможении опустилась на приготовленную Ривеном подстилку. Надо бы попытаться ускользнуть, пока не рассвело, но у нее не было сил. К тому же он не спускал с нее глаз. Да и перспектива остаться ночью в лесу одной была малоприятной.

Девушка никак не могла свыкнуться с мыслью, что оказалась втянутой во все эти хитросплетения, и пыталась разобраться в случившемся.

— Ты кого-нибудь убил? — спросила она, не веря, что Ривен на такое способен.

— Нет. Я не успел даже выхватить меч, когда Теркетл схватил меня.

— Значит, ты что-то украл.

— Нет, ни фартинга.

— Сам посуди, только за то, что ты пялился на Бренду, дядя не мог бросить тебя в темницу.

— Я и не пялился вовсе.

Тэсс ничего не ответила и продолжила:

— Если бы дядя убивал каждого, кто пытался ухаживать за его дочерью, вся Шотландия была бы завалена трупами.

— Ты что, ревнуешь, или мне кажется?

— Кажется. Я жду ответа на мой вопрос.

— Я уже ответил. — Ривен пристально посмотрел на девушку. — А теперь ты ответь на несколько вопросов.

— Неужели мне это будет позволено?

— Ты действительно племянница Теркетла? Между вами никакого сходства.

Он стащил с ее головы сильно поношенную шляпу — и был ошеломлен. Из шляпы выпали шпильки, которыми Тэсс скрепляла свою импровизированную прическу. Копна блестящих вьющихся волос цвета воронова крыла рассыпалась по ее спине почти до самой талии. Только сейчас Ривен понял, как эта большая широкополая шляпа не соскочила с ее головы во время бешеной гонки — ее удержи-. вали волосы.

— Если бы присмотрелся повнимательнее, то мог бы и заметить кое-какое сходство, — презрительно заметила Тэсс. — Может, ты наконец развяжешь мне руки? — Она протянула ему стянутые веревкой запястья.

— Я подумаю. — Он мягко отстранил ее руки. — Так твое имя — Тэсс Теркетл?

— Графиня Комин Дельгадо, — ответила Тэсс, наслаждаясь ошеломленным выражением его лица. Ее полное имя поражало всех, кому доводилось его услышать.

— Ты что — испанка? — пробормотал Ривен. — Вот уж не думал, что у Теркетла такие связи.

— Он тут ни при чем. Это мой отец. Теркетл — брат моей мамы. Когда родители умерли, меня отослали жить в его замок. — Тэсс не доставило никакой радости упоминание о том, как страшная трагедия смерти родителей перешла в нескончаемую драму жизни с родней, которой не было до нее никакого дела. — Мать моего отца родом из шотландской семьи Комин, отец — испанец. Мой отец считался неудачной партией для женщины из семьи Теркетл — он был придворным художником.

Ривен нисколько не сомневался в том, что Тэсс говорит правду. Теркетлы славились своими претензиями на знатность рода. И матери Тэсс наверняка пришлось проявить немалое мужество, настаивая на своем браке с Дельгадо. В любом случае, жизнь Тэсс в этом доме была нелегкой, ведь девушка была постоянным напоминанием о мезальянсе ее матери.

— Во всяком случае то, о чем ты рассказала, не является достаточным основанием, чтобы тебя убить.

— Убить? Никто не пытался этого сделать. Они охотились за тобой.

— И за тобой тоже. Они обстреливали нас так, чтобы попасть наверняка.

Тэсс не хотелось об этом говорить. Хотя Ривен и использовал ее как прикрытие, она заметила, что преследователи мало заботились о том, чтобы не причинить ей вреда. И как ни пыталась она убедить себя в том, что это ей показалось, правда была сурова. Тяжелые стрелы метили в Тэсс так же явно, как и в Ривена. Это стало последним ударом, окончательно разрушившим ее слабую связь с семьей матери.

Неужели они решили ее убить? Какой ужас! Ведь у дяди было для этого целых пять лет. Но внутренний голос подсказал ей, что он уже трижды пытался это сделать.

Тэсс так и не смогла поверить, что несчастья, произошедшие с ней за эти пять лет, на самом деле были лишь случайностью. Закрывая глаза на факты, она лишь обманывала себя.

— Ты ошибся! — гневно воскликнула Тэсс.

Вымученно улыбнувшись, Ривен покачал головой. Поначалу ему казалось, что люди Теркетла просто идиоты, и этим все объясняется. Однако они ничего не стали бы предпринимать без прямого указания самого Теркетла. И если стреляли, не боясь задеть Тэсс, значит, получили приказ. И сейчас Ривену больше всего хотелось знать, почему такой приказ был отдан.

А Тэсс об этом знает, подумал он, разливая по кружкам вино. Он прочел это в ее красивых, широко распахнутых глазах. На лице ее отражалась борьба самых противоречивых чувств. Она гнала от себя эту страшную мысль. Возможно, Тэсс не имела никакого отношения к преступному заговору и коварным планам ее дядюшки, но Ривен не мог так быстро в это поверить.

— Нет, я не ошибся, и ты это знаешь. Я прочел это в твоих глазах.

Принимая кружку с вином из его рук, Тэсс ответила ему высокомерным взглядом.

— Прочел в моих глазах? Какая ерунда. Глаза — не раскрытая книга.

— В твоих глазах можно прочесть все, как в книге. Ты просто пытаешься отрицать очевидное.

— С какой стати дядя станет желать моей смерти?

— Полагаю, ты могла бы мне рассказать об этом сама.

— Не могу, потому что это не так. — Тэсс попробовала вино, к ее досаде, оно оказалось великолепным.

— Вряд ли он замыслил убить тебя только из-за его происхождения. — Ривен не сводил с девушки глаз.

— Будь дело только в этом, он мог бы просто не замечать меня. К примеру, ты даже не подозревал о моем существовании, хотя ухаживал за Брендой не один день.

— Это на самом деле так. Твое появление было для меня более чем неожиданным.

— Вот видишь, ему не надо было убивать меня, чтобы отлучить меня от семьи.

— Согласен. Значит, есть другая причина? Ревность? Нет. Или существует какая-то любовная интрига, о которой мне неизвестно?

— Не будь идиотом.

— Не буду. По правде говоря, мне кажется, любовь в этом семействе вообще не может создать никаких проблем — ее там просто нет.

Эти слова болью отозвались в душе Тэсс, но она попыталась скрыть ее под маской напускной неприязни и раздражения.

Однако Ривен успел заметить страдание на ее лице и почувствовал к девушке что-то похожее на симпатию. Вся родня откровенно игнорировала Тэсс, словно она была какой-то позорной тайной, о которой не следовало даже упоминать. И все же Ривен не был уверен, что может ей доверять. А вдруг она все же втянута в интриги своего дядюшки?

— Возможно, тут замешаны деньги? У тебя есть деньги? — Он оглядел ее грубое, простое одеяние. Но все сомнения рассеялись, как только он посмотрел в округлившиеся глаза Тэсс.

Деньги. Их дядюшка любил больше самого себя. А ведь теперь, когда ей исполнилось восемнадцать, она стала обладательницей капитала, и весьма немалого. Ей принадлежало все — и земли и деньги. Дядя больше не мог ими распоряжаться. Все встало на свои места, исчезли последние сомнения: ради денег дядя способен на убийство. Он уже трижды пытался покончить с ней. Ждал лишь удобного случая, чтобы не навлечь на себя подозрения. Первый раз Тэсс сбросила смирная лошадь, будто взбесилась, и девушка едва не сломала шею. Затем, чтобы выполнить несложное поручение, ей пришлось несколько раз переходить полуразрушенный мост. И, наконец, часть обветшавшей стены обрушилась именно в тот момент, когда под ней находилась Тэсс. А сейчас — похищение. Лучше не придумаешь. Похититель убил свою жертву. Вполне правдоподобная версия. А погибни Тэсс во время преследования людьми Теркетла, сам он остался бы в стороне: у него не было выбора, пришлось отправить погоню за похитителем.

— Ну что? — поторопил ее Ривен. — Есть у тебя какое-то имущество?

— Кое-что есть, — ответила Тэсс, почувствовав вдруг облегчение.

— Милая моя, я же знаю, что Теркетл не станет рисковать из-за какой-то малости.

— Несколько тысяч райдеров золотом и немного земли. Для кого-то и тридцать это всего лишь «несколько», подумала она, не сказав всей правды.

— Не так много, как я ожидал, но вполне достаточно, чтобы разбудить жадность Теркетла.

Ривен чувствовал, что Тэсс чего-то недоговаривает, но решил пока больше на нее не давить. Цифры, в конце концов, не имеют значения, главное — она поняла, что происходит на самом деле, и желание убежать у нее наверняка поубавилось. Хотя полностью доверять ей еще нельзя. Ривен достал нож и разрезал веревки на ее руках.

— Так я свободна? — Она с недоверием посмотрела на Ривена, опасаясь подвоха.

— В сложившейся ситуации тебе вряд ли стоит бежать.

— Пожалуй, ты прав. — Тэсс нарочито внимательно разглядывала свои занемевшие руки, растирая следы от веревок. — Вокруг слишком много желающих моей смерти, — она подняла глаза на Ривена, — возможно, и ты в их числе.

— Ты все правильно понимаешь.

Ривен попробовал варившуюся в котелке кашу.

— Какой смысл мне тебя убивать? — Он протянул Тэсс полную миску каши. — Если будешь выполнять все мои требования, ничего плохого с тобой не случится. Теркетлы не дадут тебе такого же шанса.

Скрепя сердце девушка согласилась с Ривеном. Она попробовала кашу. Вполне съедобна. Но если есть каждый день только кашу, она предпочтет вернуться к дядюшке-убийце.

Тэсс ела и размышляла. Не успела она и глазом моргнуть, как ее жизнь превратилась из плохой в невыносимую. Единственный выход — это добраться до отцовской родни. Уж они найдут способ усмирить «доброго дядюшку Теркетла, а заодно и этого похитителя. Вся беда в том, что дорога туда займет много дней, а у нее нет ничего, кроме лошади Ривена, да и вряд ли она сможет найти туда дорогу. Комины никогда не были хорошими путешественниками. Близкие друзья даже подшучивали, говоря, что ее дядя Сильвио Комин может заблудиться в собственной спальне.

Необходимо убедить Ривена, что в его же интересах доставить ее к родне. Только вряд ли он согласится после того, как похитил ее и грозился перерезать ей горло. И все-таки стоит попробовать. Хуже не будет.

— Ну и что ты надумала? — спросил Ривен, забирая у нее пустую миску.

— С чего ты взял, что я что-то надумала? — нахмурилась она.

— Это написано на твоем лице, — ответил Ривен, потягивая вино.

— На моем лице? — удивилась Тэсс, подлив себе еще. — — Ну а теперь, когда ты устроилась поудобнее…

— Да уж, не намного удобнее, чем крыса в жерновах.

— …можно поговорить о твоем дядюшке.

— Так на чем мы остановились? Он жаждет нашей смерти. Почему моей — это ясно. А вот тебя за что он хочет убить?

— Я знаю некоторые его тайны.

— Да уж, о его приключениях можно писать романы.

— О каких приключениях?

— В округе живет много женщин и девиц, которые ночи напролет молятся, чтобы он держал язык за зубами. Он хвастает, что в нем течет кровь короля Брюса, и дурочки верят в это.

— Я имел в виду другие тайны.

— Другие? Какие именно? Скажи! Может, я кое-что и вспомню,

— И расскажешь мне? — Пристально глядя в глаза Тэсс, он подбросил в огонь хвороста. — Почему я должен тебе верить? Ведь твой рассказ навредит твоим родственникам.

— Ты прав. В обычных обстоятельствах я ни за что бы этого не сделала, даже под пыткой. Но эта семейка собирается меня убить. И это освобождает меня от всех обязательств. Я же не дура.

— Далеко не дура.

— По крайней мере не всегда. Ну так за что, по-твоему, мой дядюшка намерен покончить с тобой?

Ривен задумался. Похоже, нет больше причин хранить тайны. Тэсс так же, как ему, грозила опасность. И она не настолько глупа, чтобы пойти на сделку с Теркетлами. Хотелось думать, что его решение не было ответом на просьбу этих огромных карих глаз, которые настойчиво требовали от него правды. Ривен поклялся себе впредь быть осторожнее, заглядывая в эти бездонные глаза.

— Полагаю, он занимается незаконными делами, — сказал наконец Ривен.

— О Господи, я думала, ты скажешь что-то новое.

— Значит, тебе это известно? — Ее язвительный тон вызывал у Ривена досаду.

— Я была бы весьма удивлена, если бы узнала, что мой дядя — законопослушный верноподданный. Так в чем именно ты его подозреваешь?

— В измене. В союзе с Черными Дугласами он готовит заговор против короля.

Пораженная Тэсс едва не поперхнулась вином. Она и раньше подозревала, что дядюшка занимается всякими темными делами. Но заговор против короля?.. Такое ей и в голову не приходило. Ведь это страшное преступление и позор для всей семьи. Наверняка не случайно Фергус Теркетл замыслил убить ее и Ривена и сблизился с Черными Дугласами, открыто противостоявшими королю.

— Ты в этом уверен? — повторила она свой вопрос.

— Да, абсолютно. Но мне нужны дополнительные доказательства, какие-то факты.

— Факты и доказательства? Так вот зачем ты ухлестывал за Брендой!

— Я не ухлестывал, — неуверенно возразил он, подумав, что это не совсем так, — Просто надеялся получить от нее какие-то сведения в качестве доказательств.

— Плохо ты знаешь наследницу Бренду.

— Вопреки ожиданиям она оказалась не очень осведомленной.

— Ты глубоко ошибаешься. Ей известно все, что делает Фергус.

Вздохнув, Ривен отставил кружку с вином. — Я думал об этом в темнице, Старика обвели вокруг пальца, и это не давало ему покоя.

— Бренда очень хитра и подозрительна, — сказала Тэсс.

— Похоже, она докладывала Теркетлу о каждом моем шаге, — добавил Ривен.

— Не «похоже», а точно.

— Не сыпь соль на раны.

— Теперь это уже не имеет никакого значения. Ради рыжих кудряшек, синих глаз и больших сисек мужчина готов на все. Мозги у него плавятся и, того гляди, потекут из ушей.

В ее словах была доля правды, но Ривен решил не заострять на этом внимание.

— Что-нибудь еще расскажешь о дядюшке?

— Не уверена. Ничего такого не припомню. У меня никогда не было иллюзий насчет его порядочности, но заговор против короля! Надо было раньше начать этот разговор. А сейчас я, того и гляди, забуду собственное имя.

Ривен видел, как измучена Тэсс, он и сам был в полном изнеможении. У них еще будет время поговорить, г сейчас надо отдохнуть.

— Можешь ложиться. — Ривен указал на подстилку. — Утром поговорим.

Тэсс кивнула, сняла ботинки, аккуратно поставила рядом со шляпой. Устраиваясь поудобнее, насколько это былс возможно, свернулась калачиком спиной к огню. Она уже стала засыпать, когда под одеяло скользнул Ривен, и сразу проснулась.

— Что ты делаешь? — вскрикнула Тэсс.

— Собираюсь спать.

— Но ты не можешь спать здесь.

— Больше негде. Кроме того, я так устал, что твои девчоночьи страхи напрасны.

Тэсс. больше не возражала и повернулась к нему спиной. Сейчас ей не до приличий. С этой мыслью она забылась сном.

Только сейчас Ривен почувствовал, что они в безопасности, могут отдохнуть и набраться сил, которые так необходимы, чтобы выдержать предстоящие им испытания.

Глава 3

— Ну вот, теперь ты выспалась, отдохнула, позавтракала и можно продолжить наш разговор. — Ривен подобрался к огню и подлил себе вина, стараясь не замечать устремленного на него взгляда девушки.

Тэсс проснулась мрачная и не произносила ни слова. Отдых нисколько не повлиял на ее настроение, она по-прежнему смотрела на Ривена как на врага. С ненавистью и отвращением. Ривен едва сдерживал раздражение.

— Тэсс, в твоих интересах помочь мне.

— Неужели? А выпустить тебя из темницы тоже было в моих интересах?

Глаза его сузились, и Тэсс подумала, что в сложившейся ситуации следовало бы вести себя сдержаннее, но знала, что это у нее вряд ли получится. Тэсс понимала, что Ривен лишь отчасти виноват в том, что она оказалась в таком положении, но не могла простить ему этого. Он постоянно маячил у нее перед глазами, огромный, затмевающий собой весь белый свет, единственный, на ком она могла выместить свою злость.

— Я сожалею, но у меня не было выбора. Пожалуй, ты должна благодарить меня за то, что вовремя выбралась оттуда. Не забывай, преследователи целились в тебя так же, как в меня.

— Я не забываю об этом ни на минуту. А также о том, что именно ты дал им идеальный шанс убить меня, не опасаясь последствий!

Ривен вздрогнул и нахмурился:

— Если он так ухватился за этот шанс, значит, ты не могла оставаться там в безопасности. Наверняка Теркетл еще до этого пытался от тебя избавиться. Ты просто не замечала.

Тэсс нечего было возразить. Ривен прав. Весь ее гнев испарился.

— Кое-что я замечала. Но со всей очевидностью поняла это только вчера.

— Хочешь сказать, что он уже пытался убить тебя? — Резкая смена ее настроения слегка встревожила Ривена, но он был счастлив, что из ее глаз исчезла ненависть.

— Да, пытался, Я думала, это просто случайность, хотя что-то меня настораживало. Однако я гнала от себя подобные мысли. В конце концов, он мой дядя. Родная кровь. Но теперь точно знаю, что он трижды был близок к цели.

— Вполне вероятно. У тебя есть еще родственники?

— Больше, чем ты можешь себе представить. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что твой дядя уверен, что все твое имущество достанется ему. Ты делала завещание в его пользу?

— Нет, никогда. Просто все это принадлежало моей матери, а в свое время — ее отцу. И вот теперь досталось мне. Дед хотел, чтобы у мамы были свои средства. Он частенько думал о том, что будет, если мама расстанется со своим мужем. Он хотел, чтобы все досталось мне. Но мама умерла, и какое-то время имуществом управлял дед, а потом умер и он…

— …и все перешло в руки старшего Теркетла.

— Боюсь, что ты прав. Во всяком случае, он распоряжался моим имуществом до моего восемнадцатилетия.

— А потом?

— Теперь все принадлежит мне. Дядя лишился прав опекуна всего два дня назад.

— Два дня назад? — Ривен не мог скрыть своего изумления. — Так тебе уже восемнадцать?

Тэсс готова была оскорбиться.

— Да, восемнадцать. А ты думал сколько?

— Судя по твоей одежде, я думал, ты еще подросток и просто играешь в переодевания. Господи, зачем девушке в твоем возрасте носить мужскую одежду?

Тэсс была задета за живое.

— Я занималась лошадьми, сэр Халиард, работа не очень чистая, как вам известно. А у меня всего два платья. Одно повседневное, второе — нарядное, и я боялась их запачкать.

Внезапно она с болью осознала, как плохо одета. Ривен так красив, а она выглядит настоящей оборванкой. Тэсс гордо выпрямилась. Она не виновата, что ее не предупредили о предстоящем путешествии в сопровождении джентльмена. Не знала, что обнаружит в дядиной темнице прикованного цепями красавца, который увезет ее с собой.

Ривен понимал, что обидел Тэсс, и был готов извиниться. Но тут мысли его приняли совсем другое направление.

— У тебя всего два платья? При таком количестве денег?

— Я же сказала — ими распоряжался дядюшка.

— Но он обязан был расходовать их согласно установленным правилам, выделяя средства на твое содержание, образование, одежду и прочее. Или он распоряжался ими по собственному усмотрению?

— Не совсем. Кажется, он отчитывался перед двумя адвокатами. Мой дед не слишком-то доверял своему сыну и установил для него разные ограничения, чем дядя был весьма недоволен.

Впрочем, Тэсс не была уверена, что дело обстояло именно так. И Ривен это заметил по выражению ее лица прежде, чем она успела отвести взгляд. И прикусил язык, чтобы не травмировать девушку.

У него не было никаких сомнений в том, что Теркетл готов присвоить все ее наследство и расходовал деньги племянницы по собственному усмотрению, совершенно не считаясь с ее интересами.

Ривен все больше убеждался в том, что Тэсс не сообщница своего дяди, а его невинная жертва. И возможно, ничего не знает о его делах, а если и знает, то совсем немного.

— Помнишь, я сказал, что твой дядя замешан в заговоре против короля? — доверительно спросил Ривен, придвинувшись к Тэсс.

— Да, в заговоре против короля Якова. О таком преступлении трудно забыть. Но почему ты уверен, что дядя имеет к этому отношение?

— Он тесно связан с Черными Дугласами. Все, что мне стало известно, лишь подтверждает этот факт.

— И ты надеялся что-то узнать от Бренды?

— Может, оставим Бренду в покое? — ответил он резко.

— Согласна. Только не злись.

— Я вовсе не злюсь.

— Что именно тебя интересует?

По некотором размышлении Тэсс пришла к выводу, что доверять Ривену нельзя, и продолжала:

— Может, ты тоже связан с Черными Дугласами и просто стремишься занять место повыше?

Ривен с трудом сдержал гнев, подумав, что после пережитого Тэсс какое-то время не сможет никому доверять.

И тут Ривен задался вопросом: а может ли он ей доверять? Решение пришло мгновенно: надо сказать ей правду. Малейшая недомолвка лишь усилит ее подозрения и добавит проблем, превратит Тэсс в противника, а не в союзника.

— Я наблюдаю за Черными Дугласами и твоим дядей вот уже несколько месяцев. Состою на службе у короля Якова и нахожусь здесь по его поручению.

— Да, конечно, а я — королева Англии. — «Должно быть, он думает, что я — глупее крольчихи», — подумала Тэсс. — И у тебя есть какие-то доказательства?

— Конечно, нет. Носить с собой доказательства того, что я состою на королевской службе, равносильно самоубийству. Человек, работавший в конюшне твоего дяди, тоже был на службе у короля/Конюшня — хорошее место для сбора информации. Мы с ним договорились держать связь. К сожалению, твой дядя разоблачил его прежде, чем он успел сказать мне нечто важное.

— Потому и убил?

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Тэсс порывисто поднялась и направилась к выходу из пещеры. Ривен оставил узкий проем для света и воздуха, когда утром выходил за водой. Тэсс, подойдя к этому проему, пыталась разглядеть, что происходит снаружи, и разобраться в своих мыслях и ощущениях. Весь ее мир перевернулся. Жизни угрожала смертельная опасность. Она не знала, можно ли доверять сэру Ривену Халиарду и вообще кому бы то ни было. Она не сдержала слез и сердито размазывала их по щекам. Сколько бед на нее свалилось! Где взять силы, чтобы вынести их? А Ривен, будто нарочно сообщает ей новости одну страшнее другой. Уж лучше бы молчал. И все же она должна ему верить. Им обоим грозит опасность. У них общий враг — ее дядя. На какое-то время судьба их связала. Но правду ли он говорит? Действительно ли служит королю? Он обвинил ее дядю в измене. Может ли такое быть? А вдруг сам Ривен замешан в заговоре против короля? Тогда он постарается избавиться от нее. В этот момент Тэсс не верила даже самой себе. У этого мужчины было достаточно обаяния, чтобы свести с ума любую женщину.

Ривен поднялся и подошел к Тэсс. Ему показалось, что она плачет, но он не был уверен, что сможет ее утешить. Ее дядя, предатель и убийца, любой ценой рвался к власти, и Ривен не мог этого отрицать. Не мог также обещать Тэсс, что их минуют все опасности и беды. Он не знал, что будет с ними завтра.

— Я не солгал тебе. Я действительно один из рыцарей короля, — сказал он, ласково гладя ее густые волосы.

— Я знаю, ты простишь меня за то, что я не могу тебе пока верить, — прошептала она, утирая слезы. — Мне казалось, что рыцари короля не похищают невинных людей и не грозятся перерезать им горло.

— Я никогда не убил бы тебя.

— Никогда? А что бы ты сделал, разгадай они твой обман?

— Погиб бы.

Тэсс посмотрела на Ривена и поняла, что он говорит правду. Он был так же несчастен, как и она. И это решило все. Впрочем, выбора не было. Она ему расскажет все, что ей известно, но постарается держать ухо востро.

— Я замечала, что дядя сблизился с Черными Дугласами. Они .постоянно обменивались посыльными, — начала Тэсс. — Совсем недавно дядя призвал новых солдат. Его оружейники работают без передышки. Со всей округи собрали мастеров по изготовлению луков и стрел. Я стала опасаться, что кто-то собирается напасть на нас.

— Или вы на кого-то. Ты видела что-нибудь или слышала какие-нибудь разговоры?

— Нет, никаких боевых приготовлений не было, если ты это имеешь в виду. И потом, если готовится заговор, об этом не болтают.

— Может быть, и так. Однако Черные Дугласы не скрывают своих намерений. Жаль только, что нам не хватает информации о них.

— Не пойму, зачем все это нужно моему дяде? Ведь он не настолько близок к трону.

— Он — нет. А вот Черные Дугласы после убийства Джемса Первого, отца нынешнего короля, уже были в шаге от власти.

— И что произошло с теми, кто поднял руку на короля? Думаю, их мучительная смерть не скоро забудется. А мой дядюшка уже потратил огромные деньги на оружие и наемников: И надеется получить гораздо больше.

— Именно деньги, которые ручьем текут от него, и привели меня в ваш замок. Так ты уверена, что не слышала ничего значимого о его планах? Ты что-то говорила о посыльных. Неужели не слышала, какие новости приходили от Черных Дугласов? Или что говорил дядя посыльным, отправляя их к ним?

Тэсс попыталась сосредоточиться и вдруг хлопнула себя по лбу.

— Тайный ход! — воскликнула она. — Как я могла о нем забыть?

— Что за ход?

По выражению ее лица было ясно, что она вспомнила нечто очень важное. Ривен почувствовал легкое волнение, но тут же взял себя руки. То, что кажется важным ей, может не представлять никакой ценности.

— Я говорю о темном проходе, по которому ты тащил меня, приставив нож к горлу.

— Ты что, никогда мне этого не забудешь?.

— Трудно забыть, что человек, которому ты только что спасла жизнь, грозит тебе смертью. — Как ни странно, раздражение при упоминании этого факта располагало к доверию. — Память о такой черной неблагодарности навсегда остается в сердце…

— Так что ты сказала о тайном ходе? — прервал он ее.

— Ах об этом. Там есть одна или две комнаты, которые выходят прямо в потайной коридор. Я заглядывала гуда несколько раз. Обычно там хранят овощи с наших огородов или складывают крестьянский оброк, в общем, то, что нужно хранить в прохладном месте, — яблоки или вино, например. В этом нет ничего необычного, все так делают. Ну так вот. Как-то, примерно пару недель назад, я проходила мимо и услышала голос дяди.

— С кем он говорил? С кем-то из людей Черных Дугласов?

— Да, по-моему, это был кто-то старший из их клана. Он говорил с дядей как равный, а то и более высокий по положению. Он, кажется, напомнил дяде о чем-то из его прошлого, что дядя предпочел бы держать в секрете. Потом спросил о припасах, которые должны были отправить к Черным Дугласам, — будут ли они в сохранности до мая, потому что у них нет условий для долгого хранения.

— Ты уверена? Можешь поклясться?

— Конечно. Я тогда испугалась, поскольку услышала то, что мне не положено, и поспешила ретироваться.

— И правильно сделала. Тебя могли убить на месте, если бы заподозрили, что ты узнала что-то секретное. Итак, два месяца. — Ривен ударил кулаком по ладони. — Это совпадает с тем, что удалось узнать мне.

— Какие два месяца?

— Через два месяца армия в несколько десятков тысяч выступит против короля.

— В это трудно поверить. Зачем дяде рисковать жизнью и репутацией семьи?

— Все очень просто.

— Не хочу думать об этом. Для мужчин важнее всего высокие титулы и богатые земли. Неужели Дугласы имеют над ним такую власть? Вес это мне кажется слишком большой и рискованной игрой. Мой дядя не стал бы так рисковать. — Однако, вспомнив еще кое-что из услышанного разговора, Тэсс внезапно побледнела. — Постой-ка. Дядя и до этого участвовал в заговоре.

— До этого?

— На нем кровь короля Якова Первого. Поэтому он вынужден во всем подчиняться Черным Дугласам.

Тэсс сказала все, что Ривен пытался выяснить, потеряв столько времени на разговоры с Брендой, придумывая всяческие ухищрения. Для этого ей не потребовалось никаких усилий, а он потратил несколько месяцев и почти ничего не добился. Он обернулся к Тэсс. Теркетл хорошо понимал, что она могла быть невольной свидетельницей тайных приготовлений и бесценным источником компрометирующей его информации. И всего лишь нужно правильно задать ей вопрос. У Теркетлов были все основания жаждать ее смерти. Она находилась в не меньшей опасности, чем сам Ривен. Это значит, что их не перестанут преследовать, пока они будут в пределах досягаемости людей Теркетла. Ни у Тэсс, ни у него самого нет преданных друзей, на которых можно рассчитывать. Это он вовлек ее в этот кошмар, и его долг оградить ее от возможных последствий. Но как это сделать, если ему вряд ли удастся спасти даже собственную шкуру.

— Я помогла тебе? — спросила наконец Тэсс, обеспокоенная его хмурым видом.

— Очень помогла. Если, конечно, мне удастся сообщить эти сведения королю и его людям. Однако ты по-прежнему в опасности.

— Догадываюсь. Еще одна причина меня убить. Думаю, Черные Дугласы добиваются того же.

— Хорошо, что ты это поняла.

— Тут ничего сложного. Дядя понял, что я представляю для него опасность, и у него появилась еще одна причина убить меня. Но убить можно всего раз.

Тэсс вернулась к огню и присела, разглядывая языки пламени. Ее жизнь с самого рождения подвергалась всяческим опасностям — болезни, клановая вражда, кровавые стычки. Но это были общие опасности. Сейчас же смертельная опасность нависла над ней одной. И ничего нельзя сделать, пока что-то или кто-то не заставит ее дядю остановиться. Это пугало, но Тэсс собрала волю в кулак и решила не поддаваться страхам. Чтобы пройти все испытания, потребуется много сил. Она должна вернуться домой. Ей так хотелось покоя и уюта, которые ждали ее в большой семье отца. Род Дельгадо и Коминов защитит ее, и тогда дяде до нее не добраться.

Ривен тоже устроился у огня, и на миг взгляды их встретились. Надо приучить себя к мысли, что она зависит от него — era доброй воли, желания защитить ее, его опыта и умения. Но способен ли он на это?

— Итак, Тэсс, — начал Ривен, придвинувшись к ней, — есть только два пути решения этой проблемы. Либо твой дядя избавится от пас, либо мы предотвратим исходящую от него смертельную угрозу нам и королю.

— Ты уверен, что мне по силам хоть как-то остановить его?

— Надеюсь, что да.

— Ладно, не сердись. Я очень страдаю. Ведь дядя с семьей скорее всего погибнет, а имя Теркетлов будет навеки покрыто позором. Но я не позволю им убить себя — они напали на меня первыми. Я давно убедилась в том, что дядя постоянно лжет, и не верю ни единому его слову. — Подумав об остальных членах семьи, Тэсс нахмурилась.

А что будет с наследницей Брендой, любовью всей твоей жизни?

Ривен хотел возразить, но раздумал.

— Если Бренда тоже замешана в заговоре…

— В этом нет сомнений. Милашка Бренда никогда не упустит шанса влезть в самую гущу событий.

— Значит, ее постигнет участь отца и Черных Дугласов.

— С Брендой ничего подобного не случится, и ты это хорошо знаешь. Она опробует на судьях все свои уловки. И они примут самое безмозглое решение, какое только возможно. — Тэсс не желала Бренде зла. Но она совершила тяжкое преступление и должна понести за него наказание. — Да и кто знает, удастся ли вам ее схватить. Скорее всего она убежит и прихватит с собой столько денег, сколько сможет утащить. Иногда мне кажется, что она намного хитрее своего отца.

— Может, хватит о ней? Ведь не Бренда за нами гонится, чтобы убить.

— Нет, не Бренда, другие. Что же нам делать? Так и будем тут отсиживаться?

— Какое-то время — да.

— Это рискованно. Можно попасть в ловушку.

— Согласен. Но до четверга мы не можем уйти.

— Это же целых шесть дней! А нас могут в любой момент обнаружить.

— Надеюсь, этого не случится. У меня назначена встреча в нескольких милях отсюда. Если я не приду, этот человек отправится меня искать. Я не могу этого допустить. Твой отец его убьет. Поэтому мы пробудем здесь столько, сколько необходимо. Главное — этот человек может передать королю имеющиеся у нас сведения. Это нам поможет. Наши преследователи не знают его, поэтому у него есть шанс. Кроме того, он пришлет нам помощь.

— Я знаю, откуда получить помощь. Только бы он ей поверил.

Ривен внимательно посмотрел на нее. На открытом девичьем лице безошибочно читались малейшие движения души. В ее глазах была мольба.

— Кто же может нам помочь?

— Семья моего отца — Дельгадо и Комины.

— Твой дядя сразу поймет, что ты отправишься к ним.

— Это верно. Но он не рискнет приблизиться к ним, поскольку сообразит, что я рассказала им о его участии в заговоре.

— Они наверняка способны защитить тебя, но это должны сделать люди короля.

— Тем более следует отправиться к ним. Многие из них служат наемниками, это хорошо обученные воины. Кажется, я уже говорила об этом. Но главное — они могут оказать нам реальную помощь. Обеспечить надежную защиту. Их много.

— Мои союзники защитят нас.

— Где же они?

— Рядом с королем или поблизости — в Стерлинге.

— А мои ближе — в Эдинбурге. У них там отличный укрепленный район.

— Да, это ближе, но всю дорогу нам придется прятаться от отрядов твоего дядюшки, к которым скоро присоединятся люди Черных Дугласов. Дядюшка сделает все, чтобы ты не добралась до своей родни.

— В любом случае нам придется тайком пробираться по вражеским землям. Ты мне не веришь? — вздохнула она.

— А ты мне? — Странно, но он ей верил. Просто не хотел, чтобы она догадалась об этом.

— В общем, верю. Но не всегда.

— Я подумаю над твоим Предложением.

— Хорошо.

Он направился к выходу из пещеры.

— Пойду поищу хворост для костра. Оставайся здесь.

— Можно подумать, что у меня есть выбор, — проворчала Тэсс, когда он вышел.

Хорошо, что он не отказался, обещал подумать. У нее в запасе шесть дней, она попытается его уговорить.

Глава 4

— Мне нужно помыться.

Ривен, который в этот момент чистил меч, едва слышно выругался и взглянул на Тэсс. Она заявила об этом, как только проснулась, и у него не было ни малейшего желания возражать, особенно после четырех ночей, проведенных с ней рядом. Под ее убогой одежонкой скрывалось нечто невыразимо притягательное, и ему все труднее и труднее было справляться с собой, не говоря уже об очаровании ее густых темных волос и огромных карих глаз.

— Доберемся до более безопасного места, тогда и помоешься.

— Я не могу больше ждать, — упрямо заявила она. — Когда ты ворвался в мою жизнь и перевернул все вверх дном, я как раз собиралась принять горячую ванну. Уверена, что рядом есть источник, ведь приносишь же ты откуда-то воду. Так где он?

39

— Черт бы побрал твои глаза. — Он отшвырнул меч и резко вскочил. — Ты получишь свою ванну, хотя твоя щепетильность сейчас неуместна.

— Щепетильность тут ни при чем. Просто от меня дурно пахнет.

— Ничего такого я не заметил.

— Может, потому, что сам не благоухаешь. Тэсс знала, что говорит неправду, и еще больше злилась. Ривен наверняка где-то моется, и это несправедливо.

— Я покажу тебе, где источник, сможешь быстро помыться. Я повторяю — быстро.

Ривен нахмурился, заметив, что она прихватила кусок мыла, обнаружив его среди прочих припасов.

— Тебе нужно чем-то вытереться.

— Я вытрусь своей одеждой, прежде чем ее постирать.

— Постирать?!

— Ну конечно. И нечего возмущаться. Мне не во что переодеться, а ходить в грязном я не собираюсь.

— Надеюсь, ты не будешь сушить одежду, сидя на открытом месте, — проворчал Ривен, доставая из своего мешка чистую рубашку для Тэсс. — Наденешь вот это — и сразу возвращайся, а одежду высушишь у огня.

Увидев маленький водоем и впадающий в него быстрый ручей, Тэсс готова была наброситься на Ривена с кулаками. Место было рядом с пещерой и хорошо скрыто от посторонних глаз. Казалось, нет никаких причин не пускать се сюда, разве что он по-прежнему опасался, как бы она не сбежала. Ривен проверил, нет ли поблизости змей.

— Представляю, как ты тут наслаждался в одиночку, — съязвила Тэсс, снимая ботинки.

— Тэсс…

— Нечего оправдываться, присмотри лучше за этой расщелиной в скалах. А я хочу скорее искупаться.

— Хорошо-хорошо, только недолго. Это место хоть и кажется безопасным, однако его очень легко обнаружить, — предупредил Ривен, отходя в сторону.

Тэсс еще раз огляделась. Ривен прав. Поеживаясь, Тэсс принялась раздеваться. Если люди ее дяди вернулись в замок, у нее будет достаточно времени, как следует вымыться.

Тэсс выстирала одежду, разложила на камнях, а сама прыгнула в озерцо. От холодной воды перехватило дыхание.

Намыливая тело и растирая пену, она думала о Ривене. Он занимал слишком много места в ее мыслях. Впрочем, неудивительно. Ведь они постоянно находились рядом. И днем и ночью. А Ривен — мужчина привлекательный, настоящий красавец. Тэсс почувствовала себя женщиной. В ней проснулось любовное томление.

Разумеется, он не был лишен недостатков, но у кого их нет? Да, он высокомерен, вспыльчив, подозрителен, любит властвовать. Ну, а она сама разве не такая? Зато сколько в нем достоинств! Одни глаза чего стоят! Серо-голубые, пронзительные и в то же время ласковые и внимательные. По ночам он согревал ее своим большим сильным телом. А его улыбка завораживала Тэсс. Но к счастью, Ривен ничего . этого не знал. Пока не знал. Точнее, не мог знать.

Она окунулась с головой, ополоснула волосы и продолжала размышлять. Возможно, Ривен догадывается о ее чувствах. Скрывать их выше се сил. Ничего подобного Тэсс еще не испытывала. А Ривен? Чувствует ли он то же, что и она?

Ривен сидел у входа в пещеру, глядя куда-то вдаль, пытаясь представить себе, как выглядит Тэсс в настоящий момент. Бесполезно было гнать от себя эти мысли. Хоть бы краешком глаза взглянуть па нее. Ведь она может оказаться далеко не такой привлекательной, как рисовало ему воображение. Это здорово помогло бы в тяжелой борьбе с пожиравшим его вожделением.

Он чувствовал, что теряет над собой контроль. Просто невероятно. Конечно, Тэсс была симпатичная, но слишком остра на язык и в своей убогой одежде выглядит далеко не соблазнительной. Не о такой женщине Ривен мечтал. И все же он хотел ее все сильнее и сильнее.

Надо выбросить ее из головы. Она наверняка девственница, и не успеет Ривен опомниться, как окажется перед алтарем.

Однако и эти соображения не возымели действия. Надо бы держаться от нее подальше, но это невозможно, по крайней мере в обозримом будущем.

Тэсс разбудила в нем чувства, о существовании которых он и не подозревал. Слуга короля мог позволить себе ни к чему не обязывающий роман без каких бы то ни было душевных привязанностей. Ему страстно хотелось обладать Тэсс, но он испытывал к ней нечто большее, чем похоть. И это пугало. Однако выхода из создавшейся ситуации он не видел.

Его чувство к Тэсс было сродни нежности. Он не мог не думать о ней.

Размышления его были прерваны появлением пяти вооруженных всадников. Еще издали Ривен узнал людей Теркетла. Они не спеша, двигались в том направлении, где была Тэсс. Ривен буквально скатился по крутой тропе к водоему, моля Господа помочь ему увести Тэсс, пока враги ее не заметили.

— Тэсс, быстро выходи из воды. И бегом в пещеру, — сказал он, подобрав ее одежду.

— Что случилось?

— Сейчас здесь будут люди Теркетла.

Он почувствовал облегчение, заметив, что она сразу встревожилась. Но даже сейчас, в минуту смертельной опасности, ему захотелось сбросить одежду, оказаться в воде рядом с ней, заняться любовью.

— Сейчас выйду, только отдай мою одежду и отвернись.

— Потом оденешься. Дай нам Бог добежать до пещеры незамеченными. К черту стыдливость!

— Не могу же я бежать голая.

— О Господи, милая, сюда приближаются пятеро вооруженных всадников. Решай. Либо ты останешься здесь и будешь убита, либо продемонстрируешь мне свои прелести и добежишь до пещеры.

Тэсс выскочила из воды, накинула рубашку и бросилась бежать. Ривен последовал за ней. Вид ее обнаженного стройного тела окончательно лишил его рассудка.

Едва они достигли пещеры, как Ривен втолкнул ее внутрь и, прижавшись к скале, стал наблюдать за всадниками. Они уже достигли водоема. Один из них заметил на камнях следы босых ног Тэсс. Теперь они будут прочесывать окрестности, надеясь найти беглецов.

Бросившись в пещеру, он налетел на Тэсс, стоявшую с широко распахнутыми от ужаса глазами. В одной рубашке она выглядела не менее соблазнительно, чем в его самых смелых мечтах.

— Они ушли?

— Нет. И не уйдут. Они заметили возле озера следы и теперь знают, что мы где-то близко.

— Мне жаль, что так получилось.

— Это моя вина. Я подпустил их слишком близко, и мы не успели уничтожить следы.

— Думаешь, они не успокоятся, пока не найдут нас?

— Теркетл в бешенстве.

— Значит, они будут очень стараться. Что же нам делать?

— Оставаться на месте. — Ривен сел к кострищу и присыпал угли золой. — Здесь нас нелегко обнаружить. Поищут, поищут и уедут.

Ривен увел лошадь в дальний конец пещеры и оседлал.

— Думаешь, придется снова бежать? — спросила Тэсс.

— Надо быть готовыми ко всему.

— Может, поедем прямо сейчас?

— Они обнаружили водоем, и у нас нет шансов ускользнуть незамеченными. Они уверены, что мы где-то рядом, но если подумают, что мы уже далеко, могут прекратить преследование. Это как повезет.

— Пока нам не очень-то везло.

— Ты права, поэтому у меня возник другой план.

— Какой?

— Не думай об этом. Сиди тихо, и все.

— Опять командуешь, — проворчала Тэсс, глядя, как он пробирается к выходу.

Вздохнув, она обхватила плечи ладонями. Ей оставалось только ждать. Пока ее не обнаружат или пока он не вернется, обеспечив их относительную безопасность еще на какое-то время. Первое, пожалуй, более вероятно. Тэсс знала: в гневе ее дядюшка способен на все, особенно когда ему грозит опасность, как, например, сейчас. Четыре дня бесплодных поисков наверняка привели его в ярость. И его люди не посмеют вернуться ни с чем, опасаясь его гнева. Тем более что они заметили следы — знак того, что беглецы совсем близко.

Тэсс стала мерить шагами пещеру.

— Черт бы их всех побрал, — вернувшись, сказал Ривен.

— Они все еще там? — прошептала Тэсс.

— Да, и, кажется, намерены здесь заночевать.

— В надежде что-нибудь разнюхать.

— После нескольких часов поисков резоннее было бы предположить, что мы уже ушли. Впрочем, следы свежие. Значит, далеко мы не могли уйти.

— Да, дядя иногда находит людей с проблесками мысли в безмозглых головах.

— Этот проблеск может означать нашу гибель, — мрачно отозвался Ривен. Нахмурившись, он продолжал разминать затекшие ноги.

— Я, пожалуй, выйду, — произнесла Тэсс.

— Надеюсь, ты не мечтаешь стать мученицей?

— Всю жизнь мечтала пожертвовать собой в расцвете лет. Но если повезет, поживу еще немного. А тебя они убьют.

— Ну, а ты как думаешь спастись, чтобы пожить еще немного?

— Не знаю. Но у меня есть семья.

— В нескольких днях пути отсюда, даже если тебе удастся передать им весточку. Я тоже смогу получить помощь только через несколько дней, и сильно сомневаюсь, что Теркетл даст нам это время.

— Что же нам делать?

— Ты останешься здесь и будешь тихо сидеть.

— Так это ты, оказывается, собрался стать мучеником? Но ты — всего лишь королевский рыцарь, а не какой-нибудь лорд, чтобы отдавать мне приказы.

— Иногда приходится быть и тем и другим, — буркнул Ривен, разглядывая сваленные на землю вещи. — Мне нужно увести отсюда людей Теркетла. Причем так, чтобы они подумали, будто ты со мной. Она подошла к нему:

— Ну, уведешь ты их, что дальше?

— Оторвусь от погони и вернусь сюда. — Он начал сворачивать подстилку.

— Как все просто. Ты не забыл, что они будут стрелять в тебя?

— Нет, не забыл, но они — плохие стрелки, мы в этом уже убедились. — Скатав валиком подстилку, Ривен натянул на нее одежду Тэсс.

— Хороший стрелок может поразить цель даже на большой скорости. Не исключено, что дядя такого нашел.

— Придется рискнуть.

— Давай останемся здесь. Для обороны не найти лучшего места.

— Нельзя. Их пятеро, а нас двое. И то при условии, что ты умеешь пользоваться луком, мечом или кинжалом.

— Я могу драться не хуже дядиных наемников, — с вызовом заявила Тэсс, — беда в том, что любое оружие для меня чересчур велико. — Тэсс посмотрела на свои маленькие, изящные руки.

— Что бы ты ни умела, все пригодится, если мой план сорвется. В этом случае они загонят нас в угол, устроят засаду и пошлют за подмогой, в надежде что мы сами покинем убежище, когда у нас кончатся припасы.

— Хватит. — Она взяла его за руку. — Ты прав. Собираешься сделать это прямо сейчас?

Ривен кивнул:

— В данный момент я смогу выскользнуть незамеченным, а потом неожиданно появлюсь перед ними. — Ривен поднял сделанную из подстилки куклу. — Ну как?

Тэсс поморщилась:

— Это я? Он кивнул.

— Ну, — проговорила она задумчиво, — руки и ноги на. месте, правда, коротковаты, а где голова?

— Сверху прикреплю твою шляпу. Куклу посажу перед собой, вряд ли они разглядят детали, поскольку будут скакать следом за мной.

— К тому же скоро стемнеет, надеюсь, у тебя все получится, — приободрила она Ривена, хотя ей очень не хотелось его отпускать.

Отложив в сторону куклу, Ривен принялся что-то чертить палкой на земле.

— Если я не вернусь… — заговорил он.

— Не самый лучший способ успокоить меня, — заметила Тэсс, усаживаясь рядом.

— Ты не похожа на девицу, падающую в обморок при виде мыши.

— Но я не железный рыцарь с мечом, приросшим к ладоням. И не прекрасная дама, с гордой улыбкой посылающая возлюбленного на битву. Просто у нас нет выбора. Я понимаю, как это рискованно при той опасности, которая нам грозит. А теперь объясни, что ты там рисуешь.

— Как добраться до моего связного — Саймона. И что сказать, чтобы он понял, что ты сторонница короля. Он доставит тебя к твоей семье в целости и сохранности. Кинжал у тебя с собой? — спросил он, подождав, пока Тэсс изучит схему.

— Да. А у тебя? — Голос ее дрогнул.

— У меня меч, лук и нож. Надеюсь, не придется ими воспользоваться. Я вовсе не собираюсь подпускать их на близкое расстояние. — Он провел рукой по ее влажным волосам. — Я вернусь, Тэсс.

Девушка подняла глаза и долго смотрела на его скрытое тенями лицо. Ей стало страшно. Как будто она видела его в последний раз. Поддавшись внезапному порыву, она обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Он обнял ее за плечи и ответил горячим, страстным поцелуем.

— Удачи… — только и смогла она прошептать.

Еще минуту назад он думал лишь о том, как спастись. Но сейчас все его мысли были о Тэсс. Ему расхотелось скакать куда-то в ночь, чтобы поиграть в прятки с людьми Теркетла. Хотелось остаться здесь, рядом с Тэсс. Покрыть поцелуями каждый дюйм ее шелковой кожи. Каким сладким был ее поцелуй! Стиснув зубы, Ривен схватил куклу и подошел к лошади.

Тэсс наблюдала за каждым его движением, не проронив ни слова. Потом опустилась на землю.

— Ривен, — заговорила она наконец, когда он был уже у выхода. — Может быть, для тебя это ничего не значит, но если с тобой случится что-то плохое — обещаю, они дорого заплатят.

Он обернулся:

— Для меня это много значит, — и исчез в сумерках. Подняв с земли кинжал, Тэсс положила его на колени.

Прислушалась. Неожиданно тишину нарушили крики и топот лошадей. Девушка закрыла глаза и стала молиться. Впереди была долгая тревожная ночь.

Глава 5

— Тэсс?

— Ривен, ты просто дурак, — прошептала Тэсс, ослабив хватку на рукояти кинжала. — Я едва не убила тебя.

— По крайней мере убедился, что ты была начеку, — произнес он, проходя в пещеру и ведя за собой усталую лошадь.

Тэсс молча наблюдала, как Ривен разводит костер. Наконец вспыхнул огонь, выхватив из тьмы его лицо.

— Я оторвался от погони лишь благодаря темноте и удаче.

— Значит, повезло, — едва слышно произнесла она. В этот момент он был для нее единственным и неповторимым, самым лучшим на свете.

— Эй! — окликнул он Тэсс.

Когда Ривен ушел, Тэсс, охваченная страхом, спряталась в самом дальнем углу пещеры и так просидела до его возвращения. Теперь ей страшно было сдвинуться с места.

Больше всего ей сейчас хотелось прикоснуться к нему, услышать, как бьется его сердце, почувствовать его тепло. Ей все еще не верилось, что он вернулся, казалось, это сон. Теперь она опасалась своей собственной непредсказуемой реакции, потому и решила сидеть не двигаясь и просто наблюдать, что будет дальше.

— Вот как это выглядело на самом деле, — рассмеялся Ривен, присев к огню и раздевая куклу. — И как только они могли принять это чучело за тебя?.. Зато твоя одежда теперь совсем сухая.

— Хорошо.

— Я хочу умыться, у нас есть хоть немного воды? — Да.

Странно она себя ведет, подумал Ривен, глядя, как Тэсс наливает воду в кадушку. Столько времени просидела в темном углу. Он стащил сапоги, разделся до пояса. Должно быть, ей трудно далось это ожидание. Понадобится какое-то время, чтобы она пришла в себя.

— Они больше не будут нас здесь искать, — уверенно заявил Ривен. — Думают, мы уже далеко. Я оставил много ложных следов, чтобы их запутать.

— Хорошо.

Покончив с умыванием, он обернулся.

— Тэсс? Что-то случилось?

— Ничего не случилось.

— Я же вижу, что-то не так. Подойди сюда, я хочу посмотреть на тебя поближе.

Он стоял высокий и стройный, с обнаженной широкой грудью и протягивал к ней руки. Не выдержав, Тэсс ахнула и бросилась к нему, прижалась всем телом, обвила руками его шею.

Ривен от неожиданности потерял равновесие, и оба опустились на подстилку. Он крепко обнял Тэсс, чтобы не уронить, но не заметил никаких признаков смущения с ее стороны. Она еще крепче прижалась к нему, устраиваясь поудобнее у него на коленях.

— Святая Мадонна, я думала, ты не вернешься, — прошептала она дрожащим голосом. — Думала, они убили тебя. Мне уже мерещились волки, глодающие твои кости.

— Волки? Мои кости? — Он тихонько рассмеялся.

— Вот уж не думала, что страх может быть таким сильным.

— Мне пришлось оставить тебя одну. — Ривен чувствовал, что теряет контроль над собой, гладил ее стройные ноги. Кожа у нее была нежной и шелковистой, как он себе и представлял.

— Я боялась не за себя — за тебя.

Тэсс подумала, что не следовало бы ему гладить ей ноги, но это было так приятно, и она решила забыть о глупых предрассудках.

— Как видишь, я вернулся, целый и невредимый. Момент для разговоров был самый неподходящий. Тэсс прижималась к нему, и он, чувствовал ее упругую небольшую грудь и бедра. Еще немного, и он окончательно потеряет рассудок.

— Ты не ранен? Не порезался? Не ушибся?

— Нет, ни царапины.

Отвечая, он почувствовал на шее ее губы. Она так соблазнительно ерзала на его коленях, что он едва сдержал стон. Ситуация явно выходила из-под контроля. Надо сейчас же положить этому конец.

— Так, — хрипло произнес он. Все осложнилось еше больше, когда она начала гладить его по спине своими крошечными ладошками. — Ты посиди у огня, а я приготовлю ужин.

— Я и так сижу у огня.

Она нежно коснулась языком его шеи. Это было уже слишком.

— Остановись, Ривен, — тихо приказал он себе, проводя рукой по ее волосам.

Слегка отпрянув, Тэсс уставилась на него:

— Ты о чем?

Его затуманенный взгляд возбуждал и манил. Тэсс положила руки ему на грудь, слегка поглаживая налитые мышцы, " и почувствовала, как сильно бьется его сердце. Он желал ее. Несомненно.

— Я не должен тебя целовать, — прошептал он. — Не должен.

Несмотря на свою невинность, Тэсс понимала, что поцелуем дело не кончится. Что нельзя этого допустить, даже думать грешно. Ничего, кроме горя, ей это не принесет. Но все это почему-то не имело сейчас никакого значения.

От медленно провела языком по его губам и услышала, как он вздохнул. И она решилась. Пусть это просто похоть с его стороны, но внутренний голос подсказывал ей, что лучшего мужчину она не встретит. Надо брать то, что он может ей предложить, прямо сейчас, о последствиях она будет думать потом.

— Раз ты не должен меня целовать, давай я поцелую тебя. — Она обняла его.

— Это не самое мудрое решение. — Он легко коснулся губами ее губ, — Ты соблазнительна, черт побери, слишком соблазнительна, Тэсс. — Он не сдержал тихий стон, неожиданно ощутив прикосновение ее языка. — Ты не представляешь себе, как опасен этот поцелуй. Ведь я хочу большего.

Сидя у него на коленях, она это чувствовала. Его возбуждение передалось ей.

— Малышка, ты играешь с огнем.

— Я знаю, я чувствую его жар.

— Тэсс, я не смогу на тебе жениться.

— А я и не прошу об этом.

— Ты подумала о последствиях? Я не шутил, когда сказал, что хочу больше, чем поцелуй.

— Насколько больше? — Она продолжала двигаться, наслаждаясь собственными ощущениями и наблюдая за его реакцией.

— Намного больше. Я хочу все.

Тэсс вспыхнула румянцем. Ее глаза были полузакрыты и стали почти черными. Дыхание участилось, резко забилась жилка на шее. Страсть лишила ее рассудка, как и его. Но он, опытный в таких делах мужчина, должен был найти в себе силы и взять себя в руки. Увы, он не мог заставить себя сделать это.

— Тэсс, — прошептал он. — Я хочу ощутить каждый дюйм твоего нежного тела. Войти в тебя. Безумно хочу. Ты была когда-нибудь близка с мужчиной?

— Нет, — едва выговорила она, охваченная желанием.

— Малышка, утром ты уже не сможешь этого сказать, если сейчас же не отойдешь от меня.

Она задумалась. Он сказал, что не сможет на ней жениться. Если даже она станет его возлюбленной. А она готова отдать ему не только свое тело, но и свое сердце. Однако отступить — значит потерять все.

— Ты говоришь, что хочешь меня, что сходишь с ума от желания, но почему-то медлишь.

— О Господи!

Он покрыл поцелуями ее лицо, и Тэсс тихо застонала.

Ривен сбросил всю одежду. По мнению Тэсс, он выглядел великолепно, хотя она никогда не видела голых мужчин. На смуглом теле выделялась узкая полоска светлых волос, уходившая вниз от пупка прямо к паху. На длинных сильных ногах тоже поблескивали светлые волосы.

Он лег рядом с Тэсс и стал расстегивать на ней рубашку. Тэсс напряглась. А вдруг ее тело ему не понравится? Тэсс не отличалась пышными формами, как, например, Бренда. Однако глаза его горели такой страстью, что сомнения Тэсс вмиг рассеялись.

— Ты еще прекраснее, чем в самых смелых моих мечтах.

— Ты представлял меня обнаженной? — прошептала она, дрожа от восхитительной близости их тел.

— Постоянно, с той самой ночи, когда впервые лег с тобой рядом, — прошептал он, целуя ее.

Ривен ласкал ее грудь, теребя и. покусывая соски, заставляя извиваться всем телом от неизведанных доселе ощущений Его рука скользнула к темным завиткам внизу ее живота и стала ласкать заветное место.

Неожиданно он приподнялся, положил ее ноги себе на талию, медленно вошел в нее и стал двигаться. У Тэсс перехватило дыхание, как вдруг она ощутила резкую боль. Ривен замер. Она почувствовала на себе его взгляд и осторожно приоткрыла глаза.

— Тэсс, я сделал тебе больно?

— Не так чтобы очень, — прошептала она. — Это был один миг.

Он снова стал двигаться и в том же ритме ласкал языком ее рот. Тэсс снова овладело желание. Ривен двигался все быстрее, в какой-то момент Тэсс показалось, что она больше не выдержит, тела их слились, и они взлетели на вершину блаженства.

Усталая и счастливая, Тэсс лежала в объятиях Ривена. Ее нисколько не волновала потеря девственности. Это была весьма скромная плата за то наслаждение, которое ей довелось испытать. У нее немалое состояние, и если когда-нибудь ей вздумается обзавестись мужем, эту проблему она решит без труда.

— Тэсс, я не должен был… Тэсс зажала ему ладонью рот.

— Слышать этого не хочу.

— Пойми, ты была девственницей, а у меня не хватило сил совладать с собой.

— Ривен, пожалуйста, — шептала она, — не говори, что жалеешь о случившемся.

— Я не жалею. — Он прижал ее к себе и быстро поцеловал. — Но я не должен был…

Чертыхнувшись, Тэсс села и потянулась за рубашкой, чтобы прикрыть грудь. Кто дал ему право решать за нее, что можно, а чего нельзя. Она не нуждалась в его советах, хотела сама распоряжаться своей судьбой.

— …не должен был, — продолжил он, — прикасаться к тебе. Но твои поцелуи лишили меня решимости.

— Жаль, что не лишили и самоуверенности.

— Ты о чем? — не понял Ривен.

— Не будь ты так самоуверен, не стал бы меня поучать, что мне делать, а чего не делать.

— Так вот за что ты сердишься на меня. За то, что я слишком самоуверен?

— Не знаю, как еще это назвать. Мужчин у меня не было, но я сама могу решить, как вести себя в подобной ситуации.

Ривен не мог не признать, что Тэсс права. Умом ее Бог не обидел. И все же его мучило чувство вины.

— Пойми, Тэсс, когда ты захочешь выйти замуж, у тебя могут возникнуть проблемы.

Сама мысль о том, что Тэсс будет принадлежать другому, была невыносима, и Ривен прогнал ее прочь.

— Ривен, не сочти меня циничной, но мое состояние спишет все грехи.

Ее прямота ошеломила Ривена. Да, Тэсс наивной не назовешь. Она действительно может купить себе мужа. Дело обычное. Только не принято об этом говорить вслух. А Тэсс не побоялась, сказала. Теперь его беспокоило другое: Тэсс достойна большего.

Ривен снова стал ласкать Тэсс и между поцелуями спросил:

— Если ты ничего от меня не ждала, то почему отдалась?

Тэсс не стала признаваться ему в любви, хотя ей очень этого хотелось. Но он ждал от нее только страсти. Настанет час, и он пожелает узнать, что таится у нее в сердце. А пока се откровения могут его спугнуть. И она солгала:

— Я просто хотела тебя.

— И все? — Ривен почувствовал горькое разочарование. От Тэсс он ждал совсем другого. Ривену до боли хотелось, чтобы Тэсс поняла, как страстно он желал ее все это время. Ни с одной женщиной он не испытал такого полного, всеобъемлющего наслаждения, как с ней.

— Значит, ты просто хотела меня?

— Не совсем так, не знаю, как объяснить. Это чувство сродни голоду. Жестокому, неутолимому голоду. — Рука его скользнула к ее животу, и Тэсс с трудом подбирала слова: — У меня были легкие увлечения, но впервые в жизни я захотела отдаться мужчине.

Он поцеловал ее и уложил на импровизированную постель, а Тэсс, прижавшись к нему, подумала, что «голод» — то самое слово, которое точно определяет ее ощущения.

Он оторвался наконец от ее губ, убрал с лица прядку непослушных волос. В глубине его темно-голубых глаз Тэсс увидела тот самый голод, который мучил ее. Столь сильное чувство не может существовать само по себе, оно должно подпитываться другими чувствами, как река — ручейками. Но Ривен ощущал только голод. Всепоглощающую страсть.

— Да, голод, настолько сильный, что мне необходимо было его утолить. Бороться с ним не имело смысла. А потом ты ушел и долго не возвращался. Я думала, ты погиб и теперь до конца дней мне суждено испытывать это чувство голода. Но ты вернулся, судьба дала мне еще один шанс.

— И ты не упустила его. — Он поцеловал ее ладонь.

— Ухватилась обеими руками. В мыслях я уже согрешила, и эта проблема меня не волновала.

— Так ты думала об этом?

— Разумеется.

— Приятно сознавать, что я был не одинок.

— Значит, ты тоже об этом думал?

— С той самой ночи, когда мы впервые спали рядом. Даже мысль об опасности отступила на второй план.

— Ты мучился все это время?

— Днем и ночью.

— Я тоже мучилась, так что мы квиты. Не мне одной эти ночи казались бесконечно длинными.

— Боюсь, оставшиеся покажутся слишком короткими. — прошептал он, нежно целуя ее. Тэсс же, отвечая на его страстный поцелуй, молила Бога, чтобы помог ей завоевать сердце Ривена.

Глава 6

— Ты уверен, что это и есть место встречи? — Тэсс сидела на лесной опушке, затерявшейся между деревьями, и задумчиво теребила стебельки мха.

— Уверен. В развилке дерева виден холм.

— Ясно. В Шотландии очень мало раскидистых деревьев и холмов, и надо быть круглым дураком, чтобы ошибиться.

Ривен рассмеялся, нежно поцеловал ее ладонь и усадил Тэсс к себе па колени.

— При таком остром язычке и такие сладкие поцелуи. Он потянулся губами к ее шее. Тэсс увернулась, не обращая внимания на его удивленный взгляд.

— Твоему другу пора бы уже быть здесь.

да, — Его рука потянулась к шнуровке ее куртки. — Почему бы не ослабить шнурки? Тебе не жарко? — подмигнул он.

— Хитрец. Не настолько, чтобы кататься с тобой в обнимку посреди леса на глазах у твоего приятеля.

— Вряд ли старина Саймон станет возражать.

— Нет, конечно, — усмехнулась Тэсс, слегка растягивая слова. — Разве что самую малость.

Неожиданно Тэсс вскрикнула, и Ривен, схватившись за меч, бесцеремонно столкнул ее с коленей. С радостных возгласом он бросился навстречу Саймону, и мужчины крепко обнялись. Поднявшись и отряхивая костюм, Тэсс убеждала себя, что обижаться глупо. Ривен вел себя как и подобает мужчине. И все-таки ее не покидало чувство досады.

Ожидая, пока страсти улягутся, Тэсс разглядывала Саймона. Он был примерно такого же сложения, как и Ривен, лишь на несколько дюймов ниже. Судя по его внешнему виду, любил хорошо одеваться. Они, как показалось Тэсс, были ровесниками. Ярко выраженный брюнет, Саймон вполне мог бы сойти за одного из ее родственников по отцовской линии.

— Ривен, может быть, представишь меня своей прекрасной спутнице?

Когда мужчины подошли к Тэсс, она заметила, что у Саймона необычайно красивые зеленые глаза, обаятельная улыбка, смягчавшая несколько резкие черты лица.

— Полагаю, вы и есть графиня Дельгадо, — проговорил Саймон, склонив голову и беря ее руку для почтительного поцелуя. — Могу поклясться, моему другу никогда еще не удавалось похитить столь прекрасную девушку.

— Верю вам на слово, — ответила Тэсс с усмешкой.

— Значит, слухи о ее похищении уже ходят по всей округе? — спросил Ривен.

— Пожалуй, что так, — помрачнел Саймон. — Однако пора, уже темнеет, а нам еще надо разбить лагерь и приготовить ужин. После этого все и обсудим.

Не вмешиваясь в разговор, в котором она ничего не понимала, Тэсс села в стороне и молча слушала. Мрачное настроение Саймона передалось Ривену, это было заметно по выражению его лица. Тэсс стало не по себе, и все же она готова была поклясться, что Саймой чего-то недоговаривает, что дело тут не только в заговоре против короля.

Ужинали почти в полном молчании, напряжение росло с каждой минутой. Неведение всегда хуже самых плохих новостей.

— Ты сразу понял, кто такая Тэсс, — проговорил наконец Ривен. — Слухи о похищении распространяет ее дядя.

— Да, — вздохнул Саймон, глотнув вина прямо из бурдюка. — Говорит, что ты непременно изнасилуешь и убьешь девушку.

— А он не сказал о том, с чего бы мне вдруг понадобилось совершать такие ужасные преступления? — процедил Ривен сквозь зубы в бессильной ярости.

— О да — говорит, что это месть. За то, что Бренда тебя отвергла.

Ривен выругался.

— И кто-то этому верит? Но почему?

— Возможно, те, кто видел Бренду собственными глазами. Говорят, немыслимая красавица.

— Я видел и получше, — проворчал Ривен и тоже глотнул вина.

— Может быть, тем, кто знает Бренду, повезло чуточку больше? — тихо заметила Тэсс, решив потом спросить Ривена, кого это он видел, получше. — Не понимаю, что тебя так волнует, — продолжала Тэсс. — Я легко опровергну все обвинения в похищении. Хотя, — она покачала головой, — приставленный к горлу нож немаловажное доказательство

— Ты будешь упрекать меня в этом до конца дней моих?

— Нет, не до конца. Только время от времени.

— Ты приставил ей нож к горлу? — удивился Саймон. Этот факт, видимо, его позабавил.

— Я сам объясню, — сказал Ривен, опередив Тэсс, и вкратце рассказал о случившемся.

— Не сделай я этого, — подытожил он, — был бы уже трупом.

— И все-таки тебе неприятно об этом вспоминать, — заметила Тэсс и поспешила добавить: — Но ты не волнуйся, это обвинение будет легко снято.

— Сначала надо добраться до короля.

— Разве мы не пойдем с Саймоном?

— Нет. Саймон пусть идет один. Так безопаснее, особенно если учесть, что за нами охотятся.

— Тогда я напишу королю, и Саймон передаст мое послание.

— Ты умеешь писать? — удивился Саймон.

— Да, умею, — с вызовом ответила Тэсс, задетая за живое.

— Это весьма кстати, — сказал Саймон. — Вот только где раздобыть перо и чернила?

Ривен взъерошил волосы.

— Ты можешь передать это королю на словах. Пока еще можешь.

Саймон кивнул:

— Это еще не все. Я сказал тебе только самое худшее, но, поверь, далеко не все верят в эту ложь. Многие на твоей стороне. Твоя семья отвергает все обвинения и пресекает грязные слухи.

— Какие еще преступления мне приписывают?

— Убийство Макнилла. Ривен ушам своим не поверил.

— Зачем бы я стал убивать слугу короля? Ведь он помогал мне!

— Он якобы догадался, что ты предал короля, и переметнулся к Дугласам.

— Какая подлость!

— Это было недели две назад, когда я уходил, как обстоят дела сейчас, не знаю. Возможно, клеветники заговорили во весь голос. Но твои сторонники тоже не станут молчать.

— Слава Богу, что мое честное имя не так-то просто замарать. Но предатели делают свое черное дело, а Дугласы открыто готовятся к мятежу. В этой ситуации король, наученный горьким опытом, в каждом будет видеть изменника.

— Это на него очень похоже, — вставила Тэсс. Ривен и Саймон нахмурились.

— Сказать правду не значит предать. К тому же правду, от которой нельзя отмахнуться. Все эти проблемы возникли из-за ужасного характера короля. Ведь он нанес удар по графу Дугласу не только потому, что тот не пожелал прекратить свои отношения с британскими соседями. У семьи Дуглас была охранная грамота. Человек, легко впадающий в гнев и ярость, вряд ли способен добиваться истины. И именно это обстоятельство, Ривен, может обернуться против тебя.

— Девчонка права, — согласился Саймон.

— Хочешь сказать, что в лесах я могу нарваться на людей короля, жаждущих снести мне голову с плеч?

— Этого жаждут не только люди короля.

— Да, еще и Теркетлы, и Дугласы, — вслух размышлял Ривен.

— Нет, ее считают жертвой, — ответил Саймон. — И все же тебе не следует входить в контакт со всеми, кто входит в свиту короля. Многие поверили слухам, и недоброжелателей у тебя хватает.

Ривен кивнул. Им обоим, ему и Тэсс, грозила смертельная опасность.

— Мне не надо было брать тебя, Тэсс. Это я втянул тебя в эту передрягу.

Тэсс хотела возразить, утешить Ривена, но раздумала, сочтя это бессмысленным. Да, именно он втянул ее во все эти неприятности, но не он явился их причиной. Рано или поздно она все равно оказалась бы в гуще событий, и Ривену незачем себя винить.

— Да, ты. Но это ничего не меняет. Дядя давно задумал сломать мне жизнь. А теперь по крайней мере мы знаем, что он всегда жаждал моей смерти.

— Но почему? — поинтересовался Саймон.

— У меня есть небольшое состояние и земли.

— Кроме того, Тэсс известно кое-что о Теркетле и о Дугласах.

— Теперь все ясно, — пробормотал Саймон, отпив вина.

— Что именно? — спросил Ривен, опасаясь узнать кое-что пострашнее того, что уже рассказал Саймон.

— Теркетл и Дугласы назначили награду за ваши головы.

— Но почему Тэсс? — Ривен обхватил девушку за плечи и прижал к себе.

— Я тоже был поражен. Но наши люди, проникшие в лагерь Дугласов, подтвердили это. Все хотят настигнуть вас прежде, чем вы доберетесь до короля. Весть о награде враги пытаются распространить как можно быстрее и дальше. В дороге вы не сможете доверять никому.

— Но если эта новость дойдет до короля, он поймет, что мой дядя лжец, — заметила Тэсс. — Обвиняет Ривена в стремлении убить меня и одновременно назначает награду за мою голову.

— Логично, — согласился Саймон. — Но ушей короля достигли лишь обвинения против Ривена. Все остальное — слухи. Однако есть один неопровержимый факт: ты покинула дом дяди, чтобы опровергнуть всю эту ложь.

— Но ты сможешь передать королю, что со мной все в порядке и что Ривен не собирался меня убивать.

— Я так и сделаю. Не исключено, что это поможет. Но людей короля надо остерегаться. Неизвестно, кому верить, а кому нет. — Он взглянул на Ривена: — А теперь расскажи, что тебе удалось узнать.

— Стоит ли? Если моя преданность королю под сомнением, кто поверит моей информации?

— Возможно, ты прав. И все же у тебя достаточно сторонников, они наверняка воспользуются добытой тобой с таким трудом информацией. И если она подтвердится, ты будешь полностью реабилитирован.

Тэсс поднялась:

— Пожалуй, я пойду спать. Нам предстоят трудные дни, нужны силы и ясность ума.

Когда Тэсс вышла, Саймон сказал:

— Милая девушка.

— Да, и если уж мне суждено пробираться вдвоем с девицей лесными тропами, — лучшей спутницы не найти.

— Я вижу, ты ценишь ее, — не обращая внимания на настороженный взгляд Ривена, продолжал Саймон. — Вопрос в другом: можешь ли ты доверять ей?

Ривен колебался лишь долю секунды.

— Да, — кивнул он. — Поначалу я ей не верил, но она рассказала все, что ей известно об интригах дяди и почему он желает ее смерти. Оказывается, он уже не раз пытался избавиться от нее.

— А сейчас она верна тебе?

— Она понимает, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить ей жизнь. И я абсолютно уверен в ее преданности королю.

— Так что тебе удалось узнать?

— Узнал я много, но этого явно недостаточно. — Ривен рассказал Саймону обо всем, что удалось узнать самому, а также о том, что сообщила Тэсс. Его информация во многом совпадала с информацией, собранной Саймоном. Со дня на день могла начаться война.

Какое-то время они сидели в молчании.

— У короля достаточно сил, чтобы противостоять армии Дугласов? — нарушил тишину Ривен.

— Приготовления идут полным ходом. — Саймон поворошил тонкой веткой угасающие угли.

— Дуглас хочет занять трон.

— Эта мысль не дает ему покоя с тех пор, как умер Яков Первый. И надо признать, девятый граф из рода Дугласов не без оснований затаил обиду на короля. Фавориты короля убили во время «черного ужина» шестого графа и его брата, простых добрых парней, после чего король собственноручно убил восьмого графа. Охранные грамоты не помогли — король не желал ограничивать свои права. И если бы предметом спора не стала королевская власть, все это можно было бы считать обычной кровавой разборкой двух феодалов.

Ривен кивнул.

— Кроме того, были захвачены земли Дугласов. Нет сомнений, с обеих сторон были допущены непоправимые ошибки. Но я уверен: Дугласы стали готовить заговор задолго до того, как были совершены эти убийства.

— Им дали возможность усилиться и разбогатеть.

— Мы победим, и с этими проклятыми Дугласами будет покончено.

— Увы, мой друг. Падут Черные Дугласы, на их место придут Рыжие Дугласы из Драмланрига, Дал кита и Ангуса, чьи голоса на пепелищах уничтоженного рода станут еще слышнее. Они только выиграют от падения Черных Дугласов.

— Надеюсь, на сей раз король не допустит этого.

— Будем молиться, чтобы было именно так. В случае нашей победы ты высоко взлетишь.

— Если меня не прирежут как предателя. — ухмыльнулся Ривен. — Это будет заслугой моей семьи, отца и старших братьев, которые оказывают мне сейчас всяческую поддержку. Я уже получил рыцарский меч и кое-какие средства к существованию. Это все, на что я мог рассчитывать. Я никогда не разбогатею.

— Тогда тебе надо жениться на богатой девушке, приобрести положение в обществе, а не просто служить до конца дней своих королю.

— Меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь. Саймон пожал плечами:

— Нет ничего зазорного в браке по расчету, ты получишь земли и богатство, которых лишен в силу законов о наследстве или каких-то других, не зависящих от тебя причин. Ты весьма привлекателен. А ведь многим богатым девушкам приходится выходить за весьма неказистых мужчин. Пользуйся моментом, пока молод и хорош собой, пока не состарился в жестоких битвах, чтобы не пожалеть об упущенном шансе.

— О том, что не женился на сварливой, уродливой старой деве?

— Не все богатые девушки уродливы и сварливы.

В голове мелькнула мысль о Тэсс, но Ривен тут же прогнал ее. Тэсс хороша собой, и с ее характером он вполне мог бы свыкнуться, не говоря уже о се пылкой страстной натуре. В ней было все, о чем только можно мечтать, и еще состояние. Но Ривен не хотел даже думать об этом.

— Нет, Саймон, этот вариант для меня неприемлем. Получить все, ничего не давая взамен? Я все-таки не шлюха.

— И все-таки подумай о моем варианте. Любая девушка, даже самая богатая, рано или поздно выходит замуж. А ты — завидный жених, лучшего не найти. Для младших сыновей в семье, таких как мы с тобой, это единственный способ обеспечить себе достойную и безбедную жизнь. Одной только честью сыт не будешь.

— Почему ты так настаиваешь? Есть какие-то причины?

— Стоит тебе протянуть руку — и ты получишь все, о чем можно мечтать, — вздохнув, произнес Саймон с легкой улыбкой.

— Ты имеешь в виду Тэсс?

— Да, графиню Дельгадо. Ведь вы уже любовники…

— Я тебе этого не говорил, — возразил Ривен.

— Это и без слов заметно. И не смотри на меня так сердито. Я никогда не скажу о ней плохого слова. Это не в моих правилах, ты знаешь. Разве я не вижу, как вы смотрите друг на друга? Послушайся меня, старого друга: не упускай того, что уже держишь в руках.

— Тэсс заслуживает гораздо большего, чем брак с охотником за приданым,

— Но ты можешь дать ей гораздо больше. — Ривен молчал, и Саймон, пожав плечами, сменил тему — Куда же вы сейчас направитесь?

Ривен вздохнул с облегчением:

— Трудно сказать. Дорог много, но все они пол наблюдением.

— В этом нет сомнений, но, думаю, с особым тщанием охраняется самая короткая дорога к королевскому двору.

— Согласен. Придется выбирать кружные пути. Первое, что пришло мне на ум, — имение моего брата Нэрна.

— Там тоже могут выставить на дорогах отряды наблюдения.

— Да, но я смогу проникнуть в замок незамеченным, если только он не осажден целой армией. Мне нужно достать вторую лошадь и пополнить припасы. Имение слишком далеко от прямой дороги, и никому в голову не придет, что я направлюсь туда, и если даже там выставлено наблюдение, то весьма малочисленное.

— И что дальше? Ты оставишь девушку там?

— Нет, — вздохнул Ривен. — Нэрн наверняка отослал свои лучшие отряды в армию короля и скоро сам к ним присоединится. Так что вряд ли Тэсс окажется там в безопасности, если Теркетл не перестанет преследовать ее.

— А ты уверен, что он не перестанет?

— Абсолютно. И не только потому, что хочет заполучить ее состояние. Уверенность в том, что она представляет опасность для пего, поскольку знает о его темных делишках, не покидает его.

— Если тебе удастся достигнуть замка Коминов или Дельгадо, они защитят вас.

— Я пока не решил этого окончательно. Тэсс уверяет, что им можно доверять, но она не жила с ними уже пять лет, а может, и больше.

— Они не слишком богаты и не так уж могущественны, но я мог бы поклясться в их преданности королю. — Саймон слегка улыбнулся. — Часто шутят, что они стремятся искупить вину своих предков, поднявших в свое время оружие против Роберта Первого. В этом роду есть приближенные короля, служители церкви и многие связаны со служением закону. Ты можешь доверить им свою жизнь. Направляйтесь туда. Они помогут вам добраться до короля и положить конец всем этим грязным обвинениям против тебя.

— Ты хорошо их знаешь?

— Достаточно хорошо.

— А почему я никого из них не знаю? Припоминаю лишь отца Тэсс, придворного художника Дельгадо, и то с трудом.

— Они не так часто сохраняют собственную фамилию. Торопятся принять достойные шотландские имена, когда получают землю или женятся. — Саймон начал разводить огонь. — Пожалуй, вам надо идти к ним. Это самая короткая дорога к королю. Как только достигнете земель Сильвио Комина, считай, вы у цели. Сильвио проследит, чтобы вы завершили свое путешествие невредимыми,

— Если, конечно, до него самого не дошли гнусные обвинения против меня.

— Слухи и лживые обвинения не могут поколебать преданность этих людей. Они будут осторожны, но им придется поверить в твою невиновность — положиться на слово графини. А теперь отправляйся спать, дружище. Тебе необходимо отдохнуть.

— Вообще-то сейчас моя очередь караулить, — пробормотал Ривен, вставая и потягиваясь. — Но эгоизм подсказывает, что следует принять твое предложение.

— Не эгоизм, а здравый смысл.

— Пожалуй, ты прав, — улыбнулся Ривен.

— И вот еще что. Дельгадо и Комины весьма щепетильны в вопросах целомудрия своих женщин.

— Хочешь сказать, что меня могут принудить к браку?

— Во всяком случае, не забывай и о такой возможности.

— Думаю, мне не о чем волноваться. Я ничего не скажу, Тэсс тоже. А сами они вряд ли догадаются.

— Я же догадался.

— Теперь мы с тобой увидимся уже в битве за короля, — сменил тему Ривен, пожимая Саймону руку.

— Если придется. Я буду молиться, чтобы дело не дошло до кровопролития.

— Боюсь, на этот раз Господь не услышит твоих молитв, Саймон.

Глава 7

— Думаешь, Саймону удастся добраться до короля невредимым и в срок? — спросила Тэсс, дрожа от холода в своей одежде. Погода становилась все хуже и хуже с того самого утра, когда они расстались с Саймоном.

Осторожно продолжая утомительный спуск по скалистому склону, Ривен кивнул:

— Да. Саймон, как никто, умеет скрываться, ускользать незамеченным, отрываться от преследователей. Уверен, он доберется до короля. Если, конечно, Яков сам не исчезнет, — добавил он после паузы.

— Ведь такое уже бывало, да — Тесс подумала, что Дугласы настолько могущественны, что смогли пробудить страх даже в короле,

— Да, в пятьдесят втором, когда граф Айгер из рода Кроуфордов поднял против него войска. Король тогда хотел бежать во Францию, но епископ Кеннеди убедил его остаться и держаться до последнего. И Кроуфорд был разбит пол Бречином. А потом король опрометчиво поступил с Дугласами, и вот к чему все это привело.

Тэсс вздохнула, коснувшись щекой влажной спины Ривена.

— Мир в Шотландии не бывает долгим.

Ривену нечего было возразить, чтобы хоть как-то ободрить девушку, и он сосредоточил все внимание на узкой тропе, петлявшей среди густого кустарника, которая вела к подножию холма. За свою жизнь он помнил слишком мало мирных лет. И хотя постоянная борьба стала привычным делом, порой его одолевала смертельная усталость.

Ривен поднял глаза, посуровев. Небо потемнело, грозовые тучи заволокли горизонт.

— Впереди есть лачуга лесника, Я провел в ней ночь, когда шел к твоему дяде. Можно там остановиться.

— Но еще не ночь, — возразила Тэсс.

— Я тоже предпочел бы двигаться дальше, но, боюсь, погода нам этого не позволит.

— Похоже, ты прав.

Едва заметно усмехнувшись, Ривен положил руку на ее бедро.

— Представляю, как трудно тебе далось это признание.

— Смотри под ноги, а то собьешься с дороги, если так можно назвать эту тропку, — улыбнулась Тэсс.

Девушка знала несколько малоизвестных троп в соседних имениях, в большинстве своем это были грубые просеки, которыми пользовались торговцы в сезон перегона скота на рынки, но даже они не смогли бы пройти этой тропой. Однако у Тэсс и Ривена было слишком много врагов, и приходилось выбирать нехоженые тропы, а то и вовсе пробираться по бездорожью. А она, дура, мечтала о путешествиях. Разумеется, интересно повидать незнакомые места. но не ценой таких мучений.

Завидев хижину, Тэсс сдержала вздох разочарования, но тут же одернула себя. Крохотная, вросшая в землю хижина, крытая соломой, хоть какое-то убежище. А если еще удастся согреть воды и помыться — о лучшем и мечтать не приходится.

У хижины Ривен спешился и помог Тэсс сойти с лошади.

— Местечко так себе, но можно по крайней мере согреться и обсохнуть. Погоди, сейчас проверю, не устроило ли там зверье себе гнездо.

Ривен исчез в хижине, а Тэсс терпеливо ждала. Дверь была узкой и громко скрипела. Первой Ривен повел в укрытие лошадь. Без нее они не могли рассчитывать на успех своего предприятия, поэтому животное нуждалось в особой заботе.

Тэсс вошла и, пока Ривен занимался лошадью, внимательно оглядела маленькое темное помещение. Порядок здесь был, надо сказать, образцовый. Видимо, об этом заботились останавливающиеся здесь путники. Посредине располагался очаг, у стены стояла кровать с веревочным основанием, покрытая чем-то похожим на тонкий набитый сеном матрац. В любом случае лучше, чем спать на земле, подумала Тэсс и принялась разводить огонь.

— Я схожу за дровами, — сказал Ривен. — Здесь есть сарайчик с кое-какими припасами.

Оглядевшись, Тэсс заметила несколько больших глиняных горшков, в которых можно согреть воду.

— Посмотри заодно, может, найдется что-нибудь вроде большой кадки или бочки?

— Зачем?

— Ванна, горячая ванна.

— Да, это было бы здорово. Обязательно посмотрю. Но прежде надо найти дрова или уголь и корм для лошади, — добавил он, выходя из лачуги.

Тэсс решила согреть воды. Если Ривен не найдет ничего подходящего, можно будет просто ополоснуться. Она принялась расчесывать волосы. В этот момент Ривен притащил большой деревянный чан. Тэсс вскочила, не сдержав восторга.

Установив чан прямо у очага, Ривен улыбнулся: — Я отмыл его, и, похоже, он не протекает. Чан постепенно наполнялся, и тут Тэсс осознала, что во время мытья будет не одна. Она глянула на Ривена, который, сидя на корточках у очага, варил кашу. Буря пока не обрушилась со всей силой на их скромное убежище, но дождь уже вовсю барабанил по земле. Никак нельзя было попросить его выйти. Она пыталась убедить себя в том, что нет причин для стеснения, ведь они стали любовниками, но это слабо помогало: она чувствовала себя очень неловко.

— Ты не мог бы сесть спиной ко мне? — краснея, попросила она.

Ривен усмехнулся:

— А мне казалось, я уже видел все твои прелести, дорогая.

— Сейчас не та ситуация.

Ривен рассмеялся, но все же повернулся к ней спиной. Тэсс быстро разделась и погрузилась в горячую воду. Закрыв глаза, она лежала в полудреме, наслаждаясь успокаивающим, расслабляющим теплом. Очнулась от тихого всплеска. Открыла глаза и с удивлением увидела, что Ривен опускается в чан.

— Что ты собираешься делать? — прошептала она.

— Присоединиться к тебе. А то вода остынет, пока ты тут будешь нежиться.

— Я могу согреть еще, — недовольно ответила Тэсс.

— Я всего лишь избавил тебя от лишних трудов.

— Думаю, это не единственная причина.

— Возможно. Давай я потру тебе спину. А потом ты мне.

Тэсс подставила спину и, наслаждаясь его прикосновениями, прижалась к нему так, чтобы он мог достать ее живот и груди.

Возбуждение ее нарастало. Ривен, зачерпывая ладонями воду, смывал пену с ее тела, покрывая поцелуями шею и плечи, покусывая мочки ушей. Дрожа от желания, она отвечала на его ласки, покрывая поцелуями его шею и грудь.

— О, моя сладкая девочка, — шептал Ривен, тихонько гладя ее по спине. — Уверен, ты никогда так не принимала ванну.

— Ты угадал. Обычно я еще мыла голову. — Она незаметно улыбнулась, услышав его смех.

— Какой я негодяй! Мне это льстит и прибавляет дерзости, — тихо произнес он, немного ослабив объятия. Тэсс выпрямилась и с иронией посмотрела на него. — В чем дело? — осторожно спросил Ривен.

— Не перестаю удивляться тому, как тебя радует, что ты у меня первый мужчина.

— Да, это приятно. Не только мне. Любому мужчине.

— Почему? Ведь не могут быть все женщины — первыми. Ко времени женитьбы мужчина успевает переспать не с одной женщиной. И если он у нее первый, получает от этого особое удовольствие. Если нет — упрекает женщину. Сам же стремится как можно быстрее избавиться от своего целомудрия, всячески скрывая это от своей первой женщины. Почему же мужчина, в таком случае, так стремится быть у женщины первым?

— Справедливый вопрос, — после долгого молчания откликнулся Ривен.

— Да, справедливый, — сказала Тэсс, — но тебе не очень-то хочется на него отвечать.

— Я просто не знаю ответа. Дай-ка я помою тебе голову. Она снова повернулась к нему спиной, к он стал намыливать ей волосы.

— Ты считаешь это непреложным фактом, которому не стоит искать объяснения?

— Пожалуй, что так. Но у нас в Шотландии это выражено не так явно, как, например, у англичан или итальянцев. Это чувство сродни тому, которое испытывают мужчины во время битвы. Они гордятся, если первыми нанесут решающий удар по противнику, пусть даже за это придется поплатиться жизнью. — Он начал ополаскивать ее волосы,

— Такая мысль согревает душу. Значит, женщина может представлять собой для мужчины смертельную опасность.

Ривен рассмеялся, но тут же посерьезнел.

— Я никогда об этом не задумывался. Просто принимал как данность. Может быть, чуть позже, поразмыслив, я найду ответ. А теперь вымой мне голову, и будем ужинать.

Вода уже почти остыла, и Тэсс поторопилась выполнить его просьбу. Они обтерлись одеждой, которую Тэсс тут же выстирала, и завернулись в одеяла. Затем Тэсс помогла Ривену освободить чан от воды, сначала вычерпывая ее ведрами, после чего они вытащили его за дверь, выплеснув остатки, Ривен снова; втащил чан в хижину и установил рядом с огнем так, чтобы Тэсс смогла развесить по краям одежду для просушки.

Ужин состоял из привычной каши и сыра, который им оставил Саймон. Эта скудная пища надоела Тэсс, но она понимала, что жалобы неуместны.

Буря свирепела, Ветер и проливной дождь выстудили крошечную лачугу, и единственным теплым местом в ней оставалось небольшое пространство вокруг очага. Посуда была вымыта, и Ривен подтащил соломенный матрас поближе к огню. Тэсс с опаской наблюдала, как он застилает матрац одеялом.

— Ты уверен, что здесь нет клопов или еще какой-нибудь гадости?

— Уверен. Когда я спад здесь последний раз, ничего такого не было. Похоже, после меня сюда никто не приходил. Все выглядит как и в прошлый раз. — Он вытащил флягу, отхлебнул немного вина и передал Тэсс,

Глотнув немного теплого, сладкого напитка, она вернула флягу.

— Как ты думаешь, к утру буря закончится?

— Чем сильнее буря, тем быстрее она проходит. Надеюсь, на этот раз будет так же. — Он нахмурился.

— Боишься, что нас настигнут врага?

— Нет, они тоже где-то отсиживаются. В какой-то мере буря нам даже выгодна — она уничтожит все наши следы.

— Почему же ты сказал, что лучше не задерживаться', '

— Мы можем потерять драгоценное время, — ответил Ривен, задумчиво глядя на огонь.

— Ах, вот ты о чем. Но если сведения, которые ты собрал, верны, — у нас в запасе еще шесть недель, даже больше. — По выражению его лица Тэсс поняла, что эти слова его слабо утешили.

— Да. Если у нас есть эти шесть недель и наши сведения верны, важно донести их до короля как можно быстрее. Он должен успеть приготовиться к сражению. Конечно, король собирает армию и все понимают, что столкновение неизбежно, но никто не знает точно, когда это произойдет. Нельзя строить конкретные планы на догадках. И никто не рискнет оставить свои семьи накануне зимы только потому, что король «предполагает», что будет война,

— Ты прав. — Она взяла его за руку. — Но ведь есть еще Саймон. Ты уверен, что он сможет добраться до короля?

Выражение напряженности на его лице слегка смягчилось.

— Да, ты права. Но нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что он сейчас находится в самом сердце владений Дугласов и будет двигаться в направлении королевских границ. Одно это может вызвать подозрения. А с Дугласами шутки плохи.

— Но он всего лишь одинокий путник, и ему не составит большого труда скрыться. Так что вряд ли его обнаружат в этом необжитом краю.

— Ты пытаешься облегчить бремя моих забот, — улыбнулся Ривен.

— Да, пытаюсь. — Тэсс поцеловала его в щеку. — Так радуйся этому. Ведь нас ждут тяжелые времена. Ты сказал, что Саймон умен. Надейся на него и не переживай. Нам и так хватает проблем.

— Ты умница, Тэсс!

— Какая есть. Ривен хмыкнул:

— От нечего делать всегда тянет на рассуждения. Это буря во всем виновата.

— Так давай займемся делом. — И Тэсс пощекотала языком мочку его уха.

— Стоит об этом подумать.

— Думать, если не надоело. — Тэсс стала целовать его шею, чувствуя, как он напрягся.

Ривен повернул ее лицом к себе, поражаясь, с каким нетерпением жаждет ее поцелуя. После двух дней в пещере, где они только и делали, что занимались любовью, он полагал, что желание несколько ослабеет. Но оно охватило его с новой силой, ощущения стали глубже, богаче. Это не могло не тревожить. Ведь неизвестно, как далеко они зайдут. Здравый смысл подсказывал, что свои чувства надо держать под контролем. Но Ривен тут же ловил себя на мысли, что стремится получить все возможное, прежде чем наступит неизбежный конец.

Маленькие ладошки Тэсс скользили по его телу, возбуждая его, а он вздрагивал от каждого прикосновения. Наконец Ривен не выдержал, опрокинул ее навзничь и сбросил одеяло.

— Ну что, тебе все еще хочется рассуждать? — спросила Тэсс дрожащим от страсти голосом.

— Нет, моя сладкая. Мне хочется лишь одного: любить тебя.

Покрывая поцелуями ее тело, Ривен коснулся губами внутренней поверхности ее бедер и добрался до нежного лона.

Изнемогая от ласк, Тэсс стонала, извиваясь всем телом. Наконец Ривен вошел в нее, тела их слились в едином страстном порыве, и они отправились в мир наслаждений, где сбываются самые сокровенные желания.

Немного погодя Ривен поднялся, чтобы ополоснуться и привести в порядок Тэсс, Теперь она лежала, прижавшись щекой к его широкой груди. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом. Ведь она потеряла всякий контроль над собой и вела себя не лучше какой-нибудь девки. Так по крайней мере ей казалось.

Перебирая пальцами ее волосы, Ривен хмурился. Тэсс была как-то странно напряжена. Меньше всего ему хотелось остудить ее просыпающуюся чувственность. Их желания совпадали, и он порой забывал, что в делах страсти с ней не следует торопиться.

— Такими штуками занимаются со шлюхами? — прошептала наконец Тэсс.

— Ни в коем случае. Как раз наоборот, любой уважающий себя мужчина едва ли подарит такие ласки какой-нибудь распутнице. — Он приподнял пальцами ее подбородок, , посмотрел в глаза и улыбнулся. — Ну какая же ты прелесть, моя умница Тэсс, — Он снова улыбнулся, Тэсс густо покраснела, и Ривен поцеловал ее в губы. — Ты заставляешь мужчину быть все более изобретательным.

Она покачала головой и снова прижалась к его груди.

— Изобретательным? Я просто хотела тебя отвлечь от рассуждений.

— И это у тебя замечательно получилось, милая. — Он заметил, что Тзсс с трудом сдерживает зевок. — Поспи, любовь моя. Скоро рассвет.

— Я себе поклялась, когда окажемся наконец в безопасности, целую неделю спать допоздна. Вообще не вылезать кз постели,

— Замечательная идея. — Он нежно провел ладонью по ее спине. — В чем еще ты себе поклялась?

Она обняла его, закрыла глаза:

— Первым делом — наесться до отвала устрою настоящее пиршество. Хочу фруктов со сливками, сыр и мясо. Много, много мяса,

— Да уж, овсянка слегка поднадоела.

— Дело не только в овсянке.

— Я понимаю. Но могу удовлетворить одно из твоих желаний. Если мы встанем пораньше, отправлюсь поохотиться.

— Не опасно ли это?

— Так же, как и сама дорога к королевскому двору. Погоня не достигла нас до начала бури, а теперь дождь смыл следы. Мы можем спокойно поесть и продолжить наш путь.

— О спокойствии не может быть и речи, пока мы не доберемся до короля.

— Конечно, но ничего не случится, если мы ненадолго задержимся и пополним наши запасы. Это только придаст нам сил, и может быть, ты станешь ко мне более благосклонной.

Тэсс приоткрыла глаза и лукаво посмотрела на Ривена:

— Моя благосклонность будет зависеть от размера добычи.

— Ну, если я принесу большого жирного тетерева? При одной мысли об этом у Тэсс потекли слюнки.

— Тогда мне придется долго придумывать, как отблагодарить тебя самым достойным образом.

— Ты собираешься сладко поспать?

— Да, и если ты принесешь мне что-нибудь более приемлемое, чем овсянка, то сразу поймешь, какие мудрые мысли приходят мне в голову во время сна.

— Ты меня заинтриговала. Спи. Я постараюсь принести целую связку дичи.

— Уже засыпаю. И надеюсь, ты не притащишь за собой на хвосте какое-нибудь отвратительное двуногое создание.

— Не волнуйся. Я уже много лет как охотник, а не дичь.

Глава 8

Подтащив вещи к выходу из хижины, Тэсс нахмурилась и протиснулась в узкий проем, который с трудом можно было назвать дверью. Она стояла на большом плоском камне, служившем порогом, и разглядывала лес, окружавший маленькую хижину. Похоже, эти места в свое время расчищали, но сейчас все заросло. Взор Тэсс вовсе не привлекали омытые дождем красоты. Она с нетерпением ждала Ривена. Он уехал с первыми проблесками зари, и Тэсс не могла не думать о подстерегающих его опасностях.

Вздохнув, она вернулась к очагу, оделась, уложила вещи. Отбросила в сторону шляпу и принялась заплетать косу — только бы чем-то заняться.

Внезапно ей почудились чьи-то шаги. Даже не обернувшись, она поняла, что это не Ривен. Он непременно дал бы знать о своем приближении. Это оказался человек дядюшки, Томас.

Она вскочила на ноги, но было слишком поздно. Томас в сопровождении Дональда шел прямо к ней. Она увернулась и бросилась к двери, но дорогу ей преградили еще двое. Шансов убежать не было. Теперь она думала только об одном: как продержаться до прихода Ривена? Хотя в сложившейся ситуации он вряд ли смог бы ей чем-то помочь.

Томас бросился к ней, она снова увернулась. Хватала все, что подпадало под руку, — поленья, куски торфа, п швыряла в своих врагов. Чертыхаясь, они позвали на подмогу еще двоих. В ответ раздались хохот и издевки. Как только все подручные средства кончились, Дональд с Томасом бросились к ней. Она вновь ускользнула из рук Томаса, но Дональд подставил ногу, и она упала. Грузный Дональд прижал ее к полу.

— А ну-ка слезь, чурбан несчастный, — задыхаясь, проговорила Тэсс.

— Оставайся на месте, Дональд, — приказал Томас, связывая Тэсс руки.

— Вы не можете увезти меня к дяде Фергусу, — заявила Тэсс.

— Могу и увезу. Все в порядке, Дональд, вставай.

Дональд вскочил на ноги, и Томас потащил Тэсс к выходу. Она попыталась пнуть его, но он держался на безопасном расстоянии. Тогда девушка решила его припугнуть.

— Ты будешь соучастником убийства, Томас. — Ее последняя надежда растаяла, когда она увидела его усмешку.

— Что бы с тобой ни случилось, во всем обвинят твоего прекрасного рыцаря.

— Единственный, кто жаждет моей смерти. — это мой дядя.

— В общем-то его можно понять, — проворчал Дональд.

— Думаю, невесело тебе будет болтаться на виселице и думать о том, что на этом деле тебе почти ничего не удалось заработать.

— Там будет болтаться твой милый сэр Халиард, — огрызнулся Томас, проталкивая ее в дверь.

— Да, именно так задумал сэр Теркетл, — подхватил Дональд, шагавший впереди.

Тэсс, споткнувшись у порога, зло ругнулась. Ее спутники расступились. Эти дураки и в самом деле надеялись, что ее дяде удастся избежать правосудия. Она старалась не думать о том, как часто это ему удавалось.

— В один прекрасный день его схватят, а вместе с ним и вас обоих. Он без колебаний бросил бы вас на съедение собакам, если бы решил, что это поможет ему сохранить все свои дела в тайне.

— Заткнись, распутная девка. — Томас грубо схватил ее и бросил на лошадь. Остальные тоже вскочили в седла. — Еще раз откроешь рот, и мы закроем его тебе навсегда, — погрозил он Тэсс кулаком.

Тэсс решила немного помолчать. Она не знала наверняка, чем именно ее дядя держал в страхе своих людей. То ли тем, что они вместе с ним замешаны в заговоре и им грозит опасность, то ли их верой в то, что сэр Фергус может безнаказанно делать все, что пожелает, и не раз уходил от справедливого наказания за совершенные преступления.

— Он хочет втянуть вас в заговор против короля, — заговорила наконец Тэсс. Это была последняя попытка сломать их слепую готовность подчиняться приказам дяди.

— Я уже сказал тебе закрыть свой рот. — Томас послал лошадь с места в галоп, и Тэсс пришлось резко схватиться за излучину седла. Четверо всадников, не особо заботясь о том, чтобы остаться незамеченными, отправились в путь, и Тэсс через плечо попыталась еще раз оглянуться на хижину. Ее уже почти не было видно, но Томас резко ударил Тэсс локтем, и она, мотнув головой от сильного удара, уткнулась лицом в его спину.

Ее удивило, что они не попытались устроить ловушку для Ривена, который, несомненно, нужен ее дядюшке больше, чем она. Девушка от всей души желала, чтобы Ривен не попал в засаду возле хижины. Он должен остаться на свободе, это необходимо всей Шотландии. Она сама лишь крошечный винтик огромного колеса, и ее жизнь ничего не значит. Главное сейчас — остановить Дугласов в их стремлении захватить власть.

Тэсс всеми силами боролась с охватившим ее отчаянием. Ривен не вправе рисковать собой ради ее спасения, прежде всего он обязан думать о Шотландии и короле Якове. но это не значит, что она обречена. Она пока жива. Надежда умирает последней. Эта мысль согревала ее.

Тэсс плохо ориентировалась на местности и старалась запомнить дорогу, по которой они скакали. Если ей удастся освободиться, придется в одиночку добираться до Ривена или до замка ее родни. Она гнала от себя мысль о том, что, возможно, никогда больше не увидит Ривена.

Ривен придержал лошадь и внимательно присмотрелся к следам на земле. Это были отпечатки чужих копыт. Ривен в этом нисколько не сомневался.

Приподнятое настроение от удачной охоты сразу пропало. Может быть, это был всего лишь случайный путник, но вряд ли. Слишком много у них с Тэсс врагов. Не дожидаясь, пока в поле зрения покажется хижина, он осторожно спешился, привязал лошадь у невысокого раскидистого дерева.

Изучая следы, Ривен все больше убеждался в том, что здесь побывало четверо всадников. Он осторожно подполз к хижине в надежде обнаружить следы нежданных гостей, и понял, что они уже покинули это место. Ривен быстро пересек открытое пространство перед хижиной и вошел внутрь. Тэсс там не было. Отбросив все предосторожности, он осмотрел место происшествия и окрестности, пытаясь определить, в каком направлении скрылись похитители.

Обстановка в доме ясно свидетельствовала о том, что Тэсс сопротивлялась, следы снаружи показали направление, в котором ее тащили к лошадям. После этого отряд двинулся на юг, той самой дорогой, которой они шли с Тэсс, назад, к имению Теркетла. Утешало то, что нигде не видно было следов крови. Значит, Тэсс не ранена. Он быстро собрал пожитки и поторопился к лошади в надежде спасти девушку.

Вскочив на лошадь, Ривен поскакал по следу. Враги даже не пытались скрыть отпечатки копыт, и они были легко различимы на влажной после дождя земле. Убедившись, что всадников по-прежнему четверо, Ривен предался размышлениям. Он, конечно, ощущал угрызения совести, поскольку пришлось, хоть и на короткое время, прервать свой путь к королю. Но у него не было выбора. Надо спасать Тэсс, иначе она погибнет.

— Мы остановимся здесь, — громко объявил Томас, приподнявшись в седле и окинув взглядом своих спутников.

Тэсс готова была поблагодарить его. Весь день они скакали по самым опасным дорогам. И слава Богу, с ней пока ничего не случилось. Она зло глянула на Томаса, который, спешившись, грубо стаскивал ее с лошади.

— Поосторожнее, ты, боров, — произнесла она, едва держась на ногах, пытаясь преодолеть предательскую дрожь в коленках.

— Посмотрим, как ты теперь будешь со мной разговаривать, ничтожная девка.

— Что же ты со мной сделаешь? Какое меня ждет наказание? Что может быть хуже того, что уже произошло? — Призвав на помощь всю свою выдержку, Тэсс старалась не замечать злобного взгляда Томаса.

— Малышка, я могу превратить твои последние в жизни мили в сущий ад.

— Ты уже сделал это. Всю дорогу я задыхалась, уткнувшись носом в твою вонючую спину.

Томас вспыхнул, услышав, как захихикали товарищи.

— Заткнись и сядь под дерево.

— Какое именно? В лесу их много.

— Сюда. — Он подтолкнул ее к чахлой сосенке. Тэсс подчинилась. Она с удовольствием оскорбляла и дразнила Томаса, но это было опасно. Усевшись под деревом, она попыталась расслабиться, не обращая внимания на мужчин, занятых подготовкой к ночлегу. Но их разговор привлек ее внимание.

— Сэр Халиард поедет за ней, — настаивал Томас, — сочтет это своим долгом.

Дональд покачал головой:

— Его долг ехать к королю. Плевать он хотел на эту малявку.

— Он уверен, что ему удастся ее быстро освободить.

— Поэтому надо быть начеку, — проворчал кто-то, чей голос Тэсс не узнала. — Кто знает, на что он способен.

Томас энергично кивнул:

— Слушай, что говорит Джон, Дональд. Я надеюсь заманить его в ловушку, поскольку девчонка у нас. Не знаю только, получится ли. Время уходит, и Теркетл уже в бешенстве.

— Халиард не дурак и вряд ли попадет в ловушку. Он понимает, что девушка нам нужна не только сама по себе что для нас важнее — добраться до него. А хитрости ему не занимать.

— Да, но он один, а нас четверо. Двое будут вести наблюдение вокруг лагеря, А двое — караулить девчонку. Каждые несколько часов можно меняться,

— А спать когда будем? — спросил Джон.

— Боюсь, не скоро, — признался Томас. — Зато, если привезем и Халиарда и девчонку, Теркетл не поскупится на награду. А это стоит еще одной бессонной ночи.

Тэсс не покидала тревога. Один против четверых. Его могут убить. При этой мысли Тэсс задрожала. Ведь он должен выполнить свой долг перед королем. Он нужен Шотландии.

Подслушав разговоры врагов, Ривен разразился проклятиями. Они разгадали его намерения. А он думал, им и в голову не придет, что он собирается спасать Тэсс.

Расположившись в чаще, совсем рядом, он хорошо видел весь лагерь противника. Достаточно ли далеко и надежно oн укрыл лошадь? Попытаются ли эти негодяи убить Тэсс, когда он попробует освободить ее? Все его планы были слишком рискованными.

Наконец он определился. Выбрал один, который тоже мог не сработать, но выбора не было. Он решил уменьшить число противников, убрав в первую очередь тех, что караулили лагерь. Сделать это легко, но тоже рискованно. Пока он пойдет за лошадью, этих двоих могут хватиться. Он надеялся, что Тэсс все поймет и будет правильно действовать, когда он окажется в лагере. От этого зависело многое. Неожиданное появление в лагере давало ему преимущество лишь в том случае, если Тэсс разгадает его план. Оставалось лишь надеяться на удачу.

Он поморщился. Его укрытие было ужасно неудобным. Острые ветки к хвойные иглы вонзались в тело со всех сторон. Ему предстояла длинная ночь, и он приготовился не упускать малейшую возможность как можно быстрее осуществить задуманное.

Томас бросил на колени Тэсс оловянную миску с плохо сваренной овсянкой.

— Я не могу это съесть, — тихо произнесла Тэсс, подняв на него глаза.

— Это все, что тебе полагается, дорогуша. Ешь, что дают.

— Я бы съела, но у меня связаны руки.

Тэсс необходимо было освободиться от веревок хотя бы на время. Скоро руки совсем онемеют, и, если даже появится шанс убежать, это может стать серьезным препятствием.

— Если не хочешь развязывать, пусть кто-нибудь меня кормит. Ведь я даже не могу поднести ложку ко рту.

— Хорошо, черт побери, развяжу, — Он освободил ее руки от веревок. — Дональд, сядь рядом и не спускай с нее глаз.

Тэсс не сразу смогла взять в руки ложку. Пришлось какое-то время растирать запястья, чтобы восстановить кровообращение. Ничего ужаснее этой каши быть не могло. Грубая, недоваренная и совсем холодная. Но Тэсс ела, потому что была голодна, и невольно прислушалась к разговору своих врагов.

— Джон, вы с Уоллесом первыми пойдете в дозор.

— Почему мы? — поинтересовался Джон.

— Не все ли равно, первыми или вторыми?

— Если все равно, то почему не вы с Дональдом? Томас сплюнул и обернулся к Дональду:

— Пошли. Только сначала свяжи девку, дурак, — добавил он, заметив, что Дональд поднялся и направляется к костру.

Тэсс не успела и глазом моргнуть, как Дональд рванул ее за руки и грубо стянул запястья веревкой. Дональд и Томас растворились в темноте леса, и Тэсс сосредоточила внимание на Джоне и Уоллесе. Они поглядывали на девушку и перешептывались, что давало повод для беспокойства. Мрачный огонь в их глазах был явным свидетельством похоти, в самом уродливом ее проявлении.

Пытаясь отвлечь, Тэсс поднялась на ноги. Охранники тотчас же приблизились к ней. Первой мыслью было позвать на помощь Томаса и Дональда, но где гарантия, что они помешают этим выродкам осуществить задуманное, а то и присоединятся к ним.

— И куда это мы собрались? — с издевкой спросил Джон, осторожно придвигаясь к девушке.

— В Кентербери, поболтать с архиепископом, говорят, он неглупый человек. — Тэсс больше не сомневалась в его грязных намерениях. Тем меньше шансов сбежать. — В это время я обычно совершаю паломничество.

— Какая дерзкая девка. И слишком длинный язык.

— Просто мне надо немного походить — после целого дня верховой езды тело ноет. — Она начала медленно ходить по кругу, Джон и Уоллес следовали за ней.

— Распутные девки должны быть привычны к таким скачкам. Бьюсь об заклад, ты только этим и занималась с утра до ночи с сэром Халиардом.

— Как остроумно. Должно быть, ты стоял на часах возле комнаты моего дядюшки, где тот сутки напролет веселился.

Уоллес ухмыльнулся, а Джон, прошипев какое-то ругательство, зло глянул на Тэсс:

— Ах ты, распутная стерва. У меня тут есть кое-что, чтобы поумерить твой пыл. — Он продолжал искоса изучать Тэсс.

Тэсс, не меняя выражения лица, продолжала медленно двигаться.

— Так вы собираетесь меня изнасиловать? — Она умолкла и смерила Джона презрительным взглядом. — Хоть раз коснешься меня своими грязными руками — гореть тебе вечно в адском пламени.

На миг оба преследователя, ошарашенные, остановились и смотрели на Тэсс, разинув от удивления рты. Тэсс продолжала двигаться по кругу. Она понимала, что долго это продолжаться не может, какими бы тупыми ни были эти негодяи, они сообразят, что ее слова — пустые угрозы. Как только они доберутся до замка дяди, она будет немедленно убита и не сможет отомстить за то, что они собираются с ней сотворить. Теперь ее может спасти только чудо. И она молила Господа об одном: чтобы это не испортило ее воспоминаний о близости с Ривеном, если даже эти ублюдки ее изнасилуют. Ривен осторожно положил на землю бесчувственное тело Томаса. Он понимал, что надежнее было бы убить обоих. Однако он мог вонзить кинжал только в бою. И поэтому оглушил их ударами камнем по головам. Но, прежде чем отправиться за лошадью, глянул на Тэсс и едва не бросился в лагерь, сразу догадавшись о намерениях преследователей. Но это было бы роковой ошибкой. Преследователи, опытные наемники, были тяжелее, чем он. Вряд ли Ривену удалось бы с ними справиться. Главное сейчас — спасти Тэсс. Он внимательно посмотрел на девушку. Словно не понимая, какая ей грозит опасность, она спокойно прогуливалась по кругу. Тут он заметил туго стягивающие ее запястья веревки, даже костяшки пальцев у нее побелели. Его сердце наполнилось восхищением и гордостью. Ривен покинул свой пост и побежал к лошади. Он не мог признаться, что опасался не только за жизнь Тэсс. Им двигало чувство собственника. Сама мысль о том, что к ней прикоснется другой мужчина, к тому же насильник, привела его в ярость. Ривен взлетел на лошадь. Какое-то время приходилось осторожно пробираться шагом через густой лес. Но по мере приближения к лагерю деревья редели, он пришпорил коня и помчался галопом. Джон протянул руку, и Тэсс сжалась. Однако он не успел притронуться к ней — из леса донесся шум. Тэсс потребовалась секунда, чтобы понять: это не участившийся от ужаса пульс бился в ее ушах, это был топот копыт. Звук многократно отдавался лесным эхом, и было невозможно понять, с какой стороны и сколько приближается всадников. Через мгновение в центре освещенного лагеря неожиданно возникла фигура на коне, и Тэсс ощутила сладостное, захватывающее чувство возрожденной надежды.

— Ривен, — прошептала она, следя взглядом за его приближением.

Лошадь едва не налетела на Уоллеса, он успел отскочить, Джон в изумлении замер на месте и был сбит копытами. Лошадь пронеслась мимо Тэсс, Ривен развернул ее и поскакал прямо к девушке, Тэсс подняла связанные руки. Ривен ухватил ее за веревки и перебросил через седло перед собой. Еще какое-то мгновение он укладывал ее поудобнее, чтобы не нарушать центра тяжести после чего, пришпорив коня, двинулся прочь от лагеря. Уоллес и Джон между тем пришли в себя и выхватили мечи, но было поздно. Ривен гнал лошадь по лесу так быстро, как только возможно, а Уоллес и Джон с воплями носились по лесу в поисках Томаса и Дональда. Ривен знал — погоня пойдет по их следу. Тэсс старалась не отвлекать Ривена своими жалобами, пока они неслись по лесу, доверившись лошади. Девушка чувствовала себя мешком с овсом, перекинутым через седло, но мужественно терпела. Жесткий край седла врезался в живот, ее тошнило, каждый шаг лошади отдавался в голове пульсирующей болью. Наконец она решилась.

— Ривен, — произнесла она дрожащим голосом, задыхаясь.

— Прости, любовь моя. — Он остановил лошадь и помог Тэсс принять вертикальное положение. — Мы не можем остановиться и дать тебе отдохнуть, — добавил он, осторожно развязывая ей руки. — Эти негодяи преследуют нас.

— Значит, придется скакать весь день и всю ночь.

— Боюсь, что именно так. Лишь оторвавшись от них на порядочное расстояние и отыскав безопасное место, мы сможем передохнуть.

Она покорно вздохнула, и Ривен снова пришпорил лошадь. Единственное, что оставалось Тэсс, — это молиться, чтобы с ними ничего не случилось во время этой бешеной скачки по ночному лесу.

Глава 9

Свет больно ударил в глаза, и Тэсс, чертыхнувшись, зажмурилась. Ей показалось, что прошло всего несколько мгновений с тех пор, как они остановились после бешеной скачки. Ривен не так жесток, чтобы не дать ей поспать, и, черт побери, что делает у нее под боком его сапог? Перевернувшись на спину, она отметила, что покрытая мхом полянка не такая мягкая и приветливая, какой казалась, когда Тэсс расстилала одеяло. Она поискала взглядом Ривена..

— Ты же обещал, что мы отдохнем, — проворчала она. — Я только успела улечься поудобнее.

— На самом деле, малышка, ты спишь уже почти шесть часов. Вспомни, когда мы остановились, было раннее утро. А сейчас уже за полдень. — Он взглянул на солнце.

— А мне показалось, будто я только что закрыла глаза. Он ответил ей нежной улыбкой и помог подняться. Она потянулась, оглядываясь по сторонам. Они находились в неглубоком овраге между двумя холмами, точнее, промоине после бурного схода снега весной. Это было хорошее место для отдыха, но Ривен уже собирал вещи, а это означало, что больше задерживаться нельзя.

Она быстро отбежала к ближайшим кустам справить нужду. Вернувшись, взяла флягу с водой, умылась, стараясь не очень расходовать воду. Тэсс спросонья еще плохо соображала, поэтому обед, состоявший из привычной овсянки, был съеден в полном молчании. Когда они садились на лошадей, Тэсс заметила притороченных к седлу двух ощипанных птиц.

— Так ты хорошо поохотился, — довольно проговорила она, про себя подумав, что, хотя ехать впереди Ривена в его объятиях намного приятнее, зато сзади — намного удобнее. Она чувствовала себя более свободно, а в случае необходимости могла просто обхватить его.

— Да. Мы устроим настоящий пир, когда остановимся на ночевку.

— Теперь, по крайней мере, есть цель.

— Был соблазн приготовить их утром, но не хотелось разводить огонь. Поэтому, пока ты храпела, я ощипал их, чтобы в нужный момент насадить на вертел.

— Я не храпела.

— Ну конечно же, нет.

— Спасибо, что спас меня. Я и не надеялась. Ведь ты должен спешить к королю. А мог попасть в ловушку и наверняка об этом догадывался.

— Да, они намеревались использовать тебя в качестве приманки. Признаться, такой сообразительности я от них не ожидал. Будь у меня хоть малейшие сомнения о том, что тебя ожидает, я не последовал бы за тобой, — говорил он убедительно, хотя сам в это не верил. — Если с меня спросят, скажу, что ты для короля Якова нужный человек. Ведь ты — свидетель всех дядюшкиных преступлений.

— Главное, иметь оправдания. — Она слабо улыбнулась, услышав его смех. — Никому еще я так не радовалась, как тебе в эту ночь.

— Да, у тебя могли быть неприятности.

— Но я знала, как от них избавиться.

— Само собой.

— Да, знала, — упрямо повторила Тэсс в ответ на его ироничную реплику.

И они принялись горячо обсуждать, каким образом она могла спастись без его помощи. Тэсс знала, что у нее не было ни единого шанса, но ее тронула его готовность пощадить ее самолюбие. Эта шутливая перепалка еще больше сблизила их и сгладила неловкость, возникшую от его объяснений, почему oн последовал за ней. Все эти доказательства чисто дружеской привязанности успокоили Тэсс Глубоких чувств, которых ждала от него Тэсс, он не проявил, но равнодушным не остался. Тэсс почувствовала, что засыпает. Она знала, что, если потребуется, Ривен сразу ее разбудит.

— Тэсс, — услышала она шепот. — Тэсс, просыпайся, Нам надо ненадолго спрятаться.

Тэсс открыла глаза. Ривен повернул лошадь в густые заросли деревьев у подножия большого холма. Судя по солнцу, было уже далеко за полдень. Сколько же они проехали с тех пор, как она безмятежно уснула?

Ривен остановил лошадь, спешился, помог Тэсс сойти.

— Там впереди кто-то есть.

— Люди Дугласов? Или моего дяди? — спросила Тэсс, глядя, как Ривен закреплял узду на ветке ольхи.

— Я не стал ждать, пока они окажутся достаточно близко, чтобы их разглядеть. — Он взял ее за руку и повел к подножию холма, откуда неплохо просматривалась дорога. — Лучше сделаем это, оставаясь незамеченными.

Они легли на землю и осторожно поползли по каменистой почве. У самого края холма Тэсс присмотрелась к дороге, но, ничего не заметив, нахмурилась.

— Ты уверен, что там действительно кто-то есть?

— Совершенно точно. Я собирался пройти той же тропой. Они вспугнули несколько птиц, только поэтому я успел повернуть незамеченным. Я вернулся назад так, чтобы холм оказался между нами. А теперь смотри.

В просвете между деревьями показались всадники. Ривен отполз чуть в сторону, чтобы она лучше видела. Всадников было по меньшей мере человек двадцать. Присмотревшись к двум шедшим во главе отряда, Тэсс нахмурилась. Человек в полной экипировке, восседавший на черном жеребце, показался ей знакомым: то ли он сам, то ли его конь — этого Тэсс пока определить не могла, как ни напрягалась.

— Люди Дугласа, — шепнул Ривен. — Идут на соединение с армией предателя.

— Ты уверен, Ривен? — Тэсс тоже показалось, что это те самые цвета, которые носят люди Дугласов, но она могла ошибаться. Ей никогда не приходилось серьезно заниматься геральдикой.

— Да. Хоть у них и нет флага, на одежде большинства — цвета Дугласов. Кроме самого командира па черном жеребце и двух человек прямо за ним. На них другие цвета, — прошептал Ривен,

— Это плохо? — Она досадовала, что уделяла так мало внимания изучению рыцарских правил и обычаев, тогда не пришлось бы задавать Ривену столько глупых вопросов.

— Это странно. Солдат надевает цвет, чтобы его легко могли узнать в бою не столько чужие, сколько свои. В этом случае исключена возможность пасть от рук своих же, В отдельных случаях, правда, в этом нет необходимости — например, когда отправляются воевать за границу. Зачем раньше времени выдавать свою принадлежность?

— Саймон не носил ничьих цветов, — прошептала Тэсс, разглядывая двигающихся по дороге людей.

— У Саймона другие задачи, — Ривен нахмурился. — Шпион никогда не выдаст свою принадлежность. Те, за кем он следит, не должны распознать в нем врага, а друзья, приметив его рядом с врагами, — принять за предателя. Вопрос в том, кого боится этот человек? От кого прячет свои цвета — от врагов или от друзей?

— Какие сложности. Зачем им все это нужно?

— Власть, любовь моя. К ней стремятся те, кто ее имеет, а кто имеет — жаждут получить еще больше.

Она поймала его встревоженный взгляд.

— Что-то не так?

— Меня удивило твое пристальное внимание к этом человеку впереди отряда.

Тэсс вздохнула:

— Не могу отделаться от мысли, что я его где-то уже видела. Но я никак не могу вспомнить, где и когда. А интуиция подсказывает, что это очень важно.

— Может быть, подберемся поближе? — Он взял ее руку и увлек за собой через густой подлесок. — Тогда ты разглядишь его получше.

— А это не рискованно?

— Лучше, конечно, остаться незамеченными, ведь это действительно может оказаться важным.

— А вдруг память просто сыграла со мной злую шутку?

— Не думаю.

— Спасибо, но ты меня переоцениваешь.

Тэсс, распластавшись на склоне, внимательно приглядывалась к мужчине. Он был высок и сухощав, с хищным выражением лица. Нет сомнений, она его уже видела. Волнение ее возрастало.

Тэсс подползла еще ближе. К ее ужасу, несколько камешков с шумом покатились. Тэсс и Ривен замерли, затаив дыхание. Мужчина заметил камни, проследил их движение, а потом, несмотря на довольно густую растительность, разглядел Ривена и Тэсс и поднял тревогу. Ривен, чертыхаясь, схватил Тэсс за руку, и они бросились вниз по склону. Тэсс то и дело спотыкалась, и ему время от времени приходилось буквально тащить ее на себе. Наконец они добежали до лошади. Ривен бросил на пес Тэсс, вскочил в седло.

— Держись, малышка, — приказал он, направив коня вниз по склону в сторону. — Придется гнать вовсю, чтобы оторваться от этих псов.

Сидя впереди, Тэсс могла держаться только за гриву лошади или излучину седла. Она вцепилась в гриву и пригнулась, чтобы не загораживать Ривену дорогу. К тому времени как они спустились с холма, к ним уже приближались справа и слева вооруженные люди, еще одна группа обходила их по холму сзади, чтобы отрезать путь к отступлению. Оставался только один путь, и Ривен послал лошадь вперед через последнее открытое пространство. Был уже слышен свист рассекающих воздух мечей, но им удалось проскочить раньше, чем ловушка захлопнулась. По рядам преследователей пронесся гул разочарования, но через несколько мгновений они перестроились и снова погнались за беглецами. Когда они выскочили на каменистую площадку. Тэсс заволновалась, что лошадь при таком темпе не выдержит двоих всадников. Дистанция между ними и преследователями сохранялась, выпущенные наудачу им вдогонку стрелы падали, не настигая цели, но они никак не могли оторваться от погони. Тэсс молилась, чтобы лошадь Ривена продержалась как можно дольше.

— Впереди опасность, любовь моя! — крикнул Ривен. — Держись крепче, я собираюсь сделать резкий поворот, чтобы мы смогли оторваться.

Они приближались к густому лесу. Неопытному всаднику непросто ориентироваться в таком лесу, и Ривен, чтобы запутать врага, постоянно менял направление движения. Тэсс закрыла глаза, продолжая молиться, и по изменившейся скорости движения догадалась, что они достигли леса. Наконец лошадь сбавила шаг, и Тэсс смогла немного. расслабиться, не думая о том, как бы не вылететь из седла Ривен пустил лошадь медленным шагом. Бедное животное выбилось из сил, но опасность миновала.

— Мы все-таки оторвались? — спросила Тэсс, обернувшись к Ривену.

— Да, милая, все обошлось.

— Значит, твоя идея сработала.

— Да, и немного удачи. Эти болваны гонялись по лесу друг за другом. Последнее, что я слышал, — это приказ командира следовать за ним, так что от погони они отказались.

— Значит, их где-то ждут в ближайшее время.

— Согласен. Они вполне могли нас настигнуть, но у них нет времени на затяжную охоту.

— Как ты думаешь, нас узнали?

— Нет. Иначе ни за что не отпустили бы. Возможно, приняли за случайных путников.

— И все же стали преследовать.

— Погоня для них — дело привычное. При первых же признаках опасности мы просто не сообразили, что не стоило так рисковать. В сложившейся ситуации вряд ли можно было узнать что-либо особо важное.

— Дай Бог, чтобы ты оказался прав. И все-таки я никак не могу успокоиться. Что будем делать? Останемся в лесу?

— Только не в этой его части. Мы слишком близко от того места, где нам удалось сбросить с хвоста погоню, тут даже костер опасно разводить. А ведь он нам очень нужен, ты не забыла?

— Нет. — Она улыбнулась. — Жду с нетерпением.

— Ты получишь все, что желаешь, как только мы найдем подходящую поляну. Нашему доброму скакуну тоже нужно хорошенько отдохнуть и напиться. — Ривен ласково потрепал коня по шее. — Не люблю попусту терять драгоценное предзакатное время, но ничего не поделаешь, его нельзя гнать дальше без отдыха.

— Ну конечно, пусть отдохнет. Как его зовут? Никогда не слышала, чтобы ты звал его по имени.

Ривен кашлянул и смущенно оглянулся на Тэсс через плечо:

— У него нет имени.

— Ты не дал имени этому бедняге? Почему? Он у тебя недавно?

— Уже почти три года. Просто я никогда не задумывался об этом. Зову его просто конягой.

— Это никуда не годится! Он заслужил хорошее имя после всего, что сделал для нас. Он умен, очень быстр, и имя должно соответствовать его талантам. А то — коняга! Надо же такое придумать. Удивляюсь, как он не сбросил тебя за такое пренебрежение. Ты унижаешь его честь и достоинство. — Она погладила животное по шее. — Я придумаю ему имя, от которого этот скромный трудяга снова почувствует себя настоящим жеребцом.

— Вот и отлично. А заодно постарайся вспомнить имя человека, показавшегося тебе знакомым.

Она кивнула.

— Я вспомню. Бывает, что какие-то важные события приходят на память сами собой. Надеюсь, так и будет.

Ривен едва сдержал стон нетерпения.

— Хорошо-хорошо, не стану больше давить на тебя. Тэсс прижалась к его груди.

— А то ты станешь слишком послушной, дорогая, — добавил он нежно. — Здесь поблизости есть подходящее место для ночлега. Я бывал в этих местах, правда, очень давно.

Не прошло и получаса, как они добрались до широкой поляны. Камни, сложенные аккуратным кольцом вокруг небольшого углубления по центру, говорили о том, что многие путники оценили это место по достоинству. Едва ноги Тэсс коснулись упругого мха, она почувствовала, как сильно устала. Ривен дал ей одеяло, кремень и трут. Подобрав несколько подходящих кусков коры, Тэсс сложила их по центру выложенного камнями кострища и начала разводить огонь. Ривен закончил заниматься лошадью и натаскал дров. Тэсс пошла к ближайшему густому кустарнику умыться и привести себя в порядок. Когда она вернулась и села рядом с Ривеном, пьянящий аромат румянившейся на углях дичи заставил ее забыть обо всем на свете, в животе громко заурчало. Тэсс, не обращая внимания на насмешливый взгляд Ривена, отхлебнула немного вина из фляги. Тэсс казалось, что ждать, пока поджарится дичь, было одним из самых трудных испытаний в ее жизни. И когда Ривен объявил, что все готово, стала опасаться, как бы не разочаровать Ривена полным отсутствием у нее приличных манер. Но эти опасения исчезли, стоило ей взглянуть, как Ривен расправляется со своей порцией дичи. Они ели молча, лишь изредка обмениваясь довольными ухмылками. Никогда еще Тэсс не получала от еды такого удовольствия.

— Какая вкуснятина, — произнесла Тэсс, бросив в огонь последнюю косточку, и добавила: — Посмотрел бы на нас кто-нибудь.

— После стольких дней, проведенных на одной овсянке, можно позволить себе непристойную ненасытность. — Ривен вытер руки.

— Точно. Надо бы на такой случай издать специальный закон.

— Обязательно скажу об этом королю при первой же возможности. Вина? — протянул он ей оловянную кружку.

— Спасибо. — Она сделала маленький глоток, зная, что припасы подходят к концу, и передала кружку Ривену. — Не ела ничего вкуснее с самой свадьбы моего кузена Томаса. Или это мне так кажется после перенесенных лишений?

— Томаса, говоришь?

— Да, Томаса Дельгадо Макинтайра. — Тэсс с легким упреком глянула на Ривена, заметив его ироничную улыбку.

— Макинтайра? Так они тоже твоя родня?

— Да, Томас женился на наследнице их титула, но не более того. Он взял имя Макинтайров, чтобы сохранить недвижимость. Я помню, какой закатили пир. Было много придворных короля, потому что Томаса хорошо принимают при дворе. Я тогда последний раз была среди отцовской родни. А потом родители погибли. Во время бури водой размыло мост, по которому они проезжали.

Поглощенная воспоминаниями, Тэсс рассеянно слушала слова утешения Ривена и лишь кивала в ответ. Пока Тэсс резвилась с младшими кузенами, вспоминалось ей, родители веселились со своими друзьями, танцевали, и порой казалось, что это их собственная свадьба. В памяти проносились яркие картины того дня. Вот родители, поднимающие тост за новобрачных, вокруг звучат шутки и смех, рядом с родителями стоит высокий темноволосый придворный, он похлопывает отца по плечу и заигрывает с мамой. Тэсс похолодела. Это был он, без всяких сомнений, тот самый придворный. Высокий, худой, с хищным лицом. Он носил на платье свои цвета, свидетельствующие о принадлежности к знатному роду.

— Святая Дева Мария, — прошептала Тэсс.

— Что случилось, Тэсс? — Ривен взял ее за руку. — Ты побледнела.

— Я поняла, почему лицо того человека показалось мне знакомым.

— Ты знаешь его имя?

— Нет, имя еще не знаю. Но он был на свадьбе моего брата Томаса. Он — один из придворных короля.

— В этом нет ничего опасного. Вокруг королевского двора крутится целая толпа дворян. Многим из них ни разу не доводилось даже говорить с Яковом. А ты можешь припомнить, какие цвета он носил? Это гораздо важнее.

— Да, конечно, на нем были его цвета. Он не считал нужным скрывать, кто он такой, по крайней мере, в тот день. Боюсь, он опасен. На нем были цвета домашней свиты короля.

— Господи, спаси и сохрани! — Ривен был ошеломлен. — Ты уверена, Тэсс?

— Абсолютно. Мне это сказал сам дядя Комин. В домашней свите есть один или два человека из нашего рода, это особая честь. Может быть, он так же, как вы с Саймоном, шпионит для короля?

— Дай Бог, чтобы это было так, но уж очень не похоже. Саймона и меня выбрали не только из-за наших знаний и умений. — Он выпустил руку Тэсс. — Сочли, что обычные рыцари, нечасто бывающие при дворе, не попадали в поле зрения врагов короля и легче могут остаться не узнанными, в отличие от других придворных.

— В отличие от людей из домашней свиты короля. — Теперь только она поняла, почему так взволновалась, увидев этого человека рядом с предателями.

— Именно так. И это страшная весть.

— Я могла ошибиться,

— Вряд ли.

— Уж очень не хочется, чтобы это оказалось правдой, но воспоминания говорят об обратном. Он как живой стоит у меня перед глазами: высокий, худой, похлопывает папу по плечу и до слез смеется над какими-то шутками. Думаешь, он еще тогда был предателем?

— Нет, иначе Дугласы использовали бы его уже давно.

— Ты можешь вычислить, кто это именно? Все-таки ты рыцарь короля. Должен знать многих людей при дворе.

— Придворные часто сменяются. Кроме того, как правило, нужен большой срок, чтобы войти в число приближенных короля Якова. А я не должен был быть узнаваем, как уже говорил, поэтому знаком далеко не со всеми. Кроме того, по долгу службы я часто отлучаюсь. У каждого свой способ делать карьеру при дворе. Да, я знаю многих при дворе, но мне не приходилось близко общаться с людьми, охраняющими короля в его личных покоях. Нескольких я видел, но этого, к сожалению, я не знаю. Я был у короля всего несколько раз.

— Может быть, именно поэтому им удалось оклеветать тебя?

— Может быть. Но мое имя и мой род известны при дворе. С прошлого года король знает меня в лицо, а не только по имени.

— Тогда что за игру ведет этот человек?

— Есть много вариантов. — Ривен рассеянно ворошил палкой угли. — Но один из них волнует меня больше всего.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Тэсс. Задумавшись, он смотрел на угасающий огонь.

— Он может устроить покушение на самого короля Даже если Дугласы выиграют предстоящую битву, они не смогут занять трон, пока король жив.

— И пока живы его наследники, — прошептала Тэсс. потрясенная.

— Да, и его наследники. В случае, если грядущую битву Дугласы проиграют, они могут повернуть ход войны в свою пользу, уничтожив того, за кого сражается противник. Поражение превратится в победу. При любом исходе войны убийство необходимо для захвата власти. И совершить его должен человек, приближенный ко двору, но преданный Дугласам.

— Из него может получиться хороший шпион.

— Самый лучший. Он всегда будет знать почти все, что говорится, делается или планируется королем и его союзниками.

— И что же нам теперь делать?

Ривен поморщился и обхватил плечи руками.

— То же, что мы делали до сих пор — стараться как можно быстрее добраться до короля. Теперь нельзя надеяться на то, что Саймон донесет важные вести раньше нас, — мы знаем больше его.

— Кроме того, они могут догадаться, что мы узнали всадника и поторопятся с докладом к королю.

Он поцеловал ее в щеку и немного отстранился.

— Пора спать. Необходимо хорошенько отдохнуть. Последние два дня нас вымотали, а дальше придется скакать еще быстрее.

Она стянула сапоги и легла на одеяло. Ривен устроился рядом, положив сверху второе одеяло и прижавшись животом к се спине. Оба испытывали блаженство, но сил на занятия любовью не было. Усталость оказалась лучшим средством от любовной страсти.

— Тебе не кажется, что надо было бы караулить по очереди? — спросила Тэсс, засыпая.

— Нет нужды. Нас не будут искать. К тому же мой коняга лучше любого дозорного. Обучен предупреждать о приближении чужака, а я просыпаюсь от любого шороха. Поэтому привязываю его неподалеку, хоть он и не образец чистоплотности. Зато раньше меня чует запах человека и слышит любой посторонний звук.

— А ты так и не удосужился наградить его достойным именем.

— Ты права. Мне стыдно. Но сейчас не время этим заниматься. Нам предстоит более опасная игра, от ее исхода зависит будущее Шотландии.

Тэсс теснее прижалась к Ривену. Ей не хотелось думать о коварных интригах, в которые они оказались втянутыми. И еще о том, что их ждет в случае поражения. Она верила в победу, когда Ривен был рядом с ней. Как сейчас.

Глава 10

Тэсс с трудом сдержалась, чтобы не пнуть нетерпеливо гарцующего коня: два с половиной дня они проехали без всяких приключений, и вдруг на тебе: лошадь потеряла подкову. Бедное животное не было в этом виновато, но Тэсс больше не на ком было сорвать свою досаду. Фортуна явно отвернулась от них. Мало того, что выполнение их миссии оказалось под угрозой срыва, ей еще приходилось одной торчать тут в лесу рядом со спокойно пасущейся лошадью. Ривен ушел в деревню, а она наблюдала за дорогой, выглядывая из-за деревьев. Он хотел убедиться, что в деревне нет врагов и можно найти кузнеца, который может быстро подковать лошадь. Она должна была ждать его здесь до ночи, и если он не вернется — отправиться без него к родне своего отца. Такая перспектива не слишком вдохновляла девушку. Заметив фигуру, отделившуюся от деревенских строений и направившуюся в сторону леса, Тэсс пригляделась и через пару минут увидела Ривена. Вздохнув с облегчением, она едва удержалась, чтобы не броситься ему навстречу.

— Все спокойно? — спросила Тэсс.

— Кажется, да. Никого из знакомых я не видел.

Они отправились в деревню. Ривен держал Тэсс за руку. В деревне можно помыться и вкусно поесть, выспаться на приличной постели, мечтала девушка. Плохо только, что они будут на виду и их могут запомнить. Особенно ее в странном мужском костюме. Заметив, что Ривен смотрит на нее, она подняла на него печальные глаза.

— Мне тоже все это не слишком нравится, но коняге нужен кузнец, — произнес Ривен.

Тэсс со вздохом кивнула:

— Понимаю. Мы там останемся на ночь?

— Да, я уже присмотрел комнату в таверне.

— На двоих?

— На двоих. Мне показалось, это чересчур роскошным для такой маленькой деревеньки, но хозяин таверны сказал, что тут частенько бывают проездом солидные джентльмены, — подмигнул он Тэсс. — Даже сам Дуглас.

— Так эта деревенька на земле Дугласов? Это меня ничуть не радует.

— Меня тоже, лучше было бы поскорее выбраться за пределы его владений, но обстоятельства вынуждают нас рисковать. Пока я буду заниматься лошадью, можешь купить все необходимое, — Ривен отвязал от пояса кошелек и вручил Тэсс. — Очень много не нужно, через два-три дня доберемся до владений моего брата Нэрна и пополним как следует наши запасы и отправимся к твоему дяде Комину. Она с удивлением посмотрела на Ривена:

— И давно ты решил ехать туда?

— Честно говоря, после встречи с Саймоном. Он убедил меня, что они люди надежные.

— А мне, значит, ты не поверил? — Тэсс чувствовала себя уязвленной и обиженной.

— Нет. Они — твоя родня, и ты могла не замечать многого, что важно для принятия решения. — По выражению ее лица Ривен понял, что сильно обидел ее, и постарался сгладить неловкость. — Не думала же ты, что твой дядя Теркетл предатель? Так?

— Нет. Но это меня нисколько не удивило. Все факты лежали на поверхности, просто мне не удалось собрать их воедино. Но я никогда не поверю, что кто-то из семьи моего отца способен на предательство, пока собственными глазами не увижу, как один из них вонзит в сердце короля кинжал.

— Я тоже так думал, но мне важно было услышать мнение моего мудрого друга.

— Ладно, согласна, что чрезвычайные обстоятельства требуют излишней предосторожности.

Он взял ее руку и прижал к губам.

— Предосторожность необходима, даже когда речь идет о нашей собственной безопасности. Да, и еще. Когда закончишь с припасами, подбери себе что-нибудь из мужской одежды, чтобы твой костюм выглядел более правдоподобно. Путь нам предстоит долгий, и не исключено, что обстоятельства вынудят нас выдавать тебя за юношу, чтобы не привлекать к себе внимания. Они шли по заросшей вереском лужайке, граничащей с деревней.

— Это неприлично, — возразила Тэсс, — а может быть, даже противоречит законам церкви.

— Уверен, тебе не грозит отлучение. Ведь ты действуешь во благо короля и потому заслуживаешь снисхождения.

Тэсс хотела спросить, заслуживает ли она снисхождения за то, что она делит с ним ложе, но прикусила язык, опасаясь услышать от Ривена неутешительный ответ. И Тэсс переключила внимание на роскошный ковер из цветущего ведерка у них под ногами. Близилась теплая пора, и это радовало.

Они вошли в деревню, Ривен отдал ей флягу для вина и сказал:

— Таверна на рыночной площади, прямо впереди. Скажешь хозяину, что ты со мной, я — Уоллес Фрейзер.

— Уоллес Фрейзер? — Тэсс поморщилась. — Не мог придумать что-нибудь получше? — Она, прищурившись, глянула на Ривена. — Это имя тебе совсем не идет.

— Простое обычное имя, не вызывает лишних вопросов.

— Чего ждать от человека, не способного придумать имя даже собственной лошади?

Ривен хмуро ухмыльнулся и подтолкнул ее в направлении деревенской площади, где в отдалении виднелся общественный колодец.

— Я приду в таверну, как только освобожусь. — И он свернул к дому кузнеца на самом краю деревни.

Тэсс сделала глубокий вдох, чтобы унять бешено колотящееся от волнения сердце, и двинулась вперед. Женщина, мывшая полы у самого порога, отвлеклась на секунду и подняла глаза. По ее внимательному взгляду Тэсс поняла, что ее нехитрая маскировка разгадана. Оставалось надеяться, что остальные жители деревни слишком заняты или вовсе слепы и ничего не заметят. В противном случае по деревне пойдут разговоры, и никакие выдумки Ривена вроде «простого, обычного имени» их не успокоят. Она торопилась от лавки к лавке, пополняя припасы. Заметив, какими взглядами ее провожают владельцы лавок, Тэсс старалась нигде не задерживаться. Но в лавке торговца тканями все-таки задержалась. Здесь оказался на удивление хороший выбор поношенной одежды. Ее приносили сюда либо богатые, которым не хотелось носить надоевшее платье, либо бедняки, чтобы выручить хоть немного денег. Тэсс подобрала полный комплект добротной мужской одежды. Но лучшей ее находкой оказалось почти новое женское платье темно-синего цвета, чуть-чуть выцветшее, с короткими рукавами, облегающим кружевным лифом и нижней юбкой. Укладывая покупки в сумку, она представила себе, какую презрительную мину состроила бы Бренда, узнав, что ее двоюродная сестра наденет ношеное платье жены какого-то торговца. Не прислушалась она и к внутреннему голосу, который ей шепнул, что Ривен вовсе не планировал траты на такие вещи. В конце концов, сам Ривен не сказал ей об этом ни слова. Поторговавшись с владельцем лавки и договорившись о сходной цене, Тэсс заторопилась прочь. Взволнованная, она вошла в таверну. Тучный хозяин показал ей комнату, не проявляя никаких признаков удивления до того момента, пока она не попросила приготовить горячую ванну. Это ее желание показалось хозяину более странным, чем — то, что она носила мужскую одежду. В том, что он сразу разгадал ее маскировку, Тэсс нисколько не сомневалась. Пожав плечами, она вытащила свои покупки. Ей не терпелось показаться Ривену в новом виде, подобающем леди. Ривен, ожидавший ее в общей комнате, заметил, с каким видом появился владелец таверны, и усмехнулся. Он никак не мог понять, чего ради странствующий рыцарь таскает за собой девушку, переодетую в мужское платье. А ее просьба о горячей ванне и вовсе показалась ему сумасшедшей затеей. Ривен поудобнее растянулся на скамье, опершись спиной о каменную стену. Хозяин таверны удивился не меньше, чем кузнец, когда Ривен помылся в одном из его чанов с водой. Зная, что Тэсс первым делом попросит ванну, он решил помыться где-нибудь еще до того, как придет в гостиницу. Однако у него сложилось впечатление, что для жителей деревни погружать тело в воду означало неминуемо схватить лихорадку и умереть. Да, вызывающая одежда Тэсс, замеченная уже многими, и их странная привычка мыться надолго запомнятся жителям деревеньки, что крайне нежелательно. Но желание чистоты было сильнее этих страхов. Ривен снова ухмыльнулся и принялся за пиво.

— Ах, Ривен, мой милый жеребец. Как давно мы не виделись!

Тихий голос, назвавший его имя, поразил Ривена так, что он, подскочив, едва не подавился пивом. Бросив взгляд на симпатичную брюнетку, наклонившуюся к нему через стол, он с трудом сохранил хладнокровие. Только этого не хватало. Натянуто улыбнувшись, Ривен лихорадочно соображал, как заставить ее молчать.

— Мэри, а ты что здесь делаешь? Последний раз я видел тебя в Эдинбурге.

— Мой покровитель женился на очень уж ревнивой девице, и у меня возникли проблемы. — Она взъерошила его влажные волосы. — Я ведь родом из этого местечка. Вот и приехала переждать бурю дома. — И она, проведя пальцем по его щеке, опустилась еще ниже над столом, демонстрируя грудь в глубоком вырезе платья. — Как я рада тебя видеть! А то скучаю тут вот уже несколько месяцев с этими добропорядочными фермерами и скототорговцами.

Она плюхнулась к нему на колени, обвила руками его шею и страстно поцеловала. Ривен не ответил на се поцелуй. Ее сузившиеся глаза не оставляли сомнений: девица разозлилась. Ривен не знал, как ее утихомирить. Мэри была непредсказуема. Он оскорбил ее, и это было опасно.

— Рад, что у тебя все хорошо, Мэри, — сказал он, усаживая ее рядом на лавку.

— Неужели? Кажется, ты мне не слишком рад. А я помню времена, когда…

— Я тоже помню, — перебил ее Ривен, — но это было больше чем полгода назад. Моя жизнь круто изменилась с тех пор. У меня новая возлюбленная.

— Ты говоришь об этой смуглой малышке в мужском платье? — Она встала перед ним, подбоченившись. — И ты мог предпочесть мне эту худышку?

Оскорбительные замечания в адрес Тэсс разозлили его. Он равнодушно смотрел на пышногрудую Мэри. Тяжелый аромат ее духов с трудом заглушал запах давно немытого тела и несвежей одежды. С точки зрения любого мужчины, она была привлекательна, но, по мнению Ривена, не шла ни в какое сравнение с Тэсс.

— Так вышло, Мэри. И я не обязан перед тобой отчитываться.

Несомненно, он выбрал неверный способ утихомирить женский гнев.

— Мы любили друг друга. Я отдавала тебе все, что могла.

— Я хорошо платил тебе за то, что ты мне давала. — Он быстро допил пиво, стукнул кружкой по столу и встал. — Мне не нужна любовница. Ты зря унижаешь себя этим разговором. Лучше найди себе состоятельного мужчину.

Мэри обвила руками его шею и прижалась всем телом.

— Верность достойна восхищения, сэр Халиард, но не стоит лишать себя из-за нее радостей жизни.

— Я не стал бы хранить верность, если бы не получал от этого удовольствия. Я вовсе не лишен плотских радостей — Он высвободился из объятий и крепко взял ее за руки. — А теперь слушай меня внимательно, моя дорогая Мэри. — В голосе его зазвучали металлические нотки. — Слушай и запоминай. Я никакой не сэр Халиард, а просто Уоллес Фрейзер, обычный наемник. Не забывай об этом, когда будешь приходить сюда по делу. А вот о моем спутнике — забудь. И не задавай больше вопросов. Делай все, как я сказал, иначе распрощаешься со своей красотой, которой ты так умело пользуешься, опустошая кошельки простаков.

В глазах ее, кроме плохо скрываемой злобы, появился еще и страх, и Ривен решил, что его угроза возымела действие.

— Ты многого хочешь, а я что буду за это иметь? Выругавшись, Ривен достал из кармана несколько монет и сунул ей в руку:

— Возьми, только держи язык за зубами. Это больше, чем обычная плата за твои альковные таланты.

— Я запомню эту обиду, — прошипела она, зажав в кулаке монеты.

— Лучше забудь. Дело, ради которого я здесь и к которому ты не имеешь никакого касательства, гораздо важнее мелкой ревности и истерики. И если твоя болтливость создаст мне проблемы, я заставлю тебя умолкнуть навеки.

Ривен оттолкнул Мэри и направился к себе в комнату. Его ждала Тэсс. Стоило ему переступить порог, как он напрочь забыл и о Мэри, и о проблемах, которые она могла создать, и вообще обо всем на свете. Тэсс, взволнованно улыбаясь, стояла посреди комнаты, одетая в женское платье. Распущенные волосы рассыпались по плечам, несколько прядей она убрала, закрепив их костяными заколками. Ривен плотно прикрыл за собой дверь, и Тэсс, слегка приподняв кончиками пальцев длинные юбки, закружилась по комнате. Платье было немодное и не новое, не совсем ладно сидело на ней, но Ривену показалось, что Тэсс в нем божественно хороша.

— Моя прелесть, когда у тебя появятся, наконец, платья, подобающие твоему титулу и состоянию, ты сведешь с ума любого шотландца. — Он бросил шляпу на стоявший у двери табурет и подошел к ней. — Даже в этом простеньком платье ты чудо как хороша! Кровь прилила к лицу Тэсс.

— Может быть, и не стоило тратить лишние деньги, но мне так захотелось хоть ненадолго избавиться от этой ужасной мужской одежды!

— Ну разве можно вспоминать о деньгах, видя перед собой такую красоту? — Он взял ее за руку и погладил по голове. Тут Тэсс почувствовала тяжелый цветочный запах, от которого защекотало в носу. Внутренний голос подсказывал ей, что не стоит тревожиться попусту — мало ли откуда взялся этот запах, ведь Ривен здесь, рядом. Но ревность не давала покоя. Где он был до того, как поднялся сюда?

— Должно быть, кузнец в этой деревне — парень со странностями, — сердито сказала она.

Ривен отстранился и заглянул в лицо Тэсс. Она наморщила нос, и смысл ее слов стал сразу понятен. Он уже успел забыть, что Мэри умудрилась наградить его запахом своих отвратительных духов.

— На меня положила глаз шлюха, которая хотела на мне заработать.

— Ты не должен передо мной оправдываться, — сказала Тэсс, охваченная тревогой.

— Не должен, но буду. Потому что многим тебе обязан, и самое главное — потому, что мы оказались вместе в это опасное время, когда мало кому можно доверять.

Тэсс было приятно слышать, что они связаны, пусть даже пока не так, как она мечтала. Он считал своим долгом объяснять ей свои поступки. А ведь мог этого не делать. Внутренне сжавшись, словно в ожидании удара, Тэсс спросила:

— Значит, тебя хотели окрутить? — и слегка улыбнулась, втайне надеясь, что ни одной женщине это не удастся.

— Да, видимо, она почувствовала запах монет из моего кармана. — Он не знал, стоит ли рассказывать Тэсс правду. В этот момент раздался стук в дверь. — Должно быть, принесли ужин.

— Надеюсь, что не кашу.

— Надейся. — Ривен отворил дверь. Два мальчика внесли подносы, ломившиеся от всевозможной снеди.

Тэсс восхищенно захлопала в ладоши и бросилась к блюдам, едва они оказались на столе, под громкий смех Ривена.

— Не жди меня, начинай, — сказал он, крепко заперев дверь.

— Даже не знаю, с чего начать, все так вкусно!

Ривен тоже сел.

— Будешь долго раздумывать — я все съем. — Он взял еще теплый хлеб, вытащив из-за пояса нож, и стал его нарезать.

Тэсс выбрала самый толстый кусок и намазала медом. Ривен разлил по кружкам вино. Потешаясь над собой, оба с жадностью поглощали еду.

Когда Ривен протянул Тэсс очередной кусок хлеба, она покачала головой и сложила руки на животе.

— Я так объелась, что, кажется, сейчас лопну.

— От этого есть хорошее средство. — Ривен глотнул вина.

— Да? И что же это за средство? Он встал и подошел к Тэсс.

— Для начала надо убрать этот тесный лиф.

Тэсс с улыбкой наблюдала, как он мучается со шнуровкой. В его голосе слышались нотки возбуждения, которое мгновенно передалось ей. Он поднял се на руки и понес к высокой кровати с балдахином.

— Это спасет меня от моей ненасытности? — потягиваясь, поинтересовалась Тэсс, когда Ривен стаскивал сапоги, присев на край кровати.

— Скажем так: надеюсь переключить твою ненасытность с еды па кое-что другое. — И он лег рядом с ней.

— Я подозревала что-то в этом роде. — Она обвила руками его шею. — Мы проведем здесь всю ночь?

— Да. — Он стал тихонько ее целовать. — Лошадь готова, скоро рассвет, так что не вижу особого смысла двигаться в путь прямо сейчас. Выедем пораньше.

— А ты уверен, что задержка не грозит нам опасностью?

Ривен отогнал внезапно промелькнувшую мысль о Мэри — она слишком дорожит собственной шкурой и не станет рисковать, если даже не уверена в том, что Ривен осуществит свою угрозу.

— Да, вполне.

Мэри, огрызнувшись, вырвалась из объятий двух посетителей, которым прислуживала весь вечер, и швырнула на стол их очередной заказ. Мужчины достаточно привлекательные, но Мэри нужны деньги. Без них она надолго застрянет в этой деревушке, растрачивая попусту свою красоту. Увидев Ривена, она подумала: вот оно, спасение, он увезет се от этой скуки и тяжелой работы, от всего, на что она здесь обречена. Мэри вернулась к стойке, вновь и вновь проклиная Ривена. Он презирал ее, угрожал ей. Она должна отплатить ему за оскорбления. Но как? В этот момент появились четверо гостей — с виду хорошо вооруженные наемники, и это отвлекло ее от мрачных мыслей. Их экипировка была не полной, но они наверняка располагали деньгами, в которых она так нуждалась. Подойдя к их столику, Мэри заметила на мужчинах цвета Дугласов, и это еще больше вдохновило ее. Дугласам принадлежала едва ли не половина Шотландии, и людям, служившим этому роду, хорошо платили, а возможно, что и сами они обладали кое-какой властью. Немного лести, немного угодливости, умение возбудить страсть — и можно считать, что день прошел не напрасно.

— Милости просим, дорогие наши защитники. — Заискивающе улыбаясь, она расставляла на столе кружки, полные пива. — Это лучшее пиво в округе.

Один из мужчин, самый высокий, обнял ее за талию и привлек к себе:

— Какая милашка нам его подает! Не мог и мечтать о лучшем исходе наших поисков на сегодня — провести ночь в твоих объятиях.

— Говард, да проведи ты ночь хоть с самим дьяволом, — оборвал его толстый коротышка, сидевший рядом, — наши поиски не увенчаются успехом.

— Видит Бог, мы обыскали каждый дюйм в округе, но не нашли ничего, кроме неприятностей.

— Пока еще не каждый дюйм, и нам лучше не возвращаться к Дугласу с пустыми руками. Стоит ему заподозрить, что мы выполняли его поручение спустя рукава, как он, не раздумывая, повесит нас на самой высокой стене своего замка, оставив на съедение воронью.

— А что вы ищете? — спросила Мэри, позволив Говарду усадить ее к себе на колени.

— Не твоего ума дело, девка, — проворчал коротышка.

— Ну, зачем же так. Может быть, я смогу вам помочь.

— Ха! Не иначе она прослышала о награде!

— Нет. А что за награда? Может быть, у меня есть шанс. Старший развязал кошелек и выложил на стол двадцать пять золотых райдеров.

— Это награда за помощь в поимке или убийстве сэра Ривена Халиарда и его спутника. Так что, милая, не упусти свой шанс.

Мэри не могла поверить своему счастью.

— Это мои деньги. — И она потянулась к монетам, но крепкая рука схватила ее запястье.

— Нет, я должен удостовериться, что ты их честно заработала. Ты пока ничего ценного не сказала.

— Человек, которого вы ищете, прямо у вас над головами. — Она ухмыльнулась, когда они невольно задрали головы.

— Хочешь сказать, что Халиард здесь? В этой самой таверне?

— Да. Они взяли комнату на ночь. Он и его девка.

— Так девушка с ним?

— Да, одетая в мужское платье. Так вы ее ищете?

— Да. — Он отпустил ее руку, успев выхватить десять монет и позволив ей забрать остальные.

— В чем дело? — крикнула она, вскочив на ноги. — Ты же сказал, что это награда.

— Пока не увижу Халиарда собственными глазами — не поверю. Откуда может знать в лицо королевского рыцаря простая девка?

— Я? Простая девка из таверны? — возмутилась Мэри. — Да мне приходилось частенько отказывать мужчинам и познатнее тебя. А сэр Ривен Халиард был когда-то, с полгода назад, моим любовником, когда я жила в Эдинбурге. И я его очень хорошо знаю. Хоть он и назвался Уоллесом Фрейзером, я его сразу узнала. Он со своей худышкой занял лучшую комнату. Поднимайтесь прямо по лестнице, дверь сразу направо. И отдай мне остальные деньги.

— Ты получишь их, как только эта парочка будет в наших руках. Вперед, — приказал он своим людям, вставая и направляясь к лестнице. — Может быть, нам повезет к этой ночью мы завершим поиски, будь они трижды прокляты!

Проследив, как они спешат вверх по лестнице, Мэри улыбнулась, села и приложилась к кружке с пивом. Услышав, как наверху пытаются сломать дверь, она вышла во двор и встала под окном комнаты Ривена. Если ему суждено умереть, она по крайней мере услышит его предсмертный крик. Он дорого заплатит за нанесенное ей оскорбление.

Глава 11

— Открывай дверь, Халиард!

Вопли сопровождались тяжелыми ударами в дверь. Ривен выскочил из постели, проклиная себя за глупость. Он слышал звуки, которые его встревожили, но никак не мог оторваться от Тэсс. И теперь, натягивая сапоги, все же надеялся, что его промашка не обойдется им слишком дорого.

— Мы попались, — прошептала Тэсс, выскакивая из постели и быстро обуваясь.

— Пока еще нет, дорогая. Мы успеем, если поторопимся. — Он пристегнул меч. — Хватай все самое ценное и прыгай в окно.

— Халиард! — ревел один из преследователей, ломая дверь. — Мы точно знаем, что ты там, нам сказала твоя эдинбургская шлюха.

— Мэри, черт бы ее побрал, — прошипел Ривен. — Я слишком мало заплатил ей за молчание.

Тэсс поняла, что чужой запах, исходивший от Ривена, принадлежал не какой-то незнакомой девице из местной таверны. Но сейчас не время для расспросов, их предали — и надо бежать. Забросив мешок с вещами па спину, бурдюк с вином через плечо и обмотавшись одеялом, Тэсс бросилась к окну. Одного взгляда вниз было достаточно, чтобы понять: Ривен выбирал комнату с расчетом на то, чтобы можно было легко спуститься через окно. К стенам примыкали разного рода хозяйственные пристройки, и по крышам можно было легко добраться до земли. Оттолкнув мешавший на пути стол, Тэсс, подобрав юбки, перебросила ноги через подоконник и повернулась к Ривену:

— Где встретимся?

— На заднем дворе кузнеца, — отозвался Ривен, сдвигая к двери всю мебель. — Лошадь в дальнем конце двора, седло рядом. Кузнец неглупый малый и давно понял, что дело пахнет заговором, поэтому не станет вмешиваться. Беги, я догоню тебя.

Тэсс осторожно выбралась из окна и ступила на соломенную крышу. Двигаться приходилось осторожно, и к тому времени, как Тэсс достигла земли, Ривен почти догнал ее. Она огляделась, определяя, в каком направлении двор кузнеца, и увидела стоявшую на ее пути женщину. Без сомнений, это и была Мэри. Болезненный укол ревности на мгновение пронзил сердце Тэсс: она поняла, что перед ней — прежняя возлюбленная Ривена. Цветущая, пышногрудая девица с такими соблазнительными формами, каких у Тэсс не было и в помине. Глядя на прежний предмет его вожделений, Тэсс всерьез засомневалась, что ей удастся долго удерживать Ривена. От этих мрачных мыслей се отвлек спрыгнувший с крыши Ривен.

На лице Мэри отразился испуг,

— Ты предала меня, Мэри. — Ривен схватил Тэсс за руку, понимая, что у них нет времени на выяснение отношений. — Пришла послушать мои предсмертные крики? Боюсь, это твой голос сейчас нарушит тишину этой прекрасной ночи.

— Нет, они заставили меня рассказать, где ты. — Мэри молитвенно стиснула руки у груди и прижалась к увитой плющом стене таверны. — Клянусь, у меня не было выбора.

— Как легко и беззастенчиво ты лжешь. Жаль, что у меня нет времени на разговоры с тобой, но я не забуду тебе этого предательства. И запомни, жадная шлюха, сегодня ты встала на сторону предателей короля. — Заметив ужас в ее глазах, Ривен продолжал: — Да, предателей. Дугласы организовали заговор против Якова Второго, и ты помогла им. И таких, как ты, сообщников ждет смерть пострашнее, чем обычная петля.

— Но я не знала, зачем они ищут тебя! — оправдывалась Мэри. — Я никогда бы не предала короля.

— Ты только что сделала это, и тебе придется дорого заплатить за свою мелкую месть.

Раздались крики преследователей, сломавших наконец дверь и с грохотом опрокидывающих нагроможденную у входа мебель. Ривен бросился ко двору кузнеца, увлекая Тэсс за собой. Мольбы Мэри о пощаде и снисхождении вскоре утонули в воплях преследователей. Ривен быстро оседлал скакуна, Тэсс приторочила сумку. Едва они взобрались на коня, как из-за угла дома показались вооруженные люди. Направив лошадь прямо на преследователей и разбросав их, Ривен поскакал к лесу. Тэсс сквозь сон слышала, как Ривен остановил копя, и, протирая глаза, огляделась. Вокруг был лес, но явно не тот, в котором они прятались вчера. И вообще, непонятно, в каком направлении они двигались все это время. Но это — забота Ривена. Не ей же об этом думать. Пока Ривен занимался лошадью, Тэсс мечтала о теплой, мягкой постели. При мысли о том, что снова придется спать на земле, хотелось плакать. Она глянула на свое платье. Пусть оно не самое красивое, но в нем она чувствовала себя настоящей леди, особенно когда Ривен с восхищением смотрел на нее. Платье было заляпано грязью и в нескольких местах порвано. Тэсс выглядела в нем даже хуже, чем в мужской одежде. Слезы блеснули на ее ресницах. Стараясь отвлечься, Тэсс пыталась очистить приставшую к платью грязь, но это удавалось с большим трудом. В памяти то и дело всплывал образ Мэри — такой женственной и привлекательной. Мысль о том, что Мэри всего лишь шлюха и к тому же предала Ривена, была слабым утешением. Ей так хотелось побыть хоть недолго хорошенькой, чтобы Ривен мог ею гордиться. Но вместо этого она сидела на опавшей прошлогодней листве в изодранном грязном платье, и пахло от нее не лучше, чем от лошади. Она с трудом сдерживала слезы, стараясь быть сильной. Главное, чтобы Ривен ничего не заметил. Он подошел и сел напротив.

— Нам лучше не разводить костер. — В неверном свете неполной луны он пытался разглядеть выражение ее лица. — С тобой все в порядке, Тэсс? Ты не поранилась, выбираясь из окна?

Тэсс покачала головой, не произнося ни слова. Дрожащий голос выдал бы ее с головой. Но Ривен и без того понимал, что Тэсс расстроена, и, к своему немалому удивлению, обнаружил, что ее состояние передалось и ему.

— Жалко, что пришлось покинуть уютную комнату в гостинице. Я был уверен, что достаточно заплатил Мэри за молчание, и в придачу пригрозил ей.

— Вы были знакомы, и она тебя узнала? — Тэсс не была уверена, что хочет знать всю правду о Мэри именно сейчас да и вообще.

— Да. — Он поморщился. — Прежние знакомства могут создавать проблемы, и по закону подлости именно тогда, когда меньше всего этого ждешь. Много месяцев назад мне приходилось часто бывать в Эдинбурге, однажды я провел с ней ночь, и какое-то время она была моей любовницей.

— В Эдинбурге? А что она делает в этом убогом трактире в захолустной деревушке?

— Она родом отсюда, по каким-то причинам ей пришлось бежать из большого города. Я не спросил почему. Мне это неинтересно. Правда, она успела сказать, что у ее покровителя возникли какие-то проблемы из-за его женитьбы или из-за ревности жены. В общем, она предложила возобновить наши отношения.

— Она хорошенькая. И такая пышнотелая. — В ее голосе послышались нотки ревности, и Ривен обнаружил, что ему это приятно. После того как он испытал приступ страха и ненависти при одной лишь мысли, что люди Теркетла хотели изнасиловать Тэсс, он с удовольствием осознавал, что и ей не чуждо это болезненное собственническое чувство. Он видел, как страдает Тэсс.

Здравый смысл подсказывал, что надо ее утешить какими-то теплыми, пусть ничего не значащими словами, но он не стал этого делать, хотя ее переживания были ему небезразличны. Это лишний раз доказывало, что у него были основания для беспокойства, которое возникло еще в таверне, когда он так легко отверг Мэри. Мэри была весьма привлекательна и опытна, такую женщину он до встречи с Тэсс без малейших колебаний затащил бы в постель. А потом увидел Тэсс в этом скромном платье и понял, что только она ему нужна. Ничего подобного Ривен от себя не ожидал и старался отогнать эти тревожные мысли.

— Да, у Мэри все при ней, однако она — продажная девица. — Он поцеловал Тэсс в кончик носа. — Пусть у тебя нет таких соблазнительных форм, но для меня ты — совершенство. — Вспыхнув от смущения, Тэсс с некоторым недоверием посмотрела на Ривена. — Разве я не предпочел тебя этому роскошному телу? Мэри не пробудила во мне даже искры желания. Все, о чем я думал, разговаривая с ней, — это как заставить ее молчать. Но не получилось.

— Поэтому нам снова пришлось скакать всю ночь.

— Так будет до тех пор, пока не доберемся до короля.

— По крайней мере пока не оторвемся от своры гончих, что висит у нас на хвосте.

— Думаю, нам это уже удалось, но на всякий случай не будем разводить огонь.

— Конечно, не будем. — Она со вздохом посмотрела на изодранный подол платья. — Каким бы стареньким ни было это платье, погоня его доконала.

— Ты в нем прекрасно выглядишь. Если бы нас не прервали так бесцеремонно, я бы показал, какое впечатление ты на меня произвела.

Тэсс улыбнулась. Ривен не любил цветистых фраз. И лесть его тоже была прямой и неприкрытой. А потому правдоподобной. Кроме того, ома хорошо помнила выражение его лица, когда он впервые увидел ее в женском платье. От его восхищенного взгляда она сразу почувствовала себя красавицей. И это было важнее любых слов.

— Прости, что я потратила столько денег, но мне очень захотелось, чтобы ты хоть раз увидел меня в женской одежде. — Она нахмурилась, заметив усмешку на его губах.

— Тэсс, после первой ночи, которую мы провели под одним одеялом, мне никогда не составляло особого труда видеть в тебе настоящую женщину. По правде говоря, я удивился всего раз, когда понял, что под мужской одеждой скрывается прелестная девушка, а потом просто забыл, во что ты одета.

Она едва заметно задрожала от ночной прохлады, и Ривен встал.

— Схожу за одеялами.

Наблюдая, как Ривен стелет одеяло, Тэсс радовалась в душе, что он не обращает внимания на ее внешность. Но не свидетельствует ли это о его равнодушии?

Тэсс села на одеяло, стянула сапоги и легла. Ривен лег рядом и заключил ее в объятия. Тэсс с улыбкой закрыла глаза.

— Тебе действительно все равно, во что я одета?

— Да. Я не обращаю внимания на одежду. Тем более что наша экипировка вполне годится для той ситуации, в которой мы оказались. — Он слегка укусил ее за ухо. — Но стоило мне увидеть тебя в этом платье, как я подумал, что тебе нужны сундуки, набитые роскошными нарядами.

— В самом деле? — Она принялась расшнуровывать его куртку. — Зачем так много? Что я буду с ними делать?

— Сводить с ума всех мужчин в Шотландии, это твое законное право — право, которого тебя лишили Теркетл и его отродье.

— Это не самое страшное их преступление. — Расшнуровав куртку, Тэсс принялась за рубашку.

— А по-моему, это — величайшее из преступлений, — прошептал Ривен.

Какое-то время оба молчали, раздевая друг друга. Тэсс глубоко тронуло искреннее сочувствие Ривена. Это была не жалость, а справедливое возмущение. Значит, он испытывал к ней не только страсть, а еще и другие, более глубокие чувства. И это рождало надежду на исполнение ее самых сокровенных желаний.

Оставшись в одной рубашке, Тэсс легла на Ривена. Она была полна решимости завоевать его сердце. Но если даже ей это не удастся, пусть он никогда не забывает ее.

— Значит, эта самая Мэри опытная девица? — Тэсс прикоснулась к его губам.

— Да, как и любая продажная девка. Но чтобы разжечь огонь желания в мужчине, опыт вовсе не обязателен. Вполне достаточно искренней страсти. По правде говоря, твоя невинность волнует меня больше, чем любой опыт. Жаль, что ты у меня не первая женщина, — прошептал он, обхватив ее лицо ладонями и запечатлев на губах нежный поцелуй.

— Это было бы замечательно, — шепнула она, покрыв поцелуями его шею, касаясь ее кончиком языка. — А может быть, все-таки лучше, когда один из двоих все же имеет кое-какой опыт?

Смех замер на его губах, когда она стала ласкать его грудь. Сегодня она казалась ему какой-то особенной, не такой, как всегда. А что будет дальше? Воображение у Ривена разыгралось.

Тэсс коснулась его живота губами, легонько пощекотала языком. Ривен вздрогнул и застонал. Плоть его напряглась. Тэсс осмелела. Если Ривен ждет от нее только любовных утех, она научится удовлетворять любое его желание. Лаская его, Тэсс обнаружила, что сама возбуждается. Покрывая поцелуями его крепкие бедра, Тэсс осторожно обхватила пальцами его возбужденный член, и Ривен снова застонал. Вспомнив, как обласкал ее в лесу, в заброшенной хижине, она прикоснулась к его мужскому достоинству губами, но тут же отказалась от своего намерения взять его в рот, решив, что зашла слишком далеко. Однако Ривен дал ей понять, что хочет именно этого. Тэсс обхватила его член губами, и Ривен, содрогнувшись от наслаждения, потерял над собой контроль. Ощутив, что близится финал, он осторожно вошел в ее влажное горячее лоно, не сдержав вырвавшийся из груди стон. Теперь оба двигались в одном ритме, тела их слились на пути к блаженству. Яркая вспышка — и Ривен заключил ее вздрагивающее тело в объятия. Какое-то время они лежали, не меняя позы, словно застыли. Наконец Ривен уложил Тэсс рядом с собой и натянул одеяло.

— У тебя еще остались сомнения? — прошептал он.

— Кое-что еще предстоит уяснить.

— Результат твоего эксперимента наверняка был слышен даже в Эдинбурге. — Он покачал головой. — Подобные удовольствия надо отложить до лучших времен. Когда окажемся в полной безопасности.

— Ты получил удовольствие? — Она мысленно проклинала себя за нотки сомнения в ее голосе.

— Слишком глупый вопрос для такой умной девушки. — Ривен рассмеялся, целуя ее в макушку.

— Может быть. Но мой кузен Томас всегда говорил, что страх показаться глупым не должен мешать задавать вопросы. И еще говорил, что лучше перетерпеть легкую неловкость, чем остаться в неведении или сомнениях.

— А у тебя еще есть какие-то сомнения? Святая Дева Мария! В тот момент я, кажется, забыл от счастья даже собственное имя. Не говоря уже об остальном. Будь люди Дугласа хотя бы в миле отсюда, обнаружили бы нас в два счета. А я сейчас так разомлел, что едва ли смогу защитить нас. Я разрешил твои сомнения, Тэсс? Никогда раньше не подозревал, что можно испытывать такое наслаждение, — прошептал он, заметив, что она смотрит на него. — Ты способна заставить мужчину забыть о своем долге.

— Ты никогда не забывал о своем долге. Король должен щедро вознаградить тебя. Особенно после того, как посмел поверить порочащим тебя слухам. Как он мог заподозрить тебя в измене?

— Видимо, решил, что все не без греха. Не забывай, что его отца жестоко убили. А сам Яков еще ребенком фактически был заложником Ливингстона, когда тот похитил его и королеву-мать. Ни разу не удалось привлечь к суду ни одного из Дугласов, даже некоторые его союзники, например род Крайтонов, не доверяли ему. У него есть причины быть подозрительным. Конечно, неприятно, что это коснулось меня, но я могу его понять.

— Может быть, ты и прав. Ничего, скоро он убедится в твоей преданности.

— Да, но при этом тень предательства ляжет па твой род — семейство Теркетлов. Такое пятно трудно смыть.

— Но ведь их никто не оклеветал. Они сами сделали свой выбор, вступив на путь измены и опорочив род. Поначалу меня это очень беспокоило, ведь в моих жилах течет их кровь, моя мать — из этой семьи. Но преступление совершили они, а не я и не моя мать, и должны заплатить за это.

— Ты права, малышка, но ведь не все думают так. Тебе не простят, что ты из рода предателей. И причиной твоих страданий буду я.

— Нет, не ты. Дядя Фергус. — Она поцеловала Ривена в губы, тронутая его заботой. — Он гнусный предатель, а не ты. И твой долг вывести его на чистую воду и отдать в руки правосудия. Обо мне не тревожься. Родных у меня хватает, и их имя ничем не запятнано, по крайней мере со времен короля Брюса, когда Комины последний раз выступили на стороне англичан.

— Не только Комины, такое было время, сейчас об этом почти никто не вспоминает. — Он обнял ее и прижал голову к груди. — А сейчас поспи, малышка. Нам надо убраться отсюда с первыми проблесками зари.

— Как всегда. — Она плотнее прижалась к нему, чтобы согреться. — Надеюсь, негодяям, что шли по нашему следу, тоже нужен отдых, и они спят.

— Конечно. — Ривен нащупал рукой меч. — Когда доберемся до моего брата, передохнем в безопасности, прежде чем отправиться к твоим родственникам. Там нам ничто не грозит.

— После того как они тебя узнали, наверняка догадаются, куда мы идем. Не так сложно вычислить твою родню.

— Не сложно. Но нельзя везде выставить большие отряды для нашей поимки, у них просто не хватит людей для армии. Так что не волнуйся. Пока нам удавалось от них уходить, так будет и дальше.

Тэсс кивнула и закрыла глаза. Она не очень-то верила в удачу. Но неприятности надо решать по мере их поступления. Может, все обойдется. И так хватает проблем. Сейчас главное — отдохнуть. С мыслью о том, как хорошо, тепло и спокойно спать в объятиях Ривена, Тэсс заснула глубоким сном. Ривен гладил ее по голове, всматриваясь в ясное ночное небо между верхушками деревьев, прислушивался к ее ровному дыханию.

— Тэсс, что же мне с тобой делать? — прошептал он. уверенный, что она ничего не слышит.

Каждый день она затрагивала все новые и новые струны его души. Он нарушил все неписаные правила, которые установил для себя в общении с женщинами. Пути назад нет. Неожиданно он поймал себя на мысли, насколько все было бы проще, окажись Тэсс бедной. Это решило бы многие проблемы. Он не навлек бы на себя гнев могущественной семьи за то, что стал ее любовником. Уложить в постель девушку из неимущей семьи не считалось серьезным проступком. Он женился бы на ней, не поступившись своей гордостью. К несчастью, связь с Тэсс грозила Ривену неприятностями ничуть не меньшими, чем наброшенная на всю страну сеть заговора, из которой они сейчас пытались выбраться. Угрызения совести не давали ему уснуть. Он был нечестен по отношению к ней. Тэсс любит его, он в этом абсолютно уверен, но у них нет никакого будущего. Понятия гордости и чести требовали немедленно расстаться с ней, но у него не хватало сил. Стоило ей взглянуть на него своими огромными карими глазами, как он забывал обо всем. Утешал ее, успокаивал, шептал нежные слова, питая надежду, что они когда-нибудь смогут быть вместе. Но ему придется ее оставить. Вздрогнув от отвращения к самому себе, он подумал о том, как это будет жестоко. Дай Бог, чтобы Тэсс поняла все как надо.

Глава 12

После двух дней пути Тэсс перестала замечать дорогу. Но заброшенный старинный монастырь привлек ее внимание. Слава Богу, они не затерялись в дебрях нехоженых лесов. Кроме того, место оказалось знакомым. Пять лет назад она уже видела эти развалины, когда се везли в замок Теркетлов. Впрочем, это были не совсем развалины. Когда-то англичане совершили набег на эти места, и в монастыре случился небольшой пожар, а годы междоусобиц довершили дело. В пограничных областях было множество таких строений. Тэсс стало грустно. Еще ее удивило, что им пришлось добираться сюда от пещеры, где они скрывались, почти вдвое дольше, чем это было пять лет назад. Только сейчас она поняла, что, скрываясь от преследователей, они сделали огромный крюк. Иначе давно были бы у короля.

— Владения твоего брата в тех же краях, что и замок моей родни.

— Ты уже бывала здесь? — удивился Ривен.

— Да, пять лет назад, когда меня везли к Теркетлам. Имение моего отца в трех днях пути отсюда, но я не знаю, к северу или к западу.

— Скорее к западу. — Он посмотрел на нее через плечо и усмехнулся: — Как хорошо, что ты у нас не проводник.

— Пожалуй, ты прав. Я как раз думала о том, как много времени у нас заняла дорога. Теркетл может всячески мешать нам добраться до короля, просто гоняя по всей Шотландии.

— Да, нас отогнали к югу, а нам нужно было на север. А когда надо было на запад, отогнали к востоку. Кроме того, нам приходится скрываться, и на это тоже уходит масса времени. — Он похлопал коня по шее. — Будь у нас две лошади, двигались бы быстрее. У брата возьмем вторую.

— Я не жалуюсь. Просто удивилась. Мы давно уже должны были добраться до цели.

— Доберемся и хорошенько отдохнем. Времени будет предостаточно.

Тэсс не хотелось думать о том, что Ривен может оставить ее у брата и двигаться дальше один. Оставалось надеяться, что они продолжат путь вместе. Для Тэсс это было очень важно. Она чувствовала, что многое изменилось в их отношениях. Но он по-прежнему не заговаривал об их будущем. Значит, нужно еще какое-то время, чтобы окончательно завоевать его сердце.

— Долго нам еще добираться до твоего брата?

— Не долго. Его имение милях в пяти к западу отсюда. Надо быть начеку. Здесь наверняка рыщут преследователи. Проедем еще полмили, остановимся и дождемся ночи. Под покровом темноты проскользнем в замок Нэрна. Я знаю тайный ход.

— А где ты оставишь лошадь?

— На границе его владений есть одно или два подходящих укрытия. Там и оставлю. Потом ее заберет кто-нибудь из людей Нэрна.

— А если встретим кого-нибудь из людей Дугласов или моего дядюшки? Захватим их или не стоит?

— Их лучше убить на месте, хоть я и не сторонник кровопролития. Однако не надо забывать, что имение Нэрна граничит с Дугласами с трех сторон. Убийство сторонников Дугласа навлечет на моего брата лишние неприятности. К тому же большую часть своих людей Нэрн наверняка отправил в армию короля. Так что нам лучше проскользнуть незамеченными.

Она кивнула с чувством облегчения. Ривен не оставит ее у брата, чтобы не привлекать к нему внимания. Да и ей оставаться в опасной близости от Дугласов нельзя. Не для того Ривен освобождал ее из рук дядиных наемников, чтобы бросить здесь. У них оставалось еще несколько часов светлого времени, когда Ривен остановил лошадь, спешился и помог ей сойти с лошади. Оставив Тэсс с лошадью в густой сосновой роще, Ривен пополз к небольшому каменному домику, крытому соломой. Пока он находился внутри, Тэсс пережила несколько тревожных мгновений. Люди, на чью помощь они рассчитывали, могли поднять тревогу при приближении незнакомца. Напряженность Ривена передалась ей. Дядя Фергус наверняка отправил кого-то из своих людей следить за замком Нэрна Халиарда. Тэсс опустилась на землю. Вскоре появился Ривен с сумкой в руках. Было ясно, что Нэрн и его люди ждали их. — Старый Колин сказал, что вокруг уже пару недель шныряют трое подручных Дугласов, — сообщил Ривен, усаживаясь рядом. — Мы натолкнемся на них, как только отойдем отсюда. Они остановились прямо на границе владений Дугласа, надежно окопались, и никто не сможет их прогнать, потому что они на своей земле.

— Что же делать?

— Мы подберемся как можно ближе к тайному ходу и будем ждать наступления темноты. В доме у Колина лучше не появляться, на что, собственно, я рассчитывал. Поблизости все время крутятся чужаки. Старик не может их прогнать, а у брата не хватает людей, чтобы поставить охрану. — Он развязал мешок. — Тут немного хлеба, сыр и яблоки. С голоду не умрем.

— А может Колин присмотреть за твоей лошадью?

— Да, конечно. Он спрячет ее в надежном месте. — Он встал, взял Тэсс за руку и помог ей подняться. — Давай посмотрим, насколько близко мы сможем подобраться.

Через мгновение они увидели замок — высокую квадратную башню, окруженную толстыми стенами. Они ползли между редкими деревьями, стараясь держаться в тени, и Тэсс смогла разглядеть несколько человек на стенах, а в следующее мгновение — троих людей Дугласов. Они не прятались, даже построили укрытие. И для себя, и для лошадей. Даже находясь на безопасном расстоянии от башни и не представляя серьезной угрозы, они хорошо видели всех, кто входил и выходил из замка. Нэрну не позавидуешь, подумала Тэсс. Нелегко жить в непосредственной близости от могущественного и коварного Дугласа. Тэсс не сразу заметила, что они ползут по дну неглубокого рва, заросшего кустарником. Он вывел их на небольшую поляну, свободную от растительности. Края обрыва и густой кустарник надежно укрывали их от посторонних взглядов. Ривен опустился на землю и вздохнул с облегчением, Тэсс села рядом.

— Этот ров проходит по всей границе владений Нэрна? — поинтересовалась Тэсс, когда Ривен передал ей хлеб с сыром.

— Да. Брат засадил ров ежевикой и кустарником так, чтобы при необходимости их можно было поджечь. Это хорошо видно из лагеря Дугласов, поэтому не представляет никакого секрета, и все же это отличная защита. — Ривен посмотрел на небо, слегка затянутое предзакатными облаками. — Через час-другой мы двинемся к тайному ходу. Он расположен с западной стороны, нам еще ползти и ползти.

Тэсс принялась за еду.

— Ты уверен, что нас не заметят?

— Уверен. Особенно если мы будем сидеть тихо.

Она кивнула, и они молча продолжили свою нехитрую трапезу. Покончив с едой, Тэсс положила голову на плечо Ривена и прикрыла глаза. Она была в полном изнеможении и сильно продрогла. Сон сморил ее. Ей показалось, что не прошло и нескольких минут, как Ривен разбудил ее, и они в полной темноте продолжили свой путь по рву. Шипы и острые ветки оставляли многочисленные царапины, но Тэсс молчала. Вскоре стал накрапывать дождь, глина намокла и стала скользкой. Тэсс промокла до нитки и дрожала от холода, поэтому когда Ривен, наконец, выбрался наверх и протянул ей руку, она едва не заплакала от радости, но тут же обнаружила, что оказалась в темном проходе, надежно укрытом от чужих глаз. Пахло плесенью, на стенах попадались слизняки, отчетливо слышался крысиный писк, и Тэсс взмолилась, чтобы тоннель оказался не слишком длинным. Когда силы были уже на исходе, ее голова неожиданно ударилась о твердую деревянную стену, и Тэсс вскрикнула от боли.

— Толкай сильнее, Тэсс, — прошептал Ривен. — Мы доползли, это дверь в спальню моего брата.

Мысль о том, что испытания закончились, придала ей сил, и она толкнула дверь. Снова мрак. Надеясь, что проход окажется достаточно широким, Тэсс двинулась вперед, но тут же остановилась, почувствовав прикосновение чего-то острого и холодного к самому кончику носа. Тэсс остановилась, но Ривен подтолкнул ее.

— Тэсс, у тебя самый прелестный хвостик из всех, которые мне приходилось встречать, но не хочешь же ты, чтобы я начал целовать его прямо здесь. Давай двигай вперед. — И Ривен ткнул ее локтем, но в ответ встретил упорное сопротивление.

— Если я двинусь еще хотя бы на дюйм, у меня будет три ноздри.

Глаза Тэсс сосредоточились на едва заметном в темноте острие меча, приставленном к ее носу. Глаза нестерпимо болели от напряжения, и когда меч исчез, она едва удержалась на ногах.

— Двигайся вперед, женщина. Только очень медленно. Тэсс подчинилась без колебаний. Голос мужчины был холоден как лед. Нет никаких сомнений — этот меч вонзится в нее при малейшем неповиновении. Двигаясь потихоньку вперед, Тэсс успокаивала себя, что, как только хозяин поймет, что перед ним не враги, все встанет на свои места. А может, замком завладели враги, мелькнула мысль, но Тэсс прогнала ее.

Она выползла из прохода и хотела подняться на ноги, но мужчина схватил ее. Она успела издать предупреждающий крик и тут же почувствовала на шее крепкую руку, резко развернувшую ее лицом к проходу. Тэсс стояла смирно, чувствуя у самого горла холодную сталь короткого меча.

— А теперь ты, милый друг, ползи вперед так же медленно.

— Ты что, совсем очумел, не признаешь родню? — проворчал Ривен, однако тоже подчинился приказу.

— Голос похож, но тут слишком темно, и я ни в чем не уверен. В наши смутные времена надо быть осторожным. Справа от тебя на столе лампа, — продолжал мужчина, заметив, что Ривен выбрался из прохода и поднялся на ноги. — Зажги ее, я должен увидеть твое лицо. Не забывай, мой меч — у горла твоей подруги. Одно неосторожное движение — и у нее появится новая улыбка.

Лампа осветила комнату, и Ривен обернулся, встретившись взглядом со своим братом Нэрном.

— Ну так что, брат?

Нэрн отпустил Тэсс и, вложив меч в ножны, с улыбкой пожал плечами:

— Такие времена, дорогой. А что бы ты сделал на моем месте?

— Похоже, обычай приставлять клинок к горлу девушек — ваша милая семейная привычка, Ривен, — буркнула Тэсс, потирая горло.

— Ну же, Тэсс… — начал Ривен.

— Да и угрозы звучат удручающе одинаково.

Нэрн отвесил легкий поклон, окинув Тэсс внимательным взглядом.

— Примите мои извинения, леди. Вокруг полно врагов. Приходится вести себя соответствующим образом.

Тэсс не удостоила его ответом, и Нэрн повернулся к Ривену. Обнявшись, братья похлопали друг друга по спине. Тэсс закатила глаза в безмолвном возмущении, слушая их шутливый обмен ругательствами и нецензурные пожелания доброго здоровья. А о ней никто и не вспомнил. Оглядевшись, она увидела широкую кровать, аккуратно застеленную чистым бельем, и ей до боли захотелось упасть на нее и забыться безмятежным сном. Тэсс была грязной, мокрой, от нее разило плесенью и прибитой дождем пылью. Завалиться спать в таком виде было бы верхом неприличия. Но она тут же решила, что имеет на это право. Не потому, что еще один Халиард угрожал ее жизни. А потому, что все о ней забыли. Никто не спросил, как она себя чувствует, и, нахмурившись, она решила, что чувствует себя все хуже и хуже. Расстелив одно из тонких одеял прямо поверх белья, Тэсс растянулась на кровати и почувствовала огромное облегчение. Все, что ей сейчас нужно, — это хорошенько отоспаться в теплом, сухом, безопасном месте. Уже закрывая глаза, она с легкой обидой подумала: когда же Ривен вспомнит о ней?

— Итак, эта девушка в мужской одежде — племянница Теркетла, — проворчал Нэрн, когда они с Ривеном завершили наконец свои приветствия.

— Да. — Ривен обернулся к Тэсс и обнаружил, что она уже растянулась на кровати Нэрна. — Тэсс, — воскликнул он, подскочив к девушке, — надо сначала помыться! — И он схватил Тэсс за руку.

Она открыла один глаз.

— Только тронь меня, и я приставлю к твоему горлу кинжал.

— Тэсса, я знаю, как ты устала, но это — кровать Нэрна, и тебе действительно надо помыться.

— Ну и пусть я грязная, это вовсе не значит, что вы можете угрожать моей несчастной жизни. Оставьте меня в покое. — И она повернулась к ним спиной. — Я могу помыться и позже, — промямлила она и провалилась в глубокий сон.

— Тэсса. — Ривен попытался разбудить ее, но Нэрн схватил его за руку:

— Оставь бедняжку в покое. Ты, небось, тащил ее через все эти болота и горы почти без отдыха, потому что Дугласы и Теркетлы все время были у вас на хвосте.

— Ты прав, но посмотри, во что она превратила твою постель. Она вся в пыли, грязи и промокла.

— Ладно, с моей кроватью ничего не случится. А мы с тобой можем переночевать и в другой комнате.

— Ты иди. Я останусь с ней.

— Думаешь, так будет лучше?

— Не важно, как будет лучше.

— Поступай как знаешь.

Ривен попытался раздеть Тэсс. Стянул с нее сапоги, расшнуровал куртку.

— Так вы собираетесь пожениться? — спросил Нэрн.

— Нет. Я не могу взять в жену богатую наследницу, не имея за душой ничего, кроме верного меча.

— Тогда не надо было соблазнять девушку.

— А я и не соблазнял, — огрызнулся Ривен и добавил: — По правде, говоря, мы соблазнили друг друга.

— Хочешь сказать, что она уже не была девственницей?

— Была.

— Впервые слышу, чтобы девственница соблазнила мужчину.

— Это долгая история.

— Пусть так. Вам придется задержаться здесь ненадолго. У меня будет время послушать твою долгую историю. — Скрестив на груди руки, Нэрн продолжал наблюдать, как Ривен расстегивает на Тэсс сорочку.

Ривен обернулся к брату:

— У тебя есть какая-нибудь рубашка? Необходимо растереть ее насухо.

Как только Нэрн отвернулся, Ривен быстро стащил с Тэсс сорочку, отбросил в сторону, и, прикрыв девушку сухим краем одеяла, заметил Нэрна, стоящего у противоположного края кровати с рубашкой в одной руке и полотенцем в другой.

— Мне приходилось видеть твоих прежних женщин, — тихо произнес Нэрн, передавая Ривену полотенце.

— На сей раз я предпочел бы, чтобы ты отвернулся, пока я буду ее одевать.

Нэрн отвернулся, и Ривен быстро обтер Тэсс. Он взял у Нэрна рубашку и попытался натянуть ее на девушку. Уже застегивая ее, он заметил, что Тэсс проснулась и, к крайнему удивлению Ривена, отвесила ему полновесную пощечину.

— Ривен, нет, — бормотала она, — я так устала, давай утром.

Нэрн тихо рассмеялся, а Ривен встревожился при виде нездорового румянца, разлившегося по ее щекам.

— Я просто переодеваю тебя в чистую одежду.

Тэсс не ответила, и он понял, что она снова провалилась в сон.

— Ну вот, — сказал Ривен. — Теперь можешь повернуться, Нэрн. — Улыбка на лице брата вывела Ривена из себя.

— Подними девушку, я расстелю постель, уложишь ее как следует.

Уложив Тэсс, Ривен пощупал ее щеки и лоб:

— Кажется, ее лихорадит.

— Бедняжка просто замерзла и устала. Посмотрим, как она будет чувствовать себя утром. Еще рано волноваться. А сейчас мы с тобой выпьем немного вина.

Ривен еще раз взглянул на Тэсс и последовал за братом к маленькому столу в дальнем углу спальни. Сев напротив Нэрна и приняв от него кубок с вином, Ривен надеялся, что брат поймет его желание поскорее закончить заговор. Он чувствовал себя совершенно измученным.

— Тебе удалось проскользнуть мимо людей Дугласа незамеченным? — спросил Нэрн.

— Надеюсь, что да. И как долго они здесь околачиваются? Старый Колин сказал, что около двух недель.

— Примерно так. Единственным способом избавиться от них было бы напасть на их лагерь, но он расположен на земле Дугласов, и я не рискнул.

— Я понимаю. Не стоит привлекать к себе внимание, особенно в такое время.

— Значит, ты уверен, что будет война?

— Да. Но сейчас у меня просто нет сил говорить об этом. Дугласы планируют выступить против короля в начале мая. Мы видели их людей, едущих к месту сбора. Дядя Тэсс, Теркетл, ведает подготовкой припасов для армии заговорщиков. Ты намерен присоединиться к армии короля?

— Я уже отправил туда большую часть своих людей под командованием одного верного человека. И присоединюсь к ним с маленьким отрядом перед самым сражением. Я боюсь надолго оставлять замок без охраны. Дуглас может захватить его и превратить в один из своих форпостов. Чем дольше я буду здесь, даже рискуя не успеть к сражению, тем меньше останется у Дугласа шансов захватить мои земли.

— Ты совершенно прав. Тебе грозит серьезная опасность. Дуглас собрал огромную армию, которую пока нечем занять.

— Я все это понимаю, — кивнул Нэрн. — Но еще больше меня тревожит возможное поражение короля в войне или его попытка сбежать, как это уже было однажды. Дуглас знает, что я — сторонник короля и мне придется дорого заплатить за это, если даже он проиграет битву, но не будет схвачен. И не только мне, но и моим людям. За последние месяцы я понял, в каком трудном оказался положении. Да поможет нам Господь, Ривен. Я пострадаю, если даже победит король, потому что он наверняка захочет прибрать к рукам земли Дугласа. Мое имение почти со всех сторон граничит с ними, а рядовые солдаты редко задумываются о том, где проходят границы друзей, а где — врагов. Верность королю мне дорого обойдется. Наверняка ко мне определят на постой королевские войска и обяжут обеспечивать их.

Ривен пожал брату руку.

— Ты со своими людьми не будешь голодать, помни об этом. А главное — никогда не останешься один на один с врагом.

— Да, я знаю. — Нэрн улыбнулся. — Но мне хотелось услышать это от тебя еще раз. Я и так здесь в полном одиночестве. К тому же эти прихвостни Дугласа, шатающиеся вокруг замка, не прибавляют мне спокойствия.

— А что отец и братья?

— Последнюю весточку я получил от них несколько недель назад.

— Значит, Саймон еще не добрался до короля и там ничего не известно о союзе Дугласа с Теркетлом. А меня по-прежнему считают предателем.

— Все это только слухи, не способные запятнать твое честное имя. Кое-кто сомневается и задает вопросы, но — никаких обвинений против тебя не выдвинуто. Слухи распустил Теркетл и сразу исчез.

— Ему ничего больше не оставалось. Ведь он по уши увяз в заговоре, и теперь боится собственной тени. Ведь один раз он уже совершил предательство.

— Ты имеешь в виду Якова Первого? — в ужасе прошептал Нэрн.

— Да. Теркетл приложил руку к этому подлому убийству. Вот почему Дугласы держат его на крючке.

— И девушка это знает?

— Она и рассказала мне.

— Бедняжка, она принадлежит к роду предателей. К счастью, остальные ее родственники, Комины и Дельгадо, вполне достойные люди. У них она найдет приют и защиту.

— Откуда тебе известно о ее родственниках?

— О них упомянул в своем прошлом письме отец. Написал, что подвергся преследованиям одного из членов их семьи. Будто тот помешался и гнался за ним день и ночь.

Ривен чертыхнулся.

— Значит, они поверили, что я похитил девушку, а заодно и в то, что я предатель?

— Нет. Но они не могут игнорировать эти слухи, хотя и не верят Теркетлу, Да, они рассержены и встревожены, опасаются за ее честь и жизнь. И теперь ждут, чем все кончится. Отец рассказал им о твоей миссии, и ничего другого им не остается. — Нэрн внимательно посмотрел на Ривена и добавил: — Любые родственники на их месте беспокоились бы. Отец очень удивился, узнав, что ее отправили жить в семью дяди.

Ривен с трудом скрыл тревогу. Если Тэсс так много значит для семей Комин и Дельгадо, ему будет очень непросто иметь с ними дело. Внутри у него все похолодело, по назад пути не было.

— Отец не говорил, насколько можно им доверять?

— Да. Он в этом нисколько не сомневается. Но почему ты спрашиваешь?

— Потому что отсюда я выезжаю в Донбрай к Сильвио Комину.

— Ты уверен, что это верное решение?

— Это единственно возможное решение. Он может помочь мне добраться до короля, обеспечит безопасность Тэсс и поможет назвать имя одного из дворян из домашней свиты короля, который перешел на сторону предателей.

— Ты говоришь о ком-то из личной охраны короля?

— Да, Тэсс узнала его. Он скакал во главе одного из отрядов Дугласа. Но она не может вспомнить его имени.

— Святые небеса, значит, нашему королю грозит опасность?

— Да. Кинжал предателя в спину.

Нэрн задумчиво кивнул, а Ривен едва сдержал зевок.

— Мне надо еще многое тебе рассказать, но сейчас я просто падаю от усталости. Давай отложим до утра.

— Конечно.

Ривен подошел к кровати. Коснувшись щек и лба Тэсс, Ривен решил, что жар еще не спал, но лихорадка прошла.

— Ей просто нужно хорошо отдохнуть, — сказал Нэрн. — Отдохнуть и отъесться. Думаю, она гораздо крепче, чем выглядит.

— Я бы сказал, что слишком крепка для девушки.

— Значит, будет хорошей женой воину.

— Это точно. — Ривен нахмурился. — Спокойной ночи, брат. Продолжим разговор утром.

— Конечно, Ривен, — Нэрн направился к двери, отворил ее и, помедлив, обернулся: — Разговор предстоит долгий — о будущем сражении, о предателях, а также — о смуглых темноволосых девушках. Спокойной ночи, брат.

Нэрн вышел. Ривен тихо выругался. Какое ему дело до их отношений с Тэсс? Нэрн всего на два года старше, а собирается поучать Ривена. Покачав головой, Ривен стал раздеваться, молясь о том, чтобы Тэсс поскорее выздоровела.

Глава 13

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Тэсс закатила глаза, с трудом скрывая раздражение. Ривен задавал ей этот вопрос столько раз, что она потеряла счет. Сначала такая забота ее трогала, но постепенно стала бесить. Он настоял на том, чтобы они прогулялись и посмотрели имение, проверил, тепло ли она оделась, и теперь донимал этим дурацким вопросом. Он заставил ее напялить столько одежек, словно сейчас был декабрь, а не апрель, и они сковывали движение. Не говоря уже о том, что Тэсс вспотела.

— Вот уже два дня я только и делаю, что ем и сплю. И чувствую себя просто великолепно.

— Мне не хочется, чтобы ты простыла. Ведь ты не совсем здорова.

— Простыла? В толстых штанах, куче теплых юбок, зимнем плаще, шапке и этом проклятом шерстяном платке, который ты намотал мне на голову. Тут и январский мороз не проймет, а сейчас я чувствую себя как яйцо в кипятке. И сама готова вскипеть от возмущения.

— Да, я заметил, что ты сердишься, — мягко ответил Ривен и, взяв ее за руку, вывел из дома.

— Где ты раздобыл все эти одежки? Ведь Нэрн не женат.

— Он попросил их на время у одной женщины из соседней деревни. Сходил туда еще в первый день, пока мы спали. Подумал, что пока ты здесь, тебе будет удобнее в женской одежде.

— Да, но сейчас мне хочется все это сбросить, — проворчала Тэсс, однако Ривен пропустил ее слова мимо ушей.

На улице оказалось не так прохладно, как надеялась Тэсс. Входная дверь находилась достаточно высоко, и лестница вела сразу на второй этаж. Конюшня располагалась в цокольном этаже, и к тому времени, как они спустились вниз, по спине Тэсс струйками побежал пот. Она тут же поклялась себе впредь не позволять Ривену диктовать ей, во что одеваться. Впрочем, вряд ли до этого дойдет, ведь неизвестно, как долго они пробудут вместе. Ей не хотелось омрачать свое счастье мыслями о том, что ее сердце может быть разбито.

Ривен открыл дверь в конюшню. Тэсс достаточно было взглянуть на лошадей в ближайших стойлах, чтобы понять: Нэрн знает в них толк. Тэсс прошла к стойлу, где отдыхал коняга, погладила его по носу.

— Отдых пойдет тебе на пользу, дружище, — шепнула она.

— Сейчас узнаешь, зачем я тебя сюда привел. — И Ривен повел девушку к соседнему стойлу, где находилась статная пегая кобыла.

— Отличная лошадь. — Поглаживая животное, она взглянула на Ривена. — Нэрн недавно купил ее?

— Нет, она здесь выросла. Нэрн зовет ее Дикой Розой. Он подобрал ее специально для тебя. Ты поедешь на ней. когда мы покинем замок.

— Ты серьезно? — Тэсс ушам своим не поверила. — Отличная лошадь, надо бы оставить ее для сохранения породы.

— Нэрн считает, что тебе она очень пригодится в пути. Она сможет держать тот же темп, что и коняга, она прекрасно подкована для трудных, неудобных дорог, и ею легко управлять.

— Ну, если он так уверен… — начала Тэсс, слегка обеспокоенная ответственностью, которую ей придется взять на себя за эту великолепную лошадь.

— Я уверен, — прервал ее неожиданно появившийся Нэрн.

Тэсс улыбнулась ему, подумав, что природа наградила мужчин из рода Халиардов удивительно яркой внешностью. Не часто встретишь красивых состоятельных мужчин, которые не торопятся найти себе спутницу жизни. Возможно, это у них семейное, мелькнула мысль, неприятно поразившая девушку.

— Мне очень неловко брать такую прекрасную лошадь, — сказала Тэсс.

— Она очень нужна вам, милейшая. — Нэрн слегка нахмурился. — Так что не надо краснеть.

— Я вовсе не покраснела, а просто сварилась. Благодарю за возможность воспользоваться вашей лошадью и постараюсь вернуть ее в целости и сохранности. А теперь, если позволите, я вас покину. Мне нужно переодеться.

Сделав легкий реверанс, Тэсс почти бегом бросилась прочь из конюшни, на ходу стаскивая теплую шаль.

— Ты простудишься, — крикнул ей вслед Ривен.

— Это лучше, чем растаять, — ответила она и умчалась, чтобы Ривен ее не задержал.

— Зачем ты заставил бедняжку так укутаться? — изумился Нэрн.

— Она болеет.

— Ну не настолько же серьезно.

— Разве я могу допустить, чтобы она заболела серьезно?

Нэрн, смеясь, развел руками, и Ривен, слегка раздраженный, покинул конюшню. У него было много дел. К тому же ему казалось, что Нэрн посмеивается над ним и Тэсс. До сегодняшнего дня в разговорах Ривен всячески избегал этой темы, но понимал, что долго так продолжаться не может. Тэсс отодвинула тарелку, улыбнулась Нэрну и отпила немного вина. Стол был великолепен. За два дня Тэсс отоспалась, отъелась и чувствовала, что окрепла. В столовой они всегда сидели втроем. В замке почти не осталось людей. Одних Нэрн отослал в армию к королю, других для защиты отца. Это был их последний совместный обед.

— Если мы надолго задержимся тут, я растолстею, — заявила Тэсс.

Мужчины ухмыльнулись, и Ривен заявил, что пора уезжать.

— Когда выезжаем? На рассвете? — уточнила Тэсс и вздохнула. — Раньше рассвет казался мне самым прекрасным временем дня. — Она улыбнулась, заметив добродушные ухмылки мужчин. — Едем к моей родне?

— Да, — ответил Ривен. — Это по пути к королю. Глупо не воспользоваться помощью, которую они могут нам предложить, пусть даже это провиант и смена лошадей.

— А от них отправимся к королю? — Она напряглась, стараясь не выдать своего волнения.

— Ты останешься у родных и будешь в полной безопасности.

Тэсс ожидала такого ответа, и все же он явился для нее настоящим ударом. Значит, как только они доберутся до ее родни, он оставит ее. И уже никогда не вернется. Он ни словом не обмолвился об их совместном будущем. Имение ее родственников было всего в двух-трех днях пути отсюда. Как мало у нее времени!

— А если все они отправились к королю? — с тайной надеждой спросила Тэсс.

— Кто-то, полагаю, остался в Донбрае. Как и Нэрн, они не могут оставить свои земли без защиты. Кроме того, там наверняка ждут тебя.

— А вдруг они поверили слухам, распространяемым дядей Фергусом и тебе там грозит опасность? — Не так давно Тэсс убеждала Ривена в обратном.

— Нет. Сначала они меня выслушают. Мой отец написал об этом в письме Нэрну.

— Ты прав, они не поверят тому, что говорит Фергус, — вынуждена была признать Тэсс. — Но мне бы хотелось посмотреть, чем все закончится.

— Закончится жестоким сражением, и девушкам там не место. Если бы даже ты уговорила меня взять тебя с собой, твои родственники ни за что не согласились бы. — Ривен внимательно посмотрел на Тэсс.

Он прав. Родня отца посадит ее под замок, только бы не подвергать опасности. А уж о том, чтобы отпустить ее с Ривеном к месту битвы, не могло быть и речи.

И Тэсс решила смириться. Чтобы не выдать своего отчаяния, она поднялась из-за стола.

— А теперь, если позволите, я покину вас и немного отдохну.

Мужчины пожелали ей спокойной ночи, и она отправилась в свою комнату. Она должна взять себя в руки и не омрачать их последние дни печалью. Тяжкие раздумья у нее впереди. Может быть, после того, как Ривен уедет. Может быть, годы, вся жизнь, думала Тэсс, поднимаясь по лестнице.

— До чего же ты бесчувственный! — воскликнул Нэрн, как только Тэсс вышла.

— С чего ты взял? — удивился Ривен, проводив Тэсс хмурым взглядом.

— Как ты относишься к бедной девочке! Ведь ты убил ее и даже не заметил.

— Еще как заметил.

Ривен видел боль в ее глазах, затуманенных печалью, но решил держать себя в руках и не подавать виду. Но Нэрн, видимо, думал по-другому, и Ривен понял, что на этот раз ему не избежать долгого трудного разговора о Тэсс. Первой его мыслью было уйти.

— И не надо смотреть на дверь, — заявил Нэрн. — Ее можно при необходимости запереть снаружи.

— Наши отношения с Тэсс тебя не касаются.

— Неужели? Полагаю, ее родственники так не считают. Твой поступок может привести к бесконечной кровавой феодальной войне. Из того, что мне рассказал отец, я сделал вывод: Комины и Дельгадо тебе этого не простят. А что думает она сама? — продолжал Нэрн, поскольку Ривен упорно молчал.

— Я уже говорил тебе, что не соблазнял ее. — Ривен отпил из кубка вина.

— Готов тебе поверить. — Нэрн откинулся в кресле, не спуская внимательного взгляда с Ривена. — Я достаточно долго наблюдал за вами.

— Ну, прямо как ищейка Дугласа, — проворчал Ривен. Нэрн пропустил колкость мимо ушей.

— Поначалу как-то не верилось, что вы… эээ… соблазнили друг друга. Но потом я понял, что такое возможно. Вам всего лишь нужно было побыть вместе какое-то время. Полагаю, это любовь. Сама судьба свела вас.

— Почему ты так думаешь? — удивился Ривен, который сам давно пришел к этому выводу, но так и не понял причины и надеялся, что Нэрн ему объяснит.

— Ты сам должен это понять. Объяснить невозможно. Между вами что-то есть. Взаимное притяжение? Привязанность? — Нэрн пожал плечами. — Просто когда я вижу вас вместе, то чувствую, что так надо, что так должно быть. А почему — объяснить не могу. И не пытайся уйти от разговора.

— Хочешь поговорить о Тэсс?

— Не только. — Нэрн выпрямился и положил руки на стол. — Гораздо больше меня волнуешь ты сам. Допустим, Комины и Дельгадо не будут… как бы это сказать… слишком рассержены. Но факт остается фактом: все считаю что ты с ней спишь.

— Ну и что, — процедил Ривен сквозь зубы. — Говори прямо, что ты имеешь в виду.

— Пожалуйста. Ты должен жениться на Тэсс.

— Нет.

— Почему? Ведь ты ее любишь.

— Возможно. Но это не имеет никакого значения. Она — богата.

— Тем больше оснований на ней жениться. Ведь у тебя ничего нет. Служба королю, конечно, дело почетное, но прибыли от нее никакой. А женившись, ты получишь все, о чем мечтал. Сложись все по-другому, у тебя не появился бы шанс жениться на такой девушке. Ее родня не допустила бы этого. А сейчас они будут рады тебе и, возможно, согласятся на этот брак, даже будут настаивать.

— Я никогда не женюсь ради богатства.

— Так женись ради нее самой, черт побери! Какой же ты дурак, ты ведь ее любишь!

— Ну и что из того? Думаешь, кто-нибудь в это поверит? Никогда. Все будут говорить, что я женился на приданом. Это опозорит нас обоих. Она сама однажды сказала, что если у нее когда-нибудь появится желание завести мужа, она его просто купит. А я не продаюсь.

— Скоро рухнешь под грузом собственной гордости.

— А что ты скажешь о гордости Тэсс?

— У нее этого добра не меньше, чем у тебя, нисколько не сомневаюсь. Но она не настолько глупа, чтобы ломать из-за этого свою жизнь. Если ты не женишься на ней…

— Не женюсь, я уже объяснил почему,

— О Господи, тогда не спи с ней! Сам не хочешь быть продажным, а с девушкой обращаешься как со шлюхой.

Ривен вскочил и набросился на брата с кулаками.

— Я никогда не обращался с ней как со шлюхой.

— Это известно только тебе. Она из хорошей семьи, была девственницей. И уж если ты уложил ее в постель, то обязан жениться. И понимаешь это не хуже меня. Но продолжаешь в том же духе. По-твоему, это порядочно?

— Когда я лег с ней, сразу сказал, что не смогу на ней жениться. Она это понимает.

— Ты в этом уверен?

— Да. Она сказала, что ничего от меня не ждет. И сама ничего не обещает. И тут же добавила, что если ей потребуется муж, она его купит. Тэсс понимает, что у нас с ней нет будущего.

— Может, и понимает, — проворчал Нэрн. — Но ты уверен, что она не чувствует себя несчастной? Ты спрашивал ее когда-нибудь об этом?

— Нет.

— Так вот, она согласилась играть по твоим правилам только потому, что у нее не было выбора. Девушка любит тебя, готов в этом поклясться. Любила уже тогда, когда впервые отдалась тебе. Чтобы получить хоть то немногое, что ты мог ей предложить. Возможно, надеялась, что ты изменишь свое решение. Но ты остался верен своим дурацким принципам. Так скажи ей об этом, Ривен. Скажи, что это игра и выиграть в ней нет ни единого шанса. Так будет честнее.

— Я никогда не давал ей повода думать, что правила могут измениться.

— Никогда? — Нэрн покачал головой. — В таком случае ты просто наивный слепец, мой дорогой братец. Что ж иди к ней. Скажи, что настало время расстаться. Не все ли равно, когда причинить ей боль, сейчас или в доме ее родни.

Уязвленный до глубины души, Ривен не нашелся что ответить.

— Большое спасибо. — Он насмешливо поклонился. — Ты облегчил мне задачу, дав свое милостивое разрешение. — И Ривен направился к двери.

— Я еще не все сказал, Ривен.

Ривен уже открыл дверь, но все же обернулся.

— В каких еще смертных грехах ты забыл меня обвинить?

— Быть дураком не такое уж тяжкое преступление, хотя за это тоже следовало бы наказывать. Хотел тебе напомнить, что Тэсс не долго будет одна после того, как ты ее бросишь. И вовсе не потому, что она богата и из хорошей семьи. Я сам готов начать ухаживать за ней. Ты ведь не станешь ревновать. Гордость — превыше всего, не так ли, Ривен?

Едва слышно выругавшись, Ривен ушел. Нэрн вздохнул и поднял кубок, сделал большой глоток и позвал Торсона, начальника его гарнизона.

— Ну что, удалось тебе поговорить с ним о девушке? — Торсон налил себе вина.

— Да. Это было все равно что беседовать со стеной. Я даже пригрозил, что сам начну ухаживать за ней.

— В самом деле начнешь?

— Почему бы и нет? — Нэрн лукаво улыбнулся старому другу.

Когда Ривен пришел, Тэсс села на постели. Ей почти удалось взять себя в руки. У нее все еще оставался крошечный лучик надежды, и она ругала себя за то, что хватается за него, как утопающий за соломинку. Она будет надеяться, пока не услышит последнее «прощай» Ривена и не увидит, как он уходит.

Она молча наблюдала, как Ривен умывается. Он был явно не в духе. Почему, интересно? Не для того она гнала прочь тоску, стараясь не испортить вечер, чтобы сейчас Ривен сделал это вместо нее. Он сел на край кровати и стал разуваться. Тэсс тихонько погладила его по руке. Бросив на нее взгляд, Ривен продолжал раздеваться.

— У тебя неприятности? — спросила она.

— Нет. Просто я поссорился с Нэрном. — Он попытался улыбнуться, стаскивая куртку и расстегивая рубашку. — Я был не прав, и у меня испортилось настроение. Не обращай внимания, это скоро пройдет.

Он чего-то недоговаривает, подумала Тэсс, но допытываться не стала. Захочет — сам расскажет. Не это ее сейчас волновало. Он лег и заключил Тэсс в объятия. Ее намерение не выказывать своих чувств мигом исчезло. Она прижалась к нему так крепко, словно хотела удержать навеки. Теперь, когда она точно знает, что он оставит ее у родственников, каждый миг близости был ей особенно дорог. Притворяться равнодушной выше ее сил.

— Тэсс? — Он, видимо, почувствовал ее отчаяние. — В Донбрае ты будешь в полной безопасности. Поле битвы не место даже для такой сильной девушки, как ты.

— Да. Я понимаю.

Она произнесла эти слова таким тоном, что Ривен всерьез засомневался, понимает ли она, насколько важно ему знать, что она в безопасности.

— Я потерял счет сражениям, в которых участвовал, Поверь, это нелегкое дело. И огромный риск.

Тэсс отлично понимала, что он собирается оставить ее у родственников вовсе не из-за безопасности. Хотя и беспокоится о ней. Она знала, что они расстаются навсегда. Зачем же морочить ей голову вместо того, чтобы сказать правду, которую она так боялась услышать.

— Ривен, я представляю себе, что такое сражение, ты поступаешь правильно, и у меня нет никаких возражений.

— Но я чувствую, что ты разочарована.

— Да, разочарована.

Вряд ли можно было назвать страдание Тэсс разочарованием. Тусклое пламя свечи не позволило ему разглядеть выражение ее лица, но он знал, какую она испытывает боль. Но ведь он сразу предупредил Тэсс, что не сможет на ней жениться. И все же он — причина ее страданий. Он потерял над собой контроль и теперь не знал, как исправить положение. Судьба жестоко обошлась не только с Тэсс, но и с ним. Он получил в дар женщину, с которой хотел бы соединить жизнь, но не может на ней жениться.

— Но это — единственно правильное решение.

— Да, я понимаю.

«В полной безопасности и полном одиночестве», — подумала Тэсс. Она погладила его по голове, и он прижался к ее губам. Охваченная страстью, девушка дала волю чувствам, чтобы хоть ненадолго заглушить боль. Может, не заниматься с Ривеном любовью? Ведь он собирается ее оставить, но решил использовать для удовлетворения своих желаний до самого последнего момента. Надо быть круглой дурой, чтобы делить с ним постель после того, как он раскрыл свои планы. В Тэсс взбунтовалась гордость, Но она преодолела ее и еще крепче обняла Ривена. Она не позволит гордыне отравить радость последних дней, сколько бы их ни было отпущено судьбой. Ривен ласкал ее самозабвенно и нежно, и, отдавшись во власть наслаждения, Тэсс удивлялась: как он может, если решил с ней расстаться? Женский инстинкт нашептывал ей, что это не просто похоть, а нечто большее, но Ривен боится себе в этом признаться. Осознав это, Тэсс с трудом сдержала слезы.

Глава 14

Нэрн выругался и оттолкнул руку будившего его человека. Но рука крепко схватила его за плечо и начала еще сильнее трясти. Он сел на кровати и замахнулся кулаком на незваного гостя, но, увидев, что это Торсон, нахмурился. Тот выглядел крайне озабоченным.

— Похоже, у нас проблемы, — пояснил Торсон в ответ на вопросительный взгляд хозяина.

— Опять Дугласы? — Нэрн вскочил и натянул сапоги.

— Это не нападение, но помните тех троих, которые почти две недели крутятся на границе?

— Помню. И что с ними случилось?

— Их стало намного больше. Человек двадцать. И в одежде нет цветов Дугласов.

— Значит, это псы Теркетлов. Больше некому. Пронюхали, что Ривен и Тэсс здесь. Но каким образом? Должно быть, приметили его лошадь. Не через стены же они их разглядели. А предателей среди наших людей нет.

Не став одеваться полностью, Нэрн вышел из спальни, которую занял после того, как Ривен и Тэсс расположились в его комнате. Торсон следовал за ним. Их последняя ночь в его доме прервется неожиданно рано. Нэрн вошел в спальню, подошел к кровати и посмотрел на спящих. Почувствовал укол ревности. Тэсс спала, прильнув к Ривену, ее прелестные волосы рассыпались по его груди.

— Торсон, ты замечал, что самое лучшее в этом мире достается безнадежным дуракам?

Торсон слегка улыбнулся.

— Может быть, он в конце концов не окажется таким уж дураком, каким вы его себе представляете.

— Дай Бог, чтобы ты был прав, дружище. Грустно наблюдать, как родной брат гибнет в сетях собственной гордыни. — Он потряс Ривена за плечо: — Просыпайся.

Ривен, открыв глаза, заморгал.

— Что случилось?

— Бродячих псов на моих границах стало гораздо больше. Их теперь около двадцати.

— Нас вычислили.

— Похоже на то. Торсон уверен, что они приметили твоего коня, несмотря на все предосторожности. Кроме того, не все — люди Дугласов. Но мы без труда сможем отразить нападение.

— Не нужно. Нам все равно пора уходить, и там, куда мы идем, этих бешеных собак будет еще больше. Вступив в схватку, мы ничего не добьемся, а только усложним дело. Нам лучше уйти незамеченными. У нас это неплохо получается.

— Тогда мы подготовим лошадей и все необходимое в дорогу.

Как только Нэрн и Торсон вышли, Ривен разбудил Тэсс. Она выглядела совершенно отдохнувшей. Всю ночь он ласками старался прогнать грусть из ее глаз. А сам жадно ловил каждое мгновение их близости, зная, что совсем скоро Тэсс уже не будет рядом. Тэсс поднялась и пошла к ванне. Плеснув в лицо холодной водой, попыталась окончательно проснуться и стала поспешно одеваться. Натягивая на себя вычищенный и выстиранный, ставший привычным мужской костюм, она с тоской смотрела на платья, которые ей принес Нэрн. В них было так удобно и уютно. Хоть па короткое время они помогли ей забыть обо всех опасностях и интригах, в которые она оказалась втянутой против воли.

— Еще совсем темно, — проворчала она, зашнуровывая куртку.

— Нас, кажется, обнаружили, дорогая. — Он натянул сапоги и стал укладывать вещи. — На границе имения Нэрна собралось около двух десятков вооруженных людей. Мы попытаемся уйти незамеченными под покровом ночи. А они скорее всего будут ждать нас с первыми лучами солнца.

— Думаешь, они могут атаковать Нэрна?

— Атаковали бы, если бы были уверены, что мы здесь. Но мы уйдем, и Нэрн будет в безопасности. Его не смогут обвинить в том, что он помогал нам. Они не станут терять время и людей, чтобы убедиться, что нас нет в замке. Наш отъезд — лучшая защита для Нэрна. Ты готова?

— Мне нужно еще несколько минут, если ты оставишь меня ненадолго.

Он поцеловал ее в щеку и направился к выходу, захватив вещевые мешки.

— Жду тебя у конюшни.

Ривен осторожно пробирался по темному двору. Кое-где факелы отбрасывали неровный свет, и Ривен, стараясь держаться в тени, поторопился к конюшне. Лошади уже были готовы и оседланы, Торсон и Нэрн ждали его.

— А где Тэсс? — спросил Нэрн, пока Ривен крепил мешки на спину лошади.

— Сейчас придет. — Он похлопал по одному из мешков на спине коняги — Провизия?

— Да. Вам должно хватить ее до Донбрая с запасом, на всякий случай. Ты уверен, что девушка пройдет по двору осторожно? Ее могут заметить, если она не будет держаться в тени.

— Уверен. Она выдала нас только однажды, но не по собственной вине. Меня гораздо больше волнуют лошади. Как их вывести незамеченными? Я ни разу не видел, как Тэсс держится в седле, и не хотелось бы, чтобы за нами сразу началась погоня.

— Луна в последней четверти. Это вам на руку. Мы приоткроем ворота ровно настолько, чтобы могли выйти лошади. Думаю, лучше вести их в поводу, пока не достигнете леса к северу от имения. Если эти ищейки что-то почуют, мы постараемся их задержать, чтобы у вас было преимущество.

— Уж очень не хочется, чтобы ты ввязывался в драку.

— Мне бы тоже не хотелось, — улыбнулся Нэрн. — Но я уже ввязался, став на стйрону короля Якова. К тому же для Дугласов я не такой уж серьезный противник, чтобы стоило волноваться.

— Будем надеяться, что все обойдется. А вот и Тэсс. — Девушка подошла ближе, и он изложил ей план действий.

— Должно быть, так поступают воровки. — Тэсс взялась за поводья своей кобылы и добавила, обращаясь к Ривену: — А тебе, видно, не привыкать.

— По-твоему, я привык выбираться тайком из собственного дома? — Ривен нахмурился.

— Мне приходилось видеть ухажеров Бренды, на цыпочках выбирающихся из ее спальни, но тебя ни разу не заметила. Видимо, ты умеешь прятаться.

Ривен бросил растерянный взгляд на Нэрна и Торсона, которые едва сдержали смешки и, насупившись, обернулся к Тэсс:

— Я не ухаживал за ней и не бегал на цыпочках. Почему вдруг ты заговорила о Бренде именно сейчас, когда нас преследуют? Или ты забыла об этом?

— Вовсе нет. Просто жду, когда наконец мы тронемся.

— Ты всегда такая злая по утрам?

— Утро еще не наступило.

— Не понимаю, как можно пререкаться, когда толпа разъяренных врагов только и мечтает спустить с нас шкуру. — Ривен повел конягу к выходу.

Тэсс последовала за ним.

Они пробрались к воротам, прижимаясь спиной к стене, где было темнее. Тэсс старалась не отставать от Ривена ни на шаг, зная, что, если ему придется сказать что-то важное, он будет говорить почти шепотом и нельзя упустить ни единого слова. Ей было очень страшно. И именно поэтому она злословила, чтобы не выдать свой страх. Так бывало всегда, к тому же она очень устала от бесконечной гонки и игры в прятки.

Как только они подобрались к цели, Нэрн и Торсон проскользнули вперед отворить ворота. Тэсс, оставаясь в тени за спиной Ривена, продолжала размышлять. Ей хотелось поскорее добраться до своих близких, где она будет в полной безопасности, окруженная заботой Коминов и Дельгадо. Правда, это желание омрачала мысль о том, что придется навсегда расстаться с Ривеном.

— Можете идти. — Голос Нэрна нарушил предутреннюю тишину.

Ривен двинулся вперед, задержавшись лишь на мгновение, чтобы пожать руки Нэрну и Торсону и выслушать пожелания удачи. Тэсс оказалась лицом к лицу с Нэрном.

— Спасибо вам за гостеприимство. Обязательно передайте мою благодарность женщине, которая дала мне свою одежду.

К ее изумлению, вместо ответа Нэрн поцеловал ее в губы.

— Тэсс, береги себя и моего неразумного брата.

В этот момент Ривен шепотом окликнул ее. Выводя лошадь в приоткрытые ворота, Тэсс подарила прощальную улыбку Нэрну и его боевому другу. Почти у самых ворот она наткнулась на шагнувшего ей навстречу Ривена.

— Что за задержка? — спросил он.

— Хотела поблагодарить твоего брата.

— Должно быть, ты щедро его отблагодарила, раз на это ушло столько времени. — Он взялся за повод, и они тронулись в путь.

Тэсс шла след в след за Ривеном, ведущим лошадь к темнеющим впереди деревьям.

— Время ушло не столько на прощание, сколько на поцелуй. — Даже в полной темноте Тэсс заметила, что Ривен споткнулся.

— Нэрн поцеловал тебя? — Да.

— Не думаю, что простой чмок в щеку должен занимать столько времени.

— Конечно. Только это не был обычный чмок. Нэрн поцеловал меня в губы.

Ривен остановился и несколько мгновений не двигался с места. Ни словом, ни жестом не выдал своей реакции на ее слова. Не надо было говорить ему о поцелуе, подумала девушка, когда они пошли дальше. Ведь она даже не видит выражения его лица. Остается лишь догадываться, как он среагировал на сказанное. Это не давало Тэсс никакой пищи для размышлений. Впрочем, зачем ей теперь все эти сложности? Он все равно ее бросит. А она чего-то ждет, на что-то надеется. На какие-то его чувства. «До чего же ты глупа, графиня Комин Дельгадо, — сказала она себе. — Ведь ты для него просто спутница в тяжелой опасной дороге, подружка, согревающая постель». Внезапно Ривен остановился, прервав ее размышления. Они уже достаточно углубились в лес и стали неразличимы среди деревьев. Он подошел к ней и, не дав опомниться, прижал к себе и крепко поцеловал. Затем также молча подсадил в седло. Ошеломленная, Тэсс наблюдала, как он вскочил на лошадь и пришпорил ее. Тэсс с облегчением отметила, что кобыла сама выбирает нужное направление, держится как можно ближе к лошади Ривена, сохраняя в то же время безопасную дистанцию.

— Некоторое время лучше ехать молча. У этих негодяев хватит ума расставить шпионов в лесу вокруг имения, а также на всех дорогах, ведущих к нему. До самого рассвета, когда сможем выбрать нужное направление, будем двигаться медленно. Потом наберем темп. Необходимо оторваться от этих мерзавцев.

— Думаешь, они скоро пустятся в погоню? — Она невольно обернулась, но никого не увидела.

— Думаю, да. Не дождутся нас на заре и потребуют, чтобы Нэрн выдал нас. А потом пустятся в погоню.

— Ты уверен, что они не причинят вреда твоему брату?

— Уверен. Нэрн не скажет ничего лишнего и не даст им повода к нападению. Вступать с ним в открытый бой сейчас все равно что ходить по лезвию ножа. Чем скорее мы доберемся до короля, тем лучше для Нэрна. Эти собаки не станут попусту тратить время и сразу бросятся за нами, пообещав ему отомстить.

Итак, их снова преследуют, снова придется скакать без отдыха, но, к счастью, они пока живы и здоровы. Тэсс молилась, чтобы им и дальше сопутствовала удача.

Нэрн провожал взглядом Тэсс и Ривена до тех пор, пока они не растворились в темноте, после чего вместе с Торсоном принялся закрывать ворота,

— Поверь, трудно вот так просто выпроводить их, словно они — незваные гости, которых надо прятать даже от собственной матери.

Торсон кивнул:

— Верно, но это всего лишь хитрость, необходимая в силу сложившихся обстоятельств.

— Да. Черт бы побрал этого предателя Дугласа! — Нэрн прислонился к прохладной влажной стене. — Нам еше многое надо успеть. Эти ублюдки на границе думают, что Тэсс и Ривен выедут на заре. Не увидев их, ринутся к нашим воротам.

— У нас еще есть время, чтобы уничтожить все следы пребывания здесь вашего брата и его подруги.

— Вот и займемся этим. — Нэрн выпрямился. — И чем быстрее закончим, тем лучше сможем подготовиться к их появлению.

— Подготовиться? К чему? Думаешь, они решатся напасть на нас?

— Нет. Но мы должны прикинуться искренне изумленными, когда эти мерзавцы придут сюда искать Ривена и Тэсс. — Нэрн ухмыльнулся.

Утро было на исходе, когда небольшой отряд людей Дугласа, стоявший на границе, появился у башни. Нэрн, сидя за столом с бокалом вина, слегка улыбнулся, услышав голос предводителя отряда. Он требовал впустить их. Они вели себя так же вызывающе, как и сам Дуглас. В прошлый раз глава их рода поплатился за это жизнью, и Нэрн надеялся, что и на этот раз король без колебаний накажет наглеца.

Через несколько минут на крепостной стене появились люди Нэрна. Торсон тянул время, насколько это было возможно, и наконец вошел в зал в сопровождении людей Дугласа и Теркетла, обступивших его плотным кольцом. Нэрн встретил их любезной улыбкой, в ярости от того, что не может ничего предпринять.

Торсон подтолкнул вперед крепкого мужчину среднего роста в одежде цветов Дугласа, и тот приблизился к столу.

— Где ваш брат? — спросил он.

— Думаю, сопровождает отца. Кажется, так, Торсон? Колин уехал вместе с отцом?

— Совершенно верно. — Торсон взялся за рукоять меча.

— Что за игру вы затеяли? Я — командир отряда графа Дугласа, мы ищем сэра Ривена Халиарда. И мы уверены, что он здесь или только что был здесь!

— Торсон, а ты не докладывал мне, что приехал Ривен. — Нэрн с удивленным видом повернулся к другу.

— Дело в том, что он не приезжал.

— Ах вот оно что! — Нэрн обернулся к человеку Дугласа. — Боюсь, вы ошиблись, уважаемый.

— Вам не удастся спрятать его, наказание за совершенные им преступления — неотвратимо.

— Преступления? Какие преступления?

— Вся Шотландия уже наслышана о его черных делах.

— Не вся. Мне, например, неизвестно, что Ривен нарушил закон.

— Суда еще не было, но его обвиняют в похищении племянницы сэра Фергуса Теркетла, ее изнасиловании, а возможно, и убийстве. Кроме того, говорят о его участии в заговоре.

Нэрн с трудом сдержался, чтобы не ударить клеветника в лицо, но вместо этого приложился к кубку с вином, стараясь не выдать своего гнева.

— Ах, девушка. Я что-то слышал об этом. Может быть, они просто сбежали вместе. Ривен частенько попадает в переделки из-за женщин.

— Но это было похищение! — Человек Дугласа стукнул кулаком по столу. — Немедленно прекратите эту никчемную игру и выдайте нам сэра Ривена.

— Боюсь, это невозможно — его здесь нет.

— Он здесь. Мы видели его лошадь. Ее прятал один из ваших людей

— В конюшнях много лошадей, похожих на лошадь моего брата. Вам просто показалось, ведь вы не видели его верхом на этой лошади. Я не встречался с Ривеном уже несколько месяцев, мои люди тоже. Можете опросить их всех, не возражаю.

— Этого мало. Мы немедленно обыщем дом.

— Пожалуйста, если вы считаете это необходимым, — проворчал Нэрн, демонстрируя полное равнодушие и легкое раздражение.

Как только люди Дугласа покинули зал, Нэрн обратился к Торсону:

— Ты уверен, что все наши люди предупреждены и знают, что говорить?

— Да. — Торсон налил себе вина и сел к столу. — Везде, где будут шарить эти ищейки, рядом будут наши люди. Когда я впускал их во двор, они видели наших работников и вооруженных людей, в том числе и на стенах замка. Хорошо, что они особо не приглядывались. Увы, не все можно спрятать под шлемом или чепцом. Пусть лучше они подумают, что у нас не хватает людей, чем увидят мечи в руках стариков и девушек.

Нэрн рассмеялся:

— Расслабься, Торсон. Похоже, они не разгадали твой трюк. Будем надеяться, они останутся и дальше так же слепы. Все прояснится, только если кое-кто из них заметит, что уже видел это лицо где-то тут чуть раньше. Так что не переусердствуй.

— Младшая Мег заверила меня, что солдатам не позволят приглядываться к девушкам. Она уверена, что достаточно сменить передник, платок или чепчик, чтобы их не узнали. А если кто-то скажет, что уже видел ту или иную девушку раньше, им объяснят, что она получила новое задание или что это ее сестра. Так что не волнуйся. Наши люди сделают вес наилучшим образом. По правде, говоря, они рады возможности подурачить этих болванов, уж очень они надоели, бряцая оружием по всей округе.

Нэрн слегка кивнул, ему очень хотелось верить, что Торсон окажется прав и хитрость сработает, а у людей Дугласа сложится впечатление, что замок хорошо укреплен. Если его земли не будут разграблены, а люди не пострадают, это как-то утешит его гордость, страдающую от необходимости склонять голову перед высокомерным соседом. Даже поражение Дугласов не принесет радости и облегчения возвращающимся с поля битвы солдатам, если они увидят, что хозяйство их разорено, а семьи — голодают.

Нэрн спустился во двор, Торсон последовал за ним. Он заметил, что дозорных на стенах стало больше, и понял: скоро люди Дугласа уйдут. Один за другим они выходили во двор, наконец появился и сам предводитель. По выражению их лиц было ясно, что следов Ривена и Тэсс они не обнаружили. Нэрн приободрился и стал молиться Господу, чтобы свел его с этими мерзавцами на поле сражения.

— Не знаю, как вам это удалось, но их здесь нет, — проворчал командир.

— Может быть, вас просто ввели в заблуждение?

— Я в этом сильно сомневаюсь. Но мы их найдем. Все по коням, — скомандовал он. — Отправляемся в погоню. — Он взглянул на Нэрна: — Вашему брату не удастся уйти от правосудия, сэр Нэрн. Он понесет заслуженную кару.

— Пока еще нет никаких доказательств его преступления.

— Есть, и вполне достаточно. Пусть даже он не убивал человека, выполнявшего поручение короля, пусть эта глупая девчонка, племянница сэра Теркетла, убежала с ним по доброй воле. Это не имеет значения. Он увез с собой жену одного из племянников графа Дугласа, и за это оскорбление дорого заплатит.

— Девушка вышла замуж за одного из Дугласов? — Нэрн был потрясен.

— Они обручены. Но это почти то же самое. Так что готовьте саван для сэра Ривена Халиарда — он не доживет до следующего лета. — С этими словами он подошел к лошади, вскочил в седло и вместе с отрядом ускакал прочь.

Едва ворота закрылись, как Нэрн перевел недоумевающий взгляд на морщинистое лицо Торсона, который стоял рядом, нахмурившись.

— Ривен ни словом не обмолвился о том, что девушка обручена или замужем.

— Может быть, она скрыла это от него.

— Или сама ничего не знала.

— Вполне возможно. Она не производит впечатления обманщицы.

— Согласен. В это трудно поверить, если учесть то, что она рассказывала Ривсну. Не исключено, что это обручение состоялось без ее ведома, уже после того, как Ривен с Тэсс уехали. И теперь, если все остальные обвинения против него невозможно будет доказать, они используют это. Его невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, но оно дает им право преследовать Ривена и даже убить. Проклятие! Надо срочно сообщить ему об этом, но каким образом?

— Это не имеет решающего значения. Против него и так выдвинуто достаточно обвинений. Одним больше, одним меньше — дела это не меняет. К тому времени как они доберутся до Донбрая, это не будет иметь никакого значения. Комины и Дельгадо воспротивятся этой свадьбе. Да и вряд ли она скоро состоится. Дугласы и их союзники будут заняты борьбой за выживание или же ударятся в бега.

Нэрн с облегчением вздохнул:

— Да, пожалуй. Как только заговорщики и их союзники потерпят поражение, ни о каком обручении с представителем рода, запятнавшего себя предательством, не может быть и речи. Нам остается лишь молиться, чтобы Ривену удалось избежать встреч с теми, кто жаждет его смерти.

— Уверен, у него все получится.

— За ним сейчас гонятся двадцать вооруженных головорезов:

— Эта свора не способна поймать и слепого оленя на культяпках вместо ног. — Торсон ухмыльнулся.

— Пожалуй, ты прав. — Нэрн вздохнул. — Дай Бог, чтобы Ривену хватило ума поскорее жениться на малышке, пока у него есть шанс.

Глава 15

Голос Ривена, произнесшего короткое ругательство, вывел Тэсс из полусна. Уже два дня они почти без отдыха и остановок скакали, гонимые врагами. По ночам, измученные и усталые, спали, прижавшись друг к другу, им было не до плотских утех. Все это время они почти ничего не ели, потому что опасались разводить огонь. Они чувствовали, что кольцо преследователей смыкается. Дуглас и Теркетл повсюду расставили своих людей. И теперь, на расстоянии одного пешего перехода к Донбраю, оказались окруженными со всех сторон. Тэсс спешилась и удобно устроилась на траве, а Ривен отправился разведать возможные подходы к ее родному замку. Вскоре он вернулся, и по мрачному выражению его лица Тэсс поняла, что дела их плохи.

— Эти сукины дети торчат на каждом повороте, — сообщил он, сев рядом.

— Странно, что мой дядя Сильвио им это позволяет.

— Возможно, у него не хватает людей, как и у Нэрна. И все же, как мне показалось, люди твоего дяди не подпускают их слишком близко. Во всяком случае, мне удалось пройти беспрепятственно.

— Пусть так. Они смогут нас остановить?

— Безусловно. Я не нашел ни одной тропы, ведущей к Донбраю, где бы они не выставили наблюдение. Боюсь, на этот раз нам не поможет даже ночь.

— Может быть, стоит подобраться как можно ближе, а потом попытаться прорваться к воротам? Я понимаю, это не лучший выход, но…

— Ты права. Это единственное, что нам остается. — Ривен улыбнулся. — Я все думал, как сказать тебе об этом, чтобы не испугать.

Тэсс тихо рассмеялась:

— Неужели ты не мог найти нужных слов, мой сладкоголосый соловей? — И, посерьезнев, спросила: — Дождемся, пока не начнет темнеть?

— Да. Будем надеяться, что ни одна собака нас здесь не заметит. Скоро будет смеркаться. Ворота закрывают, когда совсем стемнеет, и нам нельзя остаться снаружи. Как только солнце сядет, выдвинемся вперед, будем пробираться осторожно, пока нас не обнаружат, после чего пришпорим лошадей и поскачем прямо к воротам.

— Молясь, чтобы мои близкие не приняли нас за врагов и не напичкали стрелами?

Ривен снял с нее шляпу и принялся расплетать ей косы.

— Тебе надо распустить свои прекрасные волосы, чтобы они еще издали приняли тебя за девушку. Это их остановит.

— Ты уверен?

— Да. Из того, что Нэрн рассказал мне о Коминах и Дельгадо, я понял, что они никогда не причинят вреда девушке. Разве ты сама в этом не уверена?

— Пять лет назад не сомневалась бы. А сейчас не знаю. Ведь все изменилось. Быть может, они стали подозрительны и недоверчивы. Кто может поручиться, что это не так?

— Возможно, отчасти ты права, и все-таки я верю, что нам не нужно их бояться. Ведь им ничего не стоит схватить нас, как только мы окажемся в замке, и удерживать до тех пор, пока они не убедятся, что ты — графиня Комин Дельгадо. В любом случае тебя не убьют, и ты, моя милая Тэсс, станешь и для меня защитой.

— Это будет всего лишь справедливой платой, сэр. Ведь вы были моим защитником во время всего этого ужасного путешествия.

— На сей раз мы оба покажем спины нашим врагам. — Он обнял ее, привлек к. себе и поцеловал в лоб. — Тебе нужно пригнуться в седле как можно ниже, чтобы не стать мишенью для лучников, если они есть среди наших врагов.

— Понимаю, недолго ждать. Она взглянула на небо. — Теперь уже

Почувствовав, что кто-то трясет ее за плечо, Тэсс попыталась вяло сопротивляться. Потягиваясь и моргая глазами, она поняла, что заснула на плече Ривена. День подходил к концу.

— Я не слишком долго спала? — Она быстро поднялась и размялась.

— Нет, но нам не стоит здесь задерживаться. — Ривен встал, быстро поцеловал ее и взял за руку. — Смотри в оба. Как только заметишь кого-нибудь из людей Дугласа или Теркетла, немедленно пришпоривай лошадь.

— Прямо к воротам Донбрая. Я помню. — Она вскочила в седло и поправила на себе одежду. — Лучше бы на мне было то синее платье, зря я его выбросила. Даже рваное и грязное, оно не так шокировало бы моих родных, как эта мужская одежда.

Ривен улыбнулся:

— Я думаю, после стольких дней ожидания и волнений о том, где ты и что с тобой случилось, твои близкие меньше всего будут думать о том, как ты выглядишь. — Заметив, что она обеспокоено роется в вещевых мешках, Ривен нахмурился: — Ты что-то потеряла?

— Моя шляпа. Она досталась мне от отца.

— Она в моей сумке. Ты готова?

— Насколько можно быть готовой к тому, что мы задумали.

Он кивнул и тронулся к Донбраю. Тэсс старалась не отставать, позволив лошади идти след в след, — так они будут менее заметны для врагов. Прошло совсем немного времени, и лес, укрывавший их от посторонних глаз, стал расступаться, впереди показались стены Донбрая. Замок радовал взор. Высокие, толстые стены обещали укрыть их от всех невзгод. У тяжелых, окованных железом ворот с мощными засовами суетились люди, и Тэсс поняла, что ворота скоро закроются, Она с детства помнила, что все, кому нужно было попасть в замок или выехать из него, старались сделать это до наступления темноты. Еще час или около того будет открыт проход для запоздалых путников. А с наступлением темноты его наглухо закроют. Мысль об этом немного пугала, но Тэсс быстро сообразила, что ворота в основном защищают замок от внешней опасности.

— Тэсс, слева, — шепнул Ривен, прервав ее размышления.

Она повернула голову, но не успела рассмотреть человека, лишь слышала громкий крик и поняла, что их обнаружили. Ривен дал команду скакать к воротам. Тэсс пригнулась в седле и послала кобылу в быстрый галоп. Обернувшись, заметила, что Ривен прилаживает стрелу к луку. Она попыталась придержать лошадь, но, увидев его гневный взгляд, рванулась вперед. Через мгновение она услышала короткий вскрик и топот приближавшейся сзади лошади Ривена. Снова обернулась. Ривен следовал за ней. Она вспомнила их разговор о том, кто кого защитит. Ривен снова закрыл ее собой от преследователей. Тревога о Ривене отступила на второй план, едва она заметила приближающихся к ним с трех сторон всадников. Воздух наполнился стрелами. Тэсс взмолилась, чтобы из Донбрая пришла помощь, — ведь за ними гнались люди Дугласа. Как только они приблизились к стенам Донбрая на расстояние выстрела, ее молитвы были услышаны. Краем глаза она заметила, как упал один из преследователей, еще несколько закричали. У Тэсс отлегло от сердца. У них с Ривеном появился шанс добраться до ворот невредимыми. Они проскочили в ворота и оказались в длинном, темном тоннеле, выглядевшем не очень гостеприимно. Подняв глаза, Тэсс заметила нацеленные на нее из бойниц наконечники стрел. Казалось, они вот-вот сорвутся вниз и пронзят ее. Пока ее не признают, с ними будут обращаться как с потенциальными врагами. Миновав внутренние ворота и въехав во двор, Тэсс натянула поводья. Кобыла от неожиданности взвилась, и пришлось ее успокаивать. Тэсс окружили вооруженные люди, и один из них выдернул ее из седла. С Ривеном обошлись точно так же, ворота со стуком захлопнулись, и по двору прокатилось эхо. Опасаясь, как бы Ривену не причинили вреда, Тэсс попыталась вырваться из цепких объятий державшего ее мужчины.

— Не дергайся, девка. Твой приятель отделается парой синяков, если у него хватит ума не сопротивляться.

Голос показался Тэсс очень знакомым, она взглянула на мужчину и удивилась, сразу узнав своего кузена Томаса, полагая, что он возглавил отряд, отбывший в армию короля. Чтобы ее скорее узнали, она заговорила по-испански, радуясь, что за пять лет почти не забыла его.

— Кузен, вы меня не узнали?

Его огромные карие глаза округлились от удивления.

— Скорее нет, чем да, — ответил он по-испански.

— Тогда напряги память, глупое создание, — крикнула она. — Я — графиня.

— Твой голосок мне кажется весьма знакомым, — ответил он. — Но это ничего не значит. К нам уже привозили несколько подделок, рассчитывая получить назначенное вознаграждение.

— Твоя жена, Меган, уже знает о том, что ты говоришь и ходишь во сне? — Томас изменился в лице, и Тэсс поняла, что попала в точку. Мало кто знал об этой его «дурной привычке», кроме самых близких родственников.

Томас повернул ее лицом к себе. Тэсс с легкой улыбкой выдержала его внимательный взгляд. Наконец он издал радостный вопль и крепко обнял ее и Тэсс с облегчением вздохнула. Томас буквально засыпал ее вопросами. Лишь через некоторое время она спохватилась, что все еще говорит по-испански и что Ривен, возможно, нуждается в ее помощи. Ривен стоял нахмурившись, не понимая ни единого слова из разговора Тэсс с этим высоким, красивым мужчиной, который бесцеремонно обнимал и целовал ее. Когда же наконец она вспомнит о нем? Она даже ни разу на него не взглянула. Его по-прежнему крепко держали двое, правда, не причиняя ему никакого вреда. Не выдержав, он все же решил напомнить о себе:

— Тэсс! Может быть, теперь, когда тебя здесь признали своей, ты отвлечешься на минутку и объяснишь им, что я не враг?

Тэсс повернулась к Ривену, убедилась, что он в порядке, и успокоилась. Так же, как и она, Ривен не любит, когда о нем забывают, подумала Тэсс с улыбкой. И решила его подразнить, сделав вид, будто увлечена разговором, но тут Томас взглянул на Ривена и спросил по-английски:

— Кто это, Тэсс?

— Сэр Ривен Халиард.

Услышав это, Томас сделал шаг вперед и обнажил меч.

— Гнусный негодяй, что похитил тебя? Она схватила Томаса за руку:

— Не смей его трогать. Он один из рыцарей короля.

— Да хоть брат самого папы римского. Он действительно похитил тебя?

— Да. Но не хотел причинить вреда и даже спас мне жизнь.

— После того как подверг ее опасности?

— Моя жизнь была под угрозой, пока я находилась у Теркетла.

— Признаться, я ничего не понял, — сказал он и велел своим людям отпустить Ривена.

Тэсс бросилась к Ривену.

— Ты не ранен? — спросила она, хотя видела, что на нем нет и царапины.

— Нет, со мной все в порядке.

— Пойдемте, нас ждет дядя Сильвио. — Томас повел их в дом, приказав слугам позаботиться о лошадях.

Взявшись за руки, они последовали за Томасом, но Тэсс вдруг замедлила шаг.

— Что-то случилось? — встревожился Ривен.

— Не надо было сюда приезжать. — Тэсс почему-то страшилась встречи с дядей Сильвио.

— Мы нуждаемся в помощи, и твои родные тебе рады.

— Дядя Сильвио сразу обо всем догадается, — прошептала она, не желая, чтобы кузен слышал их разговор.

— Почему ты так думаешь?

— Я это точно знаю.

— У тебя же на лбу не написано. Это наш секрет. Тэсс покачала головой:

— Томас с невестой не дождались первой брачной ночи, и дядя Сильвио, как только увидел их, тут же все понял.

— Ерунда, — сказал Ривен.

Они догнали Томаса, который, дожидаясь их, замедлил шаг. Ривен старался не замечать обреченного выражения лица Тэсс, но ее волнение передалось и ему. По пути в большой зал Ривен заметил первые признаки богатства Коминов-Дельгадо. У входа — покрытый искусно вышитой скатертью столик для подаяний с серебряным подносом. На стене за ним — красивый гобелен, у стола — тяжелый резной стул. Использовать такие дорогие вещи для пожертвований в пользу бедных и паломников могли только люди богатые. Убранство большого зала поражало роскошью. На стенах гобелены, призванные сохранять тепло, множество горящих свечей. Вокруг столов, покрытых добротными красивыми скатертями, — удобные стулья, обычные скамьи. По всему чувствовалось, что хозяева не кичатся своим богатством, а заботятся в первую очередь о комфорте. Ривен не сомневался, что это богатство нажито честным путем, чего не скажешь о других семьях. Когда они приблизились к сэру Сильвио Комину, Ривен переключил все внимание на него. Это был высокий, худощавый мужчина, такой же смуглый и красивый, как Томас, но лет на десять старше. Он сидел во главе большого стола в дальнем углу зала на стуле с высокой спинкой, его нога была туго забинтована и покоилась на другом стуле. Когда все трое остановились перед ним, Ривен почувствовал волнение под его открытым и пристальным взглядом. У Сильвио Комина были такие же живые карие глаза, как и у Тэсс. Казалось, он видел человека насквозь. И Ривену захотелось рассказать ему правду, но он понимал, к чему это может привести.

— Так это та самая парочка, из-за которой поднялся такой переполох? — обратился Сильвио к Томасу.

— Да. Все эти вонючие псы, что шарили по окраинам наших владений, искали именно их. Дядя Сильвио, это графиня. — Томас указал на кузину. — Я почти сразу узнал ее.

Сильвио внимательно посмотрел на Тэсс.

— Как-никак прошло пять лет.

Тэсс высвободила руку из ладони Ривена и почти вплотную подошла к дяде:

— Надеюсь, вы узнали меня? Я не могла так сильно измениться. Вы всегда звали меня «крошка графиня».

— Помню-помню, крошка графиня, хотя ваша светлость выглядит сейчас несколько потрепанной. — Он усмехнулся и раскрыл объятия. — Иди же, обними своего дядю, девочка моя. Мы так за тебя волновались.

Тэсс бросилась в объятия дяди. Она испытывала и грусть и радость, Сильвио был очень похож на ее отца.

— Что случилось с твоей ногой? — спросила она после того, как они расцеловались и он обнял ее за талию, не отпуская от себя.

— Одна из необученных лошадей Томаса наступила! — Он шутливо нахмурился, услышав ее сдержанный смешок. — Делаю все, чтобы вылечить ее поскорей и быть в форме, когда понадобится сразиться за нашего короля. — Он посмотрел на Ривена: — Насколько я понимаю, это и есть сэр Ривен Халиард?

— Да, дядя Сильвио, но он не совершал тех страшных преступлений, в которых его обвиняют Теркетл и Дуглас.

— Я всегда знал, что им нельзя доверять, именно поэтому ему не перерезали горло, как только он въехал во двор нашего замка. Томас, распорядись, чтобы принесли ужин, и присоединяйся к нам. Нужно о многом поговорить.

Тэсс не понравились эти слова, но она ничем не выдала своей тревоги. Вскоре вернулся Томас и устроился рядом с Ривеном. Тэсс показалось, что ее родственники чем-то напоминают охранников. Возможно, Сильвио хотел их выслушать, но в любой момент готов был предъявить обвинение, если обстоятельства потребуют сатисфакции. Принесли ужин и напитки, и, когда слуги ушли, Сильвио велел Ривену рассказать обо всем, что с ними произошло. Попытки Тэсс вставить хоть слово мягко, но настойчиво пресекались, и это начинало ее раздражать.

— Ты согласна со всем, что он рассказал? — спросил Сильвио, когда Ривен умолк.

— Нет, — покачала Тэсс головой. — Признаться, он сгустил краски. В самом начале все было не так уж плохо.

— Неужели? Разве он не похитил тебя? Не увез из дома Теркстла, приставив нож к горлу?

Было очевидно, что это обстоятельство возмутило его родню, и Тэсс попыталась сгладить ситуацию:

— Это была лишь уловка, чтобы убежать от Теркетла, который поверил в нее потому, что без колебаний перерезал бы горло даже своей матери ради спасения собственной шкуры. Очень скоро я поняла, что сэр Ривен на самом деле спас мою жизнь, которой угрожал Теркетл. Именно он хотел моей смерти. И сейчас хочет.

— Ты зовешь его Теркетл. Почему не дядя?

— Разве? Я не заметила. Но я не могу относиться к нему как к родственнику. Он — враг и жаждет моей смерти.

— Ты в этом уверена?

— Да, и не только потому, что могу доказать его участие в заговоре. Он хочет завладеть моим наследством. Когда Ривен сказал об этом, я не поверила. Теркетл несколько раз пытался меня убить еще до того, как начались все эти события вокруг короля. Я старалась убедить себя, что это несчастные случаи. — Она взглянула на Сильвио. — Он положил глаз на мое наследство с того дня, как я переехала жить в его дом.

— Святая Дева Мария! — Сильвио всплеснул руками. — Да простит нас Господь за то, что мы отправили тебя к Теркетлу.

— Тебе незачем просить прощения. Вы желали мне только добра. Расскажи я вам обо всем, вы поторопились бы ко мне на помощь — но я не все понимала. Вы ни в чем не виноваты, дядя Сильвио.

— Возможно. — Он погладил Тэсс по руке. — Думаю, ты могла бы еще многое рассказать, дорогая, но не все сразу. — Он посмотрел на Ривена: — Это ты настоял, чтобы она надела мужскую одежду?

— Нет, — ответила Тэсс за Ривена, — у меня были дела на конюшне. Я встретила Ривена на обратном пути, проходя через тоннель.

— Тэсс, расскажи о человеке, которого ты узнала, но не знаешь его имени, — напомнил Ривен.

Как могла подробно, Тэсс описала человека на вороном жеребце. Томас и Сильвио побледнели, затем покраснели от гнева. Значит, она не обозналась. Они знали этого человека и разделяли ее опасения.

— Неблагодарный предатель! — воскликнул Томас, стукнув кулаком по столу. — Это Маккиннон. Ангус Маккиннон.

— Ты прав, — согласился Сильвио. — Всем, что у него есть, он обязан королю, но готов предать его. Дугласы хорошо заплатили ему за то, чтобы он убил своего господина. Вопрос только в том, где и когда Дугласы прикажут ему нанести королю смертельный удар.

— Уверен, убийство запланировано на начало сражения, — сказал Ривен. — Если погибнут одновременно Яков и его наследник, многие дворяне покинут поле битвы. Ведь они встали на сторону Якова не от великой любви к нему, а потому, что принесли ему клятву верности. Да, они поклялись быть верными королю, но им все равно, кто именно будет на троне. Некоторые из них считают, что обида Дугласа вполне справедлива, хотя боятся поддержать его открыто.

Сильвио кивнул:

— Это грустная правда. Ссора с Дугласом заняла настолько значительную часть недолгой жизни короля Якова, что у него просто не было времени укрепить личные связи со своими ближайшими вассалами. Как бы то ни было, необходимо послать гонца ко двору с известием о том, что в окружении короля есть предатель. По крайней мере удастся обезвредить Маккиннона. — Он поморщился, — И тогда останется только Дуглас.

— Этого более чем достаточно, — пробормотал Ривен.

— Да, и нам надо многое успеть сделать. Хотя это может подождать и до завтра. А сейчас вам обоим нужна ванна, хорошая постель и спокойный, долгий сон.

Ривен кивнул и добавил:

— Это все весьма кстати, но вы должны знать: я в полном вашем распоряжении, и если потребуется, готов пополнить ряды дозорных или защитников крепости.

— Ты имеешь в виду нападение этих мерзавцев?

— Да. Они могут решиться на штурм,

— Не думаю. Они разбежались, как только мои люди открыли по ним огонь, и едва за вами закрылись ворота, исчезли из виду.

— Но они могут вернуться с подкреплением.

— Не исключено, мы будем за ними наблюдать. Но Дуглас не может выслать крупные силы против Донбрая, по крайней мере в ближайшую неделю, а может быть, и дольше. А если ты не ошибся и он планирует выступить против короля примерно через месяц, тогда и вовсе не вышлет сюда отряды. Он не станет тратить людей и припасы, сражаясь против нас. К тому времени, как он соберется с силами и подойдет к Донбраю, необходимость заставить вас молчать отпадет сама собой. Но в любом случае не следует недооценивать возможной угрозы. Поэтому вам обоим лучше не покидать этих стен. У нас не хватает людей, но мы сделаем все возможное, чтобы отогнать этих псов подальше от города.

Тэсс вздохнула и нахмурилась:

— Им не удалось меня убить, зато удалось запереть в этих стенах.

— Ненадолго, моя хорошая, — заверил ее Сильвио. — А сейчас, Томас, проверь, готова ли спальня для твоей кузины и ее спутника.

Лишь после ухода Томаса Тэсс поняла, что сказал дядя. Она едва не поперхнулась вином и повернулась к Сильвио. Тот перевел испытующий взгляд с Ривена на племянницу, и по выражению его глаз Тэсс поняла, что оправдались ее опасения: дядя все знает о них с Ривеном. Но почему Ривен молчит.

— Дядя Сильвио, ты, наверное, имел в виду две спальни. — сказала Тэсс, когда оба посмотрели в ее сторону.

— Нет. Я сказал одну и имел в виду именно это. Разлучить вас теперь — все равно что запереть конюшню после того, как убежала лошадь.

— Дядя Сильвио, это ваши домыслы, оскорбительные для меня, а возможно, и для Ривена.

По выражению дядиного лица она поняла, что тон оскорбленной невинности произвел на него слабое впечатление.

— Неплохо сыграно, — проворчал он и быстро добавил: — Я ни на секунду не забывал о твоей чести, дитя мое. Вы с сэром Халиардом как можно скорее поженитесь.

Глава 16

— Пожениться? Ты сказал, что мы должны пожениться?

Тэсс была так удивлена, что перешла на шепот. Но еще больше ее удивил Ривен. Он и бровью не повел, словно был готов к такому повороту событий. На какое-то мгновение Тэсс показалось, что его молчание означает согласие, и сердце ее встрепенулось от радости. Но вскоре ее мысли приняли совсем другое направление. Он молчит потому, что ему нечего возразить. Они действительно были любовниками, и долг чести Ривена жениться на ней, если се семья настаивает. Но ей хотелось, чтобы Ривен принадлежал ей не по законам чести, а по велению сердца.

— Да, пожениться. Или ты отрицаешь, что вы были любовниками?

— Отрицаю.

Сильвио взглянул на Ривена:

— А вы, сэр Халиард, тоже отрицаете и можете поклясться рыцарской честью?

— Дядя, разве моего слова недостаточно? — поспешила возразить Тэсс.

— Вы не ответили мне, сэр Ривен, — продолжал Сильвио.

Ривен посмотрел в глаза Сильвио и попытался улыбнуться. У ее дяди были такие же огромные карие глаза, как и у Тэсс. И эти глаза требовали правды. Ему следовало бы поддержать непритязательную ложь Тэсс, но это было выше его сил. Тем более после того, как Сильвио воззвал к его чести.

— Да, сэр, мы были любовниками, но вы ведь в этом не сомневались, не правда ли?

— Разумеется. Хотя моя племянница всячески это отрицает. Так вы женитесь на Тэсс?

— Да. Как вы сказали, сэр, этого требует честь. — Взглянув на Тэсс, Ривен понял, что выбрал не лучший способ сообщить о своем решении.

Гнев и обида кипели в груди Тэсс. Да как они смеют решать ее судьбу! Обычай давал право мужчинам ее рода поступать по их усмотрению и не обращать внимания на ее отказ, но самой ей этот обычай казался глупым и никчемным. В конце концов, они могли бы оказать ей внимание, хотя бы спросив ее мнение по этому вопросу.

— Меня не волнует ваше глупое понятие о чести. Оставьте меня в покое! — воскликнула она.

— Что будет со всеми нами, если мы забудем о чести, девочка моя? — Сильвио задумчиво потягивал вино и наблюдал за племянницей.

— Я хотела бы, чтобы все это было как-то по-другому Я не хочу этой свадьбы, если ради этого нам обоим придется наступить на горло собственным идеалам.

— Не хочешь? Но ведь вы оба признали, что последние две недели были заняты не только беготней по пограничным землям. Если мужчина оказывается в одной постели с девушкой, он обязан на ней жениться.

— В таком случае, тебе пришлось бы жениться уже не меньше сотни раз.

— Какая дерзость! Те, с кем я спал до свадьбы с Керстен, не были девственницами. Кроме того, бакалаврам простительны некоторые вольности.

— А почему девственницам они непростительны? — Тэсс вдруг подумала, что связь с Ривеном была настоящим безумием.

— Девственница неопытна и может зачать ребенка. Может быть, ты уже беременна?

— Конечно, нет, — заявила она и тут же засомневалась.

Семейство Теркетлов в отличие от семейства Коминов и Дельгадо было не слишком плодовитым. Но если она пошла в отца, то достаточно было Ривену разок взглянуть на нее с вожделением, чтобы она от него зачала. Впрочем, об этом рано пока беспокоиться. И она отбросила все сомнения.

— Я не хочу выходить замуж по принуждению, — продолжала Тэсс. — Тем более что я не беременна.

— Не слишком ли рано говорить об этом с такой уверенностью? — подал голос Ривен.

Тэсс готова была наброситься на него с кулаками.

— Лучше получить жеребца благородных кровей сейчас, чем жадного мерина потом.

— Где тетя Керстен? Она не позволит вам так со мной обращаться.

— Вряд ли она тебе поможет, малышка, если встанет на твою сторону. Тем более что ее нет в замке. Я отослал ее вместе с наследниками в имение Томаса, к его жене и детям. Оно находится дальше от границ Дугласов, там безопасней. Но она успеет вернуться к твоей свадьбе.

Тэсс вскочила.

— Вы не имеете права тащить меня силой к алтарю и заставлять Ривена жениться, — крикнула она.

— Тэсса, — начал было Ривен, надеясь прекратить разгорающийся скандал.

— Помолчи, Ривен. Не твоего ума дело.

— Извините за дерзость, но разве не я жених?

— И какой замечательный жених — с клинком, приставленным к горлу.

— Я не показывал парню даже столового ножа, — проворчал Сильвио.

Ривен не обращал внимания на ее колкости:

— Я пойду к алтарю из соображений чести. Твой дядя напомнил мне о ней, это его право.

Снова честь. Тэсс поймала себя на мысли, что едва сдерживает желание запустить в Ривена кубком. Надо пойти к себе, успокоиться и все хорошенько обдумать. Ей не нужна честь Ривена, ей нужна его любовь.

— Прошу меня извинить, господа, я вынуждена удалиться, хочу отдохнуть. — И она направилась к двери.

— Решила убежать, не так ли, малышка? — остановил ее дядя.

— Убежать? — Уже открыв дверь, она обернулась. Нет. Для бедного женского сердца слишком много романтики. Боюсь упасть в обморок от восторга прямо здесь в зале.

Закрыв за собой дверь, Тэсс поднялась по узкой виттовой лестнице к себе в спальню. Сейчас она примет горчую ванну, ляжет в постель и что-нибудь придумает. И когда придет Ривен, сможет пошептаться с ним с глазу на глаз

После ухода Тэсс Сильвио обратился к Ривену:

— Извини, дорогой, но боюсь, тебе придется забрать придачу ко всему и этот острый язычок. Я старший из е, родственников, и меня не поймут, если вы оба не окажетесь перед священником.

Ривен слегка улыбнулся:

— Я уже начинаю привыкать к этой мысли. По правде говоря, мне даже этого хочется. А сейчас я, пожалуй, пойду за ней и постараюсь смягчить ее гнев.

— Нет. Посиди еще немного. — Он налил Ривену вина. — Я понимаю, за пять лет она могла измениться, но уверен, эта буря скоро пройдет. Дай ей остыть. Может, она уснет и тебе не придется ее успокаивать.

— Только не этой ночью, — тихо ответил Ривен.

— Я чувствую в тебе внутреннее сопротивление. Ты затащил девушку в постель, а жениться не хочешь?

Сильвио говорил спокойным тоном, но Ривен чувствовал, что он с трудом сдерживает ярость. И Ривен решил сказать все, как есть. Сильвио должен его понять независимо от того, согласится он с Ривеном или нет.

— Она — наследница.

— Да. — Сильвио нахмурился. — Я думал, уж, не по этой ли причине ты решил ее соблазнить.

— Ваши слова как нельзя лучше объясняют мое решение уехать. Это докажет, что я желал вовсе не ее богатства.

— И этим ты меня тоже не удивил. Она очень милая девушка. Хоть и маленького роста, но весьма симпатичная. Значит, тебе мешают се земли и состояние?

— У меня есть своя гордость, сэр. — По реакции Сильвио Ривен понял, что тот понимает его не больше чем Нэрн.

— Ты не сможешь накормить детей гордостью или построить из нее крышу над их головой. И не сможешь обеспечить их будущее.

— Вот почему я решил не жениться вовсе.

— Тогда не затаскивай в постель девственниц.

— Я был тверд в своем решении, пока не встретил вашу племянницу. Поймите, сэр, я не оправдываюсь, но я не соблазнял ее.

— Хочешь сказать, что она соблазнила тебя?

— Нет! — Ривен судорожно пытался подобрать нужные слова.

— Не мучайся. — Сильвио взял его за руку. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Двое молодых людей в силу обстоятельств дни и ночи находятся рядом. Я не настолько стар, чтобы не понять этого. Именно поэтому ты женишься на девушке, как только закончатся все эти неприятности с Дугласами.

— Да, сэр.

— Скажи честно, ты ее любишь?

— Да, сэр.

— Тогда обуздай свою гордыню и не совершай глупостей. Ты ее любишь, желаешь ей счастья, а ее состояние позволит вам устроить вашу жизнь. Многие мужчины дорого бы отдали, чтобы оказаться в твоем положении. Неужели ты готов променять все, что она может дать тебе браке, на никчемную жизнь холостяка?

— Конечно, нет.

— Тогда не вижу причин для беспокойства.

— Точно так же, как мой друг Саймон или мой бра Нэрн.

— Так, может быть, они правы, а ты ошибаешься? Отбрось всякие предрассудки. У тебя еще есть время. А сейчас отыщи моего племянника Томаса, он покажет тебе, где можно помыться. К тому времени как вы встретитесь Тэсс, она уже успокоится.

Дверь за Ривеном закрылась. Сильвио покачал голо вой. Он ждал Томаса, но тот появился лишь через несколько минут. К этому времени Сильвио уже принял решение, Ривен и Тэсс любят друг друга, и что бы они там ни думали, их нужно поженить.

— Ни жених, ни невеста не проявляют особой радости, — заметил Томас, усаживаясь рядом с Сильвио. — Может быть, не стоит настаивать на этом браке?

— Девушка приняла его и отдала ему свою невинность. Законы чести требуют, чтобы они поженились.

— Это верно. Как верно и то, что сказала Тэсс, — она сможет заполучить мужа, как только он ей потребуется.

— Она слишком много берет на себя. Да, это правда. Но сэр Халиард — единственный, кто ей нужен. Иначе она не отдалась бы ему.

— Я готов с этим согласиться… — Томас пожал плечами. — Хотя они не выглядят слишком счастливыми.

— Да, не выглядят. Обоих изводит гордыня. Тэсс не устраивает, что он хочет жениться из чувства долга, а Ривен не желает, чтобы его считали охотником за приданым.

— Ты уверен, что все обстоит именно так?

— Абсолютно. И поскольку она пока не беременна, надо их образумить. Если сведения, которыми располагает Ривен, верны, сражение произойдет примерно через месяц. Сразу после этого должна состояться свадьба. Надеюсь, к тому времени оба поймут то. что я пытаюсь им втолковать.

— Что же именно?

— Что они хорошая пара. Что созданы друг для друга. Что надо переступить через гордость и не позволить ей разрушить их счастье.

Тэсс огляделась, пытаясь понять, что се разбудило. От горячей ванны она так разомлела, что провалилась в сон, едва добравшись до кровати. Увидев Ривена, она нахмурилась, вспомнив разговор с дядей Сильвио. Пока Ривен раздевался, она попыталась привести в порядок свои мысли. После всех этих рассуждений о чести и долге она не станет говорить ему о своих чувствах — вряд ли его обрадуют ее излияния.

— Ну что? Вы с дядей уже решили мою судьбу? — спросила она, когда он лег рядом.

— Мне кажется, твою судьбу решал только Сильвио. А я, как ты могла заметить, просто соглашался.

— Я не стану подчиняться.

— Это твое право. А вот мне придется.

— Я могла бы тебе помочь, если бы ты твердо стоял на своем.

Ривен вздохнул и повернулся к Тэсс. Судя по выражению ее лица, она все еще сердилась.

— Тэсс, ты была девственницей. Мы оба из знатна семей, для которых честь и достоинство — не пустые слева. После того как мы переспали, наша судьба была предрешена. Но мы пытались игнорировать правду, веря, что нас хватит сил победить предрассудки. По правде говоря всего одна ночь, проведенная тобой в моем обществе, уже сделала вопрос о свадьбе решенным.

— Не понимаю, почему все должно быть именно так. Он протянул руку и погладил ее по голове:

— Ты все понимаешь. Родовые узы не позволяют нам вести себя без оглядки на обычаи.

— Но почему так много позволено юношам знатного происхождения?

— Как сказал Сильвио, юноша не может забеременеть.

— Не может, зато может оставлять по всей стране своих незаконнорожденных ублюдков, чтобы было кого навещать от, скуки.

— Вполне справедливое суждение, если речь идет о глупцах. — Он погладил ее по животу. — Боюсь, я вел себя неосмотрительно, милая. Может быть, мы уже зачали ребенка. А теперь перестань сердиться и объясни, почему ты не хочешь стать моей женой.

У нее едва не сорвалось с языка: «Потому что ты не любишь меня». Но она вовремя спохватилась. А вдруг он не станет убеждать ее в обратном и причинит ей еще большую боль?

— Не желаю быть замужем за человеком, которого пригнали к алтарю под угрозой меча.

— Мне никто не угрожал. — Он поцеловал ее в щеку и прижал к себе. — Сильвио просто напомнил мне о долге и чести.

— Честь, долг… — В ее голосе было столько презрения, словно она произносила самые страшные ругательства. — Слишком холодные понятия для супружеской постели.

— Тэсса, — прошептал он, нежно целуя ее и сжимая в объятиях. — Разве постель, которую мы с тобой делили, хоть раз показалась тебе холодной? — Он провел ладонью по ее спине, и ее тело ответило на его ласку. — Мы зажгли пламя, которое заставляло нас идти против нашего долга и чести.

— А если это пламя угаснет? Или превратится в пепел под грузом чести и долга?

— Так вот что тебя беспокоит? — прошептал он.

— Я не могу об этом не думать. — Она пыталась держать себя в руках, не поддаваясь страсти: им еще многое надо было обсудить.

— Ничто не сможет погасить огонь наших сердец, любовь моя. Я всегда придерживался определенных правил в общении с девушками из знатных семей. Но даже это не смогло охладить страсть, которую ты разбудила во мне. Ты тоже забыла обо всех правилах, которым тебя учили в семье. Значит, никакие представления о долге и чести не смогут погасить этот огонь.

— Тогда почему ты отказываешься? Я видела это по твоему лицу.

Ривен поморщился:

— Ты наследница, Тэсс. А у меня ничего нет. Никто меня, не понимает. Но я не хочу приобрести в браке то, в чем мне было отказано по праву рождения и чего я не смог добиться.

— Так, значит, это твоя гордость? — Тэсс встревожилась, понимая, насколько сильным и разрушительным может быть это чувство.

— Да, моя гордость. Я не достоин такого подарка судьбы. Мне будет казаться, что мой брак — сродни продажной любви. Хотя вряд ли найдется мужчина, который думает так же. Пожалуй, я единственный. — Улыбнувшись, он при поднялся на локтях и посмотрел ей в глаза. — Я не могу смотреть на брак как на выгодную сделку. Гордость не позволяет. Ну же, Тэсса, не надо хмуриться. Мы идеально подходим друг другу, и ты знаешь это не хуже меня.

Значит, он согласился на брак не только из соображений чести и долга. Это успокаивало, но тревожило его представление о гордости. Она прижалась к нему, охваченная страстью, стараясь забыть обо всем и прогнать из сердца леденящий страх. Его ласки становились все жарче, возбуждение Тэсс росло с каждой минутой, страх и сомнения улетучились словно дым. Тэсс перевернула Ривена на спину, села на него верхом и стала покрывать поцелуями его сильное, гибкое тело, обхватила пальцами напряженный член, потом начала ласкать его губами. Наконец Ривен не выдержал, привлек Тэсс к себе, и тела их слились в едином порыве к блаженству… Когда они вернулись из заоблачных высей на землю и лежали усталые и счастливые, Ривен, поглаживая волосы Тэсс, спросил:

— Тебе не кажется, что все это мало похоже на холодные цепи чести и долга, о которых ты вела речь?

— Приходится признать, что ты прав. Ривен усмехнулся:

— Думаю, сделать это тебе не легко.

— До чего же ты заботливый!

— Сильвио извинился передо мной за то, что до свадьбы не сможет укоротить твой острый язычок, — рассмеялся Ривен.

— Неужели? Он заплатит мне за это оскорбление. — шутливым тоном произнесла Тэсс.

— Ты непременно должна поспать. Завтра предстоит разговор с Сильвио, а это тяжелое испытание даже для тебя.

— Согласна. А об кого, кстати, я оттачивала свой язычок? — Оба рассмеялись. — Ты прав. Хороший сон мне просто необходим. И дело даже не в разговоре с дядей Сильвио. Ты забыл про Дугласов и Теркетла.

— Уж в этой схватке мы точно выйдем победителями, не сомневайся.

Она кивнула и закрыла глаза. Дугласы. Теркетл и все предательские замыслы теперь не слишком волновали Тэсс. Здесь, в ее родном замке, они с Ривеном в полной безопасности. Главное, чтобы король победил в борьбе с изменниками и никто из близких не был ранен или убит. Гораздо больше ее волновал Ривен и предстоящая свадьба. Как скажется его болезненное самолюбие на их совместной жизни? Ведь он еще не знает об истинных размерах ее состояния. Она успела сказать Ривену о «нескольких тысячах» райдеров и «кое-каких» землях. А ведь «несколько» тысяч — это более тридцати тысяч райдеров, а земли не просто обширны, но и приносят солидный доход. Надо сказать правду, но у Тэсс не хватало мужества. А ведь не исключено, что она получит все имущество Теркетла. Обычно то, чем владели заговорщики, после раскрытия заговора и наказания виновных переходит в собственность короля. Учитывая ее роль в раскрытии заговора, более чем вероятно, что она унаследует все. И когда Ривен об этом узнает страдания его увеличатся во сто крат. А виновницей будет она. Тэсс понимала состояние Ривена. Взяв в жены богатую наследницу, он будет чувствовать себя униженным. Ведь у него за душой ни гроша, ни акра земли. Ее богатство разрушит их счастье. Ривен возненавидит ее. Тэсс с трудом сдерживала слезы.

Но что толку плакать? У нее впереди еще месяц, чтобы найти правильное решение. Если он по-прежнему будет смотреть на их брак как на сделку, она отпустит его, освободит от оков долга и чести. Это причинит ей боль, но другого выхода нет.

Глава 17

Тэсс зевнула и заторопилась в большой зал, злясь на себя за то, что вот уже третий день подряд спит до самого обеда. Такого с ней прежде не бывало. Видимо, сказывалась усталость после тяжелого путешествия с Ривеном. Она теряла массу драгоценного времени, которое могла бы провести рядом с Ривеном. Приготовления к свадьбе шли полным ходом, а она еще не поговорила с Ривеном начистоту. Если он по-прежнему будет страдать из-за своей гордости, никакой свадьбы не будет. А она, вместо того чтобы искать выход из положения, валяется в постели, как избалованная принцесса. Входя в зал, она призналась самой себе, что у нее есть и другая причина стремиться быть рядом с Ривеном. Сейчас она одета как леди, если им суждено расстаться, пусть он запомнит се такой, а не хрупким подростком в изношенном мужском платье.

— А-а, вот и она, жива-здорова. — Сильвио усмехнулся, наблюдая, как она вспыхнула, заняв место за столом рядом с Ривеном под одобрительные смешки членов семьи. — А я уж собирался послать за тобой, проверить, не уснула ли ты вечным сном.

Глядя на свою тарелку, Тэсс сердито сказала:

— Вам не следовало бы позволять мне так долго валяться в постели. Это просто неприлично.

— Тебе многое пришлось вынести с тех пор, как этот пройдоха освободил тебя из цепких лап Теркетла. Отдых тебе просто необходим. Я немного подразнил тебя, малышка.

— Понимаю. Но я уже отдохнула и не должна полдня проводить в постели. Это может превратиться в дурную привычку.

— Утром я отослал третьего гонца, — сообщил Сильвио.

— Третьего?

— Да, третьего. Мы должны быть уверены, что до короля дойдут все сведения, которые раздобыл Ривен.

— А почему нельзя было послать Ривена? — Ей не хотелось, чтобы он уезжал, но вопрос был вполне резонным.

— Ривен нужен нам здесь. Кроме того, люди Дугласа и Теркетла знают его в лицо и ищут.

Все взоры устремились на Ривена, и он улыбнулся, подумав, что Сильвио лукавит. Не хочет отпускать Ривена до свадьбы. Тэсс тоже это понимала, но не одобряла, однако мало что могла изменить. Спорить с дядей Сильвио бесполезно.

— Вы снова видели врагов в окрестных лесах?

— Да. Но количество их значительно уменьшилось. Скоро наши люди ими займутся. Мы уже захватили несколько изменников.

В это время из-за дверей донесся шум, и в следующее мгновение они распахнулись. Люди Сильвио втащили в зал незнакомца. Он сопротивлялся и осыпал их громкими проклятиями. Одежда его была порвана, изо рта текла струйка крови — видимо, схватка была жестокой. Неожиданно пленник посмотрел в ее сторону, и Тэсс похолодела. Это был тот самый мужчина на черном жеребце, Ангус Маккиннон.

— Молодцы, ребята, славная добыча, — кивнул дядя.

— Я требую объяснений, Дельгадо, — гневно заявил мужчина, безуспешно пытаясь привести в порядок свой костюм. — По какому праву меня сюда притащили?

— Вообще-то я — Комин, — заметил Сильвио. Гость издал негромкий презрительный смешок.

— Отпрыски вашего семейства меняют имена как перчатки.

— Ты совершил грязное преступление, Маккиннон, и будешь доставлен к королю, где тебя призовут к ответу.

— Преступление? Что ты имеешь в виду? Я как раз был на пути к королю, когда эти болваны меня схватили. Это ты совершил преступление, препятствуя доверенному лицу короля в осуществлении его миссии. Я везу королю важное известие.

— Кинжал, чтобы вонзить в его сердце? Весточку от предателя Дугласа?

— Ты спятил, Дельгадо.

Тэсс невольно восхитилась выдержкой этого негодяя. Даже когда его разоблачили, он не потерял уверенности в себе. Лишь слегка побледнел.

— Со мной как раз все в порядке, чего не скажешь о тебе, Маккиннон. Чего ты добиваешься, решившись на такое страшное преступление? Как можешь поднять руку па короля, которому обязан всем, о чем только мог мечтать? Такова твоя благодарность?

— Я не давал тебе повода оскорблять мою честь, Дельгадо.

— Честь? У предателей нет чести. А что касается доказательств, позволь представить тебе мою племянницу, графиню Комин Дельгадо. — Сильвио холодно улыбнулся, заметив в глазах Маккиннона крайнее удивление. — И ее жениха, сэра Ривена Халиарда.

— Ты называешь меня предателем, а сам принимаешь в своем доме этих двоих! Ты разве не слышал, в каких преступлениях они обвиняются? Халиард — вор и насильник, а твоя племянница обручена с племянником самого Дугласа, который собирается занять трон.

— Я обручена? — прошептала Тэсс. — Это невозможно.

Маккиннон смерил ее холодным взглядом:

— Да. Об этом было объявлено.

— Я никогда не была обручена.

— Не нервничай, графиня, — успокоил ее Сильвио, — это всего лишь уловка. Они пытаются усилить свои позиции. Если им не удастся доказать ни одного обвинения против Ривена, они попытаются инкриминировать ему кражу чужой невесты.

— И это позволит им убить Ривена, а возможно, и нас обоих. Однако мой отказ признать обручение с Дугласом не будет иметь никакой силы.

— Не беспокойся, дорогая.

— Ты мог бы потом обсудить эту ситуацию с девкой, Дельгадо, — с издевкой произнес Маккиннон, — У меня нет времени. Я тороплюсь.

— Тебе некуда торопиться, Маккиннон, путь к месту вечного отдохновения не принесет радости. У предателей незавидная участь.

— Я не предатель, Дельгадо. Ты оклеветал меня и дорого заплатишь за это.

— Обвинения не беспочвенны. Тебя видели. Твоя тайная связь с Дугласами обнаружена.

— О чем ты говоришь?

— Вспомни, ты проходил как-то днем по лесу с отрядом предателей и встретил двоих. Они следили за вами. — Сильвио заметил, как побледнел Маккиннон. — Вы погнались за ними, но потеряли из виду и решили, что это местные крестьяне. Хвала Господу, вы ошиблись. Эти двое сейчас перед вами. — Сильвио махнул рукой в сторону Ривена и Тэсс. — Моя племянница опознала тебя, вспомнив, что видела на свадьбе Томаса. И рассмотрела тебя так же, как и сэр Халиард.

— Ее свидетельство против меня никто не примет во внимание.

— Ее и сэра Халиарда. Они оба могут поклясться, что видели, как ты во главе отряда людей Дугласа скакал по направлению к его землям. Думаю, Якову будет весьма интересно об этом узнать. Жаль, что двое твоих спутников не схвачены.

— Схвачены, сэр, — сказал один из охранников. — По крайней мере, один из них. Второй убит. Первый ранен.

Старуха Элис присматривает за ним и говорит, он будет жить.

— Ну что же ты молчишь, Маккиннон? Ты еще пожалеешь, что не стоял насмерть и не вынудил моих людей убить тебя. Смерть от их руки была бы более милосердной, чем та, что ждет тебя теперь.

Маккиннон выругался, вырвался от охранников и бросился к Тэсс. Ривен вскочил и заслонил ее собой. Не успел Маккиннон опомниться, как снова оказался в руках у охранников. Маккиннон бросил на Тэсс полный ненависти взгляд.

— Ты пожалеешь об этом, Дельгадо, — обратился Маккиннон к Сильвио, ненадолго отрывая взор от Тэсс.

— Пожалею о том, что служу своему господину — королю Якову? Не спускайте с него глаз, ребята, — обратился он к своим людям. — Надо доставить его к королю живым.

— Ты заплатишь за это, — крикнул Маккиннон, когда его потащили прочь. — Но больше всех — ты. — И он плюнул в сторону Тэсс. — Фергус — старый дурак. Канителился с тобой, вместо того чтобы убить. Считай, что ты уже мертва, сучка. Мертва!

Ривен сел, не отрывая глаз от Тэсс. Она была бледна, а когда поднимала кубок, руки ее дрожали. Почти две недели они бежали тайными тропами от людей, желавших их убить, и Ривен был уверен, что не угрозы Маккиннона ее встревожили.

— Это всего лишь слова, Тэсс, — сказал Ривен. — Он просто хотел тебя напугать.

— Да, понимаю. — Она поднесла к губам кубок, стараясь взять себя в руки. — Он хочет, чтобы мы испытывали смертельный страх, который испытывает сам. Мне пора бы привыкнуть к тому, что многие желают моей смерти. По крайней мере половина населения Шотландии. — Тэсс слабо улыбнулась.

— И моей тоже. — Он поцеловал ее руку. — Значит, ты не испугалась?

— Помнишь, тогда в пещере было совсем темно. И ты не мог меня разглядеть так хорошо, как сейчас. Вот и все.

— Тэсс! — Ривен понял, что она пытается уйти от ответа. — Почему все-таки угрозы этого негодяя так тебя напугали?

— Быть может, потому, что никто мне открыто не угрожал. Маккиннон понимает, что обречен. Ему не нужны мои деньги. Он просто жаждет моей смерти. Мне нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Нет, девочка моя, — успокоил ее Сильвио. — Предатель под надежной охраной. И теперь ему прямая дорога на виселицу.

— Я понимаю, дядя, и постараюсь взять себя в руки. Ривен и Сильвио продолжили обсуждать предстоящее сражение. Тэсс, однако, не могла справиться со своими страхами, как ни старалась. Было в угрозах Маккиннона что-то зловещее. Да и в самой его внешности — тоже. Слова он не произносил, а словно выстреливал. Обликом напоминал ястреба. Надо поскорее о нем забыть. Ведь он под замком, а сообщников у него в Донбрае нет.

Тэсс расчесывала волосы, когда в спальню вошел Ривен. Сразу после обеда он ушел вместе с другими мужчинами и не возвращался до самого ужина. Даже дядя, хромая, уходил вместе со всеми. Остаток дня Тэсс провела помогая по хозяйству.

— Великий охотник вернулся на ночь в свою пещеру? — Тэсс тут же пожалела о своей шутке. Ривену она не понравилась.

— Хочешь поссориться?

— Может быть. — Она положила расческу на туалетный столик. — Это веселее, чем целый день слушать истории о детишках Дженни, о том, как у них режутся зубки или как у Мары ноют кости к погоде.

— Провела целый день с женщинами? Так ведь, живя в доме Теркетла, ты к этому привыкла.

— Нет. Я делала только то, за что отвечала. Проводить много времени в женском обществе означало бы часто видеться с твоей любимой Брендой. — Воспоминание о Бренде заставило ее напрячься, и она вдруг застыла от неожиданно пришедшей в голову мысли.

Умывшись, Ривен повернулся к Тэсс. Жесткие слова в ответ на ее очередную колкость застыли на губах. Тэсс выглядела странно, словно что-то смертельно поразило ее, но она каким-то чудом осталась жива. Он бросился к кровати, схватил ее за плечи и слегка встряхнул:

— Тэсс, что с тобой, Тэсс?

— Я просто сейчас поняла, где видела лошадь Маккиннона.

— Ты узнала Маккиннона? — с недоумением спросил он.

— Да, но сначала мое внимание привлекла его лошадь. Жеребец был просто великолепный. И только потом я вспомнила, что где-то видела его хозяина. Но теперь я поняла, что лошадь тоже видела раньше, это и заставило меня припомнить все остальной.

— Может быть, ты и лошадь видела на свадьбе твоего кузена?

— Нет, я не видела, как сначала прибывали, а потом отъезжали гости, я не обращала на это внимания.

— Так откуда же ты знаешь эту лошадь? Где еще ты могла ее видеть?

— В доме Теркетла.

— Маккиннон встречался с Теркетлом?

— Возможно, но в доме его никогда не видела. Видела только лошадь, привязанную возле домика Бренды.

— У Бренды есть свой домик?

— Да. Для любовных свиданий. Ты наверняка там побывал разок-другой.

На лице Ривена отразилось изумление. — Никогда там не был, — взорвался он, лишний раз убедившись в том, что Бренда его дурачила.

— Странно, она водила туда всех своих любовников.

— Ничего странного. Я никогда не был любовником этой девки.

Он выглядел оскорбленным, и Тэсс с трудом сдерживала смех. Значит, он ей не лгал. Тэсс радостно было это осознавать. Он был похож сейчас на ребенка, которому не дали долгожданных конфет. Ривен нахмурился, и Тэсс рассмеялась.

— Тебе кажется это забавным?

— Да. Извини. Она тебя просто дурачила. Это задело твое самолюбие. Но тебя наверняка вычислили с самого начала.

— Да, боюсь, это именно так. — И он с любопытством посмотрел на Тэсс. — Но почему это тебя так забавляет? Мы уже давно об этом догадались.

— Да, я знала, что она тебя дурачит, по не думала, что ты этого не понимаешь. Святая Мария, наша Бренда, без конца менявшая мужчин, заставила тебя поверить, что она невинна.

— Ну, не совсем так, хотя… — Он поморщился. — Значит, ты давно поняла, что я с ней не спал?

— Я не была в этом уверена.

— Но ведь я тебе говорил.

— Ты говорил, что не ухлестывал за ней, не пускал слюни.

— Хватит. Я действительно не пускал слюни, не шептал ей на ушко стихи.

— Ну, тогда неудивительно, что тебя не позвали в домик.

Она снова рассмеялась, и Ривен, изображая гнев, опрокинул ее на спину. Его поцелуй был таким нежным и восторженным, что все сомнения Тэсс рассеялись.

— Бедный сэр Ривен, — съехидничала Тэсс, — столько усилий — и никакого результата.

— Я бы не сказал. Разумеется, досадно думать, что она отдавала предпочтение другим. Зато я обрел лучшее из того, что могло предложить семейство Теркетлов мужчине. — Он ухмыльнулся, заметив, как она вспыхнула, и продолжил: — Хорошо, что я не переспал с ней незадолго до того, как судьба мне предназначила разделить постель с тобой.

— Судьба? — Она провела ладонью по его спине.

— Да, это судьба. — Он убрал с ее лица прядь волос.

— Судьба могла бы нам послать поменьше неприятностей.

— Скоро все будет позади. Я рад, что ты преодолела страх после встречи с Маккинноном.

— Не совсем. Но мне легче это пережить, зная, что он в тюрьме. В Донбрае надежные темницы, и нет предателей, готовых освободить его. Постепенно я об этом забуду.

— Вот и славно. — Он поцеловал ее. — Надеюсь, с моей помощью.

Тэсс улыбнулась:

— Так помоги же мне, чтобы снова не начался приступ страха.

Они рассмеялись и слились в страстном поцелуе. Между тем Тэсс понимала, что не сможет полностью избавиться от своих опасений, пока Маккиннон находится так близко. Только смерть негодяя может положить конец ее страхам.

— Можешь идти спать, Джейми. — Новый охранник присел на стул, сменив прежнего.

— Ну наконец-то, Дермотт. — Джейми поскреб грудь и ухмыльнулся. — Сильвио очень хочет, чтобы этот негодяй получил по заслугам. Никого еще мы не стерегли так, как этого гада.

— Может, Сильвио опасается, что среди охранников есть предатели?

— В Донбрае? — Джейми рассмеялся и покачал головой. — Где угодно, только не здесь. — И он стал подниматься по узкой каменной лестнице.

— Дурак, — тихо произнес Дермотт, как только Джейми скрылся из виду, и наклонился, чтобы получше рассмотреть Маккиннона. — А ты здорово вляпался.

— Это немыслимое оскорбление и полный произвол. Дельгадо дорого заплатит за это.

— Не хочу ввязываться, дружище, но ты раскрыл свои истинные намерения, когда угрожал его племяннице.

— Это был приступ ярости. Его нельзя использовать как доказательство.

— Красивые слова, но их будет недостаточно, чтобы спасти твою шею. Это придется делать мне. Дуглас держит меня здесь не для этого, но срок нашего договора подходит к концу.

Маккиннон медленно встал и с удивлением посмотрел на охранника:

— Так ты человек Дугласа? — И он прижался к прутьям решетки.

— Да, хотя я сомневаюсь в правильности своего выбора. Но менять своего решения не буду, а потому должен тебя освободить. И уйти вместе с тобой. Они сразу догадаются, чьих это рук дело. — Он встал и снял ключ с вбитого в стену гвоздя. — Мы поскачем к имению Дугласа. К тому времени как тебя хватятся, будем уже далеко.

— Я не уеду отсюда без этой проклятой девчонки. — Маккиннон отступил в глубину камеры.

— Ты спятил? Она спит с сэром Ривеном под одним одеялом.

— Подождем, пока можно будет добраться до нее, и прихватим с собой.

— В таком случае у тебя совсем мало времени. Старый Сильвио отправится в королевскую армию в ближайшие две недели. Если останешься здесь, он увезет тебя с собой прямо на эшафот. И это будет не самая сладкая смерть.

— Я знаю. И не собираюсь дожидаться, когда меня потащат на бойню, словно барана. Но я хотел бы забрать с собой эту девку. Так ты говоришь, у нас около двух недель. Надеюсь, нам хватит этого времени. Может быть, мне удастся отомстить этой шлюхе, которая предала меня. Надо выбрать время, когда она будет одна.

— Да, и сделать это раньше, чем меня сменит Майкл, мой напарник.

— Узнай, кто еще из охранников будет здесь.

— Ты слишком многого хочешь, мне придется рисковать жизнью. Может, ты уже свыкся с мыслью, что тебе придется сложить голову на плахе, а мне не очень хочется оказаться там только ради того, чтобы ты удовлетворил свою жажду мести.

— Тогда и ради награды, обещанной за эту девку.

— Я слышал что-то о награде, но думал, это болтовня.

— Нет, не болтовня. И давно ты здесь? Разве тебя послали не для того, чтобы помешать вернуться ей и Халиарду?

Дермотт покачал головой:

— Нет. Я здесь уже несколько месяцев, поскольку старик Сильвио и многие его родственники близки к королю и его двору. Они много слышат и многое знают. Дугласу была нужна информация.

— Эта девка и Халиард тоже ему нужны.

— Мы не сможем добраться до Халиарда ни тайно, ни открыто, не подняв на ноги весь Донбрай. Он никогда не бывает один. — Дермотт задумчиво потер подбородок. — Но мы можем понаблюдать за девушкой. Недели должно хватить, чтобы до нее добраться.

— Не больше, потом нам надо выбираться. Мы отвезем ее к Теркетлу.

— Но Дуглас ближе.

— Не намного. Я хочу, чтобы она попала к Теркетлу. Он сразу ее прикончит. К тому же заплатит большее вознаграждение, поскольку получит все ее наследство.

— Значит, мы отвезем ее к Теркетлу через неделю. — Дермотт повесил ключи на место. — Это все, чем я могу тебе помочь. После этого мне придется либо покинуть Донбрай, либо погибнуть. — Он присел и слегка улыбнулся. — Дугласу нужно твое молчание и молчание Халиарда и его девки. К концу недели сам решишь, что для тебя важнее — остаться в живых или насладиться местью.

— Я намерен получить оба эти удовольствия.

Глава 18

— Сэр Ривен предлагает вам прокатиться верхом, — сказал Дермотт.

Тэсс нахмурилась:

— А почему он сам за мной не зашел?

— Ему нужно закончить кое-какие дела, и он присоединится к вам в назначенном месте.

Она встала, поправила платье и окинула взглядом небольшую грядку с зеленью, которой занималась последние несколько дней. Это была лишь небольшая часть ее домашних работ, которым она посвящала долгие часы, когда Ривена не было рядом. Тэсс была не против отправиться на прогулку, но что-то ее встревожило.

Поджав губы, она искоса посмотрела па Дермотта. Он был новым человеком в Донбрае, и хотя в замке к нему относились хорошо, это ее не успокоило.

Неожиданное приглашение Ривена показалось ей странным. И он, и Сильвио просили ее не покидать замок, где она была в полной безопасности. Но как раз прошлой ночью Ривен сказал ей, что вес люди Теркетла и Дугласа изгнаны из окрестностей замка, схвачены или убиты. Это несколько успокоило Тэсс, и она улыбнулась Дермотту:

— Подождите меня пару минут, я только умоюсь. — Она направилась к дому, но вдруг обернулась и спросила: — На встречу к Ривену мы поедем вдвоем?

— Нет. На всякий случай велено взять еше одного охранника. Он будет ждать нас возле лошадей.

Она кивнула и заторопилась в дом. Тревожные мысли не покидали ее, но она прогнала их. Слишком велик был соблазн провести еще немного времени с Ривеном. Он не послал бы за ней, если бы считал прогулку опасной.

— Где она? — прошипел Маккиннон, когда к нему подошел Дермотт.

— Пошла приводить себя в порядок. Скоро будет. — Дермотт огляделся, нет ли кого-нибудь поблизости.

— Скоро? Ты безмозглый идиот. Женщины не умеют быстро приводить себя в порядок. Придется простоять здесь не меньше часа.

— Не волнуйся. Я схожу потороплю ее. Но она не из тех девиц, которые часами вертятся у зеркала. Веди себя спокойно, не привлекай внимания. А то еще попадемся из-за такой ерунды.

— Кто-нибудь проявил беспокойство?

— Нет, все чувствуют себя в полной безопасности. Этот замок очень хорошо укреплен, к тому же все наши люди разбежались или убиты.

— Я не учел этого. У нас не будет ни подмоги, ни прикрытия.

— Наш лучший союзник — время. Если все пойдет по плану, мы опередим их на несколько часов. А вот и девушка. Опасаясь за ее жизнь, они будут очень осторожны, преследуя нас. Надеюсь, твой друг Теркетл примет нас не хуже, чем принял бы Дуглас. Именно у него в доме мы рискуем больше всего.

— Не так уж и рискуем, но если ты волнуешься, возьмешь свое вознаграждение и уедешь, никто не станет тебя задерживать.

— За исключением тех, кто отправится в погоню за девушкой, — пробормотал Дермотт. — Вот она. Быстро в седло — и помалкивай.

Дермотт усадил Тэсс на лошадь. Она никак не могла совладать с охватившим ее чувством тревоги. Лицо второго спутника скрывал низко надвинутый шлем, он ничего не говорил и даже не смотрел в ее сторону. Это показалось ей несколько странным, она пожала плечами и повернулась к Дермотту, который уже взобрался на лошадь.

— Ехать до места далеко?

— Нет, недалеко.

Внутренний голос снова напомнил Тэсс о предосторожности, но она не прислушалась к нему. Нельзя же пугаться собственной тени и поддаваться необоснованным страхам. День выдался прекрасный, и она проведет его с Ривеном. Они ехали в полном молчании, и это ее вполне устраивало, хотя и казалось странным — обычно жители Донбрая весьма разговорчивы. Вскоре стены города скрылись из виду, и они углубились в лес. Тэсс пыталась угадать, какое место Ривен выбрал для их встречи. Она уже собиралась спросить об этом Дермотта, но он неожиданно вырвал у нее поводья. Лошади остановились как вкопанные.

Тэсс мысленно обругала себя за легковерие. Не успела она опомниться, как второй всадник подошел к ней вплотную и связал руки. Итак, в Донбрае оказались предатели. Тэсс никак не могла в это поверить.

— Что вы делаете? — строго спросила она.

— Это всего лишь месть, — заговорил все время молчавший охранник.

Он снял шлем, и Тэсс, к своему ужасу, увидели Маккиннона — человека, желавшего ее смерти. Вряд ли удастся вырваться из его рук. В Донбрае ее хватятся лишь через несколько часов. Она попыталась закричать, чтобы привлечь внимание людей, которые могли случайно оказаться поблизости, но Дермотт зажал ей рот. Она с гневом смотрела на своих похитителей, пытаясь скрыть страх и чувство беспомощности.

— Мы отвезем тебя к Теркетлу, — продолжал Маккиннон. — Дермотт получит обещанное за тебя вознаграждение, а я с удовольствием стану свидетелем твоей смерти. Дуглас, конечно, ближе, но Теркетл в гневе более жесток. И это меня больше устраивает.

Холодный ужас сковал Тэсс. Маккиннон не преувеличивал. Она хорошо знала своего дядю. И не только она. Все боялись его безумной ярости. Тэсс причинила ему слишком много неприятностей, чтобы надеяться на снисхождение или милосердие с его стороны. Узы крови мало что значили для него. Пытаясь выжить и сохранить свое состояние, она вызвала его гнев, а это означало одно: неминуемую смерть.

— Маккиннон, сейчас не время для болтовни, — сказал Дермотт. — Позабавишься с девушкой позже. Пора ехать.

— У нас есть еще несколько часов.

— Лучше за это время отъехать подальше от Дельгадо и Халиарда. К тому же охрана может обнаружить наше исчезновение или Дельгадо с Халиардом вернутся в замок раньше, чем мы рассчитывали. Поехали.

Тэсс резко откинулась в седле, когда Дермотт, все еще державший ее поводья, пришпорил своего мерина, и ухватилась за излучину седла, чтобы не упасть на ходу. На мгновение промелькнула мысль спрыгнуть на землю. Но ее все равно догонят и повезут поперек седла, к тому же она может ушибиться при падении. Так что оставалось ждать и молиться, чтобы судьба предоставила ей более подходящую возможность. Тэсс еще раз оглянулась на Донбрай. Если Дермотт только что сменился со своего поста, то исчезновение Маккиннона обнаружат только через несколько часов. Не раньше, чем дядя Сильвио и Ривен вернутся в крепость. За это время похитители уж будут далеко, и догнать их будет невозможно. Надежды никакой. Вероятность спастись без посторонней помощи нулевая. Тэсс связана, во рту у нее кляп, за ней пристально следят двое мужчин, у нее пет оружия, и она не может определить, в каком направлении ее увозят. Они быстро углублялись в лес, который становился все гуще, но Тэсс изо всех сил старалась не поддаваться панике. Ривен посуровел, от хорошего настроения не осталось и следа, как только они въехали во двор замка. Тэсс обычно встречала его, но сегодня ее почему-то не было. Тут он заметил некоторое возбуждение среди толпившихся во дворе людей и подъехал поближе к Сильвио в надежде услышать из первых уст доклад его подчиненных.

— Маккиннон исчез, — доложил начальник гарнизона Кал ум. — Ему помог Дермотт, должно быть, он служит Дугласу. Это мерзкий пес отирался здесь несколько месяцев. Страшно даже представить, что он успел узнать.

— Каким образом исчез Маккиннон? — резко спросил Сильвио, с помощью Томаса спускаясь с лошади.

— Дермотт его выпустил, убив стоявшего в карауле беднягу Семуса. Мы ничего не знали, пока не пришла смена. Молодой Норман спустился вниз. Он не увидел Семуса, но решил, что Маккиннон в камере, потому что койка была занята. Через некоторое время Норман забеспокоился и решил проверить камеру. На койке лежал Семус с перерезанным горлом, тщательно завернутый в одеяло.

— Как Маккиннон выбрался из камеры, мне ясно, но как ему удалось покинуть замок?

— Он придумал хитрую уловку. Дермотт сказал, что сэр Халиард послал его за девушкой, которой назначил свидание. Поскольку всем известно, что людей Дугласа в округе больше нет, это не вызвало у нас подозрений.

— И вы позволили им уйти вместе с Тэсс? — воскликнул Ривен, соскочив с лошади и схватив Калума за руку.

— У нас не было причин их задерживать, — объяснил Калум. — Дермотт служит у нас уже несколько месяцев.

— Как все это обнаружились? — спросил Сильвио.

— Всего несколько минут назад, — ответил Калум. — Мы как раз собирались послать людей за вами и еще кого-нибудь, чтобы отыскать их след. Боюсь, они ушли несколько часов назад.

— Святая Мария, они уже в нескольких милях отсюда. — Ривен молча смотрел за ворота, страх за Тэсс мешал ему сосредоточиться и придумать хоть какой-то план. — Даже если мы поскачем на всей скорости, у нас нет шансов настичь их прежде, чем они доберутся до Дугласа, если только она уже не убита. Маккиннон жаждет ее смерти.

— Однако, — вмешался Сильвио, — он может сделать это чужими руками, если отвезет ее к Дугласам. К тому же получит предложенное за нее вознаграждение. Уверен, он оставит ее в живых и передаст в руки предателя.

— В этом случае у нас не будет никакой надежды вытащить ее оттуда.

— Возможно, но я человек упрямый и не собираюсь сдаваться. Нам потребуются свежие лошади и провиант, — обратился он к Калуму и повернулся к Мартину: — А ты немедленно отправляйся на поиски их следов.

Ривен, видя решительность Сильвио, немного успокоился и посмотрел на небо. Близились сумерки.

— У нас есть еще час или немного больше. Скоро стемнеет.

— Нам нужно всего лишь понять, в каком направлении они ускакали. И тогда темнота лишь замедлит наше движение. Кроме того, сегодня — полнолуние.

— Им это тоже на руку, — проворчал Ривен.

— Будем надеяться, что судьба будет к нам благосклонной и не даст им двигаться быстро, а может быть, заставить остановиться.

Ривен позавидовал стойкости и оптимизму Сильвио. Сам он от страха и волнения никак не мог собраться ; мыслями. Уже через несколько минут, взяв провиант и оружие, они сели на лошадей и покинули Донбрай. Ривен не был уверен, что сможет держать себя в руках. Даже короткое время, которое потребовалось на сборы, показалось ему вечностью. Нужно любой ценой сохранить здравый смысл и способность подчиняться дисциплине, качества, неотъемлемые для рыцаря короля. Но мысли о Тэсс делали это почти невозможным. Ни о чем другом он не мог сейчас думать.

— Этот ваш Мартин хороший следопыт? — спросил Ривен у Сильвио.

— Очень хороший. Вполне может заменить всех наших гончих. К тому же ест меньше, убирать за ним не надо. — Сильвио попытался изобразить подобие улыбки.

— Но неизвестно, оставили ли они вообще следы.

— Скорее да, чем нет. Следы их мало беспокоят. Для них главное — оторваться от нас на порядочное расстояние. Они понимают, что мы обязательно вычислим, куда они ушли.

— Тогда зачем тратить время на поиски следов? Не лучше сразу отправиться в погоню?

Сильвио пожал плечами:

— Туда ведут несколько троп. У Дугласа несколько укрепленных замков. Мы не знаем, в каком именно он находится. К тому же они могли отправиться в другое место, где, как они предполагают, мы их не будем искать.

Ривен кивнул, вынужденный согласиться с Сильвио, хотя каждая минута промедления казалась ему преступлением.

— Ривен, я, как и ты, молюсь о том, чтобы Тэсс была еще жива. Маккиннон предал своего короля, который ничего, кроме добра, ему не сделал, и перешел на сторону того, кто пообещал ему больше. Больше земли, больше денег. О чем это говорит? О его неуемной жадности. Он захочет получить назначенное вознаграждение. Если не он, то Дермотт наверняка. — Сильвио обернулся к Томасу: — Позови Мартина. Пусть даст нам знать, где находится.

Томас дважды протрубил в охотничий рог. Ривен подумал, что родичи Тэсс обладают удивительным чувством юмора — таким сигналом было принято подзывать гончих. В этот миг ответный звук рога нарушил вечернюю тишину.

— Значит ли это, что он что-то обнаружил? — спросил Ривен.

— Вполне возможно. Занимаясь поисками следов, Мартин бывает глух и слеп, пока мы сами его не найдем. Раз он отозвался, похоже, след действительно найден. А вот еще один сигнал. Он указывает нам место. Не будем заставлять его ждать.

Сильвио послал лошадь в галоп, Ривен последовал за ним. Он не обращал особого внимания на дюжину сопровождавших их всадников. Все, чего он сейчас хотел, это узнать, куда Маккиннон увез Тэсс, и немедленно отправиться в погоню.

Мартин стоял на опушке леса. Когда подъехали Ривен, Томас и Сильвио, он спешился и подошел к ним.

— Три всадника ушли в этом направлении, — доложил он Сильвио.

— Это значительно западнее, чем я предполагал, — тихо заметил Сильвио, разглядывая следы, на которые указал Мартин. — Ты проследил, куда они ведут?

— Да, в этом направлении. Я вернулся, чтобы предупредить вас. — Он взъерошил густые темные волосы и мрачно посмотрел на следы. — Они ведут в этом направлении довольно далеко. На много миль в сторону от имения Дугласа.

— И приведут к имению Теркетла, — сказал Ривен.

— Я подумал о том же самом, — согласился Сильвио.

— Но зачем? — удивился Томас. — Дуглас ближе на несколько миль и тоже предлагает награду за Тэсс.

— Теркетл может предложить больше. Смерть Тэсс даст ему не только ее молчание, но и ее состояние. — Сильвио посуровел. — Маккиннон выбрал Теркетла в роли палача Тэсс. И я догадываюсь почему.

— Потому, что Теркетл не станет убивать ее быстро и безболезненно, — отозвался Ривен, и сердце его сжалось от ужаса.

— Недаром Теркетл пользуется репутацией необыкновенно жестокого человека, если его разозлить, а он сейчас очень зол на нашу маленькую графиню. Именно из-за его жестокости я и не хотел отсылать к нему Тэсс.

— И все же отослали, — гневно заявил Ривен, подумав, что это по вине Сильвио Тэсс оказалась во власти Теркетла, с чего и начались все ее беды. — Не говоря уже о том, что за эти пять лет Теркетл, по крайней мере, трижды пытался ее убить.

— Так захотела ее мать. Видимо, ей казалось, что Тэсс будет полезно расти рядом с Брендой. ведь они ровесницы. Эйлин могла недолюбливать братца, но у нее и в мыслях не было, что он может навредить племяннице. Кроме того, стоял вопрос о наследстве — Теркетл был его распорядителем. Если бы его отстранили от опекунства, он наверняка обратился бы в суд или к королю и вопрос был бы решен в его пользу. Нам оставалось бы только подчиниться закону.

— Извините меня. — Ривен вздохнул и потер шею. — Не следует никого винить в том, что произошло, просто вы оказались рядом.

— Не стоит извиняться. Я бы тоже с радостью повесил на кого-нибудь все свои грехи. Терпеть не могу заниматься самоистязанием. — Он вновь обратился к Мартину: — Я знаю, ты не любишь дальние поездки, Мартин, но нам очень нужна твоя помощь.

— Понимаю. Я не стану возражать, каким бы дальним ни оказалось путешествие. — Он направился к своей лошади. — Очень жалею, что не научил бедняжку ориентироваться в лесу. Это здорово помогло бы ей сейчас.

— Боюсь, ты был бы обречен на неудачу, Мартин. Она от рождения рассеянная, — ответил ему Сильвио, снова взбираясь на лошадь. — Пора трогаться. Нам надо пройти как можно больше до темноты. — Он посмотрел на Ривена. — Мы спасем ее. Мне неприятно говорить, но склонность Теркетла к истязаниям сработает в нашу пользу.

— Каким образом?

— Очень просто. Он не убьет ее сразу. Станет наслаждаться победой и заставит Тэсс заплатить за те трудности, которые она ему создала. На это уйдет какое-то время, а нам сейчас именно это и нужно.

Ривену было страшно даже подумать о том, что Тэсс обречена на пытки.

— Тогда скорее в путь, Сильвио, не будем терять драгоценные минуты. — И он пришпорил коня.

— И не вздумай кричать, девка, иначе я снова заткну тебе рот, и ты не сможешь сделать даже глотка воды. — С этими словами Дермотт осторожно вынул кляп у нее изо рта.

Тэсс не собиралась кричать, да и вряд ли смогла бы — так у нее пересохло в горле. Гораздо важнее было глотнуть воды. Наконец он отодвинулся от нее, и Тэсс огляделась. Взошла луна, но ее свет с трудом проникал сквозь густые деревья. Они остановились напоить лошадей и дать им короткий отдых. Она присела на землю, измученная и уставшая, пытаясь обдумать возможные пути к освобождению. Изучив пеньковые веревки, связывающие ее запястья, она медленно поднесла руки ко рту.

— Если попытаешься перегрызть веревки и сбежать, я не буду особо церемониться. — Маккиннон присел на корточки рядом с ней. — Для меня главное — передать тебя твоему дяде.

Тэсс подняла на него глаза. Глупо надеяться перегрызть путы. Но как, черт побери, враги разгадали ее намерения? Маккиннон злорадствовал, видя ее беспомощность, и она еще больше ненавидела его за это.

— У меня в Шотландии есть только один дядя — Сильвио Комин.

— Не говори ерунды, Теркетл — брат твоей матери.

— Он мне не родственник. Скорее тебе. Он предатель, убийца, вор и лжец. Вы с ним очень похожи. — Она едва сдержала крик боли, когда он с размаху ударил ее по лицу. — Даже моя смерть не изменит твоей судьбы. Ты — труп. И лучше бы тебе позаботиться о свидании со священником. Молись, чтобы король, которого ты хотел предать, проявил к тебе хоть какое-то снисхождение и ты умер бы той же смертью, что убийцы его отца. — Тэсс с удовлетворением заметила промелькнувший в его глазах неподдельный страх.

— Труп не я, а король Яков. Скоро королем станет Дуглас — но ты вряд ли доживешь до этого дня. Говорят, Теркетл в ярости жесток. Ты будешь умирать долгой и мучительной смертью.

Ей нечего было возразить. Мысль об этом не покидала ее с момента похищения и была невыносима. Она надеялась, что у нее достанет сил умереть мужественно. Раз уж ей так на роду написано, не проявит постыдной трусости. Не доставит удовольствия Теркетлу и Маккиннону.

Вдруг она заметила, что взгляд Маккиннона скользнул куда-то ниже ее лица. Проследив за ним, Тэсс чертыхнулась. Ее платье было порвано, и из-под него почти до колен виднелись ноги. По выражению лица негодяя она догадалась, что он задумал. Его рука стала подниматься к ее бедрам, и Тэсс вся сжалась.

— Кажется, ты угадала мои намерения, — прошептал он. — Получишь немного удовольствия по пути к мучительному концу, который тебя ждет.

— Удовольствия? С тобой, гнусным предателем? Мне что-то не хочется.

— Уверен, во мне ты найдешь гораздо больше мужских достоинств, чем в твоем белобрысом лакее.

— Не обольщайся! — Она приготовилась к удару, увидев, что он замахнулся. Однако Дермотт схватил его за руку:

— Оставь ее, Маккиннон. Сейчас не время для этого.

— Мы оторвались от погони не меньше чем на четыре часа. Не бойся, сначала я, потом ты. Нельзя оценить пашню, пока не вонзишь в нее свой плуг.

— Я бы охотно. Она — премиленькая малышка, к тому же чистая. Но я не стану рисковать ради удовольствия собственной шкурой.

. — Ворчишь, как старуха, — буркнул Маккиннон, поднимаясь на ноги.

— Почему бы не поворчать, особенно когда есть повод, к тому же серьезный. Позабавимся — потеряем драгоценное время, а у нас его не слишком много. К тому же подумай, что будет, если мы проиграем?

— Это исключено, раз ты взялся за дело. Дермотт пожал плечами:

— Не стану спорить, но всегда надо быть готовыми к худшему. Пока мы еще в опасности. И представь, что будет, если, догнав нас, ее родственники и любовник увидят ее избитой и изнасилованной?

Маккиннон насупился, на его хищном лице отразилась тревога.

— Думаю, ты прав. Не стоит.

— Отложи на время свои желания. — Дермотт схватил Тэсс за руки и грубо поднял. — Если уж тебе так хочется попробовать эту девицу, попроси ее у Теркетла. Он тебе не откажет в этой любезности. Может быть, даже отдаст ее тебе на пару ночей, прежде чем убить.

— Вполне возможно. — Маккиннон быстро погладил Тэсс по щеке. — Увы, придется отложить наш миг наслаждения, моя испанская шлюшка.

Тэсс хотела плюнуть вслед Маккиннону, но Дермотт заткнул ей рот кляпом и бросил ее в седло. Стемнело, и пришлось ехать медленнее. Тэсс все еще продолжала надеяться на чудо, хотя ее внутренний голос говорил, что это глупо. Только божественное провидение могло спасти ее от страшной смерти.

Глава 19

Фергус Теркетл продолжал широко улыбаться, глядя на Тэсс. Она с трудом держалась на ногах после бешеной скачки без остановок и была в полном изнеможении. Даже страх исчез.

— Ты славно потрудился, Маккиннон. — Теркетл обернулся к гостю, развалившемуся на стуле, рядом с ним пристроился Дермотт. — И ты тоже, Дермотт. Уверен, Дуглас щедро вознаградит вас.

— Я предпочел бы получить награду из ваших рук, сэр. — Дермотт отхлебнул вино из дорогого серебряного кубка. — Для вас она имеет большую ценность, чем для Дугласа. И мы не просто так проделали этот долгий путь к вам.

Схватив Тэсс за плечо, Фергус швырнул ее на стул и занял свое место во главе стола. Сейчас в этом зале они были вчетвером, и Теркетл пожалел об этом. Подливая себе вина, Теркетл разглядывал Тэсс:

— Или у тебя жизней больше, чем у остальных, или ты полная дура и все еще надеешься, что тебя отсюда вытащат. Даже если эти испанские псы, которых ты зовешь своими родственниками, и твой жеребец придут сюда за тобой, ты умрешь в тот самый миг, когда они пройдут через мои ворота. Ты обречена, моя милая.

— Какое гостеприимство. Даже в собственном доме едва ли можно чувствовать себя комфортнее.

— Ничего, скоро этот острый язычок замолчит навеки. Прежде чем Тэсс успела ответить, в зал вошла Бренда.

И как всегда, Тэсс почувствовала, что та затмила ее своей элегантностью и красотой. Кузина подошла к столу, а Тэсс исподволь наблюдала, как Маккиннон и Дермотт разглядывают ее. На лицах обоих было выражение нескрываемой похоти, их оценивающие взгляды скользили по ее телу. Тэсс в очередной раз подивилась их глупости. Бренда была столь же красива, сколь и жестока. Могла на ночь затащить к себе в постель мужчину, а наутро перерезать ему глотку. Тэсс заметила, как томно взглянула Бренда на Дермотта, когда Фергус представлял их друг другу. В нем не было ничего привлекательного. И Тэсс подумала, что Бренде все равно, лишь бы был мужчина. Наконец Бренда повернулась к ней, и Тэсс напряглась. Трудно было перенести ее торжествующий взгляд.

— Так вам все-таки удалось поймать этого непослушного ребенка. — проговорила Бренда, усаживаясь за стол.

— Да. — Фергус откинулся на спинку стула. — Ее привез Маккиннон.

Бренда улыбнулась Маккиннону и снова обратилась к отцу:

— Надеюсь, ты вознаградишь его по заслугам. Может быть, я смогу помочь тебе в этом, отец.

Маккиннон поклонился Бренде:

— Это для меня большая честь, госпожа Бренда.

— Тебе не придется ждать слишком долго, — вставила Тэсс. — Бренда награждает часто и с большой охотой.

— Наверное, эти мелкие колкости придают тебе уверенности, милая кузина?

— Колкости? Я сказала лишь то, что давно всем известно. Ты с этим не согласна?

— Как остроумно. — Бренда посмотрела на отца: — А почему она сидит с нами за одним столом и пьет наше вино, словно гостья? Не лучше ли поместить ее в более надежное место после всего, что она натворила. — С этими словами она вытащила из рукава тонкий кружевной платок и прикрыла лицо. — К тому же надо бы подумать о нашем здоровье. Она такая грязная.

— Приношу свои извинения, милая кузина. После двухдневной скачки верхом без остановок мое платье имеет плачевный вид. — Тэсс осмотрела себя и вздохнула: — Ты права, выгляжу я ужасно. Просто удивительно, как сэр Маккиннон не заметил этого, когда пытался заняться со мной любовью. Видимо, он неразборчив. — Бренда вспыхнула, и Тэсс поняла, что ее намек достиг цели.

Надо было видеть, каким взглядом наградила Бренда Маккиннона. Она была в ярости. Эта женщина ни с кем не привыкла делиться, и уж тем более с кузиной-полукровкой. Маккиннон вряд ли дождется благосклонности Бренды в ближайшее время. Это порадовало Тэсс, хотя было не слишком большой платой за уготованную ей смерть.

— Мы уже достаточно наслушались твоих сказок, графиня, — сказал Фергус. — Дермотт, вызовите охрану! — Он улыбнулся Тэсс: — Побудешь немного в карцере, где находился твой возлюбленный. Может быть, скоро он к тебе присоединится.

— К тому времени ее уже не будет в живых, — заметила Бренда с плохо скрываемым злорадством. — Надеюсь, ты понимаешь, что на сей раз ему тебя не спасти, сестрица.

— Мы уже обсудили это с твоим отцом, — ответила Тэсс, но Бренда пропустила ее слова мимо ушей.

— Маккиннон и Дермотт — люди Дугласа, — продолжала Бренда, — и те, кто захочет тебя спасти, отправятся в ближайшее имение Дугласа. И когда поймут, что жестоко ошиблись, в твоем саване уже заведутся черви.

Напоминание об этом было слишком жестоким испытанием для Тэсс, особенно при виде двух дюжих охранников, пришедших за ней. Она не задумывалась о том, как трудно будет Ривену и ее родственникам выяснить, куда, ее увезли. Бренда была права. Они скорее всего решат, что ее увезли к Дугласу. Эта ошибка лишит ее последней надежды на спасение. Из последних сил Тэсс сохраняла осанку и гордое выражение лица, пока охранники вели ее в темницу.

— Почему мы остановились? — требовательно спросил Ривен, когда Сильвио, увидев стены замка Теркетла, велел придержать лошадей. — Цель впереди.

— Да, и этот гаденыш наверняка ждет нашего появления. Будь он круглым дураком, не прожил бы так долго на этом свете. Мы должны появиться неожиданно, и в этом главная сложность.

Ривен поерзал в седле и неохотно кивнул. Он знал, что Сильвио прав, на его месте он действовал бы точно так же. Трудно, однако, сохранять здравомыслие, когда Тэсс совсем близко и отчаянно нуждается в помощи. Но даже после безумной и почти безостановочной скачки, почти загнав лошадей, они могли опоздать.

Усилием воли Ривен отбросил сомнения: Тэсс жива. Надо верить в это. Теркетл и его паршивые псы дорого заплатят за каждую царапину на ее теле, за каждую минуту страха, который ей пришлось испытать.

— Томас, настало время проверить, не напрасно ли мы тратили здесь свое золото, — неожиданно произнес Сильвио.

— Что вы имеете в виду? — удивился Ривен.

— У нас есть свой человек в замке Теркетла. По крайней мере мы хорошо ему платили.

— Все время, пока Тэсс находилась здесь?

— Только не говори, что мы ошибались. Я и так все вижу. Малышка не рассказала и сотой доли того, что ей пришлось здесь вынести.

— Она и от меня многое скрыла. Но и того, что я узнал, вполне достаточно. — Ривен наблюдал, как Томас спешился и направился к замку. — Как он найдет этого человека? Теркетл наверняка усилил охрану. Никто не сможет беспрепятственно войти или выйти.

— Этот человек обещал помочь даже при подобных обстоятельствах. Он будет ждать нас, поскольку уверен, что мы приедем за Тэсс. Но теперь я что-то засомневался. Он не сообщил, что Теркетл пытался убить Тэсс, пусть даже эти попытки могли показаться всего лишь «несчастным случаем».

— Возможно, он не понимал, какую игру затеял Теркетл. Тэсс и сама не понимала, пока обстоятельства не открыли ей глаза.

— Она осталась жива лишь благодаря Божественному провидению, а не усилиям моей семьи и моим собственным. Мой брат должен проклинать меня даже в могиле. Я отдал его единственное чадо в руки убийцы.

— Вы выполнили их волю. Впрочем, вас все равно вынудили бы это сделать, Раз Теркетл был назначен распорядителем ее имущества, значит, он и на нее имел все права. Не стоит говорить о том, чего уже не изменить. Все это время Тэсс сопутствовала удача. Надеюсь, она и на сей раз ей не изменит. Хотя, пока мы добирались от имения Теркетл а до вашего дома, судьба не очень-то баловала нас.

Сильвио улыбнулся и покачал головой:

— Еще как баловала! Любой мог бы вам позавидовать. Святые угодники, трудно найти человека во всех пограничных районах, который не охотился бы за вами. По вашему следу шли ищейки Теркетла и Дугласа, прибавь к ним целую армию отпетых негодяев, привлеченных обещанной наградой, И несмотря на это, вам удалось проскочить в Донбрай без единой царапины. — Сильвио рассмеялся. — Святая Мария, вы с Тэсс просто дьявольски удачливые. Можешь в этом не сомневаться.

Ривен подумал, что в словах Сильвио есть доля правды.

— Да, пожалуй, нам повезло. Хочется верить, что Господь хранил нас не для того, чтобы теперь забрать к себе Тэсс.

— Пути Господни неисповедимы, и не нам судить о Его деяниях, — сказал Сильвио. — Мы должны молить Его о помощи.

Ривен прочел шепотом молитву о прощении за дерзость и долго молчал. Все с нетерпением ждали Томаса. Ривен держал себя в руках. Любая непродуманная попытка спасти Тэсс может наделать столько вреда, что об этом лучше не думать. Когда в отдалении наконец показался Томас, Ривен стиснул зубы и сжал кулаки, сдерживая нетерпение, пока он медленно, с опаской пробирался к месту их укрытия. Ривен успокаивал себя тем, что Томас не стал бы вести себя так спокойно, если бы в замке его постигла неудача.

— Наш человек на месте? — спросил Сильвио, как только Томас подошел.

— Да, он ждал нас. И волновался, потому что думал, что мы могли ошибиться и поехать к Дугласу.

— А Тэсс — там?

— Да, ее привезли около двух часов назад, так что мы догнали этих мерзавцев в пути.

— Он сможет провести нас внутрь?

— Да, надо только дождаться темноты. — Томас вскочил в седло. — Нам надо перейти к восточной стене замка. Там есть небольшой проход в стене.

— Проход в стене? — Ривен не понимал, как такое возможно. Зачем им понадобилось так ослаблять свою защиту?

— Не думаю, что старый Фергус догадывается о его существовании, Ривен, — ответил Томас. — Это дверь Бренды. Она пользуется ею, чтобы встречаться со своими любовниками. Фергус хоть и закрывает глаза на ее любовные похождения, но, очевидно, запрещает ей встречаться кое с кем из соседей. Поэтому проход хорошо замаскирован. Наш человек, Мэтью, говорит, что его невозможно различить в стене. На сей раз эта шлюха со своей страстью к мужчинам сослужит нам хорошую службу.

Ривен подогнал свою лошадь ближе к Сильвио, чтобы слышать весь разговор и разработанный план.

— Этот человек может заманить нас в ловушку.

— Я тоже думал об этом. — Томас пожал плечами. — Но почему-то уверен, что этого не случится.

— Не следует доверять человеку, которого можно подкупить.

— Это как повезет, Ривен, Мэтью заверил нас, что не хочет участвовать в заговоре против короля.

— И при этом требует деньги. А ведь мог бы помочь нам из соображений чести.

— Честью сыт не будешь, друг мой. Мэтью — бедняк и за то, что рискует, хочет получить хоть какую-то компенсацию.

— Он сказал, куда упрятали Тэсс и как она себя чувствует?

— Вряд ли ему это уже известно. Не настолько высокое у него положение, — сказал Сильвио. — Поэтому я и не спрашивал.

— Наш Мэтью оказался умнее, чем мы предполагали, — возразил Томас. — Он знает, где Тэсс. Пока ей не причинили вреда. Она выглядела очень усталой и грустной, когда ее привезли, но ран, ссадин или следов побоев он на ней не заметил. Держится она очень хорошо. Ее поместили в темницу на время, пока Теркетл придумывает ей казнь.

— Пусть подольше придумывает, — выругавшись, сказал Сильвио. — А ждет Теркетл нашего приезда?

— Теркетл полагает, что вы отправитесь к Дугласу, но к встрече готов. Правда, караулы не очень усилены. Мэтью уверен, что большая части людей Теркетла убежит или сдастся при первой же возможности. Он держит всех в страхе, на преданность не рассчитывает. Если мы его схватим или убьем, некому будет защищать замок.

— Так сказал Мэтью? — Ривен не очень-то ему доверял, но выбора не было.

— Да. Мне тоже не очень нравится, что мы зависим от одного человека. И все же я чувствую, что можно ему доверять. Ведь не все в замке этого негодяя Теркетла жаждут смерти невинной девушки. Тэсс прожила здесь пять лет, и простые люди в имении к ней хорошо относятся.

Ривен, поразмыслив, кивнул:

— Да, это так. Жестокость Теркетла и Бренды, пожалуй, нам на руку. Тэсс выгодно отличалась от них редкостной добротой.

— Вот и стена, о которой говорил Мэтыо. Проход в самом деле не виден.

— Ты уверен, что это именно здесь? — спросил Сильвио с легкой усмешкой.

Томас тут же ввернул что-то едкое насчет старческой близорукости Сильвио. Ривен удивлялся, что даже в такой момент эти люди способны шутить. Они никогда не лезли за словом в карман. Точно такой же была и Тэсс, юмор не изменял ей даже в минуты смертельной опасности. В то время, как Сильвио и его люди были уверены в победе, Ривен не мог отделаться от мысли о возможном неблагополучном исходе.

Вообще-то Ривеи отличался завидным хладнокровием и выдержкой, но сейчас они изменили ему. Он не сомневался, что ее близкие тревожатся так же, как он, просто держат себя в руках. А он вдруг утратил эту способность, совершенно необходимую в сложившейся ситуации. Это было неприятно осознавать.

— Там что-то есть, — прошептал Томас, прервав размышления Ривена.

Ривен посмотрел в указанном направлении и увидел, что в стене появился узкий проем, из которого сочился тусклый свет. Это и был тайный ход, о котором говорил Мэтью. Оставалось убедиться в том, что это не ловушка.

— Всем спешиться, — приказал Сильвио. — Пробираться к входу пригнувшись, внутрь следовать по одному. Прежде чем пересечь пространство под стеной, убедитесь, что охранник наверху прошел мимо. Не надо раньше времени поднимать тревогу. Я пойду первым. — Сильвио спешился и стал двигаться к стене. — Томас, как только я скроюсь внутри, вы с Ривеном следуйте за мной.

Сильвио был в черном, как и все остальные, и Ривен опасался потерять его. На мгновение его силуэт появился у самой стены, в том месте, где образовался проем, и исчез. Томас тотчас же двинулся вперед, Ривен последовал за ним.

Когда они с Томасом добрались до цели, у двери никого не оказалось. Ривен снова подумал о возможной ловушке. Томас нырнул внутрь и потащил его за собой. Сильвио сидел у задней стены коптильни. Рядом с ним еще трое. Это был Мэтью с товарищами.

— Пока все по-прежнему, — сообщил Сильвио. — Тэсс в темнице, а этот негодяй Теркетл обедает с Маккинноном и Дермоттом.

— Мы можем до них добраться? — спросил Ривен. — Тоннель, который вел от конюшни в темницу, еще существует?

— Его засыпали.

— Засыпали? — На самом деле Ривен не удивился, но в голосе прозвучало сильное разочарование.

— Да, — подтвердил Мэтью. — Старый Фергус велел засыпать его, как только вы увезли девушку, чтобы через него в замок не проникли враги.

— Я сделал бы то же самое, не думал, что у Теркетла хватит на это ума.

— Даже дурак начинает лучше соображать перед лицом смертельной опасности.

— Так каков наш план? — спросил Ривен, наблюдая за людьми Сильвио. Они появлялись один за другим, не замеченные часовыми на стене. Те проделывали свой путь с регулярностью, которую оказалось очень легко вычислить.

— Как только все соберутся, Мэтью даст сигнал, — ответил Сильвио. — Его товарищи устроят ссору с дракой, чтобы отвлечь внимание охранников. Этим воспользуется часть наших людей и поднимется на стену, остальные проникнут в дом.

— Сколько у Теркетла людей?

— На каждого из вас придется по двое, — ответил Мэтью. — У него есть дюжина хорошо подготовленных наемников, они будут сражаться до тех пор, пока Теркетла не схватят, Они не боятся оказаться втянутыми в заговор против короля. По каждому из них плачет виселица. Еще у Теркетла есть пять человек личной охраны, они будут защищать его до последнего. Вы не доберетесь до Теркетла, пока не прикончите их всех. Остальные его люди скорее всего сдадутся, не желая быть замешанными.

— Сколько человек охраняет Тэсс?

— Ее вообще не охраняют, не считают нужным, да и лишних людей нет. Большую часть забрал Дуглас, остальные все еще ищут вас и девушку.

— Хорошо, спасибо, Мэтью. — И он обратился к Ривену, похлопав его по спине — Добрые вести. Этой ночью нас ждет удача. Мы быстро освободим Тэсс, а заодно избавим короля от подлого предателя.

— Хотелось бы надеяться на благополучный исход, но не могу.

— Вижу, что не можешь. Уж очень мрачно ты настроен. Особенно для человека, который соглашается на брак исключительно из соображений долга и чести.

— Долг и честь — для меня не пустые слова, — ответил Ривен, выдержав испытующий взгляд Сильвио.

Сильвио недвусмысленно усмехнулся. Ривен понимал, что родственники Тэсс давно обо всем догадались, но ему не хотелось, чтобы его чувства стали предметом толков и пересудов.

Наконец появился последний из людей Сильвио, и Мэтью дал сигнал. Ривен присоединился к Томасу и Сильвио, и они двинулись к дому. Ривен поклялся себе отложить на какое-то время женитьбу на Тэсс. С ним творилось что-то непонятное. Самые противоречивые чувства обуревали его. Он должен сосредоточиться, стать снова самим собой. Иначе не быть ему больше рыцарем короля.

Глава 20

— Как тебе нравятся новые покои, милая кузина? Тэсс ответила Бренде с презрительным взглядом:

— Небольшая уборка не помешала бы.

Бренда улыбнулась, и Тэсс пожалела, что не может ударить ее. Она не удивилась появлению кузины. Бренда наслаждалась чужими страданиями. Тэсс заметила это почти сразу же после приезда сюда. Она поклялась себе, что не доставит Бренде удовольствия наблюдать ее страдания, как бы та ни старалась оскорбить ее или даже причинить физическую боль.

— Однако здесь темновато. — Бренда вплотную подошла к решетке. — Говорят, темнота помогает каяться в совершенных грехах. Это очищает душу.

— В таком случае, милая кузина, тебе потребовалось бы провести без дневного света по меньшей мере год.

— Твое остроумие начинает меня утомлять. Мужчины не любят таких острых языков. Подумай об этом. Тебе и так трудно завоевать мужчину и удержать его рядом с собой.

— Не думаю, что все обстоит так уж плохо. — Тэсс пожалела, что поддержала эту тему. Бренда теперь от нее не отвяжется, а Тэсс не знала, как поведет себя, если кузина заговорит о Ривене.

— Один мужчина за восемнадцать лет? — Бренда рассмеялась.

— Порядочные женщины полагают, что одного вполне достаточно. И тебя, с твоей ненасытностью, сочли бы шлюхой. — Бренда вскипела от ярости. Тэсс понимала, что неразумно продолжать этот разговор, но не могла остановиться: — и не только женщины, по и мужчины.

— Неужели? Сэр Ривен, например, не думал обо мне так плохо.

— Как известно, мужчина никогда не откажется от того, что ему предлагают. В определенные моменты у него работает не голова, а то, что между ног.

— Благодаря этому я и заполучила Ривена. Если бы мой отец не угрожал его жизни, он все еще был бы в моей постели. Вряд ли он счел тебя равноценной заменой. Впрочем, как ты сказала, мужчина никогда не откажется от того, что ему предлагают.

Слова Бренды больно ранили Тэсс, но она не подала виду. Она верила Ривену, который сказал, что никогда не был любовником Бренды.

— Если ты собираешься обсудить со мной всех мужчин, с которыми делила постель, предупреди отца, чтобы отложил мою казнь как минимум на год-другой.

— Тебе кажется это забавным? Или ты просто ревнуешь? Ривен обратил на тебя внимание потому лишь, что рядом дикого больше не было. Из нас двоих мужчины всегда отдавали предпочтение мне. — Она погладила свои пышные формы. — Мужчинам нравится, когда есть что пощупать.

— Твоя самоуверенность безгранична. Я лучше помолчу.

— Скоро ты замолчишь навеки. Интересно, какую казнь придумает отец, чтобы покончить с тобой. Он весьма изобретателен. Меня частенько поражало его умение продлевать жизнь пленнику, заставляя его при этом испытывать неимоверные мучения. Как бы мне хотелось увидеть твои страдания.

— Постараюсь развлечь тебя, как смогу. Чтобы тебе не было скучно.

— Это очень мило с твоей стороны, сестрица. Чувствую, ты меня не разочаруешь. И очень надеюсь, что Ривен тебя не надолго переживет. Но будь, уверена, я постараюсь скрасить его последние часы. Мы с ним еще раз насладимся страстью, которой часто предавались, пока он не сбежал из-за твоей глупой преданности королю.

— Вряд ли можно считать преданность королю глупой, Бренда.

— Очень даже можно, особенно когда король не думает о том, как вознаградить верных людей.

— Ривен — человек чести. Чего не скажешь ни о тебе, ни о твоем отце.

— Пусть заговорщик, зато живой, который очень скоро обретет власть. Не исключено, что, убедившись в тщетности своих усилий, Ривен присягнет на верность моему отцу. Вот когда я смогу наслаждаться его альковными талантами. Обидно потерять такого страстного любовника, отдавая червям его стройное, сильное тело.

— Думаю, Ривен предпочтет червей гнусному предателю и шлюхе.

Тэсс усмехнулась, когда Бренда резко выпрямилась, вцепившись обеими руками в решетку так, что побелели костяшки пальцев. Ее лицо и шея пошли пятнами. На мгновение Тэсс подумала: не лучше ли помириться с кузиной? Но тут же отказалась от этой мысли. Бренда не способна на милосердие, и просьба о нем лишь доставит ей садистское удовольствие.

— Может быть, мой отец оставит тебя гнить в этих цепях, — прошипела Бренда. — Ты будешь умирать медленной смертью, получая лишь немного воды, чтобы продлить твои мучения. А я буду навещать тебя, глядя, как ты висишь здесь в смраде собственных испражнений. — Бренда повернулась к выходу.

Последние слова Бренды повергли Тэсс в шок. Ее била дрожь, тело покрылось холодным потом. Оставалось надеяться, что у Теркетла не хватит времени и он покончит с ней до начала военных действий против короля.

Ривен первым проник в дом, обнаружив там Маккиннона с Брендой, — парочка, без сомнений, собиралась улизнуть. Ему страстно хотелось сразиться с негодяем, и, к его радости, тот выхватил меч. Ривен повернулся к нему лицом, стараясь не загораживать проход товарищам, которые все прибывали и прибывали, сразу бросаясь на поиски личной охраны Теркетла.

— Убей его, — приказала Бренда Маккиннону. — Убей — и получишь меня.

— Не велика награда, — заметил Ривен, не спуская глаз с Маккиннона. — Едва ли не каждый мужчина в Шотландии уже отведал эту штучку.

— Убей его! — заверещала Бренда. — Маккиннон, зарежь его, как свинью!

— Заткнись, крикливая шлюха! — Маккиннон смотрел на Ривена. — Ты не получишь меня живым, Халиард. Не увидишь, как расправится со мной король. Мы все решим здесь. Тебе придется меня убить, или я уйду отсюда живым.

— Убить тебя не составит труда. Ты просто заплатишь за то, что хотел смерти Тэсс.

— Ах, ты об этой худышке с острым язычком. Что ж, ты получишь все, что от нее осталось.

Ривен с трудом справился с приступом леденящего страха.

— Если ты убил ее…

— Убил? Зачем же. Я оставил эту грязную работенку ее любезному родственнику — Теркетлу. Он в этих делах большой специалист. Но мы слишком долго добирались сюда. Халиард. Мне захотелось испробовать, что именно ты так рьяно пытаешься защитить. Ты прав, она — сладкая девочка. — Он холодно улыбнулся. — Такая сладкая, что я проделал это много раз, прежде чем бросить ее к ногам Теркетла.

Слепая ярость охватила Ривена, но он понимал, что надо взять себя в руки. Иначе он может допустить роковую ошибку, а именно этого и добивается Маккиннон. Это старый, хорошо известный трюк — разозлить противника и вынудить совершить промах. Но Ривен определенно не хотел позволить этому негодяю одержать победу,

— Если ты хоть пальцем ее тронул… — начал Ривен.

— Скажем так, ее щелка теперь не такая узкая. Я постарался, чтобы она стала немного шире. — Маккиннон сделал резкий выпад.

С воплем ярости Ривен парировал удар. Он знал, что гнев прибавляет сил, но старался не дать ярости затмить рассудок. Не обращая внимания на крики Бренды, требовавшей его крови, он продолжал схватку, думая лишь о том, что слова Маккиннона о Тэсс — низкая ложь. Вскоре Ривену показалось, что силы его и Маккиннона равны и они будут сражаться до полного изнеможения. Но тут Маккиннон допустил досадную ошибку, сделав неуклюжий выпад. Ривен легко отразил его и прижал противника к стене. Маккиннон попытался вырваться, но Ривен нанес ему смертельный удар в глотку. Ривен отступил на шаг, наблюдая, как тело врага оседает на пол. Еще не затих предсмертный хрип Маккиннона, как внимание Ривена привлек шелест юбок. Он резко обернулся и увидел Бренду, летящую на него с кинжалом в руке. Кинжал был нацелен ему прямо в сердце, и Ривен, схватив ее за руку, стал выворачивать запястье, пока она не выронила кинжал. Не обращая внимания на крики и проклятия, он потащил ее в главный зал. В зале Сильвио, Томас и еще несколько человек теснили верную охрану Теркетла. Ривен толкнул Бренду в угол под присмотр молодого парня, который охранял двоих сдавшихся в плен и тяжелораненых. Надеясь добраться до Теркетла первым, Ривен бросился в бой. Тэсс сосредоточенно молилась, и вдруг внимание ее привлек донесшийся снаружи шум. Во дворе что-то происходило, но что — понять было невозможно. Однако сам факт заслуживал внимания. Доносившиеся со двора звуки стали более отчетливыми. Звон мечей, громкие голоса, крики боли и ярости. Через мгновение Тэсс услышала шаги на лестнице, ведущей к темнице, и с ужасом увидела Бренду с окровавленным мечом в руке.

— Что случилось? — спросила Тэсс, с трудом скрывая радость при мысли о возможном спасении.

Бренда скользнула по ней взглядом и пробежала мимо. Тэсс подалась вперед, чтобы разглядеть происходящее, но в тело впились тяжелые кандалы, причинив невыносимую боль. Видимо, Бренда искала вход в тоннель, потому что послышался ее гневный возглас, эхом прокатившийся по коридорам:

— Вот идиот! Будь он трижды проклят, засыпал тоннель.

Кузина, вернувшись к темнице, схватила висевшие на стене ключи. Тэсс сжалась, когда Бренда, бросив на землю меч, принялась пробовать один за другим ключи, пытаясь подобрать нужный. Что-то до смерти ее испугало. Тэсс это не предвещало ничего доброго. Загнанная в угол, Бренда становилась опасной. Если друзья и в самом деле пришли освободить Тэсс, Бренда, во власти которой она сейчас оказалась, могла лишить ее последней надежды. Бренда подобрала меч и вошла в камеру.

— Твой отец назначил тебя моим палачом? — осторожно спросила Тэсс.

— Нет, но я еще могу получить свою долю удовольствия.

— Значит, кто-то пришел разрушить это гнездо изменников?

— Да, твои полукровки-родственники и Ривен. Идиоты, которых нанял отец, сдаются или проигрывают. Все кончено — нет надежды сбежать и занять высокий пост при дворе Дугласа. Я никогда не стану богатой и могущественной. Все кончено. Не помогут даже мои великолепные планы, как нам с отцом избежать обвинения в предательстве. И все из-за тебя.

Бренда явно была на грани истерики.

— Не я втянула твоего отца и тебя в заговор против короля.

— С тех пор, как ты сбежала с этим проклятым рыцарем, все пошло наперекосяк. Зато теперь у меня появился отличный план.

— Получить свободу в обмен на мою жизнь?

— У меня нет шансов обрести свободу. Никто из этих галантных кавалеров, — она сплюнула, — не позволит мне избежать возмездия. Я обречена, но возьму с собой и тебя.

— Ты можешь воззвать к милосердию короля. — Тэсс попыталась втянуть живот подальше от острия меча, который приставила Бренда.

— Милосердие короля? То самое милосердие, которое проявила королева-мать к заговорщикам, убившим его отца? Которое явили регенты к молодым графам Дугласам, затащив их в сад и отрубив им головы? То самое милосердие, которое продемонстрировал Яков еще одному графу Дугласу, нанеся ему смертельный удар прямо за обеденным столом? Спасибо за добрый совет, но я сама выберу для себя смерть.

— И отправишься к Господу, запятнав свою душу убийством ?

Бренда звонко расхохоталась:

— Он не разглядит этот грех среди множества прочих, Я обречена гореть в адском пламени, и мы обе это знаем, милая кузина. Но все же я не хочу упускать последний миг наслаждения, пока не покину земную обитель зла. Скоро за тобой придут. И как только ты почувствуешь сладкий запах свободы, я убью тебя прямо на глазах у тех, кто рисковал жизнью ради твоего спасения.

Тэсс почувствовала невероятную слабость. Она взглянула на ведущие прочь из темницы ступени за спиной Бренды, на меч, прижатый к ее животу. Только чудо могло ее спасти.

Ривен вытащил меч, вонзенный в поверженного противника, обернулся и увидел, что стоит лицом к лицу с Фергусом Теркетлом. Негодяй использовал наемников как живой щит, пробираясь между атакующими. И теперь остался в одиночестве. Ридсн улыбнулся. Это будет нелегкий бой, но он уверен, что одержит победу. Теркетл давно утратил бойцовские качества, предпочитая, чтобы черную работу за него делали другие.

— Ты можешь сдаться, Теркетл, — предложил Ривен. — Как положено по законам чести.

— Чтобы оказаться перед лицом жестокой смерти от рук самого Якова?

— Это все, что я могу тебе предложить.

— В таком случае я приму смерть прямо здесь.

— Тогда готовься. — И Ривен легко отразил его первый выпад.

Он не слишком удивился, что старый Теркетл все еще великолепно владеет мастерством клинка. Видимо, в свое время он был отличным бойцом, иначе не прожил бы такую долгую жизнь. Но вскоре лицо его покрылось испариной, дыхание стало прерывистым. Ему давно не приходилось сражаться, и это решило исход поединка. Ривен с трудом сдержал желание подольше поиграть с противником. Развязка не заставила себя ждать. Теркетл споткнулся, пытаясь уклониться от удара, и меч глубоко вонзился в его необъятный живот. Теркетл упал, схватившись за кровоточащую рану. Только сейчас Ривен заметил, что все это время Сильвио, Томас и остальные наблюдали за поединком. Ривен был благодарен им за то, что не вмешались. Бросив взгляд на группу пленников, Ривен нахмурился:

— Где Бренда? Здесь была женщина.

— Мы не видели ее с того момента, как ты вступил в поединок с этим мерзавцем, — отозвался Томас.

— Она была здесь еще секунду назад, я слышал ее крик.

— Какое это имеет значение?

— Она опасна не менее, чем ее отец.

— Думаешь, она пошла к Тэсс? — заволновался Сильвио.

— Уверен, что она уже там, попытается либо выкупить свою жизнь, либо отомстить. Погодите, — остановил он жестом Томаса и Сильвио, бросившихся к двери в подвал. — Бренда уверена, что мы поспешим туда. Возможно, она именно этого и ждет.

— И что ты предлагаешь? Ждать, пока ей надоест собственная игра?

— Нет, сыграем по нашим правилам.

Ривен подошел к стене, увешанной всевозможным оружием, и выбрал огромный охотничий арбалет. Нахмурившись, зарядил его.

— Зачем он тебе? — удивился Томас. — Ведь у тебя есть меч.

— Сомневаюсь, что Бренда подпустит меня достаточно близко, чтобы я смог его использовать. Мне нужно что-то, чем я смог бы убить ее на расстоянии, если она меня вынудит к этому.

— Ты можешь метнуть кинжал,

— Боюсь, это слишком крупная цель для кинжала на таком расстоянии. Арбалет намного надежнее. Если им можно свалить оленя, это как раз то, что нужно для Бренды Теркетл. Но я буду молиться, чтобы он мне не понадобился. Не в моих правилах убивать женщин — если даже это предательская шлюха.

— Иди один, — посоветовал Сильвио. — Это даст тебе преимущество неожиданности. Она ждет там нас всех и, как только мы появимся, поторопится совершить задуманное. Благослови тебя Господь.

Быстро спускаясь по узким ступенькам в темницу, Ривен шептал молитву. Необходимо укрепить свой дух перед лицом такого противника, как Бренда. Она понимала, что спасение невозможно, а шансы получить прощение за участие в заговоре — весьма невелики. Она сейчас по-настоящему опасна, может случиться так, что они торопились на выручку к Тэсс лишь затем, чтобы собственными глазами увидеть ее смерть.

— А вот и гости. — Бренда напряженно всмотрелась в темноту коридора.

— Тебе померещилось от страха, — солгала Тэсс, поскольку тоже услышала чьи-то шаги на лестнице.

— Не думаю. Наверху все стихло, значит, битва закончена и кто-то идет сюда за тобой. — Бренда улыбнулась и чуть сильнее прижала меч к животу Тэсс. — Ах какой горькой я сделаю для них эту победу!

Тэсс вздрогнула, прикоснувшись спиной к холодной каменной стене, пытаясь еще немного отодвинуться, и сжалась, заметив выступившего из темноты Ривена с охотничьим арбалетом в руках. Несмотря на овладевший ею страх, она ощутила радость, увидев его живым и невредимым. Ей так хотелось верить, что она видит его не в последний раз в этой жизни.

— Отойди от нее, Бренда, — сказал Ривен, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и спокойно.

— Даже и не думай.

— Ты ничего не добьешься, убив Тэсс. Твоего отца уже нет в живых, все сторонники схвачены. Ты не облегчишь свою участь, не добьешься снисхождения, лишь к остальным своим преступлениям прибавишь еще и убийство.

— Человека можно повесить всего раз. К тому же предателей не вешают. Их потрошат, как свиней на бойне. — Она провела кончиком меча по дрожащему животу Тэсс. — Графиня предала нас, и я должна ее казнить.

Подняв арбалет и целясь в Бренду, Ривен надеялся, что Тэсс сообразит, как поступить. Несмотря на цепи, она может немного уклониться вправо, и, если даже Бренда нанесет ей удар, рана окажется не смертельной. Но подсказать этого Тэсс он не мог. Струйки холодного пота скатились по его спине.

— Брось меч, Бренда, иначе твое многоопытное тело пронзит эта стрела.

— Ты поднимешь руку на женщину? Ты? Благородный сэр Халиард? У тебя не хватит на это духу.

Бренда рассмеялась, слегка расслабилась, и нажим меча заметно уменьшился. Ривен выстрелил и вскрикнул от радости, заметив, что Тэсс удалось увернуться от удара. Тяжелая стрела вошла в тело Бренды.

Тэсс удалось избежать удара в живот, но холодная сталь врезалась ей в бок. Обернувшись на крик Бренды, Тэсс увидела, как стрела насквозь пронзила ей грудь, выйдя со стороны спины. На мгновение взгляды женщин пересеклись, и Тэсс задрожала. В глазах кузины не было ни страха, ни сожаления, они горели ненавистью и яростью. Бренда рухнула на пол, и Тэсс повисла на цепях, уставившись невидящим взором на заплесневелую стену.

Ривен отбросил арбалет, выдернул ключи из замочной скважины и поспешил к Тэсс. Когда он освободил ее от цепей, она упала ему на руки. Из раны сочилась кровь.

— Рана глубокая? — спросил он, так как ничего не разглядел в темноте.

— Поверхностная, — ответила она. — Ее меч просто сделал мою талию чуть тоньше. — Она обернулась: — Бренда мертва?

— Боюсь, что да. Мне жаль, что так получилось.

— Не о чем жалеть. Она сама выбрала свою судьбу. Она убила бы меня. А заодно и тебя. Она — дочь своего отца.

Осторожно прижав к себе Тэсс, Ривен тихонько поцеловал ее разбитые губы.

— Эти негодяи ужасно обошлись с тобой. У тебя есть еще раны? — Хотя в поведении и внешности Тэсс ничто не говорило о том, что она могла быть изнасилована, слова Маккиннона не шли из головы Ривена. И он хотел, чтобы Тэсс рассеяла его сомнения.

— Нет, пара синяков и потертости от долгой скачки верхом, ничего серьезного.

— А как с тобой обращались по дороге сюда?

— Маккиннон хотел меня изнасиловать, но Дермотт сказал, что на это нет времени. Он очень боялся, что мои родственники их догонят, и уговорил Маккиннона подождать до тех пор, пока я не окажусь в руках Теркетла.

У Ривена словно камень с души свалился, и он снова поцеловал Тэсс, вложив в поцелуй всю свою нежность.

— Пойдем займемся твоей раной.

— Мы победили, да?

— Да, и практически без потерь с нашей стороны. Мало кто из людей Теркетла был до конца предан ему.

— А что с теми, которые похитили меня в прошлый раз?

— Убиты. Как и Маккиннон, Дермотт и Теркетл. Они выбрали смерть с мечом в руке. В противном случае их ждала виселица или кое-что похуже.

— Думаю, Бренда сделала тот же выбор. Она не собиралась сдаваться и не хотела стать пленницей.

Прижав Тэсс к груди, Ривен кивнул:

— Они могли умереть более страшной смертью.

Как только они вышли из темницы, Тэсс окружили родственники. Они хотели убедиться в том, что с ней все в порядке, несмотря на рану в боку. Было решено остаться в доме до утра, а затем вернуться в Донбрай. Тэсс была рада оказаться в своей прежней спальне. Она смертельно устала.

Ее только что уложили в кровать, когда вошел Ривен. С трудом приподняв веки, она смотрела, как он готовится ко сну. Пока ее умывали и переодевали, он тоже успел помыться тт лег рядом с ней. Тэсс прижалась к нему, осторожно, чтобы не потревожить рану.

— У вас осталось совсем мало времени, чтобы добраться до короля и присоединиться к его армии? — спросила она.

— Нет, вполне достаточно. — Ривен ласково гладил ее по руке, с трудом сдерживая желание. — Хотя теперь это будет больше похоже на гонку.

— Вы победите — и в гонке, и в битве. И разобьете этих гнусных предателей.

— Непременно. А потом я вернусь к тебе и мы поженимся.

— Поженимся… — Она закрыла глаза и уснула с мыслью о том, что очень любит его и единственно правильным и возможным решением будет отпустить его.

Глава 21

— Детка, отойди от окна.

Тэсс вздохнула и с улыбкой обернулась к своей тетке Керстен. Жена Сильвио месила тесто для хлеба и внимательно поглядывала на Тэсс. Маленький дом ее кузины Изабеллы был до отказа набит женщинами семейства Коминов-Дельгадо. Тэсс знала их и любила, но они очень ее утомляли. На обратный путь в Донбрай им потребовалось три дня. Тэсс чувствовала бы себя виноватой в том, что из-за нее приходилось медленно двигаться, но были еще и другие раненые, и отряд довольно часто делал продолжительные остановки. Потом была целая неделя для залечивания ран в Донбрае и сумасшедших приготовлений к военному походу. Гонцы сновали между Донбраем и лагерем короля, в это же время пришло известие, что Саймон благополучно добрался до цели и передал всю важную информацию, убедив короля в невиновности Ривена. Рана Тэсс затянулась, и она отправилась к кузине Изабелле, чей дом находился в десяти милях к северу от Аркинхольма, где собирались противостоящие армии. Уже на следующий день Тэсс чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы заняться любовью с Ривеном, но им негде было уединиться. Ей так хотелось провести с ним долгую ночь любви накануне его отъезда на войну, но вместо этого пришлось ограничиться непродолжительным нежным свиданием в саду. Это была беспорядочная, лихорадочная близость вместо долгой романтической интерлюдии, которой ей так не хватало. Тем не менее она не могла сдержать улыбки, вспоминая, как ранним утром прощались с мужьями жены и, смахивая скупые слезы аккуратными белыми платочками, смотрели на растрепанную и раскрасневшуюся Тэсс.

— Даже если ты будешь все время стоять у окна, вглядываясь в дорогу, он не приедет быстрее, — сказала Меган, жена Томаса, красивая женщина, поправляя выбившиеся из-под платка волнистые огненно-рыжие волосы. Она была на сносях.

— Я знаю. — Тэсс вернулась к столу и присоединилась к общей работе. — Это потому, что их нет уже почти целую неделю. А вдруг я что-нибудь увижу или услышу?

— Это за десять-то миль? — Керстен покачала головой, и взгляд ее зеленых глаз смягчился: она все хорошо понимала. — Ты прожила спокойную жизнь, дитя мое, и еще не знаешь, что значит провожать мужа на битву.

— Я помню некоторые сражения, мне ведь уже восемнадцать.

— Ты просто была слишком молода, чтобы все запомнить, — сказала Керстен. — Ты и представить себе не можешь, как долго порой приходится ждать. Это не зависит от того, сколько сражений им предстоит или как долго длится битва.

— Я должна была сама догадаться, не так уж это сложно. Но стоит мне подумать, что все уже должно было кончиться, и я начинаю беспокоиться, почему их до сих пор нет. И еще мне казалось, что, готовясь к пиру, вы ждете их возвращения.

— Ну конечно, мы всегда их ждем, — ответила Керстен. — К тому же в такие напряженные моменты надо занять себя чем-то полезным. Если они вернутся — устроим настоящий пир, если нет — отправим все это к ним в лагерь. — Меган рассмеялась. — Так уже бывало не раз.

Томас рассказывал, что всегда находятся желающие перейти на их сторону только потому, что у них много вкусной еды. У солдат места в животе больше, чем провизии.

— Значит, я тоже должна послать что-то для Ривена?

— Он и так все получит, — упокоила ее Керстен. — Он же в лагере Коминов-Дельгадо.

— Но ведь его семья тоже сражается на стороне короля. Он должен быть с ними.

Женщины переглянулись, и Тэсс все поняла. Дядя Сильвио держит Ривена возле себя, как это было в Дон-брае.

— Я же говорила, что они держат меч у него между лопатками. А они отрицали.

— Они вовсе не это имели в виду, — возразила Меган. — Просто хотят быть уверенными в том, что он спокоен, не смущается и не наделает глупостей.

— Ривен не станет смущаться из-за всякой ерунды. И уж тем более нервничать.

— Посмотрим на него у алтаря, — отозвалась Изабелла.

Тэсс посмотрела на свою стареющую кузину. Та чистила прошлогодние яблоки, немного сморщенные, как и ее руки.

— Пока для него нет ничего важнее долга и чести. Они тяготеют над ним, как проклятие.

— Долг и честь — основные достоинства мужчины. — Очистив яблоко, Изабелла аккуратно разрезала его на кусочки и, бросив в кастрюлю, взяла следующее из корзины, стоящей у ее ног.

— Детка, что тебя беспокоит? — участливо спросила Керстен. — Ведь сразу видно, что ты неравнодушна к этому рыцарю. Но о предстоящей свадьбе говоришь как о каком-то несчастье, а не благословении.

— Боюсь, она и станет непоправимым несчастьем — по крайней мере для моего сердца, а может быть, и для души.

В комнате были еще женщины. Они сидели у камина с вышиванием и что-то оживленно обсуждали. Тэсс посмотрела на них и перевела взгляд на тех, что сидели рядом с ней за столом. Одна — молодая, вторая — средних лет, третья — уже стареющая. Все они готовы были выслушать ее и посочувствовать. Рискованно делиться сокровенным даже с близкими людьми, но Тэсс просто необходимо было излить душу.

— Надеюсь, это останется между нами? — спросила Тэсс. — Я, собственно, хотела поговорить о предстоящей свадьбе.

— Нашла чем удивить, — фыркнула Изабелла.

— Я рада, что Ривену приходится много времени проводить с моими родственниками. Теперь он по крайней мере поймет, что это от них я унаследовала острый язычок, и не будет обижаться на мои не всегда вежливые шутки.

— Продолжай, милая.

— Спасибо. — Тэсс посерьезнела и мрачно посмотрела на тесто, которое держала в руках. — Думаю, что эта свадьба будет ужасной ошибкой.

— В таком случае не надо было позволять парню лезть тебе под юбку, — заявила Изабелла. — А что, собственно, случилось? Может, он тебя не удовлетворяет как мужчина?

Тэсс почувствовала, как кровь приливает к щекам, и с укором посмотрела на седеющую кузину:

— Ах ты, старая перечница, спасибо за заботу, но ом вполне меня удовлетворяет.

— Да, я старая перечница и имею кое-какой опыт в этих делах. Немало красивых рослых парней прошло через мои руки. Помнится…

— Помолчи, Изабелла, — оборвала ее Керстен. — Уже сто раз слышали о твоем бурном прошлом. Тэсс хочет нам сказать что-то очень важное. Продолжай, Тэсс. Если она опять встрянет, мы засунем в ее беззубый рот яблоко.

Тэсс с трудом сдержала улыбку. Многое изменилось за эти пять лет, но люди остались прежними. Изабелла все так же наскакивала на всех, рассказывала о своей разудалой молодости. Посторонние могли счесть это непочтительным отношением к старшим, но Тэсс знала, какая любовь и забота связывают всех в этом доме. Потому и решилась раскрыть этим женщинам свое сердце.

— Почему же это будет ужасной ошибкой? — спросила Керстен.

— Потому что я — наследница, а он — всего лишь бедный рыцарь, у которого нет ничего, кроме чести и верного меча.

— Халиарды — уважаемый род. Впервые слышу, что они так бедны.

— Они не бедны. Я говорю только о Ривене. У него нет ни денег, ни земель и никакой надежды получить их в наследство.

— Это не так уж редко случается с младшими сыновьями в семьях.

— Тем более он должен быть доволен твоим приданым. Я не виню его за то, что он уложил тебя в постель, иначе вряд ли смог бы на тебе жениться. Ты думаешь, он женится на тебе только ради наследства?

— Нет. Все совсем наоборот. Именно из-за наследства он не хочет на мне жениться.

— Ничего не понимаю.

— Погодите, не перебивайте. Рассуждения Ривена многим могут показаться странными. Он считает для себя унизительным такой брак, и потому поклялся себе остаться холостым, если благодаря своему труду не сможет разбогатеть.

— Очень благородно с его стороны, — проворчала Керстен.

— И все-таки странно. Его трудно понять, даже мужчине. Но он не хочет поступиться своей гордостью, и прямо мне об этом сказал. Чтобы никто не упрекнул его в том, что он женится на богатстве.

— Что за глупости! Он забудет об этом, девочка моя, не переживай.

— Это верно, — согласилась Изабелла. — Еще ни один мужчина не погиб от того, что ненароком задели его гордость.

Тэсс вздохнула:

— Я понимаю. Но боюсь, это для него очень важный вопрос. К тому же я не сказала ему точно, каков размер моего состояния. Он знает, что у меня несколько тысяч райдеров и немного земли здесь и в Испании. Мне не хотелось тогда говорить правду. Сама не знаю почему. Не хотелось, и все. Ведь тогда мы еще не были так близки. Просто зашла речь о том, почему Теркетл жаждет моей смерти. Это было, когда мы с Ривеном прятались в пещере.

— И вы об этом не говорили?

— Нет. Как-то не приходилось.

— А Сильвио мог ему об этом сказать?

— По-моему, Сильвио думает, что Ривен все знает от меня. Он рассказывал дяде о том, что Теркетл несколько раз пытался меня убить, и в тот же день признался мне, что не хочет жениться на наследнице.

— Думаю, ты должна рассказать ему все начистоту, как бы это ни было трудно.

— Что ты об этом думаешь, Тэсс? — спросила Меган.

— Сначала я думала потянуть время и как-то успокоить его.

— Единственный выход, — проговорила Изабелла. — стать такой же бедной, как он.

— Я об этом не думала, но вряд ли смогу что-то изменить. Невозможно так просто отказаться от состояния и земель. Это создаст много неразрешимых проблем. И Ривен потом не простит себе, что из-за него я отказалась от своего состояния. Будущие дети тоже нас не простят. Может, я сама со временем начну на него сердиться, если придется жить в нужде, отказывая себе в самом необходимом. — Тэсс пожала плечами. — Не знаю, как объяснить, но мне кажется, это не решит проблемы. Вместо одной их появится множество. С другой стороны, поступившись своей гордостью, Ривен постепенно возненавидит меня. И тогда сердце мое превратится в камень.

— А ведь ты сильно любишь его, — тихо произнесла Керстен.

— Слишком сильно. И поэтому должна дать ему свободу.

— Но семья этого не позволит, — возразила Меган.

— Со временем мне, возможно, удастся убедить дядю Сильвио в правильности моего решения.

— Я с тобой согласна, — сказала Изабелла. — Надо отпустить парня.

— Изабелла! — воскликнула Керстен. — Она же с ним спала!

— Ну и что? Вреда ей это не причинило. А вот жизнь с человеком, который возненавидит ее, — иссушит сердце. Поступившись своей гордостью, он не будет с Тэсс ласков и нежен. И превратится в ее врага.

— Может быть, все обстоит не так уж плохо, — промолвила Меган. — И размер твоего состояния вовсе не имеет для него значения?

— Имеет, Меган. Еще какое! Он поймет, что у него нет ни единого шанса сравняться со мной, сколько бы он ни работал. А тут еще король может мне передать все состояние Теркетла, что усложнит и без того непростую ситуацию. Теперь вы знаете все,

— Знаем, но ничем не можем тебе помочь, — со вздохом произнесла Керстен.

— Но мой разговор с вами укрепил меня в принятом решении. По выражению ваших лиц и тревоге, прозвучавшей в ваших словах, я поняла, что другого выхода нет. Что нам с Ривеном надо расстаться.

— Но как ты собираешься это сделать? Рядом с Ривеном постоянно кто-то находится.

— Это точно, — согласилась Меган. — До свадьбы его одного не оставят.

— Не удастся до свадьбы, сделаю это у алтаря. Буду молить Бога, чтобы помог мне.

Вернулись мужчины, и разговор прервался.

Последующие часы прошли в суматохе. Тэсс познакомилась с Тэйном Халиардом, отцом Ривена, и его старшим братом Колином. Приехали Нэрн и Саймон. Тэсс показалось, что Сильвио просто не оставил им другого выбора.

За ужином Тэсс так и не узнала, чем закончилось сражение и что произошло после.

— Догадываюсь, что сражение закончилось вашей победой, хотя вы не обмолвились об этом ни словом, — сказала Тэсс, наполняя вином свой и Ривена кубки. — Должно быть, это была ошеломительная победа, раз король так скоро вас отпустил.

— Вряд ли это можно назвать сражением, малышка, — объяснил Сильвио. — Сэр Яков Гамильтон покинул лагерь Дугласа перед самым началом сражения. После этого в предательской армии началось повальное дезертирство. Из сорока тысяч воинов наутро почти никого не осталось.

— Значит, сражения не было вовсе?

— Пожалуй, что так. Как только Гамильтон присоединился к королю, среди заговорщиков начались резкие разногласия. Произошла короткая стычка под Эском, недалеко от Ланхольма. Был убит брат Дугласа Мири. Второй его брат, Ормонд, был схвачен и казнен.

— А сам Дуглас?

— Бежал в Англию с лордом Болуином.

— Бросил своих братьев? — Тэсс не могла поверить в услышанное.

— Да. Бежал, спасая свою шкуру, — проворчал Томас. — Единственное, что у него осталось. Все его состояние перешло короне.

Тэсс взглянула на Ривена.

— Столько трудностей и проблем — и такой стремительный, позорный конец.

Ривен рассмеялся:

— Да. Я даже почувствовал себя обманутым.

— Так вот почему король вас отпустил? — произнесла Меган.

Сильвио поморщился:

— Нам дали две недели. Родня должна вернуться завтра. Король собирается пройти рейдом по землям сторонников Дугласа. Если не управится за две недели, мы должны будем присоединиться.

На мгновение воцарилась тишина. Тэсс разделяла тревогу и разочарование остальных женщин. Пусть Ривен ей пока не супруг, но отныне она всегда будет переживать и волноваться за него. Любой, даже самый умелый рыцарь оказывался перед лицом смерти всякий раз, как приходилось обнажать меч в бою.

Керстен кивнула Тэсс, и та со вздохом поднялась помочь остальным женщинам убрать со стола. Вряд ли у нее будет возможность побыть с Ривеном наедине. Впрочем, это даже к лучшему, утешала она себя.

Пора им постепенно отдаляться друг от друга, чтобы не так сильно страдать, когда придется расстаться.

, . — Она милая, симпатичная девушка, Ривен, — проворчал Тэйн Халиард, присоединившись к сыну и Саймону, которые устраивались на ночлег на сеновале в конюшне.

— Да, очень симпатичная. — Ривен хмуро посмотрел на высокую деревянную лестницу. — Неужели мы переночуем здесь без Дельгадо и Коминов? Мне позволят провести ночь без очаровательной компании хотя бы одного из них?

Расстилая одеяло поверх сена, Тэйн улыбнулся Ривену:

— Двое устраиваются на ночь внизу у самой лестницы. И еще один у входа в конюшню. Думаю, еще несколько снаружи.

Тихо чертыхнувшись, Ривен растянулся на одеяле.

— Но ведь я дал слово. Неужели недостаточно?

— В этом случае недостаточно, сынок. Да, они тебе верят, но будут приглядывать за тобой, пока не завершится обряд венчания. Даже самый крепкий мужчина может натворить глупостей перед свадьбой. — Тэйн лежал рядом с сыном и, скрестив под головой руки, смотрел на Ривена. — Возможно, они заметили твое нежелание идти к алтарю.

— А кому понравится, чтобы его туда тащили чуть ли не силой, — проворчал Ривен, обеспокоенный тем, что отец так легко разгадал его тайные мысли.

— Тогда надо было крепче шнуровать штаны, сынок. Ривен снова чертыхнулся.

— Видно, я от вас не дождусь сочувствия.

— А почему, собственно, мы должны тебе сочувствовать? Ты неплохо проводил время под одеялом с этой малышкой. Она и вправду очень симпатичная, никогда в жизни не видывал таких красивых глаз. К тому же крепкая и выносливая. Две недели вашего путешествия — лучшее тому доказательство. Она умна. Ты поймешь, как это важно, когда страсть поутихнет с годами. К тому же у нее есть земли и состояние, которых я не смог тебе дать, — добавил он едва слышно.

— Я не виню тебя в этом, — ответил Ривен.

— Знаю, сынок. Но все равно сожалею. И очень рад, что ты вырос таким красавцем и сможешь получить то, чего тебе не хватает в жизни.

— Хочешь сказать, богатую невесту, готовую купить себе мужа.

— Сынок, ты странно рассуждаешь. Женишься на милой, красивой девушке, о которой мечтает мужчина, и жалуешься, что она богата. Тебе надо отдохнуть. Усталость затуманила твой рассудок. — Тэйн покачал головой и закрыл глаза. — Жаль, что никто из близких не сможет прибыть на свадьбу, по как только воцарится мир, мы устроим большой праздник в честь молодоженов.

Ривем что-то пробурчал в ответ. Он чувствовал себя одиноким и брошенным. Его семья не предприняла ни малейшей попытки освободить его от постоянного наблюдения Коминов-Дельгадо, словно он был их пленником. Даже по нужде он не мог отлучиться один, рядом непременно оказывался кто-то из милых родственничков Тэсс. Он вздохнул и поудобнее устроился на своей постели. Конечно, это ребячество обижаться из-за таких мелочей. Ривен не сомневался, что никогда не откажется отданного обещания и женится на Тэсс, однако ее родственники имели полное право поступать с ним подобным образом. Это причиняло ему страдания и вызывало вполне естественное чувство протеста. Он не знал, что в любой другой семье с ним обошлись бы еще менее деликатно. Ривен поклялся себе избавиться от этих пустых переживаний, чтобы не причинять неприятности Тэсс. Закрыв глаза, Ривен дал себе еще одно обещание. Непременно добиться того, чтобы у него были свои земли, состояние. Такое же, как у Тэсс. Тогда никто не сможет обвинить его в том, что он живет за счет жены. Тэсс вылезла из-под одеяла и, затаив дыхание, поползла к двери, намереваясь поговорить с Ривеном, сказать, что освобождает его от обещания жениться. Если ей это удастся, его близкие и Саймон помогут ему бежать. Вдруг кто-то схватил ее за плечо, и она вскрикнула от неожиданности.

— И куда это ты собралась, милая? — прошептал голос в темноте.

— Изабелла, ты?

— Ну не король же Яков, ты и в самом деле сдурела.

Тэсс прилегла рядом и начала шептаться с кузиной.

— Разреши мне уйти. Ты ведь знаешь, зачем мне это нужно.

— Сначала я думала, ты хочешь по-быстрому переспать со своим хахалем…

— Кузина Изабелла!

— …Но потом вспомнила, о чем мы говорили перед тем, как возвратились мужчины. Мне жаль, малышка, но сегодня — не твоя ночь, тебе вряд ли что-нибудь удастся.

— Его родные здесь. Они могли бы помочь ему бежать.

— Тэсс, сомневаюсь, что тебе удастся сделать хотя бы шаг за пределы этой комнаты. Твои родственники спят повсюду прямо на полу, и многие, кто не поместился в доме, ночуют во дворе, на конюшне и даже в коровнике. Тут везде Комины и Дельгадо. Любой из них готов схватить тебя или твоего милого. После чего, не сомневайся, вас обоих посадят под замок. Так что придется тебе подождать, милая.

— Пожалуй, ты права.

— Конечно, права. Чтобы выйти за дверь, тебе придется проползти мимо Сильвио.

— Дядя спит за дверью?

— Прямо напротив.

Тэсс смирилась и поползла назад к своему месту. Но тут услышала шепот Изабеллы.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Тэсс.

— Если тебе когда-нибудь потребуется помощь, девочка моя, можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, кузина. Спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, графиня. Добравшись наконец до своего места, Тэсс скользнула под одеяло и вздохнула. Она была расстроена тем, что предстоит пережить еще одну разлуку с Ривеном, но пока он рядом, и это успокаивает. В то же время она чувствовала, что ей никогда не справиться с болью этой утраты.

Глава 22

— Как он называл это место? — спросил Ривен, когда они въезжали во двор замка Теркетла.

Он спешился и помог Тэсс слезть с лошади. Король передал ей все состояние Теркетла. Ривен весьма прохладно отнесся к этой новости. Она испортила ему настроение, но он старался не подать виду. Впрочем, для Тэсс, терпевшей целых четыре, дня его капризы, это было не так уж важно. Она тихонько вздохнула, огорченная сердитым выражением его серо-голубых глаз.

— Башней Теркетла. — Она пожала плечами, заметив на его лице отвращение. — Можешь изменить название.

— Это твой замок, вот ты и меняй, — сказал он и уже менее сурово добавил: — Ты же знаешь, я не могу придумать имя даже для собственной лошади. Кстати, ты собиралась это сделать. Что-нибудь получилось?

— Да, по дороге я кое-что придумала, но ты сейчас не в том настроении, чтобы это обсуждать.

— Возможно. — Он знал, что следует извиниться за свое не слишком деликатное поведение, но слова застревали в горле, — И все-таки какое имя ты придумала?

Тэсс погладила морду его жеребца,

— Я придумала два имени. Выбирай любое. Амиго или Компадре.

— Звучит красиво. Это по-испански?

— Да.

— И что они означают?

— «Амиго» значит «друг», а «Компадре» — «приятель», а может быть, тоже «друг». Точно не помню. Пять лет не говорила по-испански. Теркетл запрещал. Это его бесило. Его слишком многое бесило. Думаю, каждое утро он просыпался в холодном поту оттого, что ночью его пятки жарились в адском пламени самого сатаны.

Тэсс засмеялась и похлопала Ривена по плечу.

— Не надо так шутить. Не хочешь же ты, чтобы старый Фергус пришел к нам в гости.

— Боже упаси.

В этот момент к ним подошли Сильвио и Томас, и Тэсс едва сдержала раздражение. Это был первый за четыре дня их разговор с Ривеном без свидетелей. И опять ее родственники помешали.

Но вся ее досада испарилась, когда Сильвио и Томас взяли Ривена под руки и повели к дому.

— Что вы делаете? — только и успела она спросить, побежав следом.

— Поскольку завтра свадьба, пусть парень проведет эту ночь в спокойном месте. Ты не возражаешь, Ривен?

— Не думаю, что мои возражения имели бы какое-то значение, — проворчал Ривен.

— Ты прав.

Тэсс последовала за ними по коридору, ведущему в подвал.

— Вы собираетесь бросить его на ночь в темницу, а утром вытащить и поженить нас?

— Да. Лучшей церемонии не придумаешь, милая. У нас не было времени на какие-то изыски, и даже на то, чтобы привезти сюда твоих тетушек и двоюродных сестер. И мы не стали бы ехать так далеко, если бы нашли священника в ближайшей деревне. Наш в Донбрае скончался около года назад. Легче, оказалось, приехать сюда, где он есть, чем искать по окрестным деревням,

— Я вовсе не это имела в виду, и вы оба это прекрасно понимаете, — выпалила Тэсс. — Нельзя сажать человека под замок накануне его свадьбы.

— Придержи-ка парня, Томас. — Сильвио достал ключи и отворил дверь темницы. — Если ты волнуешься по поводу его настроения перед свадьбой, то оставь это, не надо. Мужчина многое простит, оказавшись в постели с симпатичной девушкой.

— Меня совершенно не волнует брачная ночь. Ривен, почему ты молчишь?

Сильвио между тем втолкнул Ривена в камеру и запер дверь.

— Не думаю, что это достойный способ обращения с будущим родственником, Тэсса. — Ривен с удивлением обнаружил, что вовсе не зол, напротив, с трудом сдерживает смех.

— Это твоих будущих родственников следовало бы вздернуть на виселицу. Отдайте ключи! — Тэсс попыталась вырвать связку у дяди, но он повесил ее так высоко, что она не смогла дотянуться. — Вы выпустите его или нет?

— Нет, милая. Нисколько не сомневаюсь, что вы оба с нетерпением ждете свадьбу. Но в последний день перед бракосочетанием вам, не дай Бог, может что-нибудь взбрести в голову, и вы наделаете глупостей. Признайся, графиня, у тебя появились некоторые сомнения.

— Да, появились. Я сильно сомневаюсь, что вы в здравом уме. Немедленно прекратите эту дурацкую затею!

— Это не затея, моя маленькая графиня, а нормальный поступок.

Тэсс вскрикнула, когда Сильвио подхватил ее и перебросил через плечо.

— Отпусти меня!

— Не раньше, чем мы придем в твою спальню. — И он понес ее к лестнице, в то время как она барабанила кулаками по его спине, — Парень, мы велели спустить тебе сюда горячую ванну, — крикнул он Ривену на прощание, — хороший тон и чистую одежду к завтрашней церемонии. Если тебе покажется, что нужно сменить на койке белье, скажи слугам, которые принесут ванну.

Как только родственники вместе с Тэсс скрылись из виду, Ривен сел на узкую койку и рассмеялся. Он очень хотел разозлиться, но не получалось. Он вздохнул и вытянулся на кровати, терзаемый самыми противоречивыми чувствами по поводу предстоящей свадьбы. Некоторая пауза ему явно не повредит, хотя времени уже практически не осталось. Ему очень не хотелось ранить Тэсс своим настроением и сомнениями. Сильвио бросил Тэсс на кровать, ушел и запер дверь на ключ. Она лежала не шелохнувшись, не веря в происходящее. Почему Ривен не разозлился? Было похоже, что все это его забавляет. Ее размышления прервали слуги, которые принесли еду и горячую ванну. Она решила было сбежать из принципа, но передумала и стала разглядывать вошедших. Они быстро выполнили свою работу и исчезли. Тэсс надеялась, что они сразу отправятся к ее родным и доложат об ее ужасном настроении. Тэсс сердито подумала, что Сильвио, возможно, находит очень забавным ее плохое расположение духа. Насладившись горячей ванной и отменным ужином, Тэсс захотела спать, но не стала ложиться, чтобы не проспать последнюю возможность отпустить Ривена на свободу. Это было совершенно необходимо, особенно после того, как он узнал, что все состояние Теркетла перешло к ней. Почувствовав, что снова начинает дремать, Тэсс решила немедленно осуществить задуманное. Она находилась в бывшей спальне Бренды, и запертая на ключ дверь не являлась для нее препятствием. Она подошла к огромному гардеробу у стены, сдвинула в сторону платья, вошла внутрь и открыла потайную дверь, которая вела в соседнюю комнату, где Бренда обычно принимала мужчин. Оглядевшись по сторонам, нет ли поблизости охранников, которые могли поднять тревогу, Тэсс выскользнула в коридор. Прежде чем идти к Ривену, ей предстояло еще кое-что сделать.

— Она усыпила всю охрану и связала конюха. Сильвио удивленно посмотрел на ухмыляющегося Томаса и расхохотался:

— Дочь своего отца. Не сомневался в этом ни одной минуты. Не понимаю только, как ей удалось усыпить охранников.

— Она вылила жидкость из какого-то пузырька в ведро с питьевой водой. Видимо, сонное зелье. Наверняка из запасов Бренды. А к конюху подкралась на цыпочках сзади, оглушила поленом, связала и заткнула кляпом рот.

— А потом отправилась к своему возлюбленному?

— Да, через тоннель. Может быть, тебе не следовало его расчищать? Это облегчило ей задачу. — Томас улегся на кровать посередине комнаты Сильвио. — Ты уверен, что надо позволить ей проделать все это?

— Думаю, да. — Сильвио тихонько барабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Мне это не очень нравится, но Керстен клянется, что другого выхода нет. Разве Меган не говорила тебе то же самое?

— Говорила.

— И обе правы. Даже эта старая стерва Изабелла все уши мне прожужжала. Ты же видел, как вел себя парень, узнав, что теперь все это принадлежит Тэсс. Страшно подумать, что будет, если Тэсс расскажет ему о размере своего состояния. Я не очень-то верю, что женщины понимают, как много значит для мужчины гордость, но отдают себе отчет о том, что произойдет, если ее ущемить.

Томас мрачно кивнул:

— Ривен не жестокий, но, сам того не желая, может погубить нашу Тэсс. Она его любит.

— Да, — тихо произнес Сильвио. — Сильнее, чем я думал. Иначе не решилась бы на такой поступок. Ведь она жертвует собой ради него.

— Не понимаю, как можно быть таким слепым. Ведь он тоже ее любит. Я в этом абсолютно уверен.

— Да, любит. Этот идиот едва не сошел с ума, когда она оказалась в руках у Теркетла.

— И несмотря на это, он ее оставит.

— Дорогой мой, чтобы оценить то, что тебе дорого, надо это потерять.

Томас изумленно посмотрел на дядю и расхохотался:

— Признайся, хитрец, ведь ты с самого начала был уверен, что он недалеко уйдет.

— Это точно. А теперь пойдем проверим стены замка, пока не проснулись охранники. — Сильвио встал и направился к двери. Томас последовал за ним. — Только так, чтобы эти юные идиоты нас не заметили. А то поймут, что все это моя затея, и упрутся как бараны.

Заметив приближающийся к его камере круг света, Ри-вен нахмурился. Разглядев Тэсс, сел на кровати. Она улыбнулась ему, поставила на стол лампу, придвинула табурет к стене, где висели ключи. К тому времени когда она открывала замок, он уже натянул штаны и подошел к двери.

— Я думал, у тебя есть свои ключи. — Он сложил на груди руки и прижался лбом к холодной решетке.

— Я потеряла их, когда мы бежали отсюда. — Она вошла и посмотрела на Ривена. — Нам нужно поговорить.

— Прямо сейчас? Среди ночи?

— Да, Завтра будет слишком поздно.

Она переставила лампу на столик возле его кровати и села, Ривен сел рядом. Она выглядела такой серьезной и мрачной, что он всерьез заволновался и взял ее за руку. Их взгляды встретились, и он ощутил ее тревогу. Даже при тусклом свете факелов он увидел в се глазах неизбывную грусть.

— Тэсс, что случилось? Что-нибудь с Сильвио? Или с Томасом?

— Нет, с ними все в порядке. Случилось со мной, Ривен. Я должна сказать нечто такое, что вряд ли тебе понравится.

Он немного успокоился: чем могла Тэсс его встревожить?

— И что же с тобой случилось, Тэсса? — спросил он с легкой улыбкой.

— Я обманула тебя, Ривен изменился в лице.

— Не сказала всей правды.

— Правды о чем?

— О размере моего состояния

Ривен напрягся, сдерживая гнев. Тэсс готова была расплакаться, но взяла себя в руки. Из-за своего богатства она могла потерять то единственное, что ей было нужно для счастья.

— Помнишь, когда мы пытались понять, почему Теркетл жаждет моей смерти, ты спросил, есть ли у меня какое-нибудь имущество?

— Да. Ты сказала, что есть небольшое имение в Шотландии. И еще в Испании, а также несколько тысяч райдеров. Разве у тебя всего этого нет? — спросил он с надеждой.

— Есть, — со вздохом ответила Тэсс, рассказав, что имения огромные и приносят солидный доход. С каждым произнесенным словом он становился все бледнее.

— А несколько тысяч райдеров? — спросил он сдавленным голосом и встал.

Тэсс стиснула руки на коленях.

— По последним подсчетам их тридцать тысяч.

— Святая Дева Мария! — Ривен стал мерить шагами камеру. — Это не считая того, что перешло от Теркетла?

— Да. У нас не было времени все пересчитать и описать.

На лице Ривена отразился ужас. Тэсс понял, что между ними все кончено, если даже она откажется от наследства.

— Одевайся, — сказала Тэсс, поднимаясь.

— Зачем?

— Одевайся.

Ошеломленный, он подчинился, затягивая шнуровки.

— Мы куда-то идем?

— Ты идешь. Уезжаешь отсюда. Свадьбы не будет. Ты совершенно свободен. — Она прижала к его губам палец, не дав рта раскрыть. — И не говори мне о долге и чести. Это все милые сантименты. Никто о тебе худого слова не скажет, если ты откажешься от женитьбы. А многие даже сочтут тебя мудрым.

— Возможно. Однако мне пока неясно, как бежать, хоть ты и открыла дверь темницы.

— Через тоннель, как и в прошлый раз. Дядя его расчистил. Правда, сейчас тебе не придется держать нож у моего горла.

— Но у выхода из тоннеля меня схватят твои родственники.

— Нет. Дорога свободна. Просто оседлай лошадь и скачи прочь.

— Разве в конюшне никого нет?

— Конюх связан и лежит с кляпом во рту.

— А дозорные на стенах?

— Спят. Бренда иногда принимала снотворное. Я налила его в ведро с водой как раз перед тем, как его унесли, чтобы напоить охранников.

— Здорово ты все продумала.

— Ты и не представляешь, до чего здорово, — тихо отозвалась она. — А сейчас поспеши.

— Все равно твоя родня отправится на поиски, — возразил он, натягивая сапоги.

— Возможно. Но скрываться тебе придется всего несколько дней. Я уговорю их оставить тебя в покое.

Он встал и молча посмотрел на Тэсс.

— Тебе нельзя терять ни секунды. Точно не знаю, как долго проспят караульные. За это время ты должен уйти как можно дальше, чтобы тебя не догнали.

— Не могу избавиться от гадкого чувства, словно я вор, скрывающийся в ночи. Ведь я дал слово жениться на тебе.

— Да. Но до того, как узнал, какова моя истинная цена. Ты не сможешь жить с этим, Ривен. Это было написано на твоем лице, когда я рассказала правду. И еще когда стало известно, что все состояние Теркетла переходит ко мне. Твоя надежда заслужить состояние, равное моему, никогда не сбудется.

— Сам король едва ли сравнится с тобой, — резко произнес Ривен, И уже мягче добавил: — Извини, Тэсса. Это не твоя вина.

— Я понимаю. Но это ничего не меняет. Твоя уязвленная гордость убьет нашу любовь. Поэтому уходи прямо сейчас. Это единственный выход.

Он понимал, что Тэсс права, но почему-то почувствовал обиду.

— Странно. Только я поверил, что многое значу для тебя, а ты так легко гонишь меня прочь.

— Легко? — Тэсс усмехнулась. — Какой же ты идиот. — Она взяла его лицо в ладони и поцеловала. — Ты и в самом деле очень многое значишь для меня. — Она пробежалась кончиками пальцев по его щекам и подбородку. — Пожалуй, слишком много. И именно поэтому я должна тебя отпустить. — Она легонько подтолкнула его к выходу. — Иди же.

Ривену нечего было возразить. И он углубился в тоннель. Тэсс права. Тысячу раз права, размышлял Ривен, но эта мысль не принесли облегчения. Он ускорил шаг. И через несколько секунд уже сидел в седле.

Какое-то время он просто скакал не разбирая дороги, не в силах собраться с мыслями. Неожиданно лошадь остановилась, и Ривен вспомнил, что не давал ей никакой команды. Ривен оглянулся, видимо, он достаточно углубился в лес, потому что замок Теркетла уже скрылся за деревьями. Как ни странно, Ривен не спешил покинуть это место.

— Я должен почувствовать вкус свободы, будто тяжкое бремя свалилось с плеч, — убеждал себя Ривен, похлопывая конягу по шее. — А я ничего такого не чувствую, Амиго. — Он произнес новое имя коня, наблюдая за его реакцией, и с улыбкой заметил, что тот прядает ушами. — Хорошее имя Тэсс тебе выбрала. Интересно, как она назовет эту каменную глыбу, которой теперь владеет?

Он чертыхнулся и покачал головой. Теперь это не его забота. Как и все остальное, связанное с Тэсс. Она освободила его от всех обещаний и обязательств.

Эта мысль причинила ему боль. Но почему, подумал он с раздражением. Разве не этого он хотел? Или ему так казалось? Его гордость не пострадала, и он, рыцарь без страха и упрека, может вернуться на службу к королю, готовый исполнить любой его приказ. Служение королю являлось смыслом его жизни до того, как он впервые заглянул в огромные карие глаза Тэсс.

Тэсс не шла у Ривена из головы. Он видел, чего ей стоило отпустить его. Лицо ее покрылось смертельной бледностью, глаза затуманила печаль. Она страдала, и причиной ее страданий был он. Тэсс пожертвовала собой ради его счастья.

— Но черт побери, я несчастлив! — Он сердито посмотрел на фыркающего Амиго. — Тэсс тоже несчастлива. Значит, ее решение нельзя считать верным. Возможно, сейчас я совершаю роковую ошибку. Надо победить свою гордыню. В ней суть всех проблем. Он не может жениться на Тэсс из-за ее богатства. Уж не зависть ли это? Он вновь и вновь взвешивал все «за» и «против». Оставаясь на королевской службе, он сможет получить земли и богатство, но ему придется надолго покинуть Тэсс. У Тэсс хватит ума и управлять своим огромным состоянием, и растить потомство, которое им пошлет Господь. Но он не вправе взвалить такое бремя на ее плечи. Была еще одна причина для сомнений и колебаний, о которой он старался не думать. Любовь к Тэсс. И именно это осложняло дело. Да, он любит ее. Бессмысленно это отрицать. И не смог бы без нее жить, будь она даже бедна. Эта мысль принесла огромное облегчение. Ривен выпрямился в седле, оглянулся на высокие башни замка. Пусть считают, что ему повезло, а на тех, кто подумает, будто он женится по расчету, не стоит обращать внимания. Ривен не сомневался, что им с Тэсс удастся решить все эти проблемы. Счастливо рассмеявшись, Ривен повернул Амиго обратно. С души будто камень свалился. Он нетерпеливо подгонял Амиго, надеясь вернуться в темницу раньше, чем его хватятся. Забавно будет посмотреть на выражение лица Тэсс, когда она увидит его. Вот только придется немного задержаться, чтобы освободить бедолагу конюха.

— А вот и он. — Сильвио оттащил Томаса подальше от края стены. — Не дай Бог, он тебя заметит.

— И так ясно, что мы обо всем знали заранее. Охранники удивятся, почему вдруг уснули, и обязательно нам доложат.

— Ясно-то ясно, но пока они сообразят, что к чему, пройдет какое-то время. — Он с ухмылкой посмотрел на Томаса. — Интересно, как Тэсс поведет себя утром. — Оба рассмеялись.

Глава 23

Тяжело вздыхая, Тэсс разглядывала себя в зеркале. На ней было платье из лучшего золотистого шелка. Волосы распущены и украшены золотыми лентами. Выглядела она превосходно, и все впустую. Скоро она окажется лицом к лицу со своими рассерженными родственниками и попытается уговорить их не искать Ривена. Она и сама убежала бы, но это ничего не изменит.

В дверь постучали.

— Ты готова, малышка?

— Да, дядя. — Она впустила Сильвио и попыталась улыбнуться.

— Боже, до чего же ты хороша! — Он поцеловал ее в щеку и взял под руку. — Увидев тебя, Ривен забудет все нужные слова.

— Проблем будет больше, чем ты думаешь, — пробормотала Тэсс, спускаясь с дядей по лестнице.

— О чем ты, милая?

— Так просто. Священник уже здесь?

— Да. Томас привез его из деревни около часа назад. Он в большом зале. Сейчас приведем жениха.

Тэсс отвела взгляд. Этот день мог оказаться самым счастливым в ее жизни, а станет самым страшным воспоминанием. Ей хотелось забиться куда-нибудь в угол и выплакать свою боль. Странно, что исчезновение Ривена до сих пор не обнаружено. Вероятно, охрана боится доложить о случившемся. Это давало Ривену преимущество во времени, он мог оторваться от погони, но ей хотелось, чтобы его побег был обнаружен немного раньше.

В большом зале Тэсс начала исподтишка присматриваться к собравшимся. Она узнала нескольких охранников из тех, что были этой ночью в карауле на крепостной стене. Каждый из них вежливо поклонился ей, не подав виду, что знает, кто опоил их ночью сонным зельем. Это показалось Тэсс более чем странным, но не успела она найти этому объяснение, как Сильвио представил ее священнику.

— Останься со святым отцом, Тэсс, — подмигнул ей Сильвио. — Он прочтет тебе наставления об обязанностях примерной жены, а мы с Томасом приведем жениха. Внимательно слушай святого отца, его наставления пойдут тебе на пользу.

Не дожидаясь ее ответа, Сильвио вышел. Священник воспринял слова Сильвио как прямое указание к действию и начал читать проповедь о послушании жены. Все это показалось Тэсс ненужным и утомительным. А главное — причиняло боль. Ведь она очень хотела стать женой Ривена, но судьба распорядилась по-своему. Как только святой отец в четвертый раз упомянул о долге и в третий — о послушании, она вообще перестала его слушать, нервно поглядывая на окованные железом двери, ожидая криков тревоги.

Позвякивая связкой ключей, Сильвио вошел к Ривену и улыбнулся:

— Невеста ждет тебя.

— Я готов. — Ривен поднялся, поправил богатый свадебный наряд.

Сильвио проверил замок на двери и, пробормотав: «Закрыто», повернул ключ.

— Вы сами его закрывали. — Сильвио открыл дверь, и Ривен вышел из камеры.

Ривен медленно поднял глаза и внимательно посмотрел на Томаса и Сильвио. Оба едва заметно улыбались и тоже смотрели па Ривена, Они все знают. Нет ни малейших сомнений.

— Как себя чувствует моя невеста? — поинтересовался Ривен, когда они поднимались по узкой лестнице.

— Очень хорошо, но напряжена, как натянутая тетива, — ответил Сильвио, следуя за Ривеном.

Ривен легко мог это себе представить. Бедняжка с ужасом ждала, что вот-вот обнаружится его исчезновение. И наверняка растеряется, если поймет, что ее родственники обо всем знали и что он по-прежнему находится в замке. Уже у самого выхода из подвала в голову ему пришла страшная мысль, от которой задрожали колени. А что, если Тэсс не любит его и потому отослала прочь? И никакое благородство и самопожертвование здесь ни при чем? Он встряхнулся и прогнал эту мысль. Хватит сомнений. Тэсс. любит его, он уже не раз имел возможность в этом убедиться.

— У тебя был шанс, Ривен, — тихо произнес Сильвио. — Ты сделал свой выбор.

— Я знаю. — Ривен двинулся вперед.

— Бедняжке станет намного легче, когда ты появишься. Я оставил ее со священником. Он читает ей наставление о том, какой должна быть добродетельная жена. — Сильвио заметил, что Ривен, пряча усмешку, опустил голову.

— Как жестоко! За что такое наказание?

— Дай Бог, чтобы она после этого стала хоть чуть-чуть послушнее.

— Вижу, придется снова ее спасать. — И Ривен ускорил шаг под одобрительные смешки Томаса и Сильвио.

Войдя в зал, Ривен замер от восхищения. Тэсс была прекрасна, такой он не видел ее ни разу. Золотистый шелк как нельзя лучше шел к ее роскошным черным волосам и смуглой коже, но она была мертвенно бледна. И он поторопился к ней, опасаясь, как бы она не потеряла сознание. Тэсс ничего не могла понять, ей казалось, что от горя она лишилась рассудка, к тому же всю ночь она не спала и не переставала лить слезы. Лишь когда Ривен, встав рядом с ней, взял в свою крепкую, теплую ладонь ее похолодевшую руку, она поверила в реальность происходящего. Живой Ривен в свадебном наряде с тревогой смотрел на нес.

— Ривен, — произнесла она наконец. — Ты здесь.

— А где же еще ему быть? — спросил дядя Сильвио. Она едва не сказала: «По крайней мере в пятидесяти милях отсюда, пришпоривая лошадь», но Сильвио приказал священнику начинать церемонию. Они опустились на колени. Лицо Ривена было серьезно и спокойно. Без малейших признаков того, что его силой возвратили сюда. Тэсс еще не окончательно пришла в себя и машинально выполняла вес, что от нее требовалось.

— Выпьем за жениха и невесту! — провозгласил тост Сильвио

Ривен поднял ее на ноги, и Тэсс торопливо взяла свой кубок. Гости за столом встали. Несколько человек ждали, пока Тэсс выпьет. Это показалось ей странным, поскольку тост был в ее честь. Тут она сообразила, что это те самые караульные, которым она ночью подлила сонного зелья, и нахмурилась. Как только все подняли кубки, караульные тоже поднесли их к губам, но с легкой опаской. Они знали. Теперь она все поняла. Ей надо хорошенько выпить, чтобы хоть немного успокоиться. Заметив, что она приложилась к вину, караульные последовали ее примеру. Не станет же она пить вино с зельем. Все сели. Поразмыслив, Тэсс едва сдерживала гнев. Если охранники знают, кто именно их усыпил, значит, дядя и кузен тоже обо всем догадались. Ее попытка освободить Ривена не была ни для кого секретом. Возможно, за ней следили с того самого момента, как она покинула спальню. Сколько она натерпелась, и все впустую. Тэсс перевела взгляд на Сильвио.

— Ты все знал? — набросилась она на дядю. — Вел со мной игру?

Ривен вскочил, схватил Тэсс за руку и потащил за собой.

— Прошу извинить, но мы удаляемся в брачные покои.

— Прямо сейчас? Ведь даже до заката далеко, И я еще не закончила разговор с моим заботливым дядюшкой.

— Закончила.

Тэсс взвизгнула от удивления, когда Ривен поднял ее, забросил себе на плечо и под одобрительные крики гостей унес из зала. Тэсс колотила мужа по спине.

— Отпусти меня, идиот несчастный!

— А я-то думал, священник объяснил тебе, как должна себя вести примерная жена.

— Святой отец нес несусветную чушь. Отпусти же меня! — крикнула она и получила шлепок пониже спины.

Когда они вошли в спальню и Ривен опустил ее на постель, Тэсс вскочила, метнув в него испепеляющий взгляд. Однако он не достиг цели, поскольку на лицо ей упали в беспорядке рассыпавшиеся волосы.

И это еще больше ее разозлило. Она сама не могла понять, почему так сильно рассердилась на Ривена. Впрочем, это было вполне объяснимо. Она провела ужасную ночь, сердце разрывалось от горя, душу переполняли тревога и страх, и вдруг выясняется, что все ее мучения оказались напрасны.

— Они догнали тебя и притащили сюда? — спросила Тэсс, когда он стал раздеваться.

— Нет. Я отъехал всего на несколько миль и вернулся.

— Но я же сделала то, чего ты так хотел.

В этот момент Ривен снял рубашку, и Тэсс умолкла, не в силах отвести глаз от его сильной, мускулистой груди.

— Да, и я понял, чего хочу на самом деле. — Он подошел к кровати и поправил ей волосы.

Тэсс привстала на колени и заглянула ему в глаза.

— И чего же ты хочешь?

Рука Ривена скользнула под ее юбки и начала поглаживать бедро.

— Тебя, Тэсса. И хочу прямо сейчас.

Его прикосновения заставили ее сердце биться чаще, и она тщетно попыталась преодолеть нарастающую слабость. Она уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, и почувствовала, какая у него гладкая и теплая кожа и как взволнованно бьется его сердце. И когда Ривен стал ее раздевать, нежно целуя в губы, у нее не осталось ни сил, ни желания сопротивляться. Раздев ее и сбросив с себя остатки одежды, Ривен прижался к ней всем телом, и Тэсс затрепетала. Она безумно хотела его, и желание это усиливалось перенесенными прошлой ночью страданиями. Она радовалась каждой его ласке и отвечала на нее с удвоенной нежностью, стараясь продлить наслаждение всеми известными ей способами. Между ласками она говорила ему о своей любви, а он в экстазе повторял ее имя севшим от страсти голосом, все глубже проникая в ее влажное горячее лоно, слившись с ней в едином стремлении к блаженству. И он наступил, этот долгожданный миг. Триумф любви двух любящих сердец… Когда, высвободившись из ее объятий, Ривен направился к ванне, а потом обтирал влажным полотенцем тело любимой, Тэсс смотрела на него словно завороженная, следя за каждым движением, не в силах отвести от него глаз. Все еще не веря, что это не плод ее воспаленного воображения. Ривен убрал смятые покрывала. Тэсс скользнула под пахнущие лавандой простыни и вдруг обнаружила под боком конверт. Он лежал на покрывале, но в своем стремлении поскорее заняться любовью они его не заметили. Тэсс округлила глаза, увидев на конверте имя Ривена и королевскую печать.

— Это тебе. — Она передала письмо мужу и заметила, что оно вызвало у него не меньшее изумление.

— Может быть, какой-то приказ? — проворчал он, вскрыв конверт, вынул письмо и принялся читать. Тэсс старательно отвела глаза, чтобы не показаться любопытной, и это рассмешило Ривена, но вдруг он посерьезнел.

— Мне отдано все, чем владел Маккиннон, — произнес он едва слышно. — Это прекрасное имение, и вполне достаточно денег и продукции ближних деревень, чтобы содержать все в надлежащем состоянии.

— Ривен, какая замечательная весть! Наконец-то король отблагодарил тебя за преданность.

Тэсс поцеловала его. Она была счастлива за Ривена. Благодаря этой заслуженной награде их состояния почти сравнялись. Но Ривен почему-то выглядел несколько озадаченным.

— Что-то не так? — спросила она.

— Нет, все в порядке, Только мне хотелось бы знать, выставлялись ли какие-нибудь особые условия при передаче тебе имущества Теркетла.

— Да, дядя Сильвио говорил о каких-то условиях, но сказал, что пока они не подлежат обсуждению.

— Вот хитрец, — покачав головой, сказал Ривен и рассмеялся.

— Ты о чем?

— Твой дядя наверняка знал о твоем намерении меня отпустить.

— Да, еще до того, как мы уехали из дома Изабеллы.

— Просто мы играли по его правилам, й он не счел нужным рассказать нам об этих условиях. Так вот. Имущество Теркетла принадлежит не только тебе, но и мне. Король передает его безраздельно тебе лишь в том случае, если я откажусь на тебе жениться. Если же свадьба состоится, оно будет принадлежать нам обоим.

Тэсс выхватила у Ривена письмо и дважды перечитала.

— Разве такое бывает?

— На то он и король, чтобы делать все, что ему заблагорассудится. А ты недовольна?

— Довольна. — Тэсс покачала головой. — Но каков дядя Сильвио! Вертел нами, как куклами! Скажи он тебе об этом раньше…

— Я мог бы не уезжать? Думаю, он поступил правильно. Дал мне возможность самому сделать выбор. Хотел, чтобы я преодолел свою гордыню, прежде чем женюсь на тебе.

— И это у тебя получилось, Ривен, — тихо произнесла Тэсс.

Он привлек ее к себе.

— Да. Я понял, что не смогу жить без тебя. И не мог не признаться себе, что в моей гордости есть доля постыдной зависти,

— Зависти? Но почему? Все, что у меня есть, досталось мне по наследству. А ты даже те несколько райдеров, что были в твоем кошельке, заработал сам.

Ривен усмехнулся и посмотрел ей в глаза:

— Ты заслужила этот замок, милая.

— Ну, может быть, — улыбнулась она не без гордости. — В определенном смысле — да.

Он нежно убрал с ее лица прядь волос.

— Я уезжал отсюда с мыслью, что ты права. Хотя мы оба знали, что я женюсь не по расчету.

— Такое мне и в голову не приходило.

— Ведь я мог разрушить наше счастье, совершить непоправимую ошибку. Но вовремя спохватился, стоило мне подумать о том, что я никогда больше не увижу свою ненаглядную' малышку, которая любит меня больше, чем я того заслуживаю.

Эти слова прозвучали для нее словно волшебная музыка, если бы не последняя фраза.

— Я никогда тебе этого не говорила. — Она опустила глаза, боясь, как бы он не прочел в них правду.

— Ну да. Конечно, — усмехнулся он и, приподняв ее лицо, заставил посмотреть ему в глаза. — А кто сказал об этом несколько минут назад? — Он рассмеялся, когда Тэсс прикрыла ему рот ладошкой.

— Это было в порыве страсти, — смущенно произнесла она.

Ривен какое-то время внимательно смотрел на нее, потом тихо спросил:

— Ты не хочешь признаться, что любишь меня? И я в этом виноват?

— Нет! Я просто… — Она прикусила губу.

— Ах, так это просто твоя гордость. — Он слегка толкнул ее, и она снова упала на спину.

— У каждого есть гордость, — пробормотала Тэсс.

— Но нельзя позволить ей двигать всеми нашими поступками.

— А я и не позволяю, — сказала Тэсс, прекрасно понимая, что боится открыть ему свое сердце, пока не дождется от него долгожданного признания.

— Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня.

Тэсс впилась в него возмущенным взглядом. Это было нечестно с его стороны. Она не умела лгать, и Ривен это хорошо знал. Если даже эти слова сорвутся в ее губ, глаза выдадут правду.

— Вместо того чтобы мучить меня, занялся бы каким-нибудь полезным делом. Выяснил бы отношения с дядей Сильвио.

Ривен расхохотался и поцеловал ее в шею, а затем снова заглянул ей в глаза:

— Ну так скажи, любишь или нет?

— Ну хорошо, черт бы тебя побрал, люблю. Теперь доволен? — И она ответила на его жаркий поцелуй.

— Великолепное признание в любви, — прошептал Ривен, смеясь. — Ты знаешь, как свести с ума мужчину, милая.

Тэсс ущипнула его за грудь.

— Ну же, Тэсса, что плохого в том, что мы любим друг друга? Почему ты боишься этого?

— Любим друг друга? — повторила она шепотом, — Так ты любишь меня?

— А почему, по-твоему, я вернулся сюда?

— Не знаю. Долг. Честь. Твоя лошадь.

— Ни долг, ни честь не могли заставить меня вернуться, смирив гордыню. Только любовь. — Он заключил ее в объятия, и она прильнула к нему, спрятав лицо у него на груди.

— И когда же ты понял, что любишь меня?

— Трудно сказать. Я противился этому чувству. У меня на то было много причин. И ты это знала. Даже когда ты попала в руки Теркетла и я чуть с ума не сошел, я не хотел себе признаваться в том, как сильно тебя люблю. А ты когда поняла, что любишь меня?

— Тогда, в пещере. В ту самую ночь, когда ты уехал, чтобы отвлечь от нас людей Теркетла, и вернулся целым и невредимым.

— Думаю, что и я тебя тогда полюбил, а может, еще раньше.

Долгое время она сидела, ; жжавшись к Ривену, готовая расплакаться от полноты чувств.

— Надеюсь, все у нас будет хорошо, Ривен? — спросила она, желая еще раз услышать, что его гордость никогда больше не потревожит их сердца.

— Да, любимая. Все будет хорошо. Гордость мне понадобится для других дел, где сможет принести пользу. Все наши беды теперь позади.

Она закрыла глаза и вздохнула с облегчением. Ривен убедил ее в том, что их счастью ничто не грозит.

— Успокоилась, Тэсс? — Да.

— Все твои страхи прошли?

— Fly, ., я бы не стала делать поспешных выводов. — Она слегка улыбнулась, услышав его смех. — Семейная жизнь — дело нелегкое. Надеюсь, у нас все получится и мы будем счастливы.

— Будем, любовь моя. — И он нежно поцеловал ее а губы. — Просто люби меня так же сильно, как люблю тебя я, и все у нас будет хорошо.

— Да, у меня получится. Это, должно быть, очень легко. — Тэсс провела обнаженной ступней по его голени. — Ты уже выбрал имя для коняги?

— Да. Амиго. А вот у тебя вряд ли было время подумать о том, как мы назовем этот дом. — И он начал нежно покусывать мочку ее уха.

— Да. Каса-де-Халиард. Ривен… и еще…

— Что? — спросил он, целуя ее шею и теряя всякий интерес к разговору.

— Я сама буду давать имена нашим детям. — Заметив, как удивленно он посмотрел на нее, Тэсс рассмеялась. — Я прихожу в ужас от одной только мысли, что наших малышей в самые нежные годы их жизни будут называть «девочка» или «мальчик».

Он взял в ладони ее лицо.

— У нас будут самые красивые малыши во всей Шотландии.

— Да, с чудесными серо-голубыми глазами и светлыми волосами.

— Лучше с огромными карими глазами и черными как смоль волосами.

— Это что? Первая семейная ссора?

— Пусть бы все наши ссоры были такими. И пожалуйста, если когда-нибудь я рассержусь или натворю глупостей, не принимай близко к сердцу, графиня Комин Дельгадо Халиард. Помни, что я тебя очень люблю.

— И я тебя тоже, — прошептала она. — Ты и представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю. И буду любить до последнего вздоха, до конца жизни.

— А это — для начала, — сказал Ривен, нежно целуя ее в губы.

Content

Ханна Хауэлл
Сердце горца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23