Хеллинг Г

Учитель

Г. Хелинга-младший

УЧИТЕЛЬ

Перевод с англ. А. Д. Восточного

Пушистый краб едва заметен на снегу. Белый мех покрывает все его тело. Даже передние клешни до самых кончиков укутаны им. Шандор Гэрнади лежал на вершине небольшого холма с подветренной от животного стороны и наблюдал, как оно ползло к зарослям стелющихся елей. Он долго ждал этого момента, теперь настала заключительная часть охоты.

Экземпляр был необычайно крупным: между клешнями почти семь футов, а каждая из четырех лап в длину не меньше шести футов. Мех этого гиганта потянет, пожалуй, на две тысячи кредитов, если доставить его в скупочный центр неповрежденным. Краба можно ободрать еще живым, ведь мех тускнеет через несколько минут после его смерти, и ценность его пропадает.

Прячась за холмом, Гэрнади ринулся к зарослям. Привязав к стволам шесть белых веревок, он спрятался за серебристыми от снега ветвями, ожидая появления краба.

Охотник на Снежной должен быть терпеливым. Но сегодня Гэрнади торопился. Сезон подходил к концу, эта вылазка - последняя. Через два дня задуют северо-восточные ветры, предвестники приближающейся зимы. За это время ему надо будет добраться до фактории. Потом наступит шестимесячная зима. Впрочем, перспектива провести эти шесть месяцев вместе с другими колонистами не слишком радовала Гэрнади. Хотя жизнь на фактории имеет свои преимущества: там достаточно топлива для спасения от холода и можно полакомиться еще чем-нибудь, кроме мяса ледовых волков. Он вернется в свой охотничий район, когда 50-градусная стужа отступит, и начнется лето с его 20-градусными морозами.

Нынешний сезон оказался плохим: пушистики поредели. Следующим летом надо будет уходить еще дальше от базовой стоянки, если хочешь удачной охоты. Но для этого понадобится гораздо больше горючего, чем он сможет увезти с фактории. Конечно, можно эмигрировать туда, где охотничью добычу еще не истребили, но Гэрнади уже пятьдесят восемь, и тридцать из них он охотится на пушистиков. Вряд ли он сумеет приспособиться к иной гравитации, к иной атмосфере, освоить непривычные охотничьи уловки.

Пушистик добрался до деревьев. Гэрнади поднялся и набросил петлю на один из рогов, торчащих на спине животного, потом отпрыгнул к стволу дерева и с помощью скользящего узла натянул веревку. Дерево затрещало, когда пушистик попытался освободиться, но оказалось достаточно прочным - по крайней мере, на время.

Животное повернулось в сторону охотника. Пушистик попытался перекусить веревку одной из могучих клешней, но Гэрнади на-" бросил на нее второе лассо и тоже натянул его. Одна из лап задергалась в воздухе в инстинктивной попытке сбросить со спины первое лассо, что дало возможность Гэрнади приарканить лапу к третьему дереву. Спустя некоторое время Гэрнади натянул все шесть веревок, и пушистик оказался практически парализованным. Охотник постоял минутку, чтобы перевести дыхание, и потер поясницу. Надо признаться, он уже староват для такой работы. Гэрнади поспешил к мононартам и вытащил тяжелую дубинку. Пару раз он взмахнул дубинкой, чтобы почувствовать ее вес. Наступила самая ответственная часть охоты. Он подошел к добыче сзади. Когда ухватился за торчащий рог, чтобы подтянуться вверх, животное задергалось сильнее. Спина была широкой, покрытой густым мехом. В нем застряло множество льдинок и камешков. Гэрнади не составляло труда сохранять равновесие и двигаться вперед. Примерно на середине спины он ударил дубинкой по небольшому бугорку. Часть мозга животного отключена. Немного позже он проделал такую же операцию с другой половиной мозга, и теперь пушистый краб полностью перестал сопротивляться. Он не был мертв, но уже не представлял опасности для человека.

Впервые за три дня, с тех пор, как обнаружил пушистика, Гэрнади смог расслабиться. Он заполучил свою добычу и снова остался цел и невредим. Не в первый раз он подумал, что хорошо было бы придумать быстродействующий анестезирующий аппарат для этих тварей, но тогда на них сможет охотиться каждый, и ему придется искать другую работу.

Он прыгнул со спины и принялся долбить глубокое отверстие во льду перед клювом животного. Покончив с этим, он раздвинул челюсти, нащупал левую боковую артерию и, подавив дрожь, вонзил в артерию иглу с присоединенной к ней толстой трубкой. Розоватая, с сильным запахом кислоты, кровь хлынула из трубки в отверстие во льду. Он повторил это с правой артерией и присел на корточки. Не меньше двадцати литров крови должно вытечь, чтобы при разделке уберечься от порчи шкуры с драгоценным мехом.

Стемнело, когда Гэрнади вошел в свою избушку. Радостный щебет раздался при его появлении, и комок белого меха, лежавший на груде пустых банок из-под масла, мелькнул в воздухе и очутился на правом плече Гэрнади. .Четыре крошечных лапки вцепились в ткань полярного костюма, белый пушистый хвост обвился вокруг шеи. Розовый язычок принялся слизывать льдинки на усах.

- Вот те на! - заговорил Гэрнади.- Ты еще не привык к моим отлучкам? Но я же всегда возвращаюсь! Ну, что ты натворил тут без меня?

Он огляделся. Посмотрел на жалкую кипу очищенных шкур, уже увязанных для доставки в скупочный центр, на дешевые меха, которые служили ему постелью, на печь - источник тепла и средство для приготовления пищи. Кажется, Тимми вел себя хорошо. С неожиданным приступом тоски Гэрнади подумал, что снова будет скучать и маяться вдали от своей избушки, как всегда случалось в зимнее время.

Следующий день прошел в приготовлениях к путешествию и в нелегких раздумьях. Северо-восточный ветер - один из феноменов Снежной. Если он будет дуть обычные шесть дней, то при движении под парусом можно будет сэкономить три литра горючего. Если теперь оставить это горючее дома, то на следующий год можно будет расширить охотничью территорию. Ведь ясно же, что наступит время, когда он не сможет охотиться. Ему бы только один по-настоящему удачный сезон, и можно будет до конца жизни спокойно проживать свои сбережения. Но езда под парусом - игра с непредсказуемым финалом: если что-нибудь пойдет не так (задержка из-за поломки, изменение маршрута, нападение ледовых волков) в запасе у него не окажется горючего.

Многие предпочли бы не рисковать, но Гэрнади решился. Ведь ничем другим, кроме охоты, он на жизнь себе не заработает. Была и вторая причина для такой решительности: за годы, прожитые на Снежной, с ним никогда ничего плохого не случалось.

Как только задул северо-восточный, Гэрнади отправился в дорогу. Через несколько часов пути он миновал холмы - место последней охоты на пушистика - и перед ним раскинулся глетчер - почти тысяча миль ровного льда. Холодный ветер его не тревожил:

полярный костюм полностью закрывал его от ветра. Клетка с Тимми была спрятана среди кипы мехов. Мононарты мчались под парусом с почти удовлетворительной скоростью. Гэрнади мурлыкал не слишком-то мелодичную песню. Он испытывал своеобразное наслаждение от этой одинокой поездки по бескрайним снегам, в которых чувствовал себя как дома.

Внезапно яркий красный свет полыхнул на половину неба. Охотничья ракета, означающая призыв о немедленной помощи. Ни секунды не раздумывая, Гэрнади направил сани в ту сторону. Если хочешь выжить в опасном окружений, надо подчиняться определенным правилам. Кто-то нуждается в твоей помощи? Помоги. Сегодня кто-то посторонний, но где гарантия, что завтра тебе самому не понадобится помощь? Даже такой мизантроп, как Гэрнади, не мог проигнорировать сигнал о помощи. Но он все-таки выругал неизвестного охотника, потому что ради него приходится делать крюк. Как раз такая ситуация и может стать причиной дальнейших неприятностей. Но, с другой стороны, если он поможет незнакомцу, то вправе потребовать взамен часть его горючего. Так что нечего беспокоиться.

Через пятнадцать минут он смог увидеть, что происходит. Стая ледовых волков окружила человека. По-видимому, что-то случилось с мононартами, иначе он бы легко ушел от преследования.

Гэрнади врубил сирену и лазерным лучом принялся поражать серо-белых тварей. "Как их много!" - подумал он, когда звери один за другим замертво катились по снегу. Болтают, что с каждым годом ледовых волков становится все больше. Эта огромная стая доказывает, что так оно и есть. Пушистики вымирают - волки процветают, ничего удивительного. Гэрнади снизил скорость саней, когда приблизился к удирающему человеку. Он вытянул согнутую в локте руку в надежде, что другой поймет, что от него требуется. Очевидно, спасаемый не потерял присутствия духа. В тот момент, когда сани скользили мимо, он просунул свою руку под локоть Гэрнади, одновременно с рывком оттолкнулся ногами и'упал на шкуры, лежащие в задней части нарт. Он уцепился за веревку и на некоторое время замер в таком положении, пока Гэрнади управлялся с парусом и направлял нарты прочь от весьма озадаченной стаи.

Километров через десять он остановился. Теперь они достаточно далеко от волков; те не станут их разыскивать. И надо решить проблему с горючим. Спасенный сошел с нарт, потянулся с приглушенным стоном, затем приоткрыл переговорный клапан в защитной маске ровно на столько, чтобы его можно было понять и, придерживая клапан рукой в толстой перчатке, сказал: Зовут Перри Нискайто. Огромное спасибо и все такое, сам знаешь.

- Забудь об этом,- буркнул Гэрнади.- Мне нужно твое горючее.

- Мое горючее? - удивленно и слегка раздраженно ответил Нискайто.- Тебе тоже придется забыть о нем.

- Почему? Можно вернуться к твоим нартам и перекачать топливо. Без него мы не сумеем добраться до фактории. Второй человек - это дополнительная нагрузка, да и крюк я сделал порядочный.

Второй помолчал, затем хмуро произнес: - Приятель, я попал в переделку как раз из-за того, что у меня кончилось горючее. Течь, знаешь ли.

Теперь настала очередь Гэрнади помолчать.

- Тогда нам туго придется,- наконец отозвался он.- Посмотрим, как далеко мы сможем уехать.

Второй виновато потупился, но когда Гэрнади, даже не взглянув на него, снова взобрался в сани, Нискайто поспешно занял место среди шкур.

Теперь им не хотелось разговаривать, и весь оставшийся день прошел в молчании. Только вечером, когда они построили себе иглу и отдыхали в тепле меховой одежды, вытряхнув из спецприспособлений глубоко набившийся при безостановочной езде снег, разговор продолжился.

- Не понимаю,- начал Нискайто.-По всему видно, что нам не выкарабкаться живыми, а тебя, кажется, это совсем не беспокоит. Ты даже не проклинаешь меня за причиненные трудности. Гэрнади пожал плечами: - Что будет, то будет... Он надеялся, что другой поймет его нежелание вести пустые разговоры. Но такой ответ словно бы раскрыл плотину красноречия Нискайто. Он принялся рассказывать о своей жизни, вдаваясь в совершенно неинтересные для Гэрнади подробности. Выяснилось, что Нискайто принадлежит к новому поколению добытчиков пушнины. Они охотятся не сами, а нанимают аборигенов Снежной, внешностью схожих с пушистиками.

- У меня нет охоты с ними связываться,- буркнул Гэрнади, демонстративно отворачиваясь.- Они меня не трогают, а я их.

- Недальновидная точка зрения,- гудел наставительный голос Нискайто.- Кликетиксы довольно разумны, а если человечество желает обживать Вселенную, надо признавать равноправие других разумных существ во всех делах.

Гэрнади вздохнул. С таким напарником спокойно не уснешь. Он опять повернулся, вытащил кусок жевательного табака и, не предложив другому, принялся жевать. Потом сплюнул красно-коричневую слюну и сказал: - Довольно разумны? Все их промысловые приемы один к одному слизаны с наших.

Нискайто передернул плечами: - Технологический процесс - не единственный признак разумности. Во всяком случае, они прекрасно охотятся на пушистиков. А мне остается только скупать шкуры. Это намного безопаснее, знаешь ли.

- Ну, конечно. А сколько кликетиксов гибнет во время охоты?

- Не так уж много. Но они вовсе не обязаны охотиться ради меня. Я просто расплачиваюсь с ними товарами нашей цивилизации. Нравится тебе это или нет, но в Галактике человечество не одиноко. А это означает возможность обмениваться товарами. Что, согласись, лучше, чем обрушиваться войной друг на друга.

- Возможно,- не проявил энтузиазма Гэрнади.' Нежданный гость не обратил внимания на скептицизм хозяина, но переменил тему разговора: - Ты интересный парень. У нас почти никаких шансов добраться до фактории, а ты беспокоишься о том, что аборигены гибнут на охоте.

Гэрнади снова не смог удержаться от соблазна поговорить о самой большой загадке своей жизни. Из-за любви к одиночеству и неумения общаться с другими людьми слишком редко выпадал ему такой случай. И теперь он его не упустил, несмотря на то, что гость, наверняка, примет рассказ за бред сумасшедшего.

- Снежная поможет,- пробормотал он с легкой надеждой, что Нискайто не потребует дальнейших объяснений, но и с чувством уверенности, что тот, конечно же, отреагирует. Так и вышло.

- Откуда такое доверие к планете?

- Не к самой платете. К чему-то на Снежной.

- Ты имеешь в виду аборигенов?

В его голосе послышались удивленные нотки. Все знали, что кликетиксы по собственной инициативе еще ни разу не помогли человеку. Они не обращают на людей внимания, пока им не понадобится какая-нибудь техническая новинка, которую они не могут изготовить своими грубыми клешнями.

- Конечно, не их,- ответил Гэрнади.- Но, все равно, кто-то мне помогает.

Преодолев порог психологической неловкости, он стал рассказывать, надеясь, что на этот раз говорит с человеком, который сможет объяснить происходившее с ним. Это была долгая история, но Гэрнади выбрал для примера только три случая. Один раз он провалился в расщелину, из которой невозможно было выбраться. Сверху свалилось лассо, которое оказалось привязанным к нартам. Он выбрался на поверхность, почти не веря, что это могло произойти. На несколько миль вокруг не было ни единого живого существа. В другой раз, когда он находился очень далеко от своей стоянки, у него оказалось разряженным лазерное ружье. Два дня он голодал, не имея возможности охотиться. Похоже было, что придется умирать от голода. А на третий день у входа в иглу он нашел тушу ледяного волка. И опять никого вокруг. Однажды полоз у нарт сломался так, что никакой возможности отремонтировать его не было. На ночь он соорудил иглу, а когда проснулся - новый полоз лежал рядом с нартами.

Нискайто слушал его, не прерывая, и, когда Гэрнади закончил, сказал: - Я представился тебе, а ты не назвал свое имя. Теперь я знаю его. Ты - Шандор Гэрнади!

Это прозвучало, словно обвинение. Очевидно, гость наслышался рассказов о Гэрнади на фактории. Никто не воспринимал его всерьез с того самого дня, когда из его памяти выпала почти неделя жизни. Однажды утром его обнаружили бесцельно бродящим вокруг склада на краю фактории. Он понятия не имел, как попал туда. Он ничего не мог вспомнить из того, что с ним было в предыдущую неделю.

Гэрнади никогда не отличался особой общительностью. Он и не чувствовал в этом особой необходимости. Случись такое с кемнибудь еще, любопытный эпизод давным-давно предали бы забвению. Ну, а в его случае люди без конца болтали и подшучивали по этому поводу. И когда он начинал рассказывать о чудесной помощи, все убеждались в его невменяемости.

Возможно, он сумел бы убедить Нискайто в реальности происходящего, обладай он минимальным искусством общения. Но тон, каким было упомянуто его имя, лишил Гэрнади последней надежды на продолжение разговора.

- А, да ладно,- бросил он.- Я хочу спать. Будь добр, заткнись на время.

На следующее утро Гэрнади выкарабкался из иглу с некоторой надеждой обнаружить возле входа то, что поможет им в беде. Однако, ничего не было. И он впервые начал испытывать нешуточное беспокойство. Может быть, таинственное "Нечто" в состоянии оказывать ему помощь только в окрестностях его летней стоянки? В силах ли оно везде следовать за ним?

Из-под груды шкур на мононартах послышался слабый щебечу щий звук. Гэрнади вдруг вспомнил, что вчера он в спешке совершенно позабыл выпустить из клетки и накормить Тимми. Он разобрал шкуры и крепко прижал к себе единственное существо, с которым его соединяло нечто вроде дружбы. Красные бусинки глаз укоризненно смотрели на него.

- Прости меня, малыш! - воскликнул Гэрнади, скармливая зверьку кусочки тундрового мха.- Я был очень занят вчера.

- Извиняешься? - послышался голос.- Я не понимаю... О, Земля всемогущая! Ледопрытик!

- Его зовут Тимми,- отозвался Гэрнади.- И я хочу, чтобы'ты относился к нему, как к моему другу.

Нискайто ответил не сразу. Он посмотрел на Тимми, затем медленно произнес: - Ты знаешь, это маленькое существо в состоянии помочь нам в решении наших проблем. Ты уже научил его какимнибудь трюкам?

Гэрнади ощетинился: - Конечно, нет!

- Что ж, потратим некоторое время на его обучение. Послушай, я напишу послание на языке знаков, с помощью которых общаюсь с кликетиксами. Потом Тимми доставит записку к ним!

Гэрнади удивленно спросил: - Как ты скажешь ему об этом?

- Ты в самом деле интересуешься только теми вещами, которые как-то тебя задевают? У ледопрытиков и кликетиксов одни и те же враги, поэтому они" помогают друг другу. Да, куда же я положил знаковый камень?..

Он порылся в карманах своего полярного костюма и вытащил небольшой.камень, испещренный крохотными царапинами. При виде его Тимми возбужденно заверещал.

- Смотри, я привязываю записку вместе с камешком на шею Тимми. Видишь, он понимает, для чего это нужно.

И прежде чем Гзрнади смог высказаться против отправки своего маленького друга в опасный путь, Нискайто скомандовал:

- Пошел, Тимми! Ищи кликетиксов!

Зверек умчался прочь, оставив у Гэрнади противоречивые чувства. Конечно, им надо использовать любой шанс, но он подобрал Тимми совсем крошкой. Сможет ли зверек самостоятельно избежать ловушек Снежной?

Долго еще после наступления ночи Гэрнади ворочался с боку на бок в своей постели. Потом вдруг холодное и мокрое покрытое мехом существо проскользнуло к нему. Он испытал редкий прилив необычайной радости. В этот момент он вовсе не думал, выполнил ли Тимми поручение Нискайто. Его маленький друг вернулся, и этого было достаточно, чтобы спокойно уснуть.

Они проснулись от громких трескучих звуков. Нискайто немедленно выбрался из-под мехов.

- Ну, теперь можно считать, что мы выкрутились,- удовлетворенно произнес OIL-Подожди немного.

Гэрнади остался в иглу. Он мало что мог понять из разговора, начавшегося за порогом, как бы ни старался. А Нискайто, по-видимому, не был новичком в переговорах.

Гэрнади почесывал Тимми, скармливал ему последние клочки тундрового мха и равнодушно прислушивался к щелкающим и дребезжащим звукам, которые издавали крабовидные существа. Эти звуки могли напомнить человеческую речь только при наличии хорошего воображения. Аборигены, кажется, не оправдывали ожиданий Нискайто. Гэрнади слышал, как он несколько раз ругнулся от всей души и в раздражении хлопал рукой о снег. Когда он вернулся в иглу, Гэрнади смог убедиться, как сильно он зол.

- Подлые мерзавцы! Они требуют все твои шкуры всего лишь за одну небольшую канистру горючего!

Удивленный Гэрнади спросил: - У них что, есть запасы горючего?

- Конечно, нет. Но они могут передвигаться по льду с огромной скоростью. Если захотят, могут доставить горючее из фактории к завтрашнему утру.

- Значит, это для них не так уж и трудно. Почему же они так много требуют взамен?

Нискайто пожал плечами.

- Они придерживаются правила торговли: "Взять как можно больше - отдать как можно меньше".

Гэрнади с подозрением посмотрел на него.

- Сколько ты платил этим членистоногим за хорошую шкуру пушистика?

Снова пожатие плеч.

- Это когда как. Дюжину веревок, прицеп на полозьях для транспортировки тяжестей. Ну, и тому подобное.

- Одну десятитысячную настоящей цены. Причем вещами, в которых они, в общем-то, и не нуждались бы, если бы не охотились вместо людей,- горько произнес Гэрнади.- А ты еще говорил красивые слова о равноправии. '

Итак, в результате таких "взаимовыгодных" торговых сделок ему приходится расплачиваться-добытыми шкурами. Это подтверждало правильность невысокого мнения Гэрнади о своих сородичах, но что толку. Он вынужден принять требование кликетиксов. Лучше разориться, чем умереть. Он поднялся и выбрался из иглу. Гэрнади зажмурил глаза от яркого света и попытался разглядеть кликетиксов. Когда он выпрямился, внезапно послышалось оглушительное щелканье и щебетание, словно бы его появление вызвало всеобщее оживление. Нискайто выбрался следом и, все еще стоя на четвереньках, прислушался.

Один из крабовидных обитателей Снежной выдвинулся вперед.

- Учитель,- произнес он. И заговорил медленно, очевидно, пытаясь высказаться как можно яснее.- Мы сожалеем, но мы не знали, что ты находишься здесь. Мы сейчас же отправляемся и доставим тебе топливо.

По мнению Гэрнади события разворачивались слишком стремительно. Внезапное переключение от вымогательства к готовности услужить, странные слова...

- Учитель?..

- Однажды ты подарил нам семидневное общение. Теперь кликетиксы могут охотиться на пушистиков и менять шкуры на все, в чем они нуждаются. Ты научил нас охоте.

"Я стал чем-то вроде бога для них,- подумал Гэрнади.- Всегда надо помогать тому, кто в этом нуждается".

- Я далеко от своей обычной стоянки,- вслух произнес он. Откуда вы узнали, что я - Учитель?

- У тебя лиловый запах,- ответил абориген ,так, словно считал, будто этим все объясняется, и двинулся к зарослям серебристых кустов.- Этот запах только твой.

"Как объяснить слепому, что такое "зелень"?" - подумал Гэрнади, глядя на заросли, едва колышущиеся при движении крабовидных обитателей Снежной.

На следующее утро канистра с горючим стояла возле нарт. Два человека погрузили все пожитки Гэрнади и уже заняли места поверх шкур, когда заросли серебристого кустарника слегка зашевелились, и группа кликетиксов заняла позицию впереди и по бокам от нарт.

- Он не имеет права ехать,- объявил один из аборигенов,- он не расплатился.

- Но он со мной,- запротестовал Гэрнади.- Я не могу оставить его здесь!

- Ты должен это сделать. Ты - Учитель. Он - торговец. За ничего ничего получит.

Нискайто хрипло произнес: - Если хотите, можете взять у меня неделю воспоминании. Я знаю многое, чего не знает он.

- Что именно?

- Я жил на десяти различных мирах, заселенных людьми. Вы не представляете, как много я видел.

- Такие знания не есть собственность. И ты не создал их. Ты просто был свидетелем. Такие знания бесполезны.- Абориген повернулся к Гэрнади: - Ты только закончил охоту, когда мы попросили твое знание. Ты сразу же согласился и ничего не просил. Мы у тебя в долгу.

- Трогайся, Гэрнади, не медли! - прошептал Нискайто. Гэрнади почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в бок.- Езжай прямо через них, я отвечаю за это. И не вздумай оставить меня здесь!

Нискайто не нужно было прибегать к угрозам. Гэрнади не собирался оставлять его; стоило ли тогда спасать торговца от волков, чтобы тут же бросить его на произвол судьбы?

Позади нарт кликетиксов не было. Гэрнади переключил реверс, и двигатель взревел. Мононарты рванулись задним ходом. Тупые концы лыж взрыли снег. Через несколько секунд они наткнулись на камни, скрывающиеся под снегом, и резко остановились.

Толчок выбросил Нискайто из нарт. Он убедился, что Гэрнади не собирается оставлять его, и направил оружие в сторону кликетиксов. Теперь от толчка палец на спусковом крючке резко дернулся.

Алый луч без всякого вреда для кликетиксов пронзил пустое небо. К тому времени, когда он смог бы снова найти цель, кликетиксы уже исчезли в серебристых зарослях, а Гэрнади был достаточно далеко, чтоб лазерный луч мог его достать.'

Гэрнади мчался через равнину, впервые за долгое время не испытывая тревоги. Каждый человек нуждается хоть в каком-то дружеском участии, но соплеменники слишком сложны и противоречивы, чтобы чувствовать себя с. ними спокойно. Он приручил Тимми, чтобы иметь рядом живую душу. Но Тимми был для него лишь пушистой игрушкой. И сам требовал заботы и внимания. А теперь вдруг выясняется, что у него едва ли не целая планета друзей. Будущее больше не грозило тягостным одиночеством.

Теперь будущее выглядело гораздо привлекательнее.

Content

Хеллинг Г
Учитель