Хоган Лайза

Беглянка

Лайза ХОГАН

Беглянка

Перевод с английского Д. Дидрова

Анонс

Какие сюрпризы преподносит иногда жизнь!

Девушка сбегает из церкви, прямо из-под венца, от жениха-мафиози, чуть ли не в объятия к незнакомцу... Семейные тайны. Погоня. Выстрелы. Машины мчатся по дорогам Италии и Франции...

И любовь. Борьба двух сердец - одного юного и невинного, а другого все испытавшего.

Но любовь ведь всегда побеждает!

1

Даже те, кто не бывал в Италии, знают - по книгам и кинофильмам, - как прекрасна эта страна. Разные, такие не похожие друг на друга города Флоренция, Венеция, Милан, Неаполь - славятся произведениями искусства и архитектуры времен античности. Возрождения и барокко. Особенно великолепен Рим, "вечный город", как его называют, столица государства. Это один из древнейших и богатых историческими памятниками городов мира. Издавна привлекают внимание туристов античные руины, громадный театр под открытым небом Колизей, триумфальные арки, роскошные палаццо и старинные храмы, славящиеся своей архитектурой, мозаиками и живописными картинами на религиозные сюжеты.

Вот в одном из таких храмов, а именно в церкви Санта-Мария-Маджоре должно было состояться венчание юной красавицы Джулии ди Молезе и Микеле Ансельмини.

Было знойное летнее утро. Несмотря на удушливую жару, не спадавшую все последние дни, в церкви было холодно, однако охвативший Джулию озноб не зависел от температуры воздуха.

Она снова кинула взгляд на стоявшего рядом мужчину. Через несколько минут она будет замужем за человеком, которого, как она знала, ей не суждено полюбить, но ничего не поделаешь. Пути назад нет.

Джулия спиной ощущала, как набита церковь - для двух семейств это событие являлось печатью, скреплявшей их отношения. Может быть, в этой точке зрения и есть что-то средневековое, но в Италии ее придерживались очень многие. Особенно, когда дело касалось будущего благополучия семьи.

Джулия стиснула руки. Что там говорит священник? Стоя рядом с ней, Микеле так и впитывал каждое слово. Шея его, покрасневшая в тех местах, которых коснулась бритва, нависала над воротничком.

По всей церкви горели огромные свечи толщиной с ее руку, пламя их даже не колебалось в неподвижном воздухе. Остро ощущался аромат благовоний, запах щипал Джулии ноздри.

Она раздраженно потрясла головой. Ну почему церемония так напоминала ей похороны?

Девушка снова украдкой глянула на жениха. Микеле она знала всю свою жизнь, обращалась с ним, как со старшим братом, которого у нее на самом деле никогда не было. Когда он предложил ей выйти за него замуж, она сначала обрадовалась. Брак с таким важным человеком, как Микеле, показался ей заманчивым. Джулии польстило, что он выбрал ее...

Какой же она была дурой! Джулия невидящим взглядом уставилась на священника, прикусив губу. Немного понадобилось времени, чтобы понять: Микеле выбрал ее потому, что... потому, что это была хорошая сделка. Ее дядя был одним из самых влиятельных людей в округе. Тот, кто женится на ней, скоро станет таким же...

Возникшее у Джулии за последние недели убеждение, что Микеле не любит ее, не причинило ей особой боли, хотя прошлой ночью она узнала, что у него есть любовница. Если она не ошиблась, та женщина сейчас находилась в церкви, спрятавшись где-то в конце прохода.

Церемония тем временем гладко и споро катилась к концу. Когда священник о чем-то ее спросил, Джулия вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Все, что от нее требовалось, - согласиться с ним. Она взглянула на Микеле, глаза их встретились, и Джулия проглотила комок в горле. Она была чуть-чуть выше ростом, чем ее жених, а он часто пользовался этим, заставляя ее ощутить себя грузной и неуклюжей. Священник повторил вопрос, но Джулия не могла вымолвить ни слова.

Позади нее раздался отчетливый шум голосов. Конечно, невеста имеет право поколебаться, но не так долго. Да кто она такая? Джулия полуобернулась к дяде Джузеппе, ища поддержки, но он лишь улыбнулся и сделал знак продолжать. Жесткие карие глаза Микеле холодно таращились на нее, и внезапно Джулия решилась. Она покачала головой и прошептала:

- Нет.

Услышал ли ее кто-нибудь? Или ей лишь показалось, что она что-то сказала? Комкая левой рукой белый шелк платья, она громко повторила:

- Нет!

В церкви настала мертвая тишина, все были настолько ошеломлены, что никто не издал ни звука. Девушка отшатнулась, увидев грозное выражение лица Микеле, и с трудом выдавила из себя:

- Правда. Я не могу выйти за тебя замуж.

Думала, что полюблю тебя, но нет... Пожалуйста, не расстраивайся, ты найдешь...

Тут в церкви поднялся шум, Микеле же повернулся к священнику.

- Продолжайте церемонию! - приказал он.

Священник с беспокойством посмотрел на Джулию, потом окинул взглядом прихожан.

В церкви было много мужчин, под пиджаками у которых пряталось оружие, и он не смог отказаться.

Не желая поверить в то, что ее никто не слушает, Джулия обернулась к родным.

- Дядя Джузеппе, - взмолилась она, - вы должны это остановить! Я не люблю Микеле, я не могу...

Дядя долго смотрел на нее, но когда ответил, то слова его предназначались жениху.

- Нервы, - произнес дядя и подал знак священнику. - Продолжайте, все в порядке.

Джулия, пораженная, уставилась на него, а Микеле, обхватив пальцами ее запястье, дернул ее, к себе.

- Ты заплатишь мне за то, что опозорила меня при всех, - прошипел он, я...

- Прекратите! - внезапно произнес чей-то голос. Джулия резко обернулась, хотя рука ее горела, так ее стиснул Микеле. В проходе стоял незнакомец. Ростом он был выше Микеле, волосы темные, а глаза горели гневным огнем. Казалось, все, даже заполнявшие проходы охранники, были загипнотизированы.

Микеле развернулся, дернув Джулию за собой, так что она споткнулась. Он не ослаблял хватки, и девушка вскрикнула, когда пальцы его больно впились ей в руку.

- Да кто вы такой, что пытаетесь остановить нашу свадьбу? - взревел Микеле. - Кто дал вам право вообще здесь находиться?

Голос его заполнил церковь, отдаваясь от стен, и умолк. Осталась лишь тишина, такая внезапная и глубокая, что ощущалась почти физически. Все родичи Джулии, все, кого она знала - семья Микеле, деловые партнеры дяди, толпа, от которой было бы больше шума, чем от толпы футбольных болельщиков, если бы они просто начали молиться, - все они, похоже, лишились дара речи.

Джулия встретилась взглядом с незнакомцем и сердце ее непонятно вздрогнуло.

- Самое древнее право в мире, - протянул незнакомец. - Эта женщина моя жена.

У нее перехватило дыхание.

А незнакомец подходил все ближе; его длинные ноги, казалось, двигались медленно, как во сне, но на самом деле он шел очень быстро. На нем была надета синяя льняная рубашка и белые брюки, а волосы у него оказались не черные, как она решила сначала, но темно-каштановые. Глаза же незнакомца воистину были черными, как летнее небо в полночь, а выражение их говорило о том, что он готов выслушать правду из уст девушки, но одновременно светились доверием: он, казалось, надеялся, что она все-таки промолчит.

Это был взгляд человека, который готов выпустить из ловушки дикого зверя, даже если тот потом накинется на него.

, Незнакомец приблизился к ней и легко, без усилия, отнял ее руку у Микеле. Она не сопротивлялась, хотя и ощутила, как на нее обратились взгляды потрясенных родственников. Но они все молчали.

Джулия понимала, что они чувствуют. Ее тоже как будто загипнотизировали. Или, может быть, ей снился сон? Мужчина держал теплой рукой ее ледяные пальцы, и тут ее начало безудержно трясти. А он еле заметно кивнул Микеле, потом снова посмотрел на девушку;

- Идем, дорогая.

Она посмотрела на свои пальцы с изумлением, они инстинктивно свернулись клубочком в его теплой руке. Потом Джулия посмотрела мужчине в глаза и позволила ему повести себя к выходу.

- Это ложь! - завопил дядя Джузеппе, и голос его гулко загремел под высокими сводами церкви. - Да что вы себе позволяете!

Она вовсе не замужем!

- Это правда. - Джулия выдавила слова, и голова у нее закружилась. Она солгала! Неужели это ее голос? - Прошлым летом...

- Шагайте, - шепнул незнакомец, увлекая ее вперед, пока она пыталась что-то объяснить дяде. - Что бы ни случилось, не останавливайтесь!

- Прошлым летом! - взревел дядя. - Ах ты бесчестная.., да я убью вас обоих!

- Беги! - выпалил незнакомец, выдергивая ее из церкви, а сам быстро сбежал вниз по ступенькам. - Там, в церкви, убийца! - крикнул он кучке охранников, которые выскакивали из машин, расстегивая пиджаки и протягивая руки к оружию. - Быстрее, а я присмотрю за ней!

Поднялся жуткий шум, из церкви повалила толпа, а Джулия, задыхаясь, слетела по ступенькам чуть ли не головой вниз и понеслась по пустынной улице. Незнакомец на бегу шарил в карманах, доставая ключи, потом открыл дверцу машины, упал на сиденье и распахнул дверцу с другой стороны.

- Садитесь! - приказал он.

Джулия заколебалась.

- Но... - начала она.

- Никаких "но", - отрезал он. - У нас нет времени. Ваша семья вывалится из-за угла ровно через десять секунд и в руках у них будут не футляры от скрипок!

Джулия с ужасом оглянулась назад, а потом собрала в охапку пышное платье и кое-как втиснулась на сиденье. Вуаль слетела из-под венка свежих цветов у нее на голове и опустилась в пыль. Это было последнее, что девушка увидела перед тем, как незнакомец резко кинул машину за угол.

Несколько миль они проехали молча. Незнакомец полностью сосредоточился на дороге, он вел машину с огромной скоростью, то и дело поглядывая в зеркальце. Джулия стиснула руки, но никак не могла унять дрожь.

Неужели все это происходит на самом деле?

Она пожала плечами, не в силах найти объяснение. Казалось, мозг ее просто оледенел от шока.

Она ущипнула себя за руку. Может быть, ей все снится? В машине было жарко, прямо в глаза ей било солнце. Она пошевелила ногами, и шелковое платье зашуршало. Нет, это определенно не сон.

Джулия украдкой покосилась на незнакомца. Что она натворила? Да он мог оказаться кем угодно! Например, тем самым заклятым врагом, к чьему нападению всегда были готовы ее дядя и Микеле. А она позволила ему увезти ее. Как-то Микеле назвал ее тупицей, вспомнила девушка, она так рассердилась тогда... Может быть, он был прав? Повернувшись к незнакомцу, она пристально всмотрелась в его лицо, а потом опустила глаза на колени.

- Кто вы? - наконец вымолвила она.

И не дожидаясь ответа, потребовала:

- Почему вы так поступаете? Куда вы меня везете? Вы что, похитили меня?

Он приподнял руку, и она машинально отшатнулась. Он что, собирался ударить ее, как однажды сделал Микеле? Но незнакомец лишь приподнял руку ладонью вперед, - Меня зовут Леон Дюбуа, - произнес он.

Француз; Он говорил по-французски. Но откуда он знал, что она его поймет? Глаза ее расширились. Никто не говорил с ней по-французски давным-давно. Но она-то не совсем забыла язык: на нем она говорила в детстве, в давние счастливые времена, а еще в пансионе, когда ей было восемнадцать лет. Ее последний глоток свободы...

Она уставилась на него, думая, что же именно ему о ней известно.

- Но кто... - начала она.

- Нет. - Он махнул рукой, и девушка замолкла. - Если вам хочется поболтать, вылезайте. Сейчас не время для ваших двадцати вопросов.

Закрыв рот, Джулия настороженно смотрела на него. Он не похож на похитителя. А как должен выглядеть похититель? Кроме того, она сама дала неожиданный ход делу, взбунтовавшись у алтаря.

Она откинулась на спинку сиденья, ощущая смятение от нереальности происходящего.

В голове у нее жужжали вопросы, но она поняла, что он прав. Сейчас не время.

- Я - Джулия ди Молезе, - промолвила она наконец.

Он кивнул.

- Знаю.

Глубоко вздохнув, она снова искоса посмотрела на него. Мужчина вел машину очень быстро, полностью сосредоточившись на дороге. Ей вовсе не хотелось его отвлекать. Она попыталась думать о том, чем сейчас занята ее семья. Дядя, наверное, просто бушует. Как он заорал на нее, она едва не остановилась!..

И еще - он так побелел, когда она пошла за незнакомцем, как будто ему стало плохо. Джулия ощутила внезапное угрызение совести, но потом вспомнила, как дернул ее к себе Микеле.

Интересно, поедет ли он за ней?

- Как вы думаете, может быть, Микеле не станет меня преследовать? робко спросила она.

- Вы шутите? - резко отозвался мужчина, не снимая ноги с акселератора. - Тут Италия или Исландия?

Джулия шумно вздохнула. Конечно, Микеле поедет за ней. Да они все помчатся ее преследовать. Глупый вопрос. Она-то знала свою семейку лучше, чем кто бы то ни было.

Но она сейчас думала лишь о том, как Микеле к ней относится. Может быть, он любит ее по-своему? Может быть, она совершила чудовищную ошибку?

- Но он ведь не любит меня, - робко вымолвила девушка, надеясь, что этот Дюбуа ей возразит. Зря она надеялась.

- Вы - его собственность, милая, - ответил он буднично. - И вы нанесли удар по его гордости.

Ей показалось, что из ее легких выпустили воздух. Только что впервые в жизни кто-то другой, к тому же незнакомец, выразил ее тайные страхи и сомнения, открыто высказав то, какой ее видит Микеле: своей собственностью. Достаточно ценной собственностью, потому-то и захотел на ней жениться! Но не более того.

А ей-то казалось, что только она одна догадывается об этом. Да кто же он, этот мужчина, сидящий рядом? Почему он помог ей нанести такой чувствительный удар по гордости Микеле?

- Может быть, он не станет.., причинять мне вред, - предположила она, не зная что сказать. - То есть, если я объясню...

- Я слышал, как вы пытались что-то объяснить у алтаря, - сухо отозвался Леон Дюбуа. - Я не слишком наблюдателен, но мне-то показалось, его не очень убедили ваши доводы.

- Он.., он такой вспыльчивый, - начала Джулия.

- Я тоже, - протянул Леон, сворачивая на автостраду. - Предпочитаю таким и оставаться.

Они совсем уже приблизились к въезду на автостраду, но прежде, чем они въехали на нее, француз резко свернул направо, на проселочную дорогу, уводившую в рощицу. Он осторожно ехал среди деревьев, а машина громко протестовала против ям и ухабов, и наконец он остановился там, где деревья поредели, так что стала видна другая дорога.

Выключив зажигание, мужчина задумчиво уставился на девушку.

- Хорошо, - наконец вымолвил он. - Переждем тут до темноты. Не хочу идти на риск, дожидаясь, пока кто-то нас заметит. Не думаю, что видели машину, и только идиот решит, что мы спрятались прямо перед носом у ваших родных. - Он пожал плечами. - Микеле, ваш жених, конечно, не гений. Но полагаю, это наш лучший шанс. Тут мы будем в безопасности.

Джулия вздрогнула, заметив, что он сказал "мы", но не зная, что имелось в виду.

- Спасибо, но мне хотелось бы знать...

Мужчина вздохнул, и она замолчала, не зная, как поступить. Что он за человек, с кем ей приходится иметь дело?

- Не благодарите меня, - неспешно молвил он; - Вы попали в беду, это я говорю на всякий случай, если вы еще не догадались. - Махнув рукой в сторону деревьев, он улыбнулся. - Мы еще не выбрались из чащи.

Она потрясла головой.

- Мне все равно, - тихо отозвалась она. - Нет ничего хуже, чем стать женой Микеле Ансельмини.

- Да, что-то в этом есть, - признался Леон.

Джулия решила начать сначала.

- Кто вы?.. - Она помолчала. - Вы хотите отомстить моему дяде?

Леон задумчиво поглядел на нее.

- Нет. И прежде, чем вы начнете задавать мне вопросы из своего длинного списка, хочу сразу же предупредить: мне не очень-то хочется рассказывать вам о себе. Знакомство с вами опасно, Джулия ди Молезе.

Девушка изумленно уставилась на него.

- Опасно? Я - опасна?

Он кивнул.

- Да. Я вас не знаю и не знаю, насколько серьезно вы настроены, хотите ли вы уйти от своей семьи.

- Я хочу уйти от Микеле, а не от семьи, - запальчиво возразила она.

- Есть разница? - мягко осведомился он.

Настала тишина. Джулия тупо смотрела на свое платье.

- А теперь вы что собираетесь делать?

Может, у вас есть план? - спросил Леон.

- План? - Она совсем растерялась.

В жизни ей не задавали такого вопроса. За нее всегда все решали другие. И вдруг Джулия поняла, что начинает сама строить планы и обдумывать возможности. Но все они казались невыполнимыми.

Она с сомнением посмотрела на чужака.

- А вы, у вас есть план?

Он поскреб подбородок.

- Полно, - согласился он. - Но к сожалению, большую часть я составил до того, как попал на вашу свадьбу. Ни в одном из них не было сбежавшей невесты, за которой гонится половина преступников Рима.

- То есть вы не знаете, что мы будем делать дальше?

- Нет. - Он невозмутимо смотрел на нее.

Нетерпеливо покачав головой, она отвернулась, глядя в окно. Впервые в жизни она должна была сама принять решение. И быстро.

- Хорошо, - наконец произнесла девушка, чувствуя, как в горле поднимается комок, и взялась за ручку дверцы. - Тогда я просто уйду.

Он протянул руку, и она замерла, ощутив его близость. Лицо его приблизилось к ней, он пристально посмотрел ей в глаза. Потом он откинулся назад, держа ее за руку, и продолжал молча смотреть на девушку.

- Начнем сначала, ладно? - тихо предложил он. - Во-первых, есть ли такое место, где вы могли бы быть в безопасности? Там, где вас не сумеют найти ни Микеле, ни ваш дядя?

- У меня есть только один дом - дом моего дяди, - тихо отозвалась она.

Леон поглаживал ее пальцы, будто это помогало ему думать. Она хотела было вырвать руку, но не стала этого делать, поддавшись странному ощущению спокойствия.

- Может быть, - продолжила она, - может быть, ничего и не случится, если я поеду домой? Я скажу им, что нервы тут ни при чем, что я просто не люблю Микеле. Возможно, они меня послушают. Уверена, дядя хочет мне добра.

- Ага, - недоверчиво буркнул он. Джулия гневно посмотрела на него.

- Да кто вы такой и почему позволяете себе судить о моей семье? требовательно спросила она.

- Ну, скажем, я - заинтересованный наблюдатель, - наконец отозвался он.

- Наблюдатель? - повторила Джулия. - Как, говорите, ваше имя?

- Леон Дюбуа - Дюбуа! - прервала его Джулия, вырывая руку и гневно уставившись на него. - Леон Дюбуа. Теперь я знаю! Вы... - Она попыталась придумать подходящее обидное слово, но не смогла. - Вы тот тип, который написал книгу о Микеле и его семье. И все это ложь!

А вы заработали миллионы, очернив его семью, вы...

- Во-первых, все, что я написал, правда.

Микеле Ансельмини сейчас лишь на шаг опережает полицию и на два шага очень длительное тюремное заключение. Во-вторых, я честно заработал деньги за книгу. В отличие от состояния, которое сколотила его семья, занимаясь вымогательством, грабежом и получая взятки последние тридцать лет.

У нее открылся рот от изумления.

- Ложь, - прошептала она.

- Ну что же. - Он пожал плечами. - Если это ложь, то брошенный вами жених - просто ловко замаскировавшийся святой. Ну и что мы теперь будем делать?

Она рывком распахнула дверь.

- Я отправляюсь домой. - И глаза ее наполнились слезами.

- И выйдете замуж за Микеле? - тихо спросил Леон.

Рука ее замерла на ручке дверцы.

- А что еще делать? Мне некуда идти.

У меня никого нет, кроме моей семьи. - Она подавила рыдание. - Может быть, Микеле не так и плох.

Леон недоверчиво покачал головой.

- Поверить не могу, что веду подобный разговор с женщиной в конце двадцатого века!

Вы что же, совсем не знаете о независимости?

- Независимость? - повторила она, стараясь говорить тем же тоном. - В моей семье?

Да как я могу быть независимой? У меня нет денег, я ничего не умею делать, мне лишь остается, - она безнадежно махнула рукой, - выйти замуж, заниматься домом и растить детей. Может быть, если бы меня воспитали в другом месте, я бы управляла нефтяной компанией. Но я выросла здесь, я ничего не умею и ничего не могу с этим поделать!

Леон долго молча смотрел на нее, а потом беспомощно взмахнул руками.

- Простите. Глупое, должно быть, было замечание.

Джулия слегка расслабилась.

- Знаю, у меня была очень защищенная жизнь, - осторожно вымолвила она. - Но мне ни о чем не приходилось жалеть, пока не оказалось, что я вынуждена выйти замуж за Микеле. Если уж быть честной, поначалу мне это понравилось. Свой большой дом, званые обеды, наряды... - Голос ее задрожал. - И у меня были бы дети... - Прикусив губу, она помолчала. - А потом я поняла: во всех картинах будущего, которые я рисовала, не было Микеле. - Она подняла глаза на Леона. - Ни в одной. С ума сойти, да? Будто бы я просто грезила наяву. Кто-то, не помню кто, пошутил насчет моей брачной ночи, и я осознала, что должна выйти за Микеле, что все уже решено за меня и что после церемония, хлопот, вечеринки, я.., мне действительно придется лечь с ним в постель.

Девушка на время умолкла.

- Может быть, вы считаете, что это было глупо, ну что мне понадобилось столько времени, чтобы осознать реальность. Но я ведь знала Микеле всю жизнь. Просто я никогда не думала о нем как о муже.

Глаза ее на мгновение задержались на лице Леона, а потом скользнули в сторону. Джулия ждала: сейчас он скажет ей, как это было неосмотрительно с ее стороны. Ну почему она ему все это рассказала? Он - чужой, может быть, как и Микеле, он считает ее глупой. Не надо ему ничего рассказывать.

Она была потрясена, когда он внезапно взял ее руку, поднес к своим губам и поцеловал.

- Что.., что вы делаете? - выпалила она.

Леон улыбнулся.

- Уж очень захотелось. Стоит поцеловать человека, нанесшего Микеле Ансельмини удар в самое чувствительное место.

Джулия вырвала руку.

- Не надо! - вышло резче, чем ей хотелось. Глупо, что она так себя ведет. Она отчаянно пыталась придумать, что бы такое сказать. Хоть что-нибудь. - Если бы могла выбирать, - поспешно промолвила она, - если бы я была независимой, может быть, я бы уехала во Францию. - Она посмотрела Леону прямо в глаза, стараясь не обращать внимания на то, как бешено билось ее сердце. - Моя няня, Фанни Лаваль - француженка, дядя ее всегда слушал. Он говорил, что она очень умна.

Может быть, если бы я уехала с ней, он бы понял меня.

Настало длительное молчание, такое долгое, что она подумала, не потерял ли он интерес к разговору. Может быть, он просто ждал, чтобы она вылезла из машины? Тут он вздохнул, и она быстро повернулась к нему.

- Что случилось? Вы не думаете, что это хорошая мысль?

- Худшая, - ответил он просто. Глаза ее сузились, но прежде, чем она смогла что-либо сказать, Леон продолжил:

- Давайте-ка разберемся, чтобы положение прояснилось. Мы спасаемся бегством от мафии, а вы считаете, единственный человек, к которому они бы прислушались - это престарелая няня, которая, должно быть, проводит большую часть дней, бормоча что-то там над своим вязанием.

Джулия припомнила, когда же она в последний раз видела Фанни. Ее няне не больше пятидесяти, она выглядела настолько элегантно, что на нее невольно обращались все взоры. Но при данных обстоятельствах, возможно, заключения Леона Дюбуа вполне разумны. Она просто должна убедить его в своей точке зрения.

- Вы не правы, - возразила она довольно спокойно.

- Не прав? - повторил он. - Я? Ну нет.

У кого-то в этой машине не в порядке с мозгами, но это не я. Даже младенец не поверит в то, что ваша Мэри Поппинс взмахнет волшебной палочкой и спасет вас.

- Тогда везите меня обратно в церковь, - сердито произнесла Джулия.

Схватив ее за руку, Леон легонько ее встряхнул.

- Вы с ума сошли?

- Делайте, как знаете, - отрезала она. - Я-то в здравом уме. Как и Фанни. Она - единственный человек, который может заставить дядю выслушать ее.

Леон презрительно усмехнулся, и Джулия взорвалась:

- Да! К вашему сведению, по-моему, она не вяжет.

- Наверное, уже не может, - фыркнул Леон. - Вы хоть кого-то еще знаете?

- Нет, - решительно отозвалась Джулия. - Она - наша единственная надежда.

- Почему же ее не было на свадьбе?

- Дядя Джузеппе уверял, что она больна и не может приехать, - пожала плечами девушка. - Дадите мне взаймы денег на самолет во Францию? - спросила она наконец, боясь поднять глаза.

- Нет, - ответил он, и сердце у нее упало. - Да вы не сможете добраться до самолета так, чтобы вас не поймали люди Микеле, - пояснил он. - Я сам еду во Францию, у меня там есть свои контакты, надеюсь, полезные.

Я отвезу вас.

- В машине? - тупо спросила девушка. - С вами? Всю дорогу?

Леон Дюбуа насмешливо ухмыльнулся.

- Полагаю, вы уловили суть идеи.

- Я наедине с вами? - переспросила она.

- Конечно, - небрежно бросил он. - Нормальная деловая поездка.

Джулия уставилась ему прямо в лицо, а сердце так и забилось у нее в ушах. Мужчина невозмутимо смотрел на нее.

- К обоюдной выгоде.., надеюсь, и к удовольствию.

Она облизнула пересохшие губы. Вот оно.

Ей следовало бы догадаться, что за все придется платить.

- Вы хотите, чтобы я... - Но она не смогла вымолвить слова, не могла заставить себя произнести то, что, возможно, предлагал этот человек.

Пальцы его коснулись ее щеки. Когда она смогла заговорить, собственный голос показался ей чужим, далеким:

- Идите к черту!

Его пальцы замерли, потом он приподнял ее голову вверх и увидел на ее лице только усталость и раздражение.

- Полагаю, - протянул он, - вы считаете, что я жду, чтобы вы легли со мной в постель.

Сердце Джулии так колотилось, как будто вот-вот прыгнет ей в горло.

- А какого еще предложения можно ждать от такого мужчины, как вы?

Рука его скользнула ей на плечи, он привлек ее к себе.

- Вы бы приняли такое предложение? - спросил он.

Нервы Джулии напряглись от его тона и от его прикосновений.

- Кто я, по-вашему? - несчастным голосом спросила она.

- Вопрос надо поставить так: кто вы, по-вашему? - поправил он. - Мысль о том, чтобы расплатиться со мной таким способом, принадлежит не мне.

Джулия медленно покраснела, лицо ее стало пунцовым.

- Мне не приходило в голову, что такой мужчина, как вы, может предложить что-то иное, - с горечью отозвалась она.

- Ну, если вы желаете обдумать такую возможность, я не против, - лениво произнес Леон. - А что именно вы имели в виду? Будете платить по частям?

Ее рука сама собой взметнулась вверх, раздался резкий звук пощечины, прежде чем она успела осознать, что делает. Она даже не смогла отодвинуться, когда Леон схватил ее за руку, и глаза его стали похожи на черные озера.

- Вы так низко цените себя, - он как будто хлестнул ее в ответ своими словами, - а других еще ниже. Неужели вы считаете меня человеком, который станет шантажировать женщину, чтобы загнать ее в постель?

Глаза его, казалось, видели ее насквозь.

Вывернувшись, Джулия молча уставилась на лес.

- Я не знаю вас, - наконец признала она. - Только я думаю, вы сошли с ума, если решились мне помочь.

- Неужели ваша семейка возбудила ваши подозрения, заставила так нервничать?

- Не ваше дело, - ответила девушка. - Я не хочу об этом говорить.

Не глядя на него, она ощутила, что он склоняется к ней, придвигается поближе.

Слишком близко. Она прижалась к дверце и повернулась к нему лицом.

- Не троньте меня! - вскричала она, впадая в панику. - Не смейте!

- А что вы сделаете? - осведомился он. - Упадете в обморок?

Девушка ахнула, а он продолжал:

- Неужели вам не хочется узнать, что я хотел предложить? Или вы хотите бежать по дороге в одиночестве? Гарантирую, что далеко вам не уйти.

- Что вы хотели предложить? - прошептала она.

- Мне нужна информация о вашем семействе. Я пишу новую книгу, а вы могли бы рассказать мне такое, чего я иначе никак не узнаю.

- Вы ошибаетесь, - вяло возразила она. - Я же говорила вам, вы ошибаетесь насчет моей семьи.

Леон пожал плечами.

- Готов рискнуть. Если вы расскажете мне все, что знаете.

- Но я ничего не знаю, правда, - выпалила Джулия.

- Тогда я проиграл. Но я готов рискнуть.

Отвезу вас во Францию, а по дороге вы мне все расскажете. Идет?

Джулия беспомощно всплеснула руками.

- Вы просто...

- Идет? - повторил мужчина.

Опустив руки, Джулия вздохнула.

- Сколько нам понадобится времени, чтобы добраться туда?

- Три, четыре дня. Может быть, и меньше, а может быть, и больше.

Четыре дня - наедине с мужчиной, которого она раньше никогда не встречала. Девушка посмотрела в его черные глаза - и снова начала краснеть.

- Но это.., невозможно, я даже не знаю, можно ли вам доверять.

На мгновение вид его стал такой раздраженный, усталый. Потом он спокойно склонился вперед, раскрыл дверцу.

- Передайте мой поклон Микеле, ладно?

2

Джулия посмотрела на погруженный в тенистую тишину лес, на мерцающее сквозь деревья солнце и перевела глаза на Леона.

- У меня ведь нет особого выбора, так? - тихо спросила она.

- Вы сделали свой выбор там, в церкви, - отозвался Леон. - Теперь вы должны решить, пойдете ли вы вперед - или назад.

Девушка пристально посмотрела ему в лицо и кивнула головой.

- Ладно, едем!

- Вот это девушка! - ободряюще улыбнулся Леон. К своему удивлению, Джулия улыбнулась ему в ответ. - Ну, вылезайте из машины.

- Вылезать? - тупо повторила она. - Но мы же.., нигде! - Внезапно она испугалась, ее охватила паника. - Что вы собираетесь делать? Вы не...

- Насильник по совместительству? - подсказал Леон, в глазах его появилось странное выражение. - Нет, в последнее время мое основное развлечение состоит в том, чтобы нарушать мафиозные свадьбы.

- Моя семья ничего общего не имеет с мафией, я вам уже говорила, горячо возразила Джулия.

Леон с равнодушным видом смотрел в окно.

- Если вы так считаете, - спокойно согласился он. - Может быть, я ошибаюсь и мне надо вас просто высадить? Тогда вы пойдете домой и объясните все, у вас это так убедительно получается, и все будет отлично. Дядюшка, конечно, все поймет, а Микеле... - Он помолчал. - Ну, Микеле, наверное, примет парочку таблеток аспирина, ляжет в темной комнате и все забудет.

- Оставьте мою семью в покое, - отрезала Джулия.

- Милая, я бы очень хотел оставить вашу семью в покое. Но я не думаю, что они собираются оставить вас в покое. Чем скорее мы доберемся до Франции и я смогу найти вам защиту, тем лучше.

Глаза их встретились, и Джулия прикусила губу.

- А зачем тогда вы хотите, чтобы я вылезла из машины? - дрожащим голосом спросила она.

- Потому что нам нужно придумать что-то насчет одежды, - пояснил он. Вам не кажется, что платье вас чуть-чуть выдает?

Джулия начала постепенно успокаиваться.

Она вылезла из машины и стояла у двери, не зная, что делать дальше. Было в этом мужчине нечто, притягивающее взгляд, ей хотелось смотреть и смотреть на него. Но едва он повернулся и поглядел на нее, девушка опять начала неудержимо краснеть.

Но когда Леон подошел к ней, обойдя машину, она замерла, увидев в его руке нож. Он взмахнул им, и девушка отступила, не зная, бежать ей или нет. Вдруг он и правда сумасшедший? Безумцы ведь часто бывают такими милыми. А может быть, он страдает какой-то манией? Она сделала шаг назад и уперлась спиной в машину.

- Что.., что вы делаете? - Голос у нее задрожал, она ничего не могла с собой поделать. И все-таки заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

- Ну же, берите. - Он протянул ей нож ручкой вперед.

Джулия тупо смотрела на нож, а напряжение постепенно уходило.

- Чего вы от меня хотите?

Леон нетерпеливо махнул рукой.

- Не знаю. Надо что-то делать с вашим платьем. Срежьте эти рюшки, сделайте его покороче, да что угодно. Не знаю, ну попытайтесь сделать так, чтобы оно походило на обычное платье.

Она посмотрела на помятый белый шелк.

- Не могу, - прошептала она. - Это же произведение искусства. Знаменитая Сисмонда сшила его в тысяча девятьсот тридцать каком-то, одно шитье...

Леон решительно шагнул к ней.

- А мне плевать на всех знаменитых портных на свете! Делайте что-нибудь!

Джулия посмотрела на его загорелое точеное лицо, прикусила губу.

- Может быть, вы мне одолжите что-то свое?

Леон стукнул себя по лбу.

- Вы знаете, а я-то думал, что захватил с собой все необходимое. У этого ножа столько приспособлений, уверен, что там есть и складной велосипед, и фотоаппарат, и всюду уважаемая кредитная карточка. Но представляете, я забыл дома все свои платья. Удивительно, правда?

Сорвав с головы венок, Джулия швырнула его наземь. Ей захотелось растоптать цветы, так она разозлилась.

- Вы просто невыносимы, - выпалила она. - Врываетесь на свадьбу, крадете меня из церкви, будто в жилах у вас течет ледяная вода, а теперь ведете себя, как разгневанный лев, и все потому, что не хотите одолжить мне рубашку!

Не говоря ни слова, Леон распахнул багажник и вытащил оттуда чемодан.

- Прекрасно! У вас иногда бывают идеи получше моих, - согласился он. Но мы и так уже потеряли много времени. Скоро стемнеет, пора ехать. - Он усмехнулся. - Мне все слышится грохот преследующих "мерседесов", а за рулем одного из них сидит Микеле, вот именно разгневанный, как лев.

Холодная дрожь пробежала по спине Джулии при мысли о том, каким бывает Микеле в минуты гнева. Она посмотрела вперед в лицо Леону.

- В чем дело? - резко спросил он.

- Не похоже, что вас пугает мысль о преследовании.

Мужчина пожал плечами.

- Ну, он меня пока не поймал. К тому же я куда больше волнуюсь за вас. По крайней мере, на мне он жениться не станет.

- Не смешно!

- А я и не смеюсь. Если вы поторопитесь, буду вам премного обязан.

Джулия шагнула к нему, остановилась.

Стараясь говорить спокойным тоном, она попросила:

- Вам придется расстегнуть платье, я не достану крючки.

Он коротко вздохнул, но промолчал. Он стоял рядом, и она ощущала тепло его тела, его легкое дыхание касалось ее шеи.

Она просто не могла объяснить, почему на нее так влияет сам факт его присутствия.

Такого она никогда еще не испытывала. Его пальцы легко касались ее кожи, расстегивая тщательно запрятанные крючки. Она прерывисто вздохнула.

- Что случилось? - тихо просил Леон. - Я вас уколол?

- Нет.

- Ну все. - Его голос ничего не выражал.

Она резко повернулась, они стояли так близко друг к другу, что он почти обнимал ее.

- Почему.., почему вы это делаете? Почему вы вмешались?

Он ничего не ответил, но руки его сомкнулись вокруг нее, а темные глаза смотрели прямо в ее серебристо-серые. Казалось, нет ничего естественнее простого жеста - положить руки ему на грудь. Она ощутила, как напряглись его мышцы под тонким хлопком. Как он выглядит без рубашки? Джулия потрясла головой. Нелепость! Ну почему она никак не может вернуться к реальности? Наверное, у нее чересчур эмоциональная реакция на все происходящее. Но и вырываться из его объятий девушка не стала, почему-то ей не хотелось, чтобы он ее отпускал.

Его пальцы снова коснулись ее щеки.

- Вы очень красивая женщина, Джулия, - прошептал он.

- Это не ответ. - Джулия старалась держать себя в руках, несмотря на то, что ей было так хорошо, так спокойно в его объятиях.

- А какой ответ вам бы понравился? - прошептал Леон, вытаскивая шпильки из ее замысловатой прически и глядя на хлынувшие по спине густой золотой волной волосы.

- Разумный, - пробормотала Джулия, тщетно пытаясь отвести от него взгляд.

- Такой? - И он поцеловал ее.

Все ее тело напряглось. Он целовал ее нежно, призывно, совсем не так, как Микеле. Она отодвинулась, но руки Леона все еще лежали у нее на спине. И она расслабилась. Губы его прижались к ее губам сильнее, его пальцы начали гладить ее спину, а девушка протянула руку к его волосам, погладила его лицо, жестковатую щеку, подбородок. Она могла бы стоять так вечно.

Но он замер, опустил руки и мрачно улыбнулся.

- Ну и свадебный день!

Его слова разрушили очарование. Лицо ее запылало, она резко отодвинулась, и он не стал ее удерживать.

- Не знаю, почему я вам такое позволила, - отрезала она.

Леон поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал запястье там, где бился пульс.

- Отпустите меня!

- Не стоит дергаться, принцесса, - посоветовал он. - Платье держится на вас только усилием воли.

- Отпустите меня!

Усмехнувшись, он отпустил ее руку, слегка поклонился и отошел к кромке леса.

Джулия шумно вздохнула. Убедившись, что он стоит к ней спиной, она скинула платье, подбежала к его чемодану, пошатываясь на высоких каблуках, увязавших в мягкой земле.

Скинула туфли, присела и, раскрыв чемодан, начала рыться в его одежде.

- Там на дне гавайская рубашка и шорты, - произнес Леон. - Пожалуйста, побыстрее. Мы ведь не в приемочной модного магазина. Наденьте же эту чертову одежду и залезайте в машину.

Покраснев, она быстро натянула рубашку, взяла шорты и побежала к машине, а он запихал в чемодан ее платье, венок и туфли.

- Молодец, девушка. - Леон скользнул на сиденье, огляделся. - Темнеет. Через несколько минут станет совсем темно. Если повезет, мы сумеем выехать на автостраду незамеченными.

- Люди Микеле нас выследят, они будут ждать у пункта, где собирают пошлину за проезд по шоссе, - прошептала она.

- А мы там не поедем, - отозвался он, заводя мотор и выбираясь на дорогу.

- Но иного пути нет.

Леон покачал головой.

- Эта дорога ведет к стройке, где возводится новый участок шоссе, сообщил он. - Я проверял вчера, как ни смешно, тот участок почти закончен. Выберемся на него, доедем до автострады, и - вуаля! А что, у вас есть план получше?

Джулия отрицательно покачала головой.

- Ну, тогда.., по крайней мере, у нас есть одно преимущество: неожиданность. Никто ведь не ждет, что мы воспользуемся тем путем.

Выберемся на автостраду и будем ехать до самой французской границы.

- Дядя Джузеппе - очень могущественный человек, - сообщила Джулия. Микеле тоже. У них везде связи. Они не остановятся, пока не отыщут нас.

- Думаете, надо сдаться? - тихо спросил Леон.

Джулия в отчаянии стиснула руки.

- Не знаю, почему вы вмешались, - начала она. - Не верю, что это из-за вашей дурацкой книги. Может быть, вам лучше высадить меня и отправиться своей дорогой? Риск слишком велик. Я.., я вернусь к своей семье и попрошу прощения.

- И выйдете замуж за Микеле.

- Может быть, теперь он не захочет на мне жениться. - Голос ее дрогнул. - Но я могу сама за себя постоять, не волнуйтесь.

Леон резко остановил машину, так что завизжали тормоза. Девушка выставила вперед руки, чтобы не стукнуться о ветровое стекло.

- Зачем вы это сделали?

Леон гневно смотрел на нее, и, как она ни старалась, ей не удалось выдержать его взгляд.

- Если вы считаете, что я пошел на все это для того, чтобы вы могли превратить себя в жертву, подумайте еще раз, - рявкнул он.

- Но ведь это единственно разумный выход. Разговоры о побеге во Францию - это же так, сотрясение воздуха. Они нас все равно поймают.

Леон пристально поглядел на нее.

- Скажите мне раз и навсегда, - мрачно спросил он, - вы хотите выйти замуж за Микеле - или нет?

Джулия умоляюще сложила руки:

- Конечно нет! Я сказала вам правду. Все шло так медленно, а потом оказалось, что я стою на краю пропасти. Но плата, которую вам придется заплатить за то, что вы меня спасли, слишком велика.

- Что, по-вашему, сделает ваша семья, если они нас поймают? - Голос у него был тихий, спокойный.

- Не знаю.

Протянув руку, Леон приподнял ее подбородок.

- Джулия, вы впервые попытались мне солгать, у вас не очень-то получается. Мы оба знаем, что зашли слишком далеко, пути назад нет. Если бы вы сейчас вернулись, жизни вам бы не было.

- Но я бы осталась в живых, - горько отозвалась она. - Вам надо спасаться, вы и так уже довольно рисковали.

По лицу его медленно расползлась улыбка.

- Ну что, над чем вы смеетесь?

- Над вами, - Леон завел мотор. - Вы смелая женщина, Джулия. Может быть, я и приму ваше предложение, но в другой раз.

- С вами бесполезно спорить, да?

- Верно. Сделайте мне одолжение...

- Какое? - спросила девушка.

Леон кинул на нее беглый взгляд.

- Пристегните чертов ремень, пока у меня не случился нервный припадок.

Уже почти стемнело, луны не было. Джулия стянула колготки и надела шорты Леона. Они были ей невероятно велики, но если повезет, то рубашка прикроет их мешковатость. Она кинула на спутника взгляд и напряглась, когда он замедлил машину.

- Что случилось?

- Там стоят машины, охраняют въезд.

А ваша семья куда более основательно подходит к делу, чем я ожидал. Бегло глянув на девушку, он сжал ей руку. - Но может быть, нам и удастся пробраться. Забирайтесь назад и ложитесь на пол.

Она безмолвно повиновалась. Леон спокойно ехал навстречу людям Микеле. Джулия в ужасе задержала дыхание. Раздались крики, Леон ответил.

- Не поверите, - крикнул он на безупречном итальянском, - три влюбленные парочки, да все не те. Сверну на автостраду, посмотрю, вдруг им удалось проскользнуть сквозь сеть.

Джулия лежала на полу за его сиденьем, стиснув кулаки, ожидая, когда раздадутся сердитые вопли, выстрелы, мысленно уговаривая Леона выбираться скорее из этого проклятого места. Но он продолжал ехать с прежней скоростью.

- Порядок, - произнес он наконец по-французски, словно для нее это был самый родной язык. - Можете вылезать.

Девушка осторожно выглянула в окно.

Кругом - ничего, лишь огни проносящихся мимо машин. Они выбрались на автостраду.

Она с трудом перелезла вперед.

- Да вам везет, как... - Она беспомощно пожала плечами.

- Как французу? - Он улыбнулся, глядя вперед, в темноту.

- Дьяволу! - парировала она.

- Почему вы так сердитесь? - мягко спросил мужчина.

- Я не сержусь! - фыркнула Джулия.

Наступило молчание, девушка смотрела на проезжающие мимо машины. Ну вот, она свободна - хотя бы временно.

- Вас ведь могли убить, - наконец промолвила она.

- Может быть. Но бывает и хуже.

- Например? - удивленно спросила девушка.

Леон скользнул по ней взглядом и снова уставился на дорогу.

- Например, ваш брак с Микеле Ансельмини, - спокойно ответил он.

Темнота настала уже давным-давно, но жара по-прежнему не отпускала. Джулия быстро поняла, что машина Леона не оснащена кондиционером. От застойных теплых паров, доносившихся до них из-за дорожного движения, у девушки разболелась голова. Правая нога затекла, и хотя Джулия пыталась ее растереть, но судорога никак не проходила. Каждые несколько минут она оглядывалась, как будто надеясь, что ей удастся отличить машины людей Микеле от всех остальных.

- Расслабьтесь, - пробовал утешить ее Леон. - Вряд ли им известна марка моей машины или регистрационный номер. Они даже не знают наверняка, на автостраде мы или нет, не знают, в каком направлении мы двигаемся.

Джулия прикусила губу.

- Может, я и наивна, Леон Дюбуа, но я не глупа. Они наверняка уже вычислили, что там, на объездной дороге, были вы. И вы не хуже меня знаете, что они не могли далеко от нас отстать.

Джулия смотрела на его мужественный профиль, на который той дело падали отблески света от проезжавших мимо машин.

- Скажите мне правду, - тихо попросила она. - Есть ли у нас шансы на успех?

Он вздохнул.

- Я бы скорее поставил на дохлого коня, участвующего в скачках, если уж вам нужна правда, - ответил он наконец. - Но пока что нас не поймали.

Некоторое время они оба молча смотрели на дорогу, потом Леон бегло взглянул на нее.

- Знаете, все не так безнадежно. В данный момент вы свободны.

- Да вы-то всегда были свободны, - тихо отозвалась девушка. - Вы вовсе не должны были меня спасать.

Он ничего не ответил, и Джулия снова задумалась: что же побудило его прийти ей на помощь? Должна же быть причина. Он не мог пойти на такое только из-за книги? Деньги?

Может быть, какая-то другая семья решила, что брак с ней сделает власть Микеле и ее дяди безграничной, и заплатила этому человеку. чтобы он вмешался?

Она припомнила, какое было у Леона выражение лица там, в церкви, когда он взял ее за руку. Не хотелось ей верить в то; что он спас ее из-за денег. Кроме того, никто, даже она сама, никто не знал, что она взбунтуется в последний момент... Может, он просто сумасшедший. В конце концов, кто, находясь в здравом уме, стал бы публиковать книгу про Микеле, а потом еще и заявиться на его свадьбу. С другой стороны, чего ради совершенно незнакомый человек стал бы ей помогать? И вот еще что: откуда он узнал, что она говорит по-французски?

Тут в ее мысли ворвался голос Леона.

- Вы так громко размышляете, что мне это мешает. Ну что вас теперь грызет?

- Я думала, не опасно ли быть рядом с вами, - честно ответила она. - Я начинаю думать, что у вас не все в порядке с головой.

Он пожал плечами.

- А вы можете сказать мне, кто в вашей собственной семье не безумец? Ваш дядя, например...

- Не задевайте моего дядю!

- Ладно, - продолжал Леон. - Тогда возьмем Микеле. Уж у него-то точно не все дома. Он такой супермен, что ваш дядюшка, наверное, держит его на привязи и кормит остатками бродячих торговцев.

Джулия гневно уставилась на него. Никто еще не говорил такого о ее семье, никто не решался их оскорбить.

- Да как вы смеете! - вспылила она.

- Хорошо, может, я слегка преувеличивал.

Ну и что? Джулия, ваша беда в том, что вас приучили принимать все, что говорит ваш дядя и Микеле, на веру. Я долго изучал дела вашей семьи. Думал, меня уже ничто не удивит. Но должен признаться, когда вы сказали "нет" у алтаря, я был удивлен не меньше Микеле.

Похоже было на то, что он считал вас своим ручным кроликом, а вы вдруг наставили на него ружье.

Джулия стиснула зубы.

- Вы что же, считаете, я была кроликом?

- Да нет. Когда вас привезли в церковь, я подумал, что вы - ангел, которого тащат на заклание. А теперь... - Он положил руку на руль. - Теперь не знаю, что и думать. Впрочем, вы, наверное, такая же сумасшедшая, каким считаете меня.

Девушка напряженно смотрела вперед. Агнец, еще бы. Себя-то он кем считает?

Леон покосился на нее.

- Вы устали, - промолвил он будничным тоном. - Может быть, поспите?

- Не хочу, - отрезала она. И сразу рассердилась на себя за детскую реакцию. Потерев лицо рукой, она подавила зевок. - Не могу спать. Я все еще не знаю, можно ли вам доверять.

- Я - ваша единственная надежда, - сухо сообщил он. - Да в конце концов, что я могу сделать? Изнасиловать вас, держа одну ногу на акселераторе? А интересная идея, - задумчиво добавил он. - Особенно на автостраде. Но должен признать, я не такой уж умелый акробат.

А голос у него очень красивый, сонно подумала девушка. Но что он говорит! Никогда еще ей не встречался такой мужчина.

Скоро она незаметно погрузилась в беспокойный сон, наполненный угрожающими образами. Леон с улыбкой глянул на нее - и сосредоточился на дороге.

Когда он въехал на станцию обслуживания, девушка сразу проснулась.

- Где мы? - промямлила она.

- Ну, если будем так ехать и дальше, то обедать будем уже во Франции.

Обед. Мозг ее будто внезапно проснулся от этого слова, и она попыталась припомнить, когда же в последний раз ела. Джулия с надеждой посмотрела на Леона.

- А мы не могли бы немного поесть сейчас? - решилась спросить она.

- Узнаю. - Он вылез из машины. - Пригните голову.

Джулия посмотрела на стоянку перед заправкой и рестораном. Даже ночью там было полно машин. И было шумно. Семьи, молодые пары, едят, смеются в бархатистой тьме. Здесь безопасно. Никто не походил на людей Микеле.

Но она все равно боялась. Вдруг ее жених как раз сейчас подъезжает, вылезает из машины... Девушка сердито встряхнулась. Она не должна так думать, она не может позволить себе впасть в панику. Скользнув взглядом вниз, Джулия заметила на полу портфель. Наверное, она сшибла его с заднего сиденья, когда Леон тайком провозил ее мимо людей Микеле. Она ухватила портфель за ручку, собираясь поднять его, но замок не был заперт, и на пол вывалилась куча бумаг.

Она начала собирать листки, как вдруг в глаза ей бросилось ее имя. Ошеломленная, она стала читать.

Там были вырезки из газет, она нахмурилась, читая. Она столько всего забыла, а теперь на нее нахлынули воспоминания.

Включая такие эпизоды, которые лучше было бы не вспоминать, как, например, та грандиозная ссора между дядей и Фанни Лаваль!

Девочке тогда было лет одиннадцать . Вскоре после того Фанни уехала. Остались лишь классические романы с именем ее няни на титульном листе. Джулия потом изредка перечитывала их. Чистый, дорогой запах, шедший от хороших изданий, лишний раз напоминал ей женщину, которая, как она однажды надеялась, могли стать ее мачехой. А вместо того она навеки исчезла из ее жизни...

"Джулия ди Молезе". Она изумленно уставилась на свое имя, снова вернувшись в настоящее. Как она попала в газету? "Прекрасная, но, очевидно, тупая племянница одного из крупнейших мафиози предназначена в жены беспощадному Микеле Ансельмини. Ей предстоит научиться готовить яичницу так, как он любит, а не то Счастливчик Микеле, как его нежно называют, подпишет на нее иной контракт. И их разлучит смерть..."

С бешено бьющимся сердцем Джулия снова и снова, торопясь, перечитывала газету. Неужели люди по всей стране прочли вот это?

Тут гравий возле машины заскрипел под чьими-то шагами, она подняла глаза и увидела Леона.

- Могу я узнать, кто вам позволил шарить в моем портфеле? - резко спросил он.

Джулия протянула вырезку, рука ее дрожала.

1 - Вы имеете к этому отношение?

Он поглядел ей прямо в глаза.

- Это я написал.

- Вы! - взвизгнула она. - Но это же чушь!

Он пожал плечами.

- Зато окупается.

Джулия потребовала:

- Выпустите меня из машины.

- И что вы собираетесь делать? Проткнете меня шпилькой?

- Выпустите меня!

- Тут везде гравий, вы ноги пораните, а вы ведь без туфель.

- Я вас пораню! - Она гневно уставилась на него.

Леон открыл дверцу. Джулия опустила ноги. Он был прав, там везде был гравий. Она решительно встала, шорты с нее чуть не упали, она едва успела их подхватить.

- Можете использовать колготки вместо пояса, - предложил Леон.

- Нечего мне советовать, - рявкнула она. - Это ложь... И вы много такого написали?

Он потер подбородок рукой.

- Не знаю. После того, как я с вами познакомился, я уже не уверен в том, что правда, а что нет.

Она сердито топнула ногой - и подавила вопль боли.

- Как вы посмели назвать меня тупой!

- Но ведь это было логическое заключение, - спокойно отозвался Леон. Учитывая, что вы как раз перед этим согласились выйти замуж за Микеле.

Девушка выдернула еще одну вырезку и взмахнула бумажкой перед его носом.

- - А вот это! - завопила она. - Вы утверждаете, что я провожу все свое время в магазинах!

- Разве нет? - заинтересованно спросил он.

Джулия резко втянула в себя воздух.

- Мне нужно в туалет, - отрезала она.

Прежде, чем он успел что-либо предпринять, она развернулась и босиком заковыляла к зданию станции, чувствуя, что гравий обжигает ее ноги не хуже раскаленного угля.

Зеркальная стена в дамской комнате была ярко освещена. Лицо девушки походило на привидение. Она поспешно потерла щеки влажным бумажным полотенцем, яростно стерла с лица слишком яркую губную помаду и густо наложенные на веки тени, на чем настояла утром профессиональная гримерша...

Для свадебных фотографий так надо, сказали ей. Джулии все это очень не понравилось, но ее мнение, естественно, никто не стал учитывать. Она пригладила рукой волосы и прополоскала рот.

А странно, что она является членом итальянской семьи, но совершенно не похожа ни на кого из них. Густые светло-золотые волосы, бледная кожа - ей приходилось беречься от солнца, чтобы не обгореть, - и большие серебристо-серые глаза.

Ее отец был таким же, сказал как-то дядя.

Похож на древнеримского предка, пояснил он, смеясь. Но ее родители умерли, когда она была совсем ребенком. Те фотографии, что у нее сохранились, были размытыми, нечеткими.

Может быть, Леон ей что-то расскажет? Она ведь не видела написанную им книгу. Она просто приняла на веру, что все в ней ложь.

Грязь, сочиненная ради денег, говорил Микеле.

Она подумала, что неплохо бы ей самой прочесть эту книгу.

Вымыв лицо и руки холодной водой, она почувствовала себя куда лучше после длинной жаркой поездки. Намочив еще одно полотенце, Джулия протерла шею, беспомощно пожала плечами, глядя на свое отражение, и вышла.

Машины на месте не было. Она отметила этот факт почти бессознательно, а потом, когда поняла, что это может значить, сердце ее так и подпрыгнуло.

Он бросил ее! Покинул! Она уставилась туда, где только что стояла машина, потом растерянно огляделась. Неужели он и правда уехал?

Она чуть не закричала, когда кто-то взял ее сзади за плечо.

- Где, черт побери, вы были? - рявкнул Леон.

Девушка ошеломленно смотрела на него.

- Я.., я же вам сказала, мне нужно было в туалет.

- На какой планете?! Знаете, сколько вы там проторчали? Да я бы за это время десять баков бензином наполнил!

Страх уступил место гневу.

- А вам-то какое дело?

3

Леон схватил ее за руку, привлек к себе.

- Мы с вами не на воскресной прогулке, - прошипел он, делая ударение на каждом слове. - Вы начали опасную игру, не стоит шутить с вашими родичами. Неужели вам не пришло в голову, о чем я мог передумать за то время, пока вы изволили отсутствовать?

Джулия одарила его презрительным взглядом.

- Я лучше знаю своих родных.

- Сомневаюсь, - протянул Леон.

- Вы так высокомерны. Думаете, вы все знаете лучше всех. Не так ли? Наверное, вы так рассердились потому, что решили, будто источник сведений для вашей новой книги убежал.

Мужчина рассерженно смотрел на нее, а потом выпустил ее руку.

Джулия отступила на шаг, потирая запястье, как будто он сделал ей больно. Он пожал плечами, взъерошил волосы. Одна прядь упала ему на лоб, и девушка подавила неразумное желание протянуть руку и убрать прядку на место.

- Можете уйти хоть сейчас, если хотите, - тихо предложил он.

Она смотрела на него, краснея, зная, что он видит ее насквозь.

- Вы же знаете, что я не могу этого сделать. Нечестно так говорить.

- Возможно. - Глаза его были холодны, как лед в зимнюю ночь. - Но я и сам нечестный. - Развернувшись на каблуках, он пошел прочь, а Джулия последовала за ним, стиснув зубы.

Машина была припаркована в темноте, возле выезда. Леон отпер дверцу, Джулия молча наблюдала за ним. Отведя глаза от его сердитого напряженного лица, она заметила темно-синий автомобиль, въезжавший на площадку перед гаражом.

Очень знакомый темно-синий автомобиль, в котором находился всего один человек - Микеле.

- Леон, - выдохнула она, не в состоянии больше выдавить ни слова, волосы на ее голове зашевелились от ужаса.

Микеле неспешно вылезал из машины.

И тут он ее увидел.

Она стояла, замерев, а он захлопнул дверцу и направился прямо к ним, крупный, непоколебимый, тяжелый и страшный, как танк.

- Влезайте в машину! - приказал Леон.

- Нет, - умоляюще произнесла она, положив трясущуюся руку ему на локоть. - Может быть, он меня послушает.

- Джулия, - Леон словно выплюнул слово, - если вы еще не заметили, взгляните: у него в руке оружие, и вид у него не очень-то довольный. Быстро в машину!

Девушка заметила поблескивающее оружие.

- Лучше будет встретиться с ним лицом к лицу.

- Все будет хорошо, Джулия, - прошептал Леон. - Садитесь за руль и заводите мотор. Скорее!

Леон, между тем, не отрывал глаз от Микеле. Девушка быстро влезла в машину и сделала все, как ведено. Леон тоже забрался в машину и захлопнул дверцу, а Микеле остановился на расстоянии метра от них.

- Мне следовало бы убить вас прямо здесь, - произнес итальянец. - Вас обоих.

- - Неудобно, - заметил Леон, сунув руку в бумажный пакет, который он поднял с пола. - Кроме того... - Он пожал плечами. - Кто поручится, что я не выстрелю первым? - Он вынул руку из пакета, в этой руке был пистолет.

- Не решишься, - прошипел итальянец, - тут вокруг мои люди.

- Не правда, - с деланной небрежностью отозвался Леон, помахивая оружием перед лицом Микеле. - Я вас застрелю. Вы здесь пока что один. На вашем месте я бы отправился за подкреплением.

Джулия с трудом проглотила комок в горле. Никто еще так смело не говорил с Микеле.

А Леону все нипочем! Она смотрела вперед, краешком глаза наблюдая за людьми вокруг ресторана. Пока что никто не обратил на них внимания. Неужели Микеле - в одиночку - на что-то решится в таком людном месте?

Он сердито смотрел на них, обдумывая слова Леона.

- Вы не осмелитесь в меня стрелять, - вымолвил он наконец.

Леон шепнул Джулии:

- Да езжайте же, ради Бога.

Кинув перепуганный взгляд на Микеле, Джулия нажала на акселератор, и машина рванула вперед, расплескивая в стороны гравий.

Раздалось два хлопка, как будто лопнула шина, - и они выкатились на шоссе.

- Он стрелял в нас! - ахнула девушка, переключая скорость и забыв про рычаг. - Он действительно выстрелил в нас!

- Да, - бросил Леон. - Вы все еще думаете, что могли бы заставить его вас выслушать?

- Но у вас тоже с собой пистолет, вы такой же, как они!

Мужчина усмехнулся.

- Не совсем.

Настало молчание, потом Джулия с любопытством покосилась на него.

- А вы бы выстрелили?

На лице его появилось странное выражение.

- В чем дело?

Взвесив оружие на ладони, Леон виновато поглядел на нее.

- Вряд ли этим можно причинить вред.

Хотя, наверное, я бы смог выбить им зубы.

Джулии показалось, что она ослышалась.

- С вами все в порядке? - робко спросила она. - Порой шок так странно действует на людей... - Сердце ее замерло, когда она увидела, как он вкладывает пистолет себе в рот. - Матерь Божья! - завопила она. - Это что за игра! - Огромным усилием воли она заставила себя ехать дальше. Послушайте! - Она постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно. - Не делайте этого! Пожалуйста, я вас умоляю. Я.., простите за то, что я вам наговорила, там, на станции. У вас явно не в порядке нервы. Может быть, вам надо поискать врача".

Леон вынул изо рта пистолет и широко улыбнулся.

- Вам и правда жаль?

К ее полному изумлению, улыбка его стала еще шире.

- Как жаль, что пистолет шоколадный, правда? - откинувшись в сиденье, он снова сунул "оружие" в рот и откусил еще кусочек. - Хотите попробовать?

Руки ее на руле взмокли, она быстро вытерла их о шорты и несколько раз глубоко вздохнула.

- Жаль, что они не делают еще и шоколадные пули. - Леон отломал кусочек курка и протянул ей.

- А еще лучше - шоколадная самонаводящаяся ракета в натуральную величину, чтобы я могла запустить ее прямо вам в голову. - Джулия машинально взяла шоколад.

- Вы всегда так ведете машину? - между тем осведомился Леон. - Вы брали уроки или учитесь по ходу дела?

Девушка стиснула зубы.

- Меня научил один из дядиных охранников.

- Ну, тогда я чувствую себя куда лучше, - сухо заметил Леон. - Я и так уже постарел за сегодняшний день лет на двадцать.

К тому времени, как мы доберемся до места, мне понадобится инвалидное кресло и кислородная маска.

- Вы не одиноки, - ледяным тоном парировала девушка. - Если бы Микеле знал про ваше оружие... - Она умолкла, ее мозг отказывался воспринять происшедшее. - Как вы могли? - прошептала она.

Леон пожал плечами.

- У нас ведь не было особого выбора. Или сблефовать, или сдаться.

- Но оружие...

Леон смотрел в окно, лицо его ничего не выражало.

- Вы же сказали, что голодны. Я пошел что-нибудь купить, но у них остались только сладости. Или пистолет, или большой леденец. - Он пожал плечами. - Вообще-то я купил и то и другое, а когда дошло до дела, ну, я подумал, что вряд ли Микеле испугается леденца.

Джулия все еще переживала происшедшее.

- Если бы он только знал...

- Но он-то не догадается, вы почти все съели... - Леон с облегчением вытянулся на сиденье.

- Но мне хотелось есть! - тут она сообразила, что он просто пытается ее рассмешить, и хлопнула ладонью по рулю. - Ведите сами машину!

- Нет, - невинно отозвался Леон. - Мне нравится мчаться со скоростью сто пятьдесят километров в час по итальянскому шоссе рядом с красивой женщиной, которая доедает шоколадный пистолет.

Джулия кинула на него яростный взгляд.

- Наверняка вы имеете в виду хоть и прекрасную, но тупую женщину, выпалила она.

Леон, как бы сдаваясь, поднял руки вверх и насмешливо произнес:

- Но я же тогда не был с вами знаком.

Девушка сильнее нажала на акселератор.

- Ну, вам и не суждено узнать меня поближе.

- Потому что вы собираетесь сразу доехать до середины следующей недели? - Он легко положил руку ей на локоть. Джулия подпрыгнула от неожиданности. - Сбавьте скорость, Джулия, необязательно ехать так быстро.

Она неуклюже сбавила скорость.

- Вот так-то лучше.

- Он ведь мог убить вас, - выдавила она.

- Но не убил же.

- А вы идете на огромный риск.

- Но я всегда рассчитываю варианты.

- Почему вы явились на мою свадьбу? - требовательно спросила Джулия. И как вы попали в церковь? Мой дядя ведь обеспечил охрану.

- Я просто зашел, - невозмутимо сообщил Леон.

- Сначала, наверное, наврали что-нибудь охранникам.

Леон насмешливо смотрел на нее:

- Было такое.

- Мне никогда еще не встречался человек, который бы умел так выворачиваться из беды. - Джулия была потрясена. - Да вы просто.., гипнотизируете людей. Заколдуете, они и делают, что надо.

- Включая вас? - прошептал он.

Она стиснула рот.

- Ну нет уж!

- Жаль, из нас бы получилась прекрасная пара.

Джулия уставилась на него, сердце ее учащенно забилось.

- Вовсе нет. Нечего и думать о.., о чем-то таком. Я хорошо знаю ваш тип мужчин. Вы же не в состоянии отличить правду от лжи.

Леон широко ухмыльнулся. Да будь он проклят!

- Я лишь имел в виду, - тихо ответил он, - что с вашим способом вести машину и с моим обаянием нам не страшен ни один дорожный полицейский во всей Западной Европе. - Он продолжал невинно смотреть на нее. - А что вы имеете в виду, когда говорите "о чем-то таком"?

- Ничего. - Она покраснела.

Леон снова улыбнулся и сунул руку в карман пиджака.

- Я купил вам сандалии, хотел сразу отдать, да вылетело из головы. Надеюсь, подойдут.

Ей нечего было сказать. Приготовившись к очередной словесной перепалке, она совсем растерялась от проявления его заботы. Она съехала с автострады, остановила машину.

- Спасибо. Извините, что я так долго задержалась на станции. Я не думала, что нам и там угрожает опасность..

Она беспомощно пожала плечами, пытаясь объяснить ему свои чувства. Ей хотелось, чтобы он знал, как много для нее значит его помощь.

- Эти люди... Микеле, мой дядя и остальные, - начала она. - Это моя семья. Я не ожидала... То есть я знала, что они рассердятся, но... - Она беспомощно повела рукой в сторону. - Но я не думала, что они будут в нас стрелять. Никогда. - Она посмотрела Леону прямо в лицо. - Наверное, вы считаете меня очень наивной, да?

Он вздохнул.

- Не будь вы такой наивной, вы бы, наверное, не смогли так уйти со своей свадьбы.

Если бы вы знали, как беспощаден Микеле, вы бы.., испугались.

- Я и правда испугалась, - тихо отозвалась Джулия.

Он прикрыл ее руку своей.

- А вы сейчас как раз были бы на приеме, пили шампанское...

Подбородок у нее задрожал.

- Да, и на платье мне бы прикалывали деньги.

Леон вопросительно поднял брови.

- Таков обычай. Родственники прикалывают деньги на платье невесты. Она опустила другую руку на колено, бессознательно стиснула пальцы в кулак. - Наверное, поначалу идея была неплохая, но для меня... - Она потрясла головой. - Мужчины бы сшибали друг друга, стараясь прицепить ко мне как можно больше денег, чтобы завоевать симпатии моего дяди и Микеле. Похлопывали бы меня, как призовую корову... - Голос ее угас, но потом она продолжила:

- Мне хотелось, чтобы этого не было. Нам ведь не нужны деньги. Но Микеле настаивал.

Рука ее невольно взметнулась к щеке, она вспомнила их ссору и то, как Микеле хлестнул ее. Тогда она впервые поняла, что ее мнение для него ничего не значит... Джулия невидящими глазами смотрела на ветровое стекло, пытаясь справиться с неприятными воспоминаниями.

- У меня есть франки, я могу прицепить их к вашим шортам, - предложил Леон.

Джулия представила себе, как это будет смотреться, и невольно фыркнула от смеха.

А потом глаза ее наполнились слезами.

- Извините, я... - Она шмыгнула носом.

Он все еще держал ее за руку.

- Все в порядке. Джулия. Давайте поменяемся местами, я поведу машину. Вам бы надо отдохнуть.

- А Микеле? - прошептала она.

- Да плевать мне на этого бандита, - отрезал Леон. - Он, поди, лежит лицом вниз на стоянке, пытаясь определить, стрелял ли я в него и не попал ли в жизненно важный орган, такой, как бумажник.

Джулия скользнула по сиденью, а Леон обошел машину и сел за руль.

- Попробуйте поспать, - настаивал он.

Джулии казалось, что она ни за что не уснет. Но минут через пять голова ее свесилась вниз, и она погрузилась в беспокойный сон.

Когда она проснулась, светало. Фонари вдоль шоссе все еще горели, но они казались совсем бледными на фоне светлеющего неба.

Она посмотрела на Леона, и все пережитое накануне разом нахлынуло на нее.

- Ну вот вы и проснулись. - Он улыбнулся. - Вы так мирно спите, смотреть приятно, в прошлом воплощении вы были мышкой-соней.

Джулия поудобнее устроилась на сиденье.

Как странно, она спала, а на нее смотрел почти незнакомый мужчина.

- Я храпела или что?

- Вы так много болтали, что храпеть вам было некогда.

Джулия с ужасом посмотрела на него:

- Нет!

- Откуда вы знаете? Вы-то спали, а мне пришлось вас слушать.

- И что же я говорила?

- Вот тут-то и начинается неприятное, - спокойно ответил Леон. - Ерунду всякую, временами мелькали имена каких-то людей, но для колонки сплетен этого маловато.

- Какая жалость - для вас, - парировала девушка.

Он усмехнулся, пристально наблюдая за дорогой. Джулия сердито хмурилась. Хотелось бы ей выйти и пройтись вместо того, чтобы сидеть тут, глядя на пролетающие мимо леса и поля. У нее снова затекли ноги, начала болеть голова. Ну что она делает в этой машине?

Глупый вопрос. Она подумала, есть ли у нее выбор. Сейчас бы она была уже замужем за Микеле. Прошедшая ночь стала бы ее брачной ночью. Она вспомнила, как Микеле смотрел на нее в церкви, и поежилась. Нет, ночь, целая жизнь ночей в постели этого человека!

Какой кошмар!

Джулия украдкой посмотрела на профиль Леона.

- Вы видели... Микеле? - Она боялась услышать ответ.

- Он примерно в полумиле от нас.

Потребовалась секунда, чтобы сказанные будничным тоном слова дошли до ее сознания.

- Он - что?! - вскричала Джулия.

- Вы же слышали.

- И что мы будем делать? Надо что-то предпринять!

Леон кивнул головой:

- Я собираюсь развернуться.

Джулия изумилась.

- На шоссе?

- А почему бы и нет? Я специально свернул не там, где нам надо, чтобы сбить его со следа и направить к Альпам, в то время как мы развернемся и поедем к побережью.

Джулия растерянно развела руками.

- Почему бы нам не выпрыгнуть, а потом пустимся до самой Франции.

- План замечательный, - невозмутимо согласился Леон.

Джулия понимала, что он настроен вполне серьезно. Спорить не время.

- А раньше вы такое делали? - спросила она как бы небрежно.

- Нет, - признался Леон. - Почему вы закрываете глаза руками?

- Я - специалист по чтению будущего, - пробормотала девушка, - пытаюсь рассмотреть на ладони, что с нами будет в ближайшие несколько секунд.

Автострада впереди была пуста. Леон подъехал к середине, затормозил - и раскрутил руль. Через несколько секунд они ехали в противоположном направлении. Они проехали довольно далеко, и наконец Джулия облегченно улыбнулась.

Однако глаза Леона были устремлены на машину, мчащуюся сзади них. Автомобиль попытался повторить их маневр, потерял управление и врезался в обочину. На мгновение все словно замерло, а потом из машины выскочила крошечная фигурка и отбежала в сторону как раз тогда, когда в голубое небо поднялся столб огня и дыма.

Джулия с ужасом смотрела на происходящее.

- Мы должны остановиться.

- Зачем? - изумленно спросил Леон.

- Микеле разбился, - ответила она, - и по нашей вине. Мы должны помочь.

Леон продолжал ехать, не сбавляя скорости.

- Он был готов убить нас обоих прошлой ночью. Если бы там не было слишком много народу и он бы не боялся, что я тоже выстрелю, мы были бы мертвы. Он силой пытался заставить вас выйти за него замуж и преследовал нас не для того, чтобы извиниться. - Переведя машину на полосу с медленным движением, Леон сбавил скорость. - А вы хотите остановиться и помочь ему? В голосе его слышалось недоверие и гнев. - Вы же видели, что он выбрался из машины. Чего вы хотите - предложить подвезти его?

Она не ответила.

- Послушайте, Джулия. - Голос Леона смягчился. - Мы не смогли бы остановиться, даже если бы захотели. Мы не сумеем повернуть раньше, чем через несколько миль. Сейчас у нас золотой шанс - скрыться. Я собираюсь ухватиться за него обеими руками. Если уж вас так интересует благополучие Микеле, не думаю, что он был ранен. Мы оба видели, как он вылез. Скорее всего, он просто разбил машину.

Прикусив губу, Джулия молча смотрела в окно. Она не знала, что ответить. Реакция ее была чисто рефлекторной, она испытала ужас от того, что по ее вине человек попал в опасность. Теперь она вспомнила про то, сколько людей подчиняется Микеле. Они выиграли время, - но не так много.

Джулия поняла, что Леон думал о том же. Говорить было не о чем. Глупо было предлагать вернуться. Леон был прав, черт его возьми.

Утреннее солнце отражалось от стекол проезжающих машин, и Джулия напряженно всматривалась в них, пытаясь определить, не гоняться ли за ними люди Микеле.

- Расслабьтесь, - посоветовал Леон.

- Не могу. - У Джулии все внутри дрожало от напряжения. - Словно я попала в подземелье, где стены все сдвигаются и сдвигаются и скоро раздавят меня!

Она умоляюще смотрела на своего спутника.

- Вчера все казалось так легко, убежала с вами из церкви. А теперь я не знаю, что делать!

- Вы сделали первый шаг по канату, теперь вам остается лишь шагать одна нога впереди другой - и не смотреть вниз.

- Вам легко говорить.

- На всякий случай, если вы до сих пор не заметили; - спокойно парировал он, - сообщаю: мы оба увязли по шею.

- Но я-то убегаю, потому что это моя жизнь, - настаивала Джулия. - А вы потому что хотите заработать, написав еще одну книгу? То есть вы так утверждаете, а на самом деле.., я не знаю зачем.

- Поздновато думать о моих мотивах. Чего вы хотели? Чтобы я подал заявление на должность спасателя и представил пару отзывов с прежнего места работы?

- А почему бы и нет? Хотя, как ни мало я вас знаю, мне кажется, что вряд ли вы наберете даже два отзыва.

На щеке его забилась жилка, и Джулия поняла, что зашла слишком далеко. Последовало напряженное молчание.

- Простите, - наконец выдавила она. - Всему виной волнения последнего времени. Со мной никогда ничего такого не случалось. Всю свою жизнь я всегда точно знала, что будет сегодня, когда я поем, кого увижу, куда пойду.

А теперь... - Она беспомощно пожала плечами. - Ничего не знаю. Если я встречусь с членами своей семьи, они, вероятно, убьют меня.

Я понятия не имею, куда еду. Не знаю толком, кто вы. И за последние сутки я съела лишь кусок шоколада. - Она помолчала. - У меня даже одежды нет.

Глупые банальные слова повисли в воздухе.

Так по-дурацки все получилось, так по-детски.

Она вздохнула, чувствуя себя очень несчастной. Вряд ли ее жалобы произвели впечатление на Леона. Если бы он хоть что-то ответил...

Он же смотрел на дорогу, а потом холодно произнес:

- Хотите, я высажу вас на ближайшей станции обслуживания?

Неужели он хочет избавиться от нее? Молчание повисло над ними, как толстый занавес, пока она пыталась решить, что скрывается за его вопросом.

- Но почему? - Она пыталась говорить спокойно. - Вам станет легче?

Он не отвечал, продолжая смотреть на дорогу, и она прикусила губу. Она все делает не так. Пора бы сделать что-то правильное.

- Можете не отвечать. Простите. Мы оба увязли. Вы правы, пути назад нет.

Леон глянул на нее, еле заметно кивнул и опять сосредоточился на дороге. На лице его виднелись глубокие складки усталости, и она сжала пальцы, удерживая себя от желания разгладить их. Странно, что ее так влечет к нему, что ей так хочется делать всякие глупости...

С Микеле ей ничего такого не хотелось.

И она знала, что он ощущает ее взгляд, хотя он и смотрел только на дорогу. Он улыбнулся - и она покраснела, а потом отвернулась.

- Почему же все-таки вы рисковали своей жизнью ради меня? - спросила она сдержанно.

Он широко улыбнулся.

- Некоторые прыгают с мостов, другие скатываются на роликовых коньках с Эйфелевой башни, а я - ну, я люблю вмешиваться в свадьбы мафии.

Джулия недоверчиво покачала головой.

- Ну скажите же правду.

Настало молчание, такое долгое... Она решила, что он ничего не ответит. Но он ответил:

- Потому что я не люблю, когда людей заставляют делать что-то силком. Если вы хотели выйти замуж за самого большого негодяя по эту сторону Альп, дело ваше. Но когда вы сказали "нет", а никто не обратил внимания... - Он пожал плечами. - Наверное, было в вашем лице нечто, не знаю что. Ну и хватит, ладно? Не задавайте глупых вопросов, мне есть о чем подумать, да и вам тоже.

Они ехали все дальше и дальше, пока перед ними не появились пункты сбора пошлины недалеко от французской границы.

- Им ведь нужна квитанция, чтобы знать, сколько мы проехали, а у нас ее нет.

- Ну у нас есть и другие причины для беспокойства, - спокойно ответил Леон, неотразимо и обаятельно улыбаясь женщине в будочке и стараясь уверить ее, что синьора случайно выкинула квитанцию в окно во время ссоры. Через пять минут, заплатив внушительную сумму и заправившись, они уже неслись дальше.

- Придется вам снова спрятаться, - сообщил Леон.

- Почему? - Джулия не поняла.

Леон сухо пояснил:

- Подозреваю, вы не взяли с собой паспорт, отправляясь на свадьбу. Правда, я могу и ошибиться.

- Конечно, у меня нет с собой паспорта. - Джулия рассердилась. - Но мы ведь в Европе, если вы заметили, тут никого не интересуют паспорта.

Леон строго посмотрел на нее.

- Но границы-то остались, Джулия. Согласен, вряд ли они будут обыскивать машину, если и начнут, мы и минуты не продержимся.

Но мне бы не хотелось объяснять им, почему у вас нет никакого удостоверения личности.

- Но ведь они меня заметят, если я тут лягу. Может, мне лучше спрятаться в багажнике?

- Не думаете ли вы, что нас не заметят, если мы остановимся прямо тут, в оживленном месте, и вы полезете в багажник?

- Почему же вы раньше об этом не подумали?

Леон пожал плечами:

- Не могу же я все предусмотреть, Джулия. Ну что такого? В последний раз я просто проехал тут со скоростью шестьдесят миль в час. Спрячьтесь, и никто не будет знать, где вы.

Может быть, он и прав, неохотно согласилась она, глядя на его решительный профиль.

Ведь ему удалось довезти ее сюда, так далеко...

Вздохнув, она отстегнула ремень, перебралась назад и прикрылась одеялом.

- Глупо. - Сердце ее заколотилось. - Даже ребенка не обмануть таким трюком.

Леон ничего не ответил. Она лежала на полу, вслушиваясь в шум колес. И во что она впуталась? ..Машина чуть-чуть замедлилась, а потом снова набрала скорость.

- Теперь можно вылезти? - спросила девушка. Ей показалось, что прошло уже несколько часов, хотя, наверное, прошло лишь несколько минут.

- Да, и быстро.

Она с трудом выбралась с заднего сиденья, перебралась вперед и пристегнула ремень.

- Ненавижу эту машину, - пробурчала она.

- Добро пожаловать во Францию, - усмехнулся Леон. - Нас даже не пытались остановить, не могу поверить, что все так легко прошло.

Джулия уставилась на него во, все глаза:

- Так вы сомневались?

Леон пожал плечами.

- Нам нужно было пойти на риск. Да, я волновался немного.

- Волновался? - уничтожающим тоном вымолвила девушка. - Хотелось бы мне на это посмотреть!

4

- Я все время волнуюсь. - Леон покосился на девушку.

- О чем? Прошлой ночью вы встретились с Микеле - и не дрогнули. А знаете, что мне после того снились кошмары?

- Да, - просто признался Леон. - Вы забыли, у меня же было лучшее место в зрительном зале!

Она снова покраснела и, злясь от смущения, сердито выкрикнула:

- А вы еще говорили мне, что я несла ерунду! Ну и что я на этот раз сказала? Годится для колонки сплетен?

Леон отрицательно покачал головой:

- Да вы ничего не говорили. Бормотали, потом кричали, в основном "нет". - Он глянул в зеркало заднего обзора. - Я решил, что вы разговаривали с Микеле.

Девушка рассерженно смотрела на него.

- Откуда вы знаете, может, я доказывала вам, что ваш план побега просто нелеп!

- Знаю, - невозмутимо возразил Леон. - Мое имя вы произносили с улыбкой.

Теперь она точно заметила насмешливый огонек в его глазах и прикусила язык, загнав обратно ехидный ответ.

- Вы ни к чему не относитесь серьезно, а?

Мужчина пожал плечами:

- Почему же. Мир во всем мире, права человека, спасение китов... А вы о всякой повседневной ерунде... Ну, типа того, что за нами гонится Микеле.

Похоже, его ничем нельзя было смутить.

Настанет день, пообещала себе Джулия, и она найдет брешь в броне этого человека, узнает, что у него там внутри. Ну можно ли отвечать ей столь легкомысленно, когда их положение все еще не из завидных?

- Давайте я поведу машину, - предложила она внезапно. - Вам надо бы отдохнуть.

Леон устало потер лоб и затормозил у обочины.

- Садитесь. - Он выбрался из машины, чтобы поменяться местами с Джулией. - Ведите. Мне нравится временами подвергать себя опасности. Следите за дорожными знаками, нам надо в сторону Ниццы. Разбудите меня, если хоть что-нибудь покажется вам странным.

Ощущение, что она наконец-то занялась полезным делом, помогло Джулии избавиться от долго копившегося напряжения. Сначала робко, а потом все увереннее, она повела машину, следя за густым потоком автомобилей; она даже начала улыбаться. Леон был прав. В данный момент, что бы там ни замышлял Микеле, она была свободна.

Вчера утром, думая о надвигающейся перемене в своей жизни, она боялась новизны, но никогда, даже в самых необузданных грезах, она не представляла себе, насколько новой окажется эта жизнь. И она не вышла замуж за Микеле. Широко улыбаясь, она покосилась на Леона. Он крепко спал.

Через несколько часов Джулия поняла, что с машиной что-то не в порядке.

- Леон, - робко позвала она. - Проснитесь.

Он открыл один глаз.

- Мы разбились и вознеслись на небо?

- Мы не разбились, - с преувеличенным спокойствием отозвалась девушка, - но машина.., мне не нравится этот звук...

- Что? - Он сразу проснулся и тоже услышал угрожающий треск мотора.

- - Стоит поставить ногу на акселератор, как становится еще хуже, - с несчастным видом пробормотала Джулия.

Машина соскользнула к обочине, из-под капота повалил дым, и она с грохотом остановилась.

- Кончено, - заметил Леон с олимпийским спокойствием.

- Не похоже, что вы сильно расстроились, - сердито фыркнула Джулия.

Он пожал плечами.

- Я взял машину напрокат. Что сделано, то сделано.

- Но что? У нас лопнула шина?

Леон изумленно вытаращил глаза:

- Шина лопнула? Вы шутите? - Он пристально всмотрелся в ее лицо. - Нет, не шутите.

- Но я слышала шипение.., я подумала, это воздух выходит из шины.

Он подавил усмешку, и Джулии захотелось как следует стукнуть своего спасителя.

- Нечего надо мной смеяться! - завопила она. - Вы можете заставить эту тачку ехать или нет?!

- Джулия, вам не пришло в голову проверить показатель температуры?

Девушка непонимающе посмотрела на него, затем перевела взгляд на приборную доску.

- Немного.., высоковата, - прошептала она.

- Зашкалило, - поправил Леон. - Мотор сломался, потому что кончилась вода. Видимо, полетел один шланг, а тот шум, что вы услышали только что, означает, что и второй скончался.

- И вы не собираетесь даже заглянуть в мотор?

- Зачем?

Девушка подняла руки к небесам.

- Да чтобы проверить, правы вы или нет.

- А вы что-нибудь понимаете в моторах?

- Нет, конечно!

- Вот так. Ну и что бы вы стали делать, заглянув туда?

- Я - ничего, - вяло отозвалась она. - Я надеялась, вы сумеете его починить.

Леон выбрался из машины. Джулия вылезла вслед за ним. Даже она поняла, что мотор не починишь.

- Наверное, вы считаете, что это моя вина, - пробормотала она. - Я не следила за этим дурацким счетчиком.

Леон пожал плечами.

- Вряд ли нам удалось бы поправить дело, у нас нет воды.

Девушка беспомощно поникла головой.

- И что мы будем делать?

- Попробуем остановить попутку.

- До самой Ниццы?

Леон вынул из багажника чемоданчик, запер все дверцы.

- Да, попробуем как-нибудь добраться до цели. !

День выдался ужасно жарким, солнце безжалостно палило, нагревая головы, отражаясь от проносившихся мимо машин. Пыль и выхлопные газы заставили Джулию постоянно кашлять, она так устала, что не могла больше идти за Леоном.

- Уже недалеко. - Он подождал ее. Наверное, он тоже устал, но не показывает этого, подумала девушка, только лицо напряжено.

Мужчина протянул ей руку, и она молча взялась за нее.

- Вы молодец, - подбодрил он. - Всего несколько метров до объездной дороги, а там уж мы без труда остановим попутку.

Девушка поняла, что он ждет ее ответа, какого-нибудь знака, что она не совсем поддалась крайней усталости, и ей с трудом удалось кивнуть. Леон благодарно сжал ее пальцы, а она машинально ответила тем же, чувствуя себя чуть-чуть получше.

- Ну вот, сойдет. - Он поставил на траву чемоданчик, пристально разглядывая проносящиеся машины.

- А что, если рядом остановится кто-то из людей Микеле? Не отвечайте, сама могу представить - жуткая картина.

- Вот это мне в вас и нравится, - заметил Леон. - Во всем ищете светлую сторону.

- Я реалистка.

- Гм... Ладно, вот вам реализм: все эти машины едут из разных частей Италии. Нам нужна машина с французским регистрационным номером, тогда все будет в порядке.

Тут возле них с шумом остановился старенький грузовичок. Поговорив с водителем, Леон с поклоном открыл перед Джулией дверцу:

- Ваш автомобиль, мадам.

- Но это же не машина, - прошептала Джулия, - это...

- Транспорт, - решительно прервал ее Леон. - Залезайте. Или вы хотите забраться в кузов и ехать вместе с помидорами?

Джулия влезла в кабину, робко кивнув водителю, небритому французу, в уголке рта у которого словно приклеилась сигарета. Леон влез вслед за ней, и в маленькой кабине стало очень тесно.

- Перестаньте ерзать, - прошептал Леон, - а то шофер решит, что у вас блохи.

- Может быть, ему как раз не хватает общества! - рассердилась Джулия.

Леон обнял ее за плечи, привлек к себе.

- Так лучше?

Рука его покоилась на ее плече. Ей нужно было лишь опустить голову ему на это плечо и уснуть... Но его близость действовала на нее возбуждающе, она не могла погрузиться в сон, это было бы слишком интимно, слишком доверчиво...

- Спите, Джулия.

- Не могу.

Он погладил ее свободной рукой, помогая ей устроиться поудобнее. И на нее напало неодолимое желание сделать так, как он сказал.

Она осторожно опустила голову ему на плечо, и все ее чувства пришли в смятение от чистого теплого мужского запаха, от утешающей уверенности, исходившей от этого человека.

Но значит ли все это что-нибудь и для него?

Она его совсем не знала, она не могла позволить себе доверять ему... Он должен это понимать, он не должен... Подняв голову, девушка посмотрела ему в лицо, находившееся в нескольких сантиметрах от ее собственного.

- Я не хочу... - помолчав, она отдышалась. Ну почему она так волнуется? - Я не хотела бы создавать у вас ложное представление, прошептала она, надеясь, что водитель не услышит. - Вчера, когда мы поцеловались, это была ошибка.., это ничего не значит... - Сердце ее колотилось у самого горла. - Если вам не хочется обнимать меня, и не надо, у нас же чисто деловые отношения. Не думайте, что вы меня привлекаете, солгала она и посмотрела ему в лицо, ожидая реакции. Но Джулия сама ощущала, как неестественно прозвучали ее слова. Лишь после того, как она их произнесла, она поняла, насколько уже привыкла полагаться на Леона. И она напряженно ждала: вдруг он ее оттолкнет... Но он лишь крепко обнял ее и с легкой усмешкой отозвался:

- Конечно.

- И все? - Она ждала не такого ответа.

Микеле на его месте бы оскорбился и разозлился.

- Джулия, - мягко произнес Леон.

- Да?

- Спите.

Джулия снова опустила голову ему на плечо. Слишком сложно, чтобы разобраться. Она так устала! Но Леон ведь не оттолкнул ее. Так уютно было лежать в его объятиях.

И Джулия незаметно уснула. Открыв глаза, она обнаружила, что грузовик стоит, а Леон уже открыл дверь, - Где мы? - сонно пробормотала она, потягиваясь и всем телом ощущая его тепло рядом. Очнувшись окончательно, она резко выпрямилась, краснея.

- В Ницце. До Тулузы, где живет твоя Фанни Лаваль, еще далеко.

До главной площади было всего лишь несколько шагов, с каждым шагом Джулия чувствовала себя все более угнетенной. Глядя на залитые солнцем улицы, на прогуливающихся вокруг фонтанов и статуй красиво одетых людей, она стыдливо подтянула свои грязные шорты.

- После этой поездки, - запальчиво заявила она, - я никогда никуда с вами не поеду!

Перекинув чемоданчик в правую руку, Леон взял ее свободной рукой за локоть.

- А мне-то казалось, вы так наслаждаетесь путешествием. - Он был невозмутим. - Столько приключений после такой скучной жизни, вам это на пользу.

- Да посмотрите на меня, - потребовала она. Леон лениво провел глазами по ее телу, и она отвела глаза в сторону. - Прекратите!

- Вы сами предложили.

- Но не так, - смутилась Джулия. Сердце ее учащенно забилось, когда она прочла выражение его глаз. - Я хотела сказать, что устала, я вся грязная, и на мне одежда, какой не увидишь даже на нищем.

- Спасибо, - пробурчал Леон. - Это моя одежда, и мне она нравилась.

- Тут все так красиво одеты. Все такое чистое, сияющее. Даже цветы выглядят так, будто бы их только что отполировали. - Она проглотила комок в горле, чувствуя, как ее захлестывает волна отчаяния. - А я...

- Не такая? - подсказал Леон.

Джулия уставилась на него, не зная, то ли ей разрыдаться, то ли просто затопать ногами.

- Меня утащили из той единственной жизни, которую я знала. За мной была погоня, в меня стрелял человек, за которого я должна была выйти замуж, и надо мной издевался безумец с шоколадным ружьем! - Губы Леона зло искривились, но она уже не могла остановиться:

- Простите, если я виновата в том, что машина сломалась. Извините, если вы не думаете, что я вам благодарна за то, что мы ехали в грузовике с помидорами, но я...

Леон осторожно приподнял пальцами ее подбородок и мягко позвал:

- Джулия.

- Да? - выдавила она.

- Чего вам сейчас хочется больше всего на свете?

В его глазах не было и намека не насмешку.

- Честно?

- Честно.

Джулия помолчала, потом тихо призналась:

- Ванну. А потом выспаться в очень большой постели. А когда я проснусь, то - поесть.

Он заулыбался.

- Знаю, это звучит по-детски, - горестно продолжала она. - Но ведь это все мечты, так? Вы мне ответите, что нужно позаботиться о машине, а потом мы снова будем убегать.

Я не жалуюсь. Я знаю, вы делаете все, что в ваших силах, и я очень благодарна вам за это.

Настало молчание. Интересно, о чем он думает? Она медленно подняла глаза. Леон неспешно поставил чемодан на тротуар.

- Что.., что вы делаете?

- Я собираюсь вас поцеловать, Джулия.

Вы так великолепно практичны, я просто должен убедиться в том, что вы реальны.

- Да вы надо мной смеетесь, - заикаясь, пробормотала девушка, но его руки уже сомкнулись вокруг нее, и он привлек ее к себе.

- Нет, конечно. Мне просто ни разу еще не встречалась женщина, чьим первым желанием в Ницце была бы ванна, а затем постель. Такая женщина почти, мечта моего сердца.

- Вы выворачиваете мои слова наизнанку! - вспылила она, и сердце ее заколотилось от его близости.

- Неужели? - склонившись, он закрыл ей рот губами.

Джулия ударила его кулачками по груди, а потом вдруг сама обняла его за шею. Все не правильно! Ну откуда у нее это.., чувство - к человеку, которого она знала меньше суток?

Но невозможно ощущать что-либо еще, кроме его гладкой кожи, его жадных нежных губ, его волос. Она отзывалась на его поцелуи страстно, так, что ей самой стало страшно.

- Успокойся, - он ласково погладил ее по горящей щеке, - идем, поищем твою ванну.

Джулия живо представила себе, как принимает ванну вместе с Леоном, как блестят мыльные пузыри на его коже, скатываются по мощным мускулам, как приятно касаться его голой кожей в теплой воде. Это невозможно было понять. Ну как она может испытывать такое - спустя лишь день после того, как должна была вручить свою жизнь другому?..

Пальцы девушки сомкнулись вокруг гладившей ее руки, отвели ее в сторону.

- Не делай так больше.

- А почему бы и нет? - Леон смотрел ей прямо в глаза.

- Потому что я не хочу, - пробормотала Джулия, вспыхнув.

- Но твое тело говорит мне нечто иное.

- Мое тело не имеет к тебе никакого отношения! - вспылила она. - Оставь меня в покое!

Леон улыбнулся, пожал плечами.

- Ладно, - согласился он, поднял чемодан и зашагал прочь.

В гневе и бессильной тоске Джулия поплелась за своим спутником.

Отель показался ей чуть ли не раем. Кондиционированный воздух, мраморные полы,. приглушенные голоса... Прислонившись к колонне, Джулия устало следила за тем, как Леон отошел от стойки к служащему, держащему в руке ключ.

Джулия уже успела мысленно представить себе, что он там устроил, и чем больше подробностей приходило ей в голову, тем больше она злилась. Сжав кулаки, она вызывающе смотрела на него.

- Сейчас ты мне объяснишь, что смог получить только комнату на двоих. И в ней всего одна кровать, какое несчастье! Не так ли?

В глазах его появились насмешливые искорки, хотя лицо оставалось совершенно бесстрастным.

- Я попытался, получить даже раздельные отели, - сообщил он, - но никто не соглашается поселить тебя от меня отдельно.

- Что?! - ахнула девушка.

Леон широко улыбнулся, а Джулия разозлилась уже на себя за то, что так легко попалась в ловушку.

- Ну.., их в основном смутила твоя одежда. Кроме того, по тебе сейчас мочалка плачет, а тут.., любят гостей более приличного вида...

- Ах ты негодяй!

- Вот видишь? Никаких хороших манер.

С чем только мне не приходилось мириться по пути сюда! Да у них там волосы встали дыбом...

- Тебе пришлось мириться?! А как насчет меня, насчет всех твоих безумных шуточек?

Они прошли за служителем в лифт, поднялись наверх, подошли к двери номера. Леон сунул парню банкноту и вошел в комнату.

- Ой, да это же целые апартаменты и две спальни! - прошептала Джулия изумленно.

Леон отключил кондиционер, открыл высокое окно с видом на море.

- А ты чего ждала, что я обманом затащу тебя в постель?

Голос у него звучал небрежно, но в глазах появилось жесткое выражение.

- Я не знала, что думать.., когда ты поцеловал меня...

- Когда я тебя поцеловал, тебе это понравилось. А потом ты испытала чувство вины.

Может, у тебя какое-то извращенное чувство долга перед Микеле? Элементарно, мой дорогой Ватсон.

- Но я не чувствую вины!

- Нет?

В глазах его снова появилось такое выражение, из-за которого ей захотелось пнуть его ногой. Да как он смеет? Как он смеет вести себя так самоуверенно? Она ему покажет!

- Ты хочешь заняться со мной любовью? - сердце заколотилось у нее в ушах. Она смело шагнула к мужчине, хотя и не чувствовала себя уверенно. Мне все равно, ничего особенного. Можем сделать все прямо тут, на китайском коврике. Или на диване? - Она театрально похлопала по мягким подушкам. Удобные, пружинят. Или же, - она пыталась сохранять небрежный тон, - или ты любишь заниматься этим на шкафу? Давай попробуем, сейчас только стул возьму.

- Джулия. - Леон привлек ее к себе.

- Не трогай меня! - выпалила она, нервное напряжение выплеснулось наружу, и она уже не могла больше делать вид, что ей все равно.

- Но как же я могу заниматься с тобой любовью, если мне и потрогать тебя нельзя? - тихо осведомился Леон.

- А я и не хочу, чтобы ты занимался со мной любовью, - отрезала Джулия, пытаясь вырваться. - Мне просто надоело, что у тебя всегда на все есть ответ!

- Джулия. - Леон легонько встряхнул ее. - Перестань вести себя как ребенок!

Девушка открыла было рот, собираясь выпалить что-то резкое, но поглядела мужчине в глаза и промолчала.

- Так-то лучше. - На лице его мелькнула мимолетная улыбка. - Пойди поспи.

- А ты всегда отдаешь людям приказы?

- Разве ты не знала? Мое второе имя - Наполеон.

- Тогда все ясно, - презрительно отозвалась Джулия. Больше ей нечего было сказать.

Она действительно устала, глупо это отрицать.

Прикусив губу, высоко подняв голову, она направилась в одну из спален и закрыла за собой дверь. Она не оглянулась на Леона, но у нее осталось странное ощущение, что он улыбался ей в спину. Черт бы его побрал!

5

Когда она проснулась, было Темно, из соседней комнаты доносился чей-то голос. Джулия несколько минут лежала, прислушиваясь к неразборчивым словам, наслаждаясь ощущением чистых простыней на своей теплой со сна коже. Ноги не затекли. И ей больше не кажется, что в глаза ей попал песок, а на лице пришит неостановимый зевок.

Прежде чем лечь спать, она приняла душ, это было восхитительно. Она слишком устала, чтобы принять ванну. Может, стоит сейчас встать и сделать ванну, прежде чем встретиться с Леоном? Она до сих пор не сказала ему спасибо, да и извиниться придется...

Вздохнув, Джулия припомнила, как безобразно вела себя несколько часов назад, а потом стала прислушиваться: интересно, с кем он разговаривает? Не сам же с собой? Кем-кем, но безумцем он не был... И тут так ясно, как если бы она находилась в той же комнате. Джулия услышала, что он произнес ее имя. Сердце у нее замерло. Она выскользнула из постели и прокралась к дверям.

Приоткрыв дверь, она увидела в щелочку Леона. Он разговаривал по телефону.

- Конечно нет. За кого вы меня принимаете? Она ничего не подозревает. Молчание, потом:

- Нет не буду рисковать. Да. Скоро.

Хорошо. - Разговор, очевидно, был закончен, Леон положил трубку на место и глубоко вздохнул. Прошел к окну, рассеянно подергал за шпингалет, мысли его явно находились где-то далеко. Джулия тихонько прокралась обратно в постель. Слова Леона как будто зависли в воздухе над ней. Что он имел в виду, когда сказал: "Она ничего не подозревает"?

О ком он говорил? Он точно говорил о ней!

Неужели она попала из огня да сразу в полымя? Натянув одеяло на голову, девушка вспомнила, как Леон расправился с Микеле там, на заправочной станции. Не мог же он обманывать ее, не мог! Или мог? Сердце ее колотилось, ладони взмокли. Если Леон решил предать ее, то она может полагаться только на себя. Как же ей выжить? Она не сумеет спастись и от своей семьи, и от него. Что он затеял?

Внезапно кто-то подергал за дверную ручку, она затаила дыхание и зажмурилась. Что бы ни случилось, она не покажет Леону, что слышала разговор. Крохотное преимущество, но иного у нее не было.

Она услышала его тихие, почти кошачьи шаги. Он подошел к постели, потом сел рядом, так что прогнулся и заскрипел матрас.;

- Джулия, пора вставать.

Она не раскрывала глаза. Он стащил простыню с ее лица и легонько провел пальцами по ее щеке.

- Я знаю, что ты уже проснулась. Не притворяйся, смысла нет.

- Есть, - отозвалась девушка, - может, ты поверишь и уйдешь.

- А может, я залезу в постель и лягу рядом, - промурлыкал Леон.

Джулия резко села, придерживая простыню у подбородка.

- Не посмеешь!

Он усмехнулся.

- Почему бы и нет? У тебя тут так тепло и уютно.

- У меня ноги всегда холодные, тебе это не понравится! - выпалила она первое, что пришло ей в голову.

Леон склонился и поцеловал ее в губы.

- Напротив, звучит заманчиво. А вот у меня никогда не бывают холодные ноги.

Ахнув, она поспешно завернулась в простыню и выбралась из постели, таща конец простыни за собой. Отступая по ковру, она повторила:

- Не посмеешь!

Леон улыбнулся, взбил подушки и вытянулся на ее постели во всю длину.

- Что.., что ты делаешь?

Леон заложил руки под голову.

- Да вот жду, пока ты оденешься.

Ну как он смеет так удобно развалиться на ее постели! Она не могла отвести взор от его длинного тела, вытянувшегося там, где только что лежала она.

- Почему бы тебе не пойти и не лечь в свою постель? - отрезала Джулия, потуже заматывая вокруг себя простыню и затыкая один конец сверху. Ей стало трудно дышать.

- Скажи мне... - Он улыбнулся.

- Что? - с подозрением осведомилась девушка.

- Ты репетируешь роль в фильме "Обнаженная"? Если так, спешу сообщить тебе, что твои обмотки разматываются.

- Что? - взвизгнула Джулия, но тут в спину ей подул теплый воздух, и она сообразила, что другой конец простыни упал вниз и, если она повернется, спина ее будет полностью обнажена! Она пришла в ярость. Ну почему он над ней издевается? Как он может? Не размышляя, она схватила стоявшую на тумбочке у кровати лампу и резко выдернула ее вместе со шнуром из розетки.

- Ты знаешь, кто ты? - завопила она, швыряя в него лампой. - Знаешь?!

Леон легко перехватил лампу и сел на кровати, оценивающе глядя на нее.

- Не смей приближаться ко мне! - закричала она, заметив огоньки в его глазах. - Я тебя убью!

- Чем?

Схватив стоявшую на столе тяжелую безделушку, Джулия швырнула вещь в него, но промахнулась, потому что он уже поднялся и стоял перед ней, крепко держа ее за руки, притягивая ее к себе, так что злополучная простыня снова начала неудержимо сползать вниз.

- Отпусти меня, - выдохнула она.

- Послушай, Джулия, - спокойно вымолвил Леон. - У нас мало времени. Потрясенная тем, как невозмутимо звучал его голос, она умолкла. - Ты должна встать и одеться. Сюда едет Микеле.

- Что?! - ахнула Джулия.

- Все в порядке, мы опередили их на несколько часов, но нам пора убираться отсюда.

К сожалению, у нас нет времени на ссоры, хотя я и получил бы удовольствие от хорошей драматической сцены.

У нее закружилась голова, она пристально смотрела на него. Легкомысленный тон не обманул ее, в его глазах можно было прочесть серьезный правдивый ответ. Джулия медленно кивнула, гнев просочился сквозь нее, как вода сквозь песок, осталось лишь то, что он сказал.

- Джулия, - мягко позвал Леон. - Ты что-то забыла. - Он протянул ей простыню.

Она чуть не упала в обморок, сообразив, что стоит перед ним совершенно обнаженной.

- Отдай!

Не говоря ни слова, Леон протянул ей простынь.

- И перестань ухмыляться, - она поспешно замоталась снова, - ничего смешного!

Он поглядел на нее с таким выражением, что ее сердце вновь учащенно забилось.

- Я не смеялся над тобой. - Голос его был так серьезен, что у нее перехватило дыхание. Потом она убежала в ванную, зная, что бежит не от Леона, но от своих собственных нелепых желаний.

Джулия сердилась на Леона за то, что он так сильно действовал на нее.

- Знаешь, кто ты?

- Да. - Леон зевнул, сидя на кровати. - Мне все время об этом говорят. Я тут походил по магазинам, пока ты спала.

Девушка увидела сложенные на ковре в гостиной сумки.

- Ты купил мне одежду? - недоверчиво спросила она, плотнее заворачиваясь в простыню. - Откуда ты знаешь, что мне все это понравится или подойдет по размеру.

- Есть только один способ. Конечно, если хочешь, можешь снова надеть мои шорты.

- Но...

- Никаких "но", - прервал Леон, глядя на часы. - Нам пора, если хочешь успеть поесть, поторапливайся.

Все ей подошло, и Джулия постаралась не думать о том, как Леон вычислил ее размеры.

Правда, он не купил ничего удивительного, в основном, практичные вещи: рубашки, шорты, пара хлопчатобумажных платьев. Она подержала одно из них на вытянутых руках. Хорошего покроя, красивое. А у него неплохой вкус... Она снова вспомнила, как он смотрел на нее, поспешно оделась и вошла в комнату.

Леон все еще лежал на постели, глядя в потолок, будто решая в уме математическое уравнение. Но стоило ей войти в комнату, он перевел взгляд на нее.

- Все подошло?

- Да, спасибо, - непринужденно отозвалась девушка.

Он кивнул.

- Там еще есть коробка с бельем.

- Я все нашла. - Джулия чувствовала себя неловко, не зная, что еще сказать. - А здорово, наверное, ты смотрелся в дамском магазине, - неуклюже пошутила она.

Мужчина задумчиво потер подбородок рукой.

- Интересный опыт, - признался он. - Я так и не понял, почему женщины проводят в магазинах столько времени, у меня на все ушло полчаса.

Джулия пожала плечами.

- Да потому, что тебе не придется носить то, что ты купил, это же психологически так понятно.

Она услышала скрип матраса, и ее руки с расческой застыли в воздухе, когда она увидела в зеркале его лицо у себя за спиной. Она продолжала причесываться, стараясь не встречаться с ним глазами.

Джулия ощутила щекой его дыхание. Глядя в зеркало, она впервые заметила, какие у него длинные ресницы. От него пахло мылом и чистой одеждой, и она глубоко вздохнула, стараясь успокоить себя. Он накрыл ее руку своей, она положила расческу и обернулась к нему, в смятении читая то, что было написано в его глазах.

- Так нельзя, Леон. - Голос ее задрожал.

- Неважно, - ответил он, - раз мы оба это чувствуем.

Как легко было поддаться желанию, погладить его по щеке, поцеловать в полные губы...

Но тут Джулия вспомнила о телефонном звонке и отодвинулась.

- Я ничего не чувствую, - напряженно выдавила она.

- Лгунья.

- Отпусти меня!

- Я тебя не держу.

И верно, он опустил руки, и она увидела насмешку в его глазах. Яростно отвернувшись от него, Джулия снова принялась расчесывать волосы. Но Леон и не думал уходить.

- Тебе что, делать нечего, что ты на меня уставился? - фыркнула она.

- А мне нравится наблюдать, о чем ты думаешь.

- И что ты хочешь этим сказать? - Голос ее предательски дрогнул.

- Ну, - начал Леон, скрестив на груди руки, - вот как ты выглядишь, когда сердишься. У тебя появляются две крохотные морщинки между глаз, а сами глаза начинают сверкать, как огни сварки. И конечно, - продолжал он, - у тебя бывает такое выражение лица: "а мне плевать, если ты сейчас упадешь мертвым". Ты еще задираешь подбородок и бросаешь мне вызов: а ну-ка, осмелюсь ли я с тобой не согласиться?

- Ты меня никак и ничем не привлекаешь, - с трудом произнесла Джулия. У тебя непомерное эго, оно и заставляет тебя думать, что мне хочется влезть с тобой в постель.

Леон долго смотрел на нее, а потом по лицу его начала неудержимо расползаться улыбка.

- Что случилось? Не любишь правду? Думаешь, я шучу?

- Ох, Джулия. - Он взял ее за руку. - Ты самая необычная женщина на свете.

- Вовсе нет!

- Да ведь это ты постоянно говоришь про постель, я-то ни разу ничего такого не сказал.

У нее открылся рот от изумления и обиды.

- Да полчаса назад ты едва не влез ко мне в постель! - выпалила она, слишком поздно сообразив, что он опять ее заводит.

- Неужели? Как я мог быть так неосторожен?

- И ты поцеловал меня - несколько раз!

- Ну конечно, а одно непременно следует из другого.

В лице его ничего не дрогнуло, лишь в невероятных агатовых глазах притаилась усмешка.

Может быть, она его не так поняла? Может быть, он и правда действовал на нее сильнее, чем она на него? Джулия стиснула руки. Будь проклято это его самомнение.

- Знаешь, то, как ты...

- Как я - что?

- Как ты.., какой ты! - взорвалась Джулия.

Леон пожал плечами:

- Ну, с этим я ничего не могу поделать.

Мне нравится тебя целовать, и я знаю, что тебе это тоже понравилось.

- До чего же ты самоуверенный... - выдохнула Джулия. - Да ты ничего обо мне не знаешь! И не целуй меня больше, понял?

Леон, ухмыляясь, отдал ей честь:

- Да, мадам. Или - нет, мадам? - Он привлек ее к себе и поцеловал. Всегда забываю, как надо правильно отвечать.

Джулия собралась бороться с ним, но вдруг сообразила, что он ее не держит. Присев на край кровати, она выдохнула:

- Я серьезно - не тронь меня!

- Из-за Микеле?

- Нет, конечно, - отрезала девушка.

Слишком поспешно. - Какое это к нам имеет отношение?

Леон присел рядом.

- Никакого. Но если бы обстоятельства изменились, рядом с тобой мог бы сидеть Микеле, а не я. Микеле.., твой муж.

- Но он мне не муж! - выкрикнула она.

- Однако тебе его не хватает, так? Он так долго был частью твоей жизни, нелегко, наверное, было вот так его оставить.

В глазах Джулии появились слезы.

- Мне не хватает моей семьи, - призналась она, - а вовсе не Микеле.

Леон странно смотрел на нее.

- Но ведь он и твой дядя - это почти все, что у тебя было, так? Микеле знал тебя с детства. Я читал, как твой дядя взял Микеле под крыло, когда умер его отец. Воспитал его почти как своего сына, несмотря на обвинения со стороны Ансельмини, что его интересует лишь наследство, оставшееся после смерти родителя.

Джулия сжала кулаки.

- Я и забыла, что ты так много знаешь о моей жизни, - холодно отозвалась она. - Что тут у нас, интервью для новой книги?

О чем ты еще хочешь знать - о текстильной фабрике, которая принадлежит моему кузену?

А может, тебя интересует фабрика обуви, она принадлежит другому моему кузену. Или тебе все равно, какую грязь раскапывать?

- Конечно, - в голосе его зазвучали опасные нотки, - у меня и сейчас включен магнитофон.

Джулия поняла, что зашла слишком далеко. Видела, что он сердит. Он старался помочь ей, а она оскорбила его.

- Ну вот, я снова сорвалась. Прости.

Правда, мне так жаль. Я просто никак не могу пережить то, что случилось. Я покинула свою семью.

Протянув руку, Леон легко потянул ее, заставляя повернуться к нему лицом.

- Значит, ты чувствуешь себя.., дезертиром?

Джулия смотрела на него, не в силах справиться с бушующими в ней чувствами.

Леон погладил ее по плечу.

- Не надо так переживать. Микеле стоило покинуть. Еще лучше - кинуть его в Сахаре.

Но сначала закопать по шею в песок. А что до остальных членов твоей семьи, не знаю. Ты ведь оказалась в немыслимом положении. Если твой дядя любит тебя, он скоро это поймет и примирится. И все твои кузены тоже. Насколько я знаю, никто из них не пылает любовью к твоему бывшему жениху.

- Для моей семьи есть вещи поважнее любви. - В словах Джулии слышалась горечь. - Долг, честь и все такое. Дядя Джузеппе как-то рассказывал мне, что ему пришлось отказаться от самой большой любви в своей жизни, потому что на первом месте стояла честь его семьи.

- И он ожидал, что ты выйдешь замуж за Микеле по той же причине?

Джулия медленно кивнула. Следующий вопрос застал ее врасплох.

- Сколько тебе лет?

- Двадцать один, вчера был мой день рождения.

Он встал и прошагал к окну. Прикусив губу, Джулия уставилась на пол.

- Ты жалеешь, что вызволил меня? - прошептала она. Глупый вопрос. Микеле ведь и за ним гонится. Им не спастись. Конечно, Леон жалеет, что помог ей.

Но тут он обернулся и внезапно ей расхотелось слышать ответ. Вдруг она права?

Джулия проглотила вставший в горле ком.

- Может быть, я недостаточно далеко убежала? - попыталась она отшутиться. - И мне надо бежать все дальше, скрыться в монастыре... где-нибудь на Марсе?

Леон сделал два широких шага через всю комнату и наклонился к лицу девушки, смахивая пальцами слезы с ее ресниц.

- Вот жалость-то, а я уж настроился на встречу там, на шкафу, - теперь уже шутил он, пытаясь вызвать у нее улыбку.

Джулия прерывисто вздохнула и собралась ответить, но в этот момент кто-то громко постучал в дверь.

- Микеле! - выдохнула она, замерев.

- Сомневаюсь, - бросил Леон, - но ты пока останься здесь.

Джулия прокралась за ним к двери и стала смотреть в щелочку. Леон тихо задал вопрос, кивнул и повернул ручку двери.

Нет, это был не Микеле. Она их не знала. В комнату вошли мужчина и женщина, показавшиеся Джулии все же смутно знакомыми. Но она не могла вспомнить, где же она их раньше видела. Девушка неуверенно улыбнулась пришедшим, не зная, чего ждать.

Леон увел ее в спальню, оставив тех двоих в гостиной.

- Кто это? - выдохнула она.

- Полиция, - невозмутимо сообщил Леон. - Они займут наши места. - Кинув на нее взгляд, он продолжил:

- Они хотят поймать Микеле - так же, как он хочет поймать нас.

Вот и выступят приманкой.

- Но как же Тулуза? Фанни? Мой план?

- Придется подождать. Подумай, пока Микеле на свободе, тебе не спастись. Ты должна помочь поймать его.

Джулия так и застыла, опустилась на стул.

- Не могу, - прошептала она.

Леон смотрел на нее с непроницаемым видом.

- Ты все еще его любишь?

- Нет, - ее больно задели его слова, - я же говорила тебе: я никогда его не любила.

- В чем же дело? - Леон присел рядом и повернул к себе ее лицо.

Джулия с трудом выдохнула.

- Ты же сам говорил, Микеле - часть моей семьи. Я чуть не стала его женой.

Помолчав, она снова глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дрожь.

- Я рада, что убежала, очень рада. Мне бы так хотелось, чтобы Микеле оставил нас в покое. Но я не хочу устраивать ему ловушку.

- Думаешь, он сдастся и уедет домой?

- Может быть, со временем.

Леон встал, начал шагать взад-вперед.

- Со временем? - недоверчиво повторил он. - Ну, со временем мир остановится и нам не о чем будет беспокоиться. Но завтра еще не наступило.

- Ты преувеличиваешь. - Она снова сцепила пальцы вместе. - Как бы то ни было...

У Микеле ведь есть любовница. Он вернется к ней и забудет обо мне.

Леон рывком поднял ее на ноги и крепко встряхнул.

- Забудет о тебе? - разъяренно заорал он. - Он забудет о тебе и о нанесенном его гордости оскорблении только тогда, когда убьет тебя, неужели ты не понимаешь?!

- Потому что я боюсь! - завопила она. - Это ты не понимаешь! Я и думать о нем не желаю, я его ненавижу, я его боюсь, я не хочу его никогда больше видеть!

Настала тишина. Леон так стиснул ее руки, что ей стало больно, ее ноги еле касались пола.

- Ты и святого выведешь из себя, - произнес он. - Да ты с ума сошла, у тебя в голове ветер... - Он рассеянно погладил ее руки в тех местах, где виднелись отпечатки его пальцев. - Послушай.., прости, что я сорвался. Но мысль о том, чтобы позволить Микеле спокойно мотаться по Франции и искать тебя, настолько глупа, я не мог поверить свои ушам.

- Ты все спланировал, пока я спала?

Леон кивнул головой.

- Ты даже не спросил меня! - бушевала Джулия. - Да ты обращаешься со мной, как Микеле. Решаешь сам, как мне будет лучше, а потом, может быть, скажешь, а может быть, и нет.

Леон пытался возражать.

- Нет, погоди...

- Но я свободна, - выпалила Джулия. - Могу делать что захочу и не нуждаюсь в приказаниях!

Леон долго молча смотрел на нее, а потом мрачно кивнул головой.

- Ладно. Как тебе угодно.

Джулия растерялась.

Он указал рукой на дверь.

- Вот выход. Приятно было познакомиться. Какие цветы принести на твои похороны, лилии?

Джулия гордо задрала вверх подбородок и зашагала к дверям. Но Леон снова поймал ее за руку.

- Не делай глупости. Ты думаешь, тебе удастся далеко уйти? - И он привлек ее к себе.

- Мне все равно, - словно выплюнула Джулия, вырываясь. - Зато я сама доберусь туда, куда мне надо.

Она попыталась пнуть его, но Леон прижал ее к дверям, не давая ей развернуться. Он положил руку ей на голову.

- Не дергайся.

- Но почему? - Она снова попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал ее.

- Если будешь дергаться, поранишь голову вешалкой для шляп.

Джулия затихла, недоверчиво глядя на него.

- Вот и молодец, - тихо промолвил Леон, наклонился и поцеловал ее. Ей не хотелось отвечать, не хотелось показывать, что он для нее что-то значит. Но она не могла унять сердцебиение, ничего не могла с собой поделать, когда его пальцы начали поглаживать ее шею. По всему ее телу поплыло тепло, а он тем временем целовал ее так, будто бы хотел впитать в себя ее всю.

Сзади послышался шум, и Леон оторвался от Джулии. Женщина стояла в комнате, глядя на них и пытаясь сделать вид, что ничего не видела. На лице ее было странное выражение, и Джулии понадобилось несколько секунд, чтобы понять его.

Зависть! Она смотрит на них с завистью, потрясенно сообразила Джулия. Леон взял ее за руку, подвел к дивану. Конечно, он очень красив. Но ей ни разу не пришло в голову, что и другие женщины могут на него так реагировать.

Леон дал знак женщине выйти. Потом заставил Джулию сесть на диван.

- Ну, давай попробуем еще раз. Извини, что я тебя не спросил, но ты спала, а я не подумал, что ты будешь возражать.

Джулия не знала, что и думать.

- Ты тоже меня извини. Просто я не люблю, когда меня загоняют в угол и дают указания.

На щеке его задергалась жилка.

- Кроме тех случаев, когда тебя загоняет в угол твоя семья и велит тебе выйти замуж за Микеле, - сухо отозвался он.

- Я не о том, - с жаром возразила она. - Теперь я свободна. Мне уже не надо приказывать. Я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Если я устрою Микеле ловушку, я стану такой же, как он. Почему?

- Если ты этого не сделаешь, - серьезно ответил он, поворачивая ее лицом к себе, - или он тебя убьет, или ты всю жизнь будешь бояться.

Леон встал. Джулия подошла к окну, устремив в него невидящий взгляд.

- А как же мой дядя? - наконец спросила она. - Ты хочешь, чтобы я и ему устроила ловушку?

Настало молчание. Лицо Леона словно замкнулось.

- Ну?

- Джулия, - мягко ответил Леон, - пожалуй, тебе лучше сесть.

Что-то тут не так. Она поняла это по его лицу.

- Что случилось? Скажи же!

Леон посмотрел ей в глаза и вздохнул.

- Похоже на то, что сразу после того, как ты убежала из церкви, у дяди твоего произошел приступ.

- Приступ?! - с ужасом повторила Джулия. - - Сердечный, - пояснил Леон.

У нее перехватило дыхание.

- Мне надо вернуться, - прошептала девушка.

- Но ты не можешь этого сделать, - отрезал Леон, встав прямо перед ней, и через минуту повторил, смягчаясь:

- Ты сама знаешь.

Джулия попыталась оттолкнуть его, но он не шелохнулся, лишь захватил ее запястья руками, позволяя ей и дальше молотить его кулачками по груди.

- Но я должна, - закричала она. - Он был мне как отец, я не могу его бросить!

Отпусти меня!

- Ты не можешь вернуться, - настаивал Леон, - ну подумай сама!

- Почему это?

Пальцы Леона слегка расслабились, но недостаточно для того, чтобы она могла высвободиться.

- Потому что ты и на сотню километров не сможешь к нему приблизиться. Ты ведь сбежала, помнишь? И от него, и от всей семьи.

Даже если бы ты вернулась, что бы ты могла сделать? Ну что? По слухам, приступ был не слишком серьезный. Теперь он находится в лучшей больнице Рима. Там для него делают все возможное. Как мне сообщили, он вскоре будет на ногах.

Опустив глаза, она представила себе сцену в церкви, напряженное бледное лицо дяди в тот момент, когда она взяла под руку незнакомца.

- Я во всем виновата, не надо было мне убегать, - вяло произнесла она.

- Не говори глупости!

Джулия сердито воззрилась на него:

- Это же правда! Нельзя было тебе доверять!

Она увидела, как напрягся его подбородок, как сузились от гнева зрачки. Она ждала, что сейчас он выместит на ней свой гнев, как сделал бы Микеле. Девушка задрожала, ожидая удара, но мужчина лишь смотрел на нее, словно видел ее насквозь и неторопливо изучал то, что он отыскал в глубинах ее сердца.

- Ну и что бы ты сделала, - наконец произнес он, - если бы смогла повидать дядю?

Пообещала бы ему выйти замуж за Микеле?

Джулия холодно посмотрела на Леона.

- Если это необходимо, да.

Казалось, температура воздуха в комнате сразу понизилась градусов на двадцать.

- Думаешь, Микеле бы согласился принять тебя назад? - тихо вымолвил Леон. - Ты бы унижалась перед ним?

Слова его падали ей в лицо, словно удары, она отшатнулась, как будто он и правда ее ударил.

- Начинаю понимать, что и ты умеешь быть жестоким, - прошептала девушка. - Я-то думала, что это Микеле плохой, но он применяет лишь физическое насилие. А ты разбираешь людей на части словами.

Леон не сводил с нее глаз.

- Я говорю все это не потому, что хочу причинить тебе боль, я просто надеюсь на то, что мне удастся заставить тебя хоть раз трезво оценить положение. Предположим, несмотря ни на что, тебе удастся вернуться и выйти замуж за Микеле. А потом: что будет, если твой дядя умрет? Невзирая на твою благородную жертву? Микеле приберет к рукам весь семейный бизнес, у тебя же не будет жизни.

Подумай, Джулия. Знаю, нарисованная мной картина слишком мрачна. Но что бы ты сейчас ни сделала, это никак не отразится на здоровье твоего дяди. Если ты вернешься, то сыграешь на руку Микеле.

Он пожал плечами.

- И вот что я скажу о твоем дяде. Если бы его не увезли в больницу, Микеле никогда бы не осмелился стрелять в нас. Может быть, ты бы уже вернулась домой и отделывала заново свадебное платье. Есть лишь одно преимущество, если это можно так назвать, от того, что Микеле сорвался с цепи: он перехлестывает.

Если повезет, то полиция его поймает.

Джулия сидела на диване, бездумно потирая запястья. Никогда еще она не чувствовала себя такой одинокой.

- Наверное, ты прав, - наконец напряженно выдавила она. - Хотя мне и нелегко это говорить. Я ни о чем таком не думала, убегая с тобой из церкви. Ни о чем, - лишь о том, что я должна оттуда бежать. - Она посмотрела на Леона. - А теперь.., не знаю, как быть. Я так беспокоюсь за дядю, что просто не в состоянии и думать.

Вновь присев возле нее, Леон взял ее за руку.

- Судя по тому, что мне сказали полицейские, у твоего дяди есть все шансы на выздоровление. Нам же надо думать о Микеле.

Ты права, ты не должна помогать, если не хочешь. Но ведь эта ловушка расставлена, хочешь ты того или нет. Полиция предоставит нам убежище до тех пор, пока все не кончится.

Полагаю, неплохо было бы воспользоваться их предложением.

Джулия решилась.

- У меня ведь нет выбора, так?

Леон устало покивал головой.

Полицейские снова вошли в комнату, мужчина что-то сказал Леону, а тот посмотрел на Джулию и ответил по-французски.

- Что они говорят? - спросила она раздраженно.

- Говорят; - нам пора двигаться.

Джулия внимательно поглядела на полицейских, которые проверяли двери и окна, передвигали мебель.

- А почему мне кажется, что я их уже видела?

Леон легко поднял ее с дивана.

- Конечно - в зеркале.

У Джулии изумленно приоткрылись губы.

- Ты хочешь сказать.., они должны быть похожи на нас?

Леон снова кивнул головой.

- Они сделают так, чтобы находящиеся в услужении Микеле люди услышали, что мы здесь. Потом, если Микеле проглотит наживку - а у них есть основания считать, что так и будет, здесь ведь такое известное место, - тогда им удастся прекратить его операции в этой части света. А неплохое сходство, добавил он, - на расстоянии. Может быть, одеты получше, но ведь они французы.

- У итальянцев чувство стиля куда лучше, чем у французов, - сердито возразила Джулия. - Их архитектура, например...

Леон остановил ее на полуслове.

- Мне бы, конечно, хотелось послушать твою лекцию о различиях в европейской моде, - протянул он, - но нам и правда пора.

Мне сказали, как мы и сами думали, что Микеле ничуть не пострадал в том дорожном происшествии, но вряд ли это улучшило его настроение.

- Откуда ты все знаешь? - требовательно спросила Джулия. Леон не отвечал, спешно вывел ее из комнаты, протащил по боковой лестнице к ожидавшей их машине. Только уложив в багажник новые сумки и свой чемодан, он нехотя отозвался:

- Такая уж у меня работа - все знать.

Особенно, когда дело касается моей жизни.

- Ты.., с кем-то в сговоре? - спросила Джулия, припомнив телефонный разговор.

Леон лишь лениво усмехнулся. Сердце Джулии заколотилось.

- Какие странные фразы ты употребляешь, - наконец ответил он. - Ну, садись, нам еще далеко ехать.

Дорога серой блестящей лентой извивалась среди лавандовых полей с одной стороны и виноградников - с другой. Казалось, все вокруг было слегка приплюснуто жарким бледным небом. Джулия привыкла к итальянской летней жаре, но днем она всегда отдыхала в прохладе дядиной виллы. Теперь ей казалось, она ощущает, как лучи солнца колотят по крыше машины, а врывавшийся в открытые окна воздух был жарким, как пламя.

- Мы заблудились? - робко спросила она, приподнимая волосы над шеей в тщетной надежде ощутить хоть какую-то прохладу. - Мне кажется, мы уже целую вечность ездим по кругу.

Кинув на нее взгляд, Леон улыбнулся, заметив непривычную прическу.

- Не по кругу, мы едем зигзагом. Вини не меня, а строителя дороги. - С этими словами он свернул на узкую дорожку и повел машину к сосновой рощице.

Они остановились у небольшого дома, и Леон протянул ей связку ключей.

- Вот, может, отопрешь, пока я уберу машину?

Пальцы их соприкоснулись, и Джулию поразила будничность его слов. Как будто они - супруги, а не пара незнакомцев, опередивших несчастье лишь на один шаг.

Дом был душным, воздух в нем застоялся.

У Джулии упало настроение, когда она увидела крохотные комнаты и дешевую мебель.

Можно подумать, что она в чем-то виновата, ей суждено вечно убегать, вечно прятаться.

Но она решительно направилась вперед, открывая ставни, отмечая взором декоративные решетки на окнах и пытаясь представить себе, удержат ли они того, кто захочет проникнуть внутрь.

Войдя в гостиную, она уставилась в окно, на огромную плоскую долину, простиравшуюся перед домом. Не поворачиваясь, девушка ощутила присутствие Леона.

- Дом не по тебе, правда? - заметил он, относя две большие сумки в кухню.

- Не понимаю, о чем ты, - быстро отозвалась Джулия, идя за ним, чтобы помочь ему разобрать еду.

Леон положил сумки на стол и понимающе поглядел на нее.

- Ну, ты же привыкла к огромной вилле с целой армией слуг и плавательным бассейном, в котором поместился бы весь океанский флот. Да весь этот дом поместился бы в обувном шкафу твоего дяди.

- Мне нравятся маленькие дома, - запальчиво возразила Джулия. - Но терять привычное трудно.

- Тем, кто живет в небольших домах, обычно почти нечего терять.

- Откуда ты знаешь? - язвительно осведомилась Джулия. - Или ты принадлежишь к тем, кто раньше жил в картонной коробке в канаве и кто теперь рассказывает всем, как вытащил себя наверх, дергая за собственные шнурки?

Он усмехнулся, отзываясь на шутку, и она насмешливо фыркнула.

- Еще раз, - попросил он.

- Что?

- Ну, фыркни, это так мило.

- Хочешь, я тебя пну? - сердито отрезала Джулия.

- Нет, спасибо, - Леон стал шарить в сумке. - Ну, кто приготовит ужин?

6

- Я, конечно! - удивилась Джулия.

- А, так ты, значит, умеешь готовить. - Леон достал из сумки три апельсина и начал жонглировать.

- Ну естественно, - парировала Джулия.

Она невольно засмотрелась на его действия. - За кого ты меня принимаешь?

- Я же помню, как ты сказала, что умеешь водить машину...

На сей раз девушка заметила искорки в его глазах прежде, чем собралась ответить.

- Извини, если я напугала тебя, - с милой улыбкой ответила она. - Мы, итальянцы, привыкли мчаться по скоростной полосе, не то, что вы, французы, с вашим отрегулированным движением.

А мужчина продолжал жонглировать, словно не сознавая, что делает. Он кинул на нее заинтересованный взгляд:

- Значит ли это, что ты подаешь обед на скорости в сто пятьдесят километров в час?

Леон кинул ей апельсины один за другим, и она их поймала. Он ослепительно улыбнулся:

- Полагаю, мое фирменное блюдо, фаршированную курицу по-парижски, придется сделать завтра. - И с этими словами он вышел.

Лишь позднее, когда они поели, и он похвалил приготовленный ею простенький обед, Джулия поняла, как ловко он ушел в сторону от вопросов о его происхождении. Она по-прежнему ничего о нем не знала. Она не знала, можно ли ему доверять.

Вечер все тянулся, тишина в доме начала действовать Джулии на нервы. Она рано улеглась в постель, сославшись на усталость. Но это было лишь наполовину правдой. Она ушла пораньше из-за Леона. Никогда еще ей не приходилось так долго быть наедине с мужчиной.

Даже с Микеле... Вообще-то, вспомнила она с горькой улыбкой, с тех пор, как Микеле сделал ей предложение, большую часть времени она старалась его избегать. Тогда она оправдывала себя, считая, что все дело в нервах, но теперь-то она лучше знала: ей просто не нравилось его общество.

Но Леон... Крутясь в узкой постели, Джулия проклинала в душе скрипящие пружины - она была уверена, что ее соседу все слышно.

А ей не хотелось, чтобы он думал, будто она не спит. Особенно же, что она не спит, думая о нем.

С ним было так естественно, так легко.

И все же временами напряжение становилось невыносимым. Он сидел так близко, когда они ели. Столик был крошечным, особого выбора у них не было. Ей хотелось постоянно смотреть на него, хотелось касаться его. Они беспрепятственно стукались коленями, сердце ее вздрагивало каждый раз, как их взгляды встречались, или когда он протягивал ей солонку, и пальцы их касались друг друга.

Она пыталась не поднимать глаз от тарелки, но невозможно было игнорировать собственные порывы. Иногда она ловила в его глазах выражение, ясно показывавшее, что он испытывает к ней желание.

И еще. Он воздерживался от легкомысленной болтовни. Мысли его были заняты чем-то другим, а ей не хотелось вмешиваться. Не хотелось привлекать к себе его внимание, пока она сама не могла разобраться в своих перепутанных чувствах. Может быть, она его вовсе не так привлекает, как ей кажется, настойчиво убеждала себя Джулия. В конце концов, ему, должно быть, за тридцать, а ей всего двадцать один, к тому же она чуть не стала женой другого.

Тут было так тихо, вот в чем беда. Казалось, можно было расслышать сердцебиение друг друга. Конечно, неумолчно трещали цикады, но от этого тишина давила еще сильнее.

Ритмичное пение насекомых, казалось, совпадало с биением ее пульса, с бесконечным барабанным боем. Ей хотелось, чтобы Леон заключил ее в объятия, как он сделал это там, в отеле. Чтобы он провел красивыми длинными пальцами по ее коже. Чтобы исчезло все, кроме вздымающегося крещендо цикад и страстной наполненности момента, затянувшегося на вечность...

Но, конечно, ничего такого не случилось.

Она вымыла тарелки, суетясь до неприличия, и убежала к себе. Самое странное же заключалось в том, что всегда все замечающий Леон как будто бы ничего не заметил... Да она просто воображает то, чего нет. Для Леона она всего лишь ненужная, опасная обуза. Он так красив, что, вероятно, привык уже проверять свое обаяние на каждой встречной девушке.

А раз уж она его оттолкнула, он все понял и не намерен нарушать дистанцию.

Но она так ясно помнила, как он целовал ее. Ей так хотелось, так хотелось снова... Джулия стиснула зубы. В комнате слишком жарко, вот в чем беда. Она сердито скинула простыню, но та запуталась у нее в ногах. Заставив себя успокоиться, она села на кровати и расправила ни в чем не повинное белье. Потом снова юркнула в постель. Надо спать. Она должна уснуть. Но едва девушка закрыла глаза, стало еще хуже, потому что она будто видела перед собой улыбающегося Леона, чувствовала, как он целует ее, прижимая всем телом к двери в отеле...

Проклятье. Джулия села, спустив ноги на прохладный пол. Может быть, ей попить воды? Завернувшись в простыню, она остановилась, ясно вспомнив, что произошло в отеле.

Что, если Леон зайдет в кухню, пока она будет там? Лучше одеться.

Порывшись в сумках, оставленных в комнате Леоном, она отыскала пижаму. Шелковую мягкую пижаму. Надевая ее, Джулия подумала: интересно, кто же ее выбрал - сам Леон или продавщица. Она снова подумала о том, как он вычислял ее размеры, как он смотрел на нее, когда она вылезала из постели.

Но если пижаму выбрал Леон, он ошибся в одном: штанины были сантиметров на пятнадцать длиннее, чем надо. Она аккуратно подвернула края, выпрямилась, проверила, застегнуты ли пуговицы на кофте. Потом нервно провела пальцами по голове, по толстой длинной косе - и внезапно успокоилась.

Дверь спальни Леона была закрыта, и она прокралась мимо на цыпочках, чтобы не разбудить его. Зажгла свет в кухне и остановилась, моргая. Тихонько достав стакан, Джулия вынула из холодильника бутылку минеральной воды - и тут услышала какой-то шум. Она замерла, слыша свое колотящееся сердце. Снаружи снова раздался звук: шаги. Кто-то ступал по гравийной дорожке.

Шаги все приближались, прямо к двери.

Джулия быстро повернулась, все ее чувства были напряжены. Она смотрела на поворачивающуюся ручку двери, чувствуя, как в спину ей впивается край мойки. И тут она сообразила, что дверь не заперта. Ну как мог Леон забыть столь простую вещь? Ведь он закрыл все ставни.

Она увидела, что засовы не задвинуты. Теперь уже поздно что-либо предпринимать. Она не успеет пробежать через кухню. Господи, пожалуйста, только не Микеле!

Не размышляя, она выключила свет. Ничего не видя во внезапной тьме, она вновь подумала про Леона. Нет, она не успеет предупредить его, разве что начать орать изо всех сил. Но они все равно не могут выбраться, ведь на окнах решетки... Тут рука ее нащупала закрытую бутылку вина. Она крепко стиснула горлышко бутылки и скользнула к дверям. Может быть, ей удастся дать Леону шанс выиграть время.

Дверь открывается. Тихо, словно входивший старался никого не потревожить. Да, такой уж у Микеле стиль, с горечью подумала Джулия. Он постарался подобраться к самым их постелям прежде, чем выстрелит. Она решительно сжала горлышко бутылки и занесла ее над головой. И зачем она зажигала свет, теперь ей было трудно рассмотреть что-либо в темноте...

А пришелец был уже рядом, она ощущала его присутствие в бархатистой ночи. Еще шаг - и она опустит бутылку! Джулия вся напряглась. Пришедший открыл дверь и шагнул в помещение. Он обернулся к ней, протягивая руки. Она попыталась ударить его, но он оказался слишком быстрым и слишком сильным.

К тому же подвернутые штанины развернулись, и она запуталась в скользящем шелке.

Она споткнулась и беспомощно налетела прямо на неизвестного. Он вырвал у нее бутылку, и она поняла, что все сделала не так, как надо.

Но она могла все же дать шанс Леону, и она изо всех сил закричала.

Но через мгновение кто-то зажал ей рот рукой, Джулия пыталась вырваться, кусаясь и пинаясь. И тут раздалось проклятье, а затем хорошо знакомый голос шепнул ей в ухо:

- Помолчи! - Леон привлек ее к себе и включил свет. - Во что ты тут играешь?

- Я играю? - Она вырвалась на свободу и поправила пижаму. - Я думала...

- Не надо, - Леон облизнул укушенную руку. - Ты думала, что пробуешься на роль в опере?

Глаза его пробежались по ее телу. Девушка сердито поддернула штаны, отступая назад и спотыкаясь. Щеки ее залил румянец.

- Я подумала, что это Микеле, - отрезала она, сложив руки на груди, будто пытаясь возвести барьер перед собой. - Я собиралась его стукнуть.

- Скажи-ка, - произнес Леон насмешливо, придвигаясь к ней поближе, - ты специально так оделась? На тебе невероятный костюм.

- Это пижама, ты же сам ее купил, - упрямо отозвалась девушка, но у нее перехватило дыхание, когда она увидела, что ткань плотно облегает ее тело. Она прижала руки к щекам, чувствуя, как они горят, и пытаясь успокоиться, хотя ей все еще было трудно дышать.

Леон сделал еще один шаг к ней.

- Но я такого не выбирал. Что до меня, надевать одежду в постели - лишь время зря терять.

Он так смотрел на нее, что ей хотелось бежать от него и одновременно бежать к нему.

Сердце ее билось прямо в горле, она хотела бы сказать нечто умное, но мозг отказывался ей служить. Единственное, что сейчас существовало - это то, как Леон на нее смотрел. Глядя на нее, он протянул руки вперед, и она оказалась в его объятиях. Его пальцы скользнули под шелк, прошлись по ее коже, губы прижались к ее губам. Блаженство, подумалось Джулии.

Если есть небеса, то там вот так же хорошо...

Она не могла бы объяснить, почему ей кажется, будто так и должно быть. Ей хотелось, чтобы это никогда не кончалось.

Но тут, как порыв холодного ветра в жаркий день, он остановился. Она увидела в его глазах страстное желание, словно зеркальное отображение того, что ощущала она сама. Однако там было и что-то еще, ей не хотелось сознаваться себе, что это могло быть.., отвращение.

Прежде, чем она смогла что-то сказать, он опустил руки и отодвинулся от нее, как будто она его обожгла.

- Безумие, - промолвил он, - чистое безумие.

Джулия смотрела на него, не веря, не в силах вымолвить ни слова. Волшебство разрушилось, как тонкое стекло. Подавив рыдание, она убежала к себе и захлопнула дверь.

- Джулия! - позвал Леон, стоя в дверях.

Она слышала, как он открыл дверь, но даже не повернула головы. Она и так знала, как он выглядит, стоя на пороге, его четкий силуэт вырисовывался в падавшем из коридора свете.

Раздались легкие шаги, он присел на кровать.

- Уйди, - бросила она.

- Знаю, ты расстроилась. Прости.

Джулия свернулась комочком. Леон положил руку ей на плечо, и она содрогнулась от внезапного порыва желания. Но постаралась сдержаться.

- Уйди, я не.., меня не интересуют твои сексуальные порывы. - Слова прозвучали так нелепо, она подумала, что он сейчас засмеется, а может быть, просто не придаст значения.

Но он лишь убрал руку.

- Прости, Джулия, - повторил он. - Прости, что я расстроил тебя. Сейчас у меня нет времени объяснять. У тебя есть другие причины для беспокойства.

Слова были так неожиданны, что Джулия уставилась на Леона во все глаза.

- Какие?

Спокойный вид Леона поразил ее. Казалось, что так возбудивший ее несколько минут назад мужчина вовсе не существовал.

- Придется тебе одеться - мы уезжаем.

- Уезжаем? Среди ночи? Но почему?

Вздохнув, Леон взял ее за руку, рассеянно поглаживая ее пальцы, совсем как тогда, когда они впервые встретились.

И она не стала вырывать руку.

- Мне не хотелось делиться с тобой своими сомнениями раньше, но теперь, когда я тут огляделся... Джулия, когда говорят слова "безопасный дом", что ты себе представляешь?

Девушка пожала плечами:

- Такой, где мы можем жить в безопасности.

Леон медленно кивнул, не сводя с нее глаз.

- И с какой-то зашитой, не так ли?. Видишь, а тут у нас нет никакой защиты. И телефон не работает.

- Но полиция... - начала она.

- Они сказали мне, что их люди будут охранять дом. Однако тут никого нет, я проверил. Никого. И никаких признаков того, что здесь раньше кто-то был. Правда, - он пожал плечами, - нет и никаких следов Микеле.

- Ты хочешь сказать, что нас подставили? - Глаза ее расширились. - Что кто-то в полиции работает на Микеле?

Леон снова кивнул головой.

- Да, в общем, так. - Встав, он пошел к дверям, задержался там на мгновение. - Не исключено, что мне все это кажется, но я не собираюсь рисковать.

Джулия села на постели. Ему, похоже, и правда жаль, что он ее так расстроил.

Он ничем не похож на Микеле. А больше ей не с кем сравнивать... Микеле! Она старалась взять себя в руки, чтобы не впасть в панику при мысли о том, что он с ними сделает, если поймает. Она начала поспешно одеваться.

Прошло лишь несколько минут, а они уже собрались, закрыли дверь и сели в машину.

Открыв окно, Джулия посмотрела на звездное небо, на залитые лунным светом окрестности.

- Где-то там Микеле, - выдохнула она.

Внезапное ей стало холодно, несмотря на теплую ночь. Так чувствуют себя несущиеся в панике животные. Леон с улыбкой посмотрел на нее, и она поняла, что он знает, о чем она думает.

- Ничего не могу с собой поделать, не могу... - прошептала девушка.

Леон погладил ее по руке.

- Можешь, - возразил он. - Помни - шаг за шагом по канату и не смотри вниз. Мы выберемся, обещаю тебе.

Ободряюще улыбаясь, он свернул на шоссе.

Никто не стрелял в них, не выпрыгивал из-за деревьев, хотя Джулия постоянно этого ожидала. На перекрестке Леон внимательно огляделся, потом нажал на педаль и помчался по шоссе так, как будто за ними гнались бандиты.

- Фары! - завопила Джулия. - у нас же фары не горят!

- Пока не надо. - Леон не сводил глаз с дороги. - Если кто-нибудь за нами наблюдает, может быть, нам удастся сбить их с толку.

Но примерно через километр он включил фары, и Джулия наконец перевела дыхание.

- Где мы? - Она с облегчением ощущала, что они снова избежали опасности, пусть на короткое время.

- Понятия не имею. - Леон покосился на нее. - Деревенские дороги тут так извилисты, что без карты и дорожных указателей ничьего нельзя сказать точно.

- Мы будем ехать еще долго?

- А ты не можешь перестать задавать вопросы?

Джулия сердито посмотрела на него, но выражение его лица не изменилось, и она откинулась назад на сиденье, сложила руки и уставилась вперед, через ветровое стекло.

- Не могу перестать, - заметила она, обращаясь в пространство. Всегда задаю вопросы, когда нервничаю.

- Тогда вот вопрос тебе, - Леон поглядывал в зеркало заднего обзора. Тебе ни разу не пришло в голову, что я тоже нервничаю?

Джулия удивленно уставилась на него, а он ухмыльнулся. Лицо его сразу стало казаться моложе, и она вдруг представила его себе мальчиком.

- Принимаю твое изумление за комплимент, - небрежно произнес он.

- Я... - Джулия замолчала. Она вспомнила, как еще вчера он отделался шуткой, когда она спросила, волнуется ли он хоть изредка.

Но тогда это был риторический вопрос. Она действительно ни разу не задумалась о том, как же чувствует себя Леон, разве что о том, что он чувствует по отношению к ней.

- Ты всегда кажешься спокойным, - неуверенно промолвила она наконец. Девушка вспомнила, как он остановил ее свадьбу, как одурачил Микеле шоколадным пистолетом. - Не могу себе представить, что ты чего-то можешь бояться.

Леон кинул на нее непроницаемый взгляд.

- Все мы чего-то боимся, - спокойно ответил он.

- А ты, чего ты боишься? - Джулия старалась, чтобы ее голос звучал смело. Что-тo подсказало ей, что она вступает на запретную территорию. Но ведь он сам начал.

Леон целиком сосредоточился на дороге.

- Боюсь, что прошлое настигает меня, - ответил он наконец. В его голосе звучала такая мрачность, что Джулия не осмелилась продолжать и отвернулась, глядя на проносящиеся мимо окрестности. Воцарилось молчание, каждый был занят своими мыслями. Первым заговорил Леон.

- Проведем ночь на постоялом дворе, - сообщил он. - Но сначала мы должны увериться в том, что за нами никто не гонится.

Заглушив мотор, он подвел машину к тенистому уголку под деревом и остановился.

Казалось, они сидят там уже несколько часов.

- Ты думаешь, нас предали полицейские? - наконец снова спросила Джулия.

Леон пожал плечами.

- Для этого требуется лишь один человек, - ответил он. - Я доверяю своему инстинкту. Будем считать, что полиция все еще гоняется за Микеле. Но безопаснее будет действовать так, будто мы теперь сами по себе.

Впервые в жизни Джулия попыталась подумать объективно о дяде и о Микеле. Но это оказалось почти невозможно... Она вспомнила, какие подарки ей делал дядя Джузеппе, когда она была маленькой, и то, как он о ней заботился. О его доброте и привязанности к ней.

С другой стороны, она должна была признать, что он не внял ее мольбам о помощи во время венчания.

А Микеле при всей своей жестокости любил слушать оперу. И делал щедрые пожертвования на благотворительность. Еще мальчиком он обожал всех запугивать, но всегда защищал ее в стычках со сверстниками. В последние годы она утешала себя этим, стараясь себе внушить, что есть в нем скрытая нежность. Но теперь она наконец поняла, что для Микеле она была лишь собственностью.

Конечно, все это не означало, что дядя и Микеле - преступники. Должно быть, в словах Леона нет ни капли правды. Учитывая, что ей ничего не известно о самом Леоне... Джулия собралась снова задать ему несколько вопросов, но тут он поднял руку, прислушиваясь.

И она тоже расслышала. Шум мотора.

- Может быть, туристы, - выдохнула девушка. - Или местный фермер ползет из бара.

Леон раскрыл дверцу и выскользнул наружу. Она увидела, как он прикрыл пиджаком заднюю часть машины, а потом растворился в тени. Машина все приближалась, фары ее метались вверх, вниз, в стороны. Не думая, она соскользнула вниз, пытаясь сообразить, чем там занят Леон... И тут машина промчалась мимо. Казалось, она замедлилась, но потом понеслась дальше. Джулия с трудом подавила крик, когда Леон открыл дверцу.

- Микеле, - сообщил он, хотя она и так догадалась. - "Альфа-ромео", итальянский номер, а за рулем сам старина-стрелок с головой, как дыня.

- Вовсе не как дыня, - выпалила Джулия, не успев подумать, но видя удивленное лицо Леона, пожала плечами. - Ну, немного похожа.

- Ну почему, после всего, что он сделал, ты продолжаешь его защищать?

- Всю свою жизнь я старалась найти для него оправдания. Он всегда что-то вытворял, сколько себя помню, а мне приходилось все покрывать. Трудно избавиться от этой привычки.

Леон саркастически ухмыльнулся.

- Напомни мне, я дам тебе рекомендацию на должность главного дипломата в ООН, когда мы выберемся из этой передряги.

- А теперь что? - спросила Джулия, когда они медленно поехали вниз с горы.

- Я думал, это очевидно.

- Ничего не очевидно! Кроме того, что ты не заводишь мотор, мы все еще не зажигаем фары и едем вниз по горе, по дороге, где три миллиона крохотных поворотов.

- Ну, да, но кроме того... - начал Леон, но поглядев на ее лицо, сменил тон. - Если бы ты вслушивалась, то поняла бы, что Микеле проехал мимо нас и остановился. Возможно, он вернулся на ту полянку проверить, не побывали ли мы там, а теперь прыгает взад-вперед, ругая свою команду головорезов. Хочешь поехать и все покрыть?

Позже Джулия никогда не хотела вспоминать ту поездку, но и не могла ее совсем забыть. Они останавливались, потом ехали снова по предательской дороге, по ее извивам, которых неосторожный водитель даже не успел бы заметить, пролетел бы мимо и свалился бы в глубокий овраг!.. Но Леон не был неосторожным. Сначала она пару раз удержала себя от замечаний, ей хотелось сказать ему, что ему просто что-то мерещится. Но потом, в жужжащей тишине, она и сама услышала шум ехавшей за ними машины.

Прошло два часа, прежде чем он слегка расслабился и свернул в сторону у знака, указывавшего на старый каменный трактир.

- Слишком поздно, - заметила Джулия, с беспокойством глядя на темное строение с закрытыми ставнями. - Все уже давно спят.

Леон поставил машину в старом сарае.

- Тогда придется пустить в ход мое знаменитое обаяние, а? Идешь?

Джулия, устало спотыкаясь, выбралась из машины, а Леон прошел через двор и постучал в массивную дубовую дверь.

- Тебе не удастся очаровать их, если они уже в постели, - ехидно прошептала Джулия.

К ее сильному удивлению, через несколько секунд дверь приоткрылась, а потом и вовсе распахнулась, и Леона крепко обняла смеющаяся француженка.

- Твоя поклонница, да? - шепнула Джулия.

- Нет, это я поклонник и Лидии, и Пьетро, ее мужа, мы уже много лет дружим.

Он прошел к крохотной стойке под лестницей, а Джулия благодарно опустилась в кресло.

Она была совершенно не готова к тому, что последовало за тем. Женщина кинулась к ней, подняла ее на ноги, обняла, расцеловала и затарахтела по-французски.

- Что происходит? - тихо спросила девушка у Леона. - Мы что, их первые посетители за много лет?

Леон невозмутимо смотрел на нее.

- Нет, Лидия поздравляет тебя со свадьбой, - сообщил он и зашагал вверх по лестнице. Джулия последовала за ним.

- Но я же не вышла замуж, ты забыл?

- Да не та свадьба, - пояснил он, - а наша.

Джулия замерла на лестнице. Должно быть, она ослышалась.

- Что ты сказал?

- Ты же слышала. - Он свернул по коридору.

Джулия обернулась и увидела внизу Лидию и Пьетро. Они оба сияли. Джулия беспомощно кивнула им и отправилась вслед за Леоном.

Он стоял у дверей крошечной спальни, которую почти целиком занимала громадная кровать. Грубые простыни были безупречно чисты, на подоконнике стояла чаша с засушенной лавандой.

- Ты шутишь? - спросила она.

- Нет!

Войдя в комнату, Джулия резко повернулась к Леону.

- Скажи мне, если я не права. Мне послышалось, ты сказал "наша свадьба".

Сложив на груди руки, мужчина прислонился к единственному, кроме ложа, предмету мебели в комнатке - к шкафу, явственно накренившемуся в одну сторону.

- Да, мне показалось, что в данных обстоятельствах это будет самое разумное, что можно сделать. Учитывая, что вторая свободная комната находится в другом конце здания и мы друг друга не услышим, если на меня нападет Микеле и я стану звать тебя на помощь.

Улыбнувшись, он развел руками в стороны чисто французским жестом.

- Они решили, что мы пожелаем спать в одном номере. А когда Лидия увидела твое кольцо, она просто сложила два и два и получила пять. - Джулия посмотрела на бриллиантовое кольцо, надетое на палец. Камень был так велик, что привлекал внимание, и она обычно поворачивала его внутрь. Всякий, кто смотрел ей на руку, мог принять его за обручальное кольцо.

Леон легко коснулся ее щеки.

- Извини, Джулия, что я поставил тебя в неловкое положение.

- Не знаю, что ты имеешь в виду. - Сердце Джулии учащенно забилось. Ну почему ее тело не поддается контролю, когда он рядом?

Леон смотрел на нее с непроницаемым лицом.

- Знаешь, - наконец промолвил он, опуская руки, и, вздохнув, сел на кровать. - Все в порядке, не бойся, я ничего не стану делать.

- Не знаю, о чем ты, - возразила Джулия поспешно, даже слишком поспешно. Протопав к окну, она потрогала лаванду, и комнату наполнил сильный аромат. - Ты так самонадеян, - выпалила она. - Ну почему ты думаешь, что я тебе что-то позволю?

- Потому что тебя очень влечет ко мне, - просто ответил Леон.

Лицо Джулии запылало, по полу рассыпались сухие цветы лаванды. Леон спокойно смотрел на нее, расстегивая пуговицы рубашки. Видно было, что он чувствует себя как дома. Выглядел он так, с внезапной яростью подумала Джулия, как будто бы они только что обсудили прошедший обед.

- Ты так самонадеян, - повторила она, пытаясь отвести глаза.

Леон пожал плечами.

- Да, ты это уже говорила. Но ведь я прав?

- Нет! - отрезала она.

7

- Ты.., но ведь это ты меня поцеловал! - обвинила она Леона, приходя в смятение от этих ничего не упускающих глаз. - Ты довел меня.., я всего лишь хотела убежать из церкви.

- А выражение твоих глаз, когда я поцеловал тебя в Ницце? - осведомился Леон. - Откуда оно? Согласен, судьба свела нас вместе, но ведь ты очень красивая женщина, Джулия.

Если бы я сказал, что меня не влечет к тебе, я бы солгал.

- Ты.., правда? - Джулия вспомнила, как он оттолкнул ее там, в "безопасном" доме. - Я.., я все же тебе не верю, - выпалила она. - Мне кажется, я для тебя - всего лишь интересная игрушка. Подобрал, выяснил, как работает, а потом положил и пошел дальше.

Леон улыбнулся, и колени у нее задрожали.

- Ты такая занятная женщина.

- Ты хотел сказать - прекрасный образец?

- Ну почему ты отводишь мне роль какого-то людоеда. Я ведь пытаюсь вести себя честно. Я все время стараюсь совладать с одолевающим меня желанием: поднять тебя на руки.., и уложить в постель.

- Хочешь, чтобы я сказала тебе спасибо? - огрызнулась Джулия.

Леон продолжал улыбаться.

- Если захочешь. Я сдерживаюсь, и мне это стоит нечеловеческих усилий.

Джулия гневно воззрилась на него, не в силах ответить. Но что-то же надо сказать! Она не могла позволить ему, чтобы он.., неважно, что он там пытается сделать.

- Ну и ну! - брякнула она наконец.

Леон подавил усмешку.

- Знаешь, впервые в жизни я не могу определить, в чем же состоит твое очарование, - протянул он. - Но больше всего меня поражает то, что ты, похоже, и не подозреваешь, насколько ты красива. Почему тебе так трудно в это поверить?

- Не знаю. - Джулия все еще сердилась на него. - Может быть, потому что раньше мне никто этого не говорил.

- Никто? - повторил Леон с таким изумленным видом, что Джулия покраснела от смущения.

Она нервно пожала плечами, желая сменить предмет разговора, сама не зная почему.

- Мой дядя часто говорил мне, что я хорошенькая, и еще - наша домоправительница Матильда. Наверное, я встречала не так много людей, которые бы не были членами семьи или деловыми партнерами дяди или Микеле. Она помолчала, размышляя. - Да, иногда они так странно на меня смотрели. Но они со мной почти не разговаривали. А если пытались, Микеле ужасно злился.

- Ну а Микеле? Разве он не говорил тебе, что ты прекрасна?

Девушка покачала головой. Ей не хотелось говорить о себе. Ей хотелось, чтобы Леон рассказал о своей жизни, о прошлом, которое он так тщательно скрывал.

- Нет.., кажется нет, - наконец ответила она, ей стоило усилий припомнить, о чем же они говорили с Микеле.

Леон переспросил:

- Так кажется "нет" или кажется "да"?

- Ну... Не знаю, в чем дело, но всякий раз, как он начинал говорить, я просто отключалась. Ничего не могла с этим поделать. Иногда выходило ужасно неприятно. Может быть, он и говорил что-то такое, когда я не слушала. - Она смущенно пожала плечами. - Хотя я сомневаюсь. Для него я была всего лишь собственностью.

Она не могла прочесть выражение глаз Леона, а он взял ее за руку, поднес ее ладонь к губам и поцеловал.

- Тебе нужно лишь посмотреть в зеркало, чтобы убедиться в том, как ты прекрасна.

Джулия вспомнила, как на него смотрела женщина из полиции там, в отеле, и убрала руку.

- Держу пари, ты говорил это многим женщинам, - выдавила она.

- Нет, не говорил.

Подавив внезапный неразумный порыв надежды, Джулия посмотрела ему прямо в глаза.

- Нет? - протянула она.

- Нет. Большинство женщин, с которыми мне приходилось проводить время, половину своей жизни проводят у зеркала. И они точно знают, до малейшей невидимой морщинки, как выглядят.

На лице Леона внезапно появилось такое мрачное выражение, что ей стало жаль его подружек.

- Да неважно, кто как выглядит, - заявила Джулия. - Важно, что им говорят люди, которых они любят.

Леон печально улыбнулся.

- Очень по-итальянски. Не уверен, что твое замечание справедливо. Я никого не любил уже долгое время.

Они помолчали, потом он вздохнул, серьезно глядя на нее.

- Я не собираюсь говорить: "Я люблю тебя, Джулия!" Так что не задерживай дыхание - я не стану лгать. Не хочу причинять тебе боль, но знаю, что это возможно. Так что лучше я буду честным. Впервые в жизни я собираюсь поступить благородно. Ложись в постель, у тебя совсем усталый вид, а я буду спать на полу.

- Как хочешь, - услышала Джулия свой голос как бы со стороны - и покраснела, когда он метнул на нее проницательный взгляд. - Ну, я и сама могла бы спать на полу. Ведь тебе досталось больше моего, ты вел машину и все такое... - Она неуверенно замолкла.

Они молча глядели друг на друга, сердце Джулии сжалось, когда она рассмотрела усталые складки на его лице.

- У тебя такой вид, что тебе не помешает хороший отдых, - тихо произнесла она.

Леон улегся на постели, заложив руки за голову.

- Наверное, - признал он, - но я бы не хотел проспать весь завтрашний день. Разбудишь меня, ладно? - И он зевнул. - Нам надо как можно раньше связаться с полицией, узнать, что там происходит.

Джулия прошла к раковине, наполнила ее теплой водой и умылась. После долгих жарких и беспокойных часов в машине ей сразу полегчало. Зеркало над раковиной было старое, местами оно облупилось, но все же она увидела, что глаза ее выглядят темнее, чем обычно, зрачки казались глубокими, черными в серебристо-сером обрамлении.

Впервые в жизни она находилась в комнате наедине с мужчиной, которого она к тому же едва знала. То, что это Леон, ничего не значит, сердито сообщила она себе. Но все же ей потребовалось сделать над собой усилие воли, чтобы вот так умываться перед ним. Может быть, следовало пойти поискать другой умывальник, но для нее было делом чести показать, что Леон на нее никак не действует. А его высокомерные предположения - просто беспочвенны.

Потом она вспомнила, как он трогал ее, и пульс ее снова вышел из-под контроля. Намеренно неторопливо протянув руку к полотенцу, она обернулась и все заготовленные слова замерли на ее губах. Леон крепко спал.

Если кто-то и нуждался в хорошем отдыхе и сне, так это он. Но в таком положении ему не удастся выспаться, сообразила она. Он улегся на самый край кровати, да так и заснул. Он скатится на пол, повернется ночью и упадет.

Надо бы уложить его поудобнее... Несколько секунд она смотрела на него.

Леон был такой крупный и наверняка тяжелый. А что случится, если он проснется? Стараясь не обращать внимания на сердцебиение, девушка подобралась к кровати, расшнуровала его башмаки и стянула их с него. Потом она осторожно вскарабкалась на постель, встала на колени у изголовья. Подсунув руки под его плечи, она попыталась приподнять его и уложить поудобнее, но ничего у нее не получилось.

Если он проснется, что же будет? Что он скажет? Что-то невероятно язвительное, без сомнения! Она сердито смотрела на него. Он не имеет права выглядеть вот так, спокойно. Он еще и улыбается во сне, черт его побери...

Такой поджарый, а на деле куда тяжелее, чем она предполагала, да и постель такая мягкая.

В ней маневрировать так же трудно, как в зыбучих песках.

Нет, упрямо решила она, его нельзя так оставить. Ему ведь очень неудобно, хоть он и улыбается. Ну как можно при этом выглядеть таким расслабленным? Ей вспомнилось все, что он для нее уже сделал, и она упрямо сжала зубы. Леон заслужил отдых, значит, он его получит. Она снова просунула под него руки и потянула.

Он пробормотал нечто неразборчивое.

Джулия замерла, пытаясь придумать, что же ей сказать, если он вдруг проснется. Она вновь попыталась приподнять его, стараясь не обращать внимания на гладкую, притягивающую ее кожу, на красивое, великолепно сложенное тело, на широкие плечи и узкую талию, на играющие под ее руками мышцы. Ей показалось, что прошло столетие. Наконец тело его отозвалось на усилия Джулии, ей удалось сдвинуть его в сторону. Напрягшись из последних сил, она приподняла его голову и подсунула под нее подушку.

Мгновение она поколебалась: не стянуть ли с него брюки? Нет, она не решится. Конечно, без них ему было бы удобнее спать, но если он проснется., она содрогнулась. Она представила себе это сцену и стиснула кулаки. Нет, на это у нее смелости не хватит.

Джулия присела на колени, изучая его лицо так, как ей ни разу еще не удавалось это сделать. У него были густые темные ресницы, а нос был просто великолепен, прямой и достаточно длинный. Не совсем отдавая себе отчета в своих действиях, она потянулась к его лицу, собираясь осторожно отвести прядь волос ото лба. Но в этот момент глаза его внезапно распахнулись, и он уставился на нее.

Ахнув, Джулия отшатнулась.

- Еще не пора, - дрожащим тихим голосом вымолвила она, - спи.

Он повернулся на бок, руки его скользнули вверх, притягивая ее к себе.

- Нет, Леон! - Но было уже поздно.

Глаза его закрылись, он уткнулся губами в ее шею. Джулия попыталась отодвинуться, но он лишь крепче обнял ее. Бесполезно сопротивляться, его рука покоилась на ней, как свинцовая доска. Она не сможет вылезти, не разбудив его.

Поглядев на пол, она подумала, что спать там будет довольно жестко. Может быть, она пока поспит тут, а потом перелезет на пол, прежде чем он проснется? Разумное решение.

Если повезет, он так и не узнает, что она сделала. Вздохнув, она выключила свет над кроватью, улеглась рядом с Леоном и заснула.

Где-то там, в сумраке рассвета, запел петух.

Открыв глаза, Джулия увидела лежавшего рядом Леона. Он выглядел так, как будто бы просто повалился на постель и проспал всю ночь. Но ведь так и было, подумала она сонно.

Он лежал к ней лицом, и сердце ее сжалось, когда она увидела, каким мальчишеским выглядит это лицо теперь, когда глубокие усталые складки сгладил сон. Девушка потянула за одеяло, чтобы накрыть мужчину, а он лишь крепче прижал ее к себе.

- Не надо, - прошептала она.

Но Леон снова крепко спал, еле заметно улыбаясь во сне. Ей во что бы то ни стало надо проснуться, подумала она, проснуться... Зачем?

Обняв его, она снова провалилась в глубокий сон.

Когда Джулия наконец очнулась, солнце заливало лучами всю комнату. Девушке было тепло, тело ее что-то непривычно сковывало...

Руки Леона все еще обнимали ее, а лицо его спряталось в копне ее волос. Джулия попыталась слезть с кровати, пока он не проснулся, но руки его сжались сильнее, он сонно что-то пробормотал, легко поцеловал ее - и вновь настала тишина.

Сердце ее сильно билось.. Ну почему ей показалось, что нет ничего особенного в том, чтобы уснуть на кровати? Все равно, что улечься со спящим тигром. Что она сделает, когда он окончательно проснется? Вспомнив, что она уже просыпалась сегодня - был самый рассвет, - Джулия застонала. Если бы только она встала тогда! Она вновь попыталась отодвинуться от него, но ничего не вышло, он крепко держал ее. Более того, он чуть сильнее сжал руки, а потом провел ладонью по ее животу, так что у нее сердце чуть не выскочило.

- Как приятно так просыпаться, - прошептал сонный голос ей на ухо.

- Вовсе нет. И не вздумай. - Она вновь безуспешно попыталась освободиться.

Она-то надеялась, что со сна он окажется совсем не таким привлекательным; может быть, ей будет неприятен небритый щетинистый подбородок... Но его сонный вид делал его лишь еще более обаятельным. Нелепо, что он так действует на нее. Просто нелепо.

- Отпусти меня, - сердито попросила она, - слышишь?

Глаза его распахнулись, глядя ей прямо в лицо.

- Так куда приятнее, чем просыпаться на полу, - протянул Леон. - Ну и как я тут оказался? - медовым голосом продолжал он. - Знаешь, мне кажется, что меня еще ни разу не вносили в постель женщины. Если бы я знал, что ты так настойчива, я бы постарался не засыпать так быстро.

- Я тебя не вносила, - выпалила Джулия. - Ты улегся на самый край постели и уснул, вот и все. Я... - Она судорожно сглотнула. - Я просто уложила тебя поудобнее.

Леон невинно смотрел на нее, поворачиваясь так, чтобы голова ее уютно устроилась у него на плече.

- Это ты так говоришь, - прошептал он, поглаживая ее по щеке. - Но откуда мне знать, может быть, ты воспользовалась моей беззащитностью?

И тут он ее осторожно поцеловал. В ушах Джулии зазвенело от его близости, его тона, его прикосновений.

- Ты.., ты же знаешь, что это глупо, - выдавила она.

Леон чуть-чуть откинулся назад.

- Тебе так здорово удается поддерживать мое мужское эго, - насмешливо заметил он.

- Я не имела в виду... Я вовсе...

В глазах его замерцали огоньки.

- Надо будет как-нибудь проверить, - мечтательно промолвил он. - К сожалению, вряд ли найдется много женщин, которых удастся на это подбить.

Он провел свободной рукой по ее волосам, погладил ее нежную шею. Трудно было о чем-либо думать, когда он вот так смотрел на нее.

Невозможно не испытывать к нему желания, зная, что и ему тоже хочется близости.

- И как прошла наша страстная ночь? - невозмутимо осведомился этот несносный мужчина. - Ты всегда занимаешься любовью прямо в одежде? Я хочу все знать.

Он легко расстегнул молнию на ее платье, а она просто не могла сопротивляться. Да, честно говоря, ей и не хотелось.

Леон расстегнул ее бюстгальтер, руки его нежно легли ей на грудь, и у нее перехватило дыхание, когда он начал осторожно поглаживать ее твердеющие соски.

- Нет, - выдохнула она. - Я.., я никогда еще не занималась любовью.

И тут, внезапно, он словно увидел ее впервые. Руки его замерли, он отодвинулся, как ужаленный.

Джулия ошеломленно смотрела на него. Вот так же он обошелся с ней накануне, сначала обнял и приласкал, а потом отшатнулся, как будто она была ядовитой. Все внутри у нее замерло, она не знала, что думать, что делать, а он тем временем перекатился на другую сторону постели и лег, заложив руки под голову, глядя в потолок.

Смертельно обиженная, Джулия отодвинулась как можно дальше, потянув за собой простыню.

- Ну почему ты так поступил? Чтобы показать мне, что ты все можешь?!

- Потому что мне очень хотелось!

Глаза ее наполнились слезами.

- Почему же ты прекратил, почему ты со мной так поступаешь?

- Потому что я пытаюсь.., не причинить тебе вред, - наконец отрезал Леон.

- Это все из-за того, что я.., из-за того, кто я?

Вздохнув, Леон прикрыл ее руку своей.

- Нет, Джулия, - мягко отозвался он. - Это из-за того, какая ты.

- Потому что я раньше.., никогда?

- Да, отчасти.

- Но почему? - настаивала она. - Какая разница? Ведь каждому приходится рано или поздно делать это впервые!

Леон невольно рассмеялся, а она вконец рассердилась.

- Не смейся. Что смешного?

- Джулия.., когда занимаешься любовью впервые, надо делать это с мужчиной, который много для тебя значит, который любит тебя.

С тем, с кем ты могла бы провести всю свою жизнь!

Джулия неуверенно пожала плечами.

- - Но от меня ожидали, что я отдамся Микеле, а мне противно оставаться с ним наедине и на пять минут.

Лицо Леона напряглось, но голос его был по-прежнему спокойным.

- Ты бежишь от человека, за которого едва не вышла замуж. Ты не можешь ничего чувствовать ко мне, у тебя было так мало времени.

Рука его, теплая и утешающая, все еще лежала на ее пальцах, и от этого его слова не казались такими суровыми.

- Я не... - отдышавшись, Джулия постаралась скрыть обиду. - Я не знала, что существует расписание для чувств, Леон. Чего ты от меня хочешь? Назначим встречу - позднее?

- Да тебе ничего обо мне не известно!

Я вовсе не тот человек, какого девушка вроде тебя захотела бы узнать поближе.

- Тогда каков же Микеле? - В голосе Джулии звучала горечь.

- Может, в чем-то я еще хуже, чем Микеле. - Леон сделался мрачен.

Губы ее раскрылись в изумлении?

- Хуже, чем Микеле? Но это невозможно!

- Хорошо, может быть, у меня манеры получше, чем у него. - В голосе его звучала такая грусть, что нельзя было принять его слова за шутку. - Но уверяю тебя, я решительно не тот мужчина, с которым тебе хочется оказаться в постели. Не думай, что ты мне не нравишься. Просто я не хочу тебя связывать и я не хочу причинить тебе боль, Джулия.

Девушка метнула на него сердитый взгляд.

- А как насчет твоих вчерашних слов? - требовательно спросила она. - В отеле в Ницце, когда ты поцеловал меня? Мы ведь оба знали, что чувствуем. Ты... - помолчав, она выпалила:

- Ты ведь хотел меня.

Леон сжал ей руку, лицо его помрачнело.

- Это было вчера, прежде, чем я успел прийти в себя.

- Спасибо, что сообщил мне об этом, - парировала Джулия, оскорбленная его словами сильнее, чем хотела показать. - Как это разумно!

Глядя ей прямо в глаза, Леон покачал головой.

- Не гожусь я тебе, Джулия, - вымолвил он наконец. - Я любил всего одну женщину в своей жизни и разбил ей сердце. Не собираюсь снова через такое проходить. Не пойми меня не правильно, мне нравятся женщины. Но я завожу лишь временные связи.

- Почему? Ты боишься? - Она ахнула, осознав, что сказала. - Прости, я была не права.

Ее поразило выражение боли на его лице.

- Да, ты была не права. Но все было так давно. И она умерла, так что какое это теперь имеет значение?

Он резко сел, опуская ноги на пол.

- Мне надо принять душ, - отрезал он.

- Для меня это имеет значение, - она умоляюще протянула к нему руки, погоди!

- Зачем?

Джулия отдернула руку, услышав его ледяной тон.

- Как.., как ее звали? Ту женщину, которая тебя любила?

Он помолчал несколько секунд.

- - Софи. И я ее убил.

Джулия замерла, потрясенная.

- Ты убил ее? - прошептала она. - Так же, как, по твоим словам, Микеле убивает людей?

- Нет. Я был куда более жесток, чем он.

Я был слишком молод и глуп, чтобы понимать, что творю. Я плохо с ней обошелся, и она покончила с собой.

- Но что случилось? - прошептала Джулия.

- Я не хочу об этом говорить, - грубо отрезал Леон.

- Ты ни о чем не хочешь говорить! - вспылила девушка.

Медленно обернувшись к ней, он посмотрел на нее взглядом, от которого, казалось, слетела бы и краска со стен.

- Что ты сказала? - Его голос был обманчиво спокойным.

- Я сказала, что ты ни о чем не желаешь говорить. Ни о чем важном. Возводишь вокруг себя стены и налепляешь на них огромные плакаты: "Не входи. Помощь не требуется".

Он не сводил глаз с ее лица, и девушка покраснела.

- А ты сильно рискуешь.

- Мне все равно, - слабым голосом произнесла девушка. - Я начинаю привыкать к риску.

Леон продолжал пристально смотреть на нее, потом кивнул, и она опустила глаза.

- Да, похоже.

- Ты ведь все обо мне знаешь, - поспешно добавила она, - а я о тебе ничего не знаю.

- И что же ты хочешь узнать?

Джулия беспомощно ломала пальцы. Все идет совсем не так.

- Хочешь сказать, что я могу спрашивать?

Что угодно?

- Я не говорил, что стану отвечать. - Лицо его абсолютно ничего не выражало. - Что ты хочешь узнать? Мой адрес? Я живу в Риме.

День рождения? Двадцать пятое июня. Номер телефона? В справочнике. Что еще?

- Ну, - начала девушка неуверенно, - ты понимаешь, в кино и в книгах, когда люди знакомятся, они.., рассказывают друг другу... это ведь не интервью перед приемом на работу. Я думала... - Она совсем запуталась.

Леон откинулся на подушки.

- Ты думала, что во тьме ночной мои чувства настолько возьмут надо мной верх, что я пойму: мне просто необходимо облегчить душу и рассказать тебе обо всех трагичных эпизодах моей жизни. А потом я испытаю к тебе такую благодарность, что сразу обниму тебя, вот так, - обняв, он притянул ее к себе на грудь, - а потом поцелую тебя, вот так.

Он склонился к ней, целуя ее жадно, впитывая в себя всю сладость ее рта. Лишь на один чудесный неповторимый момент она вся отдалась волшебному ощущению, сознавая, как много значит для нее его прикосновение. А потом на нее обрушилось осознание холодного цинизма, с которым он только что говорил, и она пришла в ярость. Все не так! Джулия заколотила кулачками по его широкой груди, вырываясь изо всех сил, и объятие его ослабело. Потирая губы рукой, она села на постели, гневно глядя на него.

- Как ты смеешь! - выдавила она. - Как ты смеешь так издеваться надо мной!

Грудь его тяжко вздымалась, как будто после забега на длинную дистанцию. Он сделался мрачным как ночь.

- Не знаю.., если тебя это утешит, на меня это подействовало куда сильнее, чем я рассчитывал.

- И что же, теперь я должна тебя пожалеть? - огрызнулась Джулия. Когда тебе явно на меня наплевать?

Он потянулся было к ней, но тотчас отдернул руку.

- Ради Бога, Джулия, - почти взмолился он, - мы не должны так себя вести. Я не могу.

- Девушка смотрела на него, веря и не веря в его смятение.

- Почему? - наконец просто спросила она.

Леон долго молчал.

- Ты, должно быть, сошла с ума, - произнес он наконец и тут же поправился:

- Нет, это я сошел с ума.

Джулия тяжело вздохнула. Может быть, она и ошибалась.

- Я вызываю у тебя столь сильное отвращение? - спросила она наконец.

- Отвращение? - Леон изумился. - Да это я сам вызываю у себя отвращение. Единственное, чего мне хочется, это помочь тебе выпутаться из трудностей, остаться целой и невредимой, а потом...

- Уйти? - подсказала она. Неужели она и впрямь так мало для него значит?

- Я не тот человек, который может сделать тебя счастливой, - мрачно ответил он, садясь. - Я на десять лет старше тебя, а иногда мне кажется, что на все сто. - Леон опустил глаза в пол. - Ты ведь ничего не знаешь, тебя вырастили в позолоченной клетке. По-видимому, я первый мужчина, помимо членов твоей семьи, с кем ты перемолвилась хотя бы парой слов.

- Кажется, ты меня презираешь, - вымолвила Джулия. - Глупая маленькая девочка, бросающаяся на первого попавшегося мужчину. - Она потянулась за платьем, думая, возможно ли быть более несчастной, чем сейчас. Ей захотелось бежать отсюда куда глаза глядят. Даже назад, к Микеле, и то лучше, чем терпеть такие мучения.

- Вовсе нет, - возразил Леон.

- Нет? Да не стоит, не старайся быть добрым, - холодно процедила она. Не надо щадить мои чувства. Знаю, я вела себя просто нелепо. Не буду.., тебя компрометировать.

Леон пристально смотрел на нее.

- Ты надеваешь платье задом наперед.

- Черт тебя побери, негодяй! Оставь меня в покое, ладно?

- Нет, я не хочу, чтобы ты занималась самобичеванием из-за меня.

- А ты... - возмущенно начала Джулия, но он прервал ее:

- Во-первых, ты - одна из самых привлекательных женщин, каких я встречал. Проклятье, да мне нравится тебя целовать! Иногда кажется, что нет ничего более естественного...

Но Джулия уже не слушала его.

- Ты заставил меня ощутить такое, чего я никогда раньше не знала, бушевала она, в ярости пытаясь нащупать рукав. - А когда я наконец поняла, как ты меня влечешь к себе, ты разворачиваешься и говоришь: "Нет, спасибо, но - я честный человек"... Представляю себе, как ты посмеешься, когда вернешься домой. Конечно, расскажешь друзьям: украл девушку с ее свадьбы, посреди церемонии. И заколдовал. Как любую встреченную мной женщину. Джулия яростно дернула платье.

В голосе ее прозвучало негодование:

- Я даже лег с ней в постель, но не стал заниматься с ней любовью, я вел себя так благородно...

Голос ее прервался. Леон резко привлек ее к себе, прижался губами к ее губам, а руки его сорвали с нее платье, так что она оказалась в его объятиях - совершенно обнаженная. Он провел пальцами по ее щеке, вниз по горлу, начал ласкать ее груди, и по всему ее телу побежал жар. Склонившись, он стал облизывать ее соски, подсунув руки ей под спину и заставив ее изогнуться, прижимаясь к ней всем телом.

Девушка оказалась совершенно не готовой к всепоглощающей чувственности, захватившей ее. Она залилась слезами, но это не имело никакого значения. Ничто из пережитого раньше не могло приготовить ее к тому, что происходило сейчас. И она поняла, что полюбила его - целиком и полностью, безоговорочно.

И в тот же миг руки его замерли, он увидел ее слезы.

- Ну что, тебе все еще кажется, что я благороден?

Он схватил свою одежду и кинулся прочь из комнаты.

После его ухода Джулия некоторое время лежала на кровати неподвижно, совершенно опустошенная. Прикрывшись простыней, она смотрела на дверь. Может быть, Леон уже не вернется? Да нет, глупо. Если даже и случится самое худшее, он должен вернуться, хотя бы для того, чтобы забрать вещи. Глаза ее отсутствующе остановились на его чемодане и на лежавшем рядом портфеле.

Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку и втащила портфель на кровать.

Вряд ли у нее будет возможность узнать все его секреты. А вдруг ей удастся открыть нечто такое, что позволит ей лучше понять чувства мужчины, который стал так много для нее значить?

8

Примерно через час Джулия сложила бумаги обратно в портфель и невидящим взглядом уставилась в окно. Потом она встала, умылась, оделась, тщательно причесалась. Ей нужно было найти Леона. Она добьется правды.

Он сидел внизу, в гостиной. Перед ним стояла крошечная чашечка кофе, и он уставился на нее так, как будто бы это была самая интересная вещь в мире.

Остановившись у стола, девушка разглядывала эту картину и волновалась. Что будет, если он просто пошлет ее к черту? Леон кинул на нее взгляд, и Джулия села. Тяжкое молчание повисло между ними.

- Будь я джентльменом, я бы, наверное, извинился за свое поведение, наконец выдавил он. - Но учитывая мое поведение, я не джентльмен.

- Да, ты не джентльмен!

Леон улыбнулся, но одним только ртом.

- Что мне в тебе нравится, так это то, что ты всегда говоришь правду.

Джулия склонилась к нему:

- Совсем как ты.

- И что ты хочешь этим сказать? - осведомился Леон, и глаза его сузились.

- Я хочу сказать... - У нее перехватило дыхание, но она упорно выдавливала из себя слова:

- Тебе известна какая-то тайна, связанная с моим рождением.

Леон замер, не говоря ни слова.

- Я заглянула в твой портфель, - слова так и полились из нее, - я прочла все вырезки.

В половине из них имеются явные намеки на то, что с моим рождением связана какая-то тайна, что правду утаили. Они вовсе не были моими родителями.

Джулия посмотрела ему прямо в глаза.

- Вот почему ты явился на мою свадьбу, так? В надежде найти что-то новенькое для газеты или даже для своей книги.

Леон и глазом не моргнул.

- Нет. И нечего было копаться в моих личных бумагах.

- А как насчет моей личной жизни?

- Газеты тут ни при чем, - вымолвил он со вздохом. - Больше я ничего не скажу, не трать зря время.

- Ты никогда ничего не говоришь, - снова с горечью упрекнула Джулия. Все равно что путешествовать со сфинксом.

- Так лучше, - пожал плечами мужчина, - Для тебя, - парировала Джулия, - но не для меня. Почему ты мне ничего не говорил? Мог бы рассказать хоть что-то.

Леон провел пальцем по краю чашки.

- Не мог. Сначала я не знал, можно ли тебе доверять. Вдруг ты захочешь убежать обратно, к Микеле. Я не знал, что ты к нему испытываешь на самом деле. Может быть, у тебя сдали нервы и ты решила убежать, а может быть, ты и правда хотела от него скрыться. Кроме того, чем меньше ты знаешь, тем безопаснее для всех, кто тут замешан.

- Значит, поэтому ты не.., стал заниматься со мной любовью? Потому что так безопаснее? Потому что ты мне не доверяешь?

- Нет, - резко ответил Леон, - потому что я себе не доверяю.

- А что тебе известно о моих родителях?

Расскажи! Я этого требую! - Она уже не могла сдерживаться.

- Все узнаешь, когда мы доберемся до места. Я и этого не собирался тебе говорить.

Внезапно на нее обрушилась волна воспоминаний, телефонный разговор в Ницце. Джулия замерла.

- Значит, ты на кого-то работаешь, - наконец прошептала она.

Он кивнул, не сводя с нее глаз.

- Вроде того.

- И не расскажешь мне? - взмолилась она.

- Нет, - отрицательно покачал головой Леон, - это слишком опасно.

- Для кого? Раз уж ты работаешь на кого-то другого и защищаешь его, то какова моя роль? Я опять чья-то собственность?

Со стуком поставив чашку на блюдце, Леон окинул ее гневным взглядом.

- Неужели ты правда думаешь, что я вижу в тебе лишь некий объект?

- Да! К тому же на мне везде налеплены наклейки с надписью "В пути не требуется".

- Если ты так считаешь, отлично, - огрызнулся Леон. - Честно говоря, я начинаю испытывать острое желание, чтобы мы с тобой больше никогда не встречались.

- И я тоже, - солгала Джулия, гордо закинув голову вверх.

Склонившись к ней через столик, Леон схватил ее за плечо и резко встряхнул.

- Глупо. Если мы не будем действовать сообща, мне не удастся спасти тебя от Микеле!

- Да мне плевать! - завопила Джулия, глубоко задетая его словами. Неужели он и правда не пожелал бы с ней встречаться?

- Ну уж, - усомнился Леон, стискивая ее плечо.

Ничего не помогло. Ярость и разочарование разом навалились на нее, а от прикосновения Леона она просто взорвалась и стукнула по столу так, что чашка подпрыгнула на блюдце.

- Господи, помилуй, да ведь это моя жизнь! После всего, что мы с тобой пережили, ты мне еще замечания делаешь! - заорала она.

Старая медлительная официантка, вошедшая в комнату и собиравшаяся подойти к ним, поспешно юркнула обратно.

- Потише, Джулия, - воззвал Леон. Его холодный тон странно контрастировал с горевшим огнем в глазах. - Если будешь так себя вести, то мы останемся без обеда.

Его спокойствие подействовало на нее куда сильнее, чем все остальное.

- Плевать мне на обед - я требую правды! - прокричала она.

Леон взял ее за руку.

- Придется подождать. Учитывая, как ты любишь задавать вопросы, я и этого не должен был тебе говорить.

Все, что сейчас было нужно Джулии, это простое человеческое участие. Всего несколько часов назад она бы обратилась к Леону, но сейчас это казалось невозможным.

Он изучающе смотрел на нее.

- То, что ты прочла в вырезках - это в основном то, что известно мне, наконец произнес он. - Я не писал те статьи, просто отыскал их, чтобы собрать побольше сведений о тебе. Ходили слухи о том, что тебя удочерили в младенчестве. Даже самый грязный репортер не найдет в этом скандала.

Джулия смотрела вниз, на свои колени, стиснув пальцы.

- Извини, - наконец промолвила она. - Просто... - У нее встал комок в горле. - Трудно поверить в то, что люди, которых я считала родителями, на самом деле мне не родные.

Леон долго молча смотрел на нее, прежде чем ответить:

- Но ведь это лишь предположения в газете, Джулия. Не стоит принимать их на веру.

- Ты бы не возил те вырезки с собой, если бы не считал, что это правда, так?

Леон не ответил, и девушка с горечью улыбнулась.

- Значит, не скажешь. А единственный человек, которые мог бы помочь, сейчас находится в больнице.

В глазах его появилось сочувствие, беспокойство, осознала она потрясенно. Но было там еще нечто такое, чего она не могла прочесть.

- А твоя няня, Фанни? - спросил он.

Джулия отрицательно покачала головой:

- Она появилась, когда мне было года полтора. Никому, кроме членов семьи, дядя не стал бы рассказывать о скандале.

- Ну а ты сама? - настаивал Леон. - В твоем детстве может скрываться ключ к тому, кто на самом деле твои родители.

Джулия окинула его ледяным взором.

- С чего это я стану делиться с тобой информацией, если ты мне ничего не рассказываешь?

- Справедливо. Тогда не говори. Вряд ли это имеет значение.

Чего-то в его манере вести беседу девушка явно не понимала. Как будто он.., играл с ней.

- Детство у меня было совершенно нормальное, - вымолвила она наконец. Даже скучное.

- Нормальное - как в любой скучной мафиозной семье?

- Ты не имеешь права так говорить! - возмутилась Джулия. - Мой отец был хорошим человеком, и он был братом моего дяди Джузеппе.

- Ты уверена, что твой отец был братом Джузеппе? - протянул Леон, глядя ей в глаза.

Джулия открыла было рот для ответа, но промолчала. Потом она прошептала:

- Я-то спустилась сюда, надеясь, что ты скажешь мне: в тех вырезках нет ни слова правды. Просто не могла поверить, когда прочла... Я подумала.., подумала, это жестокая шутка... Мой отец... - Она помолчала. - Тот, кого я всегда считала своим отцом... У него была фабрика по производству велосипедов.

Небольшая. Велосипеды были отличные и их раскупали, но... - Она пожала плечами, не в силах продолжать.

- Что произошло?

- Он.., он поехал прокатиться вместе с мамой... И они попали в автокатастрофу. Кажется, это было всего через несколько месяцев после моего рождения.

Леон участливо смотрел на нее.

- Я читал, что произошла катастрофа, но о подробностях не писали. Ужасно!

Мне так жаль!

Джулия кивнула головой, не в силах больше говорить. Потом она снова умоляюще посмотрела на него.

- Ну неужели ты не расскажешь мне все, что знаешь? Была ли я на самом деле их ребенком?

Его лицо окаменело.

- Нет. Не могу.

Джулия сидела неподвижно, глядя на него и надеясь вопреки всему, что он смягчится.

Потом, всхлипнув, она взвилась со стула, выбежала из комнаты и промчалась наверх. Распахнув гардероб, она сорвала с вешалок одежду и стала поспешно запихивать вещи в сумку.

- Что это ты затеяла?

Она даже не повернулась.

- А твое поведение - на что это похоже?

Я ухожу!

Леон стоял за ее спиной. Движения ее стали еще более лихорадочными.

- Джулия. - Леон взял ее за руки. - Джулия, прекрати.

- Я ухожу! - закричала девушка, поворачиваясь к нему лицом. - Тебе не удастся меня остановить!

- Напротив. - Голос его звучал совершенно спокойно. - Я могу, например, запереть тебя в шкафу, надеясь на то, что в нем нет древесных жучков.

- Не пытайся одурачить меня этим... этим... - Он стоял слишком близко, и она безуспешно пыталась его отпихнуть.

- Чем?

- Твоим напускным обаянием! - рявкнула Джулия. - Ты верно описал себя, стоило бы мне прислушаться. Ты еще хуже, чем Микеле.

Прикидываешься моим другом, а сам преследуешь собственные цели.

- Послушай, Джулия, ты и правда считаешь, что мне хочется скрывать от тебя все?

Так?

Может ли она ему поверить? - между тем думала Джулия, глядя ему в глаза. Может ли она ему доверять? Ей было так хорошо с ним, даже когда они орали друг на друга. Но кто он на самом деле, этот мужчина?

Леон не отводил взгляда.

- Не знаю, - прошептала она. - Я лишь думаю, что ты вовсе не тот человек, каким я тебя считала. Так много ты от меня скрываешь. Неужели плохо, что мне хочется знать, в чем дело?

- Нет, конечно, - ответил он, уткнувшись ей в волосы лицом. - Но если ты убежишь, делу это не поможет.

- Я не убегаю. - Голос ее прервался.

- Вот как? - Он слегка отодвинулся. - Ну так куда же ты собралась? И что ты будешь делать без денег и без паспорта?

Джулия пожала плечами, не в состоянии глядеть ему в лицо.

- Я бы взяла машину.

- Вот как? А я бы что делал?

- Ты бы взял напрокат другую, - выпалила она. - Микеле ведь не знает тебя, он гонится за мной.

- Почему ты так уверена в этом? Учитывая, что у Микеле есть свои люди в полиции. - Сев на постель, он потянул ее за собой. - К тому же, - бархатным голосом добавил он, - откуда мне знать, может, это ты передаешь ему информацию.

- Что? - ахнула Джулия.

- Что слышала. Предположим, ты решила, что единственный твой выход вернутся .к Микеле. В таком случае разумно будет сообщить ему обо мне в качестве платы за прощение.

- Нелепо! - завопила она, пытаясь встать.

Леон дернул ее назад.

- Согласен. Но ты понимаешь, в каком я положении. Я должен быть осторожным.

Я не могу рассказать тебе все, что знаю, и не могу позволить тебе бежать. - Он задумчиво посмотрел в сторону, а потом вновь обернулся к ней с мрачным выражением на лице. - Если бы Микеле все же нагнал нас... - начал он и умолк, вздыхая.

- Ты все еще мне не доверяешь, так? - горько спросила она.

- Напротив, - ответил Леон, - я готов доверить тебе свою жизнь. Но насколько ты мне доверяешь?

Он сидел слишком близко, так близко, что ум отказывался ей повиноваться. Ей не хотелось думать о его словах. Не хотелось признавать его правоту. Отодвинувшись, она упрямо сжала губы.

- Если ты не поможешь мне, Леон, и не расскажешь все, что знаешь, предупреждаю: я сбегу обратно в Рим. Только дядя знает ответы на мои вопросы. Я должна узнать, кто были мои родители.

Леон склонился к ней так близко, что мог бы поцеловать ее. Но взгляд его ничуть не походил на взгляд влюбленного. Никогда еще она не видела его в таком гневе. Девушка с трудом проглотила вставший в горле ком и задрала вверх подбородок.

- Да ты с ума сошла, - прошипел он, - свихнулась на все сто процентов. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе бежать навстречу опасности.

- Почему бы и нет?

- Ты сама отлично знаешь почему?

- Но ведь тебе на меня наплевать, - отозвалась Джулия, чувствуя, как к глазам подступают слезы. - Ты же доказал это сегодня утром. Что бы ты там ни думал, - яростно добавила она, - я никогда никого не выдам Микеле. Независимо от того, что человек, за которым гонится Микеле, неразумен, высокомерен и эгоистичен!

Губы Леона дрогнули в улыбке.

- Как мило с твоей стороны, такого ты мне еще не говорила.

- Иди к черту! - заорала она, вскочив.

Глаза ее пылали. - Господи, как бы я хотела никогда с тобой не встречаться! Но теперь я свободна, захочу - убегу. Хочешь ты того или нет.

Леон обозлился.

- Может быть, ты забыла, что за нами по пятам гонится твой сумасшедший бывший жених, - прорычал он. - Выкинешь нечто глупое - до калитки не добежишь, не то что до Рима. Нам нужно притаиться - обоим. Связаться с полицией, узнать, что происходит.

Важно узнать, нашли ли они того, через кого происходит утечка информации, удалось ли им отыскать Микеле.

- Думаешь, им это удалось? - с надеждой спросила Джулия.

- Возможно, - признался он. - Но пожалуй, в настоящий момент я не очень на это надеюсь. Машину я спрятал в сарае. Надеюсь, нам повезет и Микеле сюда не доберется.

А что до твоих родителей... Пока что все это слухи и предположения. Не стоит рисковать ради этого головой.

- Но это моя голова, - вспылила она, - и моя жизнь.

Настало молчание. Во дворе раздались шаги, скрип, веселая перепалка Пьетро с женой.

Леон говорил Джулии, что они давно женаты.

Джулия с болью подумала, что голоса у них очень довольные. Может быть, такая у нее судьба, оказываться с мужчинами, которые не в состоянии сделать ее счастливой... Она присела на кровати, ощущая ужасную усталость.

- Что с тобой? - мягко спросил Леон. - Не знай я тебя лучше, решил бы, что ты вот-вот разрыдаешься.

- Вовсе нет.

- Джулия, в чем дело?

Она посмотрела в его агатовые глаза.

- В тебе, - неохотно созналась она.

Леон молча взял ее за руку.

- Ты ведь все это делаешь только потому, что тебе нужно написать репортаж, так? - шмыгнула она носом. - Ты.., ты был так мил со мной, потому что хотел добиться от меня каких-то сведений, да? А я и поверила. - Джулия стиснула руки. - Какая я дура!

- Джулия, - Леон обнял ее за плечи, - ты же знаешь, это не так.

Девушка отшатнулась, будто ее током ударило.

- Ты забыл, что мне ничего не известно!

Похоже, я так ничего и не узнаю. Ты можешь оказаться кем угодно, я ничего о тебе не знаю!

Леон вздохнул.

- Я попытался рассказать тебе то, что тебе можно было знать. Вначале мне казалось, что наши шансы на спасение очень малы. Сейчас они чуть-чуть получше, но мы еще не дома.

Не забывай, у Микеле есть свои причины, чтобы ненавидеть меня, помимо того, что я помог тебе бежать.

- Та книга? Знаю. Только... Только ты мне ничего не говоришь. Наверное, я могу тебе довериться, после того, через что мы вместе прошли, но ведь я тебя не знаю, Леон. А мне бы хотелось...

- Не привык я говорить о себе. - Леон нахмурился. - Обычно я сам задаю вопросы.

- Но кто же ты, Леон? - настаивала Джулия. - На самом деле? Ты не считаешь, что если я узнаю, то стану тебе больше доверять?

Ты столько знаешь о моей семье, почему же мне нельзя узнать, где ты родился, какими были твои родители? Кем была Софи?

Глаза Леона стали совсем темными, и поток вопросов замедлился.

- Но мне ведь необходимо узнать о тебе хоть что-то, неужели ты не понимаешь?

Вздохнув, Леон притянул к себе подушку и устроился на кровати поудобнее.

- Мой отец был.., он и сейчас промышленник, - холодно сообщил он. - А Софи была единственной девушкой, которую я полюбил.

Я родился в Риме, моя мать была итальянкой.

Она обожала все французское, включая моего отца, до самой смерти. Она и назвала меня в честь предков отца. Ну вот, хватит?

Джулия разволновалась от его рассказа. Ей показалось, что она задыхается, глаза защипало. Поспешно склонившись, она стала водить пальцем по узору на; покрывале. Лишь бы не расплакаться!

Леон накрыл ее руку своей. Выражение его лица смягчилось.

- Мой отец очень богат, - тихо продолжал он. - Я его единственный сын. У него четыре дочери, но он очень старомоден, считал меня наследником своего состояния. Он думал, я буду работать вместе с ним и со временем возьму дело в свои руки. Должно быть, к тому времени, как мне исполнился двадцать один год, я был самым избалованным парнем, какого только можно вообразить. У меня были деньги, модная машина, куча девушек, готовых занять в ней места. - Леон горько улыбнулся. - А потом.., я влюбился в официантку из кофейни. Она была такой... - Леон посмотрел на Джулию так, будто видел ее впервые в жизни. Такая милая. Затасканное слово, но уж такой была Софи. Она не отличалась красотой, но... - Он помолчал, погрузившись мыслями в прошлое... - Не знаю. Мне было с ней хорошо.

Помолчав, Леон потер ладонью лоб.

- Ну а потом началось, - продолжал он. - Дочь делового партнера моего отца пришла ко мне однажды и сообщила, что она - беременна от меня. Я не мог поверить, не хотел. Я встречался с ней перед тем, как повстречал Софи, но мы всегда предохранялись.

Однако она настаивала на своем, и я принял ее слова на веру. Не успел я оглянуться, как наши отцы уже спланировали свадьбу. Я не знал, как быть. Рассказал отцу про Софи, но... Она ведь была не нашего круга. Кроме того, он был прав: я должен был нести ответственность за ребенка. Нужно было расстаться с Софи и жениться на Джеме. Они убедили меня. Я решил, что при сложившихся обстоятельствах они правы, и я должен поступить так, как велят.

Я отправился к Софи, рассказал ей обо всем, а когда она расплакалась. Боже правый, я предложил ей денег. Глупо, но я думал, это поможет. Но стало лишь хуже...

Леон умолк, а Джулия придержала дыхание, боясь пошевелиться, боясь, что он не станет продолжать. Он беспомощно повел руками.

- Свадьба все приближалась. Я считал, что надо следовать планам отца, потому что наивно верил в честь семьи и все такое. Похоже, у моего отца и твоего дяди есть кое-что общее, а? - Джулия не отвечала, он пожал плечами и продолжил:

- Все довольно внезапно закончилось утром того дня, когда должна была произойти свадьба: я случайно услышал, как мать невесты болтает с ней, и узнал, что девица вовсе не беременна, меня просто обманули.

Молчание. Казалось, тишина будет длиться вечно. Даже звуки во дворе стихли.

- И что же ты сделал? - наконец спросила Джулия.

- Да то, что надо было сделать с самого начала. Сел в машину и помчался к Софи, как будто за мной гнались сто чертей. Я хотел попросить прощения. Подарить ей Луну с неба, если понадобится. Убедить ее в том, что я действительно любил ее, что мы оба оказались жертвами честолюбивых устремлений других людей. Она бы простила меня. Я все себе так хорошо представлял...

- И?

- Накануне ночью она приняла слишком большую дозу снотворного. - Он посмотрел на Джулию, и у нее сердце внутри перевернулось при виде неприкрытой муки в его глазах. - Через несколько часов она умерла.

Моя семейка просто манипулировала мной в собственных целях, собираясь женить меня, заставить остепениться и покорно заняться семейным бизнесом. Оказывается, они предложили Джеме принять участие в заговоре, и она с радостью согласилась. Она собиралась сказать мне после свадьбы, что она не беременна, считая, что к тому времени я все равно уже буду к ней прочно привязан. - Леон горько усмехнулся. - Брак, заключенный на небесах, так называл все это мой отец. И тогда уж я точно перестану мечтать о карьере писателя. Все, что им нужно было, это долбить мне о чести и долге, я ведь был так молод и глуп, что поверил им.

Отец рассказал мне обо всем ночью, когда я вернулся из больницы. Он наорал на меня, стуча кулаком по столу, угрожал выкинуть меня из завещания за то, что я сбежал со свадьбы, но к тому времени для меня это все уже не имело значения. Я выслушал правду, упаковал свои вещи и уехал.

Леон ласково взял Джулию за подбородок.

- Ну что, теперь тебе кажется, что ты узнала меня получше?

- Да. Теперь я понимаю, почему ты встал на мою защиту там, в церкви. Почему ты так рисковал, спасая меня.

Леон кивнул.

- Возможно.

Схватив его за руку, Джулия склонилась к нему.

- Нельзя вечно наказывать себя, нельзя, Леон. Ты был молод и глуп, а твой отец и та девушка, на которой ты чуть не женился, манипулировали тобой. Ведь добровольно ты бы на это не пошел. Ты не виноват, ты должен простить себя.

Леон сурово посмотрел на Джулию.

- Если бы мне нужен был психоаналитик, я бы съездил в Штаты, отозвался он сердито. - Спасибо, у меня все нормально.

- Ты снова замыкаешься в себе!

- Желать кого-то не то же самое, что любить, Джулия. Я давно дал себе обещание: не влюбляться.

- Нельзя так с собой поступать, - прошептала девушка, продолжая держать его за руку.

Она почувствовала, как рука его сжалась в кулак, словно он физически не позволял себе принять предлагаемое ею утешение.

- То, чем я занимаюсь в жизни, - мое дело.

- Вот как?

- Да ты знаешь, сколько у меня было романов? Ты представляешь, сколько женщин сидели вот так, рядом, называя меня всеми ласковыми именами, какие только есть под солнцем? - Джулия молча смотрела на него. - Нет, я так и думал. Уж если на то пошло, я и сам не знаю сколько.

- Ты что же, доказываешь так свою мужественность, у тебя такая игра? Хотя сердце у нее опять бурно забилось, она храбро смотрела ему в глаза.

Леон беспомощно воздел руки к небу.

- Да я просто пытаюсь доказать, что я тебе не подхожу!

- Но ведь ты спас меня от Микеле!

- Может быть. Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Ты меня не знаешь.

Я вытащил тебя из переделки, вот ты и чувствуешь ко мне благодарность. Через некоторое время, когда будешь у своей Фанни Лаваль, ты меня забудешь. Как и должно быть.

Было бы так легко полюбить тебя, Джулия. Но я не поддамся. Довезу тебя до места и попрощаюсь. Мне даже не нужна твоя помощь, чтобы написать книгу, так что ты свободна.

- Нет! - завопила она, как будто бы ей необходимо было немедленно разрушить возведенную им вокруг собственного сердца стену. - Ты не можешь так со мной поступить!

- Напротив - могу и поступлю.

- Но ведь я... - возразила она, глотая остатки гордости. - Я никогда еще ничего такого не чувствовала. Я.., я люблю тебя.

- Да кто ты такая, чтобы говорить со мной о любви? Что ты об этом знаешь? Что ты вообще знаешь о реальной жизни?

Он уставился на нее ледяным взором, но Джулия все же храбро задрала подбородок вверх и отчеканила:

- Больше, чем ты думаешь!

- Неужели, - протянул Леон. - Прости меня, я и не знал, что изливаю душу такой опытной женщине. Скажи-ка, сколько неудачных романов ты пережила?

9

Джулия сидела, стиснув пальцы, стараясь удержаться от, слез.

- Я влюбилась в прошлом году, если тебе уж так надо знать, - напряженно солгала она. - Нечего так удивленно глазеть на меня!

- Джулия, - мягко промолвил Леон, - ты же сама сказала мне утром, что еще ни с кем не спала.

- Я солгала.

- Вот как?

- Вот так. Ты думаешь, я всю жизнь провела под колпаком?

- Да. Не могу представить себе, что твой дядя или Микеле позволили кому-то приблизиться к тебе ближе, чем на три километра.

- Ты не прав, - отрезала Джулия. - Я ведь жила некоторое время в пансионе. - Тут ей вспомнился крохотный темный домик в швейцарской провинции, но она упрямо задрала подбородок вверх. - Я была там целый год. В Швейцарии.

- Умираю от любопытства. - В голосе Леона звучало лукавство, но в глазах все же мелькнуло любопытство. - Ну рассказывай! Тебе удалось совратить семнадцать лыжников и мастера, пришедшего в школу, чтобы завести там часы.

- Нечего надо мной смеяться. Все произошло не в школе, но я тебе ничего не расскажу.

Ты надо мной издеваешься.

- Да неужели?

- Да! - Джулия могла бы поклясться, что жесткие линии на его лице разглаживаются и на нем появляется.., нежность? Невозможно.

Только не у Леона!

А он примирительно поднял руки вверх.

- Я не смеюсь, просто...

- Что?

Мужчина смотрел на нее глазами цвета темного ночного неба.

- Просто ты так буднично говоришь о самых невероятных вещах. - Он пожал плечами. - Говоришь, что любила кого-то так, как сообщила бы, что побывала на экскурсии в Помпеях.

- А почему бы и нет? - с вызовом бросила Джулия. - Я так много узнала, да мы три дня не вылезали из постели!

Леон удивленно и насмешливо приподнял бровь.

- Вот как? Да ты, наверное, была вымотана. Ну расскажи мне, я весь внимание, - вкрадчиво промолвил он. Джулия с трудом подавила желание придвинуться к нему.

В глазах его заплясали искорки. Но пути назад у нее не было.

- Он был очень хорош собой. Куда красивее тебя. Он не был высокомерным, не выводил меня из себя, не был таким самоуверенным...

Леон поглаживал ее по руке, и сердце ее учащенно забилось.

- Три дня, а? Вот это парень!

- Это было великолепно! Тебе что, нужны все детали?

- Нет. - Пальцы Леона скользнули под тонкие лямочки ее платья. - Может быть, просто покажешь?

Деваться было некуда.

- Показать тебе? - Ей не хотелось, чтобы он останавливался, но она так ужасно боялась! - Что.., что ты хочешь сказать?

Леон похлопал по кровати.

- Уверен, что женщина с твоим опытом точно знает, что я хочу сказать. Ну почему бы тебе не приблизиться, мы смогли бы заняться предварительной игрой, а? - Джулия облизнула пересохшие губы, а он продолжал:

- Не уверен, что могу обещать тебе три дня - как насчет двадцати минут?

Джулия вскочила с кровати и, отступив, налетела на шкаф. Все шло не так, как она себе представляла.

- Я... - Она прикусила губу.

- Джулия...

- Что?

Леон укоризненно покачал головой:

- Ты совсем не умеешь врать. Мне так не хочется раскрывать твою игру.

- Но я встречалась с мужчиной - во Флоренции! - выпалила она. - Если тебе так уж надо знать! Как ты смеешь надо мной так издеваться!

- Прости. - Леон взял ее за руку. - Ты правильно делаешь, что сердишься на меня.

Но временами.., стоит мне посмотреть на тебя, и здравый смысл улетает в окно.

Девушка молчала, не зная, всерьез он или смеется над ней.

- Ну расскажи мне еще про свой роман. - Он притянул ее обратно на постель.

- Вовсе это был не роман. - Она покраснела. - Я навещала кузенов во Флоренции, когда Микеле и мой дядя уезжали по делам, один из них был очень мил, вот и все. Очень мил. - Она мечтательно смотрела на шкаф.

- Рассказывай же.

В голосе его звучала непривычная нотка.

Неужели он ревнует? Неужели? Она пристально всматривалась в его лицо, но ничего не могла там прочесть.

- Мы пили шампанское. А потом он отвез меня домой и поцеловал при лунном свете. - Она вздохнула, вспомнив свое опустошенное ощущение. Как будто Ринальдо действовал по какой-то инструкции.

- И он сказал тебе, что ты прекрасна? - резко спросил Леон.

- Да, - отозвалась девушка, припоминая. - Он постоянно это повторял, только все это ничего не означало. Похоже было, что он боится прикоснуться ко мне. Как будто бы ему приходилось постоянно оглядываться.

Леон кивнул, словно ничему не удивляясь, но лицо его осталось серьезным.

- Тебе бы хотелось снова с ним увидеться?

- Нет. Он говорил лишь на одну тему: сможет ли он получить работу у моего дяди:

Если бы он стал моим возлюбленным, с ним было бы так скучно... Да ты опять надо мной смеешься, - рассердилась она.

- Да.., то есть нет. Ничего не могу поделать, Джулия. Все дело в том, что именно ты мне рассказываешь. - Лицо его обрело серьезное выражение. - А Микеле? Он подошел на роль возлюбленного?

Джулия изумленно уставилась на него.

- Да ведь он хотел жениться на мне, а не любить меня, - просто ответила она. - Должно быть, я согласилась, думая, что это даст мне свободу. Но когда подошло время свадьбы, я поняла, что попросту меняю свод дядиных правил на правила Микеле. И чем больше я думала об этом, тем яснее понимала, что не могу на такое пойти.

Во дворе поднялся шум, скрип, хлопанье дверей, глаза их невольно обратились к окну.

Леон встал и пошел посмотреть.

- Что происходит? - спросила Джулия, идя за ним.

Они высунулись в окно, глядя на царивший внизу хаос.

- Расставляют столы, похоже, собираются что-то отметить. - Леон крикнул что-то Лидии, которая руководила операцией, в то время как ее муж расставлял бутылки.

Просияв, Лидия ответила потоком французских слов, ни одну из которых Джулия не поняла.

- Что они там делают?

Леон обернулся к ней с непроницаемым лицом.

- Собираются отметить нашу свадьбу.

- Это шутка?

- Нет.

Это единственное слово напомнило ей все, что он ей говорил тогда утром, а его невыразительный тон принес в ее сердце холод.

Он никогда ее не полюбит, какой же она была дурой... Для него она была лишь неудобной вещью, которую надо было доставить на место, в Тулузу. Отступив, Джулия холодно промолвила:

- Не волнуйся, я пойду и скажу Лидии, что произошла ошибка.

Леон поймал ее за руку.

- Ничего подобного! И что же ты ей скажешь?

- Правду, конечно, что же еще?

- Правду?

- Да. - Голос ее предательски задрожал. - Что мы совершенно друг другу не подходим, и произошла большая ошибка. Что мы с тобой провели довольно много времени и уже можем расстаться. Конечно, эти дни несравнимы с теми тридцатью годами, что провели вместе Лидия и Пьетро... Я пойду объясню им все и попрошу дать мне отдельную комнату.

Леон прижал ее к себе и поцеловал так, что ей захотелось, чтобы поцелуй никогда не кончался. Лишь когда прекратился шум снизу, Леон выпустил ее и уставился на нее с непонятным выражением на лице.

- Если они хотят устроить пирушку в нашу честь, так тому и быть, мрачно произнес он.

Джулия вырвалась от него, пульс все еще бился у нее в ушах. Ну как он смеет так с ней обращаться?

- Я не пойду! - отрезала она.

- Пойдешь, - прорычал Леон. - Даже если мне придется перекинуть тебя через плечо и потащить вниз, а у тебя будет такой вид, будто тебе все это нравится.

- Да ты ничем не отличаешься от Микеле, - парировала Джулия. - Сойдет верхний слой, а под ним - пещерный человек. - Она гордо прошагала в другой конец комнаты. Она вовсе не собиралась сбегать.

В глазах ее плясали огоньки, а она безуспешно пыталась совладать с дрожью.

- Я не Микеле. Ты прекрасно это знаешь.

Ты должна понимать" что нам необходимо быть вместе.

Леон отвернулся, глядя вниз, на столы.

- У нас нет выбора, - резко бросил он. - Мы не можем позволить им думать, что вовсе не являемся счастливой парой. Конечно, я бы предпочел, чтобы они ничего такого не устраивали, но теперь мы не можем отступать.

Девушка медленно наклонилась, подняла с пола свою одежду, прижала все к груди, не зная, от чего пытается защититься.

- Я уже сказал: мне жаль, что тебе приходится такое переживать, Джулия, - мягко произнес Леон. - Я серьезно. Ты так храбро вела себя. Когда я пошел в церковь, у меня были ложные представления насчет тебя. Но я действительно восхищаюсь твоим мужеством, тем, что у тебя хватило сил противостоять Микеле и тем, как ты себя вела всю дорогу.

Джулия чуть не заплакала. Оскорбления она бы пережила легче. Она с трудом подавила порыв хоть коснуться пальцами его лица, ей так сильно захотелось его, что внутри у нее возникла острая мучительная боль, она еле-еле заставила себя отступить, отвернуться.

- Пойду спрошу, не нужна ли Лидии помощь.

Лидия была рада видеть ее, но от помощи отказалась. Она почти не говорила по-итальянски. Прежде, чем Джулия сообразила, что происходит, Лидия увела ее к стульям, стоявшим в тени. Налив по бокалу вина, Лидия подняла свой бокал и произнесла, стараясь говорить четче для этой итальянки:

- Твое здоровье. У тебя не совсем счастливый вид, у вас с Леоном все в порядке? Прости, я лезу не в свое дело. Но Леон мне дорог, я была так рада узнать, что он наконец женился.

Джулия, конечно, не смогла бы ничего объяснить этой доброй женщине. Им с Леоном придется самим во всем разобраться.

- Все отлично, просто.., мы так Долго ехали... У Леона много забот.

Лидия долила в бокалы вина и заговорщически улыбнулась.

- Я рада, что он женился. Временами мне казалось, что он так и останется один. А для такого человека - это плохо.

- Вот как?

Добрая женщина странно посмотрела на нее.

- Милая, но раз ты вышла за него замуж, ты, очевидно, и сама во всем разобралась?

Джулия попыталась собраться с мыслями.

- Все произошло так быстро... Должна признать, я не очень знаю, каким Леон был раньше.

- Замкнутым, как пустой дом, - просто объяснила Лидия. - Но ты так быстро все изменила!

- Правда?

Лидия кивнула.

- Прошлой ночью я сказала Пьетро: видишь, как он смотрит на эту девушку, никогда раньше не видела такого выражения на его лице. Уж, поверь мне, Пьетро, их брак будет счастливым. - Похлопав Джулию по руке, Лидия встала. - Мне надо идти, столько всего надо сделать. А ты посиди, отдохни, тебе там делать нечего.

Джулия так и сделала. Ей казалось, что будет безопаснее сидеть тут, чем идти на риск новой ссоры с Леоном. Возникшее между ними напряжение было просто невыносимо, и она не знала, как быть. Но вот тени вокруг начали удлиняться. Вздохнув, Джулия пошла в дом.

Леона в комнате не было. Выбрав наряд на вечер, Джулия потащилась в ванную. Постоянное напряжение, необходимость прикидываться женой Леона это, пожалуй, еще хуже, чем исходящая от Микеле опасность. Появились первые гости. Ей придется собрать все свое мужество.

Джулия безучастно смотрела на свое отражение в зеркале, недовольно хмурясь. К собственному удивлению, она вдруг заметила в себе сходство с дядей. Когда у него бывало такое выражение лица, даже Микеле отступал... Не время сдаваться, упрямо подумала она. Ей нужен Леон, он - единственный мужчина, которого она способна полюбить. Раз он захотел иметь жену сегодня, он ее получит, черт возьми. Снеговика можно размягчить разными способами.

Лидия дала ей взаймы косметику и фен.

Вымывшись и вымыв волосы, Джулия отправилась в комнату Лидии, чтобы одеться и подготовиться к вечеринке. Если Леону захочется узнать, где она, пусть поволнуется.

Ну вот она и готова! Распустив волосы и надев самое красивое платье из купленных Леоном, она вернулась в свою комнату. Глаза ее сверкали. Положив руку на ручку двери, она постояла там, пытаясь совладать со своими чувствами. Прежде, чем она успела повернуть ручку, дверь распахнулась. На пороге стоял Леон - и он был в ярости.

- Где, черт побери... - начал он. И умолк.

- Да, тебе что-то нужно? - вежливо спросила Джулия, а сердце ее так и вздрогнуло при виде его лица.

- Это платье...

Она разгладила рукой смявшуюся складку.

- Ты его купил.

- Ты что-то сделала с глазами, и твои волосы...

- Вымылась, - сообщила она будничным тоном, желая, чтобы ее пульс не начинал колотиться каждый раз, когда он к ней прикасался. - Я подумала.., подумала, что мне надо выглядеть так, как будто ты для меня что-то значишь.

- Хорошая мысль, - протянул он, а глаза его ясно сказали ей: он знает, в каком она смятении.

Близость Леона, его прикосновение, его взгляд так волновали ее...

- Ты видела, в каком состоянии коврик на лестнице? - Леон схватил ее за руку и потащил ее за собой. - Ужасающе. Если бы я тебя не держал, ты бы свалилась с лестницы и нанесла урон гостям, которые стоят там, внизу.

- Мне бы хотелось спихнуть тебя туда! - выпалила Джулия, все ее намерения вести себя дипломатично испарились в одну секунду.

Леон ухмыльнулся.

- А ведь так, наверное, и ведут себя женатые люди. Все эти стычки... Может, стоит попробовать жениться?

Джулия отшатнулась.

- Ну как ты смеешь, как ты смеешь? - завопила она.

- Джулия, я пошутил.

- Не смешно! - Она чуть не плакала.

Леон приподнял ей подбородок пальцами и посмотрел прямо в глаза.

- Ну что случилось? - мягко спросил он.

Джулия больше не могла сдерживаться.

- Ты никак не можешь поверить, что я люблю тебя.

Лицо его застыло.

- Я-то думала, что смогу изобразить все нужное сегодня, может быть, потом.., может, даже смогу понравиться тебе, хоть чуть-чуть.

Но.., не могу, Леон.

Мгновение они молча смотрели друг на друга, потом Леон резко отвернулся.

- Ты так прекрасна!

- Ты тоже!

Похоже было, что он никак не может на что-то решиться.

- Джулия, неважно, что ты скажешь.., я не люблю тебя.

- Знаю. - Глаза ее наполнились слезами.

- Есть одно преимущество, - мрачно произнес он. - Это поможет тебе избавиться от заблуждения, от твоей фантазии, будто бы ты меня любишь.

- Не понимаю.

- Думаю, понимаешь. - И его тон и лицо были лишены всякого выражения. Ведь сегодня у тебя будет такая возможность, я буду обращаться с тобой так, как тебе хотелось.

Поцелую тебя, буду держать за руку, скажу всем, что люблю тебя. Что тут плохого?

- Но ведь это ложь, - прошептала Джулия, чувствуя ужасную боль в душе.

- Вот именно. Может быть, к концу вечеринки ты поймешь, что все это ложь, иллюзия, поймешь, что вовсе не любишь меня.

- Ты сам знаешь, что это нечестно.

- В любви и на войне все честно! Ты должна понять, любовь тут ни при чем. Ты не знаешь, что такое любовь, Джулия, ты так молода. Я тебе не подхожу.

- Вот как? Да откуда ты знаешь?

- Когда Микеле предложил тебе выйти за него замуж, - безжалостно продолжал Леон, - ты сказала "да", потому что тебя увлекла фантазия, какой станет твоя жизнь, когда ты будешь синьорой Ансельмини. Теперь ты мечтаешь обо мне. Давай посмотрим, что будет на практике.

Ей показалось, что у нее остановилось сердце. Он смотрел на нее, и ей казалось, что на нее смотрит само отчаяние.

- Что ж, играй в свои игры, Леон, смейся надо мной, верь, что я не люблю тебя, если тебе от этого легче! - Джулия перевела дыхание. - Я мечтала не о Микеле, а о той жизни, какая у меня могла быть. Я знаю, что испытываю к тебе, и ничего не могу с этим поделать.

Что бы ты ни говорил, что бы ни делал, от этого ничего не изменится: я люблю тебя.

Леон молча смотрел на нее, лишь на виске его билась жилка. Потом взял ее под руку и повел вниз, к ожидавшим гостям.

Еда была великолепна, но Джулия не могла есть. Лидия и Пьетро безостановочно улыбались, показывая жестами, что ей надо есть побольше, она была такой бледной. Но она не могла рассказать им правду.

Их с Леоном усадили на почетное место во главе длинного стола, покрытого белой крахмальной скатертью. Люди из близлежащих деревень, давно знавшие Леона, целовали и его, и ее, входя в увешанный фонариками двор, и вручали им небольшие подарки. Она не могла это выносить. Джулия смотрела на скопившуюся на столе кучу подарков - нехитрые деревенские подношения... На глазах ее снова выступили слезы.

- С тобой все в порядке? - прошептал Леон.

- Нет, - ответила она, удивляясь прозвучавшей в его голосе заботе. Какое мучение сидеть рядом с ним на почетном месте! Он улыбался, держал ее временами за руку, целовал в щеку, накладывал еды... Но ведь он все это только изображал.

- Перестань, - прошептала она с несчастным видом.

- Но ведь это реальность, Джулия. Вот так бы все и было, если бы мы были женаты.

Видишь, тебе это не нравится.

Бросив вилку на тарелку, Джулия сердито воззрилась на него.

- Вовсе это не реальность! - снова прошептала она так, чтобы не слышали соседи. - Это ты живешь в мире фантазий! Думаешь, можно щелкнуть пальцами и любовь исчезнет по твоему требованию. Но так не бывает, даже я могу тебе это рассказать. Думаешь, я могу влюбиться в некий образ? Думаешь, я так глупа и неопытна?

- Ну чего ты хочешь? - Лицо его замкнулось, но все же она уловила в его глазах выражение непонятной нежности.

- Тебя, - прошептала Джулия. Сердце ее взвилось - и снова упало. - Не знаю, почему я в тебя влюбилась, - поспешно продолжала она, путаясь в словах. - Иногда мне кажется, ну что угодно бы отдала, чтобы ничего такого не было. Нет, не могу. Ничего не могу с собой поделать.

Джулия беспомощно пожала плечами. Сейчас не надо было говорить все это вслух. Рядом сидящие гости могли бы услышать. Но вряд ли у нее будет другой такой шанс, с болью подумала она. Когда они доберутся до Тулузы, она, наверное, никогда больше не увидит Леона.

- Наверное, если бы пришлось анализировать... Все дело в том, как ты смотришь на меня, как прикасаешься...

Люди смотрели на них, но ей было уже все равно. То, что она хотела сказать, было так важно.

- И еще.., ты ведь заботишься обо мне.

Помнишь, ты купил мне сандалии на заправочной станции. И всю эту одежду в Ницце. Ты готов был уступить мне постель, хотя сам так устал, что заснул на ходу.

Лицо Леона не изменилось. Джулия умолкла.

- Прости, - пробормотала она. - Раз уж ты не любишь меня, тебя это все, наверное, только приводит в смущение. - Нет, не надо на него смотреть! Она собралась с мужеством и добавила:

- Лучше уж иметь тебя своим другом, Леон, чем терпеть такую муку. Эту... ложную любовь. Мне кажется, ты ведешь себя недостойно.

Вид у Леона был по-прежнему непринужденный, лишь руки сжались в кулаки.

- А мне плевать на то, что тебе кажется.

- Будь ты проклят, Леон Дюбуа! - прошипела Джулия. - Да кипеть тебе в аду за это!

Леон улыбнулся одними губами.

- Ну, стало быть, с нежными словами покончено, - произнес он утомленно. - Прости, Джулия. Мне надо было убедить тебя, что ничего у тебя не получится.

- Ну неужели ты ничего не чувствуешь ко мне? - взмолилась девушка.

В глазах его на мгновение появилось выражение, давшее ей внезапную надежду, но потом он отвернулся, и надежда умерла.

- Нет.

- Может, у тебя и есть причины, почему-то ведь ты так со мной поступаешь. Но как же ты можешь обманывать друзей? Как?

- На тот случай, если ты забыла, - Леон ослепительно улыбнулся сидевшим за столом людям, - нашим жизням угрожает опасность.

Если Микеле где-то поблизости, а мне сказали днем по телефону, что он недалеко, то даже он может сложить два и два, если до него дойдут слухи о французе и девушке - его невесте, которая на самом деле вовсе не невеста.

- Может, было бы безопаснее, если бы я вышла замуж за Микеле, - сердито отрезала Джулия.

- Вот видишь, я же говорил тебе, моя стратегия сработает.

- А как насчет такой стратегии? - Она ослепительно улыбнулась и опрокинула ему на колени бокал с вином.

Не моргнув глазом, он взял ее за руку, поцеловал, потом опустил руку прямо в тарелку с тортом, а затем перенес испачканную руку ей на колени и прижал к тонкой ткани платья. Встав, он обменялся с окружающими шутками по поводу залитых вином брюк, поцеловал Джулию в щеку и пошел переодеваться.

Джулия сидела за столом, натянуто улыбаясь, а внутри у нее все так и кипело. Ей казалось, что последний поцелуй Леона прожег дырку в ее коже. Погоди, подумала она мстительно, вот только вернись... Да она просто пнет его в самое больное место! Пусть уверяет окружающих, что происходит обычная стычка влюбленных, и будь прокляты все последствия.

Но потом гнев ее погас, осталась лишь тупая боль. Леон не любит ее, а она полюбила его на всю жизнь. Невозможно! И чего он от нее ждет, когда придет пора ложиться в постель? Сердце ее опять заколотилось при мысли о том, чего бы ей хотелось. Нет, бестолку.

Он желал ее, но не любил. По крайней мере, он пытался быть честным.

Отодвинув стул, она улыбнулась гостям и встала. Она пройдется. Ей отчаянно нужно было оттянуть время, чтобы подумать.

Но когда Джулия повернулась, то увидела, что к ней направляется Леон. Не один. Она замерла. Рядом с ним шел Микеле.

Она выпрямилась, глядя на них. Леон казался спокойным, но Микеле! На лице его было то самое выражение, которое ей уже приходилось видеть. Он вот-вот взорвется от ярости.

А Микеле уже стоял прямо перед ней, так же близко, как стоял тогда у алтаря. Джулия ухватилась за спинку с гула, заставив себя не отступать...

10

Как же она могла согласиться выйти за него замуж? Казалось, перед ней стоит незнакомец, с ним она, может быть, встречалась давным-давно. Но ведь она стояла у алтаря с этим человеком всего несколько дней назад.

Она смотрела на него так, как будто видела впервые, замечая его кричаще дорогую одежду, отблески на шелковом костюме, большое кольцо с печаткой, увесистые золотые запонки, ботинки из крокодиловой кожи. Все в нем, включая душистый лосьон для бритья, кричало: деньги, деньги, деньги!.. А к тому же он уже ведь начинал толстеть, кожа у него выглядела желтоватой, нездоровой при свете фонарей.

Невозможно было не сравнивать его с Леоном!

Она замерла от ужаса при мысли о том, что может случиться сейчас.

Все, кто сидел за столом, перестали болтать и уставились на них, Пьетро так и замер с вилкой в руках.

Микеле пристально посмотрел на Леона, потом перевел взгляд на Джулию.

- Вы, оба, идете со мной, - приказал он.

Правую руку он так и не вынул из кармана, и Джулия догадалась, что там у него оружие.

Обратившись к Леону, Микеле добавил:

- Расскажи-ка этим людям что-нибудь правдоподобное, да смотри, я понимаю по-французски, так что не пытайся что-нибудь выкинуть.

Если они вызовут полицию, я убью вас обоих.

А у Леона был такой вид, будто они беседуют о погоде. Но в глазах его притаилось выражение, какого Джулия еще не видела.

- Сам скажи, - ответил он наконец. - Я тебе не слуга.

На секунду Джулии показалось, что Микеле ударит Леона или сделает что похуже. Она слишком хорошо знала Микеле, чтобы не понять: он разъярен.

- Ну же! - рявкнул Микеле, - вы оба идете со мной.

Сердце у Джулии упало. Казалось, их неизбежно ждет самое плохое. Они попали в ловушку, и выхода, казалось, не было. Она с изумлением увидела, что Леон остановился возле пустых ящиков из-под вина, загораживая ее своим телом от Микеле.

- Забирай меня, Джулия тебе не нужна.

- Оба, - отрезал Микеле. - Пошевеливайся!

Леон не шелохнулся.

- Ты что же, считаешь, что мы тут без охраны полиции?

Микеле окинул взглядом окружающие их постройки, а Леон продолжал:

- Попытаешься что-то сделать - тут полно полицейских, которым дан приказ стрелять.

Забери меня в качестве заложника, тогда у тебя, может быть, будет шанс.

- Нет, Леон, не делай этого! - взмолилась Джулия.

- Она обещана мне. Я заставлю ее соблюсти соглашение, даже если это будет последним, что ей придется сделать в этой жизни.

Да кто ты такой, чтобы мне приказывать?

- Она ничего для тебя не значит, - спокойно отвечал Леон. - Что до меня, ты же знаешь, кто я.

Микеле медленно кивнул.

- Не волнуйся, я собираюсь заставить тебя заплатить за ту ложь, что ты обо мне написал.

Леон сделал шаг вперед.

- Что ж, бери меня, мсти. Отомсти мне за книгу и за то, что я увел Джулию. Но оставь ее.

Зачем тебе теперь-то на ней жениться? После смерти ее дяди?

Джулия ахнула, но тут же поняла по взгляду Леона, что ей лучше помолчать.

Микеле переводил взгляд с одного на другого и наконец решил остановиться на Леоне.

- Почему ты забрал ее? Тебе заплатили?

Леон долго молча смотрел на него.

- Да, - наконец невозмутимо согласился он, - мне заплатили.

- Не ври, Дюбуа. Ты ведь любишь ее, а? - Джулия затаила дыхание. - Ну так? - настаивал Микеле.

- Да, я люблю ее. - Леон поглядел прямо в глаза Микеле. - Если ты ее тронешь, я тебя убью.

Микеле ухмыльнулся.

- Ты не можешь диктовать мне условия.

Но, пожалуй, тебе удалось заключить сделку, Дюбуа.

Кинув на Джулию взгляд, Микеле широко улыбнулся.

- Можешь идти.

Джулия растерянно произнесла:

- Не понимаю.

Микеле пожал плечам:

- Твой дядя мертв, и ты мне не нужна. Гризельда...

- Твоя любовница? - удивилась Джулия. - А она-то при чем?

Микеле кивнул головой:

- Моя любовница, как ты ее старомодно называешь, будет рада, потому что у нее тоже старомодные понятия, она считает, что я должен на ней жениться. Это также означает, что у меня не будет неприятностей со стороны твоих родственников, Джулия, если я просто избавлюсь от тебя, а то еще начнут кровавую месть. Лучше я заберу этого парня, и он узнает, как я умею мстить.

- Но я-то буду свободна, - вскрикнула Джулия, - какое тебе от этого удовольствие?

Микеле посмотрел на нее так, что она вся заледенела.

- Очень просто. У тебя нет ни денег, ни дома, ни друзей. Одна мысль об этом доставляет мне удовольствие. Ты опозорила меня, сбежав с Дюбуа. А теперь можешь весь остаток жизни думать о том, как же я с ним разделался. Но ты никогда не узнаешь. - Дернув головой, он указал Леону, что пора идти.

Ей казалось, что она присутствует на каком-то спектакле, просто невозможно было поверить в то, что все это происходит с ней. Но внезапное движение Микеле заставило кинуться вперед, и она повисла у него на руке.

- Ты не можешь, пожалуйста, не делай этого! - умоляла она.

Микеле легко стряхнул ее.

- Да какое тебе дело, ты свободна. Мне плевать на тебя.

- Пожалуйста, - она не знала, что говорит, - ну пожалуйста, я что угодно сделаю - пойду с тобой, выйду за тебя замуж, буду делать все, что прикажешь, но только не трогай его.

Микеле оценивающе смотрел на нее, да и Леон не сводил с нее глаз.

- Уйди, Джулия, - резко приказал Леон, хотя его тон противоречил нежному выражению, промелькнувшему во взоре.

- Нет, не надо меня спасать, я тебе не позволю! - завопила она.

Микеле шагнул к ней и небрежно произнес:

- Наконец-то ты предлагаешь мне жениться на тебе, я должен быть польщен!

- Ты отпустишь его, если я пойду с тобой?

Микеле нетерпеливо взмахнул рукой.

- Не говори ерунды, уйти, пока тебе не сделали больно!

Джулия стиснула зубы.

- Мне все равно. - Она задрожала, увидев, какие у него стали глаза. У него были такие маленькие глазки, он пристально наблюдал за ними, и ей стало страшно. Но она должна попытаться спасти Леона. Даже если ей придется сказать такое, чего она не могла вымолвить раньше.

- Ты не представляешь, как мне стыдно перед тобой, правда, - поспешно заговорила она, видя недоверие на лице Микеле. - Ты всегда играл такую важную роль в моей жизни. А день нашей свадьбы так.., так подавил меня.., я.., я просто не могла справиться.

Она физически ощущала вздымавшуюся в нем ярость.

- Все было нереально, как игра... Но мне стало не хватать тебя сразу, как только мы уехали. Просто я слишком испугалась и не могла сразу к тебе вернуться, попросить прощения.

Микеле долго изучающе смотрел на нее.

- Ты причинила мне такой вред, - наконец произнес он. На мгновение ей показалось, что с него упала маска и она видит Микеле таким, каким он был в детстве. Когда погибла его любимая собака и ей пришлось утешать его.

- Ну пожалуйста, Микеле, - прошептала она. - Отпусти его. Теперь мы вместе, и он для нас ничего не значит. Ведь он взялся за это только из-за денег. Я намеренно не говорила ему, кто ты, иначе он бы мне не помог.

Облизнув пересохшие губы, она уставилась на своего бывшего жениха.

- Я вернусь с тобой домой и стану твоей женой. Буду делать все, что прикажешь. Теперь я знаю, как была не права, и горько сожалею о том, что причинила тебе боль.

Но Микеле, теперешний Микеле, стоял перед ней, не скрывая презрения.

- Ты опозорила меня перед всей семьей, - сказал он, - ты для меня ничто.

Бесполезно. Бесполезно даже надеяться на то, что ей удастся его одурачить. Гнев и разочарование навалились на Джулию.

- Да, я всегда была для тебя ничем, - горько бросила она, - ты хотел жениться на мне лишь для того, чтобы укрепить отношения с моим дядей.

Уголком глаза она заметила движение.

Леон тихо, как кошка, крался к Микеле с другой стороны. Внезапно у нее появилась надежда на то, что ей удастся отвлечь Микеле, помочь Леону.

- И у тебя была любовница, а я была для тебя всего лишь собственностью.

Лицо Микеле потемнело.

- Да, это так, но ты была моей.

- Не верю, что разговариваю с мужчиной в конце двадцатого века. Да такой образец, как ты, надо набить опилками и выставить в музее.

Вид у Микеле сделался такой изумленный, как будто бы она ударила его. Она мельком взглянула на Леона, и сердце у нее учащенно забилось: он был почти за спиной у Микеле.

- Уйди, Джулия, - прорычал Микеле. - Или я пристрелю вас обоих и плевать мне на последствия.

- Не посмеешь, - издевательским тоном промолвила Джулия, надеясь, что теперь-то уж окончательно выведет его из себя.

Микеле шагнул вперед, оказавшись как раз между ней и Леоном.

- Плевать мне на тебя! Ты сделала мне доброе дело, сбежав из церкви.

- Вот как? - Джулия отступила, стараясь отвести его от Леона. А самоуверенный Микеле не обращал внимания на то, что делается за его спиной.

- Конечно, - огрызнулся он. - Да, я хотел жениться на тебе из деловых соображений, но теперь-то ты мне не нужна. - Он сделал шаг вперед, поближе. - Более того, теперь, когда твой дядя умер, иметь с тобой дело может быть опасно.

Джулия так разозлилась, что даже забыла об опасности.

- Да как ты смеешь так говорить о человеке, который всегда обращался с тобой, как с сыном! - выкрикнула она.

Микеле протянул руку и сжал пальцами ее щеки.

- А почему бы и нет? Учитывая, что я собирался жениться на его дочери? Ты что же, до сих пор не знала, что он был твоим отцом? - Эти слова ударили ее словно кнутом. Джулия не могла продышаться. Микеле убрал руку. - Вижу, что нет. Но это не имеет значения. Он умер, ты мне больше не нужна. Но этому парню я еще отомщу.

Едва Микеле повернулся, Леон ударил его по голове бутылкой от вина.

Джулия тупо смотрела на упавшего у ее ног человека. Выронив бутылку, Леон привлек ее к себе, прижал так крепко, что ей трудно было дышать, и стал гладить ее по волосам.

- Ты.., ты что?.. Все-таки неравнодушен ко мне? - ошеломленно спросила девушка.

- Неравнодушен? Джулия, я люблю тебя сильнее, чем можно выразить словами! Ты даже не знаешь, как мне пришлось... О, черт, - пробормотал он. Вот что я к тебе чувствую! - И он стал целовать ее так, как будто никогда не желал бы остановиться.

Но вот из-за угла дома выбежали гости, чтобы узнать, что же происходит.

Лишь позднее, много позднее, им удалось поговорить. После того, как явилась полиция и Микеле увезли под усиленной охраной, и после того, как всех гостей успокоили, влив в них много вина, а потом отправили по домам, и они ушли, счастливые, им было о чем посудачить, обсуждая поразительные события дня, пока они шли домой, спотыкаясь в бархатистой темноте.

Наконец-то они оказались в комнате, в которой они с Леоном словно прожили уже многие годы.

- Просто не могу поверить в том, что дядя умер, - прошептала Джулия. Думаю-думаю и не могу поверить. Ну что ты на меня так смотришь? У тебя такое выражение лица, будто ты знаешь что-то такое, чего я не знаю.

Леон пожал плечами.

- Я солгал тебе насчет дяди.

- Что?

- Я сделал это, чтобы заставить Микеле выдать себя.

- Ну спасибо, что сказал.

- Если помнишь, в то время я был занят чем-то другим - тобой.

- С ним правда все в порядке? - Напряжение оставило ее, когда Леон кивнул головой.

Он так смотрел на нее, что ей захотелось подойти к нему, поцеловать, почувствовать его сильные руки. Но у нее остался еще один вопрос.

- Это правда? Правда.., насчет другого?

- Что я люблю тебя?

- Нет, - улыбнулась Джулия. - Мой дядя - на самом деле мой отец?

- Да.

- А моя мать?

Леон подошел к ней.

- По-моему, ты знаешь.

- Фанни, да?

- Я повстречался с ней, когда собирал материал для книги про Микеле, а когда она узнала, что ты собираешься выйти за него замуж, то позвонила мне и попросила поехать туда, узнать, счастлива ли ты, не нужно ли тебе что-нибудь.

- Ты так ужасно рисковал, - прошептала девушка, и рука ее скользнула в его ладонь.

- Ну, я знал, на что иду, а еще мне было любопытно, я решил, что никто не ожидает меня там увидеть, да и не знает, как я выгляжу.

Похоже, мой риск окупился.

- Но ты не говорил про Фанни, когда я сказала, что хочу поехать к ней.

- Я же тебя тогда не знал, - просто ответил Леон. - Не знал, могу ли я тебе доверять. А Фанни сказала мне, что если ты захочешь уехать, то она сама тебе все поведает. Но теперь Микеле арестовали, ты узнала правду о дяде, бессмысленно скрывать от тебя все остальное.

Джулия помолчала, проворачивая в голове ставившие ее с детства в тупик факты. Теперь-то все казалось таким очевидным.

- Что между ними произошло?

Они уселись на постель, Леон взял ее за руку и начал поглаживать пальцы таким знакомым ей движением.

- Насколько я знаю, они встретились, когда она проводила отпуск в Италии, - ответил он. - У них был довольно бурный роман. Он обещал жениться на ней, но что-то случилось... и он женился на другой.

Джулия кивнула:

- Он мне когда-то рассказывал, после того как умерла тетя, о том, что иногда приходится следовать чувству долга.

- Что ж, значит, чувство долга ему изменило, когда он был с Фанни, сухо заметил Леон. - Ведь у нее был ребенок. Ты. Думаю, она была слишком горда, чтобы сказать твоему дяде. То есть твоему отцу. Догадываюсь, что он узнал о тебе слишком поздно, а когда узнал, то договорился, чтобы ты росла в доме у его брата.

- А потом они умерли, и Фанни стала моей няней.

- Нелегко было решиться на такое. Ведь жена твоего отца была еще жива. Фанни говорила мне, что ни разу не заикнулась ни о чем, пока жила там, и она никогда не оставалась с ним наедине. Должно быть, временами напряжение было просто невыносимым.

- Да, - отозвалась Джулия, вспоминая об испытанном ею за последние дни напряжении. - Не знаю, могла бы я выдержать такое.

- Полагаю, зная Фанни, что ей просто необходимо было быть рядом с тобой любой ценой, пока ты росла. Все было бы иначе, если бы твои приемные родители не умерли, но когда ты осиротела, она не собиралась уступать.

- Но когда тетя умерла, - вспоминала Джулия, - Фанни поссорилась с дядей и уехала. Помню. Я была в соседней комнате. Он был в гневе, потому что она отказалась выйти за него замуж. Он сказал, что она разбивает ему сердце, что она ничего не желает слушать, что у нее есть долг, она должна выйти за него замуж. Я-то думала, что это прекрасная мысль. Не могла понять, почему она так взорвалась. Я была там, в глубине, они даже не знали, что я их слышу, и никогда я не видела их такими разъяренными.

- Гордость, - констатировал Леон.

- Да, теперь я понимаю. Он-то считал, что она сразу выйдет за него замуж, а она считала, что раз уж не подошла на роль в первый раз, то второй ей не нужен. - Помолчав, девушка беспомощно пожала плечами. - При таких родителях просто удивительно, что я еще поддаюсь доводам рассудка.

Леон улыбнулся, и Джулия покраснела.

- Честно, - запротестовала она настойчиво, - я не всегда...

- Ты ей позвонишь? - спросил Леон.

- Нет. - Джулия прижала руку к сердцу. - Здесь слишком много чувств, их не выразишь в телефонном разговоре. Теперь я ее понимаю, понимаю, почему она просила тебя не говорить мне. Я рада, что ты позвонил ей и сообщил, что со мной все в порядке, но мне хочется пообщаться с ней лично. Нам во многом надо будет разобраться.

Настало молчание, каждый погрузился в свои мысли. А потом, подняв глаза, Джулия увидела, что Леон странно смотрит на нее.

В лице его было нечто такое, что заставило ее сердце судорожно взметнуться.

- Что, что случилось? - испугалась она.

- Ничего. Просто я думал: когда мы с тобой поженимся, ты не сбежишь со свадьбы с каким-то громилой, который считает, что все знает лучше всех.

- Почему бы и нет? - невинно осведомилась Джулия. - В прошлый раз я сбежала, и смотри, что получилось.

- Иди сюда. - Он протягивал к ней руки так жадно, что она больше не могла, да и не хотела, противиться. - Я говорил тебе, как ты прекрасна? Его пальцы скользнули под платье, прошлись по ее коже, так что она вся запылала.

- Да, - мечтательно прошептала девушка, - кажется, да.

За окном по небу плыла полная луна, в комнату лился серебристый свет, омывая все прохладными лучами. Лицо Леона оказалось наполовину в тени, глаза его сделались совсем темными, глубокими.

Больше ничего нет, смутно подумалось ей, - ни комнаты, ни кровати, ни острого аромата лаванды в теплом ночном воздухе. Реальность ускользала все дальше и дальше, остались лишь они двое... Отныне имело значение лишь то, как Леон смотрел на нее, обнимал, гладил, ласкал. И она отдалась его ласкам, а ее пальцы робко исследовали его гладкую кожу под шуршащей рубашкой. Потом, когда они легли на постель, она почувствовала себя увереннее, поняв, какое наслаждение ему доставляет.

- Я люблю тебя, Джулия. - Она лежала в его объятиях, а их одежда валялась на полу бесформенной кучей. Она даже не заметила, как это произошло. Посмотрела ему в глаза и улыбнулась:

- Знаю. Наверное, я всегда знала.

Такого дождя она еще не видела. Он бился в окна элегантной гостиной в доме Фанни Лаваль, как будто кто-то швырял в них ведерки дроби, а свинцово-серые тучи, мрачно нависавшие надо всем, казались такими низкими, что Джулия могла бы их потрогать.

- Тулуза в августе, - пояснила Фанни, откидываясь на подушки на кушетке и подтягивая под себя ноги. - Типичная погода для праздника.

Отвернувшись от мокрого окна, Джулия подошла к кушетке. Должно быть, ее мать - самая элегантная женщина из всех, кого она знала. Даже сейчас, в джинсах и старой хлопчатобумажной рубашке, с собранными небрежно в пучок длинными золотыми волосами, она выглядела так, как будто бы только что сошла со страниц дорогого журнала.

- Милая, в чем дело? - В глазах Фанни мелькнуло такое же смешливое выражение, как часто бывало у Леона.

Джулия покачала отрицательно головой: она обещала Леону не выдавать секрет.

- Ничего.

- Ерунда, - спокойно ответила Фанни. - Мы, конечно, немало лет прожили порознь, но ты все же моя дочь. Я знаю, когда ты говоришь не правду.

И верно. Три недели прошло с тех пор, как Леон привез ее в просторную квартиру ее матери, а кажется, что она всегда тут жила.

- Может быть, - застенчиво согласилась Джулия, - но я обещала ничего не говорить.

Кинув на нее проницательный взгляд, Фанни с улыбкой уставилась в потолок.

- Леон. Ну точно, вы с ним что-то задумали.

- Свадебные планы.

Фанни улыбнулась.

- Он хороший человек. И ему так повезло с тобой.

Джулия глубоко вздохнула.

- Я знаю об отце. - Она смотрела прямо в глаза матери. - Ты не думаешь, что нам пора обо всем поговорить?

Они обсудили многое за минувшие дни - говорили обо всем, кроме как об ее отце. Фанни уходила в сторону от темы, а Джулии не хотелось настаивать. Но теперь.., придется.

- Да говорить-то не о чем, - ответила Фанни неохотно. - Мы полюбили друг друга, а потом долг заставил его жениться на другой.

Когда она умерла, он решил, что можно... просто продолжить. Ты понимаешь, он даже не извинялся. Одно слово. Один взгляд - и я бы согласилась быть с ним всю жизнь.

Такая гордость, такая глупая гордость.

- С обеих сторон, - решительно заявила Джулия.

Кинув на нее изумленный взгляд, Фанни рассмеялась.

- Да, ты и впрямь дочь твоего отца. Но что же делать? Нет смысла плакать над сбежавшим молоком.

Встав, Джулия опять подошла к окну. Где же Леон? Он должен был появиться давным-давно. И тут, словно повинуясь ее мыслям, к дому подъехала машина, разбрызгивая в стороны воду из луж. Она увидела, как с места водителя выскочил Леон, пробежал на другую сторону, раскрывая зонтик. Джулия прижалась носом к стеклу, надеясь увидеть пассажира, но стекло запотело.

- Что там такого интересного?

- Ничего. - Джулия боком двинулась в прихожую, а потом побежала к дверям.

- Джулия! - крикнула Фанни. - Что...

Но девушка уже не слушала. Рывком распахнув дверь, она увидела на пороге двух мужчин.

Человек, всегда игравший большую роль в ее жизни, стоял впереди. Человек, которого она считала дядей. Он пристально смотрел на нее, и Джулия неуверенно улыбнулась. Он похудел, в глазах его появилось незнакомое ей выражение. Робость.

- Ты меня простила? - спросил он, касаясь рукой ее щеки.

- Мне нечего прощать.

- Думаю, есть. Я чуть не разрушил и твою жизнь из-за своей дурацкой гордости.

Мне так хотелось причинить боль твоей матери, что я совсем не подумал о твоих чувствах. - Он пожал плечами, на твидовом костюме блеснули капли дождя. - Наверное, я ожидал, что она попытается остановить венчание. Или просто появится в церкви. Но я хочу загладить вину. Правда. Каждую ночь я думаю о том, что ты чуть не погибла из-за меня, и я...

Джулия взяла его за руку.

- Но ведь все оказалось к лучшему.

Повернувшись к Леону, Джузеппе улыбнулся:

- Забирай ее, Дюбуа, да смотри, сделай ее счастливой, пока я не передумал насчет тебя - и насчет того, чтобы помочь полиции.

- Полиции? - Все трое повернулись, услышав голос Фанни. Она стояла на пороге гостиной, глядя на своего бывшего возлюбленного так, будто бы кроме них в мире никого не было.

Он шагнул прямо к ней.

- Да. Но сейчас ничего не имеет значения.

Я прожил уже достаточно долго и натворил изрядно глупостей, но самое глупое было то, что я дал тебе уйти. Прости, Фанни. Прости меня. Если можешь.

Леон мягко потянул Джулию за собой.

- Идем, пусть сами разбираются. Ты узнаешь все новости потом. Они так долго ждали этого момента.

Джулия посмотрела на мать, в ее сияющие глаза.

- Фанни, - повторил человек, который, как Джулия теперь знала, являлся ее отцом. - Ну скажи что-нибудь, не стой же истуканом.

Неужели ты не знаешь, что я всегда любил тебя?

Джулия тихо взяла Леона за руку, вышла из дома и прикрыла за собой дверь.

- Я же говорила тебе, это будет счастливый сюрприз, - радостно произнесла она. По лбу Леона стекали капли дождя, скапливаясь на его ресницах. Он улыбнулся.

- Думаешь, они будут долго бросать друг в друга посуду, прежде чем помирятся? - осведомился он, когда до них донесся какой-то шум.

- Наверняка, - согласилась Джулия. - Но одно можно утверждать наверняка. Нам придется планировать не только нашу свадьбу.

С этими словами, сгорая от счастья, она побежала под дождем к его машине.

Content

Хоган Лайза
Беглянка