Иванов Григорий

Лифт

Григорий Иванов

Лифт

Я возвращался домой. Стемнело рано. Создавалось впечатление, будто сейчас далеко заполночь, хотя было всего лишь около девяти. "Меня ничто не остановит, потому что я не беспокоюсь ни о чём..." подумал я внезапно. Ничто не остановит... Дома ждал старый продавленный диван, телевизор, вечерняя газета и несколько недожаренных гренок. Я никогда не мог научиться обращаться со сковородкой. Все мои блюда получались немного однобокими: либо почти сырыми, либо обуглившимися. Ужин не предвещал ничего хорошего... Обшарпанные стены подъезда встретили буйством красок: подростки постарались на славу, изображая здесь все свои фантазии на всевозможные запретные темы. Тёмно-зелёная краска во многих местах отстала, из-под неё проглядывал серый бетон и бледная штукатурка. Ступени вели наверх. Тусклая обляпанная синими чернилами лапочка под потолком излучала ядовито-болотный свет. Подъезд казался пещерой, населённой страшными чудовищами - всего лишь детьми конца двадцатого века. Помогите мне. Я сломан изнутри. Моя душа распадается... Я направился к двери лифта. Помогите мне кто-нибудь... Странно. В голову шли какие-то глупые, непонятно откуда взявшиеся мысли. Но мне совершенно не хотелось думать о том, чего нет. Невнятная мелодия проникала в разум, заставляла забывать о вечерних новостях, о футболе в одиннадцать тридцать и полусырых гренках. Я чувствовал над собой чужой контроль. Меня вели, словно на ниточке. Это было вмешательство в святая святых - в мою внутреннюю жизнь, в моё "Я". Кто-то знал о существовании крохотного мирка, который я старательно скрывал от окружающих. И он хотел пробраться в него. Желал проникнуть в мою душу и сделать там э... Как стать сильным? Как стать уверенным в себе? Как найти нужный путь? Я нажал кнопку. Где-то в недрах дома раздался утробный звук, загрохотали металлические шестерёнки. Лифт медленно двинулся вниз. Я слышал, как работает электродвигатель. Нужный путь... "Надо уйти отсюда... Я не желаю слушать ничьи слова... Я не хочу знать о том, что находится за этой дверью!.." - волны безразличия и серости заливали сознание. Пустота заполняла разум. За этой дверью... Лифт гремел цепями. Я представил, как он скользит в шахте, медленно и размеренно, словно мёртвый механизм, как машина. Но я-то знал... Я знал, что... ...лифт живой!.. Шум приближался. Лампочки на панельки встроенной в стену поочерёдно зажигались и гасли... Четырнадцатый... Тринадцатый... Двенадцатый... Одиннадцатый... Десятый... Не говори мне, что я это чувствую!.. Мне стало неловко. Девятый, восьмой, седьмой... Я не хочу этого... Я не хочу этого!.. НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!! Вскоре лифт лязгнул в последний раз. Двери разъехались в стороны, открывая тесную кабинку. Я хочу знать всё. Я хочу быть везде... Я хочу сделать всё!.. Я хочу быть всем!!! Я шагнул на грязный, заплёванный пол лифта... "У меня есть большая пушка. Я большой... очень большой человек..." подумалось мне. Стреляй! Стреляй в кого хочешь! СТРЕЛЯЙ ИХ ВСЕХ!!!

* * *

Темно. Ночь. Было около двенадцати. Тускло светила луна. Фонарь бросал блики на окна одиноко стоящей девятиэтажки. Во мраке темнели силуэты других строений. - Девушка, а девушка? Вы куда идёте-то? - послышался спокойный мужской голос. - Как куда?.. Домой... - Девушка, а девушка? Сами подумайте, зачем вам домой. Там, наверное, скучно и нечего делать. Пойдёмте лучше ко мне... Я живу здесь рядом. Один... Может, хотите хорошего вина?.. - Я хочу спать. Я устала... - Да бросьте вы. Спать ведь совсем не интересно. Вон смотрите, там мой дом... - не унимался мужчина. - Это который? Девятиэтажка что ли?.. - Нет, чуть дальше. Смотрите... - Темно... Нет. Не пойдёт. Если бы вы жили в девятиэтажке, я бы подумала. А так нет... Я хочу в девятиэтажку... Убей меня. Убей меня... Убей меня!.. УБЕЙ!!! - Девушка, может, передумаете. На улице холодно. У меня тепло. Идёмте... - Нет. Я возвращаюсь домой... Голоса затихли. Осталось неизвестно, кто оказался настойчивей. Луна безразлично спряталась за тучу. Звёзды мерцали. Лишь ночь узнала продолжение истории, но она всегда молчит. И это, пожалуй, к лучшему... Всю мою ложь, все мои сокровища, все мои болезни и недостатки я дарю вам - люди...

* * *

Странные мысли пришли сегодня мне в голову. Они оказались полной неожиданностью, удивили, расстроили и даже напугали. Но, пожалуй, больше всего я всё-таки расстроился. Разбитое зеркало, перевёрнутый стол, пролитая на пол вода... Непривычные и словно чужие мысли. Всё, что я знаю, уходит прочь, когда наступает конец. Всё возвращается в чёрное... Они заставили оглянуться назад и задуматься над тем, что же я такое. Я сделаю боль... себе и другим. Я убью себя... Сидя в автобусе, безразлично рассматривая проносящиеся мимо городские пейзажи, я впервые в жизни подумал о том, что не помешало бы составить завещание... Написать небольшую записку, в которой было бы указано, что делать с моим скромным имуществом; кому, чего и сколько отдать; куда деть личные бумаги и письма... Ничто не остановит меня сейчас... Ничто не... Запечатать послание в концерт и передать надёжному человеку. Это должен быть настоящий друг, на которого, действительно, можно положиться; указать, что вскрыть конверт надо только в особом случае. Я перебрал всех своих знакомых и не нашёл среди них достойных выполнить эту миссию. Неужели у меня нет друзей? Разве такое возможно?.. Бог мёртв, и это никого не трогает. Всё хорошо, всё прекрасно... Что ж, увидимся тогда в аду... Завещание, завещание, завещание. В итоге я всё-таки остановился на М. Он, до какой-то степени, мог считаться моим другом. Пожалуй, М им и был, по крайней мере, пока наши личные интересы не пересекались... Люди постоянно суетятся без причин. Они не могут жить спокойно. Впрочем, всё просто превосходно... Я уже прикидывал, когда лучше передать М завещание и корректировал его текст, но вдруг на меня опустился необъяснимый ужас, дикий животный страх. Я перепугался, до дрожи в коленях... Мне стал очевиден факт того, что не существует помех моей скорой смерти. В любой момент, хоть прямо сейчас, хоть в следующую минуту, я запросто мог умереть. Имелась тысяча разнообразных способов и причин. Случайности, катастрофы, глупые ошибки, а также миллион преднамеренных действий - всё вело к смерти. Ты всегда со мной. Разве не так? Ты всегда веришь моей лжи. Разве это не так?! Ты постоянно рядом... Смерть окружала. Каждый шаг заканчивался в могиле, каждая мысль упиралась в решётку кладбищенского забора. Это было невыносимо. Разве можно спокойно смотреть, как мир обступает со всех сторон и сдавливает тисками смерти?.. Ну почему я боюсь признаться себе в этом? Почему я смущаюсь и не достаю свою пушку?.. Свой чёрный пистолет с шестью крохотными ядовитыми жалами?.. "Чёрт возьми! - подумал я. - Откуда у меня такие ужасные мысли? Какая смерть? О чём может идти речь, ведь мне ещё нет и тридцати? Я молод, абсолютно здоров и прекрасно себя чувствую. Нет ни одной причины думать о смерти. Я - нормальный человек..." Автобус замер. Это была моя остановка. Но выходить не хотелось. Я остался на месте. Искусственная кожа кресла, казалась очень мягкой, едва ли не ласковой. У меня не было желания расставаться с её прикосновением. Двери закрылись. Автобус медленно покатил дальше. Я уже больше двух часов не смел покинуть это кресло. Меня вновь терзали мысли. Они пугали странность. Они разрывали разум на части. Они говорили, что... Я - машина. Это живёт во мне, это вокруг меня. Стальная кожа, пластиковые вены, кровь - поток электронов. О, да... Я так далеко от нормального мира. Я далёк от всего, что принято называть обычным и повседневным. О, да... Я имею много друзей... Жаль, что они не знают, что однажды я убью их. Достану пистолет и разнесу к дьяволу весь этот проклятый зоопарк!.. Я не знал, что с собой делать. Надо было прервать поток черноты, несущийся из дыры образовавшейся в разуме. Я совсем не хотел умирать. Это противоречило любым моим принципам, шло в разрез с самим фактом моего существования. Меня держали на привязи. Чья-то воля удерживала от настоящего поступка, от реального поступка, который должен был совершить я сам. Не кто-то, а именно я. Мной управляли. Обрести свободу было невозможно. Мыли о завещании, о смерти, о пустоте - всё пришло извне. Не я кричал, надрывая голос: "Убей меня! Убей меня!.. УБЕЙ МЕНЯ!!!" Ты! Это ты! Ты! ТЫ!.. Ты виноват во всём! Ты убил нас! Ты убил себя!.. Ты! ТЫ! Только ты ответственный за смерть... Это не могло продолжаться до бесконечности. Я с трудом оторвался от кресла, прошёл по узкому коридору до кабины водителя и, сославшись на то, что мне плохо, попросил его остановить. Он не замедлил поинтересоваться происходящим. Я отказался от объяснений. Но бледно-серый цвет моего лица говорил о том, что я не лгу. Водитель недовольно буркнул что-то неразборчивое, но не стал сопротивляться. Спустя минуту я стоял на обочине и смотрел на то, как автобус исчезает за поворотом. Оказывается, уже стемнело. Мне было пора отправляться домой... Размеренно передвигая металлические конечности, машина убийства ползла вперёд. Она верила в неизменность порядка управляющего игрой во Вселенной. Она знала, что если нажать на курок, то всё произойдёт так, как того хочется. Машина понимала, что главный тот, кто стреляет первым. Скрип стальных суставов заглушал далёкие крики. Солнце скрывалось за горизонтом...

* * *

В лифте время, казалось, остановилось. Где-то скрипели цепи, крутились барабаны. Создавалось впечатление движения. Но на самом деле всё замерло. Крохотная кабинка стояла на месте. Замкнутое помещение давило на сознание. Мой сладкий дружок, всё, что я знаю, уходит прочь в самом конце. Ты имел маленький рай. Теперь же его придётся потерять. Немного боли, немного страха... И всё пройдёт... Мне стало до того страшно, что я забыл, на какой этаж собирался подняться. "Боже!.. - ужаснулся я. - Я забыл, на каком этаже находится моя квартира..." Третий... Четвёртый... Пятый... Лампочки перемигивались красненькими огоньками. Лифт двигался, но время стояло... Нет, невозможно. Лифт тоже стоял на месте... Но лампочки с циферками загорались и тухли. Это показалось мне глупым и бессмысленным. Восьмой... Девятый... Десятый... Я хочу почувствовать тебя изнутри. Ты не думай, что всё так хорошо. Это неправда, это сказка. Я докажу тебе свою правоту. Вот увидишь, сейчас я достану пистолет и докажу... Я посмотрел под ноги. Небольшая бесформенная лужа заливала пол. В ней лежали почерневшие окурки с оранжевыми фильтрами, несколько фантиков от конфет, пробка от пивной бутылки. Мерзко. Мерзко и неприятно... Тринадцатый... Четырнадцатый... Пятнадцатый... Не считай себя особенным: таких, как ты, миллионы. И все они - серость. Ты - ничто. Ты - пустое место. Ты - ошибка, совершённая двумя людьми. Ты должен исчезнуть до того, как поймёшь свою бесполезность... Лифт слабо подёргивался. Я стоял, прикрыв глаза, и пытался удержать себя в руках. Где-то рядом находилась черта, за которой не существовало ничего хорошего. Всего один шаг, и возвратиться будет невозможно. Мои желания, мои тайные мечты - всё останется со мной. Никто не узнает о скрытом мире. Жизнь должно быть прекрасна, но это понятно не всем. Поэтому я говорю ложь. Сладкую ложь, которой можно верить... Шестнадцатый... Семнадцатый... Восемнадцатый... "Здесь слишком тесно", - подумал я, представляя, как неудобен лифт, когда в нём едут двое или трое человек. Двое... Я никогда не испытывал страха, если оказывался в замкнутом помещении. Дело было совершенно в другом. Лифт угнетал меня, и причина этого крылась не в банальной клаустрофобии. Двое... Ты не один... Нас здесь двое... Девятнадцатый... Двадцатый... Размеренно скрежетал металл. Гулко гремели цепи. Лифт двигался. Нет, стоял... Снова нет... Попробуй догони меня. Попробуй поймай!.. Двадцать первый... Двадцать второй... По спине пробежал неприятный холодок. Я понял причину растущей тревоги: дом был шестнадцатиэтажным... Двадцать третий... Двадцать четвёртый... Ничто теперь не сможет остановить меня...

Content

Иванов Григорий
Лифт