Яценко Виталий

Зверинец

Виталий ЯЦЕНКО

"ЗВЕРИНЕЦ"

Нет-нет, - увещевал Темку Ким, - сейчас кису лучше не трогать. Видишь, киса хвостиком машет? Киса недовольна. Давай потом ее погладим, а?

Темку обуревали противоречивые чувства. По опыту он знал, что советами отца лучше не пренебрегать. Но киса такая пушистая!

- Тися, - требовательно повторил он и для вящей убедительности вновь показал на меня пальцем.

- Киса сделает цап. Давай лучше почитаем.

Развалившись на радиаторе (зима в этом году выдалась холодной), я лениво размышлял, не сделать ли мне в самом деле "цап"? Темка неплохой парень, но эти его бурные проявления чувств выведут из себя кого угодно (кроме, разве что, Понификса). К тому же совсем недавно он освоил слово "киса" и буквально не давал мне проходу - показывал всем обитателям квартиры, где у кисы носик, ушки, глазки и так далее. И я, обладатель трех ученых степеней, должен все это терпеть!

Киму тем временем все же удалось уволочь Темку в соседнюю комнату, и теперь оттуда раздавалось бойкое: "А потом позвонил кто, Темка?" - "Ди-и-ил!"

- Скукотища, - проворчал из угла Понификс. - Всегда одно и то же - Маршак да Чуковский, Чуковский да Маршак. Почитал бы для разнообразия Дельбрюка, что ли.

Арк чуть с жердочки не свалился.

- Дельбрюка? Ребенку? Коллега, вы, должно быть, шутите?

- Ребенку скоро два года. Пора учить серьезным вещам.

- Понификс, ты вообще что-нибудь соображаешь? - зевнул я. - Всем известно, что вы, уэды, помешаны на военной истории. Но из этого вовсе не следует, что вся галактика должна быть в восторге от вашего "пиф-паф".

Дискуссия не успела закончиться, как в комнату, воровато оглядываясь, прокрался Темка. Наверное, Ким опять прилип к своему допотопному агрегату, который аборигены сгоряча назвали "вычислительной машиной". Саша же по телефону делилась кулинарными секретами с одной из подруг. Предоставленный самому себе карапуз проворно засеменил ножками и оказался в полушаге от меня.

- Тися! - радостно констатировал он и в очередной раз потянулся к моему носу.

Нервы у славного потомка благородной династии не выдержали, и я легонько стукнул лапой по его запястью. Я честно пытался втянуть когти, но куда там! Все-таки три сантиметра.

Малыш с изумлением оглядел нас одного за другим и разразился отчаянным воплем. Секунду спустя в комнату влетела Саша и завопила не хуже Темки. Тут же появился Ким.

- Артем, я ведь тебя предупреждал, - устало проговорил Ким, перехватывая у жены непоседу. В ответ на эти, с моей точки зрения, совершенно справедливые слова маленький укротитель котов заорал еще громче.

Процессия удалилась - впереди Ким с Темкой, за ними расстроенная Саша. Темка все еще всхлипывал, но, скорее, уже по инерции.

- Коллега, - обратился ко мне Арк, - считаю своим долгом довести до вашего сведения, что в данном инциденте вы вели себя не лучшим образом.

В ответ я послал ему весьма красочную картинку, в подробностях изображающую, как местные коты поступают с местными же попугаями. Арк поморщился:

- Ведь мы с вами представители цивилизованных рас!

- Ростос Стремительный прав, - неожиданно пришел мне на помощь Понификс. У ребенка отсутствует всякое представление о дисциплине. Разве это воспитание? Да на Уэде эту парочку сразу бы лишили родительских прав!

- Солдафон, - резюмировал Арк и демонстративно повернулся к нам спиной.

Я мысленно улыбнулся. С виду грозный и суровый, на деле Понификс, подобно подавляющему большинству своих собратьев, был созданием мягким и сентиментальным. Детей он просто обожал. Арку, конечно же, это было прекрасно известно, и последняя реплика являлась частью привычного ритуала взаимного поддразнивания. Когда-то на Уэде в самом деле кипели кровавые войны, но последнюю тысячу лет это был один из самых спокойных миров в галактике.

Не прошло и получаса, как Понификс, видимо, не желая, чтобы его слова расходились с делом, принялся приучать Темку к дисциплине. Он вышагивал по комнате и при каждом ударе лапой порыкивал: "Тяф, гав! Тяф, гав!" Темка следил за ним с большим сомнением.

Пробило семь. Время традиционного вечернего моциона. Впрочем, это, скорее, не прогулка, а бесплатное представление бродячих артистов. На улице на нас оглядываются все прохожие. Я их прекрасно понимаю - посмотреть в самом деле есть на что. Разве можно не заметить высоченного Кима с Арком на плече?

Рядом с отцом, чем-то похожий на Винни Пуха, топает Темка. На поводке он волочит хмурого Понификса. Первое время уэд ужасно негодовал по поводу этого вопиющего посягательства на свою независимость, но потом смирился: что делать, если ты похож на местную собаку?..

К счастью, сажать на поводок кота здесь еще никому не приходило в голову. Поэтому я описываю вокруг них круги, разгоняя местных собратьев. Завидя меня и немного пошипев для приличия, они разбегаются в разные стороны. Понификс не упускает случая обвинить меня в бесхребетности.

- Это нечестная игра, - неодобрительно рычит он. - Они ведь не могут ответить тебе таким же импульсом паники. Будь мужчиной! Только посмотри на себя: здоровый, жирный, ты же вдвое больше самого крупного аборигена. Не трусь, задай им трепку!

В ответ на подобные инсинуации я предпочитаю с достоинством отмалчиваться. Не излагать же ему, право слово, азы цивилизованного поведения. У Понификса, как и у других уэдов, все просто: сила есть - ума не надо. Помню, как на одной из таких прогулок нам встретился здоровенный розовощекий детина, выгуливавший своего бультерьера. Бультерьер сорвался с поводка и рванул к нам. Темка даже не успел испугаться - Понификс так двинул своего визави лапой по голове, что тот, описав дугу длиной метров десять, бухнулся в снег. Ким начал было приносить хозяину извинения, но вскоре выяснилось, что тот отнюдь не скорбит по поводу морального и физического ущерба, нанесенного его собаке, а намерен любой ценой заполучить "ушастого медведя" Кима. Чего только он ни предлагал хозяину! После дюжины решительных "нет" нувориш, наконец, отстал, решив, что Ким либо слишком глуп, либо слишком богат.

Не обошлось без приключений и на этот раз. Мы уже возвращались домой, когда Темка радостно заверещал и бросился к ближайшим кустам.

- Паха! - заорал Темка, тыча пальчиком в какой-то серый комок. Мы с Кимом подошли поближе.

Это действительно была черепаха. Она обалдело крутила головой и перебирала лапками, кружа на месте. Было очевидно, что она не прочь сейчас оказаться где-нибудь двумя-тремя тысячами километров южнее.

- Молодец, Темка! - Ким потрепал сына по шапке. - Должно быть, купил кто-то животное да и обронил по пути. Возьмем ее с собой. Ведь замерзнет же.

По возвращении черепаху посадили в стеклянный домик, и мы принялись за ужин. Я сильно подозревал, что молоко опять не пастеризовано, и хотел было снова затянуть свою любимую присказку о бруцеллезе. Однако вовремя вспомнил обещание Понификса задать мне "хорошую взбучку", скажи я еще хоть раз что-нибудь подобное. Этот спартанец, по-моему, даже находил некое удовольствие в поглощении сырого мяса! Одно слово - варвар! Как бы там ни было, мне почему-то пришел на ум инцидент с бультерьером, и я счел за благо промолчать. Кто его знает, этого уэда, вдруг в нем снова проснутся первобытные инстинкты? Правда, недоразумения между наблюдателями происходили чрезвычайно редко, даже если наблюдатели относились к антагонистическим расам. На то были две причины. Во-первых, как точно выразился Арк, все мы - существа цивилизованные. Одни больше, другие меньше, но коль скоро ты вышел в космос - изволь придерживаться общепринятых правил. И во-вторых, встреча двух наблюдателей - явление чрезвычайно редкое. Вероятность такой встречи ничтожна. Наша нынешняя квартира представляет собой какую-то мощную аномалию. Арк говорил мне, что до меня здесь жил альдар. А тот, в свою очередь, утверждал, что до Арка ему приходилось делить комнату с крюгом. Между прочим, клешни у крюгов размером с Понификсову лапу, а сами они создания вспыльчивые, я бы даже сказал - злобные.

И все же повторю: стычки между наблюдателями были крайне редки. Другое дело, что наблюдатель мог стать жертвой местных коллизий. Такие случаи бывали нередко. По канонической цветовой градации Земля находилась в самом конце хроматического ряда. Таким образом, здесь было запрещено открывать какие-либо представительства. Равно как и привозить сюда что-либо, помимо записывающей аппаратуры. Только наблюдение, только регистрация - таковы требования к желающим посетить планеты подобного типа. Мы чем-то напоминаем европейских ученых-миссионеров конца XVIII - первой половины XIX века, затерявшихся в джунглях Африки или на островах Океании. "Доктор Ливингстон, я полагаю?" Правда, нас выгодно отличает то, что в любой момент мы можем отсюда убраться. Но опять-таки, судя по статистике, это удавалось далеко не всем.

Может возникнуть вопрос, что же тогда всех нас сюда влечет? Вы понимаете: любая цивилизация - кладезь для честолюбивых исследователей. Согласитесь, солидная монография и степень магистра стоят нескольких месяцев добровольного затворничества.

Устраиваясь поудобнее на теплом пледе, я через две двери слышал довольный визг Темки - малыш принимал ванну. Рядом свернулся клубком Понификс. Он уже дремал. А вот Арк все никак не находил себе места. Внезапно он произнес:

- Коллега Ростос, право, не знаю, как сказать... В общем, я выполнил весь намеченный объем работ.

Я все понял, и мое хорошее настроение сразу улетучилось.

- Когда? - только и спросил я.

- Завтра пополудни.

- Жаль.

Арк вновь беспокойно переступил с ноги на ногу.

- Поверьте, коллега, для меня это грустный момент. Я высоко ценю те товарищеские отношения, которые между нами сложились. Но мне пора.

Я кивнул.

- Понимаю. Что ж, буду наслаждаться обществом милитариста и безмозглой рептилии.

Арк покачал головой:

- Вы не правы. Уэд - отличный товарищ...

За дверью раздались громкие шаги, и Арк замолчал. Комната озарилась ярким светом. Понификс вздохнул и закрыл лапой нос. Темка с довольным видом прошествовал ко мне.

- Тися цяп, - важно проговорил он, тыча пальчиком в маленькую ссадину. Тися цяп.

Саша утащила его обратно в детскую.

Арк завтра улетает. Жаль. Славный парень. Обязательно навещу его, как только представится возможность. Мысль о том, что я могу испытывать печаль от расставания с представителем чужой расы, стала для меня откровением. Стыдно признаться, даже к Понификсу я испытывал нечто вроде привязанности. И могу поклясться, привязанность эта была взаимной. Наверное, прощание с ним будет таким же болезненным. Да, здесь получаешь хорошую прививку от ксенофобии.

С этой мыслью я уснул.

* * *

Ким прислушался. На дворе раздавался звонкий смех Темки. Наверное, Саша сжалилась над Понификсом и спустила его с поводка. Ким представил себе резвящегося Понификса и улыбнулся. Бедняга. Прощание с Арком стало для него тяжелым ударом. По крайней мере, вид у него был куда более несчастный, нежели у Ростоса Стремительного. Кстати, чем сейчас занят этот пушистый сноб?

Ким подошел к детской и тихонько приоткрыл дверь. Как он и предполагал, потомок славной династии мирно посапывал на радиаторе. Как правило, он игнорировал утренние прогулки. Прекрасно. Ким плотно прикрыл дверь и направился к компьютеру. С тех пор как он обзавелся ЭВМ, Ким все свои записи дублировал на дискетах. Так надежнее. Более того, он переписал на дискеты все фамильные дневники.

При мысли о бумагах у него вдруг возникло непреодолимое желание вновь прикоснуться к ним. Ким подошел к комоду и выдвинул нижний ящик. Здесь, в несгораемом сейфе хранилось самое драгоценное из всех сокровищ мира. Он открыл сейф и извлек из него реликвию. Дневники. Те, что наверху, были написаны автоматической ручкой. Он узнал почерк отца. А вот это уже перьевая ручка. А эти странички написаны гусиным пером.

Дальше, дальше, в глубь столетий. 1800, 1700... Язык становился все архаичнее, но понять смысл написанного не составляло труда. Вот, например, его далекий предок Григорий с тревогой сообщает о возникших трениях с духовенством. Еще бы, коль пошел слух, что ты понимаешь язык зверей, - жди неприятностей.

Дальше, дальше. В его роду первое, чему отец начинал учить сына - это грамоте. Ким улыбнулся, представляя, с каким тягостным недоумением малыш, должно быть, воспринимал эти непонятные закорючки. "Тятя, на что мне это сгодится?" Ничего, парень, скоро узнаешь.

Шестнадцатый век. Бумага пожелтела, но все еще крепка. Может, это пергамент? Видать, привезен из заморских стран предприимчивыми купцами. То-то они удивлялись: к чему такая вещь деревенскому мужику? Он и читать, поди, не умеет.

Вот и последний документ. Точнее, первый. Датирован 1415 годом. Из текста можно понять, что это не самое начало, что-то было и до этих записей. Было, но затерялось в веках.

Ким улыбнулся, держа в руках хрупкие листки. Даже если теперь они рассыплются в прах - все скопировано. Тысячи страниц. Тысячи миров. Гризги, топтуны, ушастики, зарги... Вот, к примеру, в восемнадцатом веке появляется первый соплеменник Ростоса. Далекий предок Кима поработал на славу. Дал полное описание внешнего вида, привычек и наклонностей. Составил алфавит. Здесь же перечень любимых блюд. А еще спустя столетие попадается первый Понификс, м-м, прошу прощения, уэд.

Ким собрал бумаги и вернул увесистую папку обратно в сейф. Так-то вот, дорогие мои исследователи. Вы изучаете нас, а мы - вас. Ваш язык, ваши обычаи, ваши пристрастия и антипатии. В общем, все то, что составляет основу вашей культуры. Рано или поздно придется встретиться с чуждыми расами. С этой точки зрения, в сейфе - бесценный клад. Наступит день, когда мы выйдем на звездные трассы. И тогда нам не придется тратить сотни лет, чтобы выяснить, кто есть кто. Чтобы выбрать правильную линию поведения. Чтобы узнать, где потенциальный противник, а где союзник.

Киму пришел на память тот незабываемый день, когда отец впервые вручил ему фамильные манускрипты. А затем поведал о его, Кима, главном деле. А потом появился первый гость. За ним второй, третий... И пошло-поехало.

Он покачал головой. Бедный Темка! Ему еще предстоит пройти через это испытание. Вначале испытание ответственностью, затем молчанием. Ким боялся только одного: унаследует ли сын этот уникальный Дар притягивать к себе звездных гостей и перехватывать их на выходе из... Как они это называют пространственно-вневременного туннеля? Абракадабра какая-то. Дневники были полные, то есть еще не было случая, чтобы кто-то в последующем поколении был лишен Дара. Если по какой-либо причине первенец в семье погибал (а случалось это чрезвычайно редко - казалось, сама судьба препятствовала этому), Дар проявлялся у второго сына и так далее.

Ким хмыкнул. Он вспомнил о черепахе, найденной вчера Темкой. Очень похожа на тортугу, но пока упорно отмалчивается. Впрочем, тортуги всегда отличались немногословностью. Ладно, там видно будет. Лишь бы малыша не очень расстроило исчезновение любимого "папагая".

* * *

Меня разбудил звонок в дверь. Должно быть, наконец вернулся Темка. Что-то они сегодня долго. Затем в коридоре послышался шум и какая-то непонятная возня. Я сладко зевнул и после недолгих колебаний все же решил выяснить, в чем там дело.

Первой, кого я увидел, была Саша. Лицо ее было белым, как снег за окном. Рядом пританцовывал от удовольствия раскрасневшийся Темка. А между ними...

- Ну что же, - невозмутимо произнес Ким, - обычный кайман. Только маленький.

- Маленький? - беззвучно ахнула Саша. - Ничего себе маленький! Ты на зубы посмотри!

Она сбросила шубу и принялась снимать сапоги.

- Боже, какой омерзительный гад! Представляешь, пристал к Темке...

- Артем у нас молодец, - Ким поцеловал жену, затем помог ей справиться с упрямыми сапогами. - И вовсе он не омерзительный, а очень даже симпатичный. Ты только глянь, какие добрые глаза.

Он погладил крокодила по голове. Темка сиял.

- Ди-и-ил! - старательно проговорил он. Затем приволок книжку Чуковского и ткнул пальцем в обложку. - Ди-и-ил! - с удовольствием повторил он.

Хозяева скрылись за дверью.

- М-да! - я обошел вокруг крокодила, сохраняя, однако, почтительное расстояние. Затем повернулся к Понификсу:

- Где вы его откопали?

Понификс уселся на задние лапы, а передними принялся чесать себе брюхо. На этой варварской планете он явно деградировал с каждым днем.

- Во дворе, где же еще, - проворчал он.

- Господа! - подал голос крокодил. - Произошло досаднейшее недоразумение. Я должен был оказаться гораздо южнее. Там и речка есть...

Он замолк, затем виновато добавил:

- Забыл название.

- Великолепно! - подытожил я. - Только гарпа нам здесь и не хватало. Ладно, приятель, не горюй. Поживешь немного в ванне. Эта безмозглая составит тебе компанию, - я кивнул в сторону черепахи, - так что скучать тебе не придется.

- Жители вашей планеты всегда отличались редкостным хамством, - парировала черепаха, подползая поближе. - Добро пожаловать, уважаемый коллега, обратилась она к гарпу. - Не только вы стали жертвой ошибки.

Я так и сел. От полного уничтожения меня спасло то, что в эту секунду в коридор ворвались хозяева - вся троица. Ким принялся ожесточенно доказывать Саше, что крокодила нельзя запихивать в кладовую, пусть живет в ванне. В конце концов, в нем от силы метра полтора.

Я как сидел на задних лапах, так и встал. Вид у меня, наверное, был презабавный. В голове мелькнула мысль, что, может быть, Понификс прав и мне лучше перекрасить мех и податься в клоуны?

Подошел Темка и принялся учитывать своих питомцев:

- Ди-и-ил! - ткнул он пальцем в гарпа.

- Паха! - похлопал ладошкой по панцирю тортуги.

- Поня! - погладил Понификса.

Затем приблизился ко мне. Только теперь он разглядел мою нелепую позу. Темка звонко расхохотался. Потом настороженно насупился.

- Тися цяп! - протянул он мне руку, готовый в любой момент ее отдернуть. Я терпеливо ждал. Темка расплылся в улыбке.

- Тися! - нежно пропищал он и обнял меня за шею.

Другой рукой он обнял Понификса.

По-моему, он был счастлив.

Content

Яценко Виталий
Зверинец