Кан В

Инакопишущие (Предисловие к сборнику 'Иные времена')

В. Кан

Инакопишущие

Предисловие к сборнику "Иные времена"

Викентий Викентьевич Вересаев в мемуарах вспоминает: в детстве он считал, что предисловия авторы пишут для собственного удовольствия. Вероятно, в еще большей мере он отнес бы это к составителям сборников чужих произведений. Но это все-таки не совсем так. У предисловий есть и другие задачи. Одна из них - ввести предполагаемого читателя в круг идей предлагаемых произведений.

Те, кто собираются приобрести или по крайней мере прочитать данный сборник, могут быть разделены на несколько групп. Одни, увидев подзаголовок "фантастика", не глядя дальше, хватают его...

и иногда получают явную халтуру. Спгшим успокоить. В данном случае это точно не так. Мы старались подбирать достаточно качественные произведения, да и имена многих авторов говорят сами за себя (особенно для тех, кто знаком с этим литературным жанром).

Другая группа, при виде того же подзаголовка, тоже не глядя отбрасывает книгу в сторону, как вредное насекомое, - иногда с возгласом: "Научная фантастика - кому это нужно?!" Если спросить такого "ценителя" - а что же, собственно, такое - фантастика?-он ответит: ну, там, космос, роботы, управление погодой. Но какая же "фантастика" космос, если вокруг Земли вращаются космические станции, если люди уже ходили по Луне, и если экспедиция на Марс задерживается, видимо, лишь из-за политическх и финансовых (колоссальных, но все же, наверное, преодолимых) трудностей. А роботы? Роботы производятся уже десятками тысяч.

Они еще примитивны, но быстро совершенствуются, и вопрос об искусственном разуме становится все более и более актуальным - и близким. Что касается управления погодой, то и тут от первых опытов идут все дальше и дальше, и этот вопрос включается в научно-техническую проблематику. Так что, похоже, вторая, "экстремальная" группа тоже смотрит "не совсем туда".

Спектр же читательских мнений лежит, естественно, между двумя крайностями.

В afoM предисловии мне хочется обратиться прежде всего к тем, кто ближе ко второй группе (первую группу убеждать не надо!) и напомнить им, что мы живем во время, когда отходим, наконец, от того, чтобы осуждать, не выслушав, и стараемся быть терпимее к чужому мнению.

Итак, что такое научная фантастика? Объем написанного по "тому вопросу можно (с некоторым, конечно, преувеличением) [А в рассказе Г. Диксона та же идея проведена через юмористическую ситуацию с приятным "хэппи-эндом". ] сравнить с объемом самой научной фантастики. Не берясь решить яадачу в нескольких строчках, выскажу лишь некоторые соображения.

Начну с самого термина. Он был предложен в нашей стра;;п давно (еще до рсвлошции), по-видимому, известным популяризаторoм науки Я. И. Перельманом, но во всеобщее употребление вошел после вторичного перевода ("кальки") с английского термина "science fiction", введенного в 1926 году известным американским автором, редактором и издателем научно-фантастической литературы X. Гернсбаком. Кальку эту следует признать не вполне удачной, поскольку по-английски "fiction" вовсе не фантастика, а вообще художественная литература - "вымысел". Так что более точным переводом было бы "научно-художественная литература". Под этим термином Гернсбак понимал художественную (в отличие от "попficton" - т. е. не основанной на вымысле) литературу, использующую элементы научного предвидения. При этом предвидение для Гернсбака было в первую очередь техническим предвидением, и потому он в основном публиковал то, что теперь называется научно-технической фантастикой (в широком смысле, включая, например, биологию). Однако в дальнейшем область наук, "охваченных" фантастикой, значительно расширилась. В нее попали также социальные науки, психология, искусствоведение. В итоге научно!) фантастикой стали считаться также утопии (и антиутопии), независимо от их "технического оснащения", многочисленные произведения о телепатах (и вообще экстрасенсах) и многое другое. И в наше время научная фантастика чрезвычайно разнообразна и многочисленна (например, по разным данным, к ней относится - по числу названий -от 10 до 20% всех литературных произведений, издаваемых в последние годы в США, причем уже несколько лет научно-фантастические произведения время от времени попадают в списки бестселлеров, чего прежде не случалось).

Они прежде всего пишут о человеке и его проблемах. Даже когда "героем" является семнногий пришелец с пятью с половиной плазами, все равно рассматривается какая-то сторона проблем, стоящих перед человеком (и всем человечеством) сегодня, стоявших в прошлом, и могущих появиться (а могущих и не появиться - это в определенной степени зависит от нас) в будущем.

Рассмотрим некоторые из произведений данного сборника - например, "Тени" Ли Бреккет. Рассказ о необходимости понять что-то необычное, не отвергать его с хода. Рассказ о взаимопонимании.

Рассказ Э. Табба заключает очень глубокую и гуманную мысль о том, что человек часто не сделает для себя то, что он сделает для другого. В этом рассказе прекрасно демонстрируются преимушества фантастического антуража, позволяющего подчеркнуть ндлю автора.

Гуманистическая направленность рассказа Р. Бредьери (как и всего творчества этого автора) не вызывает никакого сомнения, но заметим, что если в реалистическом произведении слова влюбленного юноши, говорящего подруге: "Я подарю тебе Луну" - звучат обычно несколько искусственно, то писатель-фантает может "подарить" вселенную, и это совершенно естественно укладывается в ткань произведения.

Рассказ пока мало известного у нас, но очень популярного за рубежом Роджера Желязны тоже говорит о будущем. Но какое это страшное будущее! Причем эффект достигается не нагнетанием ужасов, а деталями. И бездуховность цивилизации, для которой даже бой быков оказался слишком "человечным" и заменен "боем машин", проясняется постепенно.

В наши дни все больше входят в моду "сверхспособности", "суперталанты", различные телепатии, телекинезы и тому подобное, Скорее всего, ничего этого нет в реальности. Но в научной фантастике есть место для всего. А что если... И вот У. Мур, Р. Силверберг показывают нам различные варианты таких талантов - их пользу и возможный вред, как для окружающих, так и для самих обладателей этих талантов. Здесь и доброта - и интриги, и нетерпимость, вся гамма человеческих (и якобы нечеловеческих, но в итоге - тоже вполне человеческих) чувств и взаимоотношений. И в центре - опять человек.

Вопроcы о взаимоотношении необходимости и случайности в истории сейчас снова привлекают все большее и большее внимание - в частности, в связи с событиями в нашей стране. В уходящий в прошлое, период доктринерства и начетничества царил принцип: "Все было так, потому что иначе быть не могло". Сейчас проблема воздействия человека на историю стала "во весь рост".

Научная фантастика давно занимается этой проблемой. Фантаст может проводить "эксперименты над историей", даже над самой структурой Вселенной.

Не желая (для тех, кто, несмотря на мнение Вересаева, решил прочесть предисловие) испортить впечатление, укажу лишь, что предложенные в разделе "Иная история" произведения предстапляют только малую выборку из широкого спектра научно-фантастических произведений этого типа.

И, наконец, о последне разделе. Как заметил один писатель, литература должна не только поучать, но и развлекать. Поэтому имеют право на существование и такие рассказы, цель которых, в первую очередь, развлекательная. Но - "сказка ложь..." - говорил Пушкин; и намеки во многих из этих шуток достаточно ясны, особенно в последней.

Подведем итоги. Преимущество писателя-фантаста заключается В том, что арсенал средств, имеющихся в его распоряжении, много Шире, чем у писателя-рeaлиста. Поэтому не случайно многие реалисты прибегали к использованию фантастических приемов для лучшего доведения до читателя своих идей (например, Олдос Хаксли, Франц Верфель, Редьярд Киплинг, Анатоль Франс; у нас - Е. Замятин, Д. Гранин, А. Платонов). Думается, такое вэаимообогащеиие будет шириться, ибо, еще раз хочу подчеркнуть - научная фантастика есть литература о человеческих делах и человеческих проблемах. Обращаясь еще раз к тем, кто отбрасывает научно-фантастическую литературу "как чепуху и мусор", очень прошу не делать этого по жутко устарелому (но, увы, сильно въевшемуся) методу: "Я, конечно, не читал, но...", и учесть, что "инакопишущие" пишут о нас.

В. Кан

Content

Кан В
Инакопишущие (Предисловие к сборнику 'Иные времена')