Казанцев Александр

Приглашение к мечте

ГРАНИ БУДУЩЕГО

АЛЕКСАНДР КАЗАНЦЕВ

Приглашение к мечте

Фантастика - это дверь читателя в большую литературу.

Научно-фантастическая книга зачастую бывает первой в руках юного читателя. И, увлекая, она приобщает его к чтению, прокладывает дорогу к другим книгам, пробуждает тягу к знаниям, к поиску образца для поведения в жизни.

Чем же притягивает к себе фантастика? Может быть, тем, что любой человек, в особенности юный, стремясь познать неведомое, неравнодушен к необыкновенному? В какой-то мере это, несомненно, так. Но главное, пожалуй, в ином.

Возьмем, например, давние классические произведения научной фантастики. Обстановка действия, достижения науки и техники в них выглядят сегодня не столь уж необыкновенно. И все же... они по-прежнему влекут к себе.

Газеты прошлого века сообщали об исполинском морском чудовище, показывавшемся то там, то здесь, а порой озарявшем океан таинственным светом. Чудовище оказалось удивительной подводной лодкой "Наутилус".

"Наутилус"! Поразительное детище знания и мечты! Он занимает центральное место в романе "Двадцать тысяч лье под водой". Более того, это первый в мире, пожалуй, чуть ли не единственный предмет, вошедший как "герой" в мировую литературу. Образ этого литературного героя создан Жюлем Верном с не меньшей романтической страстностью, чем образ самого капитана Немо.

Много прочитано книголюбами книг, много бережно хранится в их библиотеках. Многие герои, волнуя когда-то, теперь померкли в памяти или стерлись совсем. Но можно с уверенностью сказать, что нет книголюба, который забыл бы капитана Немо. Так и запомнился он: высокий, скрестивший руки на груди, с красивым и печальным лицом, оттененным темной бородой, с пристальным, устремленным вдаль взглядом. А позади плещется на ветру черное знамя с его инициалами. И мало кто знает, что в Индии черный цвет считался цветом восстания...

Образом капитана Немо Берн сделал открытие в литературе. До него существовали герой-аристократ, герой-разночинец, и многие другие, но никогда не появлялся герoй-техник. Капитан Немо стал первым из них. Он появился в век стремительного развития техники, в век пара и электричества, появился как символ невиданного, грядущего технического прогресса.

И, несомненно, нынешний герой-техник в век научнотехнической революции, атомной энергии, телевидения и кибернетики не меньше занимает нашего читателя, стремящегося постигнуть таинство созидания нового, а не только вызванные этим новым изменения в нашей жизни.

Вступление человека в космос ознаменовалось необыкновенным повышением интереса к фантастике. От нее ждали продолжения взволновавших всех достижений человечества.

И на какое-то время космическая тема заполнила фантастические произведения, вытесняя из них все земное, хотя интересы землян остались прежними.

Космическая фантастика нужна читателю, в особенности если в ней, как в зеркале, отражаются земные дела. Но фантастика не может быть только фантастической, потерявшей связи с реальностью. Фантастичность не в провозглашении того, что действие происходит на другой планете в непривычной обстановке, которую легко рисовать. Подлинная фантастика создается не местом действия, а мечтой, чаяниями, стремлением вперед, она создается показом человека во всем богатстве его внутреннего мира, верой в яркие выси грядущего.

"Существует мало людей, фантазия которых направлена на правду реального мира. Обычно предпочитают уходить в неизведанные страны и обстановку, о которой не имеют ни малейшего представления и которую фантазия может разукрасить самым причудливым образом".

Сказал это не кто-либо из наших современников, а Гёте.

Но как современно это звучит!

Читая фантастику, читатель ищет в ней не только необыкновенную обстановку (не она должна быть самоцелью и у писателя!), а интересуется и самим процессом творчества, существом идеи, борьбой за нее, что характерно для всех новаторов всех времен. И ниоткуда не следует, что герой-техник, впервые созданный Жюлем Верном, уже отжил свое, что ему в наше время на смену должен прийти "маленький человек, захваченный ураганом научно-технической революции", - так иногда выражаются некоторые критики, страшащиеся техники. Нет! В наше время значение творцов науки и техники возрастает, и литература не может не отразить этого.

Совершенно напрасно некоторые радетели "нового" и "более прогрессивного" направления в фантастике, именуя его то "философской фантастикой" (без упоминания, что она марксистская!), то "интеллектуальной фантастикой" (как бы подчеркивая ее назначение для избранных интеллектуалов!), восставали против показа техники в фантастических произведениях. Они презрительно называли технические новшества "техническими побрякушками". И при этом еще рассуждали о научно-технической революции и ее связи с научной фантастикой.

Нет! Не отказом от "технических побрякушек" характерно участие научной фантастики в научно-технической революции наших дней: не "маленький человек", взятый напрокат из чаплинских фильмов о капиталистическом обществе, а "генераторы новых идей" интересуют советского читателя.

Недавно я убедился в этом, встретясь с книголюбом, простоявшим двое суток в очереди за научно-фантастической книгой. Он оказался специалистом электронно-вычислительной техники, работающим в одном из научно-исследовательских институтов. На мой вопрос, чем определяется такой его интерес к научной фантастике, он ответил, что начальник отдела, в котором он работает, рекомендует своим инженерам читать научную фантастику, где можно почерпнуть новые идеи и мысли.

Думается, что этот научный руководитель не единственный, кто с этой точки зрения рассматривает научную фантастику. Есть все основания считать, что даже ЦРУ предписывает своим сотрудникам внимательно изучать советскую научную фантастику, которая в той или иной мере может отразить направление исканий советской научно-технической мысли.

Нелишним, думается, будет сказать о том, что наши идеологические противники очень хотели бы, чтобы советская литература, и особенно научная фантастика, не внушала бы читателям веры в будущее, в победу коммунистических идеалов. И надо с горечью сказать, что в отдельных случаях путем изощренного кривотолкования и бесчестных комментариев им удается выдать за угодные их хозяевам творения некоторые произведения советских авторов, которые, разумеется, в приправленном виде приходятся по вкусу антисоветским органам, существующим на средства ЦРУ, таким, как издательство "Посев" в Мюнхене или белоэмигрантский журнал "Грани", о чем сообщили нам "Известия" (№ 275 за 1976 год. - "Формула предательства", в № 47 за 1977 год - "Контора господина Шиманского").

Никто не выскажется против философской фантастики, если иметь в виду, что она марксистская, глубоко социальная и служит делу построения коммунизма. Но, признавая различные направления научной фантастики, надо иметь в виду, что писатель Советской страны служит интересам коммунистического строительства, зовет народ к тому будущему, которое мы строим.

В этом свете хочется оспорить тезис так называемого "веерного метода" исследования будущего (не идет ли он от известной буржуазной "теории стадий"?), который заключается в том, что писатель якобы должен стоять выше интересов сегодняшнего дня, выше всех философских течений.

Эта надклассовая, надгосударственная позиция писателя будто бы позволяет ему лучше исследовать художественным методом грядущее. И в этом случае он якобы вправе писать один роман о победе коммунизма, другой - о перерождении социального строя в "псевдокоммунизм", маскирующий торжество мещанства, антиколлективизма и стерилизованной обывательщины, третий - о торжестве капитализма, четвертый - о неизбежной гибели цивилизации вообще и так далее. Едва ли надо доказывать, что такой писатель не зовет читателей к желанным для нас высотам общественного устройства...

Думаю, что этот псевдонаучный метод исследования будущего никак не уживается с задачами советской литературы и прямо противоречит основам марксистской философии. Советский писатель призван верно служить своему народу, построению коммунистического общества, а не блуждать в потемках.

Я не ошибусь, если скажу, что советский читатель, и в том числе молодой, хочет видеть в фантастическом произведении ту путеводную звезду, которая светит ему из грядущего.

Пожалуй, никто из советских фантастов не зажег такой яркой звезды, зовущей в будущее, как Иван Антонович Ефремов в своем романе "Туманность Андромеды".

Человек огромной эрудиции, ученый, оставшийся им и в литературе, он смело рисовал облик коммунистического общества, показывал людей, в которых проступают черты героев современности. Он уделил внимание такому кардинальному вопросу, как воспитание молодого поколения.

В коммунистической эре будут жить такие же люди, как и в наше время, а вовсе не какие-нибудь стада нового биологического вида без интеллекта или, как предполагают некоторые безответственные авторы, некие наследники человечества - кибернетические устройства, более приспособленные, чем человек, к жизни в перенасыщенной энергией среде.

Нет! Не "мозги на щупальцах" или лишенные человеческих эмоций, не нуждающиеся в человеческих потребностях бездушные машины будут населять Землю во времена ее коммунистического будущего! Это будут такие же разумные люди, как все мы, но... воспитанные соответственно духу времени; Родившегося ребенка коммунистической эры ничто не будет отличать от современного новорожденного. Но как вырастить и воспитать полноценного человека коммунистической эры со всеми его нравственными ценностями? Только воспитанием, доступным и нам, имеющим тех же младенцев. Читателя впечатляет то место книги Ефремова, где он рассказывает о двенадцати подвигах Геркулеса - по возникшей в грядущем традиции их обязан выполнить каждый человек по достижении зрелости. Это не аттестат зрелости, который ныне выдается школой молодым людям после десятого класса. Это экзамен самой жизнью, экзамен на зрелость и достоинство члена коммунистического общества.

Почему бы нам, глядя на родившихся младенцев, не задуматься над тем, как будущее общество превратит их в своих членов? Ведь время созревания человека даже в отдаленном будущем будет, вероятно, таким же, как и сейчас. Так не перенести ли нам из будущего, как говорил наш великий соотечественник, революционер-демократ Николай Гаврилович Чернышевский, все то, что можно перенести уже сейчас?..

Ради этого и стоит читать фантастические книги, думать над ними, искать в них то, что могло бы быть в грядущем и что стоит осуществить уже в наши дни.

Научно-фантастическая литература в грязных руках может служить тем же целям, что и пресловутая литература ужасов на Западе, действовать на нервы, пугать, отвлекать от действительности и ее острых социальных проблем, уводить в страшные или призрачные сны, глушить или усыплять. Задача советской фантастики - воспитывать читателя в духе высоких коммунистических идеалов, будить его воображение, помогать в поисках нового, как это произошло с геологами Сибири, которые, прочтя рассказ Ефремова "Алмазная руда", стали искать алмазы и нашли их в Сибири, в Якутии. Или как это произошло с замечательным советским изобретателем Денисюком, который, по его словам, изобрел метод голографии под влиянием рассказа Ефремова "Тени минувшего"...

Вот такое чтение талантливых, подлинно научных фантастических произведений, опирающихся на реальность и работающих на нее, может принести читателю и удовлетворение, и радость, и пользу.

Content

Казанцев Александр
Приглашение к мечте