Кириллов Юрий

По щучьему велению

ЮРИЙ КИРИЛЛОВ

По щучьему велению

Я возвращался в поздней пригородной электричке. В почти пустом и очень неуютном от того вагоне тускло горел свет, и я выбрал место под плафоном как раз по ходу электрички. Открыл на закладке книгу, приобретенную посредством сданной макулатуры. Именно эта макулатура, как свидетельствовало обращенное ко мне воззвание, позволила мне спасти от вырубки треть дерева, выросшего за 50 лет на благоприятной почве или за 80 - на плохой. Кстати, бумага, на которой были напечатаны сказки, полностью соответствовала той, что в свое время я сдавал на приемный пункт. Но в конце-то концов, какая разница, на какой бумаге воспроизведены такие близкие и памятные с уже.далекого детства слова:

- Что ж ты, дурак. Братья велели тебе нас почитать и за это хотели тебе по подарку привезти, а ты на печи лежишь, ничего не работаешь, сходи хоть за водой...

Говорит ему щука человеческим голосом:

- Не ешь, дурак, меня, пусти опять в воду, счастлив будешь!

- Счастлив! Как не счастлив? - язвительный голос прервал мое чтение.Ну ладно, ему-то она сама в ведро запрыгнула. А ты, ты ведь собственными, вот этими руками из воды ее вытащил.

- Кого? - с недоумением взглянул я на неожиданного собеседника.

- Чего кого?

- Да из воды-то кого я, по вашему мнению, вытащил?

- А при чем здесь вы? Вы как .раз ни при чем. Это я вытащил. О себе и говорю. Неужели непонятно, что вот этими руками вытащил я говорящую щуку.

Я ошалело смотрел на человека, сидевшего напротив. Высокий, довольно-таки молодой, симпатичное лицо не портила хмурая задумчивость.

- Стало быть, передо мной собственной персоной сказочный Емеля, извините, дурак,- решил я наконец подхватить шутку.

- Какое там дурак! В тысячу раз глупее. Емеля-то ваш небось не такой простак. Что, не верите? А я от правды ни на шаг не отступил. Вот послушайте. Рыбак я так себе. Не буду хвастать, что из больших знатоков. Хотя кое-что умею. И на удачу не жаловался. Это верно. Раз как-то на озере в отпуске леща поймал. На девять с половиной килограммов потянул. Грамм в грамм. Сразу и взвесил.

- Вы что же,- усмехнулся я,- безмен с собой носите?

- Зачем? Я по-рыбацки. Взял палку, с одного конца на леске леща подвесил, с другого - ведро. И литровой банкой воду лил, пока не уравновесило. Ведро полтора килограмма весит. Так и вытянуло девять с половиной. Вот такой, поверите? - Он широко развел руками. В глазах его блестело возбуждение, словно событие только что состоялось.

- Вся деревня сбежалась тогда. Народ все больше престарелый. Сроду у них таких рыбин не ловили. А теперь и подавно, когда вся химия с полей идет. Сорная рыба еще попадается да лягушки пока не перевелись. Эх, было дело,- с отчаянием махнул рукой странный собеседник.Теперь я этих лещей из любой лужи сколько хочешь вытащу. Пожелать только!

Видя, что попутчик явно хватил лишку, как это случается нередко с заправскими рыбаками, я попытался направить разговор в прежнее русло.

- А щука-то, щука при чем здесь?

- Как это при чем? Она-то и переменила всю мою жизнь. Есть желание слушать - могу рассказать.

Поехал я на водохранилище. Знал, конечно, что не с пустыми руками вернусь. С пустыми-то что за интерес. Только к бережку подошел - тут я ее и увидел. Чего у нее там случилось - до сих пор не знаю. А так будто дремала. Я, понимаешь, увлекающийся человек. Разум у меня как отшибло, в чем был - в воду. В любом случае дурень: она на вид метра два. Это какой же вес! Утащить под воду ей ничего не стоит. Только это я тогда помимо внимания: сгоряча схватил и на берег бросил. Уж потом дошло, что как перышко легкая она. Из чего состоит - кто ее знает. Ну это уж, как говорю, потом было.

Бьется она на берегу как настоящая, а я камень ищу, чтоб успокоить.

Голыми-то руками уже боюсь схватить. Нашел каменюку, только подбежал, а она мне человеческим голосом: отпусти, дескать, в воду, а я тебе буду помогать, когда о чем попросишь.

Испугался я, понятно. Уж как было говорю: тут кто хошь испугается, когда рыбина бессловесная заговорит. Но все-таки, сгоряча, должно быть, отвечаю ей: "Если все можешь, то чего сама себя в воду не спустишь?" "Ты,говорит,- мне энергостимулятор - вон ту чешуйку сдвинул, когда на берег выбрасывал. Поставь ее на место, и я тогда сама в воде окажусь. А тебя за хорошее ко мне отношение и доброту - отблагодарю".

Я наклонился и вправду вижу - чешуйка на боку вроде отстала.

Контакта, значит, нет. Подвинул на место - а щука уж в воде. Моментальное дело. На глубину ушла, а голос явственно слышу, будто рядом: "Теперь чего хочешь пожелай. Что возможно - выполню. Слова данного не в моей власти нарушать".

"Ну а если невозможное пожелаю?" - спрашиваю у нее, чтобы быть в курсе дела.

"Что невозможно,- отвечает,- выполнить не смогу. Только до невозможного тебе, пожалуй, и не додуматься: для меня многое возможно".

Кое-что для проверки я тут же пожелал. И она, поверите, как обещала, все выполнила. А потом сразу куда-то пропала. Но связь у меня с ней постоянная. Как будто сторожит она каждое мое желание. А тут, как на грех, думы одолевать стали: ну-ка, думаю, захочу чего, а потом и пожалею. А вдруг она обратно все повернуть не сможет? Нет. Уж лучше не хотеть лишнего. А потом и такое в голову ударило: а что, если придет на ум что-нибудь эдакое, чего вовсе и не желаешь - а она выполнит, раз подумал. Так уж лучше ничего не желать.

Понимаете, замучился я с этими мыслями. Только и слежу теперь за собой, чтоб вообще ничего не желать.

Я поразился той мешанине, которая оказалась в голове у моего попутчика. Как видно, с большими завихрениями человек. Как бы там ни было, но я невольно начал оглядываться, рассчитывая при первой возможности перейти на другое место. Просто так подняться и уйти казалось неудобным.

А он, словно догадываясь о моем настроении, возбужденно заговорил:

- Не верите, да? А хотите, я сейчас вам докажу, прямо здесь?

- Перенесете меня в одну из сказок Шехерезады? - невольно улыбнулся я в ответ.

- А ведь это идея: путешествие на Восток,- хлопнул он себя по колену.

...Не помню, как я заснул, но сон пришел мгновенный. Будто неимоверно жгуче палило солнце. Вокруг, до самого горизонта, стелились пески.

Местами будто снег лежал и блестел на солнце. Но ясно было, что это соль выступила на поверхности огромных размеров жаровни. Я - вот чудо-то сидел между горбами верблюда. Сидеть с непривычки было крайне неудобно.

Я повернул голову вправо, и мне стало смешно во сне. Не сдерживаясь, я смеялся так, что явственно слышал свой смех. И было от чего смеяться: рядом, точно на таком же верблюде, двигался мой попутчик по электричке. До чего же он оказался привязчив: во сне - и тут ухитрился стать действующим лицом. Ну да ладно, поедем вместе, мне ведь от того ни холодно, ни жарко. Ох, как жарко! Печет это снящееся солнце будто взаправдашнее, будто наяву. Пить! Скорее воды!

Романтический герой де Сент-Экзюпери был куда выдержанней. Сколько часов он продержался в пустыне, прежде чем был подобран случайным караваном? Впрочем, зачем это во сне вспоминать происшествие, описанное Экзюпери? Странный, очень странный сон. И как по-настоящему неимоверно хочется пить! Я чувствую толчок и вижу, как справа тянется рука с флягой. Хватаю ее, судорожно сжимаю пальцами горлышко и тяну к ссохшимся губам. Пью в расчете на бездонность посудины. А напившись, бросаю фляжку прямо в песок, так как понимаю: потеря во сне- вовсе не потеря.

- Что вь! делаете? - слышу в тот же миг знакомый голос моего попутчика.- Это же безрассудно, выливать в пустыне воду!

- Безрассудно? - отвечаю ему с беспечным смехом.- А разве есть такое понятие во сне? Вот вам, смотрите.

Словно с вышки в реку прыгаю я с верблюда в песок. Но нет почему-то легкости парения. Напротив, я ощущаю боль ушиба. Самую реальную боль. Дотрагиваюсь пальцами до пепельно-серого растения, неведомо как укоренившегося в зыбкой подвижной среде. Тащу его на себя и вскрикиваю от неожиданной боли: десятки иголочек впиваются в мою ладонь.

Машинально сжимаю кулак и вместе с растением прячу его в кармане брюк.

Да что же это такое: никогда прежде не было во сне такого острого и продолжительного ощущения боли! Внезапно слышу совсем новый звук.

Что-то мелькает в нескольких шагах - впереди узкая невзрачная веревочка.

- Назад! - врывается в мои уши крик навязчивого попутчика.- Это змея. Быстро к верблюду!

И вновь в ответ я беспечно смеюсь и без промедления делаю шаг навстречу совсем не опасной мне опасности. Я отчетливо вижу, как в воздухе что-то мелькает, неожиданно пугаюсь и так же неожиданно просыпаюсь.

Качался, качался вагон да и укачал, как видно, меня. А все потому, что еле тянется,- в быстро идущей электричке заснуть трудно. А сон такой впервые вижу. И, главное, все как наяву помню, до самой мелочи.

Но где же мой попутчик? Нет, не сошел еще. Сидит где сидел и почемуто тяжело дышит. Вскидываю на него глаза: "Что с вами?"

- Что со мной? - в громко произнесенных словах звучат гневные нотки.Со мной-то ничего. А вот вы неслух. И чуть-чуть не поплатились за это. Почему вы не слушали, когда я кричал вам про змею?

Вот тебе раз! Неужели сон продолжается? Мне известно по собственному опыту, что бывает сон во сне. Будто просыпаешься, а на самом деле видишь новый сон.

- Ну что же вы молчите? - еще больше раздражается попутчик. Он нервно дернул ногой и нечаянно задел меня носком ботинка.

Я поморщился, и тут окончательно до меня дошло, что это уже не сон. Но тогда откуда он знает про то, что я только что видел? Не могло ему присниться то же самое, если он также спал.

- Откуда вы знаете про то, что вы мне кричали?

- Здравствуйте! Это я вас предупреждал и не знал, о чем! А вы тоже хороши, должен вам прямо высказать! В незнакомой местности без всякой опаски с верблюда прямо в песок...

Верблюда я уже вынести не мог.

- Так вы, оказывается, гипнотизер! - теперь уже я возмущался.Навязали мне без моего согласия нелепое путешествие. Слишком много на себя берете.

- Ну вот,- усмехнулся попутчик.- Вы же сами, не поверив в мои возможности, хотели испытать меня. По вашему собственному желанию побывали мы на Востоке.

- Вы все-таки надеетесь заставить меня поверить...- Я не закончил фразы, так как ощутил ноющую боль в руке, которую, видно, во сне сунул в карман и все еще продолжал сидеть в неудобной позе. Я освободил руку и поднес к глазам. В ладони было зажато какое-то растение. Сквозь пальцы струйкой сыпался песок.

- Ага,- торжествующе воскликнул попутчик,- значит, вы прихватили с собой сувенир. Вот вам самое убедительное доказательство того, что мы с вами только что переправлялись на верблюдах через пустыню. И если бы не ваше безрассудное поведение, то и теперь находились бы там же.

- Вы хотите сказать, что все было взаправду? - невольно вырвалось у меня.- Да как же так?

- По щучьему велению, по моему хотению,- совершенно спокойно ответил попутчик,- и еще потому, что вы раззадорили меня, не поверив моему рассказу.

Я и теперь, вытаскивая колючки из пораненной ладони, не мог верить.

Ведь я сознавал, что такого просто не может быть. Вполне возможен обман слуха, обман зрения. То есть органы чувств могли обмануться, но мозг провести невозможно. Его не стронешь с незыблемого фундамента знаний. Да, знаний, на которые он прежде всего опирается.

Освобожденная от колючек ладонь сильно саднила, и я стал махать ею в воздухе, как это делают при ожоге. Мой .попутчик некоторое время наблюдал за этими довольно нелепыми взмахами и, будто вспоминая чтото, сказал:

- Да, а ведь мне ничего не стоит вам помочь. Давайте-ка обработаем йодом.

В то же мгновение моя ладонь окрасилась в коричневый цвет, и я замахал ею еще энергичней - так сильно защипало.

- Опять я все усложнил,- сокрушенно покачал головой попутчик.Ну, потерпите секунду.- И в самом деле, тут же ладонь моя приобрела прежний цвет, и царапины на ней будто не бывало.

- Теперь-то, надеюсь, убедились? - ответил вопросом на мое удивление попутчик.

Я энергично замотал головой. Пусть он любые фокусы демонстрирует, но заставить меня поверить в реальность сказочного...

- А знаете...- как бы в нерешительности проговорил попутчик,давайте вот что еще... Вы, кстати, уверены, что сейчас не спите и не находитесь под гипнозом? Если не уверены, то для того, чтобы удостовериться, можете ущипнуть себя. Считается самым действенным средством контроля.

Если он и шутил, то мне было не до шуток. Хотелось как можно скорее выпутаться из этой странной истории. Хриплый голос испорченного репродуктора вернул к реальности, объявив остановку.

- Попросим его повторить членораздельно,- с торжеством в голосе сказал попутчик. И, словно подчиняясь его воле, репродуктор звонко и четко объявил остановку.

Я заглянул в окно и увидел пустую платформу знакомой станции, освещенную электрическим светом. Конечно же, я не спал. Все вокруг было обыденным, знакомым, естественным до самых мелочей. И, чтобы осознать это, незачем было прибегать к никакому самому действенному средству контроля.

- Так вот,- с непонятной усмешкой продолжал попутчик,- сейчас мы с вами сможем отправиться в космос, если, конечно, вы не возражаете. Надеюсь, не приходилось там бывать?

- Прямо в вагоне электрички по рельсам отправимся туда? - нашелся я.Ведь иного варианта не предвидится.

- Нет, зачем по рельсам, по рельсам не выйдет. Есть иные пути. Хотите, как обычно, в ракете.

- А вы гарантируете, что мы выдержим перегрузки? Ведь и подготовленные космонавты всякий раз рискуют своим здоровьем.

- Ох, опять чуть не натворил беды,- с непритворным отчаяньем схватился он за голову.- Вы совершенно правы. Сто раз надо подумать о последствиях, прежде чем принимать решение. А если сразу, без ракеты, окажемся на космической станции, как, не испугаетесь?

- Давайте,- с азартом спорщика воскликнул я,- если, как утверждаете, вы такой всемогущий, давайте попробуем.

...Ощущение было такое, будто внезапно остановился скоростной лифт. Все поплыло и закружилось вокруг. Что-то серое, большое поплыло перед глазами. Да это же мой попутчик парит прямо в воздухе. Какое счастье, что я его увидел, а то так и разума нетрудно лишиться. Он шевелит губами, а я ничего не слышу: полная глухота.

- Как себя чувствуете, как самочувствие? - прорывается наконец-то голос.

- Чувствую себя отвратительно. Голова прямо разваливается. Неужели и для космонавтов такое состояние норма и как раз о нем они говорят с улыбкой телезрителям: "Самочувствие хорошее"?

Я протягиваю руку к стенке, полу и потолку - меня совершенно не интересует, к чему, лишь бы сориентироваться в пространстве. Пытаюсь ухватиться за какую-то рукоять. В то же мгновение попутчик крепко сжимает мне запястье.

- Перестаньте! - пресекает он мои попытки вырваться.- Ничего здесь не трогать! Слышите, ничего, иначе я не отвечаю за вашу безопасность.

Я уже ничему не удивляюсь и, кивнув на рукоятку, только спрашиваю:

- А что это такое, что произойдет, если я за нее ухвачусь?

- Да я об этом знаю не больше, чем вы. Главное, ничего здесь не трогать. А то и пожелать ничего не успеешь. Вот иллюминатор, кажется. Хотите посмотреть на нашу планету? Плывите сюда, только осторожней, не вздумайте задеть что-либо.

Но у меня не было желания смотреть в иллюминатор. Хотелось только вернуться в уютный вагон электрички, где все на своем привычном месте: и стены, и пол, и потолок. А за окном дружелюбно подмигивают, освещая путь, электрические лампочки. Мне так захотелось на Землю, что я закричал: Слышите, велите вашей щуке или как она называется, чтобы немедленно я оказался там, где был. С меня достаточно: не хочу больше никаких доказательств.

Ему, как видно, тоже оказалось достаточно, потому что уже в следующее мгновение перед моими глазами засветились стальным отблеском рельсы параллельного пути железной дороги. И как будто ничего не случилось, напротив, откинувшись на мягкую спинку скамьи, сидел мой попутчик. Он молчал, да и я не мог заставить себя начать разговор.

Мысли сшибались, путались. И все же я нашел в себе силы сосредоточиться.

- Она что, рыбина эта, с другой планеты, инопланетянин, выходит?

- Не знаю, инопланетянин ли или на другой планете сконструирована, да к нам направлена с какой-то целью, о которой скорее всего никто никогда не узнает. Важен тот факт, что она есть, похоже, лично ни во что не вмешивается, но может, как вы видели, многое. Эх, не повезло же мне! - с отчаянием пожаловался он.

- Как это не повезло? - горячо запротестовал я.- Вам выпала величайшая удача, какие и в сказках-то редко выпадают. Тому Емеле,я схватил лежащую на скамейке книгу и потряс ею в воздухе,- ему достаточно было, чтобы ведра сами домой шли да чтоб печь по улице ехала, со скоростью, понятно, печи. Ну а предел желаний - царем стать и царствовать, лежа на боку. И чтоб пир - на весь мир. Скудноватая жизненная программа. А перед вами- вся Вселенная. Если разумно распорядиться предоставленным вам случаем возможностями, то...

- Вот что,- перебил мой монолог попутчик,- вы были со мной. Все видели, во всем убедились сами. Да и о возможностях имеете полное представление. Хотите, я пожелаю, чтобы выполнялись не мои, а ваши пожелания? Я вам за это буду очень обязан.

- То есть как? Я к этому совсем не имею никакого отношения.резко запротестовал я.

- Конечная остановка,- довольно явственно прохрипел в это время репродуктор.

Я с облегчением подхватил книгу и, взглянув на часы, будто очень опаздываю, рванулся к выходу. У меня не было никакого желания вступать в обсуждение этого отчаянного предложения.

Content

Кириллов Юрий
По щучьему велению