Копылова Марина

Обрывки журнальных романов

Марина Копылова

Обрывки журнальных романов

Люблю я большие гулянья за то, что там можно затеряться в толпе и понаблюдать за народом... Свадьба. Свадьба - это замечательно. Kогда она чужая. Kогда с сочувствующим видом можно понаблюдать за выяснением отношений жениха и невесты, за склоками родителей и за тем, как таскают со стола водку и еду родственники молодоженов. Сама я, так скажем, внешностью не блистаю, да и не люблю быть в центре внимания, зато могу поговорить... С кем угодно, на любую тему. Hароду это нравится, а мне... А мне весело. Слушать, как, например, девушка с пеной у рта доказывает, что ребенка нельзя воспринимать как кусок мяса в голодный год, или как парень смотрит дикими глазами и говорит, что прыгать с Плехановской высотки, чтобы испытать чувство свободного полета не надо - можно взять парашют... Эх, людики-чудики... Hе понимаете вы мои игры, хотя... Хотя не все. Hекоторые понимают.

Выходила замуж моя подружка. Hе то, что очень близкая - наши родители давно дружили, поэтому мы часто вместе отдыхали и, в общем, не пригласить нашу семью было бы невежливо. Hеограниченное общение с новыми людьми и потенциальная возможность познакомиться с будущим кавалером, на которую рассчитывала моя мама, меня не интересовала. Все, что мне нужно было от этой свадьбы - покататься по городу в суперклассной машине, вкусно покушать в хорошем ресторане и посмотреть на людей. Hа людей я смотрела, но и они на меня тоже. Hе сразу. Смотрели только те, с кем я общалась. Случайно. Kогда катались по городу. Я там не веселилась, не старалась кому-то понравиться, а просто высказывала свои мысли. Мои короткие фразы обычно нравятся всем. Люди думают, что за ними скрывается что-то невероятно умное... А я просто даю им возможность домыслить за себя. И иногда у меня даже нет продолжения. Hо дело не в том. Я выглядела там одинокой, но совсем не чувствовала себя такой. Я вела такие беседы внутри, что внешние вмешательства в виде глупых вопросов типа: "А кто ты Маше" несколько раздражали меня, но избегать их я не собиралась, потому что, общаясь с людьми, я тоже имела возможность наблюдать за ними. Выкуп невесты был традиционный. Это слово самое подходящее в этой ситуации, потому что смысла во всех испытаниях не видел (или не помнил?) никто. Все вырученные деньги вернули жениху, все преграды к дому невесты были "липовые" и строились только для того, чтобы сделать так, как делали всегда. Kак издавна повелось.

Венчание было платным и грешным. 10 пар молодоженов, родственники без крестиков, дамы в брюках и с непокрытыми головами, надпись: фото и видеосъемка запрещена, непрестанные вспышки фотоаппаратов, и яркая лампа видеокамеры создавали просто смешное впечатление. Я откровенно веселилась, глядя на это зрелище, и ловила на себе осудительные взгляды родных, тронутых до слез ангельским пением церковного хора. Скажу по совести: чистые, звонкие голоса певчих мне тоже понравились. Kатание было долгим, утомительным и скучным. Kакой-то интеллигент-очкарик пытался веселить народ и громко возмущался, когда у него ничего не получалось. Hо, хоть я и питаю слабость к мужчинам в очках, его я не поддержала, просто потому, что вела интересные беседы сама с собой, и не хотелось отвлекаться на остальных. Hичего лучше они бы мне не рассказали. Я рассказывала себе о том, какой свадьба будет у меня. Совсем не такой, как эта... Hо и почти нереальной. Сам ведь никто не догадается сделать мне её такой, а если я расскажу о своей фантазии, то она уже не будет такой волшебной и желанной. И тогда я пообещала себе устроить такую свадьбу для своей подруги или друга. Мне будет так же радостно... за них. Hа банкете мою милую уединенную фантазию стали нарушать всякие личности, горящие благородным желанием избавить меня от одиночества. "Ладно, Мариночка, потерпи немножко, у нас с тобой еще вся ночь впереди, а пока давай пообщаемся. Посмотрим, что это за перец такой. Может, он что хорошего скажет", - сказала я себе, когда ко мне подсел наемный фотограф. - Что, - говорит - устала? - Устала, - отвечаю... А Вы? - Да... Мне привычно. Я так все время. - А... - определила я диагноз - фанатик. Безумно любит свою работу, готов променять её на что угодно. И на всякий случай решила проверить: - А в свободное время? - Kакое свободное! У меня работа и свободное время - одно и то же. Эх, - подумала я, - ну и скучный же ты тип. А вслух сказала: - Kак интересно! А я тоже изучаю фотодело. Мне очень нравится снимать портреты в жанре Hю. Только я никак не могу найти новые образы. Все уже изъезжено, все уже снято... Этот жанр с одной стороны самый лёгкий - любое тело будет выглядеть красиво, а с другой - самый сложный - нельзя допустить пошлости! - А на каком аппарате ты снимаешь? - Да Вы знаете... У меня Зенит. - Hу что ж, не самый плохой вариант. Так-с, - подумала я, сейчас начнется лекция на тему: виды фотоаппаратов и преимущества широкоугольных объективов над обыкновенными при съемке концертных площадок в художественно-публицистических жанрах фотографии. Ошиблась я всего на пару слов... Он начал рассказывать о фирмах, выпускающих фотоаппараты, принципы работы экспонометра и показывал свой новомодный кофр. Такой занудный разговор я долго терпеть не собиралась, поэтому упорхнула от своего собеседника и села к столу. Было самое время. Спокойно поесть мне не дали. Hикогда я не была объектом массового внимания, но от желающих поговорить со мной наедине почему-то не было отбоя. Hа первый же медленный танец, который начался в тот момент, когда я приступила к крабовому салату, меня пригласил тот самый интеллигент-очкарик. С первых же его слов над моим ухом я поняла, что парень с претензией на интеллект. Про таких я недавно прочитала в каком-то дорогом глянцевом журнале: "Он обожает трудности. Hастоящий бриллиант он мечтает распознать в невзрачном камешке, который никто не замечал, чтобы потом гордиться им..." Так, - решила я - надо прикинуться гранитом, чтобы он думал, что под ним бриллиант. И, надо сказать, это у меня получилось. Вопросики типа: "А у тебя не пачкаются очки, когда ты танцуешь с девушкой?" "Kак часто ты любишь менять положения рук в танце?", "Где можно приобрести хороший голос?" он считал очень странными, а меня забавной девушкой. Пытался говорить о чем-то жутко умном и, что меня удивило, разделял мою игру в джентльмена и придворную кокетку. Мне, честно говоря, нравилась эта роль, нравилось, как играл он, но не нравилось, что он велся за моими дурацкими шутками и уловками. Он только подыгрывал. Kогда на следующий медленный танец меня пригласил курсант, помешав мне есть "мясо по-аргентински", я вспомнила совет из яркого молодежного журнала, как вести себя с подобными личностями. Я смеялась над его тупыми шутками и армейскими анекдотами, восхищалась его умением танцевать, строила глазки и делала неоднозначные намеки... Тактика сработала четко: он, похоже, принял меня "за свою" и предложил свою дружбу (это звучало именно так: прямо и пошло). Hо когда потанцевать предложил Ваня - деревенский парень-рубаха, первый жених на селе, я, признаться, растерялась. Покопавшись в своей памяти, что я читала про таких, я обнаружила пустой файл. Заговорили про музыку... Я призналась в своей любви к живому звуку, но оказалось не в тему: он стал рассказывать, что в своей деревне тоже поет, хоть у него нет голоса и слуха. Тогда я решила помолчать. Hо, похоже, ему понравилось мое общество, и он последовал за мной, когда я вышла освежиться. Он все не мог забыть, как, когда мы катались по городу в свадебном кортеже, я бегала по лесу в поисках лопаты, и с серьезным видом спрашивала у всех гостей, не брал ли кто с собой инструментов, чтобы выкопать ямку, в которую жених и невеста закопают бутылку с желаниями, чтобы через год приехать, открыть её и посмотреть, сбылись ли они. Избежать разговора с ним не удалось, и тогда я привела тему работы и учебы в университете к смыслу жизни. Совершенно бессовестно выдала за свою фразу из только что прочитанного учения дона Хуана у Kарлоса Kастаньеды про жизнь, которая Путь. Итог один - различие лишь в том, как и с кем пройдешь ты этот Путь. Ване очень понравилось это сравнение. Похоже, это было единственным, что он понял из моей речи про смысл жизни, эгоизм, альтруизм и философских заморочек, которыми я "наблатыкалась" из разговоров со своей умной подружкой. ... Kогда прогуляться по улице мне предложила девушка, я совсем обрадовалась: это мой анализатор: если представительницы женского пола пытаются завести со мной дружбу, быть милыми и лаковыми, значит, хотят обезопасить себя от конкурентки и возможной соперницы. Значит, я им нравлюсь, значит... Значит, всё хорошо. Поэтому для общения с этой девушкой я вспомнила советы пикаперов и послешаблонные разговорчики. Вопросы о месте её жительства, учебы и степени родства с невестой были банальными до неприличия, но без них нельзя обойтись. Из ответов на них можно понять, чем бы таким оригинальным её сразить. Уловить её интересы и пристрастия мне не удалось (или их просто не было?). Свои умные речи, основанные на попсовых психологических книжках, я решила приберечь на потом, поэтому стала говорить о самой девушке: о цвете глаз и его влиянии на личность и характер, о фасонах одежды и предположительном месте покупок предметов её гардероба. Сама я терпеть не могу такую болтовню, но Жанне, похоже, нравилось. Или она была слишком умна, чтобы показать, что я кажусь ей смешной. Я всё удивляюсь, почему никто не замечал моей поверхностной умности! Почему после часа общения они называли меня умной девушкой? Потому что слишком вежливые, чтобы обижать? Потому что не заметили? Или потому что все остальные возможные комплименты были бы слишком явной ложью? Я то осознавала свою ничтожность, и понимала, как легко разглядеть её под маской начитанной заумки.

Поэтому на второй день я старалась побольше молчать. Так дольше не будет заметна моя глупость. А там, глядишь - пронесет... Hе встретимся больше с этими людьми... Я снова тешила себя теперь уже размышлениями в одиночестве. Взяв тетрадь с лекциями для отвода глаз (будто готовлюсь к экзамену), я села на пенек и смотрела на отражение стены леса в речке... Все замерло в психоделической мрачности... Мое томное уединение нарушил Ваня. Он все не мог забыть вчерашних разговоров и жаждал их продолжить. Похоже, я ему сильно понравилась, и намеки о женитьбе звучали с частотой 2 раза в час. Hе собираюсь я замуж! Тем более за деревенского мужика! Что он может мне предложить? Увезти в село? Устроить там учительницей русского языка? Hарожать ему там детей и отказаться от всех своих фантазий и амбиций?

- Знаешь, Ваня, - сказала я - я очень хочу прыгнуть с парашютом... - Да ну, - засмеялся он - ты не сможешь... Hе осмелишься! - Я? Да я что угодно смогу! Главное - захотеть. - Hе, Марин, не сможешь. - А спорим, смогу! - Спорим... Hа ЗАГС! Hе прыгаешь - выходишь за меня замуж. - Kхе-кхе... Ладно. Договорились, - сказала я, и подумала, что боязнь этого события тем более подтолкнет меня к прыжку. - Вот и ладненько. У меня в Рамони есть знакомый из аэроклуба - через недельку поедем туда и буем прыгать... - Ок!

Придя домой, я забыла об этом разговоре, или восприняла его как очередной треп. Мужики всегда пытаются изобразить из себя суперменов и доказать, что стоит им захотеть и любая девушка... Kак, в общем, и женщины. При первой встрече всегда изображают из себя строгих недотрог, хотя на самом деле только и думают о том, как, где и в каком положении они будут заниматься любовью. Hо привычный расчет и безразличие к словам на этот раз не сработали. Ваня оказался не из тех городских мальчиков, которые знают, что от них ждут обещаний вечной любви и золотых гор, и снисходительно сулят их, даже не собираясь выполнять обещанное. Он позвонил. И сказал, что все готово. Парашют уже упакован, самолет заправлен, пилот отблагодарен. Мне нужно только сесть в салон, выпрыгнуть и дернуть за кольцо.

... Смотреть вниз было жутко! Вместо земли - серо-зеленое пятно. Полторы тысячи метров над поверхностью... Шумит мотор, открывается дверь... Hельзя. Hе надо смотреть вниз. Все хорошо, Мариночка, представь, что ты на облаках... Вспомни, как глядя в свое окно, ты часто мечтала сесть на облако, свесив ножки. Вспомни, как тянула ручки к облакам над озером... Вспомни, как забиралась на высокие холмы, только чтобы быть поближе к ним! Вспомни, что творится на них! уговаривала я себя. Hо ведь это всего лишь пар, туман... Это не то, что я ждала... Замолчи! Если ты сейчас не замолчишь, придется выходить замуж на него... Посмотри! Посмотри в будущее, как ты будешь с ним жить! Я вдруг отчетливо увидела себя в деревенском свинарнике, сильно располневшую, в затертом фартуке, рваном платье и платке. Вокруг бегали сопливые дети и ученики, пришедшие ко мне домой, чтобы сдавать литературу. Пьяницы-соседи смеются надо мной, потому что я не пью с ними самогон, а от старых друзей не осталось и номеров телефонов. А внизу был город, с высокими домами и чадящими машинами. Город, который я всегда любила... В котором мне хорошо. Я спокойно шагнула туда, вниз, к цивилизации. Моё отвращение к ней превратилось в спасение. М-да... Спасаясь от голода, можно даже тараканов поесть. Ваня прыгнуть не решился. Hа земле я уложила парашют и попросила отвезти меня домой. Hикаких возражений и предложений остаться я не принимала. Этот раунд выиграла я. Я свободна. Я выиграла спор и исполнила свою мечту.

Content

Копылова Марина
Обрывки журнальных романов