Козлов Владимир

Поэзия

Владимир Козлов

Поэзия

Блэйк курит на кухне, сидя на полу и прислонившись к плите. Дверь открывается, и заглядывает Нокс.

- Деньги есть?

- Нет.

- Плохо. Бухло кончилось.

- Ну так что?

Блэйк открывает форточку, выбрасывает бычок. В комнату залетает мерзлый воздух. Блэйк кривится.

- А еще весна называется, апрель...

- Какая разница - весна, не весна? Тебе старики квартиру оставили: тепло и сухо, бля. Сиди - бухай или траву кури. Не то, что мне: опять думай, где бы переночевать.

- Сегодня не у меня. Ирка остается.

- Ну, я и не просил особо.

Торшер с оранжевым абажуром освещает комнату с мебелью конца семидесятых: стенка, мягкий уголок. По телевизору идут без звука новости ОРТ. Играет Нил Янг. Повсюду валяются пустые бутылки из-под пива и вина. На диване - Нокс, еще двое парней и две девушки. В углу, в кресле, еще одна пара целуется.

Блэйк подходит к музыкальному центру и уменьшает звук.

- Стихи почитать?

- Ай, неохота, в следующий раз, - говорит парень на диване, рядом с Ноксом.

- Ну, как хотите.

Блэйк с Иркой лежат под одеялом на разложенном диване. Больше в комнате никого. Горит торшер.

- Мрак какой-то, - говорит Блэйк. - Хотел напиться, а бухла не хватило. Апрель месяц, а настроение, как поздней осенью. Ничего не происходит, скука полная.

- Пора тебе со всем этим кончать: компании каждый день, бухло. Тебе двадцать четыре года. Сколько можно так жить?

- Ты что, ебанулась? Что это за занудные разговоры?

- Мне надоело. Найди себе нормальную работу. Что это за работа - ночным сторожем?

- Все нормально. Было вон целое поколение "дворников и сторожей".

- Было. Двадцать лет назад.

- Ну и что? Меня такая работа устраивает. Мне нужно много свободного времени: я стихи пишу.

- Кому твои стихи нужны?

- А кому сейчас любые стихи нужны? Я пишу не потому, что мне хочется быть "поэтом", чтоб меня издавали.

- Тебя и не издают. Ты ж посылал куда-то стихи - везде отказ.

- Мало ли, что посылал. Все равно, я для себя пишу.

- Скажи еще, что не можешь не писать.

- Могу. Но я хочу писать и потому пишу.

- А по-моему ты другого хочешь. Сидеть и ни хера не делать, и чтоб жратву приносили, и траву, и бухло. И чтобы потрахаться было с кем. Так ведь?

- Что с тобой сегодня такое? Мало выпили? Ну, шла бы с Ноксом и остальными - они догоняться поперлись.

- И пойду.

Ирка вылезает из-под одеяла, поднимает с пола трусы, натягивает. Блэйк отворачивается к стене.

Утро, на часах семь. Звонит старый черный аппарат стоит на полу рядом с диваном. Блэйк открывает глаза, берет телефонный провод, тянет за него и вырывает вилку из розетки. Звонки прекращаются. Блэйк закрывает глаза.

Ирка собирает свои вещи и бросает их в большую бело-синюю сумку "адидас". Блэйк сидит на диване и молча наблюдает, как она выдвигает ящики в стенке. Он смотрит в окно. Идет снег.

- Что с тобой такое? - спрашивает Блэйк. - Три года все нормально было, а теперь что-то в голову стукнуло.

- Ничего не нормально было. Очень даже так себе. Но я еще на что-то надеялась. А сейчас все вообще достало.

- Ну, достало - так достало.

- У тебя деньги хоть есть?

- Есть. Я зарплату получил.

Ирка берет сумку и выходит.

Утро. Блэйк вставляет вилку телефона в розетку и набирает номер.

- Привет, Нокс. Чем занимаешься?

- Привет. Так, ничем. А ты куда пропал? Звоню - никто не подходит. Заходил пару раз - звонок не работает. Стучу - никто не отвечает. Я думал, ты уже в Москву свалил. Помню, ты что-то базарил, что поедешь жить в Москву, стихи свои просовывать.

- Никуда я не свалил. Ирка ушла от меня.

- Да?

- Ага.

- И что теперь?

- Ничего. Давай сходим куда-нибудь.

- Давай.

- Ты сейчас на работе?

- Да.

- Во сколько заканчиваешь?

- В пять.

- Хорошо. Давай в пять-пятнадцать в центре возле гастронома.

- Давай.

Во дворе гастронома, около кучи грязного снега, Блэйк и Нокс пьют из горла вино, заедая батоном. Каркает ворона. Темнеет.

- Ну, что, куда пойдем? - спрашивает Нокс.

- Не знаю.

Навстречу идет девушка в широких черных штанах с карманами на коленях и ярко-синей куртке.

- Эй, подруга, - кричит ей Нокс. - Порекомендуй, куда бы нам пойти развлечься.

- В клуб "Подвал". Здесь неподалеку.

- А ты с нами?

- А деньги есть?

- Есть.

- Тогда с вами.

У входа в клуб припаркованы несколько "мерседесов" и джипов.

- Говенное место, мажорное, - говорит Блэйк.

- Ничего, спокойно. - Нокс подмигивает девушке. - Зайдем посмотрим.

Внутри клуба стены покрыты граффити, и в них вмурованы ржавые железяки. За столиками сидят коротко стриженые люди в темных костюмах и галстуках, контрастируя своим видом с "альтернативным" оформлением клуба. Играет "Зи Зи Топ".

Блэйк, Нокс и девушка садятся за свободный столик недалеко от входа.

- Ну, ты и место предложила. Какой-то питомник бандитов, - говорит Блэйк. - Мне здесь не в кайф. Может, свалим сразу?

- Да нет, все в порядке, даже прикольно. Я здесь была пару раз.

- Ну а мне не прикольно.

- Тебе давно уже ничего не прикольно, - говорит Нокс и поворачивается к девушке.

- Как тебя зовут?

- Алиса.

- А на самом деле?

- На самом деле - неважно.

Подходит официантка в короткой юбке и черных колготках, бросает на столик черные папки меню.

Блэйк листает говорит официантке:

- Три пива туборг, светлого. - Он смотрит на Нокса и Алису. - Вы еще чего-нибудь хотите?

Они пожимают плечами.

- Пока все, - говорит Блэйк официантке.

За соседним столиком сидят трое здоровых мужиков, коротко стриженных, в пиджаках и белых рубашках. Весь стол заставлен тарелками с едой и пивными кружками. В центре - графин водки. Один из мужиков поворачивается и остекленевшими глазами смотрит на Блэйка. Тот отворачивается.

Официантка идет по залу с подносом грязной посуды.

- Эй, девушка, вы про нас не забыли? - кричит ей Нокс. Она спокойно смотрит на него и молча идет дальше.

Блэйк встает и подходит к бармену.

- Где здесь туалет?

Бармен махает рукой в сторону черной бархатной занавески.

В туалете у раковины стоит мужик с соседнего столика, который смотрел на Блэйка. Он громко блюет, потом отворачивается от раковины, замечает Блейка и идет на него, наклонившись и вытянув голову вперед. На высоком из-за лысины морщинистом лбу висят капли пота.

Блэйк вытаскивает из сапога нож. Рука дрожит. Он всаживает нож в живот бандиту и несколько раз поворачивает. Бандит, глухо вскрикнув, падает на пол. Кровь льется на кофейного цвета кафель, покрытый грязными отпечатками ботинок.

Блэйк бросает нож в раковину и пускает воду, потом заскакивает в кабинку. Он отрывает от рулона кусок бумаги, снимает штаны и трет задницу, бросает бумагу, вымазанную дерьмом в унитаз и выскакивает из кабинки. Бандит лежит на полу. Кровь растеклась по кафелю. Блэйк берет из раковины нож и сует в сапог.

Блэйк выходит из туалета и на ходу кричит Ноксу и Алисе:

- Сваливаем!

- Хочешь - сваливай, нам и здесь нормально, - отвечает Нокс. Алиса тупо улыбается.

Блэйк открывает дверь своей квартиры, включает в прихожей свет, проходит в комнату.

Звонит телефон. Блэйк выдергивает вилку из розетки. Он открывает шкаф, достает оттуда рюкзак, бросает в него шмотки, потом бежит в ванную, на ходу сбрасывая с себя одежду.

Блэйк с рюкзаком выходит из подъезда и сворачивает на дорожку, ведущую во дворы. Пройдя мимо пятиэтажек, он выходит на улицу и поднимает руку. Останавливается облезлый светло-коричневый "москвич".

- На вокзал, - говорит Блэйк водителю.

Идет мокрый снег. С шумом работают дворники. Блэйк смотрит на пустую неосвещенную улицу.

Утро. Блэйк лежит на верхней полке в плацкарте и разглядывает серый пейзаж из чередующихся кусков леса, одноэтажных домиков и индустриальных помоек. Мелькают снежные проплешины. На нижней полке старуха ест жареную курицу, бросая кости на газету. Ее руки лоснятся от жира.

Через проход, на боковом месте, два мужика пьют водку и о чем-то спорят. Перед ними на столике на расстеленной газете, лежит буханка хлеба, от которой они отщипывают куски, и несколько головок чеснока.

Вечер. Москва. Ярославский вокзал. Блэйк идет в толпе прибывших. Навстречу катят свои тележки носильщики, а в конце платформы толпятся таксисты. Один спрашивает у Блэйка:

- Куда едем?

- Никуда.

- Что, так и будем жить на вокзале?

- Ага.

Блэйк выходит из трамвая и идет к старому кирпичному дому с торчащими на фасаде лифтами. На домофоне он набирает номер квартиры: "102". Звонит электронный звонок. Раз, другой, третий. Никто не берет трубку.

Блэйк достает пачку "Явы", вытаскивает сигарету, закуривает. Возле подъезда стоит старуха в грязном темно-зеленом пальто. Она держит на поводке овчарку и смотрит на Блэйка. Он тоже смотрит на нее, бросает бычок в урну и уходит.

Блэйк идет по Арбату. Темнеет. Торговцы картинами и сувенирами сворачиваются. Волосатый парень поет под гитару "Оранжевое настроение". Человек пять слушают его, став полукругом, среди них - девушка в нечистых голубых джинсах и черной куртке, с распущенными волосами. Когда песня заканчивается, она с шапкой обходит остальных слушателей, подходит и к Блэйку. Он бросает в шапку рубль.

- Сигареты есть? - спрашивает она.

Блэйк достает пачку " Явы", протягивает ей. Парень начинает следующую песню - "Группу крови". Девушка вытаскивает две сигареты, одну сует в карман, а другую зажигает прозрачной зажигалкой.

Девушка и Блэк стоят рядом и слушают.

- Это была последняя песня, - говорит парень.

Люди расходятся, девушка подбегает к каждому с шапкой. Один Блэйк никуда не уходит. Гитарист укладывает свой инструмент в футляр со множеством наклеек.

- Ты приезжий? - спрашивает у Блэйка девушка с шапкой.

- Разве не видно?

- Не факт. Если хочешь, можешь переночевать у нас с Владом. У него здесь неподалеку квартира - от бабки осталась. Хорошо так: вышел, поиграл на Арбате - сразу лавэ есть, можно идти за пивом или за травой.

Утро. Блэйк в одежде лежит на старом диване в комнате с высоким потолком, обставленной мебелью пятидесятых: огромный письменный стол, такого же стиля книжный шкаф и сервант. По углам комнаты - стопки книг, на которых клочьями лежит пыль.

Блэйк встает, подходит к окну. Над домами нависает мрачная башня МИДа. Он выходит в коридор и, пройдя мимо закрытой двери, попадает на крохотную кухню. Там стоит холодильник - старый поцарапанный "ЗИЛ" обтекаемой формы. Блэйк открывает его и заглядывает внутрь: пусто, только кусок лаваша и несколько проросших луковиц. Он отламывает от лаваша и жует, глядя через окно на детей в песочнице, потом выходит из кухни, приоткрывает дверь и заглядывает в комнату. Вчерашние девушка и парень спят на широкой кровати. Она открывает глаза.

- Ну, что стоишь? Иди к нам, присоединяйся.

Блэйк с рюкзаком идет по бульвару. Вечереет. Тепло. Толпы народа гуляют, сидят на скамейках и на траве, пьют пиво. Под деревом двое девушек им лет по семнадцать-восемнадцать - мочатся, сидя на корточках. Одна из них нагло, безо всякого стеснения смотрит на Блэйка и улыбается. Он отворачивается.

Впереди слышны крики. Парень невысокого роста бежит через газон бульвара, за ним гонятся двое здоровых, коротко стриженых бугаев.

- Держите этого урода! - орет третий, тоже коротко стриженый, с маленькой бородкой.

Парень перебегает проезжую часть. Возле припаркованных машин его догоняют и начинают бить ногами. Он падает. Люди на бульваре поворачивают головы в сторону драки и смотрят.

Блэйк вытаскивает из сапога нож и подходит к бугаям. Двое месят ногами лежащего на земле парня, а бородатый стоит рядом и орет:

- Мы тебе, сука, покажем. Будешь знать в следующий раз.

- Что такое? - спрашивает Блэйк.

- Ничего. Иди отсюда. Не твое дело, - говорит "главный". Два других бугая останавливаются и смотрят на "главного". Блэйк молча проводит ножом в воздухе.

- Слушай, ты ни хера не знаешь, что у нас с ним за дела. Хули ты лезешь? Мы сами разберемся, а?

Блэйк молчит. Парень, все еще лежа на земле, трогает пальцем разбитую губу. Его светлая куртка вымазана грязью.

- Ладно, уходим, - говорит "главный". Он поворачивается в сторону глазеющих на бульваре.

- А вы ничего не видели. Иначе все - трупы.

Все трое быстрым шагом уходят. Блэйк поворачивается и идет в другую сторону. Парень медленно поднимается.

Блэйк спускается в метро. К нему подходят двое ментов. Один делает неопределенный знак рукой, второй говорит:

- Документы.

Блэйк вытаскивает паспорт и дает менту. Тот листает его.

- Регистрация есть?

- Нет. Я только приехал.

- Где билет?

- Нету, не отдала проводница.

- Пошли с нами.

Блэйк идет за ментами в отделение милиции, которое тут же, в переходе, у входа в метро. Там сидят еще двое ментов.

- Оружие есть? - спрашивает один.

- Только нож.

- Доставай.

Блэйк вытаскивает из сапога нож, отдает менту.

- И на хуя тебе такой нож, а? - спрашивает мент и резко бьет Блэйка ногой по почкам. Блэйк падает. Мент наклоняется, обыскивает Блэйка, достает кошелек, потом начинает бить его по почкам. Остальные менты подключаются. Они пинают Блэйка ногами, стараясь попасть по яйцам или в лицо. Блэйк прикрывает лицо ладонями.

Мент втаскивает Блэйка в обезьянник, закрывает решетку. Там на деревянных скамейках сидят двое бомжей. Блэйк потягивается на руках и тоже садится на скамейку. Один бомж дружелюбно улыбается беззубым ртом.

Утро. Вчерашний мент отпирает клетку.

- Буков, на выход.

Дремлющий Блэйк открывает глаза и поднимается с лавки. Рядом храпят оба бомжа.

- Я связался по месту прописки - там на тебя ничего нет. Вали из Москвы и побыстрее, чтоб тебя здесь не было, а то поставим на особый учет, ясно? Тем более, нож этот твой. За него вообще могли с тобой знаешь, что сделать?

Мент протягивает Блэйку паспорт.

- А кошелек?

- Какой еще кошелек? Не было у тебя никакого кошелька.

Блэйк выходит из ментовки. В переходе к метро уже людно: спешит на работу бедно одетый, пролетарского вида народ. Блэйк находит в кармане помятый проездной на пять поездок, разглаживает, сует в турникет. Машина выплевывает его, Блэйк пробует еще раз - карточка проходит, и турникет пропускает его.

Круглый павильон станции "Новокузнецкая". Блэйк подходит к толстому очкастому парню в костюме и с дипломатом.

- Извините, у вас не найдется двух рублей?

Парень брезгливо смотрит на Блэйка - непричесанного, в грязной куртке с отпечатками ментовских ботинок, с синяками, - лезет в карман, достает жменю мелочи, выбирает из нее четыре монеты по пятьдесят копеек и дает Блэйку.

- Спасибо.

Парень отходит. Блэйк смотрит по сторонам, замечает мужика средних лет с усами и идет к нему.

Блэйк, держа в одной руке шаурму а в другой две бутылки пива "балтика-девятка", садится на газон за павильоном метро. Он кладет шаурму на траву, открывает одну бутылку о другую, делает долгий глоток, откусывает от шаурмы, потом задирает голову и смотрит на небо. По нему плывут облака.

Content

Козлов Владимир
Поэзия