—  ...  Именно так  мой  дедушка обманул человека,  —  сказал крысенок, которого звали Рала.

— Нет,  — промолвил крысиный король.  — Всего лишь нарушил свою клятву. Не более.

Он  окинул внимательным взглядом расположившихся перед  ним  полукругом крысят и слегка улыбнулся.

—  А  разве обман и  нарушенная клятва не  являются одним и  тем же?  — спросил Рала.

—  Нет.  Обман  —  это  высокое искусство.  Настоящая крыса  никогда не опустится до того, чтобы нарушить свою клятву. Она её выполнит, но так...

Глаза  крысиного  короля  были  отрешенными.  Он  несколько раз  качнул хвостом из стороны в сторону.

Один из крысят ткнул Ралу носом в бок и пропищал:

— Давай поговори с ним еще. Может, он нам что-нибудь расскажет.

Рала поднял мордочку и  хотел что-то  спросить,  но тут крысиный король сказал:

—  Конечно,  настоящая крыса всегда держит свое  слово.  Но  ее  клятва похожа на сладкую булочку с запеченной внутри иголкой.  Тот, кто попытается эту булочку съесть, обязательно уколется.

— Расскажи нам историю, — попросил Рала.

— Хорошо.  — Крысиный король решительно тряхнул головой. — Я расскажу вам... Может быть, послушав эту историю, вы поймете, что такое клятва крысы.

Мунька еще раз поводила из стороны в сторону мордочкой,  принюхалась и, убедившись что  все  спокойно,  отправилась к  крысиному королю.  Тот  сидел  в ближайшем подвале и задумчиво почесывал правый бок.

Он знал,  что Мунька не подведет.  У  нее был просто сверхъестественный нюх на опасность.  И  если хозяин подвала снабдил его какими-то дополнительными ловушками, Мунька их быстро учует.

Тем  временем маленькая шустрая крыса Мунька,  ловко перебирая лапками, бежала по проходу, который вырыла прошлой ночью. Мордочка у нее была довольная. Этой  ночью у  крыс будет очень даже неплохая добыча.  Если только не  случится совсем уж  жуткое невезение.  Впрочем,  Мунька была уверена,  что для крысиного короля даже невезение — не такая уж непреодолимая вещь.

Она вбежала в подвал и, остановившись перед крысиным королем, пискнула:

— Можно идти.

Тот пошевелил длинными белыми усами и поскреб живот лапой:

— Все спокойно?

— Все.

— И никаких новых ловушек?

— Никаких.  Похоже,  хозяин подвала решил,  что в ближайшее время мы не придем.

— Пауки-сторожа?

— Есть. Спят, но как-то странно. Словно бы их кто-то опоил. Думаю, в их угол не стоит соваться. Нам хватит и остальной части склада.

— Кто знает, кто знает...

Крысиный король  провел лапой  по  усам,  неторопливо встал  и  ласково погладил Муньку по спине. Та прищурила глазки, блаженно засопела.

Надо было действовать,  но он медлил, так до конца и не понимая, почему именно это  делает.  Было  у  него что-то  вроде предчувствия,  что  торопиться сегодня не стоит.

Крысиный король решительно тряхнул головой.

«Уж не боишься ли ты? — спросил он самого себя. — Чего? Кого? Даже если в  этом  подвале не  все  чисто,  даже  если  его  владелец приготовил какие-то сюрпризы,  ускользнуть труда  не  составит.  Все-таки  ты  крысиный  король,  а крысиного  короля  поймать  нельзя.   Или  почти  нельзя.   По   крайней  мере, обыкновенному человеку, со всей хитростью, на которую способны люди, это не под силу.  Конечно,  на  кого-нибудь другого штучки людей  вполне могут  произвести неизгладимое впечатление. Но только не на тебя. У тебя и у самого этих штучек в запасе  просто  горы.  А  еще  —  готовность в  любую  секунду  их  применить и мгновенная реакция».

— Ладно, давай зови остальных, — сказал он Муньке.

Та  опрометью бросилась к  норе,  которая вела  к  проходу в  подземный город,  и  пронзительно запищала.  Через несколько минут из норы одна за другой вылезли два  десятка крыс.  Построившись полукругом,  они  стали  ждать команды крысиного короля.

Тот внимательно осмотрел свое воинство.

Да,  здесь  были  настоящие  мастера  воровства,  ветераны  налетов  на погреба, подвалы и склады, не раз ходившие с ним на добычу, лучшие из лучших. И все  же,  повинуясь шестому  чувству,  которое  подсказывало ему  быть  сегодня особенно осторожным, крысиный король приказал:

— Я пойду вперед, А вы ждите моей команды, и без приказа пусть никто не смеет даже сунуть нос в этот склад.

Крысы  удивленно переглянулись.  Стоявшая  с  самого  края  здоровенная старая крыса, у которой отсутствовали кончик хвоста и левое ухо, проворчала:

—  Если хозяин в  нас не уверен,  то в подземном городе всегда найдется больше чем достаточно охотников, желающих оказаться на нашем месте.

Крысиный король  бросил на  нее  холодный,  задумчивый взгляд.  Секунду одноухая крыса пыталась его выдержать,  а потом все же отвела и низко наклонила голову.

—  Как я  сказал,  — промолвил крысиный король,  — так и будет.  А если кто-то посмеет еще хоть раз пискнуть что-нибудь против меня...  то в  подземном городе и  в  самом деле  очень много желающих оказаться на  его  месте.  Только учтите, из моей гвардии можно уйти лишь одним способом... вы знаете каким.

Он ухмыльнулся.

Одноухая крыса подняла голову и виновато сказала:

— Если я не внушаю доверия своему королю...

— Молчать!  — рявкнул крысиный король.  — В тот день, когда я перестану кому-то из вас доверять,  он об этом узнает.  Быстро и без напрасных мучений. А пока,  я  уже  сказал,  все  ждут  меня  и  пойдут на  склад только после моего разрешения.

Он обвел взглядом шеренгу крыс.  Они стояли опустив голову.  Ни одна не пыталась возражать крысиному королю.

Удовлетворенно хмыкнув,  он направился к  норе,  которая вела в  склад. Мунька сунулась было за ним, но король махнул лапой, и та, правильно истолковав его жест, замерла на месте.

Остановившись возле  норы,  крысиный  король  задумчиво почесал  живот, сосредоточился и  мгновенно рассыпался на  десяток  здоровенных крыс.  Одна  за другой они стали исчезать в норе.  Когда последняя отправилась на склад, Мунька пропищала:

— Хозяину виднее. Он всегда чувствует, как сделать лучше.

Одноухая крыса мрачно сказала:

— Это верно.  Только,  мы крысы, всегда жили по принципу: каждый сам за себя. И никто не смел нам приказывать.

— За исключением крысиного короля, — сказала Мунька.

— Да,  крысиного короля, — прошипела одноухая крыса. — Но только король должен быть настоящей крысой и жить вместе со своими подданными,  а этот...  он слишком много общается с людьми.

— Не станешь же ты отрицать,  — усмехнулась Мунька, — что благодаря тем хитростям,  которые он перенял у людей,  наши налеты стали более безопасными, а захваченная добыча более обильной?

Одноухая крыса злобно, ощерилась:

—  Да,  все  это верно.  Но  только одновременно с  этими хитростями он перенял у людей и много другого.  Он стал похож на человека. А это плохо. Любой другой король, после того как я ему возразила, без лишних слов разорвал бы меня на части.  Он же этого не сделал.  Говорю,  он уже наполовину человек.  А это — плохо.

Мунька,  словно придя к какому-то выводу,  кивнула.  Бросив на одноухую крысу мрачный взгляд, она обнажила острые зубы:

— Он не стал мараться о такую падаль,  как ты. Он предоставил эту честь нам. И мы ею воспользуемся. Прямо сейчас.

Одноухая     крыса     ощетинилась    и     тоже     показала     зубы:

— Попробуйте. Первого, кто на меня кинется, я порву в клочки.

— Интересно, как ты его определишь? — пробормотала Мунька.

Крысы мгновенно перестроились в  круг,  центром которого была одноухая, и,  оскалив зубы,  стали сближаться. Истошно запищав, пытаясь сбить их с толку, одноухая закрутилась на месте. Она собиралась дорого продать свою жизнь.

—  Пора,  —  приказала Мунька.  И  крысы  —  все  разом —  бросились на отступницу...

...Одна  за  другой десять крыс  выбрались из  норы  и  снова слились в крысиного короля.

Быстро оглядевшись,  он понюхал воздух и слегка улыбнулся.  Похоже, все было спокойно.

Склад   представлял   обширное   помещение   со   сводчатым   потолком, заставленное бочонками с  молоком  трехрогих коров;  ящиками,  на  которых были начертаны руны  подземных жителей,  наполненными доверху  сушеными  светящимися грибами;  сундуками  с  тончайшим,  изготовленным  морскими  китайцами  шелком, бурдюками из  кожи  древесных ленивчиков,  в  которых  хранился мед  водившихся только в огненных горах синих пчел.

Все эти припасы были расставлены ровными, аккуратными рядами. Вообще на складе было удивительно чисто.

Крысиный король покачал головой.

Как и  каждая крыса,  он мог безошибочно определить по состоянию склада характер  его  владельца.  Тот,  на  котором  он  в  данный  момент  находился, несомненно,   принадлежал  умному,   деятельному,  можно  сказать  педантичному человеку.

Это было плохо.

Такие люди, как правило, отличаются большой изобретательностью и охотно применяют всякие  новые  ловушки для  поимки  крыс.  С  другой  стороны,  такой человек, каким должен быть хозяин этого склада, ни за что не потерпел бы спящих на своем посту пауков-сторожей.

«Да, действительно, все это очень странно, — подумал крысиный король. — Пойду-ка я на них взгляну.  Во-первых,  надо убедиться в том, что они и в самом деле  спят.  Во-вторых,  определить,  насколько крепко.  В-третьих,  попытаться узнать, нет ли тут какого подвоха.

Он  направился в  противоположный конец склада,  где должна быть дверь, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться и принюхаться.

Все, казалось, было спокойно.

И пауки,  неподвижно повисшие в центре своих охранных паутин, казалось, и в самом деле спали, причем очень крепко.

Тут  была  какая-то  загадка.  Даже  заснув на  своем  посту,  ни  один паук-сторож,  каким бы  разгильдяем он  ни был,  никогда полностью не забывал о своей паутине.  Одна  из  его  лапок время от  времени пробегала по  сторожевым нитям,  проверяя,  все ли в порядке. Таким образом, паутина всегда едва заметно покачивалась.  Легкое прикосновение к  ней  сейчас же  нарушало эту  вибрацию и будило паука-сторожа.

Здесь же,  крысиный король видел это  хорошо,  паутины были  совершенно неподвижны, так же как и их хозяева.

«Так не бывает, — подумал крысиный король. — Что-то тут нечисто».

Он принюхался и облегченно вздохнул.

От  пауков пахло соком дерева фаранг.  Этот  терпкий,  слегка приторный запах предводитель крыс не мог перепутать ни с каким другим. «Получается, у них сегодня ночь паучихи — главы рода, — подумал он. — Нам повезло, очень повезло».

Пауки-сторожа делились на  несколько десятков родов.  У  каждого из них была своя паучиха —  глава рода.  Раз  в  несколько лет  наступала ночь,  когда пауки-сторожа должны были воздать ей почести.  Причем, у каждого рода была своя ночь,  и время ее наступления держалось в строгой тайне. По совершенно понятной причине.  В  эту  ночь,  как бы  далеко пауки-сторожа ни  находились от  своего гнездовья,  они  пили  сок  дерева  фаранг и  впадали в  транс,  чтобы  во  сне пообщаться с главой рода,  сообщить,  что они ей по-прежнему поклоняются.  Тот, кто в  эту ночь попадал на  охраняемый ими склад,  мог действовать без малейшей опаски. Чаще всего о времени наступления ночи паучихи — главы рода не знал даже нанимающий их хозяин.

Поскольку эта ночь наступала лишь раз в несколько лет, риск, что именно в  нее  на  склад заберется какой-нибудь вор,  был минимальный.  Учитывая,  что лучших сторожей,  чем  пауки,  во  всем  мире  найти было невозможно,  хозяевам охраняемых ими складов приходилось с этим мириться.

Крысиный король ухмыльнулся.  Пора  было  начинать.  Если  везение само катит в руки, было бы глупо его не использовать.

Он хотел было вернуться к  норе,  чтобы позвать свою команду,  но вдруг заметил кое-что еще и замер как вкопанный. Между двумя самыми крупными пауками, оплетенный охранной  паутиной,  стоял  небольшой ларец  из  изумрудного дерева. Стоил  он  очень  дорого,  но  это  было  не  главное.  Крысиный король мог  бы поклясться,  что  в  ларце  нечто очень ценное.  Иначе зачем было  оплетать его паутиной?

Что может храниться в ларце из изумрудного дерева? Скорее всего, что-то вроде горсти драконьих камней,  парочки перьев с головы святой ящерицы бвабарис или пузырька с эликсиром бессмертия. Короче, что-то баснословно дорогое.

«Эй,  стоп,  — сказал себе крысиный король. — Что-то слишком уж здорово все  получается.  Сплошной день  везения.  Должна,  должна  тут  быть  какая-то закавыка. Но какая?»

Он еще раз внимательно осмотрелся и прислушался.

На складе было тихо. Ни малейшего намека на какую-нибудь ловушку.

«Начну-ка я с этого сокровища»,— решил крысиный король.

Опасливо поглядывая на  пауков,  он  подошел  поближе к  ларцу  и  стал осторожно снимать с него,  слой за слоем,  охранную паутину.  Конечно, выйти из транса пауки не могли, но все же, все же...

Он  хорошо знал,  что владелец ларца вполне мог наложить на  него еще и парочку  охранных  заклинаний.  Как  правило,  охранные  заклинания  отличались большой силой. Испытать ее на себе крысиному королю отнюдь не улыбалось.

Наконец последний слой паутины был снят.  Облегченно вздохнув, крысиный король покосился на пауков. Те по-прежнему спали.

Теперь оставалось только разобраться с заклинаниями. Если, конечно, они есть.

«А они должны быть,  — подумал крысиный король. — Обязательно. Владелец этого склада совсем не похож на беспечного человека».

Он нахмурился и провел лапой над шкатулкой.  Послышался легкий треск, и на ее крышке вспыхнула россыпь маленьких золотистых звездочек.  Через мгновение они исчезли,  но этого было достаточно.  Заклинание было.  Одно,  но достаточно сильное.  К счастью,  крысиному королю оно было знакомо.  Впрочем, не мешало бы это и проверить.

Крысиный король наклонился над шкатулкой и осторожно ее обнюхал.

Да, это было оно, заклинание проклятых душ. Легкий, едва уловимый запах корня семи мертвецов служил этому неопровержимым доказательством.

Крысиный король нахмурился,

Должно быть что-то еще. Заклинание проклятых душ известно многим. Стало быть, должно быть еще по крайней мере одно — более серьезное.

Крысиный  король  еще  раз  обнюхал  шкатулку  и   не   уловил  никаких дополнительных запахов.

«Эх,  была не была,  — решил он. — Рискну. Чем черт не шутит, когда бог спит».

Сделав необходимые пассы и скороговоркой пробормотав нужное заклинание, он  увидел,  как на  крышке шкатулки одна за другой стали появляться все те же звездочки. Они гасли, но теперь медленно, и перед тем, как погаснуть окончательно, на мгновение ярко вспыхивали.

Когда  погасла последняя звездочка,  крысиный король выждал с  минуту и осторожно положил лапы на шкатулку.  И тут сработало второе заклинание. Оно все же было!

Прямо  из  стены  высунулась  костлявая  рука  и   попыталась  схватить предводителя крыс за  нос.  Буквально чудом увернувшись,  тот отпрыгнул назад и занял оборонительную стойку.

По  складу  прокатилось тихое  мерзкое  хихиканье.  У  крысиного короля шерсть на загривке встала дыбом.

Хихикающая смерть!

Он  знал  про  это  заклинание.  Хотя сталкиваться с  ним  ему  еще  не приходилось.  Крысиный король был уверен, что никто из людей его уже не помнит. Для того чтобы помнить такие древние заклинания,  они слишком мало живут. И все же...

Из стены бесшумно выплыла костлявая,  одетая в черный плащ с капюшоном, полностью закрывающим лицо,  фигура.  В  правой  руке  она  держала  светящийся зеленый меч.

«Святой Крыс! — лихорадочно думал крысиный король. — Как же её остановить? Если я не  придумаю что-нибудь в ближайшие несколько секунд, мне  конец».

Он прекрасно помнил,  что убегать от хихикающей смерти бесполезно. Рано или поздно он заснет и тогда уже не проснется. Нет, единственным способом победить эту угрозу было принять бой прямо здесь и сейчас.

— Беги,  беги,  что же ты стоишь как соляной столб,  — ласковым голосом сказала хихикающая смерть. — Ты должен бежать, или я убью тебя прямо сейчас.

— Что-то не очень хочется, — сказал крысиный король. — Я лучше попробую с тобой сразиться.

Он знал,  что хихикающую смерть можно победить с помощью настойки корня травы икотки.  Только где же он ее сейчас достанет?  Нет,  должно быть какое-то другое средство.

Фигура в плаще презрительно хихикнула:

— Ну, тогда...

Зеленый меч нацелился ему прямо в грудь. И тут крысиный король вспомнил еще одно средство.

— Стоп! — что было силы крикнул он. — Погоди, есть дело.

— Какое еще дело?  — недовольно спросила хихикающая смерть.  — Все дела для  тебя уже кончились.  Если уж  решил умереть сразу,  то  не  суетись,  стой спокойно. И молча.

— Если я замолчу,  ты не узнаешь одну новенькую, свежую, очень забавную историю, — быстро проговорил предводитель крыс.

— Забавную? — нерешительно проговорила хихикающая смерть.

Зеленый меч замер в, сантиметре от груди крысиного короля.

— Очень, — в полном отчаянии пискнул тот.

— Ну, давай. Давненько я не слышала смешных историй.

Хихикающая смерть убрала меч и  приготовилась слушать.  Крысиный король облегченно вздохнул.

Главное  было  сделано.  Теперь  оставалось  только  заинтересовать эту страхолюдину.  Впрочем,  как предводитель крыс помнил,  это было  не  так уж  и трудно.

— Это... так вот, значит...

Чудовищным усилием сосредоточившись, он начал рассказывать:

— Почтенная хихикающая смерть,  я хочу рассказать тебе историю об одной девушке,  осмелившейся вступить  в  спор  с  довольно могущественным чародеем и посредством данного женскому полу  хитроумия сумевшей его,  не  без  выгоды для себя, посрамить.

— Ну-ну, — сказала хихикающая смерть. — Давай, не тяни кота за хвост. И если твоя история и в самом деле окажется забавной, я, может быть, позволю тебе завершить то дело, ради которого ты сюда явился.

«Ого,  мои шансы повышаются,  — подумал крысиный король.  - Может быть, удастся даже утащить шкатулку».

—  Итак,   жила  в  некоем  селении  одна  девушка,  довольно  недурной наружности, — стал рассказывать он. — Кроме этой самой наружности, обладала она еще и не свойственной для девушки в ее возрасте рассудительностью.  Родители ее были люди богатые,  так что образование она получила,  конечно,  учитывая,  что жила она не  в  городе,  довольно хорошее.  Стало быть,  она обладала не только природной сметкой, но еще и ученостью.

Однажды в  это селение явился чародей,  достаточно преуспевший в  своем умении,  чтобы возомнить себя равным Ангро-майнью. Держался он крайне заносчиво и  был  облачен в  дорогие одежды,  сверх  всякого разумения украшенные сотнями алмазов,  топазов и изумрудов. Остановившись в местной гостинице, он снял самую дорогую комнату и  тем  же  вечером отправился осматривать окрестности селения, которые, надо сказать, понравились ему сверх всякой меры.

Как бы то ни было,  чародей решил остаться в этом селении надолго, если не  навсегда,  о  чем  на следующий день в местной корчме во всеуслышание и объявил. Услышав его слова, жители селения  призадумались,   поскольку, обзаведясь  собственным  чародеем,   селение   должно   было   получить   массу преимуществ...

Чуткое ухо крысиного короля уловило едва слышное постукивание коготков. Оно приближалось.  Очевидно,  Мунька решила узнать, что именно так задержало ее хозяина.   Вот  постукивание  коготков  прекратилось.   Мунька  увидела  его  и хихикающую смерть.  Через секунду оно возобновилось, но на этот раз отдалялось. Видимо, Мунька правильно оценила обстановку и посчитала за лучшее не мешать.

—  Ну,  что же  ты  остановился?  —  небрежно поигрывая рукояткой меча, поинтересовалась хихикающая смерть.

Крысиный король продолжил:

—  ...Преимущества  эти  заключались  в  том,  что,  имея  собственного чародея,  живущие в  селении люди могли не опасаться нападения недружественных соседей, а также разбойников, могли в случае засухи попросить  чародея наколдовать дождь и,  кроме того,  могли к  нему обратиться в  случае,  если бы кто-нибудь из жителей серьезно заболел.  С другой стороны, они хорошо понимали, какую цену им придется заплатить за все эти блага,  особенно если окажется, что чародей пользуется темным колдовством.  А на то,  что этот чародей черпает свое могущество именно из темного источника, указывало много признаков.

Итак,  жители  селения судили да  рядили,  сговаривались,  и  наверняка длилось бы  это  очень долго,  если бы  один старик не  подал мудрый совет.  Он предложил любому желающему отправиться к  чародею и  сообщить тому,  что  совет селения решил не прибегать к его услугам.  При этом он внес предложение,  чтобы вдове посланника была  выплачена довольно большая сумма.  Поскольку все  знали, как опасно приносить чародеям подобные известия,  желающих не нашлось и  вопрос решился сам собой.

Между тем предмет всех этих жарких споров расхаживал по  селению как ни в чем не бывало,  делая вид,  что нимало о них не подозревает. Вполне возможно, так оно и было. Что им, чародеям, до дел простых смертных?

Как бы  то ни было,  на второй день пребывания в  селении чародей узрел вышеупомянутую девушку. А звали ее Мариурита. Итак, чародей увидел Мариуриту, и она  ему  весьма понравилась.  Что еще можно было ожидать от  такого хлюста?  И конечно,  он  сейчас же  затеял за ней ухаживать и  с  ходу предложил ей руку и сердце. А как иначе?

Красавица  Мариурита  оказалась  в  сложном  положении,  поскольку этот чародей ей отнюдь не понравился.  Может быть, ее в этом чувстве поддерживали те смутные слухи,  которые разносятся из корчмы в корчму, о том, как именно темные чародеи обращаются с теми несчастными,  которые согласились выйти за них замуж. Естественно, прямиком сказать об этом чародею она не могла. Защитников ей не то что в  этом,  но  и  во  всех близлежащих селениях было не сыскать.  Оставалось рассчитывать только на свои силы.  А в чем сила девушек?  Естественно,  в уме и хитрости.

Притворившись, что не отвергает приставаний опасного ухажера, Мариурита тем не  менее сказала,  что должна хорошенько обдумать его предложение.  Весьма довольный собой,  тот  отправился в  гостиницу,  а  Мариурита вернулась домой и решила хорошенько поразмыслить.  Она  ничуть не  сомневалась,  что утром темный чародей  явится  за  ответом,   который,  как  он  считал,  может  быть  только положительным.  Девушка понимала,  что в  случае отрицательного ответа запросто может оказаться,  например,  в  лягушачьей шкуре и провести остаток своей жизни мечтая лишь о  жирных мухах и комарах.  Стало быть,  ей нужно дать такой ответ, который был бы не отрицательным и не положительным,  но одновременно сделал бы невозможными дальнейшие попытки темного чародея прибрать ее к рукам.

Крысиный  король  на  несколько секунд  замолчал,  перевел  дыхание  и, почесывая бок, продолжил:

— Итак,  у девушки была лишь одна ночь на то, чтобы придумать достойный ответ, и она его придумала.

Утром,  когда чародей явился к ее дому, она вышла к нему в лучшей своей одежде,  встретила его очень ласково,  но  сказала,  что согласна выйти за него замуж лишь при условии,  что тот ей докажет,  насколько хорошо он владеет своим ремеслом.

Услышав  ее  условия,  чародей лишь  улыбнулся и  с  неимоверной спесью сказал,  что согласен продемонстрировать свои способности. Он предложил собрать всех жителей селения, чтобы они удивились и возрадовались этому зрелищу.

Мариурита  сказала,   что  она  не  возражает,  и  часа  через  два  на центральной площади собрались стар и млад,  чтобы посмотреть на то, как чародей будет показывать свое мастерство.  Многие из  зевак шли на  эту площадь не  без некоторого колебания,  поскольку предполагали,  что  от  темного  чародея добра ждать не  приходится.  Но все же пришли,  поскольку любопытство сильнее чувства самосохранения.  Чародею так не терпелось приступить к демонстрации своей силы, что он не дождался,  пока соберутся все жители. Лишь только площадь наполнилась людьми  в  достаточной мере,  он  взмахнул руками  и  для  начала превратился в страшного  пожирателя больших  летающих  сникерсов лесоруба  Пильщикова.  Толпа заледенела от  страха.  Все  знали,  что летающие сникерсы давно перевелись,  и каждому пришло в голову,  что за неимением добычи этот монстр может наброситься на  него.  Однако чародей никого не  тронул и,  для того чтобы успокоить толпу, превратился в менее страшное создание —  всего лишь в двадцатифутового дракона.

Жители селения облегченно вздохнули.

Следующим,  в кого превратился чародей, был большой серый мастодонт. Он поднял  хобот  и  затрубил.  Видимо,  чародей  решил  показать жителям селения, насколько точно  он  может копировать тех  животных,  облик которых они  хорошо знали. Люди оценили. По толпе прокатился ропот восхищения. Мастодонт был совсем как настоящий.

Вернувшись   в   человеческий  вид,   чародей   бросил   на   Мариуриту вопросительный взгляд, как бы спрашивая, удовлетворена ли она демонстрацией его способностей.  Но  девушка отрицательно мотнула головой.  Она хотела,  чтобы он продолжал.

—  Хорошо же,  —  сказал чародей голосом,  от которого у многих в толпе затряслись поджилки. — Я покажу кое-что еще.

Он  взмахнул рукой,  и  перед ним оказался сундук.  Чародей откинул его крышку,  и  люди  увидели,  что  сундук  доверху  наполнен  золотыми монетами и крупными,  как  яйцо  археоптерикса,  бриллиантами.  По  толпе  пронесся  вздох восхищения.  Многие женщины стали бросать на Мариуриту завистливые взгляды,  но она решила не отступать от того, что задумала.

—  Мало,  —  заявила она.  — Этого мало.

Чародей превращался в золотой дождь,  грыз стаканы, метал молнии, кричал петухом и изрыгал огонь. Девушке все было мало.

Наконец,  когда  у  чародея почти  уже  не  остаюсь волшебных сил,  она заявила:

— Теперь я хотела бы, чтобы ты прошел всего одно, последнее испытание.

Сообразив,  что  находится  очень  близко  от  победы,  темный  чародей воскликнул:

— Я готов исполнить все, что ты пожелаешь.

— Тогда, — промолвила прекрасная Мариурита, - прошу тебя, ответь мне на один-единственный вопрос.  И  если ты  мне на  него ответишь,  я  выйду за тебя замуж.

—  Спрашивай!  —  воскликнул чародей,  уже  предвкушавший свою  близкую победу.

— Теперь, — сказала Мариурита, — ответь мне: что очень редко, но все же встречается.  Однако нет ни одной женщины, которая хоть раз за свою жизнь да не решила бы, что этого на свете не бывает вовсе?

Чародей гадал очень долго,  перебрал множество ответов,  но так верного найти и не смог. Мариурита, понятное дело, выйти за него отказалась.

Темный  чародей  страшно  озлобился и  хотел  было  наслать на  селение ужасное проклятие,  но,  так как почти вся его волшебная сила была истрачена во время испытаний,  ничего у него не получилось.  Ждать,  когда восстановится его волшебная сила,  чародей не захотел. Видимо, она восстанавливалась очень долго. Таким образом,  пришлось ему собрать свой багаж и  покинуть селение,  в котором жила прекрасная Мариурита. Больше его никто не видел.

— Молодец баба! — с одобрением сказала хихикающая смерть.

— Все, — промолвил крысиный король. — Теперь ты меня отпускаешь?

— Э, нет. — Смерть погрозила ему мечом. — Сначала скажи отгадку.

— Какую? — спросил крысиный король.

— Ну, той загадки, которую загадала Мариурита. В чем любая женщина хоть раз в жизни да сомневалась?

— Это же просто, — сказал крысиный король. — В мужской верности.

— Верно! — воскликнула смерть и захихикала. — Так оно и есть.

Крысиный король облегченно вздохнул и взглянул на нее не без надежды:

— Ну?..

— Ладно,  живи, — махнула рукой хихикающая смерть. — Но учти, все это у тебя получилось только один раз.  В следующий не поможет даже забавная история. Понял?

— Еще бы, как не понять, — хмуро сказал крысиный король.

— То-то же...  — Хихикающая смерть погрозила ему пальцем и,  прежде чем уйти обратно в стену,  напомнила:  — В следующий раз, когда мы встретимся, тебе не поздоровится. Я знаю, ты — вор и свое ремесло не бросишь. Стало быть, мы еще встретимся.

Она хихикнула и  исчезла в  стене.  Крысиный король вытер со  лба пот и быстро огляделся. На складе было по-прежнему тихо, пауки-сторожа все еще спали.

— Вот и хорошо, — пробормотал крысиный король и шагнул к шкатулке.

Замок на  ней оказался совсем несложным.  Крысиный король открыл его за несколько секунд.  Когда откинулась крышка,  у предводителя крыс вырвался вздох восхищения.  Шкатулка  была  до  краев  наполнена  похожими  на  пылающие  угли драконьими камнями.

Это  было  огромное  богатство.   Крысиный  король  взял  один  камень, внимательно оглядел и со вздохом положил обратно в шкатулку.

Да,  этого  хватит для  того,  чтобы  кормить все  население подземного города несколько месяцев.

Он  осторожно закрыл крышку,  взял шкатулку под мышку и  быстро на двух лапах прошел к норе,  через которую попал на этот склад.  Наклонившись над ней, он позвал:

— Эй, Мунька, Мунька!

Крыса высунула из норы острую мордочку и, облегченно вздохнув, сказала:

— Ах, мой хозяин, ты все-таки обманул хихикающую смерть!

— Ну конечно, - ухмыльнулся крысиный король. - Не скажу, чтобы это было слишком уж легко,  но все же... Однако давай не будем терять времени зря. Склад свободен, и до рассвета осталось не так уж много времени. За работу.

Мунька возбужденно пискнула и  побежала в  глубь норы.  Крысиный король прислушался.  Через  несколько секунд он  услышал топот множества крысиных лап. Это приближался его отряд.

Предводитель крыс ухмыльнулся еще раз. Утром, открыв склад, его хозяин, будет  несколько удивлен.  Впрочем,  у  людей  слишком спокойная и  безмятежная жизнь. Время от времени удивляться им полезно.

*   *   *

До  подземного города оставалось не  так уж и  далеко.  Крысиный король переложил  шкатулку в другую лапу и оглянулся, чтобы еще раз полюбоваться своим отрядом.  Каждая крыса  тащила за  собой небольшую,  но  очень емкую тележечку, наполненную до самого верха всяческими ценными вещами.

Склад оказался чертовски богатым.  В нем нашлось множество очень нужных и  полезных вещей, так  что всякую дрянь они не  брали.  Единственное,  о  чем крысиный король  жалел,  это  о  том,  что  в  его  отряде осталось всего  лишь девятнадцать крыс. Таким образом, количество добычи, которую они смогли унести, уменьшилось на одну  двадцатую часть.

«Ну да ничего,  —  подумал он.  —  Там,  в  подземном городе,  желающих достаточно. Даже более чем нужно».

Мунька бежала вслед за ним и, увидев, как он обернулся, весело оскалила остренькие зубки.

— Хей! — радостно пискнула она. — Идем с добычей!

— Точно, — кивнул крысиный король. — Сегодня удачный день.

И все остальные крысы хором радостно запищали.  Они уже и думать забыли об  одноухой крысе.  Единственное,  что  от  нее осталось,  —  это голый хвост, валяющийся в подвале, в котором она приняла смерть.

Она допустила ошибку —  и  этого вполне хватило,  чтобы никто и никогда больше о ней не вспомнил.

«Вспомнит ли  кто-нибудь обо  мне,  после того как  допущу ошибку я?  — подумал крысиный король.  —  Впрочем,  наверняка вспомнят.  По  крайней мере  — Мунька».

Он перехватил шкатулку поудобнее и  больше не оглядывался.  Крысам было тяжело,  но он знал,  что ни одна из них не отстанет и не бросит свой груз. Где это видано, чтобы крыса из-за подобных мелочей бросила добычу? Особенно такую.

Коридор  стал  шире.  Вот  его  перегородила толстая каменная стена.  В правом ее углу было отверстие,  через которое мог проскользнуть зверь величиной с крупную крысу, не больше. Из отверстия высовывалась мордочка охранника.

Увидев  караван  крысиного  короля,  охранник  едва  не  подпрыгнул  от радости.

В  последнее  время  люди  стали  особенно  бдительны и  большинство из отправившихся на охоту отрядов возвращались без добычи. Предводитель крыс знал, что  это  временное явление.  Этим  бестолковым людям было свойственно время от времени,  в  тщетной попытке оградить свои богатства от  расхищения,  объявлять войну крысам.  Как правило,  их  фантазия не  шла дальше отравленной приманки и увеличения количества ловушек,  кстати сказать, довольно примитивных. Ловушки и яд делали крысам большое одолжение,  избавляя их ряды от дураков и растяп.  Они находили  свою   смерть,   съев  кусок  отравленного  мяса  или   забравшись  в какой-нибудь вдруг появившийся у входа в нору ящичек.

Крысы о них не жалели.  Чего жалеть дураков?  А умные и осторожные никогда в такие ловушки не попадутся. Умные, как правило, оставались жить.

Рано  или  поздно,  глупые крысы погибали все.  Ловушки стояли пустыми, отравленную пищу  никто не  трогал.  Люди говорили друг другу,  что  наконец-то одержали победу, и наступало затишье. До следующего раза.

Конечно,   история  крыс,   передаваемая  из  уст  в  уста,   содержала воспоминания о случаях, когда люди не останавливались и на этом. Откуда-то они знали о подземном городе и несколько раз пытались его отыскать, чтобы покончить с  крысами окончательно.  К  счастью,  ни разу довести это дело до конца им не удалось.

Все же крысиный король не мог не предполагать, что однажды они подойдут к города очень близко. Именно на этот случай здесь стоял охранник.

Крысиный король подошел к  стене  и  опустил шкатулку перед отверстием. Охранник освободил проход.  Снова распавшись на  десяток крыс король подземного города  очень  шустро  протащил  шкатулку  в  отверстие.  Оказавшись на  другой стороне, он снова соединился и сунул шкатулку под мышку.

Оглянувшись,  он убедился, что остальные члены его отряда тоже пролезли в отверстие, и двинулся дальше. Через десяток метров был мост, такой узкий, что крысиному королю пришлось идти по нему боком.

Однажды люди все-таки подобрались к подземному городу очень близко. Они разрушили стену и  вступили на  мост.  Крысы едва успели перегрызть скреплявшую последний пролет веревку.  Мост рухнул, и несколько человек упали в наполненную до краев тухлой водой канаву. И утонули. Жители окруженного песками города, как правило,  плавать не  умеют.  Люди отступили,  испугавшись того,  что на пути к подземному городу их  может встретить еще  несколько подобных ловушек.  Кстати, сделали они это правильно.

Прежде чем отряд крысиного короля ступил на  окраины подземного города, ему пришлось миновать еще три подобные ловушки.  В том месте,  где был падающий потолок,  им  пришлось буквально красться.  Для  того  чтобы  он  рухнул,  было достаточно одного неверного движения.

Наконец коридор перед ними значительно расширился,  и  они оказались на окраинах подземного города.

Построенный в стародавние времена пеликанцами, поклонниками бога-крысы, он был огромен и  находился в  естественной пещере,  имеющей несколько выходов. Сейчас  крысы  пользовались только  двумя,  тщательно  замаскировав остальные и прекратив ими  пользоваться.  Сделано это  было  опять же  на  случай нашествия пресловутых людей,

В  дальнем конце  пещеры  находилось небольшое озерко  с  чистой водой. Таким образом,  для того чтобы утолить жажду, крысам не нужно было отправляться за тридевять земель.  Поблизости от подземного озера,  в стенах пещеры. имелось множество ниш и небольших гротов. В них крысы уже многие века разводили колонии съедобных грибов. Являясь приятной добавкой к столу подземных охотниц, в случае неожиданной осады  эти  грибы  могли  спасти  всю  колонию от  голодной смерти. Крысиный  король  с  наслаждением вдохнул  сырой,  холодный  воздух  подземного города.  После  темноты  коридоров полумрак города  показался ему  почти  ярким светом.

Свет проникал в пещеру через несколько довольно узких шахт,  пробитых в ее потолке еще в незапамятные времена, когда по улицам подземного города бегали не  только крысы,  но неспешно ходили и  их поклонники —  пеликанцы.  Шахты эти выходили на  поверхность в  районе  плато  огненных духов.  По  слухам,  как-то Ангро-майнью,   могущественному  волшебнику  ближайших  двадцати  пяти   миров, доложили,  что некто Крак-барум,  очень ловкий,  но совершенно лишенный чувства самосохранения вор,  похитив  из  его  сокровищницы парочку  редких  магических предметов,  скрылся от  погони на  этом  плато.  Немного подумав,  Ангро-майнью сказал:

—  Ну и  пес с ним.  Самое главное,  чтобы его добыча не попала в чужие руки.  Конечно, я могу отправиться за этими предметами на плато огненных духов. Но стоит ли шкурка выделки? Чтобы достать их, уйдет столько магической энергии, что ее хватило бы на создание еще десятка подобных вещичек.

Он  оказался прав.  Больше никто  ничего не  слышал ни  о  безрассудном грабителе, ни о похищенных им предметах.

Таким образом, подземный город был надежно защищен и с этой стороны.

Покрытый каменными плитами  пол  подземных коридоров сменила  брусчатка улиц подземного города.  Крысиный король и  его отряд гордо шествовали по самой середине  улицы.  Впрочем  сам  крысиный  король  старался  выглядеть не  очень довольным.

Его отряд вернулся с богатой добычей. Ну и что? Так должно было быть. И никак иначе. Все-таки он не простая крыса.

Дома  подземного города не  отличались особенной высотой.  Крыша самого высокого из них была на уровне макушки среднего роста человека. И все же в этих домах было по  нескольку этажей,  состоящих из  множества комнат,  в  каждой из которых копошились крысы,  крысы и крысы. Их острые мордочки и поблескивающие в полутьме глаза виднелись в каждом окне.

Крысиный король знал,  что это самое высшее проявление восхищения. Если бы его отряд вернулся ни с  чем,  весть об этом моментально облетела бы город и никто из жильцов его многочисленных домов даже и не выглянул бы на улицу.

Он  снова оглянулся.  Вслед за  ним  семенила верная Мунька,  а  дальше тянулась  стройная  колонна  запряженных  в   тележки  крыс.   Колеса   тележек постукивали по брусчатке, и тащившие их крысы шли, стараясь не показать и виду, что устали,  гордо подняв головы.  Им,  в отличие от крысиного короля, не нужно было делать вид,  будто они не  сильно гордятся богатой добычей.  Они буквально упивались тем, что на них одновременно смотрит так много других крыс.

Отряд прошествовал в центр города, где помещались склады. Возле них уже суетились крысы-кладовщики. По древней традиции все они были белыми. Считалось, что белая крыса-кладовщик исполняет свои обязанности гораздо лучше,  чем серая. Поскольку белых крыс среди населения подземного города было не так уж и  много, количество кладовщиков обычно не превышало необходимого для поддержания складов в порядке и чистоте уровня.

Несколько кладовщиков тащили за собой связки тонких дощечек, являющиеся своего рода  списками хранившегося на  складах.  С  помощью острых зубов  белые крысы выгрызали на них понятные только им значки.

Здесь, возле складов, и состоялся дележ добычи. Крысиный король поделил содержимое четырех  тележек  между  членами своего  отряда,  а  остальные стали шустро разгружать кладовщики и  утаскивать их  содержимое в  темноту просторных складов.

Когда тележки опустели,  девятнадцать крыс  сложили на  них  свою  долю добычи и  приготовились разойтись по домам.  Морды у них были крайне довольные. Каждый предвкушал, какой радостью будет возвращение в родную семью.

Один из воинов подошел к крысиному королю, и пропищал:

— Хозяин, у нас в отряде освободилось одно место.

Мунька шикнула было на него,  но крысиный король благосклонно кивнул, и та скопировала его движение.

— Что ты предлагаешь? — спросил крысиный король.

— Хозяин,  у меня есть племянник,  очень способный крыс, который уже не раз доказал свое проворство и остроту зубов. Я прошу о милости взять его в твой отряд.

Крысиный король бросил на Муньку вопросительный взгляд. Та пропищала:

—  Да,  это  верно.  Он  уже  участвовал в  нескольких славных делах  и производит впечатление очень ловкого добытчика.

— Хорошо,  — сказал предводитель крыс, — Пусть в следующий раз, когда я соберусь за добычей, приходит вместе со всеми. Я посмотрю на него и решу, стоит его брать с собой или нет.

Глаза крысы радостно блеснули. Низко наклонив голову, она пропищала:

—  Я  очень благодарен,  очень.  Ручаюсь,  мой  племянник докажет,  что достоин места в отряде самого главного охотника.

Крысиный король слегка улыбнулся:

— Настоящий охотник докажет, чего он стоит в любом отряде.

Крыса  еще  раз  низко склонила голову и  направилась к  своей тележке.

Через  пару  минут возле складов остались только кладовщики,  крысиный король и Мунька. Кладовщики выгрыз ли на своих дощечках новые значки, Мунька смотрела на крысиного короля преданными глазами,  а  тот смотрел в  сторону озера,  которое этого места казалось большим,  тусклым,  старинной работы зеркалом,  и  думал о том, что вот и еще одна охота закончилась.

А что дальше?

Будет еще одна охота,  а  потом еще одна.  И так дни станут сливаться в месяцы, месяцы в годы, пока жизнь не утечет, словно вода сквозь песок. И тогда, отправляясь в  свою  последнюю охоту,  из  которой  не  возвращается никто,  он оглянется на  прожитую жизнь и  поймет,  что всю ее потратил лишь на то,  чтобы набить брюхо да не попасться в очередную, ловушку.

Должно быть что-то еще,  должен быть в  жизни некий тайный смысл,  суть которого  нельзя  выразить словами,  но  присутствие которого ощущается так  же ясно,  как наличие носа или ушей. Тот, кто его за всю жизнь не испытал ни разу, тот,  кому  его  не  дано  почувствовать,  постепенно,  сам  не  замечая этого, перекрашивает свою душу в черный цвет и умирает, проклиная судьбу, твердо зная, что чего-то не успел в этой жизни, чего-то не попробовал. Тот, кто его узнал на короткое время, всю оставшуюся жизнь будет стремиться найти его вновь. Тот, кто сумел его ухватить и  не расстаться с  ним до самой смерти,  —  счастливец.  Но таких мало, очень мало.

Крысиный король хорошо помнил время,  когда этот смысл в его жизни был. Странный,  тоскующий по утраченному миру,  убитый в  нем и  все же стремившийся обратно человек каким-то непостижимым образом вносил этот смысл в его жизнь.  А потом все кончилось.  Человек добился того чего хотел, — вернулся в свой родной мир. И тайный смысл с его уходом улетучился.

Крысиный король вздохнул.

«Может быть,  — подумал он,  — отоспаться, отдохнуть и снова наведаться на поверхность?  Пообщаться с  людьми?  Не может быть,  чтобы такой человек был лишь один.  Просто не  может,  Надо искать,  и  рано или  поздно нужный человек найдется. Надо только искать».

Мунька ткнулась твердым носом ему в лапу:

— Хозяин,  пойдем,  а?  Не нравится мне выражение твоей морды, очень не нравится. Того и гляди, опять затоскуешь. Не дело это, совсем не дело.

— Да,  совсем не дело,  — едва слышно пробормотал крысиный король. — Ну что ж, пойдем.

Он поудобнее перехватил шкатулку с драконьими камнями и в сопровождении верной Муньки двинулся в сторону дворца.

— А там, в шкатулке, много? — на ходу спросила Мунька.

Крысиный король ухмыльнулся:

— Очень много.

— Это здорово. Вроде бы драконьи камни?

— Они самые.

Некоторое время Мунька молчала, потом спросила:

— А что ты собираешься с ними делать?

— Как — что?  — удивился крысиный ко роль. — Продам знакомому торговцу. Восемьдесят процентов вырученных за  них  денег  пойдет  на  покупку провизии и разных необходимых вещей.  Остальные,  естественно,  выделив из  на  твою долю, заберу в королевскую сокровищницу.

— Вот про это я и хотела поговорить.

До  этого бежавшая от  крысиного короля справа,  Мунька сделала круг  и пристроилась теперь с другой стороны.

— Ну, так в чем же дело? — спросил тот.

—  Интересно,  а  составит ли  моя доля хотя бы один камешек полностью?

Крысиный король прикинул:

— Наверное, даже два.

Мунька радостно подпрыгнула чуть ли не на полметра.

— А можно...  а можно...  получить хотя бы один из них не деньгами,  а, так сказать, натурой?

Крысиный король ухмыльнулся.

Ни  для кого не  было секретом,  что Мунька страстно любила драгоценные камни.  По слухам,  комната, которую она занимала во дворце, представляла собой настоящую маленькую coкровищницу.

— Ты хочешь драконий камень? — уточнил он.

Мунька снова подпрыгнула и радостно запищала:

— Да, да, у меня еще нет драконьего камня. Если бы я его получила... О!

От избытка чувств она едва не налетела на стену ближайшего дома.

Крысиный король покачал головой:

— Хорошо,  ты его получишь.  Но не кажется ли тебе, что, прыгая, словно несмышленый крысенок, ты теряешь достоинство моего придворного?

Мунька  сейчас  же  пристроилась  рядом  с   ним  и,   стараясь  бежать неторопливо и важно, пропищала:

— Я виновата,  больше не буду.  Но хозяин,  я тебе так благодарна...  — Помолчав,  она попросила:  — Хозяин,  а можно поглядеть на драконьи камни прямо сейчас?

—  Нет,  — покачал головой крысиный король.  — Ты же знаешь,  наш народ чтит закон,  но не стоит искушать его сверх меры.  Только во дворце. Тем более, до него осталось не так уж и далеко.

До дворца и в самом деле оставалось всего несколько десятков метров.

Дворец представлял огромное,  по меркам подземного города,  сооружение. Его  парадный вход  был  украшен толстыми колоннами из  храмарила,  очень редко встречающегося минерала,  больше всего похожего на  пористый алмаз.  От  алмаза храмарил отличался только  несколько меньшей твердостью.  Крыша  у  дворца была куполообразной и  имела  шпиль,  украшенный на  конце крохотной фигуркой крысы. Окна  во  дворце были высокими и  такими узкими,  что  через них  с  трудом мог пролезть даже  самый худой его  обитатель.  Впрочем,  среди придворных не  было принято лазить через окна.

Увидев  крысиного  короля  два   стражника,   отдавая  ему   ритуальное приветствие, встали на задние лапы и запищали. Поскольку правая передняя лапа у крысиного короля была занята шкатулкой, он отдал им честь левой.

Стражники   вновь   опустились  на   четвереньки  и   замерли,   словно превратившись в статуи.

В полном молчании повелитель крыс и Мунька прошли во дворец.

Когда  стражники закрыли за  ними  дверь,  крысиный король  проследовал прямиком в тронный зал.  Королева-мать и несколько придворных фрейлин были там. Ростом королева-мать  была  лишь слегка меньше крысиного короля.  Передвигалась она,  так же как и  ее сын,  на задних лапах и  была буквально увешана золотыми украшениями.  Фрейлины были самыми обыкновенными крысами,  от  долгого безделья порядочно разжиревшими.  Как  знак  занимаемого ими  поста  шею  каждой из  них обнимал узенький золотой ошейник.

Королева-мать радостно воскликнула:

— Вот и ты, мой дорогой сын! Удачна ли была охота?

—  Я  бы не назвал ее совсем уж неудачной,  —  сказал крысиный король и показал ей шкатулку, — Она полным-полна драконьими камнями.

— О! Это действительно не так уж и плохо, — улыбнулась королева-мать. — Поздравляю  тебя,   мой  дорогой  сын,  и  выражаю  радость  по  поводу  твоего возвращения домой.

Как того и требовал этикет,  крысиный король почтительно склонил голову и смиренно сказал:

—    Я    счастлив    служить    нашему    городу    и    тебе    мама.

— Я знаю. — Из груди королевы-матери вырвался легкий вздох.

Крысиный король поднял голову и бросил на нее вопросительный взгляд.

Королева слегка улыбнулась и небрежно махнула лапкой:

—  Все хорошо,  все очень хорошо.  Просто...  мне хотелось бы  с  тобой поговорить.

— В любой момент, — беспечно ответил крысиный король, — хоть сейчас.

—  Прекрасно,  —  с обезоруживающей простотой сказала королева-мать.  — Тогда так  и  сделаем.  —  Она  повернулась к  своим фрейлинам и  приказала:  — Оставьте нас.

Те послушно вышли из зала.

— Так в чем же дело? — спросил крысиный король.

Вместо ответа крысиная королева сказала:

— Тебя, кстати, это тоже касается.

Оглянувшись, крысиный король увидел забившуюся в угол Муньку.

— Сейчас, — весело улыбнувшись, сказал он и, пошарив в шкатулке, достал из нее крупный драконий камень.

Крепко  зажав  камень  в  зубах,  Мунька радостно пискнула и  опрометью бросилась из зала.

— Ну вот,  — сказал крысиный король.  — Теперь мы одни.  Так что же так волнует мою мать?

Королева снова вздохнула и с беспокойством в голосе сказала:

— Да,  кое-что мне не нравится, и я хочу, чтобы ты подумал над тем, что сейчас скажу, самым серьезным образом.

Крысиный король почесал живот:

— Если я не ошибаюсь, ты все о том же?

— Да,  я все о том же,  — решительно сказала королева. — Меня беспокоит судьба моего сына, и пока его будущее не будет устроено, я не успокоюсь.

—  Ах,  мама,  все  должно идти  своим  чередом.  Если  сильно торопить события, то. это обязательно закончится не лучшим образом.

— Если не торопить события,  — назидательно промолвила королева-мать, — то  они,  как правило,  наступают слишком поздно,  тогда,  когда в  них уже нет никакой нужды.

—  Куда ты клонишь?  — с подозрением спросил крысиный король.

Королева фыркнула:

— Будь добр,  сын мой,  выражайся более изящно.  Не забывай,  что ты не какая-то  там простая крыса.  Учти,  когда для меня настанет время спуститься в царство  теней,  ты  останешься  единственным и  безраздельным правителем этого города. Я хочу, чтобы к этому времени твоя судьба была устроена.

—  Это время наступит еще не скоро,—  напомнил крысиный король.  —  Мне кажется,  мы  будем  править этим  городом вместе еще  долгие и  долгие годы... Однако ты  меня заинтриговала.  Как  я  понимаю,  ты  обнаружила для меня новую невесту?

— Ну... — замялась королева-мать.

—  Да ладно,  — махнул лапой крысиный король.  — Говори так,  как есть. Нашла?

— А хоть бы и так!  — сказала королева. — Если мой сын не желает искать себе невесту, то почему бы это не сделать за него мне?

— Понятно, — сухо сказал крысиный король. — И кто же она, та, на ком я, по твоему мнению, должен жениться?

—  О!  Она  прелестна,—  ответила  королева.  —  Это  дочь  бесхвостого крысиного короля,  город которого расположен,  если  считать от  начала великой цепи, в седьмом от нашего мире.

— Однако далековато, — задумчиво сказал крысиный король.

— Вот и прекрасно.  — Королева нервно оскалила клыки.  — Всем известно, что  наиболее здоровое и  умное потомство получается у  тех родителей,  которые жили в разных мирах.

Крысиный король бросил на  нее  проницательный взгляд и  решил «зайти с другого бока».

— Ну хорошо,  — сказал он.  — Все это просто здорово,  но ты,  надеюсь, понимаешь,  что нам придется взять ее  в  свой город?  Таким образом,  появится третья правительница.  Если двое правителей крысиного города являются нормой,  то трое — это уже несколько многовато.  Сможешь ли ты делить с ней власть?  Учти,  поскольку я  являюсь военным королем,  а  ты  королевой мирного времени, власть с ней придется делить именно тебе.

Королева-мать на секунду задумалась, потом решительно махнула хвостом:

—  А  хоть бы и  так.  Я  уверена,  что больших проблем у меня с ней не будет.  Я  знаю этот город и живущий в нем народ как свои пять пальцев.  Прежде чем  она  сможет  узнать его  так,  что  станет мне  соперницей,  пройдет много времени.

— Но это время все-таки наступит. — Король вновь почесал живот. — Может быть,  если  она  и  в  самом деле так  красива и  умна,  какой должна быть моя избранница, это время наступит скорее, чем ты рассчитываешь.

Он хитро улыбнулся.

Заметив его  улыбку,  королева нервно замахала хвостом и  несколько раз пробежала зал из конца в конец.  Наконец,  остановившись, она тоже улыбнулась и промолвила:

— Если я не ошибаюсь, один из пунктов этикета гласит, что жена военного короля не обязательно должна быть королевой.  Она может быть просто женой, и не более.

Следующий ход был за крысиным королем. И он его сделал.

— Неужели ты можешь представить,  — с легкой иронией сказал он, — что я смогу лишить свою обожаемую жену королевского сана.

Он специально выделил слово «обожаемую», и от королевы это не укрылось.

— Кроме того,  — добавил крысиный король,  — совершенно неизвестно, как на это отреагирует бесхвостый король.  Думаю, несколько огорчится, что его дочь станет всего лишь наложницей, а не полноценной королевой.

Королева-мать нервно хлестнула хвостом:

— А если мы ему об этом не скажем?

—  А  как  тогда ты  представляешь себе  мою  семейную жизнь,  если она начнется с обмана? — спросил крысиный король.

В  этот  раз  королева задумалась надолго.  Желая  еще  подлить масла в огонь, крысиный король добавил:

— Боюсь, в таком случае рождения царственного наследника придется ждать очень долго.

— Ну хорошо, — с тяжелым вздохом сказала королева-мать. — Дай мне время подумать.  Мне кажется,  я все же найду выход из этого положения.  Но ты должен обещать мне прямо сейчас, что, когда встретишь крыску, которая тебе понравится, непременно на ней женишься.

«В конце концов,  чем я рискую?  — подумал крысиный король.  — В любой момент я могу сказать, что невеста мне не понравилась, и буду свободен от этого обещания».

—  Хорошо,  —  промолвил он.  —  Я тебе обещаю,  что как только встречу крыску, которая мне покажется достойной быть моей женой, то немедленно на ней и женюсь.

—  Вот и  отлично!  —  промолвила королева.  —  Ты пролил на мое сердце бальзам.

—  Я  рад,  что  доставил  своей  матушке  радость.

Крысиный король  с облегчением вздохнул. Кажется, очередной натиск он отбил.

—  Но  все же я  обещаю еще подумать над этой проблемой,  —  промолвила крысиная королева.

— Это твое право, — совершенно безмятежно сказал крысиный король.

—  Мне кажется,  выход из  этого положения должен быть,  —  проговорила королева-мать.  — И я его найду.  Не забывай,  что твоя мать известна как очень хитрая крыса.

Крысиный король развел лапами и почтительно склонил голову:

— Ничуть не сомневаюсь.

— И думать я начну прямо сейчас,  — сказала королева-мать. — Для начала отправлюсь-ка я  посоветоваться со старым седым крысом,  который живет на самом берегу озера.

Сказав это,  она направилась к  двери,  за  которой ее  ждали фрейлины.

Крысиный король вновь почесал брюхо.  Вид  у  него  был  несколько озадаченный. Седой крыс был так стар,  что никогда не выходил из своего домика, но, несмотря на это,  был известен как самый большой мудрец подземного города. А королева, и в  самом деле,  была известна как  очень хитрая крыса.  Недаром ей  удалось так долго  оставаться королевой мирного времени.  Вдвоем  эти  два  великих хитреца вполне могли найти выход и из безвыходного положения.

«А не перегнул ли я  палку?  —  спросил сам себя крысиный король.  — Не обернется ли в скором времени моя победа сокрушительным поражением?»

Он  прошел по  тронному залу,  рассеянно обходя сваленные в  его  углах груды драгоценных трофеев.  Часть их  них была добыта им самим,  но большинство лежали в  тронном зале  уже  многие сотни лет.  Здесь были всевозможные золотые кувшины,  перо из хвоста птицы Рух,  мечи с  клинками из драгоценного мурджума, пара   вставных  челюстей  с   длинными  острыми  клыками,   медный  светильник непонятного предназначения, поскольку, сколько его ни заправляли маслом, гореть он не хотел. Молва говорила, что, когда его залили маслом в первый раз, из него будто  бы  послышался чей-то  возмущенный вопль,  который  быстро  затих..  Еще некоторое время из лампы слышалось бульканье,  а  потом она замолила навеки.  В молодости,  услышав эту легенду,  крысиный король лично залил в лампу масло, но никаких звуков так и  не  последовало.  По правде говоря,  эта лампа была самой бесполезной вещью из  всего,  что лежало в  тронном зале.  Не  выкинули ее лишь потому,  что отделка у  нее была просто великолепная.  Опять же  одна из легенд гласила,  что в свое время лампа жутко понравилась прадедушке крысиного короля. С  тех  пор она и  хранилась в  тронном зале как память о  прадедушке,  великом жулике и  хитреце,  покрывшем их род такой славой,  что о нем заговорили даже в весьма отдаленных мирах великой цепи.

Задумчиво разглядывая медную лампу,  крысиный король подумал о том, что он, вполне возможно, перехитрил сам себя.

«Ну и пусть,  — вдруг решил он. — Пусть мне будет хуже. В конце концов, должен же я когда-нибудь завести семью? А там, глядишь, и в самом деле недалеко до наследника, может быть, даже двух».

Он  потрогал лапой  медную лампу  и  содрогнулся,  вдруг  осознав,  что женитьба будет концом его свободы.

«И со всеми этими походами за добычей придется покончить, — подумал он. — Покой,  семейная жизнь, насущные дела... Нет, этого не должно быть. Еще рано. Я  еще не готов.  Я еще не нашел того,  что мне так нужно:  ответа на некоторые очень простые вопросы. Например: зачем я на этом свете живу?»

Рядом с ним послышался радостный писк.

Оглянувшись,  крысиный король увидел Муньку. Та уже вернулась и теперь, встав на задние лапы и вытянувшись в струнку, ждала приказов хозяина.

Крысиный король усмехнулся:

— Вот так-то,  Мунька,  есть большие шансы,  что скоро нашим совместным походам придет...

Договорить он не успел.

В тронный зал опрометью влетела какая-то крыса.

— Крысиный король! Крысиный король, там, у входа в город... он там... и действительно в ливрее.

Крысиный король удивленно спросил:

— Кто у входа в город? При чем тут ливрея?

Он  уже  узнал в  этой крысе одного из  стражников,  тех,  что охраняли ворота.

— Стой  спокойно и рассказывай по порядку.  Кто стоит у ворот, что ему нужно и при чем тут какая-то ливрея?

Сделав чудовищное усилие, крыса-стражник сумела несколько успокоиться и стала рассказывать:

— Он подошел к входу в город и потребовал,  чтобы к нему вышел крысиный король. Дескать, у него к тебе какое-то дело. Очень важное.

— Кто он-то?

— Подхалим Ангро-майнью!

— Что?  Ты  ничего не  перепутал?  —  Крысиный король давно уже  так не удивлялся.

— Именно он.  Видел я подхалимов Ангро-майнью и знаю, как они выглядят. Судя по золотому шитью на ливрее, он довольно высокого ранга. И еще — с ним два дэва.  Только ко входу в город он подошел один,  а дэвы остались стоять от него шагах в десяти.

— Где? — Крысиный король все еще не мог до конца осмыслить эту новость.

— Перед стеной,  за которой мост с сюрпризом. Такое впечатление, словно бы они шли по следам твоего отряда.

— Стоп! — Крысиный король взмахнул лапами. — Итак, дэвы остановились не доходя до стены, а этот подхалим подошел. Так?

—  Совершенно точно.  Он подошел и  сказал,  что хочет видеть крысиного короля,  причем дело  очень важное.  Сказал,  что  будет ждать тебя там,  возле ворот.  Ну,  Кривозуб,  который как раз отвечает за эти ворота,  мне и говорит: «Давай беги к крысиному королю. Дело, похоже, очень важное. Давай дуй». Вот и я побежал.

— Понятно, — кивнул крысиный король. — Значит, он меня ждет?

— Точно, ждет.

Предводитель крыс пожал плечами:

— Ну, ничего не остается как сходить с ним поговорить.

— Только это,  — промолвил стражник.  — Он говорит,  что, дескать, дело важное... в смысле, чтобы ты поторопился.

— Подождет,  — криво ухмыльнулся крысиный король. — Если и в самом деле важное — подождет.

— Я с тобой! — пискнула Мунька.

— Ладно,  — сказал крысиный король. — Только сначала забеги, доложи обо всем королеве-матери.  Она отправилась к старому крысу,  тому, который живет на берегу озера. Доложишь и со всех ног догоняй меня. Поняла?

— Бегу! — пискнула Мунька и опрометью бросилась прочь из тронного зала.

Крысиный король задумчиво расправил свои длинные белые усы  и  вслед за стражником неторопливо вышел на улицу.

Мунька догнала их,  когда они были уже на  полдороге к  входу в  город. Пристроившись рядом с крысиным королем, она пропищала:

— Я вот что думала, пока вас догоняла... Откуда этот Ангро-майнью узнал о нашем подземном городе?  Может быть, стоит объявить тревогу? Вдруг это начало очередной войны с людьми?

—  Сомневаюсь,  —  покачал головой крысиный  король.  —  Войны с людьми начинаются не  так.  А  насчет Ангро-майнью...  Почему бы ему не знать о  нашем городе?  Все-таки великий волшебник.  —  Он усмехнулся и хитро прищурился:  — И что-то  этому  великому волшебнику от  меня  надо.  Держу  пари,  что-то  очень необычное.  Как бы  то  ни  было,  но у  меня предчувствие,  что с  женитьбой в ближайшее время придется повременить. Так ли это плохо?

*  *  *

Ангро-майнью собирался завтракать.

Подхалим третьего   разряда принес  на  золотом подносе стакан сладкого чая и три небольших сухарика, намазанных тонким слоем свежайшего масла. Морда у него  была совершенно непроницаемая,  но  Ангро-майнью не  был  бы  повелителем двадцати пяти миров,  если бы не мог по тому, как подхалим чуть резче, чем было нужно,  опустил поднос на низенький, стоявший напротив балкона столик, угадать, о чем он думает.

— Сам дурак,  — пробормотал Ангро-майиыо.  — Ты небось думаешь,  что на моем месте обжирался бы всякими вкусными вещами с утра до вечера?

Подхалим  слегка  пошевелил  ушами,  потом  взмахнул  длинным  пушистым хвостом и склонился в нижайшем поклоне, исполненном по всем правилам дворцового этикета.

—  Понятно,  — почти весело сказал Ангро-майнью.  -  Значит,  ты так не думал?

Подхалим поклонился еще раз.

— Врешь,— довольно сказал Ангро-майнью.— Как есть — врешь.  Кретин,  ты не  понимаешь,  что не  просидел бы  на моем месте и  месяца.  Куда — месяца!  Ты  не продержался бы и  одного дня.  Вон,  посмотри на тех баранов за окном.  Они,  кстати,  тоже думают,  что  будут на  моем месте с  утра до  ночи набивать желудок. И поэтому им никогда такими, как я, не стать.

Он  махнул рукой в  сторону окна.  Подхалим привстал на кончиках задних лап и изобразил на остренькой мордочке величайшее любопытство.

Ангро-майнью  взял  сухарик и,  похрустывая им,  направился к  балкону. Выйдя на него, он задумчиво оперся на перила и стал смотреть, как три очередных претендента предпринимают отчаянные усилия для  того,  чтобы пробить магическую защиту вокруг его дворца.  Ставя ее,  Ангро-майнью специально сделал так, чтобы со стороны балкона она проходила не далее пяти метров от него.

Как он и рассчитывал, очередные претенденты на его место посчитали, что там,  где защита подходит к дворцу наиболее близко, — самое слабое место. А раз так,  стало быть,  именно здесь и  нужно будет попытаться ее разрушить.  И  они пытались.

Ангро-майнью откусил от  сухарика еще один крохотный кусочек и  стал не спеша,  очень тщательно его пережевывать.  Он  улыбнулся и  подмигнул одному из трех находившихся по ту сторону защиты претендентов. Тот погрозил кулаком.

Ангро-майнью  насмешливо  фыркнул  и,  вернувшись в  комнату,  взял  со столика стакан с чаем. Сделав небольшой глоток, он откусил новый кусок сухарика и вернулся на балкон.

Претенденты старались вовсю.  Один парил напротив балкона и  без устали швырял в  защиту одну за  другой довольно внушительно выглядевшие молнии.  Двое других, монотонно напевая какие-то заклинания, с разбегу бросались на невидимую стену защиты и, конечно же, отлетали от нее так, словно она была резиновой.

Ангро-майнью подумал,  что таким образом они его защиту все же пробьют. Может, через полгода, может, немного позже.

У  него даже появилось искушение дать им эти полгода.  Ну,  не полгода, так месяцев пять.

«Будь  великодушен,  —  сказал  он  себе.  —  Излишняя жестокость,  как правило,  приводит к тому, что количество претендентов несколько увеличивается. К   тем,   кто  претендует  на   мое  место  из   чисто  корыстных  побуждений, присоединяются всякие там  идеалисты и  провозглашают что-нибудь вроде:  „Долой кровавого тирана!"  А  стоит пришить с  десяток идеалистов,  как  они  сразу же становятся мучениками за идею. В результате появляются еще двадцать идеалистов. И так далее... До бесконечности».

Он повернулся к подхалиму и сказал:

—  Кстати,  я  вчера посылал одного из вас к  крысиному королю.  Каковы результаты?

Подхалим отвесил низкий  поклон и  щелкнул пальцами.  Дверь  в  спальню Ангро-майнью распахнулась,  и  в нее,  почтительно ступая на самые кончики лап, вошел  подхалим второго разряда.  Не  дойдя  до  Ангро-майнью  пару  шагов,  он почтительно склонился и доложил:

—  О  великий владыка двадцати пяти миров,  я сообщил крысиному королю, что ты желаешь его видеть. Он прибудет к двенадцати часам дня.

— Как он воспринял мое приглашение?

Подхалим второго разряда кашлянул:

— Он был несколько удивлен, но согласился без колебаний.

Ангро-майнью довольно улыбнулся. Похоже, этот крысиный король и в самом деле подходит для того,  что он задумал. Впрочем, ошибся он или нет, будет ясно только через некоторое время.  Как всякий умный человек,  Ангро-майнью в  любом деле был готов напороться на неприятные неожиданности.

Великий  волшебник взглянул на  стоявшие в  углу  его  кабинета большие старинные напольные часы.

—  Ага,  осталось два часа,  — пробормотал он.  — Ну что ж,  посмотрим, удастся ли мне обмануть крысу. Говорят, это очень трудно. Но попробовать стоит.

Он  вспомнил,  как столкнулся с  крысиным королем в  первый раз,  когда преследовал стерха.

Можно сказать, тогда все закончилось ничьей. Как все получится сейчас?

— Ладно,  ступайте, — сказал подхалимам повелитель двадцати пяти миров. — И пришлите ко мне королевского друга. Хочу с ним поговорить.

Кланяясь   через   каждые   несколько   шагов,   подхалимы   удалились. Ангро-майнью снова вышел на балкон и стал наблюдать за претендентами. Те в поте лица трудились.

—  Кретины!  —  крикнул им Ангро-майнью.  — Попробуйте лучше заклинание золотого растворения. Может быть, что-то и получится.

Претенденты бросали на  него злобные взгляды,  но  применить заклинание золотого растворения не  пытались.  Ангро-майнью сделал вывод,  что  они его не знают, и тяжело вздохнул.

Нет, раньше претенденты были гораздо более умелыми.

«Вырождаются они,  что ли?  —  подумал Ангро-майнью.  — Может,  создать тайное  общество  претендентов на  мои  владения,  для  того  чтобы  их  слегка натаскивать?»

Эта мысль ему понравилась.  Конечно,  претенденты не будут знать о том, что  это общество создаст именно он.  Для этой цели придется нанять помощников, пустить слух,  будто один из подхалимов наблюдает за его упражнениями в магии и согласен поделиться за очень большие деньги добытыми сведениями.

Пару минут он обдумывал эту идею и  решил,  что она хороша.  По крайней мере, она сулила некоторое развлечение, а также то, что новые претенденты будут более умелыми,  чем эти.  С  ними придется повозиться,  и  это поможет развеять скуку.

«Кстати,  —  подумал Ангро-майнью.  — Надо будет проследить,  чтобы все поступающие в  пользу  этого  фальшивого подхалима деньги  шли  прямиком в  мою казну.  Таким образом,  в мощную денежную реку,  которая течет в нее ежедневно, вольется еще один тоненький ручеек».

Он  почесал в  затылке.  План создания тайного общества претендентов на его престол нравился ему все больше и больше.

«И  еще,  —  подумал  он.  —  Рано  или  поздно,  но  должен  появиться действительно серьезный  претендент.  Вполне  возможно,  общество  поможет  его вовремя выявить и обезвредить».

Он кивнул претендентам и вернулся в спальню.  В этот момент в нее вошел королевский друг.  В строгом соответствии с этикетом он явился в мятой футболке и драных джинсах.  В лапе он сжимал открытую банку пива. Вторая была у него под мышкой.  Согласно все тому же этикету,  он плюхнулся в кресло,  закинул лапу на лапу и буркнул:

—  Привет, кореш, пива  хочешь?

Ангро-майнью  оглядел  его  не  без удовольствия.  Он знал,  что ни один из знакомых ему владельцев миров до такого не додумался. Ни Ахумурадза, ни Спитьюри. Только он.

—  Отчего  же?  —  сказал  Ангро-майнью,  усаживаясь в  другое кресло и протягивая руку. — Давай!

Друг третьего разряда ловко швырнул ему  банку,  и  повелитель двадцати пяти миров ее так же ловко поймал.

В  соответствии с  этикетом  королевский друг  третьего разряда  сейчас должен был поинтересоваться, как у него обстоят дела.

— Ну что, кореш, как твои делишки?

—  Так себе.  — Ангро-майнью зевнул.  — Вчера устраивал гонки драконов. Победил Страйк.

— Это здорово,  — сказал королевский друг,  который на этих гонках был, впрочем, как я многие придворные. — Может, прошвырнемся по чувихам?

Здесь в  соответствии с  этикетом Ангро-майнью должен был  отказаться и сослаться на занятость.  Он так и  сделал,  правда,  подумав,  что когда-нибудь согласится.  Но  только потом,  дней  через  пять.  Он  уже  заранее веселился, представляя замешательство,  которое овладеет королевским другом.  Такой  ответ этикетом был не предусмотрен.

—  Что-то ты заработался,  —  изрек друг и  положил лапы на столик,  на котором стоял поднос с  завтраком Ангро-майнью.  — Так недолго и мохом обрасти. Давай махнем на дискотеку?

«Знал бы ты, что такое дискотека, — ухмыльнулся про себя Ангро-майнью».

Впрочем, вслух он сказал:

— Да нет, что-то не хочется.

Тому, кто устанавливал правила этикета, приходилось показывать пример в их соблюдении. До поры до времени. Конкретно — до того момента, когда все к ним привыкнут.  А потом эти правила можно нарушать сколько душе угодно. Хотя бы для того, чтобы продемонстрировать собственную исключительность.

— Да и эти... — Ангро-майнью покосился на окно. — Их тоже без присмотра оставлять нельзя.  Кто знает,  что они могут выкинуть?  И  потом,  смотаться из дворца когда кто-то пытается его захватить,  было бы невежливо.  —  Он довольно улыбнулся.

Королевский  друг  задумчиво  почесал  заплетенную  в  длинные  косички бороду, оскалил остренькие клыки и лениво процедил:

— Кретины. Почему ты с ними не покончишь прямо сейчас?

— Зачем? — удивился Ангро-майнью.— Каждый должен иметь свой шанс, и они в том числе.

— Не понимаю,  —  пожал плечами друг.  — О каком шансе может быть речь, если ты запросто можешь побить их одной левой?

Ангро-майнью тонко улыбнулся и добавил:

— ...или иллюзию шанса. А?

Королевский друг хлопнул себя по коленям и захохотал:

— Это ты здорово. Нет, каков прикол?

— Точно — прикол, — согласился с ним Ангро-майнью.

Ему и  в самом деле было хорошо и весело.  Его идея насчет королевского друга удалась на все сто процентов.

«Чуть-чуть добавить скверных манер,  —  решил он про себя.  — И будет в самый раз. Надо не забыть сказать об этом главному подхалиму».

— Хочешь посмотреть, как я их сделаю? — спросил он у друга.

— А чё? Давай! — широко улыбнулся тот.

—  Сейчас они  у  меня узнают,  —  азартно проговорил Ангро-майнью и  в сопровождении друга вышел на балкон.

Увидев его, претенденты, естественно, с удвоенной энергией стали читать свои жалкие заклинания.

Облокотившись на  балкон,  Ангро-майнью некоторое время наблюдал за  их трудами.  Вид у  него был словно у  кошки,  которая следит за  беспечной мышью. Королевский друг стоял рядом и сопел в ухо.  Сопел он просто идеально, согласно всем предписаниям.

Наконец,  улучив  нужный  момент,  Ангро-майнью  вытянул руки  вперед и быстро произнес очень короткое заклинание. Расчет его был точен.

Невидимая стена  защитного экрана резко  прогнулась к  балкону на  пару метров.  Двое претендентов, которые пытались протаранить ее с земли, по инерции проскочили то место,  где она только что была. Один из претендентов наступил на противопехотную мину,  добраться до  которой  раньше  не  мог.  Грохнул  взрыв. Осколки  мины  отразились  от  защитной  стены  и  разнесли  двух  претендентов буквально в клочки.

Ангро-майнью  поморщился  и  поискал  глазами  труп  того  претендента, который атаковал его защитную стенку с воздуха.  Каким-то чудом тот остался цел и невредим.

— Вот это да,  — пробормотал Ангро-майнью.

Последний оставшийся в живых претендент,  видимо,  сообразив,  что  пора  уносить ноги,  круто развернулся и понесся прочь от дворца.

Ангро-майнью щелкнул пальцами и крикнул королевскому другу:

— Ну-ка ты,  давай живо беги к главному подхалиму и передай ему,  чтобы немедленно выпустил Страйка. Этот мерзавец уйти не должен. Живее.

— Да пошел ты... — процедил королевский Друг. — Тебе нужно, ты и беги.

— Что?!  — зловеще спросил Ангро-майнью.— Если через секунду ты будешь здесь, я прикажу сделать с тобой такое...

Моментально сообразив,  что и в самом деле допустил ошибку, королевский друг подобострастно крикнул:

— Слушаюсь!

Через секунду его в комнате уже не было.

— Вот так-то,  — пробормотал Ангро-майнью, провожая взглядом улетавшего претендента.  — Этикет,  конечно,  этикетом,  но Страйку время от времени нужна подходящая диета,  иначе он быстро захиреет.  А  морить голодом своего любимого дракона я не позволю никому.

К счастью,  претендент летел не очень быстро. Видимо, в этом виде магии он был так же «силен», как и в других.

Ангро-майнью  дождался  того  момента,   когда  со  стороны  драконника поднялась сверкающая золотом чешуи фигура летающей рептилии и устремилась вслед за беглецом.

«Догонит, обязательно догонит, — прикинул он. — Ну вот и хорошо».

Довольно потирая руки,  Ангро-майнью вернулся в спальню.  Друг появился минуты через две и робко, сложив лапы на груди, остановился возле двери.

— Проходи,  чего стоишь,  — буркнул Ангро-майнью.  — И вообще,  если уж стоишь, то почему именно так? Про этикет забыл? Напомнить недолго. Доходит?

Королевский  друг  тотчас  же  опять  превратился  в  хамоватого  типа, плюхнулся в кресло и положил ноги на столик.

Ангро-майнью посмотрел на него с одобрением. Сейчас он уже почти жалел, что нарушил дворцовый этикет. Вроде бы рановато.

— Ладно, — примирительно махнул он рукой. — Видел, как я их сделал?

— Клево, — согласился королевский друг и, ловко дотянувшись до стоявшей на полу банки пива,  сделал из нее глоток. — Куда свое пиво-то дел? Давай, тоже хлебни.

—  Это мысль,  —  сказал Ангро-майнью.  Банка стояла у балконной двери. Ловко вскрыв ее,  Ангро-майнью отхлебнул и поморщился. Пиво было противное. Как раз такое, которое положено по этикету.

— Ну вот,  — промолвил Ангро-майнью.  — Одну проблему мы решили. Теперь осталась другая.

— Какая? — полюбопытствовал королевский Друг.

—  Крысиный король,  —  объяснил Ангро-майнью.  —  Я  тут  с  ним  одну комбинацию задумал. Хочешь, расскажу?

— Валяй,  — махнул его собеседник лапой.  — Трави. Может быть, мне даже понравится.

*  *  *

— А если это ловушка? — спросила Мунька.

—  Нет,— помотал головой крысиный король.— Не может этого быть.  Зачем? Если бы Ангро-майнью захотел,  он бы поймал меня прямо в подземном городе. Нет, тут что-то другое...

Им попалась развилка,  и  крысиный король уверенно свернул направо.  До выхода на поверхность оставалось еще три коридора.

Перехватив поудобнее  завернутую в  кусок  черной  материи  шкатулку  с драконьими камнями,  крысиный король добавил:  —  Может быть,  все не  так уж и плохо.  Кто их знает,  этих могущественных правителей?  Может, ему просто стало скучно,  захотелось с  кем-нибудь выпить,  вспомнить кое-какие  прошлые дела...

—  Ну,  выпить-то ему есть с  кем,  —  сказала Мунька.  — Одна из наших рассказывала мне, что он недавно обзавелся королевским другом.

— Кем?

— Королевским другом.

Крысиный король пожал плечами:

— У таких могущественных правителей друзей не бывает.

— Бывают, — сказала Мунька. — Из бывших подхалимов.

— Ну разве что...

Минут  через  пятнадцать туннель вывел  их  в  подвал  полуразрушенного дворца пеликанских,  королей. От дворца, собственно, остались одни стены. А вот подвал сохранился неплохо, видимо, благодаря крепко сложенному потолку, который поддерживали толстые, пузатые колонны.

В  подвале всегда  царил  полумрак,  и  это  было  хорошо.  Можно  было посидеть, подождать, когда глаза привыкнут к свету.

Так крысиный король и сделал.

Он  привалился к  колонне и  сел на  задние лапы,  задумчиво поглядывая туда, где был выход на поверхность. Мунька пристроилась рядом.

— А если это все же ловушка? — спросила она.

Крысиный король пожал плечами.

—  Если это ловушка,  то  я  не вернусь обратно в  подземный город.  Во всяком случае, это гораздо лучше, чем если бы дэвы явились за мной прямо туда.

— Мы бы их встретили.

—  Конечно,  — согласился крысиный король.  — Вы бы их встретили.  Но к чему это могло привести?  К тому же, дэвы — это не недотепы-горожане. Их на дешевые штучки с  падающим потолком и  обваливающимся мостом не купишь.  Думаю,  это их только бы разозлило и  в результате они вполне могли разрушить подземный город. Крысиные короли приходят и уходят, а город должен оставаться.

— Может,  ты и прав,  — вздохнула Мунька. — Только прошу, возьми меня с собой во дворец. По крайней мере, если это засада, будет кто-то, кто отправится за подмогой.

— Я подумаю, — пообещал крысиный король.

Он еще раз посмотрел в сторону выхода.  Пожалуй, пора было отправляться в путь.  Во дворце очень не любят,  когда кто-то опаздывает.  А у него было еще одно дело. Надо было позаботиться о драконьих камнях.

Крысиный король задумчиво погладил висевший на шее транспортный амулет, который он получил в  полное свое пользование из рук Ангро-майнью после истории со стерхом.

Да, нужно было спешить.

—  Пошли,  —  сказал  он  Муньке  и,  встав,  поудобнее ухватил тяжелую шкатулку.

— Пора, — согласилась та и засеменила за своим хозяином.

До  городской стены было не более ста метров.  Крысиный король дошел до нее,  посмотрел в сторону ворот,  у которых стояла парочка дэвов,  и решительно свернул в другую сторону.

— Можно было и через ворота,  — сказала Мунька. — Все-таки ты приглашен к самому Ангро-майнью.

—  Правильно,— сказал крысиный король.— Только ты забыла о шкатулке.  А ну  как  дэвы захотят посмотреть,  что  это  я  несу?  Вполне возможно,  что ее владелец уже  обнаружил некую недостачу на  своем складе и  теперь дэвы глаз не сводят со  всех предметов,  хоть мало-мальски похожих на эту шкатулку.  Нет,  у меня под мышкой целое состояние, и так просто я его не отдам.

Он  остановился возле  росшего  у  самой  стены  густого  кустарника  и раздвинул его  ветки.  Лаз  был  совсем  небольшой,  но  крысиный король  ловко проскользнул в него и оказался в городе.

— Кроме того, — сказал он Муньке, — от этого места до дома купца ближе.

Через пару  минут он  уже  шел  по  улице,  весело что-то  насвистывая, настороженно косясь  на  попадавшихся по  дороге  дэвов,  задумчиво разглядывая вывески  магазинчиков,  мимо  которых проходил,  прикидывая,  стоит  ли  в  них наведаться в ближайшую удобную ночь.

—  Нет,  —  наконец глубокомысленно сказал  он  Муньке.  —  Люди,  они, конечно, дураки, но очень опасные. С ними ухо держи востро.

Мунька бежала рядом с ним,  все время оглядываясь, готовая при малейшей опасности юркнуть в канализационную решетку.

Два  мальчишки лет  десяти  от  нечего делать увязались было  за  ними, выкрикивая какую-то обидную частушку. Крысиный король резко повернулся к ним и, продемонстрировав безупречной белизны зубы, тихо и зловеще сказал:

—  Ах так?!  Вот к  тебе,  — ткнул он лапой в одного из мальчишек,  — я приду  сегодня ночью  и  для  начала откушу тебе  нос.  А  к  твоему товарищу я заявлюсь завтра и отгрызу ему уши. Понятно?

Мальчишки с воплями кинулись наутек. Мунька покачала головой:

— Зря ты так, они же не со зла. Так, от скуки.

—  А  ты  забыла,  сколько  наших  друзей  погибло только  потому,  что человеческим детенышам было скучно? — спросил крысиный король. — То-то... Может быть,  я  и  в  самом  деле  поступил неправильно...  но  только самые страшные преступления совершаются именно так — от скуки.

—  Это точно,  — сказала Мунька и настороженно покосилась на очередного встреченного ими дэва.  К счастью, тому было совсем не до них. Посередине улицы шел человек в широкополой шляпе,  клетчатой рубашке и штанах из грубой материи. На широком кожаном поясе у него висела кобура,  из которой выглядывала рукоятка револьвера.  Как  раз  в  тот  момент,  когда дэв им  заинтересовался,  человек остановился и  с  совершенно ошарашенным видом стал  оглядываться по  сторонам. Крякнув,  он на пару секунд закрыл глаза, а когда открыл, рядом с ним уже стоял дэв.

—    Что,    парень,    неприятностей    ищешь?    —    спросил    дэв.

Вместо  ответа парень сдвинул шляпу  на  затылок и  ошарашенно,  словно увидел нечто невероятное, стал разглядывать дэва. Наконец на лице его появилось понимающее выражение.

— Ага, — сказал он. — Так вот, значит, как все это выглядит.

—  А  чем тебе не  нравится то,  что ты  видишь?  —  учтиво,  поигрывая шипастой палицей, спросил дэв.

— Да как сказать... — задумчиво промолвил парень. — Не то чтобы мне это место не нравилось. Просто я никак не возьму в толк, как здесь оказался. Гнался я,  значит, за мослатым Джефером, чтобы надрать ему зад за то, что он приставал к моей девчонке... а потом...

— Ты и оказался здесь, — подсказал дэв.

—  Точно!  —  Парень  широко улыбнулся,  словно бы  ему  сообщили самую приятную новость на свете.

—  Понятно.  Ну-ка,  повернись ко  мне  спиной,  —  приказал блюститель порядка.

Парень покорно повернулся.  Король увидел, что в спине у него, примерно там, где у людей располагается сердце, виднеются две дырки от пуль, и понимающе покачал головой.

— Видно, этот мосластый Джефер не такой уж увалень, — сказал он Муньке. —  Обе  пули  он  положил именно туда,  куда и  нужно.  Вот  только в  спину... Прискорбно!

— Еще бы,  — поддакнула Мунька.  — Некоторые люди не имеют ни чести, ни совести.

— Точно.

Парень  и  полицейский давно  уже  остались далеко позади,  а  крысиный король все еще осуждающе покачивал головой.

«Странные они,  эти люди, — думал он. — Никогда не угадаешь, на что они способны.  В одних обстоятельствах способны на величайшую подлость,  в других — те  же  самые  люди  могут  проявить  невероятное  благородство,  граничащее  с поразительной глупостью.  Ими двигают какие-то скрытые побуждения, которые нам, простым крысам, частенько просто невозможно понять».

Тут на него едва не наехала тележка мусорщика,  почти доверху груженная старыми идеалами и символами. На ней лежали потертые, пробитые во многих местах пулями и залитые вином знамена. От некоторых из них пахло довольно резко. Рядом со  знаменами лежали  несколько гипсовых бюстов  некогда знаменитых,  а  теперь совершенно  забытых  людей  и  стопка  книжек  в  красивых,  тисненных  золотом обложках.  Мгновенно отпрыгнув в сторону,  крысиный король возмущенно спросил у мусорщика:

— Ты что, не видишь, куда едешь?

Мусорщик ошарашенно помотал головой,  отвернул тележку в сторону и, так ничего и не ответив, стал выталкивать ее с тротуара на проезжую часть улицы.

— Знамен нанюхался,  — пискнула Мунька,  выскочившая из канализационной решетки,  в  которую было прыгнула,  чтобы не попасть под колеса.  —  Они,  эти знамена,  особенно  определенных цветов,  голову  затуманивают так,  что  можно совсем разум потерять.

—  Чтоб он сдох,  — мрачно пробормотал крысиный король.  — Я из-за него чуть шкатулку не уронил.

Он оглянулся на мусорщика,  который был от них уже в  десятке шагов,  и махнул лапой.

—  Черт с ним,  некогда мне скандалить.  А то я бы ему показал где раки зимуют.

— Точно, — согласилась Мунька. — Нам некогда. Так ты к нужному человеку не попадешь никогда.  И  не забудь — нас ждут во дворце.  Не будем терять время зря.

— Не будем.

И они пошли дальше, миновали парочку переулков, прошмыгнули мимо сытого и поэтому не сделавшего попытки на них напасть камеопарда, пробежали под сильно обветшавшей аркой двадцати семи невинно убиенных адептов.  За  ней был еще один узкий и  грязный переулок.  Он привел их к  мрачному двухэтажному дому,  второй этаж которого использовался под жилые помещения,  а  в первом находилась лавка, принадлежащая нужному им человеку. Он был на месте и занимался тем, что пытался найти что-то на одной из многочисленных, занимавших все стены, заваленных самым разнообразным барахлом полок.

Увидев крысиного короля и  Муньку,  он сейчас же прекратил свое занятие и, деловито потирая руки, пошел им навстречу.

— Приветствую самых почитаемых в этом доме гостей.  Что на этот раз вас ко мне привело?

Оглядевшись,  крысиный король убедился,  что они в лавке одни, и вручил торговцу завернутую в материю шкатулку:

— Вот это.

— Понимаю.

Торговец поспешно запер  входную дверь на  огромный засов,  задвинул на окнах тяжелые, насквозь пропылившиеся шторы и прошел к прилавку. Там, поскольку в лавке стало темно, он зажег четыре свечи, стоящие в медном литом подсвечнике. Очень  осторожно он  развернул сверток  и,  увидев  шкатулку,  издал  довольный смешок.

— Кажется,  я догадываюсь,  что вы мне принесли,  — сказал он. — Борода толстого Ефыра за сегодняшнее утро значительно поредела,  а  волосы с головы он выдирает целыми клочками. Думаю, к вечеру он будет лыс, как колено. Здесь лежат драконьи камни?

—  Вполне возможно,  —  промолвил крысиный король.—  Не  желаешь ли  ты поднять крышку?

— Ну конечно, желаю.

Торговец поднял крышку и восхищенно присвистнул:

— Да, это они.

Крысиный король  подошел к  прилавку и,  облокотившись так,  чтобы  его морда оказалась совсем близко от лица торговца, заглянул тому в глаза:

— Если ты рассчитываешь купить их за гроши, то этим надеждам не суждено сбыться.

Задумчиво  взяв  один  из  камней,  торговец  стал  сосредоточенно  его рассматривать:

— А кто тебе сказал, что я собираюсь их купить?

Крысиный король ухмыльнулся:

—  Говорят,  крысы обладают даром предвидеть некоторые события.  Что-то мне подсказывает — ты их купишь, ты очень хочешь их купить.

— Бесспорно. — Торговец со вздохом положил камень обратно в шкатулку. — Я хотел бы все это купить, но, увы, не могу.

—  Почему?  — пискнула Мунька,  уже каким-то образом вскарабкавшаяся на прилавок.

— Да потому,  что они слишком уж дорогие, — ответил торговец. — Потому, что я смогу их перепродать только тогда,  когда утихнет шум, поднятый их бывшим владельцем.  А  это будет очень не  скоро.  Те  деньги,  которые я  вложу в  их покупку,  будут лежать без движения слишком долго. Если же я вложу их в обычный товар, то смогу несколько раз обернуть и получу гораздо большую прибыль.

— Насколько я знаю,  — сказал крысиный король, — цена на драконьи камни не ограничена. Ты всегда сможешь получить за них столько, сколько пожелаешь.

— Но сначала мне нужно найти покупателя. — Торговец поднял вверх палец. — А для того,  чтобы я мог получить с них достаточную выгоду, покупатель должен быть очень,  очень богатым человеком. Как вы понимаете, найти такого покупателя нелегко.

—  Ты мог бы продать их по одному,  —  подсказал крысиный король.  —  И получить еще больше денег.

—  Тогда о  том,  что я их продаю,  узнает слишком много народа,  — парировал торговец.  — В конце концов об этом проведает толстый Ефыр.  Боюсь, я не смогу доказать, что это не его камни.

Крысиный  король  весело  улыбнулся.  Он  любил  торговаться  и  теперь предчувствовал долгое и увлекательное сражение.

— Стало быть, ты не желаешь их брать ни на каких условиях?

Торговец встрепенулся:

—  Разве  я  так  говорил?  Я  просто  объяснил,  с  какими трудностями столкнусь,  если куплю их у вас.  Однако, если условия продажи будут достаточно приемлемыми, думаю, наша сделка вполне может состояться.

Крысиный король хитро прищурился:

— И какие же условия ты называешь «достаточно приемлемыми»?

— Ну... — хорошо понимая, что упустил инициативу, замялся торговец.

— Я слушаю.

Торговец  взмахнул  руками  и,   чтобы  выиграть  время,   стал   снова рассматривать драконьи камни.

— Учти, — сказал крысиный король. — Мы всегда вели с тобой дела честно. Кроме того,  твои  склады ни  разу  не  подверглись нашему нападению.  Если нам придется найти себе другого друга,  я не смогу гарантировать, что все останется по-прежнему.

Рука торговца дрогнула, и драконий камень упал обратно в шкатулку.

— Э...  — сказал он. — Стало быть, ты мне угрожаешь? И это после всего, что я для вас сделал...

—  Ты и  получил кое-что взамен,  — спокойно сказал крысиный король.  — Насколько я знаю,  тебе в данный момент принадлежит несколько десятков домов. И еще три магазина,  не таких убогих, как этот, а богатых, на центральных улицах. Я  уже не хочу говорить о пяти загородных виллах,  купленных на подставных лиц, но  все же принадлежащих,  несомненно,  тебе.  Ну,  и  всякие мелочи,  вовсе не достойные упоминания:  счета в банках,  собственная песчаная яхта,  пара-другая любовниц... У тебя нет ощущения, что всем этим ты обязан нам?

Однако торговец уже очнулся.

— Конечно,  конечно,  — быстро проговорил он. — Я не устаю днем и ночью молиться,  чтобы всем серым охотникам сопутствовала удача. В тех домах, которые принадлежат мне,  нет ни единой крысоловки, и всегда, повторяю, всегда я твердо держал свое слово...  —  Он немного помедлил,  словно собираясь с духом,  потом сказал:  —  Но все же эти камни слишком уж дорогие.  Если я  заплачу вам за них много,  то,  вполне возможно,  не смогу получить такую прибыль,  которую привык получать.  А мне эти деньги нужны. Как ты справедливо заметил, у меня целая куча домов, магазинов и  вилл.  Конечно,  магазины и дома приносят доход,  но они требуют и расходов.  Если я  не получу ту прибыль,  которую привык получать,  то,  вполне возможно,  мои дела расстроятся и в скором времени я разорюсь. Ты и сам знаешь, как  мимолетно богатство и  как  легко оно  может исчезнуть,  словно развеянное ветром.

Крысиный король  коротко вздохнул.

—  Ладно,  —  сказал  он.  —  Давай заканчивай... Я бы мог торговаться с тобой еще долго, но, честное слово, у меня уже нет времени. Через полчаса мне нужно быть в одном месте. И клянусь, если мы не  договоримся в  течение ближайших пяти  минут,  серые  охотники найдут  себе нового друга, более сговорчивого, не имеющего привычки отнимать у них время.

Торговец бросил на него испытующий взгляд и  видимо,  пришел к  выводу, что тот и  в  самом деле торопится.  Немного помедлив,  он  с  видимой неохотой хлопнул ладонью по прилавку и возвестил:

— Ладно, давай говорить серьезно.

Он  провел рукой  по  лицу,  вытер  выступивший во  время торгов пот  и проворно убежал в  какое-то подсобное помещение.  Вернулся он через полминуты с подносом, на котором стояли два высоких бокала и блюдце.

— Для начала вот это, — сказал он.

Крысиный король принюхался и широко улыбнулся:

— Никак, грахамский нектар?

— Он самый, — довольно возвестил торговец. Крысиный король взял один из бокалов,  торговец — другой, Мунька пристроилась к блюдцу и стала быстро-быстро из  него лакать.  Так,  попивая нектар,  они  в  течение последующих пяти минут быстро  и  по-деловому обсудили,  сколько крысиный король  получит за  драконьи камни.  Причем король,  к некоторой радости торговца,  сказал, что денег ему на этот раз не  надо.  Он продиктовал торговцу,  какие товары,  продукты питания и напитки его  интересуют и  в  каком  количестве.  Тот  быстро составил список и удовлетворенно кивнул.

Теперь оставалось только договориться,  в  какое  место нужно доставить указанные товары. Они сделали это, допивая нектар.

— Товары заберет она, — в заключение сказал крысиный король и кивнул на Муньку. — У меня, похоже, намечаются кое-какие дела.

—  Как тебе будет угодно,  —  кивнул торговец.  — А что это за дела?

—  Это мои дела,  — ласково улыбнулся крысиный король.  — Посторонним о них знать не обязательно.

— О нет, конечно нет, — залебезил торговец. — Я вовсе не пытался что-то выведать.  Но  все  же...  Если эти  дела принесут тебе какие-нибудь безделушки вроде драконьих камней, то я всегда рад помочь в их сбыте своим добрым друзьям.

—  Обязательно,  —  решил ответить,  любезностью на любезность крысиный король. — Все, что будет представлять хоть какую-то ценность, неминуемо попадет к тебе.

Торговец  торжественно поклонился.  Когда  через  три  минуты  крысиный король и  Мунька вышли  на  улицу,  вид  у  них  был  вполне довольный.  Сделка состоялась. Теперь можно было подумать и о визите во дворец Ангро-майнью.

—  Вот что,  —  сказал крысиный король Муньке.  — Ты сейчас вернешься в подземный город и  приготовишь команду,  которая будет перетаскивать в кладовые то,  что мы сейчас закупили.  Проследи,  чтобы двадцать процентов от продуктов, товаров и напитков прямиком попали во дворец. С теми, кто попытается что-нибудь украсть, расправишься по-своему. Понятно?

— А ты? — спросила Мунька.

—  Я  отправляюсь во  дворец Ангро-майнью.  Прямо сейчас.  Время уже на исходе, а опаздывать мне не хочется.

— Можно мне с тобой?  — попросила Мунька. — Все-таки кто их знает, этих волшебников... Вдруг там ловушка?

—  Не думаю,  —  сказал крысиный король.  — А если там и ловушка,  то я что-нибудь придумаю. Давай, у тебя осталось не так уж много времени.

И он положил лапу на транспортный амулет.

*  *  *

Транспортный амулет крысиный король получил в свою  собственность после одного совершенно безумного приключения со  стерхом.  Причем получил он  его из рук самого Ангро-майнью.

Амулет  обладал  свойством  переносить  того,   кому  он   принадлежал, практически в любой из миров великой цепи.  Никто, кроме дэвов Ангро-майнью, не мог обладать такими амулетами. Было только одно исключение — крысиный король. И он этим гордился.  Слегка. Настолько, чтобы не уронить достоинство предводителя крыс.

Благодаря этому  амулету крысиный король  мгновенно перенесся к  дворцу Ангро-майнью,  прямиком к  его  парадному входу.  Возле него  стояли два  дэва, сжимающие в  руках огромные дубины и зорко выглядывающие очередных претендентов на место своего хозяина.

Увидев крысиного короля,  они было приняли его за  такого претендента и приготовились объявить тревогу,  но  потом разглядели на его груди транспортный амулет и успокоились.

—  Привет,  —  важно сказал им  крысиный король.  —  Мне  тут аудиенция назначена.  Как раз на это время. Так что не мешкая ни минуты проводите-ка меня к вашему господину.

Дэвы задумались. Наконец один из них спросил:

— А сырого опенка нюхнуть не желаешь?

—  Что?!  —  Крысиный король  с  трудом  подавил желание укусить стража дворца. — Да как ты смеешь, не видишь что ли, кто перед тобой?

— Как не видеть?  — ухмыльнулся дэв.  — Простая крыса,  только большого размера.

— Я крысиный король. И если бы мы встретились с тобой в каком-нибудь подземном коридоре...  — Крысиный король  угрожающе взмахнул когтистой лапой,  словно  разрывая чью-то  невидимую шею.

Дэвы переглянулись. Один из них сказал:

— Может, все же доложить?

— Не знаю, — покачал головой другой. — Я бы с большим удовольствием дал ему хорошего пинка. А уж если бы он посмел возмущаться...

Крысиный король принял оборонительную стойку и холодно сказал:

—  Валяй!  Давай  подходи.  Давненько я  не  вспарывал всяким  негодяям животы. Уверяю, тебе будет не очень больно. По крайней мере, сначала.

В  этот  момент из  дворца чуть ли  не  бегом выскочил подхалим второго разряда,   о   чем  свидетельствовала  висящая  у   него  на  груди  серебряная пятиконечная звездочка с  большой  цифрой "2".  Двигался он  легко,  на  самых кончиках лап, помахивая пушистым, украшенным затейливым бантиком хвостом.

— Крысиный король, собственной персоной? — осведомился он.

— Он самый.

— Вам назначена аудиенция. — Подхалим склонился в изящном поклоне.

Крысиный король вспомнил кое-какие уроки королевы-матери и тоже отвесил поклон, правда, не такой изящный и менее низкий. Все-таки перед ним был обычный подхалим, а сам он являлся особой королевского рода.

Дэвы,  мгновенно сообразив,  что  едва  не  дали  маху,  теперь  стояли вытянувшись в струнку,  взяв дубины «на караул».  Крысиный король бросил на них взгляд победителя. Те даже ухом не повели.

— Пройдемте во дворец, — предложил подхалим, пропуская крысиного короля вперед.  —  Мне  приказано доставить вас  прямиком к  самому  Ангро-майнью.  Он заинтересован во встрече с вами.

«Однако,  — подумал крысиный король,  — не слишком ли много почета? Ох, чувствую, влипну я сейчас в какую-нибудь историю, как есть влипну. Надо держать ухо востро».

Несмотря на  эти мысли,  он все же с  совершенно спокойным видом прошел мимо подхалима и стал подниматься по лестнице к воротам дворца.

Лестница  была  красивой,  из  мрамора,  с  довольно  крупными золотыми прожилками. Подхалим умудрился обогнать крысиного короля и распахнуть перед ним высокую,  украшенную медными пластинами дверь.  Тот настолько освоился со своей ролью, что даже и глазом не моргнув прошествовал внутрь.

Впрочем,  почему бы  и  нет?  Все-таки он и  в  самом деле был королем. Правда, крысиным, но все же...

Естественно,  дворец  Ангро-майнью  поражал  роскошью  и  великолепием, немыслимой по красоте мебелью,  блестяще натертым паркетом,  висящими на стенах гобеленами,   шитыми  драгоценными  нитями,   всякими  там  коврами,  картинами прославленных мастеров,  статуями из благородного жамжаита, а также подхалимами в роскошных, невероятно дорогих одеждах.

Крысиный король шел из комнаты в комнату, машинально прикидывая, что бы он,  будь на это его воля,  отсюда стащил.  В  первой же комнате к нему подошел подхалим третьего разряда и сделал знак следовать за собой. Во второй комнате к ним  присоединился здоровенный дэв  в  золотых доспехах,  с  огромным двуручным мечом. В третьей комнате их уже поджидал лизоблюд второго разряда. И так далее, и  так  далее...  С  каждым  пройденным  помещением  количество  сопровождающих крысиного короля увеличивалось.

Тот и  усом не повел,  шагал себе и  шагал вслед за подхалимом третьего разряда  через  комнаты,   залы,   какие-то   украшенные  прозрачными,   словно вырезанными из льда,  статуями галереи. Они миновали роскошный сад, наполненный до  краев  буйством растительной жизни,  вступили в  амфитеатр с  рядами мягких кресел,   расположенных  полукругом,   в  центре  которого  стояла  трибуна  из драгоценного мурголового дерева.  Потом был бассейн,  огромный,  с трамплином и небольшим островком в  центре,  на  котором росло несколько настоящих кокосовых пальм.

«Да, это, конечно, впечатляет,— подумал крысиный король. — Только зачем все это Ангро-майнью нужно? Наверняка меня ведут этим маршрутом для того, чтобы продемонстрировать богатство,  а  стало быть,  и  силу повелителя двадцати пяти миров.  Только —  зачем?  Неужели меня не могли провести к  нему более коротким путем? Впрочем, кто их знает, могущественных владык? Что за причуды приходят им в голову?»

Наконец  маленький отряд,  во  главе  которого  шли  подхалим  третьего разряда и  крысиный король,  достиг небольшой,  окованной железом двери,  возле которой лежал, смиренно сложив крылья, самый настоящий дракон.

«Ну, это уже просто пижонство, — подумал крысиный король. — Зачем здесь эта  зверюга?  Чтобы  пугать  посетителей?  Глупо.  Охранять Ангро-майнью?  Еще глупее. Ангро-майнью и сам, если будет нужно, неплохо себя защитит. Вон чуть ли не  каждую неделю от  претендентов на  его  место только пух и  перья летят.  А запах... Ужас!»

Конечно, в подземном городе тоже не розами пахло, но такое...

Крысиному королю захотелось зажать нос.

«Дьявол!  —  чертыхнулся крысиный  король  про  себя.  —  Всего  только пятнадцать минут во  дворце,  а  уже думается про этикет.  Может,  это какая-то заразная психическая болезнь?»

— Как, нравится? — спросил кто-то сбоку.

Крысиный король повернулся и  хотел было  совершенно откровенно сказать все,  что он думает об этом дворце, о его обитателях, о их этикете, о драконьем запахе, о хозяине этого Дворца, и... вовремя прикусил язык.

Хозяин дворца был перед ним.

Возраст Ангро-майнью определить было  невозможно.  Ему  могло быть  как тридцать пять, так и все триста пятьдесят лет. Одет он был в просторный халат с широкими рукавами, расшитый какими-то фантастическими узорами. На голове у него была  круглая  меховая  шапочка.  Лицо  —  широкое,  необыкновенно  бледное,  с крючковатым носом,  хитрыми глазами и  ртом,  в уголках которого читалась некая надменность:

— Нравится, говорю?

— Ничего зверушка, — нейтрально ответил крысиный король.

«Просто — домашнее животное, — вдруг понял он. — Точно, дракон для него что-то вроде кошки или собаки».

— Он великолепен,  — сказал Ангро-майнью.  — Он просто прекрасен.  Так, как может быть прекрасен и великолепен настоящий дракон.

— Угу, — задумчиво проговорил крысиный король.

«Ну уж фиг,  — решил он про себя.  — Поддакивать я тебе не буду.  Пусть тебе подхалимы поддакивают. У них такая работа. А я — сам по себе».

Ангро-майнью бросил на него проницательный взгляд.

— Ладно, заходи, — сказал он, показывая в сторону двери.

Сопровождавший крысиного короля  эскорт  сунулся  было  вслед  за  ним. Ангро-майнью хватило одного выразительного взгляда,  чтобы подхалим мы,  дэвы и лизоблюды, моментально сообразив, что их присутствие нежелательно, исчезли.

Это  крысиного  короля  несколько озадачило.  Так  хорошо  начинавшийся торжественный прием  вдруг на  глазах превращался в  какую-то  конфиденциальную встречу.  Другими словами,  в  воздухе явственно запахло жареным.  А этот запах крысиный король любил еще меньше, чем запах дракона.

Все  же,  невольно косясь  в  сторону  огромной рептилии,  он  вошел  в следующую комнату.  Ангро-майнью последовал за  ним и  плотно затворил за собой дверь.

Комната,  в  которой крысиный король оказался,  видимо,  была кабинетом Ангро-майнью.  В ней были множество шкафов с толстенными, переплетенными в кожу фолиантами,  длинные,  уставленные химическим оборудованием столы  и  несколько мягких кожаных диванчиков.  Ангро-майнью показал на один из этих диванчиков. На него крысиный король и уселся.

Еще раз оглядевшись,  он заметил сидевшего невдалеке подхалима, одетого в драные джинсы и мятую футболку.  В лапе у него была банка пива, из которой он время  от  времени  с  совершенно отрешенным видом  прихлебывал.  Приглядевшись внимательно,  крысиный король увидел,  что  звездочки с  обозначением класса на груди у него нет.

«Кто же это?  —  спросил он сам себя.  —  Уж не тот ли друг,  о котором говорила Мунька?»

Между тем Ангро-майнью устроился напротив него на  таком же диванчике и стал не  стесняясь рассматривать крысиного короля.  Тот поежился.  Не  очень-то приятно,  когда тебя рассматривает могущественный волшебник и  на  лице у  него такое выражение, словно бы он прикидывает, что с тобой такого можно утворить.

Крысиный  король  нервно  заерзал  по   диванчику,   и   тот  отозвался предательским скрипом. Это сконфузило его еще больше.

«К черту! — решил крысиный король. — Пора брать быка за рога. Пока этот бык не надумал взять меня за что-нибудь другое».

— Итак... — сказал он. — Я здесь. И готов...

— Выслушать то дело,  по которому я тебя сюда пригласил,  — докончил за него Ангро-майнью.

— Примерно так.

— А также выполнить одно маленькое мое поручение.

При  слове «поручение» крысиный король насторожился.  Вот  это  ему уже совсем не понравилось.

—  Гм.  —  скептически сказал  он.

Ангро-майнью примирительно взмахнул рукой:

— Конечно,  если я приведу убедительные доводы в пользу того, чтобы это поручение, было выполнено.

— Примерно так,  — промолвил крысиный король.  — Только мне хотелось бы напомнить... я не думаю, что ты упустил это из виду, но все же для порядка это сделать нужно...  Я хотел бы напомнить, что не состою у тебя на службе и, стало быть,  возьмусь за  какое-либо дело только при условии,  если оно покажется мне выгодным.

—  О,  оно  покажется тебе  выгодным.  Это  несомненно,  —  ухмыльнулся Ангро-майнью.

Что-то в его усмешке крысиному королю не понравилось, и он насторожился еще больше.

Ангро-майнью вдруг встал и, задумчиво пройдясь по кабинету, остановился возле  сидящего на  диване королевского друга.  Забрав у  него  банку с  пивом, великий волшебник сделал из нее глоток и вернул хозяину. Тот тоже сделал из нее глоток и бросил на хозяина двадцати пяти миров совершенно равнодушный взгляд.

«Ого!   —   подумал  крысиный  король.   —  Если  я  что-то  понимаю  в могущественных владыках,  этот  жест обойдется королевскому другу очень дорого. Хотя сейчас не до него. Похоже, неприятности вот-вот начнутся у меня».

И они начались.

Снова устроившись на диване, Ангро-майнью сказал:

— Конечно,  тебя нельзя отнести к челяди моего дворца, но все же у меня было ощущение,  что тот мир, в котором ты проживаешь, а также и двадцать четыре других,  все еще принадлежат мне.  По крайней мере,  мне казалось,  что те, кто живут в этих мирах, чисто автоматически являются моими подданными. Не так ли?

Крысиный король снова заерзал на диване и наконец неохотно признал:

— Именно так.

— А  мои подданные,  — улыбка Ангро-майнью была холодна как арктический лед,  — кроме того, что обладают правом на защиту от разных злобных волшебников и проходимцев, должны выполнять и кое-какие обязанности.

—  Какие именно?  —  Крысиный король чувствовал,  как в нем все более и более растет ощущение надвигающейся беды. Нельзя было сказать, что это ощущение ему здорово нравилось.

— Например,  время от времени выполнять кое-какие поручения,  я бы даже сказал, просьбы своего властителя.

— Просьбы?

—  Ну  да.  Правда,  в  случае,  если эти  просьбы не  будут выполнены, правитель, как известно, может выразить свое неудовольствие. Для того чтобы это сделать,  есть  целая куча  способов.  Некоторые из  них  не  лишены известного остроумия.

Сделав глубокий вдох,  словно пловец,  собирающийся нырнуть в  холодную воду, крысиный король проговорил:

— Все это абсолютно верно.  Однако мне хотелось бы напомнить о том, что крысы,  и  этот  обычай  неукоснительно соблюдался веками,  создания совершенно свободные и не подчиняются никому.

Ангро-майнью кивнул:

—  Правильно.  Только  нет  такого  правила,  из  которого не  было  бы исключения. Мне не нравится нарушать давние традиции, но в данный момент у меня есть  поручение,  которое может выполнить только крыса.  Причем не  простая,  а очень умная и ловкая.

— Ах,  — вздохнул крысиный король. — Тогда ты наверняка обратился не по адресу. К сожалению, подобных свойств я за собой не наблюдаю.

—  Не надо скромничать,  — усмехнулся Ангро-майнью.  — Помнится,  в той истории со стерхом ты показал себя не самым худшим образом.

— Но... — начал было крысиный король.

— Стоп, — взмахнул рукой Ангро-майнью и встал.

Бросив  на  него  взгляд,  крысиный король инстинктивно съежился.  Лицо правителя двадцати пяти миров не  предвещало ничего хорошего.  Шутки кончились. Начинался серьезный разговор.  И  все  же  он  еще  надеялся отвести неожиданно возникшую угрозу.  Иногда, для того чтобы победить, нужно слегка поддаться. Или сделать вид, что поддался.

Он  задумчиво провел лапой по усам и  приготовился слушать то,  что ему хотел предложить Ангро-майнью.

А тот щелкнул пальцами и сказал:

— Эй,  кореш, ну-ка волоки сюда свое пиво. Кажется, мне хочется сделать еще глоток-другой.

—  Блин,  во достал,  — пробормотал королевский друг,  но все же,  взяв стоявшую возле дивана банку,  открыл ее и  принес Ангро-майнью.  Тот взял ее не глядя,  отхлебнул и,  не  выпуская из  рук,  стал  прохаживаться перед крысиным королем.  Королевский друг вернулся на свой диван и, снова развалившись на нем, впал в полную прострацию,

—  Ты...  —  Указательный палец Ангро-майнью едва не  ткнулся крысиному королю в мордочку. — Ты должен сделать для меня одно очень важное дело. Кое-что украсть у Ахумурадзы.

«Так,  — подумал предводитель крыс. — Уже пальцем стал тыкать. Вот оно, начинается.  Великий Крыс,  если бы в жизни не было подобных моментов, она была бы почти приятной штукой».

Впрочем,  он был не настолько глуп,  чтобы высказать все это вслух.  Он понимал, что сейчас лучше всего вообще помолчать.

Ангро-майнью сделал еще глоток из банки, и продолжил:

—  Дело это  очень серьезное и  конфиденциальное.  Выполнить его  может только крыса,  и не простая,  а такая,  как ты. Почему именно крыса? Да потому, что вы не принадлежите никому.  Ты сам это сказал.  Если даже у  тебя ничего не получится и  ты будешь схвачен,  я всегда смогу сказать:  «Это крыса.  За крыс, пусть даже и проживающих в моем мире, я не отвечаю. Кстати, а с чего вы решили, что она из моего мира? Разве в ваших мирах нет крыс?» Если же попадется дэв или любой другой из  моих подданных,  подобный фокус мне  проделать не  удастся.  А серьезно ссориться с  Ахумурадзой еще рано.  Еще не настало нужное время.  — Он тряхнул головой и,  задумчиво отхлебнув из бутылки,  продолжил:  — Да, для ссор еще  не время,  но небольшие пакости можно делать всегда. При условии, что Ахумурадза не  сможет доказать,  что я  имею к  этим пакостям хоть какое-то отношение.

Легкая     ироничная     усмешка     пробежала    по     его     губам.

— Конечно, он не так глуп, чтобы не догадаться, кто стоит за всем этим, но одно дело догадываться, а совсем другое — суметь это доказать. Смекаешь?

Крысиный король важно кивнул.  Он смекал.  Судя по всему,  Ангро-майнью собирался дать  ему  поручение,  выполнить которое и  остаться живым можно было лишь при очень большом везении.

«Очень милая  перспектива,  —  подумал он.  —  Просто невероятно милая. Однако  что-то  нужно  придумать  и  выбраться из  этого  дела  с  минимальными потерями. Лучше всего было бы отвертеться от него вовсе. Что ж, попытаемся...»

Ангро-майнью снова уселся на диван и,  поставив байку на пол,  скрестил руки на груди..  Похоже, он ждал того, что крысиный король начнет возражать. Но тот молчал. Для того чтобы возражать, еще не настало время.

— Итак,  — продолжил Ангро-майнью.  — Ты выполнишь мое поручение. После того как оно будет выполнено,  ты сможешь рассчитывать на очень щедрую награду. Конечно, если задание будет выполнено и ты останешься в живых.

—  Что  я  должен украсть?  —  очень осторожно поинтересовался крысиный король.

— Одну очень ценную вещь,  — проговорил Ангро-майнью.  — О ней я мечтаю давно,  она,  скажем  так,  является  предметом некоторой моей  зависти.  Таким образом,  будут убиты два зайца.  Я  получу то,  в  чем несомненно нуждаюсь,  и насолю своему соседу, который уже давно сидит у меня в печенках.

— Так что именно я должен спереть у этого негодяя Ахумурадзы?

— О, пустяки, — махнул рукой Ангро-майнью. — Всего лишь белого дракона.

— Что?!  — Крысиный король почувствовал,  как у него отвисла челюсть. — Дракона?

—  Белого,  —  сказал  Ангро-майнью.  —  Дракона  без  единого  темного пятнышка. Единственного белого среди всех драконов, о которых я слышал.

—  Может быть,  тебе подойдет что-нибудь другое?  —  с  легким оттенком иронии спросил крысиный король.  —  Например,  трон Ахумурадзы или  его корона. Говорят,  это  очень  дорогие вещи.  Кроме того,  размерами они  гораздо меньше дракона, а стащить их ничуть не легче.

Ангро-майнью бросил на него гневный взгляд:

— Я вот никак не пойму,  отчего это последнее время те,  кто должен был бы в  силу своего ума проявлять ко мне подобающее уважение,  никак не хотят это делать.  Может быть, это потому, что я уже давненько не занимался таким простым видом магии,  как превращение разных наглецов в существа, более соответствующие их  внутреннему облику.  Мне вот рассказывали,  что в  одном из подвластных мне миров живут гигантские рогатые жабы.  Видеть своими глазами мне их не довелось, но все же время от времени в  силу природной любознательности у меня появляется желание попробовать реконструировать их облик.  Хотя бы приблизительно. Взяв за исходный материал одного из этих наглецов.

Хорошо понимая, что это не пустая угроза, крысиный король все же очень осторожно сказал:

—  Однако боюсь,  если ты  займешься этим прямо сейчас,  выполнять твое поручение будет , некому.

—  Вероятно,  —  мрачно  покачал головой Ангро-майнью.  —  И вероятно, только это меня и останавливает. Значит, ты берешься за это дело?

Самым логичным в  этой  ситуации было  бы  ответить «да»,  но  крысиный король, чувствуя,  что ходит по лезвию ножа, все же осмелился сказать:

—  Прежде чем  я  отвечу на  этот  вопрос,  мне  хотелось бы  высказать некоторые соображения.  Думаю,  поскольку задание очень опасное,  я имею на это право.

— Ну-ну, — покивал головой Ангро-майнью. — Я слушаю. Говори.

Крысиный король облегченно вздохнул. Не все еще было потеряно.

—  Итак,  —  начал он.  — Как я уже упоминал,  крысы свободный народ... Ладно,  давай говорить откровенно.  Ты хочешь,  чтобы я  украл этого белого дракона.  Прекрасно.  Может быть, я и могу это сделать. Но все же где гарантия, что,  выйдя за  ворота твоего дворца,  я  не забьюсь в  одно из своих подземных укрытий и тогда тебе придется искать меня очень-очень долго? Не думаю, чтобы ты не предугадал этот вариант.

Глаза Ангро-майнью весело блеснули.

—  Конечно,  ты  можешь это сделать.  Но тогда это означало бы войну со мной. Учти, у меня гигантский опыт по части умиротворения непокорных подданных. Особенно тех,  которые имеют  склонность меня  обманывать.  Я  поступаю с  ними просто.  В данном случае для начала я разрушу ваш подземный город,  да так, что ни  одна  крыса  больше  не  осмелится подойти к  нему  на  расстояние дневного перехода.  Как ты  уже убедился,  я  знаю,  где он  находится,  а  этого вполне достаточно для наложения некоторых заклинаний.

— Кстати, откуда? — поинтересовался крысиный король.

—  О,  это было не так уж и трудно,  — махнул рукой Ангро-майнью.  — Да будет тебе известно,  что одним из  моих небольших увлечений является собирание всяческих сведений  о  давно  исчезнувшем пеликанском народе.  В  одном  старом манускрипте я  наткнулся на точное описание подземного города.  Кстати,  там же даны и его координаты.

— Понятно.

— Так вот, — продолжил правитель двадцати пяти миров.— Я устрою с вашим городом одну из тех штучек,  на которые,  как ты знаешь,  я большой мастер.  Но этим дело не  ограничится.  После этого я  начну против твоего народа настоящую войну,  Оснований для этого вполне достаточно. Сообщения о ваших дерзких кражах поступают чуть  ли  не  каждый день.  Учти,  за  дело возьмется не  толпа тупых горожан, а волшебник. Могу гарантировать, что по окончании войны в этом мире не останется ни  одной крысы.  Конечно,  кое-кому удастся удрать,  но  таких будет немного. Как, нравится?

— Не очень. — Крысиный король провел лапой по усам. — Но все же, что будет, если,  несмотря на это, мы, крысы, все же предпочтем свободу? И дело даже не во мне.  Просто стоит хотя бы  один раз  потерять свою свободу,  как  она исчезает окончательно и бесповоротно.  Что будет,  если крысы все же решат погибнуть, но не сдаться?  Я  ничуть не сомневаюсь,  что ты выполнишь свою угрозу и подземный город будет разрушен,  а крысиное племя изгнано из этого мира. Пройдет время, и мы появимся снова. Может быть, для этого понадобится сотня лет, но мы вернемся, и наша свобода будет при нас.

Ангро-майнью весело хихикнул и хлопнул себя ладонью по колену:

— Да,  все верно.  Сейчас ты доказал, что я не ошибся, когда решил, что эту,  гм...  миссию можешь выполнить только ты.  И  очень хорошо,  что  у  тебя хватило ума сказать то, о чем ты думаешь, совершенно откровенно.

Он взял банку и, отхлебнув из нее, весело подмигнул крысиному королю.

—  В  таком  случае я  предлагаю тебе  следующий вариант.  —  Он  снова хихикнул. — Я предлагаю тебе игру.

— Игру?

— Ну да.  Самую обыкновенную игру. Если хочешь — поединок. Кстати, если ты на него не согласишься,  то мне ничего не останется,  как все же попробовать воссоздать образ гигантской рогатой жабы,  прямо здесь и сейчас.  Таким образом,  у тебя есть выбор.  Стоит тебе сказать лишь слово, и можешь в обнимку со своей свободой охотиться на мух и стрекоз.

— Давай сначала ты расскажешь мне об этом состязании и в чем именно оно состоит, — предложил крысиный король.

Сделав еще один глоток,  Ангро-майнью вытер рукавом халата губы и опять поставил банку на пол.

— Игра эта очень простая.  Я слышал, что вы, крысы, всегда держите свое слово.  Так  же,  как  и  я.  Однако говорят,  что  каждый раз,  дав слово,  вы умудряетесь выполнить его  в  точности,  но  так,  что тот,  кому вы  его дали, оказывается в полных дураках. Я предлагаю тебе попытаться сделать со мной такую же штуку. Ты дашь мне слово, что выполнишь мое поручение, и одновременно его не выполнишь,  то есть каким-то образом меня надуешь. Если тебе это удастся, то ты покроешь себя вечной славой.  Крысиный король,  который умудрился надуть самого Ангро-майнью!  Если же тебе это не,  удастся, то, стало быть, ты недостоин той свободы, которой так гордишься. Понимаешь, свободы достойны только самые лучшие. Время от времени надо доказывать, что ты имеешь на нее право.

Крысиный король легонько стукнул хвостом по полу и спросил:

— А могу я узнать, как именно будет звучать та клятва, которую я должен тебе дать?

—  Нет,  —  покачал головой Ангро-майнью.  — Только после того,  как ты согласишься на игру. Могу еще добавить, что в случае, если ты не согласишься на поединок,  все то, что я обещал сделать с твоим народом-, будет выполнено. Если же ты согласишься,  то я,  в  свою очередь,  могу обещать,  что,  независимо от результата поединка,  я  не трону ни единой крысы и  отпущу тебя с миром,  даже наградив. Конечно, для этого тебе нужно остаться в живых и доставить мне белого дракона. Удовлетворен?

— Вполне,  — кивнул крысиный король.  — Игра интересная, и спору нет, в нее можно сыграть. Но я тоже хочу поставить одно условие.

— Слушаю.

—  Дракона я уведу.  Надувать я тебя не собираюсь.  Это слишком опасно. Нам,  крысам,  свойственно чувство самосохранения. Клятву я дам, но, независимо от  исхода предприятия,  ты  больше никогда не будешь посягать на свободу крыс. Этот случай единственный, и больше подобных не будет.

— Принято.

— Тогда я готов.  Но первым должен дать клятву ты,  причем обязательно, не забыв упомянуть о том, что я только что сказал.

— Вот и прекрасно.

Ангро-майнью вскочил и произнес ту клятву,  которую просил его принести крысиный король. Закончив, он спросил:

— Ну как, доволен?

—  Да,  —  ответил крысиный король и  встал.  —  А теперь клятву должен принести я. Говори. Я готов.

Вслед за Ангро-майнью, он повторил следующее:

— Я,  крысиный король,  клянусь в течение месяца доставить Ангро-майнью белого дракона. Я обещаю, что он будет доставлен в целости и сохранности, в том виде,  в котором я его украду из драконника Ахумурадзы.  При этом я обещаю, что со  своей стороны не буду пытаться его вновь украсть у  Ангро-майнью,  а  также этого не  будет делать никто из  моего племени.  Также я  обещаю,  что не  буду пытаться выменять его на какую-нибудь украденную у Ангро-майнью ценную вещь.  И еще я обещаю,  что не буду пытаться какими-либо методами заставить Ангро-майнью вернуть мне мое обещание.

Когда он закончил, Ангро-майнью спросил:

— Ну и как тебе понравилась эта клятва?

—  Случалось мне давать и худшие,  — сказал крысиный король.  — Кстати, теперь я свободен?

— Абсолютно.. И чем скорее приступишь к делу — тем лучше...

— Тогда я, пожалуй, пойду.

—  И помни,  — добавил Ангро-майнью,  когда он направился к двери.  — У тебя всего лишь месяц.

—  Не  забуду,  —  ответил крысиный король.  За  дверями его  уже  ждал подхалим третьего разряда. Он и проводил его к выходу из дворца.

Когда  крысиный  король  вышел,  Ангро-майнью  прошелся  по  кабинету и наконец подошел к королевскому другу.

— Ну и как тебе все это понравилось? — спросил он.

— Ниче, пойдет, — браво ответил королевский друг. — Тут ты его, похоже, прищучил здорово. Сдается мне, он влип как курица в суп.

—  И все же,  — покачал головой Ангро-майнью.  — Мне кажется,  он этого дракона сворует. Иначе не стоило затевать весь сыр-бор.

*  *  *

— А если этот Ахумурадза тебя поймает? — спросила Мунька.

Крысиный король пожал плечами:

— Значит  —  не  судьба.   Все  же  буду  надеяться,   что  все  кончится благополучно.

Мунька вздохнула:

— А ты уже придумал, как украдешь дракона?

— Нет, — честно признался крысиный король. — Пока не знаю.

— Но ты его украдешь? — встревоженно спросила Мунька.

— Попробую.  Хотя при той клятве,  которую он с меня взял,  сделать это будет не так Уж и легко. Ладно, будет день — будет пища.

— Ты уж это... все-таки постарайся, — попросила Мунька.

Крысиный король усмехнулся:

— Постараюсь.

Они помолчали.

—  Ладно,  пора мне.  —  Крысиный король посмотрел в  сторону выхода на поверхность.

Наступал вечер,  и солнце, словно огромная, обагренная кровью умирающая рыба,  тонуло за  горизонтом.  Тихо шуршал ветер,  пересыпая с  места на  место песок,  и  дюны,  похожие на  могилы великих воинов,  окутывала легкая песчаная вуаль. Где-то кричали ящерицы покрикки. Пора было отправляться в путь.

Крысиный король положил лапу на транспортный амулет и сказал Муньке:

— Ну, я полетел. Что тут без меня делать, ты знаешь. Давай беги обратно в подземный город.

— Счастливо.  Удачной охоты!  — пропищала Мунька и медленно,  то и дело оглядываясь, побежала в глубь коридора.

Крысиный король проводил ее взглядом и, взявшись за транспортный амулет покрепче,  представил то место,  в  котором он должен был оказаться,  —  ворота между  двадцать пятым и  Двадцать шестым миром.  Конечно,  проще всего было  бы перенестись прямо  ко  дворцу  Ахумурадзы,  но  крысиный король когда-то  давно подслушал разговор двух дэвов.  Из  него явствовало,  что Ахумурадза наложил на свой  мир  чары,   благодаря  которым  узнает,  если  кто-то  в  его  владениях

воспользуется транспортным амулетом.

«Интересно,  как же тогда перемещаются его люди из мира в мир?  — думал крысиный король.  — Вряд ли обычным способом. Скорее всего, Ахумурадза придумал для  них  какое-то  другое  средство транспорта,  помимо транспортных амулетов. Интересно было бы узнать, какое именно?»

Впрочем,   сейчас  ему  было  не  до  этого.  Прежде  всего  надо  было перенестись  к   нужным  воротам  и   без  осложнений  проникнуть  во  владения Ахумурадзы.

К  счастью,  когда-то,  во время одного из множества своих путешествий, крысиному королю уже удалось побывать возле ворот двадцать шестого мира. Теперь он пытался вспомнить, как они выглядели.

Это  ему  удалось.  Как  только  воспоминание стало  достаточно четким, транспортный амулет сработал.

Крысиного короля швырнуло в какую-то черную трубу,  через которую он со страшной скоростью полетел. Там, впереди, было светлое пятнышко, которое быстро увеличивалось.  И все же прошло по крайней мере минут десять, пока оно не стало размерами со щит дэва.  Еще через пару минут труба кончилась, и крысиный король буквально нырнул  в  середину  ослепительно сверкавшего шара.  На  мгновение он ослеп,  а  когда  снова смог  видеть,  уже  стоял в  самой обыкновенной эюпсной рощице.

«Однако на этот раз что-то слишком уж долго, — подумал крысиный король. — Впрочем,  отмахать зараз больше двадцати миров — не шутка.  Кстати,  и где же эти ворота?»

До  его  ушей  донесся скрип множества тележных колес.  Крысиный король развернулся в ту сторону, из которой слышался шум. В просветы между тоненькими, словно  составленными  из  множества  мелких  суставчиков,   веточками  эюпсных деревьев виднелись дорога и  едущие по  ней одна за другой телеги,  запряженные гигантскими броненосцами.

Да, это было то самое место. Теперь крысиный король уже знал, что попал куда хотел. До ворот двадцать шестого мира было рукой подать. Однако...

А  что  если стражники у  ворот захотят узнать,  что именно ему нужно в двадцать шестом мире и почему он решил перебраться во владения Ахумурадзы?

«Не беда,  — решил крысиный король.  — Совру что-нибудь.  Мало ли мне в жизни приходилось врать?»

Он бодро выбрался на дорогу и, пристроившись рядом с какой-то повозкой, энергично зашагал  к  воротам двадцать шестого мира.  У  него  было  совершенно четкое ощущение,  что удача не может так долго поворачиваться к нему спиной,  а стало быть,  через ворота он должен пройти без осложнений.  Если,  конечно, эта вздорная женщина — удача не заупрямится.

«Не может быть, не должно этого быть,— как заклинание повторял про себя крысиный король.  —  Мне бы только попасть в  двадцать шестой мир,  а там я уже что-нибудь придумаю. Не впервой».

Ворота охраняли четыре существа,  более  всего  похожие на  вставших на задние лапы  крокодилов.  На  каждом из  них  была блестящая кольчуга,  плоские головы венчали шишковатые шлемы.  Вооружены они были кривыми мечами, которые то и дело выхватывали, к месту и не к месту.

«Генеды,  —  определил крысиный король.  — Слышал я про них.  И кстати, только плохое.  Те еще ребятишки.  Впрочем, как мне помнится, слишком уж умными их никто не считает.  А стало быть,  обмануть их мне удастся.  Стоп,  а это еще кто?»

В  самом  деле,  возле  ворот  находилось  еще  одно  существо,  и  оно показалось крысиному королю значительно более опасным,  чем дураки генеды.  Как оно  выглядело,  рассмотреть было  невозможно,  поскольку очертания тела  этого существа скрывал просторный плащ с капюшоном, накинутым на голову.

Крысиный король увидел,  как это существо в плаще сделало едва заметный знак генедам и  те ринулись обыскивать повозку,  которая как раз в  этот момент подъехала к воротам.  Поскольку повозка была нагружена подушками и перинами,  в воздух почти тотчас же взвились пух и перья.  Глядя на хозяина повозки, который в ужасе схватился за голову, крысиный король задумчиво почесал за ухом.

Похоже, одетый в плащ и был на этой заставе главным. Стало быть, больше всего нужно было  опасаться его.  Между тем  генеды уже  закончили досматривать телегу,  груженную  подушками  и  перинами.  Половина  груза  была  непоправимо испорчена.

Как ни в чем не бывало один из генедов махнул лапой, и телега въехала в ворота  двадцать  шестого  мира.   Лицо  ее  хозяина  больше  всего  напоминало знаменитую своей выразительностью, выставленную в храме розового джамбала маску скорби.

Крысиный король покачал головой.

Похоже,  в мирах,  подвластных Ахумурадзе,  были несколько иные обычаи, чем в мирах Ангро-майнью.

«Если бы  хоть  один из  дэвов позволил себе учинить такое,  —  подумал крысиный король,  — точно,  не сносил бы головы.  Конечно,  нельзя сказать, что Ангро-майнью чистый сахар, и на всеобщего благодетеля он не тянет, но все же... В его мирах порядка значительно больше».

Теперь от  ворот его отделяла всего лишь одна телега.  Он  уже даже видел скопившиеся на  той  стороне ворот повозки тех,  кто  хотел выехать из  двадцать шестого мира.  Они  ждали,  пока не,  иссякнет поток въезжающих.  Лица у  них в основном были худые и испуганные.

— Ой-ой-ой, — пробормотал крысиный король.

Похоже,   подвластные  Ахумурадзе  миры  безопасными  и  благополучными назвать было нельзя.

Один  из  генедов взмахнул мечом,  который зачем-то,  скорее всего  для внушительности,  вынул из ножен, и телега проехала в ворота. Возница той, возле которой  находился крысиный король,  щелкнул  кнутом,  на  кончике которого был привязан железный шарик.  Этот шарик с треском,  врезался в спину броненосца, и тот, лениво переставляя лапы, двинулся к воротам.

Крысиный король шел  рядом с  повозкой,  старясь сохранить на  мордочке совершенно спокойное выражение, надеясь, что тупые генеды подумают, будто он не сам по  себе,  а,  например,  принадлежит хозяину этой повозки.  Так чуть и  не случилось.

Генеды занялись осмотром повозки,  быстро обнаружили, что нагружена она толстенными медными листами. Понятное дело, ворочать их им не хотелось. Один из генедов  скользнул по  крысиному королю  равнодушным взглядом  с  махнул  лапой возчику следующей повозки.

Тот щелкнул кнутом по спине своего броненосца.

Телега, возле которой стоял крысиный король, тоже тронулась и въехала в ворота. Предводитель крыс шел за ней. Собственно, можно было бы и расслабиться, но он чувствовал, что не все еще кончено. И был прав.

Он  уже входил в  ворота,  уже почти их  миновал,  когда из-под черного капюшона послышался шипящий голос:

— Этого... с-с-с... сюда.

Повинуясь повелительному взмаху руки,  два генеда подбежали к крысиному королю,  схватили его за лапы и буквально подтащили к одетой в плащ с капюшоном фигуре.

—  Почтенный  кобрун,   что  с  ним  делать?  —  спросил  один  из  них подобострастным голосом.

—  С-с-сюда,  я  хочу с  ним  поговорить.  Отпустите его,  но  будьте настороже.

Генеды пожали плечами.  Один из них сделал знак двум другим стражникам, и те, кивнув головами, стали осматривать повозки,

Крысиный  король  не  без  любопытства  взглянул  на  кобруна.  Сейчас, оказавшись к  нему ближе,  он  вдруг понял,  что скрывавшаяся под плащом фигура ничуть не похожа на человеческую.

«Интересно,  как  он  все-таки  выглядит?  —  подумал  крысиный король, вглядываясь в  мерцающие под  капюшоном два  тусклых огонька,  вполне возможно, являвшиеся глазами кобруна.  —  Как  большая кобра?  Вряд  ли.  Для  того чтобы уместиться под этим плащом, ей бы пришлось завязаться в несколько узлов. Но все же как именно этот кобрун выглядит?»

— Крыс-с-ссиный король, не так ли?

— Он самый!

— Значит, путешес-с-ствуешь?

— Именно!

Крысиный король не  без удовольствия подумал,  что со стороны его голос наверняка звучит просто до отвращения жизнерадостно. И это хорошо. Так и должно быть. Единственное, чего он сейчас хотел, это чтобы кобрун поверил в то, что он совершенно безобиден. А кто может быть безобиднее жизнерадостного идиота?

— С-с-с какой целью?

— С целью ознакомления с окружающим миром,  и еще хотелось бы подыскать место для проживания.

— А со старым ты что сделал?

— С чем? Что вы имеете в виду?

— Спрашиваю, болван ты этакий, почему покинул старое место проживания?

— Старое?  — Крысиный король демонстративно почесал за ухом.  — Не было его, старого-то места проживания.

— Как это не было?

— А вот так, не было и все.

— Но где-то же ты жил, гнилой сапог тебе в глотку.

— Конечно,  жил.  Да только постоянно — нигде.  То в одном городе, то в другом. А чтобы надолго, так такого не было. Прибьешься к какой-нибудь крысиной стае,  а  потом смотришь — все другие на тебя косо смотрят,  как-то не так.  Не нравлюсь я  другим крысам.  Почему-то.  Вот и  приходится перебираться в другой город.

— А нам-то ты такой зачем нужен?

Крысиный король пожал плечами:

— А почему я должен быть нужен? Не понимаю я этого. Я не нужен, я есть.

Огоньки под капюшоном засветились чуть ярче.  Крысиный король готов был поклясться,  что  в  этот момент кобрун пристально его рассматривает,  стараясь определить, не валяет ли дурака этот вроде бы глупый крысиный король.

— Значит, говоришь, ты низачем?

— Точно,  — с довольной ухмылкой согласился крысиный король. — Уж такой я и есть. Вот последний раз... Тут недалеко находится один городок, в котором я тоже было пристроился к  крысиной стае.  И  пошли они обворовывать склад одного купца.  Решили приготовить зелье, чтобы опоить пауков-сторожей. Сутки, почитай, готовили,  а потому здорово умаялись и легли спать.  А меня поставили сторожить это зелье да  заодно наказали приглядывать,  как бы  оно не стало подергиваться плесенью.  Чем угодно пусть подергивается,  но только не плесенью. Да, так вот, легли они все, значит, спать, а я возле котла пристроился. Гляжу себе на зелье, прикидываю,  что  буду делать,  если оно плесенью начнет подергиваться,  а  оно как...

—  Вс-с-сё,  достаточно,  —  замахал руками кобрун.  —  Не  хватало мне еще выслушивать всякие вздорные истории. Давай, топай отсюда.

— Я,  конечно,  пойду— обиженно сказал крысиный король. — Но только эту историю вам не  мешало бы  и  послушать.  Не ровен час придется приглядывать за каким-нибудь зельем, а оно...

— Прочь! — взревел кобрун. — Если ты через мгновение не окажешься по ту сторону ворот, я прикажу порубить тебя на восемь... нет, на шестнадцать частей. Понял?

—  Как не понять?  —  пробормотал крысиный король и  бочком-бочком стал продвигаться к воротам двадцать шестого мира.

К этому времени колонна тех,  кто в него въезжал,  иссякла,  и в ворота стали проезжать те,  кто стремился его покинуть.  Впрочем, королю это ничуть не мешало. Ворота были огромные, а телеги и повозки катились через них с некоторым интервалом. Тех, кто выезжал, видимо, обыскивали более тщательно.

Воспользовавшись таким  интервалом,  крысиный король проскользнул через ворота и  уже хотел было отправиться дальше,  но не успел.  Послышался истошный вопль кобруна:

— Вот она! Болотные дети, держите! Уйдет!!!

Двое генедов бросились к  колонне выстроившихся возле ворот телег,  при этом совершенно бесцеремонно сбив с ног крысиного короля.  Ловко извернувшись в воздухе,  тот упал на все четыре лапы и,  быстро откатившись в сторону,  нырнул под  ближайшую телегу.  Многолетний опыт подсказывал ему,  что  сейчас начнется какая-то заварушка.

Ив  самом деле.  Поблизости от  телеги,  под  которой прятался крысиный король,  послышался чей-то вопль, потом звук удара, звон столкнувшихся клинков. Он увидел,  как в паре метров от него упал на землю один из генедов,  буквально рухнул и неловко заколотил в воздухе лапами.

«Что  же  это  там  происходит?  —  подумал  крысиный король.  —  Нечто забавное».

Любопытство пересилило чувство  самосохранения,  и  он  выглянул из-под телеги.  Как  раз вовремя,  чтобы увидеть,  как два генеда,  размахивая мечами, накинулись на самую прелестную крыску из всех, что он видел.

Она была просто великолепна.  Крысиный король прикинул,  что ростом она всего лишь чуть-чуть ниже его.  Мех  у  нее был белоснежный,  мордочка изящная, острая, а хвост своей длиной свидетельствовал о благородном происхождении.

Крыска ловко  орудовала короткой саблей,  отмахиваясь от  наседавших на нее генедов,  и  не только отмахивалась,  но и наносила удары.  Крысиный король увидел, как острие сабельки провело по морде одного из стражей ворот полосу, из которой мгновенно выступила зеленая кровь.  Генед взвыл, на секунду отшатнулся, но потом с удвоенной энергией напал на крыску.

«Дьявол! — подумал крысиный король. — Так они ее одолеют».

Он  увидел,  как  подбежал третий стражник и,  напав  на  крыску сбоку, ловким ударом меча переломил лезвие сабли.  Увидев это,  она отбросила ненужный обломок и, выпрямившись, скрестила лапы на груди.

—  Попалась!  —  сказал один из генедов.  — Ну,  наш кобрун тебе сейчас покажет.

Он  шагнул к  крыске и  протянул лапу,  чтобы схватить ее,  но та ловко прыгнула к стражнику и вцепилась ему когтями в морду.

«Правильно, — подумал крысиный король. — Так его, скотину!»

Два других стражника набросились на крыску,  осыпая ее ударами рукоятей своих мечей,  пытаясь оторвать от  своего воющего от  боли товарища.  Это  было сделать не так-то легко.

И тут с крысиным королем произошло нечто странное.  Хорошо понимая, что не  должен  этого  делать,  он  быстро  выскочил  из-под  телеги  и  кинулся  к стражникам. Благо, до них было недалеко.

— А ну,  крокодильи морды,  попробуйте-ка справиться со мной!  — кричал он. — Вот я вас сейчас!

Один из  стражников повернулся в  его  сторону и  поднял меч.  Крысиный король ловко увернулся от  нацеленного в  его  грудь клинка и,  сделав обманное движение,  наотмашь ударил генеда лапой по  морде.  Выронив меч,  тот рухнул на ближайшую телегу,  превратив часть ее груза, состоящего из глиняных кувшинов, в черепки.

— Один готов! — радостно крикнул крысиный король, подбирая с земли меч. — Сейчас придет очередь и второго.

В  этот  момент,   повинуясь  приказанию  кобруна,  в  схватку  вступил четвертый генед.  Таким.  образом,  крысиному королю пришлось сражаться с двумя противниками сразу.  Как  оказалось,  это  было  не  так-то  легко.  Генеды  не отличались быстротой реакции,  и  искусными бойцами их назвать было нельзя,  но все же они обладали огромной силой и поразительной нечувствительностью к боли.

За  десять  секунд  боя  крысиный король умудрился достать мечом  обоих своих противников несколько раз,  но видимых результатов это не принесло.  Тела генедов  покрылись зеленой кровью,  но  они  продолжали наступать на  крысиного короля, вовсе не собираясь выходить из боя.

Резко нырнув в сторону,  крысиный король отбил нацеленный в него удар и полоснул по  плечу одного из  стражников.  Тот только крякнул и,  не обратив ни малейшего внимания на  новую рану,  попытался нанести предводителю крыс  удар в голову. Лезвие меча просвистело возле его правого уха.

Резко  отпрыгнув назад,  крысиный король  на  секунду глянул в  сторону стражника, схватившегося с крыской. Это едва не стоило ему головы, но все же он успел заметить, что стражнику приходится отнюдь не сладко. Крыска явно обладала большим опытом борьбы с этими тварями.

— Да убейте же их!  — злобно крикнул кобрун. — Убейте! Иначе они уйдут, и тогда гнев великого Ахумурадзы будет страшен.

К  этому времени тот  стражник,  который рухнул на  телегу с  горшками, наконец умудрился прийти в  себя.  Помотав головой,  он  издал резкий кашляющий звук и, вытащив из черепков меч, ринулся в драку..

Положение  крысиного короля  стало  уж  совсем  незавидным.  Он  хорошо понимал,  что  справиться  с  тремя  противниками  ему  не  удастся.  Пока  это получалось за счет ловкости и быстроты реакции. Если же противники зажмут его с трех сторон, положение станет просто отчаянным.

«Пора сматываться,  —  подумал он.  —  Вот только что будет с  крыской? Неужели придется бросить ее на растерзание этим жабам-переросткам?»

К  счастью,  как  раз  в  этот момент крыска наконец-то  одолела своего противника.  Ловко полоснув его  по  шее  когтями,  она отпрыгнула в  сторону и сделала это вовремя. Челюсти генеда щелкнули возле самой ее мордочки, а сам он, неловко взмахнув лапами, рухнул на хорошо утоптанную землю.

Не  медля  ни  секунды,  крыска  повернулась  и  напала  на  следующего противника.  Им  оказался тот самый генед,  который уничтожил своим телом часть груза горшечника.

Подпрыгнув,  крыска изловчилась и  укусила о за нос.  Раздался истошный вопль боли. Два удара когтями — и кровь залила генеду глаза. Продолжая выть, он грохнулся на землю.

К  этому времени крысиный король умудрился нанести ловкий удар и  отсек одному из  своих  противников лапу,  как  раз  ту,  которая сжимала меч.  Струя зеленой крови окатила двух пилигримов-коат,  стоявших неподалеку и с отрешенным видом перебиравших четки из крупных, как орех, шариков лунного камня.

Теперь у крыски и крысиного короля остался только один противник.

— Вот так-то!  — зарычал крысиный король,  наступая на генеда, который, осознав,  что остался в одиночестве,  стал отходить к воротам и стоявшему возле них кобру ну. — Ишь, на кого вздумали нападать!

— Берегись! — крикнула крыска.

И вовремя.

Видимо,  решив,  что настало время вмешаться,  кобрун выпрямился, сразу став выше по крайней мере на полметра. Из-под нижнего край плаща показались две огромные когтистые лапы. Глаза под капюшоном сверкали, как огромные рубины. Вот они вспыхнули особенно ярко,  и в крысиного короля полетел огненный, размером с детскую голову, шар.

Рухнув на  землю,  крысиный король увидел,  как  этот шар ударил в  уже пострадавшую во  время схватки телегу горшечника и  та мгновенно превратилась в огромный костер.

— Бежим!  — крикнула крыска. — Уходим! Это огненный кобрун. С ним шутки плохи.

Крысиный король  уже  и  так  понял,  что  настало время  уносить ноги. Вскочив,  он кинулся вслед за крыской,  убегавшей к  ближайшему,  находившемуся метрах в двадцати от ворот, лесу.

Когда  до  первых  деревьев  осталось  всего  несколько  шагов,  второй огненный шар  врезался в  землю  чуть  правее двух  убегавших крыс  и  вспыхнул ослепительным костром.

— Быстрее,  быстрее!  — торопила крыска.  — Если он плюнет огнем третий раз...

Они  ввалились в  лес  и  понеслись дальше,  петляя между деревьями,  с треском продираясь через  заросли малинника,  вырывая с  корнем  цепляющиеся за лапы  редкие стебельки сон-травы.  Где-то  через  полкилометра,  когда началась настоящая чащоба  и  стали  попадаться первые грибные деревья,  вздымавшие свои кроны,  похожие формой на шляпку гриба,  на высоту едва ли не сотни метров, они наконец-то  остановились  и  рухнули  на  небольшой  полянке,  сплошь  заросшей пятнистым мхом.

Чувствуя  резкий,  слегка  солоноватый запах  пятнистого мха,  крысиный

король перевернулся на живот и  прислушался.  Ему понадобилось несколько минут,

чтобы окончательно удостовериться в том, что погони нет.

Вообще-то  так  и  должно было  быть.  Не  могли генеды покинуть ворота

двадцать шестого мира.

Крыска  лежала  почти  неподвижно и  молчала.  Крысиный король повернул

голову в ее сторону и встретил внимательный,  изучающий взгляд.  Ну да, теперь,

когда опасность миновала,  ей  захотелось узнать,  кто  тот  смельчак,  который

пришел ей на помощь.

— Привет, — сказал крысиный король.

—  Привет,  —  сказала крыска.  В течение следующей минуты они обнюхали друг друга и остались довольны.

— А ты ловко полоснула того генеда по горлу,  — сказал крысиный король. — Он сразу копыт упал. Наверное, какой-нибудь особенный нервный узел, а?

— Точно, — кивнула крыска. — Я потом тебе покажу, куда их нужно бить. При случае.

— А чего это они на тебя так взъелись? Чем ты им насолила?

— Долго рассказывать. Это тоже как-нибудь потом.

«Она все еще мне не до конца доверяет, подумал крысиный король. — И это правильно. Конечно, я ее спас, но все же... мы пока еще слишком мало знакомы».

Он  хорошо  понимал,  что  начал  дело,  ради  которого явился  в  миры Ахумурадзы, крайне неудачно. В двадцать шестой мир он проник. Но , какой ценой? Теперь  все  кобруны  и  генеды,  которые в  этих  мирах  исполняют обязанности полицейских,  будут пытаться его поймать.  Это могло ему помешать, очень сильно помешать.  С другой стороны,  он познакомился с крыской, несомненно жительницей этих миров.  Ее знания могли ему здорово пригодиться.  Стало быть, существовала прямая выгода с ней подружиться. Он спросил:

— Хорошо, все потом. А что сейчас?

—  Сейчас?  Для начала давай-ка разберемся,  мой благородный спаситель, кто ты такой и зачем ввязался в эту историю?

Крысиный король задумчиво почесал ухо и хитро улыбнулся:

— Давай сначала выясним, что это за история? Ну, я-то ввязался в нее по глупости.  Вижу,  плохие  дяди  напали на  довольно симпатичную представительницу королевских крыс и,  конечно же, не утерпел... встал, так сказать, на защиту... Но ты-то...  Мне показалось,  эти плохие ребята имели к  тебе вполне конкретные претензии. Не так ли?

— Может, и так, — безмятежно проговорила крыска. — Но только сейчас мне хотелось бы узнать побольше о тебе.

— Как и мне. Должен же я все-таки узнать, кого я конкретно спас?

— Спас? — Крыска фыркнула. — Я вполне могла справиться и сама.

— Ой ли?

Крысиный король заглянул ей в глаза, и та потупилась.

— Ну-у-у...  Ладно,  черт с тобой,  давай признаем,  что ты мне здорово помог.

Крысиный король ухмыльнулся. Крыска нравилась ему все больше и больше.

— Хорошо, я согласен считать, что все было именно так. Но не кажется ли тебе,  что  в  благодарность за...  гм...  помощь ты  должна рассказать о  себе первой?

— Ни в коем случае,  — быстро промолвила крыска.  — Думаю,  то,  что ты расскажешь о себе, поможет мне окончательно понять, с чего ты вдруг схватился с генедами. Это поможет мне понять, действовал ли ты так уж бескорыстно.

—  Какого черта?  —  возмутился крысиный король.  — А какая мне с этого была корысть?

—  Очень простая.  Судя по  всему,  ты прибыл издалека,  а  стало быть, ничего  не  знаешь о  здешних порядках.  В  этом  положении обзавестись местным жителем,  который к тому же должен быть тебе по гроб жизни благодарен, — просто чудесно. Не так ли? Ради этого стоит немного помахать мечом.

— Что?! — возмутился крысиный король.

— А то самое, что слышал, — невозмутимо сказала крыска.

— Ну, знаешь ли...

Он обиделся,  обиделся жутко,  так,  как обижаются только тогда,  когда сказанное является хотя бы частично правдой.

Быстро  сев,  крысиный король подобрал меч,  который выпустил из  лапы, падая на мох.  Сорвав пучок листьев с ближайшего дерева, он стал вытирать ими с лезвия меча пятна зеленой крови. При этом крысиный король вполголоса бормотал:

— Нет, вы посмотрите на нее... Сломя голову бросаешься в сечу, рискуешь жизнью... и тут... Нет, видел я неблагодарность... но тут...

Когда на  лезвии меча не  осталось ни  одного пятнышка,  он швырнул его рядом с собой и, повернувшись спиной к крыске, горестно подпер голову передними лапами.

— Какого дьявола?.. — пробормотал он и сокрушенно помотал головой.

Некоторое время они молчали.

Наконец крысиный король почувствовал,  как крыска схватила лапой кончик его хвоста и легонько подергала.

— Да ладно. Ты что, и в самом деле обиделся?

Крысиный король не издал ни звука.

— Заканчивай эти детские фокусы. Я хочу с тобой поговорить.

Король пошевелил усами, но продолжал молчать.

— Вот что,  — сказала крыска. — Если ты сейчас не перестанешь дуться, я уйду,  причем  уйду  со  спокойной совестью.  С  теми,  кто  имеет  обыкновение надуваться без всякого повода, я водиться не желаю.

Крысиный король презрительно фыркнул.

— Я ухожу.

Он услышал,  как зашуршал мох. Похоже, крыска и в самом деле собиралась уходить. Этого допустить было нельзя.

—  Ладно,  —  мрачно сказал крысиный король.  — О чем ты хотела со мной поговорить?

—   Я хотела поговорить с тобой, а не с твоей спиной,

Предводитель крыс тяжко вздохнул, но все же повернулся к ней мордочкой. И  в  этот момент крыска быстро подмигнула ему  и  улыбнулась.  Было совершенно ясно, что она ни капли не верит в то, что крысиный король обиделся.

«Она положительно умна,  — подумал предводитель крыс.  — Не слишком ли? Однако как бы то ни было, но рассказывать все же придется».

—  Ладно,  —  все  еще напуская на  себя мрачный вид,  сказал он.  —  Я подчиняюсь. Но только потом ты расскажешь мне все, что я захочу узнать. Идет?

Крыска быстро кивнула.

— А может, все же ты первая?

Она отрицательно помотала головой. Крысиный король тяжело вздохнул.

—  Ладно,  —  проговорил он.  — Мне и в самом деле кое-что нужно в этом мире. Слушай...

*  *  *

— Ты кретин, — сказала крыска.

— Это почему?  —  спросил  крысиный король.

— Да потому,  что была по крайней мере дюжина способов извернуться и не давать эту клятву.

— Ага, ты Ангро-майнью не знаешь.

—  Ну,  не  знаю.  Только все они,  правители миров,  в  своей сущности одинаковы.  Наш Ахумурадза лет пятьдесят назад тоже хотел проделать такую штуку с моим дедушкой. Да только дедушка оказался хитрее, и ничего у этого Ахумурадзы не вышло. А ты — лопух, чистый, как вода в горном ручье.

— Может, я и лопух, — промолвил крысиный король, — да только оскорблять меня ты не имеешь права.

— Ну вот, началось, — взмахнула лапами крыска. — Хорошо, ты самый умный на свете крыс.  Но только скажи мне,  ваше умнейшество, что ты теперь делать-то собираешься?

— А зачем, по-твоему, я пришел в этот мир? — спросил крысиный король. — Если уж  крыса дает клятву,  то  она ее держит.  А  пустыми сожалениями делу не поможешь. Так получилось...

— Это верно,  — вздохнула крыска.  — Ладно,  чего это мы тут сидим? Нам уже давно пора быть как можно дальше от  ворот двадцать шестого мира.  Конечно, стражники ворот  за  нами  гнаться  не  будут,  но  они  вполне  могут  вызвать подкрепление.

— Каким образом?

— Это все кобруны. Они каким-то образом могут связываться с друг другом на  расстоянии.  Поэтому давай-ка  уйдем  из  этого  места.  Вдруг  они  начнут прочесывать лес...

— Хорошо,  пошли,  — вскочил на ноги крысиный король. — Но только ты же обещала...

— Потом, потом, — махнула лапой крыска.

— Понятно. Значит, свою часть сделки ты выполнять не желаешь?

Крыска бросила на крысиного короля выразительный взгляд:

— Что тебе важнее — какие-то жалкие сведения или безопасность?

— Сведения, — решительно сказал крысиный король.

Крыска мрачно хмыкнула:

— Тогда я предлагаю такой вариант. Мы сейчас отправимся в одно укрытие. По дороге я расскажу тебе все. Идет?

— Идет.

—  Только учти,  то,  что  я  расскажу,  может тебе и  не  понравиться. Смекаешь?

— Ты давай рассказывай, — проговорил крысиный король.

— Приступаю.  — Крыска встала и,  быстро поглядевшись,  направилась в глубь леса. Сунув меч генеда под мышку, крысиный король последовал за ней.

Стоило им  пройти несколько десятков шагов,  как  они вышли на  узкую, едва заметную тропинку. Крыска удовлетворенно хмыкнула и уверенно пошла по ней.

— Слушай, а тебя как зовут? — спросила она.

— Крысиный король.

— Это понятно. Меня интересует твое имя. Вот меня зовут Марша. А как тебя?

Этот  вопрос крысиного короля несколько озадачил.  Он  как-то  привык к тому,  что  в  его  мире  крысиный  король  только  он.  Конечно,  есть  еще  и королева-мать.  А здесь... Кто знает, сколько в мире Ахумурадзы еще королевских крыс?

Поэтому было бы  вполне логично,  чтобы во избежание путаницы его звали по имени.

— Ну, это... в общем-то...

— А в частности?

— В детстве мама звала меня Брэдом.

— Брэд?  Вполне неплохо...  Итак,  Брэд,  хочешь знать, каким образом я оказалась возле ворот мира и почему меня пытались схватили генеды?

— В самую точку.

Марша на ходу почесала за ухом:

— Хорошо, я тебе расскажу.

Тропинка завела их  в  заросли хиппы,  и,  учуяв терпкий запах хипповых стручков,  похожих на маленькие самокрутки,  крыска сорвала один и сунув в рот, задумчиво сжевала.

— Виной всему была,  конечно же,  сама обыкновенная неосторожность. Что еще  может быть причиной провала в  нашем деле?  Ну,  залезла я  в  один склад. Хотела в нем пошарить Охраняли склад не пауки-сторожа, а парочка ручных гидр. Я приготовила  корень  травы-черепашки,   которая  на  этих  гидр  действует  как снотворное.  Так и  получилось.  Гидры вполне благополучно заснули.  Я и начала вовсю орудовать.  Склад-то был богатый,  и было что взять. Только я забыла, что корень травы-черепашки действует на  гидр как  снотворное лишь до  полуночи.  И задержалась.  После полуночи гидры проснулись и  устроили мне  по  всему складу настоящую гонку с препятствиями.

Она  задумчиво протянула лапу  и  сорвала  еще  один  стручок хиппового кустарника.

— Ну а дальше? — спросил крысиный король.

— Дальше, — уныло сказала Марша. — Дальше они меня, конечно, загнали на самый высокий штабель ящиков.  Драться с  ними  не  было  никакого смысла.  Сам знаешь,   гидру  когтями  не  возьмешь.  Таким  образом,  мне  оставалось  либо дожидаться утра  и  сдаться в  лапы хозяину склада,  либо попытаться провернуть что-нибудь рискованное.

—  И  конечно,  ты  выбрала второй вариант,  —  высказал предположение крысиный король.

— Ну да.  Честно скажу, некоторое время я вполне серьезно думала о том, что,  видимо,  придется сдаться,  но  тут,  к  счастью,  додумалась,  как этого избежать.

Крысиный король на  ходу  тоже  сорвал один  стручок и,  сунув  в  рот, спросил:

—  Все-таки  интересно.  Насколько я  понимаю,  склад представлял собой замкнутое помещение. Так?

— Угу.

—  До  той  норы,  через которую ты  в  него  проникла,  добраться было невозможно. Иначе тебе незачем было бы карабкаться на штабель ящиков.

— Верно.  Гидры не такие глупые,  какими кажутся. Одна из них сейчас же протянула свои щупальца так, чтобы блокировать эту нору, и убирать их ни в коем случае не  собиралась.  Могу  добавить,  что  дверь склада,  естественно,  была закрыта снаружи.

— И как же ты тогда из него выбралась?

—  Там  в  потолке был люк.  Он  вел в  расположенные над складом жилые помещения.  Не  знаю,  зачем этот люк был нужен.  Может быть,  для того,  чтобы кормить гидр  в  те  дни,  когда склад закрыт.  Понятное дело,  под  люком было свободное пространство.  Мне нужно было добраться до него, успеть его открыть и выбраться из склада, прежде чем гидры меня схватят.

— Тяжелая задача, — покачал головой крысиный король.

Тропинка вывела их к поросшему беленикой,  а также желтыми, похожими на маленькие графинчики цветами  скомырры болотцу и  раздвоилась.  Марша  уверенно свернула налево.  Поскольку тропинка теперь вела  их  краем  болотца,  крысиный король,  слушая свою  спутницу,  время  от  времени нет-нет  да  бросал на  нее любопытные взгляды.

В его мире болот не было. Откуда возьмутся болота посреди пустыни?

— Я решила эту задачу очень просто,  — сообщила крыска. — Стала один за другим бросать ящики из  штабеля,  на  котором сидела,  стараясь кинуть их так, чтобы они падали под люком.

—  Неплохая  идея,  —  промолвил крысиный король,  любуясь  снующими по болоту зверьками.

Они были небольшие,  зеленого цвета и передвигались на коротких,  резко утолщавшихся к концу лапах.  Подошвы их лап напоминали широкие плоские подушки. Весело попискивая, зверьки охотились на какую-то мелкую болотную живность.

Марша резко остановилась и саданула его локтем в живот:

—  Перестань пялиться на этих тварей,  а не то в конце концов наступишь мне на хвост. Я очень не люблю, когда мне наступают на хвост.

—  А я не люблю,  когда меня бьют локтем в живот,  — мрачно пробормотал крысиный король.

— Вот именно поэтому я так и сделала,  — назидательно промолвила Марша. — Не забывай,  в данный момент на меня объявлена охота, а на тебя её объявят в ближайшие полчаса-час.  Если ты решил отвлекаться на разглядывание всяких пустяковых зверюшек — дело твоё, но тогда нам не по пути. Поскольку я рассказываю,  ты должен прислушиваться,  принюхиваться и пытаться определить, нет ли впереди засады. Дошло?

«Иногда самки бывают просто непереносимы,  — подумал крысиный король. — Если бы в  другие моменты они не были так жутко привлекательны,  всех их стоило бы собрать в один мешок и утопить. Чтобы не мучились сами и не мучили других».

— Дошло, — сказал он вслух.

Некоторое время они шли молча.  Крысиный король пытался решить,  стоит ли ему обижаться, а Марша собиралась с мыслями, чтобы продолжить рассказ.

— Ну и вот,  — наконец промолвила она.  — Я накидала ящиков. Причем тот штабель,  на котором я сидела, соответственно стал ниже. Одна из гидр даже чуть было не  дотянулась до  меня своими щупальцами.  Но я  увернулась и  отбежала к самой  стене,   туда,   где   ящиков  осталось  побольше.   Теперь  нужно  было воспользоваться лесенкой,  которую я  соорудила.  Надо  сказать,  что  к  этому моменту гидры несколько подуспокоились.  Видимо,  они решили,  что поймали меня окончательно.

— Итак,  ты разбежалась и перескочила на те ящики, которые накидала под люком, — подсказал крысиный король.

Болотце кончилось,  и  теперь они шли через редкий лесок.  Он состоял в основном из  молодых  барабанниц,  гибкие  ветки  которых при  малейшем ветерке начинали постукивать по  полым  стволам,  выбивая незатейливый барабанный ритм. Кроме деревьев-барабанниц, то и дело попадались заросли малины.

А Марша рассказывала дальше:

—  Да,  я,  конечно же,  перескочила на  ящики  и,  прежде  чем  гидры осознали,  что именно произошло,  ударила лапами в  люк.  На счастье,  задвижка оказалась хлипкой. Понятное дело, хозяин склада рассчитывал, что гидры до этого люка вовек не доберутся. Когда люк распахнулся, я подпрыгнула вверх и оказалась в  доме того,  кому принадлежал склад.  Через мгновение по ящику,  на котором я только что стояла, уже шарили щупальца гидр.

Она   бросила  на   крысиного  короля,   как   ему  показалось,   жутко самодовольный взгляд.

— Вот так, значит, ты и сбежала из этого склада, — сказал он.

— Ага, вот так я из него и выбралась.

—  А  за что тогда на тебя открыли охоту?  Насколько я  понимаю,  ты не успела ничего с  этого склада украсть.  За что же тебя преследуют генеды и  еще эти, кобруны?

— На этом история не кончилась,  — ухмыльнулась Марша.  — Я же высадила люк.  Бесшумно это  сделать не  удалось.  Понимаешь,  очень  трудно открыть люк абсолютно бесшумно,  когда тобой мечтают подзакусить две  свирепого вида гидры. Короче,  проснулись стражники,  и  наступил второй этап гонки с  препятствиями. Стражники,  конечно,  не гидры,  но их было штук десять. Я хорошо понимала, что они меня в конце концов загонят,  и не захлопнула люк, через который вылезла из склада.

— Ты хочешь сказать... — начал крысиный король.

— Ну конечно,  — перебила его Марша.  — Гидры вскарабкались по ящикам и через люк просочились в  дом.  Стражники гонялись за  мной до тех пор,  пока не столкнулись с  ними вплотную.  Тут им стало не до меня.  Ты представляешь, что могут натворить в жилом доме две разъяренные гидры?

Крысиный король представил и содрогнулся.

—  Под шумок я  выскользнула из  дома,  но дело уже было сделано.  Меня видели и, конечно же, опознали.

— А те, кто остались в доме?

— К тому моменту,  когда им на помощь подоспел хозяин гидр,  тот самый, который  сдал  их  владельцу  склада  для  охраны,  количество  обитателей дома несколько уменьшилось.  Кстати,  сам  хозяин  склада погиб.  На  его  беду,  он отличался очень крепким сном.

—  Все равно тут что-то не сходится,  — сказал крысиный король.  — Я не поверю,  что из-за гибели какого-то купца на тебя устроили такую охоту,  что ты аж решилась удрать в другой мир.

— Он был не простой купец,  — неохотно признала Марша. — Он был главным поставщиком двора Ахумурадзы.  И  что-то  там  должен был  для нашего правителя раздобыть,  что никто другой уже раздобыть не сможет.  —  Он взмахнула лапкой и добавила:  — Короче,  наш добрый правитель сильно огорчился и приказал наказать виновных. Как ты думаешь, кого признали виновным и на кого объявили грандиозную охоту аж по всему двадцать шестому миру?

—  Понятно,  —  промолвил крысиный король.  —  И ты решила отсидеться в другом мире?

— Ну да.

Лесок  кончился.   Теперь  перед  ними  была  высокая  каменная  стена. Очевидно,  за  ней  был город.  Марша и  крысиный король прошли вдоль стены еще метров пятьдесят.  Раздвинув заросли каких-то  увенчанных ярко-красными ягодами кустов, крыска показала ему лаз:

— Сюда.

Крысиный король удовлетворенно кивнул.

Мир совсем другой,  а  пути,  которыми крысы пробираются туда,  куда им нужно, — все те же.

К его удивлению, лаз был не просто подкопом под городскую стену. Вместо того чтобы через несколько метров вывести их  на  поверхность,  он под довольно крутым  углом  уходил все  ниже  и  ниже.  Зацепившись кончиком меча  генеда за какой-то выступ, крысиный король едва не поранился. Чертыхнувшись, он опустился на четвереньки и попробовал взять меч в зубы. Тот оказался слишком тяжелым.

—  Да брось ты его,  —  посоветовала крыска.  — Здесь он не нужен.  А в городе с ним лучше не появляться. Такие мечи носят только генеды.

Оружие крысиный король выбрасывать не  привык.  Но  все  же,  аккуратно положив меч на пол, он побежал вслед за Маршей.

Наконец  подземный ход  кончился,  и  они  ввалились в  довольно уютную пещерку.

Собственно,  это была даже и не пещера.  Видимо, кто-то, когда-то очень давно,  построил под Городом подземный храм.  Конечно, он был не очень большой, поскольку  под  землей  сильно-то  не  развернешься,   но  впечатление  все  же производил.  Потолок был настолько высоким, что крысиный король вполне свободно встал с четверенек и даже не стукнулся об него макушкой.

По углам помещения,  в  котором они оказались,  стояли уродливые идолы, пучеглазые, со множеством конечностей и щупалец. Стены были расписаны фресками, на которых эти чудища занимались охотой и  рыбной ловлей,  если,  конечно,  тех тварей, которых они промышляли, можно было назвать зверьем и рыбой.

«Похоже,  это храм древний-древний, — подумал крысиный король. — Что-то я раньше подобных созданий не видел».

А Марша уже манила его дальше, в следующее помещение. Оно оказалось еще

больше.  Принюхавшись, крысиный король определил, что в нем совсем недавно жили

крысы. Однако сейчас оно было пустым.

— Тут вы жили? — спросил он.

— Угу.

— А где же тогда все остальные?

—  Ушли глубже под землю,  —  ответила крыска.  —  Ты  просто не совсем понимаешь,  на что способны генеды и кобруны.  Они вполне могли, для того чтобы схватить меня,  устроить облаву и  здесь.  Поэтому мы решили,  что на время мои родные уйдут в глубь подземелий, туда, где никто до них не доберется.

—  Разумно,  — согласился крысиный король.  — А мы,  куда мы направимся теперь?

—  Как — куда?  — удивилась Марша.  — Конечно,  в двадцать седьмой мир. Насколько я  помню,  дворец Ахумурадзы находится именно там.  У тебя там — одно небольшое дело.

— А у тебя?

— У меня?  — Марша слегка задумалась. — у меня? Гм... у меня... Ну, для начала я  хотела бы  просто удрать из  этого мира.  Если я  не смогла смыться в двадцать пятый, то почему бы мне не попытаться пробраться в двадцать седьмой? А поскольку домой я  некоторое время вернуться не  смогу,  то  почему бы  мне  не заняться каким-нибудь делом?  Единственное дело, которое в данный момент у меня есть на примете, — это попробовать помочь тебе.

— Помочь мне? — удивился крысиный король.

— Конечно. А ты разве возражаешь?

— Нет,  но все же...  — Он замолчал.  Что-то тут было не так.  — Очень, очень осторожно крысиный король спросил: — Задаром?

Марша усмехнулась:

— Нет.

— Ага! И что же я должен буду взамен сделать? Во что мне это обойдется?

—  Да ни во что.  Ты просто возьмешь меня с собой.  А поскольку,  чтобы провернуть свое дельце,  ты будешь вынужден посетить дворец Ахумурадзы, я иду с тобой.  Мне всегда хотелось поближе познакомиться с его сокровищницей. Говорят, Ахумурадза — очень богатый правитель.

Крысиный король осторожно спросил:

—  Но не помешает ли твой интерес к  сокровищам Ахумурадзы успеху моего дела?

— Ни в коем случае,  — уверенно заявила крыска.  — Кроме того, без моей помощи ты вообще вряд ли попадешь во дворец. Тебе не приходило в голову, что он может усиленно охраняться?

— Приходило, — буркнул крысиный король.

Он  чувствовал  некоторое  облегчение.  Если  бы  крыска  сказала,  что собирается помочь ему просто так,  не из корыстных побуждений, это могло только насторожить.  Крысиный король  хорошо  знал  поговорку про бесплатный сыр  и крысоловку. Но все же...

Он вдруг понял,  какая мысль его теперь беспокоит,  и  поразился этому. Собственно говоря,  мысль была очень простая:  неужели она идет с  тобой только для того, чтобы запустить лапы в сокровища Ахумурадзы?

«Это ты брось,  — сказал сам себе крысиный король.  — Этого тебе только еще не хватало.  Сошел с ума. Сначала дело. От его результата зависит, будут ли крысы в  ближайшие сто лет жить в  подземном городе или же  им придется из него уйти».

— Значит, компаньонство? — спросил он у Марши.

— Компаньонство, — весело оскалив клыки, сказала она.

—  Вот и  хорошо.  Тогда что ты  как местный житель предлагаешь сделать именно сейчас?

— Сейчас? Как можно скорее удрать отсюда.

— Принято. С чего начнем?

Марша задумчиво покрутила носом и честно призналась:

—  Пока не  знаю.  Давай сначала доберемся до ворот в  двадцать седьмой мир. Там что-нибудь подвернется.

— Согласен.

—  В таком случае,  нам туда.  — И она указала лапкой на узкую дверцу в самом конце помещения.

— Туда,  так туда,  — промолвил крысиный король.  — Ты мой проводник. Я тебе подчиняюсь.

— И правильно делаешь, — промолвила Марша.

За дверцей оказался новый ход. Они почти бесшумно, как это могут крысы, бежали по нему.

Ход был сырой и холодный.  С потолка капало,  где-то неподалеку журчала вода.  Однажды в одном из ответвлений на секунду мелькнула огромная серая туша. Она  мелькнула и  исчезла,  но  крысиный король,  повинуясь знаку,  который ему подала крыска, замер.

Минут  десять  они  стояли почти  неподвижно,  лишь  время  от  времени оглядываясь. Но все было тихо. И тогда они побежали дальше.

— Кто это был? — вполголоса спросил на бегу крысиный король.

— Эти подземелья очень старые,  — ответила Марша.  — Они уходят глубоко под землю.  Мне иногда кажется,  что они выходят на другую сторону нашего мира. Как бы то ни было,  но иногда в  них появляются всякие невиданные животные.  Мы стараемся с ними близко не встречаться.

—  И  все же,  —  сказал крысиный король.  — Я бы на вашем месте все же попытался узнать, что они собой представляют.

—  И  пропал  бы,  исчез,  как  несколько моих  слишком  уж  любопытных собратьев.

— Конечно, это опасно, — согласился крысиный король. — Но всё-таки, кто не рискует, тот чаще всего ложится спать голодным.

—  Ничего,  — промолвила Марша.  — Думаю,  в ближайшее время тебе и без этого представится слишком много случаев рискнуть головой.

Наконец  начался подъем.  Ход  стал  суше.  Судя  по  всему,  подземное путешествие вскоре должно было закончиться. Теперь две королевские крысы бежали уже не так быстро.  Необходима была осторожность.  Вполне возможно, у выхода на поверхность их могла ожидать засада генедов.

Когда впереди забрезжил тусклый свет, они и вовсе остановились. Понюхав воздух,  Марша удовлетворенно фыркнула,  но  все же бросила на крысиного короля вопросительный взгляд:

— А ты как думаешь?

Тот принюхался, потом покачал головой:

— Думаю, пока что-нибудь определенное говорить еще рано. Давай подойдем поближе к выходу.

Они осторожно двинулись дальше. Свет постепенно становился более ярким. Вот  уже  стал виден выход.  Тут  крысиный король и  Марша остановились снова и долго принюхивались и прислушивались.

Выход  был  совсем  рядом,  на  расстоянии  нескольких метров,  но  они прекрасно понимали, что, проявив неосторожность, могут попасть в засаду. А уж в том,  что  генеды  и  кобруны с  ними  церемониться не  будут,  можно  было  не сомневаться.

Наконец крысиный король спросил:

— Где мы окажемся, когда выйдем на поверхность?

— Один очень старый, заброшенный храм, — ответила Марша. — В него никто не ходит. Говорят, что в нем водятся злые духи.

— Конечно, этот слух возник не без помощи твоих соплеменников?

— Слухи сами по себе никогда не возникают,  — тонко улыбнулась Марша. — Всегда есть кто-то, кому они выгодны.

Они осторожно двинулись дальше. Выбравшись из подземелья, они оказались в  небольшой комнатке без  окон.  Свет проникал в  нее  через несколько круглых отверстий в крыше.

— А где дверь? — спросил крысиный король.

— Сейчас увидишь, — сказала крыска. — Только сначала надень-ка вот это.

В одну из стен были вбиты колышки, на которых висело несколько плащей с капюшонами.

В отличие от черных плащей кобрунов, эти были зелеными.

—  Ты  думаешь,  это нас замаскирует?  —  спросил крысиный король.  Мне кажется — наоборот. Если кто-то прячется под плащом, значит у него есть причина скрываться.

—  Но только не под зеленым,  — ответила Марша.  — Их у нас носят люди, представители секты  букруду.  Согласно законам этой  секты,  никто  не  должен видеть их лиц.  Тот,  кто это сделает,  пусть и  без злого умысла,  должен быть немедленно убит,  любой ценой.  Конечно,  зелеными плащами частенько пользуются всякие проходимцы вроде нас,  но все равно жители города,  в том числе генеды и кобруны,  стараются не  заглядывать под  зеленые капюшоны.  Вдруг  хозяин плаща окажется настоящим букрудистом?

—  Почему же тогда ты не попыталась пройти в таком плаще через ворота в двадцать пятый мир?

—  Букрудисты живут только в этом мире.  Кроме всего прочего их религия запрещает им  проходить в  ворота миров.  Это  знают  все.  Увидеть букрудиста, пытающегося пройти из одного мира в другой через ворота, все равно что углядеть самого Ахумурадзу, который пытается стянуть на базаре парочку яблок.

— Жаль,  — проговорил крысиный король, надевая плащ и опуская на голову капюшон.  —  А  то у  меня в  голове уже начал было созревать просто прелестный план, с помощью которого мы могли перебраться в двадцать седьмой мир.

Марша тоже надела плащ и,  опустив капюшон, подошла к стоявшей в центре комнаты статуе кентавра с задумчивым, удивительно интеллигентным лицом. На носу у кентавра были старомодные очки,  в правой руке он сжимал палку с закругленной ручкой.

Марша нажала одну из плиток в основании постамента скульптуры..  Тотчас же послышался скрежет и в стене комнаты открылась потайная дверь.

— Конечно, любой кобрун со своим сверхъестественным чутьем такой тайник обнаружит сразу,  — промолвила крыска, проходя в открывшуюся дверь. — Но простой горожанин может и  не заметить.  Кстати,  эта потайная дверь и  комната остались от прежних обитателей храма. Нам пришлось здорово потрудиться, пока мы восстановили этот старинный механизм.

Крысиный король прошел вслед за ней и сказал:

— Если бы ты только видела подземный город,  в котором живет мой народ, то поняла бы,  что есть места и получше старых катакомб.  Самое главное, к нам, без нашего согласия, не может проникнуть никто.

— И даже Ангро-майнью? - поддела его крыска.

—  Ангро-майнью очень сильный волшебник,  — промолвил,  останавливаясь, крысиный король. — Вашему Ахумурадзе до него, как пешком до сотого мира.

—  Если  бы  Ангро-майнью  был  сильнее  Ахумурадзы,   то  давным-давно уничтожил бы его, а не подсылал всяких там лазутчиков, — парировала Марша.

—  Да ему просто неохота связываться,  — разозлился крысиный король.  — Если он  победит вашего паршивого Ахумурадзу,  то  ему  придется присоединить к своим владениям его пятнадцать миров.  А  это дополнительные хлопоты.  Кому они нужны?

Он так разозлился, что остановился возле двери храма, не желая выходить на улицу, пока спор не будет закончен.

—  Если  наш  Ахумурадза  паршивый,   —  останавливаясь  рядом  с  ним, проговорила Марша,  —  то  твой  Ангро-майнью  —  просто жалкий червяк,  И  наш Ахумурадза тоже,  может быть,  навешал бы ему по первое число, если бы захотел. Но  зачем ему какие-то занюханные двадцать пять миров,  в  которых живут всякие идиотские крысы, неспособные увильнуть даже от совершенно кретинской клятвы.

— Стало быть, я идиот? — холодно поинтересовался крысиный король.

— А кто же еще, кто же еще?

— Ну, в таком случае, ты самая обыкновенная задавака, не способная даже ограбить какой-то пустяковый склад.

— Ах так?

— Да, так!

— Ах так!!!

Крысиный король вдруг очнулся.  «Великий Крыс,  — подумал он. — Чем это мы  занимаемся?  Вместо того  чтобы  опрометью бежать из  этого  мира,  затеяли глупейшую ссору».

— Значит,  ты считаешь меня задавакой и дурой?  — От голоса Марши веяло арктическим холодом.

И тут крысиный король к собственному удивлению сказал:

— Нет.

— Что — нет? — удивилась Марша.

— Не считаю.  Я думаю, что ты очень умная и невероятно красивая крыска, —  совершенно серьезно проговорил предводитель крыс.  —  Единственное,  о чем я мечтаю, это при первой же возможности потереться с тобой носами.

Марша потрясение молчала. Наконец она осторожно спросила:

— У тебя с головой все в порядке?

— Абсолютно, — ответил крысиный король.

— Точно?

— Клянусь хвостом Великого Крыса.

— Тогда какого же черта ты болтаешь всякую чепуху! — рявкнула Марша.

—  А  такого черта,  — ответил крысиный король,  — что если бы я это не сказал,  то мы бы с  тобой вконец рассорились,  расстались и тогда нас легко по одиночке переловили бы генеды. Очнись, ругаться будем потом и в другом месте. А сейчас нужно удирать.

Марше  понадобилось  несколько  секунд,  чтобы  переварить  его  слова. Наконец она  решительно тряхнула головой,  да  так,  что  с  нее  чуть не  упал капюшон.

— Ты абсолютно прав.  И ссориться сейчас совсем не время.  Только учти, когда мы окажемся в безопасности, наш спор продолжится.

— С превеликим удовольствием.

—  И  кстати,  —  сказала Марша,  когда они уже вышли из храма.  —  Ты, кажется,   упомянул  что-то  о   желании  потереться  носами.   Я  обдумаю  это.

При этих словах в  голове крысиного короля на  мгновение мелькнул образ ухмыляющейся мордочки королевы-матери.

— О Великий Крыс, — пробормотал он. — Если бы только эти самки...

*  *  *

Две    завернутые в  зеленые плащи фигуры шли  узкой извилистой улицей, неторопливо  огибая  расположившихся прямо  на  мостовой  чистильщиков зубов  и торговцев жареными фруктами.  В  одном месте им  попался чистильщик за работой. Усевшись на  корточки,  тот самозабвенно орудовал жесткой щеткой,  начищая зубы броненосцу,   запряженному  в   покрытую  позолотой,   украшенную    рубиновыми цветами  тележку.   Ее  хозяин  стоял  рядом,   меланхолично  поедая  купленные неподалеку жареные бананы.

Обходя тележку и  броненосца,  почти  перегородивших собой  улицу,  две фигуры в зеленых плащах неожиданно едва не налетели на фонарщика. Надо сказать, что  сам  фонарщик  испугался  возможного столкновения значительно больше,  чем обладатели зеленых плащей. Выронив решетчатую коробочку с каменными светлячками и  лестницу,  сделанную из  кости гигантской морской рыбы,  он  как  ошпаренный метнулся в сторону.

Когда  фонарщик,  у  которого  все  еще  испуганно  подрагивали боковые щупальца,  остался далеко позади,  одно  из  существ,  прятавшихся под  зеленым плащом, сказало другому:

—  Вот  видишь.  Наша  одежда действует на  жителей этого города словно яркая раскраска ядовитой змеи.

В ответ послышалось:

— Да, ты права. Однако, может быть, мы все же попытаемся придумать, как пройдем через ворота двадцать седьмого мира?

— Всякому овощу свое время.  Кстати,  что ты скажешь насчет того, чтобы подкрепиться?

— А у тебя есть деньги?

— Это не так уж и трудно,  — засмеялась, скрывавшаяся под одним из двух плащей Mapша. — Особенно в этом виде. Постой здесь.

Крысиный король присел на  каменную скамейку,  стоящую возле  одного из маленьких,   торгующих  всякой  всячиной  магазинчиков,  и  стал  наблюдать  за действиями своей напарницы.

Та неторопливо двинулась к  собравшейся неподалеку толпе,  с увлечением наблюдавшей  за  представлением,   которое  давала  труппа  бродячих  артистов, состоявшая  из  двух  ящериц-хамелеонов  и   молоденькой  девчушки,   одетой  в серебристое трико,

«Ну-ну,  —  подумал крысиный король.  — Посмотрим,  на что способна моя напарница».

И он увидел.

Марша приблизилась к толпе так, что стоявшие в ней зеваки заметили ее в самый  последний момент,  когда  она  была  совсем уже  рядом.  Поскольку Марша продолжала продвигаться к артистам,  по толпе прокатилась волна паники. Те, кто оказались с  ней рядом,  попытались отскочить в сторону и натолкнулись на своих соседей.  Некоторые из  них  упали.  Через  пару  мгновений паника  переросла в свалку.   Кто-то,   не  разобравшись  в  ситуации,  съездил  своему  соседу  по физиономии,  тот  ответил тем  же...  Какой-то  морской монах попытался врезать своему  соседу,  здоровенному волосатому мальбу,  по  голове  дорожным посохом. Толстый посох разлетелся на куски,  а  мальб,  взревев,  стал молотить кулаками направо,  и  налево.  Это оказалось последней каплей.  Началась всеобщая драка. Увидев это,  артисты быстренько попрятались в  свой  раскрашенный разноцветными полосами фургон. А Марша...

Она  к  этому времени уже  выбралась из  толпы и  теперь возвращалась к крысиному королю. Походя мимо него, она сказала:

— Чего расселся?  Давай быстренько уносить ноги.  Сейчас здесь появятся генеды,  чтобы разогнать толпу. Конечно, наши плащи до какой-то степени послужат защитой, но все же... пора, пора делать ноги.

— Пора, так пора, — промолвил крысиный король.

Встав со скамейки,  он пошел вслед за напарницей.  То, что она устроила возле фургончика  артистов,  впечатляло,  но все же он никак не мог понять, как этот переполох связан с деньгами.

Когда они оказались на другой улице, он об этом у крыски и спросил.

—  Темнота,  —  ответила та.  —  И  нос у тебя холодный.  Неужели ты не понимаешь, что в такой неразберихе легче всего разжиться деньгами?

В доказательство она вынула откуда-то из складок плаща толстый,  битком набитый деньгами кошелек.

— Ого! — только и смог сказать крысиный король.

— Держись меня,  — самодовольно заявила крыска.  — И удача тебя никогда не покинет.

—  Я  это уже понял,  —  пробормотал крысиный король.  —  Вот некоторые считают  удачей   умереть молодыми.  Дескать,  незачем мучиться всю  оставшуюся жизнь.

—  Я  не  сторонница этого метода облегчать себе  жизнь,  —  промолвила крыска.

— Я — тоже, — вздохнул крысиный король.

— Ты, кажется, хотел набить свой живот? — решила сменить тему Марша.

— Точно.

— Так в чем же дело? Сейчас, когда мы разжились деньгами, это не так уж и трудно.  Вперед,  в ближайшую харчевню.  Если тебе не понравится наша местная кухня, я откушу тебе левое ухо.

—  А  если понравится,  то откусишь правое?  — спросил крысиный король, направляясь вслед за ней к ближайшей харчевне.

— Не знаю. Но если ты сейчас же не заткнешься, я откушу тебе оба.

Крысиный король  заткнулся.  Вполне  возможно,  он  поступил совершенно правильно.

Итак,  два компаньона вошли в харчевню, уселись за самый дальний стол и заказали себе  столько еды,  что  ею  можно было бы  накормить по  крайней мере пятерых человек.

Трактирщик,  моментально почуявший выгодных клиентов, мгновенно уставил стол перед ними тарелками с самыми разнообразными кушаньями и пивными кружками.

Через   полчаса  крысиный  король  сыто   рыгнул  и,   отхлебнув  пива, проговорил:

— Неплохо.

— А ты что думал?  — сказала Марша.  — Вообще, мне кажется, ты приобрел очень  ценного  компаньона.  Я  тебя  кормлю,  пою  и  вдобавок снабжаю ценными сведениями.  А  что  взамен?  Ты  дашь  мне  возможность  украсть  какую-нибудь безделушку из сокровищницы Ахумурадзы?

—  Судя по слухам,  —  промолвил предводитель крыс,  — его сокровищница буквально ломится от всяких дорогих и очень полезных предметов.

— И все же... — не унималась Марша.

— Т-с-с... — прервал ее крысиный король. — Смотри.

В харчевню вошли четыре генеда и один кобрун.

—  Они  что,  всегда ходят таким составом?  —  шепотом спросил крысиный король.

—  Угу,  —  едва  слышно ответила Марша,  непринужденным жестом проводя лапой  по  капюшону,  для  того  чтобы  проверить,  хорошо ли  он  закрывает ее мордочку. — По крайней мере, чаще всего.

«Все правильно,  —  подумал крысиный король.  —  Четыре тупицы генеда и один  довольно умный кобрун,  который,  судя по  всему,  обладает даже какой-то магией.  Неплохо придумано.  Интересно, удастся нам обмануть их на этот раз или нет?»

Между тем стражи порядка уселись за  столом в  центре харчевни.  Хозяин заведения подлетел к  ним  пулей  и  моментально принял  заказ.  Генеды  решили заморить червячка посредством огромного количества сырого мяса.  А  вот  кобрун питался  другим.  Когда  он  вполголоса сделал  заказ,  лицо  хозяина  харчевни отразило крайнюю степень отвращения,  но только на секунду,  не больше, да и то когда он уже отошел от стола и направился в сторону кухни.

«Чем же все-таки они питаются? — подумал крысиный король. — Может быть, увидев, что будет лопать этот кобрун, я смогу определить, кем он является?»

—  Пошли отсюда,  —  вполголоса сказала Марша.  —  Самое время уходить. Попили, поели, и нечего рассиживаться. Особенно с такими соседями».

— Да, ты права, — неохотно согласился крысиный король.

Все-таки уж больно ему хотелось посмотреть, что будет есть кобрун.

Хозяин  харчевни  появился  снова.   Его   сопровождали  две  служанки, сгибавшиеся  под  тяжестью  подносов  с  сырым  мясом.   Увидев  мясо,   генеды разразились лающим  смехом.  Как  только  содержимое подносов  оказалось на  их столе, послышалось довольное чавканье.

Хозяин таверны низко поклонился кобруну и  сообщил,  что  заказанное им будет готово с минуты на минуту.

—  Поторописс-с-сь,  —  прошипело  существо,  скрывавшееся  под  черным плащом.

— Как же,  как же, все будет прямо сейчас... — Хозяин харчевни поспешно отошел от стола стражей порядка.

Воспользовавшись этим,  Марша подозвала его  к  себе и  расплатилась за обед.

— Ну,  чего сидишь? — сказала она крысиному королю, когда хозяин отошел от их столика. — Давай оторви свою мохнатую задницу от стула. Мы уходим.

Крысиный король  молча  поднялся и  стал  вслед  за  ней  пробираться к выходу.  Для этого напарникам пришлось пересечь весь зал.  В тот момент,  когда они  поравнялись со  столом,  за  которым сидели  кобрун  и  генеды,  появилась девушка,  несущая серебряный поднос,  на котором стояло несколько тарелок. Судя по  гримасе на  ее лице,  то,  что она несла,  предназначалось кобруну.  И  тут крысиный король допустил ошибку. Стараясь разглядеть, что же лежало на подносе, он  зацепился кончиком плаща за край стола,  вокруг которого восседали генеды и кобрун.  Не  заметив этого,  крысиный король  продолжал двигаться вперед.  Плащ натянулся,  затрещал,  стол,  за  которым сидели  генеды  и  кобрун,  дернулся.

Круто развернувшись, один из генедов завопил:

— Ах ты, неуклюжий болван!

Марша испуганно пискнула.  Крысиный король рванулся из всех сил, и плащ с него упал.

—  Вот  это да!  —  воскликнул один из  генедов и  широко открыл пасть, пытаясь сообразить, каким образом под плащом букрудиста оказалась крыса.

Единственным, кто среагировал достаточно быстро, был кобрун.

—  Вот  они! — завопил он,  вскакивая.

Ничего лучшего  он  сделать  не  мог, поскольку,   услышав  крик  «вот они!»,  крысиный  король  мгновенно  очнулся  от столбняка, в который впал, лишившись плаща. Генеды еще только пытались сообразить, что произошло, а крысиный король уже начал действовать.

Ловкий удар  лапой,  и  из-под  сидевшего к  нему спиной генеда вылетел стул.  Оставшись без опоры, страж порядка рухнул на стол, сметая с него тарелки с  сырым мясом.  При  этом стол проехал некоторое расстояние по  полу и  ударил краем кобруна.  Удар пришелся туда,  где у  обычных существ бывают ноги.  Издав странный звук, более всего похожий на хрюканье, кобрун рухнул на пол.

—  Бежим!  —  крикнул Марше  крысиный король,  устремляясь к  выходу из харчевни.

Вслед им  несся возмущенный рев  наконец-то  разобравшихся в  чем  дело генедов. Может быть, им помогло то, что два компаньона удирали. Ситуация, когда от них кто-то удирал,  была генедам очень знакома.  Как в ней действовать,  они знали.

Крысиный король и  Марша едва успели выскочить из  корчмы,  как за ними уже кинулись в погоню.

Понимая,  что  единственным спасением для  них может быть лишь быстрота ног, Марша и крысиный король припустили по улице во все лопатки.

— Знаешь что,  — сказала на бегу Марша. — В следующий раз, когда решишь немного поразвлечься,  предупреди меня заранее.  По крайней мере, я могла бы не заплатить хозяину харчевни. Все равно ведь пришлось убегать.

Крысиный король ничего не ответил. Ему было стыдно.

Правда, через полминуты он и вовсе забыл о словах Марши.

Две  преследуемые крысы,  причем одна из  них все еще в  зеленом плаще, выскочили на перекресток и  чуть ли не сшибли с  ног вышедший из боковой улочки патруль стражей порядка.  Состав  его  был  стандартным:  четыре генеда и  один кобрун.

— Ух ты! — только и успела сказать Марша, уворачиваясь от лап одного из генедов,  который,  согласно правилу всех стражей порядка «убегающих — хватай», попытался поймать ее за край плаща.

Второй генед хотел перехватить крысиного короля, и тоже безрезультатно. Когда до него осталась всего пара шагов,  повелитель крыс прыгнул,  да так, что перелетел через голову крокодилообразного стражника.  Более того,  перепрыгивая через генеда,  крысиный король умудрился так  дрыгнуть левой задней лапой,  что попал ему  точно в  затылок.  От  этого толчка доблестный страж рухнул на мостовую,  прямо под ноги своих товарищей. Споткнувшись об него, те рухнули как оловянные солдатики, в которых попал горох из игрушечной пушки.

— Куда теперь? — спросил у Марши крысиный король.

Оглянувшись,  он увидел,  что теперь за ними бегут уже восемь генедов и два кобруна. Между убегавшими и их преследователями было шагов двадцать.

— Откуда я знаю? — ответила компаньонка. — Вперед. Если мы остановимся, нас разорвут на части.

— Ой-ой-ой... — на бегу пробормотал крысиный король.

В  этот момент Марша все же  наступила на полу плаща и  рухнула посреди улицы.

— Ах, чтоб тебя! — воскликнула она, поднимаясь и сдирая с себя плащ.

Когда крысиный король и крыска бросились дальше,  расстояние между ними и преследователями сократилось уже до десяти шагов.

— Может быть, спрячемся в подземелье? — предложил крысиный король.

— Не выйдет, — ответила ему Марша, перепрыгивая через валявшегося прямо на мостовой,  видимо,  нанюхавшегося до одурения предвыборных лозунгов депутата великого болотного собрания.  Лицо у него было красное, в правой руке он сжимал странный аппарат с тремя кнопками.  Над первой кнопкой была надпись «согласен», над второй «не согласен»,  над третьей «в  гробу я  вас всех видел».  Третья кнопка лоснилась от долгого употребления.

—  Почему?  — спросил крысиный король,   про себя удивляясь,  как много можно успеть заметить, когда за тобой гонится толпа хорошо  вооруженных врагов.

—  Они последуют за нами и  в  подземелье,  —  ответила Марша.  — А там пространства  для  маневра  меньше.  Поймают  обязательно.  И  вообще подземелье в другой стороне.

— Ты — местная, — не сдавался крысиный король. — Придумай что-нибудь.

—  Есть только один способ оторваться от погони,  — крикнула крыска.  — Бежать еще быстрее.

И они попробовали бежать еще быстрее. Поскольку это было невозможно, то от погони им оторваться не удавалось.

К этому времени за ними неслась уже настоящая толпа.  К преследователям присоединилось еще какое-то количество генедов и кобрунов.

— Рано или поздно они выдохнутся,  — крикнула Марша.  — Тут мы от них и оторвемся.

— А почему ты считаешь, что мы не выдохнемся раньше? — спросил крысиный король и опрокинул на бегу какой-то прилавок с жареными овощами.  Кто-нибудь из преследователей мог на них поскользнуться.

— Потому, что они выдохнутся быстрее, — ответила Марша. — Их заставляет бежать жажда убить, нас — желание спасти свою жизнь.

—  Тут  ты  права,  —  пробормотал крысиный король.  —  Однако известны случаи, когда жажда убийства побеждала желание жить.

Они с  Маршей резко свернули на  какую-то еще более узкую улочку.  Этот маневр имел  успех.  Кое-кто  из  преследователей не  вписался в  поворот и,  с размаху врезавшись в стену дома, упал.

—  Прекрасно!  —  крикнула Марша.  —  Если повторить этот прием еще раз десять,  то количество наших преследователей значительно уменьшится.  Думаю,  к завтрашнему утру многие из них вообще прекратят погоню.

Крысиный король бросил на нее испуганный взгляд, но сказать что-либо не осмелился.

Они пробежали уже половину улицы,  как вдруг увидели фургончик бродячих артистов. Улица была настолько узкой, что он едва не касался своими боками стен домов.

— Попробуем отгородиться ими — крикнула крыска.

— Понял!  — ответил крысиный король.  Проскользнув мимо фургона,  они с двух сторон подскочили к сидевшей на козлах ящерице-гимнастке.

— Мне это нужно, — заявил крысиный король, выхватывая у нее бич.

— Зачем? — только и смогла вымолвить ящерица.

— Для дела! — крикнула Марша.

Тем временем крысиный король что было сил огрел кнутом броненосца,  запряженного в  фургон.  Стальной шарик на конце бича щелкнул его по правой стороне панциря.  Броненосец сейчас же свернул вправо и в результате врезался мордой прямо в  стену какой-то лавки.  Фургон накренился и, развернувшись, окончательно перегородил улицу.

—  Благодарю!  —  крикнул крысиный король и сунул бич ящерице обратно в лапы.

— Вот это тебе тоже понадобится, — добавила Марша и кинула ей кошелек с деньгами.

После этого компаньоны повернулись и  побежали дальше.  До  их ушей уже долетала ругань  первых  преследователей,  достигших задней  стенки  фургона  и теперь пытавшихся перебраться на другую сторону.

— Зачем ты это сделала? — на бегу спросил у Марши крысиный король.         —  Если ты про деньги,  то я  считаю,  что решать свои проблемы за счет бедных артистов —  нечестно!  —  ответила крыска.  —  Подумай,  что будет с  их фургоном,  когда  эта  толпа все  же  переберется на  другую сторону улицы.  По крайней мере, на эти деньги они теперь купят себе новый.

Крысиный король  бросил  на  нее  исполненный уважения взгляд.  Что  ни говори, но эта самочка нравилась ему все больше и больше.

«Только не раскисай,  — все же сказал он себе.  — Все они,  до того как окрутят тебя, милые, умные и самое главное — честные. А потом как-то незаметно, с течением времени,  тебе все чаще начинает вспоминаться некий мешок. И желание им воспользоваться становится просто непреодолимым».

Штука  с  фургоном  задержала их  преследователей на  несколько большее время,  чем они рассчитывали. В результате две крысы оторвались от погони почти на сотню шагов.

Оглянувшись, Марша радостно возвестила:

— Похоже, мы от них все же уйдем!

— Я надеюсь, — промолвил крысиный король. — Я очень надеюсь.

Улица кончилась,  и  они с  размаху выскочили на  небольшую площадь,  в центре которой стояла скульптура какого-то  субъекта с  очень неприятным лицом, сидящего верхом на худеньком, явно недокормленном пифоне.

— А вот теперь... — крикнула Марша. И осеклась.

Поперек площади стояла плотная цепь генедов.

—  Сдавайтесь!  —  крикнул стоявший позади генедов кобрун.

— Это что? — останавливаясь, спросил крысиный король.

— Не видишь, что ли, — засада, — ответила Марша, останавливаясь рядом с ним.

—  Если  вы  сейчас не  сдадитесь,  то  смерть ваша  будет  ужасной,  — возвестил кобрун.

Конечно,  морды его крысиный король не  видел,  но мог бы поклясться на чем угодно, что она в этот момент буквально светится от удовольствия.

Оглянувшись,  предводитель крыс увидел,  что  те,  кто их  преследовал, перешли на быстрый шаг.

В самом деле, зачем торопиться, если добыча и так никуда не денется?

— А зря я с тобой связалась,  — промолвила Марша.  --  Ой, зря. Однако повеселились мы славно. Правда, напоследок.

Быстро оглядевшись, крысиный король заметил, что большинство окружавших площадь домов — одноэтажные. Один был так и вовсе низеньким. Видимо, в нем жили очень маленькие создания.  Кроме того,  этот  домик находился буквально в  двух шагах от них.

— Вот и не зря, — заявил он Марше. — За мной!

Бросившись к  домику,  крысиный король высоко подпрыгнул и зацепился за край его крыши когтями.  Подтянувшись, он через мгновение уже сидел на ней. Еще через пару секунд рядом с ним оказалась Марша.

—  Что ты задумал?  —  спросила она.  —  Отсидеться нам здесь не дадут.

— А я и не собираюсь здесь отсиживаться,  — ответил крысиный король.  — Разве  ты   не  видишь,   что  крыши  этих  домов  почти  соприкасаются?   Знай перепрыгивай. Кстати, эти генеды хорошо лазают по крышам?

— Не знаю. Мне известно лишь, что наши крысы по крышам не бегают.

—  А  наши бегают!  —  уверенно заявил крысиный король.  — Если хочешь, можешь оставаться здесь. А я пошел. У меня еще остались кое-какие невыполненные дела.

И  в подтверждение своих слов он перепрыгнул на крышу соседнего,  более высокого дома.

— Эй, крысы, вы куда?! — послышался с площади вопль кобруна.

—  Не твое дело!  — крикнула в ответ Марша и прыгнула вслед за крысиным королем.

Через пару минут они уже вовсю удирали,  перепрыгивая с крыши на крышу. Вслед им неслись возмущенные вопли кобруна:

— Но это же нечестно! Немедленно спуститесь на землю!

— Чудак! — промолвил крысиный король, высматривая крышу, с которой было бы удобно перескочить на другую сторону улицы.  —  С  каких это пор крысы стали играть честно?

*  *  *

— А ты думал, нам всегда будет везти? — спросила Марша.

— Всегда,  не всегда, — сказал крысиный   король. — Но это уже слишком. Восемь генедов и два кобруна! Нет, силой нам тут не прорваться.

Они лежали в кустах и смотрели на ворота двадцать седьмого мира. До них было метров пятьдесят, не больше. Однако близок локоток, да не укусить. У ворот прохаживалось удвоенное количество стражников.  Прорваться силой нечего было  и мечтать.

—  Тот,  кто ими командует,  —  совсем не  дурак,  —  сказала Марша.  — Моментально сообразил что к  чему.  Раз мне не удялось прорваться в  те ворота, значит я  попробую пройти в  эти.  Благо,  от одних ворот до других не так уж и далеко.  Это еще хорошо,  что двадцать шестой мир по форме напоминает древесный лист.  А также то,  что ворота миров находятся на черенке этого листа. Что было бы, будь они на противоположных концах?

— Может быть, это было бы к лучшему, — проговорил крысиный король.

—  Но  тогда нам бы пришлось добираться до ворот двадцать седьмого мира многие дни.

— Не беда.  Что-нибудь обязательно бы придумали. Зато пройти в них было бы гораздо легче. Нас бы там не караулили.

— Может, ты и прав, — проговорила крыска.

— Я прав,  — сказал крысиный король.  — Правда,  от этого нам не легче. Что будем делать?

—  Если  бы  я  знала.  —  Крыска положила мордочку на  передние лапы и искоса, словно на врага, посмотрела на ворота миров.

«Конечно,  в  самом  крайнем случае можно  воспользоваться транспортным амулетом,  —  подумал крысиный король.  — Но только в самом безвыходном случае. Стоит мне  использовать его,  здесь хотя бы  раз,  и  об  этом сразу же  станет известно Ахумурадзе. Двух каких-то там крыс он лично сам ловить не будет. А вот если узнает,  что одна из  них обладает транспортным амулетом,  живо заинтересуется. Тут  нам  и  придет каюк.  С  великими волшебниками шутки  плохи.  И  охнуть не успеешь, как поскачешь на ближайшее болото ловить комаров да стрекоз».

—  Раз нельзя пройти через ворота силой,  —  заявила Марша,  —  значит, нужно воспользоваться хитростью.

— Вот и используй,  — проворчал крысиный!  король.  — Ты у нас местная. Должна все ходы и выходы знать. Что-нибудь придумай.

—  Ты тоже не дурак,  —  промолвила крыска.  — Вон как с крышами хорошо придумал. Пока эти генеды и кобруны соображали в чем дело, мы перескочили через пару улиц,  спустились на  землю и  быстренько-быстренько смылись.  Так  что не сачкуй, думай. В конце концов, тебе это все нужно больше, чем мне.

«Тут она права,  — подумал крысиный король.  — Это и в самом деле нужно мне больше, чем кому-либо другому».

Тяжко вздохнув, он слегка приподнял голову и стал осматривать ведущую к воротам  двадцать  седьмого  мира  дорогу.  Вот  на  ней  показалось  несколько диковинных повозок. Когда они подъехали ближе, король увидел, что передвигаются они сами по себе,  без чьей-либо помощи. Да и на повозки они походили что-то не очень.  Так,  какие-то решетчатые ящики на трех колесах.  Спереди у этих ящиков были плоские круглые выступы,  похожие на  головы,  а  по  бокам из них торчали длинные кривые  палки,  на  концах которых поблескивали острые,  смахивающие на серпы лезвия.

— А это еще что? — спросил крысиный король.

Марша тоже приподняла голову,  некоторое время рассматривала катившиеся по дороге повозки, потом равнодушно сказала:

— А, это... это не что, это кто. Турусы на колесах.

— Никогда про них не слышал, — проговорил крысиный король.

— Еще бы. Вы там, у себя, в самом начале великой цепи миров не видели и не слышали многое.  Турусы,  они и  есть турусы.  Пользы от них никакой.  А кто попробует с  ними заговорить,  тому они обязательно такого наплетут,  что потом лапшу с ушей придется снимать охапками. С ними никто уже давно не связывается.

— Понятно. А через ворота их пропускают?

—  Обязательно.  Я  же сказала,  что с ними никто не хочет связываться. Даже стражники.

— Тогда все просто отлично!  — воскликнул крысиный король.  — Мы сейчас остановим их, заберемся внутрь.

— Не выйдет,  — сказала крыска. — Как ты заберешься внутрь туруса, если у него и тела-то нет?

— А что же я тогда вижу? Вот эти, четырехугольные коробки, они разве не тела?

— Конечно,  тела.  Просто я неправильно выразилась.  Конечно, у каждого туруса тело есть. Только оно у него имеет всего лишь одну сторону. Даже у листа бумаги их две,  а у туруса — одна.  Поэтому тело туруса может быть любой формы, может занимать любой объем,  и все равно никому еще не удалось узнать,  из чего оно состоит.  Никому еще не удалось узнать,  что находится внутри поверхности с одной стороной.  Соответственно,  и  спрятаться внутри туруса тоже  невозможно. Забудь о них. Лучше придумай что-нибудь другое.

Крысиный король опустил голову на лапы и  глубоко задумался.  И  все же нет-нет да поглядывал на турусов.

Вот  они  подъехали к  воротам.  Генеды замахали им  лапами,  чтобы  те проезжали скорее. Турусы не заставили себя ждать.

Эх!

Налетел легкий ветерок, и ветки кустов, под которыми они лежали, плавно закачались.  По  воздуху поплыло несколько квадратных мелких листиков.  Один из них упал совсем близко от крысиного короля, и тот успел увидеть изображенный на нем  человеческий профиль,  перечеркнутый прожилками,  похожими на  причудливые руны.  Где-то высоко в небе кружила небольшая птица-этажерка, прозванная так за две  пары  крыльев.  От  ближайшей рощицы  пахнуло  слегка  сладковатым запахом медоносных белок. Похоже, у них там было гнездовье.

«Вот и все,  — подумал крысиный король.  — Буду лежать здесь хоть целый месяц.  А потом...  потом тоже буду лежать, поскольку что-либо делать будет уже поздно.  Надо было все  же  увернуться от  этой идиотской клятвы.  А  теперь... теперь уже поздно».

— Ты что-нибудь придумал? — спросила Марша.

— Не-а, — неохотно признался крысиный король.

— Понятно.

— Чего тебе понятно? -- вдруг разозлился предводитель крыс.

— Все мне понятно. Значит, ты решил ничего не делать?

— Может, и так. Есть ситуации, в которых ничего поделать просто нельзя. Нельзя — и все.

— Угу.

Больше Марша ничего не спрашивала.  Лежала, смотрела на дорогу и что-то соображала. А может быть, думала о том, что нора его, крысиного короля, послать подальше.

«И  будет права,  —  подумал предводитель крыс.  —  Она будет абсолютно права. Какой резон связываться с неудачником?»

Он  еще  раз  посмотрел на  ворота  двадцать  седьмого мира,  огромные, каменные,  украшенные  причудливой  резьбой,  распахнутые  настежь,  и  все  же неприступные так,  как если бы  находились в  тысяче километров.  Они стояли на самом краю мира и  охраняли единственную связывающую его с  другим миром узкую, не более десяти метров, перемычку.

«Интересно,  — подумал крысиный король.  — Что будет,  если какой-то из великих волшебников возьмет и перервет такую перемычку,  соединяющую, например, его мир и мир соседа?  Что тогда получится? Великая цепь миров распадется, и их станет две? А может, это просто невозможно?»

Мысль его  настолько заинтересовала,  что он  хотел было спросить,  что думает на эту тему Марша,  да вовремя осекся. Вместо того чтобы ответить на его вопрос,  она еще,  чего доброго,  скажет,  что он олух, который думает о всякой чепухе.

«А может, между властелинами миров есть договоренность ни в коем случае не трогать эти соединяющие миры перемычки?  — подумал он. — Просто они когда-то договорились не пытаться их разрушить».

Он  потратил на  обдумывание этого вопроса целых десять минут и  все же пришел к  выводу,  что  это сомнительно.  Насколько он  знал властелинов миров, среди них  обязательно нашелся бы  кто-нибудь пожелавший этот договор нарушить. Скорее всего, перемычки уничтожить нельзя.

— А ты и вправду крысиный король? — спросила вдруг Марша.

—  Что ты  имеешь в  виду?  —  продолжая думать о  мирах великой цепи и соединяющих их перемычках, машинально спросил крысиный король.

— Ты и в самом деле настоящий король,  с подданными, дворцом, короной и всем остальным?

—  Ну  да,  —  ответил  крысиный король.  —  С  дворцом,  придворными и этикетом.  Все,  как полагается.  Вот только короны у меня нет.  У нас корон не бывает. Королевскую крысу узнают не по короне, а по росту. И еще... уму.

— Я так и думала, — сказала крыска.

«А может,  все-таки...  — думал крысиный король.  — С чего я решил, что эту глупую перемычку нельзя разрушить?  Только потому,  что я не слышал о таких случаях?  Но вот,  например,  о тех же турусах я не слышал до недавнего времени вообще ни  единого упоминания.  А  они  тем не  менее существуют.  Вдруг все же когда-то давно кто-то уже разорвал великую цепь? Может, черная стена, возникая, именно это  и  делает?  Та  самая черная стена,  в  которую упирается перемычка первого мира».

—  А почему же ты тогда не захватил с собой своих подданных?  Некоторое количество помощников нам бы сейчас очень пригодилось, — сказала Марша.

Этот вопрос поставил крысиного короля в  тупик.  Если ответить на  него честно, то придется рассказать о транспортном амулете. А этого крысиному королю пока не  хотелось.  Он еще слишком мало знал Маршу,  чтобы доверять ей до такой степени.  Конечно, он рассказал ей о том, по какой именно причине оказался в ее мире,  но о  том,  как в  него попал,  сильно распространяться не стал.  Просто сказал, что его сюда перенесло некое колдовство.

— Чего ты молчишь? — спросила крыска.

—  Ну...  для  того,  чтобы  отправиться сюда  в  одиночку,  —  наконец промолвил крысиный король, — у меня были некоторые причины.

Ему  понравилось,   как  он  ответил.   «Некоторые  причины»  —  звучит достаточно внушительно и в то же время вполне нейтрально.

—  Значит,  у  тебя были на  это причины,  —  словно про себя повторила Марша.

Она немного помолчала, а потом предложила:

— Может быть, удастся этих генедов как-то отвлечь?

—  Как?  —  горько усмехнулся крысиный король.  —  Разве что перед ними возникнет Великий Крыс,  собственной персоной. Да и то, боюсь, эти идиоты могут не пропустить и его.

На дороге показалась группа людей, облаченных в кожаные черные одежды и увешанных обрывками цепей.  Напевая какой-то  монотонный гимн,  они  тянули  за собой на длинной веревке тележку,  в которой лежало большое мохнатое существо о двух головах.

Крысиный король бросил на Маршу вопросительный взгляд.  Та отрицательно покачала головой:

— Последователи святого тельца.  С ними можно было бы договориться,  но только за  деньги,  и  очень большие.  Поскольку денег у  нас сейчас нет,  то и пытаться с ними договориться не имеет никакого смысла.

В  продолжение следующих десяти минут  король задумчиво следил за  тем, как  последователи тельца дошли до  ворот,  слушал,  что  они говорили генедам, видел, как их обыскивали и наконец все же пропустили.

В  результате этих  наблюдений он  убедился только в  одном —  пройти в ворота не так-то и просто.

— Нет, — сказал он Марше. — Без чьей-либо помощи нам не обойтись.

— И кто же это нам согласится помочь? — не без иронии спросила крыска.

— Может быть,  кто-то и согласится,  — промолвил крысиный король. — Вон видишь, там вдалеке показался фургон? Ты его не узнаешь?

Марша вгляделась.

В самом деле, вдалеке показался фургон бродячих артистов.

— Бежим!  — сказал крысиный король.  — Их надо перехватить до того, как их фургон смогут увидеть те, кто охраняют ворота.

Вскочив,  он  совершенно  бесшумно,  стараясь  укрываться  за  кустами, бросился к  оврагу,  который располагался примерно на середине расстояния между воротами и ехавшим к ним фургоном.

—  С чего ты решил,  что они согласятся нам помочь?  — на бегу спросила Марша.

— Они согласятся,  — ответил крысиный король.  — Если,  конечно, это те самые артисты и если они заметили, кто именно кинул им кошелек.

— Не слишком ли много «если»?

— Много,— согласился крысиный король.— Но мы можем попытаться.  В любом случае, это  лучше,  чем  лежать и  ждать чуда.  Для  того чтобы чудо возникло, нужно, как правило, хорошенько потрудиться.

Фургон они  перехватили в  овраге,  там,  где  и  рассчитывали.  Увидев метнувшихся к  ним из  кустов двух крыс,  сидевшие на  козлах ящерицы-гимнастки мгновенно вооружились здоровенными, устрашающего вида и совершенно неудобными в ближнем бою тесаками.

— Не надо бояться! Мы друзья! Мы друзья! — подбегая к фургону, закричал крысиный король.

— А ну-ка,  парень,  стой на месте и не думай даже прыгнуть на козлы, — предупредила одна из ящериц и для убедительности неловко взмахнула тесаком.  Он был явно для нее слегка тяжеловат.

—  Так,  понятно.  —  Крысиный король остановился в шаге от повозки.  — Значит, вы своих не узнаете?

— Своих?! — поразились ящерицы. — Да таких своих, знаешь, сколько? Нет, крыса, тебе нас не обмануть.

В этот момент из фургончика выглянула девушка и укоризненно сказала:

— Форо,  ты ведешь себя невежливо.  Разве ты не узнал тех крыс, которые нам дали деньги на новый фургон?

— Разве это они? — несколько смутился форо.

Вторая  ящерица,  видимо,  тоже  узнала  крысиного короля  с  Маршей и, опустив палаш, проговорила:

— Ну конечно.  Вон ту белую крысу я хорошо запомнила.  Это она швырнула нам кошелек с деньгами.

Но Форо не сдавался:

—  И  эти деньги почти полностью ушли на то,  чтобы купить новый фургон взамен старого, разломанного по их, кстати, вине.

Он ткнул в сторону крысиного короля и Марши когтем.

— А что, старый фургон вас устраивал больше? — невинно спросила крыска.

Ящерицы задумались.  Девушка весело  улыбнулась и  подмигнула крысиному королю.

Наконец Форо несколько раз стукнул хвостом о  переднюю стенку фургона и нерешительно сказал:

—  Да  не  то  чтобы очень.  Но  все же  он был такой привычный,  такой знакомый...

—  Через щели в  его стенах так приятно дул ветер,  — с некоторой долей иронии  продолжил крысиный  король.  —  Это  вызывало  особенное удовольствие в холодную пору.

Форо положил палаш рядом с собой и мрачно проговорил:

— Ладно, ваша взяла. Мы вам должны. Что вы от нас хотите?

— Вы? Ничего вы нам не должны, — сказал крысиный король.

Марша толкнула его в бок.

— Но если вы сможете оказать нам одну очень важную услугу,  которая вам лично не будет стоить ничего, то мы согласны ее принять.

Мордочка Форо, на которой отразилось было облегчение, снова вытянулась:

— Ага, услуга... И в чем она будет состоять?

Крысиный король быстро огляделся и, проговорил:

— Я расскажу вам все,  только давайте уедем с дороги. В двух словах все не расскажешь,  а мне не хотелось бы,  чтобы нас видели те,  кто едет к воротам двадцать седьмого мира.

— Ну вот, началось, — проворчал Форо. — Как обычно, крысы...

В этот момент девушка положила ему руку на голову и ласково сказала:

— Мы должны им помочь. Поехали.

— Куда?  — тяжело вздохнув, спросил Форо. Овраг был широкий. Фургон мог свободно проехать по его дну как в одну, так и в другую сторону.

—  Вон туда,  —  показал крысиный король.  —  За  поворот.  Этого будет достаточно.

— Поехали, — приказал Форо второй ящерице.

Та  взмахнула кнутом,  и,  повинясь удару железного шарика,  броненосец потащил повозку артистов в  сторону от ведущей к воротам двадцать седьмого мира дороги.

Когда стенки оврага закрыли ее полностью, крысиный король сказал:

— Все, этого вполне достаточно.

Фургон  остановился.   Через  несколько  мгновений  девушка  и  ящерицы спрыгнули на землю. Крысы подошли к ним поближе.

— Ну, так что же мы должны сделать? — спросил Форо.

—  Нам нужно пробраться в двадцать седьмой мир.  Без вашей помощи мы не сможем это сделать,  — сообщила Марша.  — Генеды и кобруны возле ворот двадцать седьмого мира прекрасно знают,  как мы выглядим,  и стоит нам поблизости от них появиться...

— Понятно.

Форо подпрыгнул и сделал кульбит.

— Это он так думает,  — объяснила девушка. — Кстати, меня зовут Мара. А вторую ящерицу —  Горо.  Если нам и  в  самом деле удастся вам помочь,  я  буду только рада.

Марша улыбнулась ей самым дружеским образом и проговорила:

—  Если вы нам не поможете,  то мы так и  не попадем в двадцать седьмой мир.  А у моего компаньона там очень важное дело.  Если оно сорвется,  погибнет целый город.

Между тем,  сделав еще  несколько кульбитов,  Форо  вдруг остановился и возбужденно хлестнул хвостом по земле:

— Есть! Кажется, я придумал.

— Говори! — одновременно воскликнули Марша и крысиный король.

— Если стражи ворот знают, как вы выглядите, то надо сделать так, чтобы они вас не узнали.

— Колдовство? — деловито осведомилась Марша.

— Да,  — оскалил зубы Форо. — Можно назвать его и так. Только это будет особое, наше, артистическое колдовство.

— А оно не опасно? — спросила крыска.

—  Только если вас узнают стражи ворот.  Будем надеяться,  что этого не произойдет.  Иначе вместе с вами погибнем и мы. Как, вы согласны попробовать на себе наше колдовство?

— У нас нет другого выхода, — признался крысиный король.

— Тогда мы принимаемся за дело! — воскликнул Форо.

— Что ты задумал? — спросила Мара.

— Все очень просто. Мы превратим их в ужасных зверей похокатолапсисов.

—  Ну конечно!  — засмеялась девушка.  — Как же я раньше не догадалась? Это именно то, что нужно.

— В кого, в кого? — спросил крысиный король.

— Сейчас вы сами все увидите, — радостно заявил Форо. — Мы сделаем все, как нужно.  Главное,  не  удивляйтесь ничему и  не  задавайте вопросов.  Потом, прежде чем отправиться к  воротам,  мы  научим вас всему,  что вы должны будете делать.

Крысиный король и Марша переглянулись.

— Хорошо, — сказала крыска. — Мы подчиняемся.

— Вот и отлично. — Мара махнула рукой своим товарищам. — Начинаем.

И началось.

С  шутками  и  прибаутками артисты  вытащили  из  фургона  здоровенный, окованный железом сундук.  Первым делом они вынули из него какой-то флакончик и толстую кисточку. Довольно улыбаясь, Мара подступила к крысиному королю и стала мазать его этой кисточкой, то и дело макая ее во флакончик.

— Эй, что вы делаете? — всполошился предводитель крыс.

— Не шевелись, — приказала девушка. — Так нужно.

—  Она права —  проговорила Марша.  —  Тебе придется все это вытерпеть. Если,  конечно,  ты не передумал и  не отказался от идеи пробраться в  двадцать седьмой мир.

Поле этого она хихикнула.

—  Ничего,—  промолвил крысиный король. —  Что-то мне подсказывает,  что дойдет и до тебя очередь.

Он не ошибся.

Через пять  минут,  когда его  шерсть приобрела сочный голубой оттенок, Марша занялась крыской. Теперь настала очередь хихикать крысиному королю.

Между тем Форо и Горо тоже не сидели без дела.  Когда с окраской шерсти крысиного короля было покончено,  Горо подскочил к  нему и ловко налепил ему на лоб какую-то кожаную тряпочку. Быстро прикрыв ее края шерстью крысиного короля, он тщательно смазал их специальным клеем.

— Что это? — спросил предводитель крыс.

— Тише,  не шуми,  — промолвил Форо.  — Клей должен засохнуть. А вообще это третий глаз.

— Что?!

В том,  что у него и в самом деле появился третий глаз, крысиный король убедился, когда такая же операция была произведена с Маршей.

— Он хоть красивый? — озабоченно спросила у него крыска.

— Очень,  — сказал крысиный король. — И удивительно подходит по цвету к двум другим.

На этом трансформация не закончилась.  В продолжение получаса крысиному королю и  Марше зачем-то  прилепили на бока по паре внушительного вида клешней. После этого Мара занялась клыками.  Когда она закончила,  их  стало значительно больше.  Ложные клыки были крупнее и сильно загнуты. Впрочем, преображение крыс на  этом еще не  закончилось.  Через некоторое время они обзавелись парой грив, жутко смахивающих на гривы львов.

— Что-то нужно сделать с их хвостами,— сказала девушка своим товарищам. — По хвостам их могут запросто узнать.

— Это точно,  — озабоченно промолвил Горо.  - Хвосты — их слабое место. Хотя...

Он  порылся в  чудесном сундуке,  и  не успели крысиный король и  Марша удивиться,  как  кончики  их  хвостов  увенчались костяными  шипастыми шариками наподобие тех, которые были у броненосцев.

— Пожалуй,  это все,  — критически оглядывая двух получившихся чудовищ, сказал Форо.  —  Конечно,  можно придумать и  еще что-нибудь,  но думаю,  этого достаточно.  Чем больше мы на них налепим и  навешаем,  тем больше вероятность, что одна из этих деталей в самый неподходящий момент отвалится. И вообще сейчас они просто вылитые звери похокатолапсисы.  Превращать их  в  кого-то другого не имеет смысла.

— Ты прав, — согласилась Мара.

— Кстати, я забыл самое главное, — воскликнул Форо.

Забравшись в  фургон,  он появился из него,  сжимая в лапах две толстые веревки.  Быстро обвязав их  вокруг шеи крысиного короля и  Марши,  он привязал свободные концы к специальному крюку, вбитому в заднюю стенку повозки артистов.

— Это еще зачем? — взвыл крысиный король.

— Ну кто же поверит, что вы очень дикие звери, если вы будете на свободе, — усмехнулся Форо, карабкаясь на козлы.

Горо уже сидел на них, задумчиво теребя кнут.

— Все будет очень хорошо.  Вот увидите,  - заверила девушка двух крыс и полезла в повозку.

Когда фургон выкатился на дорогу,  ведущую к  воротам двадцать седьмого мира, крысиный король сказал бегущей рядом с ним Марше.

— Знаешь, когда-то, давно у меня был один очень хороший друг — человек. Он был из другого мира,  а в наш попал потому,  что его там убили.  Так вот, он как-то рассказывал мне,  что у них, в их мире, есть птицы — вороны. Судя по его словам,  совершенно жуткие создания,  опустошавшие посевы пшеницы и овса. Чтобы спасти свои  поля  и  напугать этих  птиц,  люди придумали делать искусственных чудовищ. Они были настолько отвратительные и ужасные, что, увидев их всего раз, эти вороны летели прочь без оглядки. Назывались эти чудовища чучелами.

— Ну и что? — спросила крыска. — При чем тут какие-то вороны?

— Да ни при чем. Просто я пытаюсь прикинуть, сколько бы ворон мы в этом виде не пустили на поле пшеницы. И мне кажется, что очень много.

Фургон ехал медленно.  Видимо,  артисты и  в самом деле боялись,  что у крысиного короля или Maрши отпадет какая-нибудь деталь их маскировки. Это стало бы самой настоящей катастрофой.

И  все  же  уже  через  десять  минут  послышались  повелительные крики генедов:

— Стой, прах тебя побери! Стой, кому говорят!

Фургон остановился.  Марша и  крысиный король постарались придать своим мордочкам самый бессмысленный и свирепый вид, какой только возможен.

Потом начался обычный в  таких случаях торг.  Генеды в общем-то были не против пропустить артистов в  двадцать седьмой мир,  но  для  того чтобы это их желание стало реальностью, его надлежало чем-то укрепить. Чем-нибудь блестящим, круглым  и  желательно желтого  цвета.  Форо  же,  ведущий переговоры от  имени артистов,  указывал на то,  что они,  как водится, создания чрезвычайно бедные, поскольку их  доходы  целиком зависят от  расположения низкой толпы,  которая в обычные,  не  праздничные  дни  не  имеет  большой  склонности  облегчать  свои кошельки,  пусть даже и в уплату за просто изумительное представление настоящих мастеров своего дела.

На  что  генеды хором говорили,  что еще не  видели ни  одного артиста, который не  припрятал хотя бы  несколько монет на черный день.  И  если господа артисты сомневаются, что этот день наступил, то они, доблестные стражники ворот Двадцать седьмого мира,  могут очень быстро и  со знанием дела нм это доказать. Кстати, уж в чем, но в этом они большие мастера.

— И вообще, — сказал один из двух генедов появляясь возле задней стенки фургона.  — Что это у вас за звери? И зачем они вам? И есть ли у вас разрешение на их провоз?

Сказав это, он ткнул лапой в сторону Марши и крысиного короля.

Чувствуя,  что  настал  самый  опасный момент,  крысиный король зарычал самым ужасным образом и  попытался кинуться на генеда.  Сделал он это намеренно настолько неуклюже,  что  Форо,  тоже  появившийся возле задней стенки фургона, успел вовремя оттащить генеда на несколько шагов в сторону.

— Осторожнее, господин стражник, — быстро проговорил он. — Это страшные звери похокатолапсисы.  С ними нужно держать ухо востро. Того и гляди, отхватят верхнюю или нижнюю конечность.  Очень,  просто очень свирепые звери. Они живут в болотах соседнего мира охотятся там ни  много ни мало —  на драконов.  Конечно, те,  что перед вами,  не более чем детеныши.  Взрослые похокатолапсисы достигают просто гигантской величины, но все же даже детеныши очень опасны.

— Клянусь зубом матери-крокодилицы,  —  прорычал генед. — Но зачем эти мерзкие твари вам?

— Ах,  — смиренно промолвил Форо. — Мы их дрессируем. Знаете ли, грубая толпа,  она всегда хорошо клюет на что-нибудь экзотическое.  Мне кажется,  если нам  удастся выдрессировать этих  малюток до  конца,  то  наши доходы несколько увеличатся.  Хотя о каком увеличении может быть речь, если давным-давно не было уже никакого праздника. Вот поэтому мы и хотим проехать в двадцать седьмой мир. Там на будущей неделе должен...

— Погоди-ка,  — сказал генед,  — Ты хочешь сказать, что эти зверюги еще недостаточно выдрессированы?

Форо поспешно замахал передними лапами:

— Что вы,  что вы! Если бы они были недостаточно выдрессированы, то уже давно оборвали бы веревки и поубивали всех,  кто попадется им на глаза. Нет, они сейчас очень тихие и кроткие.

В  подтверждение его  слов Марша,  поскольку ее  веревка была несколько длиннее, с рычанием кинулась на генеда. Тот отступил на шаг и выхватил меч:

— А вот я его сейчас...

— Не стоит, — схватил генеда за лапу Форо. — Никакого вреда вы им своим мечом не причините.  Но они могут подумать,  что вы решили с  ними поиграть,  и тогда...

В  этот момент возле фургона появился кобрун.  Генед сейчас же  притих. Поглядев  в  течение  нескольких секунд  на  Маршу  и  крысиного короля,  кобрун  с отвращением в голосе сказал:

— Ну и мерзкие же твари!

«Сам такой,  — подумал крысиный король.  --  Это еще неизвестно, как ты выглядишь.  Может мы,  даже в  этом виде,  по сравнению с  тобой просто образцы красоты».

— Ладно,  — промолвил кобрун.  — Пусть эти артисты со своими чудовищами катятся на все четыре стороны.  Некогда нам тут с ними... Вон ещё одна группа паломников, среди них запросто могут скрываться те  две крысы, которых нам приказали схватить во что бы то ни стало. Глядите в оба.

—  Будет  исполнено,  —  отрапортовал генед и,  забрав своего товарища, который  как  раз  в  этот  момент  обсуждал  с  Горо  преимущество  гигантских броненосцев перед верховыми тохотягами,  которых используют для  той же  цели в тридцать  седьмом мире, потопал к воротам.

Артисты расселись по своим местам. Горо щелкнул кнутом, и фургон въехал на разделяющую двадцать шестой и двадцать седьмой миры. перемычку.

Пользуясь тем,  что его привязали на довольно длинную веревку,  крысиный король  побежал по  самому краю  перемычки.  Ему  удалось даже  заглянуть вниз. Конечно,  он видел это зрелище не раз,  но у него все же захватило дух при виде обрывавшихся отвесно  вниз  стен,  тонувших  там,  на  неизмеримой  глубине,  в странном серебристом тумане.

«И все же что находится на другой стороне цепи миров?  —  в который раз подумал он.

Одна из  фальшивых клешней у  него все же отпала,  но случилось это уже тогда,  когда ворота остались далеко позади.  Крысиный король на  всякий случай подхватил ее  зубами  и  нес  до  ближайшей рощицы,  в  которую фургон артистов благополучно и въехал.

Как только деревья закрыли от них ворота,  фургон остановился.  Артисты выпрыгнули из  него  и  за  пять минут освободили крыс от  всего,  что  на  них навешали и наклеили.

— Краска с шерсти легко смывается обыкновенной водой, — сказала Мара. — Так что после того как вы  встретите первую же реку или озеро,  к  вам вернется нормальный цвет.

— Понятно, — кивнул крысиный король. — Мы так и сделаем. Но разве мы не поедем дальше вместе?

—  С  большой охотой —  ответил Форо.  —  Но только метрах в ста отсюда дорога раздваивается.  Одна дорога ведет в крупный город Харакон,  а другая — к дворцу Ахумурадзы.  Мне почему-то кажется,  что вы направитесь к дворцу.  А нам нужно в город. Верно?

— Верно,  — согласился крысиный король.  — А еще что вам кажется? О чем вы еще догадались?

—  Больше ни о  чем,  — улыбнулся Форо.  — Долгие странствия по дорогам научили нас не проявлять большого любопытства там,  где это не требуется. Идите своей дорогой и не думайте о нас.

— Но все же, — промолвила Марша. — Вы оказали нам очень большую услугу. И, стало быть, вправе рассчитывать на нашу благодарность.

— Не стоит забывать, что мы и сами от этого кое-что получили, — сказала Мара. — Я уже не говорю о новом фургоне... Но вы заметили, что благодаря вам мы не заплатили за проезд через ворота двадцать седьмого мира?

— И все равно спасибо, — промолвил крысиный король.

— Нам это ничего не стоило, — сказал Форо  и махнул лапой.

Через  минуту  бродячие артисты уже  сидели в  фургоне.  Прежде чем  он тронулся, крысиный король крикнул:

—  Да,  совсем забыл спросить...  Так где все-таки водятся эти страшные звери похокатолапсисы? Что-то я о них раньше не слышал.

—  Если бы я знал,  — усмехнулся Форо и,  забрав у Горо хлыст,  щелкнул броненосца по спине.

*  *  *

— А дальше-то что?— спросил крысиный король.

Они с Маршей неторопливо бежали по дороге, которая должна была привести их к дворцу Ахумурадзы.

— Откуда я знаю?  — ответила крыска.  — Здесь мне не приходилось бывать еще ни разу.  Поживем — увидим. Правда, старые крысы говорили, что путь к замку Ахумурадзы очень  тяжек и  богат опасностями.  Властелин наших миров отличается большой подозрительностью и  постарался сделать так,  чтобы к его дворцу не мог подобраться непрошеный гость.

— Другими словами,  у нас на пути, вполне возможно, попадется множество смертельных ловушек?

—  Вероятно,  —  равнодушно  ответила  Марша.  —  Но  мы  ведь  их  все преодолеем, не так ли?

— Обязательно, — ответил крысиный король.

Впрочем, особой уверенности в его голосе не чувствовалось.

Немного погодя,  когда  они,  свернув с  дороги,  улеглись отдохнуть на небольшой полянке. Марша сказала:

— Знаешь, а это не так уж и плохо...

— Что именно? — спросил крысиный король.

— Ну, свобода. И приключения. Кажется, будто нет ничего, что ты не смог бы сделать.

— А разве это не так?

— Конечно,  не так.  У каждого есть свой предел. И счастлив только тот, кто его не  знает,  кто не  подозревает,  что есть поступки,  которые он  не  в состоянии совершить.

— Или тот, кто уже сделал все, что ему хотелось в этой жизни, — добавил крысиный король.

— До этого еще далеко, очень далеко, — сказала Марша. — Может быть, это и неплохо.

— Может быть?

—  Конечно.  —  Крыска перевернулась на бок и задумчиво заглянула ему в глаза.  — Даже если завтра умрем,  мы все равно окажемся в выигрыше. Потому что так  и  не  почувствуем,   что  такое  настоящая  безысходность  жизни.  Не  та безысходность,  которую время от времени чувствует каждый, а вечная, иссушающая душу безысходность,  которую знают те,  кто всего достиг и  кому незачем больше бороться.

Они полежали еще немного, а потом дружно рассмеялись.

—  Ну и бред!  — сказал крысиный король.  — Похоже,  мы немного сошли с ума. Лежим как два дурака на цветущем лугу и рассуждаем о полной чепухе.

— Точно!  — весело воскликнула крыска. — Может, это следствие того, что мы все же прошли в двадцать седьмые ворота?

— Может.

Крысиный король  поднял  голову и  прислушался.  На  дороге было  тихо. Слишком уж тихо.

—  А  вообще,  —  промолвил крысиный  король,  —  ты  не  заметила одну маленькую особенность?

— Какую?

—  Мы идем по этой дороге уже некоторое время и до сих пор не встретили на ней ни одного путника, не увидели ни одной повозки. Да и вообще какой-то она выглядит слишком уж заброшенной.  Мне почему-то казалось,  что дорога ко дворцу правителя пятнадцати миров не должна быть такой пустынной.

—  Все верно,  —  промолвила крыска.  —  Такой она и была.  Не так уж и давно.  А потом Ахумурадза придумал какой-то колдовской трюк,  и те, кто должен попасть в его замок, переносятся в него прямо из города, в который поехали наши артисты.  Что-то вроде ворот.  Войдя в  них,  сразу же оказываешься прямиком во дворце. Именно поэтому дорогой теперь никто не ездит. Есть путь более удобный.

—  Тогда в чем же дело?  Нам нужно вернуться в город,  обмануть стражу, охраняющую эти ворота...

— Не пойдет, — покачала головой крыска. - Совсем не пойдет. Наш великий повелитель очень  не  любит  крыс.  Поэтому он  наложил на  ворота  заклинание, которое не дает в них войти ни одной крысе.  Волшебство — не стражники.  Его не обманешь.

— Жаль, жаль.

Крысиный король снова лег на  живот и  стал смотреть на вившихся вокруг пышного кустика ведьмополоха кошмариков.  Были они маленькие,  зеленые и смешно махали вооруженными крохотными ножиками лапками.  Один  из  кошмариков подлетел поближе,  и  крысиный король  успел  увидеть его  головку,  покрытую складками, словно обожженную, украшенную маленькой войлочной шляпкой.

— Ха-ха-ха, я — Фреди! — запищал кошмарик.

—  А  я  Брэд,  —  промолвил крысиный король и  так на него дунул,  что кошмарик улетел в самую гущу ведьмополоха.

— С кем это ты там разговариваешь? — спросила Марша.

— А ни с кем, — ответил крысиный король и пододвинулся к ней поближе.

Некоторое время они лежали молча.  Марша делала вид, будто не заметила, что  крысиный король лежит к  ней  гораздо ближе,  чем  положено приличиями,  а крысиный король делал вид,  что  с  увлечением следит за  очередным кошмариком, который висел у него перед носом и унылым голосом тянул:

— Я твой самый страшный сон...  Я твоя неминуемая погибель... Я приду к тебе ночью, когда...

В конце концов крысиный король дунул и на него тоже,  а потом вкрадчиво сказал Марше:

— А вот тебе никогда не хотелось потереться с кем-нибудь носами?

— Мне много чего хотелось, — задумчиво сказала Марша.

— А мне вот,  если честно,  хочется потереться с тобой носами сейчас, — еще более вкрадчиво промолвил крысиный король.

— Да ну? — спросила Марша.

— Ага!

Крысиному королю казалось, что сердце у него сейчас выскочит из груди.

В  этот  момент  крыска  повернулась к  нему,  но  вместо  того,  чтобы протянуть свой нос, с оттяжкой цапнула его за ухо.

— Ой-ой-ой! — завопил крысиный король и поспешно откатился в сторону.

— И как же ты до такого, поганец, додумался? — мрачно спросила Марша.

Ухо     у     крысиного     короля     болело     довольно     ощутимо.

— Да что в этом такого?  — оправдывался!  он.  — Потереться носами, это все равно что у людей поцелуй.  А люди,  они целыми днями только и делают,  что целуются.  Мне один знакомый человек рассказывал. И никто это за оскорбление не считает.

— Вот и целуйся с какой-нибудь грязной женщиной, — сказала Марша.,— А я самочка честная и  с  кем  попало после недолгого знакомства тереться носами не буду.  А  если ты думаешь иначе,  то топай один к  дворцу этого Ахумурадзы.  Не хватало мне еще в дороге приставаний сексуально озабоченных самцов. Понял?

Крысиный король не ответил.  Отвернувшись от Марши, он в который уж раз думал о том, что неплохо было бы всех самочек собрать в один большой мешок и...

Через  некоторое время боль  в  ухе  несколько успокоилась и  мысли его приняли Другое направление.  Поглядев в сторону крыски,  он обнаружил,  что она тоже лежит отвернувшись и, видимо, крепко обиделась.

В глубине души крысиный король понимал, что он был не прав.

В самом деле, с честными самочками так не обращаются.

Некоторое время он боролся с собой,  но потом чувство вины победило,  и он осторожно позвал:

— Марша, а Марша!

Крыска молчала.

— Ну, Марша, я же не хотел ничего плохого.

Крыска вдруг резко встала на задние лапы и отряхнула живот от прилипших к нему травинок передними.

— Ладно,  пошли, — буркнула она. — Видно, все вы самцы одним миром мазаны.

— Это точно,  — обрадовался крысиный король.  — А стало быть, обижаться на нас нет никакого резону.

— А кто на тебя обижается? — все еще обиженно сказала Марша. — Просто я думала, раз ты королевского рода...

— А ты разве нет? — удивился крысиный король.

—  И  я...  я  тоже.  Только мне казалось,  что в роду королевских крыс несколько другие порядки.

— Ну честное слово, я раскаиваюсь, — повинился крысиный король.

— Ладно,  будет врать-то,— махнула лапой Марша, — Пошли, нам еще топать и топать.

Она опустилась на четыре лапы и выбралась на дорогу. Крысиный король не удержался и все же ее подколол:

—  И  вообще  королевским крысам рекомендуется бегать на  четырех ногах только  тогда,  когда  нет  другого выхода.  Чтобы  не  уронить себя  в  глазах подданных.

— Где ты видишь хоть каких-то подданных? — удивилась крыска. — И вообще если хочешь соблюдать все правила этикета,  то ждать тебя я не буду. Учти, путь нам  предстоит  долгий  и  очень  опасный.  Поэтому  советую  поберечь  силы  и передвигаться так, как удобнее.

— Ладно,  твоя взяла, — согласился крысиный король и послушно опустился на четвереньки.

— Вот так-то лучше, — хмыкнула Марша. И они побежали по дороге не очень быстро, то и дело оглядываясь и принюхиваясь, стараясь определить, не поджидает ли их где-нибудь впереди засада, ловушка или еще какая-нибудь другая опасность.

Правда,  ничем  подобным пока  еще  и  не  пахло.  Дорога тянулась мимо невысоких,  поросших травой холмов.  Нa  некоторых из них стояли узкие,  словно нацеленные в небо иглы,  башни мергилов.  Башни, конечно, были заброшенные. Это можно было  и  не  проверять.  Любой ребенок на  великой цепи  миров знал,  что мергилы исчезли давным-давно,  оставив после себя только башни,  устремленные в небо,  наполненные ветром,  проникавшим в  них  через  великое  множество узких окошек. Кто такие мергилы и как они выглядели, не помнил уже никто.

А вот башни, хоть раз в жизни, видел любой разумный обитатель цепи. Еще иногда в башнях находили удивительные, волшебные предметы. Притрагиваться к ним простые люди не решались,  опасаясь, что это может окончиться бедой. Так обычно какой-нибудь волшебный предмет и лежал в башне,  ожидая, пока в нее не заглянет походящий мимо могущественный волшебник.  Тот,  как  правило,  его  и  забирал. Волшебники, известное дело, все слегка ненормальные.

Солнце в этом мире было большое и очень жаркое. Оно уже высоко висело в зените,  когда  холмы  и  башни  мергилов кончились.  Потянулась ровная  степь, кое-где разбавленная маленькими рощицами серебряных деревьев.

У подножия последнего холма Марша и крысиный король легли отдохнуть.  К этому времени они  уже  снова помирились,  и  поэтому крысиный король лег  так, чтобы  чувствовать споим боком бок  компаньонки.  Та  поначалу было  дернулась, хотела что-то сказать,  но потом передумала, затихла. Мало-помалу Марша и вовсе расслабилась.

Крысиный король ухмыльнулся.

Конечно,   до  того,  чтобы  потереться  с  крыской  носами,  было  еще далековато, но первую победу он все же одержал.

Он  лежал,  блаженно щурясь на солнце,  принюхиваясь к  горячим пыльным степным запахам,  и  думал о  том,  что все же,  несмотря ни на что,  двигается вперед.  Его не  смогли остановить ни  генеды,  ни  кобруны.  Он  победил их  и обманул. Так, как и должна поступать настоящая крыса.

Правда, это еще начало.

Дальше наверняка будет хуже, гораздо хуже;

Но   сейчас  крысиный  король  почему-то  ничуть  не  сомневался,   что преодолеет все преграды и  украдет для Ангро-майнью белого дракона.  Как он это сделает,  крысиный король еще не знал да и  не пытался придумать,  хорошо помня старую пословицу: «Сначала одно дело, а потом другое».

Прежде всего надо было добраться до  дворца Ахумурадзы.  А  уж потом он что-нибудь придумает.

Мимо них совсем неподалеку проползла подколодная змея. Время от времени она  останавливалась,  чтобы отдохнуть.  Колода,  которую она тащила за  собой, крепко ухватившись на шее кончиком хвоста, была тяжелая.

— Бедняга, — пробормотал крысиный король.

— Попробуй к этой бедняге подойти поближе, она тебе махом вонзит зубы в ногу. Нет, змей жалеть не стоит.

— Интересно, — сказал крысиный король. — А вот скажи, похож я на змею?

— Нет, — честно призналась Марша.

— Стало быть, меня пожалеть можно?

Он замер, ожидая ответа.

— За какое ухо я тебя укусила? — спросила Марша.

— За левое.

— Еще одно слово, и я тебя укушу за правое. Понял? Для справедливости.

Крысиный король тяжело вздохнул и снова опустил голову на лапы.

Ничего, рано или поздно, но он своего достигнет. Для этого нужно только время.

Он  еще немного подумал на эту тему,  строя различные хитроумные планы. Потом крысиный король обнаружил,  что Марша уснула,  и решил, что она поступила правильно.  День  был  совершенно  сумасшедший,  а  впереди  ждали  всякие  там приключения и опасности. Не мешало и отдохнуть как следует.

Он закрыл глаза и плотнее привалился к боку своей компаньонки.  Та было встрепенулась, но потом опять уснула.

«Курочка по зернышку...» — подумал крысиный король.

А  потом пришел король снов и,  мягко взяв его за лапу,  повел вслед за собой  куда-то,  через белесый туман забвения,  в  полную темноту,  сменившуюся вдруг ярким светом мира снов.  И  там почему-то крысиный король был вовсе уже и не  самим собой,  а  странным человеком,  который шел куда-то,  вслед за  белой птицей-лоцманом,  то.  останавливаясь,  чтобы  отдохнуть в  сказочно  красивых, наполненных всякими вкусными вещами снах,  то попадая в кошмары, в которых жили мерзкие чудовища,  бросавшиеся на  него,  чтобы растерзать.  Путешественнику по снам приходилось вступать с  ними в  бой и,  конечно же,  он побеждал.  А потом отправлялся дальше. И сны тянулись, тянулись, им не было конца...

А  потом  крысиный король проснулся и  некоторое время  лежал,  пытаясь понять,  где он оказался:  то ли в новом сне, то ли вернулся обратно в реальный мир.  Но  тут рядом с  ним зашевелилась Марша,  и  предводитель крыс облегченно вздохнул.

Очень осторожно,  чтобы раньше времени не разбудить крыску,  он встал и посмотрел на небо.

Солнце прошло уже добрую часть своего пути.  Скоро должен был наступить вечер.

Крысиный король подумал,  что  ночевать среди  степи —  последнее дело. Нужно бы найти какое-нибудь убежище.  А стало быть,   хочешь не хочешь,  но для начала он должен был разбудить крыску.

Так крысиный король и сделал.

Марша,  как и  положено крысе,  проснулась сразу,  быстро огляделась и, потянувшись всем телом, спросила:

— Что, уже пора?

— Конечно, — сказал крысиный король. Солнце скоро сядет, а нам еще идти и  идти.  Не  возвращаться же обратно и  устраиваться на ночлег в  какой-нибудь башне мергилов?

—  Тут ты прав,  —  согласилась крыска.  —  Однако хорошо бы где-нибудь найти ручеек или речку. Пить хочется...

—  Что-то  я  в  этом  мире пока ничего подобного не  видел,  —  сказал крысиный король. Может быть, где-нибудь впереди?

—  Может быть,  —  согласилась Марша и встала с земли.  — Значит,  идем дальше.

— Да.

— Тогда пошли.

Они выбрались на дорогу и,  по-прежнему соблюдая осторожность, побежали дальше.

— И все-таки настораживает все это, — сказал крысиный король.

— Что именно? — спросила Марша.

—  Вот мы  бежим по этой дороге уже довольно порядочное время,  а  пока никаких ловушек и опасностей,  если,  конечно,  не считать подколодной змеи, не встретили. Странно это как-то.

— Скоро начнутся,  — пообещала Марша.  — Или я совсем колдунов не знаю. Крысиный король фыркнул:

— А много ли ты их знала?

— Да уж не меньше твоего, — огрызнулась крыска. — Между прочим, если бы ты  не  устроил в  харчевне тот страшный переполох,  в  результате которого нам пришлось уносить из города ноги словно ошпаренным,  я бы тебя сводила в квартал волшебников.

—  Ну да,  —  не без иронии ответил предводитель крыс.  —  Всякие там приворотные  зелья  и   гарантированное  лечение  бородавок.   На  что  годится волшебник, если у него нет своего, пусть даже самого завалящего, мира?

—  Может,  ты и прав,  — пожала плечами крыска.  — Но только эти волшебники помогали нам не  раз.  Однажды мой дядя нарвался в  одном из  складов на  такое сильное охранное заклинание,  что никто из  нас не знал,  как его спасти.  Дядя чуть не стал призрачной крысой. Как ты думаешь, кто его в конце концов спас?

— Ну конечно, твои кудесники из квартала волшебников.

— Да, представь, именно они.

— Ну тогда, — промолвил крысиный король, — готов спорить на что угодно, что то колдовство,  которое едва не превратило твоего дядю в  призрачную крысу, хозяину  склада  продали  они  же.  Иначе  им  бы  ни  за  что  не  удалось его обезвредить.

Марша остановилась,  принюхалась и,  убедившись, что ничем опасным пока не пахнет, побежала дальше. Крысиный король следовал за ней.

— Да, это тоже может быть, — сказала Марша. — Но только деньги, которые они взяли  за  лечение с  моего  дяди,  на  самом деле  были  словно бы  штрафом за неуклюжесть.  Будь он  повнимательнее,  то  ни за что не попался бы в  ловушку, накладывающую это заклинание.

— А ваши хилые волшебники получили деньги и с купца — владельца склада, а потом же еще и с того, кто в эту ловушку попал.

—  Ну да, ну да.  Но  только я  хотела сказать другое.  Если  бы  не  твоя промашка в  харчевне,  мы  бы  наведались в  их  квартал и  приобрели кое-какие волшебные средства,  которые,  вполне возможно, помогли бы нам избежать ловушек на этой дороге.

— А могли и не помочь,  — сказал крысиный король.  — Впрочем, мы можем еще вернуться.

—  Ну уж нет,  —  промолвила крыска.  —  И  снова пробираться через эти проклятые ворота двадцать седьмого мира? Я не согласна.

—  В  таком случае давай больше не  вспоминать о  том,  что мы могли бы сделать, прежде чем отправиться в путь, — предложил крысиный король.

Ему очень не понравилось упоминание о том промахе,  который он совершил в харчевне.

— Хорошо,  не будем,  — сказала крыска.

Через некоторое время крысиный король вдруг понял,  что в  течение,  по крайней мере,  последнего часа они все время бежали в гору.  Конечно,  подъем был не очень крутой,  и сразу они его не заметили, но все же... это настораживало.

—   Мне  кажется,   впереди  должна  быть  большая  гора,   —  высказал предположение крысиный король. — Чем-нибудь другим такой подъем объяснить очень трудно.

— Может, ты и прав. Но только почему же мы ее до сих пор не видим?

—  Не  знаю,  —  признался крысиный король.  —  Не  может ли  это  быть какой-нибудь устроенной Ахумурадзой ловушкой?

— Вполне возможно.

Дальше две крысы продвигались более осторожно.  Подъем все продолжался, но никакой горы не было видно.

— Да где же она? — недоумевала Марша.

Крысиный король молчал и принюхивался чаще обычного.

Солнце теперь висело над самым горизонтом.  Резко похолодало.  Впрочем, те подземные коридоры,  в которых обитают крысы, как правило, не бывают слишком теплыми.  Таким  образом крысиный король и  Марша  пока  не  испытывала никаких особых неудобств.

Наконец солнце село.  Наступили сумерки. Крысы неутомимо бежали вперед. Вдруг Марша остановилась.

— Вот,  — сказала она.  — Кажется,  начинается.  Впереди что-то белое и очень большое.  Может быть, это какая-то стена, которая огораживает окрестности дворца Ахумурадзы.

Крысиный король сказал:

—  Мне  кажется,  замок  Ахумурадзы должен  быть  несколько  дальше.  И впереди,  в  самом деле,  находится что-то белое.  Только это не стена.  Скорее всего, это туман.

— Туман?

— Давай подберемся поближе. Там и будет ясно, что это такое.

— Они продвинулись еще на сотню шагов и увидели, что это и в самом деле туман. Он лежал перед ними плотной, простиравшейся в стороны, насколько хватало видимости, пеленой.

— Ну вот,  — с удовлетворением промолвил крысиный король.  — Я оказался прав.  Наверняка этот туман и  скрывает от  нас ту  гору,  которую мы  не могли углядеть днем.

—  Или  первую  ловушку Ахумурадзы,  —  промолвила Марша.  —  Стоит  ли вступать в  него именно сейчас?  Может быть,  подождем утра?  Утром туман может рассеяться, и тогда мы увидим, что именно он скрывает.

— Сомневаюсь, — покачал головой крысиный король. — Он несомненно что-то скрывает.  Учти,  обычно такой  плотный туман бывает лишь  поблизости от  моря. Слышала ли ты что-нибудь о  том,  что в  этой части двадцать седьмого мира есть что-то наподобие большого озера или небольшого моря?

— Нет.

—  Если бы  оно существовало,  то те,  кто ездил по этой дороге раньше, обязательно о нем бы рассказывали. Стало быть, этот туман — волшебный. Я сильно сомневаюсь,  что  с  наступлением утра он  рассеется.  Думаю,  это первая линия охраны дворца.  А значит, в нем могут быть и дозорные. Какие-нибудь противные и опасные твари.  Ночью мы,  крысы,  видим почти так же,  как и  днем.  Это нужно использовать. Вполне возможно, что ночью ускользнуть от дозорных легче.

—  Значит,  мы пойдем в  этот туман именно сейчас?  — спросила крыска и поежилась.

— Ты угадала, — почти весело сказал крысиный король.

— Ну, тогда пошли, — решительно промолвила крыска.

И два храбрых компаньона пошли дальше.  Вскоре они вступили в туман. Он был  необычайно плотным и  странным образом искажал звуки.  Крысы крались через него очень осторожно и совершенно бесшумно, останавливаясь и замирая при каждом раздававшемся поблизости  подозрительном звуке,  старясь  не  потерять  дорогу, которая оставалась их  единственным ориентиром в  этом белесом сыром мире.  Тем временем подъем стал еще круче.

Вдруг бежавший несколько впереди крысиный король остановился.

— Стоп, — сказал он Марше. — Похоже, мы пришли.

Крыска остановилась рядом с ним и стала вглядываться в туман.

—  Что ты имеешь в  виду?  — спросила она.  — Никакого дворца я пока не вижу.

—  При  чем  тут дворец?  Я  хотел сказать, что здесь дорога заканчивается.

— Что?

Марша  посмотрела немного ниже  и  вдруг поняла,  что  они  с  крысиным королем стоят на краю обрыва. Дорога и в самом деле здесь заканчивалась.

— Значит, горой тут и не пахнет? — спросила она.

—  Угу,  — ответил крысиный король.  — Наверняка перед нами пропасть... Погоди, кажется, я придумал, как нам узнать, насколько она глубока.

Углядев  поблизости небольшой камешек,  крысиный  король  столкнул  его лапой в пропасть.

Камешек  беззвучно канул  в  туман.  Напрасно крысиный король  и  Марша прислушивались. Их чуткие уши не уловили звука его падения.

— Хм,  — сказал крысиный король. — Либо эта пропасть поистине бездонна, либо там, внизу, лежит что-то очень мягкое. Как бы то ни было, но остается одна небольшая проблема. Как мы спустимся вниз?

— Я вот чего не понимаю, — сказала Марша. — Почему дорога обрывается? И как эту пропасть преодолевали те, кто ехал ко дворцу Ахумурадзы?

— Скорее всего — никак, — ответил крысиный король.

— Почему?

—  Потому что  ее  тогда не  было.  Разве ты  не  догадалась?  Все  это появилось уже  после того,  как  в  дороге отпала всякая надобность.  Думаю,  и туман,  и пропасть, и наверняка еще много чего другого, что ждет нас впереди, — все  это  дело рук  Ахумурадзы,  таким образом застраховавшегося от  непрошеных гостей вроде нас.

Он замолчал и принюхался. Никаких особых запахов, говоривших о том, что ждет их впереди,  его нос не уловил. Он даже не мог определить ширину пропасти, поскольку другой ее край скрывал все тот же туман.

Марша первой прервала молчание.

— Кстати,  — спросила она,  — ты случайно не передумал, не отказался от своего безумного предприятия?

— Ни в коем случае, — ответил крысиный король.

— Тогда почему же ты стоишь на краю этой пропасти и молчишь?

— Я пытаюсь сообразить, как нам спуститься вниз.

Они замолчали и  некоторое время пытались придумать способ,  с  помощью которого могли бы без ущерба оказаться внизу.

— Эх, — вздохнула Марша, — если бы у нас была веревка...

— Но у нас ее нет, — резонно промолвил крысиный король.

— Нет, — согласилась крыска, — Очень жаль.

Они еще помолчали.

Вдруг  крысиному королю пришла в  голову мысль,  которая показалась ему просто превосходной.

— Кажется, я придумал... — сказал он.

—  Что именно?  —  спросила Марша.

Но рассказать то,  что он придумал, крысиный король не успел. Край обрыва, на котором они стояли, вдруг задрожал, с оглушительным треском отломился от скалы и полетел вниз, в пропасть...

Придя в себя,  крысиный король застонал, пошевелил лапами и, прежде чем открыть глаза, сказал:

— Никогда не стойте на самом краю обрыва. Он может обвалиться.

—  Спасибо за предупреждение,  —  послышался исполненный сарказма голос Марши.

— А еще,  — сказал крысиный король,  — никогда полностью не доверяйтесь своему спутнику,  как бы умен и хитер он ни был.  Помните,  что он вполне может оказаться болваном, пренебрегающим основными правилами предосторожности.

— Это я тоже учту, — сказала Марша.

—  И кроме того,  если мы все же выберемся,  пообещайте,  что заставите этого  болвана принести Великому Крысу  самую  обильную жертву,  которая только возможна.  Потому что,  по справедливости,  мы уже давно должны быть мертвы.  К счастью, дуракам везет.

— Обещаю.

— И еще...

— Послушай, ты, предводитель крыс, — сказала Марша. — Хватит трепаться. Если ты от этого падения не повредился умом, то заткни фонтан и лучше придумай, как нам отсюда выбраться.

Крысиный король послушно заткнулся. В словах крыски был свой резон.

Когда кусок скалы,  за  который отчаянно цеплялись две крысы,  рухнул в пропасть,  компаньонам здорово повезло, поскольку, падая, он медленно вращался. Когти крысиного короля и Марши соскользнули, и крыс отшвырнуло в сторону.

Не  произойди этого,  они вполне могли оказаться на дне пропасти верхом на куске скалы,  о который бы их и расплющило. Был еще вариант, при котором они могли закончить падение,  имея кусок скалы у  себя над  головами.  При  этом их смерть тоже была бы неминуема.

К счастью,  этого не произошло, и крысы достигли дна пропасти, цепляясь лишь друг за  друга.  Тут  выяснилось,  что  им  еще раз повезло,  на  этот раз неслыханно.  Оказалось,  что  дно  пропасти засыпано толстенным слоем  рыхлого, очень мягкого снега.  Продолжая цепляться друг за  друга компаньоны упали в этот снег и пробили в нем собственными телами довольно длинный туннель.  Рыхлый снег  сыграл роль амортизатора.  Так  и  не  достигнув настоящего каменного дна пропасти, они остановились.

Не  получив  во  время  этого  чудесного падения ни  одного  достаточно серьезного повреждения, крысиный король и Марша тем не менее потеряли сознание.

Вовремя очнувшись и  тем  самым  избежав опасности замерзнуть насмерть, они обменялись мнениями обо всем,  что с  ними произошло,  и стали прикидывать, как выбраться наружу...

—  Однако здесь холодно,  — наконец сказала крыска.  — Если мы просидим здесь еще немного, то превратимся в две ледышки.

Крысиный  король  поднял  голову  вверх,  внимательно осмотрел туннель, который они пробили своими телами, и промолвил:

— Боюсь, в ближайшее время мы отсюда не выберемся.

— Тогда надо придумать как нам согреться. Сделать это нужно немедленно.

Крысиный король ухмыльнулся:

— Я знаю один просто расчудесный способ.

—  Я  думала,  ты порядочная крыса,  —  сказала Марша.  —  А  ты просто форменная свинья.

— Но я... — начал было возражать крысиный король.

Договорить он не успел. Крыска довольно ощутимо цапнула его за ухо.

За то время,  которое крысы находились без сознания, от их дыхания снег несколько подтаял,  и  теперь  в  их  распоряжении была  небольшая,  но  вполне достаточная для того, чтобы устроить в ней потасовку, пещерка.

Во время этой потасовки Марша два раза цапнула крысиного короля за ухо, провела по его мордочке когтями две довольно глубокие царапины и выдрала из его шкуры клок меха.  Как  истинный джентльмен,  крысиный король ограничился только тем, что слегка пожевал ее хвост и три раза укусил за левую заднюю лапу.

Наконец компаньоны почувствовали,  что согрелись,  и  прекратили возню. Полизав снега, чтобы утолить жажду, они в знак примирения потерлись боками.

—  Ладно,  пора подумать и  о  том,  как  выбраться на  поверхность,  — промолвила крыска. — Мне не улыбается просидеть здесь до скончания века.

—  Или до  той поры,  пока мы  не умрем с  голоду,  —  добавил крысиный король.

— Кстати, тут ты прав. — Крыска покрутила носом. — Не мешало бы немного заморить червячка.

— Для начала давай-ка выберемся наверх и узнаем,  куда это мы попали, — предложил крысиный король.

— Но как мы это сделаем?

— Очень просто.

И  крысиный король стал  ожесточенно копать снег,  прокладывая туннель, уходивший  под  углом  вверх.  Марша  раздумывала  всего  несколько  мгновений. Пристроившись за ним, она стала откидывать и уминать снег, который летел из-под лап  крысиного короля.  Делала она это так,  чтобы не  завалить остававшийся за ними  туннель.  Это  было мудро,  поскольку при  этом они  не  лишались доступа свежего воздуха.

Когда  крысиный король устал,  Марша  ни  слова не  говоря сменила его. Теперь копала она, а предводитель крыс уминал снег.

Сменившись по  паре  раз,  крысиный король и  Марша почувствовали,  что устали.  К этому времени они уже прокопали довольно длинный туннель,  но все же до поверхности было еще далеко.

— У меня замерзли лапы, — пожаловалась Марша.

—  Давай немного полежим и  отдохнем,  —  предложил крысиный король.  — Положи свои лапы мне на живот,  а я свои положу на твой. Таким образом они хоть немного согреются.

Поскольку  в  его  голосе  не  было  и  намека  на  игривость,   крыска согласилась.

Да и не до глупостей им было сейчас.  Они хорошо понимали, что запросто могут остаться в этой снежной могиле навечно.  Стоит только перестать бороться, и конец неизбежен.

— Чего-нибудь бы пожевать, — тихо вздохнула Марша.

Они лежали, плотно прижавшись друг к другу животами, и чувствовали, как постепенно согреваются.

— Люди,  конечно,  дураки, — сказал крысиный король. — Но у них есть вполне мудрый обычай.  Отправляясь в  дальнюю дорогу,  они берут с собой запасы пищи.  Несмотря на свою глупость и непрактичность,  они понимают,  что охота не всегда может быть удачной.

— Чаще всего у них так и бывает,  — усмехнулась Марша. — И все-таки они не совсем дураки.  Знать, что ты чего-то не можешь сделать, — большая мудрость.

— Правильно... — начал крысиный король вдруг замолчав, принюхался.

— Что случилось? — встревожилась Mapша.

— Неподалеку от нас есть что-то живое,  -  сообщил крысиный король. — Я слышу, как это что-то шебуршится в снегу.

Крыска тоже прислушалась.

— Точно, — сказала она. — Причем это что-то запросто может быть пищей.

— А может, и каким-нибудь врагом, — сказа крысиный король.

— Если он небольшой, то мы с ним справимся, — заявила крыска.

—  Не забудь,  мы находимся в  земле колдовства.  Это вполне может быть какой-то новый сюрприз Ахумурадзы.

Крыска оттолкнулась от него и встала на все четыре лапы.

— Ты как хочешь, — сказала она,   — а я хочу поглядеть.

И  она  в  ускоренном  темпе  заработала лапами,  прорывая  туннель  по направлению к  тому  месту,  где  должно было  находиться это  живое  существо. Крысиный король осуждающе покачал головой, но все же стал ей помогать.

Через  десять минут,  удлинив туннель на  несколько шагов,  Марша вдруг остановилась.

— Ну, что там? — спросил крысиный король.

— Иди сюда, сам увидишь.

Предводитель крыс протиснулся и встал рядом со своей компаньонкой.

Прямо  перед  ними  в  снегу  шевелился клубок  каких-то  белых,  почти сливающихся со снегом шнурков.

— Что это? — спросила Марша.

— Не имею ни малейшего понятия, — пробормотал крысиный король.

Он  принюхался,  а  потом смело схватил один  из  этих шнурков зубами и мгновенно проглотил.  Крыска некоторое время  ошалело смотрела на  него,  потом спросила:

— Ты что сделал?

— А что?  — Крысиный король довольно улыбнулся. — На вкус вполне сносно. По-моему,  это  какие-то  снежные черви.  Интересно,  чем они здесь,  в  снегу, питаются?

— Но они же вполне могут оказаться ядовитыми.

—  Вряд  ли.  Судя  по  вкусу,  это  самые  обыкновенные черви,  только обитающие в снегу.  И любом случае, выбор у нас не богатый. Либо лопать снежных червей,  либо умирать с голоду. Конечно, мы можем прожить без пищи еще довольно долго. Но у нас может не хватить сил пробиться наверх.

Марша  с  большим подозрением посмотрела на  клубок  снежных червей,  а потом махнула хвостом:

— А,  черт с ним.  Давай!  В самом деле,  выхода нет. Но учти, если они окажутся ядовитыми...

—  ...то  ты  отгрызешь мне левое ухо напрочь,  —  пробормотал крысиный король и слопал еще одного червя.

— И вообще это не по-джентльменски, — сказала Марша. — Объедать слабую, беззащитную самку.

Больше она ничего не говорила, поскольку стала поспешно насыщаться.

Когда с червями было покончено, крысиный король блаженно почесал живот. Вид у него был сытый и довольный. Марша облизнулась и легла на снег.

— Может быть,  они и не были ядовитыми, — сказала она. — Для того чтобы это понять,  нужно, чтобы прошло некоторое время. Неплохо бы это время провести лежа, а еще лучше слегка поспать.

— Нет,  так мы из ловушки не выберемся,  — промолвил крысиный король. — Давай-ка, подруга, за работу. Путь наш лежит наверх.

—  А куда нам торопиться?  Время-то есть,  — промолвила крыска и тут же взвизгнула, поскольку крысиный король тяпнул ее за ухо.

—  Вставай,  вставай,  лежебока.  Если  ты  немедленно не  примешься за работу, я тебя укушу еще раз.

— Тиран! — сказала крыска, но все же поднялась и, вернувшись в основной туннель, принялась копать.

Они копали и копали.  Работа прерывалась лишь для того, чтобы отдохнуть несколько часов  да  найти  новое гнездо снежных червей.  Через некоторое время крысиный король почувствовал,  что у  него лапы изрезаны в кровь,  но продолжал копать. Немного погодя, когда пришла очередь копать Марше, он увидел, что среди снега, который ему приходится утрамбовывать, стали попадаться крохотные красные комочки.

Тогда он объявил большой перерыв.

Они лежали друг против друга и вылизывали израненные, усталые лапы.

—  Мне кажется,  —  со вздохом сказала Марша,  —  что мы уже никогда не выберемся.

— Выберемся, — мрачно промолвил крысиный король.

— Ну конечно, я ошиблась. Мы обязательно выберемся, — сказала она, но в голосе ее не было никакой уверенности.

Они  медленно,  будто  делая  очень  важную  работу,  пожевали снега  и условились, что устроят большой перерыв.

— Конечно, мы можем сейчас еще покопать, - сказал крысиный король. — Но только,  потратив последние силы и полностью искалечив свои лапы,  мы останемся здесь навсегда.  Будем разумны.  Время еще есть.  Отдохнем как следует и  снова примемся за работу.

— Ты, конечно же, прав, — сказал крыска и придвинулась к нему ближе.

Теперь они  лежали,  прижавшись друг к  другу как можно плотнее,  чтобы сохранить тепло. Они чувствовали, как мало-помалу окружавший их снег постепенно высасывает из них тепло, силы, желание жить.

—  Крепись,  —  сказал крысиный король.  —  Я  уверен,  до  поверхности осталось не так уж и  далеко.  Мы отдохнем,  хорошо отдохнем и  тогда пробьемся наверх.

Крыска едва слышно пискнула и прижалась к нему сильнее.

Они лежали и согревали друг друга,  и от этого неумолимая хватка холода слабела,  так что о ней можно было почти забыть. И все же холод был здесь, он и не  думал отступать,  он  лишь  ждал  того момента,  когда они  снова полностью окажутся в его власти.

—  Если бы на нашем месте оказался кто-нибудь из этих дураков людей,  — едва слышно сказала Марша, — они давно бы уже замерзли насмерть.

Крысиный король тихонько хихикнул:

— Ну конечно.  Они бы превратились в этакие льдинки и остались здесь до тех пор,  пока колдовство Ахумурадзы не  ослабеет настолько,  что снег растает. Только это будет очень не скоро.

— Все таки крысой быть не так уж и плохо, — вздохнула Марша.

—  Безусловно,  —  сказал  крысиный король.  —  И  все-таки...  Знаешь, некоторое время назад у меня был друг-человек. Хочешь, я тебе о нем расскажу?

— Угу.

— Он был не живой.

— Как это?

—  Зомби.  Понимаешь,  в  тот мир,  в котором я живу,  время от времени попадают люди,  которые где-то  там,  в  другом  мире,  были  живыми и  погибли насильственным образом.  Конечно,  не  все,  иначе наш  мир  давно был  бы  уже переполнен. Но все же некоторые попадают.

— А куда попадают другие?

— Не знаю. Может быть, в какой-то другой мир.

Крысиный король замер.  Он вдруг осознал, как приятно, что кто-то лежит рядом  с  тобой и  щекочет своим дыханием мех  на  горле.  Это  было  странное, непривычное и  в  то  же время удивительно уютное ощущение.  Он некоторое время наслаждался им,  стараясь даже дышать потише,  чтобы не спугнуть это роскошное, это удивительное ощущение. А потом Марша тихо хихикнула и сказала:

— Почему ты замолчал?  Давай рассказывай дальше.  Люди,  они смешные. Я люблю слушав рассказы о них.

— Да,  так вот,  — продолжил крысиный ко-  роль. — Этот человек попал в наш мир именно таким образом.  В затылке у него была дыра,  Видимо,  его убили, чем-то  разворотив затылок.  Из-за этого он совершенно не помнил,  кем он был в предыдущем мире.  Не помнил ничего, за исключением женщины, которую там, у себя дома, любил. Да и то он помнил лишь ее лицо. Как ее зовут, он не знал.

— Ого, так это рассказ про любовь? — спросила крыска.

— Ну конечно, — ответил крысиный король. — Про нее самую.

— Продолжай. Я слушаю.

— Продолжаю.  Так вот, у этого человека была совершенно безумная мечта, которую он во что бы то ни стало хотел воплотить в жизнь.  Он хотел снова стать живым, вернуться обратно в свой мир и обязательно найти ту женщину.

— Не слишком ли многого он хотел? — спросила Марша.         — Конечно, он хотел очень многого, — ответил крысиный король. — Но если ты  дослушаешь  до  конца,   то  поймешь,   что  на  великой  цепи  нет  ничего невозможного.

Итак,  к тому времени,  когда началась эта история, мы были с человеком знакомы уже  давно.  Кстати,  познакомились мы  очень  оригинально.  Но  сейчас рассказ не об этом. Когда-нибудь потом я тебе расскажу...

Он прислушался.

Крыска лежала,  крепко вцепившись в  него лапами.  Дыхание у  нее  было ровным и спокойным.

— Ну да,  — продолжил крысиный король.  — Я совсем забыл рассказать еще об  одном действующем лице этой истории.  Звали его стерх,  и  жил он  миров за шестьдесят,  а  то и  больше,  от нашего мира.  Он был слугой великого дерева и должен был доставить к  черной стене,  которой,  как ты  знаешь,  заканчивается самый первый мир, зерно этого священного дерева. Такая у него была религия...

Крысиный король прислушался и вдруг понял,  что Марша спит. Да, в самом деле,  она спала, крепко вцепившись в его мех, доверившись ему полностью, и это тоже было очень хорошо.

Предводитель крыс  замер.  Он  ничуть не  обиделся на  то,  что  крыска недослушала его рассказ.  Он хорошо понимал, что она чудовищно устала, и будить ее вовсе не собирался. Но все же...

«Ничего,  —  подумал крысиный король.  —  Я  расскажу ей  эту  историю, расскажу  обязательно,  но  только  потом.  Когда  мы  выберемся.  Если  только выберемся».

Он понимал,  что самому себе врать не стоит.  Все-таки шансы на то, что они так и останутся в этом снегу навечно, были велики. И все же он надеялся. Он надеялся, а стало быть, не был побежден.

Некоторое время  он  лежал,  прислушиваясь к  дыханию  Марши,  а  потом совершенно незаметно для себя уснул...

Они спали долго, очень долго, но все равно настал тот момент, когда они проснулись и  пора было приниматься за  работу.  Для  начала они обнаружили еще одно гнездо снежных червей и с удовольствием подзакусили.

— Знаешь,  — сказала Марша,  поедая червей,  - мне в голову пришла одна любопытная мысль.

— Говори. — Крысиный король подсунул ей червяка пожирнее.

— Если в снегу водятся черви, то, значит, должен быть и кто-то, кто ими питается.

— С чего ты так решила?

— Если есть пища, то обязательно есть и кто-то, кто ее ест.

— В данном случае это мы.

— Ты не понял.  — Крыска слегка обозлилась.  — Я имею в виду того,  кто питается ими постоянно.

—  Ну и пусть питается,  — сказал было крысиный король,  но тут до него наконец-то дошло,  что имеет в виду Марша. — Ты хочешь сказать, что этот кто-то вполне может заинтересоваться и нами?

— Вот именно.

Крысиный король поежился.

— Будем надеяться, что нам еще раз повезет, — быстро проговорил он. — И вообще давай-ка  приниматься за  работу.  У  меня  есть  предчувствие,  которое говорит, что нам осталось копать де так уж и много.

Конечно,  никакого предчувствия у крысиного короля не было, но он знал, что должен сказать эти слова, и он их сказал. Чтобы приободрить Маршу.

Они доели червей и поплелись обратно в туннель.

— И вот еще что,  — сказала крыска.  — Я тут попробовала прикинуть, как должны отыскивать добычу те, кто поедает червей.

— Ну и как?

— Так же, как это делаем мы. На слух.

—  В  таком случае этот  неведомый хищник давным-давно уже  должен быть здесь, — промолвил крысиный король. — А его все еще нет. Паникерша.

Похоже, Марша слегка обиделась.

И  все же,  взявшись за работу,  старательно разгребая снег,  он поймал себя на том, что старается копать как можно тише и поменьше разговаривать.

Через несколько часов работы,  когда Марша в очередной раз сменила его, он  заметил,  что  на  снегу,  который он  отгребал,  снова  появились кровяные пятнышки.  Крысиный король хотел было сейчас же  объявить,  что  они прекращают работу, но потом передумал.

Наружу нужно было выбраться любой ценой.  Снег снова высосал все запасы тепла. И пусть именно сейчас, пока идет работа, они не мерзнут, через несколько часов,  устраиваясь ко сну,  они будут еще более усталыми, чем во время прошлой ночевки.  А  это означает,  что у  них может не хватить сил согреть друг друга, настало быть, не хватит сил и проснуться.

«Нет,  мы  должны вылезти на поверхность именно в  этот раз»,  —  думал крысиный король.

И он копал,  отгребал и снова копал, не обращая внимания на испятнанный кровью снег, на то, что кровоточат и его собственные лапы.

Они копали...

Была очередь крысиного короля отгребать снег. Чувствуя, как его мускулы сводит от  усталости,  он отгребал и  отгребал,  а  потом вдруг обнаружил,  что отгребать больше нечего. Поглядев вверх, он увидел, что Марша лежит неподвижно. Бросившись к ней, он обнаружил, что крыска потеряла сознание.

Грустно покачав головой,  крысиный король отодвинул ее в сторону и стал прокапываться наверх один.  Он успел продвинуться всего на несколько шагов, как силы покинули и его.

Крысиный король упал на живот. Хорошо понимая, что сил уже не осталось, он все же подтянулся вплотную к  снежной стене,  в  которую еще несколько минут назад прокапывал ход, и попытался вонзить в нее когти.

Когти его лишь слегка царапнули снежную стенку. И это было — все,

«Да,  конец,  — подумал крысиный король. — Мы совершили ошибку. Вместо того чтобы расходовать свои силы экономно,  вместо того чтобы сделать еще  одну ночевку и  лишь после нее  с  новыми силами все  же  пробиться наверх,  я,  как заядлый игрок,  поставил на кон все.  И  проиграл.  Впрочем,  теперь это уже не имеет никакого значения».

Глаза его стали закрываться.

Холод пробирал тело до костей, но даже это не могло заставить крысиного короля двигаться.  Чудовищным усилием он  все  же  снова  открыл глаза и  вдруг увидел то, что должен был увидеть немного раньше.

Стена,  возле которой он лежал, была несколько другого цвета, чем стены их туннеля.  Снег,  из которого она состояла, казался более светлым, чем должен быть, словно бы его изнутри что-то освещало.

— Что? — едва слышно пробормотал крысиный король. — Что это?

Но он уже знал в чем дело.  Солнце!  Снег освещался солнечным светом. А это означало,  что от поверхности его, крысиного короля, отделяет только тонкая перегородка.

Мучительно застонав,  крысиный  король  рванулся  вперед.  Вонзившись в снег,   он  стал  извиваться,  словно  гигантский  червяк,  прокладывая  дорогу собственным телом,  не  обращая ни  малейшего внимания на то/что снег залепляет глаза и забивает ноздри.

Перегородка и  в  самом  деле  оказалась  тонкой.  Он  уже  не  помнил, поскольку делал  это  почти в  полном беспамятстве,  как  выбрался наружу,  как вернулся назад и вытащил на поверхность Маршу.  Делал он это лишь благодаря тем странным  резервам силы,  которые  пробуждаются в  организме каждого  существа, когда оно отчаянно борется за жизнь, когда оно видит, что спасение близко.

Этих резервов хватило лишь на то,  чтобы вытащить Маршу на поверхность. А потом крысиный король рухнул рядом с ней и мгновенно, словно убитый, уснул.

Смерть от  холода им  больше не  грозила.  Там,  снаружи,  было  тепло, поскольку снег  существовал и  не  таял  лишь  благодаря колдовству Ахумурадзы. Конечно,  их холодило снизу,  но теперь холод был им не страшен,  поскольку сил его было недостаточно, чтобы отнять у них жизнь.

Проснулись они, когда солнце уже начало опускаться к горизонту.

Крысиный король открыл глаза и проворно вскочил. Быстро оглядевшись, он увидел отвесную стену обрыва, с которого они упали вниз. Вверху, по самому краю этой стены, тянулась белая лента тумана. Посмотрев в другую сторону, он увидел, что снежная полоса не такая уж и широкая. Она заканчивалась шагов через триста, и дальше начиналась вполне нормальная, покрытая травой и деревьями земля.

В  этот  момент  Марша  сладко  потянулась  и,   открыв  глаза,  быстро огляделась.

—  Знаешь,  —  сказала она и  встала на четыре лапы,  —  жизнь довольно скверная штука, и это совершенно точно. Но почему же иногда так хочется жить?

Крысиный король  захохотал.  Марша  засмеялась вслед  за  ним  и  вдруг умолкла.

—  Неужели ты думаешь,  что тебе первой пришла в голову такая мысль?  — спросил крысиный король.

—   Тише,   ну-ка  тише,   —  пробормотала  Марша.   Она  напряженно прислушивалась.

Крысиный король  прислушался тоже.  Поначалу он  ничего не  услышал,  а потом...

Там,  под толщей снега,  что-то шуршало.  И это что-то,  судя по звуку, было большим, очень большим. Более того, этот шорох стремительно приближался.

— Что бы это могло быть? — спросила крыска.

— Да какая разница?! — крикнул крысиный король.— Бежим!

Шорох приближался. Крысиный король   мгновенно развернулся в  сторону  свободной  от  снега  земли  и  припустил  как  ошпаренный.   Марша последовала его примеру.

Они  убегали,  забыв про усталость и  израненные лапы.  Присущий крысам инстинкт подсказывал,  что с тем зверем, который подкрадывается к ним под тощей снега, встречаться не стоит,

— Быстрее, быстрее! — торопил свою компаньоншу крысиный король. — Живее работай лапами. Он уже близко.

Марша вдруг остановилась.

— Что с тобой? — спросил крысиный король, тоже останавливаясь.

— Мы не успеем,  — сказала крыска. — Он догонит нас раньше. Надо что-то придумать.

В  самом деле,  зловещий шорох слышался уже  совсем рядом,  а  до  края снежной полосы оставалось еще  шагов сто  пятьдесят.  Надо  было что-то  срочно предпринять.

— Прыгай вправо! — закричал крысиный король. — А я влево!

Так они и сделали. В тот момент, когда шорох послышался буквально у них из-под ног, крысиный король и Марша прыгнули в разные стороны.

Отталкиваться от снега было гораздо труднее,  и прыжки их получились не такими высокими,  какими должны бы быть,  но хитрость сработала. Шорох, который издавал пробиравшийся через снег хищник, прекратился.

«Ага,  он в недоумении!  — подумал крысиный король.  — Еще бы!  Добыча, которую он  так стремился схватить,  вдруг разделилась.  Конечно,  долго это не продлится, но все же... Нужно попытаться уйти от него как можно дальше».

—  Прыгай,  прыгай!  —  крикнул он Марше.  И они запрыгали,  постепенно удаляясь друг от друга и от неведомого, сокрытого снегом зверя.

«Видимо, для того чтобы охотиться на снежных червей, мозгов надо совсем немного,  — думал крысиный король,  делая очередной прыжок.  — Теперь эта тварь пытается сообразить,  за кем из нас она погонится.  Впрочем,  не исключено, что такая прыткая добыча попалась ей в  первый раз,  и  теперь она пытается решить, стоит ли за ней охотиться вообще».

Сделав несколько прыжков,  в  течение которых тварь не подала признаков жизни, он стал всерьез надеяться, что им все же удастся удрать.

И тут шорох возобновился. Сделав еще один прыжок, крысиный король вдруг понял, что опасность угрожает Марше. В самом деле, тварь явно выбрала ее.

— Беги! — крикнул он ей. — Беги! Но только не по прямой!

К  этому  времени крыска и  сама  сообразила,  что  от  нее  требуется. Прекратив прыгать,  она  со  всех  ног  кинулась в  сторону  видневшейся совсем неподалеку свободной от  снега земли.  Пробежав около десятка шагов,  она вдруг резко свернула в сторону. Еще через десять шагов она повторила этот маневр.

Шорох опять стих.  Видимо,  тот,  кто  на  них  охотился,  снова впал в недоумение.

Воспользовавшись этим,  крысиный король  кинулся  к  заветной земле  по прямой. Он успел пробежать около пятидесяти шагов, как вдруг услышал неподалеку зловещий шорох.

— Берегись! — крикнула Марша. — Тварь теперь охотится за тобой.

Так оно и было!

— Убегай к земле!  — крикнул своей компаньонке крысиный король.  — А мы тут немного поиграем в прятки! Уходи!

Теперь он уже почти не боялся, поскольку знал метод, с помощью которого рассчитывал избежать зубов неведомого охотника.

Когда шорох раздался чуть ли  не под его лапами,  крысиный король резко свернул в сторону и,  пробежав шагов пятнадцать,  метнулся в другую. Он прыгал, резко менял направление, на секунду останавливался, чтобы тотчас же со всех ног припустить в сторону от преследовавшего его по пятам шороха.

Со  стороны его маневры напоминали маневры парусника,  который пытается двигаться нужным курсом при сильном, почти встречном ветре.

«Ого, да этой твари, похоже, такая игра нравится, — вдруг подумал он. — Ну что ж, я ей устроил удовольствие по первому классу».

В самом деле, преследующий его под покровом снега хищник, похоже, вошел во  вкус  игры.  Теперь  он  преследовал крысиного  короля  почти  беспрерывно, останавливаясь лишь на  несколько мгновений,  когда крысиный король резко менял направление своих прыжков.

Прыгнув в  очередной раз и быстро отбежав в сторону,  предводитель крыс увидел,  что  Марша  уже  достигла спасительной земли.  Самому  ему  оставалось преодолеть еще шагов пятьдесят. По прямой.

Реально же эти пятьдесят метров он преодолевал еще минут десять. Но вот кончились,  и  они.  Совершив  головоломный маневр,  состоявший  из  нескольких прыжков,  между которыми он как безумный носился из стороны в сторону, крысиный король все  же  оказался на  твердой земле и  побежал к  Марше,  которая стояла метрах в  пятидесяти на каком-то обильно поросшем травой бугорке и  с  тревогой наблюдала за его поединком со снежным хищником.

Рухнув рядом с ней, крысиный король пробормотал:

— Все, кажется, оторвались.

—  Не  говори  гоп...  —  сказала Марша.  Она  с  тревогой наблюдала за границей снежной полосы,  видимо,  подозревая,  что снежное чудовище,  для того чтобы догнать ускользнувшую от  него добычу,  может попытаться покинуть границы своих владений.

Ее  опасения были  напрасны.  Шло  время.  Крысиный король  отдышался и пришел в себя,  а из снежной стены, возвышавшейся метра на полтора над покрытой травой землей, не показался никто.

Крысиный король поднялся с  травы,  на которой лежал,  и  встал рядом с ней.

— Нет, — сказал он. — Все кончено. Похоже, эта тварь не любит свет.

—  Интересно,  как же тогда она рассчитывала нас схватить?  —  спросила Марша. — Для этого ей пришлось бы высунуть голову из снега.

— А почему ты решила, что она собиралась нас хватать? — сказал крысиный король.  — Вполне возможно,  это и вовсе никакой не хищник.  Так,  какая-нибудь вполне безобидная тварюшка. Ей просто хотелось с нами поиграть. Она и поиграла.

—  Ты забываешь,  что и  снег появился благодаря колдовству все того же Ахумурадзы, — сказала крыска. — Вероятно, тот, кто гонялся за нами, тоже создан им.  Я сильно сомневаюсь,  чтобы наш правитель, для того чтобы оградить себя от нежелательных посетителей,  создал что-то  очень уж  безобидное.  Нет,  это был хищник. И наше счастье, что удалось от него удрать.

Как бы в  подтверждение ее слов,  снежная стена,  как раз напротив них, разлетелась  на  куски,  и  из  нее  высунулась  уродливая  морда,  похожая  на крокодилью.  В  воздухе щелкнули страшные клыки,  способные запросто перекусить кого-нибудь размером с крысиного короля.

Послышался низкий, утробный рев, и морда сейчас же спряталась обратно в снег.

Крысиный король и Марша переглянулись и покачали головами.

— Ну,  что я говорила?  — промолвила крыска. — Снежный хищник и в самом деле боится света. Если бы мы задумали устроить эти гонки ночью, он выбрался бы на поверхность, и...

—  Знаешь что,  —  сказал крысиный король.  — Пойдем-кa отсюда.  У меня вдруг  возникло очень  большое желание оказаться как  можно дальше и  от  этого заколдованного снега, и от тех, кто в нем обитает.

— Пойдем, — согласилась Марша, Ей тоже было не по себе.

Две крысы повернулись и  поплелись прочь от  снежной стены.  Только что миновавшая опасность отняла у них остатки сил.  Кроме того, у них сильно болели пораненные о снег лапы.

—  Какое счастье,  —  сказала Марша.  — Наконец-то наши лапы ступают на что-то твердое.

—  Слишком твердой я  бы  эту землю не назвал,  —  пробормотал крысиный король.

В  самом деле,  чем  дальше они  удалялись от  полосы снега,  тем более заболоченной становилась та  местность,  по которой они шли.  В  скором времени лапы крысиного короля и Марши стали примерно до половины погружаться в воду.

— Похоже, мы попали в болото, — проговорила крыска.

— Надо найти какое-нибудь сухое место, в котором мы могли бы отдохнуть, — сказал крысиный король. — На наших израненных лапах далеко уйти мы не сможем. А до дворца Ахумурадзы, судя по всему, еще очень далеко.

Солнце неудержимо опускалось к  горизонту.  Крысы шли  все  медленнее и медленнее.  Наконец им  стало казаться,  что сухого места они так сегодня и  не найдут.

— Если бы я не боялся захлебнуться, — пробормотал крысиный король, — то лег бы отдохнуть прямо здесь.

— Пройдем еще немного, — сказала крыска. — Может быть, нам повезет.

Им и в самом деле повезло.  Шагов через сто они наткнулись на небольшой островок совершенно сухой земли.  Более того, в центре островка рос здоровенный куст пуховника.

У крысиного короля и Марши едва хватило сил выбраться на твердую землю. Они прошли к пуховнику и нырнули в самую середину куста,  туда, где лежал целый ворох его мягких и пушистых листьев.

Теперь крысам осталось только зарыться в этот ворох поглубже. Так они и поступили.  Их  охватило приятное тепло,  и,  успев  лишь  пожелать друг  другу хорошего  отдыха,  они  почти  сейчас  же  заснули.  Пробуждение было  ужасным. Проснувшись,  крысиный король и  Марша обнаружили,  что  лапы у  них нестерпимо болят. Более того, болел, казалось, каждый мускул их тел.

— Все правильно, — сказал крысиный король, выползая из куста пуховника. —  Это реакция на  все те  фокусы,  которые мы  выкидывали в  течение последних нескольких дней. Еще удивительно, как мы не отморозили лапы напрочь.

— Охо-хо, — простонала Марша. — У меня такое ощущение, словно бы на мне не менее суток просидел гигантский броненосец.

Она выползла вслед за крысиным королем и,  добравшись до края островка, опустила голову к воде.  Некоторое время крысиный король смотрел,  как она пьет воду, потом пристроился рядом.

Утолив жажду, крысы обменялись красноречивыми взглядами.

— Нет,— сказал крысиный король. — Сегодня дальше мы не пойдем.

— Мне кажется, и завтра тоже, — сказала Марша.

— А вот это еще надо посмотреть.

— Палач.

— А ты как думала?

И крысиный король пополз в куст пуховника.  Они провалялись в нем целый день, время от времени лениво перебрасываясь несколькими фразами.

Когда настал вечер, крыска сказала:,

— Нет, вот когда я вернусь домой, то обязательно расскажу о том, как мы свалились в  забитую снегом пропасть,  и о том,  как мы из нее выбирались,  и о страшном снежном звере.

На это крысиный король вполне резонно заметил:

— Для начала нужно хотя бы вернуться.  Учти, это только начало. Дальше, вполне возможно,  будет  гораздо хуже.  Кто  знает,  какие  жуткие сюрпризы нам приготовил могущественный волшебник Ахумурадза?

— Тут ты прав,  — проговорила Марша. — И все же ты ведь не думаешь, что мы погибнем?

— Мы очень постараемся, чтобы этого не случилось, — заверил ее крысиный король.

К  счастью,  раны  у  крыс  заживают  очень  быстро.  На следующий день, проснувшись,  крысиный король и Марша почувствовали себя гораздо лучше. Лапы их начали подживать.

—  Еще денек-другой и  мы сможем отправиться в путь,  — с удовольствием констатировал крысиный король.

Марша покрутила головой и сказала:

— Это просто прекрасно, но через день-два мы начнем умирать с голоду.

В самом деле,  в желудках у них было пусто,  как в давно покинутой норе фиолетового шуршунчика.  Для того чтобы их наполнить, нужно было отправиться на охоту. А какая же охота с еще не до конца зажившими лапами?

— Сейчас что-нибудь придумаем, - сказал крысиный король.

Он подполз к самому краю островка и долго глядел в воду.  Болотная вода особой чистотой не отличалась, но все же крысиный король заметил в ней какое-то движение.

Опустив в воду лапу,  он стал ждать.  Крыска с интересом следила за его манипуляциями.

— Что это ты задумал? — спросила она.

— Т-с-с-с... — сказал ей крысиный король. — Не мешай. Спугнешь добычу.

И  добыча появилась.  Через пару  минут предводитель крыс почувствовал, как  в  его  лапу что-то  ударилось.  Резкая боль пронзила его  конечность,  но крысиный король мужественно терпел.  И его терпение увенчалось наградой.  Когда минут через десять он  вытащил из  воды  лапу,  с  нее  свисало несколько очень жирных пиявок.

— Вот и обед, — довольно сказал крысиный король.

— Ну, ты просто до ужаса могуч. — Марша покачала головой. — Однако тебе не кажется,  что наш стол несколько однообразен?  Черви, потом пиявки, которые, по сути,  те же черви.  Если так будет продолжаться,  у меня отрастут крылья, а вместо шерсти вылезут перья.

—  Либо мы будем есть это...  — Крысиный король с видимым удовольствием слопал пиявку.  — Либо мы протянем лапы. Кстати, пиявки гораздо вкуснее снежных червей.

Ни слова не говоря, Марша пристроилась рядом с ним и тоже опустила лапу в воду.

Крысиный король слышал, как она проворчала:

—  И  все-таки  крысы лучше каких-нибудь там  людей.  Они  бы  в  нашем положении просто умерли с  голоду,  но  ни  за  что не догадались бы промышлять пиявок.

— Ты плохо знаешь людей,  — сказал крысиный король. — Если их подожмет, они тоже с удовольствием будут лопать и пиявок...

Они  провели  на  островке еще  два  дня  и  за  это  время  совершенно измучились от безделья.  Крысиный король рассказал крыске все истории,  которые знал, и среди них историю о его знакомом — человеке.

Дослушав ее до конца, Марша задумчиво почесала живот и сказала:

—  Красивая,  конечно,  история,  но только уж больно неправдоподобная. Чтобы какой-то крысиный король и мертвый человек смогли прижать могущественного волшебника... нет, так не бывает.

Крысиный  король  схватился  было  за   транспортный  амулет  и   хотел предъявить его  в  качестве  доказательства правдивости своих  слов,  но  потом передумал. Вместо этого он сказал:

— Хочешь верь,  хочешь нет. Только это все было на самом деле. И потом, не забудь, у нас было зерно священного дерева. А также под боком черная стена.

Крыска вздохнула:

— Ну, если тебе так хочется, то я в эту историю верю.

По тону, каким это было сказано, крысиный король понял, что она сказала так лишь для того,  чтобы его не обидеть.  И конечно, обиделся. Через некоторое время ему пришло в  голову,  что обижаться сейчас на свою компаньоншу просто не имеет  смысла.  После того  как  они  украдут белого дракона,  он  вполне может забрать ее в свой мир. Вот там-то крыска и убедится в правдивости его рассказа.

Они помирились.

Вот  так прошли еще два дня,  по  истечении которых лапы у  компаньонов вполне зажили, а сами они накопили сил для предстоящей дороги.

В  тот  день,  в  который они  собрались идти  дальше,  с  утра  хлынул небольшой дождичек.

Марша высунула голову из куста пуховника и, покрутив носом, сказала:

— Нет,  как специально.  Только собрались в путь,  и вот,  пожалуйста, извольте получить подарочек.

— Все равно мы пойдем,  — упрямо заявил крысиный король.  - С каких это пор настоящую крысу стал пугать какой-то дождь?

— Конечно,  мне этот дождь мешает не сильно, — сказала Марша. — Только сейчас не видно солнца, и, стало быть, мы легко можем заблудиться.

Крысиный король немного подумал, а потом сказал:

— Похоже, ты права. Значит, подождем?

— Придется.

Дождь кончился к полудню.  Крысы вылезли из пуховника и,  выйдя на край островка, стали прикидывать свой дальнейший путь.

Перспективы были не очень радостными.  Судя по всему, дальше начиналось самое настоящее болото,  безопасного пути  через которое они  не  знали.  Стало быть, был большой риск попасть в трясину и самым тривиальным образом утонуть.

— Эх,  кошек бояться — сыра не пробовать, — пробормотал крысиный король и уверенно двинулся по направлению к следующему островку,  почти такому же, как тот, на котором они отдыхали последние дни.

Не колеблясь, Марша последовала за ним.

—  Будем надеяться,  что полоса болот не шире полосы снега,  —  сказала она.

— Это было бы здорово,  — согласился крысиный король. — Вот только, мне интересно, что будет за ней?

— Поживем — увидим; Кстати, а кто такие кошки?

— Кошки?

—  Ну да.  Ты вот сказал — кошек бояться.  Кто они?  Что-то я про таких зверей не слышала.

— Кошки,  это понимаешь...  — Крысиный король и сам толком не знал, кто такие кошки,  но сознаваться в этом не хотел.  — Кошки...  это страшные, жуткие звери, огромного роста и силы, которые разрывают на клочки все, что попадает им в лапы.

— А как они выглядят?

—  Просто ужасно.  У  них три головы,  змеиный хвост и огромная пасть с тремя рядами клыков.

— Они что, водятся в вашем мире?

—  Когда-то  давно  водились.  Но  потом  наши  храбрые предки их  всех уничтожили.

—  Да,  наверное,  предки и в самом деле у тебя были жутко храбрыми,  — промолвила Марша.

Тут  она погрузилась в  воду чуть ли  не  целиком,  и  ей  стало не  до разговоров.

После дождя уровень воды несколько поднялся. Прежде чем крысы добрались до  того островка,  к  которому направлялись,  им  пришлось пару раз  пускаться вплавь.

Наконец  они   выбрались  на   островок  и   некоторое  время   стояли, настороженно принюхиваясь. Крысы хорошо понимали, что здесь, на болотах, вполне может жить какой-нибудь крупный хищник,  гораздо более ужасный и  опасный,  чем чудовище снегов.

— Вроде бы ничем опасным не пахнет, - прошептал крысиный король.

—  Давай все же осмотрим остров более тщательно,  —  вполголоса сказала ему Марша. — Этот дождь вполне мог смыть кое-какие запахи.

Крадучись,  они  прошли  в  глубь  острова и,  достигнув его  середины, остановились. Неподалеку от них лежал здоровенный камень,

— Кто-то здесь есть, — прошептала Марша. — Я чую странный запах.

Крысиный король принюхался и кивнул:

— Да,  здесь кто-то есть,  и он совсем неподалеку.  Может быть,  вот за этим камнем.

Теперь  крысы  передвигались очень  осторожно  и  совершенно  бесшумно. Медленно,  готовые в любую секунду либо сражаться,  либо броситься наутек,  они стали обходить камень и  вскоре обнаружили у  его  основания небольшую пещерку. Судя по всему, в ней кто-то был.

— Может быть,  отправимся дальше?  — предложила крыска.  — Один Великий Крыс знает,  кто может скрываться в  этой пещере.  Вдруг в  ней сидит и в самом деле страшное чудовище.

—  Сомневаюсь,  —  ответил крысиный король.  — Вход в пещеру небольшой. Огромное чудовище в  ней просто не  поместится.  А  подружиться с  каким-нибудь местным обитателем было бы очень полезно. Но все же...

В  этот момент из  пещеры опрометью выскочил какой-то  пушистый зверек, раз в пять меньше крысиного короля и Марши.  Мордочка у него была плоская,  усы хищно топорщились, а глаза пылали яростью.

—  Кто осмелился ступить на этот остров без моего разрешения?!  — взревел он.

— Ого! — сказал крысиный король. — А вот и хозяин острова.

— Если вы немедленно не признаете себя побежденными,  я вас уничтожу! — рычал зверек. — Берегитесь, все знают, что в гневе я страшен.

— Вот это да! — воскликнула Марша, — Маленький, а какой злой. Да кто ты такой, позволь спросить?

— Я,  — гордо заявил зверек,  — сторожевой кот. И насмехаться над собой не позволю.

— Кот? — ошарашенно спросила Марша.

Ну да,  — сказал крысиный король.  — это самец кошки. Стало быть, это и есть кошка?

— Она самая, — воскликнул зверек и бросился на них.

— Кот, бежим! — крикнула Марша.

— Погоди,  — сказал крысиный король. — Разве ты не видишь, это какая-то другая кошка.  Те  кошки,  о  свирепости которых ходят легенды,  были несколько побольше.

—  Вот  я  тебе сейчас покажу,  та  я  кошка или нет,  —  взвыл зверек, подбегая к компаньонам.

Подпрыгнув,  он хотел было когтями вцепиться в  морду крысиного короля, но тот вовремя отскочил в сторону. Зверек упал на траву, но тотчас же вскочил и кинулся на Маршу.

Увернувшись от него, крыска спросила у крысиного короля:

— Можно, я его укушу?

—  Не надо,  — промолвил предводитель крыс.  — Попробуем договориться с ним по-хорошему.

И  они  попробовали  договориться  с  ним  «по-хорошему».  Длилось  это полчаса,  в течение которых кот, завывая, как бешеный, носился за ними по всему острову,  норовя укусить или  оцарапать,  а  крысиный король и  Марша  только и знали, что уворачивались от его наскоков.

Наконец кот остановился и горечью сказал:

— Трусы! Почему вы не желаете со мной драться?

Крысиный король, стоявший шагах в пяти от него, предложил:

— Эту проблему нужно обсудить. Может быть, поговорим?

— Хорошо. Давайте поговорим, — махнул лапой кот.

Крысиный король сел на задние лапы и крикнул:

— Марша! Выходи, у нас перемирие.

Марша, которая забралась от кота на камень, спросила:

— А он больше не будет драться?

— Не будет, — промолвил крысиный король. — Он хочет с нами поговорить.

— Ну хорошо.  — Марша спрыгнула с камня. — Только если он попытается на меня снова напасть,  я  его  все-таки укушу.  И  очень больно.  —  Она  свирепо улыбнулась и продемонстрировала свои великолепные зубы,

— Не боюсь, — промолвил кот. — Мы, сторожевые коты, не боимся ничего,

— Это мы уже поняли, — сказал крысиный король. — Давай-ка ближе к делу. Что ты от нас хочешь? Чтобы мы ушли с твоего острова? Хорошо, мы уйдем.

—  Никто из тех,  кто попал на этот остров,  живым с  него не уйдет,  — возвестил кот.  —  Не  уйдете и  вы.  Я  все равно доберусь до вас и  разорву в клочки.

—  Ну,  это ты хватил,  — усмехнулся крысиный король.  — Погляди на нас внимательно.  Мы же в несколько раз сильнее тебя.  Если дойдет до драки,  то на клочки будем разорваны не мы, а ты.

Кот окинул их задумчивым взглядом.

— Настоящие сторожевые коты смерти не боятся, — заявил он.

—  А  кто тебя просит ее бояться?  — пожала плечами Марша.  — Мы просто хотим, чтобы ты смотрел на вещи реально. И вообще это просто глупость бросаться на  любого,  кто окажется в  пределах видимости,  не разобравшись,  друг он или враг.

— Любой, кто ступил на этот остров, — враг, — заявил кот.

— Это кто тебе сказал? — спросил крысиный король.

— Мой хозяин — Ахумурадза.

— Ага! — Крысиный король почесал живот. — Значит, именно он?

— Да. И я этим горжусь.

— Лично тебе?

— Ну,  правда,  я тогда был еще несмышленым котенком,  но все же хорошо помню, как это было. Он особо предупредил меня, чтобы я не пропускал через свой остров ни мышей, ни крыс. Кстати, не видели ли вы их поблизости?

Крысиный король и  Марша переглянулись.  Марша подмигнула,  но крысиный король отрицательно помотал головой.

«Нет, в таких делах честность — лучшая политика», — подумал он.

— Видели, — сказал крысиный, король.

— Где!  — встрепенулся кот.  — Ахумурадза говорил,  что они нас, кошек, боятся пуще огня. А мы должны их где увидим, там и съедать с потрохами.

—  В таком случае,  — улыбнулась Марша,  — могу сказать тебе,  где я их видела. Когда мы переплывали на этот остров, я увидела свое отражение в воде.

— Отражение в воде? — переспросил кот, и вдруг глаза его расширились. — Так вы и есть те самые крысы и мыши?

— Крысы, — уточнила Марша.

—   Тогда   я   должен   вас   немедленно  сожрать,   —   сообщил  кот.

— А не подавишься? — поинтересовалась Марша.

—  Может,  и  в  самом деле  зададим ему  хорошую трепку?  —  предложил крысиный король. — Чтобы он немного поумнел.

— А что, я с удовольствием укушу его пару раз.

Крыска встала и сделала к коту шаг.

— Это нечестно, — завопил тот. — Вы же должны быть маленькими и убегать от меня. Это неправильно.

—  Больше верь всяким там  могущественным владыкам,  —  сказал крысиный король.  —  А  чтобы окончательно привести тебя в разум,  я сейчас все же задам тебе перцу.

И он тоже сделал к коту один шаг.  Видимо, только сейчас сообразив, что попал в  скверную историю,  котишка отпрыгнул в сторону и через мгновение сидел уже на вершине камня.

—  Не  подходите,  —  шипел он.  —  Глаза выцарапаю.  Живым вы  меня не возьмете.

—  Это точно.  —  Крысиный король подошел к камню и задумчиво посмотрел вверх.

Конечно,  запрыгнуть он туда мог,  но тогда этот кот, чего доброго, и в самом деле вцепится ему в глаза.

— И это та самая легендарная кошка? — спросила Марша, подходя к нему.

—  Нет,  наверное,  все же не та,  — смутился крысиный король.  — Может быть,  предки этого кота были ростом побольше.  Или он еще маленький...  а  вот вырастет...

—  Понятно,  — Крыска тоже посмотрела вверх.  — Эй ты,  сторожевой кот, слезай, а то придется забраться на этот камень и скинуть тебя вниз. Ушибешься.

— Не возьмете вы меня,  — вопил кот.  — Не дамся.  А Ахумурадза за меня отомстит. Знаете, что такое месть могущественного волшебника?

— Еще бы... — Крысиный король поежился.

— Ага, боитесь!

—  Ничуть,  —  сказала Марша.  —  Да и  чего нам бояться,  если никакой Ахумурадза нам мстить не будет. Будто у него других дел не хватает?

— А за меня отомстит. Он мне это обещал. Если я погибну на своем боевом посту, то смерть моя не останется неотмщенной.

—  Обманул он тебя,  — лениво сказал крысиный король.  — Так же,  как и тогда, когда рассказывал про крыс. Если могущественные волшебники начнут мстить за  каждую погибшую в  их  стране кошку,  ни  на  что  другое у  них времени не останется.

Кот призадумался. Крысиный король и крыска отошли немного в сторону.

—  Чего мы с  ним возимся?  — спросила крыска.  — Давай прикончим его и отправимся дальше.

— Это будет не очень мудро,  — ответил крысиный король. — Учти, впереди нас ждет еще множество ловушек.  А  кот наверняка что-то  про них знает.  Может быть, он наш единственный шанс добраться до дворца Ахумурадзы.

— Неужели ты думаешь перетянуть его на нашу сторону?

— Вполне возможно, вполне возможно.

В этот момент кот закончил раздумья и позвал их:

— Эй вы, крысы! Есть разговор.

Крысиный  король  и   Марша  обменялись  заговорщическими  взглядами  и вернулись к камню.

— Как я понял,  вы идете ко дворцу Ахумурадзы...  Что вам,  собственно, там нужно?

Крысиный  король  решил   придерживаться  принципа,   гласившего,   что честность — лучшая политика, до конца.

— Нам нужно украсть там одну вещь.  Если мы этого не сделаем,  то целый подземный город перестанет существовать.

— Ага, значит, вы воры! — заявил кот.

— Безусловно.

— И вы хотите, чтобы я вам помог?

—  Мы  вполне обойдемся без чьей-либо помощи.  Но  мы предлагаем помощь тебе.

— Мне?

— Ну конечно.  Это ведь ты попал в очень скверное положение.  Пойми, мы не будем причинять тебе зла.  Мы просто пойдем дальше. Когда Ахумурадза поймет, что  его  обворовали,  он  попытается узнать,  каким путем воры проникли в  его дворец.  И  узнает.  Конечно,  за убитого стражника великий волшебник мстить не будет, но если он узнает, что один из стражников не смог задержать тех, кто шел обворовывать его дворец...  Вот тут он  этого горе-охранника сотрет в  порошок. Смекаешь?

Кот злобно замяукал и в ярости полоснул воздух когтями.  Правда,  через некоторое время он успокоился и сказал:

— Это верно. Но что же мне тогда делать?

— Ты можешь вступить в нашу компанию.  И помочь нам. В благодарность мы тебя  заберем  с  собой,  когда  будем  уносить ноги  из  миров,  принадлежащих Ахумурадзе.

— Вам это не удастся.

—  Еще как удастся.  Тот,  кому мы должны принести украденную у  твоего хозяина вещь, снабдил нас волшебством, которое может в любую минуту вернуть нас в тот мир, из которого мы явились.

—  Понимаю.  —  Глаза кота блеснули.  —  Стало быть,  вы  не такие уж и пентюхи?

— Точно.

—  А  если я  проведу вас до дворца Ахумурадзы,  вы меня не бросите и в самом деле поможете удрать из этой страны?

— Обязательно.

— Эх, — махнул кот передней лапой. — Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так и быть, я иду с вами.

— Но учти,  — предупредил его крысиный король.  — Если ты надумаешь нас обмануть, вот тогда мы уж точно раздерем тебя на клочки.

Кот обиделся:

— Я соглашений не нарушаю.

Он слез с камня и подошел к крысам.

—  Если по правде сказать,  —  промолвил кот,  —  основная причина,  по которой я иду с,  вами, состоит в том, что мне осточертел этот остров.

— Мы тебя понимаем, — заверил его крысиный король. — Ну так как, идем?

— Идем,  — сказал кот.  — Ох, не то я делаю, ох, не то... Но все же как подумаешь, что до конца своих дней обязан сидеть посреди болота, становится так тошно...

Крысиный король ткнул его носом в бок:

— Ничего, когда мы сделаем то, ради чего явились в этот мир, и вернемся в наш собственный, ты сможешь общаться с кем угодно и сколько угодно.

— Отправляемся прямо сейчас? — поинтересовался кот.

— Не совсем. Сначала надо бы чего-нибудь поесть.

Сказав это,  крысиный король подошел к  краю островка и  опустил лапу в воду. Вытащив ее через несколько минут, он стал уплетать пиявок.

— Что это ты делаешь? — спросил кот.

— Не видишь, что ли? Ем пиявок.

— Ужас какой! — сказал кот. — Все это делается не так. Вот, учись.

Он  прошелся по  берегу,  выбрал подходящее,  по его мнению,  место,  в котором вода была почище, и опустил в нее лапу.

— А какая разница? — спросила Марша. --Тут что, пиявки другие?

— Тише,  не мешай, — прошипел кот. Через минуту он резко выдернул лапу. В когтях у него трепыхалась рыбка.

—  Вот так-то,  —  сказал бывший страж.  — Учитесь,  это не то что ваши водяные червяки..

—   Вот  это  да!   —   хором  воскликнули  крысиный  король  и  Марша.

Кот,  который чуть ли не лопался от гордости, стал учить их ловить рыбу по его методу.  Конечно,  у  крыс ничего не получилось.  Сказывалось отсутствие навыка. Кроме того, лапы у них были устроены несколько иначе.

— Эх, похоже, мне придется вас еще и кормить, — промолвил кот и занялся рыбалкой.

Пойманную рыбу он  бросал по  очереди то  Марше,  то  крысиному королю. Через полчаса,  компаньоны насытились и  сказали,  что не  против отправиться в путь. Тогда кот выловил рыбу для себя и, съев ее, стал вылизываться.

— Так мы идем куда-нибудь или нет? — спросил крысиный король.

— Гигиена должна всегда быть на первом месте, — сообщил кот.

— У каждого из нас есть свои причуды, — объяснил крысиный король Марше. — Надо уметь их уважать.

В  путь  они  тронулись только  тогда,  когда  он  привел  каждую  свою шерстинку в порядок.

— Все равно же сейчас придется лезть в воду, — сказала ему Марша.

— Конечно,  придется,  — промолвил кот.  — Но чистоплотные кошки всегда после еды вылизываются. И неважно, что они потом будут делать.

На  мордочке у  Марши появилось слегка удивленное выражение,  но больше она не сказала ни слова. Чем и заслужила одобрительный взгляд крысиного короля.

Подойдя  к  самому  краю  островка,   кот  уверенно  вошел  в  воду  и, обернувшись, крикнул крысам:

— Эй,  пошли за мной.  Я приведу вас прямиком к дворцу. Но только, чур, слушаться меня беспрекословно.

— Мы согласны. — сказал крысиный король и тоже вошел в воду.

— Ты — гений, — сказала ему крыска, прежде чем пуститься вплавь.

— Я знаю, — ответил крысиный король и заработал лапами.

Они  миновали  еще  несколько  островков,  а  потом  началось настоящее болото. Вода превратилась в густую, вязкую грязь, в которой уже было совершенно невозможно плыть.  Они как-то дотянули до еще одного островка и,  чувствуя, что порядком устали, - выбрались на берег.

Крысиный король взглянул на кота и расхохотался.  Теперь,  когда мокрая грязная шерсть облепила его  тело,  стало видно,  что  он  еще  меньше,  чем им показалось сначала.

— Что ты гогочешь, — проворчал кот. — На себя лучше посмотри.

Крысиный король и  Марша  поглядели друга  на  друга  и  засмеялись еще сильнее. Глядя на них, засмеялся и кот.

Отсмеявшись, крысиный король спросил:

—  Ну  хорошо,  плыть мы теперь не сможем.  Я  так понимаю,  что сейчас начнется самая настоящая трясина. Как же мы пойдем дальше?

— Пойдем, — ответил кот. — Есть секретные тропы.

—  Погоди-ка,  —  сказала Марша.  — А откуда ты все это знаешь,  если с самого детства безвылазно сидел на своем островке?

Кот слегка смутился:

— Ну, не то чтобы безвылазно... Понимаешь, здорово скучно одному. Вот я и устраивал разные... гм... прогулки.

— И ты доходил до самого дворца?

— Угу. Дойду и быстрее обратно. Вдруг о том, что я покинул пост, узнает Ахумурадза?

— А далеко еще до дворца?

— Порядочно.  Вам повезло,  что вы наткнулись на меня. Иначе никогда бы вам до дворца не дойти.

—  Мы уже видим,  что нам жутко повезло,  —  сказал крысиный король.  — Только хватит лясы точить. Давай-ка сегодня пройдем еще немного,

— Согласен.

Кот  прошел  на  другую  сторону  островка.   Там  он  некоторое  время вглядывался в болотную жижу, потом махнул лапой:

— Там!

— Что там? — спросил крысиный король, подходя к нему.

— Видишь, над водой слегка выступают верхние края бревнышек? Это и есть тайная тропа. Сразу не углядишь. Вот по ней мы и пойдем.

Крысиный король  пригляделся и  действительно углядел бревнышки.  Перед ним была словно бы узкая дорога,  уходившая вперед,  к другому островку, сплошь заросшему травой ножовкой,  прозванной так  за  то,  что  выдрать ее  из  земли благодаря мощному корню было очень трудно.  Легче всего ее  было срезать ножом, только очень острым.

—  Предупреждаю,—  сказал кот,—  стоит один  раз  оступиться —  и  все, пропал. Махом засосет трясина. Поняли?

— Как не понять, — сказала Марша.

— Тогда пошли.

И он ступил на первое бревнышко. Марша и крысиный король последовали за ним,  крепко цепляясь за скользкое бревно когтями, чтобы не поскользнуться и не упасть в гибельную трясину.

Солнце светило жарко,  грязь,  покрывавшая их шерсть,  стала высыхать и постепенно отваливаться.

Они шли и шли.  От болота поднимались удушливые испарения. Временами на его поверхности с громким бульканьем лопались большие пузыри,  поднимавшиеся из глубины трясины.

—  Веселее,  —  подбадривал кот.  —  Еще  немного,  и  мы  выберемся на островок. Там можно будет немного отдохнуть.

— А потом? — спросил крысиный король.

— Потом — еще одна тайная тропа и еще один островок.

— Веселая перспектива.

Когда они ступили на вторую тайную тропу, из болота абсолютно беззвучно поднялась легкая, бесплотная тень, похожая на старца в белых как снег одеждах.

— Кто вы, путники, осмелившиеся заглянуть в мои владения? — спросил он, поглаживая длинную белую бороду.

—  Не заговаривайте с  ним,  —  быстро сказал кот.  — Это бормотун.  Не обращайте на него внимания.  Думайте только о том, чтобы не поскользнуться и не упасть с тайной тропы.

— Если вы со мной сейчас же не заговорите,  то путь ваш,  куда бы он ни лежал,  будет тяжким и окончится неудачей.  И вы погибнете. А плоть вашу пожрут насекомые.  И кости ваши будут лежать обнаженные и белые,  словно моя борода, в назидание всем невежливым путникам, — вещал старик.

Не обращая на него ни малейшего внимания, кот продолжал идти к острову.

—  Может,  заговорим?  —  спросила Марша.— Что-то он уж больно страшные вещи сулит.

—  Не  надо,  —  промолвил крысиный король.  —  Мы  взяли кота  в  свою компанию, а значит, должны ему верить.

— Так-то оно так, но...

— Никаких разговоров, — приказал крысиный король.

Марша покрутила головой, но все же прислушалась.

— Значит, вы решили все же не проявлять вежливости? Значит, вы, невежи, пренебрегли моими предупреждениями? — надрывался бормотун. — Так знайте же, что наказание для вас будет очень жестоким. Единственный способ от него избавиться, это, немедленно доложить мне, кто вы такие и зачем забрели в мои владения.

Он заклинал,  пугал,  пытался подольститься,  но крысы не хотели с  ним разговаривать,  а шли и шли,  легко перепрыгивая с бревнышка на бревнышко.  Кот так вообще делал вид, будто бормотуна не существует и вовсе.

Когда они выбрались на очередной островок, кот направился к его центру. Там  лежало пустое гнездо археоптерикса.  Оно было такое большое,  что в  нем с легкостью устроились все три компаньона.

Блаженно  растянувшись на  пухе,  которым  было  выстлано  гнездо,  кот сказал:

— Все,  привал.  Мы могли бы пройти еще немного,  но я боюсь, что у вас сильно  устали  лапы.  А  одного  неверного движения  на  тайной  тропе  вполне достаточно, чтобы попробовать определить, какой глубины это болото.

—  Ты  прав,  —  согласился крысиный  король,  —  Давайте  отдыхать.  А завтра...

— Ну конечно, — промурлыкал кот. — Завтра снова в путь.

И, с кряхтением встав, он начал вылизываться.

— Брось, — сказала Марша. — Сначала отдохни.

— Гигиена всегда должна быть на первом месте, — заявил кот.

Крысиный король шепнул Марше:

— Знаешь, кажется, я начинаю его уже слегка уважать.

— А я — не слегка,  — заявила крыска.  — Первый встреченный мной самец, который не является жутким неряхой. Вот с кого кое-кому надо брать пример.

Крысиный король бросил на  нее слегка ошарашенный взгляд,  но не сказал ни слова.

«Когда вернусь,  — подумал он, — обязательно прикажу Муньке, чтобы она, если я когда-нибудь,  где-нибудь,  неважно по какому поводу, скажу, что понимаю самок, немедленно укусила меня за ухо. И очень больно».

Когда кот кончил вылизываться и  с  довольным мурлыканьем улегся на дно гнезда археоптерикса, крысиный король спросил:

— Кстати, а что это за бормотун такой? Что ему от нас было нужно?

—  Еще одна из штучек Ахумурадзы,  — ответил кот.  — Я не хотел вам это объяснять,  когда мы шли по тайной тропе,  потому что,  услышав, как я говорю о нем,  этот  монстр мог  разозлиться по-настоящему.  Тогда всем нам  пришлось бы плохо.

— Но что он делает?  — устраиваясь ко сну, спросила Марша. — Как он мог нам навредить?

— Стоило обратить на него внимание, — сказал кот, — как он бы заговорил вас и  лишил разума.  После этого вы  бы сами пошли за ним в  глубь болот.  Чем закончится такое путешествие — представить легко.

— А что он может сделать, когда разозлится? — спросил крысиный король.

— Он не разозлится, — свернувшись клубком, промолвил кот, — если только не обращать на него внимания и  не говорить о  нем.  Но если его разозлить,  он запросто может вас и с тропы стащить.

Сказав это, кот закрыл глаза и почти мгновенно уснул.

—  Нет,  этот Ахумурадза явно большой шутник,  причем очень мрачный,  — проговорил крысиный король и пристроился рядом с Маршей.

—  Мы тоже не прочь пошутить,  —  сказала она.  — Когда мы устроим свою шутку, боюсь, Ахумурадзе будет не до смеха.

— Я надеюсь.

После этого три компаньона заснули и добросовестно проспали до утра...

Проснулись они, когда солнце было уже высоко.

Есть хотелось немилосердно.

Поскольку  поймать  рыбу  посреди  трясины  не  было  никакой  надежды, крысиный король  и  Марша  отправились на  ловлю  пиявок.  Кот  некоторое время крутился вокруг них,  а  потом  смирился и  попросил наловить и  на  его  долю.

— Конечно,  — сказал крысиный король и,  вытащив из воды лапу, протянул ее коту.

Тот зафыркал, но все же проглотил несколько пиявок.

— В общем-то,  конечно,  это не рыба, — сказал он. — Но на худой конец, чтобы набить живот, сойдет.

—  Еще как сойдет,  —  промолвил крысиный король и снова опустил лапу в болото.

Тут  появился бормотун и  снова стал вещать насчет проклятий и  смерти, насчет предзнаменований и  того,  что они,  невежественные глупцы,  еще очень и очень пожалеют о том, что не обращают на него внимания.

Никто из трех путешественников и ухом не повел.  Кот лежал на бережку и грелся на солнышке, крысиный король и Марша ловили и поедали пиявок.

Наконец,  очевидно,  выйдя из  себя  окончательно,  бормотун проклял их совершенно уж жуткими словами и исчез в трясине.

— Все,  — сказал кот. — Мы от него отвязались. Он понял, что нас ему не сломить, и удалился. Теперь можно идти дальше совершенно спокойно.

—  А что означает «чтобы твои избиратели голосовали за кого угодно,  но только не за тебя»? — спросила Марша.

—  Не знаю,  —  признался крысиный король.  -  Наверное,  это проклятие как-то  связано  с  голосом.  Я  понял  лишь,  что  кто-то  за  кого-то  должен голосовать,  то есть пользоваться голосом.  Может быть, это пожелание, чтобы ты онемела?

—  Да  не обращайте вы внимания,  —  промолвил кот.  —  Этого бормотуна Ахумурадза отловил где-то на самом краю великой цепи миров. До того как попасть сюда, он где-то там служил призраком и шлялся по какой-то большой стране. Потом он  каким-то  образом попал в  мир снов и  тоже служил там кому-то гнусному.  И только после этого,  вернувшись в  реальный мир,  попался на  глаза Ахумурадзе. Короче,  биография у него была богатая приключениями, и чего только он во время этих своих приключений не наслушался...

— А ты-то откуда знаешь? — спросил крысиный король.

—  Так  его  тоже  безделье  доконало,   —  объяснил  кот.  —  Здесь-то давным-давно уже никого не  было.  Вот он  время от  времени прилетает ко  мне, чтобы поболтать.  Я-то  его не  слушаю,  а  он все равно болтает.  И  не только проклятиями сыплет, иногда и рассказывает о своих приключениях.

— Ладно,  хватит о нем,  — проговорил крысиный король. — Ты лучше скажи нам, долго ли еще будет тянуться это болото?

— Нет, — ответил кот. — Еще пару, островков, и оно кончится.

— Слава Великому Крысу, — вздохнула Марша.

— Рано радуешься, — сказал кот, вставая и выгибая дугой спину. — Дальше будет пустыня.  И  если  птица Рух  улетела за  добычей,  то  все  будет просто прекрасно.

— А если нет? — спросил предводитель крыс.

— Ну, тогда нам придется ждать, пока она это сделает, — ответил кот.

Минут  через пять  крысиный король и  Марша полностью насытились.  Пора было отправляться в путь. Но тут кот занялся вылизыванием.

— Знаешь,  — сказала крысиному королю Марша,  — иногда мне кажется, что самцы все же не должны так сильно следить за своей внешностью.

—  Тебе правильно кажется,  —  промолвил крысиный король.  —  Это  удел самок.  А как говорил один знакомый мне человек: «Настоящий мужчина должен быть угрюм, волосат и вонюч».

— Нет, все-таки ты скотина, — с отвращением сказала Марша.

— А ты кто? — не выдержал крысиный король.

— Я — другая, — заявила крыска и гордо задрала нос.

Крысиный король посмотрел на вылизывающегося кота,  на Маршу,  которая, отвернувшись от него, обозревала болото, так, словно бы мечтала любоваться этим унылым  пейзажем всю  свою  сознательную жизнь,  и  потопал на  другую  сторону острова.  Ему хотелось самому найти тайную дорогу и совсем не хотелось думать о самках,  какие они и  куда (когда они становятся такими)  их надо положить,  а также, что с ними потом нужно сделать.

Он потратил на поиски минут пять, но все же они увенчались успехом.

Когда  кот  закончил  вылизываться и  вместе  с  Маршей  подошел к  нему, крысиный  король,  испытывая законную гордость,  показал  ему  найденную тайную тропу.

— Здорово, — сказал кот. — У тебя в роду кошек не было?

— Боже упаси, — содрогнулся крысиный король.

— А жаль, — сказал кот и ступил на первое бревнышко.

—  Я  была не права,  — сказала Марша,  проходя мимо крысиного короля и пристраиваясь вслед за сосредоточенно продвигавшимся по бревну котишкой.

— Я тоже был не прав, — сказал крысиный король, догоняя свою подругу.

Но  думал он  в  этот момент о  другом.  У  него из головы никак не шли последние фразы кота.

«Это как?  — думал предводитель крыс.  — Почему в моем роду должны быть кошки?  С чего?  Стоп,  а может,  кот сказал это потому,  что забыл о том... Ну конечно,  он  наверняка в  тот  момент  забыл,  что  мы  крысы.  Всю  жизнь  он представлял крыс совсем другими и  теперь не может до конца поверить в то,  что мы ими являемся».

Впрочем,  вскоре ему стало не  до  этого.  Они перебрались на следующий островок,  потом еще на  один и  тут увидели,  что трясина шагах в  ста от  них заканчивается.  За ней желтел песок пустыни,  и на горизонте виднелись какие-то горы.

Две  крысы и  кот  быстро преодолели последнюю тайную тропу и,  миновав невидимую границу, сразу же окунулись в жаркий сухой воздух пустыни.

— Куда мы пойдем дальше? — спросил крысиный король.

—  Если птица Рух улетела,  то нам удастся добраться до гор,  — ответил кот. — Пустыня не очень широка, и мы вряд ли умрем от жары, но я все же советовал бы, прежде чем попытаться ее пересечь, хорошенько напиться.

Так  они и  сделали.  Пройдя вдоль болота,  они все же  нашли место,  в котором вода была почище, и с удовольствием напились впрок.

— А теперь — держим курс на горы, — объявил кот. — И будем надеяться на удачу.

— Это то, что нам сейчас очень нужно, — сказала Марша.

И  крысиный  король,   соглашаясь  с  ней,   кивнул.  После  этого  они отправились в путь.  Их обдувал жаркий ветер, лапы пекло горячим песком, но они упорно карабкались с бархана на бархан.  Время от времени из песка выкапывались здоровенные ящерицы с почти человеческими лицами и мерзко на них шипели. Лица у них были злые, с косыми челками и короткими — щеточкой — усиками.

—  Близко к  ним  подходить не  стоит,  —  сказал насчет ящериц кот.  — Запросто могут укусить.  Но  сейчас их  пока еще мало.  Поэтому нападать они не будут. Вот если их соберется стая штук в сто — тогда берегись.

— Мерзость какая, — проворчал крысиный король.

— Так они и называются — мерзлявки.  За то,  что не любят морозов.  Еще они не  любят,  когда кто-то  начинает при них говорить о  милосердии к  другим существам.  Жутко злятся.  Я  бы вам показал,  что при этом происходит,  но нам нужно спешить. Эх, только бы птицы Рух не было на месте.

— А что она собой представляет, эта птица Рух? — спросила Марша.

—  Просто очень  большая  и  поэтому  страшно голодная птица.  Жрет  все,  что попадется на глаза.  Нам надо проскочить через ее гнездо.  Только бы ее не было на месте.

—  А  почему  мы  должны  пройти через  ее  гнездо?  —  спросила Марша.

— Другого пути нет. Только так можно пересечь пустыню.

— Почему?

— Придем — увидите.

И в самом деле,  они увидели.  До гор оставалось не так уж и много, как вдруг,  забравшись на очередной бархан, компаньоны заметили невдалеке скопление огромных камней.  Собственно,  это были даже не камни,  а целые скалы,  которые кто-то выдернул из земли и уложил посредине песков кольцом.

— Это и есть гнездо птицы Рух? — спросил крысиный король..

— Что же это еще может быть? — усмехнулся кот. — Оно самое.

— Какие же тогда у нее размеры, у этой птицы?

— Соответствующие ее гнезду.

— А почему мы во что бы то ни стало должны пройти через него?

— Протри глаза, — сказал кот. — Не видишь разве вон те фигуры?

В  самом  деле.  Только  сейчас  крысиный король  заметил  две  шеренги каменных фигур,  уходившие в  обе  стороны от  гнезда  и  тянувшиеся до  самого горизонта.

— А это что? — спросил он у кота.

—  Каменные големы.  Мимо них не  проскользнет ни  одно живое существо. Сразу убьют.  Таким образом,  пройти мимо  них  можно только через гнездо птицы Рух.  Конечно,  когда она улетает. А иначе она и сама с удовольствием пообедает тем, кто осмелится подойти к ней достаточно близко.

Крысиный король еще раз посмотрел на каменных големов и,  сев на задние лапы,  задумчиво почесал живот.  Высотой фигуры были в  три человеческих роста, руки у  них были необыкновенно длинные и огромные,  а лица не предвещали ничего хорошего.  Еще бы,  как может предвещать что-то хорошее здоровенная физиономия, скалящая громадные черные клыки?

— Но они же вроде неживые?

— Ого!  Подойди к ним и тогда узнаешь, какие они неживые, — сказал кот. — Так что пройдемте-ка через гнездо. Я однажды видел, как одна глупая мерзлявка подбежала слишком близко к каменному голему.

— Ну и что?

— Голем эту ящерицу так жахнул кулаком, что от нее осталось лишь мокрое пятно.

Марша поежилась:

— Давайте уйдем отсюда как можно скорее...  Пока не прилетела эта птица Рух.

— Пошли, — скомандовал кот.

Скалы, из которых было сложено гнездо птицы Рух, прилегали друг к другу не  очень плотно.  В  один  из  таких проходов кот  и  повел своих компаньонов. Благополучно миновав его, они оказались в гнезде и пошли к противоположному его краю, обходя стороной валяющиеся тут и там огромные перья.

— А зачем она куда-то улетела? — спросил крысиный король. — Насколько я понимаю,  она точно так же,  как и ты,  находится на посту, который ей покидать нельзя.

—  Есть-то она должна,  —  объяснил кот.  —  Вот и  летает,  промышляет добычу.  Где  мерзлявку  ухватит,  где  пустынного  грифона,  а  то  и  в  горы наведается.  Там тоже можно кое-чем поживиться. Птичка большая, и аппетит у нее соответствующий.

Минут через пять они  выбрались из  гнезда и  снова зашагали по  песку. Горы были совсем уже близко.

— Вот дойдем до гор,  и там останется уже не так...  — начал было кот и вдруг замер, глядя в небо.

— Что случилось? — спросил крысиный король.

— Бежим! — вдруг завопил кот. — Летит! Летит!

Кто именно летит,  никто спрашивать не стал.  И так это было совершенно ясно.  Да  на это и  не было времени.  Кот со всех ног понесся к  горам.  Крысы последовали за ним.

На  бегу  крысиный король все  же  обернулся и  увидел в  небе огромную птицу, которая стремительно приближалась к ним.

— Ну и ну! — воскликнул он.

— Ходу. Если она нас догонит — смерть! — кричал кот.

И компаньоны поднажали. Так они, наверное, не бегали за всю свою жизнь. До  края пустыни было уже  совсем близко,  но  и  птица Рух не  желала упускать добычу.

Когда до  первой горы осталось несколько десятков шагов,  ее гигантская тень упала на компаньонов, а удары крыльев подняли целую тучу песка.

— За мной! — отчаянно вопил кот.

Только теперь крысиный король сумел разглядеть,  куда они  так  спешат. Там, где кончалась пустыня, у подножия горы виднелась узкая расщелина.

Кот и Марша уже юркнули в нее. Крысиному королю осталось пробежать лишь несколько шагов, когда он, запнувшись о какой-то камень, упал.

Чудовищный клекот едва  не  оглушил его.  Каким-то  чудом извернувшись, предводитель крыс откатился в сторону. Вскакивая на ноги, он успел увидеть, как в песок, в том месте, где он только что был, вонзился чудовищной величины клюв.

—  Фиг тебе!  — крикнул крысиный король и шмыгнул в расщелину,  где его уже поджидали кот и Марша.

—  Ну,  ты прямо родился в  рубашке,  — покачал головой кот.  -  Однако давайте уйдем вглубь расщелины. Как бы эта птичка не достала нас клювом.

Он  оказался  прав.  Птица  Рух  все  же  умудрилась просунуть в  узкую расщелину клюв, но достать трех друзей не смогла.

— Слава Верховному Мурлыке!  — прошептал кот и буквально рухнул на кучу песка, нанесенного в расщелину ветром.

Снаружи все еще бушевала и  клекотала птица Рух.  Видимо,  она никак не могла смириться с мыслью, что добыча ускользнула.

— И все-таки мы от нее удрали,  — промолвил крысиный король.  — Правда, так  быстро мне не  приходилось бегать уже давно.  Помню,  как-то  мне пришлось удирать от  стаи  пятнистых крысожоров.  Нет,  даже тогда,  помнится,  я  бежал несколько медленнее.

Марша подошла и потерлась боком о его бок.

—  Я  так  за  тебя  испугалась,  —  промолвила она.

«Ого,  мои  акции стремительно идут вверх!  —  подумал крысиный король.  — Это надо использовать. При благоприятном случае, конечно».

—  Что дальше-то  будем делать?  —  спросил он у  кота.  —  От птицы мы удрали.  И  это просто здорово.  Но как теперь нам выбраться из этой расщелины? Мне кажется, Рух будет нас караулить снаружи и от мысли нами слегка подзакусить откажется не скоро.

— Ну конечно,  — сказал кот. — Она будет нас караулить у этой расщелины еще очень долго. И на здоровье.

— Почему?

—  Сейчас увидите.  Пошли за  мной.  И  он двинулся в  глубь расщелины. Крысиный король и Марша, недоуменно переглядываясь, последовали за ним.

Они шли и  шли,  а  расщелина и не думала заканчиваться.  Она уходила в глубь горы.  Клекот и треск клюва птицы Рух остались далеко позади.  Постепенно стены расщелины сомкнулись у них над головой, и она превратилась в пещеру.

Компаньоны прошли  еще  немного и  обнаружили,  что  пещера  постепенно становится  шире.   В  стенах  ее  через  равные  промежутки  стали  появляться фосфоресцирующие пластинки, заливавшие пещеру тусклым, неживым светом.

— Откуда все это? — спросил крысиный король.

— Как откуда?  — удивился кот. — Вы разве не поняли? Это дорога к замку Ахумурадзы.

— Но откуда она взялась?

—  Она просто никуда не  девалась.  Когда Ахумурадза решил сделать так, чтобы к  его замку не смог подобраться никто,  он просто взял и превратил часть дороги в снежную пропасть,  болото,  пустыню. Но другую часть дороги он трогать не стал.  Зачем?  Он посчитал, что к ней и так никто не дойдет. Так какой смысл тратить волшебную силу?

— Ага,  значит, мы по этой дороге теперь без помех доберемся до дворца? — спросила Марша.

—  Конечно.  Только начет «помех»...  гм...  Понимаешь,  за дорогой уже долгое время никто не  следил.  А  если за дорогой не следить,  то на ней могут завестись всякие твари. Но все же я надеюсь, что нам повезет и ни с кем опасным мы больше не встретимся.

— Будем надеяться, — промолвил крысиный король, но с этого момента стал останавливаться, чтобы принюхиваться гораздо чаще.

Сначала пещера,  в которой была проложена дорога,  опускалась вниз,  но потом она постепенно стала подниматься вверх.

Между тем следы запустения попадались все чаще.  То  и  дело компаньоны обнаруживали  места,   в  которых  фосфоресцирующие  пластинки  из  стены  были буквально вырваны.  Пару  раз  они  наткнулись на  останки  людей.  Кости  были изгрызаны и  разбросаны.  Тут же лежали и лохмотья одежды.  В обоих случаях она была черной, такой, в которой обычно ходят маги.

— Претенденты,— сказал кот.— Другие волшебники,  которые шли потягаться с Ахумурадзой силой.

— У него тоже с этим проблемы? — поинтересовался крысиный король.

— А у кого еще, кроме него? — спросил кот.

—  Есть  у  меня один знакомый волшебник,  к  которому тоже чуть ли  не каждую неделю наведываются желающие усесться на его трон.

— Вот-вот. Эти желающие пытаются проникнуть ко дворцу по старой дороге, и вот... Некоторые не доходят.

— А кто их убивает? — спросила Марша.

— Не знаю, — ответил кот. — Что-то тут водится, охраняет. Но кто именно — не видел.

—  А  если  этот  неведомый охранник решит напасть на  нас?  —  спросил крысиный король.

— Вряд ли. На меня, по крайней мере, он не нападал, хотя я не раз ходил полюбоваться дворцом Ахумурадзы. Думаю, тут дело в волшебстве.

— В волшебстве?

—  Ну  да.  Наверняка этот охранник нападает лишь на тех,  кто обладает волшебством. Поэтому на этой дороге погибают одни только претенденты.

Крысиный  король  задумчиво потрогал лапой  висевший у  него  на  груди транспортный амулет.

— И насколько сильным должно быть это волшебство? — спросил он.

— Откуда я знаю? — ответил кот. — Не имею ни малейшего понятия.

— Ну,  будем рассчитывать,  что нам повезет, — пробормотал предводитель крыс.  Все же ему стало очень даже не по себе.

Они шли и шли. Туннель больше не поднимался, но и не опускался.

— Еще немного,  — весело сказал кот.

И в этот момент поблизости от них послышалось шумное дыхание. Трое компаньонов остановились и стали оглядываться. Туннель как в одну, так и в другую сторону был пуст.

— Странно все это, — промолвила Марша.

— Т-с-с... — шикнул на нее крысиный король. — Не мешай слушать.

Теперь  дыхание  слышалось  уже  совсем  близко.  Судя  по  всему,  оно принадлежало очень крупному зверю. Чуткое ухо крысиного короля уловило скрип, с которым в пол туннеля вонзались его когти.

— Да где же он? — спросила Марша.

— Тихо,  — быстро сказал крысиный король. — Не делайте резких движений. Судя по всему, этот зверь — невидимка.

—  Вполне резонно,  —  промолвил кот.  —  Для  того  чтобы справиться с претендентами, которые пусть и плохие, но все же волшебники, он должен обладать некоторыми необычными свойствами. Поэтому почему бы ему и не быть невидимым?

Совсем рядом с  ними  раздался угрожающий рев.  Дыхание зверя стало еще ближе.  У крысиного короля появилось ощущение, что зверь стоит от них буквально в нескольких шагах.

— Но мы же не претенденты, — проговорила Марша.

—  Ты  забываешь  о  том,  что  он  должен  реагировать на  присутствие волшебства.

— Но у нас нет волшебства, — промолвила Марша.

—  Есть,  у  меня.  Ну-ка  быстро встаньте плотнее ко  мне.  Это должно помочь.

— Каким образом.

— Долго объяснять. Становитесь.

Марша послушно прижалась к  крысиному королю боком,  а кот даже вскочил ему на спину.

Все услышали, как невидимый зверь удивленно взрыкнул.

— Кажется, получается, — пробормотал крысиный король.

Через  минуту,  показавшуюся им  целой  вечностью,  дыхание  неведомого хищника стало удаляться. Вот оно исчезло совсем.

—  Получилось,  —  с  облегчением проговорил  крысиный  король.  —  Уф, кажется, получилось.

— Что получилось-то? — спросил кот.

— Все очень просто,  — стал объяснять крысиный король.  — Хищник должен нападать на тех, у кого есть магия. Так?

— Правильно, — сказала Марша.

—  Но  многие,  очень  многие создания на  великой цепи  обладают пусть небольшой,  но  все  же  магией.  Чтобы невидимый зверь на  них не  отвлекался, Ахумурадза должен был  установить нижний предел.  То  есть  этот  зверь  должен нападать на  тех,  у  кого магии больше определенного количества.  Он учуял мою магию и решил напасть. Когда же вы стали ко мне вплотную, то мы для этого зверя как бы превратились в одно существо.

— Ну да,  — сказала крыска.  — И для этого большого существа той магии, которая есть у тебя, стало мало. Вернее, ее стало недостаточно, чтобы невидимый зверь на нас напал.

— Совершенно верно, — промолвил крысиный король.

— А где она, твоя магия? — спросил кот.

— В свое время узнаете,  — сказал крысиный король. — Вот только, боюсь, нам нельзя разъединяться.  Иначе невидимый зверь появится вновь.  Придется идти дальше именно так, как мы и стоим.

— Я согласен, — промолвил кот. — На крысах я еще не катался.

—  А  я,  —  сказала Марша,  — прижимаясь к тебе,  чувствую себя как бы увереннее.

—  Тогда —  пошли,  —  приказал крысиный король.  —  Не ровен час,  эта зверюга передумает...

Они осторожно развернулись и пошли прочь от опасного места.

— Слава Великому Мурлыке, — пробормотал кот. — Осталось совсем немного.

В  самом деле,  шагов через пятьсот они увидели светлое пятно выхода из пещеры.  Кот  спрыгнул со  спины крысиного короля,  Марша отодвинулась,  и  три компаньона побежали к выходу.

Туннель вывел их в большую,  окруженную со всех сторон горами долину. В центре ее стоял замок с высокими стенами, башнями и подъемным мостом.

— Вот он, дворец Ахумурадзы, — сказал кот.

— Когда мы к нему пойдем? — спросил кот.

— Ночью, конечно, — ответил крысиный   король. — Ночь — это наше время.

— Но ночь — время волшебства.  Именно ночью волшебники наиболее сильны. Кроме того, ночью наверняка стража замка будет начеку,

—  Все это правильно,  —  ответил крысиный король.  — Но ночь — также и наше время,  время крыс.  Кроме того, я много общался с волшебниками. Среди них даже  есть  один  очень  могущественный.  Поверь,  настоящие  волшебники хорошо колдуют как ночью, так и днем.

Кот  задумчиво осмотрел  свою  переднюю лапу,  потом  несколько раз  ее лизнул и наконец спросил:

— Тот могущественный волшебник, о котором ты говоришь... Уж не для него ли ты должен стащить в этом замке некую вещь?

— Да, для него, — ответил крысиный король.

— А он очень могуществен? Есть ли у него собственные миры?

— Да, есть. Двадцать пять.

— Целых двадцать пять?

—  Ну  конечно.  Так что,  не  волнуйся,  от Ахумурадзы он нас защитит. Осталось сделать самое главное — стащить белого дракона.

Кот страшно удивился:

— Белого дракона?

— Ну конечно. Именно его.

—  Великий Мурлыка!  Дракон —  это такой здоровый,  который может сжечь тебя огнем?

— Угу.

Кот посмотрел на  крысиного короля с  большим уважением,  а  потом тихо спросил:

— Ты не боишься?

— Чего бояться-то?  — ответил крысиный король, делая вид, будто за свою жизнь своровал,  по  крайней мере,  не  один десяток драконов.  —  Это не очень сложно. При некотором навыке.

Тут вмешалась Марша.

— Хватит трепаться,  — сказала она.  — Мне кажется,  что стоять тут,  у входа в пещеру,  несколько опасно. Давайте где-нибудь спрячемся, и там болтайте сколько угодно. Все равно до ночи еще полно времени.

В самом деле,  солнце висело довольно низко над горизонтом,  но до ночи еще оставалось часа два-три, не меньше. Нужно было подумать об  укрытии.

— Она права, — сказал коту крысиный король. — Давай спрячемся. Вон там.

Он показал лапой на густые заросли беленики,  находившиеся от них всего в нескольких десятках шагов.

Через несколько минут трое компаньонов уже были в этих зарослях. Прежде всего  они  нашли  место,  из  которого было  удобно  наблюдать за  дворцом,  и натаскали в него целый ворох снежно-белых,  с длинными узкими лепестками цветов беленики. С удобством устроившись на них, две крысы и кот, то и дело поглядывая на дворец, стали разрабатывать план кампании.

—  Все очень просто,  —  сказал кот.  —  Мы  дождемся темноты и  под ее покровом вскарабкаемся на одну из стен дворца.  Если нам повезет, то стража нас не заметит и тогда останется только добраться до драконника.

—  Кстати,  а  где он находится?  —  спросил крысиный король.  — У того волшебника, который меня послал, драконник расположен за пределами дворца.

— За пределами дворца Ахумурадзы нет никаких строений,  — сказал кот. — Я не раз обходил его кругом.

— Стало быть, драконник находится внутри. — Марша почесала за ухом.

— Это плохо,  — промолвил крысиный король.  — Во дворец все же придется лезть. Но только вариант со стеной нам не подходит. Ты-то вскарабкаешься по ней, а вот у нас это не получится.

— Что же ты тогда предлагаешь? — спросил кот.

—  Если на  стену нельзя влезть,  значит,  нужно пройти под ней.  Будем искать какую-нибудь нору. Уверен, что-нибудь найдется.

Между тем солнце клонилось к  горизонту ниже и  ниже,  а они все еще не могли выработать план действий.  Тут вмешалась Марша и сказала, что если они не знают,  как  именно  можно  проникнуть во  дворец,  то  самый  лучший вариант — положиться на случай.

Кот и крысиный король обдумали ее слова и признали,  что она,  пожалуй, права.

На этом споры были закончены. Осталось только дождаться, когда наступит ночь.

— Пойдем ближе к полуночи,  — сказал крысиный король. — Может быть, нам повезет.  Если я  что-то  в  чем-то  понимаю,  то стражники должны очень сильно надеяться на все эти магические ловушки, которые Ахумурадза расставил по дороге ко дворцу.

— Согласен,  — сказал кот.  — Тогда у нас еще  куча времени.  Его можно использовать для того,  чтобы хорошенько отдохнуть.

После этого он  тщательно вылизался и,  свернувшись клубочком на ворохе цветов  беленики,  уснул.  Крысиный король бросил на  него  задумчивый взгляд и сказал Марше:

— Я не знаю, чем закончится это предприятие, но уже сейчас я думаю, что отправился за этим белым драконом не зря.

— Почему? — одними уголками губ улыбнулась Марша.

— Потому что благодаря ему у меня появились двое друзей.  Мне почему-то кажется, что после того, как оно закончится, наша дружба не прервется.

— Дружба? — лукаво спросила крыска.

—  Ну  конечно,  —  улыбнулся крысиный король.  —  Как  же  еще назвать отношения между самцом и  самкой,  когда она  даже не  позволяет ему потереться носами?

— Наверное, ухаживанием?

Крысиный король несколько раз ударил о землю хвостом:

— Учти, ты заговорила об этом первой.

—  Что  тебе еще  не  дает права приставать ко  мне со  всякими глупыми нежностями.

— А если все же?..

— Тогда плакало твое правое ухо. Я откушу его без всякого сожаления.

— Ну хорошо, — примирительным тоном сказал крысиный король. — Но потом, когда все закончится и мы будем в безопасности?

— Вот тогда и посмотрим.

— Понятно.

Предводитель крыс тяжело вздохнул и стал наблюдать за замком.

Пока он сумел углядеть лишь двух часовых — генедов.  Они вяло ходили по стене,  время от времени встречаясь и, судя по всему, перекидываясь парой слов. Вооружены они были не мечами, а алебардами.

«Ну да,  дворцовая стража все-таки, — подумал крысиный король. — Однако алебарда — более серьезное оружие,  чем кривой меч. Если уметь ею пользоваться...».

Когда  солнце  исчезло за  горизонтом,  генедов пришли  сменить.  Смену караульных производил кобрун. Благодаря присущему каждой крысе умению прекрасно видеть в  темноте крысиный король сумел  разглядеть,  что  плащ  на  нем  вышит серебром.

Кобрун сменил караульных,  за что-то отчитал тех,  кого сменял,  и увел их.  Новые  караульные,  закинув на  плечо алебарды,  стали бодро вышагивать по стене,  то и  дело поглядывая вниз,  словно пытаясь рассмотреть подступающего к дворцу неприятеля.  «Ничего,  — подумал крысиный король. — Через пару часов вас одолеет сон. И вот тогда-то настанет наше время».

Он  отвернулся от дворца и  вдруг заметил,  что Марши рядом с  ним нет. Крысиный король уже начал беспокоиться,  когда она вернулась. В зубах у нее был свернутый из большого листа пергаментного дерева узел.

—  Ты  куда ходила?  —  спросил крысиный король.  —  Хочешь,  чтобы нас заметили?

— Ну не заметили же,  — невозмутимо ответила Марша.  — Зато я порыскала тут неподалеку и обнаружила целую рощицу пергаментных деревьев.

— Эка невидаль, — промолвил крысиный король.

—  Не скажи!  Ты разве забыл о  том,  что растет у  корней пергаментных деревьев?

Крысиный король  на  несколько мгновений эадумался,  а  потом  просиял:

— Цветы-сплюшки!

— Ну да,  — ответила Марша и,  усевшись на задние лапы, стала передними развязывать узел.

Он оказался доверху наполнен желтенькими цветами.  Они были большими, с толстыми черенками,  и походили на плотно закрытые коробочки. Собственно, так и было. Внутри этих коробочек находился сильный усыпляющий газ.

—  Ну,  ты  молодец,  —  сказал  крысиный король.  —  Теперь наше  дело провернуть будет значительно легче.

— Если только этот газ подействует на генедов, — уточнила Марша.

— Подействует, — сказал крысиный король. — Должен подействовать. Только ты больше никуда не уходи. Времени осталось не так уж и много.

— Хорошо. — Марша стала старательно завязывать узел.

В  самом деле,  через час  крысиный король заметил,  что генеды-часовые ходят по стене не так быстро,  как вначале.  Вот один из них присел на каменный зубец и,  пристроив между лап алебарду,  стал смотреть на  что-то  происходящее внутри дворца.

— Скоро,  — сказал крысиный король.  — Очень скоро.  Кстати,  Марша, не пора ли нам разбудить нашего котика?

— Пора.  — Марша осторожно подергала кота за переднюю лапу: — Эй, соня, вставай. Пора отправляться в путь.

Кот открыл один глаз и спросил:

— Как, уже, в самом деле, пора?

— Ну, не то чтобы сейчас, но время действовать приближается.

— Святой Мурлыка вас накажет.

Кот сладко потянулся и, что-то раздраженно шипя, выгнул спину дугой.

—  Во дает,  —  сказал крысиный король.  —  У меня так,  пожалуй,  и не получится.

— Где уж тебе...  — промолвил кот.

Крысиный король на мгновение показал зубы, но ничего не сказал. Ему было не до пикировки.

Он наблюдал за часовыми. Вот и второй генед присел на зубец отдохнуть.

— Еще полчасика, — сказал крысиный король, - и они задремлют. Вот тогда мы  и  пойдем делать дело.  Если нам повезет,  то  уже через несколько часов мы окажемся в моем мире.

— А если нам не повезет? — спросил кот.

— Один Великий Крыс знает, где мы тогда окажемся.

—   Веселая  перспектива,  —  пробормотала Марша,

—    Другой предложить не могу,  —  сказал крысиный король.

Он оказался прав.  Через полчаса генеды задремали.  Они сидели опершись на поставленные между ног алебарды и натуральным образом клевали носом.

— Пора, — сказал крысиный король.

Марша взяла в  зубы узел с  цветами-сплюшками,  и три компаньона стали осторожно подкрадываться ко дворцу.  Они двигались абсолютно бесшумно,  как три бесплотные тени,  время от  времени поглядывая вверх на генедов.  Те продолжали усердно дремать,

Это устраивало двух крыс и одного кота как нельзя лучше.

Когда они оказались возле дворцовой стены, крысиный король сказал:

— Уф,  кажется, пока все хорошо. Теперь нужно придумать, как пробраться во дворец. У кого-нибудь есть идеи?

— Ворота,. — сказала Марша.

— Надо посмотреть,  — согласился кот.  -  Вдруг нам повезет и через них можно проскользнуть.

Они двинулись вдоль стены и  вскоре наткнулись на ворота.  Даже беглого осмотра хватило,  чтобы убедиться:  ворота заперты и подогнаны так хорошо,  что через них не могла пробраться не только королевская крыса,  но и крыса обычного размера.

—  Нет,  тут нам не выгорит,  —  промолвила Марша.  — Давайте посмотрим дальше.

Они снова двинулись вдоль стены.

—  Но могут же быть в  этом дворце обычные крысы,  — прошептал крысиный король.  —  А  значит,  некоторые их  норы  должны  выходить на  поверхность за пределами дворца.

— Ты забыл,  — напомнил кот,  — Ахумурадза не любит крыс и мышей. Очень не  любит.  Вполне возможно,  во всем дворце нет ни одного представителя твоего племени. Это люди никак не могут вас уничтожить. А волшебнику — раз плюнуть. На то они и волшебники.

— Кстати, это еще один повод насолить Ахумурадзе, — проговорила крыска. — Пусть знает, что от нас не скроешься даже за самыми надежными стенами.

—  Давайте сначала найдем способ попасть в замок,  — предложил крысиный король.  —  Если так пойдет дальше,  мы прошляемся тут до рассвета и  ничего не сделаем.

— Кто ищет, тот всегда найдет, - буркнул кот.

И в самом деле, удача им улыбнулась.

Они  миновали  очередную  башню  и  вдруг  оказались возле  небольшого, вытекающего из-под стены ручейка.  Остановившись рядом с  ним,  крысиный король посмотрел в противоположную от дворца сторону.  Ручеек петлял среди покрывающих эту часть долины невысоких холмов и исчезал где-то у подножий гор.

Хмыкнув,   крысиный  король  посмотрел  в   другую  сторону  и   увидел прорубленное в основании стены квадратное отверстие,  через которое этот ручеек и вытекал. Отверстие было перегорожено толстенной решеткой.

—  Ну правильно,  — промолвил крысиный король.  — Во дворце должен быть свой источник воды.  А  поскольку он  есть,  то  должна же вода из него куда-то сливаться... Хм, похоже, мы нашли то, что искали.

—  Ты шутишь,  — сказал кот.  — Да между прутьями этой решетки не смогу протиснуться даже я. Не говоря уже о вас.

— И все же другого пути у нас нет, — промолвил крысиный король.

—  Что ты предлагаешь?  —  спросила Марша.  — Выломать эти прутья мы не сможем.

Крысиный король вступил в  ручей и,  подойдя к решетке как можно ближе, стал ее осматривать.

—  Согласен,  — наконец сказал он.  — Выломать ее не удастся.  Но можно подкопать.

— Неужели ты думаешь,  что те, кто строил этот замок, — полные дураки и воткнули эти прутья просто в землю?  — спросила Марша.  — Наверняка там, внизу, сделана хорошая кладка,  эти прутья обложены камнями,  скрепленными между собой прочным раствором...

— Эта решетка установлена очень давно, — промолвил крысиный король. — И все время через нее текла вода.  А  у воды есть свойство вымывать даже самый крепкий раствор,  и даже самые крепкие прутья под ее  воздействием покрываются  ржавчиной.   Конечно,  они  остаются  достаточно  крепкими,  чтобы выдержать любую попытку их  сломать,  но  все же...  Если на  прутьях возникает толстый слой ржавчины,  то стоит их слегка пошатать,  как эта ржавчина начинает отваливаться. От этого прутья становятся несколько тоньше и начинают шататься в своих гнездах сильнее.  Эта решетка поставлена очень давно,  и  я уверен,  вода успела над ней славно поработать.

— Как, нам опять придется лезть в воду? — воскликнул кот.

— Угу, — кивнул крысиный король.

— Какого черта я с вами связался?  Сидел бы на своем островке и горя не знал...

— Несколько дней назад ты пел совсем другие песни, — напомнила Марша. — Впрочем, ты еще можешь на него вернуться.

— Ну нет уж...

Между тем крысиный король уже.  вовсю работал передними лапами, пытаясь расцарапать  фундамент,   в   который  были  вмурованы  прутья.   Марша  и  кот пристроились рядом с ним и занялись тем же самым.

Некоторое время они  работали молча.  К  счастью,  ручеек был настолько мелким, что опасность захлебнуться им не грозила.

Через полчаса напряженной работы кот сказал:

— Ничего не получается. Давайте попробуем еще что-нибудь.

— Работай,  работай, — сказала Марша. — Это единственный способ попасть в замок.

—  Нет,  вы как хотите,  а  я  больше не могу,  —  возразил кот.  — Еще немного, и я останусь без когтей. Как же тогда я буду добывать себе пропитание?

В этот момент крысиный король сказал:

— Кажется, получилось.

—  Что именно?  — спросила Марша.  Вместо ответа он показал им довольно приличных размеров камень, который вытащил из фундамента решетки.

— Вот это да, — пробормотал кот и снова принялся за работу.

Еще через полчаса упал первый прут.

— Ну, я же говорил... — прошептал крысиный король. — Еще немного...

И  компаньоны  с  удвоенной  энергией  взялись  за  работу.  В  течение следующих десяти минут решетка потеряла еще два прута.  В результате получилось отверстие,  вполне достаточное,  чтобы  в  него  могла протиснуться королевская крыса.

—  Пошли,  —  приказал крысиный король.  —  Пришла  пора  посмотреть на роскошь, в которой обитает могущественный волшебник Ахумурадза.

Крысы  протиснулись  через  образовавшееся  в  решетке  отверстие.  Кот благодаря своим  размерам прошел через него  вполне свободно.  Три  авантюриста оказались в небольшом дворике, отгороженном от остальной части дворца невысокой каменной  стенкой.  Во  дворике  было  устроено  что-то  наподобие  неглубокого бассейна, через который и протекал ручеек.

Крысиный король оглядел бассейн и сказал:

— Ага, понятно. Именно здесь кобруны стирают свои плащи.

— Ну и черт с ними,  — промолвила Марша. — Сейчас нас интересует совсем другое. Драконник.

Крысы и кот,  опасливо поглядывая на спавшего на;  стене,  почти над их головами, генеда, осторожно обследовали дворик и обнаружили, что в него выходят две двери.

— Вряд ли они заперты, — промолвил крысиный король. — А это значит...

—  Это значит,  что у  нас два пути,  —  докончила за него Марша.  — По какому мы пойдем?

Крысы дружно посмотрели на кота.

— Вот тут я уже ничего подсказать не могу,  — промолвил тот. — Дворец я совсем не знаю. Здесь мне бывать еще не приходилось.

— Значит,  придется что-то придумывать самим, — сказал крысиный король. — А  чем дольше мы будем шататься по дворцу,  тем больше вероятность, что нас кто-то заметит.

— Может быть,  рискнем и зайдем в первую попавшуюся дверь?  — предложил кот.

—  Не  пойдет,  —  ответила Марша.

Крысиный король подошел к  одной из дверей и  тщательно ее обнюхал.  Немного подумав,  он перешел к  другой двери и тоже занялся ее обнюхиванием.

— Зачем он это делает? — спросил у Марши кот.

— Тише, не мешай, — ответила та. — Похоже, ему в голову что-то пришло.

Наконец крысиный король закончил обнюхивать вторую дверь  и,  некоторое время подумав, направился все же к первой:

— Мы пойдем вот сюда.

— Почему ты так решил? — спросила крыска.

— Потому что за этой дверью ход, который приведет нас к драконнику.

— Но как ты это определил? — поинтересовался кот.

— По запаху, — объяснил крысиный король. — Кто-нибудь из вас знает, как пахнет дракон?

— Нет, — чуть ли не хором ответили Марша и кот.

— А я знаю.  Его запах не спутаешь ни с каким другим. Так что нам нужно войти в эту дверь.

Дремавший на стене генед едва не выпустил из лап алебарду и  проснулся. Открыв  глаза,   он  увидел,    как  в   одну  из  дверей  внутреннего  дворика проскользнули три призрачные тени.

«Что за чертовщина?» — подумал генед.

Он протер глаза и снова взглянул вниз.  Дверь была закрыта,  а дворик — пуст.

«Показалось спросонья, — подумал генед. — Ничего, это бывает».

Он встал,  прошелся по стене,  потом опять сел на ее зубец и, поудобнее пристроив  алебарду,   заснул.  Снилось  ему,  что  во  дворец  могущественного Ахумурадзы пробрались воры,  а он их ловит.  Когда воры были уже почти пойманы, генед, к большому собственному неудовольствию, проснулся.

Между тем три компаньона крались по дворцу Ахумурадзы. Время от времени крысиный король останавливался и  принюхивался.  Тотчас же  Марша  и  кот  тоже начинали принюхиваться.

—  А как они пахнут,  эти драконы?  — во время одной из таких остановок шепотом спросила Марша.

— Не мешай, — ответил крысиный король. — Нам — туда.

И  он  осторожно  побежал  в  сторону  видневшейся неподалеку  винтовой лестницы, ведущей куда-то вниз. Марша и кот переглянулись и побежали следом.

Когда они стали спускаться, кот прошептал Марше:

— Кажется, я чувствую. Они пахнут... как...

— Как что?

— Невозможно описать словами. Немного серой, немного тухлым мясом и еще чем-то...

Марша остановилась и принюхалась:

— Я тоже чувствую...

— Вы что,  совсем с ума сошли?  — напустился на них крысиный король.  — Вынюхиваю — я. А вы должны следить в оба, не появится ли поблизости стража.

— Да мы едва не полдворца пробежали и не встретили ни одного стражника, — оправдывалась Марша.

—  Что совсем не  означает,  будто их нет и  вовсе.  Глядите в  оба.  И следуйте за мной.

— Хорошо, — покорно сказал кот. — Если бы я знал, что все крысы — такие деспоты...

Они  спустились по  винтовой  лестнице в  подвал.  Тут  крысиный король остановился снова.

— Странно, — сказал он. — Запах драконов становится сильнее.

— Что же в этом странного? — поинтересовался кот.

—  Но  не может же драконник находиться в  подвале?  Драконам,  им надо летать. Как же тогда они вылезают на поверхность из подвала?

— Да тебе-то какое дело?  — промолвила Марша. — Может, из этого подвала есть другой выход, сделанный специально для драконов.

— Ну, разве что...

Крысиный король остановился перед  большой,  окованной железом дверью и принюхался.

— Здесь? — спросила Марша.

—  Похоже,  —  ответил предводитель крыс.  —  Но  только учтите,  возле драконов всегда кто-то  находится,  как  правило,  один  из  младших служителей драконника.  Поэтому — никаких разговоров. Мы должны обнаружить его раньше, чем он нас.

Марша и кот в знак согласия кивнули.

— Тогда пошли.

Крысиный  король  осторожно  потянул  дверь  на  себя.   Она  открылась абсолютно  беззвучно.   Видимо,   ее  петли  смазывали  совсем  недавно.  Ловко проскользнув в  открывшуюся дверь,  три драконокрада оказались в  узком длинном коридорчике.  Пробежав его до конца,  две крысы и кот оказались перед следующей дверью.

Осторожно ее приоткрыв,  крысиный король заглянул в образовавшуюся щель и увидел огромный зал,  в стенах которого было десятка два глубоких ниш.  В них лежали драконы. Судя по всему, они спали. Рядом с дверью стоял стул, на котором сидел кобрун.

На  счастье компаньонов,  он  сидел к  ним боком и,  стало быть,  их не видел.  Крысиный король осторожно закрыл дверь и,  повернувшись к  Марше,  едва слышно прошептал:

— Пора попробовать твои цветики.  Возле двери сидит кобрун. Если они не подействуют, придется сражаться.

—  Поняла,   —  прошептала  Марша.  Проворно  развязав  узел  из  листа пергаментного дерева,  она  вытащила из  него  один  цветок-сплюшку и  показала крысиному королю мордочкой на дверь.

Крысиный  король   осторожно  приоткрыл  дверь.   Марша   приставила  к образовавшейся щели венчик цветка и резко нажала на бутон лапами. Цветок с едва слышным треском лопнул, и в щель ударила струя газа.

— Прочь, — приказал крысиный король.

Стараясь не дышать, крысы и кот отскочили от двери на несколько шагов и стали ждать результатов газовой атаки.  В  драконнике все  было тихо.  Никто не вопил, не поднимал тревогу.

— Похоже, подействовало, — сказал крысиный король. — Надо поглядеть.

Он  подкрался к  двери  и,  снова приоткрыв ее,  заглянул в  драконник. Кобрун лежал ничком возле стула, на котором только что сидел.

— Один готов, — прошептал он Марше. — Вряд ли здесь есть еще кто-то.

—  Тогда заходим,  —  сказала крыска.  —  Этот газ рассеивается быстро, буквально в течение нескольких мгновений.

Они  вошли  в  драконник  и  стали  настороженно  оглядываться.  Других стражников видно не было. Похоже, кобрун и в самом деле был здесь один.

— Долго он будет спать? — спросил кот, кивая на кобруна.

— До утра уж точно, — сказал крысиный король.

Подойдя к кобруну,  он откинул капюшон с его головы.  Ничего особенного слуга  Ахумурадзы  собой  не  представлял.   Так,   обычная  жабья,  украшенная бородавками,  зеленого цвета морда. Крысиный король хотел было распахнуть плащ, чтобы посмотреть, как все-таки кобрун выглядит полностью, но Марша сказала:

— Да брось ты его. Некогда. Давай лучше искать белого дракона.

Она  была нрава,  и  крысиный король,  оставив спящего стража в  покое, двинулся в  глубь драконника.  Осторожно перебегая от одной ниши к  другой,  он стал  заглядывать в  них,  стараясь сделать это  так,  чтобы не  потревожить их обитателей. Уж  он-то  знал,  как ужасен может быть дракон,  которого не вовремя разбудили.

Марша и кот следовали за ним, настороженно принюхиваясь и тоже стараясь не  производить лишнего шума.  Впавшего в  ярость  дракона они  не  видели,  но прекрасно представляли, что ничего хорошего это им сулить не может.

Когда было пройдено уже больше половины драконника, Марша прошептала:

— А может, его здесь нет и вовсе?

—  Нет,  такого быть не может,  — ответил крысиный король.  — Он где-то здесь,

Наконец  они  достигли последней ниши.  Вместо  дракона  в  ней  стояла обычная  железная кровать с  шишечками,  на  которой мирно  похрапывал какой-то старичок.

—  У тебя нет ощущения,  что тебя надули?  — спросила Марша у крысиного короля.

Тот почесал затылок и ошарашенно пробормотал:

— Но ведь этого не может быть.

— Твой волшебник случайно не шутник? — спросил кот.

— Шутник,  — мрачно сказал крысиный король.  — Только очень мрачный.  И такими шутками он не занимается.  Кстати, я никак не пойму, какой ему был резон меня обманывать.

— Волшебники,  они странные, — сказала Марша. — Давай решать, что будем делать. Ночь скоро кончится, а мы так и не получили того, за чем пришли. Ну?

На кота было просто жалко смотреть.  Он так огорчился,  что у него даже несколько обвисли усы.

— Как же это? — бормотал он. — Значит, все было зря? Я купался в грязи, тонул в воде,  удирал от птицы Pyx — и все напрасно?  Значит,  теперь мне опять нужно возвращаться на свой проклятый остров?

—  Стоп,  —  сказал  крысиный король.  —  Давайте-ка  раньше времени не паниковать.  Даже  если мы  не найдем белого дракона,  то удрать успеем всегда. Только мне  кажется,  что  наше предприятие еще  не  совсем тухлое.  С  чего мы решили,  что белый дракон должен быть среди обычных драконов?  Может,  он такая большая ценность, что его поместили отдельно?

— Вполне возможно,  — сказала Марша. — Но только искать его времени уже нет.  Ты забыл, что я пошла с тобой лишь при условии, что мне разрешат пошарить в сокровищнице Ахумурадзы.  Так вот,  я намерена это сделать.  Если мы займемся поисками твоего дракона, то на сокровищницу у нас просто не хватит времени.

— Сначала мы найдем дракона, — твердо заявил крысиный король.

Марша оскалила зубы:

— Это твое дело,  а я отправляюсь в сокровищницу.  Кстати, ее еще нужно найти.

— Ты забываешь,  — крысиный король хитро прищурился,  — что без меня не сможешь из этого замка удрать.

— А вот и смогу. Спорим? И без всяких колдовских штучек. Старым, хорошо испытанным способом. Уйду, и все.

— Ах так...

Тут вмешался кот.

— Ох,  не нравится мне это, — сказал он. — Совсем не нравится. Ссоры до добра не доводят.  А если вы разделитесь, то могу сказать совершенно точно — ни один из нас живым из этого замка не уйдет.

— Это почему? — спросила Марша. И в этот момент рядом с ними послышался чей-то голос:

— Этот зверек прав. Если вы поссоритесь, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Марша  и  крысиный король стремительно,  занимая оборонительные стойки, развернулись и  увидели старичка.  Только теперь он  уже не спал на кровати,  а сидел на  ней,  сложив худые руки на коленях и  совершенно спокойно разглядывая трех компаньонов.

Крысиный король подскочил к нему и оскалил клыки:

— Если ты попробуешь поднять тревогу, я тебе горло выкушу. Понял?

—  Еще бы,  —  ухмыльнулся старичок.  —  Только поднимать тревогу я  не собираюсь.  Зачем? Я тут пленник, а вы, похоже, мой единственный шанс выбраться на свободу.

В  доказательство он  показал цепь,  которой был прикован к  кровати за ногу. Цепь была толстая, с внушительных размеров замком.

— Ого, — сказал кот. — И за что это тебя?

—  А,  поссорился с  самим Ахумурадзой.  Убить он меня не может,  вот и приказал посадить на цепь.

— Почему он не может тебя убить?  — спросил крысиный король.  — И зачем тебя посадили на цепь не в темнице, а здесь, в драконнике?

Старичок снова усмехнулся.

—  Все очень просто,  — сказал он.  — Я самый главный его специалист по драконам.  Без меня этот драконник быстренько захиреет. И Ахумурадза это хорошо знает. Вот он и решил устроить мне заключение прямо здесь. Удобно. Я вроде бы и наказан, и могу за драконами приглядывать.

— И надолго он тебя так? — участливо спросила Марша.

Старичок вздохнул:

— Я так понимаю, на всю жизнь. Мне бы удрать отсюда. Поможете, а?

— Погоди,  — сказал крысиный король. — Так ты специалист по драконам?

— Угу.

— Ты-то нам и нужен. Знаешь, где находится белый дракон?

— Конечно.

— Так говори.

— Э,  нет,  — помотал пальцем старичок. — Так не пойдет. Как я понимаю, вы  могли  сюда  попасть,  только ухлопав сторожа-кобруна.  Вот  поэтому сейчас кто-нибудь из вас заберет у него ключи,  отомкнет цепь, на которой я сижу, и уж тогда я вам скажу все, что угодно.

— А ты старичок совсем не глупый, — сказал крысиный король.

— Еще бы, — усмехнулся специалист по драконам.

— Ладно.

Крысиный король осторожно прокрался к входу в драконник и, сняв с пояса спящего кобруна ключи,  вернулся обратно.  Он показал их старичку, но открывать замок, на который была закрыта его цепь, не спешил.

— Давай открывай быстрее, — торопил старичок.

—  Нет,  погоди.  —  Крысиный король сел  на  задние лапы  и  стал  его задумчиво рассматривать.

— Ты что, передумал? — испугался тот.

—  Ни  в  коем случае,  —  ответил крысиный король.  —  Просто думаю... Значит, если я тебя отпущу, ты мне все расскажешь?

— Обязательно.

— А сейчас рассказать не можешь.

Специалист по драконам вздохнул:

— Вижу,  ты во мне сомневаешься...  Ладно, бог с тобой, расскажу... Для того чтобы увидеть белого дракона,  надо пробраться в  сокровищницу Ахумурадзы. Там лежит десять колец.  Одно из них волшебное.  С  его помощью и можно вызвать белого дракона.

— Откуда? — спросила Марша.

— Из мира волшебства. Разве вы не знаете, что белый дракон — волшебный?

Крысиный король хлопнул себя лапой по голове:

— Ну,  все теперь понятно.  Я-то думал,  зачем Ангро-майнью понадобился какой-то дракон, пусть даже и белый? Вот в чем дело. Стало быть, он волшебный?

— Ну конечно. — Старичок беззвучно засмеялся. — А вы, стало быть, этого не знали?

— Нет, — признался крысиный король.

— Ну,  тогда этот Ангро-майнью вас здорово облапошил. Сколько бы он вам за  него ни  пообещал —  мало.  За белого дракона расплачиваются мирами,  да не одним, а несколькими.

— Ну, он у меня еще узнает... — пробормотал крысиный король.

— Вы тут треплетесь, а между тем время уходит, — напомнил кот.

—  Да,  уходит время,  — сказала крыска.  — И поскольку наши интересы в данный момент совпадают —  пошли,  наведаемся в  сокровищницу.  Крысиный король возьмет кольцо, а я... нечто другое. Пошли.

— Стойте, — сказал старичок. — Вы забыли меня освободить.

— Ах да.

Крысиный король кинул связку старичку.  Ловко и  сноровисто тот  выбрал нужный ключ и открыл скреплявший цепь замок.  Довольно улыбаясь, старичок встал с кровати и, несколько раз с наслаждением присев, сказал:

—  Только зря  вы  так  торопитесь.  В  сокровищницу Ахумурадзы вам  не пробраться.

— Ну, и не в таких бывали, — промолвила крыска.

—  В  таких вы еще не бывали,  — ответил старичок.  — В нее может войти только тот, кто знает ее секреты. Например — я.

Крысиный король и Марша переглянулись.

— Что ты хочешь за то, что проведешь нас туда? — спросила крыска.

— Почти ничего,  — ответил специалист по драконам. — Я понял, что у вас есть какой-то способ очень быстро исчезнуть из этого мира.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что без этого дракона вам не украсть.  Вернее,  украсть-то его может чуть ли не любой дурак. Вот только уйдет он с ним недалеко. На дураков вы не  похожи,   значит,  запаслись  надежным  путем  отступления.  Скорее  всего, магическим.  —  Он  покосился на  висевший на шее крысиного короля транспортный амулет.

«Эге, а старичок-то неглупый,  — подумал крысиный король. — Надо бы за ним приглядеть.»

— Хорошо, — сказал он. —-У нас есть такое средство, и мы возьмем тебя с собой.  При условии, что ты поможешь нам пробраться в сокровищницу Ахумурадзы и покажешь волшебное кольцо.

— Вот и договорились.

Старичок  двинулся  к  выходу  из  драконника,  но  вдруг  остановился. Двинувшиеся  было  за  ним  крысы  и  кот  остановились тоже.  Некоторое  время специалист по драконам их внимательно рассматривал у потом сказал:

— Да,  кстати,  если вам придет в голову меня пришить,  конечно,  после того как  я  проведу вас в  сокровищницу,  то  это будет очень большой ошибкой. Ахумурадза не убил меня еще и потому, что только я знаю, как отличить волшебное кольцо от девяти других, похожих на него просто идеально,

— Тут ты заливаешь,  — сказал крысиный король.  — Все-таки Ахумурадза — великий волшебник.

—  Это особое кольцо,  — проговорил старик.  — Других таких нет,  и над сокрытой в нем магией не властны даже великие волшебники.  Помните,  это кольцо белого дракона.

—  Не нравится мне все это,  —  сказала Марша.  — Когда начинается очень большое волшебство, благоразумной крысе лучше всего держаться подальше.

— И благоразумной кошке, — добавил кот...

— Отступать уже поздно,  — сказал крысиный король.  — Пошли, старик, мы поняли, что ты имеешь в виду.

— Я в этом не сомневался.

Сказав так,  специалист по  драконам снова  пошел  в  сторону выхода из драконника.  Двигался он  почти так же  бесшумно и  ловко,  как и  его покрытые шерстью сопровождающие.

«А  так ли  уж  он стар?  —  подумал крысиный король.  —  Нет,  за этим специалистом, похоже, нужен глаз да глаз».

Проходя   мимо   спящего  кобруна,   старик   ухмыльнулся  и   спросил:

— Значит, не убили? Уж не гуманисты ли вы, ребята?

— Убивать его было гораздо опаснее,  чем усыпить,  — ответила Марша,  — опаснее в том смысле, что он мог поднять тревогу.

— Ну-ну, — пробормотал старик и двинулся дальше.

Крысиный король толкнул Маршу боком и  показал на  старика глазами.  Та кивнула и едва слышно шепнула:

— Я за ним погляжу.

Они снова прошли длинным коридором, поднялись по винтовой лестнице.

—  Кстати,  — на ходу спросил кот,  — а что,  из драконника только этот выход?

— Почему?  — ответил специалист по драконам.  — Есть еще один, большой. Через него драконы вьшолзают, чтобы полетать, проветриться. Вы его не заметили, потому что на него Ахумурадза наложил кое-какие чары. На всякий случай.

— Так, может, стоило воспользоваться им? — предложил кот.

— Нет,  этот путь короче, — ответил старик.

Вслед за ним три компаньона прошли еще одним коридором,  тоже узким,  имевшим в  стенах неглубокие ниши,  в которых то  и  дело  вспыхивали призрачные огоньки.  Дальше  был  огромный зал, погруженный во  мрак,  уставленный длинными деревянными столами,  с  гигантским камином,  в  котором наверняка можно было зажарить целого быка.  На стенах зала висели  побитые,  искореженные латы,  сломанные  двуручные  мечи,  прожженные и разорванные ритуальные мантии,  сломанные волшебные палочки,  на узких полочках стояли рядком треснувшие хрустальные шары.

— Трофеи Ахумурадзы, — объяснил старик.

—  Ну и  ну,  — пробормотала Марша.

Дальше был еще один узкий коридор, закончившийся дверью,  за  которой  был  лаз,  украшенный какими-то  знаменами, гобеленами,  изображающими Ахумурадзу за  чтением  толстенной магической книги, его же,  убивающего самых разнообразных врагов,  а также изображающими все того же  Ахумурадзу,  которому кто-то в  белой мантии вручал магический жезл.  Возле двери спали стоя два генеда в золотой броне,  сжимавшие в лапах мечи с дорогими марфасуилскими клинками.  Крысиный король узнал их по характерному голубоватому отливу.

Благодаря цветам-сплюшкам генеды заснули еще крепче,  а маленький отряд двинулся дальше.

Зал  с  гобеленами окончился  комнаткой с  голыми  каменными стенами  и совершенно пустой.

— Вот мы пришли, — сказал старик.

— Но где же сокровищница? — спросил крысиный король.

— Перед вами,  — ухмыльнулся специалист по драконам.  — Ее только нужно суметь увидеть.

Быстро прочитав какое-то  заклинание на незнакомом гортанном языке,  он взмахнул рукой,  и  в  одной из стен появилась массивная,  сделанная из железа, украшенная причудливым орнаментом дверь.

—  Вот,  —  сказал старик,  —  за этой дверью коридор,  который ведет в сокровищницу Ахумурадзы.

-Ну и слава Великому Мурлыке, — вздохнул кот. — Давайте войдем, заберем это   проклятое кольцо и  быстро-быстро исчезнем.  Что-то мне все эти коридоры, стражники и магия надоели.

— Мне тоже, — сказал крысиный король и взялся за ручку двери.

— Погоди,  — остановил его специалист по драконам. — Я еще не закончил. Там, за дверью, в конце коридора стоят два верховных кобруна.

— Они наверняка спят, — сказала Марша, — так же как и их собратья.

—  Только  не  эти,  —  сказал старик.  —Они  —  наше  самое  серьезное препятствие на пути к волшебному кольцу. Прежде чем заступить на пост, они едят зерна черного риса и благодаря этому не смыкают ни на секунду глаз.

— Ну,  так убьем их, — не задумываясь предложила Марша. — Неужели мы не справимся с какими-то кобрунами?

— Конечно,  справитесь, — проговорил специалист по драконам. — Проблема в другом.  Возле каждого кобруна стоит постамент с колокольчиком.  Если хотя бы один из них успеет раз звякнуть в  один из колокольчиков,  во дворце поднимется тревога.  Через пару минут в  сокровищнице будет сам  Ахумурадза,  и  уж  тогда останется   только   уносить   ноги,    и    чем    скорее   —    тем    лучше.

—  Стало быть,  на  них нужно напасть так быстро,  чтобы они не  успели схватиться за эти колокольчики, — сказал кот.

— Именно, — проговорил старик.

— А если попробовать их усыпить цветами-сплюшками?

—  Не поможет,  — покачал головой старик.  — На того,  кто поел черного риса,  все эти усыпляющие газы не действуют.  Нет, только нападение. — Он ткнул пальцем в крысиного короля и Маршу:  — Ты и ты,  как только я открою дверь,  вы несетесь сломя голову к  кобрунам и,  прежде чем они схватятся за колокольчики, Должны их  убить.  Я  и  ваш маленький товарищ вбежим следом и,  если это будет нужно, поможем. Самое главное — чтобы кобурны не успели поднять тревогу.

— Пусть будет так, — промолвил крысиный король. — Открывай дверь.

Он и  Марша встали перед дверью так,  чтобы,  как только она откроется, ринуться внутрь.  Старик встал чуть в стороне, чтобы не загораживать им дорогу, и  резко  рванул  ручку  двери.  Дверь  распахнулась.  Крысиный король и  Марша ринулись внутрь сокровищницы.

Крысиный  король  сразу  увидел  двух  кобрунов и,  мгновенно преодолев расстояние до одного из них,  прыгнул. Марша сделала то же самое. Уже в воздухе крысиный король увидел,  как кобруны синхронно, словно автоматы, протянули лапы к колокольчикам.

Лапа  кобруна  была  уже  в  сантиметре от  ручки  колокольчика,  когда крысиный  король,   словно  выпущенный  из  пушки  снаряд,  врезался  в  стража сокровищницы.  Удар был  так  силен,  что  кобру н,  так  и  не  дотянувшись до колокольчика,  повалился на пол.  Еще в падении крысиный король успел полоснуть его когтями по горлу.  Кровь у кобруна оказалась красная. Она фонтаном брызнула в морду крысиного короля. Кобрун захрипел.

У Марши же произошла осечка.  Она опоздала на какую-то долю секунды, но этого оказалось достаточно.  Кобрун успел схватить колокольчик.  Марша повалила кобруна на  пол и  перервала ему горло,  но  дело было сделано.  Падая,  кобрун выронил колокольчик, и тот, упав на пол, несколько раз звякнул.

Крысиный король вскочил с  тела умирающего стража сокровищницы и быстро огляделся.  Первое, что он увидел, был старик, который бежал от двери. По пятам за  ним  следовал кот.  На  бегу  старик  страшным голосом  выкрикивал какие-то странные заклинания.

— Что случилось? — спросил крысиный король..

—  Поздно —  взревел старик.  —  Колокольчик все же  зазвенел.  Ах  вы, недотепы. Теперь у нас может не хватить времени.

Как бы в  подтверждение его слов,  по замку прокатился,  оглушительный, ужасный рев.

Предводитель  крыс  посмотрел  на  Маршу.  Вид  у  нее  был  более  чем смущенный.

— Я готова от отчаяния укусить собственный хвост,  — проговорила Марша. — Это моя вина.

— Так,  понял, — быстро сказал крысиный король. — Значит, кобрун все же успел подать сигнал тревоги.

—  Да,  чтоб  вас  всех трижды разорвало на  клочки и  вновь соединило не  в  том  порядке,  —  продолжал вопить старик.  —  Через  пару  минут Ахумурадза будет здесь.

— Ну,  пара минут — это не так уж и мало, — Усмехнулся крысиный король. —  Старик,  давай быстро ищи это волшебное кольцо.  Не теряй времени.  Нам и  в самом деле придется удирать отсюда без оглядки.

Видимо,  специалист по драконам и  сам понял,  что зря тратить время на бесполезные проклятия не  имеет  смысла.  Проскочив мимо  крысиного короля,  он бросился в глубь сокровищницы.

—  А  ты,  —  крысиный король повернулся к  Марше,  — ты пришла сюда за сокровищами.  Поэтому хватит себя терзать.  Ничего уже не изменишь. У тебя есть две минуты.  Хватай все,  что тебе нужно.  Да не сильно-то увлекайся, Через две минуты нас уже здесь не будет.

— Поняла, — пискнула Марша и кинулась к стоявшим возле стены сундукам с сокровищами.

— А мне что делать-то? — спросил кот.

—  Держись поблизости.  Когда будем рвать когти,  ты должен быть рядом. Понял?

— Еще бы, — сказал кот.

Крысиный король  окинул сокровищницу настороженным взглядом.  Она  была огромна.  Возле  стен  бесконечными рядами стояли сундуки,  доверху наполненные драгоценными камнями,  золотыми слитками,  богато  украшенным оружием и  прочей дорогой дребеденью. В одном из них лихорадочно копалась Марша, складывая трофеи в золотой,  украшенный бриллиантами размером с орех сосуд,  найденный,  видимо, тут же, в сокровищнице. В глубине зала стояло несколько постаментов, на которых лежали особо ценные предметы.  Возле одного из постаментов копошился старик. На другом  стоял  предмет  почти  треугольной  формы,  сделанный  из  неизвестного материала, со множеством странных выступов.

Крысиный король  уже  однажды видел  этот  предмет у  одного невероятно богатого купца и  помнил,  что  он  называется «утюг».  Для  чего  этот предмет служил,  купец не знал,  но предполагал, что он был чем-то вроде идола у одного из кланов древних пеликанских королей. Ценности этот «утюг» был необыкновенной. Купец хвалился, что такого нет и у самого Ангро-майнью.

Предназначение стоявших  на  других  постаментах предметов предводитель крыс не  знал.  Впрочем,  сейчас ему было не  до этого..  Его интересовало лишь кольцо.

Подскочив к старичку, который с совершенно отрешенным лицом водил рукой над  шкатулкой из  драгоценного дерева,  где  в  специальных углублениях лежали десять абсолютно одинаковых колец, крысиный король спросил:

— Ну.  чего ты возишься?  Хватай то, которое из них волшебное, и делаем ноги.

—  Это  не  так просто,  —  ответил старик,  продолжая водить рукой над кольцами.  —  Его сначала нужно определить.  Копии кольца настолько совершенны, что их не может отличить сам Ахумурадза.  Только — я.  Да и то мне на это нужно некоторое время.

— А может Ахумурадза узнать, какое из них волшебное, без тебя?

— Нет. Он просто знает, каким по счету справа или слева лежит волшебное кольцо.   Если  их  сейчас  поменять  местами,  он  его  никогда  не  найдет...

— А если... — начал было крысиный король.

— Не мешай, — перебил его старик. — И так времени нет.

Времени и в самом деле оставалось не больше полминуты.  Крысиный король отвернулся от старика и крикнул:

— Марша, все, хватит. Беги сюда. Сейчас мы уйдем из этого мира.

Крыска поспешно схватила сосуд с  награбленными сокровищами и бросилась к  крысиному королю.  Кот  уже  стоял  рядом  и  поглядывал снизу  вверх преданными глазами.

Крысиный король  повернулся к  старику  сказать,  чтобы  тот  не  валял дурака,  а  забирал с  собой все десять колец.  Оказавшись в третьем мире,  они разберутся, какое из них волшебное.

В этот момент старик закричал:

— Вот оно! Это оно.

В руке он держал кольцо, которое, видимо, считал волшебным.

—  Прекрасно,  —  сказал крысиный король.  —  А  теперь дуй сюда.  Пора сматываться.

И  в  этот момент со  стороны входа в  сокровищницу послышался страшный грохот.

Чувствуя,  как щетина у него на загривке встает дыбом,  крысиный король повернулся и увидел великого волшебника Ахумурадзу.

Как водится у волшебников, он был неопределенного возраста, не слишком старый и не слишком молодой. Черная мантия на  нем  была явно надета наспех,  поскольку золотая,  застежка в  форме львиной  головы,  которой  было  положено  находиться на  левом  плече,  теперь располагалась ближе к животу. В правой руке Ахумурадза держал волшебный посох — здоровенную дубину из самого обычного желтого дерева,  на верхнем конце которой был  здоровенный,  ярко  сверкающий камень.  На  ногах волшебника были  обычные шлепанцы с загнутыми носами.

Судя  по  всему,  сигнал тревоги застал его  в  тот  момент,  когда  он почивал.

— Добрый вечер! — сказал крысиный король.

«Кажется, я сморозил страшную глупость», — пронеслось у него в голове.

—  Ага,  значит,  ты  все же это сделал,  поганая,  никчемная тварь!  — завопил волшебник и  саданул посохом об  пол сокровищницы.  Тотчас же  раздался грохот, еще более сильный, чем первый.

— Ты,  конечно, можешь называть меня поганой тварью, но уж никчемной не имеешь  никакого  права!  —  судорожно  пытаясь  нащупать  транспортный амулет, проговорил крысиный король.

Этот довод на  волшебника ни  в  малейшей степени не  подействовал.  Он сделал шаг вперед и снова закричал:

— Я спрашиваю,  проклятое животное,  чтобы у всех твоих родичей отсохли крылья, ты решил, значит, что можешь опять попытаться меня обдурить?!

— При чем тут крылья? - вякнул было крысиный король. И замер.

Спину его обдало дымом.

Потом,  рассказывая королеве-матери о том что произошло в сокровищнице, он сказал,  что поворачивался,  наверное,  минут двадцать. Марша же утверждала, что он подпрыгнул на месте и  повернулся в  течение доли секунды.  Как бы то ни было, но он все же повернулся...

И увидел огромного белого как снег трехголового дракона.

— Вот это да! — только и смог сказать крысиный король.

В этот момент за его спиной прогремел голос Ахумурадзы:

—  Ну так знай,  отродье сумрачного колдовства,  так же как и в прошлый раз,  ничего у  тебя не выйдет.  Я  оборву тебе мерзкие головы,  я  отрежу тебе крылья, я натяну твою противную шкуру на самый большой барабан в своем дворце!

—  Да  пошел  ты!..  —  сказала правая голова белого дракона. Левая высунула язык. А та, которая была в середине, ничего не сказала, но очень презрительно улыбнулась.

В  этот момент крысиный король вдруг совершенно ясно осознал,  что он и его  друзья  стоят  между  трехголовым драконом  и  могущественным волшебником, которые явно собираются драться.

— Бежим! — крикнул он Марше и коту. К стене!

Повторять ему не пришлось. Мгновенно очнувшись от транса, в который они впали,  увидев Ахумурадзу,  крыска и кот,  вслед за своим главарем, метнулись к ближайшей стене.  И  сделали это  вовремя.  В  следующее мгновение белый дракон дохнул на волшебника огнем.

Глядя на огненное озеро, которое возникло поблизости от того места, где они только что стояли, Марша сказала крысиному королю:

— А не думаешь ли ты,  что нам пора воспользоваться твоим колдовством и оказаться отсюда как можно дальше?

— Нет,  — ответил крысиный король.  — Еще рано. Мы еще не украли белого дракона.

— Ты что, сошел с ума? — завопила Марша. — Какой дракон?! Нам бы живыми остаться.

— И все же мы попытаемся, — упрямо сказал крысиный король.

Между тем огонь,  которым дракон дохнул на волшебника, погас. Тут стало видно,  что  Ахумурадза остался цел и  невредим.  Свирепо улыбнувшись,  великий волшебник прокричал:

—  И  это все,  на что ты способен?  Боюсь,  для того чтобы меня убить, этого будет маловато.

Дракон и не думал сдаваться.

—  Пламя на тебя,  конечно,  не действует,  —  заявил он.  — Но и ты не можешь мне ничего сделать своим волшебством. Не забудь, кольцо у меня.

В  доказательство этих  слов средняя голова оскалила зубы.  Между двумя клыками поблескивало волшебное кольцо.

— Прекрасно, — сказал Ахумурадза. — В таком случае мы будем драться без помощи волшебства.  Клянусь,  я отделаю тебя этим посохом так, что тебе мало не покажется.

— А я раздавлю тебя,  как мелкую мушку,  - заявил белый дракон и сделал шаг к волшебнику.

Очень медленно, настороженно поглядывая друга на друга, как два старых, опытных бойца,  противники стали сходиться. Чувствовалось, что бой предстоит не на жизнь, а на смерть.

— Я пошел, — сказал Марше крысиный король.

— Куда? — удивленно спросила та.

—  Нам нужно занять более выгодную  позицию.

И  осторожно,  прижимаясь к  стене боком,  не спуская глаз с  дракона и волшебника, он двинулся к дракону, явно намереваясь оказаться у него за спиной. Марша и кот осторожно двинулись за ним.

Прежде чем  противники начали битву,  крысиный король уже занял позицию за спиной дракона.  Правда,  по дороге он споткнулся о  перевернутую шкатулку и растянулся среди выпавших из нее колец, но сейчас же вскочил и пошел дальше.

К  этому  времени Марша  и  кот  дошли всего лишь  до  одного из  углов сокровищницы.

— Он сошел с ума, — сказала Марша коту. — Может быть, попробуем смыться без него?

—  Нет,  —  покачал головой кот.  —  Мне кажется,  он знает что делает. Кстати,  без него далеко мы  не  уйдем.  Сейчас эти монстры про нас забыли,  но стоит одному из них взять верх...

Они хотели уже было двинуться дальше, и тут сражение началось.

Собственно, самого начала сражения крысиный король не видел. Ахумурадзу от  него  заслоняла  спина  дракона.  Кроме  того,  ему  приходилось все  время уклоняться от хлещущего по сторонам здоровенного хвоста.

Судя  по  рассказу Марши,  когда  между  двумя  врагами  осталось всего несколько шагов, Ахумурадза выхватил из кармана мантии щепоть какого-то порошка и кинул его в сторону дракона. В следующую секунду на него обрушился чудовищный удар драконьей лапы.

Большого  вреда  он  волшебнику не  причинял,  поскольку,  прокатившись несколько метров по  полу сокровищницы,  он  как ни в  чем не бывало вскочил на ноги. Но основная сила удара пришлась на волшебный посох, и тот отлетел почти к самым дверям сокровищницы.

Таким  образом,  волшебник  остался  совершенно  беззащитным.  Впрочем, воспользоваться своим  преимуществом дракон не  успел.  Все  его  огромное тело сотряс  чудовищной силы  чих.  Поскольку чихнули одновременно все  три  головы, кольцо выпало у средней из зубов и покатилось по полу.

В то же мгновение белый дракой снова превратился в самого обыкновенного старичка.

— Ага!  — радостно закричал Ахумурадза.  -  Подействовало!  Я знал, что этот  порошок может  заставить чихать  любого,  пусть  даже  и  белого дракона!

Ни  слова не говоря,  старичок-дракон кинулся к  волшебному кольцу.  Но Ахумурадза тоже бы  начеку.  Он  перехватил старичка шагах в  трех от  кольца и врезал ему в челюсть кулаком.

Покачнувшись,  старичок-дракон тоже не остался в  долгу и  со всей силы лягнул волшебника в ногу.  Поскольку тот был без своего волшебного, охранявшего его от всяких опасностей посоха,  то, схватившись за ногу, заорал благим матом. Но стоило дракону снова кинуться к  кольцу,  как Ахумурадза лягнул его в живот.

Через пару секунд они сцепились и, отчаянно молотя друг друга кулаками, повалились на пол сокровищницы.

—  А  я  думала,  подобные битвы происходят по-другому,  — сказала коту Марша. — Как-то благороднее, что ли, величественнее...

—  Волшебники —  большая дрянь,  —  ответил ей кот.  —  Если не веришь, посмотри еще раз на этих двух идиотов.

Зрелище и  в  самом деле было не очень приглядное.  Два взрослых человека,  из которых один был великим волшебником, а второй мог превращаться в белого дракона,  валялись на полу, стараясь разбить друг другу носы, пинались и ругались на  чем  свет стоит.  Причем дракон,  что очень раздражало Ахумурадзу, видимо  по  привычке,  все  время  норовил укусить своего противника за  горло. Кольцо лежало шагах в  трех от них,  и противники,  в пылу боя,  похоже,  о нем совершенно забыли.

Вот тут-то крысиный король и понял, что настало время действовать.

— За мной! — крикнул он Марше и коту и, мгновенно перескочив через двух драчунов, схватил волшебное кольцо.

Через пару мгновений Марша и кот стояли рядом с ним.

—   Уходим!   —   прижимая  передними  лапами   к   животу   горшок   с драгоценностями, крикнула Марша.

— Нет,  — покачал головой крысиный король. — Еще рано. Без дракона я не вернусь.

В  этот  момент дракон каким-то  чудом  отпихнул от  себя  Ахумурадзу и метнулся в ту сторону,  где только что лежало кольцо. Да только оно. уже было в лапе у крысиного короля.

Увидев  это,   дракон  ошалело  помотал  головой,  Ахумурадза,  который замахнулся, чтобы ударить его по затылку, бросив взгляд в ту сторону, в которую смотрел его противник, так и застыл с поднятой рукой.

— Вам не стыдно? — вкрадчиво спросил крысиный король. — Мне бы на вашем месте было просто очень стыдно.

— Отдай кольцо!  — прохрипел дракон.  — Или я тебе сейчас откушу ноги и скажу, что так и было.

— Нет, не отдам, — ответил крысииый король. — А тебе советую сейчас же мне сдаться. Тогда мы заберем тебя с собой.

— Ну уж нет,  — вскакивая на ноги,  закричал  Ахумурадза. — Никого вы с собой не заберете.   И  кольцо отдадите мне.  Иначе я  превращу вас в...

—  Не  успеешь,—  ответил крысиный король.  —   Пока  ты  доберешься до посоха,  мы  будем  отсюда уже  за  двадцать миров.  А  тебе,  дракон,  советую немедленно бежать сюда и  сдаться нам.   Иначе мы вернемся в наш мир без тебя. Учти, кольцо мы унесем с собой. Так что всё, которая тебя здесь ждет, это цепь и железная кровать.

— Да я тебя сейчас и без посоха!.. — взревел Ахумурадза.

— И я! — рявкнул дракон, вскакивая на ноги.

—  Попробуйте,  —  совершенно  хладнокровно сказал  крысиный  король  и оскалил клыки. Марша и кот сделали то же самое.

Все-таки Ахумурадза был посообразительнее. Мгновенно уяснив, что голыми руками с  этой  троицей не  справиться,  он  развернулся и,  не  забыв отвесить дракону хорошего пинка, кинулся к посоху.

— Сюда, через секунду будет поздно! — крикнул дракону крысиный король.

И  тот наконец-то понял,  в каком положении может оказаться.  Поскольку после пинка Ахумурадзы он  снова оказался на четвереньках,  прежде чем бежать к крысиному королю и его друзьям,  ему пришлось вскочить на ноги.  Эта потерянная секунда решила судьбу волшебного кольца.

Ахумурадза был в  нескольких шагах от посоха,  дракон был в  нескольких шагах от трех компаньонов.

Крысиный король крикнул Марше:.

— Держи дракона обеими лапами. Не дай бог, ему удастся выхватить у меня кольцо.

—  Но горшок!..  —  пискнула было та,  но в  ту же секунду,  решительно отшвырнув горшок с сокровищами,  протянула навстречу дракону обе лапы.  К этому времени крысиный король,  хорошо  понимая,  что,  когда  сработает транспортный амулет, все, кто хотел улететь вместе с ним, должны быть в тесном контакте, уже вцепился в  нее  левой  лапой.  Кот,  каким-то  чудом сообразив,  что  от  него требуется,  подпрыгнул и  повис,  крепко вцепившись когтями в  шерсть на  спине крысиного короля.

Дальнейшее произошло в течение нескольких секунд.

Дракон  достиг  трех  друзей,  и  Марша  крепко  обхватила  его  обеими передними лапами.  Ахумурадза достиг  посоха  секундой  раньше,  но  с  разгону проскочил мимо него.  Резко развернувшись,  он оказался к  своим врагам лицом и наклонился, чтобы схватить волшебное оружие.

Время для  крысиного короля как  бы  остановилось.  Совершенно спокойно проанализировав ситуацию,  он понял, что они не успеют. Для того чтобы сработал транспортный амулет, нужно две секунды. У них же была лишь одна. За ту секунду, которой им  не  хватало,  Ахумурадза успеет  воспользоваться волшебным посохом. Единственным способом как-то выиграть время было швырнуть что-нибудь в могучего волшебника.  Что?  Левой лапой он  держал Маршу,  в  правой было кольцо.  Таким образом,  единственным предметом,  который он мог швырнуть в  Ахумурадзу,  было волшебное кольцо.

Он и швырнул.

Пальцы великого волшебника были уже совсем рядом с посохом...  И в этот момент  ему  в  правый  глаз  попало  волшебное кольцо.  Завопив  как  резаный, Ахумурадза схватился за глаз и  повалился на спину.  Посох так и остался лежать на полу.

В  этот момент крысиный король ухватил правой лапой транспортный амулет и представил дворец Ангро-майнью...

*  *  *

Ангро-майнью вышел на балкон,  облокотился   о его перила и выругался.

Прямо под  балконом два  подхалима самого низшего разряда устанавливали парочку противопехотных мин. Претендентов не было уже целую неделю. Стало быть, они вот-вот должны были появиться.

«Может,   попробовать   что-нибудь   другое?   —   машинально   подумал Ангро-майнью.  —  Сделать вместо мин  волчью яму?  Претенденты упадут в  нее и, прежде чем умрут, будут долго вопить».

— Кретин,  тупица,  болван! — крикнул он одному из подхалимов. — Что ты делаешь?! Если еще раз нажмешь на эту проволоку, то твои кишки повиснут на моем балконе. Уяснил?

Подхалим  отвесил  глубочайший поклон  и  оставил  проволоку  в  покое.

—  Нет,  с этим надо что-то делать,  — пробормотал Ангро-майнью.  — Так больше жить нельзя. Вот блин.

Он ушел с  балкона в  комнату и там с ненавистью уставился на крысиного короля,  который с  совершенно безмятежным видом сидел на диване.  Рядом с  ним восседала Марша.  Вид  у  нее  был не  такой уверенный,  но  все же  достаточно независимый.  Кот  устроился возле ноги Марши и  развлекался тем,  что  пытался отгрызть у лежавшего на полу ковра уголок. Ковер морщился и хихикал.

Дракон сидел у другой стены и с угрюмым видом щупал синяк,  который уже начал созревать у  него  под  глазом.  По  бокам от  дракона стояли два  дэва с саблями наголо.

Как раз в  тот момент,  когда Ангро-майнью вернулся с  балкона,  дракон пообещал,  что рано или поздно вернется в своей нормальный вид.  Первое, что он тогда  сделает,  это  найдет  именно этих  дэвов  и  отгрызет им  головы.  Дэвы скептически ухмылялись.

Еще  в  комнате сидел королевский друг.  Морда у  него  была опухшая от чрезмерного  потребления  пива.  Бессмысленно улыбаясь  соответствующей этикету улыбкой,   он  взял  очередную  банку,  открыл  ее  и,  сделав  первый  глоток, старательно икнул.

«Кретины! — подумал Ангро-майнью. — Все как один. Олухи царя небесного. Отрубить бы им головы.  Только нельзя.  Тогда я  останусь совсем один и умру со скуки».

Он  прошелся  по  комнате  и  остановился  напротив  крысиного  короля. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Когда это занятие Ангро-майнью надоело, он развернулся на каблуках и снова стал вышагивать по комнате.

За  это  время королевский друг поднатужился и  сделал еще  один глоток пива. На положенную при этом этикетом улыбку сил у него уже не хватило.

— Итак,  — продолжая вышагивать по комнате,  сказал Ангро-майнью,  — ты все  же  не  выполнил свою клятву,  а  стало быть,  я  выполню все свои угрозы. Подземный город перестанет существовать.

— Этого не будет, — сказал крысиный король.

— Почему же? — Ангро-майнью остановился перед ним. — Почему?

— Да потому, что я выполнил свое обещание. И ты выполнишь свое.

— Ты обещал мне белого дракона!

—  Так  вот  он.  —  Крысиный король ткнул лапой в  сторону охраняемого дэвами старичка.

— Это он? — спросил Ангро-майнью.

— Да.

— Это кто угодно, но только не белый дракон. Это какой-то старый идиот.

— За идиота ответишь, — сказал дракон.

Крысиный    король     вздохнул    и     очень     спокойной    сказал:

—  Послушай,   кончай  ломать  комедию!  Я  понимаю,  тебе  охота  слегка поразвлечься,  но  я  развлекать тебя  не  намерен.  Я  крысиный король,  а  не какой-нибудь  дворцовый  подхалим.  Погляди  внимательно на  этого  человека  и признай,  что он белый дракон.  Если ты этого не сделаешь, то я подумаю, что ты хочешь увильнуть от  выполнения нашего соглашения.  Я  знаю  —  ты  волшебник с юмором,  но негодяем ты никогда не был.  А того, кто нарушает соглашения, иначе чем негодяем не называют.

Ангро-майнью неторопливо присел перед драконом на  корточки и  стал его рассматривать,  как будто он  был какой-то  невероятной красоты вазой.  Наконец выпрямившись, он тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно, твоя взяла. Признаю, что этот кретин — белый дракон.

— За кретина — тоже, — сказал дракон.

—  Ик,  — сказал королевский друг.  Это означало,  что он осилил третий глоток.

— Но почему же он в таком виде?!  — заорал Ангро-майнью.  — Почему,  ты мне скажи?

Крысиный король вздохнул и промолвил:

—  Я  тебе  уже  объяснял.  Потому,  что  волшебное кольцо  осталось  в сокровищнице Ахумурадзы.

—  А  почему оно там осталось?  Кто тебе разрешил его там оставлять?  — спросил Ангро-майнью.

— Никто, — признался крысиный король.

— Вот видишь?  И после этого ты говоришь,  что выполнил наше соглашение полностью?

— Все пункты, — сказал крысиный король. — До последней буковки. Кстати, в соглашении говорилось, что я должен доставить тебе белого дракона в том виде, в котором его найду. А нашел я его именно в этом виде.

— Я это подтверждаю, — подала голос Марша.

— И я, — сказал кот.

— Но как же я теперь достану кольцо? — спросил Ангро-майнью.

—  А  это уже твое дело,  —  сказал крысиный король.  — Я выполнил свою клятву. Теперь ты должен выполнить свою.

Ангро-майнью обвел взглядом кабинет и махнул рукой.

—  Ладно,  черт с  тобой.  Будем считать,  что ты меня надул,  но надул строго по правилам. Я свое обещание выполню.

— И оставишь крыс в покое? — спросил крысиный король.

—  Оставлю,  оставлю,  —  сказал Ангро-майнью.

Он снова присел напротив дракона и спросил:

— Значит, ты и есть тот самый волшебный дракон?

— В морду хочешь? — вопросом на вопрос ответил старик.

— Нет, это просто здорово! — восхитился Ангро-майнью.

«Кажется, я все же развлекусь!» — мелькнуло у него в голове.

— А что, можешь и дать? — серьезно спросил он у дракона.

— Ахумурадзе — дал.

— Ну, у Ахумурадзы пятнадцать миров, а у меня аж целых двадцать пять.

— Тогда тебе дам в морду два раза.

«Вот это да! — восхищенно подумал Ангро-майнью. — Кажется, он и в самом деле меня не боится.  Крысиный король,  положим, — тоже, но он не является моей собственностью.  А этот от меня никуда не денется.  Может, все-таки я остался в выигрыше?»

Он  выпрямился и,  хорошо понимая,  что все это надо обдумать,  пошел к балкону. Когда до балконной двери остался один шаг, крысиный король спросил:

— А мы? Нам-то идти можно?

— Вы?  — Ангро-майнью повернулся и бросил на него отсутствующий взгляд. — Вы,  конечно,  можете идти... Как я понимаю, это твоя самка. Хорошая самка... Идите же,  идите.  Я  уже  сказал,  что  обязательно выполню свое обещание.  За наградой придете завтра.  Можете взять с собой парочку товарищей,  чтобы больше унести.

Он повернулся к дэвам и все еще с отсутствующим видом махнул рукой:

—  Этого уведите.  Поместите в  драконнике да следите за в  ним в  оба. Вдруг удерет. Лучше посадите его на цепь.

— Вот когда я верну себе кольцо, а это будет обязательно, я откушу тебе голову, — сказал ему дракон.

Но Ангро-майнью пропустил его слова мимо ушей.

— Ты тоже можешь быть свободен, — сказал он королевскому другу.

Друг на секунду задумался, пытаясь вспомнить, какую фразу сейчас должен сказать, и, вспомнив, пробурчал:

— Ладно, кореш, я почапал.

Он встал,  с видимым отвращением забрал банку пива и вышел из кабинета. Ангро-майнью еще немного подумал,  а потом,  не произнеся больше ни слова, ушел на балкон.

Крысиный король встал и сказал Марше:

— Пойдем. Все кончилось. А нас еще ждут кое-какие дела.

—  Пойдем,  — сказала Марша.  — Нас отпустили,  и самое разумное в этой ситуации...

Крысиный король усмехнулся:

— Рвать когти?

— Точно.

— Эй, — сказал он коту, — нам пора.

— Не-а, — ответил тот и еще раз впился зубами в уголок ковра.

Ковер содрогнулся всем своим плоским телом и весело захихикал.

— То есть как?  — спросил крысиный король.  — Ты не хочешь с нами идти? Ты остаешься?

—  Угу.  —  Кот поднял мордочку и  улыбнулся так,  как это умеют делать только кошки. — я остаюсь.

—  Но  ведь это дворец Ангро-майнью.  Он  сей час вернется с  балкона и прикажет тебя выкинут на улицу. А может быть, даже превратит в жабу.

— Не превратит,  — ответил кот.  — И не прикажет выкинуть.  Я — остаюсь.  Мне здесь нравится.  А у нас,  кошек, есть одно свойство. Если нам  где-то  по-настоящему нравится,  мы  остаемся,  и  тогда выкинуть нас невозможно.

— Ну, как знаешь, — сказал крысиный король. — Если тебя все же выкинут, найди первую попавшуюся крысу и  скажи ей,  что  хочешь видеть меня,  крысиного короля.  Она передаст это мне,  и  я  тебя пристрою к  одному знакомому,  очень богатому купцу. Ты будешь жить у него — как сыр в масле кататься.

— Хорошо,— сказал кот.  — Если меня выкинут,  я так и сделаю. Но только именно сейчас я остаюсь. Прощайте.

—  Прощай,—  сказал крысиный король,  и  они с Маршей вышли из кабинета Ангро-майнью.  Сделав это, они обнаружили, что их уже поджидает почетный эскорт подхалимов и  дэвов,  который и  проводил их,  со  всем соблюдением этикета,  к выходу из дворца.

Ангро-майнью стоял на балконе.  Подхалимы закончили устанавливать мины. Ангро-майнью приказал,  чтобы они сняли эти мины к  чертовой матери и  устроили вместо них волчью яму. Подхалимы отвесили низкие поклоны.

А  Ангро-майнью стал думать о  том,  что  теперь у  него появился белый дракон.  Правда,  он в  человеческом виде и  обратно в  дракона превратиться не может.  Но может,  это и  к лучшему?  Как бы то ни было,  но теперь у него есть королевский друг,  а также настоящий,  стопроцентный грубиян.  Это, получается, уже двое.  И  с  ними можно прекрасно проводить время,  поскольку теперь у него есть самая настоящая компания.

«Да, компания, — с какой-то странной радостью подумал Ангро-майнью. — И мы  будем славно проводить время.  Королевский друг будет говорить глупости,  а дракон  станет  меня  ругать.  И  это  будет  уже  беседа.  Так  проиграл ли  я что-нибудь,  заключив с крысиным королем эту сделку?  Нет, выиграл! Ну конечно, выиграл! Теперь у меня есть компания!»

Он вдруг совершенно неожиданно для себя засмеялся громко и радостно.

Подхалимы прекратили работу и  на  всякий случай еще  раз  поклонились. Впрочем,   Ангро-майнью  этого  не  заметил.  Он  сейчас  не  заметил  бы  даже появившегося на  горизонте отряда  претендентов,  количеством до  ста  человек.

«Только, — думал он, — надо сказать королевскому другу, чтобы он больше не  пил  пиво.  По-моему,  оно  на  него  плохо  действует.  Пусть  лучше  пьет какой-нибудь фруктовый напиток.! Да, пусть так и будет».

Чувствуя себя  так,  словно  только что  приобрел нечто  очень  ценное, Ангро-майнью ушел балкона. Войдя в комнату, Ангро-майнью увидел, что она пуста. Если, конечно, не считать сидевшего на ковре и вылизывающегося кота.

Ангро-майнью присел перед ним на корточки, улыбнувшись, спросил:

— Ты кто?

— Не видишь, что ли, я — кот.

— Кот? А для чего ты нужен?

—  Я  ни для чего.  Я — есть.  Это хорошо,  —  важно заявил кот.  — Это красиво.

И он продолжил вылизывать правую переднюю лапку. Ангро-майнью некоторое время смотрел на него,  и  вдруг до него дошло,  что кот и в самом деле красив. Странно, совершенно необъяснимо красив. Ни для чего. Просто.

«Трое, — подумал великий волшебник. — Он отсюда не уйдет. Я сделаю все, чтобы он  остался Потому что  он  третий.  Третий из  компании.  Моей компании. Конечно,  с  ним вряд ли можно о  чем то поговорить,  но это и  не нужно.  Он — просто. И этого достаточно».

В  кабинет  по  какому-то  делу  заглянул подхалим третьего разряда.  И остолбенел.

Ангро-майнью,  великий волшебник,  властелин двадцати пяти миров, сидел на корточках смотрел, как странный, попавший во дворец месте с крысиным королем зверек вылизывает правую переднюю лапку.  Лицо  у  Ангро-майнью было совершенно счастливое.

Подхалим  третьего  разряда  был  совсем  не  дурак.  Иначе  он  бы  не дослужился до своего положения.  Очень тихо,  очень осторожно он закрыл дверь и стал ждать, когда его позовут. Ждать ему пришлось долго.

*  *  *

— Поняла,  все поняла,  -- радостно  прокричала Мунька. — Так я и передам королеве-матери.

Весело  подпрыгнув,  она  нырнула в  первый  же  канализационный люк  и пропала из виду.

— Итак, твои подданные выглядят именно таким образом, — сказала Марша.

— В каком смысле? — спросил крысиный король.

— Ну, такого размера...

— А разве твои подданные другие?

— Нет,  нет, — поспешно сказала Марша. — Они такие же. Просто я думала, что в других мирах...

Они посмотрели друг другу в глаза и весело рассмеялись.

Улица,  по которой они шли,  закончилась небольшой площадью,  в  центре которой был  старый,  наполовину занесенный песком  фонтан.  Марша  и  крысиный король уселись на его край.

Наступали сумерки.  Мимо  них  куда-то  по  делам  спешили люди.  Стали появляться первые балабошки и  сразу  же  принялись купаться в  пламени уличных фонарей,  от  удовольствия улюлюкая и  напевая старинные,  давно  забытые всеми остальными песни.

— Вот все и кончилось, — сказала Марша.

— Да. — Крысиный король вздохнул. — Теперь ты вернешься в свой мир?

— Он так далеко, — вздохнула крыска.

— Я могу тебя докинуть до самых границ владений Ангро-майнью,  — сказал крысиный король и погладил висевший на шее транспортный амулет.

—  Да,  ты можешь,  — сказала Марша.  — Это ты можешь.  Только я еще не решила. Может быть, я поживу здесь немного... огляжусь...

— А-а-а... — протянул крысиный король.

Они помолчали.

Один из балабошек подлетел к ним.

—  Эй  вы,  —  крикнул он,  —  живые!  Что-то  вы  не  очень радостные! Веселитесь,  пока есть время.  Пока не стали такими, как мы. Кстати, а не могли бы вы...

— Брысь, — сказал ему крысиный король.

Балабошка обиделся и улетел прочь.

— Нам, наверное, пора, — сказала Марша.

— Давай посидим еще, — предложил крысиный король.

Она вздохнула и согласилась.

—  Если ты  остаешься еще на  некоторое время,  то мой дворец в  полном твоем распоряжении.

Марша грустно улыбнулась:

— Нет, я, пожалуй, найду себе другое убежище.

— Почему?

— Ну, мне так хочется.

— А-а-а... понятно.

Они помолчали еще немного.

Из  подвала стоявшего рядом с  фонтаном дома  вылез зомби и,  покуривая палочку флю,  отправился куда-то  по своим делам.  Он явно торопился.  Крысиный король подумал,  что  он  наверняка хочет успеть сесть на  «Летучий голландец», прежде чем тот отправится в очередное плавание.

— Ну вот что, — сказала Марша. — Мне пожалуй, пора.

И тут крысиный король разозлился. Соскочив с края бассейна, он сказал:

— Ладно,  хватит валять дурака. Ты мне нравишься. Скажу больше — другой такой самки я еще не встречал. Так что...

—  Нет,  —  перебила его Марша и грустно покачала головой:  — Ничего не получится.

— Но почему? — спросил крысиный король.

— Да потому,  что ты и  в  самом деле крысиный король этого мира.  Я-то думала, ты мне заливаешь. Потому что мы не пара.

— Как это?

—  Да  очень  просто,  —  зло  отчеканила Марша.  —  Потому  что  я  не королевская крыса. Я — самая обыкновенная.

— Но твои размеры...

— Дурачок. В нашем мире все крысы такого размера, как я.

И тут крысиный король рассмеялся.

— Стало быть, тебе смешно? — с горечью в голосе сказала Марша.

— Ну конечно! — воскликнул крысиный король.

— Тогда — прощай.

Она  соскочила с  края  бассейна  и  хотела  было  броситься прочь,  но крысиный король схватил ее за лапу.

—  Стой,  дурочка,  —  нежно сказал он.  —  Для меня это не имеет ровно никакого значения. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей самкой. Понятно?

— Ты не врешь? — спросила Марша.

— Клянусь хвостом Святого Крыса.

— Правда?!

— Абсолютная.

— Ты не понимаешь,  — сказала Марша.  — Подумай еще раз. Подумай о том, что я вовсе не королевская крыса. Я самая обыкновенная...

— Да какая разница?  — ухмыльнулся крысиный король. — По-моему, все эти браки внутри круга избранных — полная чепуха. По-моему, надо жениться только по любви.

Марша смущенно улыбнулась, а в следующее мгновение они уже самым нежным образом терлись носами.

Оторвавшись от носа своего возлюбленного, Марша спросила:

— А что скажет по этому поводу королева-мать?

— Она об этом никогда не узнает.  Стало быть,  ничего по этому поводу и не скажет.

— А что будет, если она все-таки узнает?

— Как?  — спросил крысиный король. — Этот мир и тот, в котором жила ты, разделяют еще  двадцать  с  лишним  других  миров.  Ты  думаешь,  королева-мать отправится в такой дальний путь только за тем, чтобы проверить, королевского ли рода жена его сына?

— Но все же что будет,  если она об этом каким-нибудь образом узнает? — настаивала Марша.

Крысиный король вздохнул:

— Ну,  тогда я напомню о том, что дал ей когда-то обещание жениться при первой же возможности. И еще напомню, что говорят о тех обещаниях, которые дают крысы... пусть даже они и дают их другим крысам.

Content