Куин Эллери

Президент сожалеет

Эллери Квин

Президент сожалеет...

Перевел с англ. А. Шаров

Клуб "Рождественская головоломка" - это узкий кружок весьма видных людей, объединенных в общем-то детской, но зато пылкой страстью к мистификациям и розыгрышам. Иными словами, создавался этот клуб специально для решения всевозможных загадок и ребусов.

Подать прошение о приеме в члены клуба можно лишь при условии, что вам предложат это сделать, а членский билет ещё надо заслужить, разгадав заранее заготовленную головоломку. В случае удачи соискатель без дальнейших проволочек причисляется к "лику высоколобых".

Перед самым Рождеством, вскоре после того, как Эллери Квин стал шестым по счету действительным членом клуба, на общем собрании было решено предложить президенту Соединенных Штатов подать прошение и попытаться вступить в ряды великих сыщиков-любителей.

Казалось бы, легкомысленное решение. Ан-нет. На самом деле члены клуба относились к своему увлечению очень серьезно, а президент слыл большим любителем всяческих тайн. Кроме того, основатель клуба, нефтяной магнат Сайрз, водил дружбу с нынешним обитателем Белого дома с тех времен, когда оба они, тогда ещё совсем мальчишки, вкалывали бурильщиками на техасских скважинах.

Итак, приглашение отправилось в Вашингтон, и президент, к великому удивлению Эллери, тотчас принял дерзкий вызов. Он лишь попросил в связи с обилием неотложных государственных дел разрешить ему самому назначить дату приезда. Вскоре дата была назначена, но, когда Эллери прибыл в украшенную новогодними гирляндами квартиру Сайрза на Парк-авеню, его ждала там грустная весть: президент очень сожалеет, но приехать не сможет, сообщил членам клуба специально присланный нарочный из охраны Белого дома. Внезапно разразившийся кризис в Азии вынудил президента в последнюю минуту отказаться от рождественского путешествия в Нью-Йорк.

- Ну-с, и как нам теперь быть? - спросил Дарнелл, известный судебный защитник по уголовным делам.

- Думаю, надо приберечь заготовленную головоломку, - рассудил доктор Вриланд, знаменитый врач-психиатр. - И дождаться другого случая. Рано или поздно президент сумеет выбраться к нам.

- Жаль, что доктор Аркави все ещё на симпозиуме в Москве, - подала тоненький голосок маленькая сухонькая поэтесса Эмми Уондермир. Доктор Аркави был биохимиком, Нобелевским лауреатом. - У него такой изобретательный ум! Он наверняка выдумал бы какой-нибудь экспромт.

- А может быть, нас выручит новичок? - проговорил хозяин дома. - Что скажете, Квин? Наверняка у вас припасены сотни головоломок, не зря же вы столько лет расследуете преступления и пишете о них.

- Дайте-ка сообразить, - глубокомысленно изрек Эллери и тотчас рассмеялся. - Ага! Что ж, ладно. Мне понадобится несколько минут, чтобы обмозговать детали...

На самом деле на обдумывание деталей ушло гораздо меньше времени.

- Итак, я готов, - объявил Эллери. - Для начала давайте-ка поимпровизируем все вместе. Поскольку речь пойдет об убийстве, нам, конечно же, понадобится жертва. Есть какие-нибудь предложения?

- Разумеется, это должна быть женщина, - мгновенно ответила поэтесса.

- И очень знаменитая, - добавил психиатр.

- Стало быть, голливудская звезда, - ввернул судебный защитник.

- Хорошо, - согласился Эллери. - Звезде экрана нужно звучное имя. Давайте наречем ее... ну, скажем, Валетта ван-Бурен. Согласны?

- Валетта ван-Бурен, - задумчиво повторила мисс Уондермир. - Да. Во всех своих ролях она - воплощение женственности. Томная колдунья с огромными глазищами, похожими на две полные луны. Как вам такой портрет, мистер Квин?

- Великолепно. Итак, Валетта ван-Бурен приезжает в Нью-Йорк на премьеру своей новой картины и намерена выступить в серии телепередач, продолжал Эллери. - Но обычного рекламного тура не получилось. С Валеттой произошло нечто настолько страшное, что она написала мне очень взволнованное письмо, которое я, по дивному совпадению, получил только сегодня утром.

- И в котором говорилось... - поторопил его доктор Вриланд.

- Что во время визита её по очереди сопровождали четверо мужчин...

- И все они, естественно, были влюблены в нее, - вставила поэтесса.

- Вы угадали, мисс Уондермир. Валетта назвала мне их имена. Один из них - скандально известный бездельник и повеса Джон Трашботтом Тейлор Третий. Если вы о нем не слыхали, то лишь потому, что я его выдумал. Второй - волк (во всех смыслах этого слова) Уолл-стрит, по имени... Палмер Гаррисон. Третий - модный и популярный художник-портретист Леонардо Прайс. А последний участник этого квартета... дайте подумать... Ага! Бифф Вильсон, профессиональный футболист.

- Пока все довольно складно, - с улыбкой заметил нефтяной магнат Сайрз.

- Идем дальше, - продолжал Эллери, составив пальцы мостиком, как и подобает профессиональному сыщику. - Назвав мне имена этих четверых, Валетта рассказала, что вчера все они сделали ей предложение. В один и тот же день. К сожалению, наша невыразимо восхитительная Валетта не испытывала ни к одному из них никаких глубоких чувств и дала всем от ворот поворот. У мисс ван-Бурен выдался суматошный день, который, впрочем, мог бы быть весьма приятным, кабы не одно обстоятельство.

- Кто-то из мужчин повел себя неприлично, - предположил адвокат.

- Вы правы, Дарнелл. Валетта написала мне, что трое восприняли отказ более-менее достойно, но четвертый впал в убийственную ярость и пригрозил Валетте расправой. Испугавшись, что он осуществит свою угрозу, она попросила меня незамедлительно связаться с ней. Обращаться в полицию ей не хотелось: кому нужна шумиха такого рода?

- Что было дальше? - спросил Сайрз.

- Разумеется, я позвонил, - ответил Эллери. - Хотите - верьте, хотите - нет, но было уже слишком поздно. Накануне вечером Валетту убили. Вероятно, вскоре после того, как она отправила письмо. Мир кино лишился самой соблазнительной актрисы, и миллионы простых американцев оплакивают невосполнимую утрату.

- Как же свершилось это лихое дело? - спросил Дарнелл.

- Конечно, я мог бы сказать, что Валетту умертвили при помощи йойо тасманийского отравленного шипа, но к чему вся эта экзотика? Честно говоря, орудие убийства не имеет значения. Тем не менее, дабы упростить дело, сообщаю вам сразу: Валетту убил тот человек, который ей угрожал.

- И это все? - спросил нефтяной магнат.

- Нет. Кое-что я приберег напоследок. В письме Валетты был ключ к загадке. Весьма сбивчиво повествуя о своих ухажерах, она написала, что у неё и троих из них есть нечто общее. А угрожал ей четвертый, с которым у Валетты ничего общего не было.

- Хо-хо, - молвил доктор Вриланд. - В таком случае нам надо лишь найти это связующее звено. Трое мужчин, имевшие с Валеттой нечто общее, невиновны. Методом исключения мы сумеем обнаружить преступника.

Эллери кивнул.

- Именно так. А теперь, если регламент остается таким же, как во время прошлого заседания, когда меня приняи в клуб, прошу вас задавать вопросы.

- По-моему, возможных внешних связей лучше не искать, - пробормотала поэтесса. - Например, что Валетта и трое мужчин были ровесниками. Или имели волосы одинакового цвета. Или придерживались одного вероисповедания. Или были уроженцами одного и того же штата, а то и города. Вкладывали деньги в одну и ту же корпорацию и входили в совет её директоров. Все это не так, верно?

Эллери рассмеялся.

- Да. Все вышеперечисленное можно забыть.

- Может быть, общественное положение? - рискнул нефтяной магнат. Трое из описанных вами личностей - повеса Джон Тейлор, воротила с Уолл-стрит Палмер Гаррисон и портретист Прайс - все они из так называемого высшего света. Едва ли то же можно сказать о профессиональном футболисте. Как бишь его?

- Дело в том, - удрученно произнес Эллери, - что портретист Прайс родился в одном из притонов Гринвич-Виллидж, а Валетта, конечно же, появилась на свет в трущобах Чикаго.

Члены клуба притихли и погрузились в размышления.

- А может быть, - вдруг подал голос судебный защитник, - трое из этих мужчин и Валетта когда-то входили в одно жюри присяжных?

- Нет.

- Или судили какую-нибудь телевикторину? - предположила поэтесса.

- Нет, мисс Уондермир.

- Только не говорите мне, что трое из этих воздыхателей и Валетта на разных этапах жизненного пути обращались к одному и тому же психиатру, - с улыбкой произнес доктор Вриланд.

- Неплохая догадка, доктор, но у головоломки совсем другое решение.

- Политика! - воскликнул нефтяной магнат. - Валетта и трое из четверых кавалеров - члены одной и той же партии.

- По моим сведениям, Валетта была убежденной демократкой, повеса и воротила с Уолл-стрит - заскорузлые республиканцы, а Прайс и Бифф Вильсон сроду не заглядывали на избирательные участки.

- Нет, тут что-то другое, - вдруг сказала мисс Уондермир. - Насколько я понимаю, в вашем рассказе содержатся все факты, имеющие отношение к делу?

- Я все ждал, когда кто-нибудь спросит об этом, - проговорил Эллери и усмехнулся. - Вы совершенно правы, мисс Уондермир. По сути дела, вам и вовсе нет нужды задавать дополнительные вопросы.

- В таком случае мне нужно ещё немного времени, - заявил нефтяной магнат. - А вам? - Все рассеянно закивали, и хозяин дома встал. - Тогда давайте нарушим заведенный порядок и, прежде чем разгадать головоломку мистера Квина, отведаем плодов кулинарного искусства моей Шарлотты.

Проницательные синие глаза мисс Уондермир поблескивали, пока она наслаждалась рубленой отварной семгой. Огромные брови Дарнелла радостно поползли вверх, когда он увидел цыпленка под устричным соусом. Доктор Вриланд удовлетворенно крякнул: перед ним поставили седло теленка с восточными пряностями. А хозяин дома увлеченно расправлялся с фруктовым тортом. За трапезой никто не проронил ни слова, и беседа возобновилась, лишь когда члены клуба опять расселись в гостиной, чтобы посмаковать кофе с коньяком.

- Судя по всему, - проговорил Эллери, - никому из вас не составило большого труда решить предложенную мною задачку.

- Чертовски жаль, что президент пропустил такое представление! воскликнул Сайрз. - Ваша загадка, Квин, вполне его достойна. Ну, что, все готовы?

Члены клуба "Рождественская головоломка" дружно кивнули изрядно поломанными головами.

- В таком случае, - спросил Эллери, - кто из четверых соискателей руки и сердца Валетты стал её убийцей?

- Первое слово - даме, - произнес доктор Вриланд, учтиво поклонившись поэтессе.

- Ключ к загадке, - уверенно сказала мисс Уондермир, - заключается в том, что вы, мистер Квин, не сообщили нам о Валетте и четверых воздыхателях ровным счетом ничего, за исключением одного обстоятельства. Следовательно, это обстоятельство и есть общий знаменатель.

- Ваша логика безупречна, - пробормотал Эллери. - И что же это за обстоятельство?

Адвокат Дарнелл широко улыбнулся.

- Вы знали, что мы ждем в гости президента, - сказал он. - И, когда мы предложили вам придумать экспромт, вы решили воспользоваться этим обстоятельством. Имена!

- Вы назвали вашу кинозвезду Валеттой ван-Бурен, - подхватил Сайрз. Но ван-Бурен - имя одного из президентов США.

- А этот ваш лодырь и повеса Джон Трашботтом Тейлор Третий, - подал голос психиатр. - Тут вы закопали ключ поглубже, Квин! А ведь Тейлор - тоже президентская фамилия. Был у нас такой. Закари Тейлор!

- И этот воротила с Уолл-стрит, Палмер Гаррисон, - добавил адвокат. В нашей стране было целых два президента с такой фамилией. Уильям Генри Гаррисон и Бенджамин Гаррисон.

- А профессиональный футболист Бифф Вильсон, - мисс Уондермир подмигнула. - Это ваше "Бифф" - настоящий шедевр, мистер Квин. Но Вильсон это, конечно же, Вудро Вильсон.

- И у нас остается только один человек, имя которого не имеет никакого отношения к институту американского президентства, - заключил нефтяной магнат. - Леонардо Прайс. Значит, портретист Прайс и убил Валетту. Вы едва не оставили меня в дураках, Квин. Тейлор, ван-Бурен, Гаррисон! Хитрец, вы выбрали самых "сереньких" президентов!

- Едва ли я поступил бы мудро, присвоив одному из персонажей этой истории фамилию Эйзенхауэр! - с улыбкой ответил Эллери. - Кстати, - он поднял рюмку с коньяком. - За нашего нынешнего и, увы, отсутствующего президента и за то, чтобы он стал следующим членом клуба "Рождественская головоломка"!

Content

Куин Эллери
Президент сожалеет