Кукаркин Евгений

Любой ценой

Евгений Кукаркин

Любой ценой

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

СВОЕ ДРУГИМ НЕ ОТДАДИМ

Моя жена сошла с ума. Совсем взбесилась без мужа. Только прикатил из Серного Ледовитого Океана, как она мне заявила.

- Очень хорошо, что ты прибыл сегодня. Я тут без тебя документы в суд подала, на развод. Так что я точно подгадала, сегодня как раз и надо идти, наш судья работает в нечетные дни.

Я чуть не упал у входа.

- Варька, ты что? Белены объелась?

- Ах, ты меня еще и оскорбляешь. Мало того, что я его годами не вижу, так еще и по его приезде, он мне сцены все время устраивает. Я уже давно живу с другим человеком, а ты мне вот так...

Она проводит рукой по горлу. Я ничего не понимаю. Год был в море, ходил на подлодке в кругосветное плавание, прибыл домой, а уже ей по горло надоел.

- Варя, у нас же дом, дети. Опомнись.

- Сам приди в себя. Домой на два часа залетишь, в койку завалишь и на несколько лет исчезнешь. Все. Кончено. Дети уже "папой" зовут другого, они давно тебя забыли. Так что не проявляй, пожалуйста, родительских чувств.

Все дальнейшие мои увещевания были бесполезны. Варька уперлась как скала. Мало того, в дом явился тот, кто исполнял мои обязанности - мужа. Мужик вроде ничего, но меня выпер за дверь, на прощание засветив кулаком под глаз.

Адмирал принял меня без всяких затруднений. "Дед" выпестовал меня в Мурманске, помогал во всем и теперь слушает мои горести, сжав тонкие губы.

- Вообще-то Варвара права, - говорит он. - Действительно, что это за жизнь для нее. Женщины обычно делятся на две категории, те которые ждут и те которые ждать не могут. Варвара, к сожалению, из тех кто ждать не может. Что же теперь ты хочешь?

- Переведите меня от сюда, куда-нибудь. Сердце ноет, когда хожу по городу.

"Дед" барабанит пальцами по столу и долго глядит в окно.

- Ладно, на Тихом океане есть вакансия. Мне как раз из Москвы звонили, просили подобрать человека. Пойдешь?

- Пойду.

Через неделю я вылетел во Владивосток.

- Вы можете ее крутить, переворачивать, стучать по корпусу, ставить на попа, но не пытайтесь вскрывать, - говорил мне худощавый конструктор, иначе сразу произойдет взрыв.

Я сижу в каюте адмирала и вместе с начальником разведки слушаю инструкцию двух инженеров по поводу подъема головок ракет из воды.

- После того как последняя ступень войдет в воду, - продолжает тот же конструктор, - пройдет немного времени и сила выталкивания вышвырнет ее на поверхность...

- Простите Виктор Иванович, - обращаюсь я к нему. - но почему бы ей не взорваться, когда она войдет в воду?

На лицах инженеров недоумение.

- Капитан, это не боевые пуски, это научные эксперименты. Каждая ракета имеет телеметрические записи, магнитные записи внутренних параметров и еще много информации, касающиеся курса и точности корректировки на цель. Нам необходимы эти научные эксперименты для разработки новых систем с более точными наводками на цель.

- Хорошо. Итак, я получил сигнал, что пуск состоялся. Где мне ловить головку? Кто мне даст координаты куда она упадет?

Инженеры переглянулись.

- Это мы сами не знаем. Ну, разброс туда-сюда от рассчитанной точки, километров: один..., пять, может больше, кто его знает. Для ядерного взрыва большой мощности, эти километры пустяк. Но мы стремимся сделать более точнее запуск, вот вы нам и поможете. Задача простая. Во-первых, головку поймать, во-вторых, уточнить координаты приводнения.

Они кончили уточнять мои задачи, пожелали мне удачи и покинули кабинет. Теперь мы остались с адмиралом и начальником разведки.

- А что вы скажете? - обратился адмирал к начальнику разведки.

- Не завидую я капитану первого ранга. В квадрате поиска будет болтаться полно всякой иностранной швали. Там будут корабли семи стран, которые заинтересованы утащить головку. Так что задача не очень проста, как предполагают инженеры.

- И что вы предлагаете?

- Усилить группу поиска боевыми кораблями и подводными пловцами. Раскидать их по периметру квадрата так, что бы суметь первыми подобрать последнюю ступень.

- Хм... Ладно, мы подумаем.

Я на сторожевике под номером 39. Болтаемся в океане уже вторую неделю после объявления нашим правительством координат, опасных для международного плавания зон, куда должны упасть последние ступени ракет. Рядом с нами крутятся корабли иностранцев. Особенно надоел американец. Он подходит метров на пятьдесят и через мегафон какой-то тип на корявом русском запрашивает.

- Эй, рюски, полет завтра в 12?

От куда они все знают, сволочи? Ведь точно завтра запустят в 12 по московскому времени.

- Через неделю, - орет в ответ капитан сторожевика.

- Рюски шутит. Точно завтра.

Американец отходит метров на триста и идет параллельным курсом. Я собираю командиров групп пловцов.

- Видите, что твориться?

- Да, - отвечает громадный лейтенант Комаров, - тяжелехонько нам придется.

- Так вот. Применяйте боевое оружие, все средства которые можете, но головка должна быть у нас.

- Может их корабли, того... заминировать и подорвать.

- Каждый корабль, это территория иностранного государства и покушаться на нее нельзя. Не хватало еще нам перебрасываться снарядами, ракетами торпедами и устроить настоящую войну. Вне территории кораблей, разрешаю делать все. Стреляйте, взрывайте, душите, но задачу выполните.

- А как быть с акулами? - спросил щупленький живчик, старший лейтенант Макаров.

- Как и всегда, травите порошком, бейте оружием, да мне ли вас учить. Сами все знаете. Лучше поговорим о завтрашнем дне. Сигнал вылета ракеты и предполагаемых координат мы получим, но рассредоточиться вам придется раньше. Каждая группа пойдет на разных посудинах в определенные точки. Скоростные катера должны быть на наготове все одеты по боевой форме.

- Товарищ капитан, сколько времени летит ракета?

- Минут 10 -15.

- Значит у нас еще время есть?

- Нет. Корабли это сложно управляемые организмы, обладающие большой инерционностью. Пока подойдем к предполагаемой точки падения, много времени съедим точно. Вопросы еще есть?

Вопросов больше не было.

Мы ее засекли еще на подходе, она шлепнулась в кабельтовых семи от нас. И тут началось. К месту приводнения понеслись ближайшие суда. Особенно много было быстроходных катеров. Я в оптику заметил, что вперед вырвался англичанин.

- Седьмой, (это позывные Макарова) где тебя носят черти, подставь корпус своей посудины, этому мерзавцу, задержи минуты на две, - ору я в микрофон. - Девятый,(это уже Комаров) прикрой ракету с Севера и высылай пловцов.

Катер Макарова чуть не таранил англичанина, тот вовремя крутанул вправо и Макаров прижал его корпусом. Оба катера свернули в сторону. У Комарова ЧП. Он прикрыл корпусом путь американцу и тот въехал в его борт. Я видел как с катера попрыгали в воду люди. Вдруг катер вспыхнул, загорелся и американец. Теперь все внимание на яркий поплавок ракеты. На нем появилась первая голова пловца. Он оседлал ее верхом и тут же к верх тормашками полетел в воду. Вокруг ракеты забурлила вода, замелькали ласты, головы.

- Капитан, быстрей, - кричу капитану сторожевика.

- Там много в воде людей. Я их винтами могу покалечить.

- Жми по головам.

Наш сторожевик первым подходит к головке и тут же человек двадцать пловцов свались с него в воду. В воде вокруг пляшущей в волнах ракеты, появились розовые и красноватые пятна. Трое пловцов затягивают ракету канатами и подцепляют их к тросам корабля. Головка оторвалась от воды и ракета поползла на палубу сторожевика. Тот час же буруны подводной борьбы стали исчезать или удаляться от корабля. Недалеко задрейфовали ближайшие корабли американцев и англичан.

- Ну и сиволоч же ты, капитан, - залопотал знакомый голос американца через мегафон. - Столько людей попортил.

- Еще сунешься, еще получишь.

- До встречи, капитан.

На судах начали поднимать пловцов и вскоре иностранцы отходят.

У нас потери. Погибло семь человек, восемь ранено. Мы с командирами анализируем обстановку.

- Мы их разозлили, - говорю я. - Теперь они изменят тактику и нам надо тоже продумать, как их остановить.

- Я думаю, - говорит Макаров, - а почему бы нам на этом первом опыте не создать две группы катеров, одни отжимают противника, другие прорываются к цели.

- А может даже боевыми кораблями отжимать их суда, - замечает Комаров.

- Вот что ребята, - говорю я, - правильно вы говорите, но наверно надо как-то и топить их катера. Не все можно учесть в этих неприятных встречах. Только первым не открывать огонь.

На этот раз обстановка в зоне резко изменилась. Страны НАТО решили не группироваться, как в прошлый раз, а скоординировать действия. Теперь их суда были раскиданы по всей зоне. По-прежнему только старый знакомец, американец, мотался метрах в ста пятидесяти от нас. И опять через мегафон закричал по русски голос.

- Капитан, давай без крови. Кто первый, того ракета.

Тут рупор взял я.

- Эй, на сторожевике, - прокричал я по английски, - Как вы считаете, чья ракета? Кто ее запускает?

- Ваша, - ответил уже кто-то по английски.

- А если наша, зачем пытаетесь перехватить чужое?

На мгновение наступила тишина. Потом зашумел мегафон.

- Была ваша, будет наша.

- Тогда мы не договорились.

- А жаль...

Опять мы получили из центра сигнал, что ракета запущена и корабль рванул к указанным координатам.

- Капитан, меняй курс правее цели на семь градуса. Смотри, что за нами делается. Отманим их немного от цели.

Десятки кораблей неслись параллельно нашему курсу.

- Передайте капитанам 36 и 27 сторожевиков, пусть смещаются как бы на наше место встречи, на 70 кабельтовых вперед. 36 как раз должен попасть в точку падения.

Мы уловили летящую ракету, повели ее и тут капитан закричал.

- Смотрите, они уже поняли, что мы их обманываем, все рассчитали и поворачивают на нужный курс.

- Тогда жмем на этот курс и мы.

Как там 36?

К свалке большинство кораблей запоздало. 36 уже поднял ракету, только в море зловеще пылал чей-то катер, да маячили оранжевые лохмотья надувной лодки.

Недалеко стоял итальянец. Его орудия злобно шевелились в нашу сторону.

- Капитан, - обратился ко мне капитан сторожевика, - итальянцы бранятся. Сейчас сигнальщики сообщили, что они не оставят это дело просто так и выражают протест по поводу гибели людей.

- Выразите им свое соболезнование. Лучше запросите наших. Чей катер горит и нужна ли помощь?

- Они отвечают, что это катер итальянский, а второй, их же, утонул. У нас пятеро раненых, один тяжело и он в реанимации.

Несколько вертолетов НАТО неслись к итальянцу. Мы увидели, как на палубе в крылатые машины затаскивали раненых и вертолеты уходили на Юг.

Малая война на море разгорелась не на шутку.

- Расскажите, что произошло? - спросил я Макарова.

- Понимаете, товарищ капитан, четно говоря, мы запоздали, итальянец оказался раньше. Они уже прикрутили к катеру ракету и начали буксировку. На наше счастье, их эсминец был еще далеко и мы просто напали на катер. Их второй катер пошел на помощь и тут один из моих ребят жахнул его из гранатомета.

- Они же могли после этого расстрелять вас с эсминца.

- Не могли. Их людей было много в воде. Потом подошел 36 и мы затащили ракету на палубу.

Адмирал слушал мой рапорт и качал головой.

- Еще осталось три запуска, а мы уже получили такие сложности. Думайте капитан, но головки противнику мы отдать не должны. Что еще надо для поддержки ваших действий?

- Хорошо бы выделить три "Орфея" и поставить их на ракетные катера.

- Но их скорость упадет.

- Все равно, куда следующая ракета упадет никто не знает. Может нам и повезет.

- Хорошо, я сегодня вышлю с базы три катера.

Опять мы и НАТОвцы раскидали свои корабли по зоне. Три новых прибывших ракетных катера я поставил по краям зоны. Замаячил надоевший американец. Сигнальщик заторопился переводить.

- Товарищ капитан, они предлагают встречу на своем корабле для переговоров.

- Пожалуй я схожу, - сказал я капитану корабля.

Тот кивнул головой.

- Здравствуйте, господин капитан, - улыбающийся офицер протянул мне руку. - Прошу.

Он повел меня в каюту капитана корабля. Там сидел моложавый американский адмирал, а так же капитан первого ранга из итальянских ВМФ. Сопровождавший офицер представил меня компании.

- Вы чего-нибудь хотите выпить? - спросил адмирал.

- Если можно, пиво. Сейчас очень жарко.

Адмирал кивнул головой и вытащил из холодильника четыре банки.

- Капитан, - начал адмирал, - вы не считаете, что мы зашли слишком далеко?

- Я это понял давно, когда начали гибнуть люди, - ответил я.

- Так нельзя ли нам решить этот вопрос без дальнейших страшных последствий?

- О каких последствиях идет речь?

- Об угрозе военных действий. Прибытие ваших трех ракетных катеров, говорит о решительности ваших действий, любым путем завладеть последней ступенью ракеты.

- Это наши ракеты и мы стараемся отобрать свое.

- Однако, при испытаниях наших ракет, типа "Титан", вы сумели утащить одну и мы как видите, не объявили вам войну.

- Кто вам сказал, что мы собираемся здесь с вами воевать. Это ничейные воды и вы плаваете естественно где хотите. Мало того, ни на один ваш корабль мы не посягнули и не собираемся это делать. Мы всегда соблюдаем международные правила и все наши договоренности друг с другом.

- А как же понимать гибель наших катеров, людей?

- Разве не бывает несчастных случаев на море? Мы же не открываем огонь с кораблей и не кидаем ракет для их потопления.

Они переглянулись.

- Из всего нашего разговора, я понял, - сказал адмирал, - что прибывшие ракетные катера это не угроза для нас, а просто подкрепление для вылавливания ракет?

- Да это так.

- Но вы по-прежнему будете жертвовать людьми, пытаясь выловить последнюю ступень ?

- Мы бы этого не делали, если бы нам не мешали.

- Раз вы стоите на своем, мы принимаем ваши условия.

- То есть?

- Корабли, это территория иностранных государств и неприкосновенна. А дальше..., кто победит в море, того и ракета.

Третий пуск был для нас самым удачным. Последняя ступень шлепнулась между английским крейсером и ракетным катером. Англичане сразу бросились на быстроходных катерах к ракете. Наш ракетный красавец тоже пошел к ней. Как только их пловцы бросились в воду и подплыли к ракете, на катере врубили "Орфей". Десятки трупов всплыли на поверхность. Катерники растерялись и замельтешили. Два катера принялись вылавливать людей, а мы спокойно подошли к ракете, подняли ее нос на корму ракетоносца и поплыли к ближайшему большому кораблю.

Комаров и Макаров опять у меня.

- Мы врубили "Орфей" и выиграли этот раунд, но теперь надо придумывать что-то новое. Все НАТОвские корабли теперь будут пользоваться этим же приемом, поэтому необходим контр прием. Если у вас что-нибудь?

- Есть, - поспешил первым высказаться Комаров, - необходимо несколько вертолетов. Мы первыми подлетаем к ракете и сбрасываем в воду пловцов и надувные лодки. Они сразу натягивают на ракету хомут и садятся в лодки, тогда любой "Орфей" не страшен. И головку можно транспортировать вертолетом.

- Правильно, а если их пловцы бросятся в воду, мы тогда тоже полезем. Не будут же они и своих калечить.

- Принято. Пойду к адмиралу просить вертолеты.

Вертолетом нам воспользоваться не удалось. Ракета упала ближе к крейсеру французов. Пока мы на своей 39 разворачивались, а наши катера пытались прорвать заслоны французских катеров, я понял мы проиграли. Тогда с отчаянья я приказал подготовить ракету с телеметрической головкой наведения.

Французы подцепили головку и только оторвали ее от воды, когда мы запустили свою ракету. Оператор навел ее на нашу головку и вот огромный взрыв потряс французский крейсер. Я посмотрел в бинокль. На палубе убирали убитых и раненых. Несколько катеров подбирали людей в воде.

- Капитан, запросите нужна ли помощь.

- Они послали нас подальше.

- И правильно сделали.

Адмирал крыл меня почем зря.

- Теперь начались, международные осложнения. Мы прислали извинения французам. Хорошо еще не попали в борт корабля, а то вообще бы могла быть катастрофа. Вы играете все время на грани. Понимаете, на грани.

Он еще много чего мне высказал, а под конец сказал.

- А вообще-то я вами доволен. Наверно, в этой обстановке, я бы то же принял такое же решение. Следующий, последний пуск, через несколько дней. Надеюсь на благополучный исход.

- Опять упустил?

Адмирал смотрел на меня с ненавистью, как-будто я его враг.

- Я сделал все, что мог. Но головка плюхнулась ближе к американцам и они перехватили ее.

- И что, отбить не мог?

- Не мог. Они сразу ее отсекли своими сторожевиками и катерами. Группа подводного захвата потеряла пять человек. Я решил головку уничтожить и послал ракету с телеметрической настройкой, но по непонятной причине она потеряла цель.

- Ну что за засранцы сидят в моей команде. Ничего не могут. Где сейчас головка?

- На гидрографическом судне "Ричленд". Он под усиленной охраной идет на Юг.

- Теперь конечно ты надеешься, что будешь сидеть и вонять, пока они ее будут потрошить? Ну уж нет. Мне наплевать, на всякие там дипломатические увертки, но ты пойдешь искать головку хоть на край света и там либо ее уничтожишь или привезешь сюда, либо сдохнешь при попытке стащить. Ты понял, что я сказал?

- Так точно.

- Проваливай от сюда.

Я спешно отобрал шестерых, хорошо подготовленных морских пловцов, знающих английский язык, и только сел с оперативниками разрабатывать маршрут, когда меня вызвали в разведуправление.

Седой капитан первого ранга сидел за столом и покуривая "Винстон", допрашивал.

- И куда теперь, двинешся?

- Надеюсь на вашу помощь. Со спутника можно узнать куда "Ричленд" пошел?

- Можно, но мы и так знаем куда, на Гуам.

- На Гуам. Но почему на Гуам?

- Ракета-то взорвется при разборке и американцы это знают, а на Гуаме их база и хорошие лаборатории. Там можно все сделать. Ты хоть представляешь, как можно попасть на Гуам?

Я склонился над картой, любезно представленной капитаном.

- Сейчас рейсовым самолетом махнем в Манилу, потом зафрахтуем легкий самолет и до ближайшего к Гуаму острову, а там на катере вплавь до базы.

- Подсчитаем. Значит, до Манилы четыре часа, пол дня возни в городе, это пять часов, два часа лета до ближайшего острова, четыре часа пути до Гуама, плюс резерв на непредвиденные остановки - два часа, итого: семнадцать часов. Когда по твоим расчетам "Ричленд" подойдет к базе?

- Чуть больше двух суток. Но меня сейчас тревожит одна мысль. Не могут ли они все же разбирать головку прямо на корабле?

- Не тревожься. Она неразборна и снабжена самовзрывателями. Для того, что бы ее разобрать нужно уникальное оборудование.

- Его что, на корабле нельзя поставить?

- Нет. Это целая фабрика холода до температуры ниже температуры жидкого азота, плюс специальная оснастка, выдерживающая этот холод, для сверления корпуса и вывертывания начинки из него.

- Если это не секрет, почему при таком холоде можно не взорваться?

- Нет это не секрет, даже американцы знают. Дело в том что, что стоящая теплоизоляция корпуса выдержит и плюсовую и минусовую температуру. Но если ее нарушить, то есть просверлить, то вся пластмасса и все синтетические прокладки от низких температур либо полопаются, либо разрушаться. Питание на взрыватели отключиться и все...

- Но почему же ниже температуры жидкого азота?

- Да потому, что все применяемые синтетические материалы рассчитываются на низкую температуру до -30 градусов Цельсия.

- Значит на Гуаме, на базе есть такие камеры.

- Есть.

- Выходит, если камеру повредить, то и разборка может задержаться?

- Конечно. Но твоя задача, по моему, не камера.

Капитан выпустил кольцо дыма и продолжил.

- Ты со своими дуболомами не справишься.

- Это почему же?

- У тебя же все просто. Ура... Бамс... Хрясь... и все... А здесь головкой думать надо.

- Что же у меня в штабе идиоты сидят?

- Может не идиоты, но всего, именно на месте, предусмотреть нельзя. Поэтому я посоветовался с адмиралом и мы решили дать тебе одного человека, не умеющего драться, взрывать, разбираться в тонкостях техники, но знающего местные условия и не раз бывшего на Гуаме.

- Если решили, спорить бесполезно.

- Правильно, не спорь. Надя, - обратился он по селектору, - человек из центра прибыл?

- Да, - зашумел динамик, - здесь.

- Пригласи, пожалуйста.

Дверь открылась и в кабинет вошла... женщина. Черные как смоль волосы, рассыпанные по плечам, открывали смуглое овальное лицо, с необычно черными глазами.

- Здравствуйте, капитан Амилова, прибыла в ваше распоряжение, товарищ капитан первого ранга.

Разведчик хмыкнув, пожал ей руку и представил меня.

- Капитан первого ранга Кравчик Игорь Георгиевич, руководитель диверсионной группы, с которой вы отправитесь туда.

Она кивнула головой и пожала мне руку.

- Я думаю, вы пойдете к себе в штаб и обо всем договоритесь, но... хочу сказать одно. Между вами не должно быть ссор, вы должны дополнять друг друга. И еще, у капитана Амиловой, есть еще одно задание. Она вам, капитан Кравчик, не обязана его раскрывать, но помощь ей, если потребуется, окажите.

- Есть.

Мы шли ко мне в часть.

- Вас как звать?

- Наиль?

- Наиль, мне сказали, что вы знаете Гуам?

- Да, я там жила.

- Долго?

- Нет. Мой муж работал там.

- Как? - Я даже остановился. - Ведь это же американская база?

- Да муж был специалистом по холодильным системам и Россия с фирмой "Сиверс" заключили контракт на постройку установок искусственного холода на островах Океании.

- Постойте, постойте. Так на Гуаме стоят системы охлаждения до низких температур и это проектировал и строил ваш муж?

- Да.

- Боже мой. А где ваш муж?

- Он погиб, вернее пошел купаться и предполагают, что встретился с акулой...

- Ну и дела. А что американцы сами не могли построить холодильные системы?

- Могли, но Саша разработал очень оригинальные компактные компрессора, большой мощности и прошел по международному конкурсу на первое место. Оказалось, что они дешевле установок американских фирм и нам предложили работу в фирме "Сиверс".

- Как же вы очутились в разведке?

- Так. После смерти мужа пригласили и пошла.

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

ГУАМ

Мы подгоняли белье и костюмы, собирали снаряжение и взрывчатку, готовили оружие. Срочно сколотили ящик и загнали, кроме костюмов, все остальное от оружия и взрывчатки до консервов. Теперь представитель посольства, отправляющийся в Манилу, повезет ящик, как дипломатический багаж.

Только в самолете, я решил расслабиться.

- Вы в Маниле были? - спросил я Наиль.

- Да. Мы на Гуам отправлялись через Манилу тоже. Мне город не понравился.

- Это почему же?

- Меня там чуть не украли...

- ???

- Там крадут женщин не только своих, но и иностранок для публичных домов. Когда мы поместились в отеле, муж по делам ушел в город. В этот момент к нам в номер ворвались трое мужчин с оружием в руках. Они заткнули мне рот, связали и только хотели вынести, как началась перестрелка у припаркованных машин. Меня бросили и только приход мужа положил конец моим мучениям.

- А откуда вы узнали, что вас хотели продать в публичный дом?

- Комиссар полиции сказал. Я оказывается не первая.

Мы замолчали и я потихоньку стал подремывать.

Манила встретила нас шумом машин и голосов. Таких шумных городов я еще не видел. Носильщики дрались и орали друг на друга из-за наших вещей. Таксисты орали на толпу воющих рикш, предлагавших свои услуги. Попрошайки-мальчишки и девчонки, наперебой с нищими выклянчивали громкими детскими голосами деньги и жвачку. Растолкав толпу, мы разместились в двух такси и двинулись к отелю, адрес которого нам подсказала Наиль.

Секретарь посольства, которому я позвонил, сказал, что он в курсе дела и обещал мне помочь. Вскоре в моем номере появился разбитной малый.

- Господин Кравчик? Я Мэй. Меня послал к вам господин Тарасов. Я должен вас обеспечить всем необходимым для путешествия.

- Прекрасно. Нужен легкий самолет для посадки восьми человек и снаряжения, нужны запасные баки с горючим, два сильных лодочных мотора и две надувных лодки.

- Куда летим?

- Далеко. Будем исследовать острова Индонезии.

- На сколько дней нужен самолет?

- Предположительно на неделю.

- Дня через два все будет.

- Ты сделаешь все сейчас и через два часа мы полетим.

- Но, господин...

Я рванул его за рубашку.

- Тебе за что платят, скотина. Вот здесь 5000 долларов и ты должен сделать все, сей час же. Да без уголовщины, ворованное мне не надо, я не должен светиться у полиции. Тебе ясно.

Мэй чуть не задохнулся от ворота сжатой рубашки.

- Я постараюсь, господин.

- Хорошо. Иди.

Через полтора часа Мэй позвонил и сказал, что самолет и лодки с моторами готовы и нас ждут на аэродроме. Я позвонил в посольство и попросил выслать наш ящик на аэродром.

Летчик очень удивился, когда узнал что надо лететь на Марианские острова.

- А мне сказали на острова Индонезии.

- Цели экспедиции изменились.

Ко мне подошел Мэй.

- Господин, я могу быть свободным?

- Нет. Ты полетишь с нами.

- Но ведь я ни кого предупредил. Моя семья будет беспокоиться.

- Вот и хорошо, что не предупредил. Никто не должен знать, куда мы двинулись.

- Господин...

- Эй.

Я подозвал к себе одного из ребят.

- Вот этого типа от себя не отпускать. При попытке к бегству свернуть голову. Он должен полететь с нами.

- Зачем нам лишний пассажир?- тихо спросила Наиль.

- Оставлять его здесь опасно. Его здесь могут расколоть или он сам растреплет все. Нам всегда надо обезопасить себя.

- Вы его не убьете?

- Если не будет делать глупостей, будет жить.

Как и предполагалось, на остров, ближайший к Гуаму, мы прибыли часа через два.

Летчик долго выискивал площадку и, наконец, сел на восточном более пологом побережье.

Мы только начали вытаскивать из самолета вещи, как перед нами возник полуголый мужчина.

- Добрый день, господа, - сказал он на хорошем английском.

- Здравствуйте.

- С чем прибыли, господа?

- Подводная экспедиция, - ответил я.

- А..., - уважительно произнес он. - Вы не с Гуама?

- Нет из Манилы.

- А... Неудачно прибыли, господа.

- Это почему же?

- В ближайшие три дня океан сойдет с ума. Будет большой шторм.

- А вы откуда знаете?

- Я здесь обслуживаю метеорологический пост.

- У вас и радиостанция есть?

- А как же. Я ежедневно передаю метеосводки на Гуам.

Я задумался. Вдруг этот тип сообщит на Гуам, что мы прибыли.

- Ветер будет с Запада или с Севера?

- С Запада.

- Значит это побережье будет более защищено от шторма.

- Ну... Конечно... Здесь шторм будет меньше... Но все равно опасно.

- Спасибо за информацию. Где ваш дом?

- Вон там.

У лесного массива отчетливо была видна мачта радиостанции.

- Мы у вас в доме можем кое-что из имущества оставить.

- Да, да, конечно. Вы даже можете остановиться у меня. Пойдемте я вам дом покажу.

- Мы сейчас подойдем.

Как только мужчина отошел, я принял решение.

- Мэй, ты пойдешь с нами. Здесь я оставлю одного из своих людей. Останешься ты.

Я ткнул пальцем в первого попавшегося диверсанта. Тот кивнул головой.

- Постарайся подружиться с этим мужиком-метеорологом и будь при всех его передачах по рации на Гуам. О нас он не должен говорить ни слова. Летчика из под контроля не выпускай тоже. Самолет необходимо спрятать и закрепить.

Мэй захныкал опять.

- Господин, но я боюсь воды и никогда под водой не был.

- Не беспокойся, научим. Все будет в порядке.

Мы провозились два часа и уже под вечер накачали лодки, подвесили моторы и пошли в океан. Он был еще спокоен.

Только через пять часов, уже в темноте, мы заметили огоньки и поняли, что Гуам рядом. Океан начал волноваться и волны стали запрыгивать в лодку и заливать моторы. Когда до берега осталось метров двести, мотор у второй лодки сдох и ее начало относить в океан.

- Прыгайте, - заорал я что есть силы - идите под водой. Черт с ней, с этой лодкой.

Они поняли, натянули копьюшоны, закрепили на поясе прорезиненные мешки с вещами и, сунув в рот нагубники, ушли под воду.

Ловко поймав гребень волны мы выкатились на пустынный пляж. Наиль и Мзй пустились бежать от следующей волны, а я с пловцом пытались удержать лодку, которую затягивало в океан. Еще одна волна и мы оттаскиваем лодку на песок.

- Быстро переодевайтесь, - шепотом говорю я.

- А как же мы вернемся? - спрашивает Наиль. - У нас лодка одна, а людей прибавиться?

- Дожить бы нам до возвращения.

На берегу стали появляться пловцы с другой лодки. Они как приведения появлялись из темноты и начинали снимать акваланги.

Мы переоделись в гражданское, спустили воздух с лодки и, взвалив ее, шмотки и мотор на плечи пошли к огонькам домиков.

- Если я еще не забыла, - говорит Наиль, - и мы попали именно в район диких песков, то у меня здесь есть знакомые. Старушка Мэгги, живет на Второй Песчанной улице. Пойдемте туда, там у нее можно все вещи спрятать.

Действительно, мы нашли домик на Второй Песчанной и Наиль принялась давить на кнопку звонка. В домике засветилось окно и сонный голос спросил.

- Кто там?

- Мэгги, это я, Наиль.

- Господи, девочка моя, пришла наконец.

Дверь загремела запорами и отворилась.

- Ой, кто это?

- Не волнуйся. Это мои друзья, очень хорошие люди. Мы приехали сюда на автобусе из города, задержались на пляже, а тут начался шторм и вот пришли к тебе.

- Заходите, господа, заходите.

- Мэгги, у тебя есть кладовочка. Здесь у нас разборная лодка, всякие вещи для плавания. Мы, с твоего позволения, скинем все туда.

- Конечно, конечно. Укажи им, ты знаешь где. Я сейчас пойду оденусь, так что пока похозяйничай.

Мы свалили все в кладовку и Наиль повела нас в гостинную.

- Располагайтесь ребята.

- А вы оказывается, здесь уже были? - заметил Мэй.

- Не задавай лишних вопросов и лучше помолчи, - попросил я его.

Вошла уже одетая Мэгги.

- Выпить кто-нибудь хочет? У меня правда только виски, но лед и Содовая есть.

Все вопросительно посмотрели на меня.

- Нет, спасибо, - за всех ответил я.

- У вас акцент не американский, вы англичанин?

- Нет, ирландец.

- То-то я вижу, что не здешний. С базы наверно?

- Моряк. С корабля.

- Мэгги, ты лучше скажи. У тебя все впорядке? - постаралась перевести разговор в нужное русло Наиль.

- Все в порядке, девочка, все. А где Марк?

- Он погиб... Два года назад. Пошел купаться и пропал.

- Господи, несчастье какое. А я думаю, почему ты ко мне так долго не являлась, забыла, поди.

- Старалась привыкнуть к новой жизни.

Женщины закудахтали о былой жизни и казалось совсем забыли о нас. Вдруг Мэгги встрепенулась.

- Шторм начинается. Хорошо, что вы с пляжа сбежали. Наверно спать хотите. Давайте укладываться. Мужчины здесь, а ты, Наиль, пойдешь ко мне в спальню.

Они ушли в другой конец дома.

- Завтра, я с Наиль уеду в город, - объявил я всем. - Здесь за старшего - Кудряшов. Постарайтесь не высовываться. Особенно это касается тебя, Мэй.

- Что я тупой, не понимаю что-ли.

Автобус петляет по возвышенностям и вскоре перед нами возникает панорама города-порта.

- Вон там мы жили.

Наиль показывает на красивые высокие дома-башни.

- А где муж строил установку?

- Вон, видите, низкие длинные дома, здесь размещается гарнизон, тюрьма, а за ними трехэтажное здание. Вот здесь он и работал.

- Все здание занимает установка?

- Все. Там длинная камера, энергетический и машинный комплекс.

- Ты мне покажешь все поближе?

- Конечно.

Ветер с океана усилился и вдавил в Наиль ее платье, четко вырисовывая все впадины и округлости. "А она очень симпатична", - подумал я.

- Вот здесь? - спросил я ее.

- Да.

За железной-решеткой ограды из густых ядовито-зеленых кустарников выползало вверх белое здание. На воротах висела табличка: "Лаборатория холода ВМФ США".

- Ограду построили потом, все узлы привозили на машинах и перегружали в эти широкие окна. Ой. Что это? Не может быть... Это Марк...

Я схватил ее, развернул спиной к зданию и прижал к себе. Она начала биться в руках, но я ее стиснул и прижался к ее губам своими губами. Наиль замерла. Холеный мужчина вышел из ворот, оглянулся, увидел нас, скривил губы в улыбке и пошел к машине, стоящей недалеко от ворот. Мотор зашумел и машина ринулась вверх по тихой улице. Я отпустил Наиль. Она стояла передо мной и плакала.

- Неужели и здесь обман. Я же его так любила, а он решил от меня отделаться. Утонул называется.

- Пойдем, в какое-нибудь кафе. Поедим.

Она шла как лунатик, какой-то кончик ее памяти вел к знакомому кафе.

- Наиль?

Бармен с удивлением смотрел на нее.

- Сэм, - Наиль выдавила подобие улыбки, - вот вернулась.

Он кивнул головой.

- Марк-то знает?

- Нет еще, но я его видела.

- Марк очень изменился. После того как он опять женился, уже редко сюда заходит.

- Как женился? А ты ее видел?

- Разве ты не знаешь? Извини. Очень, симпатичная женщина. Она дочь командира базы. Тебе налить твоего любимого?

Наиль кивнула головой.

- А вам что? - обратился бармен ко мне.

- Две банки пива.

Мы отошли за столик и пока пили молчали. Вдруг Наиль встряхнулась.

- Что будем теперь делать?

- Поедем к твоему бывшему мужу.

- В этом есть необходимость?

- У нас два пути. Первый, взять лабораторию штурмом и уничтожить ракету, но теперь появился второй. Через твоего мужа что-то с ней сделать. Может удасться напомнить Марку, что он русский и ему надо помочь родине.

- Хорошо. Пойдем к Марку. Я думаю он живет в нашей старой квартире.

- Наиль?

Марк выскочил на площадку лестницы и прикрыл спиной дверь.

- Что ты здесь делаешь, Наиль?

- Приехала посмотреть на живого мужа.

Лицо Марка перекосило.

- Наиль, ты понимаешь..., я действительно был в больнице, - забормотал он, - но никто не знал. Потом ты уехала, а я пришел в пустой дом.

- Конечно ты не мог прислать мне весточку в Союз, что ты жив. Как твои друзья убеждали меня, что ты мертв, как шикарно они устроили твои похороны и ради чего, ради того что бы от меня отделаться.

- Это неправда.

- А кто у тебя сейчас там? Другая дурочка- Наиль? Лгун...

Марк скривил губы. Он заметил меня и скосил глаза.

- Кого ты привела?

- Я адвокат госпожи Наиль, Перри Фрезер, - поспешил раньше Наиль сказать я.

Марк заметно скис.

- Господа, я сейчас. У меня не прибрано, поэтому вас не приглашаю. Пойдемте в другое место, там поговорим. Я через пять минут, только переоденусь.

Он исчез за дверью, но действительно явился перед нами через пять минут, одетый в белоснежную рубашку и отутюженные брюки.

- Пойдемте, я знаю где нам поговорить.

В кафе было уютно, а за стеклом бушевал не на шутку рассвирепевший ветер.

- Наиль, поверь, я не виноват. После того как ты уехала, я действительно выздоровел, решил, что ты меня бросила и решил остаться здесь на Гуаме, приняв гражданство Америки.

- Значит я виновата, что ты перебежал к ним. Очень забавно.

- Господин Амилов, вы кажется женились на второй жене здесь, на Гуаме? - спросил я.

- Нет... Да... Вообщем, да.

- Но вы же знаете, что по законам вашей страны двоеженство карается. С Наиль вы ведь не развелись?

- Я и хотел с вами об этом поговорить здесь. Может мы все уладим, я могу компенсировать Наиль часть какой-то суммы, что бы этого вопроса нигде не поднимать. Сколько вы хотите?

- Пятьсот тысяч долларов наличными.

- Что? Да вы с ума сошли. У меня такой суммы нет.

- Тогда мы подаем в суд.

- Постойте.

Марк задумался, нервно теребя пальцем чашку кофе.

- Давайте я вам предложу другой вариант. Я оформлю на Наиль свою яхту, стоимостью двести тысяч долларов. Это последний вариант фирмы "Саймонс" с мощным двигателем и автоматическим парусом. Плюс наличными, пятьдесят тысяч. И все, у меня больше ничего нет.

- Госпожа Амилова, как вы смотрите на эту сделку?

- Мне все равно, Перри, делайте как хотите.

- Моя клиентка согласна. Завтра к 10 вы можете оформить бумаги?

- Да.

- Где яхта и ключи?

Марк вытащил из кармана ключи и передал мне.

- Вот, а яхта на пирсе номер 5 под названием "НАИЛЬ".

- Отлично, давайте выпьем за нашу сделку.

Мы выпиваем и чувствуется Марк осмелел.

- Как живешь, Наиль?

- Жила как вдова, теперь нет.

- Простите, господин Амилов, - прерываю их разговор, - у меня профессиональный интерес. Вы кажется занимаетесь, низкими температурами?

- Да, но почему именно профессиональный интерес к ним у вас?

- У одного моего клиента украли переносной сейф с внутренним сигнальным устройством. Если его взламывают или открывает кто-то другой, в охранном отделении на пульте раздается сигнал тревоги и по нему можно отыскать сам сейф и даже взломщиков. Однако сейф нашли на свалке пустым. Специалисты говорят, что его прежде чем взламывать, поместили в морозильную камеру и вся электроника вышла из строя. Клиент подает в суд на фирму производителя сейфов, что бы от них получить компенсацию за потери.

- Хм... Весьма забавно... Уверен, что может быть этот бандит раньше работал у нас. Да действительно, при низких температурах, пластик, синтетика или резины сжимаются и даже при очень низких - разрушаются. В результате, на печатных платах рвутся нити цепей и сигнал прерывается.

- Значит мы можем выиграть дело?

- Естественно.

Мы еще поговорили для приличия, чтобы сразу не уходить, о разных ненужных вещах и наконец, разошлись.

- Как ты ловко все придумал, - удивляется Наиль.

Мы ползем по дорогам в автобусе к домику Мэгги.

- Я надеялся на большее. Думал, он к себе пригласит на работу, однако не вышло. К сожалению, его склонить на нашу сторону невозможно.

- Что сейчас будем делать?

- Штурмовать лабораторию.

Наиль поежилась.

В домике у Мэгги переполох. Ее самой нет, она подрабатывает в кафе. Мэй сидит с гигантским фингалом под глазом. Кудряшов поясняет.

- Удрать хотел, ну я его немножко успокоил.

- Неправда, - хнычет Мэй, - я только хотел купить пару банок пива и сигарет.

- А ты разве не слышал, что я приказал не выходить?

- Без курева, что за жизнь, а потом...

- Внимание. Слушайте меня все. Завтра с утра все выезжаем в город. Поселяемся в военном городке. Возьмем в аренду три домика. Вы вдвоем и Мэй в одном, вы трое в другом, мы с Наиль в третьем домике.

Наиль не моргнула даже глазом и не пошевелилась от этого сообщения. Я продолжал.

- Все акваланги, подводные костюмы, лодку, оставляем здесь. Берем оружие, взрывчатку.

- Значит, все же будем уничтожать. А когда прибудет ракета? - спросил Кудряшов.

- Завтра, вечером, если шторм не помешает прибытию кораблей.

С домиками все получилось прекрасно. Жирный боров в сержантской форме торопливо вырвал у нас из рук деньги и отдал ключи. Деревянные домики выдерживали ветер, но не удерживали тепло. У нас не было времени приводить все в порядок. Мы с Наиль забросили вещи под кровати и побежали в город на встречу с Марком.

Он ждал нас в кафе.

- Еще бы немного и я укатил бы на работу.

- Извини, Марк, - сказала Наиль, - мы хотели уплыть с острова и справлялись о погоде.

- Ага. Вот документы, вот деньги и все ребята, я вас больше не желаю видеть.

Он бросил все на столик и пошел к выходу. Я просмотрел документы, пересчитал деньги и все сунул в сумку Наиль.

- А теперь мы с тобой перекусим и пойдем отсыпаться до вечера в наш домик, - бодреньким голосом сказал я.

- Почему ты не хочешь взять меня на операцию?

- Это опасное дело. Будут жертвы. Тебе надо жить. В любом случае, наймешь капитана и махнешь на яхте на Филипины. Только не возвращайся в городок, живи на яхте.

- А вы?

- Будем живы, уйдем на лодке к самолету. Только бы шторм кончился быстрей.

- Значит все кончиться завтра.

- Сегодня ночью. Ракету привезут вечером.

- Господи. Закажи мне виски.

Что бы согреть домик, мы включили обогреватели. Наиль залезла в крохотный душ и долго за дверью шумела вода. Я разделся и прыгнул под одеяло, через некоторое время Наиль подошла ко мне.

- Николай, подвинься, мне холодно. Согрей меня.

Она была без одежды, мокрые черные волосы рассыпаны по плечам. На плечах пупырышками выступила гусиная кожа. Я распахнул одеяло и холодное мягкое тело прижалось ко мне. Минут 15 она отогревалась, потом... потом мы занялись любовью.

Я приказал Кудряшову сделать укол Мэю.

- Необходимо усыпить его на сутки. Проснувшись, пусть сам выкручивается, либо удирает на Филипины, либы бежит докладывать обо всем американцам.

- Сделаем. Но думаю он хитер и не захочет осложнений с американцами, поверь, Мэй удерет, этот слизняк в любую дыру пролезет.

Взяв двух ребят, Кудряшов уходит в домик, через 15 минут они возвращаются.

- Все в порядке. Я ему в карман брюк сунул деньги, если аклимается может и додумается удрать.

- Сопротивлялся?

- А как же, вот, даже руку прокусил.

С верхней части города порт виден как на ладони. Потрепанная штормом эскадра вползала в губу залива.

- Видите, - я показываю своим спутникам на "Ричмонд", который откалывается от военных кораблей и идет к грузовым пирсам, - если они сейчас головку не снимут, то мы двинемся в порт, если снимут - наше направление в лабораторию холода.

- Я вижу, - сказал Кудряшов, - они подводят грузовые машины.

Мы напряженно следим за "Ричмондом".

- Есть, - вскрикивает один из ребят, - грузят.

- Спешат тоже. Через час будет наступление сумерков.

- Ну что же, тронулись ребята.

Жадный сержант сразу увидел нас в баре и как старым знакомым замахал рукой. Мы подошли к нему и предложили выпить. После пятой рюмки виски я начал его дразнить.

- У тебя здесь джип. Спорим на пятьдесят долларов, что не сможешь показать нам гарнизонную тюрьму.

- У вас там знакомые?

Не смотря на выпитое, сержант очень хорошо держится.

- Да.

- Идет. Но только вы по быстрому. Сегодня был пуск гражданских до 12 часов, а сейчас дадите сто баксов сержанту Джонсону, он устроит встречу хоть с чертом.

- А ты подождешь, не уедешь?

- Еще столько же и я подожду вас до утра.

- Договорились.

Мы закидываем в джип сумки и залезаем в него, тесно прижавшись друг к другу.

- Ого, сколько вас. Вы случайно не штурмовать едете тюрьму?

Сержант глупо захохотал.

- А что, у вас такое было?

- Нет еще. Поехали.

Джип рванул и мы закрутились по улочкам, спускаясь к домикам гарнизона. У проходной сержант только чуть сбавил скорость и, махнув рукой охраннику, он провел машину в военный городок. Мы неслись по аккуратным улочкам между одноэтажными домиками.

- Вот она.

Невзрачное знание двухэтажной тюрьмы выпрыгнуло из слабо освещенных улиц. Джип остановился у входа и тут же удар по затылку опрокинул сержанта на руль. Я перетащил с помощью товарищей его на соседнее место и сел за руль. Слава богу, никто не выскочил и не появился. Джип катит по дороге, потом мы заворачиваем на газон и несемся по траве между зданий и деревьев к светлому забору, за которым видно трехэтажное здание лаборатории холода.

- Заклейте и свяжите этого типа. Машину руками затолкните за те два дерева, - командую я.

Парни выбрасывают из джипа сумки, из них мы вытаскиваем и натягиваем на себя бронежилеты, разбираем оружие и взрывчатку.

- Пошли.

Первый прыгаю через забор я. Мы подходим к темному зданию. Двое ребят поднимают ружья с "кошками". Хлопок и веревки унеслись на верх.

- Зацепили, - шепотом докладывает один.

Я махнул рукой. Две фигуры поползли на крышу здания. Мы же достали липкую бумагу, наклеили ее на окно и резцом вырезали неровный квадрат. Небольшой удар и квадрат повис на бумаге. Вынули стекло, просунули руку в дыру и открыли шпингалет. Первым в открытое окно залез я. Мои товарищи через минуту оказались рядом. Мы крадемся по коридорам. Вот дверь машинного отделения, я подергал - закрыта. Компрессарная - тоже. У широких из нержавейки ворот, мы останавливаемся.

Двое ребят разбегаются по бокам. Со мной остается Кудряшов, он достает отвертку и начинает разбирать крышку на стене кнопочного пульта. Он колдует над проводами и наконец раздается щелчок замка двери. Я оттягиваю толстенную стенку ворот и проскальзываю в темноту. От света фонаря серебром в глаза ударило отражение стенок. На большом металлическом столе лежит неуклюжая головка ракеты. Над ней повисло приспособление с обыкновенным сверлом.

- Она, голубушка, - раздается шепот Кудряшова.

Он стоит рядом.

Вдруг, с грохотом захлопываются ворота, вспыхивает яркий свет. На стенке откидывается толстый лючок и из него раздается противный смешок.

- Здравствуйте, капитан. Я так и знал, что вы окажетесь здесь. Не узнали меня? Адмирал Мейвил, с которым вы недавно дерзко разговаривали.

- Я рад поздороваться с вами адмиралом.

- Капитан, ваши люди сейчас погибнут и не могут спасти вас. Мы за вами следили, как-только вы оказались в здании. Вы упустили из виду видео камеры, искусно спрятанные во всех коридорах. Я уже хотел вам предложить сдаться, но наш общий знакомый господин Амилов, сопротивляется и он решил вас заморозить вместе с головкой ракеты.

- Слушай, ты, липовый адвокат, - раздался голос Амилова, - я тебе не прощу тот спектакль, который ты устроил с моей женой. Ты думал, выдерешь мои деньги и смоешься? Нет, когда ты превратишься в глыбу льда, я с удовольствием разобью ее молотком на мелкие кусочки, а эту тварь с документами и деньгами все равно поймаю и отправлю к акулам.

Амилов бесновался в динамике.

- Старшина, заткни динамик.

Страшный грохот отразился на перепонках. Кудряшов выпустил очередь в динамик. Там что-то затрещало. Медленно закрылся лючок. Тут же заревело над головой. Сверло приблизилось к корпусу ракеты и застыло, упершись в него.

- Старшина, готовь взрывчатку.

Кудряшов начал прикреплять взрывчатку к головке ракеты, а я клеить свою к замку ворот. Вдруг понесло холодом.

- Кудряшов быстрей. Если эта сволочь не шутит, через 10 минут мы превратимся в сосульки.

- Капитан, мы погибнем при взрыве.

- Давай не разговаривай. Мало того, что мы будем сосульками, электроника взрывчатки замерзнет и не сработает.

- Капитан, липкая лента не приклеивается к металлу, он покрылся инеем.

- Обвяжи взрывчатку вокруг корпуса шпагатом.

Холод стал жутким и стал пробираться под одежду.

- Быстрей, Кудряшов.

- Я замерзаю...

У меня, тоже не радостные достижения. Липкая лента не хочет приставать к, быстро покрывающейся изморозью, дверцам ворот. Пальцы деревенеют. Я кладу взрывчатку под дверь и с трудом, шагая онемевшими от холода ногами, иду к Кудряшову. Он примотал взрывчатку к корпусу и у него нет сил завязать шпагат. Все стенки камеры распухли от инея и глядят на меня красивыми русскими сугробами. Я поднимаю автомат, только бы он не отказал, прыгающими руками навожу его под дверь, где лежит взрывчатка, и с трудом нажимаю на курок...

- Капитан.

Сознание медленно вползает в мою голову. Передо мной двое моих ребят, которых я посылал на верх. Я лежу в коридоре.

- Где Кудряшов?

- Здесь я.

Он стоит с малиновыми щеками.

- Головку...

- Сейчас я...

Он подходит к одному из парней.

- Дай гранату.

Кудряшов бросается в изуродованные ворота камеры. Через минуту он вылетает от туда и падает за стенку на пол. Раздается дикий грохот. Все стены здания пошли ходуном. Стена напротив коридора рушиться, обнажая черную ночь. Я глохну окончательно.

Кто-то тащит меня к этому провалу, я спотыкаюсь о труп нашего десантника и это меня спасает. Очередь автомата изменила лицо моего напарника и он мешком свалился у пролома стены. Сильный пинок под зад и я лечу на землю. Рядом падает Кудряшов, он чего-то орет, но в ушах у меня звон. Кудряшов тащит меня к забору. Появляется еще один диверсант. Они вдвоем перебрасывают меня через забор и прыгают сами.

Кудряшов выкидывает из джипа связанного американского сержанта, мы залезаем в него и машина несется по траве к светлому проему между домиков.

В городке еще ни чего не поняли. Военные стояли и смотрели на разгорающийся пожар здания. У пропускного пункта, охранник, открыв рот, смотрел на появившееся над крышей пламя и совсем не прореагировал на нашу машину. Мы катим по улице и вдруг я услыхал голос Кудряшова, пробивающегося сквозь звон.

- Куда теперь?

- В порт.

- Куда?

На лицах их изумление.

- В порт говорю. Постарайтесь привести себя в порядок.

Я стаскиваю бронежилет и платком, смотря в зеркальце машины, пытаюсь слюнями снять кровь и грязь. В городе и порте завыла сирена.

- Быстрей в порт.

Мы выскочили к воротам гражданского порта.

- Что там такое? - выскочил охранник.

- Пожар в военном городке, - ответил я.

- Черт возьми. Дик, пойди сюда. Постой за меня, я пойду посмотрю.

Мы проезжаем ворота и ищем, при слабом освещении фонарей, пирс номер пять. Вот и он.

- Ребята, берите шмотки, машину в воду.

Под нашими руками джип летит в темный провал воды. Где-то у пирса прыгает огонек, указывает конец пути. "Наиль" покачивала мачтой со светлячком на верху, будь-то приветствуя нас.

- Живы.

- Это все, что осталось от отряда.

Наиль пытается сдержаться, но слеза предательски пробежала по щеке.

- Из-за какой-то железки столько покалеченных жизней.

- Наиль, нам надо смываться. Твой муж узнал меня и теперь наверняка нагрянет сюда с полицией.

- Но я... Ничего не знаю и не умею.

- Кудряшов, давай готовь яхту в поход. Выключите все огни.

- Сейчас шторм и по локатору они нас засекут.

- Может это и хорошо, что шторм. Нам надо выбраться за Гуам, помнишь метеоролог говорил, что восточный берег менее штормит.

Мы на двигателях ползем вдоль мола и из ворот порта выходим в залив. Ожил динамик, диспетчер умолял не ходить в шторм в океан.

Бешеные волны издевались над яхтой. Они ее швыряли как скорлупку. Я заметил, что нас под напором ветра несет мимо Гуама в океан. Мы прикладываем все усилия, что бы обогнуть остров, но даже мощный современный двигатель не тянул. Тогда я нажал на кнопку разворота мачты на 15 градусов и спуска паруса. Яхта чуть не выпрыгнула из воды. Ее наклонило по углом около 10 градусов и мы понеслись... Еще поворот мачты и мы залетаем за остров. Ветер здесь действительно тише и, свернув парус, на двигателях, мы подходим к высокому берегу и, обнаружив проход среди каменных глыб, вплываем в небольшой тихий заливчик. Здесь и сбрасываем якорь.

Наиль очень плохо от этого перехода. Она лежит на диванчике, а мы сидим за столом и обмениваемся о том, что произошло.

- Когда, вы, товарищ капитан, выстрелили в взрывчатку, взрывная волна швырнула вас за головку ракеты, к противоположной стене. Мне-то было легче, от взрывной волны меня прикрыл стол с головкой. Угол двери просто вывернуло конвертом до замка, но сам замок остался цел. Тут в дыре показалась знакомая рожа нашего десантника и они за ноги выволокли вас в корридор.

- А как вы оказались у дверей? - спрашиваю десантника.

- Мы, на крыше, долго не могли открыть дверцу выхода на лестницу. Оказывается она была закрыта на задвижку с той стороны. Когда ее, наконец, отодвинули, внизу стрельба была в полном разгаре. Мы добежали по лестнице до второго этажа и увидели внизу спины охраны, стреляющей по нашим ребятам. Этих мы убрали, но было поздно. Ребята погибли, а ворота не открыть. Потом, как жахнуло, ворота вывернуло мы и полезли внутрь.

- Старшина, ты уверен, что мы взорвали ракету?

- Уверен. При этом, втором, взрыве даже замок на воротах вылетел.

Прошел день. Шторм начал стихать и мы решились убраться с Гуама к нашему самолету. Яхта за три часа долетела до острова. Там было все в порядке. Самолет, летчик, десантник, все на месте. Каково было наше изумление, когда к берегу причалила надувная лодка, набитая аквалангами и из нее вылез Мэй. Сначала он обложил нас по филипински, потом по английски и наконец добавил несколько русских слов.

- Мэй, - я уважительно похлопал его по плечу, - как ты выполз?

Он еще раз прошелся на своем языке по нашим душам, потом польщенный вниманием начал рассказывать.

- Проснулся от того, что меня кто-то тряс. Стоит передо мной толстый сержант с группой полицейских и орет: "Где твои друзья?". Я им стал объяснять, что меня подобрали какие-то белые, изнасиловали...

- Фи, Мэй...Мы же не голубые...

- ... А потом напоили и бросили здесь. Тут и сержант сказал полицейским, что действительно на него напали только белые. Лейтенант полиции приказал дать мне пинка и выкинуть с территории военного городка. Вышел, а город полон полиции, все диверсантов ищут. Слава богу, кто-то из вас догадался деньги сунуть в карман. Посидел в кафе, а потом поехал на автобусе к Мэгги.

- Что-нибудь говорили о диверсии?

- В кафе болтали будь-то сожгли и разрушили какую-то лабораторию. Но полиция больше беситься, что ранен адмирал, который там находился.

- Ну раз Мэй здесь, пора удирать от сюда. Кудряшов, ты будешь за старшого, бери всю группу и летите в Манилу. Там снимите номера в отеле и ждите меня. Я поплыву с Наиль в Манилу, нужно транспортировать туда яхту. Если меня не будет через три дня, свяжитесь с нашим представителем и отправляйтесь домой сами. Сейчас помогите мне перенести акваланги в яхту...

Ребята вывели самолет из укрытия и улетели в уже очистившееся небо. Мы остались с Наиль на яхте.

- Что же мне с яхтой потом делать?

- Ты не хочешь остаться за границей? Если захочешь, можешь продать яхту. Будешь иметь деньги.

- Нет.

Она качает головой.

- Тогда продай ее или брось, дело твое, и отправляйся домой.

- Я бы... осталась, но только на несколько дней, с условием, что ты останешься тоже.

Я покачал головой.

- Я не останусь.

Мы плывем на запад, но я начинаю нервничать. Сначала над нами пролетел самолет, он покрутился вокруг нас и улетел. Через час показался опять военный самолет, который тоже облетал нас. А еще через два часа вдали показались корабли.

- Наиль, я ухожу под воду. Если тебя спросят, где пропадала, после того как удрала с Гуама, скажи, что шторм отнес на Восток и теперь наверстываешь мили, что бы вернуться в Манилу. О нас, конечно, ни слова.

- Но я не умею вести яхту.

- Я поставил все на автоматическое управление. Когда увидишь берег, переведи этот тумблер вниз и крути рулем вправо или влево, до большого города, а там...

- Ладно, может и справлюсь, одевайся быстрей, корабли жмут на полной скорости сюда.

Я натягиваю гидро- костюм, подбираю хорошие баллоны и попрощавшись с Наиль ухожу под воду. Наиль не знает, что мне не добраться с этим аквалангом до Филипин. Воздуха в баллонах всего на четыре часа. Через пол часа выплываю на поверхность. С трудом различил яхту Наиль, ее транспортируют назад на Гуам.

Меня окружили веселые дельфины и в их компании двигаюсь на Запад. Воздуха осталось на пол часа. Вдруг дельфины насторожились, громадная черная туша неслась ко мне. Я чуть не застонал. Тупая, кровожадная акула-молот начала боевой танец вокруг меня. Я вытащил кинжал и вертелся вокруг оси. Эта зверина перекусит меня пополам и мне нечем себя защитить. Вдруг дельфины начали танцевать вокруг и явно старались помешать акуле приблизиться ко мне. Акула обозлилась и попыталась напасть на мелькнувшего перед ее пастью дельфина. И тут... я не верил своим глазам, десяток дельфинов на своих спинах стали выталкивать громадную тушу к поверхности воды. Акула уже извивалась и билась на их спинах. Еще немного и вот безобразная голова зверины над водой. Дельфины держат ее долго, пока движение тела акулы не принимает вялый характер, тут они рассыпаются и рыбина еще долго разевает рот, потом исчезает куда-то в глубину, очень далеко.

Вот и у меня кончился воздух. Я над водой и плыву, и плыву в однообразную ровную даль... Дельфины по-прежнему крутятся вокруг.

Начались галлюцинации, мне кажется появилось судно, я начинаю мотать над водой рукой, с судна замечают меня и оно поворачивает ко мне. Когда туман перед глазами проходит, я вижу действительно рыбацкую шхуну, с которой сбрасывают мне канат.

Они идут на остров Палам, это гораздо южнее, но мне сейчас все равно. Единственное, что беспокоит, это как там Наиль, ребята, все ли у них в порядке?

Прошел месяц. Я стою в знакомом кабинете и адмирал и интересом изучает меня.

- Так говоришь побывал везде, в Индонезии, на Филипинах. Что же, я доволен. Не тем, конечно, что ты так долго гулял, а тем, что выполнил задание и готов опять служить своей родине.

Он проходит несколько шагов и вдруг резко бросил мне.

- А женщину бросил?

- Наиль? А что с ней?

- Пока юридические неувязки на Гуаме, но похоже скоро она прилетит сюда. Вот что, капитан, у тебя большой опыт ловить ракеты, поэтому принимай опять командование над группой кораблей и пловцов и через месяц будешь отбивать от пришельцев ракеты в новом квадрате океана.

- Опять.

- Не опять, а по новой. Будет только три ракеты и ни одной не отдавай противнику. Ты достойно выдержал предыдущий экзамен.

- А как мои ребята, прибыли?

- Прибыли. Мы их всех поощрили, ты их еще увидишь.

Все по-прежнему и все знакомо. Опять американец рядом и нахально дублирует все наши движения. На мостике появляется знакомая фигура адмирала и он как старому товарищу машет мне рукой.

- Товарищ капитан, - говорит сигнальщик, - американец приглашает вас на переговоры.

- Передайте, что приглашение принято.

Все тот же кабинет, только кроме адмирала еще двое офицеров, француз и англичанин. После традиционных приветствий, адмирал спрашивает.

- Вам пиво?

- Да, если можно. Как ваше самочувствие, господин адмирал?

- Вы про Гуамское проишествие? Ничего, я получил очень сильный удар по голове и отлежался, а вот господин Амилов лежит в больнице и наверно на долго. Кстати, головку ракеты вы не взорвали, она так целехонькой и была переправлена в Америку.

- Я так и предполагал, - нахально вру я.

Честно говоря, это для меня большая неожиданность. Эх Кудряшов, Кудряшов, голову на отсечение давал, что взорвал.

- Хочу все же предложит вам опять сделку... Давайте после всего произошедшего с нами, обойдемся сейчас без крови.

- То есть, по принципу, кто первый дотронется до корпуса ракеты, тому она и принадлежит.

- Вы верно выразили мою мысль.

- Не могу, она наша. А то что вы предлагаете, это грабеж чужого.

- Значит все остается по старому. А я думал, что последние события должны как-то отразиться на вас.

- Мы все же не придем к соглашению, господин адмирал.

Кругом много иностранных кораблей и все на готове. Вот он первый запуск и Макаров под самым носом у английского эсминца сумел высадить с вертолета десант и захватил головку. Опять в воде идут драки не на жизнь, а на смерть. Вертолет стоит над головкой и кто-то сумел привязать к тросу, обмотанный вокруг корпуса головки, канат. Вертолет несет свою неустойчивую добычу к большому кораблю. Через час мы считаем потери и готовимся к новой встрече необычных весточек с нашей территории .

Она стояла передо мной в военной форме, подтянутая и холодная.

- Наиль. Здравствуй, Наиль.

- Здравствуйте, товарищ капитан первого ранга.

- Что с тобой? Наиль, это я.

- Я прибыла, товарищ капитан, по приказу командующего флотом расследовать почему ракета на Гуаме не была взорвана.

- Но ты знаешь, мы думали, что взорвали ее.

- Товарищ капитан, прошу составить подробный рапорт о случившимся.

- Хорошо, товарищ капитан, сегодня вечером рапорт будет у вас.

Может быть ее подменили.

- Разрешите идти.

Интересно, что за муха ее укусила.

Обстановка привычная. Все корабли застыли в ожидании полета ракеты. Вот сигнал принят и наши радары шарят небо.

- Есть, - докладывают операторы, - мы ее ведем.

- Кто-нибудь может рассчитать, куда она сейчас упадет.

- Вычислители дадут данные через минуту, - подсказывает капитан корабля.

Через минуту мне передают.

- Она должна упасть недалеко от нас.

Мы все наготове. Сигнальщики и офицеры шарят биноклями поверхность океана. Вдруг страшный ураган срывается с небес на наш сторожевик. Раздается дикий грохот и я проваливаюсь неизвестно куда...

Около моей койки сидит Наиль и плачет.

- Ты чего?

Она кладет свою голову на мою грудь и всхлипывает.

- Все в порядке.

- Что произошло, почему я здесь?

- Головка ракеты упала на сторожевик. Тебя придавило, вывернутым железом, и ты пролежал два часа, пока тебя не вырезали автогеном из этих стальных пут.

- Погибло много?

- Только один, капитан корабля. Трое госпитализированы, в том числе и ты.

- Скажи, почему ты меня разлюбила? Что я такое сделал?

- Я люблю тебя и не могу себе простить той слабости, когда подумала, что ты мог изменить родине.

- Что за чушь влезла в твою миленькую голову?

- Ничего. Это просто я дура.

- Что говорят доктора?

- Тебя подлечат и отправят на комиссию.

- Черт, я столько отдал сил флоту. Вдруг теперь надо начинать новую жизнь. Может попробуем ее начать вместе?

Она опять стала всхлипывать.

- Тебе все равно, даже если ты будешь здоров, убрали бы с флота за потерянную на Гуаме головку. Но знаешь дорогой, я с тобой не буду. Прости меня.

- Почему?

- Мы слишком разные. У нас разный подход к жизни.

Мы стоим с Наиль у причала и смотрим на уходящий в океан флот.

- Какая сила, - говорит Наиль, - и вся эта громадина уходит из-за одной болванки.

- Эти железные коробки вернуться, но все ли ребята могут вернуться после этой дурацкой свалки.

- Что тебе сказал адмирал на собеседовании?

- Комиссия определила, что я сделал все, что мог и оправдала меня. Адмирал предложил мне отправиться служить на Черное море. Я дал согласие.

- Пошли домой ко мне, чего-то холодно.

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

ДЬЯВОЛ СРЕДИЗЕМНОГО МОРЯ

- Я вас не намерен больше покрывать. Все, вы мне надоели,- шумел на меня адмирал.- Вы вчера напились и избили своего товарища. Я больше с вами не хочу иметь дело.

- Товарищ адмирал, капитан первого ранга Антонов не мой товарищ. Он заслужил, что бы ему дали по морде. Тем более, он и я были в гражданском и приглашены были на вечеринку, где каждый из гостей может подтвердить мою невиновность.

Это не успокоило адмирала, он еще пошумел для приличия и приказал.

- Выйдите из кабинета и ждите в приемной.

Жду второй час. У адмирала уже был, битый мной, Антонов, начальник штаба, несколько офицеров, а я все сижу и изучаю картину: "Гибель "Петропавловска". До чего же автор изувер, нарисовав только один красивый взрыв, на переломленном фоне линкора и летящими к верх тормашками человеческими фигурками.

- Товарищ капитан, вас просят зайти к адмиралу, - угодливо склонился адмиральский адъютант.

В кабинете, кроме адмирала, сидит начальник штаба. Адмирал уже улыбается и обращается, как к старому знакомому.

- Мы здесь посоветовались и решили, что вам вредно часто сидеть на берегу. Отправляйтесь на второй причал завода и принимайте в свое подчинение гидрографическое судно "Академик Павлов". Две недели на приемку, неделю на тренировку экипажа и в поход. Чтоб вашей ноги здесь через месяц не было.

Так я попал на эту странный корабль, который был прозван экипажем просто - "Павлов".

Это был действительно странный корабль. Ближе к корме на три этажа сделан глухой отсек, днищем которого, был раздвижной люк, позволявший выходить подводным пловцам незаметно в море. Вдоль всего днища корабля на равных расстояниях, попарно были приварено 16 стоек с гидравлическими захватами, причем управление гидравликой было на командирском мостике.

Ровно через месяц, я опять оказался в кабинете адмирала. На этот раз, кроме адмирала, там сидел, битый мной, капитан первого ранга Антонов и худощавая женщина с нэповской прической на греческой архитектуре лица.

- Тамара Васильевна, - обратился к женщине адмирал, - хочу вам представить самого лучшего и самого недисциплинированного офицера на флоте, капитана первого ранга Кравчика Игоря Георгиевича.

Я кивнул головой.

- Раз все в сборе, приступим к делу, - продолжил адмирал. - Вы все, трое, участвуете в одном походе и кроме вас троих никто не должен знать о маршруте и цели вашего задания. За всю операцию будет отвечать командир "Академика Пвлова" капитан первого ранга Кравчик.

- Есть.

- Цель задания: Перевезти незаметно в подводном положении специальный груз из России в Ирак. Гидрографическое судно "Академик Павлов" будет прикрытием для транспортировки одного из таких судов. Это переделанная под танкер подводная лодка "Суворовец" под командованием капитана первого ранга Антонова. Маршрут: Черное море - Средиземное море, - Тихий океан, - мыс Горн, - Аравийское море, - Персидский залив. Конечная цель: Подводной лодке со спец грузом прибыть в иракский порт Фао. Груз сопровождает Тамара Васильевна, один из специалистов-химиков и его разработчик. Она поможет вам техническими советами и будет следить за состоянием груза. Техническое решение вопроса: Капитан Антонов принимает груз в точке "С" и ночью в подводном положении подходит под днище корабля "Академик Павлов". Рубка подводной лодки входит в спец люк "Академика Павлова", а корпус лодки за специальные крепления, прихватывается гидравлическими захватами к днищу корабля. Лодке ни в коем случае не работать двигателями в зонах установки противником гидрофонов. Лодка не должна быть видна с воздуха и защищаться от диверсантов силами подводных пловцов "Академика Павлова" и его техническими средствами. Вопросы есть?

- Да. - сказал я. - Грузоподъемность лодки и удельный вес груза я могу знать?

- Зачем вам капитан, это знать? - вдруг повернулась ко мне Тамара Васильевна.

- Когда лодка зайдет под днище "Академика Павлова", нам с капитаном Антоновым придется выравнивать уровень корабля. Лучше всего на лодку поддавливать мне, чем лодке давить на меня.

- Он прав, Тамара Васильевна. - заступился адмирал .- Подсчитайте вместе с капитаном Кравчиком и капитаном Антоновым, кому лучше и какие притопить отсеки, чтобы не вызвать сомнения у посторонних наблюдателей в нормальной загруженности корабля.

- Хорошо. Я это сделаю сегодня.

- Еще кто-нибудь хочет сказать?

- Да. - не унимался я. - будут ли корабли сопровождения?

- Нет. Ни в коем случае, чтоб не привлекать внимания. На всякий случай, мы создадим временные базовые точки с боевыми кораблями на Средиземном море и в Персидском заливе вдоль вашего маршрута. При определенном сигнале они должны подойти к вам. Все?

Больше вопросов не было.

- Тогда, капитанам подойти к 17 часам к начальнику штаба и взять у него конверты с картами и счастливого вам пути. Вы же, Тамара Васильевна, останьтесь.

Перед отплытием корабля на борт прибыло два новых офицера. При виде одного из них я чуть не выругался. Это была миловидная женщина.

- Лейтенант Скворцова, прибыла для прохождения дальнейшей службы.

- Вы до этого служили где-нибудь на кораблях?

- Нет, - покраснела она, - я только-что из института. Специалист по картографии и подводным течениям.

- А вы, что кончали? - обратился я к другому офицеру.

- Лейтенант Морозов, окончил училище Фрунзе и прошел переподготовку на курсах морских пловцов.

- Хорошо. Лейтенант Морозов, вы можете идти, а вас прошу задержаться.

Лейтенант ушел, а красная Скворцова переминалась передо мной с ноги на ногу.

- Надеюсь, вам не надо читать лекцию о поведении женщины на корабле?

- Нет.

- А раз понимаете, то за любые шашни с офицерами или матросами спишу на берег или... на необитаемый остров. Вам понятно?

- Да.

- Идите.

- Есть.

Она быстренько испарилась.

Ночью, этот козел Антонов, так грохнул рубку лодки об днище моего корабля, что пришлось послать водолазов просмотреть состояние обшивки. Антонов продул цистерны и "Академик Павлов" сразу получил дифферента нос. Пришлось затопить два носовых отсека, чтоб выровнять корабль. Всплыли водолазы и сказали, что крышки люков подводного шлюза в корабле, куда вошла рубка подлодки, изуродованы и одна свалилась на дно. Мне пришлось отматерить Антонова и послать водолазов срезать и выкинуть вторую крышку, чтобы у этого идиота при выходе из брюха корабля, не заклинило металлом рубку. Домкраты подтянули намертво лодку к днищу. Вроде мы к походу готовы.

Антонов появился у меня на мостике через 15 минут с перекошенной от удовольствия физиономией.

- Товарищ капитан первого ранга, лодка к походу готова.

- Вы как-будь то первый раз всплываете. Раздолбали мне днище и уже создали массу технических трудностей.

- Мы ориентировались на сигнальную установку для морских пловцов и к сожалению ошиблись на пол метра.

- Я думаю вы учтете это при следующей стыковке. Скажи своим гаврикам, что если они будут шататься по кораблю, я их по одиночке утоплю, а отвечать будете вы товарищ капитан. Если хоть один высунется при подходе к берегу или к постороннему кораблю, пристрелю как собак.

- Слушаюсь, товарищ капитан.

А рожа у самого кровью от злости налилась.

- При тревоге на корабле, экипаж должен быть в лодке и люки задраены. Связь все время держать со мной. В любой момент могу домкраты отжать и тут же сваливайте куда угодно. Связь со мной ночью, по установленным кодам.

- Слушаюсь. Разрешите идти.

- Идите.

Скорость "Павлова" чуть упала, но хуже всего стало изменять курс. Поворот по времени удлинился на 1,5 минуты.

Мы двинулись к Турции.

Капитан Антонов со своими офицерами больше пропадали в каюте Тамары Васильевны, откуда все время слышалась магнитофонная музыка и хохот мужских глоток.

Однажды вечером Тамара Васильевна пришла ко мне в каюту.

- Разрешите, грозный капитан.

- Входите Тамара Васильевна.

- Я хотела спросить у вас капитан, где я должна быть по тревоге?

Я смотрел на нее как на дурочку.

- Вы отвечаете за груз, не так ли?

- Да, отвечаю.

- Так полезайте в лодку к Антонову и, в случае чего, сидите там. Вы мне без груза на корабле не нужны.

- А капитан Антонов говорит, что я ему на лодке не нужна.

- Черт возьми, Тамара Васильевна, каждый из нас за что-то отвечает, так возьмите себя в руки и исполняйте все, что от вас требуется. Пока я старший, я не допущу не выполнение порученного мне приказа.

- Неужели вы прикажите арестовать меня, если я останусь на корабле, а подводная лодка уйдет.

- Прикажу.

- Недаром все говорят, что вы зверь.

Она выскочила из каюты. Я приказал позвать капитан-лейтенанта Козырева, командира подводных диверсантов. Мы с ним проговорили два часа, подробно проанализировав все детали операции.

Неприятности начались при подходе к Стамбулу.

Тамара Васильевна вышла на палубу и облокотившись на поручни рассматривала приближающийся город. Офицеров рядом не было и откуда не возьмись вокруг нее замелькали матросские робы. Среди них я заметил матросов с подводной лодки.

- Старпома, ко мне, - рявкнул я в микрофон.

На мостик взлетел старпом.

- Вы что за балаган устроили на корабле, товарищ капитан второго ранга. Почему посторонние болтаются по кораблю? Всех матросов с подводной лодки находящихся на палубе арестовать. Женщину под ключ, в каюту. С остальными разберитесь сами.

- Есть, - побледнел старпом и пулей вылетел на палубу.

Через минуту палуба опустела, а еще через пять ко мне на мостик поднялся Антонов.

- Разрешите обратиться, товарищ капитан первого ранга?

- Я вас слушаю.

- Тамара Васильевна, просит вас отпустить ее. Она согласна выполнить все ваши требования, только не запирайте ее на ключ.

- А я думал, что у вас больше вопросов должно появиться связанных со службой, а не с женщинами. Я сегодня ваших разгильдяев, болтающихся по кораблю, посадил под арест. У вас полностью отсутствует дисциплина, товарищ капитан первого ранга. Неужели вы не способны навести у себя порядок?

Антонов с ненавистью смотрел на меня.

- Есть, навести порядок. Разрешите идти?

- Идите.

В проливе Дарданеллы с нами произошло первое приключение, которое очень насторожило меня. Ко мне навстречу в узком канале вышел тяжелый танкер "Маури-111". Я же точно получил от диспетчера заверение, что канал чист и проход будет обеспечен. Пришлось, в соответствии с международными правилами, подойти к берегу, чтобы уступить дорогу и я почувствовал, что сел на мель брюхом подлодки. "Маури-111" прошел, но сойти с мели мне не хватало сил.

Капитан Антонов, - попросил я по телефону, - дайте ход "малый вперед". Винты корабля и подводной лодки, взбив муть вокруг нас, все равно стащить подлодку не могли.

- Мать вашу, - ругался я. - Прочистить два носовых отсека.

Корабль приподнял нос и еле-еле сполз с мели. За нами явно следили и это не должно остаться без последствий. На тихой воде мы опять притопили два отсека и, выровняв дифферент корабля, тронулись дальше.

Только вечером я вспомнил о Тамаре Васильевне и решил ее навестить. Около ее двери, подстраховавший себя старпом, поставил караульного. Я открыл дверь и вошел в каюту.

Тамара Васильевна лежала на койке и читала книгу, увидев меня она поспешно села.

- Игорь Георьгиевич, простите не ждала.

- У вас есть какие-нибудь просьбы ко мне?

- Да, отпустите меня. Я обещаю вам, делать то, что вы скажете.

Я пытался понять играет она или нет и с чего она так покорна.

- Хорошо. У меня есть требования к вам. Во-первых, больше в вашей каюте вы бедлам не устраиваете. Офицеры с подводной лодки запустили службу и не занимаются своими людьми, просиживая штаны у вас.

Она кивнула головой.

- Во-вторых, вы обратитесь к капитану Антонову, чтоб он указал ваше место в подводной лодке по расписанию и по тревоге, чтобы вашей ноги на корабле не было.

Она опять кивнула.

- В-третьих, ни на мостике, ни в служебных помещениях корабля ваше присутствие не должно быть замечено. Команды матросов и офицеров вокруг себя не собирать.

- Обещаю, капитан, - торжественно сказала Тамара Васильевна. - А мы где-нибудь будем останавливаться? Мне нельзя будет сойти на берег?

- Насчет этого, я относительно вас не получал ни каких инструкций. Поэтому будете сидеть на корабле.

При выходе из Дарданелл к "Павлову" приклеился сторожевик английских ВМС N513 и в пол кабельтовых пошел параллельно нашему курсу. Я вызвал капитан-лейтенанта Козырева и капитана Антонова.

- Надо обезопасить себя с низу. У вас есть что-нибудь?

- Кроме "Орфея" и моих пловцов больше ничего предложить не могу, сразу выпалил Козырев.

- А у вас?

- Только один способ, отделиться и плыть своим курсом к Гибралтару.

- Небогато. Теперь посмотрим нас карту. Эгейское море на всей трассе прослушивается гидрофонами. Отклоняться от курса не имеет смысла и мы идем в паре, здесь всю охрану берет на себя капитан-лейтенант Козырев. Как только мы переваливаем Крит, то вы, товарищ капитан первого ранга отцепляетесь и идете, примерно, по этой трассе. К берегу не приближаться к отмелям тоже, там точно стоят гидрофоны. Жду вас здесь, между Триполи и Мальтой. Дальше пройти лодке одной практически невозможно. Между Сицилией и Тунисом мелко и ее сразу засекут. Поэтому, ложитесь на дно и будете лежать три дня. После, ночью выходите на связь и получите дальнейшие указания.

- Как быть с Тамарой Васильевной? Неужели все время она должна быть с нами?

- Тамара Васильевна должна заниматься своим делом и в случае неприятности с грузом, должна вам помочь.

- Все ясно, товарищ капитан.

- Теперь по местам.

Офицеры ушли, а я вышел на мостик и посмотрел направо. Английский сторожевик шел параллельно нашему курсу.

Так под охраной мы вышли в Средиземное море и ночью я сбросил подводную лодку на глубину, выровнял дифферент и взял курс на Бизерту.

На второй день пути ко мне постучался в каюту встревоженный старпом.

- Игорь Георьгиевич, она здесь.

- Кто она?

- Тамара Васильевна.

Я подскочил как ужаленный.

- Где? Почему проглядели?

- Я ее сам заправлял в люк подводной лодки, - сконфужено говорил он, но так получилось. Смотрю матросы ходят мимо каюты молодого лейтенанта Морозова и похихикивают. Я подошел к двери каюты и услыхал... ее смех.

- Лейтенанта ко мне. Эту блядь тоже.

Лейтенант был белее снега. Тамара Васильевна с ужасом глядела на меня.

- Как вы посмели, товарищ лейтенант, развести блядство на боевом корабле?

- Я не... Вообщем... мы не спали... Капитан Антонов попросил на неделю схоронить Тамару Васильевну...

- Игорь Георьгиевич, я не могу находиться нас большой глубине, мне становиться плохо. Я спустилась в рубку лодки и меня было не оторвать от какой-то трубы. Капитан Антонов понял мое состояние и попросил лейтенанта...

- Молчать! Я спрашиваю не вас. А сейчас, вы лейтенант пойдете под арест в свою каюту. Вашу судьбу я решу позже. А вас, мадам, спишу на берег как прибудем в Бизерту. Старпом, охрану к каюте мадам.

- Вы не имеете право. Вы не знаете, что там в лодке находиться. Я буду жаловаться на вас.

- Уведите женщину. Можете идти лейтенант.

Прошло два дня. Меня, через старпома, попросила зайти к себе Тамара Васильевна.

- Игорь Георгиевич, прошу вас, простите меня. Я не знаю, что на меня нашло от страха. Честное слово, и с лейтенантом у меня ничего не было.

- Вы меня только за этим звали?

- Нет, - поспешно сказала она, - я решила сказать вам, что за груз вы везете.

- Вы считаете, что это можно сказать мне сейчас.

- У меня нет другого выхода. Я на грани, либо вы передумаете, либо опозорите на всю жизнь.

- Капитан Антонов знает о характере груза?

Она заколебалась.

- Да... Он должен был знать.

- Почему должен?

- Адмирал сказал мне, что они дополнительно проинструктируют капитана.

- Так... И что же мы везем?

- Порох...

- Чушь. Его можно и машиной, и по железной дороге, и самолетом доставить.

- Это необычный порох. Это жидкий порох.

- Как жидкий?

- Так. 50 тонн жидкого пороха. Его ни в машине, ни в самолете не увезешь, там другие температурные условия и и более высокая аварийность. У Хусейна есть изобретатель, который сделал сверх-пушку. Для разгона снаряда по длинному каналу ствола вводятся вспомогательные каналы, в виде дополнительных отводов, где зарядом служит жидкий порох. Он подкачивается насосами наверх к каждому каналу и после горения усиливает давление и разгон снаряда.

- Это что, только у нас в России разработано?

- Нет, эти работы ведутся во всех передовых странах мира, но использование жидких порохов в войне практически невозможно.

- Это почему же?

- Представьте танк с баками жидкого пороха. После первого же попадания снаряда противника или взрыва мины под гусеницей от него ничего не останется. Порох сдетанирует и все. Обычные танки-более живучи.

- И далеко ли пушка Хусейна будет стрелять?

- Покрайне мере, вся территория Израиля под угрозой этого оружия.

- Да, веселенькую новость вы мне сказали. Значит мы сидим на 50 тоннах пороха и если что произойдет, от нас следа не останется.

- Выходит так. Мне тоже страшно. Так что со мной будет, Игорь Георьгиевич?

- Выгоню Антонова, потом решу.

- Он не виноват...

- Это не ваше дело, Тамара Васильевна.

Я вышел, хлопнув дверью.

В Бизерте, я не вошел на территорию нашей базы, а причалил к пирсу, где стоял наш танкер. Английский сторожевик причалил от нас недалеко.

Я вышел на берег и пошел представиться командованию базы.

- Здравствуй, Игорь.

За столом сидел Павел Андреевич, друг моего отца.

- Вырос-то ты как и уже каперанг, - продолжил он. - Жаль отец твой не дожил до этого дня. Вот старик был бы рад.

- Здравия желаю, товарищ адмирал.

- Садись, Игорь. Все дела потом. Сегодня будешь обедать у нас. Вот Даша обрадуется.

- Товарищ адмирал, Павел Андреевич, но у меня столько дел.

- Насчет тебя, я уже получил шифровку. Тебе в Бизерте придется просидеть два дня. Из России прилетит, прикомандированный к вам, какой-то кандидат наук. Так что придется его ждать.

- Вот черт. Мне завтра надо выйти в море.

- Не ругайся. Отдохни и дай отдых своей команде.

- Ладно, Павел Андреевич, сдаюсь, но хотя бы последние указание на корабле можно дать.

- Валяй. Тебе два часа хватит?

- Хватит.

- Машина будет ждать у выхода базы. Я тебя сам к Даше отвезу.

Я дал старпому наставления и уже собирался уходить, как он спросил.

- Товарищ капитан, а команде можно на берег?

- Только группами и под руководством офицеров.

- А как быть с этой... Тамарой Васильевной?

- Пусть тоже прогуляется.

- Лейтенант Морозов, останется по-прежнему, под караулом?

- Да.

В семье адмирала меня приняли с восторгом. Дарья Ивановна долго расспрашивала о жизни в России, вспоминала общих знакомых и посетовала, что не познакомила с дочкой, которая только-что уехала докторствовать под Екатеринбург. После обеда мы уселись с Павлом Андреевичем на балконе и он закурив, искусанную трубку, задал мне вопрос.

- Ты, Игорь, давно на "Академике Павлове"?

- Только что получил в России.

- Дурная слава идет о нем. Как будто какой-то рок преследует этот корабль.

- Вроде ничего такого, нормальный корабль.

- Он уже базировался здесь, в Бизерте и все европейские страны с содроганием вспоминают это время.

- Чем же он так напугал их?

Адмирал затянулся, пожевал губами и продолжил.

- Ходили слухи, что он тоннами перевозил наркотики на европейский континент. За ним гонялись, сколько наших матросов и офицеров погибло при этом. Ужас. Но он был неуязвим и продолжал бы свою деятельность дальше, если бы не командир пловцов, который бежал с корабля, не выдал все его секреты Тунисским властям.

- Его поймали?

- Нет. Так и исчез. Говорят КГБ за это дело бралось, но так его и не нашли. Последствия были ужасные. Заместитель командира базы по полит части застрелился. Командира корабля посадили, моего предшественника сняли. Корабль спешно отправили в Россию. Теперь он опять здесь появился и уверен, что все Средиземноморье насторожилось и опять ожидают от него очередную пакость.

- У нас транзит. Мы здесь долго не задержимся.

- Смотри, Игорь, англичанина к тебе не зря приставили. Будь осторожен.

- Перебьемся, Павел Андреевич.

Адмирал усмехнулся и опять затянул вонючую трубку.

Немного отдохнув, я вернулся на "Павлов". На палубе меня встретил расстроенный старпом.

- Товарищ капитан, у нас ЧП. Тамара Васильевна удрала.

- Что? Как удрала?

- Она вышла с группой матросов, где старшим была лейтенант Скворцова.

- Почему именно отправили с ней? Лейтенанта и вы, пожалуйста, ко мне в каюту.

Она стояла вся взволнованная, губы подрагивали.

- Докладывайте, товарищ лейтенант.

- Мы с матросами вышли в город и я решила показать им русские поселения и церковь в Бизерте, основанные бежавшими из России людьми в гражданскую войну.

- Короче.

- Мы подошли к русской церкви, разбрелись по кладбищу, тут она и... пропала.

- Что вы сделали потом?

- Мы с матросами прочесали все кладбище и соседние улицы, но... без результатно.

- Матросы что-нибудь рассказывали?

- Я спрашивала. Никто ничего не знает.

- Идите лейтенант.

Она неловко повернувшись, ушла.

- Старпом, свяжитесь с полицией и нашим консульством. Предупредите их.

- Может подождем, вдруг она вернется, а мы устроим такую панику.

- У Тамары Васильевны, не смотря на вздорность ее характера, преобладает трезвость ума. То что она делает уже продумано. Она не вернется.

- Хорошо, товарищ капитан. Я сейчас займусь этим. Разрешите идти.

- Идите и позовите мне капитан-лейтенанта Козырева.

Запыхавшийся Козырев, стоял передо мной на вытяжку.

- Сегодня команде пловцов не спать. Выдать оружие. Караульной команде выдать автоматы. На "Орфее" и акустикам постоянное дежурство.

- Есть.

Меня разбудил Козырев.

- Товарищ капитан, они плывут...

Я выскочил на мостик. Было темно. Тысячи звезд забросали небо. Желтые огни кораблей еле-еле выхватывали пятна плещущей воды. Недалеко светился город с рассыпанными по побережью перемигивающимися огоньками.

- Акустик, они далеко?- спрашиваю микрофон.

- Рядом, товарищ капитан.

- Сколько?

- Пять человек.

- Приготовиться "Орфею".

- "Орфей" готов.

- Акустик, где они?

- Уже под днищем.

- "Орфей", пли.

Глухой подводный удар всколыхнул ночь.

- Прожекторы на воду.

Вспыхнули и заметались по воде прожектора, высветив четырех человек вяло барахтающихся у борта.

- Огонь! Стреляйте, черт возьми.

Ударили автоматные очереди и фонтанчики пуль уперлись в тела плавающих людей.

- Козырев, где пятый?

- Я сейчас... - раздался глухой голос в динамике. - Мы его поймали. Он в подводном люке сидел.

- Тащите сюда.

С английского сторожевика свет прожектора уперся в борт нашего корабля.

- Зашевелились гады. Козырев, пусть пловцы подберут трупы диверсантов и тащат их через подводный люк.

- Я уже послал туда людей.

Через пять минут ко мне приволокли мощного белобрысого парня в черном прорезиненном костюме.

- Имя, звание, национальность? - по английски спросил я.

Парень молчал, презрительно глядя на меня.

- Козырев, врежь ему пару раз. Если будет молчать, пристрели, - уже по русски обратился к капитан-лейтенанту.

- Это мы сейчас.

- Вы не имеете право, - вдруг заговорил по русски, но с акцентом парень. - Между нашими странами хорошие отношения и сейчас не те времена, что были раньше.

- Так что ж ты тогда к нам полез?

- Наш кэп сказал, что ваш корабль самый плохой корабль на Средиземном море. Когда он появляется где-нибудь, то там быть беде. Нам было приказано осмотреть днище и вернуться обратно.

- Вы что- нибудь хотите передать своему капитану?

Парень поник головой. Он все понял.

- Так вы меня все-таки расстреляете. Передайте кэпу, что он говно, зря погубил людей.

- Капитан-лейтенант, уведите и делайте, что вам приказано.

Парня увели и где-то внутри корабля бухнул выстрел. Ко мне подошел шифровальщик.

- Товарищ капитан, капитан Антонов на связи.

- Передайте ему, чтобы подождал еще день.

- Есть.

Как только солнечные лучи осветили корабли, я попросил сигнальнищов связаться с английским сторожевиком.

- Товарищ капитан, они нам отвечают, - сказал матрос.

- Пишите. Из-за нелепой случайности трагически погибли пять ваших человек. Мы глубоко скорбим по погибшим и просим принять у нас трупы людей.

- Они отвечают. Высылаем команду для приема людей. Просят принять на борт "Академика Павлова" капитана сторожевика.

- Добро. Спустить трап.

От борта сторожевика отвалило два катера и направились к нам. На палубу выскочил моложавый офицер и, поняв что я старший, отдал мне честь.

- Капитан первого ранга Баррет.

- Капитан первого ранга Кравчик.

- Господин капитан, я хочу что бы эта нелепая случайность не могла нарушить в дальнейшем наши дружественные отношения и приношу глубокие извинения за произошедшее.

- Я тоже хочу извиниться перед вами господин капитан. Эта трагедия также потрясла меня. Я приложил все силы пытаясь спасти последнего раненого, но увы... рана была смертельной. Перед смертью, он просил передать вам: "Зря погибли люди" и еще что-то про "говно".

- Что, что? - изумленно посмотрел на меня капитан.

Вдруг краска залила его лицо.

- Извините меня, господин капитан, я не хочу привирать и говорю то, что было, - скорбным голосом ответил я.

- Да, да. Кажется уже погрузили людей. Я отправляюсь обратно, господин капитан.

- До свидания.

Он пожал мне руку у пошел к трапу.

К пирсу подъехал посыльный.

- Эй на "Павлове", - заорал он по английски, - вам пакет.

Вахтенный принял его и расписался.

Я встревожился, прочитав его. Меня просил зайти в префектуру Бизерты к 14 часам господин префект.

За длинным столом префекта, по мимо его самого сидело трое человек. Поздоровавшись со мной, префект представил мне присутствующих.

- Представитель МИД, господин Трюше. Начальник полиции, господин Дюшен. Заместитель начальника морского штаба республики вице-адмирал Колланс. Мы здесь собрались по поводу вашего заявления, господин капитан, о пропаже подданной России Сидоркиной Тамары Васильевны. Она нашлась и попросила нас о политическом убежище.

- Я могу ее увидеть?

- Естественно, но... Она объяснила мотивы своего поведения и ее информация встревожила администрацию района и военное командование Туниса.

- Я могу ознакомиться с этой информацией.

- Конечно. Это то, что под командованием капитана первого ранга Кравчика гидрографическое судно "Академик Павлов" и подводная лодка "Суворовец" везут 50 тонн жидкого пороха большой мощности. Цель поездки, доставка пороха через Гибралтар в Ирак. Госпожа Сидоркина ужасно боится ехать с таким грузом.

- И что же вас взволновало, господа? Неужели вы думаете, что я привез груз в Бизерту?

- Нет..., но мировая обстановка такова, что страны НАТО физически не могут разрешить перевозку боеприпасов противнику через их районы, так как они фактически находятся в состоянии войны с Ираком, - произнес Трюше.

- Разве это касается Туниса?

- Нет, но в силу своих союзнических обязательств в акватории Средиземного моря мы просто вынуждены информировать своих партнеров о цели и характере вашей опасной операции.

- И еще, - вклинился адмирал Колланс, - военное командование Туниса обеспокоено нахождением такого опасного груза вблизи берегов Туниса. Военные эксперты подсчитали, что в случае взрыва этого груза, даже в 20 кабельтовых от берега, волна высотой 5 метров, просто уничтожит прибрежные районы.

- На какое расстояние вы предлагаете мне отойти от берега?

- Лучше совсем покинуть Тунис.

- А еще лучше,- опять начал префект,- если вы утопите подводную лодку...

Я встал.

- Спасибо господа за советы и информацию. Я покину Тунис через 12 часов и постараюсь не приносить вреда дружественной России стране.

- Вы хотели кажется увидеть мадам Сидоркину? - подал голос глава полиции.

- Я раздумал. Нового ничего все равно не услышу. Прощайте, господа.

На душе было погано. Баба на корабле, это быть неприятностям. У меня еще одна есть, с ней еще намаюсь. Дурацкое положение, есть приказ его надо выполнять. Когда отправлялись из России все было ясно, а прибыли сюда -все запуталось. Надо рваться к Гибралтару, если прорвемся, победителей не судят.

На палубе с чемоданчиком в руках стоял гражданский с седой бородкой и испанской шляпе на голове.

- Простите, вы капитан?

- Я.

- Моя фамилия Топорков. Лев Борисович Топорков. Я сегодня прилетел в Тунис и наконец добрался до вашего корабля. Вот мои документы, командировочная из штаба флота.

Я изучил документы.

- Старпом, отдай ему каюту Тамары Васильевны.

- А где Тамара Васильевна? - спросил Лев Борисович.

- Она развлекается в Тунисе.

- Простите, не понял?

- Она попросила политического убежища

- Тамара? Этого не может быть? Она очень умненькая девочка и не могла совершить такой глупости.

Я поймал вахтенного матроса

- Отнесите чемоданчик профессора и покажите ему каюту, - приказал ему.

Ночью мы вышли из Бизерты на встречу с подводной лодкой. Сторожевик нас не преследовал.

Как только лодка всплыла под днище корабля, мы ее закрепили и выровняли образовавшийся дифферент корабля, ко мне явился капитан Антонов.

- Товарищ капитан..., - начал он.

- Старпом, - прервал я его, - вызвать караул. Капитана первого ранга Антонова я отстраняю от командования подводной лодки и сажаю под арест. Выполняйте.

Скулы у Антонова зашевелились и губы сжались до появления белизны.

- Можно мне узнать, за что?

- За то, что вы уже сорвали операцию, не выполнив моего приказа. Я не хочу с вами разговаривать. Старпом потом заберет от вас все нужные объяснительные записки. Идите.

Мы обогнули остров Пантелления и вошли в Тунисский пролив. Я вызвал к себе капитан-лейтенанта Козырева и штурмана подлодки капитана второго ранга Шмелева.

- Товарищи офицеры, цель нашей операции известна почти всем странам Средиземноморья. По-видимому, нас не будут трогать в районе близ лежащих островов, поэтому если мы проскочим промежуток от Сицилии до Сардинии, считайте нам повезло. От Сардинии до Гибралтара на нашу голову будет еще достаточно приключений. Нас явно попытаются не допустить к Гибралтару. Либо уничтожат вот здесь, - я ткнул в карту карандашом, - либо здесь.

- Нельзя вызвать на помощь наш флот? - удивился новый капитан подлодки.

- Боюсь, этого делать нельзя. Ради безопасности самого флота. Представте, мы получим ракету земля-море или море-море и части нашего флота вместе с нами не будет.

- Почему бы им сейчас не запустить такую ракету и уничтожить нас, - не унимался офицер.

- Нашему государству, по моему, еще никто не объявлял войны. Все буде сделано ими скрытно. Но вот вопрос, как? Вам, товарищ капитан второго ранга придется действовать самостоятельно, если с нами что-либо произойдет. Будьте готовы ко всему. Возьмите к себе в лодку профессора, пусть следит за грузом.

Мы еще долго обсуждали возможные варианты прорыва и безопасности корабля и подлодки.

Проскочив Сардинию "Павлов" вошел в просторы Средиземного моря и тут началось. Меня срочно выдернули на мостик. Встревоженный вахтенный доложил. Сигнальщики и акустики заметили скопление косаток.

- Капитан-лейтенант Козырев, готовьте пловцов. Приготовьте "Орфей".

- Косатки атакуют корабль с правой стороны, - доложил акустик.

- "Орфей", пли!

Вода ухнула, все кругом забурлило и четыре косатки всплыли к верху брюхом.

- Смотрите, капитан, - воскликнул встревоженный старпом, - у них ремни.

Косатки, как заправские солдаты, ближе к голове были перепоясаны ремнями...

- Козырев всех под воду. Осмотреть косаток, днище корабля и подлодку. Косаткам вспороть брюхо.

Пловцы ушли в воду.

- Товарищ капитан, - раздался встревоженный голос Козырева. - У косаток на ремнях прикреплены мины-липучки. Три косатки не успели поставить мины, а четвертая прилепила мину к носовой части "Павлова".

- Так отрывайте, черт возьми.

- Но мы не знаем какие взрыватели.

- Мать вашу. Срезайте быстрее.

Пловцы продолжали копаться. Наконец микрофон ожил.

- Липучку срезали. Мина ушла на дно, - доложил Козырев.

- Быстро на корабль, - кричу ему в ответ, - иначе вы отстанете.

Пловцы спешно ринулись к судну.

- Соедините меня с подлодкой. На лодке, слышите меня, дайте полный, пойдем под двумя винтами.

Забурлил второй винт подлодки и мы побыстрей двинули вперед. Сзади на пол кабельтовых бухнул взрыв.

- Опять косатки, - доложил акустик. - Идут со всех сторон.

- Стоп, машины. Шмелев, останови двигатели. Козырев, все вниз, отбейте эту погань.

Под кораблем и у поверхности началось безумие. Подводные автоматы и пистолеты непрырывали свои чмокающие звуки. Появилась у поверхности первая кровь. Всплыла мертвая косатка и тут же у поверхности ее разорвали подруги, несмотря на выстрелы пловцов. Ахнул в метрах двадцати взрыв, подняв высокий столб воды и сейчас же возня кончилась. Косатки исчезли. Появились ошалевшие от взрыва пловцы, хотя специальные шлемы и защищали их от гидроудара, близкий взрыв мины все равно действовал на них. Пловцы подняли на поверхность одного перекушенного пополам мертвого товарища и раненого - без ноги.

- Вас вызывает профессор, - сказал мне вахтенный.

- Я у микрофона.

- Капитан, большие колебания... э..э... не желательны для груза.

- Так сделайте что-нибудь. У меня здесь и так запарка.

Я бросился опять к краю мостика.

- Акустики, что-нибудь слышно?

- Горизонт чист.

Появился Козырев, в руках он держал мину-липучку.

- Товарищ капитан, вот мы сняли с одной касатки.

- Зачем ты принес эту пакость.

- У них часовой механизм. Видите штырек со стороны липучки. Касатка прижимается спиной к днищу. Мина прилипает, а штырек заводит механизм.

- В воду ее.

- Есть в воду.

Сутки прошли спокойно, но мы все на взводе. Матросы вооружены и находятся на боевых постах. Я только прилег отдохнуть, как заговорил динамик.

- Капитан, вас вызывает вахтенный на мостик.

Я быстро оделся, захватил пистолет и помчался наверх. Вахтенным была...лейтенант Скворцова.

- Как вы оказались здесь?

- Я сдала экзамены старпому, - покраснев, сказала она.

- Что произошло?

- Посмотрите на корму.

Я схватил бинокль и ахнул. Нас догоняли два легких быстроходных судна, без опознавательных знаков и флагов.

- Козырев, пулеметы и людей к корме, - ору в микрофон.

Но с неизвестных судов раньше ударили по нашему кораблю автоматы и пулеметы. Пули зацокали и загремели по железу. Началась перестрелка. Огонь с их стороны усиливался.

- Шмелев, - гаркнул в микрофон, - я тебя сейчас отпущу и как договорились, отлеживайся в точке встречи, а потом по времени выходи на связь.

Меня отвлек шум и рев на корме. Два судна догнали нас. Под прикрытием пулеметов, они при крутились к кормовым гакам слева и справа. Огромные фигуры с закрытыми лицами пытались выпрыгнуть к нам на палубу.

- Козырев, - ору опять я микрофон, переключив тумблер на динамики корабля, - они в бронежилетах. Бей по неприкрытым местам.

Все больше и больше фигур выпрыгивало на наш корабль. Это были отличные профессионалы. Умело прячась за пристройки они двинулись на штурм. Первые убитые и раненые уже окрасили палубу кровью. Я вытащил пистолет и вспомнил о лейтенанте Скворцовой. Она с ужасом, прижавшись к глухой стенке, смотрела на меня.

- Где твое оружие?

- Там... в каюте...

- Мать твою. Я же приказывал... А ну тебя...

Где-то справа загрохотало железо трапа. Подпрыгиваю к двери и прячусь за выступ железной стенки. Дверца распахивается и черная фигура заполняет ее проем. Мы стреляем одновременно. Он из автомата, я из ТТ. Диверсант валится вперед головой и затихает. Рулевой нашего судна падает тоже. Корабль остался без управления.

- Скворцова, жива?

- Да, товарищ капитан...

- Рядом с тобой рычаг, оттяни его вниз.

- Сейчас..., товарищ капитан.

Она с усилиями оотягивает рычаг. Судно дернулось. Домкраты отжались и подлодка провалилась на глубину. Тут же наш корабль клюнул носом. Корма задралась. Кто-то заорал. Трупы, раненые и живые люди покатились по наклонной палубе. Я выглянул в окно на корму. Одно судно противника, притянутое к гаку, приподняло, развернуло и бросило на винт корабля. Судя по грохоту нашего винта, он скреб борт неизвестного судна. У другого судна оборвались тросы, перерезанные железным бортом. Это судно отстало от нас.

Опять справа загрохотало железо трапа. Я подскочил к мертвому десантнику и принялся выкручивать из его рук автомат. Короткий УЗИ легко уместился в руке. Пора. Выпрыгиваю в открытую дверь и нажимаю на курок. Голова неизвестного оказалась в одном метре от дула и ее просто разнесло очередью. Кто-то снизу дал очередь из автомата веером, в ответ. Меня толкнуло в левое плечо и споткнувшись о ноги трупа десантника я повалился в рубку.

- Что с вами, товарищ капитан, - ахнула Скворцова.

- Заткнись, дура.

Вдруг корабль встряхнуло.

- Посмотри, что там.

Скворцова, почти на корточках, сползает к убитому десантнику и, перегнувшись. через него, выглядывает в открытые двери рубки.

- Там..., там...

- Да что же, черт подери.

- Судно тонет.

- Там их два, какое?

- Одно крутиться очень далеко, другое тонет рядом.

- Подкинь мне микрофон.

Скворцова, цепляясь за неровности стенки рубки, медленно двигалась к болтающемуся микрофону.

- Вот. Возьмите.

Она скатывается со шнуром ко мне.

- Козырев, людей в атаку, очистить корабль, - после этого обратился к Скворцовой. - Посмотрите, лейтенант, что там.

Женщина опять через труп десантника смотрит в открытую дверь.

- Они бегут, прыгают за борт.

- Хорошо. "Орфей", слышите меня.

- Да, - раздался хриплый микрофонный голос.

- Приготовились..., пли!.

Ухнуло днище корабля. Затихли выстрелы.

- Что там, лейтенант?

- За кормой корабля плавает много неподвижных людей.

Загрохотало железо трапа.

- Не стреляйте, это я, - раздался голос старпома.

Он ввалился в рубку.

- Живы. Что с вами, товарищ капитан?

- Зацепило. Прикажи выровннять дефферент судна. Узнай, пусть боевые части доложат, какие потери и займись кораблем. Вызови другого рулевого.

- Слушаюсь. Вам надо врача. Я сейчас всех вызову.

Старпом стал выравнивать корабль.

- Скворцова, помоги мне, добраться до стенки и присесть.

Она вцепилась в мой китель и поволокла по железу к стенке.

- Сейчас, я сейчас,- бормотала она.

Я привалился к холодному железу.

- Как же нам выбраться через Гибралтар,- в отчаянии сказал я.- Сволочи, они нас погубят здесь.

Скворцова замерла, как собака в стойке.

- Товарищ капитан, подводная лодка может пройти через пролив, даже не работая двигателями.

Я и старпом остолбенело уставились на нее.

- Да, там есть подводные течения у левого берега. Во время отлива лодку просто вынесет в Атлантику, если конечно она будет прижиматься больше к мысу Леона, там и глубина приличная.

- Черт, чего же ты нам раньше не говорила.

На мостике показался врач. С меня начали снимать китель.

- Я не знала...

- Замолчи. Потом скажешь. Осторожней, ты же не сапожник,- рычу я на врача.

В моей каюте старпом и Козырев.

- У нас 16 человек убитых и около 30 раненых,- докладывает старпом.Немного поврежден руль и лопасть винта. Сейчас пловцы исправляют руль, я поэтому еще не откачал два носовых отсека.

- Смотрите, как бы не заштормило, а то нырнем и невынернем.

- Скоро кончим. С винтом придется подождать. Будет все-таки вибрация, но если дотянем до Басры, там сможем подремонтироваться.

- Сейчас, старпом, идите на встречу с подлодкой. Навряд ли они рискнут еще на один такой штурм. Пусть подлодка стыкуется с нами даже днем.

- Мы же у них на виду?

- Ну и что?

- Рискованно это.

- Конечно... Что у вас, товарищ капитан-лейтенант?

- Потери среди пловцов не большие. Два убито и два ранено. Больше среди личного состава. У диверсантов погибло много. Сосчитать трудно, но "Орфей" их буквально добил.

- Кто они, выяснили?

- Да. Сборная команда НАТО. Часть итальянцев, англичан и американцев. Было еще 5 испанцев. Всего участвовало 150 боевых стволов на двух судах. Несколько их раненых, человек 8, в нашем лазарете. Один из них говорит, что за захват корабля обещали по 15000 долларов каждому. Шли только добровольцы, профессионалы.

- Настоящая война.

- Хочу сказать, что очень хорошо зарекомендовал себя капитан Антонов.

- Он же был под арестом?

- Капитан организовал оборону на нижних палубах и по моему успешно. Это я приказал его временно выпустить, у меня каждый моряк с автоматом был на счету.

- Ничего себе штучки. Я сажаю, они выпускают.

- Я уже вернул его под арест.

- Ну и правильно сделал.

Козырев улыбнулся.

Мы состыковались с подлодкой. Я вызвал Шмелева и Скворцову.

- Вот что ребята. Сегодня вы пойдете самостоятельно на Гибралтар. Мы будем отвлекать внимание. Дойдете своим ходом до этой точки,- я ткнул пальцем в карту,- а дальше только работайте рулями, пусть вас несет по течению. Так я говорю, товарищ лейтенант?

Скворцова кивнула головой.

- Так.

- Если вырветесь, свяжитесь с нами и без нас уже отправляйтесь до Оманского залива, а там получите команду либо от наших кораблей, находящихся там, либо мы тоже прорвемся и отвезем вас в Персидский залив. Поняли?

- Так точно,- ответил за всех Шмелев.

- Как там профессор?

- Уже свыкся, развлекает нас. Последний раз запаниковал, когда рядом был взрыв, боялся увеличения давления в цистернах, но потом вроде ничего.

- Теперь вас будет развлекать еще и Мария Андреевна. Я малость ее ругнул во время боя, но она молодец.

Скворцова опять покраснела.

- Правильно сделали, товарищ капитан, мне так дуре и надо.

- Да вы самая настоящая умница. Ну, пока ребята.

Я пожал руку Шмелеву, а Скворцова наклонилась и поцеловала меня в лоб, после этого рванулась и убежала.

Теперь уже без лодки мы опять двинулись к Гибралтару. За островом Альборан перед носом "Павлова" замаячило несколько самоходных барж и сухогрузов. Я приказал сразу же сбавить ход. Это была преднамеренная акция, как я ни крутился нам кто-то подставлял борт. Стало понятно, нам не пройти. Пришлось разворачиваться, при этом я задел скулой своего корабля сухогруз, да так, что вся команда "Павлова" попадала с ног. Была бы под нами подлодка, наверняка бы взорвались. Пришлось отойти за Альборан и дрейфовать на месте, ожидая сигнала подлодки.

На второй день пришла долгожданная шифровка. Они проползли на брюхе Гибралтар.

Английский сторожевик засверкал точкой на локаторе и скоро старый знакомец N513 появился перед нами. Я запросил его на встречу с капитаном Барретом и получил, добро.. Мне аккуратно сделали перевязку и вместе с Козыревым мы уселись в лодку. Капитан Баррет встретил меня любезно у самого трапа.

- Здравствуйте, господин капитан. Чего это вы дрейфуете здесь?

- У меня неприятности. На корабль напали пираты, малость его повредили, да еще какие-то мерзавцы чуть не устроили мне аварию за Альбораном.

- Я вам сочувствую,- усмехается капитан,- чем-нибудь помоч?

- Да, если можно. Возьмите у меня 8 раненых пиратов и дайте немножко медикаментов.

Лицо у капитана сразу вытянулось.

- Как, у вас есть раненные пираты?

- Да, там даже два англичанина.

- Вот мерзавцы.

- Еще какие, все из морской пехоты ВМС.

- Не может быть.

- Так вы берете их у меня?

- Да, конечно.

- Еще просьба, Мне надо пройти через Гибралтар. Наш корабль в основном мирный, ни каких опасных грузов не имеет, не может ли господин капитан заручиться за меня перед правительствами Испании и Англии в моих мирных отношениях к ним.

- Как это?

- Я допущу ваших водолазов и вместе с моими они пусть убедятся, что в нашем корабле на днище ничего нет.

- А внутри?

- Ради бога, господин капитан. Я проведу вас по всем закоулкам, какие вы хотите посмотреть, что бы вы убедились в справедливости моих слов. Хоть мне и попадет за это, но другого доказательства у меня нет.

- Погодите немножко, господин капитан, я поговорю с командованием о необычности вашего предложения.

Капитана небыло минут двадцать. Он вернулся расстроенным.

- Вы можете спокойно плыть через Гибралтар и без досмотра. Раненных я сейчас возьму и медикаментов немного подкину.

- Благодарю вас, господин капитан.

- Скажите честно, господин капитан, как вашей субмарине удалось проскользнуть через Гибралтар? Только не притворяйтесь, что не знаете что за субмарина. Ваша бывшая гражданка Сидоркина нам рассказала все.

- Я же не могу опровергнуть показания этой женщины. Поэтому не буду скрывать. Это очень просто, она прошла под днищем вашего сухогруза.

- Это невозможно, мы каждое судно досматриваем.

- Пока досматривали, она на дне, как тронулся сухогруз, подлодка под всплывает.

Капитан задумчиво посмотрел на меня.

- Нет, здесь что-то не то. Вода прослушивается все время. Боцман, готовь две шлюпки. Прощайте, господин капитан. Я уверен, мы еще с вами встретимся, господин капитан. Недаром о вас идет плохая слава, вы действительно, дьявол Средиземного моря.

- Это очень лестная для меня характеристика, господин капитан. Прощайте.

* ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ *

ЗАЧЕМ НАМ ЭТИ ЖЕРТВЫ?

Весь путь от Гибралтара до Аравийского моря прошел без приключений. Я знал, что за нами подсматривают с космоса, с воздуха, с моря и не упускают мой корабль из виду. Несколько раз мы попадали в жестокие штормы и слава богу, что все кончилось благополучно. Вот он Оманский залив. Сколько было радости, когда под днищем оказалась подводная лодка и улыбающиеся лица Шмелева, Скворцовой, Топоркова явились передо мной.

- Товарищ капитан, как ваша рана,- вырвалась первая Скворцова.

- Заживает, но хоть бы поздоровалась со мной.

- Ой, извините, здравствуйте, товарищ капитан.

Улыбка заполнила курносое лицо. Остальные обошли девушку и поздоровались.

- Рассказывайте, что нового?

- Все спокойно.

- Вот это меня больше всего и тревожит. Персидский залив слишком мелок и любой спутник или самолет засечет плавающую там субмарину, одно только радует, здесь только плавающие гидрофоны, не стационарные.

- Чего же хорошего?- удивился Шмелев.- Здесь еще и акулы есть.

- Вы правильно меня поняли, пловцов что бы их снимать высылать опасно, мы попросим помощи у наших кораблей.

- А как же быть с минными банками?

- Мы запросим иракское командование, что бы они дали нам сопровождающий корабль и он проводил нас до порта Фао. Вообщем, все трудности еще впереди. Я, товарищ капитан второго ранга, забираю у вас гостей. Так что переселяйтесь Лев Борисович и вы, товарищ лейтенант.

Все стали уходить из каюты, как вдруг Лев Борисович задержался и вернулся ко мне.

- Меня все мучает один вопрос.

- Наверняка о Тамаре Васильевне.

- Да,- с удивлением смотрит он на меня.- Ведь кто-то сорвал меня с места и отправил к вам, как будь-то знал, что она перейдет к ним.

- Не берите в голову, профессор.

- Что? Что?

- Не берите в голову. Это просто совпадение. Ведь это реальность, что пушка есть?

- Да, да. Сверх-пушка есть и жидкий порох к ней есть. Я понимаю, что к Ираку по другому не подобраться, как-только через Персидский залив, горные дороги Турции или Ирана невозможны для наших перевозок, да и позволят ли они это сделать, еще вопрос. Но все равно, я ничего с Тамарой Васильевной не понимаю.

- Я сам еще не разобрался, профессор. Мы все с вами узнаем, когда-нибудь потом, через много лет.

- Я понял, Игорь Георьгиевич, отдыхайте.

Я вызвал наш сторожевик и объяснил капитану, что нам нужно.

- Я уже встречал американские гидрофоны здесь,- сказал капитан,- так что расчистить вам путь ничего не стоит, но это будет только до Кувейта. Дальше вам уже самим придется отжиматься к иракскому берегу и заводить дипломатию с ними, что бы получить разрешение на их территориальные воды.

- Разве мы не можем пройти нейтральными водами.

- Увы, нет, американские самолеты или дальнобойная артиллерия утопят вас.

- А как же танкеры?

- То танкеры, а не знаменитый "Академик Павлов",- усмехнулся капитан.

Сторожевик ушел вперед расчищать нам дорогу и мы выждав время тронулись за ним.

- Капитан, нас преследует судно,- сказал вахтенный, глядя на экран локатора.

- Подождем.

Через час на горизонте показался знакомый силуэт английского сторожевика под номером 513. Вскоре он догнал нас и пошел параллельным кусом метрах в 50 от левого борта. Знакомый голос капитана, закричал в мегафон.

- На "Академике Павлове", не очень ли вы спешите в порт Фао.

- Как вы здесь оказались?- спросил я что бы оттянуть время.

- Кратчайшей дорогой, через Суэц. Капитан, не могли бы вы освободиться от опасного груза и сейчас же утопить его.

- О чем вы говорите, господин капитан. Теперь-то уж я точно довезу его до места назначения.

- Я вам помешаю, я утоплю ваш корабль.

- Не говорите глупости, господин капитан. Эксперты ВМС Туниса и Франции доказали что при взрыве нашего груза, даже на расстоянии 20 кабельтовых поднимется волна высотой 5 метров, которая сметет все прибрежные районы, а вы знаете, что прибрежные города и села Саудовской Аравии в низине, да и вас не будет, господин капитан.

На сторожевике наступило замешательство.

- Вам еще придется оберегать меня от всяких случайностей,- выдохнул я последнюю фразу.

- В гробу я вас видел. Что бы я еще вам помогал.

Сторожевик рванул вперед, заполняя эфир встревоженными знаками, и вскоре исчез за горизонтом.

В воздухе появилась пара "Ф-115", они облетали нас и тоже исчезли. Теперь начались чудеса. Все встречные суда, поймав нас по радару, шарахались в сторону.

Так до Кувейта, я дошел без помех. До Фао осталось 200 километров.

- Товарищ капитан,- говорит вахтенный,- по радару замечено быстроходное судно. Движется нам на перерез с запада.

- Вот сволочи, опять очередная пакость.

- Эти, наверняка, идут на перехват,- замечает старпом.

- Лево руля,- командую я.

Мы поворачиваем к берегам Ирана, стараясь оторваться от непрошенных гостей. Через 2 часа входим в территориальные воды Ирана и словно из-под земли на радаре появляется точка катера. Вскоре к нам подходит иранский ракетный катер, нашей постройки.

Ломанный английский голос запросил.

- На "Академике Павлове", что за груз.

- Боеприпасы для Ирака.

- Для этого придурка Хусейна. Везите и передайте ему привет.

- То, что он придурок, тоже передать?

- Нет, не надо. Пока.

Катер подняв на развороте большую волну пошел по направлению к берегу.

- Докладывает акустик, судно идет параллельным курсом и опять перегнало нас. Мы засекли группу пловцов, идут по направлению к нам.

- Капитан-лейтенанта Козырева, на мостик.

Запыхавшийся Козырев вскоре оказался передо мной.

- Акустики поймали группу пловцов. Мы их можем остановить?

- Я уже в курсе. Там их человек 15-20. Идут быстро на вспомогательных плавсредствах. Так что встретятся с нами минут через 20, если сейчас выйдем. Разрешите с группой я пойду сам.

- Я ждать тебя здесь не могу. До Фао 160 километров. Дойдешь?

- Дойду.

- Против акул возьми пакеты.

- Взял. До свидания, товарищ капитан.

Хороший мужик этот Козырев.

- Старпом, свяжись со штабом ВМС Ирака, пусть дадут проводника или шкипера через минные банки.

Через пол часа мы встали в хвост танкеру, который уверенно нас повел к берегу Ирака.

Порт встретил нас настороженно. Разбитые терминалы, говорили о том, что здесь похозяйничала авиация США и НАТО. Нас подвели к такому же разбитому терминалу и подкатили две цистерны из-под спирта. Подводная лодка наконец всплыла и Лев Борисович принялся командовать и ругаться с обслуживающим персоналом порта.

- Переведите им, капитан, нужны не водяные насосы, а масляные и мощностью выше 300 киловатт.

После длительных препирательств, иракцы притащили насосы и обеспечив их питанием быстренько смылись. Пришлось ставить двух наших механиков обслуживать перекачку. Я пошел к начальнику порта и после долгих поисков нашел его в разрушенном складе.

- Я капитан русского судна "Академик Павлов".

- Здравствуйте, господин капитан. Я уже в курсе. Из Багдада несколько раз звонили, требовали срочно прислать груз. Сделаю все что в моих силах.

- У меня к вам просьба. Не посылайте две цистерны вместе в одном эшелоне. Пошлите вторую цистерну через сутки после первой.

- Думаете будет диверсия?- встревожился начальник.

- Уверен будет. Нужна хорошая охрана.

- Я постараюсь сделать все что вы предложили и скажу военным, что бы усилили охрану эшелонов.

Я пошел на корабль. На большой высоте крутился самолет-разведчик НАТО.

Нехорошее предчувствие хлынуло на меня.

Заполненные цистерны ушли в ворота разрушенных складов.

Я вызвал к себе опального капитана Антонова и капитана второго ранга Шмелева.

- Товарищи офицеры, мы выполнили свое задание и доставили груз по назначению. Сейчас лодка пойдет к 5 пирсу, заправиться горючим, заправит танки для балласта нефтью и отправиться самостоятельно домой. Командиром лодки назначается капитан второго ранга Шмелев. Его помощником и штурманом будет капитан Антонов.

- Есть.

- До свидания, товарищи офицеры.

Я обнял Шмелева и опального капитана.

Мы стали по руслу реки подниматься до Барсы, что бы там встать на ремонт винта и срезать эти уже ненужные гидравлические зажимы на брюхе корабля, когда меня догнал большой катер. На палубе стояло 8 пловцов с опущенными головами. Большое черное тело лежало у их ног.

- Кто?- прокричал я.

- Капитан-лейтенант Козырев,- ответил хриплый голос.

- Остальные где?

- Остальные погибли.

На палубе молча плакала Скворцова.

- Стоп машины. Боцман отдать якорь. Спустить трап. Принять капитан-лейтенанта Козырева на корабль.

Когда тело Козырева оказалось на судне, я приказал, несмотря на стенания шкипера, разворачиваться назад, в Персидский залив. Там мы отдали последние почести храброму офицеру и похоронили по морскому обычаю в море.

Мы опять двинулись в Басру. Я пришел в свою каюту и, посидев немного, включил радиоприемник. Родной женский голос передавал последние известия.

- ... Министр иностранных дел России Козырев осудил действия Ирака по захвату Кувейта, а так же за применение иракской стороной ракетного оружия типа "Скат", против мирного населения Израиля...

Мне стало совсем противно. Я вышел из каюты и направился к каюте лейтенанта Скворцовой.

- Мария Андреевна, к вам можно,- постучался я.

- Капитан?- она глядела на меня с изумлением.

- Да, я пришел поговорить с вами.

- Проходите, товарищ капитан.

- Меня еще зовут Игорь Георьгиевич.

- Садитесь, Игорь Георьгиевич.

- Мария Андреевна, я ужу из флота. Я решил написать рапорт об увольнении.

Она кивнула головой.

- Я много врал иностранцам, своим, убеждая себя и их, что мы придерживаемся каких-то идеалов и выполняем задание родины, но сегодня я окончательно понял, идеалов нет. Мы выполняем задания, которые противоречат статусу нашей родины. Вы меня поняли?

Она опять кивнула головой.

- Я написал рапорт об увольнении и рейс домой будет последним.

Скворцова раскачивалась корпусом на койке и задумчиво смотрела на меня.

- Я пришел к вам, потому что мне не кому выложить свои сомнения,продолжал я,- я просто душей чувствую, что вы меня поймете.

Головка с аккуратной прической опустилась вниз и опять поднялась.

- Я вас очень хорошо поняла, Игорь Георьгиевич.

- Тогда я пойду. Спасибо, что выслушали меня.

- Разве разговор уже кончился? А как же я, Игорь Георьгиевич?

Я смотрел на нее и молчал.

- А что же со мной?- повторила она.

- Если бы вы, Мария Андреевна согласились, я был бы не против, что бы мы ушли с этой службы вместе.

В иллюминатор с берега ударил пронзительный грохот. Мы оба посмотрели туда, потом вскочили и побежали на мостик.

- Что там, старпом?

- Там, за Басрой мощный взрыв.

- Это, наверняка наш груз,- сказала Скворцова.- Все труды и жертвы оказались напрасны. Я согласна уволиться вместе с вами, Игорь Георьгиевич.

Война еще шла. Мы сделали обратный рейс, но уже кратчайшей дорогой через Суэцкий канал. Уже в Севастополе мой рапорт был принят и меня через два месяца уволили. Мы с Машей приехали к ее родителям в Ленинград в надежде в этом городе начать новую жизнь. Как только с квартирой все уладилось, по телевидению сообщили, что на Израиль стали падать снаряды выпущенные с территории Ирака, гигантской сверх-пушкой. Всего до конца войны на эту страну упало 48 снарядов, причинив массу разрушений и жертв среди мирных жителей. Почему американские и натовские самолеты не разбили пушку, останется загадкой для многих поколений.

Хорошо когда у тебя есть свой дом и на него никогда не упадет ни один снаряд, ни одна бомба,- это мысль не моя, это сказала Маша, моя жена.

Content

Кукаркин Евгений
Любой ценой