Кукаркин Евгений

Море не для меня

Евгений Кукаркин

Море не для меня

Написано в 1995 - 1996 г.г. Морские приключения.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИСПЫТАНИЯ

Лежу на горячем песке и с тоской рассчитываю количество дней до получки. Сплошная невезуха. Еще вчера пачка денег жгла карман моего кителя, а сегодня даже на бутылку не хватает. И все этот Кешка, гад. "Пойдем, Петя, по стаканчику". Пошли, только вместо стакана насандалились так, что от денег остался шиш. Может к Ольге пойти. Конечно, она пустит, накормит, а потом все и высосет. Ой, тошнехонько.

Кто-то плюхается на песок рядом со мной.

- Молодой человек, - слышится женский голос, - можно я посижу с вами. Те двое ребят, пристают ко мне, я им соврала, что вы мой муж.

Я приоткрываю глаза. А ничего... Все на месте и нормальных размеров, даже волосы светло-желтые. Метрах в десяти, действительно, два упитанных кавказца, в наглых повязках на бедрах рассматривают меня.

- Вы правильно соврали. Ложитесь, загорайте.

- Да, но там моя одежда, сумочка.

- Вот черт.

Я встаю и направляюсь к парням. Один стоит на конце коврика, на котором лежала женщина, другой, недалеко - пальцами разглаживает волосы на груди.

- Чего надо? - спрашиваю их.

- Он что, чумной? Гиви, дай ему между глаз, - советует парень, выдергивая очередной седой волос.

Гиви действительно ударил, только в живот. Вот сволочь. В желудке пусто и такое ощущение будь-то бы стенки прилипли друг к другу. Я сгибаюсь от боли и тут же выдергиваю коврик из под ног задиры. Он пошатнулся, но устоял.

- На.

Коврик летит ему в лицо и тут же все тело бросаю в удар, прямо в голову. Гиви буравит головой песок. Второй, разинув рот, смотрит на меня и получает хорошую оплеуху, от которой он, как юла, завертелся на песке. Гиви, еле-еле поднимается и стряхивает песок с лица.

- Вот это ударчик. Хорошо дерешься. Чего ты к нам пристал? Это мое место и коврик мой.

Я оглядываюсь и... не вижу женщины.

- А эта сказала, что вы к ней пристаете.

- Пристали бы, к такой попке сам бог велит приставать. Прошла мимо и прямо к тебе.

Тут поднялся второй.

- Извините, ребята, здесь явное недоразумение.

- Ничего себе. Сначала морды набил, а теперь извиняется, -сказала волосатая грудь.

А Гиви засмеялся.

- Вот никогда не думал, что буду в нокауте на пляже от незнакомца. Надо же чемпион Грузии в среднем весе, получил плюху. Но сам виноват, первый ударил, первый и получил. Мне, знаешь, драться на улицах нельзя, если узнают засудят, сволочи, сразу же. Я уже получил последнее предупреждение. У здешних ментов зуб на меня, во какой. Так что давай посчитаем, что это ничья.

- Договорились. Однако, что этой мадам от меня надо?

- Пошутила.

- Хорошие шутки.

Шутки действительно были не очень хорошие. Когда я стал одеваться, то обнаружил, что мои оставшиеся деньги и мои документы исчезли. Хочешь, не хочешь, но придется идти к Ольге.

Ольга-пышечка, низенького роста с большой грудью и обилием светлых кудряшек на голове. Она стоит в дверях и ехидно ухмыляется.

- Опять продулся?

- Нет. Обокрали меня.

Она не верит.

- Как обокрали?

- Так. Документы и деньги, все стащили на пляже.

- В милицию обращался? Тебя же на работу без пропуска завтра не пустят.

- Завтра подам заявление.

- Горе ты мое. Иди, вымой руки.

Сейчас она меня накормит до отвала, а потом в кровати снимет десять потов. И откуда в ней столько пороха, визжит, вся измочалена, а все "давай" да "давай". Что ел, что не ел.

- Может ты к Лешке сходишь, он сейчас дома, я его видела, -кричит мне Ольга с кухни.

- Думаешь, поможет?

- Лешка все может. Иди поговори, я пока стол организую.

Лешка главное лицо в Феодосийском рынке. Крепкий, сбитый мужик, он связан со всем жульем города. Я с ним познакомился давно, еще когда первый раз Ольга привела меня к себе.

- Ольга, никак моряка с базы подцепила, - крикнул он ей тогда с балкона.

- Не все же сопливых отдыхающих с улицы подбирать.

- Ей, моряк, ты завтра на базе будешь?

- Буду.

- Будь другом, скажи старлею Ильюшенке, что бы зашел ко мне. Так и скажи, к Лешке с рынка..

- Хорошо, буду другом.

Он засмеялся, а мы вошли в дом.

Теперь я иду со своей просьбой. Лешка обедает и встречает меня у двери с набитым ртом.

- А Ольгин хахаль. Давай заходи. Машка, еще тарелку и рюмочку.

Мы входим в гостиную и я вижу стол набитый всякой снедью.

- Давай, давай, садись.

Входит симпатичная женщина с тарелкой и рюмкой. На мое приветствие кивает головой, потом ставит все на стол и молча уходит.

- Что у тебя произошло, моряк? Да ты пей, ешь.

Мы выпиваем закусываем и я рассказываю о том, что произошло на пляже.

- Гиви рядом тоже был. Занятно. А баба, говоришь, классическая. Что-то между Морло и Лолобриджидой. Всех симпатичных в городе знаю, а о такой еще не слышал. Ладно, моряк, поспрашиваю я свою шушеру сегодня, может что и узнаю. Ты пока ничего ни кому не говори, а вечером завтра мы с тобой встретимся.

- Мне завтра на работу, а пропуска нет.

- Отбрехайся, скажи, что тебе нездоровиться. Если ничего не найдем, тогда заявим, но пока мои ребята лучше фараонов работают, наверняка что-нибудь выясним.

Я поблагодарил Лешку и поспешил к Ольге. Здесь меня ждал тоже стол и, пусть мне никто не поверит, но я даже после Лешкиной пищи, сожрал все, что она мне дала. Прямо из ее квартиры, я позвонил своему командиру и, сославшись на нездоровье, попросил день отгула. Из трубки шел мат - пере мат и дикий рев быка, пришлось спешно бросить трубку на рычаги. Когда Ольга узнала, что я не выхожу на работу, она тут же позвонила на свою работу и взяла отгул тоже. Все же она еще та стерва.

Лешка позвонил мне днем.

- Моряк, твои документы нашли, денег конечно нет, но думаю, что твое дело закончено. Женщину, как ты описал, мы нашли, но когда мы решили ее пощупать, то на нас навалились более серьезные ребята из Москвы и пришлось умыть руки. Зайди во второе отделение милиции, там найдешь свои бумаги.

- Спасибо, Леша.

- Спасибо не отделаешься, когда тебя будут допрашивать в милиции, запомни, обо мне ни слова.

В милиции меня встретили настороженно. Долго расспрашивали, как пропали документы и, наконец, заставили написать объяснительную, составили акт и выдали бумажник. Действительно, паспорт на месте, денег нет.

Каперанг долго крыл меня матом за потерянный день, но потом устал и назначил погружение подлодки на следующий день.

- Сегодня еще раз проверь всю гидравлику и пневматику лодки. По-моему, этот бездельник, Лавров, подмахивал документы не глядя.

- А как движок?

- Максимов все проверил. Дает гарантию, что все в порядке. С тобой завтра пойдет, этот гусь, Юрков с завода. Они там тебя побаиваются и поэтому его назначили. Очень прошу, не распускай, пожалуйста, руки, этот типчик зануда, все будет делать через суд. Они тебя засудят.

- Хорошо.

Бардак везде. Даже на заводе, где собирают "малютки", умудрились перепутать трубы. В гидравлический узел присоединили трубку охлаждения движка, окраску труб воздушной системы нанесли на жидкостные трубы. Бедный старичок Николаич, представитель завода, краснел и синел, слушая мой мат по поводу халтуры на его предприятии. Руки Николаича нервно подергивались, когда он записывал эту бесконечную массу замечаний. Наконец, пытка кончилась и я заявил, что до тех пор пока бригада ремонтников не закончит выполнение всех замечаний, домой она не уйдет.

- Побойся бога, капитан, здесь же на неделю работы.

- Мне завтра выходить в море. Ты что, хочешь что бы я сдох под водой. Вызывай подкрепление, звони работягам, директору, всем, но лодку в порядок приведи.

- Ваш же военпред, как его, Лавров, подписал. Значит эту часть закрыли, - чуть не плачет Николаич.

- Лодку принимаю я, а не Лавров. И поверь, - я наклоняюсь к его уху и шепотом говорю, - в ближайшее время его рожа будет в крови.

Николаич отшатывается от меня и бежит к рабочим, терпеливо ждущим у пирса. Через некоторое время заметалось пламя сварки, заухали кувалды, заныли пилы по металлу и полился привычный рабочий гул и мат.

- Эй, Сенька, дай эту... Да что ты, вонючка, даешь? Вон ту дай хреновину... Мать его, этого капа, только за десять лет первый раз в театр собрался, так на тебе.

- А чего это ты вдруг наярился?

- Попки новые появились. А титьки во... Таких красивых блядей еще не видел. Новый театр появился, всего неделю говорят. Ну теперь для мужиков будет потеха.

- Тихо, кап здесь.

Они заметили меня и начали усиленно выпиливать трубы.

Только часов в восемь я освободился и вышел в город. Не спеша, метров триста отошел от проходной, когда около меня заскрипела тормозами машина.

- Эй, моряк, - раздался Лешкин голос, - а ну залезай сюда.

В машине кроме Лешки сидит еще одна толстомордая личность с полной отрешенностью от жизни во взгляде.

- Кто это?

- Боров.

- Он живой?

Лешка хмыкает. Личность начинает шевелиться, поворачивает ко мне лицо Собакевича и раздвигает в зловещей улыбке губы.

- А ты, однако, занятный морячок.

- Лешка. ты мне можешь разъяснить зачем я здесь?

- Боров хотел с тобой познакомиться и кое-что спросить.

- Лешка, чего много болтаешь? Вези в ресторан, - требует Боров, - там говориться лучше.

Мы прикатили в ресторан "Приморский" и, вдруг ставшие активными, официанты быстро нашли для нас столик. Зальчик гудел от говора и музыки. Только мы уселись, как буквально из под земли, на столике возникли закуски и выпивка.

- Однако, вас здесь все знают, - заметил я Борову.

- Меня везде знают. Но мы здесь собрались не обсуждать мои достоинства, а поговорим о ваших делах. Мне Леха рассказывал о необычном приключении на пляже, не могли бы вы еще раз уточнить некоторые детали. Это не она?

Он кивает за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу знакомое женское лицо оживлено разговаривающее с... Лавровым. Ах сучий сын.

- Это она.

- Ага... Не спеши, не ходи к ней, не нарывайся на неприятности. Может она здесь имеет прикрытие и не одна.

- Воровка паршивая. Конечно, я бы ее с удовольствуем отодрал за волосы. Да мне бы еще рожу набить ее партнеру.

- Ах этому... Еще успеешь. Сиди и не оглядывайся, а мы посмотрим , что будет дальше.

Мои новые приятели усиленно уплетают пищу и вперемешку с салатами, жаркое и выпивкой рассказывают мне, что делается за моей спиной.

- Девица эта из театрика, что приехал неделю назад, - чавкает Боров. По всем статьям, нам обычно, приезжие гастролеры отваливают какую-то долю денег за нормальное существование на этой грешной земле. Когда наши гаврики явились за деньгами, их встретили не директор театра, не кассир и даже не милиция, а гражданские фраера и мальчиков так отделали, что до сих пор без памяти в больнице лежат. Сначала мы опешили, решили им показать кузькину мать, но местные легавые, они уже так куплены, что от наших денег карманы лопаются, разъяснили, что эти ребята из Москвы и похоже из комитета. А потом ты рассказал Лехе о приключении на пляже. Наши дурехи такими делами пока не занимаются и мы засветили вот эту. Документы твои принесла в милицию бабушка, сказала, что нашла в своем саду. А оказалась, что вот эта мадам, снимает у нее комнату.

- Она что, артистка?

- Числиться артисткой, но похоже аферистка. Однако, сейчас идет представление в театре, а она здесь. Что у нее, интересно, роли нет?

- Смотри, Боров, к их столику подошел какой то жлоб, -прерывает разговор Лешка.

- Вижу. Моряк, сиди спокойно, не поворачивай головы. Леха, на улице болтается Жмурик, сходи к нему, наведи его на этого. Пусть просветит, кто таков?

Лешка ушел, мы сидим и Боров продолжает комментировать.

- Во, жлоб передает конверт твоему жмурику, берет под руку даму и они идут к выходу. Смотри, какая у нас с тобой занимательная беседа. Ты кажется хотел набить кому-то морду, пожалуй у тебя есть шанс отличиться. Когда будешь бить, постарайся вытащить конверт. И еще, не надо вводить меня в расход, колотя посуду и мебель здесь в ресторане. Лучше это сделать на свежем воздухе.

- Однако...

- Ничего, ты мне нравишься. Но одна просьба, если в конверте деньги, они твои, а если бумажка или записка - отдай мне.

- Пойдет. Ну, я пошел. Подожду гада на улице, а вы подошлите к нему официанта, пусть вызовет эту сволочь туда.

- Привет, сволочь.

Лавров испуганно смотрит на меня.

- Капитан? Ты здесь?

- Это я вызвал тебя, что бы рассчитаться за твои проделки. Что же ты, гаденыш, сделал с лодкой? Сегодня люди целый день ковыряли твои недоделки.

Я рванул его за галстук к себе.

- На тот свет меня хочешь отправить, сволочь? - продолжил я.

- Я не...

С какой легкостью кулак вошел в его холеное лицо. Еще один удар, теперь отпускаю галстук и он врезается в стенку здания и медленно сползает по ней на землю. Я подскакиваю и наклоняюсь к обмякшему телу. Лавров приходит в себя и начинает орать.

- ...На помощь...

Прерываю его вопль кулаком в зубы и тут вижу кончик конверта из распахнувшейся полы пиджака. Вырываю плотную пачку, запихиваю ее себе в китель и поднявшись, иду между деревцами к машине Лешки.

Лешка распахивает дверцу и я сваливаюсь на заднее сидение.

Боров вышел через десять минут. Он своим весом сразу уменьшил клиренс машины..

- Хорошо ты его отделал. Приволокли без памяти, а потом вызвали скорую. Ну так что там у тебя?

- Записки нет, но конверт полон денег.

- Сколько?

- Мы тут с Лешкой посчитали. Примерно, 50 тысяч долларов.

Боров, не смотря на свою массу, резко повернулся ко мне.

- Ско-ль-ко? - растянул удивленно Боров.

- 50 тысяч долларов. Все крупные бумажки.

- Дай сюда.

Я протянул, распирающий от денег конверт. Боров долго щупает деньги, зачем-то нюхает их.

- Нет, не фальшивые. Странно, от куда у жалкого военпреда такие деньги. Самое гнусное, что я сам себе поставил дурацкое условие, деньги могли бы быть и моими. На, возьми обратно. Интересно, что теперь предпримет этот гусь.

- Лавров трус. Я думаю другое, что предпримут они..., те кто ему передавал эту сумму.

- Это тоже интересно. Но зачем такому засранцу передается большая сумма денег? Что он должен с ней сделать?

- Может кому-то передать или кого-то купить?

- Все может быть. Ладно, морячок, сейчас Лешка отвезет нас по домам, а завтра посмотрим. Ты завтра на базе?

- У меня испытания.

Боров кивнул головой.

- Во. Деньги дома не оставляй, возьми с собой. В крайнем случае, спрячь, но опять-таки не дома.

Лешка отвез Борова домой, потом привез меня к Ольге.

- Поживи пока у нее.

Ольга встретила меня с восторгом, как будь-то не видела сто лет. Она бросилась мне на шею и завизжала от восторга.

- Оля, - попросил Лешка, - не выпускай его никуда, кроме работы и постарайся быть умницей, никому не открывай двери, даже милиционеру.

- Не уж-то так стало опасно? Они же в окно влезут.

- Я живу напротив, отобьемся.

Утром я был на работе. Подлодка была подготовлена к испытаниям. Худой, противный, очкастый Юрков, представитель завода, ждал меня в рубке.

- Кхе... кхе..., - начал он, - вы вчера, молодой человек, измордовали пол завода. Неужели испытания нельзя было отложить на день или на два. Вы еще в море будете доводить лодку два или три месяца и отсрочка на два дня, это все равно, что капля в луже.

- Может вообще плюнуть на всю приемку и сразу подписать акт. Кажется вы это хотите?

- Нам не нужен такой демарш. Нам нужна нормальная работа.

- Так нормально и работайте. Сначала наломаете брака, а потом начинаете качать права завода. Лучше начнем приемку. Капитан, давайте команду, выводите лодку в море.

Лодка встала над начальной глубиной 8 метров.

- Начнем? - спросил капитан.

Мы кивнули.

- По местам стоять, к погружению, - раздалась команда.

Командир задраил рубочный люк. С шумом вырвался через клапана вентиляции воздух. Лодка дрогнула и стрелка глубомера пошла вверх. Прошли метр, начался второй и... лодка качнулась набок. Где-то завыл сжатый воздух, а лодка боком стала глотать глубину. Нас тряхнуло, мы сели боком на грунт.

- Что это? - испугано произнес Юрков.

- Ваша дурацкая работа, - вскипел я. - Капитан, эти придурки наверняка вчера прожги где-то трубу, в результате сечение ее уменьшилось и скорость поступления воды в правую цистерну изменилось. Выравнивающий клапан, естественно не сработал. Черт возьми, да перекройте же магистраль правой цистерны.

Свист воздуха прекратился. Мы по-прежнему лежим на боку.

- Почему мы перекрыли правую цистерну? - спросил удивленный капитан.

- А как мы поднимемся? Если сейчас медленно заполним цистерну и выровнимся на дне, то при подъеме получим обратный дефект, только уже на правый бок и не дай бог, если сработает выравнивающий клапан, ляжем на бок и перевернемся.

- Значит сейчас продуваем цистерны?

- Продуваем и еще надо бы набить морду этим представителям завода.

Юрков еле живой от страха совсем не реагирует на реплику. Опять засвистел воздух и стрелка глубомера пошла вниз. Лодка стала подниматься, потом долго выравнивалась и уже, выскочив на поверхность воды, имела небольшой деферент на правый бок. По прежнему свистел воздух.

- Ну ты, говно, вылезай, - я пнул ногой Юркова.

Он покорно полез к люку, даже не огрызаясь.

На пирсе встречают испуганные представители завода. Подъехал каперанг и я выложил ему все. Опять прислали десятки рабочих и засверкали огни сварки. Визг и грохот обрушились на несчастную подлодку. Среди этого бедлама вдруг появилось изувеченное лицо Лаврова. Он отзывает меня в сторону.

- Капитан, отдай пакет.

- Какой пакет? Я не брал никакого пакета.

- Капитан, прошу, отдайте. Если не вернете пакет, меня прикончат.

Я рванул его на себя.

- Слушай, скотина, я только что, чуть не отдал богу душу и именно из-за такого засранца как ты. Ты же нас чуть не утопил, говно. Кажется мало тебе вломили вчера, сейчас я дополню эту старую порцию более свежей.

Я замахнулся для удара, но мою руку кто-то сзади перехватил. Передо мной стоял каперанг.

- Ну как чувствовал, что ты что-нибудь здесь выкинешь. Марш домой, без тебя справятся. А вы Лавров, как вы выглядите? Что за вид? Почему на работе в таком виде?

- Я... У меня сегодня... отгул.

- Раз отгул, зачем вы здесь болтаетесь? Сейчас же убирайтесь с базы.

Лавров уходит, а я нахожу Николаича и прошу сменить всю систему воздушной магистрали к левой цистерне. Он кряхтит, но принимает заказ и я уношу с работы ноги.

За КПП меня ждет Гиви, тот самый боксер с пляжа.

- Моряк, куда несешься? Я к тебе.

- Никак должок возвратить хочешь?

Гиви смеется.

- Нет. Меня попросили довести тебя до дома. Ты оказывается важная персона, мне даже деньги за тебя отвалили.

- И кто же?

- Лешка и еще какой-то толстый такой.

- С чего бы они так заботятся обо мне? Скажи, а почему мне приставили охрану, тебе не говорил толстяк?

- Сказал, что ты грабанул кассу и теперь тебе намылят шею.

- Смотри как обо мне заботятся.

Мы идем по шоссе и болтаем о Лешке и его приятеле, рассказываем анекдоты, когда вдруг перед нами заскрипела тормозами "Волга", из нее вышли трое парней.

- Стоять, - сказал один из них и в руках у него оказался маленький пистолет.

- Вы случайно не ошиблись адресом, ребята? - спрашивает Гиви.

- А это что за птица? Синий, займись им.

Один из парней, тоже достал пистолет и наставив на Гиви, потом с опаской подходит к нему.

- Ну-ка, ты, повернись.

- Не тыкай, я с такой рожей свиней не пас.

- Ах ты, черномазая сволочь...

К моему удивлению, парень как наткнулся на что-то и отпружинив назад укатился по асфальту на спине метров на пять. В ту же минуту раздался выстрел. Гиви зашатало. Он с удивление провел рукой по груди и все увидели все увеличивающееся пятно на белой рубахе. Это стрелял главный, что стоял напротив меня.

- Ах ты, гад!

Я кидаюсь на него и вижу вспышку пистолета направленного на мою грудь. Что-то меня задерживает, но я все же успеваю достать его рожу. Мы вместе падаем на асфальт. Я на нем и вижу изумление на его лице. Вот тебе за Гиви, вот за меня. Руки, как поршни, поднимаются и резко падают вниз.

- Берегись, - сзади хрипит голос Гиви.

И тут же на меня наваливается чье-то тело. Я выползаю из-под туловища и ничего не понимаю. На мне лежал Гиви, а третий согнувшись в дугу стонет рядом. Я встаю и вижу как зашевелился тот, которого Гиви первым так красиво прокатил по асфальту. Подхожу к нему и поднимаю за волосы его голову.

- Кто такой?

- М...м...м..., - мычит тот.

Дав, на всякий случай, ему затрещину, вытаскиваю Гиви из кучи лежащих.

- Гиви, ты как?

- Кажется мне больше не быть боксером, - хрипит его голос.

Я положил его на асфальт и, разодрав его рубашку, увидел маленькую дырочку под правой грудью.

- Сейчас, Гиви, потерпи.

Куском рубашки затыкаю рану. Стон третьего бандита затихает и я краем глаза вижу, что он хочет подняться, опираясь на руку в которой зажат пистолет.

- Собака, - подпрыгиваю и с размаха влепил ногой в лицо.

Сила удара выпрямляет его, потом отбрасывает на спину. Кровь брызнула во все стороны. Пистолет, вращаясь по асфальту, прыгает в траву.

До чего же Гиви тяжел. Волоку его обратно к КПП, где есть телефон и мед пункт базы.

Милиция и гражданские понаехали мгновенно. Гиви увезла скорая помощь.

Тощий капитан милиции после тщательного описания событий, задает мне дополнительные вопросы.

- Как Гиви очутился у проходной базы? Он договаривался с вами о встрече?

- Нет. Его прислали охранять меня.

- Кто?

- Боров.

Ручка замирает над бумагой. Потом ложиться на стол. Капитан с удивлением рассматривает меня.

- Вы с ним знакомы?

- Да. встречались.

- Что это у вас на кителе за дырочка?

- Ах, эта. Сам не знаю. Погодите сейчас.

Залезаю во внутренний карман и вытаскиваю, уже знакомую, пачку денег. Из середины пачки торчит блестящая головка пули.

- Доллары, - вскрикнул капитан и тут же понизив голос, зашипел. Откуда вы их взяли?

- Боров передал.

Капитан быстро выхватил пачку, выбил из нее пулю и вернул мне.

- Спрячьте и никому не говорите о деньгах. Вообще об этой пуле ни слова. Я думаю мы все уладим. Можете идти.

Опять иду от КПП и подхожу к тому месту, где произошло побоище. Машины нет. На асфальте лужицы крови, где-то она размазана веером и никого нет. Вот здесь крутился пистолет, тут он упал в траву. Носком ноги пихаю туда и... ударяюсь о что-то твердое. Вот это да, пистолет так и лежит здесь. Маленький "Макаров" уютно уместился в руке. Я запихиваю его в карман и иду по дороге к выходу на шоссе, где автобусная остановка.

Лешка подробно выспрашивает меня о случившимся. Долго разглядывает пистолет, пачку денег с дыркой посредине и, взяв все это с собой, исчезает.

Ольга заштопала мне китель. Она накормила меня и как всегда бурно провела ночь.

Утром на пирсе у "малютки" стояли очумевшие рабочие, Юрков и представители завода.

- Капитан, люди работали всю ночь, - сказал мне Юрков, - и по моему, наладили лодку хорошо. Извините меня, капитан, за вчерашний день, вы были во многом правы.

- Вы со мной идете сегодня на испытания?

- Нет, я проверял узлы всю ночь, очень устал и на этот раз будет инженер Ветров.

Из толпы выделился небритый человек в сером пиджаке и рубашке с грязным подворотничком.

- Я вас здесь раньше не видел.

- Он недавно поступил к нам. Всего неделю назад, - объяснил за него Юрков

- Вы не могли бы себя привести в порядок, а потом работать со мной. Посмотрите на кого вы похожи, на настоящего пропойцу.

Рабочие хмыкнули, кто-то засмеялся, а сам инженер покраснел.

- Он работал с нами всю ночь, - заступился Юрков.

- Но не значит же это, что можно ходить поросенком и тем более на боевом корабле.

Юрков сжал губы и похоже про себя нес меня матом от всей души.

- Ну что вы стоите, - рявкнул я на Ветрова, - Пять минут побриться, пять минут сменить рубаху.

- Но у меня здесь нет другой рубахи.

- Слушайте, либо вы приводите себя в порядок, либо катитесь ко всем чертям.

- Инженер, я вам дам рубаху, - сказал кто-то из толпы. - Лучше не спорте с ним, а то...

Через 10 минут лодка вышла в море на испытания. "Малютка" ведет себя прекрасно. Восемь метров, погружение проходит удачно. Переходим на новые глубины -15 метров - удачно, 25 и опять хорошо. Все повеселели, а Ветров даже как бы вырос в своих глазах. Но продержавшись по инструкции пол часа, капитан подлодки дал команду продуть цистерны воздухом, для подъема наверх. И тут опять пошло все на перекосяк... Дали воздух. Лодка неподвижна, но хорошо слышно как где-то выходит воздух. Стрелка глубомера неподвижна.

- Мать твою, - опять срываюсь я, - заставь дураков молиться, так они лоб разобьют.

- Но мы же все проверяли, - уже испуганно говорит Ветров.

- Я не знаю чего вы проверяли, но неужели по слуху нельзя определить где шипит?

- Где-то там на левой стенке.

- Вот идиот, точнее.

- Это авария исправима, капитан? - спросил меня командир подлодки.

- Все в мире относительно. Ну так что, выяснили, инженер, где шипит воздух?

- Клапаны вентиляции пропускают воздух. Я понял, в них от усердия забили много смазки, теперь воздух не идет. Нужно несколько раз в ручную прокрутить их, а потом дать побольше давления.

- Браво, инженер. Я начинаю менять о вас мнение. Действуйте.

Ветров несколько раз прокрутил клапаны в ручную и мы вторично даем воздух. Раздается характерный звук хлопка и клапан заработал. Стрелка глубомера поползла вниз. Мы начали всплывать.

У КПП стоит знакомая машина Лешки. Он в окошко подзывает меня к себе.

- Садись.

Залезаю на заднее сидение. Машина трогается и Лешка начинает говорить.

- Убит Лавров. Его нашли сегодня недалеко от своего дома. Те трое, что на вас напали, находятся в больнице, но к ним никаких обвинений не предъявят. Помнишь, Жмурик пошел за типчиком с женщиной из ресторана, так вот он живет в гостинице и судя по всему крупная шишка. Эти трое, с которыми ты сцепился, из его команды. Там еще проживает несколько человек, ходят у этого типчика по струнке. Боров все же сумел навести справки, они из КГБ.

- Как Гиви?

- Вытянет, здоровый мужик. Задето легкое и разбито ребро. Так вот, Боров тебя сейчас ждет. Мы едем к нему.

Боров сидел в ресторане как король. Стол завален снедью, а вокруг порхающие официанты. Он открыл глаза, оторвавшись от своих дум, тяжело кивнул нам головой и продолжал жевать. Мы с Лешкой подсели к его столу и тут же на нем появились тарелки, ложки, вилки, ловко просунутые официантами. Поглощение пищи затянулось, наконец Боров кончил жевать.

- Я много продумал о последних событиях и вот к чему пришел. Чего то они хотят от тебя, моряк.

- Но они же меня чуть не убили, если бы не деньги...

- Остановись, дай договорить. Да, чего то они хотят. Следователям битые вами мальчики, заявили, что хотели вас попугать, но ваша, совместная с Гиви активность, заставила их применить оружие. Мне не вериться, что они там должны были набить тебе рожу, мне кажется, они хотели тебя украсть... Гиви пытались убить сразу, а тебя...

- В меня стреляли...

- Это уже твоя вина. Мне только непонятно одно, зачем тебя они обокрали, однако тут же документы вернули. Зачем? Переснять и кого-то по ним просунуть на базу, им не надо, это чушь. Они на столько всесильная организация, что таких документов без подглядки нашлепают тысячи. И вот я пришел к выводу, им что-то очень нужно от тебя.

- Не может быть, вы же сами говорите, что это всесильная организация и без меня они что хочешь возьмут.

- Вещь-то они возьмут, а вот человеческий интеллект или его способности, взять гораздо труднее, а иногда и невозможно.

- У меня все время вертится один вопрос. Можно я его задам?

- Давай.

- Почему вы так активно участвуете в моей судьбе? Что вам-то от меня надо? Кто бы мог подумать, я - офицер и связался с... мафиози.

- Очень не люблю это слово-мафиози..., а вот у меня такое чувство, что мы с КГБ делаем одно дело, вернее бежим по одной дорожке.

- Куда?

- Пока по кривой.

- Ничего не понял.

- Позже, моряк, все поймешь позже. Могу лишь сказать тебе, что в ближайшее время все раскроется. Театр закрывает свои гастроли.

- Какой театр? Причем здесь театр?

- Самый настоящий, где числиться красавица, которая обокрала тебя. У меня был фараон, который тебя допрашивал. На него давит КГБ и он закроет дело. Начальство договорилось, что по драке у КПП все документы исчезнут, но мы с фараоном решили, что тебя они, на всякий случай ,будут прикрывать. По этому, если увидишь шатающиеся фигуры вокруг себя, не обязательно их калечить. Возьми свои деньги.

Он протягивает дырявую пачку долларов.

- Зачем они мне, кто их дырявые возьмет?

- Они, по крайне мере, тебе один раз жизнь спасли. Потом деньги, всегда останутся деньгами, даже если на них будет вот такая дырка. Пистолет я от тебя отбираю, нечего тебе с оружием болтаться.

Я опять запихиваю деньги во внутренний карман кителя.

- Ладно, я пошел.

- Леха, проводи его, а потом возвращайся ко мне.

У дома Ольги маячит одинокая фигура. По указанию главного мафиози, милиция охраняет меня. Забавно.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КАНДАЛЬНИК

У лодки торчит одинокая фигура Ветрова.

- Где остальные? Где вахтенный?

- В лодке.

- Я им сейчас всыплю. Пошли.

В командирской рубке тишина. Неподвижно стоят фигуры матросов и каких-то гражданских.

- Что за чертовщина, где командир? Откуда гражданские? Ветров, ты что, еще привел оболтусов с завода?

- У командира сегодня заболел живот и он остался на берегу.

Ко мне улыбаясь подходит гражданский, а за ним маячит до боли знакомая фигура женщины. Да это же... мадам-воровка.

- Здравствуйте капитан.

Гражданский протягивает руку.

- Кто вы такие?

- Разве вы нас не узнаете? Хотя бы ее?

Я демонстративно не пожал руки, но сжал руку в кулак.

- Не надо эмоций капитан, - раздался сзади голос Ветрова.

В затылок мне уперся ствол пистолета.

- Это, ты, недоделанная сволочь.

- Поосторожней, капитан. Лучше берите управление подводной лодки в свои руки.

- Может вы мне скажете, что здесь происходит?

- Скажем, мы захватили лодку и теперь поплывем по курсу, подсказанному нами.

- Но мы же не прогнали ее по полному плану приемочных работ.

- Вот и хорошо, основное вы уже сделали и проверили, теперь мы уплывем, а все подумают, что лодка утонула при испытании. Что у вас таких случаев не было?

- Было и полно. Но в большинстве своем лодки находили.

- Ну вот видите, в большинстве своем..., и эта лодка тоже исчезнет и ее не найдут.

- Ребята, вы же из всесильной организации, неужели вам лодок так просто не дадут?

- Откуда ты знаешь, кто мы?

- Догадался.

- Это хорошо, что ты такой сообразительный. Ты что думаешь, подлодки так свободно валяются? В плавание, которое отправляемся мы, нужна полная секретность, даже для военных, поэтому не тяните резину капитан.

В дополнении, я получил толчок по затылку стволом пистолета. Что же делать? Отказать - убьют, этот хлюст, Ветров, конечно лодку поведет куда надо и без меня. Может, в этом походе он и не потопит ее, но все равно даже под его руководством, будет неприятно плыть...

- Радист, запросите у диспетчера "добро" на выход в море, - начинаю командовать я.

- Они сказали, что у них все готово и они разрешают выход в море, раздался голос радиста в динамике.

- Мне надо на верх, вывести лодку в море, - говорю своим охранникам.

- Выводите, только без дураков.

Выходим на верх. Кроме Ветрова со мной этот гражданский, что любезно встречал в рубке. Оба уперли в меня стволы своих пушек. Я в микрофон начинаю командовать.

- Вахтенный, где вахтенный? Снять швартовые.

Мы выходим из порта и движемся в точку погружения. Там недалеко маячит спасатель и большой катер аварийной поддержки.

- Приготовиться к погружению.

Спускаемся вниз. Сволочь Ветров не отстает и чувствую будет стрелять, он ведь тоже похоже разбирается в лодках и не даст мне сделать глупость.

- По местам стоять, к погружению.

Цистерны заполняются водой и стрелки глубомера начинают ползти вверх, при глубине 25 метров я останавливаю погружение и гражданский мне подает лист бумаги с написанным курсом.

- Но это же Турция?

- Выполняйте, что предписано.

Лодка встала на курс и мы поплыли в неизведанное. Я заметил, что на обслуживание лодки около пяти головорезов, кроме меня, весь экипаж -семь человек.

- Простите капитан, - раздается женский голос, - не передадите ли вы мне свои документы.

Я достаю документы и протягиваю ей. Она вытаскивает офицерскую книжку и выдергивает ее из корочек.

- Дай нож, - просит она одного из сообщников.

Старший вытащил из кармана нож и подает ей. Она распарывает корочки и вытаскивает маленький плоский квадратик.

- Наверно он теперь не нужен? - спрашивает она старшего.

- Думаю, что нет.

Он кивает головой Она насмешливо смотрит на меня.

- Вот так-то. Вы поняли что это, это мини микрофон. Капитан, вы все время был под колпаком и ваши друзья тоже.

- Вот гадина, - с восхищением говорю я.

- Кто?

Ножик в ее руке уперся мне в горло.

- Запомните, капитан, я не прощаю оскорблений.

- Теперь мне стало особенно страшно. Спереди и сзади меня ...

Она с яростью отдернула руку. Положила на штурманский столик квадратик и с силой всадила в него нож.

- Все. Связи конец.

Вот зачем она воровала документы. Они слушали все мои разговоры. Что же они задумали?

- Нам хватит топлива только до того берега? - спрашиваю я Ветрова.

- Хватит, я уговорил командира базы залиться топливом по горло. Там, в Турции нас ждут и заправят.

- Что вы сделали с командиром?

- Ничего, заплатили и он стал больным. Неужели ты думаешь, что нам надо было напоследок заняться мокрыми делами и привлечь внимание даже купленной вами милиции. Нет, все сделано нормально.

- Случайно заплатили не 50 тысячь долларов?

- Случайно заплатили эту сумму.

- Но ведь командование базы должно среагировать на отсутствие капитана и прислать нового или отложить испытание лодки.

- Ты что, нас за неумех представляешь? Ты послал им телефонограмму, что временно берешь управление лодки на себя и командование согласилось.

- Я?

- Да ты.

У меня просто не хватило слов. Все продумали, мерзавцы.

У до конца не испытанной лодки, появляется характер. Сначала заклинило правый руль. Материть можно было только Ветрова, как бывшего представителя завода. Я приказал уменьшить ход.

Руководитель шайки заволновался.

- В чем дело? - спросил он у Ветрова.

Тот развел руками.

- Дерьмо, чему только тебя учили? Капитан, вы-то хоть знаете, что происходит?

- Руль заклинило.

- Это мы догадались. Ну и что?

- Чинить надо.

- Наверно надо всплыть и осмотреть руль снаружи, - предложил Ветров.Капитан, мы далеко от берега?

- Около пятидесяти миль.

- Мать твою, - взрывается старший, - всплываем. Ветров, осмотрите руль сами.

Мы всплываем и Ветров уходит на верх. Проходит минут пятнадцать, он возвращается мокрый до костей.

- Там все в порядке.

- Ветров, - не выдерживаю я, - вы и тогда не отличались умом, может посмотрите злополучные золотниковые клапаны к гидравлическим цилиндрам.

Даже при тусклых лампочках видно, как Ветров покраснел. Женщина хихикнула.

- На кой хрен, мы взяли лишний балласт? - ехидно спрашивает она.

- Если он сейчас ничего не сделает, то мы его действительно утопим, рассердился старший.

- Да что вы заныли, сейчас.

Ветров уполз во второй отсек к клапанам, а я уселся поудобней на стул и демонстративно стал зевать. Прошло пол часа. Старший стал нервничать.

- Вы бы пошли и помогли бы ему?

- Идите вы... Что я навязывался вам.

- Командир, - раздался голос акустика, - слева, по направлению к нам идет корабль.

- Погружайтесь, чего вы ждете, - запсиховал главарь.

Мы погрузились метров на 30 и застыли. Через пол часа корабль проскочил в миле от нас.

- Скоро там этот идиот?

В подтверждении этих слов появился грязный, но сияющий Ветров. В руках он держал клапан.

- Все.

- Не уж-то заменил на новый?

- Да, - Ветров прямо заливается счастливой улыбкой.

- О боже, не ужели нельзя было догадаться, всего-то надо было свернуть правую или левую головку клапана и только раз толкнуть пальчиком выступающий плунжер золотничка. Клапана еще не приработались и пружины забиты заводской смазкой. Эта операция на 7 минут, а не на несколько часов.

Женщина захохотала, старший свирепо посмотрел на Ветрова, а тот пятясь задом исчез в следующем отсеке.

- Давайте, капитан, двигайте дальше.

Мы подошли близко к побережью Турции, недалеко от городка Орду. Дождались ночи и вползли в залив. Нас ждали. Лодку прикрутили к какой-то посудине и старший вместе с женщиной взобрались на нее. Они сидели там целый час, а потом... Меня и двух человек с подводной лодки, не связанных с бандитами, вытолкнули из субмарины наверх и сунули в трюм судна. Прошло еще два часа, в трюм спустилось два головореза и вытащили меня на палубу. Какой-то типчик раскладывал тонкие блестящие цепи. Появился старший.

- Капитан, к сожалению, мы вынуждены вас заковать.

- Это зачем?

- Что бы вы не сбежали.

- Ну и скотина. Мне так хочется врезать в твою харю.

- Попробуйте.

Пожалуй, это была схватка отчаяния. На меня навалилось человек шесть и несмотря на то, что я поломал одному челюсть, прокусил руку другого, меня скрутили.

- Вколите-ка ему успокоительного, - приказал старший.

Появился противный тип с тюрбаном на голове. В черной волосатой руке он держал шприц. Я забился в руках громил, но иглу он все же вколол в руку и моя голова стала тупеть...

Очнулся я на подлодке. Руки и ноги, как у кандальников прикованы длинной цепью к переборке. Рядом стоит старший и зло улыбается.

- Ну вот, приятель, теперь ты сдохнешь только вместе с подводной лодкой. Ты даже выброситься в море не сможешь, длина цепи такая, что только позволяет высунуть голову из люка или добраться до гальюна. И еще совет, не пытайся удрать, за тобой будут следить все члены команды и каждый вправе тебя убить.

Я мотнул цепью и чуть не задел его. Старший отпрыгнул.

- Такие строптивые нам и нужны. Мы тебя из сотни капитанов выбирали, с таким идиотским характером, только на цепи и нужно держать. Остальные не подготовлены, несколько лет на цепи не вытянут.

- Что? Несколько лет?

- Ты не ослышался. Несколько лет будешь прикован к этой лодке, пока она не утонет или ты не сдохнешь.

Прибыла еще посудина и с нее стали сгружать мягкие мешки и забивать внутренности лодки. Стало светать. Пришла наша красавица-женщина, старший и новая команда из мрачных мужиков. К моему удивлению Ветров появился тоже.

- Эй, Ветров где наша команда? Надеюсь вы не сделали им ничего плохого?

- Ничего с ней не будет. Сейчас еще заправимся топливом и двинемся обратно. Нельзя, что бы мы днем светились перед турками.

Появился длинный шланг и несколько рабочих. Началась перекачка топлива. Только через час мы двинулись в обратную сторону, теперь перевозим какую-то гадость в мешках к нам на родину.

Оказывается у этих паразитов есть своя база в Союзе. Мы слева обогнули Крым и попали в Каркинитский залив, а там близ полигона Славянки пристали к списанным старым судам. Больше я ничего не видел, так как меня спихнули в рубку на свое место. Ушел Ветров, женщина, экипаж, зато спустились несколько человек, которые выковыривали из всех углов мешки и собирали передо мной. Сверху гремели сапоги, доски, наконец, мешки стали выбрасывать из лодки и вскоре исчезли все. Рубочный люк закрыли.

Ну все рассчитали, подлецы. Цепь только дотягивает до гальюна и не позволяет пройти ни в один отсек. Люк сверху чем-то зажали. Жуткая тишина и ничего не сделать.

Прошла неделя. Ежедневно ко мне спускался неразговорчивый парень, который приносил поесть. Я чуть не выл от тоски.

- Слушай, чурбан, - просил я парня, - принеси хоть почитать что -нибудь?

Он молча собрал грязную посуду и исчез. На следующий день на стол плюхнулись две рваные грязные книженки. Похоже чурбан не совсем глухой.

Сверху загремело железо, открылся люк и вниз стали спускаться люди. Как старого знакомого встретил меня старший.

- Привет, кандальник.

- Пошел в жопу, весельчак.

- Все в порядке, раз еще пищит значит с ума не сошел.

- Фу, как здесь воняет.

Симпатичная мадам-воровка, показала в люке свое шикарное тело, обтянутое одеждой.

- Капитан, продуй для принцессы воздух, - веселился старший. -Душенька, ты все время среди мужчин, почему ты до сих пор не привыкла, как они воняют.

- Я, после ваших слов, еще больше утвердилась, что все мужики свиньи.

- Хватит, душенька, сейчас будет проза. Эй, загружайте.

В люк стали подавать узкие ящики, опять лодку забили до основания.

- Пора отправляться, капитан, курс прежний.

Несу по черному всю компанию, но повел подлодку опять в Турцию.

Прошло пол года. Я шестнадцать раз прогонял подводную лодку в Турцию и обратно и самое ужасное, ни разу не напоролся на корабли охраны ни с той, ни с другой стороны.

В этот раз мы как всегда прибыли на Турецкое побережье груженные какими-то бочками. Вот тут-то и началось.

Только мы сгрузили бочки, как на берегу раздалась стрельба. Все на посудине, к которой мы пристали, заметались. Кто-то стал в ответ стрелять по берегу. В лодку ввалилась женщина и несколько человек. Один из прибывших стал что-то лопотать и объяснять мне.

- Он говорит, что бы мы погружались и отходили, - стала переводить женщина.

- Передай ему, что у нас горючего совсем нет.

- Он говорит, что если ты его спасешь, то он никогда в долгу не останется.

- И даже снимет с меня кандалы?

- Говорит, что снимет.

- Механик здесь?

- Уже на месте.

- Закрывайте люк.

Мы погружаемся и я крутясь вокруг отмелей выплываю на отметку 18 метров и ложусь на дно.

- Слева шум сторожевика, - вдруг доложил акустик.

- Вот, сволочь, - выругался я.

- Что такое? - встревожилась женщина.

- Он сейчас засечет скопление металла на дне и долбанет глубинной бомбой.

- Нельзя ли нам уйти?

- Тогда нас засекут их акустики.

Лодку тряхонуло, донесся звук взрыва, потом еще. Я рассчитал частоту и направление разрывов и чуть приподняв лодку от дна, завел двигатель. Раз..., мы проскочили полосу разрывов, но теперь этот тип в нас вцепился и делает разворот, что бы добить.

- Градуса три в право уловил скопление железа, - доносит акустик.

Вот оно спасение. Может повезет. Я поворачиваю лодку вправо и плюхаюсь на дно перед утонувшим, по всей видимости, кораблем. Взрывы ритмично приближаются. Вот и наш. Лодка подпрыгнула и крутнувшись, ударилась о что-то железное, свет погас. Мужик, который мне все обещал, в том числе свободу, завыл.

- Дать аварийный свет.

Команду четко выполнили.

- Ты, гадина, - рявкнул я на ошалевшую от ужаса женщину, - передай этому, что если он не заткнется, я его удавлю цепью.

Женщина быстро заговорила. Все затихли. Взрывы утихали. Потом сторожевик сделал заход на основную массу железа справа. Опять стали приближаться взрывы, но на этот раз бог миловал. Нас только трясло. Корабль ушел и наступила жуткая тишина.

Сидим уже пол часа. Акустик через каждые десять минут докладывает, что горизонт чист.

- Где твой старший? - спрашиваю женщину.

Она уже оправилась и шипит на меня как змея.

- Как ты меня тогда назвал, подонок? Ты уже покойник. Я постараюсь сделать так, что даже если ты выйдешь, тебя удавят на этой цепи.

- Эй, - я по-английски обращаюсь к присутствующим, - кто-нибудь знает английский?

Чернявый мужик в грязном тюрбане вдруг очнулся.

- Я знаю, ну и что?

- Передай вот этому мужчине, что женщина не хочет, что бы мы остались живы.

Он что-то бормочет своим. Женщина с яростью смотрит на меня. Чернявый опять говорит мне.

- Тебя просят не беспокоиться, делай свое дело. Не дело, когда женщина вмешивается в дела мужчин.

Проходит два часа.

На этот раз со мной говорит чернявый.

- Уважаемый капитан, когда мы всплывем?

- Под вечер. Надо сидеть еще несколько часов.

Никаких эмоций, как будь-то так и надо. Женщина уставилась в одну точку и смотрит через стенку подлодки.

Я пытаюсь вытянуть лодку из под обломков. Кругом стоит скрежет, но лодка чуть приподнявшись, дальше не идет. Ложусь на дно и дав задний ход пытаюсь вылезти из-под завала. Наконец это удается, но что-то навалено на корме и при подъеме вызывает крен. Все же мы достигли поверхности и свежий воздух ударил в лицо. Чернявый вылез в люк и тут же в испуге спустился обратно.

- Там... мина...

- Она на палубе или где?

- Там сзади груда железа, а на ней мина, у нее такой трос и весь зарыт в железо.

- Волна большая?

- В общем есть, но до мины не достает.

- Пойдем к берегу, у меня горючего почти нет. А с миной... черт с ней с миной.

Все по прежнему тихие. Самый главный вдруг нарушил молчание. Он заговорил и так как мне ни кто не переводил он двинул женщине в бок ногой. Та скривилась будь-то съела лимон, но стала переводить.

- Почему на корме оказалась мина? Почему она не взорвалась, когда нас бомбили?

- Она со времен войны. Трос запутался в хламе железа и она была прикрыта бортом корабля. Если бы сторожевик бросил бомбу с этой стороны, мы бы погибли.

Женщина поежилась. Чернявый высунулся из люка и докладывает мне, что видит.

- Чуть слева огонек, еще огонек и прямо появились огни.

- Переведи старшему, спросите его, куда подойти?

Чернявый переговаривает со старшим.

- Не можешь подойти к Орду? - спрашивает он.

- Вообще-то могу, но с миной шутить нельзя. Если там рванет, шуму будет на все побережье.

Они опять что-то яростно тараторят, потом чернявый говорит.

- Все равно, пошли к Орду, там высадимся, а потом рыбаки отведут лодку в море и этой миной подорвут.

- Как подорвут? - взрывается женщина. - Если бы вы знали с каким трудом мы ее доставали. Было столько подготовки. Да вы что?

Она спохватывается и переходит на их язык. Начинается яростная перебранка.

- Капитан, не слушай этой сумасшедшей бабы, поплыли к Орду, - уже по-английски мне говорит чернявый. - Он ее потом к уму разуму приведет.

Они ругаются и женщина затихает. Я рассчитываю, хватит ли мне топлива до городка. Вроде да.

- Право руля, - командует через люк чернявый, - теперь левее. Так держать. Остановите двигатель.

Лодка идет по инерции. Вдруг сильный толчок. Чернявый в ужасе скатился в рубку и зажал голову руками. Мы замерли. Прошло пять минут. Чернявый опять вылез на верх.

- Мина оказалась сзади лодки на воде, держится на тросе. А мы носом подлезли под деревянный настил пристани.

- Старший, я свое дело сделал, теперь помоги мне вырваться из этих цепей, - я дергаю за рукав проползавшего мимо меня чернявого.

Я протягиваю руки и показываю цепи. Ему переводят и он кивает головой.

- Через двадцать минут здесь будет кузнец.

- И еще поберегите меня от этой бабы, пока вас не будет.

Чернявый задумчиво смотрит на женщину. Она ежиться под его взглядом.

- Я с тобой согласен. Мы ее возьмем с собой.

- Нет, - визжит женщина. - Не посмеешь. Ты забыл кто я?

- Это ты забыла, кто я.

Двое бородачей подхватывают женщину и тащат наверх. Вскоре на лодке никого не остается. Я с нетерпением жду прихода кузнеца и высовываю голову из люка. Темная вода отражает отблески света от фонарей и ламп судов и набережной. Мы втиснуты между двумя рыбацкими судами, а сзади как привязанный, болтается на воде силуэт мины. Я похолодел. Хоть бы ни одно судно не проплыло рядом, иначе конец.

Пришли два грязных бородатых мужика с инструментами. Они долго молотили по моим цепям и только через час расковали звенья. Я их выгнал и залез в штурманский бардачок. Тут мои документы и 50 тысяч дырявых долларов. До меня доносятся слабые звуки гудка, какое-то судно прет сюда. Теперь к черту эту подлодку. Выскакиваю на мостки и бегу по ним к берегу. Вот и твердая почва под ногами. Сзади ритмично колотит двигатель, посудина уже недалеко от берега. Быстрее, быстрее. Вот первые каменные дома и я забегаю за них.

Грохот бьет по ушам, звенят стекла, раздаются крики. Люди бегут к берегу, а я иду в другую сторону.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

В Одре я болтался по базарам, грязным улочкам и не знал куда приткнуться. Никто меня не понимал, даже моего грубого английского. Наконец, я наткнулся на обшарпанное каменное строение, на котором неряшливая вывеска на английском, утверждала, что это отель. Администратор услужливо согнул спину.

- Господину что-нибудь нужно?

- Нужен номер с ванной.

- Двадцать долларов, деньги вперед.

Я вытащил из внутреннего кармана сто долларовую бумажку и протянул ее. Администратор осторожно развернул ее. На просвет мелькнула дырка. Он поцокал языком, но бумажку взял.

- Господин, у меня нет сдачи. Вот вам ключи от номера, а я сейчас сбегаю и обменяю ее.

В номере, прежде всего полез в ванну, но хотя горячей воды не было я и холодной был рад. Мне удалось выстирать свою одежду и я все развесил по комнате. Только прилег на кровать, как в дверь постучали.

В дверях стоял администратор и... чернявый, который был переводчиком в подводной лодке.

- А капитан, - осклабился он, - а я-то думал, кто у нас тут долларами кидается. Когда там на берегу рвануло, я думал ты того... вместе с лодкой. Ну-ка, ты, - он повернулся к администратору, - выйди от сюда.

Администратор исчез за дверью.

- Судя по этой бумажке, - он вытащил сто долларовую из кармана, - у тебя есть еще.

- Есть.

- Мой хозяин очень сожалел, что ты погиб, но теперь раз ты ожил, он наверно рад бы был тебе помочь. Что ты будешь делать потом? В какую страну ты хотел бы уехать?

- В Россию и незаметно.

- Вах-вах, но там может быть для тебя не безопасно.

- Только в Россию.

- Как хочешь, но это обойдется тебе в пять тысячь долларов. У тебя такие деньги есть?

- Есть.

Черноволосый даже подпрыгнул на месте.

- Покажи.

Я залез под подушку, так как на время стирки все сунул туда, вытащил пачку денег и отсчитал пять тысяч.

Чернявый протянул руку, но я отвел деньги.

- Нет, сначала гарантии, что я выберусь от сюда.

- Хорошо, но для оформления всех дел нужен аванс.

- Сколько?

- Ну хотя бы сотен пять.

- На.

Отсчитываю ему пять бумажек. Он смотрит на них и видит везде дырку.

- Что это?

- Я их так пометил еще там в России.

- Зачем?

- Что бы не задавали глупых вопросов.

- Прости, господин. Завтра я тебе все сообщу.

Первый раз выспался нормально. Администратор принес поесть и я почувствовал себя человеком. Днем пришел чернявый.

- Капитан, мой хозяин, одобрил мои действия. Он всегда помнит добро и завтра решил тебя переправить в Россию. Завтра вечером я приду за тобой.

- Хорошо.

Мы идем по темным улочкам города и выходим к воде. У мостков две рыбацких фелюги. Чернявый ведет меня к одной и мы перелезаем через борт.

Два суденышка отходят одновременно и мы идем в темноту.

- Зачем два судна? - шепчу я.

- Одно для отвлечения пограничных катеров. Они будет маячить около двухмильной зоны, очень далеко от вас, а когда вас засекут и катер рванет в обратную сторону, вы успеете проскочить до промыслового рыбацкого район и смешаться с местными рыбаками. Сейчас как раз косяки ставриды идут мимо вашего берега.

- А что, они разве там нас не могут проверить?

- А чего вам бояться? Документы у вас при себе и они наверно в порядке. Единственное, я прошу сделать одну вещь. Мы вас сбросим на резиновой лодке с мотором. Не доходя до промысловой зоны, примерно милю, перед тем как вы войдете в косяки рыбы, сбросьте мотор в воду и плывите на веслах.

- Ладно.

Мы долго плывем без огней в темноте. Вторая фелюга отвалила дразнить пограничников, а мы еще пройдя немного стали надувать лодку. К лодке прикрепили мотор и спустили на воду. Я достаю деньги и протягиваю чернявому.

- Вот, здесь то, о чем мы договаривались.

- Хорошо. Мой хозяин решил тебе сделать подарок. Эй, - крикнул он темным фигурам, неподвижно сидящим в каюте, - несите сюда.

Два человека несли длинный и тяжелый сверток. Они спустили его в лодку и так же тихо вернулись на свое место.

- Прощай, капитан.

Мы жмем друг другу руки.

- Видишь зарю, это тебе ориентир до дома, - уже с фелюги напутствовал чернявый.

Я запустил мотор и пошел на север. Хорошо, когда по утрам хорошая погода и нет большой волны. Рассвет полз очень быстро. Вдали мелькнул огонек, где-то замигал другой, это рыболовецкие суда и лодки сидели на спинах косяка ставриды и с жадностью хапали улов.

Мотор скинул свои обороты и я начал отсоединять его кормы. Только скинул его в воду, как вдали заметался прожектор сторожевого катера. Я хотел вытащить из-под свертка удочки, как он вдруг зашевелился. Вот это подарок. Развязываю веревки и показывается мятая прическа, потом и голова женщины. Рот ее заклеен липкой лентой. Я еще при этом неясном свете не разглядел ее лица, но уже догадался какой подарок прислал мне хозяин. Мне было некогда заниматься женщиной, я вытащил удочки и забросил лески в воду. Луч прожектора ощупал соседние лодки, дошел до моей, ослепив мои глаза и пошел шарить дальше. Вроде пронесло.

Солнце взошло и я начал подгребать к темнеющей в далеке темной полоске берега. Когда лодки и суденышки остались вдали, я занялся женщиной. После того, как оторвал липкую ленту, ее рот раскрылся и она впадает в истерику.

- Паскудники , мерзавцы, сволочи, всех вас...

- Заткнись, иначе я отправлю тебя рыбам.

Ни какой реакции.

- Развяжи меня, черт возьми. У меня все руки и ноги затекли и замерзли.

- Нет уж. Я от тебя столько натерпелся, лучше подыхай.

Обхватываю сверток и перекидываю ноги в воду.

- Нет, - уже визжит она, - не надо. Молю тебя, не надо. Что хочешь бери, только не надо.

Я смотрю на ее красивый верх выступающий из тряпки свертка.

- Может ты мне расскажешь всю историю, что произошла со мной и кто стоит во главе этой шайки.

- Скажу...

- Ну что же давай, только учти, если мне покажется, что ты соврала, я перекину вторую часть твоего тела туда.

Рукой показываю в воду.

- В КГБ есть всякие отделы, работающих независимо друг от друга. Наш тоже занимался коммерческой деятельностью, как и большинство других отделов. Но для того чтобы хватать не по мелочи, а по крупному, была разработана операция по захвату мини подводной лодки, еще не вступившей в строй и на ней производить крупные обороты по перевозке оружия, наркотиков и других вещей. Из всех офицеров, служивших на базе выбрали тебя, как знающего специалиста с отвратительным характером.

- Неужели другого было нельзя?

- Нет, офицер должен пропасть для окружающих, а его психика должна быть особенно крепкой, что бы не сойти с ума, когда его прикуют цепью к рабочему месту.

- Ну и сволочи... Дальше.

- Я сумела выкрасть твои документы и мы подсунули в корочки офицерской книжки микрофон и постарались вернуть тебе.

- Значит, вы все слышали, о чем я говорил?

- Естественно... Мы узнали из этих разговоров, а так же установили непосредственными контактами, что местные мафиози не прочь войти с нами в долю.

- Что? Это..., а впрочем продолжай.

- Они продали тебя и помогали нам впрягать тебя в нашу операцию.

- Значит Боров был в курсе дела?

- Да, когда мы стали работать вместе, он водил тебя за нос.

- А как же Ветров, Лавров?

- Не то, не се. Ты набил рожу Лаврову и отнял деньги, предназначавшиеся для подкупа настоящего капитана этой лодки. Лавров запаниковал и дошел, что называется, до ручки и его пришлось убрать, а Ветрова... С Ветровым сложнее, он кадровый сотрудник КГБ, был послан подучиться в Корабелку. Но если бог ума не дал, то и толку с него нет. Его пришлось сослать в Грецию.

- Что же ты делала в этой операции?

- Я переводчица. В Турции все связи с местными мафиози и их бандюгами вела я.

- Что же произошло в наш последний приезд? Куда делся ваш старший?

- Тот тип, который меня захватил, а тебя выпустил, не додал крупную сумму губернатору провинции, у которого своих соглядаев везде полно. Мы предупреждали его, но он все смеялся, ну и... На нас навели пограничников и старший погиб от первой пули.

- Что же мне теперь с тобой делать?

- Отпусти, клянусь, о тебе ни слова ни кому не скажу.

Я перекидываю ее ноги обратно и разматываю тряпку, в которой она завернута, потом развязываю веревки с рук и ног. Женщина усиленно растирает онемевшее тело.

- Интересно, - говорит она, - прибудешь ты сейчас домой, а куда теперь денешься? Ты же никто для всех. По документам, утонул с подлодкой, рассказать ничего не можешь, сразу же получишь пулю из-за угла. Куда теперь?

- Это не твое дело. Ты сама лучше о себе позаботься. Тоже ведь надо оправдываться, объяснять своим, как вернулась и что там произошло.

- Со мной все проще. Операция провалилась и за прекрасные формы моего тела, турки переправили меня на родину. Простят.

- Бери весло. Вдвоем быстрей приплывем.

Я опять в Феодосии. У фарцовщиков разменял две сотни долларов и прибарахлился. Изменил прическу, приобрел темные очки и направился к дому Ольги. Ее не было дома. Я присел на скамеечке и стал ждать событий.

Прошло пол часа, к дому напротив подъехала машина и из нее вышел Лешка.

- Леша, - позвал я его.

- Кто это?

- Подойди сюда.

Он неуверенно подходит. Когда его фигура останавливается в двух шагах, я поднимаюсь со скамейки и вдруг, что есть силы выкидываю кулак в его лицо. Лешку отрывает от земли и он летит в ближайшее дерево.

- Вставай.

Лицо Лешки в крови, глаза расширены.

- Моряк, чур меня, моряк...

Он на мягких местах елозит по земле.

- Ну...

Лешка, пошатываясь, встает.

- Моряк, я не...

Второй удар приводит его в беспамятство. Лешка лежит и не шевелиться. Я подхожу, роюсь в его карманах и вытаскиваю ключи от машины. Взвалив тело на плечи, подтаскиваю к машине и, открыв дверцы, забрасываю Лешку на переднее сидение. Сам сажусь за руль и жду...

Лешка приходит в себя.

- Где Боров?

- Не знаю...

- Сейчас поедем на берег и я тебя скину со скалы...

Завожу двигатель и трогаю машину с места. Лешка зашевелился.

- Боров на Сиреневой в доме номер пять.

- Хорошо, поехали к нему.

Машина не доехала до дома Борова, а остановилась за квартал. Я вылез и сказал Лешке.

- Сиди тихо, как мышь. Я приду через пол часа.

Одноэтажный дом, встретил открытой дверью. Я вошел и поразился тишине. Первым, на кого я наткнулся, был труп знакомой до боли, красивой женщины, которая сделала мне столько пакости в последних событиях. Она лежала на боку с остекленным взглядом на пол. Недалеко от ладони лежал "Макаров". Боров сидел за столом неподвижно, закинув голову на спинку кресла. Из уголка губ стекала кровь. Грудь Борова в трех местах краснела пятнами. Один глаз зажмурен, а другой недоуменно смотрит в некуда.

Только я хотел подойти к Борову, как скрипнула дверь в спальню и появился Ветров с пистолетом в руке.

- Здравствуй, капитан, давно тебя жду. Убежден был, придешь к Борову качать права.

- А мне сказали, что ты в Греции.

- Эта, что ли?

Он свободной рукой ткнул на лежащую женщину.

- Истеричка, прибежала в управление, вся в панике. Жаль, шикарная женщина, а все лезла в политику. Так что мне с тобой делать, капитан?

- Раз ты меня ждал, значит решил, что со мной сделать.

- Это ты верно помыслил. Одно только мешает мне убить тебя сейчас. По нашей версии, для всех ты погиб с подлодкой при испытании и не дай бог военные узнают, что ты был жив и твой труп здесь. Начнется нытье, ведь лодка стоит миллионы, еще узнают, что это сделали мы и обвинят, что мы якобы не патриоты. Не, дай бог, если начнется расследование, ненужные скандалы. Поэтому пойдем, я знаю, где тебя ждет покой.

Мы идем к выходу. Ветров идет сзади, чуть ли не упираясь стволом в мою спину. Вдруг раздается слабый вскрик. Я отскакиваю и оборачиваюсь. Лешка наклонился над Ветровым в руках у него прут.

- Все в порядке, моряк? Боров там? - он кивает на дверь.

- Да.

- Он мертв?

- Да, женщина, которая когда-то выкрала у меня здесь на пляже документы, убила этого подлеца. А ее убил вот этот. Конечной точкой этой комедии должен быть я.

- Ты меня извини, моряк. Сам виноват, втянул в эту... свалку. Чувствовал, что Боров затевает что-то с тобой.

- Чего же ты так резко встал на мою сторону несмотря на то, что я прекрасно набил тебе физиономию?

- Я перед Ольгой виноват. Сестра она мне, а я ее счастье своими руками чуть не уничтожил.

- Надо же, а я и не знал. Ладно, я тоже погорячился, думал ты за одно с ними, ну и...

В это время Ветров начал ворочаться на полу.

- На гад.

Прут Лешки еще раз опустился на его голову. Раздался хруст костей.

- Поехали домой, моряк.

- После всех событий, я не знаю где даже у меня дом.

- Идем, идем. Ольга сидит как в воду опущенная. Все не верит, что ты утонул.

Ольга пришла вечером, увидела меня и разрыдалась. Я долго ее успокаивал и только Лешка с коробкой лекарств смог остановить поток слез. Мы сидели за столом и думали, что теперь мне делать.

- Тебе, моряк, надо уезжать отсюда, - говорит Лешка. - Если эта баба из КГБ что то рассказала, то они тебя в покое не оставят.

- А я? - спросила Ольга.

- И ты с ним. Я гражданский паспорт через своих могу сделать и убирайтесь от сюда к чертовой матери. Не дай бог, кто-нибудь узнает тебя в лицо.

- Ну что, Ольга, поедем?

- Поедем. И знаешь куда поедем. В Белоруссию к моей маме. Как ты думаешь, Леша, она примет?

- Думаю примет, даже с радостью. Собирайтесь-ка друзья и давайте начинайте новую жизнь.

Content

Кукаркин Евгений
Море не для меня