Александр Рудазов

Академия Деорга

Глава 1

Илья проснулся, когда маленькая стрелка будильника переползла за цифру десять.

Будильник был старый, еще дедовский, и ровно в десять часов он неизменно издавал лязгающий звук. Довольно громкий. Во всяком случае, достаточно громкий, чтобы открыть глаза, если спать по-настоящему уже не хочется. Обычно это не имело значения — Илья учился в первую смену и покидал постель задолго до привычного лязга. Но по выходным и на каникулах всегда хочется поспать подольше…

А сейчас были как раз каникулы.

Воскресное утро чем-то отличается от других, будничных утр (утров? утрей?). Чемто таким неощутимым, разлитым в воздухе, но ясно дающим понять — сегодня воскресенье. Судя по тишине, царящей в квартире, отец и мать еще спали. Да и Танька тоже — вот уж кто всегда заявлял о своем пробуждении чуть ли не на весь дом. А еще старшая сестра называется!

Несмотря на солнце, бьющее в окно, вставать не хотелось. Как-никак, вчера Илья отмечал большой праздник — собственный день рождения. Шестнадцать лет — шутка ли! Фактически совершеннолетие. Куролесили весь день и добрый кусок ночи, благо отец в честь знаменательной даты подкинул деньжат и благосклонно разрешил вернуться позже обычного. Так что они с Сашкой, Витьком, Вовчиком и Серегой, которого все уважительно называли Сегуном, пустились в большой вояж по кафешкам и дискотекам. Следовало торопиться — от летних каникул осталось всего две недели, а там снова в школу! Остался один только одиннадцатый класс, а там надо будет уже и во взрослую жизнь вступать…

Впрочем, о будущем Илья пока серьезно не задумывался — он предпочитал жить сегодняшним днем. А на сегодня он запланировал продолжение вчерашней гулянки.

Вот только еще не решил — брать ли с собой обычную компанию, или на сей раз обойтись узким кругом? Узкий круг заключался в Ритке из параллельного, к которой Илья уже полгода подбивал клинья. Хотя сейчас все равно еще слишком рано — Сашка, Витек, Вовчик и Серега наверняка еще спят, а Ритка вообще раньше полудня никогда не поднимается.

Взгляд Ильи уперся в рыцарский шлем, украшающий принтер. Он горделиво усмехнулся — такого шлема не было ни у кого. Сам сделал, до последнего шовчика! Деревянный, конечно, хоть и раскрашен под сталь… Ну а у кого на ролевых игрищах есть настоящие? Только у Тольки-историка — он в музее подрабатывает, вот и одалживает иногда в запасниках кой-чего. Обычно ограничивается старым попорченным шлемом, но однажды притащил настоящий рыцарский нагрудник! Всей тусовкой мерили и долго потом удивлялись, как рыцари умудряются таскать на себе столько железа?

Вообще, Илья считался знатным толкинистом. Чай, с шестого класса участвует, каждое лето выезжает на очередную игру! Сначала его всегда хоббитом назначали — за малый рост и кудрявость, потом он здорово раздался в плечах и его перевели в гномы… Помнится, под бородищей из пакли было ужасно жарко. А этим летом торжественно посвятили в рыцари — за последний год Илья порядком вытянулся и за гнома сойти не мог даже издалека.

Кстати, прошлым летом с этими игрищами вышел настоящий анекдот. Мать-то у Ильи продвинутая — сама фантастику почитывает и на увлечение сына большого внимания не обращает. Даже одобряет. Чуть-чуть. А вот отец… У отца в башке каша.

Крестик носит, а в церковь не ходит. Пасхальные яйца и куличи жрет, а постов не соблюдает. В приметы типа черных кошек и разбитых зеркал верит, а в привидений и вампиров нет. Кино фантастическое смотрит, а книжками брезгует. И уж совершенно не понимает самого термина "ролевые игры". И когда Илья по рассеянности забыл перед возвращением домой переодеться, и так и заявился — в разрисованном свитере "под кольчугу", с деревянной секирой за спиной и длинной бородой на веревочке, отец съехал с катушек. Владимир Максимович Адамов, папаша Ильи, долго и очень испуганно щупал сыну лоб, а на следующее утро потащил его к "очень хорошему детскому доктору".

Детский доктор оказался самым обычным психотерапевтом. Илья упорно доказывал, что он не верблюд, и это всего лишь игра, но отец твердо вбил в голову, что сын то ли спятил, то ли курит что-то не то. Вторая гипотеза была отвергнута — даже наркоманы обычно не доходят до того, что называют себя гномами, так что от похода к врачу отвертеться не удалось.

Сухопарый старичок с седенькой бородкой некоторое время внимательно осматривал Илью, задавая всякие глупые вопросы, но потом вдруг неожиданно посмотрел ему в глаза и неуверенно спросил:

— Молодой человек, а мы с вами раньше не встречались?

Илья флегматично пожал плечами — раздражение против отца отчасти вылилось и на доктора.

— Не встречались, не встречались, — недовольно махнул рукой папаша. — Как думаете, доктор, это с ним серьезно? Представляете — бегает по лесу с деревянным топором, бороду нацепил… Говорит, что он гном!

— Гном, говорите?.. — слегка оживился психотерапевт. — Юноша, а это не вы ли в прошлой игре Гимли играли?

— Я! — резко выпрямился Илья. — А вы откуда знаете?

— А Сарумана помнишь?! — вдруг захохотал доктор, горделиво облокачиваясь на стопку книг.

— Ой, Федор Алексеевич! — обрадовался Илья. — А я вас без мантии не узнал!

— Ну дык… — довольно хмыкнул доктор-Саруман. — Стараемся…

Неожиданная встреча закончилась вполне благополучно — Федору Алексеевичу удалось убедить отца Ильи, что толкинизм хоть и похож внешне на психическую болезнь, однако вовсе таковой не является, и, как и всякое хобби, имеет законное право на существование. А Илья потом долго благодарил судьбу, что попал именно к Фабулову — шестидесятилетний доктор самозабвенно любил "Властелина Колец" и никогда не отказывался поучаствовать в очередной ролевке. Играл он обычно Сарумана — ему нравилась роль злого волшебника.

Жаль, что в этом году поиграть уже не удастся. Кое-где под Питером еще бегали юнцы в нарисованных кольчугах, но привычная компания Ильи сезон уже закончила, а вливаться на несколько дней в другую Илья не собирался.

Полюбовавшись еще раз на любимый шлем, Илья начал выползать из постели. От мыслей о ролевых играх у него разгорелся аппетит, и он решил забабахать себе яишенку. Он кое-как натянул майку и шорты, и поплелся на кухню. Квартира была большой, пятикомнатной, хотя сейчас одна из комнат пустовала. Отец у Ильи бизнесмен небольшого масштаба — торгует молочными продуктами, так что хоть большого богатства в семье и не было, но и недостатка тоже ни в чем не испытывали. Мать тоже работает, патологоанатомом в городском морге. Не самая престижная профессия, но Юлии Николаевной нравилось. Старшего брата сейчас нет дома — это его комната скучает по хозяину. Вернуться Валерий должен был только через полгода — в отпуск. Валерий Адамов всерьез настроился сделать военную карьеру и по истечении службы в армии отправился на офицерские курсы. Год назад он их благополучно закончил, и сейчас служил в погранвойсках младшим лейтенантом. Сестра Татьяна училась на четвертом курсе медицинского, хотя в медицину ее совершенно не тянуло. Илья в семье был самым младшим, и когда-то его это очень огорчало — брат любил ради развлечения ломать его машинки и красть солдатиков (их он коллекционировал), а сестра, будучи помоложе, собиралась стать парикмахером и заранее тренировалась на младшем братишке. Старший, к сожалению, не давался…

Перед завтраком Илья, как и положено, заглянул в ванную — ополоснуть рожу. Зубы он чистить не любил, и по возможности избегал этой докучливой обязанности. Для освежения дыхания он предпочитал жевать какую-нибудь жвачку с мятным ароматом, а на белизну своих кусалок и вовсе плевать с высокой башни. Не разевать широко пасть, и никто не заметит, что у тебя желтые зубы. А поскольку Илья отличался на редкость флегматичным характером, улыбаться ему доводилось редко.

В зеркале отразилось хмурое заспанное лицо шестнадцатилетнего подростка. Коротко остриженные каштановые волосы, черные глаза, густые брови, резко очерченные скулы, толстая шея, широкие плечи. Для своего возраста Илья отличался весьма крупным ростом и телосложением — сто восемьдесят сантиметров, и все еще продолжает расти. В десятом «А» (теперь уже одиннадцатом) сильнее него был один только Сегун, но он уже лет пять активно качался, и с ним не рисковал связываться даже злобный физрук по кличке Бармалей. Впрочем, с Ильей Серега дружил.

Яичница поджарилась быстро. Илья отрезал хлеба с колбасой и принялся уплетать завтрак за обе щеки, одновременно раздумывая, как же все-таки провести сегодняшний день. Хотелось чего-нибудь этакого, особенного, но ничего интереснее похода в бильярдную придумать не удалось. Илья любил бильярд, но сегодня идти туда не собирался.

Часы натикали половину одиннадцатого, когда на кухню ввалилась Танька. Она без лишних любезностей отняла у брата сковороду и конфисковала в свою пользу практически все, что там оставалось. Илья злобно зыркнул в ее сторону, но возражать не посмел — сестричка была на пять лет старше и фигурой пошла в мать.

Как, собственно, и Илья с Валерием — мамочка у них отличалась редкими для женщины ростом и мускулатурой. Это отец субтильный, с брюшком, и уже наполовину облысел, хотя ему еще и пятидесяти нет. Всего сорок девять.

— По телику есть че? — лениво поинтересовалась Танюха. Ответ ее нисколько не интересовал — сама взяла пульт и принялась щелкать, задерживаясь на очередном канале ровно на четверть секунды. В конце концов отыскала на НТВ какой-то мыльный сериал и так на нем и осталась.

В дверь позвонили. Илья, только-только поставивший чайник, без особой надежды посмотрел на сестру, но та с подчеркнутым безразличием глядела на экран.

Пришлось идти открывать самому.

По дороге Илья недоумевал, кто бы это мог заявиться — гостей сегодня не ожидалось. Во всяком случае, до полудня.

— Вам кого? — грубо спросил он у пожилой дамы, обнаружившейся за дверью. Открыл, как всегда, даже не поинтересовавшись, кто там пришел. Ему уже неоднократно влетало за это от отца, панически боящегося каких-то неведомых рэкетиров или киллеров.

Старухе за дверью на вид было лет семьдесят. Гренадерского роста — на полголовы выше Ильи, одета в старомодное платье, какие носили, должно быть, еще при царе, седые волосы, затянутые в какую-то хитрую прическу, хитренькие глаза на сморщенном личике и легкая полуулыбка.

— Привет, внучек! — хмыкнула бабка, нагло отпихивая Илью в сторону. — Чай, не узнал бабушку? Возьми шаль-то, аль родители не научили, как гостей встречать?

Илья лихорадочно зашевелил извилинами. Старуха назвала себя его бабушкой, что явно было неправдой, ибо обеих своих бабушек Илья хорошо помнил. Мать отца — толстая крикливая старушка, жила в Вологде и два-три раза в год наезжала, как она говорила, "проведать сыночка". «Проведывание» обычно затягивалось недели на две, а то и дольше, и все это время Илья старался проводить вне дома. Характерец у Анны Эдуардовны далеко не сахар. Нет, с ней Илья неведомую гостью ни за что бы не перепутал. Вторая бабушка — Татьяна Васильевна, в честь которой назвали его сестру, внешне была довольно похожа на неведомую гостью, но и ей та оказаться никак не могла. По вполне уважительной причине — Татьяна Васильевна в прошлом году умерла. Илья присутствовал на похоронах, так что в факте смерти мог быть уверен на все сто.

Додумать он не успел — наглая старуха совершенно спокойно отправилась в глубь квартиры, и ему ничего не оставалось, как последовать за ней, не оставляя надежды все-таки выяснить — кто же она такая?

Из родительской спальни высунулись отец с матерью, которым тоже было интересно, кто пришел. Отец широко зевал, мать терла глаза — видно было, что оба только что проснулись. Но как только они увидели «бабушку», сон с них как рукой сняло. Отец громко икнул, мать дернула рукой, как будто желая перекреститься, но в последний момент остановилась.

— Здра… здравствуйте, Крысанида Степановна, — робко поздоровалась она.

Илья, отлично знавший, что смутить его мамашу крайне затруднительно, ужасно удивился. То, что папа только икает и ничего не говорит, удивило его еще сильнее. Только в следующую секунду до него дошло, как мама назвала эту бабку, и ему стало смешно, хотя на лице это никак не отразилось. Ничего себе имечко — Крысанида!

— Ну что, так и будем на пороге стоять, или хоть чайку предложите? — брезгливо наморщила нос Крысанида Степановна.

— Ко… конечно, — прошмыгнула на кухню мама. — Вам в пакетике или заварной?

— На твой вкус, милая, — великодушно отмахнулась старуха, усаживаясь поудобнее. — Я чаю, вы сыночку своему обо мне ничего не рассказывали? А то он чтой-то смотрит на меня, как не родной… Вот Танюша, гляжу, меня узнала, правда, милая?

Танька пристально поглядела на гостью, а потом резко развернулась и скрылась в своей комнате. Только дверью хлопнула.

— Чего это она? — удивленно покрутил пальцем у виска Илья. Слов нет, бабка странная, но чего это все так ее боятся?

— Илюшенька, ты, наверное, не помнишь Крысаниду Степановну? — заискивающе спросила мама. — Это твоя прабабушка, она к нам приезжала в октябре, когда Тане пятнадцать исполнилось…

Илья напряг память и действительно припомнил это прочно позабытое событие.

Действительно, лет шесть назад эта странная бабушка точно так же заявлялась к ним в гости. Но пробыла совсем недолго, и Илья, тогда всего лишь десятилетний мальчишка, не обратил на это большого внимания. Помнится, она сначала о чем-то долго разговаривала с родителями, потом заперлась с Танькой в ее комнате, но всего через несколько минут обе вышли. Танька тогда еще косилась на Крысаниду Степановну, как на чокнутую, а та разочарованно качала головой. Кстати, родители этому почему-то очень обрадовались.

— Так вы моя прабабушка? — безапелляционно уточнил Илья. — А с какой стороны?

— С материнской! — наконец-то ожил отец. — Это дедушки Николая мама! Ты ее не помнишь…

— Погоди, бать, — рассудительно прервал его сын. — Деду Коле в этом году семьдесят пять исполняется. Это сколько ж вам тогда лет, Крысанида Степановна?

— Хорошо сохранилась! — усмехнулась старуха. — Ладно, внучек, ты попросту языком-то не болтай, нам тут переговорить надо кое о чем… Догадываетесь, небось, к чему я?

Судя по кислым рожам Владимира Максимовича и Юлии Николаевны, они догадывались.

Мать с отцом несколько секунд молча смотрели друг на друга, а потом одновременно кивнули. Очень неохотно, надо сказать.

— Ладно, Крысанида Степановна, проверяйте его… — поморщилась мать. — Сколько там шансов, вы говорили?

— Один из трехсот, — сладко улыбнулась старуха. — Только у него еще и наследственность есть, это тоже влияет… Думаю, где-то один из тридцати получится.

— Вы это о чем? — недоуменно вертел головой Илья, глядя то на отца, то на мать, то на странную бабку с дурацким именем.

— А щас узнаешь, внучек, — многообещающе хмыкнула Крысанида Степановна. — Где тут твоя комната-то? Пойдем, проверим тебя…

— На что проверим? — тут же насторожился Илья. — Эй, пап, если ты опять насчет моей психики сомневаешься…

Отец так на него глянул, что Илья сразу понял — ему самому это все как кость в горле. Но возражать почему-то не смеет.

— Один из тридцати — не так чтоб много… — неохотно промямлил он, теперь почему-то избегая смотреть сыну в глаза. — Почти как в рулетке, а я там ни разу не выигрывал…

Отец действительно всегда приходил из казино с пустыми руками. А вот в карты ему неизменно фартило — что в покер, что в очко, что в преферанс, что просто в дурачка. Его даже пару раз подозревали в шулерстве, но доказать ничего не получалось. Кстати, Илье это всегда казалось подозрительным — он не мог припомнить ни единого случая, чтоб батя проиграл в карты. Как будто получил секрет трех счастливых карт от Пиковой Дамы… Хотя играл он почему-то редко — не чаще чем пару раз в месяц.

— Где мы тут можем уединиться на пару минут? — заозиралась Крысанида Степановна. — Илюш, какая тут твоя комната?

— Илюшенька, ты, пожалуйста, делай все, что скажет Крысанида Степановна, ладно? — взмолилась мать, заметив, как подозрительно Илья косится на "прабабушку".

— Ладно уж… — буркнул Илья и неохотно поплелся в свою комнату. Крысанида Степановна чинно проследовала следом, зачем-то забрав по дороге свою шаль. Как будто не доверяла…

Оказавшись в комнате Ильи, старушка первым делом убедилась, что остальные обитатели квартиры не подслушивают где-нибудь поблизости, а потом аккуратненько прикрыла дверь.

— Миленько… — хмыкнула она, оглядывая обстановку. — Простенько, но со вкусом…

Крысанида Степановна пробежалась глазами по корешкам книг на полках, щелкнула длинным желтым ногтем по монитору на столе, включила и тут же выключила свет.

Особенно внимательно она осмотрела рыцарский шлем Ильи и огромный плакат во всю стену — постер к фильму "Властелин Колец".

— Сказки любишь, внучек? — хитро прищурилась она.

— Это не сказка, это фэнтези, — глухо буркнул Илья. Он терпеть не мог, когда кто-то путал эти два жанра. — Сказки для детей…

— А фэнтези твое для взрослых, так? — фыркнула Крысанида Степановна. — Да ты на меня волком-то не гляди, это ж даже хорошо, что ты в этом разбираешься. Даже очень хорошо…

— Вам чего надо? — грубо оборвал ее Илья. Обычно он старшим не хамил, но уж больно странно вела себя бабка…

— Да ничего особенного… — нисколько не обиделась Крысанида Степановна. — Маленькая проверочка. Гляди-кась вот сюда внимательно…

Она извлекла откуда-то из-за пазухи странную штуковину, похожую на палантир — матовый черный шар на подставке. Только в несколько раз меньше.

— Значит-с, укрепляем эту фиговинку вот здесь… — пробормотала прабабушка, примащивая шар в самом центре письменного стола. — Присаживайся, внучек…

Илья послушно сел, хотя происходящее нравилось ему все меньше и меньше…

— Итак, твоя задача проста, как колумбово яйцо, — хмыкнула Крысанида Степановна, доставая еще какую-то штуку, похожую на антикварный стетоскоп. — Вот эту штучку мы закрепляем у тебя на висках… готово… а ты должен просто сидеть спокойно и внимательно смотреть вглубь этого шарика. Все остальное сделает прибор.

— А смысл? — подозрительно нахмурился Илья. «Стетоскоп» на висках вызывал какоето странное ощущение…

— Слушай, ну хватит уже капризничать! — поморщилась Крысанида Степановна. — Твой брат с сестрой этот тест проходили, твоя матушка проходила, и дед твой тоже проходил, и ни с кем ничего страшного не произошло! Бог даст, и твои дети еще будут проходить…

— Рано мне еще о детях… — буркнул Илья, но возражений больше не нашел.

Выглядело все это крайне подозрительно, но ему отнюдь не хотелось предстать перед прабабушкой трусливым ребенком, боящимся прививок. Он вздохнул поглубже и изо всех сил уставился в глубины матово-черного шара.

В первое мгновение ничего интересного не происходило. Шар оставался темным и тусклым. Но уже в следующую секунду он засветился изнутри, пошел радужными разводами, какие появляются на экранах дешевых мобильников, если надавить на них пальцем, а потом там даже проступило какое-то изображение. Нечто странное, похожее на сюрреалистическую картинку. Но самым странным было то, что картинка не осталась внутри шара, а как бы вытекла из него и на пару секунд зависла над неведомым прибором.

А потом все кончилось. Илья запоздало сообразил, что «стетоскоп» с его висков сняли, а Крысанида Степановна выглядит донельзя счастливой, как будто только что выиграла бесплатную путевку на Мальту.

— И что это было? — задал вполне естественный вопрос Илья.

— Это и был твой тест. И ты, надо сказать, его прошел. Просто замечательно прошел. Никто из твоих предков не проходил — ни мать, ни дед, ни прабабка…

— Вы?

— В том-то и дело, что не я… Ну ладно, ты прошел, так что можно нам и начистоту поговорить.

— Ага, — кивнул Илья, на всякий случай отодвигаясь подальше. — Начистоту. И о чем?

— Начнем с того, что я тебе не прабабушка…

— Да я уже догадался…

— Я тебе прапрапрапрабабушка! — торжественно закончила Крысанида Степановна. — Меня твоя прабабка прабабкой называла, и правильно, между прочим, называла…

Илья отодвинулся еще дальше.

— Ты не пугайся, я не блаженная, — заверила его старуха. — Мне сто девяносто один год, я сразу после наполеоновской войны родилась. И было мне от роду всего пятнадцать, когда заехала в нашу деревню одна старушка. Попросилась к нам переночевать. Мы пустили. А она нас с братом как увидела — сразу заинтересовалась, спросила, сколько лет. Я скрывать не стала, сказала как есть.

Брат тоже — ему как раз шестнадцать исполнилось… Тебе вот когда шестнадцать стукнуло?

— Вчера.

— Вот видишь, как подгадала удачно! — обрадовалась Крысанида Степановна. — Ладно, подарок я тебе потом подарю, выберешь, что глянется… Так вот, узнала та старушка, сколько нам годов, и стала фокусы разные показывать. То яйцо из уха вытащит, то ложку плясать заставит, то еще что… Сейчас уж и не помню. Нас у родителей восемь человек было — мал мала меньше, так все смеялись, что она творила. А в самом конце достала вот такой же шарик и проверила нас с братом, как я сейчас. Брат посмотрел, посмотрел, но так ничего и не увидел. А я посмотрела — и заиграл амулет огоньками… Почти как у тебя сейчас. Старушка меня по голове погладила, да и спать легла. А на утро пошла прямо к барину нашему — мы ж крепостные были, да и купила меня у него. Я, помню, сначала испугалась, но она тут же мне вольную написала, да и вручила честь по чести. И говорит — ты, мол, девонька, теперь можешь идти на все четыре стороны, но сначала послушай, что я тебе скажу… Я и послушала, и не жалею. Теперь и ты послушай.

— Мы до сути доберемся когда-нибудь? — с тоской поглядел на нее Илья. В дурацкую байку, рассказанную старухой, он не поверил ни на вот столечко, только окончательно убедился, что бабка спятила. Непонятно, правда, с чего это родители перед ней так лебезят…

— На тебе твою суть, неслух! — рассердилась Крысанида Степановна. — Ты только что прошел тест на магические способности. У тебя они есть, и достаточно высокие. Обычные способности есть почти у каждого десятого, но нам нужны высокие — чтоб не ниже мастера. А это встречается раз в тридцать реже. Помнишь, мы с отцом твоим про "один из трехсот" говорили? Но если кто-то из предков сам был сильным магом, шансы повышаются раз в десять. Наследственность, понимаешь ли…

Конечно, я тебе предок далекий, но это действует до седьмого колена, а у нас еще только шестое. Потому-то я всех своих потомков и проверяла, но ни у кого ничего не было. Ни у детей, ни у внуков, ни у правнуков… Совсем уж отчаялась, да вот, Юлька все-таки родила будущего чароплета…

— Бабушка, вы что несете? — покрутил пальцем у виска Илья.

— Ты, внучек, дослушай сначала, а потом уж и записывай бабушку в чокнутые! — совсем разобиделась Крысанида Степановна. — Так вот — есть специальная академия, где учат на магов. Я и сама там училась, когда меня та старушка заприметила.

Это, кстати, не кто-нибудь был, а сама фрау Хольке! Слышал, небось?

— Не слышал.

— Ты что ж, сказок не читал? — нахмурилась старуха. — Про нее ж по всей Европе небылицы сочиняли! Ладно, не слышал, так и не слышал… В общем, дело такое — тот, кто прошел этот тест, автоматически получает право вступить в Магическую Академию Деорга. Требуется только одно — твое согласие. Скажи «согласен» и будешь учиться на мага.

— Ага, вот оно как… — задумчиво кивнул Илья. — Поступить в Магическую Академию, говорите? А как же та школа, обычная? Может, подождете годик, пока я выпускные не сдам?

— Э, нет, — на полном серьезе ответила Крысанида Степановна. — Тут возрастной ценз — мальчики поступают в шестнадцать, девочки в пятнадцать. Магические способности, понимаешь ли, сразу после половых пробуждаются, и начинать учебу желательно пораньше. Мы иногда принимаем и постарше, но только в виде исключения. Ради тебя правил нарушать никто не будет…

— А вы, я так понимаю, ведьма, точно? — уточнил Илья. — Как Баба-Яга, что ли?

— Ну… почти, — развела руками бабушка. — Магистр Крысанида, если официально. Я и сама уже сколько магов подготовила…

— Так вы тоже там работаете, что ли? — «догадался» Илья.

— А ты как думал! — горделиво подбоченилась Крысанида Степановна. — Ну так что скажешь?

Илья пару секунд молча смотрел на пожилую даму, а потом… расхохотался. Смеялся он от души, так что даже слезы на глазах выступили.

— Ой, уморили! — заявил он, отсмеявшись. — Ну вы даете, бабушка, никаких Петросянов не надо! Это ж надо такое придумать…

— Не поняла? — нахмурилась Крысанида Степановна. — Ты что ж, внучек, не веришь мне, что ли?

— А с чего это я должен вам верить? — насмешливо прищурился Илья. — Наплели мне тут с триста бочек арестантов, показали какую-то дурацкую голограмму… да сейчас в магазинах и не такую хрень купить можно… Ведьма она, тоже мне…

Крысанида Степановна почему-то заулыбалась. Она наклонила голову и посмотрела на Илью так, словно проверяя, не лучше ли он будет смотреться под другим углом.

— Так дело только в доказательствах? — уточнила она.

— Точно, — фыркнул Илья. — Ну давайте, попробуйте…

— Яблоко хочешь? — усмехнулась Крысанида Степановна, швыряя ему крупное краснобокое яблоко.

Илья недоуменно поймал фрукт. Он мог поклясться, что секунду назад никаких яблок у старухи не было. Недоверчиво осмотрел его — настоящее, спелое, только с небольшой червоточинкой. Надкусил — сладкое.

— Подумаешь, в рукаве спрятали… — пробурчал он, откусывая еще кусок.

— А это тоже в рукаве? — улыбнулась Крысанида Степановна, делая быстрое движение рукой.

Илья чуть не поперхнулся. На сей раз он смотрел именно на ее ладонь, и потому ясно видел, как новое яблоко возникает прямо из ниоткуда! Кажется, с того места слегка дунуло холодным воздухом…

— Хватит доказательств, или еще предъявить?

Второе яблоко было точно таким же, как и первое. Даже червоточинка точно в том же месте.

— Ни [1] себе… — еле выдавил Илья.

— Ай-яй-яй, внучек, как не стыдно при даме материться… — укоризненно покачала головой Крысанида Степановна. — Хоть бы возраста моего постыдился — мне же скоро двести стукнет… На вот тебе, чтоб совсем уж не сомневался.

Илья резко упал на стул — его словно кто-то легонько толкнул в живот. Картонный шлем сам собой взлетел в воздух и принялся описывать круги над ковром. Потом он неподвижно замер, и на его месте появился самый настоящий древнерусский богатырь. Бородатый здоровяк в кольчуге, с мечом и прочими фишками. Он поднял свое грозное оружие и принялся махать им, как будто от кого-то отбивался. А потом и вовсе с силой ударил прямо по компьютеру. Илья вздрогнул, представив, как плохо сейчас будет несчастному прибору, но меч благополучно прошел прямо сквозь монитор. В следующее же мгновение богатырь исчез, а картонный шлем мягко упал на пол.

— Ну что, теперь-то достаточно? — легонько толкнула ошалевшего Илью Крысанида Степановна. — Или по-прежнему не веришь?

— Не, теперь верю, — мгновенно овладел собой Илья. — Будем считать, что доказательства вы мне предоставили. Давайте говорить серьезно.

— Ишь ты… — уважительно мотнула головой старуха. — Молодец… Что ж ты, внучек, недоверчивый-то какой — а еще сказки любишь…

— Ну все, проехали. Рассказывайте, что вы там хотели… — Илья старался ничего не показывать, но он уже всерьез заинтересовался. — Что за академия?

— Магическая Академия Деорга. Деорг эбн-Шаггат — наш учредитель и бессменный руководитель. Нашей Академии через полтора века ровно тридцать тысяч стукнет — видишь, какая древняя?

— И чему там учат?

— Магии, конечно. Всякой — и белой, и черной, и той, что посередине.

Вступительные экзамены ты только что прошел — теперь дело за тобой. Занятия начинаются через четыре дня.

— Понятно… — Илья крепко задумался.

— Если насчет родителей сомневаешься, не сомневайся — мы с ними еще на их свадьбе договорились, что они возражать не будут. Они-то, конечно, не думали, что у кого-то из детей и правда способности объявятся… — хихикнула Крысанида Степановна. — Но теперь на попятный идти поздно — я-то с ними расплатилась честь по чести…

— И чем это, интересно? — насторожился Илья.

— А искусством своим, ясное дело. Я в благословениях дока, вот и расстаралась для них. Мать твоя здоровья попросила — я его укрепила так, что она с тех пор даже не чихнула ни разу. Отец денег хотел — я на него благословение наложила, чтоб в картах всегда везло…

— Так вот почему…

— А ты как думал? Только с ограничением, конечно, чтоб не больше двух часов в неделю играл. Он, помню, еще ерепенился — больше хотел. Только я тебе так скажу, внучек, кабы он только и делал, что обыгрывал всех подряд, его б давно свои же дружки покалечили. Он в молодости шулерством увлекался, не знал небось?

Илья молча помотал головой. Ему все еще не верилось, что эта бабушка на самом деле втрое старше, чем выглядит.

— Отец-то твой в молодости хулиганил шибко. Все ему чего-то…

— Так что там с Академией-то? — нетерпеливо перебил ее Илья.

— Так я к тому и веду. Знаешь что — я, конечно, могу тебе все подробно обсказать, но лучше уж один раз увидеть, чем сто раз услышать. Правильно я говорю? Поэтому будет лучше всего, если мы с тобой прямо сейчас туда и отправимся. Посмотришь, что и как, чтоб, значит, не с пустой головой решение принимать…

— Так она близко? — удивился Илья. — Где-то под Питером, что ли? Долго ехать?

— Зачем под Питером? — усмехнулась Крысанида Степановна. — Подальше чуток. Но ехать никуда не придется. Академия наша находится в соседнем мире. Про параллельные миры-то слышал небось?

— Слышал… А…

— Да быстро. Смотаемся на пару часиков, посмотришь на пейзажи, и вернемся. А потом три дня у тебя будет, чтоб все обдумать. С кондачка-то не годится, правильно? Ну как?

Илья молча кивнул.

Крысанида Степановна откинула угол ковра, вытащила из кармана странно поблескивающий мелок и начертила прямо на полу идеально ровный круг. Внутри круга она нарисовала еще пару загогулинок и написала что-то мелкими буквами.

— Вставай внутрь, — скомандовала она. — Ты не бойся — дорога быстрая и безопасная. Даже не трясет…

Илья встал в круг рядом с Крысанидой Степановной. Та порылась у себя за пазухой и извлекла на свет плоский медный амулет на веревочке. Она чуть скребнула его ногтем и быстро-быстро забормотала:

— Отче наш, иже еси на небесех, да свершится по воле твоей желаемое. Яви милость свою, через посредство всеблаженной Девы Марии, апостолов Твоих: Петра, Павла и Андрея, да будет мир на небе и на земле. Сжалься над душой моей и телом моим и перемести меня туда, где мне находиться суждено. Да будет так!

С последним словом вокруг Ильи и Крысаниды Степановны точно по форме нарисованного круга появилось белое сияние. На несколько секунд исчезло все, кроме этого белого сияния. Илья и старая ведьма оказались словно бы в небольшой комнатке со светящимися стенами. Но не успел Илья забеспокоиться, как «стены» с тихим хлопком исчезли, и Крысанида Степановна спокойно сообщила:

— Приехали.

Глава 2

Илья широко раскрыл рот и забыл его закрыть. Они с Крысанидой Степановной переместились в огромный зал со стенами мягко-серого цвета. Вместо круга, намалеванного мелом на паркетном полу, под ними оказался другой круг — нежноголубой, с линиями, намертво вырезанными в мраморе. Однако значки внутри остались точно такими же.

Кроме их круга в зале имелось еще десятка три похожих. Все разного цвета — от ослепительно-белого до угольно-черного. Размер тоже варьировался — большинство были такими же, как тот, через который явился Илья с бабушкой, но имелись и очень большие — в самом крупном легко мог поместиться какой-нибудь экскаватор.

Были и другие предметы похожего предназначения. Разнокалиберные зеркала с мутной, словно бы колышущейся поверхностью, подковообразные арки с еле заметным маревом внутри, деревянные кабинки, чуть заметно подрагивающие каждую секунду…

Даже небольшой бассейн со светящейся водой.

Среди всего этого добра стоял худощавый светловолосый мужчина с небесно-голубыми глазами. Лицо у него было какое-то неживое, как фарфоровая маска. Илье он показался ужасно похожим на робота Вертера из фильма про Алису. Ну просто один в один.

— Вижу тебя, магистр, — чуть наклонил голову «Вертер», сложив руки на китайский манер. — Вы быстро обернулись.

— Вижу тебя, великий магистр, — в свою очередь слегка поклонилась Крысанида Степановна. — Позвольте представить вам своего внука. Илюша?

Илья, привыкший, что мужчины при встрече пожимают друг другу руки, протянул великому магистру ладонь. Тот непонимающе посмотрел на нее и удивленно моргнул.

— Великий магистр Трен-Экил, Старший Проводник, — наклонил голову он, опять сложив руки по-китайски.

Илья моментально сообразил, что к чему. Он повторил жест Трен-Экила, поклонился и сообщил:

— Илья Владимирович Адамов.

— Вижу тебя, Илья. Собираешься поступать к нам в учение? — слегка улыбнулся Старший Проводник.

— Надеюсь, великий магистр, — Илья уже начал понимать, какие здесь приняты приветствия и обращения. Что ж, в каждом обществе свой этикет…

— Мы скоро увидимся снова, великий магистр, — сообщила Крысанида Степановна. — Мой внук прибыл пока только на экскурсию. Окончательное решение он еще не принял.

— Что ж, Илья, если мне будет позволено дать совет, я желаю вам не отказываться от этой возможности. Не припоминаю, чтобы кто-нибудь из наших учеников потом жалел о сделанном выборе…

Крысанида Степановна мягко подтолкнула Илью по направлению к распахнутой двери.

Хотя «распахнутой» в данном случае неверное слово — это была даже не дверь, а просто проем в стене. Закрыть его было попросту нечем.

— Крысанида Степановна, а ведь я вам не внук, — напомнил Илья.

— Знаю, — хмыкнула старушка. — Но говорить прапрапраправнук было бы слишком долго. А ты что, возражаешь?

— Да мне как-то… — пожал плечами Илья. — Так вы магистр?

— Магистр, — утвердительно кивнула Крысанида Степановна. — У нас четыре пятых преподавателей — магистры.

— А остальные?

— Великие магистры, как Трен-Экил. Но он не преподаватель, он главный транспортер. Старший Проводник. Ну знаешь, отвечает за путешествия между мирами…

— Да чего тут непоня…

Илья не успел закончить слово, потому что они наконец-то вышли наружу — здешний «вокзал» оказался на редкость огромным — и слова сами застряли у него в горле.

На небе не было ни облачка. Погода стояла просто идеальная — тепло, но не жарко, легкий ветерок обдувает кожу, дождя нет, под ногами мягко пружинит изумрудная трава. В общем, для прогулок лучше не придумаешь. Кстати, зелени вокруг было очень много — кругом росли кусты и деревья, никаких дорожек не было — ходить предполагалось прямо по траве. Несмотря на это, растительность выглядела так, словно здесь никогда не ступала нога человека — девственно-чистая, не измятая, никакого мусора.

Вокруг, наполовину скрытые за господствующей здесь зеленью, виднелись различные здания. Небольшой деревянный домик, похожий на крестьянскую избу, стоял буквально бок о бок с Залом Путешествий. Чуть дальше виднелось нечто, больше всего похожее на типичную многоквартирную шестиэтажку. Зато с другой стороны к небесам поднималась сверкающая игла невообразимой высоты, напоминающая Останкинскую телебашню.

Илья обернулся посмотреть, как выглядит Зал Путешествий снаружи и тупо заморгал.

Снаружи он напоминал старинный греческий храм, только цилиндрической формы, и в этом не было бы ничего удивительного, если бы не тот факт, что размером он ненамного превышал стандартную российскую дачу. Но внутри-то он был больше… во много раз больше!

— Ничего удивительного, — пожала плечами Крысанида Степановна, поймав взгляд Ильи. — У нас почти все здания внутри больше, чем снаружи. Так экономнее. Ну что, пошли?

— А… а куда?

— К Алмазному Шпилю. Вон он, неподалеку. Его для того и построили — чтоб обозревать Академию. Ну и еще для всякого, конечно…

Алмазный Шпиль отстоял от Зала Путешествий всего метров на сто. Как объяснила Крысанида Степановна, это было сделано специально, чтобы экскурсанты не болтались где попало. Первоначально эти два здания вообще хотели объединить, но от этой мысли все-таки отказались.

Вблизи Алмазный Шпиль уже нисколько не походил на Останкино. Скорее на титаническую иглу, выточенную из цельного куска алмаза. Так и хотелось отколупнуть кусочек.

— А у вас всегда так пусто? — прищурился Илья, когда и внутри башни никого не обнаружилось, кроме рыжеватого старичка, сладко дремлющего в глубоком кресле.

— Так вчера же как раз экзамены закончились, — усмехнулась Крысанида Степановна. — Сегодня все отсыпаются — на экзаменах не расслабишься. Да и рано еще. Вот через часок-другой все начнут выползать наружу. А завтра вообще столпотворение начнется.

— А что будет завтра?

— Завтра проводы выпускников. Послезавтра начинаются каникулы. А послепослезавтра прием новичков и посвящение второго цикла в ученики.

Илья мгновенно уловил несоответствие.

— Как это? Послезавтра начинаются каникулы? А как же…

— А у нас скользящий график, — разъяснила Крысанида Степановна. — Четверть учеников всегда на каникулах. Одни возвращаются — другие уходят.

— И где у вас проводят каникулы?

— Кто где. Обычно в своем родном мире, но некоторые и в чужих. У нас большой выбор разных туров. Но тебе об этом еще рано думать — первые каникулы только после второго цикла.

— Что еще за циклы такие? — с некоторым раздражением спросил Илья.

— Сейчас поднимемся, там все и расскажу. Чего нам в вестибюле-то стоять?

Вестибюль Алмазного Шпиля имел форму кольца, идущего вдоль стен. В центре же вздымалась лифтовая шахта, пронизывающая весь Шпиль сверху донизу. Лифтов было всего два, но зато огромные, рассчитанные на пару матерых слонов. Причем один, похоже, не работал — в нем даже не было кнопок. Хотя в другом их тоже не было — их заменяли вырезанные в стене значки, похожие на германские руны.

Крысанида Степановна внимательно рассмотрела эти руны, несколько секунд подумала, а затем сообщила:

— Думаю, восемьдесят второй этаж будет в самый раз. Там и обзор хороший, и столы есть. Ты как думаешь?

Илья удивленно пожал плечами: мол, я же здесь в первый раз, откуда я знаю?

— Значит, на восемьдесят второй, — кивнула старушка и чиркнула ногтем по одной из рун.

Что произошло следом, Илья толком и не понял. Раздался тихий свист, воздух замерцал, а потом вестибюль исчез и перед глазами появился тот самый восемьдесят второй этаж.

— Телепортация? — с понимающим видом уточнил Илья.

— Она самая, — кивнула бабушка.

На этом этаже полностью отсутствовали стены. Здесь Алмазный Шпиль держался на одной только лифтовой шахте. Да еще на магии, конечно. Но вид открывался действительно потрясающий…

С этой высоты вся Магическая Академия была как на ладони. В самом центре стояло главное здание — настоящий архитектурный шедевр. Собственно говоря, это было не одно, а целых одиннадцать зданий, скрепленных перемычками. В центре стояла удивительной формы башня с плоским диском над ней, висящим, похоже, прямо в воздухе — столб, на котором покоился этот диск, был совсем тоненьким, почти невидимым. Вокруг него располагались еще девять строений. Первое больше всего походило на средневековый европейский замок. Второе вызывало ассоциации одновременно с собором Василия Блаженного и мусульманской мечетью. Третье напоминало Тадж-Махал. Четвертое было чем-то средним между древнеегипетским и древневавилонским дворцами. Пятое — сплошная скала со множеством высеченных пещер. Шестое — точь-в-точь китайская пагода. Седьмое — сильно растолстевшая Пизанская башня. Правда, в отличие от оригинала, она не падала. Восьмое — белоснежный кристаллический храм. Девятое — мрачный готический собор, окрашенный в красные и черные тона. К тому зданию, что походило на Пизанскую башню, своеобразным хвостиком крепилось еще одно — та самая шестиэтажка.

— Это общежитие, — пояснила Крысанида Степановна. — Ты не смотри, что оно такое маленькое — там на самом деле не шесть этажей, а восемьдесят семь. У нас, какникак, пять тысяч учеников…

— А учителя где живут? — оторопело спросил Илья.

— Кто где. Большая часть — в главном здании, но у некоторых есть отдельные коттеджи. Вон, смотри в ту сторону — там мой дом.

— Не вижу… — прищурился Илья.

— И не увидишь — далеко. У меня домик маленький. Снаружи, — уточнила Крысанида Степановна. — Но это вон там, где садовый комплекс и зверинец.

Кроме главного здания, имелось и множество других, помельче. Огромный сад с кучей оранжерей, теплиц и просто маленьких домиков. Здоровенный зверинец под открытым небом. Пирамида из белого мрамора. Двадцатиметровая башня, стоящая на крайней оконечности длинного полуострова, вдающегося в море. Да-да, именно в море — с одной стороны к Магической Академии примыкало бескрайнее море, в которое впадала небольшая река. Имелись и пляжи, и даже небольшой порт с настоящими кораблями. С другой стороны желтела степная равнина, переходящая вдали в пустыню. С третьей простирались бескрайние леса. С четвертой чернело громадное болото, а за ним начиналась снежная тундра.

— Нехило… — присвистнул Илья.

— Деорг не мелочился, — с затаенной гордостью усмехнулась Крысанида Степановна Минут пятнадцать Илья просто медленно передвигался вдоль поручней, рассматривая Магическую Академию со всех сторон. Посмотреть было на что.

Крысанида Степановна была права, когда говорила, что сегодня большая часть учеников и преподавателей отсиживается по своим квартирам. Людей внизу Илья почти не увидел. Но кое-кого он все-таки заметил, и не все они были людьми.

— А ты как думал? — удивилась Крысанида Степановна, когда Илья обратил ее внимание на самую приметную фигуру — тридцатиметрового великана в латах, неподвижно стоящего возле самых больших ворот, ведущих в центральную башню. — Тут землян-то еще не так много учится — человек восемьдесят всего. Остальные из других миров, а там не только люди живут, внучек… Вот это наш Старший Привратник — Эваарон Бреабой. Он колосс!

— Что колосс, это точно… — согласился Илья. Этот Эваарон вполне мог бы держать у себя дома Кинг-Конга в качестве домашней зверушки.

— Нет, ты не понял. Он действительно колосс. Это его раса так называется — колоссы. Когда-то они и на Земле жили, но давно вымерли…

Исполинский привратник явно стоял на своем месте уже очень давно — его ноги почти по щиколотку ушли в землю. Впрочем, ему это, кажется, не доставляло неудобств — он выглядел совершенно спокойным.

— Сколько же такой махине корма нужно… — проворчал Илья.

— Вот хорошо, что напомнил! — спохватилась Крысанида Степановна. — Может, перекусим? Ты завтракал хоть?

— Завтракал… — буркнул Илья.

— А супчик кушал? Супчик надо каждый день кушать! — забеспокоилась Крысанида Степановна, все-таки вспомнившая о своих обязанностях бабушки.

— Да ну, давайте еще посмотрим, — отмахнулся Илья.

— Так можно совместить! — настаивала старуха. — Столы здесь для чего стоят, потвоему?

Илья неохотно уселся за ближайший стол. Здешние столы были предельно простыми — плоская круглая доска на ножке, да четыре табуретки точно такой же формы, но поменьше.

— Это здесь на всякий случай стоит — если кто перекусить захочет, — объяснила Крысанида Степановна. — Ну-ка, что у нас сегодня в меню…

Старушка трижды постучала по столешнице и на ней черным цветом засветились непонятные буквы.

— Ага… ага… ага… — бормотала Крысанида Степановна, просматривая меню. — Что будешь?

Илья оторопело рассматривал непонятные надписи. Да уж, сервис в Магической Академии был на высоте. Только вот…

— А это по-каковски написано? — уточнил он.

— Ах ты, господи! — стукнула себя по лбу Крысанида Степановна. — Ты ж не понимаешь… Это, внучек, канарра — наш алфавит. Говорить-то ты здесь со всеми можешь — кто сюда попадает, автоматически здешний язык выучивает. А вот читать придется учиться — канарра язык необычный, с ним обычные правила не действуют.

Но ты не бойся, это просто — в первый же день научат. Ты, вообще-то, это уже можешь, только буквы надо зазубрить. А пока давай я за тебя закажу.

Крысанида Степановна отчеркнула желтым ногтем несколько строчек и они переменили цвет с черного на пурпурный. Некоторые строчки она отчеркивала дважды, и они начинали светиться как бы двойным светом. После всего этого она еще трижды стукнула по столу, и меню исчезло. Зато взамен появилось несколько блюд с кушаньями. Бульон, гренки, какие-то пирожные, бутерброды, салат, разные напитки — от кофе до лимонада, еще что-то… К тому же все это оказалось еще и необычайно вкусным. Илья уплетал за обе щеки.

— А пива нельзя? — нерешительно уточнил он.

— Алкоголь подается только после восемнадцати часов, — ничуть не удивившись, ответила Крысанида Степановна. — И за деньги. Все остальное бесплатно, а вот за спиртное надо платить.

— А чем платить-то? Рубли они берут?

— Нет, конечно! — презрительно фыркнула Крысанида Степановна. — У нас свои деньги, магические. Вот такие.

Старушка достала из кармана небольшой мешочек и вытряхнула из него десяток почти невесомых дисков небесно-голубого цвета. Они мягко мерцали и переливались.

— Красивые… — одобрил Илья, покатав одну монету в руках. — А где такие брать?

— Самим делать, где же еще…

— В смысле? — не понял Илья. — Как это — самим?

— А вот так. Это, внучек, не просто деньги, это затвердевшая мана. Такие любой маг может производить. И тебя тоже научат.

— Это что же — любой может себе кучу денег наштамповать? — хмыкнул Илья.

— Конечно. Если времени не жалко. Одна такая монета — часа на полтора работы.

Так что это не бесплатно… Ну ладно, ты кушай, а я тебе пока расскажу, как тут у нас все устроено.

Илья пододвинул поближе тарелку с бутербродами и сделал внимательное лицо.

— Обучение у нас делится на циклы. В одном цикле сто три дня. Шестьдесят дней — уроки, шесть — экзамены. Остальные выходные. В нашем году четыреста тринадцать дней — четыре полных цикла и один дополнительный день. Праздничный. Час такой же длины, как и на Земле, но в сутках двадцать шесть часов, а не двадцать четыре.

Каждый четвертый цикл — каникулы.

— А сколько всего учиться-то?

— Полное обучение занимает шестьдесят один цикл, не считая каникул, — совершенно спокойно сообщила Крысанида Степановна. — На земное время это будет около двадцати пяти лет.

Хорошо, что в этот момент у Ильи ничего не было во рту. Иначе бы он подавился.

— Сколько?! — чуть ли не заорал он. — Двадцать пять лет?! Да я что — охренел, что ли, столько учиться?! Не, я еще не двинулся…

— Ты дослушай сначала, — строго оборвала его Крысанида Степановна. — В том, что мне двести лет, уже не сомневаешься?

Илья молча кивнул.

— Так вот, это здесь норма. Даже самый плохонький маг живет как минимум вдвое дольше обычного человека. Деоргу сорок тысяч недавно стукнуло — а выглядит хоть куда, красавец мужчина…

Илье показалось, что на этой фразе Крысанида Степановна мечтательно вздохнула, но он ничего не сказал.

— И на весь наш мир наложено мощнейшее заклятье — здесь нет действия времени. То есть, пока ты здесь, не будешь ни взрослеть, ни стареть. Теоретически тут можно жить хоть вечно. Поэтому проживешь ты здесь двадцать пять лет, но состаришься всего на шесть-семь — то время, что проведешь на каникулах. Оценил? Когда закончишь учебу, де-юре тебе будет сорок один, но де-факто — всего двадцать два!

Считай, получишь лишние двадцать лет жизни, да еще в самые золотые годочки! Так что сначала все обдумай, а уж потом возмущайся!

Илья открыл рот. Потом закрыл. Снова открыл. Снова закрыл. Ему даже в голову не пришло засомневаться насчет того, что он услышал — он уже ни в чем не сомневался. А прожить двадцать пять лет, повзрослев всего на шесть… Ему этот вариант чрезвычайно понравился. Теперь он уже практически не сомневался, какой даст ответ.

— Еще подумай об открывающихся возможностях, — продолжала расписывать прелести своей Академии Крысанида Степановна. — Маг высокого уровня может добиться в жизни всего, чего только захочет. Хочешь славы? Будет тебе слава. Хочешь богатства? Будет тебе богатство.

— А вы сами-то чего добились? — невинно поинтересовался Илья.

— А я тебе сейчас расскажу! — хитро прищурилась старушка. — Я Академию закончила в пятьдесят четвертом году. Девятнадцатого века, конечно, — на всякий случай уточнила она. И было мне тогда сорок один год, хотя на вид не дали бы и двадцати. Вернулась я домой, брат меня еле признал. Выкупила я их всех из крепости-то, обустроиться помогла… Ну это все долго рассказывать. Замуж через два года вышла — за князя Апраксина, между прочим! Что уж греха таить, приворожила его… Глянулся он мне — молодой был, красивый. Двух детей ему родила — Катеньку и Володю. Володя твоим прапрапрадедом был. До девятьсот шестнадцатого года я в России жила, потом в Европу эмигрировала. Надоело мне на Руси, да и знакомые все уже коситься стали, что так зажилась на свете.

Правильно, оказалось, сделала — через год всего революция случилась. Лет двадцать потом в Европе прожила. Париж, Милан, Мадрид… А в тридцать восьмом году Деорг меня разыскал, да и предложил учителем стать. Я согласилась, и не жалею. Даст бог, еще долго здесь пробуду, новых магов обучу… А если ты насчет известности волнуешься, так я за ней и не гналась никогда. Были другие, которые прославились…

— Это кто, например?

— Да полно всяких. Вергилий, Леонардо да Винчи, Галилей, Торквемада, Жанна д'Арк, Казанова, маркиз де Сад, Джузеппе Бальзамо, Конфуций, Вольтер, Нострадамус, Паганини, Франклин Делано Рузвельт…

— Хватит, хватит! — взмолился Илья. Рузвельта он уже не выдержал. — А из русских здесь кто-нибудь учился?

— А как же! Ломоносов, Суворов, Распутин, Шаляпин, Сталин…

— Сталин?! — схватился за голову Илья.

— Ну да. Он, конечно, не русский был, но тоже — не чужой…

— Сталин был колдуном? — тихо уточнил Илья.

— И неплохим, между прочим. Хотя жадный был очень, все на черную магию налегал.

Вот и доигрался в конце концов, уволокли его… Суворов тоже все куда-то гнал…

Защитной магией владел отлично, а вот остальным пренебрегал. Решил, раз его теперь ни штык, ни пуля не возьмут, так и все — больше ничего не надо, остальное природным талантом восполнит! Вот и умер молодым — даже сотни не исполнилось…

— А Ленин случайно не из ваших? — покрутил пальцем у виска Илья.

— У нас не учился. Но тоже многое умел. Как раз хотела спросить — он все еще в Мавзолее?

— Конечно…

— Зря. Похоронить бы его надо… Лучше всего — через кремацию. Я не знаю точно, какой у него срок, но, кажется, всего лет двадцать осталось…

— А что будет через двадцать лет? — не понял Илья.

— Поднимется. Думаешь, зря про него говорили — "вечно живой Ильич"?

Илья растерянно поскреб лоб. Он буквально чувствовал, как у него опухают мозги.

От дальнейших расспросов о Вожде он предпочел воздержаться.

— Нет, подожди, что-то не сходится… — растерянно сказал он.

— Что такое? — прищурилась бабушка.

— Есть два вопроса. Первый про Сталина… хотя это и остальных касается. Я недавно передачу про него смотрел — там и про детство было, и про молодость…

Все по годам расписано. Когда же он успел здесь четверть века отучиться?

— Эх, молодо-зелено… — укоризненно покачала головой Крысанида Степановна. — Да неужто для настоящего мага это проблема? Да любой маг как надумает высоко пробиваться, так первым делом себе фальшивую биографию устраивает! Дел-то — раз плюнуть! Вот, думаешь, почему Сталин так свою мать в Москву и не перевез? И почему он так ненавидел, когда его по имени-отчеству называли или, не дай бог, фамилию настоящую вспоминали? Да потому что никакой он был не Джугашвили, и не Виссарионович! Звали, правда, Иосиф, и родом был из Грузии — а все остальное он сам про себя и сочинил. Такие вещи даже обычные люди легко проворачивают, а уж для мага…

— Все, все, не спорю, — поднял руку Илья. — Второй вопрос про Жанну д'Арк. Если она тоже магом была, то почему позволила себя сжечь?

— Хе-хе, — хитро прищурилась Крысанида Степановна. — А ты уверен, что ее сожгли?

— Ну, я думал…

— А индюк тоже думал, дак в суп попал, — охотно поддакнула старушка. — Сожгли-то вовсе и не ее, а ее доппеля… будешь учиться, узнаешь, что это за зверь такой.

А сама она с Земли ушла. Насовсем. Обиделась сильно, да и правильно. Она-то за свою Францию всей душой радела, а ей такую каку подложили… Так и не вернулась.

— И что с ней потом стало?

— Если интересно — сам у нее попозже спросишь, — лениво ответила Крысанида Степановна. — Может, расскажет…

— Так она что — здесь?! — поразился Илья.

— А то где же… Лет сто уж, как у нас преподает. Святую Магию. Слышал, небось?

— Не…

— Ну, еще услышишь. А я вот Бытовой Магии обучаю, это даже полезнее. Всякому пригодится.

Илья ошарашенно покрутил головой.

— И что — она тоже меня учить будет?

— Нет, она не будет. В этом цикле у новичков по Святой Магии сэр Карим будет. А по Бытовой — синьора Виджаби, так что со мной на уроках тоже не увидишься. Но у нас и другие учителя с Земли есть — восемь человек. Со мной — девять.

— А сколько их всего?

— Магистров — четыреста восемьдесят. Великих магистров — сто двадцать. А великих мастеров всего пятнадцать, да еще сам Деорг. Он-то уж точно сильней всех. Итого шесть сотен. Да еще прочего персонала примерно столько же. В одной только купальне человек сто работает… Ах ты, совсем Джонатана забыла — он тоже вроде бы с Земли. Он великий мастер. Значит, всего землян десять. Хотя насчет Джонатана я не уверена — прямо же у него не спросишь…

— Почему?

— Увидишь — поймешь. Джонатан — личность уникальная. Он, кажется, даже старше Деорга. Ну ты как — поел?

Илья молча кивнул. Он давно не ел с таким аппетитом — Юлия Николаевна готовила неважно, а кулинарные познания Владимира Максимовича ограничивались жареной картошкой.

— Ну что — пора уж собираться, наверное? — печально поинтересовалась Крысанида Степановна. — Ты, как домой вернешься-то, обдумай все, как следует, с бухтыбарахты не решай. А через три дня я снова к вам заеду, там мне и скажешь, что надумал. Идет?

— Идет… — задумчиво ответил Илья.

В принципе, он и не собирался особо долго думать — такая возможность выпадает раз в жизни. Но раз сказано подумать — подумает. Заодно и с друзьями попрощается.

— А если… если я сюда поступлю, как это все будет? Ну там — какие вещи с собой брать, и все такое?

Крысанида Степановна понимающе усмехнулась.

— Жить будешь в общежитии. Там комнаты на троих, но большие — тесно не будет.

Вещей много брать не нужно. Одежду все равно здесь выдадут — специальную форму.

Это учителя ходят в чем захотят, а для учеников форма предусмотрена. Домашнего зверя можно взять, если есть. Книг можно захватить сколько хочешь, но их тут читать некогда будет. Технику какую-нибудь, вроде велосипеда или там телевизора — пожалуйста. Только телевизор показывать не будет — антенны, сам понимаешь, через четвертое измерение не подействуют, а своего телевидения здесь нет.

— А электричество, значит, есть? — хмыкнул Илья.

— А как же! У нас для этого специальный энергетический элементаль в клетке сидит. Здоровенная зверюга — току дает, как парочка Днепрогэсов. Без розетки не останешься…

— А документы какие-нибудь нужны?

— Да на что они здесь! — хмыкнула Крысанида Степановна. — У магов один документ — аура твоя. Ее, внучек, не потеряешь и не подделаешь — какая есть, такая и есть… Еще что-нибудь хочешь спросить?

— Вообще-то, да… — смущенно сознался Илья. — Крысанида Степановна, а почему у вас… — …такое странное имя? — закончила за него старушка. — Ты не смущайся, меня про это часто спрашивают. Тут, внучек, казус такой случился неприятный. Отца-то моего Степаном звали, Кузнецовым, и работал он как раз кузнецом. Хороший был кузнец, у нашего барина его раз десять купить хотели, а тот все отказывался. У него один сын уж был — брат мой, но он еще одного хотел. И имя мне заранее придумал — Степан. Чтоб, значит, Степан Степанович был. Вот. А когда я родилась — долго не думал, назвал Степанидой. Так и записали. Только дьячок, который имя мое в книгу вписывал, старый был, глухой, да еще и пьян в зюзю. Недослышал, нафантазировал, да и записал меня Крысанидой. Отец долго потом ругался, чуть не прибил его, да пожалел старого. А я так и осталась Крысанидой. Дети все дразнили… А как сюда поступила — перестали, здесь-то по-русски никто не говорит, тут у меня имя как имя. Вот такая история…

Глава 3

В обратное путешествие Илья отправился в одиночестве. Крысанида Степановна уклончиво сослалась на какие-то неотложные дела, связанные с принятием нового цикла. На сей раз переброской занимался великий магистр Трен-Экил и, надо сказать, он все проделал гораздо быстрее. Просто поставил Илью в круг и прищелкнул пальцами. Не возникало никакого сияния, никакой задержки в несколько секунд. Одно мгновение, и вокруг уже стены родной комнаты.

Илья нерешительно выглянул за дверь. Запоздало вспомнилось, что он даже не предупредил родителей, что отбывает с новой бабушкой в неизвестном направлении.

Конечно, его не было всего часа два, но предки все равно могли испереживаться…

Когда мать чуть не задушила его в объятьях, а отец начал недоверчиво тыкать пальцем во все места, Илья понял, что так и случилось.

— Вернулся… слава богу… — пробормотал отец. Потом сообразил, что это непедагогично и попытался грозно нахмуриться.

— Ты где шлялся, поганец?! — рявкнула мать.

Илья понял, что дело плохо. Если мать называла кого-то «поганцем», это означало высшую точку кипения. Он заранее съежился, опустил глаза пониже и обреченно приготовился принять на себя пару бочек материнской брани.

Примерно в середине длиннющей тирады на тему "и в кого он только такой уродился", вернулась Танька, которая, оказывается, за это время успела сбегать в универсам за сигаретами. Таинственное исчезновение брата не взволновало ее ни капельки.

В конце концов мать все-таки выдохлась и наконец-то вспомнила, что до сих пор не имеет никаких объяснений самовольной отлучке неслуха-сына. Она решительно уселась за кухонный стол и заявила, что не сдвинется с места, пока ей подробно не растолкуют, что с ним, собственно, произошло, и куда подевалась Крысанида Степановна. Отец робко присоединился к супруге. Танька, разумеется, тоже навострила ухи (назвать ее здоровенные лопухи «ушами» клавиатура не поворачивается).

Илья начал неохотно рассказывать о том, где он побывал, и с удивлением узнал, что предки, оказывается, понятия не имеют о том заведении, в котором работает мадам Кузнецова. То есть о Магической Академии. Они со скрипом признали как свой договор с ней, так и то, что она честно выполнила все условия сделки. Но им, оказывается, и в голову не приходило поинтересоваться, зачем ей нужны все эти проверки! Илью такое равнодушие возмутило до глубины души, но мать моментально перешла в наступление:

— А откуда мы знали, что ты этот дурацкий тест пройдешь?! Мой отец с этой… с этой… договаривался он с ней. Насчет меня. А до него мой дед договаривался — насчет него. И сестра моя ничего такого в том шаре не увидела, и дядя Миша…

Откуда ж мы знали?!

Илья понял так, что в семье Адамовых это давно уже стало доброй традицией — получать от Крысаниды Степановны приятные магические подарки на свадьбу и крестины, совершенно не заботясь о том, что со временем, возможно, придется расплачиваться. Сам для себя он уже решил, что стать чародеем — вполне достойная судьба, но черствость предков его по-прежнему обижала.

— И когда она за тобой… ну, приедет? — уточнил отец, складывая губы куриной задницей.

— В среду, — безучастно ответил Илья. — До этого времени надо принять решение…

— Что там принимать-то? — удивился Владимир Максимович. — Откажешься, конечно!

— Почему это я откажусь? — нехорошо прищурился Илья.

— Ну… как это… я… — встал в тупик отец. — Сам, что ли, не понимаешь?

— Потому что родители так говорят! — повысила голос мать. — Вот школу закончишь, тогда и иди куда хочешь, хоть к черту на рога! Последний год осталось доучиться!

— Через год меня туда уже не возьмут, — спокойно сообщил Илья. — Туда поступают в шестнадцать лет.

— Значит, перебьешься! — нагло заявил отец. — Тоже мне — профессия! Вон, в юридический поступишь, как Валера!.. сначала собирался! Брат у тебя тоже тупой — я же всех в военкомате подмазал, кого надо, а он все равно поперся, добровольно!

Обалдуй! Два у меня сына — и оба полудурки! Тоже мне, генерал фигов!

Споры продолжались довольно долго. Отец так и не смог найти хоть какого-то убедительного аргумента. Все его протесты сводились к "все должно быть, как у людей". Под «людьми» он явно имел в виду себя и своих знакомых бизнесменов. А вот мать после того, как выплеснула первоначальную ярость, призадумалась. Всетаки Крысанида Степановна была именно ее предком, пусть и очень далеким. Юлии Николаевне пришло в голову, что если со столь малознакомой родственницы удалось получить немало житейских благ, то уж родной сын, несомненно, просто завалит семью волшебными подарками. Татьяна, будучи самым прагматичным человеком в семье, поняла это с самого начала, а потому даже не думала влезать в спор, и только молча завидовала везучему братцу.

— Хорошо, допустим, ты туда поступишь, — все-таки согласилась предположить невозможное мать. — Сколько там учатся?

— Двадцать пять лет, — не подумав, ляпнул Илья.

Он тут же пожалел, что не догадался соврать. Узнав, что расстаться с сыном придется аж на четверть века и вполне может случиться так, что они и вовсе не доживут до его выпускного вечера, родители принялись скандалить пуще прежнего.

Илья кое-как прорвался сквозь непрекращающийся ор и с большим трудом разъяснил предкам насчет того, что будет приезжать на каникулы, и еще насчет того, что за время учебы будет взрослеть вчетверо медленнее. К его удивлению, родителей эти аргументы нисколько не успокоили. Более того — к их воплям присоединилась Танька, чья зависть наконец достигла апогея. Вот уж кто мучительно переживал насчет стремительно улетающей молодости!

Примерно через час дебатов мать вспомнила, что давным-давно подошло время обеда, а в доме все некормленые. Она покинула стол переговоров и отправилась разогревать вчерашний борщ. Отец отправился ей помогать. Однако отрезав всем по куску хлеба, счел свою помощь законченной.

Илья с тоской обозрел поставленную перед ним тарелку с кое-как приготовленной похлебкой и подсохший кусок «черняшки», и у него тут же прибавился еще один аргумент к поступлению в Магическую Академию. Кормили там, во всяком случае, на порядок лучше.

Все было бы ничего, оставь Илья свое наблюдение при себе. Увы, он имел неосторожность поделиться им с остальными. Отец с сестрой отнеслись к его заявлению совершенно спокойно, и в глубине души даже согласились, но вот мать…

Мать тут же грохнула половником об стол и громогласно изрекла, что если кому-то не нравится, как она готовит, то он может жрать что хочет и где хочет! Илья ядовито сообщил, что так и собирается сделать. Это разозлило Юлию Николаевну вдвое пуще прежнего.

Быстренько выхлебав то, что следовало считать едой, Илья молча вымыл тарелку, также молча натянул кеды и быстренько свалил, пока родители снова не начали его пилить. Отцу, крикнувшему с балкона, чтобы сынок возвращался не позднее десяти вечера, иначе он ему покажет, Илья флегматично сообщил, что это его теперь волнует слабо. От такого заявления Владимир Максимович чуть не выпрыгнул с шестого этажа.

Сначала Илья направился к Вовчику. Они минут десять поиграли в «GTA», а потом мамаша Вовчика затеяла влажную уборку и любезно попросила мальчишек убираться куда подальше. Ее сынулька что-то провякал для порядка, но компьютер выключил.

Поскольку Изабелла Михайловна на время уборки всегда превращалась в настоящую мегеру, друзья решили пойти куда-нибудь еще. Например, к Витьку.

У Витька в доме был настоящий бардак. Приехала бабушка из Саратова. Но бабушкой она приходилась только Витьку, а его отцу — тещей, причем горячо нелюбимой. И Константин Павлович с Домной Романовной с утра подняли в квартире такой гам, что Витек только и думал о том, чтобы куда-нибудь сбежать. Но без повода сделать это было трудно, так что приходу корефанов он дико обрадовался. Появился повод. Уже втроем они направили стопы к Сашке.

У Сашки они нашли не только Сашку, но и его глубоко больную сестричку. Она умудрилась заболеть гриппом в середине августа и теперь противно кашляла, оглушительно чихала и вообще активно распространяла вокруг себя заразу. Мама, папа и Сашка красовались в марлевых повязках и ужасно боялись заболеть. Гостям также были предложены марлевые повязки, но они моментально сбежали от греха подальше. Сашка догнал друзей у лифта и отправился вместе с ними. Илья начал подозревать, что это не просто совпадение…

Из всей компании оставался только Серега. Но до его квартиры они даже не дошли — могучий Сегун встретил их на полпути. Вид у него был ужасно обиженный.

Оказалось, что он с утра успел на пару часиков смотаться в качалку, а когда вернулся, то обнаружил, что мать с младшими сыновьями укатила на дачу, наивно решив, что старший сынок захватил ключи от квартиры. Сотового ни у нее, ни у Сереги не было. Ждать отца также было бесполезно — Серегин отец работал капитаном дальнего плавания и вернуться должен был только в сентябре. Тут уж Илья окончательно убедился, что это какой-то вселенский заговор.

— В пятницу отец с друзьями на охоту едет — на все выходные, — будничным тоном сообщил Витек, пока народ размышлял, куда бы направить стопы. — Может и нас с собой захватить. Как мысль, пацаны?

— А че, нормально, — пожал плечами Серега. — Ружье свое брать, или там дадут?

— Мой батя тоже с твоим едет, — добавил Сашка. Его отец работал с Витькиным в одной фирме. — Так что мы будем.

Вовчик молча кивнул, присоединяясь к компании. Все уставились на Илью, который обычно везде лез первым.

— Не, мужики, я пас… — виновато отказался он. — Меня к пятнице в городе не будет.

— Во дела! — удивился Сегун. — А ты куда намылился-то? Че нам не сказал?

— Да сам только сегодня узнал! — буркнул Илья, напряженно размышляя, чего бы такого соврать. — Меня предки в Англию отсылают — в колледж английский. Язык учить.

— Че за дела? — еще сильней удивился Сегун. — Илюх, ты же по-английски круче всех шаришь, на [2] тебе его учить?

— Ты что, баклан, совсем? — постучал себе по лбу Сашка. Сначала он хотел постучать по Серегиному лбу, но попросту не дотянулся — Сегун в группе был самым здоровенным, а Сашка, наоборот, самым мелким. — Потому и посылают, что он в английском шарит! Повезло парню… Ты, Илюха, главное, не забудь, что у них там движение левостороннее, а то попадешь под машину, как в том году…

Илья недовольно поморщился — он не любил вспоминать этот случай. Что же он, виноват, что тот дядька на «Ниве» напился до зеленых чертей, и плевать хотел на все светофоры? Хорошо еще, что только краешком зацепило — отделался парой синяков…

А вот насчет английского Серега прав — по ин-язу у Ильи всегда были одни пятерки. Он уже к седьмому классу мог свободно болтать с любым англоязычным товарищем.

— Надолго в Англию? — рассеянно поинтересовался Вовчик.

— Сам пока не знаю… Как получится. На пару месяцев, наверное…

Илья виновато шмыгнул носом. Конечно, они вряд ли поверят, что "пара месяцев" затянется на двадцать пять лет, но неприятный осадок на душе все-таки оставался.

— А когда улетаешь?

— В среду… если все нормально будет.

— Тогда ништяк, — лениво пожал плечами Витек, — время еще есть. Ребя, может, в кино сходим? Кто как?

Народ что-то невнятно замычал. Всем было без разницы, чем заниматься, так что против кино никто возражать не стал.

Домой Илья вернулся только к полуночи. Его встретили холодные котлеты с картофельным пюре и сердитые родители. Ни тем, ни другим Илья особо не обрадовался.

Хорошо хоть, и те, и другие сохраняли молчание. Котлеты просто не умели разговаривать, а родители, похоже, просто выдохлись. Скорее всего, в отсутствие сына они продолжали обсуждать нежданно-негаданно свалившуюся проблему, и что с ней делать. Илья хорошо изучил родителей, поэтому теперь легко прочитал по их лицам, что мать в конце концов успокоилась и даже нашла что-то хорошее в открывшихся перед сыном возможностях. Редкий шанс, полезная профессия… Опять же, еще одним лишним ртом меньше… В той же Англии, вон, почти все дети учатся в интернатах, а дома бывают только на каникулах, и ничего! В общем, Юлия Николаевна решила отнестись к делу философски. А вот отец… Отец с детства отличался бараньей упертостью. Примерно как тот римский сенатор, который каждое свое выступление заканчивал призывом разрушить Карфаген. Илья ел и думал, что завтра и послезавтра он тоже куда-нибудь смоется, не то отец его в покое не оставит…

Расправившись с ужином, он закрылся в своей комнате и принялся паковать чемоданы. Многолетний опыт в ролевых игрищах приучил его к самостоятельности, поэтому он всегда собирал вещи с толком и расстановкой, а не как Витек, который не мог сложить аккуратно даже пару маек. Обязательно или изомнутся до состояния жеваной бумаги, или половина потеряется.

Крысанида Степановна не велела брать много вещей, поэтому он ограничился однимединственным старым чемоданом на колесиках. Еще она сказала, что в Академии выдадут специальную форму, поэтому Илья не стал брать много одежды. Обычный набор для продолжительного пребывания вдали от дома — несколько комплектов нижнего белья, столько же пар носков, запасная обувь, парадный костюм, спортивный костюм, купальный костюм (то есть плавки), дюжину носовых платков, ну и еще кое-какие тряпки. Набор личной гигиены — расческа, зубная щетка, мыло, дезодорант и все такое. Любимый перочинный нож с восемнадцатью лезвиями. Три заветные книги — "Справочник самых необходимых знаний", "Самоучитель рукопашного боя" и "Властелин Колец". MP3-плеер с зарядником и пакетик с десятком дисков.

Илья уважительно называл эти диски "платиновой коллекцией". Все-таки он целый месяц собирал на них любимые треки, и собрал почти тысячу штук!

Сложив в чемодан самое необходимое, Илья задумался над тем, что еще можно прихватить с собой. Крысанида Степановна упомянула, что можно прихватить домашнего любимца, но с тех пор, как в прошлом месяце умер Танькин Хомка, в квартире Адамовых не было никакой живности. Заводить животное, чтоб только заполнить пустое место в чемодане, показалось глупым.

Подумав, Илья аккуратно отклеил от стены все любимые плакаты и упаковал их на дно чемодана. Даже если в Магической Академии не разрешат портить стены, несколько бумажных листов багаж не отяготят. Компанию плакатам составила политическая карта мира и репродукция картины Васнецова "Три богатыря".

Некоторое время Илья неуверенно смотрел на свой мобильник. Аппаратик был очень хороший и оставлять его казалось жалко. Но брать было бессмысленно — там звонить будет некому. До другого мира тоже вряд ли дозвонишься… А вот цифровой фотоаппарат он прихватил. Пригодится! Хоть фотографий для родных нащелкает…

В дверь грохнуло так, будто в нее попытался вломиться бешеный носорог. Илье даже не понадобилось спрашивать, кто там — так стучаться могла только Танька. Она единственная использовала для этого незамысловатого действия сразу все тело.

— Спросить что хотела? — мрачно поинтересовался Илья, поворачивая ручку.

— Ты что, уже собираешься? — вопросом на вопрос ответила сестричка, бесцеремонно отпихивая брата в сторону. — У тебя ж еще два дня!

— Ага, — не стал спорить Илья. — Что еще интересного скажешь?

— Да так, интересуюсь… — пробурчала Танька. — А тебе жалко, да? Родной сестре ответить не можешь?!

Татьяна умело подпустила в голос плаксивую нотку, но Илья только досадливо поморщился. Он на такие дешевые трюки не покупался.

— Компьютер я теперь к себе переставлю… — задумчиво погладила монитор Танька. — И фотик твой заберу…

— Фотик я с собой беру, — равнодушно обломил ее Илья. — Фотки и там щелкать можно.

— А сотовый тоже берешь?

— Не-а… а на хрен тебе мой сотовый? Твой даже лучше!

— А твой я продам, — нагло заявила Танька. — Тебе ж он теперь не нужен? А мне деньги нужны. У меня семестр скоро начинается, бабок много понадобится. Ты, может, еще что ценного оставляешь? Где твой плеер?

— В чемодане, — злобно покосился на нее Илья. — Я может, и сотовый тоже захвачу!

Еще не решил!

— Не жмотись! — беззлобно щелкнула его по лбу сестра. — Давай, давай, выгребай вещички наружу!

Илья уже двести раз проклял себя за то, что вообще открыл этой дурынде дверь.

При ней упаковываться стало вдвое сложнее. К счастью, осталось совсем немного.

— Классная ручка! — восхитилась Танька, найдя «паркер», подаренный вчера отцом. — Девчонки помрут от зависти!

— А ну отдай! — выхватил драгоценную ручку Илья. — Это я с собой возьму!

— Зачем тебе ручка, там же перьями пишут! — возмутилась Татьяна.

— Ты-то откуда знаешь?..

— Ты что, "Гарри Поттера" не читал? — насмешливо прищурилась сестра.

— А вот не читал! — огрызнулся Илья. — Делать мне больше нечего!

— Ну и дурак! — противно ухмыльнулась Танька. — Хоть бы знал, как там правильно учиться! А то придешь, и будешь стоять дурак дураком — где тут туалет, а то я щас штаны обмочу!

Илья только и смог, что злобно скрипнуть зубами — его голос сестра передразнивала на удивление похоже.

— Ладно уж, собирайся дальше, — ласково пропела Татьяна, выпархивая за дверь. — Вот уедешь, я у тебя тут устрою ревизию!

Илья на всякий случай снова заперся. Что ж, теперь у него впервые появился мотив на то, чтобы остаться дома — это испортит настроение Таньке. Хотя нет, это уже второй — по друзьям он все-таки будет скучать. Да и по родителям тоже, хоть они и наезжают по пустякам… Илья впервые подумал о том, чтобы передумать и остаться…

Впрочем, эта мысль надолго не задержалась. В понедельник он проснулся уже с другой мыслью — послезавтра начнет учиться на волшебника! А уж когда научится…

Илья не знал, что будет тогда, но богатое воображение услужливо подсказывало, что все будет просто замечательно.

Хотя этот день прошел совсем не так интересно, как вчерашний. Родители были на работе, Танька гуляла с очередным ухажером, так что скандал не возобновился.

Утром пришел Вовчик, а после обеда к нему присоединились все остальные, и компания до самого вечера резалась в третьих «Героев». Четвертые никому не нравились.

Почти то же самое повторилось и во вторник, только без Сашки — у него разболелся зуб, и его отправили к стоматологу. Хотя ближе к вечеру появился и он — с перевязанной щекой, но ужасно довольный. Оказалось, что, возвращаясь от зубного, он нашел на улице пятикатку (для тех, кто не в курсе — пятьсот рублей).

Ну а в среду Илья проснулся очень рано — в любой момент могла появиться Крысанида Степановна. Отец с матерью уже сидели на кухне и ждали — сегодня они оба взяли отгул, чтобы проводить сына. Мать выглядела грустной, но особо сильно не переживала. А вот отец сидел насупленный, то и дело что-то бормотал сквозь зубы и вообще мог в любую секунду сорваться. Илья опасливо косился на него — в таком состоянии Владимир Максимович был по-настоящему опасен.

Так они сидели до часу дня. А ровно в час дверь из комнаты Ильи распахнулась, и оттуда вышла Крысанида Степановна с улыбкой до ушей.

— Не ждали, небось? — осклабилась она.

— Крысанида Степановна? — удивился Илья. — А как вы туда попали?

— А ты головой-то подумай, внучек, — укоризненно посмотрела на него бабушка. — Ты сам как туда попал, когда домой возвращался? Так и я. Это я вас раньше попусту беспокоить не хотела, а теперь-то чего… Все обо всем в курсе.

Юлия Николаевна попыталась улыбнуться прапрапрабабушке, но получилась не слишком естественная гримаса. Владимир Максимович не стал даже пытаться, только набычился еще сильнее.

— Ага, значит так… — задумчиво потерла подбородок Крысанида Степановна, глядя на набитый чемодан Ильи. — Насколько можно судить, выбор сделан… Проводов устраивать не будем, нас там уже все заждались. Да и вообще, целых три дня было, чтоб попрощаться, правильно я говорю? Значит, будем спрашивать официально — согласен ли ты поступить в Магическую Академию Деорга?

— Нет, не согласен!

Крысанида Степановна широко раскрыла глаза. Илья тоже, потому что предыдущую фразу произнес вовсе не он, а отец. Его наконец-то прорвало.

— Пап, ты че… — неуверенно начал он.

— Сидеть, я с тобой позже разберусь! — прошипел Владимир Максимович. — Не поедет он с вами никуда, ясно?!

— Зятек, а ты бы поутих маленько, что ли? — укоризненно покачала головой Крысанида Степановна. — Я же, кажется, не тебя спрашиваю, а сына твоего? Так что, Илюш?

— Я сказал — нет! — встал из-за стола отец. — Что неясного?! Пусть школу сначала закончит, потом институт, а там забирайте на здоровье!

— Это увравнения, что ль, всякие? — хмыкнула Крысанида Степановна. — Да на кой они магу-то? Не шуми, зятек, я уже поняла, что ты против. Только твое согласие ничего не решает, так-то. Да и поздно передумывать, ты еще когда Илюшка родился, дал свое доброе согласие. Так или нет?

— Пап…

— Заткнись! — вызверился отец. — Подумаешь, согласился! Я ничего не подписывал!

— Какая разница? — удивилась Крысанида Степановна. — Ты ж клятву давал, разве нет?

— А где свидетели? — прищурился Владимир Максимович. — Никто не слышал!

— Ой, дурачок… — грустно покачала головой старушка. — Да кому нужны-то твои свидетели? Я же маг, понимаешь ты это, аль нет? Ма-аг! А клятву данную магу, нарушить нельзя, хоть пополам тресни…

— Да я…

— А знаешь, что будет, если все-таки нарушишь? Нехорошо будет, зятек, очень нехорошо…

— Угрожаете, тещенька?.. — брызнул слюной отец.

— Зачем угрожаю? — удивилась Крысанида Степановна. — Я-то тебе ничего не сделаю, зачем? Только клятву магическую нельзя по пустякам произносить! И пари держать с магами надо осторожно! Если ты, скажем, рукой своей поклялся, а потом клятву нарушил — отсохнет рука-то. Ногой поклянешься — нога отвалится. А голову в заклад вообще не ставь — даже объяснять не буду. Все еще хочешь Илюшку силком дома оставить, аль передумал?

Отец застыл с полуоткрытым ртом. Он лихорадочно обдумывал нежданно-негаданно встретившийся капкан, а когда до него все-таки дошло, он рефлекторно схватился за сердце и испуганно ойкнул. Нетрудно было догадаться, чем он сдуру поклялся…

Илья тут же сделал зарубку в памяти — спросить при удобном случае, что будет, если поклясться, скажем, зубной щеткой или еще каким мусором.

— Ну что, разобрались? Так, Илья, начнем сначала. Хочешь ли ты к нам поступить — да или нет? Подумай еще немного, ты можешь отказаться. Я сразу уйду и больше никогда вас не потревожу. Но учти — второго шанса уже не будет!

— Да согласен я, согласен! — нервно отмахнулся Илья. В груди что-то екнуло — вот и все, выбор сделан окончательно. Пути назад нет…

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула Крысанида Степановна. — Между прочим, первый цикл — ознакомительный. Если вдруг передумаешь учиться, через три месяца сможешь вернуться домой.

Илья недоуменно наморщил нос — а он-то уж расстроился! Оказывается, все еще можно будет переиграть…

Глава 4

Проводы действительно получились скомканными — Крысанида Степановна торопилась вернуться обратно. Отец что-то невнятно бурчал, продолжая сверлить взглядом спину «тещи». Ему ужасно хотелось придушить ненавистную старуху. Мать минут пять чмокала Илью во все щеки, не выказывая, впрочем, особой печали — все-таки не в тюрьму ребенок едет, а в школу. Танька так вовсе щелкнула брата в лоб и сочла на этом прощание законченным.

Перемещение проходило так же, как и в первый раз — меловой круг, светящийся «лифт», заклинание, больше похожее на молитву. Илья хотел сначала переодеться во что-нибудь более парадное, но Крысанида Степановна только хмыкнула и заметила, что моды в разных мирах настолько различны, что вряд ли кто-нибудь в Академии вообще поймет, хорошо ли он одет или плохо. Так что он полетел прямо так, как был — в домашнем костюме.

Оказавшись в Зале Путешествий, Крысанида Степановна тут же потянула Илью за руку.

— Пошли, пошли быстрее, наша очередь скоро!

— Очередь куда? — запыхавшись, крикнул Илья, еле успевая бросать взгляды на необычных существ, то и дело встречающихся по пути.

— На зачисление, куда же еще! Быстрее давай!

Старушка семенила по траве удивительно резво — в школе Илья всегда сдавал бег на отлично, но Крысанида Степановна вполне могла бы участвовать в каких-нибудь соревнованиях. Илья со своим чемоданом едва-едва за ней поспевал.

— Нам туда! — деловито сообщила Крысанида Степановна, ведя внука к зданию, похожему на Тадж-Махал. — Приемную комиссию проходить.

— Вы же сказали, что уже все? — удивился Илья.

— Да это чистая формальность! — отмахнулась старушка. — Обряд посвящения.

Положено так — обычай.

Все одиннадцать основных корпусов Академии на небольшой высоте соединялись перемычками. Однако у каждого был и выход наружу. И каждый выход кто-то охранял.

Одного охранника Илья уже видел с Алмазного Шпиля — колосса, по щиколотки ушедшего в землю. Но он стоял у центрального здания, а здесь страж был совсем другой…

По бокам ворот неподвижно сидели существа, похожие на сфинксов, но с однимединственным глазом посреди лба и голубоватой чешуей, покрывающей их от хвоста до головы. Завидев Илью с бабушкой, они со скрипом повернули огромные головы и грозно приоткрыли клыкастые пасти.

— Ты их не бойся, — втолковывала Крысанида Степановна, проводя упирающегося внука сквозь ворота. — Привратники на то и нужны, чтоб страх наводить. Но если по правде, это просто традиция. Кого им тут стеречь-то? Знаешь, как караул у Мавзолея — чисто для красоты.

Илья усмехнулся, представив, каким нужно быть психом, чтобы спереть мумию вождя.

Потом ему вспомнились намеки Крысаниды Степановны на то, что Ленин и сейчас живее всех живых, и по телу прокатился неприятный холодок…

Внутри корпуса оказался большой холл, облицованный мрамором и малахитом. Мягкое освещение, льющееся непонятно откуда, создавало уютный полумрак. Пахло корицей, миндалем и еще чем-то неизвестным, но приятным. В самом центре зала тихо журчал фонтан, украшенный статуей существа, смахивающего на минотавра с четырьмя руками. Монстр злобно скалился, держа в каждой руке по изогнутому кинжалу, а из его рогов, рта, локтей и коленей били водяные струи. Вода была какая-то странная — слишком голубая, как будто подкрашенная.

От холла отходило несколько коридоров, две маленькие лестницы и одна большая, ведущая на балконный этаж. А в самом дальнем конце величественно возвышалась двустворчатая дверь добрых десяти метров в высоту. Илья аж рот раскрыл, представив, каких сил стоит открыть такую дверцу.

Именно к этой исполинской двери и направилась Крысанида Степановна. Илья, робея, шел следом.

— Вижу тебя, магистр, — поклонилась Крысанида Степановна.

— Вижу тебя, магистр, — ответил тот, кто стоял у дверей.

Это был самый обычный человек, одетый в тканевый плащ и пышные шальвары, украшенные мелкими изумрудами. Разве что на голове у него вместо шляпы красовался остроконечный медный шлем, похожий на морковку.

— Вижу тебя, магистр, — рискнул поздороваться Илья.

— Вижу тебя, — приветливо кивнул привратник. — Магистр Крысанида, какой у вас черед?

— Двадцать седьмой.

— О, вам повезло. Двадцать шестой только что зашел. Прошу, подождите немного, вы будете перед магистром Роксо, у него двадцать восьмой.

Крысанида Степановна еще раз поклонилась и усадила Илью на длинную черную скамью, обитую бархатом. Сидеть на бархате было неудобно, Илья все время ерзал.

На противоположной семье сидела еще одна пара — судя по всему, тот самый магистр Роксо со своим кандидатом. Они оба походили на прямоходящих тигров — мягкая шерсть в красную и черную полоску, миндалевидные зеленые глаза, треугольные уши, длинные усы и типичная тигриная улыбка. Магистр был вровень с Ильей, его спутник на голову ниже.

— Вижу вас, — поклонился Илья. Ему хотелось соблюдать здешние правила, хотя бесконечные сообщения о том, что зрение у него в порядке, постепенно начинали раздражать.

— Вижу тебя, — хищно ухмыльнулся Роксо. — Что ты хотел спросить?

— Э-э-э… ничего. Просто поздоровался…

Тигрообразный магистр удивленно приподнял бровь, а Крысанида Степановна пихнула внука в бок.

— Илюша, "вижу тебя" — это официальное приветствие, — укоризненно пояснила она. — Употребляется только тогда, когда ты обращаешься к кому-нибудь официально. Если просто здороваешься, хватит и поклона.

Илья понимающе кивнул.

— Это ваш кандидат, магистр? — с интересом посмотрел на него Роксо. — Как тебя зовут, мальчик?

— Илья…

— А это Зиарвора, — Роксо дернул за мохнатое ухо свою уменьшенную копию. — Она немного стесняется… Зи?

— Да, магистр Роксо? — робко пролепетала девушка-тигренок.

— Поздоровайся с юношей — все-таки вы будете учиться на одном цикле…

— Здравствуйте… — пискнула Зиарвора, испуганно глядя на Илью с бабушкой. — Магистр Роксо, а кто они такие? — прошептала она.

— Это человеки, девочка, — добродушно пояснил Роксо. — Привыкай, в нашей Академии много таких, как они.

— Они такие странные… — испуганно сглотнула Зиарвора.

— Уверен, мы с тобой тоже кажемся им странными. Не так ли, юноша?

Илья невнятно дернул шеей. Это могло означать как «нет», так и "да".

— Мы фельпурры, юноша. Наш мир лежит через один отсюда, и там нет ни одного человека, — сложил на груди когтистые лапы Роксо. — Хотя когда-то твои сородичи у нас водились…

— Магистр? — недоуменно пискнула Зиарвора.

— Это так, девочка. Но с тех пор прошли тысячи лет, и сейчас о человеках никто даже не помнит…

В самый разгар импровизированной лекции о фельпуррах и их мире громадные двери распахнулись. Оттуда вышли двое — стройный кентавр с оливковой кожей и длинными ушами, похожими на ослиные, и худощавый юнец. Кстати, уши у него были остроконечные, и Илья понял, что видит перед собой самого настоящего эльфа! Он с восхищением уставился на ожившего персонажа Толкина, но тот в ответ облил его ледяным презрением и торопливо зашагал вслед за кентавром, не забыв прихватить по пути пару холщовых сумок, валявшихся на скамейке.

— Давай, внучек, наша очередь, — подтолкнула его Крысанида Степановна. — Главное, ничего не бойся, и не оступись — там темно. Чемодан оставь здесь.

За дверью действительно было темно, как в погребе. Темнота начиналась сразу за порогом — свет из холла внутрь не проникал. Крысанида Степановна вошла первой и сразу исчезла в темноте. Илья мысленно перекрестился и шагнул за ней.

Как только он оказался внутри, двери сами собой закрылись. Илья начал озираться по сторонам, но ничего не видел. Совершенно ничего — непроницаемая тьма.

Крысанида Степановна бесследно исчезла.

Он уже хотел окликнуть кого-нибудь, когда сверху упал луч света. Крохотный пятачок, на котором стоял Илья, осветился. Он по-прежнему ничего не видел вокруг, но теперь, по крайней мере, можно было разглядеть самого себя.

Пятачок света немного расширился, и в него шагнул человек.

— Вижу тебя, соискатель, — приветливо кивнул он.

— Вижу тебя… — Илья запнулся, не зная, как обратиться к своему собеседнику.

— Великий мастер, — подсказал ему тот. — Великий мастер Деорг.

Илья невольно сделал шаг назад. Так это и есть Деорг эбн-Шаггат — самый главный корнеплод в этом огороде! Что ж, для сорока тысяч лет выглядел он совсем неплохо.

Ростом Деорг был вровень с Ильей. Одет в серую одежду, похожую на смесь японского кимоно, греческой туники и ночной пижамы. Но выглядело довольно приятно. Ноги Деорга украшали мягкие кожаные сапоги. В руке он держал длинный деревянный посох с ромбовидным прозрачным камнем в навершии. На левом плече сидел черный ворон с необычайно умными глазами. Великий маг выглядел лет на шестьдесят пять — волосы правда, поседели, но лицо осталось гладким, а глаза и вовсе принадлежали молодому человеку. Деорг носил длинный хвост, ниспадающий на спину, а также небольшую бороду и усы. Вообще, великий мастер напомнил Илье мудрого сэнсея из какого-нибудь Шао-Линя.

— Итак, молодой человек, вы желаете поступить в мою Академию, — задумчиво подытожил Деорг, обходя Илью вокруг. — Что ж, это похвальное стремление. У вас хорошая рекомендация — вы будете шестым соискателем, попавшим к нам через ходатайство магистра Крысаниды, и все они показали себя достойными учениками.

Лично я ничего не имею против вашего поступления. А как вы сами?

— Я… я бы очень хотел здесь учиться, великий мастер, — с трудом выдавил из себя Илья.

— А почему? Почему вы хотите стать магом, молодой человек?

Илья недоумевающе нахмурился. Этим вопросом он еще не задавался. А в самом деле — почему? Конечно, магом быть приятно — открывается уйма всяких возможностей…

Жизнь, опять же, удлиняется. Но ему почему-то казалось, что Деорг ждет не такого ответа.

— Я не знаю, великий мастер, — наконец сдался он.

— Разумеется, — неожиданно расплылся в улыбке Деорг. — Потому что именно этому вы и будете здесь учиться — пониманию. У меня тоже было много вопросов, когда я начинал свою учебу. Много воды утекло с тех пор, но я все еще не нашел последнего ответа…

Директор Академии задумчиво уставился куда-то в сторону. Илья пару минут терпеливо ждал, но он все стоял неподвижно.

— Великий мастер? — рискнул потревожить его Илья.

— Что? — очнулся Деорг. Ворон возмущенно каркнул — ему не понравилось, что хозяина побеспокоили. — А, вы все еще здесь… Что ж, полагаю, для того, чтобы принять вас в наши ряды, осталось только получить согласие моих коллег. В моей Академии пятнадцать великих мастеров, не считая меня самого. Это Высший Совет.

Чтобы поступить к нам, достаточно набрать восемь голосов.

Илья мысленно выругался. Он-то думал, что уже все!

— Сохраняйте спокойствие, молодой человек, это ненадолго, — укоризненно посмотрел на него Деорг.

Итак, Деорг умеет читать мысли. Илья снова мысленно выругался, но тут же испуганно оборвал сам себя и попытался не думать вообще ни о чем. Не получилось.

Тогда он начал думать о танцующей обезьяне. Это помогло.

Впрочем, на эти его мысли великий мастер никак не отреагировал, и Илья понадеялся, что он вовсе и не читал его мыслей, а просто догадался по лицу, что будущий ученик недоволен.

— Я обращаюсь к вам, великие мастера, — обратился к темноте Деорг. — Согласны ли вы, чтобы Илья Адамов стал нашим учеником? Великий мастер Лаинтрангдеваль?

В глубине зала вспыхнул свет, осветивший Лаинтрангдеваля. Илья невольно задрал голову, потому что великий мастер оказался самым настоящим драконом! Он лежал прямо на полу, опустив на лапы голову, похожую на лошадиную. У гигантского ящера было удлиненное туловище с четырьмя короткими когтистыми лапами, длинная шея и хвост, багрово-красная чешуя и длинный ряд шипов вдоль позвоночника.

Дракон несколько секунд внимательно смотрел Илье прямо в глаза, а потом раскрыл жуткую пасть и проронил одно-единственное слово:

— Да.

В следующее мгновение свет погас и Лаинтрангдеваль скрылся в темноте.

— Великий мастер фра Цеско? — обратился к следующему члену совета Деорг.

Вновь вспыхнул свет, но уже в другом конце зала. Там на небольшой каменной колоде сидел фра Цеско — лысый морщинистый карлик чуть пониже метра ростом. Он явно не имел ничего общего с людьми — его голова была раза в полтора крупнее человеческой, руки доставали до земли, а кожа отливала синевой. Точно такого же ярко-синего цвета были и глаза фра Цеско, и вся его одежда — подобие римской тоги, перепоясанной в поясе синей веревочкой, и кожаные сандалии. Создавалось впечатление, что великий мастер только что вылез из бака с синей краской.

Лилипут какое-то время неприязненно кривил губы, глядя на Илью, а потом сказал:

— Нет.

У Ильи оборвалось сердце. Хоть Крысанида Степановна и говорила, что Высший Совет — чистая формальность, случиться-то может всякое. Хотя один отказ еще ничего не значит — чтобы провалиться, таких «нет» должно быть еще семь.

— Великий мастер Альварес? — спросил Деорг, когда фра Цеско растворился в темноте.

Альварес сидел в глубоком мягком кресле. Худощавый старик с остроконечными ушами, больше всего похожий на… правильно, эльфа. Ни усов, ни бороды у него не было, но белоснежные пряди волос ниспадали до самых подмышек. Светло-розовая мантия с зеленой оторочкой, серебряный обруч в виде венка, обвивающий виски, куча колец, унизывающих худые пальцы.

Великий мастер Альварес спокойно поглядел на Илью и сказал:

— Да.

И свет снова погас.

— Великий мастер Джаггернаут?

Появилась каменная глыба пяти метров в высоту. Но не просто глыба, а с парой толстых каменных ручищ, растущих по бокам, и живым, хоть и каменным лицом.

Джаггернаут напомнил Илье истуканов с острова Пасхи — точно такая же форма. Все его тело состояло из головы и рук, а покоилось это добро на груде мелких камешков. Груда явно тоже была частью тела великого мастера — она сама собой шевелилась, то приподнимая каменную громаду над полом, то опуская ее.

Джаггернаут бросил на Илью равнодушный взгляд и прогрохотал:

— Да.

— Великий мастер Герекс?

Когда из мрака показался Герекс, Илья испуганно дернулся. В великом мастере было два с лишним метра, и выглядел он жутковато — могучий торс с когтистыми ручищами, босые ноги, оканчивающиеся копытами, острые шипы, растущие из плеч, локтей и коленей, роговые пластины, покрывающие все тело. Но самым страшным оказалось лицо — огромная клыкастая пасть, в которую с успехом влезла бы человеческая голова, пара рваных ноздрей, четыре узких глаза, расположенные попарно, шесть длинных рогов, растущих из чешуйчатой макушки. Из одежды на Герексе присутствовали только короткие штаны до колен и серый мягкий плащ, закрепленный черной брошью. За поясом висел тонкий черный скипетр.

Демон (а кем еще он мог быть?) нехорошо оскалился, глядя на Илью, и даже облизнулся. А потом сказал:

— Да.

Вот его согласие Илью ничуть не порадовало — нехорошо он это сказал, ох нехорошо…

— Великий мастер Экада?

Из темноты появилось низкое кресло, в котором сидел мускулистый старик с седой бородой и волосами, венчиком окаймляющими блестящую лысину. У великого мастера была бледно-зеленая кожа, увеличенные уши с заостренными кончиками, слишком широкий нос, глубоко посаженные желтые глаза и выдающиеся вперед челюсти с клыками, торчащими из-под нижней губы. Одет он был в красную меховую безрукавку с белым воротником, за спиной у Экады красовался длинный изогнутый меч, а в левом ухе висела тяжелая золотая серьга. По правую руку от него полулежал совершенно седой волк ростом с хорошую лошадь. Смотрел он отнюдь не позвериному…

Илья, отлично знакомый со всеми реалиями фэнтези, моментально сообразил, что это не обычный волк, а варг. А великий мастер Экада, следовательно… орк. Он добродушно ухмыльнулся Илье, словно хваля за сообразительность и сказал:

— Да.

— Великий мастер Ю-У'Ри?

Появилась крохотная фигурка. В первую секунду Илья решил, что это маленькая девочка, но тут же понял свою ошибку. Фигурка у этой дамы была отнюдь не детская. Всего лишь полметра ростом, но за спиной у великого мастера росли самые настоящие крылья. Полупрозрачные, как будто из слюды, они походили на стрекозиные. Хрупкие пальчики сгибались сразу в трех местах, вместо носа лицо уродовала продольная щель, а еще у нее были безгубый рот и фасетчатые глаза.

Странное существо — не то человек, не то насекомое. Одеждой Ю-У'Ри себя не баловала — пара льняных тряпочек, прикрывающих интимные места, вот и весь наряд.

В руках она сжимала тоненькую стеклянную палочку.

— Да, — прозвенел хрустальный голосок.

— Великий мастер Лермелина?

Впервые появился самый обычный человек. Высокая дама в черном платье. На вид ей было лет тридцать, но Илья-то уже убедился, что для мага возраст — незначительная мелочь. Великий мастер была очень красива, но какой-то неживой красотой. Слишком бледна, слишком застывшие черты лица, слишком холодные глаза.

Красота фарфоровой маски. Илье она напомнила злую мачеху Белоснежки. Словно в подтверждение этого, в руке мадам держала небольшое зеркальце. На плече у нее сидела крупная летучая мышь.

Лермелина холодно осмотрела Илью с ног до головы и бросила ему:

— Нет.

Илья моментально произвел подсчет. Свое слово сказали уже восемь великих мастеров. Из них шестеро за него и только двое — против. Ему нужно набрать только два очка, а впереди еще семеро.

— Великий мастер Юфания?

Из мрака появилась дряхлая морщинистая старуха в рваненькой кацавейке. Нос ее причудливо изгибался, а в ушах висели тяжеленные золотые серьги. Возле старухи стояло приспособление, больше всего напоминающее незабвенную ступу Бабы-Яги. На коленях Юфании сидел огромный белый кот, деловито что-то мурлычащий.

Бабка с котом одновременно широко оскалились и кивнули.

— Да.

— Великий мастер Луках?

В дальнем конце зала объявился высокий железный трон. На нем величаво восседал оживший скелет с виднеющимися кое-где обрывками плоти. Скелет был облачен в стальной нагрудник и кольчужную мантию, ниспадающую до самых пят. На костяной черепушке красовалась стальная корона с шипами, а в руках он держал железный посох, увенчанный человеческим черепом. Глаза скелета горели ярко-синим блеском.

Огоньки в мертвых глазницах уставились прямо на Илью. Луках думал дольше всех — почти целую минуту.

— Да, — наконец-то решил он.

— Великий мастер Маска?

В глубине зала появилось серебристо-зеленое дымное облако, светящееся изнутри.

Оно само собой шевелилось, то слегка увеличиваясь, то снова уменьшаясь. В самой глубине облака Илья заметил нечто, похожее на человеческое лицо. Но приглядевшись, он понял, что это вовсе не лицо, а то, за что Маска и получил свое имя — маска. Белая гипсовая маска с отверстиями на месте глаз и рта, похожая на те, что использовали в древнегреческих театрах.

Ожившая маска почти беззвучно прошелестела:

— Да.

— Великий мастер Тек-Тет?

Тек-Тет сидел на небольшой плетеной циновке. Он отличался редкой для человека толщиной, а потому, вероятно, носил очень просторные одежды из каких-то шкур.

Великий мастер был бос, а его шею украшало ожерелье, сделанное из зубов какогото хищника. Угольно-черная кожа, полное отсутствие волосяного покрова, подпиленные зубы, обрезанные мочки ушей и уродливое бельмо вместо правого глаза.

Его плечи обвивала огромная змея, похожая на удава. В правой руке он держал деревянный жезл с трещоткой на конце, а левую положил на небольшой тамтам.

— Да, — без всяких сомнений сказал Тек-Тет.

— Великий мастер Стегориан?

Стегориан, единственный из всего Совета, стоял во весь рост. Во весь семиметровый рост. Кроме изрядного роста, о его расе говорил единственный глаз в центре лба. Циклоп, конечно. Если не считать набедренной повязки, он был абсолютно гол. Создавалось впечатление, что великий мастер постится — впалый живот почти прилип к хребту. На голове у него волос не было, но с затылка отходила седая коса, спускающаяся до самого пояса.

— Да, — бухнул циклоп.

— Великий мастер Мильтенор?

В мягком кресле восседал старик с длиннющей седой бородой. Он был облачен в темно-зеленую мантию с синими блестками, а его голову прикрывала широкополая шляпа с высоким околышем. На плече Мильтенора сидел крохотный дракончик, похожий на геккона с крылышками. В руках маг сжимал длинный деревянный посох, украшенный крупной зеленой жемчужиной.

— Да, — рассеянно кивнул великий мастер.

— Великий мастер Джонатан?

Илья встрепенулся. О Джонатане он уже слышал от Крысаниды Степановны.

Высокая тощая фигура во всем черном. Голову прикрывает низко надвинутый капюшон, но за ним все же можно разглядеть седые волосы, пергаментную желтую кожу, провалившийся сифилитический нос и черную повязку, закрывающую глаза. Великий мастер был слеп. В руке он держал простую деревянную палку. Джонатан сидел на простой табуретке, ужасно сгорбившись. На Илью он даже не посмотрел (хотя чем бы?).

Он просто сказал:

— Да.

— Великие мастера сказали свое слово! — торжественно провозгласил Деорг и весь зал осветился.

Появились все члены Высшего Совета — волшебник и ведьма, шаман и чародейка, дракон и циклоп, лич и демон, фея и эльф, орк и карлик, каменная глыба и ожившая маска. И, конечно, загадочный Джонатан. А за спиной Ильи обнаружилась Крысанида Степановна, все это время молча ожидающая резолюции Совета.

— Поздравляю, соискатель, — кивнул Деорг. — Ты принят в нашу Академию. Магистр Крысанида, отведите ученика Илью в его новое жилище. И скажите там, чтобы заходил следующий.

После того, как они с Крысанидой Степановной покинули Зал Совета, он какое-то время молчал, обдумывая увиденное. Мадам Кузнецова тоже ничего не говорила, давая отдаленному потомку время прийти в себя.

— А почему те двое не хотели, чтобы я сюда поступил? — услышал собственный голос Илья.

— Фра Цеско и леди Лермелина? — уточнила Крысанида Степановна. — Что ж тут удивительного… Фра Цеско считает, что в нашей Академии слишком много людей, вот и… Вообще-то, он даже прав — нас здесь почти что половина. Процентов сорок где-то… Вот эльфы после людей на втором месте — их где-то процентов пять. А про остальных вообще не говорю…

— А колдунья?

— Леди Лермелина — редкая стерва, — поджав губы, сообщила Крысанида Степановна. — Она всем отказывает. Сколько я тут работаю, никому еще согласия не дала. Вообще анекдот — даже если сама сюда кандидата приводит, все равно против голосует! Вот стервоза, а?

— А вы говорили, что это простая формальность…

— Формальность и есть. Я, внучек, здесь шестьдесят пять лет работаю, сама пятерых учеников вырастила, ты шестым будешь. И за эти годы еще ни одного кандидата не отвергали! Никто меньше десяти голосов не набирал! А их и нужно-то всего восемь… Хотя и единогласно никого не принимали — все из-за этой стервозы… Говорю же — формальность. Половина Совета принимает всех без разбора, а у другой половины требования такие мягкие, что их кто угодно пройдет…

— Тогда зачем все это вообще нужно? — недоумевал Илья.

— Ритуал! — иронично прищурилась Крысанида Степановна. — Любит наш брат маг всякие обряды… Как говорит Деорг — в каждом взрослом прячется ребенок, в каждом маге таится фокусник…

Илья хмыкнул. Крысаниде Степановне, похоже, такое отношение не понравилось, потому что она тут же вскинулась:

— А ты как хотел? Такое событие в твоей жизни, и вот так все просто? Пришел ты, и все — ступай, учись? Нужно же что-то такое, чтоб на всю жизнь запомнилось! Или не согласен? Вот еще увидишь как у нас выпускников провожают… даст бог, и сам среди них окажешься… Вот уж где шоу с фейерверками! Позавчера одно такое было… — усмехнулась Крысанида Степановна.

— И что? — заинтересовался Илья.

— Что-что… У меня до сих пор нога дергается… У Лаинтрангдеваль, вон, тоже правнук Академию закончил, так она на что уж не девочка, а полетела и полсада выжгла на радостях… Рес до сих пор ходит злющий, восстанавливает…

Илье что-то показалось неправильным в предыдущих словах…

— Лаин… — попытался выговорить он. — Это дракон, который в Совете сидел?

— Драконица, — поправила его Крысанида Степановна. — Бывшая королева драконов.

— А почему бывшая?

— А почему я сама только бывшая княгиня? — грустно развела руками старуха. — У драконов тоже бывают свои революции…

Глава 5

Доведя Илью до дверей общежития, Крысанида Степановна остановилась. Внук с облегчением притормозил чемодан, все-таки получившийся слишком тяжелым. Он обернулся и недоуменно нахмурился. Ему пришло в голову, что чемодан на колесиках, катясь по земле, волей-неволей должен был оставить за собой хоть какую-то колею, но трава за ним пребывала свежей, как будто по ней никто не ходил уже много лет. Впрочем, об этом он тут же забыл.

Общежитие Магической Академии отнюдь не внушало такого почтения, как остальные здания. Самыйобычный дом из мутно-серого кирпича. Шесть этажей, один подъезд.

Двери, правда, стеклянные, но совсем непрозрачные.

И вообще, фасад уважения не вызывал. Все какое-то обшарпанное, краски нет вообще, окна грязные. И ни малейшего следа фундамента — трава пробивается прямо из-под стен. Неужели стоит прямо на земле?

— Конечно, можно было и внутри пройти, — спокойно поведала Крысанида Степановна, указывая на каменную кишку, соединяющую вторые этажи общежития и одного из главных корпусов. — Но снаружи вдвое быстрее. К тому же там сейчас ремонт — учеников не пускают.

— И давно идет?

— Кто идет? — не поняла старуха.

— Ремонт! — раздраженно пояснил Илья. Ему невольно вспомнился вялотекущий ремонт в родной школе, к которому вечно припрягали и учеников. Разумеется, все на добровольной основе… но попробуй только не приди!

— Да уж часа два… — задумалась Крысанида Степановна. — Думаю, к ночи закончат.

Илья изумленно открыл рот.

— Знаю, знаю… — поморщилась бабушка, — надо, конечно, быстрее, но людей вечно не хватает. Сам попробуй сделать капитальный ремонт, имея всего тридцать ремонтников… Хорошо еще, что мир такой маленький — пол-Украины, не больше. Но с общежитием уже закончили — мы всегда оттуда начинаем.

— Закончили?.. — с сомнением хмыкнул Илья, еще раз оглядывая свой новый дом. Не так он представлял себе здание после капремонта…

— Да, — удовлетворенно кивнула Крысанида Степановна, с явным удовольствием глядя на то же самое. — Красиво, правда?

Илья даже заподозрил, что они видят разные здания.

— Ладно, дальше ты сам по себе, — вздохнула бабушка. — Давай, внучек, не робей.

Скажешь коменданту, как тебя зовут, а он скажет, где твоя комната. Не забывай — если просто здороваешься, хватит и кивка, а если хочешь начать разговор, скажи "вижу тебя". Не сутулься. И никого не бойся — у нас тут всякие бывают, но нападать на учеников запрещено. И сам, смотри, ни с кем не дерись! Только на дуэльных площадках можно. Вам про это расскажут. На кровати будет лежать твоя новая форма — сразу переоденься. Есть пока не хочешь? — забеспокоилась она.

— Да нет…

— Хорошо, — успокоилась Крысанида Степановна. — А то ты все равно пока ничего заказать не сможешь — ты же на канарре не читаешь. Вот как весь новый цикл соберется, так вас сразу читать и научат. Смотри, сразу же поужинай! И супчик заказать не забудь, без жидкого нельзя!

— Да я понял! — огрызнулся Илья. Чего он не переваривал, так это нотаций по поводу правильного питания.

— Ну, с Богом… — вздохнула Крысанида Степановна. Она мелко перекрестила его, отчего в голове у Ильи почему-то просветлело, а затаенный страх в глубине души бесследно растворился. Видимо, бабушка опять применила какую-то магию.

Оказавшись внутри общежития, Илья резко переменил свое мнение об этом месте.

Потому что внутри общежитие напоминало станцию метро. Московского, конечно, или Питерского, а не какого-нибудь задрипанного Лондонского или Нью-йоркского. На стенах мозаичные рисунки, пол мраморный, на потолке роспись, колонны рядами…

Освещение хорошее, но непонятно, откуда оно берется — впрочем, в этой Академии Илья еще ни разу не заметил ни ламп, ни хоть какой-нибудь захудалой свечки.

Магия, что тут скажешь…

Возле боковых стен поднимались винтовые лестницы, идущие как вверх, так и вниз.

Значит, есть-таки у домика фундамент — раз уж подземный этаж имеется… Дверей же никаких не наблюдалось, как и коридоров. Похоже, весь первый этаж — вот он, как на ладони. Хотя он все равно получался гораздо больше, чем казалось снаружи.

У дальней стены дугой выстроились телепортационные лифты, на манер того, что Илья видел в Алмазном Шпиле. Точно такие же, только поменьше и с однойединственной руной вместо доброй сотни, как там. Да и было их… Илья быстренько прикинул, что восемьдесят с чем-то. Похоже, для каждого этажа отдельный портал.

Огромное помещение практически пустовало. Только возле самой пузатой колонны, на которой висело что-то вроде доски объявлений, нервно вышагивала тощая девица с копной рыжих волос. Она кивнула Илье, тот кивнул ей, на этом общение закончилось. Девушка выглядела не намного старше самого Ильи, а облачена была в точно такой же костюм, в каком щеголял Деорг эбн-Шаггат. Только не серый, а темно-красный и без сапожек. Но по уважительной причине — ноги у девчонки заканчивались не ступнями, а самыми настоящими копытами. Поняв, что перед ним не человек, Илья начал замечать и другие отличия — слишком острые локти и колени, конечности, согнутые под неестественным углом, заостренные ушки с мельчайшими роговыми чешуйками на кончиках, вертикальные зрачки…

Никакого коменданта в зале не было, а где его искать, Илья не знал. Он уже открыл рот, чтобы спросить у девушки неизвестной расы, но тут кто-то еще вошел в общежитие, и она заговорила сама:

— Ну наконец-то! — раздраженно выкрикнула рыжая. — Сколько можно ждать, Зефар?!

А… а что это с тобой?..

Илья обернулся и с трудом удержался от смеха.

Только что вошедший Зефар был бы вполне нормальным парнем лет семнадцативосемнадцати (впрочем, учитывая особенности здешнего климата, ему могло быть и тридцать), если бы не одно «но». Он светился. Светился так, словно густо обмазался самым лучшим фосфором. Даже сильнее — фосфор, насколько помнил Илья, светится только в темноте. И выражение лица у Зефара было ужасно глупым.

— Ми… я вот… ну… — промямлил светящийся.

— Сколько раз просила не называть меня так! — возмущенно фыркнула рыжая. — Я Милано, потрудись запомнить! Что с тобой? Проклял кто?

— Нет, я сам… ну… Я просто пробовал заклинание… ну и перепутал объекта с субъектом…

— Ага! — развеселилась Милано. — Понима-аю! Хотел осветить помещение, а вместо этого начал светиться сам?

Зефар грустно кивнул.

— Болван! — радостно подытожила девица. — Знаешь же, что в Свете не силен, нет, лезешь куда-то… Что стоишь, пошли к целителям, или так и будешь хорая[3] из себя изображать?! Болван…

Двое одноциклников быстро куда-то ушли. Милано казалась ужасно довольной и то и дело отвешивала Зефару легкие подзатыльники, а тот только испуганно вжимал голову в плечи. А Илья остался глупо моргать, понимая, что он так и не узнал, где искать коменданта. Догонять этих двоих не хотелось, а больше никого рядом не было.

— Эй, есть тут кто? — ни на что, впрочем, не надеясь, возопил он. — Мне бы коменданта!

— Ко-мен-дан-та? — тут же насмешливо громыхнул чей-то бас. — А зачем?

— Надо! — ничуть не удивившись, ответил невидимке Илья. — Где его искать-то?

— А зачем меня искать? — хмыкнул голос. — Вот же он — я!

Илья невольно вздрогнул. Именно в том месте, куда он сейчас смотрел, стена резко вспухла, и из нее появилось лицо. Каменное, но, несомненно, живое, и даже очень.

С мимикой, с шевелящимися губами и моргающими глазами, очень тщательно прорисованными в мраморе. Это напоминало очень хороший компьютерный спецэффект — красиво, но все же самую чуточку неестественно.

— Вижу тебя, ученик, — слегка искривились губы каменного лица. — Я Скрааха Лек!шик, великий магистр, комендант этого общежития. Назови-ка мне свое имя, а то я не слишком силен в телепатии.

Имя свое комендант произнес немного странно — как бы с восклицательным знаком посередине. Но Илья решил не заморачиваться по этому поводу — мало ли какие бывают на свете грамматические правила?

— Вижу тебя, великий магистр, — поклонился он, как учила Крысанида Степановна. — Я Илья Адамов. Мне сказали…

— Да знаю я, — подмигнуло ему каменное лицо. — Вас во мне пять тысяч живет, неужели думаешь, что я правил не знаю?

— Как это — живет?.. Но это…

— А ты что, никогда живых домов не видел? — насмешливо скривился Скрааха. — Не нервничай, я в личную жизнь своих жильцов не встреваю. Да я вообще выше второго этажа никогда не заглядываю! А ты у нас, значит, ученик Илья… Новенький… Ваш этаж двадцать второй, а комната у тебя будет… А ты из какого измерения?

— С Земли…

— Точнее! Знаешь сколько есть твоей "Земли"?! — передразнил комендант. — Ты мне код по Осям назови! Не знаешь, конечно… Еще бы — откуда тебе его знать… Кто тебя привел-то хоть?

— Крысанида Степановна.

— Ах, магистр Крысанида! — удовлетворенно улыбнулся великий магистр. — Так бы сразу и сказал. Вы из одного мира?

— Она моя прабабушка.

— Тогда точно из одного. Хотя она всегда из одного и того же мира учеников таскает — в плане магии ваше измерение так себе, но зато к нашему анклаву чуть ли не ближе всех, так что твои земляки у нас попадаются частенько… А раз ты оттуда, так мы тебя поселим в четырнадцатую комнату, на первую кровать. Вторую как раз твой земляк и займет. А напротив, в тринадцатой комнате, еще одна ученица из ваших поселится. Понял, в общем?

Илья быстро закивал. Итак, ему повезло — на его цикле кроме него будут учиться еще целых двое землян. Нет, неверное название… сомирников, что ли? Так правильнее, хотя звучит неуклюже.

— Если еще кто будет спрашивать, код твоего мира по отношению к нашему — Ки-1 дубль по третьей оси. Понял? Тогда иди вон в тот телепорт, — указал глазами комендант. — Запомни его как следует — это на ваш этаж. Пользоваться умеешь, или показать?

— Умею, великий магистр, — на всякий случай поклонился Илья.

— А вот раболепствовать по поводу и без повода не нужно, — нахмурил каменные брови Скрааха. — У нас не Гильдия, а Академия, здесь это ни к чему. Учти на будущее.

Илья еще раз поклонился на прощание и встал на розовое полукружие. Он вспомнил, как запускала такую штуку бабушка, и с некоторым сомнением коснулся вырезанной руны, похожей на букву «Y» с двойной правой черточкой.

Сработало, как по маслу. В ушах слегка зашумело, и Илья оказался на двадцать втором этаже. Здесь уже не было огромного мраморного зала с колоннами. Был только длинный коридор с двумя десятками дверей вдоль стен. Но все равно выглядело неплохо — на стенах висели какие-то картины, а в дальнем конце стояла бронзовая статуя какого-то мужика с мечом в одной руке и виноградной кистью — в другой.

Первые две двери дверями, собственно, и не были. Просто проходы направо и налево. Справа открывалось большое помещение с кучей разнокалиберных деревянных столиков. Столовая, конечно. Помещение слева было примерно такого же размера, но вместо столов там стояли мягкие диваны и кресла вдоль стен, а большую часть свободного пространства занимал огромный шерстяной ковер. Похоже, что-то вроде комнаты отдыха.

Илья сделал еще шаг и чуть не споткнулся. Ему под ноги прямо с потолка прыгнуло нечто, похожее на лысую мартышку. Существо поднялось на задние ноги, оперлось об пол передними и подозрительно уставилось на Илью. Мордочка неизвестного была почти человеческой, если не считать слишком длинного носа, впалых глазниц и полного отсутствия ушей.

— Новый ученик? — полувопросительно-полуутвердительно сказал монстрик. — Аюшки?

— Вижу тебя, — уже привычно поклонился Илья. — Илья Адамов. А…

— Петоон, — кивнул в ответ уродец. — Меня зовут Петоон, и я домовой двадцать второго этажа. Я должен следить, чтобы на этаже было чисто, сухо и ничем не пахло. Поэтому, если будешь мусорить, я тебя придушу во сне, — совершенно спокойно пообещал домовой.

Илья посмотрел на его костистые скрюченные пальцы и почему-то поверил обещанию.

— Не буду, — пожал плечами он.

— Вот и аюшки. Комнату свою сам найдешь, или меня, старого, заставишь тащиться, показывать? — намекающе хрустнул пальцами домовой.

Илья тут же уверил его, что отыщет все сам и домовой успокоился. Тем не менее, он никуда не ушел, продолжая сидеть посреди коридора и ехидно следить за Ильей.

Через пару секунд тот понял, почему.

Комнаты были пронумерованы, да, но здесь по-прежнему использовался алфавит канарры. Илья понятия не имел, какая из этих рун означает 14. Он растерянно оглянулся на Петоона и тот, словно только того и ожидал, поплелся давать разъяснения.

Четырнадцатая комната оказалась седьмой справа. Похоже, в этом общежитие четные номера располагались справа, а нечетные — слева. Правда, у Ильи тут же появилось нехорошее предчувствие — уж очень маленьким было расстояние между дверьми. Как будто за ними находились не комнаты на троих человек, а какие-то кладовки. Зато сами двери очень отличались — сначала шли маленькие, не больше дверцы шкафчика, потом все больше, больше, и в самом конце коридора — огромные, в три человеческих роста.

Как и всегда, оказалось, что внутри комната куда больше, чем снаружи. Здесь замечательно помещались три низких тахты (правда, без постельного белья), три плоских шкафа всего в пару сантиметров толщиной, три черных кожаных кресла и один большой стол в форме буквы П. И свободного места оставалось — завались.

В стене слева виднелись две двери, ведущие, видимо, в туалет и ванную. Или еще куда-то. А у Ильи за спиной… За спиной у него была дверь, через которую он только что вошел, и два окна. Илья целую минуту тупо глядел на них, не понимая, как это в стене, обращенной к коридору, могут быть окна. Он осторожно заглянул в одно — все нормально, видно деревья, один из корпусов, Алмазный Шпиль, еще какие-то дома… Только вот судя по виду из окна, Илья сейчас находился на третьем этаже, а не на двадцать втором. Хотя если смотреть снаружи, их и всегото было шесть…

Открыть окно не получилось — ни крючка, ни застежки какой… Илья некоторое время мучался, а потом плюнул и пошел глядеть ванную.

Ванная оказалась не ванной, а скорее небольшим бассейном два на два метра. На дне располагался небольшой колодец, уходящий куда-то в неизвестность. Илья поглядел в эту бесконечную черноту и решил, что пока что остережется здесь купаться. Хорошо хоть, что бассейном дело не ограничивалось — еще здесь была раковина для умывания в форме ракушки мидии. Вода опять-таки била не из крана, а прямо снизу — на манер фонтанчика.

А вот туалет оказался почти таким же, как те, к которому Илья привык дома.

Только унитаз не белый, а розовый с серыми прожилками. Похоже, мраморный. Здесь тоже была раковина с водой, только поменьше.

Илья попытался запихнуть чемодан под кровать, но у здешних лежанок такая функция отсутствовала. Между полом и тахтой не оставалось даже миллиметра свободного пространства. Пришлось поставить багаж к стенке.

Как и обещала Крысанида Степановна, на его тахте лежал комплект одежды. Отличил свою тахту Илья просто — он запомнил первую руну в числе 14. Система счисления в этом мире была такой же, как и на Земле, поэтому единица всегда оставалась единицей.

Пока не заявились соседи по комнате, Илья быстренько скинул домашнее и натянул форму. Как он уже ожидал, форма оказалась точной копией костюма Деорга и рыжей девушки с копытами. Только не серая, и не красная, а светло-коричневая. Одевание заняло всего несколько секунд — наряд словно сам устраивался поудобнее на теле хозяина. И пришелся он как нельзя более впору — словно шили на заказ у лучшего портного. Сидел как вторая кожа. Илья повертелся перед зеркалом в ванной и остался очень доволен.

— Уж не знаю, что за модельер это сконструировал, но ему бы медаль дать… — одобрительно хмыкнул он.

Сапоги тоже сидели великолепно. Никаких носков или обмоток к ним не прилагалось, но Илья сразу понял, что это и не нужно — ногам сразу стало так уютно, как будто ступни погрузились в теплую воду.

На левом рукаве обнаружилось нечто, похожее на овальное зеркальце. Во всяком случае, отражало оно вполне нормально. Хотя помещать зеркало на рукав… Илье показалось это глупым. Он потер зеркальце пальцем (кстати, на ощупь это вовсе не походило на стекло — скорее уж просто гладкая ткань), и там проступили непонятные руны.

— Понятно… — глубокомысленно нахмурил бровь Илья. — Опять какие-то магические заморочки…

Когда он начал распаковываться, шкаф тоже преподнес сюрприз. Он оказался безразмерным — там поместилось все, что было в чемодане, но он по-прежнему выглядел пустым. Илья забеспокоился, что не сможет потом найти нужную вещь, но быстро выяснил, что это очень просто — достаточно подумать о том, что хочешь достать, и оно тут же попадается под руку.

Он заканчивал прилеплять возле своей тахты плакат с Бутусовым, когда в дверь постучали.

— Knock-knock! Есть кто дома? — весело крикнули оттуда, и сразу вслед за этим в комнату просунулась вихрастая голова. — О, гляжу, я не первый! Хау, бледнолицый!

Илья скептически осмотрел своего будущего соседа. Шестнадцатилетний подросток, среднего роста, коренастый, волосы темные, взъерошенные, глаза карие, нос вздернутый, улыбка до ушей. Одет в белую майку и шорты с… американским флагом?

— Здорово, земляк, — хлопнул его по плечу Илья. — Как здесь говорят — вижу тебя.

— Аналогично, — усмехнулся уголком рта американец. — Хей, брателло, так ты тоже из Штатов? Это cool!

— Э-э, не гони лошадей. Не до такой степени земляк. Я из Санкт-Петербурга — слышал?

— Санкт-Петербург? — обрадовался парень. — Конечно, слышал! А чего тогда треплешься, что не из Штатов?

— В смысле? — недоуменно моргнул Илья.

— Ну ты что, совсем книжек не читал? — хихикнул американец. — Санкт-Петербург, это ж город, в котором Том Сойер жил! Ну ты совсем глупый — не знаешь, в каком городе живешь!

— Мужик, ты дурак? — хмуро осведомился Илья. — Я не из того Санкт-Петербурга.

— А их что, два?

— Санкт-Петербург, он же Питер, он же Петроград, он же Ленинград, — начал давать историческую справку Илья, — это вторая столица России. До революции была первой. Население — пять с половиной миллионов человек, территория… не помню, сколько, но много. Город на Неве. Родина Путина. Все еще тупишь, или дошло?

— Да иди ты?! — еще больше восхитился американец. — Так ты что, русский?!

Охренеть! Дома расскажу, что с настоящим русским в одной комнате живу, родня охренеет!

Илья недоуменно моргнул. Итак, колдуны, драконы и прочая волшебная лабуда этого типа не прикалывают, а при виде простого русского парня он из штанов выпрыгивает? Что-то с ним не то…

— Слушай, а правда, что у вас медведи прямо по улицам ходят? — зашептал американец.

— Чистая правда, — невозмутимо ответил Илья. — И питаются исключительно американскими туристами.

— Ладно тебе, я серьезно… — обиделся парень. — Тебя как зовут-то хоть? Я вот Ричард. Для друзей — Дик.

— Илья. Для друзей — Илья, — флегматично представился Илья. — Ты откуда такой взялся, Дик?

— Из Хьюстона! — гордо подбоченился Дик. — Хьюстон — лучший город в мире!

Илья с сомнением наморщил нос. Конечно, он не собирался доказывать, что лучший в мире город — Питер, но он с ходу мог назвать по крайней мере десяток городов, у которых куда как больше прав на это звание, чем у нефтяной столицы Техаса.

Лондон, Париж, Рим, Москва… да хотя бы Нью-Йорк! А судя по тому, что он слышал о Хьюстоне, городишко так себе. Уж во всяком случае, не такой красивый, как Питер.

— А тут ничего, в пределах, — одобрил Дик, плюхаясь на центральную тахту. — А третий сосед где?

— Еще не пришел. Вон твоя форма на кровати, переодевайся.

— Фо-орма… — надулся Дик. — Да ну их, motherfucking, мне и так неплохо. Эй, а ты что, уже в форме?

— А ты думал, это в России так ходят? — повертел пальцем у виска Илья.

— Хм-м-м… — задумался Дик. — Знаешь, в принципе, мне даже нравится… Похоже на те робы, которые джедаи носят. Смотрел "Звездные войны"? Ладно уж, переоденусь…

Дик стянул с себя все, вплоть до нижнего белья, и натянул новую одежду. Его роба оказалась не коричневой, а темно-синей. Сидела, конечно, как влитая.

— Ничего, удобно, — одобрил Дик. — Даже трусов не надо… А это что за fucking штука на рукаве?

Илья даже не соизволил ответить.

— Тебя тоже в школе завербовали? — поинтересовался Дик, ожесточенно скребя нарукавное зеркальце.

— Да нет, дома…

— Что, прямо домой приперлись? Ну ты даешь! Расскажи!

Илья неохотно рассказал о том, как сюда попал. Дик слушал невнимательно, одновременно распихивая свои вещи в шкафу. У него их оказалось гораздо больше, чем у Ильи — он с собой приволок не один, а два чемодана, и еще спортивную сумку.

— Прикольно, — отозвался он, когда Илья закончил. — Это тебе повезло — родная бабушка оказалась. А к нам просто в школу пришел проверяющий из ЦРУ… это он там сказал, что из ЦРУ. И проверил всех, кому шестнадцать было. Получилось только у меня. Ну, он мне и предложил сюда поступить…

— И ты согласился?

— А то! Что ж я, дурак, что ли? Конечно, согласился!

— И родители отпустили?

— Ха, родители! Скажешь тоже! Конечно, они бы никогда не согласились, что они, дураки, что ли? Знали бы они, куда я еду и на сколько, костьми бы на пороге легли! Но тот дядька им наплел, что я, мол, в особую школу поступаю, где на секретных агентов учат. Типа, для молодых Джеймсов Бондов, — хихикнул Дик. — Папа сразу чуть не прослезился — он у меня сам из военных. Кстати, он на вас, русских, сильно злится.

— Это за что? — удивился Илья.

— А за то, что свой Союз развалили. Говорит, вечно вы нам всякий shit подкладываете. Он, вообще-то, не верит, что вы его правда развалили, — думает, вы притворяетесь, чтобы мы расслабились. А как мы расслабимся, так вы сразу — бац! — и ракеты запустите!

Илья только вздохнул. Ну вот что можно на такое ответить?

— У меня уже кишки слиплись! — поделился Дик. — Тут кормить-то будут чем-нибудь?

Макдональдс какой-нибудь, или пиццерия какая-нибудь? Есть здесь чего-нибудь такое?

— Тут есть столовая, — хмуро буркнул Илья. — Скоро ужин, а пока терпи.

— Не, я терпеть не буду, — наотрез отказался Дик и вытащил из сумки целую кучу хотдогов, завернутых в полиэтилен. — Хочешь сосиску?

Илья гордо шмыгнул носом и взял три.

— Слушай, Илья, а где вообще ваша Россия находится? — неожиданно прочавкал Дик. — В Европе или в Азии?

Илья чуть не подавился от такого вопроса. Но все-таки сдержался. Просто встал с тахты, подошел к карте, висящей прямо напротив Дика, и ткнул пальцем в самое здоровенное пятно, которое и было Россией.

— Вот это ни хрена себе! — присвистнул Дик. — Motherfucking, да она даже больше Штатов! А где здесь Мавзолей?

— Э-э-э… чего?

— Мавзолей, чего!

— Прости, Дик, а что, по-твоему, такое — Мавзолей?

— Город такой, — жалостливо посмотрел на него Дик. — Ты что, Илья, своей страны не знаешь? Мавзолей — это такой город, в котором родился ваш самый первый ленин.

А вашего теперешнего ленина зовут Путин. Так-то.

Илья до-олго смотрел на Дика. Долго и очень внимательно, потому что никак не мог понять — издевается ли над ним этот фрукт, или действительно такой тупой? К окончательному выводу он так и не пришел.

— Можно ли присоединиться к вам, уважаемые? — просунулась в дверь голова. — Вижу вас, и очень счастлив этому факту.

— О, вот и третий пожаловал! — обрадовался Дик. — Хау, бледно… fuckingmother, да ты не бледнолицый… Йо, черный брат!

— Люди называют меня Фой Ду, — поклонился их новый сосед. — Рад встрече с вами, достойнейшие из достойнейших. Будет ли недостойному оказана честь узнать ваши славные имена?

Фой Ду, несмотря на имя, похожее на китайское, выглядел самым что ни на есть негром. В смысле цвета кожи — чертами лица он больше сходствовал с каким-нибудь немцем или датчанином. Типичная белокурая бестия, только с темной кожей. Но волосы светлые, волнистые, очень длинные. Почему-то заправлены под воротник.

Ростом немного ниже Ильи, полноватый, с округлым лицом, одет во что-то вроде зеленого гусарского костюма, только без шапки.

Когда Илья и Дик представились, Фой еще некоторое время рассыпался в любезностях, безостановочно кланяясь. Он-то уж точно не был землянином — даже под страхом смерти Илья не смог бы назвать на своей родной планете место, где живут такие вот субъекты.

А когда Фой Ду начал переодеваться в академическую форму (у него она оказалась блекло-черной), у Ильи с Диком одновременно отвалились челюсти. Руки до локтей, ноги до колен и все туловище у этого парня заросли волосами так густо, как у людей вообще-то не бывает. Собственно, это были уже не волосы, а шерсть. Стало понятным, почему он заправлял волосы под одежду. Илья, уже привыкший выявлять мелкие различия, отметил еще большие пальцы неправильной формы, ступни, на которых четыре маленьких пальца срослись между собой, двойные складки под глазами и глубокую треугольную морщину на переносице.

— Э, кореш, что это с тобой такое? — удивленно поинтересовался Дик.

— Что именно глубокоуважаемый имеет в виду? — вежливо осведомился Фой.

— Ты что это так оброс, а? Парикмахерскую-то давно…

— Дикушка, ты мозгами-то пошевели немножко, хоть раз в жизни, — грубо оборвал его Илья. — Еще не понял, что здесь не только люди учатся?

— Понимаю, глубокоуважаемый принял меня за одного из своего славного рода, — ничуть не обиделся Фой. — К моему великому сожалению, я не имею чести быть человеком. Увы, я всего лишь цукран, хотя и стараюсь изо всех сил быть достойным представителем своей расы.

— Fuckingmother! — вдруг заорал Дик, удивленно пялящийся на шерстяной торс юного цукрана. — У тебя что — три соска?!

— Глубокоуважаемый несколько невнимательно посмотрел. Если с моей стороны не будет чрезмерной дерзостью поправить его, то я осмелюсь заметить, что у меня не три соска, а шесть, как и у любого представителя моей скромной расы.

Илья удивленно присвистнул. Дик же пару секунд напряженно морщил лоб, а потом осторожно спросил:

— У всех… по шесть сосков? И у девчонок?

— Разумеется, мой добрый друг, если только ты согласишься позволить мне считать себя твоим другом. У всех женщин моей расы шесть грудей и, соответственно, шесть сосков. Как же может быть иначе, если редкая женщина из цукранов рождает меньше пяти детей зараз? К сожалению, происходит это всегда в первый и последний раз, ибо физиологические особенности моей расы таковы, что ни одна женщина не может родить больше, чем один раз за свою жизнь.

— А у вас, похоже, образование хорошо поставлено, — задумчиво констатировал Илья. — Вон как языком молотишь, доцент едрикнутый… А, Дик, ты как считаешь?

Дик?

Дик молчал. Он стоял с высунутым языком, а из краешка рта у него капала слюна.

Глаза американского подростка покрывала мечтательная поволока. Похоже, он представлял себе голых цукранок, и ему это зрелище очень нравилось.

— Слышь, ты, Ричард Озабоченный, хорош ковер пачкать, — брезгливо пихнул его в плечо Илья. — Тут пылесосов нет.

Дик продолжал капать слюной.

— Во как парня заколбасило, — хмыкнул Илья. — Видать, воображение хорошее. Или «Плэйбоя» перечитал… Слушай, Фой, а женщины у вас тоже волосатые?

— О, конечно же, ученейший из ученых, — с готовностью ответил цукран, крайне внимательно наблюдавший за Диком. — Я не очень понимаю, почему нашего общего друга так интересуют их груди — все равно у наших женщин они очень маленькие, и под шерстью их почти не видно.

Дик моментально очнулся. Подкорректированный образ цукранки напоминал какую-то обезьяну, и от него слюна уже не капала.

— Fuckingmother… — раздраженно вздохнул он. — Интересно, а нормальные-то телки здесь будут? Какие-нибудь техасские цыпочки…

— Ты, часом, виагры не пережрал? — брезгливо осведомился Илья. — Комендант сказал, что с Земли в нашем классе будем только мы двое и еще одна девчонка.

Если хочешь, проверь, может она тоже из Техаса. Хотя я такого кошмара не переживу…

— А правда, пошли проверим! — обрадовался Дик. — Фой, ты с нами?

— Если многоуважаемые подождут ровно одну минуточку, чтобы я успел переложить свои вещи в шкаф, я с удовольствием составлю им компанию, — поклонился цукран.

Дик милостиво согласился подождать, и сам тоже начал копаться в своих вещах.

Потом он одолжил у Ильи скотч и начал клеить на стены плакаты. Он приволок их чуть ли не вдвое больше, чем его новый русский друг. У Ильи в ряд висели плакат к "Властелину Колец", плакат с драконом из "Сердца Дракона", плакат с Бутусовым, политическая карта Земли, репродукция "Трех богатырей" и семейная фотография большого формата — мама вручила на прощание. А у Дика там разместились Анджелина Джоли, Бритни Спирс, Сандра Буллок, Кристина Агилера, Кайли Миноуг, Памела Андерсон, Холли Берри и еще парочка сексапильных красоток в неглиже, оставшихся неопознанными.

Фой тоже повесил на стену картину. Правда, одну-единственную — с горным пейзажем. На переднем плане виднелась дорога, а на ней престарелый цукран с палочкой.

— Дедушка твой? — с интересом осмотрел картину Дик.

— Не совсем так, многоуважаемый, — вежливо мотнул головой Фой. — Это предокоснователь моего рода, высокопочитаемый Йен Ду. Апозволено ли мне будет спросить, кем приходятся моему уважаемому собеседнику эти прекрасные девы, изображенные на сих портретах, написанных рукой какого-то великого мастера? Быть может, это его жены? Или я допустил вопиющую бестактность, и это также почитаемые предки?

Дик замялся, не зная, что ответить. Если бы здесь был один только легковерный Фой, он, без сомнения, наврал бы с три короба. Но его взгляд натолкнулся на ядовитую усмешку Ильи, и желание выдавать экранных красавиц за своих жен моментально улетучилось.

— Фой, мы же вроде собирались куда-то идти? — наконец сказал Дик.

Илья распихал по карманам ножик, ручку, фотоаппарат и плеер и решил, что теперь он готов хоть к черту в омут.

— Знаешь, Илья, что-то в этих окнах очень странное… — задумчиво произнес Дик, глядя на улицу. — Только я никак не пойму что… Это так и должно быть, или я где-то не врубаюсь?

— Магия… — одним словом объяснил все Илья.

— Ну и shit с ней, — отмахнулся уже забывший об окнах Дик. — Так мы телок идем искать, или так и будем всякий shit обсуждать?!

— Дикушка, ты мне ужасно напоминаешь одного вашего американского национального героя, — ласково сообщил Илья.

— Fuckingmother, правда, что ль? — стало лестно Дику. — Джеймса Бонда?

— Джеймс Бонд — англичанин. И вообще, не льсти себе — на него ты как раз ни капли не похож.

— А на кого тогда? — обиделся американец.

— На Бивиса.

Глава 6

На сей раз коридор двадцать второго этажа уже не был таким пустынным, как три часа назад, когда Илья только пришел заселяться. Возле лифта громко переругивались домовой Петоон и какой-то парень в серо-стальной робе. Из столовой неторопливо выползал трехметровый слизняк с двумя десятками крохотных лапок, тоже облаченный в некое подобие академической робы — ядовито-зеленый топик с плащаницей, едва прикрывающей хвост. Возле пятой комнаты оживленно флиртовали серокожая пепельноволосая девица в фиолетовой робе и бумажно-белый парень с волосами такого же цвета, облаченный в белую же робу. За исключением необычных цветов кожи и волос, больше эти двое от людей ничем не отличались.

Дик деловито бухнул кулаком в дверь тринадцатой комнаты. Оттуда тут же выглянула ужасно сердитая девушка в бледно-красной робе. Среднего роста, зеленоглазая, светлые волосы, затянутые в два симметричных хвоста по бокам. Весьма симпатичная, но чем-то донельзя разозленная.

— Только не говорите, что к нам еще кого-то подселяют! — выпалила она, едва заметив гостей. — Да еще мальчишек!

— Хей, бэби, а ты классная! — расплылся в слащавой улыбочке Дик. — Давай прошвырнемся куда-нибудь — только ты и я? Что скажешь, а?

— Типичный шовинист! — презрительно поджала губы девчонка. — У вас, male-pigs, только одно на уме!

— Прошу прощения за нашу неучтивость, сударыня, — вежливо поклонился Илья, умеющий в случае необходимости изображать из себя галантного кавалера. — Просто нам сообщили, что в этой комнате должна жить некая молодая особа из одного с нами мира. Это не вы, случайно?

— Диана Стормлайт, — все еще недовольно, но уже без особой злобы представилась девушка. — Англия, Бирмингем. Очень приятно.

— Илья Адамов. Россия, Санкт-Петербург.

— Ричард Холланд. Соединенные Штаты Америки, Техас, Хьюстон.

— Фой Ду. Леканра, Граолпе.

Диана прищурила глаза и поджала губы, оценивая своих новых соседей. Илья ей явно понравился, Дик — полностью наоборот. Впрочем, он сам сразу же все испортил. Фой скромно стоял и молчал, поэтому удостоился только одного равнодушного взгляда.

— Хей, бэби, так как все-таки насчет…

— Дикушка, заткнись, — сквозь зубы процедил Илья. — Не умеешь себя вести в приличном обществе, так и спрячь язык в задницу.

Дик явно обиделся. Он наморщил лоб, думая, чего бы ответить на такое неприкрытое хамство, но ему помешал крик из девчоночьей комнаты:

— Диана, кто там пришел?

— Да это мальчишки из комнаты напротив! — откликнулась Диана. — Познакомиться зашли!

— Спроси у них — они не знают, как открываются эти окна?! Я с ними уже замучилась!

— По-моему, они вообще не открываются, — пожал плечами Илья, отлично слышавший вопрос.

— Что?! — возмутилась неизвестная соседка Дианы. — А как же я тогда буду отсюда вылетать?!

Дик мгновенно заинтересовался такой необычной претензией. Он невежливо отпихнул в сторону бедную Диану и ломанулся мимо нее посмотреть на ее соседку. До Ильи мгновенно донесся его вопль. Наполовину испуганный, наполовину восхищенный.

— Он у вас всегда такой? — холодно поинтересовалась англичанка.

— Похоже, всегда, — вздохнул Илья. — А что это он так орет?

— Да заходите, сами увидите, — подвинулась Диана.

Илья послушно зашел в девчоночью комнату и удивленно присвистнул. Девушка у окна оказалась… не совсем девушкой. Голова, туловище и руки, без сомнения, девичьи, и довольно симпатичные, но вот остальное… Ноги вдвое короче стандарта и заканчиваются птичьими лапами, спина и плечи покрыты бело-серыми перьями, а сзади торчит пара крыльев. Волосы тоже растут вперемешку с перьями, нос чрезмерно заострен и изогнут, а пальцы оканчиваются когтями.

— Вижу тебя, — махнула ему девушка-орлица. — Я Луистирронга, но можно просто Луи. Привет.

— Будет ли недостойному Фою позволено узнать, к какой расе принадлежит моя прекрасная собеседница? — вежливо поинтересовался цукран.

— Гарпия, конечно, — показала остренькие зубки Луи. — Ты что, парниша, никогда гарпий не видел?

Илья мгновенно вспомнил все, что слышал о гарпиях. Согласно официальному стандарту, гарпии — это уродливые птицы со старушечьими головами, источающие нестерпимое зловоние. Есть разные варианты, но везде упоминается уродство и вонь. Что ж, возможно, гарпии, с которыми встречались сочинители мифов, просто долго не мылись — от Луи ничем таким не пахло. Уродства тоже не было — вероятно, через сколько-то десятилетий она состарится и подурнеет, но пока что девушка выглядела вполне привлекательно. Темно-зеленая роба, пошитая специально на гарпию, тоже очень ей шла.

— Вау, — неуверенно почесал голову Дик, отходя от офигения. — Хей, девчонки, а вас что, вдвоем тут поселили?

— А ты что, по кроватям посчитать не можешь? — пренебрежительно посмотрела на него Диана. — Втроем, конечно. Гвен в ванной… о, привет, Гвен.

Гвен, вышедшая из ванной, выглядела вполне нормальной девушкой. Хрупкое телосложение, волосы с зеленоватым отливом, необычный разрез глаз, остроконечные уши — самая нормальная девушка-эльф. Только вот Илья с Фоем при виде ее моментально отвернулись, а Дик, наоборот — уставился во все глаза и пустил слюну.

Дело в том, что из одежды на ней была только пудреница в правой руке.

— Хр-р-р-р… — только и смог сказать Дик.

Гвен какое-то мгновение недоуменно глядела на пялящегося американца, а потом возмущенно взвизгнула и швырнула в него пудреницей, одновременно прикрывая интимные места.

Пудреница попала Дику прямо в лоб, но он абсолютно никак не отреагировал. Он впал в нирвану…

— Недостойный молит о прощении за то, что он невольно стал свидетелем зрелища, не предназначавшегося для его глаз, — смиренно сказал Фой, стоя спиной к эльфийке. — Будет ли недостойному оказана честь не считать его взгляд оскверняющим? Если прекрасная дама сочтет, что несчастный цукран оскорбил ее прикосновением своих глаз, он немедленно вырвет их из глазниц, чтобы хоть частично искупить свою вину.

— Я тоже извиняюсь, — буркнул Илья.

— Fuckingmother, какие буфера! — восхищенно провозгласил Дик, потирая ушибленный лоб.

Гвен посмотрела в его жадные глаза, рявкнула что-то нечленораздельное и с грацией пантеры метнулась к ближайшей тахте. На ней лежал длинный тонкий кинжал с богато украшенной рукоятью. Его она и схватила с явным намерением превратить Дика в шашлык.

— Shit, бэби, не надо так горячиться! — в ужасе возопил Дик, улепетывая от взбесившейся эльфийки.

— Американская свинья, — усмехнулась Диана.

— Неокрепшая детская душа, развращенная тлетворным влиянием Голливуда, — согласился с ней Илья. — Эта Гвен — эльф, да?

— Кажется, — неопределенно пожала плечами Диана.

— Конечно, эльф, — изрекла гарпия. — Светлый эльф, одна штука. Кстати, полностью ее зовут Гвендалиэнь, это мы между собой сократили до Гвен. Только она не любит, когда ее так называют.

Илья с Фоем резко развернулись в другую сторону — в комнату ввалилась тяжело дышащая Гвендалиэнь. Судя по звукам, доносящимся из коридора, Дика она не поймала, но зато привлекла к себе множество новых зрителей.

— Вон отсюда! — коротко приказала она.

Парни сочли, что сейчас с ней спорить не стоит, и быстренько удалились. Там их уже поджидал перевозбудившийся Дик.

— Не, вы видали, какие буфера?! — показал сразу два больших пальца он. — Я хренею!

— Ты уже родился охреневшим, — пробурчал Илья. — Тебя мама в детстве не учила, что пялиться на неодетых девушек невежливо? Смотри, тут импичментом дело не обойдется — отрежут тебе помидоры под корень, и вся недолга…

— Ради такого и умереть не жалко! — категорично заявил Дик. — Спорим, что через неделю она будет моей?

— Вряд ли. Она же эльф, дурачок, — постучал ему по лбу Илья. — Нужен ты ей, как коту капуста… Ей, может, вообще лет сто!

— Если недостойному позволено будет вставить свою реплику, то я замечу, что прекрасной Гвендалиэнь никак не может быть сто лет. Когда мне была оказана честь дожидаться беседы с мудрейшими членами Высшего Совета, мои уши совершенно случайно уловили часть разговора, не предназначавшегося для меня. Из него я имел честь уяснить для себя, что эльфы-юноши поступают в эту прекрасную Академию в двадцать шесть лет, а девушки — в двадцать четыре. Чудесный народ эльфов живет в среднем три тысячи лет моего мира, и взрослеют они несколько медленнее, нежели люди или цукраны.

— Слушай, Фой, а ты нормально разговаривать не умеешь? — поинтересовался Илья. — Замучил своими церемониями…

— Хей, парни, может еще прошвырнемся? — предложил Дик. — Тут наверняка должны быть еще классные цыпочки!

— А ты, может быть, наконец обуздаешь свое либидо? — брезгливо осведомился Илья. — В вашей Америке все такие… озабоченные?

— А в вашей России все такие… фригидные?! — возмутился Дик. — Заладил — нельзя, да нельзя! Нечего изображать моего папочку! Он тоже все на меня орал — мол, всю комнату голыми телками обклеил! А что было, когда он мой «Пентхауз» нашел, это что-то…

— Да ты живую девчонку-то щупал хоть раз? — усмехнулся уголком рта Илья. — Настоящие мужики молчат и делают дело, а всякий shit только вопит, да пальцы гнет…

— Это я shit?!

— Заметь, я этого не говорил…

— Если моим уважаемым друзьям не покажется бестактным вмешательство скромного Фоя, я посоветовал бы им немного успокоиться, — встрял цукран. — Не следует забывать, что достопочтенным Илье и Дику предстоит разделять один кров еще много лет. Еще мудрейший Ра Синь говорил: "хижина подобна прекрасному дому, если делить ее с другом, но даже дворец превращается в собачью конуру, если жить в нем с врагом".

Илья с Диком немного посопели, а потом одновременно протянули друг другу руки.

— Мир?

— Мир.

— Тогда пошли искать телок!

Илья только головой покачал. И он еще не верил в то, что сюжет "Американского пирога" взят из жизни…

Неожиданно его внимание привлекло какое-то странное ощущение в области левого предплечья. Он посмотрел туда и увидел, что с зеркальцем в рукаве происходит что-то странное. Над ним появился крохотный Деорг. Не сам Деорг, конечно — чтото вроде голографического изображения, но удивительно реалистичный. Директор посмотрел прямо на Илью и приятным голосом сообщил:

— Вижу тебя. Маленькое объявление для учеников первого цикла. Просьба в течение получаса собраться в столовой двадцать второго этажа. Там состоится ваш первый урок, на котором я ознакомлю вас с правилами Академии, а также вашими правами и обязанностями, как ее учеников. Заранее благодарен.

Деорг исчез. Илья поднял голову и понял, что Дик и Фой видели то же самое в своих зеркальцах. Да и все остальные, кто сейчас присутствовал в коридоре.

— У вас тоже было? — тут же уточнил Дик. — Или это у меня одного?

— Если ты видел директора, который велел собраться в столовой, то я видел то же самое, — не стал отрицать очевидного Илья. — Пошли, раз звали.

— Куда торопиться, успеем, — равнодушно отмахнулся Дик.

Дверь тринадцатой комнаты раскрылась, и оттуда вышли Диана, Гвендалиэнь и Луистирронга. Видимо, они тоже получили сообщение. Луи ковыляла очень неуклюже и, оказавшись в довольно широком коридоре, тут же расправила крылья и дальше пошла уже воздушным путем. Соседей она, как и Диана, поприветствовала вежливым кивком. А вот Гвен, обрядившаяся в ярко-голубую робу, при виде Дика моментально превратилась в фурию.

— Опять ты?! — взревела она, выхватывая из-за пояса любимый кинжал.

При виде блестящего лезвия Дик моментально растерял всю показную храбрость. Он взял низкий старт и бросился спасаться. Эльфийка бросилась за ним, рассыпая угрозы и размахивая кинжалом. Похоже, она решила, что Дик специально ее подкарауливал, и теперь вознамерилась отомстить.

— Вот оно — начало светлой и чистой любви, — задумчиво изрекла Диана.

— У нас в России говорят: бьет — значит, любит, — не менее задумчиво добавил Илья. — Интересно, догонит она его, или нет? Диан, она его не убьет?

— Трудно сказать… — пожала плечами девушка. — Смотря кому повезет…

— В смысле? — не понял Илья.

— Если не убьет — повезет ему, а убьет — повезет нам. Всем.

— В чем-то логично, — глубокомысленно кивнул Илья. — Только здесь убивать, кажется, запрещено.

— Да, мне тоже говорили. Но Гвен очень вспыльчивая, ей на это сейчас плевать.

Эй, а ты правда из России?

— Абсолютно. А что такого?

— Многоуважаемые господа, не следует ли нам поспешить? — вежливо, но с явными признаками нетерпения прервал их Фой. — Было бы крайне невежливо опоздать на первый же урок…

— Тоже логично, — признал Илья.

Несмотря на все задержки, в столовую они явились в числе первых. Гвен гоняла Дика вокруг длинного стола, безуспешно пытаясь дотянуться до него кинжалом. Тот, похоже, уже вошел во вкус — страха он не показывал, и даже дразнил эльфийку любимым американским жестом со средним пальцем. Смысла жеста Гвендалиэнь не понимала, но все равно бесилась.

Илья с Дианой переглянулись, а потом схватили Дика с Гвен за плечи и заставили их усесться. Илья легко удерживал американца — тот уступал ему в мускулатуре, да и не слишком-то рвался продолжать погоню. А вот Диане приходилось туго — Гвен билась, как взбесившаяся кошка. Хорошо хоть, не пускала в ход кинжал. Но после продолжительных уговоров она все же согласилась оставить Дика в покое. Хотя попрежнему глядела на него, как скинхед на еврея.

Народ постепенно рассаживался по столам.

— Мы сядем здесь, — не терпящим возражений тоном заявил один из новичков и плюхнулся рядом с Ильей. Вместе с ним устроился и второй, точно такой же.

Выглядели эти двое близнецами. Оба одинакового роста — около ста тридцати пяти сантиметров, одинаковой фигуры — похожи на квадрат, с окладистыми черными бородами, густыми бровями и суровыми лицами. Одеты в чернильно-черную и багровокрасную робы. На Илью они смотрели с вызовом — мол, только попробуй сказать чтото против.

— Вижу вас, — поздоровался Илья. — Илья Адамов.

— Ликар.

— Потак.

— Очень приятно. Вы гномы?

— Мы цверги! — бешено взревел Ликар. — Не смей оскорблять нас, человеческое отродье!

Илья мысленно хлопнул себя по лбу. Разумеется, это ведь только наши бестолковые переводчики переводят одинаково слова «gnome» и «dwarf». На самом деле это совершенно разные вещи.

— Эй, чувак, а чем, типа, отличаются гномы и… как ты сказал? — безразлично поинтересовался Дик.

Цверги-близнецы моментально начали наливаться дурной кровью. Илья с жалостью посмотрел на Дика — у американца только что прибавилось еще два заклятых врага.

— Цверги — это цверги, а гномы — это гномы, — слащаво мурлыкнул кто-то из-за спины Дика. — Вот я, например, гном. Зэ'Грикор, к вашим услугам.

Не дожидаясь приглашения, гном уселся рядом с Фоем. Да уж, отличить гнома от цверга оказалось нетрудным.

Во-первых, он оказался почти на голову ниже угрюмых близнецов. Во-вторых, не было той коренастости и широченных плеч, которыми отличались цверги. Фигура почти человеческая, разве что голова чуть крупнее и слегка заострена к макушке.

Борода присутствует, но небольшая и ровно остриженная. Два брата, похоже, бороды не стригли с самого рождения.

— Еще двое шпингалетов, да к тому же цверги! — прошипела Гвен. Про гнома она ничего не сказала.

— Что ты сказала, остроухая?! — взъярился Потак. — Кого ты назвала шпингалетом?!

— Не смей оскорблять мою сестру! — поддакнул Ликар.

У Ильи отвисла челюсть. У Дика и Дианы — тоже. Итак, женщины и мужчины цвергов действительно ничем не отличаются — одинаковые фигуры, одинаковые бороды, даже голос одинаковый. И как же они различают, кто есть кто? Илья так заинтересовался этим, что рискнул спросить. К его удивлению, бородатые близнецы не разозлились.

— Это очень сложно, — печально покивал Ликар. — Спрашивать напрямую — моветон, поэтому мы порой путаемся.

— Вам, людям, хорошо — у вас и прическа, и голос, и одежда, и эти… наросты на груди, — недовольно покосилась на Диану Потак.

— Да уж, — вздохнул Ликар. — Но мы все равно не любим, когда всякая шваль с острыми ушами разговаривает с нами в таком тоне!

— Пф-ф-ф-ф! — презрительно фыркнула Гвендалиэнь.

В столовую влетел очередной ученик — двухметровая помесь паука и осьминога.

Влетел в буквальном смысле — монстр перемещался прямо по воздуху. А за ним в помещение проковылял Петоон с каким-то списком в руках.

— Аюшки! — окликнул он всех присутствующих.

Ученики так резко замолчали и уставились на домового, что Илья однозначно понял — удушением он угрожал всем без исключения.

— Маленькая проверочка, — проскрипел монстрик. — Все здесь? Раз, два, три… восемнадцать, девятнадцать, двадцать… сорок один, сорок два, сорок три… пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят. Все. Сесть!

Те, кто еще стоял, послушно плюхнулись на стулья. Даже летающий паук-осьминог и огромный слизень кое-как устроились. Но особенно трудно пришлось бесформенной туше на шести гибких ногах с кучей нитевидных глаз. Однако в конце концов приспособился и он (она? оно?).

— Тэк-с, — оглядел цикл домовой. — Сейчас встанут все человеки. Остальным — сидеть на месте!

Илья поднялся. Дик с Дианой тоже. Петоон принялся сверяться со своим списком, что-то бормоча себе под нос, а Илья смог наконец-то узнать, сколько же в его цикле людей.

Считая его самого, представителей человеческой расы оказалось двадцать три. Из них восемь европеоидов (в том числе и трое землян), пятеро монголоидов, два негроида, три бумажно-белых альбиноса с голубыми глазами, два пепельно-серых, один чернильно-черный, похожий на кляксу, девушка с нежно-голубой кожей и синими волосами, похожая на Мальвину, и один багрово-красный, с оранжевым ирокезом.

Илья и не подозревал, что бывают такие экзотические расы…

Всего на его цикле оказалось одиннадцать людей мужского пола (в том числе и сам Илья), аналогичное число женского и один сомнительного — не то женоподобный парень, не то мужеподобная девица.

— Тэк-с, — кивнул Петоон. — Теперь пусть человеки сядут, а вместо них встанут эльфы. Остальным — не двигаться!

Пришел черед эльфов подниматься и стоять у всех на виду. Их оказалось всего пятеро — Гвен и четверо парней. Один такой же, как Гвен (тот самый, с которым Илья встречался возле Зала Совета), второй похожий, но очень смуглый, третий изумрудно-зеленый с очень высокими ушами, а четвертый — светло-синий, с ушами, торчащими чуть не на полметра по бокам. Что ж, у эльфов тоже есть свои расы…

— Все, садитесь, — буркнул Петоон. — Ждите — великий мастер Деорг скоро придет.

И что ему за удовольствие обучать всякую шелупонь…

Если бы ненавистьмогла обжигать, мерзкий домовик уже давно превратился бы в горстку золы. Увы, цикл Ильи только и мог, что скрипеть зубами (те, у кого они были).

Как только Петоон вышел из столовой, четверо эльфов мужского пола, не сговариваясь, встали и подошли к Гвен. Похоже, доселе они просто ее не замечали.

Илья невольно подумал, не для этого ли устроили эту перекличку — чтобы представители самых многочисленных рас могли отличить друг друга.

Что интересно, к представителям своей расы Гвендалиэнь отнеслась почти с таким же отвращением, что и к людям. И к цвергам. И ко всем остальным. Четверо юношейэльфов наперегонки распушали перья перед единственной в компании дамой, но дама оставалась холодна. Илья заметил, что Дик смотрит на это с явной злостью — он явно считал, что раз уж Гвен пыталась его убить, она теперь его девушка.

— Клак хочет есть! — громогласно заявил один из учеников и встал во весь рост.

Во все свои три с половиной метра.

Лысый амбал с дебильным выражением лица выглядел довольно грозно. Желтая роба отлично сочеталась с его буровато-оранжевой кожей, но от этого он не становился более симпатичным. Низенький лоб, выдающиеся вперед тяжелые челюсти, широченный нос, крошечные ушки, непропорционально маленькая голова, слишком крупные ладони и несоразмерно короткие ноги. Интересно, кто бы это мог быть?

— Клак очень голоден, — поделился с циклом своей бедой Клак. — Клак — огр. Когда Клак голоден, Клак хочет есть, а когда Клак хочет есть, Клак ищет еду. Клак не видит другой еды, кроме кучи вкусных людишек. Клак хочет съесть кого-нибудь из вкусных людишек. Клак хочет съесть… тебя!

Его палец с обкусанным ногтем уткнулся в миловидную девушку в розовой робе, похожую на японку. Та испуганно моргнула и невольно попятилась назад. Илья уже начал подниматься, собираясь как следует вмазать этому огру (когда дело доходило до драки, Илья превращался в настоящего отморозка, не обращавшего ни малейшего внимания, сколько перед ним врагов и какого они роста), но его опередили.

С соседнего стула (стульчика) спрыгнула полуметровая фигурка в мутно-зеленой робе, ужасно похожая на Йоду из "Звездных Войн" и заорала прокуренным басом:

— Ты, тупая огрятина, а ну живо убрал ручищи от моей подруги! Совсем совесть потерял, рожа лысая?!

Огр тупо моргнул, наморщил лоб, а потом заявил:

— Клак не боится маленького тролля. Клак съест маленького тролля.

— Э-э-эй, Рыхель, а ну двигай сюда свои ножищи! — заорал карликовый тролль. — Нас тут обижают, а ты и не шевелишься!

Из-за соседнего стола моментально поднялась гигантская фигура. Далеко не такая гигантская, как Клак, но все же два с половиной метра в ней было. Выглядел этот индивидуум точь-в-точь, как окликнувший его тролль, только впятеро крупнее, длинноногий, широкоплечий и мускулистый. Даже роба точно такая же.

— Огр, а огр, — вежливо потыкал Клака в спину Рыхель. — Значит, маленького тролля не боишься? А если большого? Не приставай к моей кузине, а?

— Кузине? — удивился даже Клак.

— Я приемная дочь, — пробасила маленькая троллиха. — Рыхель, а ну-ка вмажь ему!

— Клак не боится и большого тролля тоже. Клак не будет есть большого тролля, потому что большой тролль жесткий и невкусный, но Клак побьет большого тролля и съест маленького, — построил еще одну логическую цепочку огр.

— Вот так, значит? — хмыкнул тролль. — Эй, Кирпич, Зи-Ожда, ну-ка дуйте сюда!

Из-за его стола поднялись еще двое. Первый похож на замшелый валун — весь квадратный, словно вытесанный из камня, кожа испещрена какими-то мелкими чешуйками. К тому же его покрывал слой самого настоящего мха. Но на нем все равно была школьная роба, сшитая точно по фигуре — грязно-серого цвета. Ростом эта глыба была чуть пониже Рыхеля.

Второй товарищ вымахал под три метра и выглядел довольно жутко. С головы до ног покрыт густой черной шерстью, с шестью могучими ручищами, восемью крохотными глазками на широкой плоской голове и парой огромных жвал-клыков, придающими ему сходство с гигантским насекомым. В его угольно-черной робе было шесть рукавов, и смотрелась она на нем очень естественно.

Ходячий валун и шестирукий монстр встали по бокам Рыхеля, и Клак сразу как-то сдулся. Конечно, он не побоялся бы сразиться с любым из этой троицы… один на один. Втроем они порвали бы его, как Тузик грелку.

— Клак не будет есть маленького тролля… — тоскливо согласился огр.

— И Ру'Пи тоже! — тут же потребовала троллиха, обнимая свою подругу за коленку.

— Клак не будет есть человека… — еще более печально подтвердил Клак.

— Клак вообще никого не будет есть, — ласково посмотрел на него Рыхель. — Мы будем бить тебя, если ты кого-нибудь съешь. Очень долго и очень больно. Ты же не хочешь этого, правда, Клак?

Огр злобно уставился на тролля. Тролль спокойно выдержал его взгляд.

— Клак станет колдуном и превратит тролля в большую жирную овцу, — пробурчал огр. — А потом Клак съест тролля. И тогда Клак съест и всех остальных, потому что он голоден, а ему не дают есть.

— Если ты съешь ученика, великий мастер Деорг сначала исключит тебя, а потом убьет, — «разъяснил» ему Рыхель. — И тогда ты уж точно не станешь колдуном.

— Клак хочет стать колдуном! — возмутился Клак.

Рыхель и Клак еще некоторое время препирались, а весь цикл за ними наблюдал. С большим интересом, надо сказать. Но в конце концов Клак сдался. Он с кислым видом вернулся за свой стол (очень большой стол) и грустно уселся, облокотившись локтями.

— Так ты правда русский? — снова спросила Диана. — У меня дома был один русский друг. По Интернету.

— А-а-а… — неуверенно протянул Илья. — И что?

— Да ничего… — поджала губы англичанка. — Подумала, тебе будет интересно, но раз нет…

— Мне интересно! — тут же поспешил исправиться Илья. — Из какого он города?

— Из Минска. Ты там был?

— Не был. И Минск — не в России! — невольно повысил голос Илья. Его уже начали раздражать эти географические ошибки. — Минск — столица Белоруссии! И не говори, что твой друг по переписке об этом не рассказывал.

— А я думала… — растерялась Диана. — Я думала, Белоруссия — часть России… ну, как у нас Шотландия…

— Многие так думают… — буркнул Илья. — Только Белоруссия для России скорее Ирландия — дружить хотят со всей душой, но за газ все равно не платят…

— Илья, а скажи что-нибудь по-русски! — потребовал Дик. — Послушаю хоть, как этот shit звучит…

— Чего тебе сказать-то, mydak? — огрызнулся Илья, недовольный, что его родной язык назвали shit'ом.

— Каламбур какой-нибудь, — попросила Диана. — Ну правда, скажи!

— Каламбур… Kalom byr, a telom bel — устраивает?

— А что это значит?

— Даже королю приходится посещать туалет, — не моргнув глазом, «перевел» Илья. — Русская поговорка.

— Это твой родной язык? — подозрительно посмотрел на него Ликар. — Очень напоминает черногорский…

— А откуда ты знаешь их язык? — тут же насторожилась его сестра. — Мы же с Черной Горой воюем!

— А я и не знаю! — почему-то испугался цверг. — Так, показалось…

— Вижу вас, ученики, — поздоровался незаметно вошедший в столовую Деорг. Судя по тому, что до этого момента он оставался незамеченным, здесь не обошлось без магии. — Устраивайтесь поудобнее и начнем ваш первый урок.

Глава 7

Деорг начал урок с того, что освободил около одной из стен побольше пространства. Столы сами собой сдвинулись потеснее, а один, которому не хватило места, просто испарился. Убедившись, что все глаза обращены на него, великий мастер поднял палец и с глубокомысленным видом произнес:

— Итак!

После этого он секунд на десять замолчал, интригующе глядя на учеников. Ученики выжидающе глядели на него.

— Прежде всего, должен сделать вам замечание, — недовольно заметил Деорг. — Я с вами поздоровался, а вы мне не ответили. Это невежливо. Прошу учесть на будущее — некоторые учителя весьма ревностно относятся к соблюдению этикета. Потому-то, кстати, я всегда лично занимаюсь столько что поступившими новичками — это слишком важный момент в вашем обучении, чтобы я мог перепоручить его кому-то другому. Я, как вы все уже знаете, Деорг эбн-Шаггат, великий мастер, глава этого учреждения. Обращаться ко мне будете «учитель». К остальным преподавателям — аналогично.

— Клак хочет есть! — не выдержал оголодавший огр.

На Клаке моментально скрестились десятки негодующих взглядов — после выговора директора его реплика прозвучала верхом бесцеремонности. Но к всеобщему удивлению, Деорг ничуть не рассердился.

— Разумеется, — благосклонно кивнул он. — Я был бы весьма удивлен, если бы этого все еще не произошло. Как по-вашему, почему я попросил вас собраться именно в столовой? Потому что планировал объединить урок и ужин. Надеюсь, никто ничего не имеет против?

Возражений не последовало. Наоборот, большинство лиц просветлело — к этому моменту далеко не один Клак чувствовал бурчание в животе. Конечно, не только Дик догадался прихватить немного харча из дома, но все же и не все.

— Что нам нужно для того, чтобы начать трапезу? — задал риторический вопрос Деорг. — Собственно говоря, ничего, кроме столов. Сообщаю: столы, за которыми вы сейчас сидите — магические. Как, впрочем, и все обеденные столы в моей Академии.

На каждом этаже общежития есть ученическая столовая. Еще есть главная столовая, столовая для персонала (хотя туда вам нельзя), много мелких кафе в разных местах, ну и все такое… Обеденный стол можно отличить по характерной форме и цвету — размеры бывают разные, но форма и цвет всегда одни и те же. Это понятно?

Ученики закивали.

— Хорошо. Тогда продолжим. Что нужно, чтобы активировать обеденный стол? Кто знает?

— Я знаю! — крикнула темноволосая девушка человеческой расы. — Нужно…

— Замечание, — размеренным тоном сообщил Деорг. — Я очень рад, что вы уже в курсе, но на будущее учтите — выкрикивать невежливо. Если учитель задает вопрос, следует поднять конечность или то, что вам ее заменяет. Руку, лапу, клешню, щупальце, крыло, хвост, язык… Понятно? Теперь говорите, ученик Джоя.

— Нужно три раза стукнуть по столу… — промямлила девушка.

— Правильно, — подтвердил Деорг. — Именно так. По-моему, это очень просто, вам не кажется? Прошу всех попробовать.

Цикл весело забарабанил по столам. Особенно старался Кирпич, чуть не раскрошивший столешницу в щепки. Илья, уже знавший, как здесь выглядит процесс питания, особенно не торопился. Девушка, схлопотавшая замечание — тоже. А скоро и весь цикл недоуменно уставился на столбики непонятных значков, появившихся перед каждым дятлом-самоучкой.

— Это сегодняшнее меню, — пояснил Деорг. — Возможно, кто-то уже заметил, что у ваших соседей меню может быть не таким, как у вас. Вкусовые предпочтения различных рас также различны, потому и меню зависит от того, кто сделал заказ.

Впрочем, сейчас вы все равно не можете его прочесть, ибо оно написано на канарре — языке Академии. Вы все сейчас, сами того не замечая, говорите на этом языке — вы выучили его в момент магического перехода. Но вот читать на нем вы пока не можете — мы пользуемся специальным шрифтом, недоступным для простейшей магии. И сейчас мы это исправим. Прошу!

Деорг резко взмахнул руками и перед каждым учеником материализовался конусообразный фиал с пузырящейся желтой жидкостью. Внешне этот напиток сильно походил на лимонад "Буратино".

— Это наша письменность, — усмехнулся Деорг. — Метафорически выражаясь, конечно.

На самом деле это языковой эликсир — выпив его, вы сможете читать и писать на канарре. А еще вы сможете говорить на нем за пределами нашего мирка, если вам это вдруг понадобится. Магия Разума, которую вы тоже будете изучать, позволяет в кратчайшие сроки запомнить очень много справочной информации. Конечно, настоящих знаний таким образом получить не удастся, но выучить новый язык или, скажем, запомнить имена всех демонов Хвитачи — пожалуйста.

Деорг замолчал и выжидающе уставился на учеников. Цикл недоуменно молчал.

— Господа ученики, а чего вы ждете, вообще-то? — недовольно нахмурился великий мастер. — Я для кого тут распинаюсь? Учтите — чем раньше вы это выпьете, тем раньше приступите к ужину.

Клак выхлебал свою дозу самым первым. Хотя его фиал был чуть ли не вдвое больше, чем у Ильи и прочих гуманоидов среднего роста.

На вкус эликсир оказался довольно приятным. Чуть кисловатый, слегка щиплющий язык и небо, вызывающий какой-то странный зуд в мозгу. Илья недоуменно моргнул, осознавая, что начинает узнавать то одну канаррскую руну, то другую. Примерно через минуту он понял, что может прочесть названия блюд.

— В алфавите канарры тридцать шесть букв, — расхаживая взад-вперед, разглагольствовал Деорг. — А, ку, и, йо, лэ, кси, мэ, нэ, жи, джи, да, га, гха, ха, о, цэ, аф, у, тэ, зэ, ша, ща, ча, ю, ы, рэ, пэ, э, я, е, бэ, бвэ, вэ, сэ, ё, арх. Каждой букве соответствует своя руна. Система счисления у нас десятеричная, и цифр, как вы понимаете, десять. Для тех, кто использовал в родном мире другой метод счета, это будет непривычно, но, надеюсь, вы приспособитесь. В конце концов, мы обучаем не математике…

Кто-то за дальним столом вяло засмеялся.

— Тихо, — поднял палец Деорг. — Я разве сказал что-то смешное? Итак, кроме букв и цифр у нас есть еще и знаки препинания. Знаки бывают межсловесные и внутрисловесные. Межсловесные знаки ставятся между слов и обозначают паузы и интонации в предложении. К ним относятся точка, запятая, восклицательный, сверхвосклицательный, вопросительный и выжидательный знаки, тире, двоеточие, многоточие, знак смеха, знак плача и так далее… Всего двадцать.

Внутрисловесные знаки ставятся внутри слова и обозначают все то же самое, но в меньших масштабах. Это дефис, апостроф, внутреннее восклицание, всхлип-знак, отвердитель, смягчитель и прочие. Особенно часто они употребляются в именах, поскольку имена бывают самые разные и их никак не подгонишь под единую грамматику. Гхрмм, господа ученики, а почему вы до сих пор не едите?

Народ тут же возмущенно заголосил. Деорг просто утонул в шумном потоке упреков.

— Прошу прощения, признаю свою ошибку, — усмехнулся он. — Казалось бы, пора уже привыкнуть, но нет — каждый раз надеюсь, что этот цикл окажется хоть чуть-чуть умнее стульев, на которых сидит… Итак, объясняю. Перед вами меню. Прочтите его и выберите блюда, которые вам понравятся. Проведите по их названиям… чемнибудь. Если хотите двойную порцию чего-либо, сделайте это дважды. Закончив с заказом, снова стукните по столу. Три раза, конечно. И догадаться было совсем нетрудно — система рассчитана на идиотов…

Цикл пристыженно молчал. Один только Клак, нимало не смущаясь, отчеркивал добрую половину меню сразу всей ладонью.

Впрочем, всеобщее смущение продолжалось недолго. Уже через несколько секунд столовая утонула в шуме — ученики обсуждали друг с другом меню. Особенно старался Дик, не нашедший в меню чипсов и теперь пытавшийся выяснить у когонибудь, что такое хвийр-кэш, и не есть ли это замаскированные чипсы? Илья тоже чесал голову — добрых три четверти названий звучали незнакомо. Что такое, например, "болэм с сыром"? А "кавео по-энквийски"? Особенно его напугало блюдо под названием «гоувно». Он понимал, что это всего лишь случайное сходство звуков, но все равно отведать «гоувно» оказалось выше его сил…

— Меню обновляется каждые три часа — одни блюда убирают, другие вносят, — сообщил Деорг. — Оно достаточно разнообразно, все блюда приготовлены из высококачественных продуктов и с максимальным старанием. У нас работают самые лучшие повара. Тем не менее, уверен, что у некоторых из вас есть какие-то претензии — я уже вижу руки. Прошу тебя, ученик Эзьммермерии.

Со своего «стула» приподнялся паук-осьминог и виновато пробулькал:

— Учитель, я сожалею, что доставляю вам беспокойство, но в моем меню совершенно нет живой пищи. Я не жалуюсь, но мой народ привык…

— Да-да, я знаю, высасывать кровь из живой добычи, — поднял ладонь Деорг. — Мне тоже очень жаль, ученик, но процесс такого рода может вызвать рвоту у слабых желудков. Эту пищу вы можете получить в специализированной столовой для крреха и прочих кровососущих рас. А пока, пожалуйста, выберите что-нибудь из так называемого «облегченного» меню. То же самое касается и других любителей «экзотических» блюд — у нас есть несколько специализированных столовых, там вы можете питаться в свое удовольствие. К тому же начиная с завтрашнего дня и в вашей столовой несколько столов будут огорожены непроницаемыми звукоизоляционными ширмами и там будут подаваться любые блюда. Еще пожелания?

Щупальце стоглазого монстра и крыло полуметровой черной птицы опустились — видимо, у них были похожие претензии. А вот Диана, к удивлению соседей, наоборот, подняла руку.

— Прошу, ученик Диана, — приветливо улыбнулся Деорг. — Неужели ничего не понравилось?

— Простите, учитель… — покраснела Диана. — Понимаете, я вегетарианка, а в вашем меню почти нет вегетарианских блюд. Только творожная запеканка и помидоровый салат… И еще очень много блюд с непонятными названиями…

Деорг недоуменно наморщил лоб. Потом он с легким сомнением уточнил:

— Вегетарианство — это когда не едят мясо, я вас правильно понял, ученик Диана?

— Да, учитель.

— А позвольте узнать, по какой именно причине вы его не едите? Человек — всеядная раса. Как я вижу, наши с вами сородичи уплетают мясные блюда за обе щеки, почему же вы не хотите? Это что-то религиозное? Тогда прошу заметить, что в моем мире не действуют подобные ограничения, ибо ни один бог не имеет здесь власти. Поверьте, я знаком с вашим родным миром, ученик Диана. Можете не обращать внимания на постные дни и прочие условности — у нас здесь даже календарь другой.

— Нет, это другое… — смутилась Диана. — Просто я считаю, что нельзя есть мясо убитых животных. Понимаете? Нельзя убивать ради пищи!

Многие ученики воззрились на нее с откровенным недоумением, а Луи так и вовсе рассмеялась, брызгая во все стороны не разжеванным бифштексом.

— Понимаю, — неожиданно расплылся в улыбке Деорг. — Что ж, это тоже сродни религии. Но если дело только в том, что вы не можете есть убитую плоть, то можете отбросить сомнения. При приготовлении этих блюд ни одно животное не пострадало — на наших кухнях все продукты создаются магическим путем. В том числе и мясо. Это всего лишь молекулы, составленные в правильном порядке. Когда вы будете учиться Материализации, вам объяснят, как это делается. Между нами, у такой пищи есть и еще одно достоинство — она только насыщает, но не отлагается в организме. Растолстеть с нее невозможно — а надо сказать, что молодые дамы часто беспокоятся и об этом. Поэтому заказывайте что хотите и смело ешьте.

Диана некоторое время обдумывала полученную информацию. Она пыталась решить, как вегетарианец должен относиться к мясу, сделанному прямо из воздуха. Собственно говоря, у вегетарианства есть два главных обоснования — "нельзя убивать живых существ ради еды" и "мясо вредно для здоровья". Оба достаточно спорны, но сейчас речь не об этом. Речь о том, что пища, стоящая на столах Магической Академии, никогда не была частью живых существ и не вредила здоровью. Значит, даже мусульманин вполне мог бы есть здесь свинину — ислам запрещает это мясо только потому, что оно получается из нечистого животного, проклятого Аллахом.

Собственно, Мухаммед проклял только одну половину свиньи, но поскольку никто точно не знает, какую именно, мусульмане на всякий случай не едят свинину вовсе.

Обдумав проблему с такой стороны, Диана просветлела лицом и храбро заказала сразу несколько мясных блюд. В том числе и так напугавшее Илью гоувно, оказавшееся чем-то вроде жареного фарша, замешанного пополам с яичным желтком.

— Итак, теперь, когда вы научились читать и есть, поговорим о вашей одежде, — почесал бородку Деорг. — Как видите, на мне такая же роба, как и на всех вас. Но я — единственное исключение, ибо весь остальной персонал одевается кто во что горазд. Вы тоже, если захотите, можете носить свою собственную одежду — форма в моей Академии необязательна. Правда, те ученики, что не носят форму, на экзаменах почему-то всегда проваливаются… А почему это происходит — никто не знает. Прямо загадка природы!

Илья хватило одного взгляда на ехидную усмешку Деорга, чтобы твердо решить, что уж его-то ничто не заставит снять эту робу.

— Сейчас я обрисую вам все преимущества этой одежды, — добродушно сказал великий мастер, поглаживая правую штанину. — Должен похвастаться — эту форму изобрел и создал я сам, лично. Она проверена временем — с самого основания Академии наши ученики носят такую одежду. Каковы же ее достоинства? Во-первых, фасон. Роба одинаково подходит как юношам, так и девушкам — стиль унисекс. Вероятно, вы уже заметили, как хорошо на вас сидят эти робы и как они вам идут? Это не случайность, уж поверьте. Роба сама приспосабливается к телу носителя, облегая его тело, словно вторая кожа. Она идеально будет сидеть на ком угодно. Вы будете расти — вместе с вами будет расти и ваша роба. Если вы вдруг потолстеете или похудеете, роба все равно будет сидеть на вас, как влитая. То же самое касается и ее оттенка — он таков, чтобы идеально вам подходить. Попробуйте, к примеру, перекрасить волосы — не исключено, что цвет робы изменится в тон новым волосам.

В моей робе вы всегда останетесь максимально привлекательными!

— Учитель, а вы портным, случайно, не работали? — послышался чей-то ехидный голос.

— Вообще-то, работал, — слегка смутился Деорг. — Должен признаться, мой отец был портным и в юности я действительно готовился занять его место. Но сейчас речь не об этом. Каковы другие достоинства ваших роб? Прежде всего, они растворяют грязь. Попробуйте испачкать костюм — не пройдет и получаса, как он вновь станет совершенно чистым. В этой одежде можно смело вспотеть или, извиняюсь, обделаться — роба позаботится о том, чтобы вы всегда чувствовали себя чистым и сухим. Это же касается и неприятных запахов — ни один из них не выйдет за пределы вашего костюма.

Дик недоверчиво пощупал краешек рукава.

— Дезодорант и подгузник одновременно… — удивленно покачал головой он. — Жалко, в Штатах такого не купишь…

— Роба не снашивается и не нуждается в стирке, — продолжал рекламировать свое изобретение Деорг. — Чтобы порвать ее, нужно приложить значительные усилия — желающие могут попробовать, если не лень тратить силы. Сапоги, приложенные к робе, обладают всеми вышеперечисленными качествами, а кроме этого оберегают ноги от мозолей и прочих неприятностей. Из других достоинств можно назвать пояс с карманами для предметов первой необходимости, а также многомерный карман в левой подкладке. Вероятно, многие уже обратили внимание?

Добрая половина учеников тут же полезла смотреть на вышеупомянутый карман — раньше на него не обращали внимания.

— Прошу взглянуть, — поднял палец Деорг. Он отогнул подкладку своей робы, продемонстрировав всем этот карман, а затем засунул туда руку. Всю — до самого плеча. — Это может сделать каждый из вас — в этом кармане поместится содержимое парочки сундуков. К тому же, предметы, помещенные туда, утрачивают вес. Тоже отнюдь не лишнее.

Дождавшись, пока цикл не перестал экспериментировать с новыми возможностями, Деорг продолжил:

— И последняя деталь. Зеркало на рукаве. Его-то вы, надеюсь, заметили? Вопервых, это ваши часы — чтобы узнать, сколько сейчас времени, достаточно к ним прикоснуться. Кроме часов, это зеркальце служит еще и коммуникатором. Через него вы будете получать сообщения. Как это выглядит, вы уже знаете. Коммуникатор работает и в обратную сторону — если вы вдруг попадете в проблемную ситуацию, достаточно сказать "на помощь" в ваше зеркало. У нас работает специальная спасательная служба, поэтому проблем возникнуть не должно. Заранее предупреждаю — ложные вызовы чреваты неприятностями. Наш Старший Спасатель Хуликим крайне ответственно относится к своему делу и у него ложных вызовов не бывает. Если вы его вызвали, а ничего плохого на самом деле не случилось, он сам обеспечит вам несчастный случай. Это понятно? Тогда идем дальше.

Илья допивал свой керул — светло-желтый напиток, вкусом напоминающий подслащенный квас. Дик лениво дожевывал третий персик. Диана утирала губы мягкой тканевой салфеткой. Фой чинно грыз какую-то тонкую палочку, похожую на казинак.

Близнецы-цверги в унисон чавкали бараньими ребрышками, пачкая бороды пахучим соком. Гвен, аристократично отставив в сторону мизинец, попивала желтоватую жидкость с едким запахом. В общем, все занимались делом. Каково же было удивление учеников, когда перед каждым шлепнулась небольшая книжица в металлическом переплете.

— Это ваш справочник с необходимой информацией, — пояснил Деорг. — Откройте на первой странице.

На первой странице обнаружилась карта Академии. Голографическая карта — точная копия своего прототипа. Илья потрясенно присвистнул и провел рукой прямо сквозь главное здание.

— С картой не баловаться, — тут же сделал замечание Деорг. — Обратите внимание на закладку в справочнике.

Закладка напоминала ярко-зеленый древесный лист с очень острым черенком. Но материал, из которого она состояла, явно был каким-то металлом.

— Это ваш Поводырь, — пояснил великий мастер, когда все вдоволь насмотрелись на свои закладки. — Он предназначен для того, чтобы указывать вам путь. Пока еще вы не очень хорошо ориентируетесь в Академии, и без Поводыря вам не обойтись.

Достаточно назвать ему место назначения, и он полетит туда, указывая вам путь.

Ваша задача — не отставать. Хотя если вы и отстанете, он просто вас подождет.

Это понятно? В таком случае перелистываем страницу. Здесь вы можете увидеть режим учебного дня. В цикле у нас шестьдесят учебных дней, тридцать шесть выходных и шесть экзаменационных. Но на первом цикле экзаменов еще нет, поэтому насчет них вам беспокоиться не стоит. Прочтите свой режим, а затем скажите мне, что вы об этом думаете.

Режим выглядел так: *00.00. Подъем. *02.00. Начало первого урока. *06.00. Конец первого урока. *08.00. Начало второго урока. *12.00. Конец второго урока. *14.00. Начало третьего урока. *18.00. Конец третьего урока. *22.00. Отбой.

Илья перечитал эти несколько строчек дважды. Потом еще раз. Что-то здесь было неправильно, но он пока не мог понять, что.

— Сэр учитель, — поднял руку белобрысый паренек в ярко-красной робе. — Но ведь в сутках здесь всего двадцать шесть часов?

— Именно, ученик Меррис, — благосклонно кивнул Деорг. — Прошу, заканчивайте свою мысль.

— Сэр, но разве нам хватит четырех часов в день для сна? — виновато спросил Меррис.

До Ильи наконец-то дошло, что неправильно в этом режиме. Дошло и до всех остальных — в столовой моментально поднялся протестующий гул. Четыре часа большинству учеников показались чрезмерно малым сроком, чтобы выспаться.

— Минуточку, — поднял палец Деорг. — Прошу сначала дослушать, а уж потом возмущаться. Вы уже видели свои кровати? Так вот, они, как и почти все предметы быта в моей Академии, — магические. Сон на этих кроватях втрое эффективнее сна в любом другом месте. Грубо говоря — вы будете спать всего четыре часа, но выспитесь так, как будто проспали все двенадцать. Надеюсь, двенадцати часов в сутки вам хватит, господа ученики?

Волнение моментально стихло.

— Само собой разумеется, что промежутки между уроками вы вольны использовать по своему усмотрению, но обычно их используют для приема пищи, — как бы между прочим заметил великий мастер. — Также должен упомянуть, что одно из главных требований к ученикам в моей Академии — пунктуальность. В часы, отведенные для урока, вы должны быть на уроке и больше нигде. Надеюсь, это понятно? За отсутствие на уроке наказание будет неоправданно жестоким, — нахмурил брови Деорг. — Уважительных причин нет. Никаких. Допускается опоздание на десять минут — но только в самом крайнем случае. Еще раз повторяю — никаких уважительных причин нет.

— А болезнь? — крикнул кто-то.

— У нас работает самый лучший Дом Исцеления, — сухо ответил Деорг. — Вероятно, кто-то из вас его уже видел — это такая белая пирамида. Любую болезнь там исцелят очень быстро. Кроме этого, если вы поранились или произошло еще что-то в таком роде, вы можете обратиться к первому встречному преподавателю — простейшими целительными заклятиями владеет половина магистров. Про великих магистров я вообще не буду говорить… Какие еще уважительные причины вы можете придумать, ученик Бирро?

Зеленокожий эльф пристыженно опустил уши, но все же рискнул:

— Смерть, учитель…

— Смерть? — искренне удивился Деорг. — С каких это пор смерть стала преградой для мага? Не городите чепухи, ученик! Никакая смерть не помешает мне задать вам хорошую взбучку в случае прогула! Надеюсь, с режимом дня мы разобрались? В таком случае перелистываем страницу. Здесь мы видим полный список дисциплин, преподаваемых в моей Академии, а также ваше расписание на первый цикл. Как видите, на первом цикле каждый первый урок — Теория Магии, которую преподаю лично я. То, что вы узнаете на этих уроках, понадобится вам на всех остальных, поэтому отнеситесь к ним крайне ответственно. Так, завтра у вас будет экскурсионный день — я лично покажу вам всю Академию. А сейчас, пожалуйста, внимательно прочтите список дисциплин — именно эти предметы вам предстоит изучать в течение всех шестидесяти одного цикла обучения.

Список состоял из шестидесяти наименований. Похоже, в Магической Академии вообще любили число шестьдесят — оно то и дело попадалось на пути. 01)Анимагия 02)Алхимия 03)Апостольство 04)Артефакторика 05)Аэромантия 06)Биомагия 07)Благословения 08)Боевая Магия 09)Болотная Магия 10)Бытовая Магия 11)Вампиризм 12)Вольтование 13)Геомантия 14)Гидромантия 15)Големостроение 16)Демонология 17)Доппель-Магия 18)Естественная Магия 19)Защитная Магия 20)Зеркальная Магия 21)Иллюзии 22)Йога 23)Колдовство 24)Криомантия 25)Любовная Магия 26)Магия Времени 27)Магия Духа 28)Магия Имен 29)Магия Крови 30)Магия Пространства 31)Магия Разума 32)Магия Света 33)Магия Слова 34)Магия Смерти 35)Магия Снов 36)Магия Теней 37)Магия Тьмы 38)Магия Хаоса 39)Магия Шуток 40)Магия Элементов 41)Материализация 42)Метаморфизм 43)Метеомагия 44)Музыкальная Магия 45)Некромантия 46)Пиромантия 47)Проклятия 48)Руническая Магия 49)Святая Магия 50)Спиритизм 51)Телекинез и Левитация 52)Телепортация 53)Техномагия 54)Трансформация 55)Флористика 56)Целительство 57)Шаманизм 58)Электромагия 59)Эликсироведение 60)Ясновидение и Телепатия Прочтя до конца, Илья почтительно присвистнул. Да уж, масштабы в Магической Академии были внушительные…

— Сейчас я не буду растолковывать вам, что из себя представляют эти дисциплины, — поднял палец Деорг. — Это сделают сами магистры. Первый цикл — ознакомительный, на нем ваша задача состоит только в том, чтобы внимательно смотреть и слушать. К самостоятельным действиям вы приступите только на втором цикле. Так, о чем я еще не успел вам рассказать? Ученики? Хотя не отвечайте, я сам уже вспомнил. Табель о рангах. Я называю вас учениками, но формально это все еще не так. Ученик — это первый уровень мага, и настоящими учениками вы станете только по окончании первого цикла. А сейчас вы… в общем, еще не ученики.

"Солдат в начале срока — это дух", — вспомнил Илья лекцию старшего брата. — "У духа нет никаких прав, его шугают все — от дембелей до слонов. Но солдат до присяги — это еще даже не дух. Это запах. А запах — это вообще никто и звать его никак".

— По окончании Академии вы все станете подмастерьями, — продолжал Деорг, расхаживая взад-вперед. — Подмастерье — это уже полноценный маг, но все еще очень слабый. Подмастерье может рассчитывать только на поступление в какуюнибудь Гильдию в качестве рядового члена. Или магическое ремесленничество — заработок денег с помощью магии. Или в чью-нибудь армию поступить. В общем, многого подмастерье получить не может — это рядовой маг, малозначительный.

"На седьмой месяц службы дух становится слоном. Слон стоит выше духа, но он все равно фуфло. Если дембель скажет, слон будет на карачках ползать".

— Третий уровень — это мастер. Для того, чтобы стать мастером, подмастерью следует всего лишь набраться опыта. То есть — побольше практиковать. А уж точный срок зависит от конкретных способностей мага. Талантливый может уже через годполтора после выпуска перейти в мастера. Бесталанный может до самой смерти просидеть в подмастерьях — так, кстати, и бывает, когда берутся учить кого попало. Вам всем я могу гарантировать — вы в подмастерьях не засидитесь. Если, конечно, и сами не будете лениться. Мастер может стать чьим-нибудь придворным магом, возглавить небольшую команду подмастерьев, или просто пуститься в свободное плавание. Это уже неплохой результат.

"Солдат, разменявший год, назначается черпаком. Черпак — это уже хорошо. Черпак должен молиться на дембеля и слушаться дедов, но духов он может пинать, как хочет. И слонов тоже, но уже уважительнее".

— Четвертый уровень — магистр. Уровень магистра обозначает, что маг уже может и сам обучать новых учеников. Не так, как это делают мастера и иногда даже подмастерья — кое-чему и кое-как, а по-настоящему. Обычно в магистры переходят после того, как самостоятельно подготовят двух-трех учеников. Потому-то настоящие маги обычно не отказываются делиться знаниями — при обучении выигрывает не только ученик, но и учитель. Магистр может стать профессиональным учителем, как в нашей школе, начать исследование новых путей в магии, основать новую Гильдию или даже… Хотя нет, об этом вам рано.

"В год и пять месяцев солдат становится дедом. Дед уважает только дембеля, а все остальные ходят под ним. Дед вкусно жрет и сладко спит".

— Пятый уровень — великий магистр или архимаг. Это одно и то же. Архимагом становится магистр, обладающий большой природной силой и научившийся ею пользоваться. Это случается редко — большинство магов просто не успевает до такого дожить. Но уж кто успевает… Убить великого магистра очень трудно, и он может прожить очень долго. Архимаг может возглавить целый Орден, стать Верховным Магом могущественной империи со множеством магов или даже просто начать править такой империей. Хотя это бывает редко — маги обычно не лезут в большую политику.

Куда выгоднее стоять за спиной у правителя и дергать за ниточки.

"Дембель — мечта каждого солдата. Дед становится дембелем, когда до приказа остается сто дней. Быть дембелем — рай при жизни. Перед тобой все ползают, а ты ни перед кем. Дембель не работает, за него все делают салаги. И дембеля все очень любят".

— Наконец шестой, последний уровень — великий мастер или высший маг. Великим мастером становится невероятно одаренный великий магистр. Нужно быть настоящим гением от магии, чтобы дойти до высшего мага. Но это всецело окупается, ибо для великого мастера нет ничего невозможного. Даже боги вынуждены считаться с великими мастерами. Многие из них и сами вышли из высших магов. Для примера сообщаю, что весь мир, в котором мы находимся, создал я. Я, Деорг эбн-Шаггат, великий мастер. Согласен, это не самый большой мир, но для моей Академии большего и не надо.

"Главнее дембелей только офицерье. Но до офицера уже так просто не дослужишься, это в офицерскую школу идти надо. Да и на хрен тебе это надо? Это мне надо — я и до генерала дослужусь, вот гадом буду".

Деорг обвел всех строгим взглядом и сказал:

— Вообще, моя Академия — случай уникальный. У нас целых пятнадцать великих мастеров, не считая меня самого. Уникальный случай — я не помню, чтобы такое количество высших магов собиралось в одном месте где-либо еще. Мало какой из миров вообще может похвастать, что в его пределах найдется хотя бы трое-четверо великих мастеров. Если брать в пределах одной планеты, конечно, — поправился он. — Все знают, что такое планета?

По меньшей мере половина учеников выразила отрицание.

— Большинство из ваших родных миров устроено по звездно-планетной системе, — пояснил Деорг. — Но к магии это относится слабо, а поэтому и рассказывать об этом я не буду. На Естественной Магии вам кое-что объяснят по этому поводу. Так, минуточку… О, как мы припозднились. Что ж, думаю, пора закругляться. Может, у кого-нибудь есть какие-то вопросы?

— Есть, учитель, — поднял руку любознательный Меррис. — Почему магистр старше мастера, но великий магистр младше великого мастера?

"Почему майор старше лейтенанта, но генерал-майор младше генерал-лейтенанта?" — вспомнил Илья любимую загадку Валерия. Вспомнил и ответ: "Потому что в армии все делается через задницу".

А вот Деорг всерьез задумался. Он некоторое время морщил лоб, а потом принялся озадаченно расхаживать взад и вперед. Похоже, его здорово захватила эта проблема — он сделал какой-то знак и ему в руки шлепнулась толстая книга. "Хекен-Рох", — успел прочесть Илья на переплете. Великий мастер пару минут ожесточенно листал ее, а потом отшвырнул в сторону. Фолиант исчез, не успев долететь до пола. После этого Деорг какое-то время шептался со своим вороном и долго всматривался в хрустальный амулет, похожий на ромбовидный монокль. Но ворон знал не больше своего хозяина, а магический кристалл остался тусклым. В конце концов глаза Деорга закатились, и он почти на четверть часа стал для всех недоступен. Его губы двигались так, словно он с кем-то разговаривал, но слов было не слышно.

Меррис уже и сам жалел, что спросил.

— Не знаю, — сожалеюще признался Деорг, когда наконец вернулся в реальный мир. — И никто не знает. Но я обязательно выясню, из-за чего произошла эта путаница в названиях. Однако! Я прожил сорок тысяч лет, но так ни разу и не обратил на это внимания! Даже странно… Другие вопросы есть?

Но больше вопросов не возникло. Никому не хотелось, чтобы Деорг снова отключился на полчаса.

— Хорошо, — немного недовольно кивнул великий мастер. — Тогда еще маленькое дополнение к табели о рангах. Не следует забывать, что оная табель в разных мирах различна. Мы делим магов на шесть уровней, но где-то в другом месте уровней может быть больше или меньше. Могут быть и другие названия. Порой табель заканчивается уже на архимаге, а то и магистре. Это всего лишь означает, что те, кто его составлял, не сочли нужным включить в него великих мастеров. Скорее всего, по причине отсутствия таковых. Ладно, думаю, на сегодня вам хватит.

Можете быть свободны, господа ученики.

Глава 8

Илья взглянул на часы — по здешнему календарю сейчас было двадцать часов ровно.

А отправляться спать полагалось в двадцать два.

— Ты хоть что-нибудь понял из всего этого shit'а, Илья? — без особой надежды на успех спросил Дик. — А ты, Ди?

— Диана, — машинально поправила его девушка. — А разве что-то было непонятно?

— Я почти ничего не понял, — пожаловался американец. — Все эти магистры, мастера, бла-бла-бла…

— Это потому, что ты идиот, — добродушно «объяснил» Илья, перечитывая список дисциплин. — Неужели все это придется учить?

— Мой дядя говорил, что сначала будут учить всему подряд, а потом выделят те предметы, которые будут получаться лучше всего, — сообщила Диана.

— Будет ли недостойному даровано счастье узнать, кому была оказана честь родиться дядей прекраснейшей Дианы? — как всегда витиевато спросил Фой.

— А, ты его все равно не знаешь, — отмахнулась англичанка. — Он мне даже не родной дядя, а троюродный. Когда-то он сам тут учился, а теперь живет где-то в Ирландии. Это он меня сюда устроил.

— Недостойный хотел бы сказать своим друзьям, что его отдал в обучение господин Ла Шень, да будет благословенно его имя в веках. Господин заподозрил, что его ничтожный раб обладает крохотным семенем магического дара и был так добр, что дал ему возможность стать одним из подобных себе.

Оказалось, что Луи попала в Академию по протекции какого-то жреца, обнаружившего в молодой гарпии магические способности. Гвен отправила учиться эльфийская королева. Впрочем, «королевой» она именовалась чисто формально — всех подданных у нее была едва ли пара сотен. Брата и сестру цвергов протестировала и отправила в Академию заезжая волшебница человеческой расы. Гном зэ'Грикор унаследовал способности от отца — одного из великих магистров Академии. Даже Клак оторвался от еды, чтобы рассказать о том, как поймал на тропинке "вкусного человека", чтобы съесть, но тот оказался колдуном и "сделал так, чтобы у Клака заболел живот". После этого он снизошел до того, чтобы вылечить искалеченного огра и даже протестировал его на магические способности.

— Интересно, что такое "криомантия"? — задумчиво поскреб лоб Илья.

— Ледяная магия, — ответила голубокожая синеволосая девушка в малиновой робе, как раз вставшая из-за стола.

— А ты откуда знаешь? — удивился Илья.

— На нашем острове целый Орден криомантов, — пожала плечами ученица. — Кстати, привет. Я Гоут Хиррус. А тебя как зовут, большой парень?

— Илья… — смутился Илья. — Адамов.

— Хей, бэби, а ты ничего! — тут же вклинился Дик. — Только почему у тебя…

— Дикушка, заткнись, а? — посмотрел на него Илья добрыми глазами маньяка-убийцы.

— Да ничего, меня сегодня уже два раза спрашивали, — показала белоснежные зубки Гоут. — На нашем архипелаге почти все такие. А что, в ваших мирах все люди одинаковые?

— Мы из одного мира, — ответил Илья. — У нас есть такие, как я и вот этот…

— Дик, — подсказал Дик.

— Идиот, — одновременно с ним подсказала Диана.

— Ну, что-то из двух, — дипломатично согласился Илья. — Еще есть такие, как вон тот парень, — он указал на смеющегося молодого негра, о чем-то беседующего с крохотной троллихой и двухметровым парнем с серой чешуей вместо кожи, — и те двое, — он указал на Ру'Пи и еще одного монголоида. — А таких, как ты…

— Светлокожие и темнокожие у нас тоже есть, — поправила сложную прическу Гоут. — А таких… узкоглазых я первый раз вижу. Зато у нас еще есть такие, как вон тот, — она указала на багрового парня с ирокезом, — вон те, — она показала на пепельно-серых парня и девушку, — и еще есть люди с зеленоватой кожей.

— Может быть, эльфы? — брезгливо поинтересовалась Гвен. — Лесные эльфы?

— Не-а, — решительно отвергла это предложение Гоут. — Эльфы у нас тоже водятся, но не зеленые. Такие, как ты — светлые. А ты, кстати, не из моего мира?

— В моем мире человечков мало, — фыркнула Гвен. — И только такие, как Диана. И еще этот… а ты почему все еще здесь, а?!

— Так все здесь! — возмутился Дик, уже успевший забыть, что Гвен на него злится.

Он-то явно не мог держать на кого-то обиду дольше нескольких минут. — Тут у нас прямо вечеринка — компания хорошая, жратвы полно, телки есть… Еще бы бухла!

Илья, почему эти волшебные столы коктейлей не подают?

Илья посмотрел на него мрачными глазами, но все-таки рассказал о том, что спиртное здесь можно получить в специально отведенных местах и за плату.

Вопросом создания денег все моментально заинтересовались и принялись обмениваться информацией. Ликар сообщил, что слышал, будто здешние деньги — это замороженная мана. Гвен добавила, что в ее родном «королевстве» в полсотни домов используются похожие монеты — их делают какие-то эльфийские маги. Гоут и зэ'Грикор вспомнили, что их отец и дед (Гоут оказалась внучкой маститого криоманта) при них творили такие монеты. По их словам, это совсем нетрудно, только долго. Даже у самых сильных магов производство одной-единственной монеты занимает по меньшей мере полчаса. Но зато они действительно чего-то стоят — любую такую монету маг всегда может переработать обратно в ману, а это единственная валюта, признаваемая всеми магами поголовно.

— А что такое мана? — похлопал глазами Дик.

Ну, тут все уже просто застонали. Гоут и зэ'Грикор, выросшие в семьях магов, знали об этом с колыбели. Фой, Луи, Гвен, Ликар и Потак тоже были знакомы хотя бы с простейшими магическими терминами — в их мирах магия не считалась мифом.

Илья, выросший на фэнтези и компьютерных играх, просто не мог не знать, что такое «мана». Даже Диана оказалась в курсе — она увлекалась историей и мифологией. Само слово «мана» пришло из меланезийских мифов — там оно обозначало особую силу, которой обладали духи и шаманы. Но в Магической Академии, да и вообще у профессиональных магов, использовалось более расширенное толкование — здесь маной называли магическую энергию вообще.

Когда Дику это растолковали, он досадливо сплюнул и сказал:

— Fuckingmother, все знают, а я не знаю…

— Это потому, что ты… — …идиот, — закончила за Илью Диана. — Знаешь, малыш Дики, я начинаю думать, что ты попал сюда по ошибке…

— Диан, да ты на Клака погляди, — напомнил Илья.

— Это верно, рядом с тем огром даже наш Дик кажется мудрецом, — ухмыльнулась гарпия.

Американец обиженно пыхтел, слушая, как его обсуждают. Ему ужасно не нравилось быть объектом для шуток.

— Зато я в футбол лучше всех играю… — пробурчал он.

— Это кстати, — оценил Илья. — Я дома на воротах стоял. Сыграем как-нибудь?

Соберем команды…

— Cool! — оценил Дик. — А у тебя шлем есть?

— Какой еще шлем? — не понял Илья. А потом сообразил: — Ты, глюконат кальция, ты про американский футбол, что ли, говоришь?

— Я про настоящий футбол говорю! — обиделся Дик. Потом и до него дошло. — А ты что, в соккер играть хочешь?

— Какой еще соккер?! — тут же вспылила Диана. — Это и есть футбол, Илья правильно говорит! А с этой дурацкой дынькой только у вас в Америке и играют!

Вот регби…

— Многоуважаемые… — начал было Фой, но его тут же перебили.

— Слышь, человек, у нас с сеструхой есть шлемы, — ударил кулаком по ладони цверг. — Мы тоже будем в футбол играть.

— А вы знаете, что такое футбол? — удивилась Диана.

— А как же! — фыркнула Потак. — Мы же не с Черной Горы — толк в жизни понимаем!

Ну что, сыграем?

Неожиданно оказалось, что Фой и Гвен тоже знакомы с футболом. Но Гвен играть не хочет, а вот Фой не возражает, хотя и считает это занятие "недостойным столь зрелых мужей и жен". Луи, зэ'Грикор и Гоут тоже пожелали присоединиться, но сначала хотели узнать, о какой игре идет речь.

Впрочем, довольно скоро выяснилось, что под «футболом» все они понимали разные понятия. Сказывалось то, что приходилось говорить на языке, одинаково чужом для всех, но каждому казалось, что и он, и все остальные говорят на его родном.

Порой случались неожиданные казусы, как вот сейчас с футболом.

"Футбол" Гвен оказался чем-то вроде спортивного балета — несколько участников выходили на площадку и каждому давали маленький шелковый мячик. Нужно было протанцевать как можно дольше и изящнее, держа мячик на носке правой ноги.

"Нога+мяч" — все правильно.

"Футбол" Фоя выглядел и того хуже — это была всего лишь детская игра-эстафета.

Нужно было зажать между коленей плавательный пузырь кидара (гигантская рыба), обмазанный салом, и пробежать так как можно дальше. В мире Фоя в эту игру играли совсем маленькие цукранята. Тоже есть и нога, и мяч.

Но самым ужасным оказался «футбол» цвергов. Две команды по десять цвергов одевались в глухие доспехи и начинали швырять друг в друга «мячи» — тяжеленные булыжники, раскрашенные в разные цвета. Выигрывала та команда, игрокам которой удавалось привести всех игроков другой команды в небоеспособное состояние. «Мяч» здесь тоже имелся, а что касается «ноги», то эта часть названия возникла из-за того, что игроки предпочитали целиться именно по ногам противников — голову все защищали особенно тщательно, а ушибленное тело или покалеченная рука еще не означали поражения. Зато со сломанной или вывихнутой ногой игрок не мог сохранять стоячее положение, а значит, считался "убитым".

— Не, мне еще жить охота, — отказался Илья от цвергского футбола.

— Да уж, это не для слабаков, — со знающим видом шмыгнула носом Потак. — Вы, человеки, хлипковатый народец…

— Может, лучше в теннис? — предложила Диана. — Дома мы всегда играли в теннис…

— Это ракетки нужны, воланы… — задумался Илья. — А где их тут взять?

— Я привезла две ракетки, — откликнулась англичанка. — А волан-то тебе зачем?

— Мать вашу, в теннис же мячиками играют, — поморщился Илья. — С бадминтоном перепутал…

— У нас в подземельях всегда играли в кре'грак, — промурлыкал зэ'Грикор. — Должен сказать, эта игра мне всегда очень нравилась…

— А что такое кре… как ты сказал? — переспросила Луи.

— Кре'грак. Это очень просто — игрок команды противников кидает в тебя кожаный мяч, а ты должен отбить его деревянной палкой. Если отобьешь — надо успеть добежать…

— Да это же бейсбол! — перебил его Дик. — Motherfucking, охренеть! Я за бейсбол!

— Только не это… — застонал Илья. — Дикушка, как ты думаешь, почему ваш любимый бейсбол так и не вышел за пределы Америки?

— Э-э-э… — задумался Дик. — Что, правда? А разве русские в бейсбол не играют?

Илья с Дианой одновременно помотали головами.

— Слышь, гном, а ты чего заткнулся? — нахмурил густые брови Ликар. — Ты дальше рассказывай! — …надо успеть добежать до противника и ударить его своей палкой, — нисколько не задумываясь, продолжил зэ'Грикор. — Если он устоял на ногах, то уже ты кидаешь в него мяч, а он отбивает и бьет тебя палкой. Если не сумеешь отбить мяч, получаешь штрафное очко. А если собьешь с ног противника, то он получает сразу три штрафных очка. Но если он успеет раньше…

— Нет, это не бейсбол, — разочарованно вздохнул Дик. — Эх, что ж вы, гномы, не смогли правильный бейсбол изобрести…

— Аюшки! — громогласно окликнул сразу весь цикл незаметно подкравшийся домовой. — Это что за посиделки перед самым отбоем?! Быстро по комнатам и спать!

Мне тут еще прибирать за вами! Работы на всю ночь хватит…

— Но здесь чисто! — возмутилась рыжая девчонка с шестью худенькими руками и змеиным хвостом вместо ног. — Мы не мусорили, мази Петоон!

Она была права — все помнили угрозы домового, и на полу царила девственная чистота. На столах — тоже. Никто не заметил, когда и как это случилось, но все объедки и посуда как-то незаметно исчезли.

— Как же — чисто! — возмутился Петоон. — А пыли-то, пыли! Вы же своими грязнючими ножищами ходите прямо по моему чистенькому полу! А ну, пошли отсюда, неряхи!

— Я до твоего пола даже не дотрагивалась! — возмутилась Луи, в подтверждение взлетая к самому потолку. — Вот!

— А сколько пылюги-то крыльями поднимаешь, не считала? — сварливо поинтересовался домовой. — А ну, шусь отсюда, фулюганы!

— Тоже мне, начальник… — проскрежетал странный гуманоид, похожий на невысокого робота, слегка проржавевшего в некоторых местах. — Жалкое мягкотелое, а туда же…

— Что ты сказал, механоид?! — тут же взбрыкнул домовой. — А ну, молчать! Я здесь главный!

— Главный? Над кем? — сделал удивленную морду темно-зеленый ящер с полупрозрачным гребнем вдоль спины, опирающийся на толстый хвост. — Ты своими метелками командуй, а не мной! Я Йохи, меккел шдвайни четвертого класса! Понял, коротышка?

Это был уже настоящий бунт. К механоиду и Йохи моментально присоединились еще двое — Ликар и, как ни странно, Гвен. Цвергу просто хотелось кому-нибудь врезать, а высокоаристократичная эльфийка терпеть не могла, когда ей кто-нибудь указывал. Постепенно начал подтягиваться и весь остальной цикл.

— Ша, мужики, — вклинился между домовым и остальными Илья. — Мы же не хотим большого скандала? Скажите-ка, сударь, это обязательно — так хамить своим подопечным? Нам с вами почти четверть века жить бок о бок, неужели нужно непременно быть врагами?

Петоон злобно оскалился и сделал руками такое движение, как будто душил кого-то невидимого.

— А вот этого не надо, — погрозил ему пальцем Илья. — Не нужно нас тут пугать — уже ясно, что никого вы здесь не задушите. Вряд ли великому мастеру Деоргу понравится, если его домовые начнут душить учеников…

— А ведь верно! — сообразил долговязый альбинос, стоящий рядом с Ильей. — У нас в школе тоже жил домовой, так он пикнуть лишний раз боялся! А этот с чего так расхрабрился?

— Не переломать ли ему лапки, господа? — любезно улыбнулся зэ'Грикор, демонстрируя странной формы гаечный ключ. — У нас и инструмент имеется…

— Да просто расплющить его в лепешку, и все! — гулко предложила темнокожая девчонка добрых трех метров ростом.

— А сил-то хватит? — насмешливо фыркнула у нее из-под коленки миниатюрная троллиха.

— Я черная титанида! — обиделась девица. — Я могу эту вот стенку кулаком прошибить! А на такого карлика… а где он?

— Смылся… — обиженно надула губки миловидная китаяночка (конечно, на самом деле просто похожая на китаянку). — Ну вот…

— Ничего. Мы его еще поймаем, — грозно пообещал багровый парень с ирокезом. — Быть мне кречетом, если…

— Ладно, мужики, что-то мы и правда засиделись, — оборвал его Илья. — На часы гляньте — давно спать пора. Пошли по кроватям.

Похоже, науку пользования часами освоили еще далеко не все — кое-кто попросту не понимал, как цифры могут обозначать время. Особенно мучалась Люухи — невысокая девушка, похожая на таджичку. На ее родине в сутках было всего четыре часа и обозначали их просто — «утро», "день", «вечер» и «ночь». Но Илья, уже начинающий брать на себя нелегкое бремя лидера всего этого зверинца, все-таки сумел растолковать ей, что такое часы. Не без помощи Дианы, надо признать. Англичанка явно вознамерилась стать его заместителем.

— А почему белья так и не выдали?! — первым делом возмутился Дик, когда они вернулись в свою комнату. — Motherfucking, что за условия у них тут?!

Fuckingshit, даже в России, наверное, есть белье!

Илья очень нехорошо на него поглядел. Постоянные шуточки насчет Родины (а Илья уже начал испытывать чувство ностальгии) вызывали у него желание как следует треснуть этого наглого техасца.

— Недостойный считает, что это испытание для нашего бренного тела, — предположил Фой, поднимаясь с колен, на которых он последние пять минут стоял. Похоже, читал вечернюю молитву. — Конечно это всего лишь мысли ничтожного цукрана, но не должен ли истинный маг быть терпелив к отсутствию житейских благ?

— Да пошел ты… — буркнул Дик, неохотно усаживаясь на край тахты. — Ты о правах человека что-нибудь слышал, аскет недоделанный?

Илья удивленно приподнял бровь. То, что Дик знает слово «аскет», его приятно удивило — он уже и не ожидал…

— Ну вот как можно заснуть без одеяла, без подушк…

Дик не успел договорить. Как только его голова соприкоснулась с поверхностью тахты, он тут же провалился в глубокий здоровый сон.

— Магия действует, — оценил Илья, следуя его примеру.

Проснулся он отдохнувшим и в прекрасном настроении. Спалось на новом месте просто замечательно.

— Ни за что бы не сказал, что прошло всего четыре часа, — хмыкнул он, поглядев на часы. — Эй, мужики, доброе утро!

— А что в нем доброго? — ужасно зевая, осведомился Дик с соседней тахты. — Ну и условия в этой казарме — спим не раздеваясь, постельного белья нет… Ну никакой гигиены! Мне нужно побриться, я привез с собой отличную бритву, но не могу ей воспользоваться! В этом fucking клозете нет даже самой маленькой fuckiпдрозетки!

— Побриться? — приподнял бровь Илья, вставая и сладко потягиваясь. — Дикушка, а сколько тебе лет-то? В нашем возрасте бриться еще рано…

— Вот то-то и оно! Ты что, Илья, не знаешь — если часто бриться, борода растет быстрее! А я хочу усы… ну и бороду можно…

— Совсем едрикнулся… На [4] тебе борода, Фидель недоделанный? Лавры Карлы Марксы покоя не дают?

— Недостойный Фой Ду поздравляет своих друзей с наступлением еще одного дня и нижайше надеется, что они доживут и до следующего, — проснулся цукран. — Будет ли ничтожному позволено узнать, о чем беседовали мудрейшие Илья и Дик до того, как уши недостойного цукрана имели честь впитать их слова?

— О, проснулся человек-этикет! — обрадовался Илья. — Фой, ну может все-таки бросишь на каждом слове позорить самого себя? И не говори о себе в третьем лице — это признак слабоумия. Ладно, надо умываться, да завтракать — у нас всего два часа до урока.

Пока Илья ополаскивал рожу, Дик возмущенно вертел в руках электробритву, тщетно пытаясь изыскать способ ее включить. Вообще-то, бритва была походная, с аккумулятором, но тот сел всерьез и надолго, а чтобы его зарядить, следовало включить зарядное устройство в розетку. Которой, как уже упоминалось, не было и в помине.

— Если уважаемый не побрезгует воспользоваться убогим имуществом ничтожного цукрана, тот рискнул бы предложить ему лезвие, используемое народом цукранов для счищения излишних волос из труднодоступных мест, — как всегда, с мягкой улыбкой, предложил Фой.

Американец брезгливо осмотрел выданный прибор, больше всего похожий на причудливо изогнутый скальпель, и отказался. Ему явно не хотелось прикасаться к лицу чем-то, что побывало в "труднодоступных местах" Фоя.

Илья закончил с утренним туалетом и уступил место в ванной Фою. Дик все еще раздраженно бурчал и мыться не торопился. А в дверь кто-то вежливо постучал.

— Вижу вас, — поприветствовал мальчишек вошедший — странное существо, похожее на бело-зеленого сурка с преизрядно выпученными глазами. Облаченный в хитон и сандалии, тридцатисантиметровый грызун производил довольно комичное впечатление.

Следом за ним вошел сутулящийся молодой эльф с чуть зеленоватыми волосами.

Впрочем, ему вполне могло быть и несколько веков — эльфы живут долго.

— Вижу вас… э-э-э? — вопросительно посмотрел на гостей Илья.

— Магистр Миджиотр и мастер Флабель, — милостиво кивнул сурок. — Так чем можем помочь, человечьи дети?

— В смысле? — не понял Илья.

— В обычном! — огрызнулся Миджиотр. — Строительная бригада, чтоб вас всех в норы лет на десять… Проблемы, пожелания? Может, мебели какой добавить или старое что переделать?

— О, fuckingmother, это кстати! — подскочил Дик. — Кровать можно…

— Кровать трогать нельзя, она магическая, — тут же выставил когтистую лапку магистр.

— А…

— Шкаф тоже, — равнодушно отмахнулся Миджиотр. — Вот, скажем, стены перекрасить, картинки какие повесить… Хотя вы уже понавешивали, — не слишком-то приветливо указал он на изобилие плакатов.

А вот Флабель явно заинтересовался. Особенно ему понравился постер с Анджелиной Джоли — он даже провел перед ним рукой, что-то тихо пробормотав. Плакат на мгновение мигнул оранжевым светом.

— Хей, бледнолицый, ты какого shit'а делаешь, а?! — тут же возмутился Дик.

— Копию снял… — удивленно посмотрел на него эльф. — Повешу у себя такой же. А что, нельзя?

— О, человек-ксерокс? — удивился Илья. — Удобно, ничего не скажешь… Магистр, а можно нам розетку поставить?

Миджиотр недоуменно моргнул черненькими глазками, но спорить не стал. Он причмокнул губами, на миг показав увеличенные верхние резцы, потом взмахнул лапкой и на столе появилась розетка.

Самая настоящая розетка, причем уже наполненная вареньем.

Дик хмыкнул, непонимающе глядя на Илью, но тут же пододвинулся поближе и принялся уписывать халявное варенье.

— Да я не такую розетку имел в виду! — возмутился Илья. — Зачем мне эта вазочка?!

— Тогда надо описывать подробнее, — резонно заметил Миджиотр, но послушно пробормотал еще несколько слов и снова взмахнул лапкой.

Розетка исчезла и вместо нее появилась другая — повыше и из чистого хрусталя. И пустая.

Дик явно расстроился.

До Ильи наконец-то дошло. Как известно, в русском языке слово «розетка» имеет несколько значений. А вот в канарре каждому из этих значений соответствовало ровно одно слово. Собственно говоря, в канарре вообще отсутствовало такое понятие, как «омоним». Одно слово — одно значение. Только так и никак иначе. А Илья почему-то с каждым разом произносил «розетка» так, что все остальные понимали под ним именно это — блюдечко для жидких или кашеобразных сладостей.

Теперь, когда он понял, в чем заковыка, сразу стало легче. Он исправился и произнес именно то слово, которое означало устройство для присоединения электроприборов к сети.

— Илья, ты что сразу-то не сказал? — удивился Дик, глядя на него сквозь голубоватый хрусталь. — А еще меня идиотом называешь… Обидно, кстати!

Магистр с мастером тем временем обустраивали на стене розетку. Это оказалось куда как труднее, чем просто сотворить из воздуха блюдечко. Сначала они потребовали образец прибора, который в эту розетку будут втыкать, потом долго сверялись с толстенным фолиантом, извлеченным Миджиотром откуда-то из подмышки, а в конце концов минут пять спорили, где именно следует начинать строительство.

В конце концов эльф сотворил так всем необходимое устройство, а магистр Миджиотр еще минут семь-восемь колдовал, подключая к нему ток. Как он недовольно всем объяснил, электричество — не его специализация, и с этим он справляется плохо. И вообще его не предупредили, что придется работать с высокими технологиями, потому что этими самыми технологиями обычно занимается Тедаз*с — он техномаг, ему и карты в руки.

— Еще что-нибудь? — буркнул Миджиотр. — Вы у нас не единственные клиенты, думайте быстрее… Может, ковер поменять? Или люстру повесить? Хлопцам в соседней комнате зачем-то понадобилась люстра…

— Зачем? — не понял Илья.

— Вот и я думаю — зачем? Я им сказал, что у нас воздух самосветящийся, регулируемый…

— А это как?

— А вас что — не научили? Да чтоб вас всех, это же домового работа! На двадцать лет его в нору… Ты, хлопец, как тебя, ну-ка хлопни два раза в ладоши. Двойным хлопком.

Илья тут же припомнил понятие "двойной клик мышкой" и послушно хлопнул в ладоши с минимальной паузой. Свет усилился так, что даже глазам стало больно.

— А теперь одинарным, — буркнул магистр.

— Хей, Илья, дай-ка я попробую, — соскочил с тахты Дик и резко хлопнул в ладоши.

Освещение вернулось к прежнему состоянию.

— Ну и так далее, — махнул лапкой Миджиотр. — Один раз — ослабить, два раза — усилить. Можно сделать полную темноту, а можно осветить все так, что ослепнете.

Еще будут пожелания?

— Если это не покажется чрезмерной наглостью, недостойный Фой Ду нижайше желал бы высказать несколько просьб, — кланяясь, вышел из ванной цукран. — Прежде всего недостойному хотелось бы получить хотя бы небольшой алтарь бога Сонна…

К этой просьбе строители отнеслись со вниманием.

Дик, в распоряжении которого наконец-то оказалась розетка, подключил к ней свою бритву и принялся ожесточенно скоблить и без того гладкие щеки. Илья некоторое время поскучал, глядя, как Флабель возводит грубую статую из желтого гранита возле тахты Фоя, а потом махнул всем рукой и вышел из комнаты.

По коридору фланировали еще несколько специалистов по магическому ремонту самых разных рас. Общее у них у всех было только одно — всеэти маги выглядели донельзя раздраженными.

За дверью Дианы слышались возмущенные вопли Гвен, настойчивые требования Луи и недовольное бурчание кого-то третьего. Похоже, еще одного строителя — на голос Дианы это не походило. Впрочем, Илья не успел подойти поближе, как Диана сама выскочила из комнаты с округлившимися глазами.

— Ну и бардак! — выдохнула она, кивком поприветствовав Илью. — Вот скажи, в России такой бардак бывает?!

— Хо-хо, еще спрашиваешь! — хохотнул Илья. — Да в России всегда один сплошной бардак! Приезжай, сама увидишь!

— Приглашаешь? — с интересом посмотрела на него англичанка.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Илья. — А что у вас случилось?

— Скандалят… Луи хочет, чтобы ей сделали окно, а Гвен требует отдельную комнату. Точнее, три отдельных комнаты!

— Это [5], - согласился Илья. — Пошли завтракать?

Диана посмотрела на часы, мгновение подумала, а потом кивнула.

— А у вас что-нибудь изменили? — полюбопытствовала она.

— Розетку только воткнули… да еще вот Фою алтарь зачем-то понадобился.

— Илья, Диана, привет! — окликнули их сзади. — Уже проснулись?

Из одиннадцатой комнаты вышла Гоут и еще одна девушка — светловолосая альбиноска с голубыми глазами, одетая в бледно-желтую робу.

— Познакомьтесь, это Крашима, — пихнула подругу в бок Гоут.

— А я тебя помню — ты тот парень, который вчера был в столовой! — прощебетала Крашима, приседая в каком-то странном реверансе.

— Вчера все были в столовой, — пожал плечами Илья.

Из двенадцатой комнаты вынесся парень с ирокезом и стремительно умчался в сторону столовой.

— Жрать, жрать, жрать, жрать! — орал он на бегу.

— Во, всех на хавчик пробило, — хмыкнул Илья. — А мы чего ждем?

— Интересно, почему нельзя такие столики поставить у каждого в комнате? — недовольно наморщила носик Крашима.

— А почему у тебя такая белая кожа? — немного не в тему спросила у нее Диана.

— М-м-м?.. — удивленно поглядела на нее альбиноска.

— Да она арийка, — ответила вместо нее Гоут. — Разве в вашем мире ариев нет?

— Ариев?! — одновременно переспросили Илья и Диана.

— Девчонки, не видели, куда Хубай побежал? — высунулся из двенадцатой комнаты парень в робе стального цвета.

— Это такой… красный? — нашлась Диана. — В столовую побежал.

— О, тогда и нам туда же, — парень вылез весь. — Будем знакомы — Краальн Хаймессон. Хотя дома меня все называли Испанцем. Это потому, что мой папа из Мадрида.

— Не понял юмора… — поднял бровь Илья. — Ты что, паря, с Земли?

— Со Старой Земли, точно, — кивнул Краальн. — Экстра-Сити. А вы откуда?

— Какое еще Экстра-Сити? — удивилась Диана. — Почему Земля — Старая? Я вот из Бирмингема, а Илья — из Петербурга…

— Петербурга?! — округлились глаза у Краальна. — Это как это… я это… ну, Петербург же еще в Четвертую Мировую на ноль помножили…

— Так, погодь, до меня, кажись, доперло, — поднял руки Илья. — Испанец, в твоем мире какой год от Рождества Христова?

— Семь тысяч сто двенадцатый вчера был… — удивленно посмотрел на него Краальн.

— Вот это ничего себе! — поразилась Диана. — Так ты из будущего?! Ну правильно, мне дядя говорил, что так может быть!

— А когда была Четвертая Мировая? — уцепился Илья. Ему очень не понравились слова об уничтоженном Питере.

— В двадцать втором веке… — неуверенно промямлил Краальн, — …кажется. Я не очень-то помню древнюю историю, когда там что было…

— Мальчики, может, потом о своей ерунде поболтаете? — нетерпеливо дернула Илью с Краальном все еще стоящая рядом Крашима. — Пошли завтракать уже!

Илья посмотрел на часы и ахнул — с момента пробуждения прошел уже целый час, а он до сих пор даже не сел за стол. Следовало побыстрее наверстывать упущенное.

— Мясной рулет, измельченные кальмары, яичница, халва… И шоколадный коктейль, — задумчиво делал отметки Илья, просматривая меню. — А кормят тут и правда неплохо…

— Хотя зажаренных личинок с тушеными водорослями почему-то нет, — пожаловалась из-за соседнего стола Ру'Пи, оказавшаяся третьей соседкой Гоут и Крашимы.

Впрочем, она больше дружила с Мистрой — той крошечной троллихой, которая вчера защитила ее от Клака. Дело в том, что они были из одного мира, а такие вещи обычно объединяют. Украинец воротит нос от москалей, русский брезгует хохлами, но встреться эти двое, скажем, в Австралии, и они тут же превратятся в лучших друзей, земляков, братьев-славян. А как же иначе?

— Так, что тут у нас? — решительно плюхнулся рядом с Ильей некто, больше всего похожий на полутораметровую мартышку с перепончатыми крыльями, растущими от рук, как у летучих мышей. — Хамарви, деккен, рожахи… Ничего, выбор хороший… Мое почтение, человек, я Урнь Гло Дзцин, из панширов. Твое имя?

— Илья Адамов.

— Не возражаю, — нагло заявил паншир. — Привет, девушки! Как насчет… ну, вы меня понимаете?

Диана, Гоут, Крашима и Ру'Пи удивленно воззрились на эту крылатую макаку.

— Ты это серьезно? — недоумевающе моргнула Ру'Пи. — Ты же не человек!

— А вас это останавливает? — осклабился Урнь Гло. — Я, к вашему сведению, почти на одну тридцать вторую человек!

— Почти на одну тридцать вторую — это сколько? — уточнил Илья.

— На одну шестьдесят четвертую, — не моргнув глазом, поправился Урнь Гло. — А что?

В столовую ввалился огромный слизняк, внимательно осмотрел глазами-антеннами всех собравшихся и решительно пополз прямо к панширу. Тот как-то нервозно заерзал, а потом ни с того, ни с сего юркнул под стол.

— Не уйдеш-шь! — пропыхтел слизень, подбираясь поближе. — Я тебя дос-стану, волос-сатый!

— Не отдавайте меня ему! — пискнул Урнь Гло из-под стола, просительно глядя на Илью.

— Не-ет, лучше отдайте! — потребовал слизень. — Я его выпотрош-шу!

— Меня это не огорчает, — хмыкнула Гоут.

— Что вы не поделили? — потребовал ответа Илья.

Он старался не морщиться — вблизи этот слизень-переросток выглядел довольно гадко — зеленоватого цвета, двадцать склизких лапок, все время мелко перебирающих в воздухе, пара вытянутых глаз на рожках, как у улитки, беззубая пасть с непрерывно сочащейся слюной… Да еще три метра в длину и почти два — в высоту.

— Дзцин вчера подс-сыпал мне в ил волос-сы! — возмущенно поделился своей бедой слизняк. — А потом убежал, и ещ-ще дразнилс-ся!

— Я просто сказал, что ты тормознутый! — обиженно вякнул из-под стола паншир.

— Еще один Дик на нашу голову… — вздохнула Диана. — Только маленький и с крыльями. Тебя как зовут-то, моллюск?

— Что означает это с-слово? — подозрительно опустил глаза-рожки слизень. — Не ес-сть ли это ещ-ще одно ругательс-ство? Вы, двуногие, любите обзыватьс-ся…

— Не капай в рюмку, — успокоил его Илья. — Давай сегодня ты простишь глупую обезьяну, а если он еще раз нагадит, я сам его для тебя поймаю и буду держать, пока ты его выпотрошишь.

— Мне нравитс-ся, — согласился слизняк. — Ты прощ-щен, Дзцин, но только на этот рас-с. Мое имя Дс-Урс-Су-Орр-Тс-Исс, двуногий.

— А покороче как-нибудь можно? — наморщила лоб Гоут. — Я такое не выговорю…

— Можно Дс-Урс, — не стал кобениться слизень. — Фу, двуногие, как вы можете ессть такую гадос-сть…

Учитывая то, что сам он заказал какую-то желтовато-бурую жижу с вкраплениями коричневых пузырчатых хреновин, его слова прозвучали по меньшей мере странно.

— Едим, как видишь, — пожал плечами Илья, отправляя в рот последний кусок халвы. — И не жалуемся. А вот что у тебя такое в тарелке, я хотел бы знать…

— Перегнивш-шие лис-стья под с-соус-сом из с-содержимого желудка разложившшегос-ся гигантс-ского бурундука. Деликатес-с…

— Ой, мне плохо! — нервно сглотнула Гоут. — Наверное, я больше не смогу съесть ни кусочка…

Диана с Крашимой с позеленевшими лицами присоединились к ней. Да и Краальн выглядел как-то странно…

— А я могу! — похвасталась Ру'Пи. — Дома мы ели и не такое! Наш повар мог взять щепотку грязи, добавить к ней всяких жучков, приправить собственными слюнями и сделать из всего этого такой деликатес, что все пальцы кусали, пока ели!

— Ну и мерзость… — совсем спала с лица Гоут. — А нормальную еду в твоем мире ели? Рыбу там, или мясо…

— Ели, конечно! — возмутилась Ру'Пи. — В наших реках водится такая маленькая рыбка, ее желудок — это настоящее объедение! Но готовить его нужно очень осторожно, потому что все остальное — смертельно ядовито, и если вырезать его неправильно, все едоки просто отравятся!

— А эта рыбка случайно не фугу называется? — подозрительно покосился на нее Илья.

— Нет, сатима… — удивилась Ру'Пи. — А что такое фугу?

— Да так, навеяло…

— Хочу омара на гриле! — возопил некто, только что ворвавшийся в столовую.

Разумеется, это был Дик.

— Здрасьте, давно не виделись… — буркнула себе под нос Диана, на всякий случай усаживаясь так, чтобы ни слева, ни справа от нее не осталось ни сантиметра свободного места. Для этого ей пришлось оттиснуть Илью на самый краешек, и он недовольно крякнул.

Следом за Диком с видом фотомодели вошла Гвен, сопровождаемая темнокожим, зеленокожим и синекожим эльфами. Светлокожий куда-то подевался, возможно, решив, что одна-единственная девчонка не стоит того, чтобы конкурировать за нее с еще троими. А вот остальные кавалеры покорно следовали за своей королевой.

— Всем хау, — невнятно махнул рукой Дик, плюхаясь на свободное место. — Где там мой омар?.. где мой омар?! Fuckingmother, где омар?!!

— Нет сегодня омаров, — равнодушно отозвался Илья. — Возьми раков.

— А это еще что за shit? — подозрительно уставился на него Дик.

— То же самое, что и омар, только помельче и речной. В России их очень любят.

— Я даже знаю, почему, — мрачно насупился Дик, уже успевший заказать себе этих раков. — Они тоже красные…

— Это ты сейчас пошутил так? — искренне удивился Илья. Впрочем, одного взгляда на совершенно серьезную физиономию Дика хватило, чтобы понять, что юмором здесь и не пахнет.

На данный момент в столовой находилось добрых три четверти цикла. И все эти сорок пять учеников одновременно подняли руки и уставились на свои зеркалакоммуникаторы. Объяснялось это очень просто — там появилась фигурка великого мастера Деорга.

— Господа ученики, просьба в течение тридцати минут собраться в холле общежития.

Заранее спасибо.

Глава 9

Илья спустился в холл в числе первых. Пока остальные неторопливо заканчивали завтрак, он вошел в лифт и нажал единственную кнопку. Похоже, создатели этих телепортеров не планировали свободного перехода учеников между этажами. С их двадцать второго этажа можно было попасть только на первый, и только уже оттуда — на какой-нибудь другой.

Коменданта в холле не было — стены оставались гладкими, нигде не вспучивалось чудовищное каменное лицо. И вообще холл пустовал — кроме пятерых учеников с первого же цикла здесь никого не было. Раньше всех на первый этаж спустились Крашима, любопытный парень Меррис, тот самый светлый эльф, которого не было с Гвен, и пока незнакомые Илье арий в бежевой робе и кучерявый негр в темнокоричневой. А прямо следом за ним на телепорте спустился синекожий эльф, чем-то жутко расстроенный. Похоже, его послали подальше.

Илья познакомился со всеми, узнал, что ария зовут Атлос, негра — Тьшимбо, светлого эльфа — Халцеан, а синего — Митринд-Кей. До назначенного Деоргом времени оставалось еще двадцать минут, и он рискнул выглянуть на улицу, посмотреть, что там творится.

На улице шел дождь. Вроде бы ничего особенного но Илья, тем не менее, удивленно присвистнул. Потому что он шел на очень небольшой территории, и к тому же снизу вверх. Капли рождались прямо на земле и исчезали в нежно-голубом безоблачном небе. Илье моментально стало мокро в области паха — прочно позабытое чувство.

В самом центре дождя стояли двое — донельзя смущенный парень примерно одного возраста с Ильей и очень необычное существо, состоящее, казалось, из сотен лоскутов развевающейся ткани. Хотя у существа были почти человеческие руки и лицо. Девичье лицо.

— Ты опять перепуууутал, Кеседуууук, — просвистело существо. — Пойми наконец, ты никогда не овладеешь метеомагией. Это не твое — смирись.

— Отстань! — злобно огрызнулся Кеседук. — Я говорю — получится, нужно только еще потренироваться!

— Уууу тебя не полуууучилось четыре раза, не полуууучится и в пятый! — раздраженно всколыхнулась странная девушка. — Я ууууже вся промокла из-за твоего дождика снизуууу вверх!

— И не ты одна, — меланхолично заметил Илья. — Вижу вас, ребята. Вы что тут делаете?

Кеседук и странная девушка только сейчас заметили, что они уже не одни.

— Привет, — поздоровался Кеседук. — Ты с первого цикла?

— А как узнал?

— У всех остальных сегодня выходной, — пожал плечами тот.

— Не знал, учту… А вы с какого?

— С одиннадцатого, — ответил парень. — Я Кеседук, а это Шшума.

— Я такуууушканшкан, — сообщила Шшума. — Никогда не видел таких, как я, человек?

— И не слышал, — честно признался Илья. — Я Илья. А почему у вас такой странный дождь?

— Кеседуууук опять перепуууутал полюса, — просвистела Шшума. — А прекращать дождь он и вовсе не уууумеет. Теперь буууудем ждать, пока вода не кончится.

— Она уже кончается… — печально подытожил Кеседук. — Ладно, завтра попробую еще раз…

— На его родине постоянные засуууухи, там очень ценятся заклинатели дождя, — шепотом сообщила Илье Шшума, пока ее социклник что-то помечал в кожаной записной книжке. — Но дождь снизуууу вверх там вряд ли пригодится — это только уууухуууудшит засуууухуууу.

— Почему? — не понял Илья. — Дождь и есть дождь — вода всегда вода…

— Но она же не из ничего получается, — скривился Кеседук, грустно глядя, как капли становятся все мельче. — В земле всегда есть влага — вот оттуда она и испаряется. Ну, как роса, понимаешь? Только наоборот. Снизу-вверх-дождь иногда используют, чтобы осушать болота или высушивать дороги…

— Но нам здесь это не нужно, — раздался из-за спины юного мага голос, который в Магической Академии знали все от великих мастеров до учеников, только вчера поступивших на первый цикл. Деорг эбн-Шаггат. — Вы позволите мне прекратить это… кхм, необычное погодное явление, ученик Кеседук?

— Ко… конечно, учитель, — испуганно сглотнул парень. — Я не хотел…

— Ничего страшного, — благодушно кивнул Деорг. — Маг не должен бояться неудач — иначе не добьешься успеха. Ученик Илья, будьте добры, подождите меня в холле.

Илья коротко поклонился и вернулся обратно в общежитие. Там уже царило настоящее столпотворение — собрался весь цикл, все шестьдесят учеников.

Интересный факт — никто здесь не подходил близко к стенам, все стремились остаться в центре. Что ж, Илья и сам поеживался от мысли, что за ними всеми сейчас наблюдает Скрааха — каменный комендант общежития.

— Все собрались? — вошел следом за ним Деорг. — Замечательно. Вижу вас, ученики.

— Видим тебя, учитель, — хором отозвался цикл. Никому не хотелось снова получать упрек в недостатке вежливости.

— Хорошо. Итак, сегодня у нас по плану ознакомительная экскурсия, призванная помочь вам освоиться в нашей Академии, — поднял палец Деорг. — У всех остальных циклов сегодня выходной, мешать никто не будет. Просьба слушать меня внимательно, не отбиваться от группы и не беспокоить преподавателей глупыми вопросами.

— Учитель, а как отличить глупый вопрос от умного? — нагло подал голос Хубай.

Деорг на мгновение задумался, а потом решительно тряхнул головой:

— Интуитивно. Учтите, ученик Хубай, за глупый вопрос я буду штрафовать.

— Как? — робко поинтересовался кто-то из толпы.

— Палкой по спине.

— А вы имеете право на телесные наказания? — въедливо поинтересовалось существо, похожее на варана на задних лапках.

— Это глупый вопрос, — ухмыльнулся великий мастер. — Но на первый раз прощается, ученик Сутура. Однако только на первый!

Чувствовалось, что Деорг проводит подобные экскурсии с каждым новым циклом. Он действовал по выработанному давным-давно и использованному бесчисленное множество раз плану, без пауз, без запинок. Словно опытный экскурсовод, проработавший в своем музее всю жизнь и за это время вызубривший наизусть каждую витрину.

Корпуса, составляющие Академию, обозначались не номерами, а цветами. Состоящий из сплошного куска белого кристалла, назывался, соответственно, Белым. Тот, что напоминал Тадж-Махал, носил имя Розового. Китайская пагода, вполне естественно, именовалась Желтым корпусом. Рыцарский замок — Зеленый. Собор Василия Блаженного — Красный. Пизанская башня — Синий. Вавилонский дворец — Пурпурный. Скала с пещерами — Серый. Готический собор — Черный корпус. Башня в центре называлась Центральным корпусом, ну а общежитие так и называлось — общежитие.

Деорг показал циклу колоссальных размеров библиотеку, помещающуюся в Синем корпусе. Бесчисленное множество носителей информации — от каменных плит с выдолбленными значками до эфемерных голонитей, читающихся исключительно с помощью неких приборов, по сравнению с которыми самый современный компьютер — все равно что арифмометр Бэббиджа. Внутри библиотека оказалась в тысячи раз больше, чем снаружи — чтобы пересечь ее из конца в конец, не хватило бы и пары часов.

Библиотекой заведовал очень древний и очень ехидный призрак, носящий имя великого магистра Гран-Малиоко. При жизни этот тип был отнюдь не человеком, а гномом. Он единственный знал наизусть все тома этого циклопического хранилища знаний и мог мгновенно отыскать требуемую книгу. Только вот Илье хватило одного взгляда на ухмылку полупрозрачного карлика, чтобы понять — выцарапать у уважаемого библиотекаря хоть что-нибудь будет адски трудно.

— Это вам не игрульки, а книги! — скрипучим голосом поведал великий магистр, сурово сверля взглядом Митринд-Кея, взирающего на все это великолепие с раскрытым ртом. — Каждый должник получит от меня порцию ночных кошмаров!

— А они все на канарре? — пробасил Моргом — молодой негроид еще выше и шире в плечах, чем Илья. — Я не умею читать на других языках…

— Разумеется! — раздраженно ответил призрак.

— Все? — обрадовался Моргом.

— Разумеется, не все! — дополнил свой ответ Гран-Малиоко. — Только некоторые, написанные уже здесь!

— Мы гордимся тем, что почти каждый из наших учителей оставил в свое время в нашей библиотеке какое-нибудь методическое пособие, — поведал Деорг эбн-Шаггат, делая быстрый жест. Несколько книг слетели с полок и порхнули к нему, взмахивая страницами, как крыльями. — Вот эти — мой скромный труд. Льщу себя надеждой, что однажды и вы прочтете что-нибудь из написанного мной.

— А можно посмотреть? — попросила Луи, протягивая пернатые руки.

— М-м-м… нет, — захлопнул книгу Деорг. — Сожалею, ученик Луистирронга, но все мои фолианты обладают собственной магической силой. Вам небезопасно даже заглядывать в них. Особенно вот в этот!

Все уставились на показанную книгу. Ученики уже видели ее — «Хекен-Рох», тот самый том, в котором великий мастер пытался узнать, почему великий мастер старше великого магистра.

— Это "Книга Тайных Знаний", содержащая ответы на все вопросы… почти на все, — неохотно признал Деорг. — Вам придется учиться многие годы, чтобы получить возможность хотя бы просто читать ее. А если кто-нибудь из вас попробует сделать это сейчас, книга выпьет ваш разум, как стакан воды!

— И не только она одна! — поддакнул призрак. — Знаете, как я умер, господа ученики? Из-за слишком высокого самомнения! Прочел книгу, для которой у меня не хватило сил!

Илья подумал, что с этой библиотекой у него, скорее всего, сложится точно так же, как и со школьной — в той он был всего раз в жизни, когда от него потребовали сделать доклад по Грибоедову. Обычно Илья просто прогуливал литературу — кому нужна эта мура? Во всей школьной программе всего одна хорошая книга — «Вий». А остальное — сплошь туфта, которую критики наполнили высоким смыслом.

В Черном корпусе размещались в основном классы Черной магии. Магия Тьмы, Колдовство, Проклятия, Магия Смерти, Вампиризм, Некромантия и Демонология. Здесь было по-настоящему страшно — кругом царил мрак, чем-то противно воняло и то и дело мимо проносилась очередная жуткая тварь. Большинство учеников всерьез нервничали. Однако не все — Скарутьхемпши, та самая туша с сотней глаз на ниточках, только презрительно хмыкал. Судя по паре фраз, случайно вырвавшихся у него, его родной мир населяла такая жуть, что родившихся там уже ничто не могло напугать.

Зато в Белом корпусе царила чистота и умиротворение. Неудивительно — здесь обучали Магии Света, Апостольству, Благословениям, Целительству, Святой Магии, Любовной Магии и Музыкальной Магии. Отовсюду слышалась приятная музыка, нос обонял чудесные ароматы, а прямо на стенах росли цветы. В общем, вокруг царила настолько приятная атмосфера, что даже тошно.

В Черном и Белом корпусах ученикам прочитали маленькие лекции начет Тьмы и Света. О Тьме рассказывал главный Черный Маг Академии — Герекс, а о Свете главный Белый Маг — Мильтенор. И тот и другой убеждали в прелести своей стороны, хотя если Мильтенор просто тупо повторял заезженную байду насчет Добра и Света, то Герексу приходилось ужасно измудряться, выворачивая его логику наизнанку.

— Отдайте свои души Свету, — благостно склонял голову Мильтенор. — Белые маги наиболее почитаемы и уважаемы среди своих коллег…

— Пф-ф-ф-фрррр! — презрительно сплюнул на пол Герекс. Харкотина тут же приподнялась на манер пяденицы и куда-то поползла. — Почтение?! Уважение?!

Страх, вот что имеет значение! Вы хотите, чтобы вас боялись?! Хотите, чтобы смертные твари дрожали при одном упоминании вашего имени?! Тогда позвольте Тьме поглотить вас без остатка!!!

— Ц-ц-ц… — покачал головой Мильтенор, пряча ладони в широких рукавах балахона. — Мой уважаемый коллега, как всегда, чересчур горячится…

— Это я еще не горячусь! — возразил Герекс. Из ушей у него валил дым. — Когда я разгорячусь, здесь будет пекло, как в Девятом Круге Ада!

— Взгляните на него повнимательнее, мои будущие ученики, — чуть повернул голову Мильтенор. — Вот что делает Тьма с теми, кто служит ей.

— А чем это плохо? — удивился Герекс, извлекая из воздуха окровавленный кусок мяса и яростно вгрызаясь в него. — По крайней мере я… чвак-чвак… не связан… хр-р-р!.. никакими дурацкими условностями!

— Но твоя душа обречена на вечные муки, несчастный!

— Все Круги Ада! Что ты несешь, святоша?! Я сам обрекаю души на вечные муки! Я архидемон Хвитачи, великий Герекс! А кто ты? Жалкий человечишка!

— Я Мильтенор, адепт Света, повелитель Божественного Огня!!! — не сдержался белый маг. Он резко выдернул ладони из рукавов и ударил в своего оппонента лучом ослепительного света.

Герекс злобно зашипел, в последний момент выставив щит из сполохов тьмы и резко прыгнул вперед, оскалив пасть. В руках Мильтенора появился светящийся меч и старец с размаху полоснул летящего демона, оставив на его груди рану, из которой тут же ударило что-то вроде черных лучей. Герекс дыхнул на противника снопом огня, и волшебник болезненно вскрикнул, туша загоревшуюся бороду.

Через несколько секунд Герекс и Мильтенор просто исчезли из видимости — совершенно скрылись под мгновенно сменяющимися заклятиями, которые эти двое метали друг в друга. Герекс стремительно трансформировался во что-то еще более ужасное, чем его обычный облик, Мильтенор сбросил обличье старика и превратился в могучего великана в светящихся доспехах.

Со стороны эта драка больше всего напоминала символ "Инь-Янь".

— Оставим их, — предложил Деорг, с любопытством взиравший на вспыхнувшее побоище. — Я сделал ошибку, позволив этим двоим устроить тут полемику — она всегда очень быстро перерастает в драку.

— Но, учитель… — робко возразила Пошш — шестирукая нага со змеиным хвостом вместо ног. — Они не убьют друг друга?

— Нет, они уже не первый раз сражаются, — ласково улыбнулся Деорг. — Я каждый раз делаю эту ошибку — очень полезно показать ученикам противоборство Света и Тьмы на примере. Учтите, что эти стихии противоположны — если вы овладеете хотя бы одним заклинанием Света, Тьма будет для вас закрыта. И наоборот. Решать вам.

У обоих путей есть свои преимущества — Свет более почетен, но Тьма более раскованна. И развлечения у черных магов поинтереснее… — задумчиво погладил бородку великий мастер.

— А разве обязательно выбирать между Светом и Тьмой? — несколько разочарованно спросила Шакспаро — пухленькая трехглазая кидайвенц. — Мой наставник по Пятой Воде говорил…

— Разве вы не видели нашего расписания? — удивился Деорг. — Свет и Тьма — это всего лишь два предмета из шестидесяти возможных. Ничто не мешает вам составить любую программу, какая больше придется по душе. Мы не ограничиваем своих учеников — вы станете тем, кем сами захотите. Мы для того здесь и находимся — чтобы помочь вам определиться в выборе судьбы. Мы гордимся тем, что из моей Академии вышло множество великих защитников Света, кое-кто из которых создал целые цивилизации. Но равно мы гордимся и тем, что из моей Академии вышло не меньшее количество адептов Тьмы, кое-кому из которых удалось уничтожить целые цивилизации. Мы не занимаем ничью сторону. Наше дело — учить. У кого-нибудь есть еще вопросы на эту тему?

Вопросов не оказалось. Все подавленно молчали. Хотя Скарутьхемпши выглядел чрезвычайно довольным — Илья уже успел услышать краем уха, что его родной мир сделал большую ставку на этого индивидуума. По каким-то причинам им было чрезвычайно сложно переправить сюда это существо.

— Отец был когда-то другом великого Герекса, — пробулькал стоглазый монстр.

— Да, я помню вашего батюшку, ученик Скарутьхемпши, — согласился Деорг. — Наш дорогой Герекс был рад снова увидеть Нъярлатхотепа — жаль, что он не смог увидеть вашего зачисления.

— Отец очень торопился… — понурил глазные тычинки демоненок. — Дома сейчас смутные времена…

В Желтом корпусе ученикам показали нечто, чего Илья уж совсем не ожидал здесь увидеть. Компьютерный зал. Огромное помещение, заполненное тысячами вычислительных машин самой разной формы и мощности — от древних шкафов с перфокартой до приборов, показавшихся странными даже Краальну, пришедшему сюда из семьдесят второго века. А что еще больше удивило Илью, так это главный компьютерщик — великий магистр Такуя Тошикава. Самый натуральный японец, родом из Иокогамы. Правда, его Япония размещалась в другом мире, поэтому на данный момент ему насчитывалось уже четыре с половиной столетия, несмотря на дату рождения — 1989. Кстати, когда он узнал, что Дик родом из Америки, его глаза злобно засверкали — в родном мире великого магистра Тошикавы США не ограничились Хиросимой и превратили Японскую Империю в радиоактивный уголек, пощадив лишь центральные области Хонсю.

Ни в одном месте Деорг не задерживался дольше, чем требовалось, чтобы вкратце рассказать о нем, познакомить учеников с очередным великим магистром и быстренько ответить на вопросы. Магическая Академия оказалась таким кладезем чудес, что Илья даже начал беспокоиться, хватит ли одного дня, чтобы осмотреть ее всю.

Домом Исцеления руководила пожилая женщина-эльф — великий магистр Арахния. Под ее началом находилось три с половиной десятка целителей разного ранга — от магистров до подмастерьев. Седовласая эльфийка (судя по тому, что эльфы живут около трех тысяч лет, она была ровесницей Римской Империи) лично провела маленький медосмотр. Как бы между делом она восстановила зрение Мистре, оказавшейся довольно близорукой троллихой, избавила ученицу по имени Эльма от аллергии на собачью шерсть и излечила резь в желудке у Дс-Урса. Все это она проделала так легко и быстро, что Илья понял, почему болезнь здесь не считается уважительной причиной прогула.

Магическая Академия могла предложить своим ученикам великолепный пляж у теплого моря и огромную купальню, легко затыкавшую за пояс самый современный аквапарк.

Директриса купальни — каппа по имени Тху-Меро, тоже оказалась великим магистром.

Похоже, в Академии любой мало-мальски важный пост занимали великие магистры.

Колоссальным Ботаническим Садом управлял Старший Лесничий — леший Хвор.

Зверинцем — гигант Полибиор. Илья всегда считал, что гигант и великан — одно и то же. Оказалось, что нет — Полибиор скорее напоминал семиметрового человекоящера, этакого тираннозавра с почти человеческими руками и не такой огромной головой. Угрюмый монстр был лучшим анимагом Академии — ему хватало одного взгляда, чтобы самый дикий зверь превратился в ручного зверька. Таким ручным животным, а также самым безобидным созданиям позволялось гулять на свободе. Те, кто мог укусить, боднуть или растоптать — в клетках. Ну а самые чудовищные создания, вроде криочервей, василисков или диких бехолдеров, содержались в подземной части зверинца, в особых условиях. Василиски, например, сидели за односторонним просвинцованным стеклом, сквозь которое не проникал их смертельный взор.

— Иногда кто-то все-таки сбегает, — поведал гигант, поглаживая паука размером с человека. Рядом с ним чудовище смотрелось не больше крупного кота. — Если вы видите странное существо без одежды — скорее всего это один из моих питомцев.

Разумные существа голыми не расхаживают.

На лицах некоторых учеников отразилось несогласие — кое для кого здесь школьная форма стала первой одеждой в жизни. У некоторых она и сейчас носила чисто символическое значение — вроде короткого плащика у Дс-Урса.

— Ваша задача в этом случае — вызвать кого-нибудь из учителей, — поведал Полибиор. — И побыстрее. Некоторые из этих созданий весьма опасны. Вот, посмотрите на эту малышку.

Все уставились на небольшого и очень милого зверька, похожего на зеленого мопса.

Песик вильнул хвостом и умильно посмотрел на зрителей сквозь стекло. Илья покосился на Диану и Гвен — девчонки выглядели умиленными до невероятия. Руки сами тянулись погладить эту прелесть.

А потом всем резко расхотелось. Потому что тварь оглушительно закричала и… вывернулась наизнанку. С обратной стороны она оказалась розовой, скользкой, густо покрытой острейшими шипами и десятком языков с крошечными хватательными щупальцами.

— Это ротуп, — довольно сообщил Полибиор, глядя, как все отшатнулись от стекла. — Как вы уже видите, он умеет выворачиваться наизнанку. С этой стороны он — живой желудок и одновременно пасть. Набросится, схватит, и вывернется обратно. Несмотря на свои малые размеры, вполне может проглотить человека целиком — при этом раздувается, как рыба-луна, и несколько дней лежит неподвижно, переваривая добычу. Это самка, она помельче самца и не такая агрессивная. Раньше у нас был к ней парный самец, но два цикла назад он сбежал и сожрал ученика. Чтобы извлечь останки, ротупа пришлось убить. Еще вопросы есть?

Все молча пялились на ротупа, уже снова умильно вилявшего хвостиком.

— И еще учтите — все звери у нас наперечет, — сурово нахмурился гигант. — Если по вашей вине погибнет редкое животное, вас ожидает серьезное наказание. Никакие оправдания не принимаются. Воскрешать их трудно и хлопотно, а кое-кого — попросту невозможно.

Кроме обычного зверинца, имелось и несколько дополнительных — особых. К примеру, было здесь свое кладбище — тоже по сути зверинец, потому что все местные покойники выглядели довольно живыми. В подвалах Черного корпуса размещался зверинец для демонов, в Сером — для духов, в Пурпурном — для элементалей, а в Зеленом — для доппелей. Имелось и множество прочей нечисти, не столь многочисленной, чтобы заводить ради них отдельный зверинец. Их держали кто где.

За этот день Деорг познакомил новый цикл с Главным Казначеем Академии — фантастически жирным созданием, похожим на помесь гигантской жабы и не менее гигантской личинки, Старшим Завхозом — совсем крошечным, но очень злющим домовым, Начальником Порта — довольно добродушным водяным, Главным Поваром — сухенькой старушкой, моментально начавшей пичкать учеников яствами собственного приготовления, и многими, многими другими.

Еще великий мастер поведал о том, что безопасные территории обведены белой чертой, и заходить за нее чревато неприятностями.

— А что за ней, учитель? — подняла руку Глу-У — серокожая костлявая гоблинша.

— В основном полигоны. Вы их видели со Шпиля — дикие территории. Леса, пустыни, горы… Море, — подумав, добавил Деорг. — Там тоже есть черта и за нее заплывать нельзя. Внутри белой черты мы гарантируем вам абсолютную безопасность. За ней никакой гарантии нет, поэтому выходить за нее без сопровождения преподавателя — только на свой страх и риск.

— Но все-таки можно? — уточнила Ру'Пи.

— Можно. Но спасать вас никто не будет. А там много такого… неприятного. Еще дальше будет черная черта, и вот за нее заходить уже строжайше запрещено. Эта черта — граница нашего мира. Выйдя за нее, вы выйдете и из этого мира.

— А куда?! — одновременно спросили Глу-У и зэ'Грикор.

— В другой мир, — пожал плечами Деорг. — В один из соседних. В какой именно, не могу сказать даже я. И учтите, что вернуться обратно у вас уже вряд ли получится.

В конце экскурсии, когда местное «солнце» уже клонилось к горизонту, Деорг продемонстрировал ученикам свой собственный кабинет. Он, как и следовало ожидать, располагался в Центральном корпусе, на самом верхнем этаже. Впрочем, внутрь он все равно никого не впустил, ограничившись показом приемной и своей секретарши — на редкость очаровательной демоницы. От человека она отличалась только вертикальными зрачками, крошечными рожками, выглядывающими из зеленоватых волос, остроконечными ушками и довольно длинными коготками на пальцах. И, разумеется, мадмуазель Эйрина также носила звание великого магистра. Еще бы — после самого Деорга и членов Высшего Совета она была самым главным лицом в этой Академии.

— Секретарша — самое важное лицо в моей Академии, — поведал Деорг, пока Эйрина точила когти алмазной пилочкой (обыкновенная с ее царапками не справлялась). — После меня, конечно. Она держит в руках все управление, руководит каждой мелочью и посвящена во все секреты. Я без нее, как без рук. Поэтому никогда не отпускаю ее от себя.

— Интересно, а спят они тоже вместе?.. — шепнул Илье Дик.

— Да, — невозмутимо ответил Деорг. — А что?

— Ничего… — пробормотал Дик, уставившись в пол.

— Тогда подведем итоги. Наша экскурсия окончена. Сейчас я провожу вас к общежитию, но с завтрашнего дня вам придется привыкать передвигаться по территории Академии самостоятельно. Заблудиться у нас трудно. Ну а в крайнем случае используйте Поводырей. Завтра начинается ваш первый учебный день. Просьба не опаздывать, господа ученики.

Шестьдесят фигур самого разного вида выстроились в очередь к порталу. Он мог переправлять по несколько человек за раз, но больше семи-восьми в него просто не влезало.

— Хорошо у них здесь, — задумчиво сообщил Ликар, входя в столовую. — Почти как дома…

— Ни песчинки не похоже, — помотала головой Потак. — Все совсем другое. И мне тут не нравится.

— Ого! Сестричка, смотри, целый огромный окорок! — облизнулся ее брат, вызывая себе тройную порцию копченой свинины. — И все мне одному!

— А вот теперь нравится! — оживилась Потак, заказывая себе то же самое.

Примечания

1

цензура

2

цензура

3

Хорай — животное из отряда грызунов, мех которого постоянно фосфоресцирует.

4

цензура

5

цензура

Content

Александр Рудазов
Академия Деорга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Примечания