Андрей Колесников

Фарс-мажор-2

От издателя

«Фарс-мажор-2» — новый сборник историй и зарисовок из жизни представителей российской власти. Порой жестких и злых, чаще смешных и очень точных.

Книга эта уникальна.

Во-первых, потому, что истории эти собраны одним из самых известных в стране политических журналистов, много лет проработавшим в президентском пуле. Тот факт, что тираж предыдущего сборника («Фарс-мажор. Актеры и роли большой политики») довольно быстро разошелся, говорит сам за себя. Новый сборник дополнен премьерским периодом Владимира Путина, и мы также постарались его сделать доступным более широкому кругу читателей.

Во-вторых, истории эти написаны с натуры. Это не дешевые анекдоты, неизвестно кем сочиненные и бездумно повторяемые, не подглядывание в замочную скважину, не страшилки, а реальная жизнь, преподносящая сюжеты, которые не выдумать ни одному литератору.

Анекдоты от Колесникова — это анекдоты в старом, исконном смысле этого слова, то есть короткие поучительные истории. Из жизни власти, точнее, людей власти.

Любые истории про власть — это, в общем-то, истории не столько про власть, сколько про отношение власти к нам с вами и наше отношение к власти. То есть, в конечном счете, про отношения людей, ведь власть — это тоже люди, которых мы выбираем (или думаем, что выбираем). И кто-то этих людей любит, ненавидит, назначает, снимает, лебезит перед ними, прославляет и оберегает. А кто-то обманывает. А кто-то сам хочет стать властью.

В книге четырнадцать глав, названия которых говорят сами за себя: «Владимир Путин», «Парламентарии», «Министры», «Чиновники», «Бизнесмены и олигархи», «Люди (Народ)», «Семья», «Девушки», «Война и террор», «Армия и флот», «Международное положение», «Деньги», «Дмитрий Медведев», «Кризис».

В этой книге есть все: от Владимира Путина до Дмитрия Медведева (далее везде), международное положение, красивые женщины, семья и дети, увлечения и игрушки, армия и флот, террористы и предприниматели, силовики и чиновники, война и люди — и еще кризис.

В сущности, таковы стороны нашей жизни, дающей богатую почву для анекдотов.

Владислав Дорофеев

Предисловие

Анекдоты — такая же неотъемлемая часть нашей с вами жизни, как страстность и жертвенность в бою и жизни, гениальность и благодатность, бесшабашность и самоотверженность, потребность в разговорах по душам под рюмку водки с соленым огурцом, жестокость и разобщенность, массовая склонность к сквернословию и похабщине, готовность к молитве и святость, лень и дикая, зашкаливающая работоспособность. Анекдоты не только зачастую скрашивают абсурд жизни, но и объединяют нас в единый народ.

Отношения к людям внутри власти, с властью и по поводу власти — непростой предмет. Писать о них трудно, ведь так легко скатиться в поверхностное критиканство или уйти в высокие абстракции. Поэтому так ценна способность автора не только «проникнуть во власть» и проникнуться духом этой власти (десять лет безупречной службы в кремлевском журналистском пуле что-нибудь да значат), но и увидеть и услышать то, что не видят и не слышат другие журналисты, и передать это на бумаге — так, что читатель, с одной стороны, проникается уверенностью в правдивости каждого слова, а с другой стороны — подпадает под обаяние неповторимой авторской интонации. Ведь Колесников обнажает не только власть и наши отношения с ней и отношение к ней, но и обнажает, открывает читателю свою душу, себя выворачивает наизнанку.

Можете теперь же сами убедиться, даже еще не заглядывая в книгу.

Вот лишь несколько анекдотов от Колесникова.

«Я приехал в Москву со сломанной рукой, — признался министр обороны США Роберт Гейтс, — и поэтому со мной легко вести переговоры». — Этот человек умел играть в поддавки и думал, что в этом деле ему нет равных. Но я бы не удивился, если бы Владимир Путин вошел в зал со сломанной ногой».

«Некоторое время юристы в прениях делились с Владимиром Путиным в Колонном зале своей болью. Он в это время занимался непростым делом. Закрывшись от делегатов листком из блокнота, он бил пальцем по колпачку шариковой ручки, лежащему на столе, и тот взлетал в воздух. Господин Путин ловил колпачок, клал его на стол — и снова бил по нему пальцем. И так он сделал в общей сложности раз 20 подряд. Был он при этом крайне сосредоточен и вокруг ничего не замечал».

«К половине двенадцатого вечера Манеж выгорел практически полностью. „Темпл-бар“ был полон дыма. Но непонятно, от сигарет или от пожара. Играла живая музыка. Бар был почти полон. Люди не могли наговориться друг с другом. Рекой лилось пиво. Нет, этот народ даже каленым железом выжечь нельзя».

«В будний московский день, 23 июля, пляж Академических прудов в Москве был переполнен. Я увидел человека в высоких сапогах, голого по пояс, который выходил, искупавшись, из воды с книжкой в руках. 33 богатыря не годились ему в подметки. Я был, не скрою, потрясен этой картиной. Она по своему эффекту даже превосходила другую, пятилетней давности, когда известный публицист и писатель Дмитрий Быков на моих глазах вынырнул со дна Женевского озера с новеньким спортивным велосипедом в руках».

«Лидеры мировой „двадцатки“ намерены были начать преодоление кризиса с обжаренной на коре фруктовых деревьев рыбы-меч под сложносочиненным французским соусом, с седла барашка в тмине, с баклажанов фондю, с грушевого торта в вишневом соусе и с большого количества неплохого вина: Chardonnay Damaris reserve 2006, Cabernet Hillsive Select 2003… Лучше, в общем, не продолжать этот список, чтобы мировой кризис не казался таким уж выдуманным от первого до последнего блюда».

«Владимир Путин смотрел на бизнесменов, как добродушный папа на разыгравшихся детей».

И наконец, завершающее книгу наблюдение эпической силы:

«Какао, сгущенка… Да, действительно, соль, — говорил Дмитрий Медведев. — Соль есть? Значит, все в порядке в стране, пока. Да? Раз соль и спички есть».

Понравилось?

Читайте дальше.

Глава 1.

Владимир Путин

— Такого вообще-то не должно быть, — сказал господин Путин. — Но исключать такого нельзя.

Господин Путин вышел к журналистам с легкой полуулыбочкой, держа левую руку в кармане брюк. Шел он слегка вразвалочку. Так выходит из темного переулка навстречу случайным прохожим хозяин этого двора, заранее празднуя свою победу.

Схождение Владимира Путина в зал вызвало эффект прихода колдуна на деревенскую свадьбу. Зал охнул…

* * *

…и встал.

Владимир Путин тоже встал и даже на мгновение приложил руку к сердцу. Впрочем, жест для него самого был настолько нехарактерный, что он отдернул руку и ею же предложил делегатам сесть, предварительно сделав это сам (он понимал, очевидно, что по своей воле они теперь ни за что не сядут).

* * *

Владимир Путин отошел от микрофона походкой, которая вдруг выдала в нем верховного главнокомандующего довольно большой страны.

* * *

Господин Путин выглядит так, как и должен выглядеть человек, который только что приехал из Сочи. То есть при взгляде на него и самому хочется отдыхать долго и счастливо и умереть с ним в один день.

* * *

Президент Путин задумался, да так глубоко, что, когда ему дали слово, начал речь так:

— Уважаемый президент Российской Федерации!

Потом добавил, пытаясь исправить положение:

— Звучит-то как красиво, а?

* * *

Владимир Путин вспомнил, что стать президентом ему предложил Борис Николаевич Ельцин.

— Это было неожиданно. Я отказался в первом разговоре. Сказал, что это очень тяжелая судьба. Но потом согласился и увлекся, вошел, так сказать, во вкус…

Так Владимир Путин обозначил причину, по которой он снова стал кандидатом в президенты. Просто вошел во вкус.

* * *

По словам очевидцев, спал в ночь накануне инаугурации Владимир Путин, как обычно, хорошо.

* * *

Возможно, стоит добавить, что ни до, ни после церемонии инаугурации Путин не выглядел особенно веселым или хотя бы радостным. Кажется, он начал понимать, что произошло.

* * *

Церемония второй инаугурации Владимира Путина была короткой. Президент даже не стал надевать тяжелую цепь, символ власти. И правильно: без скипетра она вообще не смотрится.

* * *

Одна журналистка попросила прокомментировать идею движения «Наши», что современная политическая элита — это поколение пораженцев.

— Кого так называют? — недоуменно переспросил президент.

Кажется, он и правда сначала не понял, что так называют его. Ведь именно он является современной политической элитой.

* * *

Владимир Путин смотрел на бизнесменов, как добродушный папа на разыгравшихся детей.

* * *

Так, как разговаривал Владимир Путин с российским омбудсменом, доктор разговаривает с больным на приеме.

* * *

Приезд Владимира Путина на ВВЦ был приурочен к 12 часам дня. Около 14 часов один немец, ждавший премьера возле трактора с могучим названием «Buhler Versatile 4 WD», сказал другому немцу, видимо, в полной уверенности, что никто тут больше немецкого понять не в состоянии:

— Да, но он опаздывает на два часа!

— Ничего подобного, — ответил ему коллега. — Он приедет ровно в 12. Только по немецкому времени.

Так и вышло, и я наконец-то понял: Владимир Путин не только никуда не опаздывает, но даже и приезжает иногда раньше времени, потому что время это — немецкое, на два часа позже нашего.

И даже понятно, когда это с ним отучилось: за время работы в Германии, конечно. И вот он до сих пор и живет по берлинскому времени. И всем пора бы уже переходить на него тоже — так гораздо проще будет.

* * *

С полной уверенностью можно было сказать, что прихожане ждут явления Владимира Путина с гораздо большим нетерпением, чем явления Христа, которое представлялось им делом все-таки более или менее неизбежным. А вот приезд Владимира Путина в Великий Устюг, например, в прошлом году сорвался.

* * *

Владимир Путин все-таки приехал.

Он подошел к микрофону, оглядел сидящих и стоящих перед ним людей и тихо спросил тех, кто стоял рядом с ним:

— Кто здесь?..

* * *

Президент России Владимир Путин встречал Рождество в городе Суздале. Он посетил музей истории русских монастырей.

За целый час господин Путин проявил очевидный интерес к музейному экспонату лишь однажды, возле небольшого колокола. Этот колокол был закреплен на деревянной балке, которая приводилась в движение с помощью веревки.

— Интересная особенность в том, — рассказала директор комплекса Владимиро-Суздальского кремля Алиса Аксенова, — что дергать надо не за язык, а за эту веревку.

— И че будет? — быстро спросил президент.

— Как че будет? — удивилась она. — Звонить будет.

Президент резко дернул за веревку. Колокол не зазвонил. Тогда Владимир Путин еще раз дернул, на этот раз гораздо сильнее. Тишина.

— Ну? — с недоумением спросил он у Алисы Аксеновой.

— Ой, вы его завалите! — испуганно ответила она.

Президент заглянул под колокол. Он никак не мог примириться с тем, что колокол не звонит. Но даже после того как президент заглянул под колокол, тот не зазвонил. Чтобы убедиться в этом, ему пришлось еще раз дернуть за веревку. И видно было, что он бы дернул за веревку еще пару раз. Насилу его увели от этого колокола.

* * *

Хранитель музея Сергея Есенина Лидия Архипова показала президенту Путину коклюшечное вязание.

Господин Путин, как обычно, обнаружил удивительное знание предмета. Коклюшечное вязание много лет назад уже произвело на него большое впечатление.

Он рассказал, что коклюшечное вязание чрезвычайно развивает пальцы и им, спортсменам-дзюдоистам, тренеры в свое время особенно рекомендовали занятия коклюшечным вязанием.

* * *

Президента России спросили, почему не работают законы, и господин Путин очень оживился:

— Тех, кто пишет законы, тысячи, а тех, кто думает, как их обойти, — миллионы.

Интересно, он сам в большинстве или в меньшинстве?

* * *

— Нужно помочь развивающимся странам в их развитии, — заявил Владимир Путин. — Развитые страны должны пойти навстречу развитию развивающихся стран.

* * *

— Было бы крайне контрпродуктивно прятать голову в песок, так как другое место все равно будет торчать, — заметил Владимир Путин.

* * *

Владимир Путин сам задавал себе вопросы, которых ему недоставало для ответов, и в какой-то момент стало понятно, что журналисты с их вопросами ему вообще-то и не нужны.

* * *

Владимир Путин с таким энтузиазмом поблагодарил господина Пауэлла за проделанную работу, словно это он и отправил госсекретаря США в отставку.

* * *

Госсовет закончился так же внезапно, как и начался. Господин Путин стал было говорить о необходимости рутинной работы по обеспечению общественной безопасности, как вдруг резко перебил сам себя:

— Так, внимание! Я зачем сюда приехал-то?!

* * *

— Такого вообще-то не должно быть, — сказал господин Путин. — Но исключать такого нельзя.

* * *

— Мы исходим из того, что ничего не исключаем, — произнес президент России.

Чему только ни научила Владимира Путина жизнь.

* * *

Владимир Путин рассказывал, пожимая плечами, что профессиональной политикой до того, как стал президентом, не занимался. И честно добавил: «И не занимаюсь».

* * *

На вопрос, следит ли он за ситуацией на телевидении, господин Путин туманно ответил, что десять лет назад закончил с этой работой — следить.

* * *

Академик Михаил Кузьмин, получивший орден «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени, так волновался, что перепутал микрофоны и уверенно встал за стойку президентского. Быстрее всех, просто молниеносно, на это среагировал Владимир Путин: он тут же перевернул листочки, лежавшие на пюпитре, рубашкой вверх.

* * *

Начиная встречу, Владимир Путин поблагодарил коммунистов за поддержку:

— По наиболее важным вопросам мы всегда помогаем друг другу, — сказал он.

Я не знаю точно, как называется в дзюдо этот прием, когда, чтобы обезоружить противника, используется его вес, но это был именно тот случай.

* * *

Господин Путин поднял один из золотых слитков и восхищенно посмотрел на него.

— Ну надо же! — сказал он и осторожно положил слиток на стол. — Ой! Палец прямо придавило!

Не услышав реакции от окружающих, он обернулся и, увидев журналистов, с вызовом повторил:

— Мне палец придавило!

* * *

Коммунисты его, конечно, ранили. Рана была поверхностной, но вид собственной крови изумил Владимира Путина. В конце концов он первый раз за много лет слушал, как против него публично выступают в его же присутствии.

* * *

Некоторое время юристы в прениях делились с Владимиром Путиным в Колонном зале своей болью. Он в это время занимался непростым делом. Закрывшись от делегатов листком из блокнота, он бил пальцем по колпачку шариковой ручки, лежащему на столе, и тот взлетал в воздух. Господин Путин ловил колпачок, клал его на стол — и снова бил по нему пальцем. И так он сделал в общей сложности раз 20 подряд. Был он при этом крайне сосредоточен и вокруг ничего не замечал.

* * *

Владимир Путин достал из кармана текст своей речи — и, отложив его в сторону, заговорил с коллегами словами собственного производства. Это не значило, что господин Путин скажет что-то новое или хотя бы то, чего нет в тексте.

* * *

Предпоследним докладчиком на Госсовете был президент Башкирии Муртаза Рахимов. Он говорил так быстро и так неразборчиво, что мне казалось временами Муртаза Рахимов переходит на башкирский. Может быть, это и в самом деле было так.

Я мог расслышать только отдельные слова: «проедают»… «не делается для блага»… «федеральные чиновники»… «спасибо за внимание»…

— Я с вами полностью согласен, — неожиданно заявил господин Путин.

* * *

На бетонном парапете стояла девочка лет двенадцати. Она забралась туда, чтобы ей было лучше видно президента страны. Владимир Путин снял ее с парапета.

— Тебе не холодно, девочка? — спросил он ее.

— Нет! — произнесла она непослушными губами.

— Ну и хорошо, — удовлетворенно сказал господин Путин, поставил девочку на место и пошел дальше.

* * *

Президент Путин побывал в якутском художественном музее. Там было много картин. Директор музея рассказывал о многих из этих картин.

— А вот наши культурные деятели, — говорил он, показывая на картину, где были изображены три якута в позах, подозрительно напоминающих позы русских охотников на известной картине художника Перова «Охотники на привале». — И коневоды наши, и старейшие литераторы, заложившие профессиональную якутскую литературу. Жалко, не дожили до этого дня. А вот ловцы рыбы. Наловили и делят честно.

— Честно? — подозрительно спросил господин Путин.

Директор музея внимательно посмотрел на картину — кажется, другими глазами.

* * *

— Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах, с утра до ночи и делал это с полной отдачей сил, — заявил господин Путин так, словно на галерах можно было халтурить.

В общем, мы видели перед собой человека, который знал, как помочь людям, но на галерах был рабом обстоятельств.

* * *

Премьерский кортеж был настроен миролюбиво: за пять минут до его проезда можно было безболезненно проехать по Рублево-Успенскому шоссе. То есть можно было по сути возглавить этот кортеж и въехать в пансионат на волне авторитета лидера партии.

* * *

Господин Путин уехал так же, как и приехал: за рулем, на служебном «Мерседесе», с Виктором Зубковым, на переднем сиденье справа.

Если так пойдет и дальше, скоро уже никого не будет удивлять, что у нас президент возит премьер-министра.

* * *

Несколько минут Владимир Путин отвечал на вопрос, как он оценивает первые месяцы на посту премьера. Он признал эту работу очень полезной для себя.

— Приходится вникать в детали, — пояснил он, — до них раньше не доходили руки. Видишь сразу много развилок — и надо принимать правильное решение, которое будет работать десятки лет…

— То есть это хороший опыт на будущее? — спросил я.

— Вы о своем будущем подумайте, — ответил Владимир Путин после пары секунд молчания.

— Это зависит, — сказал я.

— Все друг от друга зависим, — закончил этот разговор Владимир Путин.

* * *

— Да, пускай губернатор выбирает мэра!.. — сказал кто-то из рабочих.

— То, что касается прямого назначения, — произнес господин Путин, — связано с нашими международными обязательствами…

— Демократия… — медленно и с отвращением уточнил кто-то из рабочих.

— Да… — вздохнул премьер.

* * *

Господин Путин исчерпывающе высказался о плюсах и минусах проводимой правительством политики в области демографии, образования, здравоохранения.

— Многие решения из тех, которые мы приняли, сработали. Я сейчас не буду говорить о плюсах, они очевидны, из скромности о них умолчу. О минусах тоже умолчу (из ложной, надо полагать, скромности. — А.К.).

* * *

Писателю Морису Дрюону в ответ на его нелегкое признание, что он любит Владимира Путина, российский премьер счел своим долгом сообщить:

— А меня все любят.

* * *

Владимир Путин быстро покинул зал. Он шел так быстро, словно боялся не успеть выполнить к 2020 году поставленные задачи.

* * *

Владимир Путин вышел к залу со сцены, чтобы прочитать Послание Федеральному собранию. Его встретили как самого дорогого артиста: публика, все верные поклонники его таланта, встала, зааплодировала и отказывалась садиться, даже когда он делал ей знаки.

Кто-то даже прокричал: «Браво!». Конечно, «Бис!» кричать было еще рано.

Глава 2.

Парламентарии

— Чем больше партий будет считать президента своим моральным лидером, — обрадованно сказал Вячеслав Володин, — тем меньше различий будет между партиями!

Очевидно, он считает, что в том и состоит высший смысл партийной деятельности.

— Так случилось, — сказал председатель Госдумы по делам ветеранов Николай Ковалев, — что совпадают два больших праздника: Рождество Христово и столетие Государственной думы. Это, конечно, не случайно.

* * *

При входе в Госдуму слева перед мраморной лестницей я увидел стеллаж с книгами, с которыми, как очевидно, рекомендуется ознакомиться каждому уважающему себя депутату. Бросалась в глаза аналитическая брошюра «Не нам сидеть?!», а также заботливо выставленная «Хронология объявления амнистии в России». Мне тоже показалось, что вряд ли что-то еще может так заинтересовать депутатов Госдумы, как эти прикладные инструменты их рутинной ежедневной работы, о которых не стоит забывать ни на секунду.

* * *

Руководители Совета Федерации — люди прямого действия. Если они видят фотокорреспондента, то уверены, что он должен их сфотографировать. Если он их не фотографирует, они понимают: значит, пока не может. Другого разумного объяснения тому, что объектив фотокамеры не направлен на них, они найти не могут — и готовы подождать. Но до бесконечности они ждать не готовы. Если они видят, что фотокорреспондент и не собирается их фотографировать, они сами скажут, что ему нужно делать.

— Фотографируй нас! — сказали фотографу «Российской газеты» два члена Совета Федерации.

И они развернулись к нему вместе со стульями, на которых сидели.

Космическая деликатность фотографа господина Завражина состояла в том, что он несколько раз передернул затвор фотоаппарата и поблагодарил сенаторов за любезность (которую он им оказал).

— Не «спасибо», — практически хором ответили они ему, — а ты у нас в Совете Федерации бываешь?

— Бываю, — вздрогнул фотограф.

— Ну вот, туда фотокарточки и принесешь.

* * *

Владимир Путин говорил 47 минут, время от времени отрывая глаза от текста. В рядах членов Федерального собрания РФ царили разные настроения. Большинство внимательно слушали. Некоторые пытались записывать, и соседи их отговаривали, шепча, что им на выходе дадут готовый текст, но те все равно записывали, шепча в ответ, что от президента страны в любую минуту можно ждать важного экспромта. Без риска ошибиться можно было предположить, что эти люди представляют фракцию «Единая Россия». Несколько человек криво улыбались чуть не на каждое слово президента (фракция КПРФ). Один, конечно, спал (независимый депутат).

* * *

Многие депутаты в зале Рады уже не могли сидеть от охватившего их возбуждения. Оранжевые торжественно поигрывали в руках апельсинами. Это была недвусмысленная демонстрация силы.

* * *

Больницы — любимое место отдыха от повседневной суеты практически всех участников политического процесса на Украине в случае резкого обострения обстановки: членов конституционного суда, Центризбиркома, депутатов Верховной рады…

* * *

Я пришел в 14-й корпус Кремля пораньше, чтобы не пропустить появление депутатов-коммунистов, которые накануне в Государственной думе отказались встать, чтобы почтить память первого президента России. Я не то что хотел посмотреть им в глаза. Смотреть им в глаза бессмысленно: все равно ничего там нет, кроме внушающей адский трепет пустоты.

* * *

Геннадий Зюганов говорил долго и скучно. Так ведь и должен говорить лидер политической партии, уверенный в себе.

* * *

Выступивший после группы «Високосный год» Григорий Явлинский отметил, что собравшиеся на площади давно должны были на ней собраться. Его выступление было настолько отшлифованным по форме и по сути, что поневоле закрадывалось сомнение, будто господин Явлинский также выступает «под фанеру».

* * *

Господин Зюганов рассказывал, что «мы будем предлагать отставку тех (министров. — А.К.), кто не справился», и подтвердил, что господин Кудрин, разумеется, входит в число этих людей как первый среди равных.

— А премьер справляется? — спросили его журналисты.

Лидер коммунистов задумался. Ответ был гораздо сложнее вопроса.

— Он пока мало работает, — сказал наконец господин Зюганов.

Ответ засчитывался. Причем засчитать его мог и премьер, и товарищи господина Зюганова по партии.

* * *

— А почему не видно Геннадия Зюганова? — спросил кто-то из журналистов.

— А вместо него Валентин Купцов, — откликнулся Борис Немцов.

Господин Купцов, сидящий к нам спиной, как-то резко дернулся, словно подтверждая, что так оно и есть. Ну и что, мол, дальше?

— Вот он, главный коммунист, — продолжил Борис Немцов. — А не тот, кого вам по телевизору показывают.

Господин Купцов, не оборачиваясь, опять мучительно дернулся всей спиной, словно говоря, что, мол, и не надо нас показывать, не очень-то и хотелось.

— Так где же Зюганов? — спросил я эту так много говорящую спину.

Спина на этот раз даже не дернулась.

— Да в отпуске он! — с готовностью продолжал отвечать на все поступающие вопросы Борис Немцов.

— А куда поехал, не знаете?

— Как куда? В Северную Корею! — резвился лидер СПС.

Валентин Купцов неожиданно повернулся лицом к Борису Немцову и вполоборота ко мне. Он должен был, конечно, что-то ответить. И что-то очень веское. Что-нибудь про то, где сейчас отдыхает Ирина Хакамада.

Но, увы, полемистом господин Купцов оказался никаким. Он долго и страшно, с какой-то невыразимой в словах болью, смотрел на господина Немцова, а потом отвернулся от него — да и все. В этот момент в зал вошел главный рефери, и бой был прекращен за явным преимуществом одного из противников.

* * *

— А я буду продолжать отстаивать свою позицию, — заявил один из лидеров «Единой России» Андрей Исаев. — В рамках социально-консервативной политики могут быть зафиксированы оба подхода — и левый, и правый… И вообще, мы же не страна индивидуалистов! Левое крыло, правое… Я и так уже себя чувствую как в союзе орнитологов!

— Нам, медведям, крылья не нужны! — резюмировал Борис Грызлов. — У нас есть четкая программа. Мы, члены партии «Единая Россия», возьмем контроль над строительством дорог!

Вот с этим решением стоило безоговорочно согласиться. Сразу две главные российские проблемы решаются.

* * *

— Я не хочу сказать ничего антисемитского, — сказал Иван Стариков, председатель комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике, — но ведь на минеральной воде, произведенной евреями, стоит пометка: кошерный продукт, одобрено раввинатом! Я в этом смысле подумал бы о возвращении нашей православной церкви 40 млн сельскохозяйственных угодий, которые были у нее когда-то во владении. Это, если хотите, проблема реституции… Только еще раз хочу сказать: ради бога, не подумайте, что я антисемит!

* * *

— Много полезного в президентском послании Федеральному собранию, много нужного, нового, — произнес депутат Госдумы Владимир Рыжков. — Но давайте проанализируем предыдущие послания. По этому поводу можно было бы произнести такую шутку: очень многое не сделано. И теперь, после этого послания, будет не сделано еще больше.

* * *

— Скажите, — спрашивали Дмитрия Рогозина, — вот вы говорили, что ваше движение «Родина» — это такой коллективный Путин…

— Я? — удивлялся Дмитрий Рогозин. — Такое говорил?

— Ну да.

— Да нет, я говорил, что мы — спецназ Путина.

— Да нет, — перебивали его журналисты, — говорили, что и коллективный Путин тоже!

— Прямо так и сказал?

— Прямо так.

— Господи, чего только я ни говорил!

* * *

Как только господин Шандыбин спустился с лестницы, устланной красной ковровой дорожкой, я спросил его, что же он такого сказал президенту. Оказывается, Василий Иванович крикнул ему, что в следующей Госдуме будет большинство воров, бандитов и взяточников. Неужели он и в самом деле рассчитывает, что у КПРФ и в новом составе Думы будет мощная фракция?

* * *

— Как вставать-то будем: по росту или по старшинству? — озабоченно интересовался у коллег Владимир Жириновский, когда они начали выстраиваться в Представительском кабинете Кремля для встречи с президентом России, который вот-вот должен был показаться из-за дверей.

* * *

Президент России похвалил Федеральное собрание за его стиль.

— Сегодня стиль Федерального собрания, — сказал господин Путин, — заключается не в единомыслии (как могло бы показаться на первый взгляд. — А.К.) и не связан… как бы кого не обидеть… (господину Путину удалось избежать мимолетного взгляда на господина Жириновского. — А.К.) с театрализацией государственной деятельности.

Он еще некоторое время рассуждал о том, что депутатов должно объединять чувство ответственности перед страной и избирателями, но так и не сказал, в чем же заключается стиль сегодняшнего Федерального собрания.

И не надо. Зачем расстраивать людей в праздник?

* * *

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов стоял в узком проходе, отделяющем российских бизнесменов и политиков от китайских. Причем он стоял так, что совершенно невозможно было понять, к кому из них лицом стоит он сам. В этой детали исчерпывающе проявлялась социал-демократическая тактика российских коммунистов в последние годы их революционной борьбы с режимом, закончившейся триумфальным слиянием с ним.

* * *

В Кремле президент России Владимир Путин вновь награждал заслуженных людей страны своим вниманием и госнаградами.

Комментируя свое награждение, Евгений Герасимов подчеркнул, что получил орден «За заслуги перед Отечеством» не как артист, а как депутат Московской городской думы. Мне-то казалось, что это примерно одно и то же.

* * *

Господин Рогозин предложил делегатам Всероссийского конгресса в защиту прав нации и гражданина расшифровать аббревиатуру ВВП. Они не смогли. Он удовлетворенно кивнул. Мне казалось, что люди в зале в состоянии расшифровать только аббревиатуру КПСС.

* * *

— Чем больше партий будет считать президента своим моральным лидером, — обрадованно сказал Вячеслав Володин, — тем меньше различий будет между партиями!

Очевидно, он считает, что в этом и состоит высший смысл партийной деятельности.

* * *

Андрей Исаев, упомянув о том, что «некоторые законы и в самом деле были приняты практически единогласно», вспомнил, что особенно важен один из них, — «это ваша инициатива, которая была нами оформлена, — о создании дополнительных пенсионных накоплений граждан».

— Могу сказать, что проголосовали за этот закон практически все фракции. Блок «Справедливая Россия»… — помялся, не удержавшись, Андрей Исаев, — …их не оказалось на месте, поэтому они не проголосовали… Но в душе они тоже, видимо, были «за».

* * *

Последним из гостей на праздник, посвященный открытию восстановленного здания Манежа, пришел вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский. Его явно покоробило, что фото- и телекамеры окружили в этот исторический (для Манежа) момент не его, а мэра Москвы, осматривавшего фотовыставку под условным названием «Манеж: до и после». Большим преувеличением было бы сказать, что господин Жириновский не подал вида, что его перестали замечать. Он в ответ тоже демонстративно всех перестал замечать и долго не хотел садиться в предназначенное ему кресло — именно потому, что не замечал организаторов, робко предлагавших ему сделать это. Конечно, он ничего не замечал в надежде только на то, что его кто-нибудь наконец заметит. Но вчера был не его день.

* * *

Авигдор Либерман — лидер депутатской фракции израильского кнессета. Его фракция называется «Наш дом — Израиль». Недавно она объединилась с фракцией «Национальное единство». Теперь это крепко сбитый блок из семи человек.

* * *

Вопрос, где Геннадий Зюганов, больше всего обрадовал Владимира Жириновского.

— Он болен! Тяжелая болезнь. Может, с летальным исходом, — мечтательно улыбнулся лидер ЛДПР.

— Я с ним связывался, — пробормотал Борис Грызлов. — По телефону он разговаривает.

— Еще пока, — успел добавить господин Жириновский.

* * *

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский проанализировал современное состояние русской литературы:

— Пелевин показал уже всего себя и теперь сидит тихо. Еще есть Распутин, но тоже исписался. Ну а кто еще может показать современника? Остаюсь только я.

* * *

Стоя у киоска, господин Жириновский тщательно выбирал себе подарок.

— Вот это у вас что? — подозрительно спросил он двух продавщиц.

Те настороженно переглянулись:

— Художественная литература.

— Новинка? — уточнил он, ткнув пальцем в книгу Стендаля «Красное и черное».

— Конечно! — без тени смущения хором сказали продавщицы.

Из всех четверых покраснел только я.

* * *

— Конечно, оппозицию сажают на пятый ряд! — закричал господин Жириновский. — А почему на пятый?! А некоторые заместители председателя Госдумы из третьего перелезают в первый ряд, я сам видел! Как не стыдно?!

Я огляделся и не увидел в первом ряду никого, кроме первого вице-спикера Госдумы Артура Чилингарова. Мне было трудно судить о том, как он туда попал.

— А это наш день! Наш, простых горожан! — кричал Владимир Жириновский так громко, что оглядывались кажется, простые горожане, стоявшие за ограждением на Манежной площади. — На что они меня толкают?! Если я захочу, меня никто ничем не остановит! И что, мне тоже лезть в первый ряд?!

Он как будто просил совета. Я пожал плечами. Этого оказалось достаточно. Господин Жириновский, не тратя больше времени на пустые разговоры, кряхтя, полез через ряды.

* * *

Полярник Артур Чилингаров пробивался к своему месту с таким же энтузиазмом, как в свое время к полюсу холода: он и рад был бы не заметить то одного, то другого, то третьего, встречавшихся ему на пути, как айсберги в океане, но не мог себе этого позволить.

* * *

Орден «За военные заслуги» получил подполковник ФСБ и депутат Госдумы Игорь Баринов. — Внедрение в парламент прошло успешно! — рапортовал он президенту.

Видимо, за это и наградили.

* * *

Лидер думской фракции партии «Справедливая Россия» Николай Левичев рассказал, что его фракция внесла 577 проектов, 70 из которых стали законами, и, таким образом, КПД равно «работе парового двигателя». О том, что паровые двигатели давно ушли в прошлое и их место прочно заняли двигатели внутреннего сгорания, депутатам «Справедливой России», я думаю, с удовольствием расскажут их коллеги по Государственной думе на ближайшем же пленарном заседании.

* * *

По итогам голосования шанс войти в историю получила только чашка Геннадия Зюганова, из которой отказался пить Жириновский.

* * *

В день больших событий в советских учреждениях всегда выбрасывают большой дефицит. Объявление, которое возникло в думском буфете в день приезда на Охотный Ряд Владимира Путина, было двусмысленным: «Уважаемые посетители! В продаже появилась клюква урожая 2008 года по цене 156 рублей за кило».

Самим депутатам, с одной стороны, не привыкать к клюкве на Охотном Ряду. Но, с другой стороны, для того чтобы повесить такое объявление накануне отчета премьер-министра о работе правительства, нужно было определенное гражданское мужество, ибо текст объявления граничил с политической оценкой происходящего здесь в этот день события.

Глава 3.

Министры

Грустно глядел на происходящее министр экономического развития Герман Греф. Он слишком много знал. А об остальном догадывался.

Достаточно было поглядеть на этих людей за их большим столом, чтобы понять, что смена главы кабинета министров осенью 2007 года стала для них гораздо большим сюрпризом, чем известие о том, кто станет президентом страны весной 2008 года. Сергей Иванов улыбался и, было заметно, старался шутить. Виктор Зубков даже не старался. Он, похоже, вскоре после назначения на пост главы правительства осознал свою реальную роль в истории, и случившееся только подтвердило его опасения.

* * *

В Кремле проходило заседание нового кабинета министров.

Я жадно все искал и искал глазами знакомые лица — и не находил некоторых из них. Не было ни и.о. министра культуры Михаила Швыдкого, ни и.о. министра труда Александра Починка. Не было и.о. министра иностранных дел Игоря Иванова! И Игоря Юсуфова, и.о. министра энергетики, тоже не было. Впрочем, в какое-то мгновение мне показалось, что вот же он, господин Юсуфов!

Но я ошибся. Это был не Игорь Юсуфов. Это был Сергей Лавров, до сих пор бессменный представитель России в ООН. Но что же это они все так друг на друга похожи! Игорь Юсуфов — на Сергея Лаврова, Игорь Иванов — на Михаила Швыдкого, Михаил Швыдкой — на Михаила Фрадкова… Так ведь когда-нибудь и сами запутаются.

* * *

За столом началась тревога. Министры яростно бросали свои тела в кресла и замирали в них.

Но заседание так и не начиналось. Почему же все снялись так вдруг? А просто кто-то один рассеянно присел на свое место — и процесс стал неконтролируемым. Это напоминало детскую игру, когда стульев в кругу на один меньше, чем людей, бегущих вокруг них под музыку и лихорадочно занимающих свободные места, как только обрывается музыка. Кто-то остается стоять. Он проиграл.

* * *

Одно место в первом ряду пустовало. На него и обратил самое пристальное внимание министр культуры Михаил Швыдкой. Подойдя к министру иностранных дел Игорю Иванову, он попросил его пересесть на пустующее место.

— А я на ваше место сяду, — сказал он господину Иванову.

— Меня куда посадили, там я и сижу, — после короткого замешательства уверенно и твердо ответил Игорь Иванов.

Михаил Швыдкой вопросительно посмотрел на него. В этом взгляде не было ничего, кроме вежливого удивления.

— Табличка моя тут лежала, — добавил Игорь Иванов, — на этом стуле. На него и сел.

Господин Швыдкой со все возрастающим удивлением глядел на министра иностранных дел. Ему, похоже была непонятна такая горячность в столь пустяковом деле.

— Конечно-конечно, не беспокойтесь, — министр культуры даже успокаивающе помахал рукой господину Иванову, и отошел.

— Вот же было пустое место, — пожал плечами министр иностранных дел. — Садился бы, да и все.

Михаил Швыдкой услышал это замечание и уже из прохода пробормотал:

— Я между силовиками не сажусь. Плохой знак.

* * *

После заседания его участники выглядели усталыми. Губернаторы вяло пытались в рамках единой корпорации наладить сотрудничество с министрами. После одной из таких попыток, уже в гардеробе, министр здравоохранения и соцзащиты Михаил Зурабов горько сказал:

— Какой же я хреновый министр…

— Давно вы это поняли? — спросил я.

— Да я-то с самого начала знал…

* * *

Министр регионального развития России Дмитрий Козак великодушно сообщил журналистам, что «по инфраструктуре (олимпийского строительства в Сочи. — А.К.) поступает сейчас дополнительная информация, и эти вопросы сейчас оцениваются». Впрочем, не посвященным в подробности происходящего понять, что он имел в виду, было нереально.

— Есть еще одна небольшая проблема, — озабоченно сказал Дмитрий Козак. — Надо уложиться в положенные сроки.

* * *

Грустно глядел на происходящее министр экономического развития Герман Греф. Он слишком много знал. А об остальном догадывался.

* * *

Министр социального развития и здравоохранения Татьяна Голикова вошла в кабинет вместе с остальными министрами. Она была в черной кожаной куртке, которая придавала ей совершенно бескомпромиссный вид. Именно так в свое время и выглядели, видимо, комиссары здравоохранения.

* * *

Входя в зал, министр иностранных дел Сергей Лавров отказался сдать свой телефон. Увидев табличку со своей фамилией, он объяснил ей, что он сдавать телефон не будет, потому что уже сделал это раньше.

***

В день приезда делегаций на внеочередную сессию ОПЕК в отеле «Шератон» было огромное количество журналистов. Кто-то кричал в трубку «Пол, Пол, ты же был в России… Если я назову Сечина „товарищ министр“ — это правильно?! Почему я идиот, Пол?!»

***

Балочная машина «Тимберджек» предупредительно жужжала двумя металлическими дисками. Господин Путин, подъехав на поляну с гравием, чуть не прошел мимо этой машины, но кто-то из сопровождавших его министров обратил на нее внимание. В мгновение ока хищная железная лапа захватила ствол дерева, диски спилили его, и оно рухнуло — в сторону от президента России. Тут же другая железная лапа ободрала сосну как липку. Еще через несколько секунд ствол был распилен на десяток чурочек. Стало тоскливо.

— Представляете, одна такая машина — и 120 человек уже не нужны, — сказал министр экономического развития и торговли Герман Греф, стоявший в стороне от президента. — То есть производительность труда повышается в 120 раз.

— Так уж и в 120? — усомнился я.

— Да мы посчитали! — воскликнул Герман Греф. — В 120. Там же компьютеры. Один такой компьютер — и 12 журналистов уже не нужны.

— Два таких компьютера — и целое министерство может отдыхать, — добавил я.

— Конечно, — на удивление легко согласился Герман Греф. — Очень хорошая машина.

* * *

— А вообще, вы думаете, будут смотреть наше кино? — задал кинематографистам самый неприятный вопрос президент.

— Будут, — убежденно ответил Сергей Жигунов. — Никуда не денутся.

— Да?

— Конечно. Наши телесериалы ведь смотрят по телевизору. А раньше смотрели мексиканские. Почему?

— А уже неинтересно людям, от кого Кончита забеременела, — пояснил президент.

— Конечно. Все знают, что от Луиса Альберто, — поддержал его министр культуры Михаил Швыдкой.

* * *

Над столом повисла минута молчания. Я даже посмотрел на министра внутренних дел Рашида Нургалиева, в ведомстве которого, надо полагать, родился в это мгновение новый сотрудник.

* * *

— А чего это вы не в отпуске? — спросил меня министр финансов Алексей Кудрин.

— А вы? — спросил я в ответ.

— А я — бюджет, — исчерпывающе ответил Алексей Кудрин.

Не уточнил только, в каком он чтении бюджет.

* * *

Беззаботный вид господина Кудрина приводил в чувство: требовать от этого человека можно чего угодно. Труднее что-то получить.

* * *

Журналисты пытались докричаться до министра экономического развития Германа Грефа, который стоял высоко на ступеньках лестницы, ведущей со второго этажа в фойе, что он будет делать с инфляцией.

— А что такое инфляция? — с искренним любопытством переспрашивал Герман Греф, и на этом вопросы к нему вообще заканчивались.

* * *

Откуда-то из-за угла вышел министр промышленности и энергетики Виктор Христенко и направился не спеша к парадному входу, как-то испытующе поглядывая на солнце.

— А хороший сегодня день, Виктор Борисович! — сказал я ему на всякий случай.

— Хороший? — озабоченно переспросил он. — Вы так думаете? Или что-то знаете?

* * *

Как только министр сельского хозяйства Алексей Гордеев замолчал, Владимир Путин словно ни с того ни с сего с вызовом спросил:

— Послание Федеральному собранию слышали?

Он мог бы сказать: «Мое послание». Или мог бы сказать: «Послание президента». Но он не сказал. Правильно. Так выглядело гораздо страшнее.

— Да, — очень тихо после некоторого раздумья сказал Алексей Гордеев.

— Помните, сколько людей умирает от употребления алкогольных суррогатов? — переспросил президент.

Министр еле-еле кивнул, дав понять, что помнит.

— Ну че делать-то будем? — спросил Владимир Путин. — Подготовьте и председателю правительства доложите. Это ненормальная ситуация.

Алексей Гордеев прошелестел губами в ответ.

Но Владимир Путин не смотрел больше на него.

Он пристально смотрел на Михаила Фрадкова.

Тот пожал плечами.

Может, нечего ему было говорить.

А может, трудно.

* * *

Министру обороны хорошо было в Сочи. Густо ионизированная атмосфера «Бочарова ручья» расслабляюще действовала на господина Иванова. Если бы это было не так, мне ни за что не удалось бы выяснить у министра ряд важнейших подробностей результатов только что завершившихся под Астраханью учений объединенной системы ПВО четырех стран (России, Армении, Белоруссии и Таджикистана).

— Что на вас произвело самое сильное впечатление? — спросил я министра.

— Самое сильное? — задумался господин Иванов. — Арбузы — это понятно, сезон в разгаре… А килька! Потрясающая, невероятная там килька! Я этот вкус с детства помню! Этот нежный вкус кильки…

Он выжидательно посмотрел на меня, словно сомневаясь, в состоянии ли я поддержать этот разговор.

— И икры, конечно, попробовали?

— Только не просто икры. Вы знаете, как надо есть икру?! — возбужденно заговорил Сергей Иванов. — Берешь кусочек черного хлеба, тонкий срез огурчика… но не такого, не из теплицы (поморщившись, он кивнул куда-то направо), а такого!., с пупырышками, живого… И на него — тонким слоем… икорочку… черную…

Я уж не стал расстраивать министра вопросом о степени боеготовности систем ПВО перед угрозой атаки более чем вероятного противника. Это было бы слишком жестоко сейчас.

* * *

Между министром промышленности России Виктором Христенко и министром топлива и энергетики Украины господином Плачковым состоялся содержательный разговор. Речь шла, как я понял, о ценах на транзит российского газа в Европу.

— Надо ее считать и считать, — говорил господин Плачков. — У нас формула для расчетов есть. Будем считать по формуле!

— Ну нельзя считать транзит по формуле! — объяснял ему господин Христенко.

— Ну можно! — настаивал господин Плачков.

— Ну нет! — отвечал ему российский министр.

— Ну да! — возражал господин Плачков.

— Ну нет! — повторял господин Христенко.

— Ну ладно! — вдруг согласился господин Плачков.

* * *

Возле министра науки и образования Андрея Фурсенко стоял один из губернаторов и просил довести до конца историю с вузами. Надо было, как я понял, решить проблему вузовской собственности.

— Так вы делайте хоть что-то сами, — говорил ему господин Фурсенко. — Готовьте документы.

— Так, а собственность-то чья? — спрашивал губернатор.

— Государственная, — терпеливо отвечал ему министр.

— Так, а государство-то кто? — радовался губернатор. — Вы!

— Как же я люблю губернаторов! — морщился господин Фурсенко.

* * *

О поездке в дагестанский город Ботлих министр транспорта Игорь Левитин рассказывал без воодушевления. Вернее, если быть точным, он не рассказал о ней вообще ни одного слова.

* * *

— Я приехал в Москву со сломанной рукой, — признался министр обороны США Роберт Гейтс, — и поэтому со мной легко вести переговоры.

Этот человек умел играть в поддавки и думал, что в этом деле ему нет равных. Но я бы не удивился, если бы Владимир Путин вошел в зал со сломанной ногой.

* * *

Министр спорта, туризма и по делам молодежи Виталий Мутко заявил, что «спорт высших достижений без фармакологической поддержки находиться не может».

— Правда, государство ушло отсюда, вот и занимается кто ни попадя, — признался Виталий Мутко.

* * *

Министр регионального развития России Виктор Басаргин с увлечением рассказывал уже не о том, как будут построены объекты, чье проектирование еще даже не началось, а о том, как они будут использоваться после Олимпиады. Конькобежный центр решено переоборудовать в выставочный зал, шорт-трек — в торгово-развлекательный центр. Из его речи мне осталось непонятно только одно: почему санно-бобслейная трасса останется санно-бобслейной трассой. Но потом я понял, как непросто ее во что-нибудь переоборудовать. Хотя, с другой стороны, не поздно еще решить превратить ее в аквапарк с аттракционами-горками. Даже еще не рано.

* * *

Министр науки и образования Андрей Фурсенко оживился:

— Мы хотим выложить в Интернете весь набор задач, которые будут в ЕГЭ! — произнес он, расслабившись. — Мы считаем, что если человек прорешал 5000 задач, то он заслуживает того, чтобы пройти ЕГЭ.

— А если он не сам будет решать? — спросил премьер, очевидно представив себе, как он сам сразу же поступил бы на месте человека, которому предоставили дивную возможность и в самом деле решить все свои задачи.

— Если он хотя бы запомнил, как они решаются, уже очень хорошо! — воскликнул министр.

Премьер кивнул, и эту задачу Андрей Фурсенко тоже, видимо, может считать решенной.

* * *

Владимир Путин спросил, известно ли министру финансов Алексею Кудрину о необходимости компенсировать сельхозпроизводителям их высокие затраты на удобрения. Министр отвечал долго и талантливо.

* * *

Идея феминизма восторжествовала в российском правительстве в тот момент, когда Владимир Путин объявил, что министром социального развития вместо Михаила Зурабова будет Татьяна Голикова, которая до сих пор служила замминистра финансов и женой министра промышленности и энергетики Виктора Христенко.

* * *

Перед началом заседания правительства в зале была довольно нервная обстановка. Министры тихо и напряженно переговаривались друг с другом. Правда, драматизм момента, усугубляемый театральной паузой, вызванной неявкой главного героя, не помешал одному человеку с железными нервами, министру юстиции Александру Коновалову, хорошо выспаться прямо за столом. Причем спал он, по всем признакам, крепко. Его не разбудил даже грохот отодвигаемых кресел, когда министрам, ждавшим начала за столами (до этого они долго стояли в фойе и в самом зале) уже больше четверти часа, сказали, что заседание откладывается еще примерно минут на пятнадцать, и они встали со своих мест и потянулись в фойе.

Разбудила его только звенящая тишина, установившаяся в зале, когда министры снова расселись по местам.

Глава 4.

Чиновники

— Ты как поедешь? — спрашивал один бывший Губернатор будущего. — пробки такие!

— Да не проблема, — отвечал тот.

— У меня машина с мигалкой. А ты?

— Да тоже не проблема. Я на метро.

Очень резко комментировал происходящее на съезде «Единой России» Сергей Шойгу:

— Меня тревожит всеобщая демонизация правительства! Самое пристойное выражение: чиновник. Дальше — бюрократ, дальше — вор. А мы такие же, как все!

* * *

— Должна быть усилена ответственность каждого чиновника за положение дел в отрасли! — высказался Борис Грызлов, заслужив один-единственный, зато яростный хлопок в зале съезда «Единой России», и это дает шанс предполагать, что все остальные люди в зале считают себя чиновниками (и правильно делают).

* * *

Задник зала был оформлен делегатами съезда. Именно их, а не бело-сине-красную тканевую основу на этот раз решили использовать при убранстве зала.

* * *

Владимира Яковлева переназначили на должность полпреда по Южному федеральному округу. С этим я его и поздравил.

— Спасибо! — сердечно сказал господин Яковлев.

— И как вам в новой должности?

— Хорошо очень! — подтвердил он мои худшие предположения. — Вот вчера мы смотрели концерт художественной самодеятельности. Как красиво! Танцы такие… Я таких никогда не видел! Если вся наша жизнь будет такой же красивой и веселой, как эти танцы на сцене, будет ведь все просто чудесно!

— Но она же не будет, как на сцене.

— Не будет? — расстроился он.

* * *

— Обстановка в области стабильная и рабочая! Спасибо, Владимир Владимирович! — воскликнул губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, не дожидаясь наводящих вопросов. — Доходная часть бюджета области превышена в полтора раза! Еще раз спасибо от всей области!

* * *

Мимо прошел новый директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков — весь такой загадочный.

* * *

На трибуну поднялся генеральный прокурор Российской Федерации Владимир Устинов. С каждым годом слушать его становится все интереснее. Владимиру Устинову до всего есть дело.

— Прокуратура, — заявил Владимир Устинов, — едва ли не единственный государственный орган, куда простой человек может обратиться со своими горестями и житейскими проблемами.

* * *

— Сидеть-то лучше, чем стоять, — сказал уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин обращаясь к председателю Совета по содействию институтам гражданского общества и правам человека при президенте РФ Элле Памфиловой. — В хорошем смысле этого слова, — продолжил господин Лукин.

* * *

— Квартиры будете дарить балеринам? — спросил Михаила Швыдкого управляющий делами президента Владимир Кожин.

— Квартиры вы дарите, — ответил господин Швыдкой.

— А за культуру вы отвечаете, — не согласился господин Кожин.

* * *

— Как у нас ситуация с социально-экономическим положением? — спросил президента Башкирии господин Путин.

— Я думаю, — ответил Муртаза Рахимов так быстро, что подумать, по моим прикидкам, все-таки не успел, — общественно-политическая обстановка нормальная, а раз так, то социально-экономическое положение тоже неплохое.

* * *

Господин Шварценеггер не мог не стать губернатором. В конце концов, если Роман Абрамович стал губернатором Чукотки, то почему Арнольд Шварценеггер не может стать губернатором Калифорнии?

При этом господин Абрамович стал губернатором Чукотки, ни разу не улыбнувшись, да и вообще не показавшись на экране. Возможно, если бы он сделал это, то и не стал бы губернатором.

* * *

— В Министерстве по природным ресурсам одни зверей охраняют, другие — сосну, третьи еще куда-то пошли… Всю жизнь был один человек, и с ним всегда можно было договориться! — с досадой воскликнул губернатор Орловской области Егор Строев.

Он казался расстроенным, что тех времен уже не вернуть.

* * *

В зал, застенчиво улыбаясь, вошел губернатор Чукотки Роман Абрамович. Журналисты, давно разбившиеся с губернаторами на мелкие кружки по интересам, при виде господина Абрамовича побросали своих собеседников (те от изумления и вспыхнувшей ревности застыли на полуслове) и побежали к чукотскому губернатору. Это впечатляло. Десятки людей с камерами и штативами наперевес неслись, стараясь обогнать друг друга, к входу в Георгиевский зал, мертвой хваткой беря в кольцо Романа Абрамовича. В поисках спасения он двинулся было к столу с едой, интуитивно предположив, видимо, что человека, который принимает пищу, журналисты, если они воспитанные люди, должны оставить в покое.

Но ему не дали даже приблизиться к столу.

К этому моменту он, поняв, что должен двигаться (движение — жизнь, остановка — смерть), уперся в стену Георгиевского зала и, не задумываясь, повернул назад.

Увидев спасительный выход, он искренне рванулся к нему. Вдогонку еще сыпались вопросы о судьбе Александра Волошина, но господин Абрамович был для них уже недосягаем.

* * *

После встречи Владимира Путина с депутатами Госдумы я спросил у вице-премьера Дмитрия Козака, правда ли, что, как сказал Владимир Жириновский, пока выступали депутаты, в правительственной ложе смеялись над ними.

— Да нет, он в переносном смысле имел в виду! — рассмеялся Дмитрий Козак. — Мы не смеялись в ложе!

В переносном-то, конечно, смеялись.

* * *

Вице-премьер Сергей Иванов, курирующий как космическую отрасль, так и науку, отойдя куда-то на минутку, вернулся на свое место искренне взволнованным и обратился к Эльвире Набиуллиной:

— Ну вот! Каракульча (особо ценный мех, простите, ради бога, зародыша ягненка. — А.К.) с нанопокрытием! Уже в салонах показывают! А все говорят: нет ничего, все это выдумки с нанотехнологиями!

Я вернулся с завода в Филях все-таки обнадеженным. Если даже все остальные проекты ГКНПЦ имени Хруничева вдруг рухнут (не в том смысле), каракульча с нано-покрытием уцелеет.

* * *

Лишь попав в Туркмению, начинаешь удивляться, почему в России золотят купола только храмов, а не правительственных учреждений.

* * *

Когда одно из соглашений было предложено подписать министру железнодорожного транспорта, шаг вперед твердо сделал глава ОАО РЖД Владимир Якунин. Но дальше переводчик употребил китайскую фамилию, даже отдаленно не напоминающую фамилию главы ОАО РЖД, и господин Якунин, тяжело вздохнув, остался на месте. В другой раз, когда переводчик назвал именно его фамилию, господин Якунин помедлил, словно решив удостовериться, что и в самом деле наконец-то пришла его очередь, и только потом подошел к столу. Его место, впрочем, было уже занято, и он сел на свободный стул. Тогда выяснилось, что перед ним папка с чужими документами, которые он сгоряча чуть не подмахнул.

* * *

— Ты как поедешь? — спрашивал один бывший губернатор будущего. — Пробки такие!

— Да не проблема, — отвечал тот. — У меня машина с мигалкой. А ты?

— Да тоже не проблема. Я на метро.

* * *

— Они меня в третий раз спрашивают про Каспарова! — жаловался на журналистов и представителей неполитических организаций Европы глава ЦИКа Владимир Чуров. — Опять интересуются, почему преследуется кандидат в депутаты. А я им уже говорил, что он же отказался от участия в избирательной кампании. То есть он не кандидат. И тут уж я не выдержал: «Ну чем гражданин Гарри Каспаров отличается от гражданки Пэрис Хилтон?!» Они примолкли. «А тем, что одну за нарушение общественного порядка задержали на месяц, а другого — на пять дней».

* * *

Я спросил, как это главе оргкомитета по подготовке сочинской Олимпиады Дмитрию Чернышенко удалось в очередной раз расположить к себе членов МОК вчера в Сочи.

— Как обычно — обаяли, — легко рассказал он.

— Рано или поздно предъявить все-таки что-то придется.

— Надо будет — предъявим, — беззаботно сказал Дмитрий Чернышенко.

* * *

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский говорил министру здравоохранения и социального развития Михаилу Зурабову, что есть какая-то область, где никаких проблем с лекарствами нет, и вот надо распространить опыт этой области на всю Россию. Судя по выражению лица господина Зурабова, он категорически не верил в возможность существования такой области.

* * *

В первый вечер в Эвиане организаторы саммита «Большой восьмерки» давали торжественный прием в честь членов делегаций и журналистов. Столы накрыли прямо на травке, на берегу Женевского озера. Закат, горы, у самых ног плещется водичка. Столы со всем, на что способна французская кухня, растянулись метров на сто. Лучше, очень может быть, и не бывает. Я иду с гроздью винограда на тарелке. И вдруг слышу, как мне напряженно по-русски кто-то говорит откуда-то справа:

— Молодой человек, а вы этот виноград помыли?

Оборачиваюсь. И вижу главного санитарного врача России господина Онищенко. И в глазах у него искренняя озабоченность моим ближайшим будущим. Вот это и есть контроль над ситуацией. Нигде человек не может позволить себе расслабиться хотя бы на минуту.

* * *

Префект Северо-Западного округа столицы Виктор Козлов рассказывал, что в Куркине есть магазины шаговой доступности, пожарное депо, химчистка и, главное, первое в городе предприятие, «которое… ну… оказывает ритуальные услуги для животных».

— Человек привозит сюда своего домашнего любимца — ну и все… — рассказал префект и сделал драматичную паузу, до боли похожую на минуту молчания.

* * *

— Водитель, который садится за руль, уже преступник, — сказала Галина Плотникова, начальник отдела ГИБДД. — Только не хочет этого понимать.

* * *

За спину президента России сел один из сотрудников правительства Мурманской области, который в числе прочих занимался организацией президентского визита. Он попытался придать своему лицу думающее выражение. При этом он искоса глядел на местного фотокорреспондента, успевая свирепо вращать глазами в его сторону, что, видимо, означало: «Снимай быстрее!». Фотокорреспондент честно пытался захватить в один кадр чиновника и президента, но ему очень мешал столб посреди кают-компании. И все-таки, судя по тому, что в какой-то момент на лице фотокорреспондента я заметил некоторое облегчение, стало понятно, что чиновнику будет чем обрадовать жену и расстроить коллег.

* * *

Ростовская область явно хотела отличиться на Сочинском экономическом форуме — и у нее получилось.

Под слоганом «Ростовская область. Сказочные возможности» они разместили аквариум и запустили в него, как только к стенду подошел премьер-министр русалку, то есть девушку с хвостом в купальнике. Зазвучала песня Владимира Высоцкого «Русалка недолго честь берегла…».

Владимир Путин силился слушать ростовского экскурсовода, который рассказывал ему о планах строительства спортивного центра в Ростове, но, кажется, не мог оторвать глаз от русалки, которая металась по аквариуму, глядя огромными глазами (их до неприличия увеличивала толща воды и стекла) на гостей выставки, и особенно на Владимира Путина, и отчаянно шаря руками по стеклу — словно бы в поисках выхода.

— Послушайте, — сказал я организаторам. — Она же утонет! Выпустите ее скорее!

— Ничего, — покровительственно похлопал меня по плечу один из них, — небось не утонет! Она, во-первых, синхронистка, может держаться под водой две минуты. Во-вторых, раскрою секрет: их у нас две. Вторая точно такая же. Подменяют друг друга…

— Ну и что, — задумчиво пробормотал один из заместителей губернатора области, когда гости отошли, — элементы эротики на выставке, я считаю, тоже должны быть.

Похоже, он и был автором этой бессмертной уже идеи.

* * *

Один губернатор, которого я до сих пор ни разу не видел (из недавно посвященных, подумал я), так неотрывно ходил по залу за Рамзаном Кадыровым, что можно было подумать, что это его охранник. Так и оказалось.

Он отошел от шефа, только когда понял, что сдает его в действительно надежные руки: Рамзан Кадыров остановился возле Николая Патрушева.

* * *

Из всего текста послания президента Федеральному собранию на помощника президента Виктора Иванова самое сильное впечатление произвела фраза про то, что люди в стране должны быть свободны. Его сразу спросили, относится ли она, по его мнению, к Михаилу Ходорковскому. Виктор Иванов ответил, что в его компетенцию, с тех пор как он назначен ответственным за связи с Евросоюзом по линии свободы, безопасности и права, такие вопросы не входят.

* * *

Первый вице-премьер Игорь Шувалов, казалось, удивился, увидев среди приглашенных в Белый дом на совещание по ситуации в банковской сфере Михаила Фридмана, который единственный тут представлял частный банк, и подошел к господину Фридману со словами: «О, это вы тут представляете банковский сектор?» После этого чиновник и банкир минут десять увлеченно беседовали друг с другом — как будто в последний раз.

* * *

Председателя Федерации независимых профсоюзов Михаила Шмакова спросили, будет ли он как лидер независимых профсоюзов выводить членов профсоюзов, в случае чего, на улицы — так, как это делают лидеры профсоюзов во Франции, например. Господин Шмаков не удивился этому вопросу.

— Вообще-то приемы борьбы и формы протеста, — признался он, — что у нас, что во Франции — одинаковые. Манифестации, митинги… Но есть и разница. Во Франции королей предавали гильотине. У нас царей расстреливали.

* * *

Валентина Матвиенко в роскошном фиолетовом платье, которое подчеркивало пропасть между теми людьми, которые занимаются дзюдо, и теми людьми, которые носят такие платья, произнесла тост, в котором была мысль про то, что многие, конечно, хотят быть президентами, и что только крикни в толпе, спроси там, кто хочет быть президентом, — и каждый второй отзовется с восторгом (а еще половина, видимо, просто не расслышит вопроса), — а вот на самом деле мало у кого действительно получается…

Тост был витиеватый, но цели своей достиг. Владимир Путин впервые за весь этот день и за всю эту ночь смутился.

* * *

Чиновники в кремлевских и околокремлевских кабинетах активно задавали себе и друг другу один вопрос: чей портрет повесить на стену кабинета — Владимира Путина или Дмитрия Медведева?

Я видел в некоторых из этих кабинетов робкую попытку решить эту проблему. На одной стене висит неформальный портрет Владимира Путина, на другой — формальный Дмитрия Медведева. Или наоборот. И даже, кажется, смотрят друг на друга. Или присматриваются. Или присматривают. В общем, сразу появляется много ненужных смыслов и нежелательных оттенков. Чиновники и сами это понимают и все время, по-моему, меняют портреты местами, чтобы устранить нежелательный эффект. Но разве его устранишь?

* * *

Для любого журналиста общение с чиновником — самая тяжкая кара за самые тяжкие его грехи. И наоборот.

Глава 5.

Бизнесмены и олигархи

Дмитрий Рогозин обещал вернуть награбленное народу. Для этого к каждому олигарху вскоре подойдут кое-какие люди.

— И привинчивая глушак к пистолету, — закрыл тему господин Рогозин, — скажут тихо и проникновенно: «Отдай!».

— Бизнес должен приносить удовольствие, а не только прибыль, — задумчиво сказал господин Медведев.

— Да ведь и прибыль в удовольствие, — потупился господин Куснирович.

* * *

Экономический форум деловых кругов — совсем не тавтология. Мог быть, например, политический форум деловых кругов — и никто бы не удивился. И «гражданский форум деловых кругов» — звучит еще более интригующе. Но нет, это был экономический форум деловых кругов.

Попадая в резиденцию «Дяоюйтай», круги расходились по воде, в которой бизнесмены чувствовали себя как рыбы.

* * *

Подходя к туалету, я услышал, как болельщики потрясенно говорят между собой:

— Ты видел, Абрамович зашел в сортир?! Один! Сам! Абрамович!

* * *

Господин Путин очень близко к сердцу принимает попытки некоторых компаний повысить свою капитализацию за государственный счет. Его чрезвычайно личное к этому отношение в данном случае описывается, видимо, формулой «государство — это я».

* * *

— Это, конечно, ошибка — обращаться за материальной помощью к олигархам, которые всем своим видом символизируют поражение России в области экономики, — огорчался директор музея Сахарова Юрий Самодуров.

Но хоть и через силу, обращался.

* * *

— Не платите взяток! Никогда не платите! Оно того не стоит! — восклицал на саммите деловой консультативный совет Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества президент Перу Алехандро Толедо.

— Но почему? — с недоумением крикнул кто-то из зала на чистом русском языке.

* * *

Участники Кубанского инвестиционного форума получили возможность задавать вопросы докладчикам, и первый же спросил одного из видных немецких инвесторов — господина Кнауфа, какие наиболее крупные взятки платят иностранные инвесторы в России и почему.

— Нескромный вопрос, — осторожно заметил вице-премьер российского правительства Александр Жуков.

Но, с другой стороны, и взятки давно уже носят нескромный характер.

Господин Кнауф долго думал, прежде чем ответить.

— Я вообще-то ничего не плачу! — еще немного поколебавшись, сказал он наконец под искренний смех участников форума.

Тогда господин Кнауф, по-моему, обиделся:

— Да я не могу эти деньги пропустить через кассу своего предприятия!

Смех превратился в хохот.

* * *

Американских бизнесменов речь Владимира Путина поделила на два лагеря. Нельзя сказать, что они были враждующими. Просто один записывал все, что говорил господин Путин (единственным представителем этого лагеря был медиамагнат Руперт Мердок — по определению), другой — ничего. Пока трудно было сказать, какой лагерь прав.

* * *

— Один из ваших коллег, — рассказал господин Путин южноафриканским бизнесменам, — подошел ко мне вчера. Я, говорит, учился у вас, а потом попал в тюрьму… Вот он сидит передо мной, улыбается. Ну, то, что он вчера присутствовал на приеме, значит, что все у него в порядке. И я, кстати, учился в похожем заведении, и у меня тоже биография сложилась не худшим образом.

* * *

Бернхардт Ройтерсберг, председатель правления Е. On Ruhrgas, вдруг услышал в свой адрес от переводчика, что будет логично, если свои соображения теперь изложит представитель «Газпрома» (при этом ни одного представителя «Газпрома» на этих переговорах не было. — А.К.).

— Пока еще он к нам на работу не перешел, — внезапно развеселился господин Путин, поглядев на господина Ройтерсберга. — Но предложение сделано! Мы будем только рады!

В этот момент любому человеку в этой комнате, который, как и Владимир Путин, находился в хорошем настроении и не хотел расстраиваться по пустякам, не следовало делать только двух вещей: смотреть на переводчика и смотреть на господина Ройтерсберга, который, кажется, понял, что ему сделано предложение, от которого будет сложно отказаться. В том, что это предложение сделал переводчик, а не господин Путин, председатель правления Е. On Ruhrgas, кажется, так и не разобрался.

* * *

Владимир Путин беззаботно улыбался президенту Швейцарии и говорил о том, что швейцарские инвестиции в экономику России выросли за год в четыре раза, и что он надеется на то, что «и нашим компаниям в Швейцарии будет предоставлена такая возможность».

Услышав перевод, Мишлин Кальми-Ре звонко рассмеялась. Этот, можно сказать, девичий смех казался дерзким и вызывающим в Представительском кабинете. Что-то тут так звонко, по-моему, до сих пор не смеялись.

Очевидно, приступ здорового смеха у Мишлин Кальми-Ре вызывала одна только мысль о том, что российские инвестиции в Швейцарию могут за год увеличиться тоже в четыре раза.

* * *

— Я не могу сказать, что мы кого-то не хотели бы видеть в качестве иностранных инвесторов где-то у нас, — говорил президент Путин. — Таких ограничений нет. Мы вынуждены ограничивать только в сфере обороны и в энергетике, на национальных и международных месторождениях. Русские идут не с санками и с автоматами Калашникова. Они идут с деньгами. Это не Красная армия. Это такие же капиталисты, как и вы.

Немцы от души смеялись и аплодировали. Ни один не поверил.

* * *

На встрече с представителями деловых кругов господин Путин похвалил голландских предпринимателей за их благоразумие, честность и открытость в отношениях с Россией. В результате того, что в голландцах сошлись эти странные для бизнесменов качества, товарооборот между Россией и Нидерландами, видимо, и составляет сейчас уже около 20 млрд долларов. Растут и крепнут инвестиции голландцев в Россию. За короткое время они выросли в 20 раз.

— Это вообще рекорд, абсолютный рекорд! — восхищенно повторял господин Путин.

Оставалось понять, при чем же тут знаменитое голландское благоразумие.

* * *

У президента «Опоры России» Сергея Борисова были в распоряжении и хорошие примеры сотрудничества бизнеса и власти.

— Есть положительные тенденции в силовом блоке! — воскликнул он. — Генпрокуратура всерьез занялась защитой прав малых и средних предпринимателей, на практике отработав механизм взаимодействия с бизнес-объединениями.

* * *

Руки во время разговора с президентом Вагит Алекперов держал преимущественно под столом.

* * *

Президент «Транснефти» Семен Вайншток казался довольным жизнью. Увидев журналистов, которые отчего-то решили представиться ему, он переспрашивал:

— ТАСС? А вас уполномочили?

* * *

Премьер-министр Италии Берлускони очень радовался тому, что очень хорошо пристроил три своих виллы на Сардинии. Сильвио Берлускони считает, что лучше он их и не мечтал продать, и с торжествующим видом сообщил, что все три купили у него россияне.

Один из них, Алишер Усманов, на эту встречу приехать не смог, сказав, говорят, что «у всех вас в Италии бизнес, а у меня только дача».

* * *

— Вы напишете, что Сочи готов к Олимпиаде? — спросил меня один сочинский бизнесмен, участник Кубанского экономического форума.

— А что, Сочи готов? — переспросил я.

— А что, нет? — удивился он. — Еда есть, питье есть.

— А все остальное?

— А что остальное? Ну были мы на туринской Олимпиаде. Тоже не очень чисто там на улицах. Но я вам хочу сказать: в случае чего мы не ударим в эту грязь лицом, понятно? И вообще, помните: наше главное богатство — это люди.

* * *

Владелец Трубной металлургической компании Дмитрий Пумпянский, сидя за столом, разглядывал красочно оформленную книжку Григория Остера «Вредные советы непослушным бизнесменам».

— У всех проблемы, — пробормотал сидевший рядом с ним гендиректор «Норникеля» господин Стржалковский, — а он анекдоты читает…

* * *

— Разработка месторождения Курмангазы, — говорил глава «Роснефти» Сергей Богданчиков, — в списке первых наших проектов. Но есть и более первые.

* * *

Сергей Богданчиков вошел в рабочий кабинет президента с широчайшей улыбкой на лице. Он готовил эту улыбку не менее пяти минут, стоя в приемной, и лицо его при этом выглядело уставшим.

* * *

На экономическом форуме очень заинтересовал стенд «Газпрома», девственно чистый. Причем это действительно так: кроме нескольких дев, работа которых заключалась в том, чтобы сидеть на тридцатисантиметровом возвышении, на стенде ничего не было. Когда я спросил одного из сотрудников «Газпрома», не слишком ли величествен этот минимализм даже для «Газпрома», он, пожав плечами, исчерпывающе ответил:

— А чего еще мы можем сказать про себя? И так все ясно.

* * *

— Работа в Общественной палате поможет вашему бизнесу или осложнит его? — спросил господина Фридмана мой коллега.

Вопросы заставляли ньюсмейкера страдать. Вряд ли он пришел сюда за этим.

— Иррелевант, — ответил Михаил Фридман.

— То есть?! — удивился журналист. — Не понял?!

— Амбивалентно, — пояснил господин Фридман.

Журналист отошел от него оскорбленным.

* * *

В перерыве съезда Российского союза промышленников и предпринимателей в фойе стояли докладчик по «Национальному докладу» глава «АФК-Системы» Владимир Евтушенков и глава «Аэрофлота» Валерий Окулов. Мимо толпа журналистов пронесла главу совета директоров «СУАЛ-холдинга» Виктора Вексельберга.

— Вексельберг! — крикнул ему господин Евтушенков. — С вещами на выход!

— Тихо ты! — урезонил его господин Окулов. — И правда подведешь человека под монастырь.

* * *

Дмитрий Рогозин обещал вернуть награбленное народу. Для этого к каждому олигарху вскоре подойдут кое-какие люди.

— И привинчивая глушак к пистолету, — закрыл тему господин Рогозин, — скажут тихо и проникновенно: «Отдай!».

— А если не отдаст? — спросил я.

Дмитрий Рогозин замолчал. Эта мысль, по-моему, не приходила ему в голову.

* * *

— Смотри, на блокноте «Кремль» написано, — удивился глава «Альфа-банка» Михаил Фридман.

Перед каждым из участников встречи лежали такие блокнотики и карандаши. На самом деле слово «Кремль» было написано и на карандашах тоже. В Кремле, кажется, наконец-то осознали силу своего бренда.

— А это, Миша, чтобы мы не забывали, где находимся, — ответил ему господин Потанин.

Михаил Фридман кивнул, вытащил изо рта жвачку и положил рядом с блокнотиком.

* * *

Я обратил внимание, что рядом, вместе с Сергеем Богданчиковым, стоит гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Если про слияние Русала и СУАЛа давно известно, то про слияние «Роснефти» и «Сургутнефтегаза» еще только ходят слухи.

— Все, вы замечены в слиянии с «Роснефтью», — предупредил я его.

— Да? — Владимир Богданов, кажется, искренне расстроился. — Вообще-то нам это не надо.

— А если предложат?

— Бесполезно! — воскликнул он. — У нас достаточно своих ресурсов.

— А есть же еще такой ресурс, называется административный, — сказал я.

— И это не пройдет! — засмеялся Владимир Богданов.

Этот человек мне нравился. Было видно: из Сибири подъехал.

— А во что на Северном Кавказе вы собираетесь инвестировать? Какой у вас здесь интерес?

— Ну как же! — спохватился Владимир Богданов. — У нас тут очень серьезные интересы. У нас же здесь два пансионата и три пионерлагеря.

— А еще куда вы собираетесь вкладывать?

— А бог его знает куда! — обрадовался Владимир Богданов. — А куда надо?

* * *

— Скажите, — спросил кто-то из журналистов появившегося здесь председателя совета директоров АФК «Система» господина Евтушенкова, — вы тоже пользуетесь телефоном Sitronics (очевидно, некоторые журналисты уже успели вставить в сувенирную продукцию фирмы сим-карты. — А.К.).

— Что вы хотите от меня услышать? — переспросил, очевидно, чтобы выиграть время, господин Евтушенков.

— Правду.

— Я правды никогда не говорю, — вздохнул господин Евтушенков.

* * *

В Астрахани реконструируется взлетно-посадочная полоса. Есть только одна проблема.

— С аэропортом, — пояснил глава Минтранса Игорь Левитин. — Там 51 процент принадлежит государству, а 49 процентов — миноритариям, которые не понятны никому.

— А чего непонятны? — переспросил господин Путин. — Есть структуры, которые могут разобраться.

— Да с главным миноритарием уже разобрались, — обнадежил губернатор. — Он уже в местах лишения свободы.

Наступило молчание. Между тем губернатор ведь только довел мысль господина Путина до логического конца.

— Сейчас работа в этом направлении заканчивается, — продолжил господин Жилкин. — Она была тяжелой. Мы нашли этого миноритария, вменяемого участника в других аэропортах… и эта работа была долгой… да, он сидит.

— И что? — с интересом спросил господин Путин.

— Ну, — помявшись, закончил Александр Жилкин, — он уже готов продать.

* * *

Президент ОАО «Альфа-банк» Петр Авен и гендиректор ООО «Газпроминвестхолдинг» Алишер Усманов на вручении им орденов Почета промолчали — явно не потому, что им нечего было сказать.

* * *

Олег Дерипаска был не в курсе того, что произошло на российских торговых площадках, и поинтересовался этим. Я сказал, что кризиса у нас пока больше нет.

— Что, отменили? — обрадовался он.

* * *

Бизнесмены проявляли некоторую нервозность. Было уже темно, неожиданно началась гроза, засверкали молнии и —…нет, Владимир Путин не вошел еще. Он вошел, когда прекратились и гроза, и ливень.

* * *

— Мне самому импонирует эта идея — освободить бизнес от проверок на год, — сказал Владимир Путин, и такое начало уже исчерпывающе говорило о том, что идея не пройдет.

* * *

К числу безоговорочных достижений народного хозяйства за время двух своих президентских сроков Владимир Путин отнес формирование класса новых бизнесменов. Эти бизнесмены «не считают Россию дойной коровой, а считают ее своей Родиной». Тех, кто считал Россию дойной коровой, пришлось, в свою очередь, подоить. Более того, как я понял, тех бизнесменов, которые считают Россию Родиной, доят еще активней.

Глава 6.

Люди (Народ)

Нет ничего хуже давки с участием интеллигентов: здесь и на ноги друг другу наступают неслучайно, и извиняются неправдоподобно громко, словно наступая мысленно на ногу еще раз; здесь и тычок можно заслужить, зазевавшись в проходе; а то ведь и ущипнуть могут.

— Я недавно ездил на электричке с Савеловского вокзала (в Шереметьево-2 по новой дороге, на той самой электричке, которая на обратном пути сломалась. — А.К.), — вспоминал вице-премьер Сергей Иванов. — Я был поражен — люди перебегают дорогу прямо под носом у электрички!

— Люди — они такие… — сочувственно отозвался кто-то.

* * *

— Вы не боитесь ходить по улицам? — прямо спросил я лидера украинских коммунистов Петра Симоненко.

— Я не боюсь, — ответил он, подумав. — Мне недавно новую кожаную куртку порвали, когда я вот так же на улицу вышел во Львове. Ну и что, с кем не бывает?

— Тогда куртку порвали, а теперь просто растопчут вас, — сказал я.

— Эти? — возмутился он. — Да кто они такие?!

— Это народ, — объяснил я ему.

— Да? — удивился он. — Не уверен.

* * *

— Я сам родился в Алтайском крае, — сказал актер Валерий Золотухин. — Так вот, в последнее время люди здесь стали жить лучше, только сами этого пока не поняли. От этого все проблемы.

* * *

Ветераны войны и труда ждали Владимира Путина не в банкетном зале, а возле него, рассевшись полукругом на стульях, и минут через сорок я увидел, что им все это перестает нравиться.

— Да кто кого тут должен ждать, я хочу спросить? — не выдержал один, просивший позже как о большом личном одолжении не называть его фамилию.

* * *

Василий Христенко, получивший орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, возглавляет комитет ветеранов войны и военной службы Алтайского края. Этот крепкий пожилой человек уверенно подошел к микрофону и сказал:

— Вы все же обратили бы, Владимир Владимирович, внимание на нас, ветеранов войны и труда военных лет! Эти люди влачат жалкое существование, получая две с половиной тысячи рублей пенсии. Это вам, конечно, ни о чем не говорит… — замялся Василий Христенко и попробовал поправиться: — О многом…

Последним в этом зале Владимиру Путину дерзил Михаил Ходорковский.

* * *

Я спросил слепого:

— Какие сны? Что тебе может сниться, Сережа? Ты же никогда ничего не видел.

Я не стеснялся так разговаривать с ним, я видел, что только такой разговор его и устраивает — без жалости.

— А вот! Снилось. Все снится. Как людям. Цветы. Мячик. Дорога. Норильск снится, а я там никогда не был. Вчера ты приснился, что едешь ко мне в Русиново в желтой шубе.

— Так твои сны еще и цветные?

Он удивился.

— А почему нет? Конечно, цветные. Какие же. Все в цвете, так ярко, что иногда дух захватывает.

Только тут я понял, что он мне все врет. Не снятся ему сны.

Я сказал ему и об этом. Он, подумав, согласился:

— Не снятся. А хотелось бы. Но я все читал. Я знаю, как снятся сны. И как это тебе удалось меня подловить?

* * *

В будний московский день 23 июля пляж Академических прудов в Москве был переполнен. Я увидел человека в высоких сапогах, голого по пояс, который выходил, искупавшись, из воды с книжкой в руках. 33 богатыря не годились ему в подметки. Я был, не скрою, потрясен этой картиной. Она по своему эффекту даже превосходила другую, пятилетней давности, когда известный публицист и писатель Дмитрий Быков на моих глазах вынырнул со дна Женевского озера с новеньким спортивным велосипедом в руках.

* * *

— Пьяные люди моря боятся. Море бескрайнее, глубокое. Человек, даже пьяный, его боится, хотя никогда в этом не сознается, если спросить. И потом, он же понимает, что идет ко дну под свою ответственность. Это его дисциплинирует, — убежден директор пляжа в Дагомысе Игорь Анатольевич Комаров.

* * *

— Комсомол — за Януковича! — кричала мне старушка, поскальзываясь на заснеженной прошлогодней траве в парке, метрах в ста от входа в раду.

* * *

Один из членов участковой избирательной комиссии подошел к журналистам и тихо сказал:

— Вон там, видите, бабушка сидит. Ну вон там. С костылями. Вы когда будете идти мимо нее, осторожней.

— Не задеть случайно? — переспросил я.

— Да нет, — поморщился он, — она, по-моему, костыли неожиданно может выставить, когда мимо нее журналисты пойдут. Мы там с большой опаской ходим. Но нас она все-таки побаивается.

* * *

В городе Воронеже и Воронежской области, считай, военное положение. Идет война с грибами. Грибы побеждают. Их запрещено собирать и продавать. Распоряжениями руководства города и области установлены наказания за хранение, употребление и распространение грибов.

Но вот гражданина Денисова наряд милиции задержал с поличным прямо в Центральном парке. И вроде ему деваться некуда: пакет с грибами в руках. У него проверяют документы. Оказывается, это не просто Денисов, а сотрудник станции защиты растений. Ему говорят:

— Как же так, нехорошо, гражданин, вы же лучше других должны понимать, какая обстановка в городе…

А он встает в позу обидевшегося человека:

— Да я всю жизнь эти грибы собираю и собирать буду! Потому что я не только грибник, а и человек, и у меня тоже есть права.

Тогда милиционеры на ходу меняют тактику и говорят:

— Вот мы вам их сейчас и зачитаем. Итак, гражданин, пройдемте в отделение, составим протокольчик…

Денисов тут бледнеет, как поганка, потому что не хочет провести ночь в КПЗ даже из-за любви к грибам, и тоже меняет тактику:

— Значит, так. Я эти грибы не собирал.

— Как это? — делано удивляются милиционеры.

— Я их… нашел!

Тут уж милиционеры по-настоящему удивляются. Они чувствуют подвох, но не могут его обнаружить.

— А разница-то какая? — честно спрашивают.

— Такая! — с торжеством говорит Денисов. — Нашел всю кучу прямо в пакете, поднял, чтобы посмотреть, нет ли в ней ложных опят и бледных поганок, а тут вы!

— Не хитрите, гражданин, — облегченно говорят ему милиционеры, поняв, наконец, смысл этой уловки. — Вас взяли с поличным.

И тогда Денисов в полном отчаянии решается на крайнюю меру.

— Нет, не взяли. Мне их подбросили, эти ваши грибы!

— Кто?

— Вы!

— Когда?

— Только что! Я сам видел…

* * *

К половине двенадцатого вечера Манеж выгорел практически полностью. «Темпл-бар» был полон дыма. Но непонятно, от сигарет или от пожара. Играла живая музыка. Бар был почти полон. Люди не могли наговориться друг с другом. Рекой лилось пиво.

Нет, этот народ даже каленым железом выжечь нельзя.

* * *

Мост через реку Енисей построен на год раньше срока. Это бросалось в глаза: фонари на мосту стояли, например, только по одну его сторону.

* * *

Мост через реку Енисей оснащен датчиками системы космической навигации ГЛОНАСС. Он напичкан ими, как взрывчаткой, и знающему человеку могло показаться, что мост этот в любой момент и правда может взлететь в воздух, вернее, в космос.

— Все происходящее на мосту фиксируется несколькими датчиками из космоса, — объяснял вице-премьер Сергей Иванов.

— Это, кроме всего прочего, контроль над самой стройкой, — задумчиво произнес господин Путин.

— Да, теперь не обманут, — подтвердил кто-то из сопровождавших. — Водители песок воровать уже боятся. И бензин не сливают.

На строителей моста эти датчики и в самом деле производили, видимо, магическое впечатление. Им казалось теперь, что Большой брат из космоса видит все, видит каждое слитое ведро бензина, каждую тачку с песком, каждый спрятанный за пазухой камень… И в этом смысле система ГЛОНАСС выполняла свою незаменимую и великую воспитательную функцию в России.

— Мы думали, вы нам еще работы подкинете, — смущенно сказал один из рабочих Владимиру Путину.

Тот объяснил ему, что вторая половина моста и в самом деле будет достраиваться, то есть рядом пройдет еще один такой же мост, и что деньги на это уже выделены. Рабочие были полностью удовлетворены. Такому масштабному госзаказу они согласны были простить даже наличие присматривающего за ними Глаза. Они понимали, что не родился еще такой ГЛОНАСС, который помешал бы им, людям труда, сделать свое дело.

* * *

Борец Хасан Бароев сказал, пряча серебряную медаль Олимпиады в карман:

— Четыре года прошли быстро, но впустую.

— Медаль в кармане? — уточнил я.

— В кармане, — пощупал он.

— А если бы золотая была, надел бы?

Этот вопрос застал его врасплох. Он долго думал, потом увидел золото на груди Асланбека Хуштова:

— Да, надел бы. Золота стыдиться нечего.

* * *

Детский доктор Рошаль рассказал, что он вернулся из-за границы.

— Там прекрасные поля, лошади, коровы… Я подумал: может быть, Гордеев (министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев. — А.К.) прав?! Они там пьют такое количество молока! И вы знаете, Владимир Владимирович, у них там очень много двойняшек рождается! И детей там в воду бросают прямо в одежде, и они так учатся плавать, а у нас — в трусиках бросают, поэтому смертность от утопления высокая (то есть наши люди не умеют плавать в одежде и автоматически утепляются. — А.К.). Вот я не люблю Америку!..

— Напрасно, — засмеялся господин Путин. — Они там за 300 лет многого добились.

— Да в гробу я видел их систему здравоохранения! — признался доктор Рошаль.

— В гробу — систему здравоохранения? — уточнил господин Путин. — Это сильно сказано.

После этого доктор Рошаль с той же силой обрушился на систему российского здравоохранения.

* * *

Мой товарищ Вячеслав Смагин на закрытии Туринской олимпиады подошел к пожилому негру в белых одеждах и зеленой, похожей на докторскую, шапочке.

— Давай поменяемся, — сказал он ему, конечно, на русском и подкрепил великий и могучий языком жестов. — Ты мне шапку, я тебе — Чебурашку. На безрыбье, как говорится…

— Я не могу… — лицо негра сморщилось от переполнившего его душу страдания или, может, искушения.

— Почему?! — удивленно спросил его Вячеслав Смагин.

— Это мое… — простонал негр.

— Слава, он же на русском говорит… — осознал я. — На чистом, можно сказать…

— А ты откуда? — спросил его господин Смагин.

— Из Воронежа… — ответил тот.

На спине у него было написано: «Зимбабве».

* * *

Никита Михалков снимал эпизод с прибытием гражданских на фронт. Гражданские сходили с поезда и попадали в руки военных, которыми командовал майор НКВД (то есть Сергей Маковецкий).

— Обыскивать надо их конкретней! — говорил в микрофон Никита Михалков, сидя под навесом в теплых сапогах с надписью «Rock» и в бейсболке с надписью на затылке «Nikita Mekhalkov». — Не просто мацать, а обыскивать! Вот так! Раз-два! Раз-два!

Он показывал, и получалось так убедительно и достоверно, что не оставалось никаких сомнений в том, что Никита Михалков и сам профессионал в этом деле.

— Не стойте на рельсах, как Анна Каренина! — кричал он военным.

* * *

— О, лошадка просится в кадр, — обрадовано сказал Никита Михалков. — Давайте поставим ее к паровозу.

Лошадку поставили. На ее фоне паровоз и правда стал смотреться выигрышней.

* * *

Перед приездом Владимира Путина в Московский физико-технический институт была замазана культовая надпись на стене одного из общежитий, мимо которой он мог пройти: «Коси и забивай!» (видимо, чтобы премьер не принял ее как руководство к действию). Рядом было достоверное изображение серпа и молота. Причем серп и молот остались (они уже давно никому ничем не угрожают), но картинка без надписи потеряла свой вторичный смысл (первичный смысл эта картинка утратила около 20 лет назад).

* * *

Остров свободы показался мне очень довольным своей жизнью. Набережная Малекон была заполнена людьми, танцующими и поющими не по случаю приезда господина Медведева, а по случаю выходного дня. Здесь пили ром и производные от него, то есть чаще всего мохито. Здесь любили русских — за небольшие деньги, да и просто так. Этим людям было хорошо на их острове, а те, кому было не очень хорошо, покинули его вплавь.

* * *

Кругом цветы, про деревья в Олимпийской деревне хочется сказать, что они колосятся — такая правильная, густая и возвышенная у них форма.

И отовсюду льется негромкая музыка. Я никак не мог понять откуда, потому что никаких репродукторов нет, ведь не из-под земли же, а потом, когда увидел одного спортсмена, занявшего необъяснимую на первый взгляд позицию: припал ухом к камню и потрясенно слушал, — я понял, что да, именно из камней, разбросанных по всей деревне, и льется песня.

Время от времени здесь начинают отчаянно стрекотать цикады, но потом, когда они как по команде затихают, понимаешь, что и это — фонограмма.

* * *

В небольшом зале на столе, крытом белыми скатертями, стояли металлические подстаканники с тонкими стаканами. Чай уже больше получаса эпически в них стыл.

Наконец в зал зашел Владимир Путин, который очень обрадовался стаканам в подстаканниках. Присутствующие тут же стали пить чай. Характерно, что ни один железнодорожник при этом не вынул ложку из стакана. Очевидно, в этом состоял какой-то генетический железнодорожный форс: безусловно, пить чай на ходу с ложкой, все время целящейся и стреляющей в глаз, — это профессиональный экстрим.

* * *

В ожидании Владимира Путина рабочие в цехе окончательной сборки АвтоВАЗа репетировали общение с ним. В составленном из стульев кружке они устроили полноценный тест-драйв разговора с премьером. В центре круга на месте господина Путина сидел один из рабочих. К нему и обращались другие работники и работницы.

Одна из них спросила:

— Владимир Владимирович! Очень много негативной информации про наш завод! В СМИ постоянно пишут, что у нас плохие машины… В каждом выпуске КВН — обязательно про нас… Если бы наши машины были такими плохими, их бы не покупали! Это заказное, Владимир Владимирович?! — в упор спросила эта женщина.

Ее коллега в центре круга нисколько не смутился:

— Любое упоминание в прессе — хорошо! Кроме, конечно, некролога, — по-путински пошутил он.

— Меня, Владимир Владимирович, конечно, не устроил ваш ответ, — вступила другая работница. — Скажите, планируется ли в будущем повысить благосостояние наших граждан?!

Она понимала, конечно, что в настоящем это уже не удалось.

— Так, дальше… Следующий вопрос, — властно сказал коллега в центре круга.

— Деньги, Владимир Владимирович, сожрала инфляция!..

Рабочие уже, кажется, не на шутку увлеклись, боль рвалась из их сердец. Они требовали от этого человека честных, правдивых и мгновенных ответов.

— Скушала… — укоризненно поправил он ее.

— Извините, скушала инфляция… — виновато поправилась она.

— Дальше, — качнул он головой.

На самом деле этот человек действительно еще ни разу не покривил душой.

— Есть ли будущее у нашей молодежи?! — выкрикивал кто-то с места…

— Дальше… — слышалось в ответ.

Тест-драйв на глазах превращался в краш-тест.

* * *

Вдруг к центру стадиона, где китайцы строили друг из друга всякие башни, ринулись китайские спортсмены, прокладывая себе дорогу с применением всех благоприобретенных навыков (лучше других продвигались мастера тэквондо и ушу). Оказалось, на сцену вышел Джеки Чан.

* * *

Нет ничего хуже давки с участием интеллигентов: здесь и на ноги друг другу наступают неслучайно, и извиняются неправдоподобно громко, словно наступая мысленно на ногу еще раз; здесь и тычок можно заслужить, зазевавшись в проходе; а то ведь и ущипнуть могут.

* * *

Самый выстраданный плакат, который кричал неутихающей болью, несла над головой немолодая женщина: «Капитализм лишил меня девственности!». В своем несчастье, связанном с действиями какого-то одного последовательного империалиста, эта женщина винила теперь всех глобалистов мира. Ее присутствие на площади было, по крайней мере, абсолютно объяснимо.

* * *

К полудню площадь перед биржей и Банком Англии была целиком заполнена антиглобалистами, полицейскими и журналистами. Последним на площадь клином вошел какой-то перспективный боевой отряд в черных масках. Они сразу направились прорывать оцепление, охранявшее банк. Нескольких из них через минуту уже закрывали в автозаки. Они, казалось, были удивлены.

— Как же так?! — кричал один. — Я даже не успел ничего сделать!

* * *

Тем, кто уже попал в каменную ловушку возле Банка Англии, было отсюда не выбраться. Полицейские не хотели, чтобы демонстранты расходились. Но антиглобалисты здесь уже и сами никуда не спешили: начались танцы и песни. Все это стало напоминать венецианский карнавал: здесь были люди в белых и красных перьях, в черных масках, а также в масках зверей и птиц (невинно и раньше времени загубленных, очевидно)…

Мне удалось выйти из оцепления только благодаря тому, что один полицейский очень удивился, что у русского журналиста может оказаться удостоверение на английском языке, восхищенно подмигнул мне и вывел из этого биеннале современного искусства уличного протеста.

* * *

Очереди англичан в районе трибуны Д, отданной на растерзание фанатам «Челси», за час до начала матча сосредоточились у ларьков, торгующих сосисками и шашлыками. Шашлыки жарил мрачный пожилой узбек. Англичане совали ему деньги. Русских денег там не было. А никакие другие ему были не нужны. На все их вопросы, мольбы, ругательства он раз в две минуты поднимал голову и говорил:

— Очередь там, чурка!

Тут же в очереди молодой парень продавал программки. Я думал, что, может, это русский, но тут, в районе трибуны Д, нас было до обидного мало. Здесь царило английское право. Но и узбекский шашлычник тоже. И шашлычник побеждал, потому что английское право работает по прецеденту, а такого прецедента, чтобы узбек продал шашлык английскому фанату, тут не было.

* * *

Они проиграли. И они страдали так, как только и может страдать человек, у которого отняли все, что у него только что было, кажется, уже в кармане. А из того, что там завалялось, смысл жизни был далеко не самой главной вещицей.

И страдали они так примерно полминуты. А потом они подняли головы и все в слезах и соплях стали аплодировать своей команде. И лица их светились тем же светом, что и перед началом этой игры.

* * *

Шляпы и косоворотки радикально изменяли наших людей. В них лица их стали настолько простыми, приветливыми и даже, можно сказать, незамысловатыми, что я просто опешил — пока не поглядел на свое собственное отражение в стеклянной двери и не смирился с ним.

* * *

Руководство цеха сборки завода «Ростсельмаш» не отпускало рабочих после смены, потому что боялось, что господин Путин приедет во время пересменки и никого на рабочих местах может не застать. Это вообще-то было бы логично и отражало бы реальную картину происходящего на «Ростсельмаше», но не входило в планы топ-менеджеров завода.

— Не знаете, когда Путин приедет? — спросил один рабочий, отойдя от какого-то станка. — А то в жизни столько не работал…

* * *

После беседы с Владимиром Путиным рабочие разошлись по домам с тем же, с чем пришли: с ощущением, что им должны все равно больше, чем могут отдать.

Глава 7.

Семья

— А я хочу спросить, заводить мне детей или нет, — озабоченно спросил президента Путина горнорабочий Нефедов.

— Заводи! — кивнул Владимир Путин.

— Для этого, к сожалению, должны заработать какие-то механизмы, — пожаловался Нефедов.

Как-то актер Александр Пороховщиков спросил свою жену:

— Вот если бы за мной пришли, я бы стал отстреливаться до последнего патрона. А что делала бы ты?

— А я бы, — говорит, — их подавала.

Ответ его удовлетворил.

* * *

Один юноша подошел к урне вместе с пожилой женщиной.

— Что это вы, мама, как Ющенко голосуете? — участливо спросил он.

— Как это? — удивилась она.

— Медленно очень, — объяснил он. — А паспорт зачем в урну кинули?

— Ой, батюшки! — запричитала она. — Что будет-то?!

— Да ничего, — успокоил он ее. — Пошутил я.

Я потом узнал. Это, конечно, была его теща.

* * *

— Человек приходит в этот мир не сам по себе. Он приходит от таинства духа между мужчиной и женщиной, — рассуждала президент фонда «Семья России» Алла Кузьмина, и эту версию прихода в мир следовало признать оригинальной.

* * *

Когда Лена Шинкаренко собирает гулять своих четверых детей, на это, ей-богу, стоит посмотреть. Каждому из них год и девять месяцев. Ни у кого нет собственной, лично его одежды. Все подходит всем.

Вот Лена начинает. Она держит в руках комбинезон и ждет, кто будет первым. Андрюша встает с пола, но не успевает подойти к матери, потому что его с визгом опережает Дима. Андрюша рыдает, Дима доволен. Юра лезет к матери с комбинезоном в руках, но Женя вырывает у него комбинезон. Дима берет еще один комбинезон и обнаруживает, что оказался в хвосте очереди. Несколько мгновений он лихорадочно соображает, что делать, обращает внимание на меня и бежит с комбинезоном ко мне. Андрюша замечает это и бьет Диму по голове. Падая, Дима задевает Женю и роняет его тоже. Видя все это, Юра падает на них. В квартире стоит вой.

* * *

Александра Кужель, дама, энергичная во всех отношениях, рапортовала об административных услугах, которые власть должна и будет оказывать обществу.

Я просто не верил, что передо мной сама Александра Кужель. Она была одной из редких женщин, про которых мне доводилось раньше только читать (в «Женском журнале»), поощрявших мужскую измену.

Я дождался паузы и спросил, правда ли, что она прощает мужу измены.

— Конечно, — воскликнула госпожа Кужель. — Да как же вам не простить?!

Она озорно погрозила мне пальцем.

— Я же занята политикой, — пояснила она. — А ему-то надо как-то жить!..

Живет он, судя по всему, в полную силу.

* * *

Когда я оказался у здания Манежа со стороны Александровского сада, огонь бушевал под крышей здания. Явно горели деревянные перекрытия. Пламя поднималось метров на 50 над крышей. В самом здании было черно от дыма, но огня я не увидел. Вокруг Манежа не было никакого оцепления. Я стоял шагах в 15 от стены. По понятным причинам было очень жарко. Рядом стояли и глазели на пожар десятки молодых людей. В основном они пришли в Александровский сад, чтобы попить пива и поцеловаться, а также поиграть с «однорукими бандитами» в подземном торговом комплексе «Манеж». Теперь все они, конечно, торчали под окнами горящего здания. В глазах подавляющего большинства людей было восхищение. Многие фотографировались на фоне пожара на память.

— Смотри, внучка, — сказал дедушка девочке лет семи, — и запоминай. Больше ты такого, может, никогда не увидишь.

* * *

Отец Павла Солтана не любит, когда сын за рулем. Он говорит, что Павел гоняет и что это глупо. И в «восьмерку» сына садится при крайней нужде. А Павел говорит, что только за рулем может расслабиться. Быстрее ездит — лучше расслабляется. «Подвезти тебя до метро?» — спросил он. Следующие десять минут я был свидетелем того, как управляет автомобилем человек без рук и без ног.

* * *

Представитель «Таиландских авиакомпаний» признался, что ему дали слово, потому что он друг председателя саммита АТЭС и потому что у него жена русская.

— Мы живем с ней уже довольно давно, — подробно рассказал он. — Она очень хорошая женщина… И я пользуюсь случаем, господин Путин, чтобы поблагодарить вас за все!

* * *

Психолог Татьяна Вдовина сообщила, что так предана своей профессии, что за две недели до свадьбы ушла от жениха.

— Зачем? — спросил я.

— Мешал отдаться, — искренне ответила она.

* * *

— А я хочу спросить, заводить мне детей или нет, — озабоченно спросил президента Путина горнорабочий Нефедов.

— Заводи! — кивнул Владимир Путин.

— Для этого, к сожалению, должны заработать какие-то механизмы, — пожаловался Нефедов.

* * *

К нам вышла Ирина Павленко, фермер. Два года назад она еще работала ландшафтным дизайнером, а несколько лет назад училась и жила в Москве, родила дочку, дочь болела, им сказали, что надо уезжать из Москвы, потому что московский климат был вроде бы смертельно опасен для дочери. Так они оказались в Белгороде. Здесь они сдавали квартиру женщине с двумя детьми, 9 и 14 лет, и в какой-то момент мама этих детей просто ушла из дома. Ирина и Юрий не могли их содержать, но, как выяснилось, не могли и бросить.

— Своих детей, даже чужих, я не отдам, — сказала она мне вчера утром. Тогда, два года назад, они и взяли кредит на дом и ферму, купили несколько телок и бьются теперь с ними.

— Здесь их десять, — показывала Ирина Павленко коров за изгородью, — а остальных, буйных, держим вон там, на цепи.

И она показывала куда-то в поле.

— Как вас дети зовут? — спросил ее кто-то.

— Младшая — мама Ира и папа Юра, а старший, — она вздохнула, — дядя и тетя.

— А их мать? — спросил я. — Она так и исчезла? Может, что-то случилось с ней?

— Да нет, — сказала она, — появляется даже иногда здесь.

— И вы пускаете?

— Конечно, — удивилась она. — Это же их мать.

Когда вдруг натыкаешься в жизни на таких простых, ясных и сильных людей, берет оторопь.

* * *

Один студент, на первый взгляд застенчивый, решил проконсультироваться у президента России относительно его дочерей.

— У вас же две, Маша и Катя, — уточнил он.

— Хотите познакомиться? — переспросил господин Путин.

Юноша покраснел, и зря.

— Приезжайте в гости, — предложил студенту предприимчивый отец.

Почему предприимчивый? Да ведь он, конечно, понимал, что на встречу с ним пригласили только лучших студентов, гордость университета.

— На каком вы курсе? — спросил студента Владимир Путин.

— На шестом, — пробормотал молодой человек. — И вот где ваши дочери собираются продолжить образование?

Владимир Путин кивнул, уже довольно сухо. Очевидно, молодой человек оказался староват для его юных дочерей.

* * *

Одним из последних шаркающей походкой вышел из первого корпуса Кремля пожилой кинорежиссер Георгий Натансон. Я увидел, как первое, что он сделал, — начал поспешно набирать чей-то номер на мобильном телефоне. И я подумал, что любому человеку, получившему орден из рук президента России, хочется, конечно, как можно скорее поделиться своим счастьем.

— Давление у тебя какое? — спросил режиссер, — не понизилось? Ничего, держись, я еду.

* * *

Мы с Машей наблюдали за танцующими. Гедиминас Таранда поднял на руки Ингеборгу Дапкунайте и крутанул ее вокруг своей, так сказать, оси. Она счастливо вскрикнула. Затрещала ткань. Я думал, у него на брюках, а оказалось — у нее. Он ей порвал брюки.

— Папа, — сказала Маша, — пойдем танцевать.

Я взял ее на руки, и мы начали танцевать. Я не понял, медленный это был танец или быстрый.

— Папа, — сказала Маша, — мне хорошо!

— И правда хорошо, — ответил я. — Очень. Лучше не бывает.

— Бывает.

— А что может быть лучше? — удивился я.

— Подумай, — предложила она.

— Не знаю, — признался я.

— Папа, — вздохнула Маша, — ты можешь порвать мне джинсы?

* * *

Татьяна Груздева, редактор «Молодежной газеты села», выходящей тиражом 700 экземпляров (сколько экземпляров молодежи — зато, наверное, отборных, столько и экземпляров тиража), сообщила Владимиру Путину о том, что на селе в их районе на каждую семью приходится по два автомобиля.

— В Москве есть семьи, где на каждую семью приходится по десять автомобилей. Так что вы не зазнавайтесь, — привел ее в чувство президент.

— Зато у нас есть и такие семьи, в которых нет ни одного, — не сдавалась Татьяна Груздева.

— Вот это лучше, — одобрил президент. — Гораздо лучше.

* * *

— А рыбалка здесь есть? — интересовался президент Путин у Александра Михайловича Шолохова.

— Это к отцу! — обрадовался внук писателя.

— Обнищал Дон! — махнул тот рукой.

— Люди старшего поколения всегда говорят, что раньше лучше было, — осторожно сказал президент, уже понимая, видимо, что сын писателя — человек ранимый.

— Эх, разве это чай! — в сердцах сказал Михаил Михайлович. — Вот раньше был чай…

* * *

Господин Путин поощрительно посмотрел на коллегу из внешней разведки, которая обеспечивала безопасность Тегеранской конференции. Он жаждал подробностей. И он их получил.

— Мой муж завербовал меня в свою группу, — поделилась интимным Гоар Вартанян. — Мы работали. Но я никогда, никогда не думала, что буду в результате сидеть в Кремле!

— Сколько стран вы сменили за время службы? — как на допросе спросил Владимир Путин.

— Много, — как на допросе ответила Гоар Вартанян.

— Но в основном были в Тегеране?

— В основном, — откликнулась разведчица.

* * *

Девочка лет восьми в ожидании Владимира Путина смотрела мультик, потом поставила боевик и тут услышала, что едут. Она выскочила в коридор, телевизор работал, и в результате господин Путин и сотрудники его службы безопасности услышали на входе металлический мужской голос: «Вы кто такие? Зачем пришли?».

И вряд ли гости имели об этом отчетливое представление.

* * *

— Как вы чувствуете себя в качестве мужа самой богатой женщины России? — спросили журналисты у мэра Москвы Юрия Лужкова, когда он, преследуемый полутора десятками телекамер, пытался перед началом Госсовета прогуливаться по фойе между столов с закусками.

— Я себя чувствовал комфортно, даже когда она была самой бедной женщиной России, — очень быстро ответил господин Лужков.

* * *

Владимир Путин разговаривал с Виктором Януковичем как старший брат, которому, конечно, небезразлично то, что творится в жизни у младшего, но вообще, если честно, даже трудно понять, как этот парень так безобразно и беспорядочно может жить, потому что старшему брату нечто в этом роде с его уверенностью в завтрашнем дне даже и представить немыслимо.

* * *

Президент Путин встретился с президентом Финляндии Тарьей Халонен. Он вручил даме букет цветов. Тарья Халонен с благодарностью приняла этот знак внимания. Правда, теле- и фотооператоры категорически забраковали это событие.

— Уберите переводчика: мужик, отойди! — нервничали российские операторы. — Кадр перегородил!

Мужчина, оказавшийся в кадре, виновато отошел в сторону, а Владимир Путин, забрав у Тарьи Халонен букет, внимательно осмотрел его и снова вручил госпоже Халонен.

Только после этого президент РФ обнялся с перегородившим кадр мужиком-переводчиком, который оказался, конечно же, мужем президента Финляндии.

* * *

Платиновая блондинка на виду у всех что-то шептала в ухо президенту России и не обращала никакого внимания на соседа справа, канцлера Германии. Фотографы с энтузиазмом фиксировали это драматичное событие.

Ну и зря. Это была супруга господина канцлера, Дорис Шредер-Копф.

* * *

Владимир Путин пригласил канцлера ФРГ Герхарда Шредера в рабочий кабинет. Жена господина Шредера, демонстрируя чудеса верности, рванулась было за мужем, но была остановлена господином Путиным. Он широким жестом преградил ей дорогу и указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Госпожа Шредер выжидательно посмотрела на мужа.

Тот виновато пожал плечами. Тогда она вопросительно посмотрела на Людмилу Путину. Та кивнула. Только тогда Дорис Шредер поднялась наверх. Было впечатление, что такого вероломства от мужа она не ожидала.

* * *

— Мы приехали, чтобы предложить вам руку и сердце! — сказал Уго Чавес Дмитрию Медведеву. Брак представляется все же неравным.

Глава 8.

Девушки

Девушки несли над головами плакаты «No Bush, no Putin, no globalism». При этом девушки были полуголы, и груди их были накрашены голубым и зеленым, что, конечно, на несколько сантиметров снижало публицистический пафос надписей на транспарантах.

Девушки, стершие театральный грим, который делал их лица преувеличенно славными, выглядели лиричнее. Этому не в последнюю очередь способствовало то, что отсутствие грима создавало странную иллюзию доступности. У этих девушек можно было без зазрения совести попросить телефон, и даже можно было рассчитывать, что дадут.

* * *

Разговоры о том, что воздух в Якутии сухой и поэтому холод не чувствуется так остро, как мог бы, оказались, к сожалению, блефом. Здесь стопроцентная влажность, и вокруг тебя на улице дымка, которую все время хочется раздвинуть руками. Этой дымкой, которая на самом деле является замерзшим воздухом, приходится дышать. Все это, впрочем, не мешает якутским девушкам ходить по улицам с непокрытой головой и заразительно смеяться на свежем воздухе при виде московских журналистов, которые не могут ответить им тем же, потому что боятся умереть.

* * *

В БКД девушка с ровным загаром (уверен, что по всему телу) рассказывала подружке, как она на своей маленькой синенькой Mercedes SLK опаздывала на субботник, прибавила газу, и на Рублевке ее тут же остановил гаишник.

— Он мне говорит: «Ваше водительское удостоверение!» — смеялась девушка. — А я ему говорю: «Перестаньте со мной кокетничать!»

* * *

Рената Литвинова оступилась, выходя из автобуса, и теперь, прикрыв глаза рукой и не собираясь проявлять больше никогда уже никакой инициативы, возлежала на плече одного из членов жюри, который легкомысленно бросился ей помочь.

* * *

Юлия Тимошенко выглядит очень свежо. Политические испытания идут на пользу ее внешнему виду (трудно сказать, что при этом происходит с внутренним обликом), и она даже, можно сказать, расцветает тем ярче, чем сильнее жухнут все остальные.

* * *

— Великая? Нет, я просто взрослая стала, — покачала головой олимпийская чемпионка по прыжкам с шестом Елена Исинбаева. — Я выиграла не как в Афинах. Не от фонаря, не от балды. Я хотела только первого места. Я шла к нему. Поражения не нужны человеку.

— А я вчера разговаривал с теннисисткой Еленой Дементьевой, и она сказала, что победы затуманивают разум.

— А я вот что скажу. Поражения не помогают никому, а победы помогают многим.

* * *

Сев на свое место после получения ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени, солистка московского Театра оперетты Светлана Варгузова оглядела присутствующих и, найдя знакомого, еще не охваченного наградой, с удовольствием показала ему язык.

* * *

Владимир Путин решил показать Джорджу Бушу, в каких условиях у него содержатся журналисты. Он повел президента США в соседнюю комнату, не заметив, очевидно, умоляющих взглядов сотрудников протокола. А там президента США встретили солистки Кубанского казачьего хора, как раз переодевавшиеся для выхода. Президента США они встретили жизнерадостным бабьим визгом. Всем еще повезло, что они были в лифчиках (неизвестно, кому больше). Но в целом все, конечно, остались довольны.

* * *

Девушки в алых вечерних платьях, выйдя в центр зала на татами и повернувшись друг к другу спинами с таким видом, словно готовились защищаться от нападения каких-то ниндзя-дзюдоистов, играли на скрипках очень тревожную мелодию. Лица их были полны при этом странной мрачной решимости. Они казались мне сильно недовольными, и я даже быстро понял причину этого недовольства. Дело в том, что девушек выгнали на татами хоть и в вечерних платьях, но босиком.

* * *

В какой-то момент дорогу лидерам России, Финляндии и Венгрии перегородили венгерские танцоры, успевшие вместе со своим тяжелым инструментом перебежать туда со стадиона. Они начали с адским исступлением танцевать венгерский танец чардаш. Господин Дюрчань некоторое время стоял, потупив голову, а потом со вздохом снял пиджак, схватил одну девушку и постарался слиться с ней в танце. Девушка до неприличия разрумянилась, и господин Дюрчань, по-моему, тоже.

Тут я увидел, что и господин Путин уже стоит без пиджака, в полной боевой готовности, а вот уже и берет другую девушку и тоже начинает сливаться с ней в танце. Вернее, это нельзя было назвать ни слиянием, ни поглощением. Владимир Путин по примеру Ференца Дюрчаня скакал, слегка подпрыгивая, по небольшой асфальтированной площадке, которая была окружена стонущей от восторга мордвой.

* * *

Российский президент и итальянский премьер-министр встали возле красной ленточки, которую предстояло перерезать двумя ножницами, лежащими на серебряном подносе. Поднос держала в руках девушка по имени Оксана.

Оксану отобрала для этой церемонии фирма Merloni из нескольких десятков девушек, работающих в московских модельных агентствах. Почти все и без того немногочисленные пуговицы на одежде Оксаны были расстегнуты, и от этого ей было холодно. А многим рядом с ней, конечно, жарко — от этого же.

* * *

Двукратная олимпийская чемпионка по синхронному плаванию Анастасия Давыдова, стоя рядом с Владимиром Путиным и приманивая его четырьмя блестящими мормышками на языке (чей-то извращенный ум когда-то назвал то, что она с собой сделала, красивым словом «пирсинг»), произнесла ответное слово от имени спортсменов. Мормышки во рту не помешали сказать ей, что в великой стране с таким великим президентом, как Владимир Путин, должны быть только великие победы. Владимир Путин, кажется, клюнул.

* * *

Один из сотрудников службы безопасности российского премьера подошел к двум финским журналисткам и сделал им замечание:

— Не так громко разговаривайте. Вы знаете, что там (он сделал знак за дверь, где были два премьера. — А.К.) все слышно?

— Правда все слышно?! — недоверчиво переспросила одна журналистка.

— Правда, — снисходительно сказал он.

Тогда поверившая ему журналистка сложила ладони рупором у рта и крикнула:

— Давайте быстрее!

И уже через каких-нибудь полчаса Владимир Путин и Матти Ванханен вышли к журналистам.

* * *

За час до церемонии инаугурации президента Украины Виктора Ющенко на Майдане я слышал звонкий девичий голос:

— Знаешь магазин «Манго»? Ну вот! Напротив него — большое дерево. Я — на нем!

Я не слышал до сих пор, чтобы свидание назначали в таком укромном месте.

* * *

Одна девушка спросила Владимира Путина о либерализации газовой отрасли.

— Надо заканчивать пресс-конференцию, — озабоченно сказал господин Путин. — Такая симпатичная девушка — и такие вопросы. Это ужасно.

* * *

В честь Дня России на Красной площади состоялся военно-спортивный праздник.

После парада физкультурников и субъектов Федерации перед главной трибуной остались только тележки с гербами Москвы и Санкт-Петербурга, толстомордый коротышка Петр I с отклеившимся усом, три питерские девушки, переминавшиеся с ноги на ногу возле него, и московские девушки в кокошниках, а также их парни. И вот одна из этих девушек подняла глаза… и увидела перед собой президента страны. И в ту же секунду все краски мира для нее погасли. Нет, она даже не вскрикнула, а просто стала тяжело оседать на кремлевскую брусчатку.

* * *

Мимо прошли девушки, танцующие самбу. Они были даже не в костюмах танцовщиц самбы, а практически в костюмах Евы. То есть им нечего было терять, кроме своих трусиков и перышек на головах.

— О, как Степаныч оживился! — безо всякого осуждения воскликнул помощник президента России по внешней политике Сергей Приходько, оторвав взгляд от девушек.

Посол России на Украине Виктор Черномырдин и правда громко смеялся и показывал на девушек пальцем, словно никогда такого чуда в перьях не видел.

* * *

Девушки несли над головами плакаты «No Bush, no Putin, no globalism». При этом девушки были полуголы, и груди их были накрашены голубым и зеленым, что, конечно, на несколько сантиметров снижало публицистический пафос надписей на транспарантах.

* * *

У горящего Манежа появилась милиция. Милиционеры стали вытеснять толпу зевак из Александровского сада.

— Да ладно, все равно сюда ничего не упадет! — убеждала их стоявшая рядом со мной девушка. — Один раз в жизни такое посмотреть! Я как специально для этого из Иркутска приехала!

— Из-за ограды лучше видно, — объяснили ей, — Взорваться все здесь может.

Мы были вынуждены отойти к Вечному огню. На фоне происходящего его пламя смотрелось довольно жалко.

Тем более что в этот момент рухнула часть перекрытий. Мне показалось, что они упали прямо на пожарные машины и на то место, где мы стояли пять минут назад.

— Ну! А ты говорила, что там безопасно! — рядом со мной оказались две девушки, одна из которых только что убеждала милиционеров, что там, где она стоит, ничего плохого произойти не может.

— Я дура, — признала девушка из Иркутска.

Снова рухнули перекрытия.

— Ура! — закричали в толпе.

* * *

— Мне уже нравится эта палата (Общественная. — А.К.), — признался глава «Альфа-групп» господин Фридман, оглядев зал. — Нашел симпатичную девушку.

— Впрочем, мы же не за этим сюда пришли, — сам себя одернул он.

— А за чем? — спросил я его.

Он задумался над ответом.

— Надо было прийти — я пришел, — наконец ответил он.

* * *

Русская девушка, кроме того что официантка, еще и студентка. Для нее, конечно, важнее последнее.

— Петербург, романо-германская филология, Гейне… — пробормотала она, принеся чай. — Жалко, что пришлось из Питера уехать. Здесь, во Франкфурте, слабая кафедра…

— Все остальное здесь, видимо, сильное, — предположил я с большой долей вероятности.

— Да, пиво у нас вкусное, — согласилась она.

* * *

В Каменке у компьютера перед видеокамерой в ожидании Владимира Путина уже два часа, не шевелясь, сидели две девушки.

— Улыбнитесь, сейчас уже президент войдет! — попросили их из Пензы.

— Улыбнуться? — удивилась одна. — У нас сейчас инфаркт будет!

* * *

За две олимпийские недели в Афинах я уже привык к тому, что девушки на вопрос: «А что вы делаете сегодня вечером?», не задумываясь, отвечают: «Иду на финал стрельбы из пневматической винтовки в трех положениях с расстояния 50 метров!»

* * *

— В последние пять лет мы обеспечиваем устойчивый экономический рост около 7 процентов ежегодно, — произнес господин Путин.

— Около 5 процентов ежегодно, — невозмутимо перевела квалифицированная девушка из российского МИДа.

Возможно, девушка предпочитала оперировать реальными цифрами. Во всяком случае, лично меня воодушевила уверенность, с которой она поправила президента.

— Не файв, а сэвен, — в свою очередь, поправил ее господин Путин.

Девушка посмотрела на него и, видимо поняв, что спорить бесполезно, кивнула.

— За пять месяцев 2005 года рост экономики составил 5,4 процента, — продолжил господин Путин.

Все-таки, таким образом, в принципиальной позиции девушки был смысл. Не зря она настаивала на цифре 5.

* * *

Владыка Феофан, чья узкая специализация состоит в разрешении конфликтов на религиозной почве путем мирных переговоров с его участниками, за годы кормления на Северном Кавказе пришел к выводу, что почти все конфликты в этом регионе возникают из-за девушек.

— Стоит устранить причину конфликта, — поделился он своим рецептом, — и сразу наступает долгожданный мир.

Глава 9.

Война и террор

У окна стоял картонный макет израильского солдата в натуральную величину. Солдат держал в руках автомат. Картонного солдата выставляли из окон, чтобы определить, откуда ведется огонь. Но ни одного пулевого отверстия в нем не было. Либо палестинцы не умеют стрелять, либо быстро раскусили прием.

Одна девушка рассказывала, как вырвалась из захваченного террористами театрального центра на Дубровке.

— Бегу вдоль стены, слышу, кричат: «Стой, б…!» Это, понимаю, свои…

* * *

Задержали еще одного араба, который, поленившись идти взрывать автобусную станцию в Тель-Авиве, послал свою жену.

* * *

У Григория Асмолова, офицера израильской армии, хороший автомат — укороченный «гилель». Он и в наш отель на одноименной улице Гилеля пришел, конечно, в таком виде. Пьет кофе в холле, на коленях — автомат.

— Не надоело, Гриша, повсюду с автоматом таскаться?

Он немного думает и объясняет доходчиво:

— Автомат — это часть моего тела.

Но мешает все-таки, как собаке — пятая нога.

* * *

У могилы Ясира Арафата люди теряли сознание. Но не от горя, а от тычков прикладами, от переломанных ребер и сдавленных легких. В результате нечеловеческих усилий полицейских вокруг могилы все-таки оставалось крошечное свободное пространство.

Я увидел бетонную плиту, лежащую в углублении около метра. Под ней теперь и покоился верный сын палестинского народа.

Вокруг плиты с задумчивыми лицами уже сидели лидеры боевых палестинских организаций. Их пинали желающие отдать дань памяти Ясиру Арафату. И те и другие были и сами уже полумертвые.

Я увидел, как палестинский полицейский автоматом остановил одного из пинающихся. В ответ тот неожиданно проворно оторвал полицейского от земли, взяв его за грудки. Полицейский не нашел ничего лучшего, как чмокнуть противника в губы. Тот от неожиданности выронил полицейского.

* * *

Я увидел знакомое лицо. Доктор Мустафа Баргути много лет был одним из лидеров компартии Палестины, а теперь возглавляет движение «Палестинская национальная инициатива». Мы виделись с ним еще в разгар интифады. Я помнил, как здесь же, в Рамалле, он вытащил нас из-под обстрела израильтян, начавшегося после того, как арабы в пятницу помолились и пошли разбрасывать камни в направлении израильского блокпоста, а потом, когда поняли, что камни им не докинуть, начали стрелять по этому посту из автоматов, — и увез в центр Рамаллы, где был мир. Когда я благодарил доктора Баргути за хлопоты, он сказал, что не стоит: «Просто я опасался, что израильтяне выстрелят по моей машине с вертолета. С вами шансов уцелеть было гораздо больше».

В общем, я бросился к доктору как к родному.

* * *

— Для нас это (репрессии. — А.К.) особая трагедия, — говорил президент Путин. — Масштаб ее колоссален — сосланы, уничтожены, расстреляны были десятки тысяч, миллионы человек. Причем прежде всего люди со своим собственным мнением, которые не боялись его высказывать… Уничтожались наиболее эффективные люди, цвет нации. Мы до сих пор ощущаем эту трагедию на себе. Нам надо многое сделать, чтобы это никогда не забывалось, чтобы вспоминать об этой трагедии.

На самом деле для этого оказалось достаточно передать церкви Бутовский стрелковый полигон НКВД.

* * *

Я задал господину Путину вопрос, который мучит меня со дня его встречи с матерями Беслана. Они, вернувшись из Москвы домой, говорили, что президент кроме многого другого пообещал покаяться за случившееся там. Они говорили, что на встрече с ними он признавал свою вину и пообещал к тому же сделать это в ближайшее время публично. Но страна не услышала этого покаяния. И был ли вообще такой разговор? Никаких комментариев от президента по этому поводу до сих пор вообще не было.

— Да, мы говорили об этом, — произнес господин Путин, помолчав. — Я действительно сказал, что чувствую свою вину. Я никогда не прятался. Трагедия огромная. Это какой-то ужас. Мы живем, к сожалению, в таком мире, где все это возможно. Захваты больниц, школы… Для меня большой неожиданностью было в рассказе женщин, что террористы проехали кусок федеральной трассы! Я уверен: в том, что их пропустили, не было злого умысла. Но где были сотрудники милиции, я спрашиваю?!

— Так вы в самом деле обещали покаяться? — повторил я.

— Да, я так сказал, — подтвердил президент.

— Почему же тогда не покаялись?

— Я все сказал, — произнес Владимир Путин.

— Возможно, но вы говорите, что пообещали сделать это публично.

— Я сказал, — еще раз повторил он. — Это было 3 сентября. Я сказал. Там было много камер. Были корреспонденты. Все было сказано.

— Но почему-то все услышали только про поручение Генпрокуратуре проконтролировать ход расследования. А про покаяние не услышали.

— Я действительно дал такое поручение Генеральной прокуратуре — выслушать всех свидетелей этой трагедии. Да, надо выслушать каждого человека. И о своей вине в случившемся сказал публично. Я сказал.

Я хотел сказать, что слова эти, может, и мелькнули где-то — но почему так, что их никто не услышал? Но Владимир Путин добавил устало:

— Чего вы хотите от меня? Покаяние — это в сердце должно быть. Это как вера в Бога. Мне с этим жить.

— Вам эта встреча напомнила встречу в Видяево с родственниками моряков, погибших на «Курске»? — спросил я.

Господин Путин опять некоторое время молча смотрел на меня.

— Отчасти да, — ответил, наконец, пожав плечами. Сначала он, по-моему, хотел ответить что-то другое.

* * *

На улице стоял человек с плакатом «Путин — гениальный контртеррорист!». Я подошел к нему, чем несказанно его обрадовал.

— Что значат слова на вашем плакате? — спросил я. — В чем смысл?

— Что? — переспросил он. — Да это просто шутка!

* * *

— Сейчас важнейший наступает этап урегулирования, — заявил министр иностранных дел России господин Лавров, и инверсия, которой он пользовался в своей речи, только подчеркивала важность этого этапа.

Министр, волнуясь по этому поводу, начинал выражаться, как магистр Йодо из кинокартины «Звездные войны». И это обстоятельство тоже многое говорило о том, что это будут не просто переговоры. Это будет война.

* * *

— А вообще-то вся эта газовая история — не мое дело, — сказал министр обороны Сергей Иванов.

— Ваше, — возразил я. — Ведь это была война.

— Да, современными средствами, — вдруг согласился он.

— А какие средства у современной войны?

— Как какие? — переспросил он. — Это известно и ребенку: подкуп, шантаж, угроза убийством.

* * *

— Но вы будете поднимать вопросы борьбы с терроризмом в Лондоне? — с надеждой спросил министра иностранных дел России один из журналистов.

— А мы их никогда и не клали, — пожал плечами господин Лавров.

* * *

У окна стоял картонный макет израильского солдата в натуральную величину. Солдат держал в руках автомат. Картонного солдата выставляли из окон, чтобы определить, откуда ведется огонь. Но ни одного пулевого отверстия в нем не было. Либо палестинцы не умеют стрелять, либо быстро раскусили прием.

* * *

Продукция «Адмиралтейских верфей» пользуется нынче большим спросом, и прежде всего на мировом рынке. Так, совсем недавно возле берегов Сомали был захвачен пиратами ледокольный противопожарный буксир «Switzer Корсаков». Об этом мне с нескрываемой гордостью рассказали сразу несколько рабочих завода.

* * *

Некоторое время назад журнал Le Nouvel Observateur опубликовал статью, в которой журналист процитировал одного из советников французского президента, рассказавшего, что на августовской встрече в Москве, где были Владимир Путин, а также господа Медведев и Саркози, российский премьер выразился в том смысле, что президента Грузии Михаила Саакашвили, если бы российские войска дошли до Тбилиси, надо было бы подвесить за то место, за которое будет больнее всего…

Михаила Саакашвили спросили на французском телевидении, как он к этому относится (при этом российская сторона категорически отрицает, что имели место именно такие выражения, хотя признает, что разговор был жесткий… то есть можно себе все-таки представить…), и господин Саакашвили сказал французским тележурналистам, что он, когда узнал об этом, долго смеялся (правда, когда он говорил это, глаза его оставались печальными).

Господин Саакашвили назвал методы, применяемые господином Путиным, «методами КГБ» (любопытно, что он имел в виду — информационную провокацию или собственно предложенную ему пытку) и добавил, что все это ему напоминает его коммунистическое детство (как будто в этом детстве он что-то такое уже пережил). В общем, перед пресс-конференцией обстановка была раскалена, как те самые… ну, в общем, все было драматично.

* * *

Я поинтересовался у помощника президента России господина Приходько, возник ли у президента США вопрос о последних кадровых перестановках в администрации президента. Джордж Буш вполне мог задать этот вопрос, так как хорошо знает бывшего главу администрации президента России Дмитрия Медведева. Господин Приходько отказался отвечать, сославшись на то, что не приемлет, когда к нему применяются гестаповские методы допроса.

* * *

— А что читает Яап де Хооп Схеффер? — Мне, честно говоря, доставляло удовольствие без запинки произносить имя и фамилию Генсека НАТО.

— Литературу. Французскую, голландскую. Он разносторонне развитый человек.

— А русскую, значит, не любит? — уточнил Акрам Хузам.

— А вы вообще откуда? — спросил его наконец господин Пшчел.

— Я от бен Ладена, — честно сказал шеф бюро Аl Jazeera.

Признание, прозвучавшее в Представительском зале Кремля, не могло не произвести впечатления на высокопоставленного чиновника НАТО. И поляк на всякий случай отвернулся от араба.

— А вы разведчик? — продолжил господин Хузам.

Поляк внимательно посмотрел на него.

— Как и вы, — наконец ответил он.

* * *

Многострадальный процесс передачи полномочий в Чечне от федерального центра местным элитам, стройными рядами выходящим из леса с высоко поднятыми руками, трудно с чем-нибудь спутать.

* * *

Владимир Путин рассказал о том, как Юрий Лужков останавливал гражданскую войну в Аджарии:

— Сам факт присутствия Юрия Лужкова в то время в том месте, где он был, стал фактором, который всех сдерживал. Вы же понимаете: как можно начать военные действия там, где находится Юрий Лужков?

* * *

— Видите, — показывал скульптор Зураб Церетели проект памятника, — это одиннадцатиметровая слеза из титана. Когда подходишь к ней — видишь себя, как в зеркале. И ты участвуешь во всем этом, когда видишь себя. Ты ждешь, когда будет одержана победа над терроризмом.

— А когда, кстати, она будет одержана?

— Когда? — ненадолго задумался господин Церетели. — Когда ООН скажет, что терроризм побежден, тогда и будет побежден.

* * *

— Послушайте, — спросил я заместителя главного инженера по эксплуатации третьего блока Калининской АЭС Игоря Богомолова, — а вы не читали книгу, в которой террористы захватывают атомную электростанцию, а президент России Владимир Путин их всех убивает за это из автомата?

Есть такая книга. Когда-то пользовалась большим успехом у читателей.

— Не читал, — признался господин Богомолов, и огонек неподдельного читательского интереса промелькнул в его карих глазах. — Но президент же вот-вот приедет, и мы все увидим своими глазами.

Я вздрогнул.

* * *

Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев об уборочных работах говорил так, что было ясно: это война, а комбайны в ней — танки, их перебрасывают с южного фронта на центральный, в Поволжье, идет битва за урожай — с непредсказуемым, как обычно, исходом.

* * *

— Понимаешь, — сказал мне саратовский тележурналист, — телевидение — это абсолютно загадочная вещь. Вот фильм про Новый год в Чечне видел? Там есть один потрясающий кадр. Ночь, вокруг стрельба, и оператор держит камеру над самой грязью, которой там, ну прямо видно, море… И он идет и снимает без подсветки. И только видны впереди чьи-то сапоги. И чавкающая грязь. Не было еще такого в документальном кино!

Мой товарищ Сергей Куракин потом признавался, что сам очень удивился, когда, отсматривая исходники, увидел эти кадры. Я рассказал ему, что он снял их, когда, полностью разочаровавшись в журналистике и во мне, который оторвал его от новогоднего стола в Доме офицеров на Ханкале, он брел за мной по этой чавкающей грязи. На этих кадрах, забыв выключить камеру, он и посадил аккумуляторы.

Я горжусь. Это ведь были мои сапоги.

* * *

Если вам в руки дадут утюг и вы точно будете знать, что вам ничего за это не будет, ну признайтесь: неужели вы откажете себе в удовольствии пройтись им по животу врага своего?

Подождите, не отвечайте сразу.

Дайте утюгу согреться.

Некоторым хочется погорячее.

Глава 10.

Армия и флот

Минут за 40 до начала парада на Красную площадь начали стягивать войска. Они маршировали дружно и немного торопливо, БУДТО БОЯЛИСЬ, ЧТО МОГУТ НАЧАТЬ БЕЗ НИХ.

На церемонию официальной встречи во дворце великого герцога Анри и герцогини Марии Терезы маршем через весь город прошла вся армия Люксембурга, то есть сотен пять солдат. В авангарде шагала самая боевая ее часть — сводный оркестр, который сеял панику среди мирных граждан Люксембурга своей громкой музыкой.

* * *

— 18 августа мы отработаем свои учения и продолжим их с нашими друзьями, — закончил доклад президенту Путину командующий Северным флотом Михаил Абрамов.

Произнося слово «друзья» и имея в виду все те же иностранные корабли, он рассчитывал, наверное, что именно такие формулировки придутся по сердцу главнокомандующему. А вообще-то он, кажется, уже не знал, что сказать.

— Это не друзья, — оборвал его министр обороны Сергей Иванов.

Михаил Абрамов вопросительно, с мольбой во взгляде, глядел на него. Мольба заключалась в том, чтобы его уже перестали наконец мучить и сказали бы, кого и как надо теперь называть.

— Это партнеры, — пояснил министр обороны.

— А друзья-то кто у нас? — читался во взгляде главнокомандующего следующий вопрос.

— Друзья у нас — армия и флот, — с удовлетворением закончил господин Иванов.

* * *

— Герцог Йоркский, между прочим, военный моряк, — рассказал собеседникам Владимир Путин. — 20 лет служил на королевском флоте. Пока ездили в Эдинбург, подробно рассказал мне о своей службе.

— Я не должен был этого делать! — испуг герцога был неподдельным.

— Тем не менее сделал это. Было интересно, — закончил президент.

Герцог, кажется, понимал, что дело пахнет военным трибуналом.

* * *

Когда мы уезжали из аэропорта Эр-Рияда, я обратил внимание на двух солдат саудовской армии. Они истово молились, стоя на коленях. Губы их шептали что-то страстное. Потом они встали и, поглядев в сторону курящих корреспонденток кремлевского пула в сбившихся с голов черных платках, взяли в руки автоматы и решительно пошли в их сторону.

Не знаю, почему они, в конце концов, раздумали.

* * *

На открытие российской военной базы Кант в Бишкеке пригласили киргизскую общественность. В одном из ангаров стоял старенький самолет. Пожилой киргиз, подойдя к нему, рассказал товарищу:

— Видишь? МиГ-21!

— Почему так думаешь?

— А какой же еще?

— Согласен, — после некоторого раздумья заявил второй киргиз.

* * *

Господин Иванов рассказал про очередные учения на территории Индии.

— Воздушные десантники будут прыгать на неизвестную местность в незнакомых условиях, — доложил министр обороны.

В глазах его были тревога и восхищение.

* * *

— Зачем вашей армии столько оружия? — спросил я начальника генштаба алжирской армии генерала Ахмеда Гаида Салаха.

— Армия хочет воевать, — сказал генерал. — Вы согласны?

С этим можно было бы поспорить. Я и поспорил. Но сначала генерал рассказал, что два года учился в Советском Союзе.

— На кого? — поинтересовался я.

— На солдата, — ответил он.

— Не любая армия хочет воевать, — сказал я. — Любая армия должна быть готова воевать.

Он уловил разницу.

— Нет, — сказал он. — Наша армия хочет воевать. Мы должны победить. Нас так учили. У вас.

* * *

Я спросил министра обороны Сергея Иванова, верно ли, что на вооружении подлетающего к Оленегорску Ту-160 стоят модифицированные ракеты Х-555, которые способны удивить мир. На это туманно намекали конструкторы еще на аэродроме в Чкаловском. Министр подтвердил эту информацию.

— Теоретически эти экспериментальные ракеты после испытаний можно использовать для борьбы с терроризмом, — пояснил он.

— А практически? — спросил я.

— А практически — тем более! — обрадовался он.

* * *

Принимая рапорт у командующего Балтийским флотом Владимира Валуева, Владимир Путин, выслушав его, вдруг хмуро спросил:

— Так это вы стреляли по нашему кораблю?

Командующий растерялся. Он ни за что не хотел признаваться, что это он стрелял. Но и скрывать правду было страшно. В итоге фраза, которую он произнес, дорогого стоила:

— Относительно да!

— Поздравляю. Хорошо стреляли, — хмуро пожал ему руку Владимир Путин.

* * *

Верховный главнокомандующий вооруженными силами Российской Федерации Владимир Путин принял парад индийской военной техники в честь Дня независимости Индии. Сам господин Путин не проявлял на параде особого оживления. Парад как-то не воодушевлял его, чего нельзя было сказать про министра обороны России Сергея Иванова. Он-то знал, что почти вся военная техника на этом параде российского производства.

Мимо проплывали сделанные из папье-маше муляжи индийских кораблей, индийские боксеры и судьи из того же материала, модели российских самолетов на проволоке, огромный глобус — по-моему, Индии…

Не были муляжом, впрочем, индийские крылатые ракеты «Брамос». За ними двигалась, очевидно, группа поддержки — бойцы на верблюдах, щедро украшенных с головы до пят разноцветными гирляндами, гремевшими так, что я уже был уверен: то, чего не сделают крылатые ракеты, доделает своей психической атакой на противника полк боевых верблюдов.

* * *

Полковник милиции и человек в штатском, представившийся командиром спецназовцев, минут десять о чем-то очень тихо разговаривали на повышенных тонах.

* * *

На одном из тренажеров фитнес-центра базы американских миротворцев в Тузле я увидел немолодого человека. Он не производил впечатления морского пехотинца. Я подошел к нему и спросил, что он тут делает. Человек этот оказался капитаном Колби, капелланом. Я заинтересовался.

— В чем заключается ваша миссия? — спросил я его.

— О, у меня очень много работы, — ответил он. — Ко мне подходят 7–8 человек в день и спрашивают, зачем мы здесь.

— И что вы им отвечаете?

— Я рассказываю им, что с нашим появлением на этой земле все меняется к лучшему. Я рассказываю, что здесь строятся дома, сажаются деревья…

— А если они не удовлетворены вашим ответом? Было такое?

— Да, было, — помедлив, ответил он. — Тогда я направляю их к психиатру.

* * *

Министр обороны Сергей Иванов с удовлетворением отметил, что в течение года практически не увеличивалась закупочная цена на топливо для нужд армии и флота.

Владимир Путин поднял голову и сказал:

— Присвойте Кудрину очередное воинское звание.

Он произнес это без тени улыбки, и Сергей Иванов замешкался, оценивая смысл сказанного. Возможно, он думал о том, до какого звания был в последний раз повышен министр финансов и за какие заслуги.

Не дождавшись хотя бы намека на улыбку от президента, он продолжил:

— Надо отметить, правда, что на 10 процентов возросла цена на флотский мазут.

— Тогда подождите присваивать, — резко сказал господин Путин.

* * *

Моряки так долго и бурно набирали в легкие воздуха, чтобы поприветствовать президента России, что я испугался, как бы пару человек из строя не разорвало на его глазах.

* * *

Президент Путин осматривает новую казарму одного из полков 201-й дивизии, расквартированной в Таджикистане. В комнате отдыха два солдата показательно играют в нарды. Путин чрезвычайно оживляется.

— А ну-ка, подвинься, — внезапно говорит одному.

Играют они довольно долго. Солдат сидит весь пунцовый. Но, похоже, не от смущения, а от страшного напряжения. Он думает. Он не хочет проиграть. Он хочет выиграть.

Ситуация на доске очень сложная.

— Попал солдат, — шепчет один из генералов. — Поймали тебя! Сдавайся!

Да, там какая-то сложная комбинация. Но солдат не сдается. Он настоящий боец. Министр обороны, стоящий рядом, подбадривает солдата. Но что толку от поддержки министра обороны, если солдат играет с верховным главнокомандующим?

* * *

Игра продолжается. Путина ждут пять лидеров ЕврАзЭС, главы пяти стран, но он сам вдруг перестал куда-нибудь спешить и играет в нарды с солдатом.

Тут второй солдат, которого Путин попросил подвинуться, начинает подсказывать первому. Зря он это делает — положение на доске становится хуже. Но по-человечески понятно: парень тоже хочет войти в историю дивизии.

У одного из генералов сдают нервы, и он напоминает президенту, что там все ждут.

— Сдавайся, — еще раз говорит один генерал солдату.

Эти слова звучат как приказ.

— Я же не проиграл, — страдальчески улыбается солдат.

Умрет, а не сдастся.

* * *

— Я, наверное, человек счастливый, — честно признался модельер Валентин Юдашкин.

И правда, человек, получивший заказ на разработку формы для российской армии и рассказывающий, как он несчастен, выглядел бы в этой ситуации просто нелепо.

* * *

Новая военная форма российской армии сильно отличается от той, которая была принята к производству в 1994 году: совершенно по-другому выглядит военно-полевая форма, много новых элементов в генеральской…

— Сорочки с фиксацией воротника… — говорил министр обороны Анатолий Сердюков. — Обшлага со стоечкой…

Мне казалось, я где-то это уже слышал. Ах да: «А вы знаете, что в двубортном сейчас никто не воюет?!. В городе построить на центральной площади гвардию… рукав вшивной, лацканы короткие… талия на десять сантиметров выше, чем в мирное время…»

* * *

— Это наша гордость, наш цвет наших вооруженных сил! Посмотрите на них! — начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин с удовольствием обвел рукой зал Центрального дома российской армии. — Каждый в большинстве из них не просто профессионал, а профессионал в деле, которым трудится. Труд этих трудяг несоизмерим с обычным трудом простых людей.

* * *

Последний инструктаж подчиненным давал командир подводной лодки «Гепард» капитан первого ранга Дмитрий Косолапов.

— Стойте перед президентом не дыша! Если кто дыхнет на него… Ладно, идите на корабль.

* * *

— Могу побожиться, но лучше дам слово генерала. Приедет какое-нибудь «Мальборо» и купит вас. Вот так! — предостерегал работников табачной фабрики кандидат в губернаторы, отставной генерал Альберт Макашов.

Но что-то никто даже не побледнел.

* * *

Президент России принимал участие в учениях Балтийского флота вместе с президентом Польши Александром Квасьневским. Президенты наблюдали за учениями с борта ракетного крейсера «Маршал Устинов». Группировка, которую возглавлял «Устинов» (Северный флот), должна была выдержать ракетную и торпедную атаку группировки, которой руководил командующий Балтийским флотом Владимир Валуев.

Раздалась команда:

— Атаковать подводную лодку!

Но, увы, она атаковала нас раньше.

— Стрелять будет «Адмирал Левченко»! — сказал Владимиру Путину министр обороны Сергей Иванов.

— А если промажут? — спросил президент.

В это время Владимир Путин по предложению адмирала Куроедова вглядывался в мрачную глубину балтийских вод, рассчитывая увидеть там торпеду.

— Если с «Левченко» промажут, на нас торпеда пойдет, — заключил Сергей Иванов.

— Так они с «Петра»-то (атомный ракетный крейсер «Петр Великий». — А.К.) долбанут по ней? — озабоченно спросил президент.

— Долбанут, — успокоил его главком.

— А если и они промажут?

— Ничего страшного. Торпеде установлена такая глубина хода, чтобы она не попала в корабль. Ого, да «Петр» поражен!

Владимир Куроедов был по крайней мере заинтересован этим фактом. Он сбегал в рубку и что-то уточнил.

— Да, так точно. Молодцы подводники! Дело в том, что это наша лучшая подводная лодка! — бодро обратился он к Александру Квасьневскому. — Практически бесшумная…

— Саш, а Саш! — обратился к польскому президенту и Владимир Путин. — Пора валить отсюда!

— Да ну что вы, — расстроился адмирал. — Все нормально! Вы знаете, какая на «Петре» система защиты?

— А что же она не сработала?

— А мы ее не включили, — разъяснил адмирал Куроедов.

* * *

Я спросил Юрия Балуевского, какую явку армия обеспечила на прошлых выборах. Господин Балуевский запросил помощи у коллеги генерала, и тот напомнил, что явка была максимальной.

— А максимальная — это сколько?

— А максимальная — это 98 процентов! — с вызовом ответил генерал.

— А еще два процента где же были в это время? — уточнил я.

Генерал, по-моему, впервые крепко задумался об этом.

* * *

Военные ходили по полигону с неприлично счастливыми лицами. Кому, как говорится, война… Это был их день. Журналистов некоторое время не пускали даже в биотуалеты в непосредственной близости от командного пункта. Солдаты, охранявшие их от вероятного противника, то есть от нас, объясняли, что в туалет может зайти «человек в звании не ниже полковника». «Человек» — это звучало гордо. Правда, среди журналистов оказались несколько полковников запаса. Этот психологический ребус был не по зубам солдатам-срочникам, и они вздохнули с облегчением, когда с самого верха, с холма, где уже вот-вот должен был приземлиться вертолет с главковерхом, пришла команда: «Пусть заходят!».

* * *

Генералы и штатские, встречаясь между собой, долго и с удовольствием крепко целовались. Это не осталось без внимания солдат, стоявших поблизости от командирских палаток.

— А что это они все время целуются? — недоуменно спросил один.

— Так тут же баб нет… — пояснил ему другой.

* * *

В то время как Хуан Карлос I и его жена мерзли в ожидании президента России, на моих глазах редели ряды гвардейцев, участвующих в церемонии встречи. Двое последовательно, с интервалом в пять-шесть минут, упали в обморок, а товарищи не в силах были даже оттащить их подальше от этого, как выяснилось, проклятого места. Было видно, что эти товарищи и сами готовы потерять сознание при малейшем напряжении — сил, воли или ума. Над гвардейцами в эти минуты ржали даже лошади, которых тут было тоже предостаточно.

* * *

Минут за 40 до начала парада на Красную площадь начали стягивать войска. Они маршировали дружно и немного торопливо, будто боялись, что могут начать без них.

* * *

Перед появлением господина Путина ряды австрийских солдат многократно и безнадежно ровнялись. Особенно досталось резервисту, у которого аксельбант на груди топорщился как-то особенно непримиримо и вызывающе. За этот аксельбант его раздраженно дергал каждый проходивший мимо младший офицер. Не отказал себе в этом удовольствии и президент Австрии господин Фишер. Его супруга и то не сдержалась.

* * *

Достаточного количества лошадей в кремлевском полку для парада на Соборной площади не нашлось, и недостающих привезли из конного полка «Мосфильма». Когда с лошадьми начали работать, обнаружилась одна трагическая подробность: при первых звуках музыки лошади падали ниц. Хорошо хоть не замертво. Выяснилось, что накануне они участвовали в съемках некоего исторического фильма, и тогда специально обученным дрессировщикам стоило чудовищных усилий уложить их на землю под музыку какого-то марша. Потом все стало, слава богу, получаться, и эпизод с падающими лошадьми был отснят на славу Кто же тогда мог знать, что через короткое время России потребуются лошади, твердо стоящие на ногах.

* * *

Драк 2 августа, в День десантника, я не видел, хотя это и не значит, что их не было. Впрочем, я поговорил на эту тему с одним десантником. Он мне все и объяснил:

— Да мы вообще первые не лезем. Это они нас провоцируют.

— Кто?

— Кто? — Он очень удивился и стал судорожно вспоминать. — А менты! Придешь на праздник немного выпивши, захочешь подраться с кем-нибудь, а они тут как тут! Вот и деремся с ними… А они потом говорят, что мы буйные.

Глава 11.

Международное положение

По мнению заместителя председателя Госдумы Владимира Жириновского, который мирно дремал в президиуме и проснулся не сразу после того, как заговорил, патриотизм в стране закончился, когда после распада СССР исчезла некая политическая составляющая. Теперь вся проблема в том, что сложно найти настоящего хорошего врага.

Но все-таки можно.

Возможно, вы никогда не были в Министерстве иностранных дел на Смоленской площади. Но вы наверняка проезжали мимо этого амбициозного высотного здания в центре Москвы. Я тоже раньше не был. Но мне всегда было интересно посмотреть, что у него внутри.

И я увидел. Там, внутри, Советский Союз.

* * *

— Современный мир характеризуется тем, что сотрудничество идет и по горизонтали, и по вертикали, и каждый раз речь идет о сотрудничестве, — произнесла Юлия Тимошенко фразу, которая сделала бы честь и Михаилу Сергеевичу Горбачеву.

* * *

По мнению заместителя председателя Госдумы Владимира Жириновского, который мирно дремал в президиуме и проснулся не сразу после того, как заговорил, патриотизм в стране закончился, когда после распада СССР исчезла некая политическая составляющая. Теперь вся проблема в том, что сложно найти настоящего хорошего врага.

Но все-таки можно.

* * *

Господин Путин безжалостно притормозил коллег из Финляндии и Венгрии у работающей наковальни, где недвусмысленно скинул пиджак. Я до последнего мгновения не верил, что он возьмет в руки молот. Он, кажется, тоже. И оба оказались посрамлены. Владимир Путин колотил молотом по раскаленной чушке, чередуясь ударами с кузнецом.

Как раз в это время МИД РФ объявлял о высылке из России четырех британских дипломатов.

* * *

Отношения Владимира Путина и Жозе Мануэля Баррозу с годами приняли настолько затяжной характер, что не исчерпываются даже подходящим на первый взгляд термином советских дипломатов «задушить в объятиях».

* * *

Президент Грузии Михаил Саакашвили, перед тем как выйти к президенту России Владимиру Путину, широчайшим образом, до рези в губах, улыбнулся, подержал белозубую улыбку на лице еще несколько секунд, тренируя губные мышцы так же, как это делает музыкант перед тем, как сыграть соло на трубе, — и пошел наконец навстречу своей судьбе, а вернее, судьбе России. Вторая улыбка, которую он при этом создал, вышла такой же естественной, как и первая.

* * *

Украинская сторона обратилась к российской с настойчивым предложением обеспечить журналистов и членов делегаций переводом, так как президент Украины был намерен говорить на государственном языке своей страны. До сих пор он в отношениях с Россией так далеко не заходил.

* * *

Японцы ждали Владимира Путина с такой страстью, словно были убеждены, что, приехав сюда, в Японию, он обязательно вернет им все острова. Просто уже никуда с них не денется.

* * *

Владимир Путин встретился в своей сочинской резиденции «Бочаров ручей» с председателем правительства Сербии и Черногории Воиславом Коштуницей. От обсуждения проблемы Косово их не должно было отвлекать ничто. Мир должен был получить информацию о нем из первых рук, но в какой-то момент показалось, что это невозможно. Проблема была в том, что после утреннего дождика в ожидании хорошей погоды в пруду рядом с резиденцией и двумя микрофонами для президентов с наслаждением квакали лягушки.

Шло время, а кваканье не прекращалось. Положение стало казаться абсолютно безвыходным, и тогда из рядов принимающей стороны выступил простой русский человек, пожелавший остаться неизвестным, и сказал, что ему по силам решить эту задачу. Его с недоверием проводили к пруду тревожными, полными надежды взглядами, в которых, впрочем, читалось откровенное неверие в успех этого отчаянного предприятия. Каково же было общее изумление, когда он только взошел на мостик через этот пруд — и лягушки замолчали все до единой! Это было похоже на сеанс массового гипноза лягушек. Лягушки просто онемели, увидев этого россиянина. И он, понимая, что стоит ему сделать шаг, и тишина в любую секунду может разорваться отчаянным кваканьем, так и стоял на мостике, сознавая свою ответственность за то, чтобы планета услышала о новых конструктивных предложениях и мирных инициативах российского президента.

* * *

В Кремле произошла историческая встреча президента России Владимира Путина с сэром Полом Маккартни. Нельзя, видимо, сказать, что президент России всю свою жизнь готовился к этому дню или хотя бы ждал его с большим нетерпением. Скорее уж этой встречи очень хотел господин Маккартни. Во всяком случае, известно, что именно он попросил о ней.

А что касается Владимира Путина, то он, скорее, понимал историческую неизбежность этого свидания. Два мировых лидера рано или поздно должны были встретиться в неформальной обстановке.

* * *

— Здрасьте, — сказал Кондолизе Райс корреспондент РИА «Новости» Олег Осипов.

Она с интересом посмотрела на юношу.

— Здрасьте, — ответила она ему с тем же выражением.

После этого госпожа Райс не выдержала и рассмеялась. Ее смех оказался звонким и заразительным. Через секунду хихикала уже половина зала, не понимая, впрочем, что происходит.

— Hello! — мне не оставалось сказать ничего другого Сергею Лаврову.

— Кто сказал «шолом»? — с тревогой переспросил Сергей Лавров, подняв голову (он уже начал изучать какую-то бумагу).

Услышав про «шолом», госпожа Райс повела себя как истеричка. Она не могла успокоиться от смеха полминуты.

— Видимо, на переговорах бурно обсуждалась ближневосточная тематика? — предположил господин Осипов.

На этих словах с госсекретарем США случилась уже совсем беда. Чуть не сквозь слезы она кивнула: обсуждалась!

* * *

Когда украинские политики с энтузиазмом говорят о десяти годах спокойствия — жди беды в конце уже этой недели.

* * *

«Мы будем в вашем распоряжении по любым вопросам», — говорила заброшенная за диван рука Владимира Путина, и именно эти слова говорил он сам в этот момент. «Я считаю, — произносила Юлия Тимошенко, — что этой встречей мы открываем совершенно новую страницу в нашей истории», и это казалось таким же спорным, как и ее крокодиловые туфли на фоне косы, безжалостно хлещущей избирателя (да и ее саму, судя по уровню ее раскрученности) ниже пояса.

* * *

К журналистам вышел Яап де Хооп Схеффер. Бывает, что люди сидят, положив ногу на ногу. Генсек НАТО перед микрофоном стоял нога на ногу.

* * *

Сильвио Берлускони в который уже раз быстро справился с собой и со своим народом, выиграв досрочные выборы уже через два года после того, как пало его прежнее правительство.

* * *

Уго Чавес выступил с речью. И мы увидели президента Венесуэлы во всем его великолепии и во весь его рост (хотя он ни разу не встал со стула).

* * *

Муамар Каддафи вышел из бронемашины, и я подумал, что этот человек ведет себя словно провинциальный актер, который играет легендарного лидера Арабской Джамахирии. Что-то в нем было такое, что делало весь его вид неуловимо карикатурным: то ли эти черные очки с серебристыми вставками на дужках на пике нового весенне-летнего сезона; то ли эти лакированные туфли на таких высоких каблуках, что казалось, будто он хочет казаться еще выше, чем вознесла его судьба; то ли эти густые смоляные кудри, пробивавшиеся через темно-коричневую феску, которой не хватало кисточки… Казалось, актер долго копировал внешний вид и образ с уличного портрета Муамара Каддафи — и не слишком преуспел.

* * *

Президент Египта расслабился и совершенно не среагировал на то, что министр энергетики Хасан Юнис, резко встав, уронил стул. Стул обязательно упал бы на ногу рассеянно улыбавшемуся президенту Египта, если бы сразу два сотрудника его службы безопасности не среагировали на это резкими бросками, которые наконец-то заставили Хосни Мубарака очнуться и хоть немного испугаться, хотя сотрудники проверку на боеготовность уже прошли, и стул стоял на своем месте.

* * *

Президента Бразилии господина Лулу да Силву любят за то, что он — плоть от плоти своего народа, что любую экономическую проблему может объяснить, начиная со слов «ну, это, как в футболе…».

Еще больше простой народ полюбил его после того, как, вернувшись в Бразилию с заседания «двадцатки» в Вашингтоне, Лула да Силва выступил с речью, в которой произнес:

— Я сказал ему: «Буш! Мы не должны допустить, чтобы этот кризис пересек Атлантику и пришел в Бразилию!»

* * *

Лидерам стран G8 выдали совковые лопатки. Первым зачерпнул земли с клеенки Сильвио Берлускони, сразу за ним — Джордж Буш, который, впрочем, попал в не очень ловкую ситуацию.

Дело в том, что слева и справа от него уже подсыпали землицы в свои лиственницы Ангела Меркель и Ясуо Фукуда. А Джордж Буш оказался со своей полной лопаткой между двух чужих лиственниц. Перед ним не было ничего, кроме чистой травы. Он встал сюда, конечно, не подумав. Президент США поглядел налево, направо… и высыпал землю прямо перед собой на траву. То есть он просто обиженно вытряхнул ее с лопатки. Так делают маленькие дети, когда им надоедает играть в песочнице.

Потом все-таки политическая воля одержала верх над человеческими страстями, и Джордж Буш стал помогать премьеру Японии.

* * *

Нет никакой вины организаторов в том, что некоторые участники посадки постарались и ее превратить в парад амбиций. Увы, ничем иным нельзя объяснить тот факт, что пока Никола Саркози показывал Дмитрию Медведеву, что и совковую лопатку можно использовать как саперную, премьер-министр Японии господин Фукуда потихоньку зачерпнул своей лопаткой землю с клеенки российского президента.

* * *

Выступавшая на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности канцлер Германии Ангела Меркель, казалось, все время чувствовала взгляд президента Путина.

— Вообще, когда вы сидите напротив президента России, то это сложная задача — вслух рассуждать про Косово… — оправдывалась она.

* * *

Президент Ирана в недоумении постоял перед закрытой дверью. Он ведь пришел вовремя и рассчитывал на взаимность. Но ему не только не открыли, а еще и показали характерными жестами: посторонним вход запрещен.

Президент Ирана пожал плечами, развернулся и быстро пошел прочь. Тут из-за закрытых дверей выбежал министр иностранных дел России Сергей Лавров.

— Где он?! — быстро спросил министр.

— Да вон, уже далеко ушел, — растерянно ответили ему.

— Я его догоню! — пообещал министр и быстро пошел, а потом почти побежал по коридору.

И догнал.

* * *

— Вы — олицетворение молодой России! — сказал президент Перу, и с этим, глядя на президента России, невозможно было поспорить.

Возможно, поэтому дальше президент Перу разговаривал с Дмитрием Медведевым на правах старшего брата.

* * *

Александр Лукашенко признался, что он в восторге от краснополянских гор.

— Понравилось? — как-то смущенно переспросил Владимир Путин.

— Очень солидно! — подтвердил Александр Лукашенко. — Я в мире подобного не видел!

Это немудрено, если учесть, что Александра Лукашенко за границами его собственной страны уже давно мало куда пускают.

* * *

Ангела Меркель старается не оставлять без внимания ни одну фразу Владимира Путина. Для нее принципиально важно ответить так, чтобы мало не показалось. Про господина Путина в этом смысле и говорить нечего.

* * *

Президент Франции Жак Ширак сначала не должен был приезжать провожать российского президента в аэропорт Орли. Потом было сказано, что они все-таки едут вместе, но французский президент проводит российского только до середины зала вылета. В конце концов, когда они приехали, господин Ширак заявил, что не уйдет отсюда, пока не посадит Владимира Путина в самолет. Ему объяснили, что у президента России — подход к российской прессе.

— Да? Ну так я тоже тогда подойду, просто постою рядом.

* * *

Лидеры России и ЕС встретились вчера во Дворце королей Сардинии. Президент Франции Никола Саркози мог бы выйти из машины прямо у входа во дворец, но предпочел выйти метров за двести. Это позволило ему минут десять пожимать руки взволнованным гражданам Ниццы, которые увидели своего президента в своем родном городе первый раз после его избрания на высокий пост.

Причем они выглядели и правда взволнованными: в конце концов, никаких других развлечений в ноябре Ницца им предложить не может.

* * *

Заговорщицкий вид — это, очевидно, рабочее состояние латиноамериканских правителей.

* * *

Поразительно, как похожи резиденции глав государств, где есть нефть и газ. То ли белыми мраморными стенами, то ли этими хрустальными люстрами в полпомещения, то ли этими бездонными туалетами…

* * *

Владимир Путин плотно поужинал с Муамаром Каддафи. У него просто не было другого выхода: слишком долго тот произносил свой тост.

* * *

На лентах информагентств появились сообщения о том, что Владимир Путин отказался от двусторонней встречи с Юлией Тимошенко. Это было неправильно по двум причинам. Во-первых, такая встреча не планировалась. А во-вторых, Владимир Путин согласился на нее.

* * *

Владимир Путин сказал, что рад приветствовать участников саммита лидеров стран СНГ в Москве (а было бы интересно, если бы напоследок он вместо этой ритуальной фразы сказал им то, что действительно думал по этому поводу), и передал слово председательствующему в СНГ Курманбеку Бакиеву — только для того, чтобы тот передал слово президенту России Владимиру Путину. Было такое впечатление, что никто тут не хочет начинать первым.

* * *

Кремль принял туркменского президента, как того и заслуживает человек, которого трудно сравнить с каким-нибудь другим по запасам разведанного газа.

* * *

Сотрудники пресс-службы Белого дома назвали встречу Владимира Путина и Юлии Тимошенко «переговорами в режиме рукопожатия». Возразить на это было нечего.

* * *

Церемония съезда гостей к театральному подъезду — одна из самых драматичных на любом светском мероприятии, каким, без сомнения, является и саммит «двадцатки» в Лондоне.

В этом легко было убедиться и накануне, когда давала прием английская королева, которая покинула его с дорогим подарком — iPodoM нового поколения. Некоторое время было неизвестно, кто успел сделать Елизавете II такой королевский подарок. Но позже удалось установить, что iPod ей вручил, конечно, президент США Барак Обама, который к тому же закачал туда 40 своих любимых композиций. Вряд ли кто-нибудь, кроме него, мог решиться на такой беспощадный поступок по отношению к даме, чей возраст с некоторого времени скрывать уже просто нет никакой необходимости.

* * *

Господин Ющенко отметил, что в отношениях между Украиной и Россией остались еще несколько чувствительных вопросов.

— Почему есть ограничения поставок спичек из России? — с мягким упреком в голосе спросил он. — И есть ограничения на поставки патоки из Украины?!

В ответе господина Путина места патоке так и не нашлось.

* * *

— Если Россия вступит в ЕС, — говорил премьер-министр Венгрии президенту России, — то мы будем заботиться о русском языке как о своем собственном.

— Спасибо! — президент России ответил коллеге с таким выражением, что стало понятно: еще долго у господина Дюрчаня не будет повода как следует позаботиться о русском языке.

* * *

Президент Украины Виктор Ющенко напомнил, что «Украина — одна из первых стран, которая отказалась от ядерного потенциала». Казалось, после этого желание вступить в военный блок НАТО является противоестественным, но дело, не исключено, в том, что Украина, отказавшись от обладания ядерным оружием, с тех пор об этом и жалеет.

* * *

Губернатор Калининградской области Георгий Боос на вопрос, как он относится к признанию независимости Южной Осетии и Абхазии, ответил:

— Снявши голову, по волосам не плачут…

Мэр Москвы на вопрос, чем, по его мнению, закончится эта история, отвечал как независимый военный наблюдатель:

— Мне и самому интересно.

* * *

— Мы успешны, мы прогнозируемы, мы надежны как партнеры! — закончила выступление Юлия Тимошенко, и этот апофеоз смазали только смешки членов российской делегации, от которых те уж никак не смогли удержаться.

* * *

Между главным редактором крымской газеты Константином Бахиревым и дочерью казахстанского президента, одним из сопредседателей конгресса Даригой Назарбаевой, завязалась дискуссия. Господин Бахирев жаловался на то, что крымские власти заставляют их печатать часть тиража на украинском и «насильно выводят из прибыли» (то есть на украинском газету никто в Крыму не покупает), а госпожа Назарбаева сказала ему:

— Давайте будем толерантными. Каждый лечит свои комплексы как умеет. Украинцы — вот так.

Константин Бахирев не мог согласиться с тем, что украинским властям надо лечить свои комплексы за счет его газеты, а ему надо при этом сохранять толерантность.

* * *

Министр энергетики Катара Абдулла бин Хамад аль-Аттыя с гордостью сообщил: «Недавно мы отпраздновали большое событие: наш флот с СПГ дошел до берегов США, до Луизианы!»

В его исполнении это выглядело так, что катарские танкеры, смяв сопротивление противника, без особого труда взяли эту страну с моря.

* * *

Все знают правду. И в Брюсселе, и в Москве. Все знают, что на самом деле у этих русских наготове всегда только один аргумент.

Мы, русские, никогда не говорим о нем всуе. О таком в словах не говорят. О таком вздыхают лишь украдкой да глаза, как яхонты, горят.

Они сосут наш газ.

За это мы будем сосать их кровь.

Глава 12.

Деньги

— Я пришел к выводу, что в политике счастье не в деньгах, — неожиданно заключил президент Чувашии Николай Федоров. — мы работали-работали и наконец поняли это… Нет, счастье политика не в деньгах, а в умении управлять ими! — с торжеством закончил он.

— Получение денег всегда актуально, — заметил Владимир Путин.

* * *

Сея вокруг убежденность, что никакого кризиса в России нет и быть не может, Владимир Путин приехал в новый офис Альфа-банка в Новосибирске и увидел случайного посетителя.

— Что вы делаете? — спросил господин Путин. — Деньги снимаете?

— Нет, вношу, — испуганно сказал этот человек с таким видом, как будто он их на самом деле выносил. — Извините, Владимир Владимирович!

* * *

Владимир Путин уже собрался совсем отойти от рабочих, когда одна простая русская женщина, как потом выяснилось, завхоз Галина Чурикова, обратилась к премьеру:

— Спасибо, что подняли Россию с колен!

Владимир Путин благодарно обернулся к ней, женщине-матери (а скорее всего, и женщине-бабушке), воплощенной России, и это позволило ей добавить:

— А вот пенсии бы еще поднять!..

* * *

— Как хорошо, — сказал вышедший после церемонии подписания спонсорского контракта вице-премьер и член совета по физкультуре, спорту и по подготовке к Олимпиаде Александр Жуков, — за одну минуту 180 миллионов заработали.

— Теперь осталась одна проблема, — предположил я. — Как потратить?

— А вот с этим, — сразу сказал Александр Жуков, — у нас никогда никаких проблем не было.

* * *

— Все идет ритмично? Банковская система воспринимает? — спросил премьер Путин так, что главе Центробанка Сергею Игнатьеву оставалось только перевести его вопросительную интонацию в утвердительную.

— Ситуация непростая… — проговорил господин Игнатьев и хотел продолжить что-то в этом роде. Но ему не суждено было этого сделать.

— Но наполнение банковской системы возникает? — перебил его премьер.

— Да, — покорился неизбежному господин Игнатьев, из которого актер, конечно, совсем не такой талантливый, как из господина Кудрина.

* * *

Владимир Путин бескомпромиссно стоял на страже интересов Алексея Кудрина, так же, как тот несколько благополучных лет стоял на страже денег из резервного фонда, копившегося, кажется, специально для того, чтобы только теперь развеивать их по ветру.

* * *

— Я пришел к выводу, что в политике счастье не в деньгах, — неожиданно заключил президент Чувашии Николай Федоров. — Мы работали-работали и наконец поняли это.

Он помолчал. Я было подумал, что уже и не узнаю, в чем же тогда счастье. Николай Федоров тем временем все держал паузу.

— Нет, счастье политика не в деньгах. А в умении управлять ими! — с торжеством закончил он.

* * *

Президент группы АвтоВАЗ Владимир Артяков возле одного стенда долго рассказывал президенту о перспективах развития отечественного автопрома. То есть просил денег.

* * *

В пресс-центре на острове Си-Айленд много неплохой бесплатной еды и бесплатных компьютеров. Последнее обстоятельство удивило всех журналистов. До саммита нам предлагали платить за рабочее место в пресс-центре 350 долларов в день, в противном случае не гарантировали ничего. Журналисты были крайне возмущены тем, что их принимают за людей, которым не жалко отдать 1050 долларов за три дня. К голосам протеста присоединился чистый и сильный голос помощника президента Андрея Илларионова. Но на этот раз ему не удалось выбить у организаторов хотя бы трехпроцентную скидку. В результате не заплатил почти никто, а организаторы уже сгоряча заказали несколько сотен компьютеров. Всю ночь перед началом работы саммита они мучились, что им делать: разрешить журналистам пользоваться аппаратурой или обидеться, что им не заплатили, и лишить корреспондентов удовольствия работать на «восьмерке».

Под утро они приняли трудное для себя решение. Так в международном пресс-центре появились бесплатные компьютеры. Несчастные, заплатившие за них, ненавидят весь остальной мир.

* * *

Догнав на выходе главу «Роснефти» Сергея Богданчикова, Валентина Матвиенко, без преувеличения, бросилась ему на шею. Он оторопел.

— Давно хотела поцеловать своего любимого налогоплательщика, — призналась губернатор Санкт-Петербурга (дочерняя компания «Роснефти» «РН-Трейд» с 2004 года платит налоги в Петербурге и приносит городскому бюджету около 1,4 млрд рублей в год). — Вы мои любовные письма получаете?!

Господин Богданчиков, потрясенный происходящим, открыл было рот, чтобы ответить, но она томно закрыла ему рот рукой: ответ не предназначался, видимо, для посторонних ушей.

* * *

На выходе из Большого Кремлевского дворца я спросил у начальника экспертного управления администрации президента России Аркадия Дворковича, верит ли он хоть на секунду в то, что нацпроекты и в самом деле могут быть реализованы.

— Верю, — вздохнув, сказал он. — Хотя, наверное, что-то разворуют. Но мы их все равно реализуем.

То есть денег в стране сейчас на всех хватит.

* * *

— Конечно, — признался Владимир Путин, — кодифицированного свода правил, которые обозначают понятие «молодежная политика», у нас не существует. Но это не значит, что ее не должно быть… И хотелось бы, чтобы наши усилия не были эфемерными.

Оставалось, очевидно, понять, куда приложить эти усилия, ибо с каждым словом премьера становилось все понятней, что чем эфемерней это понятие, тем эфемерней и сами эти усилия. В этом смысле идея провести Год молодежи в России выглядит просто спасительной: становится более или менее ясно, на что потребуются деньги и, главное, сколько — много.

* * *

Председатель Курского областного совета ветеранов Михаил Овсянников излучал заразительный оптимизм:

— А знаете, какой у нас госпиталь? Валентина Матвиенко была у нас, и ей он очень понравился.

— Знаю, — неожиданно ответил господин Путин.

— А, так значит, вы знаете и о проблемах с зубопротезным кабинетом? — обрадовался Михаил Овсянников.

Отступать Владимиру Путину было некуда.

— Знаю, — подтвердил он.

Но ситуация требовала более развернутого ответа.

— Да, дорого стоят услуги протезистов, — подумав, сказал Владимир Путин.

Ответ был безошибочным.

* * *

В Подольском центре занятости Владимир Путин разговорился с одной женщиной.

— А пенсионный возраст отодвинется у нас? — спросила она.

— Я считаю, в этом нет необходимости, — ответил он.

— Я тоже! — воскликнула она.

— А вот в Италии, например, приняли закон, по которому женщины выходят на пенсию в 65 лет! — вдруг сказал премьер: в укор Италии и не в укор себе.

— А во Франции пособие по безработице у женщины — 500 евро! — тут же ответила она.

— Некорректно сравнивать… — начал объяснять премьер.

— Так вы же первый начали, — удивилась она.

* * *

Владимир Жириновский неожиданно достал из кармана толстую пачку сторублевок.

— Денег хватает? — спросил он.

Я не успел ответить.

— Да как вам сказать… — сказала пожилая гражданка в пуховом платке за ограждением, в полуметре от нас.

— Вот вам немного… Пасхальные, — пробормотал господин Жириновский и пошел вдоль ограждения.

Пачка сторублевок очень быстро таяла. Через полминуты все до одной видеокамеры, направленные к алтарю, повернулись, разумеется, к лидеру ЛДПР. На несколько минут он стал основным ньюсмейкером храма (самый главный еще не воскрес).

— Да не забывайте же, люди, зачем собрались! — громко, с укоризной, произнес один из верующих, молодой человек с курчавой бородкой полумесяцем, глядя на Владимиpa Жириновского, раздающего сторублевки и отчего-то бурно шевелящего при этом губами (ему словно надо было отчитаться за потраченные деньги, и он лихорадочно подсчитывал, сколько у него уходит на этот проект).

Владимир Жириновский обратил внимание на молодого человека и дал ему сразу две бумажки. Молодой человек с негодованием принял деньги.

* * *

На Конгресс муниципальных образований съехались делегаты со всей России.

— Все ждут подачек, — слышал я вокруг себя. — Директор школы ждет телевизор в директорскую, доярка — хотя бы грамоту… И мы, честно говоря, заждались.

* * *

По поводу помощи Африке исчерпывающе высказался президент США Джордж Буш:

— Я уверен, — произнес он, — чем им больше дают, тем они больше просят.

* * *

— Увеличение госвливания денег в экономику вызывает опережающий рост цен, — продолжил министр финансов Алексей Кудрин. — Дополнительные средства на рынке могут в результате сделать жилье еще более недоступным!

Слова господина Кудрина в сложившихся обстоятельствах следовало признать поступком.

— Государству надо самому строить, а не покупать у кого-то! — сердито сказал губернатор Челябинской области Петр Сумин.

— Начнем строить — поднимутся цены на стройматериалы, — пробормотал вдруг господин Путин.

На моих глазах национальный проект феноменально быстро зашел в тупик.

* * *

В центре холла Подольского центра занятости стоял стол, во главе которого сидела директор по развитию страховой компании «Эрго жизнь» Наталья Коваленко. Она рассчитывала, что именно здесь, в центре занятости, среди сонма безработных она найдет желающих застраховать свою жизнь в ее компании и заплатить за это деньгами, за которыми они все сюда и сами пришли.

— Вот недавно был случай, — громко, на весь зал рассказывала она. — Человек в гараже упал на пол, травма. Трепанация черепа, страховая выплата 27 500, причем евро! Есть смысл?!

— Да, повезло-то… — откликнулся кто-то. — Удачно упал…

— И вот тоже был случай, — воодушевившись, продолжила Наталья Коваленко. — С балкона человек упал… Между прочим 47 000 получил человек, потому что умер. Долларов, правда, а не евро…

* * *

Владимир Путин предложил пересчитать подоходный налог для тех граждан, которые в 2008 году купили квартиру, причем вдвое против прежнего и к тому же в сторону снижения.

— Ох, ни фига себе, — охнул стоявший рядом со мной сенатор, — а я же в августе квартиру купил…

— Так радоваться же надо, — сказал я ему.

— Да я радуюсь… — вздохнул тот.

Не верит, понял я.

* * *

Измученный долгими препирательствами между участниками Конгресса русскоязычных общин и организаций Израиля замминистра министерства главы правительства Израиля Юрий Штерн встал со своего места и рассказал, что вопрос-то, оказывается, уже решен. Известная организация «Сохнут», получающая деньги от правительства на то, чтобы помогать еврейским общественным организациям, заявила, что ей неудобно распределять эти деньги между несколькими структурами, к тому же воюющими друг с другом, и чтобы русские евреи объединились в одну фирму, которой он и будет платить. Так что и никакого другого выхода, кроме объединения, у евреев нет, потому что иначе им не дадут денег. Это был аргумент сокрушительной силы. Но не последний.

— Так что давайте голосовать и заканчивать, а то в десять вечера кончается аренда зала. Вы что, хотите из своего кармана платить? — добил делегатов Юрий Штерн.

* * *

После подписания соглашения оптимизма в голосе премьер-министра Таиланда было на 300 млн долларов больше, чем в голосе президента России.

* * *

— Так приятно видеть молодежь! — воскликнул Джордж Буш. — Говорят такие умные вещи… Я вспоминаю, что когда мне было четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать лет…

Он сделал драматичную паузу, но остановиться уже не мог:

— Помню, мы в сорокапятку играли в основном, — продолжил он. — Да, много изменений в мире произошло с тех пор… Вы теперь можете, например, слушать музыку с таких маленьких-маленьких дисков… Могу попытаться какой-нибудь прогноз еще сделать. Через двадцать лет вы будете, наверное, ездить на других машинах… на водороде, скорее всего, они будут. Но вот что я вам скажу! Это все сделают доллары, которые мы, именно мы потратим сегодня! И в результате будет другая картина мира!

Он помолчал, но потом решил добавить следующее:

— Нет, ну кое-что останется, конечно. А кто-то из вас будет сидеть на наших местах, возможно, и вспоминать: «Вот тут сидел старикан Буш, предсказания всякие делал… Смешно было…» Но вы должны понимать, что и вы тут будете сидеть и тоже делать предсказания…

* * *

— Когда появилась собственность, появилась и проблема, — признался президент Белоруссии Александр Лукашенко. — Но мы договорились, что она будет урегулирована!

* * *

За три минуты своего выступления на Форуме стран — экспортеров газа Владимир Путин преодолел путь от осознания того, что цены на газ резко упали, до констатации факта, что эпоха дешевого газа заканчивается.

Премьер говорил так увлеченно, что в этом даже не виделось никакого противоречия. В первое все уже давно поверили, а во второе верилось легко.

* * *

Президенту Узбекистана Исламу Каримову, похоже, не очень нравится исчисление цены на газ по европейской формуле. То есть ему нравится сама цена, которая получается в результате подсчетов по этой формуле сейчас, — 300 долларов. Но он в ней не уверен и хотел бы, очевидно, затвердить ее лет на десять. Его не смущает даже то, что эта цена на рынке, скорее всего, только вырастет. Потому что он, видимо, предполагает: может и упасть.

* * *

— На индексацию зарплат и премий работникам таможни мы запрашивали 5,5 млрд рублей, — пожаловался глава Федеральной таможенной службы Андрей Бельянинов. — При том, что в день мы собираем 17,5 млрд. Если бы нам дали хоть полдня поработать на себя…

— Даже шутить так не надо, — пробормотал в ответ Владимир Путин, делая знак журналистам: ну все, не могу больше.

Придется Андрею Бельянинову поработать все-таки на страну. А так хотелось — хоть полдня, да хоть бы и часок.

* * *

О самих прокурорах Владимир Устинов долго не распространялся. Они, по его словам, люди терпеливые и скромные.

— Прокуроры прошлого говорили: «Мы не за вознаграждение работаем. Мы на него живем!» — закончил он.

* * *

На крыльцо вышел батюшка с кадилом и несколько раз обошел машину. За ним ходили девушка, парень и двое их маленьких детей, одетых как сироты. Всей этой компании хотелось дать милостыню. Но они в ней не нуждались. У них нашлись деньги даже на то, чтобы прийти и покрестить машину. Или освятить. Неважно, как это называлось. Главное, что этим людям было мало обязательной страховки «ОСАГО». Примерно за такие же деньги (как я потом, конечно, выяснил) они намерены были получить еще и страховку свыше, совершенно, на первый взгляд, не обязательную.

* * *

Среди журналистов, застывших на снегу, было много представителей мировой прессы. Одна журналистка спросила президента, почему детям не дают кататься на лыжах бесплатно.

— Бесплатно при коммунизме будет, — ответил ей господин Путин, опершись на палки.

Она, по-моему, расстроилась.

* * *

Самой длинной на открытии «Гастронома № 1», где все продавалось за советские рубли, была очередь за водкой по 3,62 и 4,12. Журналист Леонид Парфенов вместе со своей дочерью до 21 года стоял в ней минут сорок. И когда очередь наконец подошла, вдруг прямо перед ними в нее врезался актер Игорь Верник. На этот раз актер не играл.

— Ребят, — пробормотал он, — мне две бутылки, у меня без сдачи…

Очередь каменно молчала, и только господин Парфенов не выдержал:

— Гражданин, вас тут не стояло.

* * *

— Вы в рублях или в валюте держите деньги? — спросил Владимира Путина корреспондент «Известий».

— Я там че-то… конвертировал, когда уезжал в командировки… и задолго до этого… но все в рублях… в основном, — произнес премьер.

— Считали, сколько потеряли? — спросил я.

— Вы знаете, не было времени это подсчитать.

— Что, так много там? — решил уточнить я.

— Нет… — сказал премьер. — Нет… И какие могут быть потери?.. Там наоборот… И потом, мне представляется, что где-то там снимать, переводить… — больше проблем и больше расходов.

Таким образом, российский премьер Владимир Путин на финансовом кризисе предпочитает зарабатывать.

* * *

Там, откуда Владимир Путин берет деньги, судя по всему, на всех может и не хватить.

Глава 13.

Дмитрий Медведев

Владимир Путин шел в обход стола, за которым собрались думцы, пожимал руки, а за ним шел Дмитрий Медведев и делал точно то же самое. Хотелось сморгнуть, чтобы перестало двоиться в глазах.

Владимир Путин привык доверять Дмитрию Медведеву, и наоборот. И даже важнее то, что наоборот.

* * *

Тон Дмитрия Медведева, безусловно, отличается от тона Владимира Путина, когда он говорит на одни и те же темы. Господин Путин ставит ультиматумы (принимаются через раз). Дмитрий Медведев предпочитает, видимо, убеждать собеседников, которые с самого начала и до конца разговора убеждены в обратном.

При этом эффективность обоих методов, похоже, примерно одинаковая. Нас никак не могут полюбить. Только Владимир Путин при этом считает, что не очень-то и хотелось, а Дмитрий Медведев думает, что просто не решаются.

* * *

Войдя в зал, где сидели губернаторы, Владимир Путин увидел свободное место в центре стола и подошел к нему. Слева сидел первый заместитель председателя правительства Дмитрий Медведев, справа — председатель правительства Виктор Зубков. Президент сел в кресло, внимательно осмотрел того и другого и произнес:

— Справа — кудри токаря, слева — кузнеца.

И токарь, и кузнец смотрели на президента, по-моему, настороженно. Они, кажется, не верили собственным ушам. Действительно, для того чтобы поверить в это, нужно было обладать не просто хорошим слухом, а музыкальным слухом.

* * *

— Выступление чиновника с публичными высказываниями возможно, — заметил Дмитрий Медведев. — Если, конечно, санкционировано.

Ведь публичные высказывания, по его словам, — индивидуальная вещь: «Кто-то способен к ним, а кого-то и нельзя выпускать на публичные выступления: у него начинает голова кружиться, и он говорит не то, что хотел».

* * *

Дмитрия Медведева в очередной раз спросили о реализации национальных проектов.

— Проекты? — переспросил Дмитрий Медведев и рассеянно посмотрел на журналистов. — Вся наша жизнь — один большой проект. И делится на несколько более маленьких проектов.

Он вздохнул. Мне вдруг стало остро жаль Дмитрия Медведева. Я сначала даже не понял, отчего меня прямо пронзило это чувство. Потом я понял: потому что, конечно, жалко человека, который даже свою собственную жизнь превратил в проект.

* * *

Дмитрию Медведеву задали вопрос, за кого он будет болеть на чемпионате мира по футболу 2006 года.

Наконец он получил вопрос, который застал его врасплох. И он не стеснялся этого. Наоборот, было такое впечатление, что он даже гордится этим — словно давая понять, что только такой вопрос и может застать его врасплох.

— Я, знаете, — сказал он, помявшись, — думал об этом буквально сегодня утром. И знаете, что хочу сказать…

В это время господин Медведев, кажется, что-то еще обдумывал. И обдумал.

— Нет, не за сборную Бразилии! Мне не очень нравится латиноамериканский стиль футбола. Так что сами делайте выводы!

Ну вот, есть чем теперь заняться в свободное от гаданий на кофейной гуще время.

Я, впрочем, решил попробовать прямо теперь:

— За англичан, видимо?

Господин Медведев одобрительно посмотрел на меня:

— Ну да! Или за немцев.

— Да не думайте вы об этом, — сказал я, — все равно игры будут в рабочее время, и вы же не сможете их смотреть, потому что будете заниматься реализацией национальных проектов.

— А я запишу на видео, — не согласился он. — А потом посмотрю.

— А все равно уже счет скажут по радио и по ТВ.

— А я уши заткну, — предупредил он.

* * *

Я спросил Дмитрия Медведева, решен ли вопрос с его первым замом.

— Нет у меня первого зама, — как-то горько сказал господин Медведев. — Есть просто замы.

— И сколько?

— Два всего, — снова вздохнул он.

— А остальные?

— Какие остальные?

— Ну те, кто раньше были вашими замами?

— Они теперь помощники.

— Чьи?

— Не мои, — с каким-то уже опустошением сказал Дмитрий Медведев.

— А зачем было делать всех замов помощниками? — спросил я. — Разве это реорганизация?

— Так это же гораздо красивее! — пояснил Дмитрий Медведев.

* * *

На съезде «Единой России» в президиуме, кроме Владимира Путина, сидели президент Татарии Минтимер Шаймиев, министр МЧС Сергей Шойгу, мэр Москвы Юрий Лужков и Борис Грызлов. Дмитрий Медведев устроился в партере. Он мог еще некоторое время наслаждаться происходящим как зритель. Но счет шел уже на минуты.

* * *

Борис Грызлов предложил выдвинуть беспартийного, 1965 года рождения, гражданина РФ Дмитрия Медведева на должность президента РФ и тайно проголосовать за это предложение. После голосования был объявлен перерыв.

После перерыва в президиуме съезда «Единой России» произошла демонстративная перегруппировка главных персонажей. Вышли те же, без Владимира Путина, и Дмитрий Медведев.

Результаты голосования были неинтересны ему. Наверное, он думал, что знает их. Боюсь, он ошибался. Все-таки один человек оказался против. Интересно, кто. Вряд ли мы об этом узнаем, ведь голосование было тайным, а сам он, боюсь, это раскрывать не станет.

И все-таки очень интересно: кто. Мне-то казалось, в зале был только один человек, который мог проголосовать против. Но Владимир Путин уехал, как только объявили перерыв.

* * *

Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский полагали, видимо, что они и в самом деле составляют реальную конкуренцию Дмитрию Медведеву в этой тишайшей из предвыборных кампаний.

* * *

— Я лично доволен, — сказал Иосиф Кобзон. — Я-то мечтал, чтобы президентом стала женщина.

— Но чем же тогда вы довольны? — удивился я.

— А он идеально подходит, — объяснил Иосиф Кобзон.

* * *

Церемония инаугурации Дмитрия Медведева отличалась от прошлых прежде всего тем, что гостям не хватило вешалок, необходимых хотя бы потому, что именно с них, как известно, начинается любой спектакль в любом театре.

В какой-то момент в фойе началась вдруг неприличная давка, и цвет нации поменялся со слегка тронутого загаром телесного на багровый. Это закончились номерки в раздевалке.

Такого не было здесь ни разу. Очевидно, что размер гардероба не изменился. Значит, все дело в том, что в стране вдруг стало намного больше элиты. Такое впечатление, что просто в два раза.

* * *

На фоне согласия Владимира Путина возглавить партию «Единая Россия» отказ Дмитрия Медведева в нее вступить казался просто вызывающим, а его аргументы (насчет того, что членство в партии несовместимо с постом президента) — надуманными.

* * *

На выходе давали подарки: пакетик с памятной медалью «Инаугурация президента России Дмитрия Анатольевича Медведева». Давали один пакетик в руки. Но их, как и номерков в гардеробе, хватило не всем, потому что военные, которые как по команде выходили первыми, брали по два в одни руки.

Опасались, что их на следующую инаугурацию не пригласят, что ли.

* * *

Речь Дмитрия Медведева была длинной, и после нее вдруг возникла пауза. Ее решил заполнить Владимир Путин.

— Без сомнения, — сказал он.

Вот теперь ни у кого уже и в самом деле не осталось сомнений, что Дмитрий Медведев не шутил.

* * *

После выступления Дмитрия Медведева, который был, как обычно, жизнеутверждающе краток, Владимир Путин подписал указ.

* * *

На сайте было размещено несколько фотографий, которые Дмитрий Медведев намерен был тут же увеличить. Он был беспощаден в своем намерении продемонстрировать безграничные возможности Интернета, а также свои собственные безграничные возможности.

Но картинки даже не открывались. Мальчик без устали кликал и кликал, Владимир Путин крепко сжимал его в своем объятии, но дело не двигалось.

— Там есть слово «везде», на него надо кликнуть, тогда откроется, — вслух предположил я.

— Да нет, — оживился Владимир Путин. — Треснуть надо как следует по нему, тогда он сразу откроется.

— Ну да, как привыкли, так и надо решать, — сказал я.

— Конечно, — согласился он. — Пока не треснешь, ничего не заработает.

И в этом тоже была разница между ними: один готов был ждать, пока что-то само накликается, а другой очень хотел треснуть.

* * *

Все видели, как солдаты, продрогшие в новой форме, с покрасневшими носами поворачивали головы вслед за проходившим Владимиром Путиным, как подсолнухи вслед солнцу. И как взошло второе солнце, когда из машины вышел Дмитрий Медведев.

* * *

Владимир Путин шел в обход стола, за которым собрались думцы, пожимал руки, а за ним шел Дмитрий Медведев и делал точно то же самое. Хотелось сморгнуть, чтобы перестало двоиться в глазах.

* * *

Российская делегация на саммите G8 принимала самого проблемного для России лидера — премьер-министра Великобритании Гордона Брауна, который вошел в комнату для переговоров очень уверенно и жестом пригласил Дмитрия Медведева садиться. Но ведь это российская делегация арендовала эту комнату. Господин Медведев показал коллеге на то же самое место и тоже предложил ему сесть.

Это было место, на котором только что сидел сам господин Медведев, но тут уж было не до насиженных мест. Указав Гордону Брауну на его место, российский президент, пока инициатива была на его стороне, не дожидаясь, когда господин Браун осмыслит суть возникших и тут противоречий, сел в соседнее кресло. Только тогда премьер-министр Великобритании воспользовался предложением господина Медведева.

* * *

Когда встреча Дмитрия Медведева и Гордона Брауна закончилась, на столике между двумя креслами остались стоять две чашки. Одна — с той стороны, где сидел Дмитрий Медведев, — была пуста. На дне лежали только чаинки. Чашка британского премьера оказалась полной. О деле Литвиненко они и правда говорили, может, недолго. А только к чаю, который принес русский официант, Гордон Браун не притронулся.

* * *

— А я хочу, — неожиданно произнес Владимир Путин, — ответить на третий вопрос, который не имеет отношения к вашему (и который не прозвучал на этой пресс-конференции. — А.К.). Я только что узнал, что мистер Баррозу обсуждал с господином Медведевым (важно было даже то, что Жозе Баррозу оказался в этот момент мистером, а Дмитрий Медведев — господином. — А.К.) проблему строительства правового государства в России. Обсуждал в Кремле, — Владимир Путин с нервной веселостью оглядел журналистов, — а сообщил здесь, где господин Медведев отсутствует и не может сказать ничего!

Но тут, конечно, было кому заступиться за Дмитрия Медведева.

* * *

Уго Чавес спросил Дмитрия Медведева, когда тот летит на Кубу. Президент России объяснил, что прямо сейчас, и сгоряча предложил полететь вместе. Уго Чавес рассказал, что тут рядом — на самолете два часа или на ракетном крейсере «Адмирал Чабаненко»… они посчитали… двое суток.

Уго Чавес, похоже, сразу решил составить компанию Дмитрию Медведеву, и тот только сейчас, видимо, понял, что президент Венесуэлы воспринял это предложение всерьез. Главное, он мог ведь и правда поехать.

— Конечно, — сказал господин Медведев, — поплыли. Только я сейчас Булгу позвоню и предупрежу, что мы Карибским морем плывем с Уго Чавесом в гости к Фиделю Кастро.

На этом разговор об этом увлекательном путешествии как-то и затух.

* * *

Спортсмены умоляли Дмитрия Медведева сфотографироваться с каждым из них.

— Я, конечно, не пловец, но плаваю два раза в день, поэтому не могу не сфотографироваться с пловцами… — говорил он пловцам.

Интересно, что он говорил другим спортсменам?

* * *

Дмитрий Медведев, как любой начинающий горнолыжник, сразу предложил коллегам попить чаю.

* * *

— У нас даже мацони есть, — не удержался господин Куснирович, — и директор ГУМа Гугуберидзе.

— Тоже правильно, — одобрил и то и другое Дмитрий Медведев.

* * *

Перед пресс-конференцией Джордж Буш встретился с Дмитрием Медведевым.

— Пресса вами интересуется, — сказал он избранному.

Действующему он бы так не сказал. То есть он хотел Дмитрия Медведева как-то приободрить, что ли.

— Это удивительно! — ответил Дмитрий Медведев, который принял замечание пока еще действующего, видимо, близко к сердцу.

* * *

Дмитрию Медведеву нужно все — или ничего. И он выбрал второе, поскольку Владимир Путин выбрал первое.

Глава 14.

Кризис

Господин Медведев сказал, что с таким кризисом человечество столкнулось впервые и что никакое сравнение в этом смысле неуместно — ни с кризисами 1970-х, ни 1980-х годов, ни даже со временем Великой Депрессии.

— Это все не то, — сказал господин Медведев с некоторым даже пренебрежением, и в голосе его слышалось огромное уважение к нынешнему кризису.

Как известно, Владимир Путин кризис не признает, хотя и ликвидирует.

* * *

— Антикризисные меры… — задумчиво произнес господин Путин. — Аббревиатура, подходящая для России…

Он оглядел членов президиума. Судя по их лицам, они пока не могли сложить из словосочетания «антикризисные меры» никакой подходящей для России аббревиатуры, как ни старались.

— АКМ получается, — со вздохом произнес господин Путин.

* * *

Экономический форум в Давосе открывал его бессменный президент Клаус Шваб.

— Сегодня мы сталкиваемся с рождением новой эпохи, — говорил господин Шваб с трибуны. — Это сигнал нашему образу мышления… Люди (то есть весь тот планктон, который шевелится у подножия Волшебной горы, где проходит этот форум. — А.К.) называют этот кризис самым великим в истории. Мы в Давосе не хотим этого слышать!

Он поднял глаза, а я думал, что заткнет уши.

* * *

Лидеры мировой «двадцатки» намерены были начать преодоление кризиса с обжаренной на коре фруктовых деревьев рыбы-меч со сложносочиненным французским соусом, с седла барашка в тмине, с баклажанов фондю, с грушевого торта в вишневом соусе и с большого количества неплохого вина: Chardonnay Damaris reserve 2006, Cabernet Hillsive Select 2003… Лучше, в общем, не продолжать этот список, чтобы мировой кризис не казался таким уж выдуманным от первого до последнего блюда.

* * *

— Для решения существующих проблем Россия предлагает изменить глобальную финансовую систему, — объявил Владимир Путин.

На этих словах произошло непредсказуемое и почти непоправимое, а скорее всего, неизбежное. Один из участников совещания глав правительств стран Шанхайской организации сотрудничества, глава делегации Ирана, сидевший за столом, услышал это и так резко отодвинулся от стола, что кресло на колесиках сделало коварный полукруг по свежему мраморному полу и перевернулось вместе с его счастливым обладателем.

* * *

Владимир Путин, как и следовало ожидать, обратился с вопросами об антикризисных мерах к министру финансов Алексею Кудрину, каждое слово которого сейчас ценится особо и обходится как никогда дорого.

Господин Кудрин не уронил ни чести своего министерства, ни индексов фондовых рынков. И то и другое к обеду закрылось.

* * *

— Абсолютно не уступает западным образцам (то есть, может, даже лучший в мире. — А.К.), — уверенно сказал генеральный директор Кировского завода Георгий Семененко. — Даже внешне. А на 30–40 процентов дешевле. И весь — российский! Двигатель, правда, мерседовский… — сознался все-таки гендиректор. — А вообще можно смело говорить, что это наша машина.

Господин Семененко вообще показал себя смелым человеком.

— На селе возникают, честно говоря, проблемы с покупкой нашей продукции, — сказал он премьеру.

— Почему? — удивился премьер.

— Чувствуется финансовый кризис, — объяснил премьеру гендиректор.

— Ну ладно-ладно, — подтолкнул его локтем в бок министр сельского хозяйства Алексей Гордеев. — В праздничный день… Не надо…

— Так я хочу сказать…

— Да не надо, я говорю… — с угрозой в голосе произнес Алексей Гордеев.

— …что кризис — это время возможностей! — все-таки завершил свою мысль Георгий Семененко.

* * *

Владимиру Путину показали комбайн «Сталинец-1».

— Это комбайн, — рассказал господин Мальцев, — который был признан лучшим на выставке в Париже в 1937 году.

Видимо, с тех пор таких побед не было.

* * *

За полчаса до прихода Владимира Путина в зал оперативной дежурной смены министерства по чрезвычайным ситуациям замминистра МЧС генерал-полковник Короткий беседовал с одним из своих полковников.

— Ну что вы мне говорите, что в стране все хорошо и все под контролем! Вы что, и президенту то же самое скажете? И нет нигде чрезвычайной ситуации?

— Ну да, — соглашался полковник, мирно сидящий за компьютером. — То же самое. Ситуации-то нет такой.

— И в Петропавловске нет чрезвычайной ситуации? — слишком спокойно спросил Геннадий Короткий.

Чрезвычайная ситуация складывалась в этом зале.

— Нет, — беззаботно ответил полковник, — и в Петропавловске.

— А что же там тогда такое?! — разъярился генерал-полковник.

— Там — режим чрезвычайной ситуации, — преувеличенно мягко, как больному, объяснил полковник.

— Да?! Режим?! Воздушного сообщения нет! Автомобильного — нет! И это не чрезвычайная ситуация?!

— Нет. Это режим чрезвычайной ситуации.

— И что мы там делаем сейчас, скажите мне тогда?!

— Вместе со всеми работаем в режиме чрезвычайной ситуации. Готовимся.

— К чему?!

— К чрезвычайной ситуации, — пояснил полковник.

* * *

— Еще ни разу, — подчеркнул Владимир Жириновский, — мир не вышел из кризиса экономическим путем. Только через войну или диктатуру!

— Так что на этот раз будет в России? — спросил я — Война или диктатура?

— Надо пытаться экономическими методами решить, — неожиданно смутился господин Жириновский.

— Так ведь вы говорите, что никогда не удавалось.

Господин Жириновский заспешил лишний раз объяснить пользу отказа от НДС.

* * *

Придя на пресс-конференцию, Дмитрий Медведев выглядел еще даже более довольным, чем у входа во дворец. В условиях финансового кризиса эта улыбка могла стоить пару миллиардов долларов.

* * *

Господин Медведев сказал, что с таким кризисом человечество столкнулось впервые и что никакое сравнение в этом смысле неуместно — ни с кризисами 1970-х, ни 1980-х годов, ни даже со временем Великой депрессии.

— Это все не то, — сказал господин Медведев с некоторым даже пренебрежением, и в голосе его слышалось огромное уважение к нынешнему кризису.

* * *

Финансовое регулирование можно контролировать с помощью Форума финансовой стабильности, говорил господин Медведев. Предложено расширить его функции. Этот форум уже преобразован в Совет финансовой стабильности, и это расценивается как прорывное решение. На следующем саммите совет, возможно, преобразуют в комиссию, и это будет означать, что с кризисом, можно сказать, покончено.

* * *

У Минэкономразвития есть инерционный, то есть пессимистический, сценарий развития отечественной экономики, и лучшее, что может сделать человек, который хочет быть хоть сколько-нибудь уверен в завтрашнем дне, — никогда в него не заглядывать.

* * *

Впечатляющим оказался сравнительный анализ падения цен на нефть во время Великой депрессии и сейчас, во время депрессии, которую есть уже соблазн назвать Самой великой, тем более что диаграмма нервировала и располагала к таким смелым сравнениям.

* * *

Владимира Путина, по всем признакам, просто разбирало зло от того, что там (в США. — А.К.) не могут принять адекватные решения (например, план о выделении 700 млрд долларов на преодоление кризиса), а отдуваться за это приходится ни в чем не виноватой России и в том числе ему, Владимиру Путину.

Чувствовалось, что вот если бы ему дали возможность наладить там все, что нужно, он бы уже давно все сделал, потому что на самом деле ничего сложного-то нет. Ну да, работу конгресса США надо организовать на таком же высоком уровне, как работу Госдумы и Совета федерации России, ну еще кое-что… все решаемо…

— Это уже не безответственность отдельных лиц, — отчитывал Владимир Путин американские администрацию и правительство, — а безответственность системы, которая не только не способна декларируемое лидерство в мировой экономике обеспечить, но и принять адекватные решения!..

Ничего похожего на описываемые в Америке процессы Владимир Путин в России не нашел.

* * *

— Сегодня от поддержки отдельных банков нам следует перейти к существенному укреплению всей нашей банковской системы, — заявил Владимир Путин. — В этой связи считаю оправданным существенно расширить практику выкупа коммерческими банками облигаций крупнейших отечественных компаний, а Центральный банк должен будет рефинансировать кредитные учреждения под залог этих ценных бумаг.

Вдруг раздались сначала несмелые, а потом все более громкие аплодисменты. Через мгновение было такое впечатление, что в зале сидят одни банкиры и бизнесмены, которым не надо два раза объяснять, какую важнейшую вещь предложил сделать премьер. На самом деле, думаю, гости и особенно делегаты съезда таким образом пытались просто выиграть время, чтобы попытаться понять, что сказал премьер.

* * *

— Мы же с вами договаривались — не больше 30 минут в очереди! — возмутился Владимир Путин и поглядел на стоявшего рядом главу Роструда Юрия Герция. — Мы же вам деньги на это выделяем!

— Спасибо! — воскликнул тот.

— На поддержку службы занятости… — договорил премьер.

— Спасибо! — еще раз поблагодарил глава Роструда.

— Чтобы очередей не было… — сказал Владимир Путин.

— Нет, — поправила его министр соцразвития и здравоохранения Татьяна Голикова, — на это еще не выделили. Только еще рассматриваете. На социальную поддержку безработных выделили…

— Но тем не менее мы с вами договаривались! — настаивал премьер. — Что не больше 30 минут…

* * *

Премьер Путин очень осторожно разговаривал с рабочими. Было такое впечатление, что они и премьер сильно опасались друг друга. Премьеру важно было, судя по всему, не денег дать (это можно было сделать распоряжением правительства, не уезжая из Москвы). Он хотел решить своего рода сверхзадачу: подарить этим людям уверенность в завтрашнем дне. То есть он хотел подарить им иллюзию. Очевидно, ему казалось, они ее заслужили.

* * *

— Ну, может, и мы где-то ошиблись, — признал шлифовальщик. — У всех косяки бывают… Дело не в этом, вы, грубо говоря, — государство!..

— Нет, — засмеялся господин Путин, — государство — это мы.

Шлифовальщик глядел на него с таким укором, словно очень хотел сказать, да все же в последний момент решил воздержаться: «Ну мы-то с вами понимаем, кто тут государство! Государство — это вы!»

* * *

Шлифовальщик говорил с быстро усиливающимся раздражением, как будто правительство и лично премьер были должны теперь лично ему и всему заводу за то, что они здесь, в Твери, и правда набрали денег в долг, модернизировали все, что было, в ответ на обещание РЖД, что оно закупит у завода новые вагоны. Но случился кризис, завод теперь всем должен, а эти люди глядели на премьера так, как будто он был должен им.

* * *

Казалось, все, что происходило на НПО «Сатурн», было призвано продемонстрировать, что правительство, если навалится на какую-то проблему, просто не сможет не решить ее. Здесь вот-вот должны были показать, как и с каким размахом это делается, и поэтому за столом с таким торжественным видом сидели вице-премьер Сергей Собянин, вице-премьер Игорь Сечин, вице-премьер Дмитрий Козак, заместители министров…

Казалось, вся мощь государственного аппарата обрушилась на бедное во всех смыслах НПО «Сатурн» — и могло, просто по неосторожности, смести его с лица земли.

* * *

Владимир Путин побывал на заводе «Авангард». Он заглянул в жерло пушки, лишний раз представив себя, возможно, боеголовкой с ужасающе поражающим радиусом действия, и побеседовал с руководством завода и рабочими.

— Ну вы как тут? — спросил он у одного из них, наиболее, по всем признакам, подготовленного.

— Да отлично уже, это же ваша заслуга! — восторженно отозвался тот.

— Ну и хорошо! — пожал ему руку премьер.

* * *

— Какао, сгущенка… Да, действительно, соль, — говорил Дмитрий Медведев. — Соль есть? Значит, все в порядке в стране, пока. Да? Раз соль и спички есть.

Content

Андрей Колесников
Фарс-мажор-2

От издателя

Предисловие

Глава 1. Владимир Путин

Глава 2. Парламентарии

Глава 3. Министры

Глава 4. Чиновники

Глава 5. Бизнесмены и олигархи

Глава 6. Люди (Народ)

Глава 7. Семья

Глава 8. Девушки

Глава 9. Война и террор

Глава 10. Армия и флот

Глава 11. Международное положение

Глава 12. Деньги

Глава 13. Дмитрий Медведев

Глава 14. Кризис