София Чайка

Двойной обман или второй шанс

Annotation

Когда-то жизненные обстоятельства и недопонимание помешали им быть вместе. Но судьба снова свела их, даря еще один шанс. Сумеют ли они воспользоваться им? Узнают ли настоящую причину их долгой разлуки? Преодолеют ли все препятствия на пути к совместному счастью? Прочитайте и узнайте об этом.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Эпилог.

Глава 1.

За окнами автомобиля пешеходы торопились по своим делам. Соседние машины так и норовили обогнать неторопливо едущее такси. Сознательный водитель четко следовал сигналам светофора и пропускал на перекрестках бабушек и детей. Все это не то чтобы раздражало Лену, пассажира такси. Ей просто хотелось поскорее добраться до места назначения и немного отдохнуть. Авиаперелеты она не любила, но другого способа экономить время на переезде Лена не знала. Слишком долго оставаться вдали от близких она не хотела.

- Дамочка, я, конечно, извиняюсь, - обратился к Лене пожилой водитель,- но ваш мобильник уже давно трезвонит в сумке. Может, ответите, а то песенка сильно раздражает?

- Простите, я задумалась и не услышала.

Странно, звук машинных гудков не раздражает, а классическая музыка не понравилась. Елена поспешно выхватила телефон и нажала на кнопку.

- Елена Александровна, - мелодичный голос помощницы окончательно вывел из задумчивости молодую женщину, - с прибытием в Харьков. Я заказала вам номер в гостинице "Старый двор" на улице Тихой в прямом и переносном смысле слова. Все, как вы хотели: маленький, уютный двухэтажный домик, приятный вид из окна, обстановка не дешевая, но без вычурности. Хозяева вас ожидают. Дома все в порядке.

"Как всегда: лаконично, но заботливо", - подумала Лена.

- Спасибо, Наташа. Доберусь до места, дам знать.

- Меняем маршрут,- обратилась она к водителю.- На улицу Тихую, пожалуйста. Это где-то на окраине.

- Мне ли, дамочка, не знать, куда ехать. В "Старом Дворе" завсегда все литераторы и актёры селятся. Не те, что в кино бегают, а те, что в театрах играют. А вы, если не секрет, к которым относитесь?

Лена лукаво посмотрела в зеркало заднего вида, в котором с одобрением во взгляде поблескивали глаза водителя.

- Я хозяйка салона красоты в Чернигове.

- Понятно. Прибыльное дело, наверное. Все женщины как с ума посходили. Ходят все крашенные-перекрашенные, размалёванные во все цвета радуги. Ногти в кухонную раковину не помещаются, а что на них понарисовано... "Веселые картинки", ей-богу. В фигуре вообще ничего нельзя понять. Не то, что в старые времена. Раньше сразу было видно - женщина либо красивая, либо Баба-яга. Извините, конечно. Это к вам не относится. Я так, к слову, для поддержания разговора.

Если в начале этого эмоционального монолога Лена ещё с грехом пополам сдерживалась, то после последних слов не удержалась и звонко расхохоталась. Даже слёзы из глаз потекли. Но так как косметику она в дорогу не накладывала, цветные полосы на лице женщине не грозили.

Глядя, как заливается его пассажир, немолодой мужчина и себе похихикал.

- Вы часом не обиделись, дамочка? У вас с этим как раз всё в порядке. Ну, я хотел сказать, лицо, костюмчик и всё такое.

- Знаете, а с вами не соскучишься? - смогла между всхлипами вымолвить Лена.- У вас случайно нет родственников в Одессе?

- Таки есть. Когда в гости приезжает моя тётя Рая из Одессы, дома все взрослые молчат. Говорит только тётя Рая и мои трехлетние внуки, причём одновременно. Видно им большинство одесских генов досталось.

На улице серые многоэтажные жилые коробки сменились небольшими коттеджами и милыми садиками. Посмеиваясь над забавными рассказами водителя о своих многочисленных родственниках, Лена не заметила, как пролетело время.

- Всё. Приехали.

Автомобиль остановился возле невысокой ограды, увитой цветущими розами. За ней виднелся аккуратный двухэтажный домик с балконом и новой черепичной крышей, выкрашенный голубой краской. Через дорогу разместилась небольшая автомобильная стоянка и магазинчик.

Лена вышла из машины, когда ее спутник уже поставил багаж возле резной калитки.

- Что ж, спасибо, - передавая водителю деньги за проезд, поблагодарила Лена. - Возьмите мою визитку. Может кому-то из ваших родственниц понадобиться моя помощь. Возможно, вашей тёте Рае.

Они улыбнулись друг другу как старые знакомые. Елена уже подхватила свой чемодан, когда пожилой мужчина крикнул из окна машины:

- Погодите, дамочка. Возьмите мой телефончик. Возможно, вам ещё потребуется транспорт. И зовите меня Филиппыч.

- А я - Елена Александровна. До свидания, и ещё раз спасибо.

Лена посмотрела вслед отъезжающей машине и положила в сумочку листок в клеточку из записной книжки с номером мобильного телефона. Ей вдруг пришла в голову глупая мысль: " Интересно. А какой в его телефоне рингтон?"

В прихожей было тихо. Все углы и специальные подставки украшены цветочными горшками и кадками. Несколько маленьких диванчиков с вышитыми гладью подушками и светильники на стенах дополняли уютную обстановку. Справа в дальнем углу вверх вилась лестница. Ещё три двери выходили прямо в прихожую. Лена засмотрелась на потолок с замысловатой лепниной в виде причудливых цветов и вздрогнула, когда в пустой комнате её неожиданно окликнули.

- Добрый день. Вас ожидают?

Оказывается, в ближнем углу разместилась стойка портье. Она совершенно не бросалась в глаза из входной двери. "Всё продумано до мелочей. Надо будет со стороны взглянуть на прихожую в салоне красоты. Подобный подход к обустройству будет интересным", - подумала Лена и устремилась к невысокой женщине за стойкой.

- Здравствуйте. Елена Ковалевская, и здесь для меня заказан номер.

- Да - да. Нам звонили. Будьте любезны, ваши документы, госпожа Ковалевская.

Женщина цепким взглядом пограничника сравнила фотографию в паспорте и оригинал. Лене даже захотелось поёжиться, но она стойко выдержала осмотр.

Лена выбрала угловую комнату на втором этаже с видом в сад, а потом шепотом ругала себя всю дорогу, пока тащила чемодан по круговой лестнице и узкому коридору. Когда же Елена открыла дверь в комнату, то поняла, что поторопилась с выводами.

Пожить в комнатах с мебелью, сделанной в стиле начала двадцатого столетия, с чудесным видом из окна в сад, с нежными акварелями на стенах, с очаровательным букетом роз в вазе из настоящего старинного фарфора на элегантном столике под окном, стоящем на фигурном дубовом паркете, было ее детской мечтой. И хотя сейчас она владела просторной и уютной квартирой в престижном районе города, обставленной удобной современной мебелью, осуществление давней мечты пусть даже на короткий срок, показалось ей сказочным событием.

- Надо будет сообщить Наташе о повышении в зарплате, - неожиданно для себя вслух произнесла Лена, и улыбнулась.- В такой обстановке даже детская привычка разговаривать с собой любимой вдруг вернулась.

Когда-то, сидя на подоконнике общежития, Елена представляла себя прекрасной дамой, одетой в роскошное платье, которая выглядывает своего суженого из окна. Вот-вот еще мгновение и оно откроется, и из-за ажурной шторы появится её идеальный мужчина. Он примчится на чистокровном скакуне, взберётся по карнизу и ворвётся в её комнату. И пусть лучше это будет спальня.

Лена подошла к предполагаемому месту действия и ахнула. Здесь стояла настоящая старинная кровать с пологом. Перед ней лежал небольшой, но очень мягкий на вид коврик. А окно было украшено более тяжелыми, чем в гостиной, но красивыми шторами. Именно из него в ее мечтах должен был появиться возлюбленный.

- Боже мой! Мне тридцать два года, а я витаю в облаках, как школьница.

После всех разочарований и трудностей, которые ей пришлось пережить за последние пятнадцать лет, Лена давно должна была перестать мечтать о невозможном. Но, скорее всего, именно это умение помогло ей выстоять и добиться успеха в самых критических ситуациях. Кто знает?

Елена вздохнула и позвонила домой.

- Привет, малыш. Мама уже добралась,- услышав в телефоне возмущенное заявление, о том, что её сын уже не малыш, Лена улыбнулась. - Взрослый и самостоятельный, знаю. Но прошу тебя, Лёша, слушайся бабушку и звони мне. Хорошо?

Получив в телефонной трубке подтверждение, что её услышали, Лена сделала обещанный звонок помощнице.

Конференция по медицинским проблемам омоложения кожи, ради которой она приехала в Харьков, должна была начаться только во вторник. А на сегодня, соответственно понедельник, организаторами были запланированы регистрация участников и фуршет для лучшего знакомства их же.

До конца регистрации оставалось только полтора часа. Лена сбросила блейзер своего синего делового костюма и неброскую голубую рубашку, которую одевала в дорогу.

Присев на пуфик перед зеркалом в красивой бронзовой раме она ловкими движениями наложила на лицо неброский макияж. Надев очаровательную белоснежную шифоновую блузку из последней коллекции свого друга Валерия Рита и снова набросив на плечи блейзер, Елена сунула ноги в изящные чёрные туфельки на невысоком каблуке в стиле "Мэри Джейн". Закончив одеваться, Ковалевская подержала в руках бутылочку с духами, но решила брызнуть несколько капель только на кружевной платочек. Будучи врачом, она старалась никогда не злоупотреблять запахами. Ведь даже приятный аромат может вызывать у разных людей совершенно противоположные эмоции.

Ещё раз оглядев себя в зеркале, Елена осталась довольна. "Я нравлюсь себе, а значит и всем окружающим", - мысленно произнесла она утверждение, которое на протяжении многих лет служило ей стимулом для того, чтобы не опускать руки ни при каких обстоятельствах.

Чёрная элегантная сумочка уже была собрана. Взяв её, Лена вызвала такси и направилась к месту регистрации.

На этот раз таксист попался мрачный и неразговорчивый. Может, поэтому дорога к университету показалась ей очень длинной. Но она с интересом разглядывала проплывающие мимо магазины, рестораны, банки, которые размещались в старых постройках. К тому же, ей хотелось хоть немного ориентироваться в незнакомом городе...

Уже возле регистратора Елена увидела знакомое лицо. Это была ее сокурсница Рита. Хотя, учась в Львовском мединституте, девушки не были близко знакомы, но теперь искренне обрадовались встрече. Им было что вспомнить. Еще бы! Столько лет не виделись. Получив свои регистрационные карточки, женщины двинулись в банкетный зал, а вернее университетскую кафешку.

В зале тоже оказалось много знакомых лиц. Работая в области косметологии, Лена старалась посещать подобные конференции, чтобы быть в курсе последних медицинских и фармацевтических новинок, касающихся ее работы.

В помещении вдоль стен разместили столики, накрытые белыми скатертями. На них стояли фужеры с шампанским и маленькие бутерброды с морепродуктами, вазочки с фруктами. В углу устроился струнный квартет. Он развлекал публику ненавязчивой классической музыкой и не мешал ей общаться.

Молодые женщины делились воспоминаниями о студенческой жизни и рассказывали друг другу о теперешних занятиях. В тот момент, когда Рита рассказывала о своей работе дерматолога в известной столичной частной клинике, Лена ощутила непреодолимое желание обернуться, но сдержалась. Казалось, кто-то прямо прожигал ее взглядом.

- Ленка, помнишь Серегу Бека из моей группы? Он ещё с дипломатом ходил и с двойки на тройку перебивался. Так он, оказывается, параллельно с учёбой, по вечерам в больнице санитаром подрабатывал. Поэтому он к занятиям готовиться не успевал и все время на отработки бегал. Серёга из бедной семьи был. Я к чему говорю об этом. Он теперь директором нашей клиники работает. Представляешь? А в дипломате он коробки с конфетами и кое-что другое для преподавателей носил. Неожиданно, правда?

Лена смеялась вместе с собеседницей, но странные ощущения постепенно усиливались. Она не рискнула поднять руку, чтобы потереть затылок. Лена уже подумывала о том, чтобы отправиться в дамскую комнату, как за спиной услышала знакомый голос.

- Леночка! Какой приятный сюрприз! Рад, очень рад вас видеть.

Елена обернулась и застыла... Это действительно был сюрприз. Но приятный или нет, это был серьёзный вопрос. И дело было не в пожилом симпатичном обладателе голоса, обратившемся к ней с приветствием.

Дело было в его спутнике.

- Леночка, позвольте вас познакомить с моим другом и по совместительству ведущим хирургом клиники Алеком Зориным, - не замечая ее замешательства, радостно продолжал знакомый.

Лена, как зачарованная, продолжала смотреть на Алека. Наверное, пятьдесят, нет, сто лет пройдёт, она все равно его узнает. И реагировать будет точно также. Так же, как пятнадцать лет назад. Ничего не изменилось - всё те же густые черные волосы, резкие серьёзные черты лица и необыкновенные зелёные глаза, сейчас слегка прикрытые густыми ресницами.

Он совершенно спокойно смотрел на нее. Может, не узнал? Или не хотел узнавать? Сердце в груди пустилось вскачь. А что было с её лицом, Лена даже боялась подумать. Надо как-то пересилить себя и собраться с силами. Да. Главное сделать безразличное выражение лица. Кажется, она нашла выход! Надо подумать о чём-то плохом, просто ужасном. Да. Надо подумать о том, что пятнадцать лет тому назад этот мужчина её бросил...

Едва войдя в зал, Алек заприметил очаровательную женскую фигурку у окна. Она, как магнит, притягивала к себе мужские взгляды. Хотя на подобных собраниях всегда было много симпатичных ухоженных женщин, эта явно была особенной и странно знакомой. Решив, во что бы то ни стало увидеть лицо обладательницы шикарной фигуры, Алек нашёл знакомого, который знал женщину и мог его представить.

Подойдя к ней ближе и ещё не разглядев её лица, Алек уже понял, кого он сейчас увидит. Этот аромат ему никогда не забыть. Он будет преследовать его всю жизнь. Будет напоминать о несбывшихся мечтах. Это был запах альпийской фиалки, цветка такого же нежного и стойкого, как Елена.

В тот миг, кода она обернулась, Алек испытал очень странное чувство. Радость? Горечь? Он сам не знал, как назвать ощущения, охватившие его. Единственное, что Алек знал абсолютно точно: эта женщина ему небезразлична.

Чудесные пшеничные волосы коротко подстрижены. Красиво вылепленные нежные черты лица утратили детскую округлость и стали более четкими и одновременно утончёнными. Но огромные серые глаза смотрят на него ... Ошеломлённо? Возмущённо?

Голова у Алека отказывалась соображать. Возможно, бокал шампанского, выпитый на голодный желудок "За встречу!" с Борисом, был лишним.

Но не надо себя обманывать. Он был чертовски рад видеть эту неповторимую и совершенно неуправляемую женщину. Но ей это совершенно необязательно знать. Ведь много лет назад она выпроводила его из своей жизни, не позволив разделить вместе с ней тяжёлые удары судьбы.

Хотя, к чему сокрушаться? Сколько лет прошло. Елена, скорее всего, уже давно наладила свою жизнь без него. И, если судить по внешнему виду, неплохо устроилась.

Если бы она сейчас так крепко не сжимала в руках сумочку, Алек мог бы без зазрения совести признаться всем в их давнем знакомстве. Но что-то удерживало его. Зорин решил, как впрочем и прежде, дать возможность Лене самой сделать выбор. Он выбрал нейтральное обращение:

- Здравствуйте, Елена.

И, неожиданно для себя, протянул ей руку...

Наглый, вероломный тип! Неужели он не видит, что у неё руки трясутся? Счастье, что она бокал с шампанским не успела взять. А ведь собиралась. Если бы не облилась, то точно бы уронила.

Ну, уж нет. Она не даст ему возможность показать, что они не знакомы. Лена решительно вложила свою холодную дрожащую ладошку в его тёплую и уверенную.

- Привет, Зорин. Давно не виделись. Но ты, как всегда, в форме.

- О! Мои милые, так вы знакомы? - Борис Гарбуз от избытка чувств даже хлопнул в ладоши. Было видно, что он успел поглотить немало спиртного. - Леночка, милая моя, он ничего мне не сказал, даже не намекнул, что уже встречался с вами. Надеюсь, не очень часто. Я уже ревную. Ведь он просто Джордж Клуни. Его не пропускает ни одна женщина.

Обрушивая на своих собеседников поток слов, Борис продолжал весело хохотать, привлекая к их компании всеобщий интерес.

И тут Рита неожиданно заявила:

- Елена, познакомь меня со своими неподражаемыми друзьями. Мне тоже хочется принять участие в этой занимательной беседе.

При этом она умудрялась строить глазки Алеку и одновременно улыбаться Борису. Да, искусcтву флирта у однокурсницы можно было поучиться. Одни зашторивания глаз ресницами и встряхивания рыжими кудрями чего стоили. А легкие передёргивания плечами, чтобы собеседники обратили внимание на ее внушительную грудь в вырезе изумрудного элегантного платья и другие пышные формы. Несмотря на уже не молодёжный возраст, Рита выглядела очень даже привлекательно. И судя по заинтересованному взгляду Бориса, её тактика имела успех.

Пока остальные знакомились, Елена краем глаза взглянула на Алека. Уголки его чётко очерченных губ слегка подрагивали, а в глубине глаз вспыхивали золотые искорки. Лена чуть заметно перевела дух. Может, Зорин и стал ловеласом, но Рита его не зацепила. Алек явно забавлялся. Уж Лена то точно знала, как он выглядел, когда ему кто-то понравился.

Алек перехватил ее взгляд и вопросительно приподнял одну бровь. Какое знакомое движение!

Елена приподняла подбородок и медленно отвернулась. Да, надо получше следить за своим лицом. Оно - как открытая книга, а что у Зорина на уме никогда не известно. Кроме редких случаев. Но об этих случаях правильнее будет не думать, а лучше совсем забыть.

Заметив, что её чары на симпатичного молодого доктора не действуют, Рита благоразумно сосредоточила своё внимание на Борисе. Мило извинившись, они вместе вышли покурить. Так неожиданно для обоих, Лена и Алек остались вдвоём.

- Как поживаешь, Незабудка, - первым нарушил затянувшееся молчание Зорин.

- Как выгляжу, так и поживаю.

- Значит, отлично.

- Ты, как я вижу, тоже неплохо устроился, Зорин.

- Не жалуюсь. Хотя могло быть и лучше.

Елена всё время делала вид, что выглядывает в толпе знакомых. Но после последней реплики Алека вопросительно взглянула на собеседника. Зорин смотрел ей прямо в глаза, пристально и серьёзно. Хотя у Лены неожиданно перехватило дыхание, она как можно бесстрастнее спросила:

- А что тебе мешает? Или кто?

Зорин молчал, и Лена отвернулась. Людей в зале становилось всё больше. Неожиданно кто-то неловко толкнул Алека в спину, и тот, чтобы не сбить Лену с ног, привлёк её к себе. Случайные объятия...

Ей давно не было так хорошо и спокойно. Так защищёно Лена чувствовала себя только в руках Алека Зорина. На несколько драгоценных и коротких секунд Елена позволила себе забыться. Вдруг захотелось уткнуться в его широкую грудь и вдохнуть характерный только для него запах сандалового мыла и ещё чего-то неимоверно притягательного. Алек держал её крепко и одновременно нежно, будто имел на это право.

Но уже в следующий миг Лена осторожно высвободилась из его объятий. Разумеется, чтобы не привлекать к ним внимания. А как не хотелось выскальзывать из этого магического круга...

Казалось, не было ничего более трудного в этот момент для Зорина, как выпускать из своих рук эту женщину. Нечего скрывать, тем более от себя самого: за прошедшие годы он обнимал немало женщин, но ни одну с таким удовольствием.

К сожалению, на сегодняшний день Зорин не мог предложить Лене серьёзных отношений. А несерьёзные были не для неё. Вряд ли она сильно изменилась за прошедшие годы. Во всяком случае, внешне. Хотя нет. Всё-таки немного изменилась: стала ещё красивее.

Не зная, что в подобной ситуации можно сказать, Алек смущённо произнёс:

- Извини.

Хотя Елена и догадывалась, что это слово относится не только к случайному объятию, но всё же предпочла не обращать на это внимание.

- Ты не виноват, что тебя толкнули. Не надо извинений, - и, чтобы заполнить паузу, продолжила. - Где ты работаешь, я уже поняла. А как живёшь? Женат?

Не успел последний вопрос каким-то непостижимым образом сорваться с её языка, а Лена уже была готова этот самый орган прикусить. Но, как известно, слово не воробей.

- Женат, - нехотя сознался Алек.

"Женат... Женат..." - В ушах Елены стучал метроном. Она, конечно, по трезвому размышлению понимала, что этот мужчина не будет ждать её появления годами, искать с ней встреч. Но сделанное Алеком признание болью отозвалось в её глупом сердце. Лена не сразу осознала смысл следующей фразы.

- Но вместе мы давно не живём.

Не зная, радоваться такому положению вещей или злорадствовать, Лена не удержалась и как можно равнодушнее спросила:

- Так почему же не разведётесь? Общий бизнес?

- Причина не в этом. Когда-нибудь расскажу, если интересно.

- Да нет, не очень. Хотя, отсутствие женщины рядом с Алеком Зориным настораживает.

- А кто сказал, что женщина отсутствует?

- Естественно. Глупое было замечание.

Алек и сам не знал, почему так зло отвечает Елене. В конце концов, она не виновата, что его семейная жизнь не сложилась. Хотя, совсем уж жалеть о неудачном браке Зорин не мог. На память о нём у Алека осталось самое дорогое для него существо - Машка, умница и красавица, любимая папина дочка. Как бы извиняясь за свою резкость, Алек в свою очередь поинтересовался:

- А у тебя есть главный мужчина?

Елена мысленно порадовалась такой формулировке вопроса. Ведь убедительно врать она так и не научилась. А Лёшка, на самом деле, был смыслом её жизни.

- Конечно. Ждёт меня дома. Вот недавно разговаривала с ним. Беспокоился, как я добралась.

- Ого! Такой строгий контроль?

- Нет. Такое исключительное внимание и забота.

Казалось, после последней фразы им следовало просто попрощаться и поискать более приятных собеседников. Но расставаться как-то совсем не хотелось.

Алек вдруг испугался, что Лена обидится и уйдёт. Со своим взрывным характером она просто плюнет на эту конференцию, и ищи её потом. А то, что в этот раз так просто из его жизни Елена не исчезнет, он не сомневался. Даже если они остануться просто друзями. Чтобы не дать Ковалевской повода ускользнуть, Алек решил применить другую тактику.

- Лена, к чему вся эта пикировка, - Зорин взял два фужера с шампанським, хотя в подобной ситуации предпочёл бы что-то покрепче, и один протянул Елене. - Давай лучше выпьем за встречу и приятно проведем время, как старые знакомые.

Почему бы и нет. Лена так редко отдыхала в последнее время. Провести приятный вечер в компании самого Зорина, мечты всех девчонок Львовского медучилища, а возможно и института, было не самой плохой идеей. Когда в последний раз она была с Алеком на институтской дискотеке, все его поклонницы с завистью, почти ненавистью смотрели в её сторону.

Его внешности мог бы позавидовать любой мужчина. По-юношески стройный, темноволосый и зеленоглазый Зорин всегда был со вкусом одет: костюм модный, но не брендовый, рубашка идеально выглажена, а галстук, хотя и не шёлковый, но актуальной расцветки, красиво завязан. Да и на обуви Зорин никогда не экономил: только высококачественная кожа и удобная колодка. Уж тут без известного имени не обойтись. О том, что скрывалось под всей этой упаковкой, Лена решила не вспоминать. Зачем саму себя дразнить. Всё равно всё это принадлежит другой женщине. Они будут отличной парой на этом вечере, если не стали ею в жизни.

Поэтому Елена лучезарно улыбнулась и согласилась. В этот момент оркестр заиграл вальс, и Алек закружил её в танце.

Казалось, что в такой толпе яблоку негде упасть. Но для танцующих пар сразу образовалось свободное пространство. Танцевать с Зориным было истинным удовольствием. Хотя Лену очень задело существование в его жизни других женщин, она постаралась в эти удивительные сказочные мгновения отбросить неприятные мысли. Ведь звучал вальс из "Спящей красавицы", сказочная музыка...

- Я знаю, где вы познакомились, - заявил недавно возвратившийся Борис, когда танцующие под аплодисменты вернулись к зрителям. - Это, несомненно, произошло в танцклубе. Друзья, вы танцевали просто захватывающе, словно всю жизнь занимались в паре.

Не собираясь объяснять Борису, насколько он был близок к истине, Елена только рассмеялась в ответ и поблагодарила за похвалу. Она сразу же заметила на воротничке рубашки Бориса след от знакомой губной помады. Кожа на шее у Риты была слегка натёртой, будто разраженной чем-то вроде щетины, явственно проступающей на щеках Бориса. Да, эти двое времени даром не теряли. И, если у Лены и оставались какие-то сомнения на их счёт, то рука мужчина, которая уверенно лежала на Ритиной талии, развеяла их.

- Леночка, мы приглашены завтра на ужин. Ну, скажи, что согласна, - последние слова Рита прошептала Лене на ухо. - Мне неудобно идти самой. Ведь это твои знакомые. Пожалуйста.

Елена испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, продолжение общения с чужим мужем противоречило её принципам. Пусть даже этим мужчиной был Зорин. Но Рита так светилась от удовольствия, что у Лены просто не поворачивался язык отказать. Пусть хоть кто-то будет счастлив.

- Тогда до завтрашнего вечера, - просто сказала она. - Сомневаюсь, что во время семинара у нас будет время поговорить.

Согласовав время и место встречи, они распрощались. Елена не была абсолютно уверена, но, казалось, не только Рита обрадовалась её решению. Или, может, ей просто хотелось в это верить?

Глава 2.

Пятнадцять лет назад.

- Ленка, бросай книжку и оденься во что-то приличное, - Нина Шланге плюнула на сухую тушь, растерла ее щеточкой и начала красить ресницы, одновременно болтая со своей соседкой по комнате в общежитии медицинского училища.

- Угу.

- Угу на себя не натянешь, - Нина, растянув свои узкие губы, обильно покрывала их польской губной помадой - "страшный" дефицит по тем временам. - Девчонки ждать не будут. Разберут всех кавалеров, а мы будем стенки подпирать.

- Было бы кого разбирать, - Лена Ковалевская перевернула страницу учебника и, увидев конец главы, захлопнула его.

- Наконец-то, - снимая с головы бигуди, с облегчением произнесла Нина.

- Сколько суеты из-за горстки институтских "павлинов", - Лена потянулась и сладко зевнула. - По телику "Собаку на сене" показывают. Обожаю Лопе де Вега. Может, не пойдём на дискотеку?

Нина даже задохнулась от подобного предложения.

- Я всю стипендию на платье потратила. А ты говоришь - не пойдём?! Кому твой Вега нужен, пусть он даже и ДЕ. Весь мир танцует диско.

Ковалевская демонстративно громко вздохнула и отправилась наряжаться в своё голубое платье "на все случаи жизни", которое пошила ей мама.

Все в училище знали, что Нинка усердно ищет себе обеспеченного мужа, желательно доктора. Но среди приоритетов Лены, на ближайшие годы замужество и даже флирт не значились. Зря, конечно, она пообещала подруге пойти на эту вечеринку в клуб медицинского института. Но выполнение обещания - дело принципа. Придётся терпеть этих высокомерных маменькиных сынков.

Елена собрала свои роскошные светлые волосы в хвост на макушке и обула единственные туфельки на каблуках. Нина скептически осмотрела подругу и изрекла:

- Губы надо накрасить.

- И так сойдёт, - Елена решительно двинулась к двери. Но в последний момент вернулась к тумбочке, чтобы брызнуть на волосы несколько капель духов. Их тоже приготовила для неё мама из альпийской фиалки.

Отдав, таким образом, дань женскому тщеславию девушки поспешили к клубу.

Танцы были в разгаре. Молодые люди тряслись и дёргались под музыку, порой принимая такие причудливые позы, что Елене захотелось рассмеяться. Но у Нины было другое настроение.

- Опоздали! И всё из-за тебя, - на лице симпатичной брюнетки появилось осуждающее выражение. Но тут она заметила знакомое, естественно мужское лицо и на пути к цели бросила через плечо. - Наши девчонки возле сцены устроились. Может, найдешь достойного собеседника, раз уж тебя так раздражают танцы.

Возможно, ей стоило обидеться на такое замечание, но Лена решила не обращать внимания на обычные подковырки подруги. Она спокойно лавировала между молодыми людьми, пока пробиралась к тем, кто подпирал стену у края небольшой сцены, где хозяйничал диджей.

Быстрый танец сменился медленным, тот опять быстрым. Елена повернулась спиной к танцующим и попробовала переброситься несколькими словами с соседками по ожиданию. Но все были настолько поглощены происходящим на танцплощадке, что Лена откровенно заскучала и даже зевнула.

Музыка так неожиданно закончилась, что Ковалевская вздрогнула в ответ на прозвучавшие за её спиной слова:

- Какая Незабудка прячется у нас тут по углам! Нин, это твоя подружка? Почему я её не знаю? Познакомь.

Голос говорившего был откровенно наглым. Лена не торопилась поворачиваться, а Нина недовольным тоном процедила сквозь зубы:

- Это Ленка, моя однокурсница.

- Даже так? Елена, свет очей моих, потанцуем?

Лена резко повернулась с намерением сказать, что она с такими не танцует, но слова замерли на её губах. Рядом с самодовольным лицом прилизанного блондина появилось другое, и на этом другом огнём полыхали изумительные, восхищённые зелёные глаза.

Видимо началось землетрясение. Нет, это было цунами. Оно начисто вымыло все мысли из головы девушки. Она вдруг на собственном опыте поняла, что означает понятие "втрескаться по уши".

Этот парень совсем не был похож на "павлинов" и "маминых сынков", которых она привыкла видеть в клубе. Истины ради стоило признать, что бывала она здесь не часто. Но такого потрясения не испытывала ни разу.

Его мягкий баритон зачаровал ее с первого слова:

- Я заметил, что ты не танцуешь, Елена. Здесь рядом есть детская площадка. Ты любишь кататься на качелях?

Если бы эти слова произнёс кто-то другой, она бы обиделась. Но в голосе этого парня не было ни тени насмешки, поэтому она просто ответила ему:

- Люблю.

Где-то рядом самодовольный белобрысый парень говорил ей, что его зовут Вадик, а его друга Алек, а Нинка щипала её за руку, пытаясь как-то отвлечь от потенциальных женихов. Лена почти ничего не замечала. Она просто вложила свою узкую ладошку в тёплую и уверенную руку нового знакомого.

И они вместе пошли через переполненный зал, мимо изумлённых знакомых, не слыша перешёптываний и громких реплик в свой адрес. Много заинтересованных взглядов сопровождало эту красивую пару к выходу.

А потом зеленоглазый красавец раскачивал её на качелях, и она искренне радовалась этому детскому занятию. Когда девушка пожаловалась на головокружение, молодой человек сел рядом. Они вместе смотрели на звёзды и разговаривали ...

- Постой, тебя действительно зовут Алеком, или мне послышалось?

- Действительно, - Алек обезоруживающе улыбнулся. - А почему ты не танцуешь? Не отрицай. Я наблюдал за тобой.

- Я за компанию пришла. Сегодня танцев в моих планах не было.

- А на прошлой неделе?

- Ты следил за мной? - Лена покачала головой в недоумении, - Почему же не подошёл?

- К тебе тяжело подобраться. У тебя на лице написано "Опасно для жизни". Сегодня не выдержал, решился. Так почему не танцуешь?

- Не хочется качаться из стороны в сторону, как танцующая берёза из Карелии. Мне нравится вальс, но танцевать его я не умею. Да и на дискотеках такие танцы не в моде.

Алек смотрел Елене прямо в глаза. Густой аромат цветущей сирени окружал молодых людей невидимым облаком. Казалось, всё вокруг замерло в ожидании чего-то удивительного. Будто из другого мира доносилась музыка и гул голосов.

- Давай я научу тебя танцевать вальс, а ты пообещаешь мне кое-что, - перебирая в руке Ленины пальчики, произнёс юноша.

- Пообещать? Что?

- Будь всегда искренней со мной.

Лена даже улыбнулась в ответ:

- Тебе не кажется, что "всегда" - это очень долго. А мы знакомы всего ничего. Ты всех девушек просишь об этом?

- Я прошу об этом тебя, мою девушку.

У Елены встрепенулось что-то в груди от сознания неизбежного, и она уже серьёзно ответила:

- Тогда торжественно обещаю, тем более что мне это совсем нетрудно. Я не умею врать.

- Спасибо. Вашу руку, мадемуазель.

Алек начал терпеливо считать до трёх и, обняв Лену рукой за талию, осторожно повёл её в танце. Молодой паре не нужна была мелодия. Музыка звучала в их головах, ощущалась в прикосновениях. Они словно следовали велению неведомой им силы, слепо повиновались ей. И когда Алек неожиданно привлёк к себе Елену, она даже не сопротивлялась.

Поцелуй был щемяще нежным. Алек только легко коснулся тёплых дрожащих губ девушки, затем немного отстранился и вопросительно посмотрел ей в глаза. Они были огромными, удивлёнными и блестящими.

Юноша легко провёл ладонями по тонким плечам.

- Испугалась?

Не доверяя собственному голосу, Лена только отрицательно покачала головой.

Когда Алек снова коснулся её губ, Лена наконец-то поняла, что такое настоящий поцелуй. Не то что бы её никогда раньше не целовали. Но по сравнению с тем, что происходило сейчас, прошлые попытки казались детской игрой. Этот парень словно оставлял на ней своё клеймо.

И тут среди ясного неба грянул гром. Самый настоящий! На ещё недавно звёздном небе заполыхали молнии. Всё происходящее было похоже на предзнаменование...

Молодые люди опомнились только тогда, когда на Ленин носик свалилась первая капля дождя. Алек увлек девушку в первое попавшееся кафе. Влюблённым не хотелось возвращаться к танцующей толпе. Зачем? Ведь им так хорошо вдвоём.

Молодой человек пил абрикосовый сок, а Лена откровенно наслаждалась сливочным мороженым. В освещённом кафе девушка, наконец-то, рассмотрела своего спутника. Тёмные волосы слегка вились, и непослушная прядь время от времени падала на удивительные зелёные глаза. Черты лица - чётко очерченные и немного резкие. Упрямый подбородок намекал на непростой характер. Белоснежная рубашка натянулась на широких, слегка угловатых плечах. Как хорош! Даже дух захватывает. Но, заметив лёгкую улыбку на его губах и слегка приподнятую бровь, Лена смутилась и прекратила свои изыскания.

- Экзамен выдержал?

Елена не знала, куда глаза девать от неловкости.

- Понять никак не могу. Почему я?

- Нечего понимать. У меня такое ощущение, что я всю жизнь тебя ждал. К тому же ты такая красивая.

- У меня тоже такое ощущение. Это я про всю жизнь.

За дружеской беседой время пролетело незаметно. Елена всполошилась, случайно взглянув на часы. Они показывали половину одиннадцатого.

- Послушай, мне бежать пора. В общагу после двадцати трёх не пустят.

- Погоди-ка. Ты что, без меня идти собралась? Поздно ведь. Ты забыла, что я теперь за тебя отвечаю?

Елена опешила от такого сообщения.

- Серьёзно?

- Конечно. Я всегда серьезен.

Они добежали до общежития за пятнадцать минут. А потом стояли в тени старого дуба и самозабвенно целовались. Когда оба выдохлись, Алек прижал Лену к груди, зарылся носом в волосы и вдохнул пьянящий аромат.

- Люблю фиалки. Они такие нежные, как ты, - поцеловав Елену в макушку, юноша отстранился. - Беги. Не хочу, чтобы тебя ругали.

...У Матильды Тихоновны глаза на лоб полезли, когда она увидела как, кружась в вальсе и что-то напевая себе под нос, в вестибюле общежития появилась всегда сдержанная Елена Ковалевская. Пожилая дежурная не удержалась и спросила проплывающую мимо девушку:

- Леночка, с тобой всё в порядке?

- Ой! Добрый вечер! Чудесный, умопомрачительный вечер! - Лена наклонилась над столом дежурной. - У меня всё хорошо. Такая замечательная гроза была! Молнии всё сверкали и сверкали! Вы согласны, Матильда Тихоновна?

Не дожидаясь ответа, Лена помчалась на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку.

- Спиртным вроде не пахнет. Хмм.... Значит, влюблена, - дежурная улыбнулась и задумалась, вспоминая свою молодость.

По коридору второго этажа Лена продвигалась уже на носочках, чтобы не привлекать внимания к своему позднему возвращению. Ей вдруг стало так смешно, что она даже тихонько хихикнула, закрывая рот ладошкой. Такого приключения у нее ещё не бывало.

Подобравшись к своей двери, Елена не увидела под ней полоски света. Может быть, Нина ещё не пришла? А она даже не взглянула на доску с ключами. Лена осторожно нажала на ручку и вздохнула с облегчением. Нинка, видимо, спать улеглась.

- Закрой дверь, Незабудка! - От раздражённого голоса подруги Елена непроизвольно вздрогнула. - Сколько можно бродить неведомо где? Я думала, что ты в другое общежитие пошла.

Лена прикрыла дверь и зажгла настольную лампу возле кровати.

-Ты чего сердишься? - как можно спокойнее произнесла девушка. - С Вадиком поссорилась?

- Ты даже имя запомнила? Какое внимание к противоположному полу вдруг проснулось. А так артистично отказывалась на дискотеку идти! - Видимо, воздух после гневной тирады закончился. Нина судорожно вздохнула, но продолжила с пафосом. - С Вадиком как раз всё супер. Он почти готов со мной встречаться. Ничего, я его очарую или заставлю. А вот когда ты с Зориным успела познакомиться и даже подруге не сказала?

- С Зориным? А это кто?

- Подожди. Ты что, даже не знала с кем по городу бродишь или что там другое делаешь?

- Прекрати глупости говорить. Мы просто гуляли. Но я действительно фамилию у него не спросила.

Нинино лицо, выглядывающее из свеженакрученных бигудей, из ошеломлённого преобразилось в снисходительно-надменное. Она даже приподнялась на локте, чтобы лучше видеть подругу.

- Слушай и учись у старших, - Нина была на год старше Лены. Ей уже исполнилось восемнадцать. - Ты действуешь, словно несмышлёное дитя. В таких делах ничего нельзя пускать на самотёк.

-Мы только на качелях покачались, - готовясь ко сну, пыталась вставить слово Елена.

- Под дождём? Не смеши меня, - фыркнула Нина. - Паспортные данные надо было узнавать до первого свидания. Раз уж ты так недальновидно связалась с бабником...

- Он не бабник! - Лена даже вскочила с кровати от возмущения.

- Раз он друг Вадика, значит бабник.

- Так ты за бабника замуж собралась?

- Я иду на это с открытыми глазами. Мне его семья походит. Отец - профессор в мединституте, мама - заведует отделением в горбольнице. Но сейчас речь не о Вадике. Здесь всё под контролем. Так вот, ты должна как можно больше узнать о семействе Зориных. Если хочешь, я за тебя пошпионю.

- Не смей. Если мне надо будет, я у Алека сама спрошу, - Лена улеглась и выключила свет. - Хватит об этом.

- Как знаешь. Смотри, попользуется твоей невинностью и бросит.

Лена не ответила на эти злые слова. Она повернулась к стене, закрыла усталые глаза и перед тем как уснуть, подумала: "Алек не такой. Он добрый и справедливый. Он меня не обидит".

Девушка заснула с улыбкой на лице. Елене приснился юноша с зелёными глазами.

Ковалевская сидела на подоконнике старого общежития и мечтала. За окном яркими красками радовала глаз поздняя весна. До экзаменов осталось всего ничего. Лена честно пыталась заниматься и даже положила на колени учебник. Но на душе было так легко и радостно, что об учёбе совсем не хотелось думать.

Целая неделя прошла с тех пор, как она побывала на дискотеке. Зорин каждый день напоминал о себе. Юноша встречал её после занятий, водил на все премьеры в кино, дарил весенние цветы. Но главное, он всегда так радовался встречам, что Елена в ответ просто сияла от счастья.

Кажется, у Алека совсем не было недостатков. Конечно, существовала вероятность, что она смотрит на него сквозь "розовые очки". Но придирчивая Нинка Шланге искала их очень скрупулёзно, и не находила, и почему-то злилась. Она продолжала осуществлять свой план завлекания Вадика и даже устроилась на работу в отделение больницы, где работала его мама. Целеустремлённая девушка.

В отличии от подруги Лена просто наслаждалась встречами с Алеком. Однажды она полушутя пожаловалась Зорину, что совсем запустила учёбу. В этот день он пошёл в библиотеку вместе с ней, но, кажется, не прочёл ни строчки. Каждый раз, поднимая глаза, Елена натыкалась на его удивительно ласковый взгляд...

- О ком мечтаешь, моя красавица? - На пороге комнаты, словно в сказке, появился красивый юноша. Зорин за неделю умудрился так очаровать дежурных, что они пропускали его к Лене "в виде исключения".

Девушка соскочила с подоконника и со всех ног бросилась к Алеку. Забытая книга осталась лежать на полу. Девушка обняла возлюбленного и прижалась к груди, вдохнув, ставший родным, запах. Зорин на минуту прижал её покрепче, а потом нежно поцеловал в уголок губ. Лена смущенно отстранилась и спросила:

- Я грежу о рыцаре на белом коне. А ты просто так зашёл или по делу?

- Оба варианта подойдут, - Зорин вытянул из кармана обожаемый Леной шоколад и протянул девушке. - Не знаю, как и сказать.

- Говори как есть, - девушка развернула лакомство, засунула кусочек в рот и даже зажмурилась от удовольствия, затем отломила ещё один и попыталась засунуть его Алеку в рот.

Когда, принимая шоколад, юноша игриво укусил ее за палец, Ковалевская в ответ на такую шалость так соблазнительно улыбнулась ему, что Зорину вдруг стало жарко. Он даже забыл, что хотел сказать. Эта девушка пока явно не знала, какое впечатление производит на мужчин.

- Так о чём пойдёт речь?

Алек заставил себя оторваться от созерцания соблазнительного рта.

- Понимаешь, сегодня вечером мы все собираемся у Вадима. Он празднует День рождения. Мы оба приглашены. Я не был уверен, захочешь ли ты пойти, и ничего не обещал. Если ты не согласна, я тоже не пойду. Лучше погуляем. Такая погода чудесная!

- Ты хочешь представить меня своим друзьям? - Лена не удержалась и радостно улыбнулась. Иногда, в глубине души, она боялась, что Зорин её стесняется. Он никогда не знакомил её со своими однокурсниками. И на институтские вечеринки они вместе не ходили. Елене хотелось верить, что все дело в его ревности и собственническом инстинкте. Но иногда в ее голову закрадывались предательские мысли. И тут такое предложение!

- Мы не можем не пойти, Алек. Он ведь твой друг.

- Больше приятель, чем друг. Но ты права, лучше пойти. Ребята говорят, что я прячу тебя от них.

- А ты прячешь?

- Конечно, прячу, - Зорин вздохнул. - Но не могу же я тебя закрыть в темнице, чтобы самому любоваться такой красотой.

- Льстец! - Лена прижала палец к его губам. Но было очень приятно.

- Тогда я убегаю, а то Матильда Тихоновна меня выгонит.

- Не выгонит. Она тебе симпатизирует.

- Что есть, то есть. Что ты оденешь вечером?

- Изумрудную блузку и юбку в складочки.

- Отлично! Тогда у меня есть для тебя подарок. Дай ладошку.

Елена протянула руку и на ее ладошке заискрилась серебряная цепочка с подвеской в виде барса с изумрудными глазами. Девушка даже рот приоткрыла от восхищения. Такой красивой вещи у неё никогда не было.

Довольный такой реакцией, Алек продолжил:

- Теперь у тебя есть защитник, Конечно, если меня нет рядом.

- Спасибо. Какой красивый! На тебя похож.

Елена поднялась на носочки и прижалась своими горячими губами ко рту Алека. Тот не сдержался и с силой прижался к девушке, отвечая на жаркий поцелуй, но через несколько мгновений всё же заставил себя отстраниться.

- Малышка, ты даже не представляешь, что со мной делаешь. Только два месяца осталось. И ты от меня уже никуда не убежишь. Встретимся в половине пятого под нашим дубом.

Лена, как заколдованная, смотрела, на закрытую Зориным дверь. Она знала, что означали его загадочные слова. Через два месяца ей исполнялось восемнадцать лет. Совершеннолетие!

Как ей хотелось, чтобы Алек исполнил свою угрозу.

Они отлично смотрелись вместе! Лена поняла это по завистливым взглядам присутствующих студенток и Нинки, которая не могла пропустить такое событие.

Ребята открыто восхищались Еленой, а Зорин откровенно злился, когда они пытались заигрывать с его девушкой. Его ревность была Лене по душе. Когда начались танцы, Зорин просто высокомерно, почти зло отказывал вместо неё всем, кто пробовал пригласить девушку на танец.

Один раз Лена не выдержала и шёпотом обозвала его диктатором и собственником. С чем он, обаятельно улыбаясь, милостиво согласился. Тогда девушка назло ему выпила целый бокал шампанского, хотя раньше в рот спиртного не брала. И всё потому, что Зорин ей решительно не хотел наливать.

В конце концов, Алек смирился, только попросил её хорошенько закусить. Но шампанское всё же ударило Елене в голову и, если бы Зорин не пригласил её на танец, она сама пустилась бы в пляс.

Алеку в конце концов надоели похотливые, пьяные взгляды, которые его однокурсники бросали на Лену, и он повёл её в общежитие ещё до девяти. Теперь, когда им никто не мешал разговаривать, у Ковалевской рот не закрывался. Она рассказывала смешные истории, и сама хохотала над ними. Но Алеку Лена нравилась в любом виде. Он, молча, искренне восхищался ею, её характером и независимостью. Он лишь поддерживал девушку под руку, чтобы она не оступилась, и при этом нежно поглаживал её маленькую ручку.

Стоя под старым дубом и слушая, как Лена пробует что-то петь, Зорин решил всё же доставить её прямо в комнату. Увидев молодую пару, Матильда Тихоновна красноречиво посмотрела на часы, но все же позволила Алеку пройти. К счастью, в этот момент Елена не порывалась что-то петь, а только загадочно улыбалась.

Девушка открыла дверь ключом и вспомнила, что Нина сегодня дежурит в больнице. Она вдруг почувствовала себя смелой и решительно затолкала Зорина в комнату. А после этого, сама не зная почему, а может в ожидании чего-то, закрыла дверь изнутри.

Зорин, слегка нахмурившись, ждал объяснений или намёков. Смелости у Лены как-то сразу поубавилось.

- Что дальше? - не выдержал Зорин. Ему тяжело было сдерживать себя в присутствии этой девушки да ещё при закрытой на ключ двери.

Тут Ковалевская явно на что-то решилась и двинулась к нему. От силы взаимного притяжения юноша содрогнулся всем телом. Но он решил дать Елене возможность действовать самой.

Подойдя совсем близко, девушка посмотрела Алеку в глаза. Они блестели, отражая сияние уходящего дня. Затем Лена подняла руку и осторожно провела пальчиком по пуговицам его белоснежной рубашки. Осмелев, она начала расстёгивать их по одной, начиная сверху.

Алек осторожно накрыл руку девушки своей.

- Ты понимаешь, что делаешь? Леночка, ты ещё пьяна?

- Да. Я пьяна, пьяна от счастья, что ты здесь со мной. И больше никого. Нет никаких Нин и Вадиков.

Лена обольстительно улыбнулась, отняла руку и продолжила раздевать своего рыцаря - весьма неумело, но решительно.

- Елена, мы должны немного подождать, - слегка задыхаясь от нахлынувшего желания, продолжил увещевать девушку Алек.

- Не хочу ждать.

Она стянула с юноши рубашку и тронула курчавые темные волосы на его груди. Лена так давно мечтала увидеть, что скрывается под "упаковкой" этого желанного "подарка".

Зорин смотрел на эту сосредоточенную на своих действиях и одновременно обольстительную девушку и старался не двигаться. В этот момент он сам себе не доверял. Но когда Елена провела своими любопытными ручками по его спине, из груди Алека вырвался стон.

- Ты просто искусительница. Я же не железный.

- Ты не железный. Ты тёплый и сильный, - в этот момент она как раз щекотала подушечками пальцев его накачанный живот.

- Хорошо. Я сейчас разденусь, и ты меня рассмотришь, любознательная ты моя, - Алек решил сам снять с себя оставшуюся одежду, потому что шаловливые пальчики очень сильно его искушали.

Лена кивнула и отошла на шаг, но глаз не отвела. Зорин сбросил штаны и выпрямился перед ней. Девушка смотрела во все глаза. Девушка, конечно, видела в атласе анатомии обнажённого мужчину, но в таком состоянии никогда. Она даже высунула кончик языка от усердного созерцания.

- Мне нравится всё, что я вижу. Но больше всего... - Елена пробежала горящим взглядом по всему телу Алека. Он задрожал в ответ на эту ласку. Девушка неожиданно подняла на него глаза и слегка засмущалась. - Больше всего мне нравятся твои глаза. Они подходят к моему барсу.

На груди у девушки моргнул зелёный камешек.

- Всё. - Зорин хохотнул от напряжения. - Я давал тебе возможность увильнуть. Моё терпение кончилось. Через два месяца мы женимся. Отказы не принимаются.

Алек с глухим рычанием прильнул к губам девушки и сдавил её в сильных объятиях.

Всё происходящее далее Лена воспринимала как сон. Её охватил неописуемый восторг. Она не помнила, как оказалась лежащей на кровати без одежды. Только серебряный барс поблёскивал в опустившихся сумерках своими зелеными глазами на её юной груди.

Когда наступил ответственный момент, Зорин ласково пробормотал:

- Девочка моя, сейчас будет больно, но я тебя не обижу.

- Я знаю, - Елена слегка напряглась. - Алек! Это навсегда?

- Не знаю, но очень на это надеюсь. Люблю тебя.

Когда Зорин соединил их тела, Лена испытала боль и радость. Она верила, что в этот момент соединились их души. Навсегда...

Глава 3.

Харьков.

Зорин открыл запасным ключом дверь своего номера в гостинице "Аврора", недавно торжественно открытой в старом центре города. Не включая верхний свет, он заглянул в спальню.

Машка, сбросив одеяло на пол, сладко спала на широкой кровати. Рядом неизменно горела ночная лампа. Девочка с младенчества боялась темноты. Алек неслышно подошёл к спящей дочери и заботливо укрыл её тёплым одеялом.

Как быстро растут дети. Ещё совсем недавно он учил дочь прыгать через скакалку и с криком забирал из яслей. Маша оказалась очень общительной девочкой и не хотела уходить домой без друзей. А в выходные дни настойчиво требовала отвести её к любимой воспитательнице.

Зорин понимал, что девочке не хватало материнской ласки, а бабушка - мама Алека - не могла обитать у них постоянно. Она жила в другом конце города и работала педиатром в больнице. Зорин был для Маши и мамой и папой в одном лице с тех пор, как жена оставила её двухлетнюю у Алека дома, а сама укатила за границу. Не удивительно, что он иногда слишком баловал дочь. Но девчушка росла на удивление смышлёной и послушной, не доставляя Алеку больших хлопот.

А теперь в свои четырнадцать, она из долговязого подростка начала превращаться в красивую девушку, смелую и знающую себе цену.

Зорин настолько был привязан к дочери, что не захотел расставаться с ней даже на время конференции. Раньше в подобных случаях он оставлял Машу на пару дней у родителей. Но в Харькове у них жили родственники. И Зорин решил отвезти дочь к ним в гости. Девочка мечтала посмотреть на этот город и повидаться со своей троюродной сестрой - одногодком.

Нежно поцеловав Машеньку в лоб, Алек вернулся в соседнюю комнату и подошёл к окну. На тёмном небе сияли миллиарды больших и маленьких звёзд. Много лет назад он любовался этими небесными светилами, сидя на качелях рядом с самой прекрасной девушкой в мире. Зорину таки пришлось сознаться себе в том, что она и теперь была очень привлекательной и возбуждала его одним своим взглядом, не говоря о других частях тела. Эта женщина притягивала его к себе неповторимым очарованием, но при этом оставалась такой недосягаемой.

Тяжело вздохнув, Алек попробовал сосредоточиться на завтрашнем заседании, но перед его мысленным взором постоянно возникал один и тот же образ с огромными серыми глазами и обольстительной улыбкой. Зорину даже показалось, что знакомый аромат щекочет его ноздри. Он огляделся вокруг.

На журнальном столике стоял цветочный горшок с огромными белыми цикламенами. Что тут скажешь. Неужели судьба?

Раньше он в это безоговорочно верил. Особенно после знакомства с Еленой. Но на протяжении последних пятнадцати лет жизнь столько раз поступала с ним жестоко, что Алек запретил себе мечтать о чуде, о своей первой и, кажется, неудачной любви. Он пытался забыть то, что было невыносимо больно вспоминать. Алек старался вытравить нежные чувства к Елене, бросаясь из одних женских объятий в другие. Но разве можно вырвать собственное сердце, без того, чтобы погибнуть самому?

Но особенно остро он ощутил потерю не тогда, когда получил от Лены прощальную записку. Это случилось в тот миг, когда он поставил свою подпись под свидетельством о браке с нелюбимой женщиной. И вдруг эта неожиданная и одновременно очень желанная встреча через столько лет...

- Папа! Ты познакомился с интересной женщиной?

На пороге спальни стояла, переминаясь с ноги на ногу и кутаясь в махровый халат, Маша.

- Я разбудил тебя, детка. Извини. Быстро беги в кровать, ты босая.

Девочка исчезла в комнате, но несколько минут спустя опять появилась, остановившись рядом с отцом.

Тёмные кудри небрежно падали на её плечи. Сонные зелёные глаза внимательно вглядывались в лицо Алека, словно пытаясь проникнуть в его мысли.

- Па, ты не ответил.

- Малыш, тебе не кажется, что выражение "интересная женщина", звучит не очень естественно из уст подростка?

- Не будь ханжой и не увиливай от ответа. В старые времена в моём возрасте женщины замуж выходили.

- Вспомнила Царя - Гороха. Или я чего не знаю? - Зорин повернул к дочери озабоченное лицо.

- Вот только не надо с больной головы на здоровую переваливать. Уверена, ты не просто так на небо смотришь. И глаза у тебя такие... увлечённые, что - ли. Ты же не можешь о мужчинах так мечтать.

- Машка, может, ты на юрфак пойдёшь после школы? Дедукция у тебя развита сверх всякой меры, - Зорин улыбнулся, глядя на свою проницательную дочь.

- Только психология! Мы же договорились. Не хочешь ли, милый папочка, поговорить на интересующую нас обоих тему?

- Сдаюсь. Встретил сегодня старую знакомую.

- Старую или молодую и привлекательную?

- Именно так, прилипчивая юная леди, - не удержался от смеха Зорин.

Маша припала головой к отцовскому плечу и громко зевнула.

- Ну почему из тебя всё нужно клещами вытаскивать. Думаешь, я не догадываюсь, чего хотят от загадочного доктора Зорина все эти дамочки с сахарными голосами, что звонят по вечерам, - Маша погладила Алека по руке. - Но ты из-за них никогда не засматривался в никуда. Этот случай особенный.

- Особенный, - Алек обнял дочь за плечи и прижал к себе.

- Папочка, я понимаю твою сдержанность. Но вы с мамой не только не видитесь, но даже не разговариваете друг с другом. Я не маленькая, понимаю: насильно мил не будешь. У мамы своя жизнь. И тебе нужен кто-то... для души. Я, естественно, вне конкуренции. Пока. Но ты ведь ещё не дряхлый старик. Может, у меня появится маленький братик.

- Осторожно, детка. Ты увлеклась.

- Короче. Маму я, конечно, люблю, она же моя мама. И она меня по-своему любит, по телефону из Италии звонит, посылки присылает. Найди себе кого-нибудь, папа. Пусть тебе будет радостно жить. Ты скоро улыбаться разучишься и из загадочного превратишься в странного доктора.

- Ладно. Обещаю подумать, - Алек поцеловал дочь, повернул лицом к двери спальни и слегка подтолкнул. - А теперь спать. Сеанс психотерапии окончен. Пациент устал и хочет побыть один.

- Спокойной ночи, пациент, - Маша послушно вошла в спальню.

Зорин услышал тихое бормотание дочери. Затем наступила благодатная тишина. День был долгим и он порядком устал.

Алек начал расстёгивать рубашку, когда в дверь неожиданно постучали. Тихонько выругавшись, Зорин пошёл открывать.

- Добрый вечер, дорогой!

На пороге номера с бутылкой рома в руках стояла Бэла Штольц, его последняя любовница. Очаровательная крашеная блондинка, в ярко розовом коротком платье от Готье и огромным брильянтом в платине на шее, мило надула губки в ответ на недовольный взгляд Зорина.

- Где ты был так долго, котик? - сразу пошла в наступление незваная гостья. - Мне пришлось заплатить портье, чтобы он уведомил меня о твоём приходе.

- Зачем ты приехала, Бэла?

Алек не выносил преследований со стороны женщин. Особенно сегодня вид этой холёной красавицы почему-то был ему неприятен. Длинные светлые искусно уложенные волосы, чуть раскосые карие глаза с невинным взглядом, пухлые розовые губки, идеальная фигура - всё, что раньше казалось в ней привлекательным, теперь раздражало Зорина. Он давно собирался прекратить отношения с этой женщиной. Ничего, кроме постели, нескольких показательных совместных походов на общественные мероприятия и огромных амбиций Бэлы, их не связывало. Но всё как-то само собой откладывалось на потом. И вот теперь эта женщина стоит перед ним поздно ночью и явно ждёт приглашения провести её, то есть ночь, вместе.

- Ты не предложишь мне войти?

- Бэла, уже очень поздно. Ты без багажа, значит, ночевать тебе есть где. К тому же я не один.

Алек чувствовал, что поступает несколько сурово со своей любовницей, но утешал себя мыслью, что не звал её с собой в командировку. Если признаться, его мысли были сейчас рядом совсем с другой женщиной.

У Бэлы слегка вытянулось лицо, и мастерски подведенные брови сошлись на переносице. Зорин даже удивился, увидев, как она некрасива в гневе.

- Алек, ты приехал сюда к другой женщине! - её громкий возглас привлёк внимание проходящей по коридору пары, и Зорин нехотя втащил Бэлу в номер.

- Ты становишься надоедливой и шумной. Я мог бы не отвечать на твои обвинения, но всё же скажу. Моя дочь спит в соседней комнате. Мне не хотелось бы вас знакомить.

Молодая женщина, несмотря на неприятные слова Зорина, сразу сменила гнев на милость. Ей было совершенно невыгодно ссориться с нужным мужчиной из-за его дочери. Она плотоядно улыбнулась, обняв свободной рукой Алека за шею, благо рост позволял, прижалась к нему всем своим горячим телом и нежно проворковала:

- Извини, мой дорогой. Я такая хрупкая, ранимая женщина. Без тебя мне было так одиноко в моём маленьком гнёздышке. Как жаль, что мой сюрприз не понравился дорогому котику.

Алек слегка поморщился от её приторного голоса. Прозвище "котик" и раньше его доставало. К тому же квартиру в сто двадцать квадратных метров с антикварной мебелью с большой натяжкой можно было назвать "маленьким гнёздышком". Хотя его мужское естество соответствующим образом отреагировало на соблазнительное, тесно прижатое женское тело, разум Зорина протестовал. Как он раньше не замечал жеманства в поведении этой женщины и даже приятно проводил с ней свободное время, слепец? Надо было как-то выпроводить её из номера, а лучше из жизни. Алек с усилием снял изящную руку с длинными розовыми ногтями со своей шеи.

- Я очень устал, Бэла. А завтра у меня трудный день. Извини, но тебе придётся самой себя развлечь. Приятной ночи.

Пока женщина придумывала причины, чтобы остаться, Зорин быстро выставил её за дверь вместе с ромом.

Он смалодушничал. Зорин стоял за дверью, придерживая её рукой, и ругал себя за то, что дал Бэле надежду на следующую встречу. Как-то не привык он рубить с плеча. Алек всегда приглашал женщин в ресторан, чтобы в приятной обстановке и на людях сообщить о прекращении отношений. Некоторые были настолько догадливы, что сами незаметно уходили из его жизни. Ведь ни на одной из них Алек не обещал жениться. Но, кажется, в этот раз ему придётся повертеться. Эта красавица не собиралась отпускать его без боя. Радуясь, что стук больше не повторился, Зорин побрёл в свою одинокую кровать. Ещё очень долго ему не давали заснуть удивительные серые глаза.

Бела была потрясена. Она, соблазнительная, обворожительная, для многих желанная женщина стоит перед дверью гостиничного номера с бутылкой в руках! Хотела порадовать этого мужика, притащила из бара его любимый противный ром. А этот наглец её выгнал, её - Бэлу Штольц! Такое унижение она ему не простит никогда.

Молодая женщина решительно зашагала к гостиничному бару Brasserie. Ей надо было выпить и хорошенько всё обдумать.

Бэла гордилась своими жизненными достижениями. Можно сказать, она сама превратила себя в светскую львицу. Ещё подростком Бэла, тогда ещё Люся Крохина, старательно вышагивала своими длинными ногами с костлявыми коленками по подиуму. Став достаточно известной моделью, она поменяла имя на более загадочное и подходящее ее имиджу. Молодые и старые мужчины слетались к красивой девушке, как пчёлы к цветку. Но Бэлла не торопилась. Она осторожно и тщательно выбирала себе поклонников.

Когда на её горизонте появился известный, хотя и пожилой ювелир Вениамин Штольц, Бэла пошла в атаку. Она не только умудрилась развести Венечку с женой, с которой он прожил вместе четверть века. Предприимчивая женщина женила на себе ювелира и заставила купить для неё квартиру в столице и дачу в Ирпене. Она оставила модельный бизнес и посвятила всё своё с время дорогому богатому Венечке. Когда же через несколько лет Штольц навсегда оставил этот мир, Бэла недолго играла роль безутешной вдовы. Ей надоели тёмные платья. Будучи богатой и привлекательной, молодая женщина начала вести активную светскую жизнь.

Именно тогда она начала искать себе нового достойного спутника. Решив оставить бизнесменов напоследок, Бэла предпочла вначале прошуршать среди аристократов - настоящих и купивших себе имя. Они с удовольствием проводили с Бэлой время, но женились на себе подобных. Тогда вдова взялась за богему. Многочисленные выставки, премьеры, галереи, театры были тщательно обследованы.

Внимание госпожи Штольц привлёк импозантный художник Владислав Крисис. Девушка заказала ему свой портрет с уговором позировать в её квартире. То, что художник был женат, не очень беспокоило Бэлу. Крисис даже не пытался сопротивляться. Он лёг с молодой вдовой в шикарную кровать из розового дерева после первого намёка с её стороны.

Однажды утром после очередного ухода Владислава в студию, Бэла стояла в своей кухне и варила кофе. В тот самый момент, когда она планировала свои дальнейшие действия, в её квартиру ворвалась разъярённая женщина. Крисис забыл захлопнуть дверь.

Это была его жена. Она орала так громко и использовала такие выражения, что непробиваемая Бэла растерялась. Именно тогда жена художника схватила с плиты кипящую в турке смесь и выплеснула её на вдову.

Бэла едва успела отскочить и прикрыться рукой. Испуганная собственными действиями женщина сразу убежала. А потрясенная и обожжённая госпожа Штольц попала в ожоговое отделение, где и познакомилась с пластическим хирургом Зориным. В тот день родился новый план, который до сегодняшнего дня Бэла успешно осуществляла.

Что-то пошло не так. Бэла устроилась возле барной стойки и заказала себе водку. Тут без женщины не обошлось. Искушённая в интригах вдова решила последить за своим любовником. Она потратила слишком много усилий, чтобы отдать его другой. Одно досье на Зорина, его жену, дочь и других родственников обошлось ей в кругленькую сумму.

Бэла так задумалась, что не заметила невысокого мужчину средних лет, который некоторое время сидел рядом с ней.

- Мадам позволит себя угостить?

Красная рубашка в клетку, широкая золотая цепь на толстой шее, безрукавка, джинсы и особенно ботинки из крокодиловой кожи - такого сочетания светская львица ещё не видела. Этот субъект её не заинтересовал. Бэла решила не отвечать и отвернулась.

- Федя не может оставить такую шикарную женщину напиваться в одиночку, - не отставал мужчина. - Кстати, меня зовут Федей.

Несмотря на безвкусный наряд, от неказистого мужчины веяло какой-то одновременно притягивающей и отталкивающей силой. А глаза, как буравчики, смотрели и будто видели насквозь. Федя посмотрел на швейцарские часы и спокойно продолжил:

- Ничего. Федя подождёт.

Присутствие этого мужчины отвлекало внимание женщины от составления плана мести и завоевания. Проиграв битву с аурой Феди, женщина решила использовать Федю в своих целях. Она повернула голову и ещё раз внимательно его оглядела.

- Вы местный?

- Федя живёт здесь всю жизнь.

- Федя может угостить Бэлу кофе, - подражая его привычке говорить от третьего лица, позволила женщина.

- Вы не пожалеете, мадам, - мужчина поцеловал ей руку. - Федя может сделать для Вас очень многое, кроме криминала, конечно.

Глава 4.

Лена оказалась права. В актовый зал набилось столько людей, что если бы Рита заранее не заняла места, пришлось бы, наверное, стоять или вообще отказаться от слушаний. Алека и Бориса нигде не было видно. Не то чтобы Елена их искала. Но всё же.

Рита выглядела отлично. Вместо делового костюма она нарядилась в яркое зеленое платье и эффектно выделялась в серо-сине-коричневом зале. Она вертела головой, выискивая взглядом знакомых, попутно поправляла причёску, заглядывала в зеркальце и болтала без остановки. Лена поняла, что от неё требуется лишь постоянно кивать головой в знак согласия, а слушать совсем не обязательно. Она завидовала жизнерадостности спутницы.

Ковалевской же пришлось накладывать корректирующий крем под глаза, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Душистый чай, любезно заваренный хозяйкой "Старого двора", увлекательный роман, неожиданно оказавшийся в книжном шкафу, пахнущая лавандой постель и даже телефонный разговор с обожаемым Лёшей не способствовали спокойному сну.

В голове, как в старом кино, постоянно прокручивались картинки их с Зориным знакомства. Они были вместе всего два месяца, но Елена помнила каждый жест, каждый взгляд, каждое слово, сказанное этим мужчиной. Надо же было вот так неожиданно встретиться! И где? В другом конце страны. Почему ему не сиделось в столице? Жила же она спокойно, во всяком случае, без больших душевных потрясений столько лет. И на тебе, свалился в очередной раз, как снег на голову.

Она проворочалась в кровати почти целую ночь и забылась под самое утро. Но в те короткие часы, пока она спала, ей снился Алек, их жаркие поцелуи, лихорадочные ласки, мускулистое мужское тело, которое не давало ей ни минуты передышки, и которому она отдавалась так полно.

Лена проснулась от собственного стона. Из окна доносилось стрекотание сороки. Беспечная пташка перелетала с ветки на ветку. Очередные новости.

Хотя Ковалевская старалась не вспоминать умопомрачительный сон, но всё же свой туалет продумала до мельчайших подробностей, где-то в глубине души надеясь на встречу. Женское тщеславие. Как же без него?

На сцене большого зала начали появляться известные хирурги, корифеи пластической хирургии, руководители фармацевтических и косметических фирм. Они рассаживались на заранее приготовленных стульях.

- Смотри, Лен! Твой Зорин на сцене, - Рита подпрыгивала на стуле, чтобы получше всё рассмотреть. - Так он действительно известный парень? Чего молчишь?

- Он не мой.

- Вот только не нужно меня переубеждать. У тебя, подруга, всё на лице написано. Можешь ничего не говорить. Сама во всем разберусь.

Надо что-то делать с этим непослушным лицом. Вот приклеилась к нему дурацкая улыбка, и поделать с этим ничего нельзя. До чего хорош, этот прохвост. Обаятельный, подтянутый, одет превосходно, блеск от ботинок до пятнадцатого ряда видно. Вот только прядь тёмных волос всё время норовит на глаз упасть. Две пожилые женщины за ее спиной только его и обсуждают.

- Вон тот тёмненький мальчик такой аппетитный. Так бы и съела.

- Да. Лакомый кусочек.

- Вот бы он блейзер снял. Там, наверное, такой торс припрятан.

- Лучше бы он джинсы одел. На его ноги очень хочу посмотреть.

- Ему и в костюме не плохо. Настоящий мужчина и в халате, и в доспехах хорош.

Кто бы мог подумать. Такие чопорные с виду женщины и такой откровенный разговор. Что тогда у молодых на уме? Лена покачала головой. При такой конкуренции у неё шансов нет.

Да и конкуренции быть не может, во всяком случае, для неё. Женатый мужчина для Ковалевской табу. Интересно, кто же, всё-таки, сумел окрутить Зорина? Елене не давала покоя его загадочная жена. Но спрашивать у Алека она не собиралась. Гордость не позволяла.

- Я предоставляю слово нашему молодому, но очень перспективному коллеге Александру Зорину.

Пока мужчина шёл к трибуне, Елена медленно приходила в себя.

- Лен, так он Александр? Я думала, что его Алексеем зовут, - Рита тормошила Ковалевскую за руку. - А ты сама-то знала?

Лена не знала. Она даже их с Зориным сына Лёшей назвала. Мальчик так на отца похож. А тут такая ирония судьбы! Александр.

Ковалевская вдруг вспомнила, что этот горе-папаша вчера ни разу не спросил у неё о сыне. Бросил их пятнадцать лет назад и пропал. А она то, наивная, надеялась, что он передумает, вернётся, на колени встанет.

Нет. Сама она на разговоры об этом напрашиваться не будет. Проявит Алек к этому вопросу интерес, тогда видно будет.

Хотя Елена на него и сердита, но должна, положа руку на сердце, признать: обаятельный мужик этот Александр свет Зорин. Тянет её к нему неимоверно. Ведь далеко стоит, со всей аудиторией разговаривает, а Лене кажется, что только к ней одной обращены его слова и лукавые взгляды. Даже жарко стало. Совсем на нём помешалась. Ведь ни слова от волнения не слышит. Зачем только приехала?

Вот опять. Зорин доклад закончил и прямо ей в глаза посмотрел. Галлюцинации, да и только. Не мог он её в такой толпе рассмотреть.

- Дура будешь, если упустишь, - Рита незаметно вытянула зеркальце и подкрасила губы. - Он будто с тобой разговаривал.

Кажется, глюки были не только у неё.

- Рита, он женат.

- Значит, без любви живут, если даже вместе до сих пор. Не может так мужчина на женщину смотреть, если она ему не нужна. А тебя Зорин прямо пожирает взглядом.

- Не могу я так, Рита.

- Мучайся тогда. Мужика бы пожалела.

- Меня никто не жалел.

- Тоже верно. Тебе виднее. Но вечером мы идём в ресторан, ты обещала. Я угрызениями совести не страдаю.

Ковалевская вышла из такси возле ресторана "Nostalgy" ровно в семь. Хорошо, что мама заставила её взять с собой в командировку нарядное платье. Елена не собиралась посещать подобные заведения. Но мама, как всегда, оказалась более предусмотрительной.

На Елене было шёлковое бирюзовое платье с глубоким вырезом спереди и длинными узкими рукавами. Оно обволакивало прелестную фигурку, как волна рельефный мыс, а внизу пенилось у самих щиколоток. Силуэт дополняли чудесные шёлковые туфельки на шпильке под цвет платья и роскошная шаль с ручной вышивкой.

Это платье было подарком друга Елены - Валерия Рита. Он тогда выпустил в свет свою первую дизайнерскую коллекцию. Однажды вечером парень появился на пороге ее квартиры с большой коробкой, украшенной огромным бантом, торжественно положил её на стол и попросил Елену открыть.

Заинтригованная девушка сняла крышку и сразу влюбилась в завораживающую цветом и текстурой ткань.

- Одень, - любуясь своим творением, попросил Рит.

Лена не смогла устоять перед соблазном. Платье ласкало и слегка охлаждало тело. Оно сидело, как влитое и заставляло расправить плечи и пройтись пружинистой походкой. Что Лена и сделала.

Валерий откровенно наслаждался платьем и Еленой. Он, как волшебник, вытащил из-за спины туфельки и сам одел их подруге на ноги.

- Ты даже мерки не снимал. Откуда такая точность?

- Это, дорогая, называется "наметанный глаз". Ты в этом наряде настоящая Венера, выходящая из пены.

- Ну, скажем, одетая Венера.

- Одетая или обнаженная, ты всегда прекрасна.

- Интересно, где это ты меня без одежды видел, нахал?

- А кто в купальнике на заднем дворе качели красил?

- Ну, если в купальнике, тогда прощаю.

Елена сняла в соседней комнате платье и, с сожалением, начала укладывать его в коробку.

- Подруга, ты чего делаешь? Это же подарок.

- Я думала, ты его для показа приготовил.

- Мои девчонки - модели выше тебя наголову, да и потоньше в некоторых местах.

- Только что говорил, что я Венера.

- Ты - настоящая женщина, а они ещё худые и долговязые дети. Не отказывайся. Я у тебя в долгу.

...После окончания института перед Леной встала проблема: идти работать в государственную больницу на маленькую зарплату, или начать собственное дело, с перспективой на будущие большие заработки. Но выбирать собственно было не из чего. Пенсионеры-родители и маленький ребёнок на руках всё решили за неё.

Ковалевская взяла кредит в банке, получила разрешение на частную практику и отправилась искать место для будущего салона красоты. На тихой, но престижной улице Чернигова, родного города родителей, ей приглянулся очаровательный особнячок, в котором весь первый этаж сдавался в аренду. На него претендовал и начинающий дизайнер Валерий Рит, который планировал открыть там свою мастерскую. Но им обоим запрашиваемая арендная плата оказалась не по карману. Тогда молодые люди договорились снять его вместе, разделив первый этаж поровну. Так началась их дружба.

У Елены дела как-то сразу пошли в гору. Любопытные домохозяйки, увидев над дверью вывеску "Мавка", всё чаще заходили навести красоту. Приготовленные из трав заботливыми руками Лены и её мамы кремы, лосьоны, маски, пользовались огромной популярностью, и иногда действительно творили чудеса с женской кожей. Через год Ковалевская смогла позволить себе пригласить на работу массажиста и парикмахера. Благодаря природной женской болтливости, "Мавка" стала широко известной. Сюда стали заезжать столичные красавицы.

Валерий тоже работал, не покладая рук. Он творил одежду, забывая о личной жизни. Обиженные женщины, не привлёкшие внимания красивого светловолосого парня, тут же стали обвинять его в неправильной ориентации. Тогда Елена решила помочь другу. Она предложила Риту сыграть роль его близкой подруги. Валерий сначала ужасно покраснел, а потом предложил на самом деле начать встречаться. Но Ковалевская сразу расставила все точки, где положено. "Только дружба" - таким был её приговор. На том и сошлись. Оба светленькие и красивые как ангелы, они стали везде появляться вместе.

Но сейчас, когда речь зашла о долге, Лена возмутилась.

- Ты ничего мне не должен. Забирай коробку.

- Лен, не кипятись. У тебя скоро День рождения. Что я ещё могу тебе подарить? Я ведь бедный художник, забыла?

Это он намекал на небольшой заём, какой получил у Елены для показа своей первой коллекции. Ковалевская смягчилась. Да и платье ей очень понравилось.

И вот она стоит в этом платье перед рестораном и волнуется, как Наташа Ростова перед первым балом.

"Глупая ты женщина, Елена!" С такими мыслями она шагнула на порог "Nostalgy".

Зорин уже давно так не волновался. Он сидел напротив Бориса за сервированным столиком и барабанил пальцами по белоснежной скатерти. "Она обязательно придёт. Она всегда выполняет обещания", - уговаривал он себя.

Это невероятно, что снова рядом. Ещё более привлекательная, ещё сильнее желанная. Сегодня, находясь на университетской сцене, он отыскал Елену глазами, скорее почувствовал её местонахождение, а затем много раз возвращался к ней взглядом, мыслью, чувствами.

- Осваиваешь ударники? - спокойно изучая карту вин, произнёс Гарбуз. - Или предположим невероятное - ты волнуешься. Нет, в это слишком трудно поверить. Скорее, предвосхищаешь приятный вечер.

- Наверное. Хотя может случиться и обратное.

- Я слышу в твоём голосе неуверенные ноты, Зорин. Она, конечно, очаровательная малышка, но и ты ещё хоть куда.

- Это ты о которой?

Борис наконец-то отложил карту в сторону.

- Алек, я уже не молод, но ещё не выжил из ума. Ты крайне "незаметно" ухаживаешь, парень. Вот я, к примеру, откровенно признаюсь: Риточка - просто ангел. Симпатичная женщина, без комплексов, с изюминкой и, кажется, я ей нравлюсь. Чему и рад. Бери пример со старших.

Зорин не успел ответить, а потом уже не мог ничего сказать. У него пропал голос. На пороге зала появились женщины. Вернее он заметил только одну. Она плыла между столиками и была дивно хороша. Платье подчеркивало все достоинства её чувственной фигуры. Зорину вдруг захотелось кулаками позакрывать глаза всем тем мужчинам, которые сейчас так откровенно смотрели на эту деву.

Борис пошёл навстречу женщинам, а Зорин вскочил из-за стола, чуть не перевернув его. После того, как все поздоровались и расселись, Борис с согласия женщин заказал фирменное блюдо ресторана - копчёные рёбрышки с медовым соусом.

- Рекомендую. Это произведение поварского искусства я пробовал в киевском ресторане "Хуторок", - Борис через столик подмигнул Рите.

- Очень люблю сладкое, - призывно улыбнувшись в ответ, обронила рыжеволосая кокетка.

- Спасибо, хоть не устрицы заказали, - тихонько обронил Зорин.

Он и так уже перевозбудился. С ним никогда такого не бывало, чтобы в ресторане в присутствии такого количества людей так хотеть приласкать женщину. А тут ещё Елена со своим умопомрачительным платьем и совершенной грудью, периодически появляющейся при дыхании в глубоком вырезе.

В ответ на это замечание Борис хмыкнул, Рита хихикнула, а Ковалевская только приподняла одну бровь. Вот это самообладание. Хотя...

Почему он вдруг решил, что Елена до сих пор испытывает к нему нежные чувства? Вот сидит напротив, с непроницаемым лицом и молчит. Ему вдруг захотелось её как-то расшевелить, разморозить. Алек лихорадочно искал тему для разговора.

В это время Рита подмигнула Борису и показала глазами на дверь. Гарбуз кивнул в ответ.

- Мы с Риточкой выйдем покурить. Вы же без вредных привычек, верно? Посидите, пофлиртуйте.

После их ухода воцарилась неловкая тишина. Понимая, что необходимо как-то начать разговор, Алек кашлянул.

- Хорошо выглядишь.

- Спасибо. И ты ничего, Александр.

- Почему так официально?

- А почему ты раньше никогда мне полного имени не называл?

- Ты не спрашивала.

Действительно, ей никогда не приходило в голову задать подобный вопрос. Она вообще мало спрашивала. Юная Елена просто беззаветно любила и верила каждому слову своего избранника. Поэтому она проглотила упрёк вместе с глотком шампанского.

- Где ты сейчас работаешь? - Зорин решил попробовать ещё раз. - Борис рассказывал о каком-то косметическом кабинете.

- Кабинет? - Елена чуть не подавилась этим словом.- Да у меня престижный салон красоты, между прочим. И я самостоятельная деловая женщина.

Ковалевская разрумянилась от возмущения и стала ещё красивее.

- Успокойся, Лена. Я рад за тебя. Правда, рад.

- Вот ты где, дорогой! - знакомый голос громко, на весь зал, прозвучал за спиной Алека.

Зорин мысленно застонал. Только не это. Белокурая красавица в очередном розовом платье, на этот раз длинном, уселась на свободный стул и по-хозяйски положила руку поверх руки Алека. В результате искусного манёвра Бэла оказалась между молодыми людьми, а её длинная нога на всеобщем обозрении в высоком боковом вырезе.

У Зорина не было слов. Он медленно вытащил свои пальцы из-под холодной руки. Эта женщина преследовала его. Мало этого. О ней теперь узнает Елена. Но обижаться было не на кого - в создавшейся ситуации больше всего виноват он сам, проявил слабохарактерность, а теперь пожинает плоды.

Довольная произведенным эффектом Бэла обратила свой взгляд на соперницу.

- Елена Ковалевская? Не ожидала вас здесь встретить, милочка.

Это была прискорбная неожиданность. Противостоять такой красавице как Ковалевская будет трудно. И зачем только хозяйка салона приехала сюда из провинции? Нужно было срочно что-нибудь придумать.

- Дорогой, а я бывала у Елены в салоне. Кажется, он называется "Мавка".

Ещё бы. Лена даже знала, какой краской выкрашены волосы этой долговязой красавицы. Ковалевская тут же испытала первобытное желание повыдергивать ух все до единого. Она и раньше не испытывала к госпоже Штольц симпатии. А возникшая неприязнь, с каждым произнесенным Бэлой словом, лишь возрастала. Кем она приходится Алеку? Любовницей? Женой? Лена ужаснулась последнему предположению. Надо взять себя в руки. Ковалевская усилием воли подавила желание нагрубить.

- Именно так и называется. Вам ли не знать.

- Да-да. Неплохое местечко, - Бэле пришла в голову неплохая идея.

- Алек, у твоей собеседницы такой талантливый люб... близкий друг Валерий, - Бэла "выложила на стол" свою первую козырную карту. - Он дизайнер одежды, симпатичный и молодой. Я не устояла и прикупила у него кое-что.

Он видел, что Елена медленно закипала. Сам Зорин при последнем сообщении заметно напрягся, но промолчал. Он не знал, что ещё выкинет его любовница, и гадал, как избежать назревающего скандала.

Так как комментариев не последовало, Бэла продолжила наступление.

- Дорогой, уже так поздно. А где твоя дочь? Она сама, без присмотра?

Рука Ковалевской с фужером в руке замерла на пол пути.

У Зорина сердце замерло в груди, когда он увидел выражение лица своей любимой. Она всеми силами пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Но он знал ее слишком хорошо. Бэле без усилий удалось добиться того, что на протяжении вечера старался сделать Алек, но он этому не радовался. Ковалевская потеряла самообладание. Растерянность явно читалась на её милом лице. Желание обнять и защитить дорогую женщину нарастало с бешеной скоростью. Зорин решительно поднялся со стула и поднял за плечо коварную вдову.

- Мы сейчас же уходим.

Бэла после этой фразы торжествующе посмотрела на Елену. Но её триумф был недолгим. Зорин обернулся к ошарашенной Лене и приказал:

- А ты сиди здесь и не вздумай убегать. Мы потом поговорим.

Елена никак не могла прийти в себя после такой неоднозначной новости.

Она была рада за своего ... нет их сына. Ведь у Лёши, оказывается, есть ещё один родной человек на свете - сестра.

Лена, сердобольная дурочка, была рада за Зорина. Он имел дочь и сына, о котором, правда, никогда при ней не вспоминал.

А как же она должна чувствовать себя после подобного сообщения? На этот вопрос у неё не было ответа. Радовало только одно: Бэла не была Алеку женой.

Ковалевской захотелось одновременно напиться и уйти из ресторана побыстрее. Плохо соображая, она схватила сумочку в одну руку и фужер с шампанским в другую, и вышла из ресторана в ночь.

На пороге ей пришлось остановиться. Буквально в двадцати шагах стояли Зорин и Бэла. Они спорили: Алек тихо, а вдова, повизгивая от возмущения. Елена заметила у себя в руках шампанское и принялась пить. Надо было уходить от Зорина и неизбежного разговора, но ноги отказывались двигаться прочь.

Алеку, наконец, удалось запихнуть упиравшуюся Бэлу в такси. Он заплатил шофёру и сказал в окошко адрес. Выпрямившись, Зорин заметил Лену, одиноко стоявшую в тени деревьев у входа в "Nostalgy". Он не успел успокоиться после одного разговора, а сейчас ему предстоял другой, очень важный. Выбора не было. Алек засунул руки в карманы штанов и решительно двинулся к Елене.

Он остановился перед ней так близко, что Лена видела, как в его сверкающих глазах мелькают огни из окон ресторана. Зорин вытянул правую руку из кармана и нежно провёл тыльной стороной кисти по её щеке. Молодая женщина легко вздохнула в ответ на неожиданную ласку, но промолчала. Тогда Алек взял её за слегка дрожащий подбородок и поцеловал.

Она могла отвернуться или отпрянуть, но не сделала ни того, ни другого. Она закрыла глаза, чтобы не видеть очевидного: этот мужчина обладает над ней властью. Хуже. Она сама дала ему эту власть. А чарующий поцелуй всё длился. Алек нежно пил медовую сладость её губ, завораживая глубоким и медленным скольжением языка. По телу разлилась предательская слабость. И Лена ответила ему.

Заметив, наконец, что она делает, одновременно счастливая и несчастная женщина решительно вырвалась из завораживающей прелюдии.

- Зорин, прекрати. Мы это уже проходили.

Алек убрал руку и посмотрел на небо. Ему нужно было сдержаться, что было очень непросто рядом с Еленой. Лена же обратила внимание на фужер, который по-прежнему крепко держала в руке. В такой ситуации выпивка была кстати. Возбуждённая женщина залпом допила шампанское.

- Напиваешься?

- Не твоё дело. Я уже взрослая.

- Просто вспомнил твоё знакомство со спиртным.

- С того случая много воды утекло, и не один бокал шампанского выпит.

- С кем? С твоим дизайнером? - Зорин не скрывал ревности.

- И с ним тоже, - Елена начала злиться.

- А эффект?

- Что?

- Я спрашиваю, реакция на него была такой же, как в первый раз?

В глазах Ковалевской бушевал шторм. Она выбросила фужер из-под шампанского в урну, а потом с размаху залепила Зорину пощёчину. Он не имел права касаться самых чудесных в её жизни воспоминаний таким вульгарным способом.

На звук разбившегося стекла из двери ресторана выглянул охранник.

- Девушка, у вас всё нормально? Он к вам не пристаёт?

- Закройте дверь. Вы мешаете нам, - впервые в жизни нагрубила Елена.

Охранник ещё раз внимательно оглядел пару и, пожав плевами, закрыл дверь.

- Ты забываешься, Зорин. Я была молодой неопытной девчонкой. У меня всё было впервые. А ты... - голос Елены звенел от сдерживаемого гнева.

- А что я? - Зорин глазами побитой собаки посмотрел на Ковалевскую. - Ты не подумала о том, что не только у тебя всё происходило в первый раз?

Алек повернулся к остолбеневшей женщине спиной и, ссутулившись, смотрел вдоль безлюдной улицы. Ещё до конца не веря услышанному, Лена тронула Зорина за рукав.

- Я не могла предлоложить... Ты уверен? То есть, я хочу сказать, у тебя так хорошо получалось. У меня, конечно, не было с чем сравнить...

Поморщившись от собственного бессвязного лепета, Лена положила руку на застывшее широкое плечо Алека. Она понимала, каких жертв стоило подобное признание такому гордому человеку. Это была тайна, которую он доверил ей. Елена в очередной раз простила любимому обидный вопрос.

- Зорин, я замёрзла. Давай войдём в холл и спокойно поговорим.

Бэла бежала по гостиничному коридору в свой номер и на ходу лихорадочно листала записную книжку. Она была в бешенстве.

С порога вдова бросилась к телефону и набрала междугородний номер.

- Мне нужна госпожа Зорина. Это вы? Прекрасно.

- С вами говорит Бэла Штольц.

- Ах, вы обо мне слышали? Тем лучше. У нас вами большая проблема...

Глава 5.

Они сидели рядом на диванчике в холле и молчали. Сколько времени это продолжалось? Ни один из них не смотрел на часы.

В зал ресторана заходить не хотелось. Несколько раз из двери выглядывала Рита, но, увидев их переплетенные пальцы, тихонько уходила.

Лена прижалась к плечу Алека и перебирала в уме подходящие к случаю фразы, но ни одна ей не нравилась. А может, ну их, все эти объяснения? Зорин явно желает её. Сама Елена уже очень давно не испытывала настолько ярких ощущений, как недавно у входа в ресторан. Они уже давно не дети и могут не обращать внимания на окружающий их мир. Стоит только забыть о его жене, двух подростках и пятнадцати годах отчуждения.

Но как раз это невозможно было выбросить из головы. Лена набралась смелости и попросила:

- Расскажи мне о своей дочери. Как её зовут?

Зорин, тяжело сглотнув, тихонько начал:

- Маша. Её зовут Машенькой.

Алек замолчал так надолго, что Лена уже перестала ждать продолжения, но он продолжил. Но не о дочери.

- Ты помнишь, что написала мне в записке тогда, в больнице?

Лена помнила её наизусть. Много раз вспоминала эти ужасные строчки, которые вывела дрожащей рукой на клочке бумаги из тетради для лекций: "Снимаю с тебя все обязательства по отношению ко мне. Прощай навсегда".

- Лена, мне было так плохо, так больно.

Женщине захотелось бросить ему в лицо много лет копившиеся обвинения, но в голосе Алека чувствовались горечь и обида, а ещё грусть. И поэтому она сдержала гневные слова.

В тот трагический день Ковалевская сдавала последний экзамен и, естественно, ужасно волновалась. Получив традиционную отличную оценку, она выскочила из здания училища на яркое солнце и неожиданно потеряла сознание. Лена упала прямо на мостовую и очнулась только в палате интенсивной терапии городской больницы.

Она чувствовала себя слабой, у нее кружилась голова, и врачи запрещали ей вставать. Оказывается, Елена была беременна и могла потерять своего ребёнка. Девушка ждала Зорина. Ей хотелось, чтобы он держал её за руку, успокаивал, уверял, что всё будет хорошо с ней, а главное с их детям. Но он не появлялся. Проходили часы, и постепенно в ее уставший, затуманенный мозг закралась мысль, что он, видимо, не хочет её видеть. Тогда Ковалевская и написала ту злосчастную записку. А в ответ...

Да, был ответ: "Прости за всё".

Позже, после выздоровления она не один раз вспоминала об этой кошмарной переписке. Лена так и не смогла понять, почему он её оставил, ушёл из её жизни, уехал из города. Но сейчас ей не хотелось спрашивать об этом. Жизнь сложилась так, как сложилась.

- Я помню, как держал в руках твою записку, а дальше провал. Воспоминания, с кем и где я провёл время до восхода солнца, стёрлись, пропали из памяти. На следующее утро я проснулся в своей постели с ужасной головной болью. Наверное, пил всю ночь. Такого кошмарного похмелья у меня никогда не было - ни до, ни после.

Елена еле выдержала следующую паузу. Она подсознательно ожидала чего-то неотвратимого и ужасного.

- Рядом со мной в кровати спала темноволосая женщина. Я ещё удивился, почему волосы не светлые. Ирония состояла в том, что я не помнил, как она туда попала, а самое главное, было ли что-то между нами. Даже не знаю, была ли она невинной. С ума можно сойти!

Сердце Елены тут же превратилось в кусочек льда, и чувства замёрзли. Сама виновата. Следовало ожидать, что исповедь Зорина ей не понравиться.

- Я не стал её будить. Выбрался тихонько из постели, схватил сумку, бумажник и уехал в Киев к родителям. Короче, сбежал, как мальчишка, домой. А через два месяца на пороге моего дома появилась эта женщина и сообщила моим родителям, что ждёт от меня ребёнка. Вот так. Отец ничего не сказал, но его взгляд бы весьма красноречив. Мама же отвела её к врачу. Тот подтвердил беременность. Через месяц мы расписались, но почти не жили вместе. Я не мог заставить себя лечь с ней в одну постель. Она сердилась, но терпела мое невнимание. Но потом эта женщина стала требовать от моих родителей отдельную квартиру, так как я в то время еще не мог приобрести ее самостоятельно. Они, наверное, согласились бы, но я отказался. Тогда жена собрала вещи и уехала к маме в надежде, что я отправлюсь за ней. Веришь, не хотелось ничего? И в первую очередь видеть ее лицо каждый день и вспоминать совершенно другое.

Наверное, она должна была что-то сказать? Но слова застряли в ее горле вместе с обидой и слезами. Не дождавшись ее реакции, Алек продолжил усталым голосом:

- Когда родилась Маша, я стал помогать им деньгами. Жена не разрешала мне увидеть ребёнка. А через два года она привезла девочку в Киев, сообщила о том, что оставляет Машу со мной и уезжает за границу. Я требовал развода, но она пригрозила, что в этом случае мне никогда больше не видать дочь. Я сломался и уступил.

В душе Елены нарастала жгучая боль и непонимание. Почему? Почему он оставил её и женился на другой беременной женщине? Неужели испугался ответственности, и только родители заставили его жениться, не зная о другой брошенной женщине? А, может, Елена казалась ему недостойной носить фамилию Зорина? Ей нужны были ответы, и она собиралась их получить.

- А потом Нина уехала в Италию, и мы остались вдвоём с Машей.

Она забыла о своих вопросах.

- Нина?

- Да, твоя подруга Нина Шланге. Только не говори, что ты ничего не знала.

- Нина - твоя жена?

Ковалевская начала хохотать. Она смеялась и плакала одновременно, размазывая слёзы по щекам.

- Боже мой, Леночка, что с тобой?

Елена уже ничего не слышала. Не хотела слышать. Она схватила сумочку и выбежала из ресторана. Зорин, ничего не понимая, что-то кричал ей вслед, но она не остановилась.

Увидев на стоянке такси, Ковалевская поспешила к машине. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что "Ауди-100" слишком шикарная машина, но Лена отмахнулась от неё. Она хотела убежать от этой невыносимой правды и предательства. Лена забралась в автомобиль и сказала коренастому водителю адрес.

Когда Зорин выскочил на улицу, такси уже успело тронуться с места. Он лишь на мгновение задержался, опешив от неожиданного поступка Елены, и вот результат - эта непредсказуемая женщина опять от него убежала.

Алек стоял, потирая затылок, смотрел на удаляющиеся огоньки машины и ничего не понимал. Что опять не так? Он перед ней, можно сказать, душу наизнанку вывернул. В таких поступках сознался, о каких неизвестно никому, потому что ни один мужчина не хочет выглядеть перед женщиной слабым. Зорин в сердцах выругался.

Два противоречивых желания разрывали Алека пополам: хотелось развернуться и уйти к любимой дочери, прижать её головку к своей груди и забыть обо всех неприятностях. Вторая же часть Зорина требовала догнать эту ненормальную Ковалевскую, зацеловать до потери сознания и приковать к себе самыми крепкими цепями, пока та не опомнилась. Плевать, что женат. Было бы желание, а способ удержать при себе эту ершистую девчонку найдётся.

Самое настоящее раздвоение личности. Доигрался.

Не зная, что в эту секунду лучше всего предпринять, Зорин решил воспользоваться традиционным средством. Он вернулся в "Nostalgy", молча сел за столик и налил себе коньяку. Борис и Рита, переглянувшись, наблюдали, как Алек залпом выпил две порции спиртного подряд.

- За что пьём? - не удержался от вопроса Гарбуз.

- За прекрасных дам, - процедил сквозь зубы Зорин.

- Похвальный тост. А где ты потерял свою даму?

- Ей больше понравился таксист. Она, не утруждая себя объяснениями, села в его машину и отправилась в неизвестном направлении.

- Тебе предпочли таксиста? Это что-то новенькое. Может, ты совершил стратегическую ошибку?

- Кто знает, чего этим ба... женщинам надо.

- Алек будь серьёзней. Почему Лена уехала и даже не попрощалась? Это на неё не похоже. Вы поссорились? - Рита не скрывала своей озабоченности.

- Я с ней не ссорился. Даже наоборот... - Зорин задумчиво посмотрел на рыжеволосую пышечку. - Рита, расскажи мне о Ковалевской. Вы, кажется, учились вместе.

- Учились. Я, конечно, не люблю за спиной разговоры разговаривать. Но, надеюсь, Лена не обидится. Кому другому отказала бы, но тебе не могу, - Рита шаловливо подмигнула Алеку.

- Детки, я пока ещё не сплю и всё вижу. Не шалите, - пытаясь как-то развеселить друзей, нарочито грозно сдвинул брови Борис.

- Пока вы пререкаетесь, я, пожалуй, выпью еще, - Алек демонстративно взял в руку бутылку.

- Уже рассказываю. Так вот. Хм. Знаешь, а рассказывать, особенно нечего. Училась она блестяще, вундеркинд, да и только. Я думала, Ковалевская зазнайка. Но когда познакомилась с ней поближе, поняла: она просто очень занятая, учится и работает одновременно. Мужчины за ней по пятам ходили. Не только студенты, но и преподаватели на свидания приглашали. Она уже тогда красавицей была.

Это Зорин как раз очень хорошо помнил. Приворожила она его с первой минуты, разум отняла и, видимо, навсегда.

- А что же Елена, - Алек слегка охрип от волнения. - Ей нравился кто-нибудь?

- Если и нравился, об этом никто не знал. На вечеринки и дискотеки Ковалевская не ходила. По выходным всегда к родителям уезжала. А после института все думали, что она диссертацию писать начнёт, а Елена и тут всех удивила, свой бизнес начала. Причём не в большом городе, а в Чернигове, чтобы быть поближе к родителям. Всё беспокоилась, что они уже в возрасте и им помощь нужна. Но я смотрю, Лена не прогадала. Ещё бы в личной жизни ей счастье улыбнулось.

- А этот - Рит, кажется. Что у неё с ним? - Зорин с трудом сохранил невозмутимое выражение лица, так его интересовал ответ.

- Они на все тусовки приходят вместе. Видела я его в Киеве на "Неделе моды". Честно признаюсь, красивый мужчина. Такой ни одну женщину не оставит равнодушной, - Рита сочувственно посмотрела на него. - Но насколько серьёзные у них отношения, не знаю.

Алек опустил голову и задумался. Борис только покачал головой и вопросительно посмотрел на подругу. Рита помолчала некоторое время, но уже через несколько секунд на её лице появилось хитрое выражение.

- Ребятки гляньте-ка. Какая неприятность. Елена забыла свою чудесную шаль. Жаль такую красоту. Придётся завтра тащить её на семинар. Как некстати!

- Я отнесу сегодня, - Зорин сразу оживился.- Где она остановилась?

- Ты меня просто выручил.

Пока Алек бегом пробирался между столиками к выходу, Борис гладил рыжеволосую бестию по коленке:

- Умница ты моя. Может, и мы пойдём... в твою или в мою?

- Как пожелаешь, мой сладкий.

Слёз больше не было. Она выплакала их все. Во всяком случае, Елене так казалось. Она скомкала в руке мокрый носовой платок и задумалась.

Алек и Нина. Даже не верится! За что ей такое наказание? Единственная подруга бегала за одним мужчиной и одновременно мостила дорожку к его другу. Зорин при Елене ни разу не посмотрел в Нинкину сторону, а тут после первой же близости взял, да и женился на ней. Или это был не первый раз?

Нет, она с ума сойдёт, если будет так думать. Алек всегда был рядом с ней - Еленой. Он не мог в это же время встречаться с другой девушкой. А если они не встречались, то, как же Нина оказалась в постели Зорина на следующее утро после их расставания? Вернее, в ту же ночь.

Тяжёлые мысли наталкивались друг на друга и оставляли в душе печаль. Сердце ныло и жалобно стучало в груди. Постепенно на Ковалевскую навалилась такая слабость, что её срочно захотелось лечь в постель и забыться сном. Ничего, до гостиницы недалеко.

Лена стала обращать внимание на дома, мелькавшие в окнах такси и, неожиданно поняла, что едет в незнакомой части города.

- Послушайте, вы адрес гостиницы хорошо знаете? Кажется, мы не туда едем.

- Хныкала бы ты дальше и не мешала мне дело делать.

Елена впервые внимательно взглянула на водителя. Крупный, с животом, упиравшимся в руль, он сжимал баранку толстыми руками и даже не смотрел в её сторону. Мужчина омерзительно жевал зубочистку, перекатывая её из одного угла рта в другой.

Страх начал узлом скручиваться у Лены в животе. "Только не паниковать", - твердила она себе.

- Вы куда меня везёте?

- А тебе какая разница? Ты ж города не знаешь. Сиди тихо.

- Вы кто?

- Ты мне уже надоела. Мало того, что меня оторвали от футбола и ящика с холодным пивом. Так ещё ты мне глупые вопросы задаёшь. Моё дело тебя в нужное место доставить, а твоё - быть послушной и не сопротивляться.

Не сопротивляться? Ну, нет, она без боя не сдастся. Елена ухватилась за руль обеими руками. Может кто-нибудь заметит виляющий по дороге автомобиль? Вдруг случится чудо, и на дороге окажется патрульная машина с парочкой, нет, лучше дюжиной милиционеров. Но здоровяк без всяких усилий оторвал женские руки от баранки.

- Ты сумасшедшая? Меня никто не предупредил, что я должен тебя связанной вести. Но если ты не угомонишься, я верёвку найду.

Ковалевская в отчаянии закусила губу. Никто не знает, что её увезли силой, никто не хватится. Мысль о Зорине она отбросила сразу. Разве что Рита захочет порасспросить о её с Алеком разговоре. Но это будет, скорее всего, только завтра. А сегодня никому нет до Елены дела. Она могла надеяться только на собственные силы.

- Кто вас от телевизора оторвал? Может, вам деньги нужны?

- Оставь свои копейки себе, - громила засмеялся, издавая клокочущие звуки. При этом его двойной подбородок противно заколыхался. - У меня в других единицах гонорар.

Чем больше Ковалевская узнавала, тем страшнее её становилось. Кому она не угодила? У неё и знакомых-то в этом городе нет. Хотя этот мужлан об этом не знает.

- Меня будут искать.

- На здоровье, - буркнул водитель.

Не выдержав напряжения, Елена принялась колотить похитителя по чему попадала. Она так разозлилась, что на миг перестала трястись от страха. И тут здоровяк вытащил из бардачка пистолет и наставил его на Елену. Глаза-буравчики опасно сверкнули.

- Прекрати сейчас же, дура! А то я тебя грохну. Нет. Я, сначала, забуду, что ты вся из себя дама и поиграю с тобой, как с девчонкой "по вызову". Тебе понравится. Я не только с виду большой парниша, - после этих слов на его толстых губах появилась хищная улыбка. - А потом грохну.

Какой ненормальный сказал, что все толстяки - добрые?

Лена тихонечко вжалась в спинку сидения и прижала к себе сумочку. Хоть бы телефон не отобрал.

Елена смотрела в темноту и думала о своей беспокойной жизни, о Лёше. Он хоть ростом и выше ее, но ещё мальчишка совсем. Ему мамина поддержка нужна, раз отца рядом нет.

Кстати об отце. Какими мелкими и несущественными казались теперь Елене их взаимные обвинения. Оказывается, не это главное в жизни. Главное, чтобы она была эта жизнь. А всё остальное можно как-то решить.

За окном яркие неоновые вывески сменились одинокими освещёнными окнами особнячков. Пригород. Под колёсами машины зашуршал гравий. Дальше дорогу освещали только фары.

Наконец, громила заглушил мотор и открыл пассажирскую дверку. Елена боялась выходить в темноту, но ещё больше она страшилась опасного водителя и его угроз. Она быстро выскочила из машины. Мужчина развернул автомобиль и бросил напоследок:

- Твоё счастье, что шеф женщин не обижает. Живи пока и убирайся из города подальше.

Автомобиль, поморгав габаритными огнями, умчался в обратном направлении.

И что ей теперь делать? Она стоит на просёлочной дороге в вечернем платье и, главное, в шёлковых туфельках на тоненькой подошве и трясется. От страха в первую очередь. Да и замёрзла, жуть. Радости избавления от попутчика Ковалевская пока не испытывала.

Телефон! Елена начала рыться в сумочке, но в темноте ничего не было видно. Нащупав, мобильник, Елена обратила внимание на время: час ночи. А вокруг - ни деревца, ни домика. Постепенно нарастала паника.

Лена ещё раз огляделась вокруг. В двустах метрах от нее стоял одинокий фонарь с тусклой лампочкой. Она светила так слабо, что Ковалевская не сразу его заметила. Рядом неясной тенью маячило какое-то строение. Лена воспрянула духом и побрела на огонёк.

Она шла, ощущая под ногами каждый камешек, и пыталась придумать, кому бы позвонить. Рита в городе плохо ориентировалась, не говоря уже о пригороде. Зорину. Елена почему-то верила, что стоит его позвать, и он землю рыть станет, но найдёт её. Но телефон Алека она не знала.

Добравшись до фонаря, Лена стала искать в сумочке записную книжку и неожиданно наткнулась на клочок бумаги. На нем было выведено неровным почерком "Филиппыч" и номер телефона. Слава Богу!

Елена начала лихорадочно нажимать кнопки. Казалось, что гудки звучали вечность.

- Филиппыч на проводе.

- Филиппыч, миленький, помните меня? Я Лена Александровна. Вы подвозили меня вчера, вернее, позавчера. Я ещё вам визитку оставила.

- Не надо так кричать, барышня. Помню я вас, помню. У меня отличная память. Вы чего не спите?

- Не до сна мне. Я стою под фонарём на какой-то просёлочной дороге и мёрзну. Здесь ни души.

- Хорошее дело. А как вы туда попали?

- Дело не в том, как попала. Мне бы выбраться отсюда.

- Ладно, а дорожные знаки или вывески рядом есть?

- Нету ничего. Только какой-то разрушенный навес. Подождите. Тут какая-то ржавая вывеска валяется.

Подняв жестянку, Лена прочитала Филиппычу название населённого пункта:

- Ольшаны. Знаете, где это?

- Далековато забрались. Стойте на месте. Постараюсь поскорее добраться.

Ковалевская дрожала как осиновый лист, когда со стороны города показались огни приближающейся машины. Она расцеловала смущённого Филиппыча в обе щёки, прежде чем сесть в тёплый салон.

- А теперь рассказывайте, ради чего я ночью катаюсь по околице.

Срывающимся от облегчения голосом Елена поведала ему о случившемся.

- Кому же вы так не угодили, барышня?

- Если б знать. Надо, наверное, завтра домой уезжать.

- Может, в милицию заявите? Похищение, всё-таки.

- И что я скажу? Села в машину добровольно, телесных повреждений нет, вышла из автомобиля неизвестно где. В отделение своими ногами пришла. Какое уж тут похищение. Подумают, что сумасшедшая. Нет, не пойду.

- Воля ваша.

Такси подкатило к "Старому двору" часа в три ночи. Лена щедро поблагодарила Филиппыча и позвонила в дверь. Заспанная дежурная протянула Ковалевской ключ.

Наконец-то она сможет снять туфли и отдохнуть.

...Когда Елена вышла из душа, на ней было только полотенце, узлом закрученное над грудью. Ковалевская хотела приоткрыть форточку и шагнула в направлении окна. Вдруг на фоне тёмного стекла появилась человеческая фигура.

Глава 6.

Ковалевская замерла на месте. Она не сомневалась, что это были зрительные галлюцинации. Номер находиться на втором этаже старинного здания. Насколько Елена помнила, никаких балконов на втором этаже архитекторы не предусмотрели. А зря, балкончики смотрелись бы неплохо. Но так как ничего уже нельзя было изменить, во всяком случае, в данную минуту, ей пора брать себя в руки и убедиться в том, что за окном никого не может быть.

Конечно, всегда легче решить, как рационально поступить, чем на самом деле это сделать. Поэтому Елена заставила себя глубоко и медленно дышать - для успокоения, и даже начала делать упражнения из китайской гимнастики Цигун прямо в полотенце на голом теле.

И тут, как в настоящем триллере, из-за окна послышался приглушенный голос:

- Ленка, прекращай приседать и открывай окно.

При всём желании Ковалевская уже не могла сдвинуться с места. Видимо, после похищения она слегка тронулась умом, потому что ей повсюду слышался голос Зорина. Где-то на дне чемодана у неё валялись успокоительные капли. Елена заставила себя повернуться в сторону шкафа. Но она даже не успела сделать несколько шагов.

- Ковалевская, ещё несколько минут и под твоим окном будет валяться моё бездыханное тело.

Заметив очередное движение тени, Елена таки решилась открыть окно. Не успели рамы распахнуться, как за подоконник ухватились две поцарапанные руки Алека. Он перегнулся через него и на несколько минут застыл в таком положении.

Из окна потянуло ночной прохладой, и Лена отошла от него, а заодно и от Зорина, на несколько шагов. Всё её тело покрылось "гусиной кожей", наверное, от холода.

Зорин потихоньку сполз с подоконника, и устроился на полу под окном. Он был в одной белой рубашке с закатанными рукавами, слегка порванной на плече и измазанной в нескольких местах. Загорелые руки с красивыми длинными пальцами, но совсем не женственные, устало лежали на коленях. Широкая грудь, видневшаяся в вороте расстегнувшейся рубашки, тяжело вздымалась от перенесенного напряжения. Растрёпанные тёмные волосы небрежно падали на лоб. На лице уже проступила короткая щетина. А красивые, слишком красивые для мужика, зелёные глаза из-под длинных ресниц весело изучали Елену.

Его взгляд медленно плыл сверху вниз - от мокрых колечек ее густых волос до кончиков пальцев ног. И каждое движение его глаз она ощущала всеми клеточками своего слегка прикрытого полотенцем тела. Лена почувствовала слабость в ногах и присела на краешек кровати.

Она, конечно, мечтала, что когда-нибудь в окно её спальни проникнет возлюбленный. Но чтобы при таких обстоятельствах и в таком виде. Выглядел он сейчас очень привлекательно, даже лучше, чем раньше. Его тело возмужало, налилось силой. Когда-то давно оно не было таким соблазнительным. Но ведь в юности она обращала внимание совсем на другие детали. "Кажется, ты повзрослела, Ковалевская".

От размышлений её отвлек нарочито недовольный голос.

- Ты где гуляла пол ночи? Я тут, как дурак, караулил у окна. Три раза будил дежурную гостиницы, спрашивал о тебе. Потом решил, что она меня за маньяка примет и в милицию позвонит, поэтому спрятался в кустах, как мальчишка.

- Давай не будем о маньяках. Мне одного на сегодня вполне хватило.

- Это ты о чём? Кажется, я что-то пропустил?

- Не обращай внимания, - Елена тяжело вздохнула. - Так что ты тут делаешь? Я тебя, кажется, не приглашала.

Зорин со стоном поднялся и начал расстёгивать рубашку.

- Ты что это делаешь? - голос Ковалевской прозвучал несколько сдавленно, так её разволновал постепенно открывавшийся вид. - Это не твой номер.

Не обращая внимания на эти реплики, Алек взялся за ремень. У Елены от волнения дыхание перехватило. А у виновника её состояния, как у фокусника, неожиданно оказалась в руках бирюзовая тряпка, он засунул ее за пояс. Лена от волнения не сразу поняла, что это её шаль.

- Ты забыла в ресторане, когда так стремительно убегала от меня. Или от себя?

- Это что - забота или повод? - увиливая от ответа, в лоб спросила Елена.

- А два в одном не подходит?

- Зорин, на дворе ночь. Иди в свою гостиницу. Там тебя дочь ждёт.

- Машка видит второй сон. Я ей обещал задержаться.

- Ты слишком самонадеянный, Зорин.

- Да, я такой.

Алек взглянул на свои покрытые грязью ботинки, затем на красивый ковёр и поморщился. Не долго раздумывая, он деловито стащил обувь и оставил её под подоконником. Туда же оправились и носки. С удовольствием разминая ноги, Алек в расстёгнутом виде побрёл по мягкому ворсу осматривать спальню. Каков нахал. Лена еще больше занервничала.

- А, может это у меня самооценка зашкаливает, а ты собирался провести вечерок с красоткой в розовом?

- Поверь, она не стоит твоих переживаний. Хотя... Мне приятна твоя ревность.

- Это не ревность.

Лена отправилась закрывать окно и мельком взглянула на узкий карниз, который тянулся под окнами второго этажа. Вот ненормальный! Он же мог запросто сорваться вниз. У Ковалевской даже живот свело от страха.

- Там у угла здания есть водосточная труба. Сначала по ней, потом по карнизу шёл. Не переживай, со второго этажа невысоко падать.

Он ещё и мысли её читает. Лена захлопнула рамы, и этот звук прозвучал, как выстрел в тишине ночи.

- Я совсем не беспокоюсь.

Ковалевская нервной походкой подошла к зеркалу и начала расчёсывать волосы деревянным гребешком, в душе надеясь, что это ее немного отвлечет и успокоит. К тому же в зеркале она могла беззастенчиво наблюдать за передвижениями Зорина. А посмотреть было на что. Он двигался по комнате легко и непосредственно, будто у себя дома. Невозмутимо рассматривал акварели и гравюры, даже, зашёл в ванную. Вдруг испугавшись, что Алек начнёт принимать душ, а она просто не выдержит, и сама бросится к нему в объятия под сверкающие брызги, Ковалевская крикнула как можно решительнее:

- Тебе пора уходить. Ключ в замочной скважине.

Алек появился в дверях и насмешливо произнёс:

- Во-первых, на твой крик сейчас сбегутся постояльцы, что, я думаю, во всех отношениях нежелательно. Во-вторых, я не могу выйти через дверь. Что подумает дежурная? И потом, - он замолчал, а у Лены в голове пронеслось множество фраз, которые он мог бы сказать. Алек выбрал именно ту, которой она опасалась. - Я не хочу уходить, мне здесь понравилось.

Он просто включил ночную лампу и выключил верхний свет.

- Зорин, ты забываешь, что это ты у меня в гостях, а не я, - голос Елены предательски дрожал.

- Какая ты всё-таки, Ковалевская, неромантичная женщина. Мужчина взобрался к тебе в окно, как рыцарь к своей любимой. А ты всё ворчишь.

- Но рыцарь не приходит к своей даме сердца среди ночи. Ему положено будить её утром нежным поцелуем.

Елена потуже затянула узел на полотенце. Неожиданно над её ухом прозвучал вкрадчивый голос:

- Не поправляй, так красивее. Хочешь утренний поцелуй?

Если Лена и хотела возразить, она сразу же забыла об этом. На её рот было совершено настоящее нападение. Горячие губы Алека нещадно смяли нежные розовые лепестки. Сильные руки прижали её дрожащее тело к мускулистому торсу. Настойчивый язык нещадно ломал все возможные барьеры.

Под таким напором голова у Ковалевской закружилась, а тело налилось жаром. Лена тихонько застонала и капитулировала. Ведь завтра она уедет. Может это их последняя ночь вместе. Только одна ночь. Сомнения и угрызения совести исчезли под тяжестью таких аргументов.

Елена не заметила, как на пол упало полотенце, а сверху - истерзанная рубашка. Её, жаждущая внимания, грудь налилась и прижалась к его - широкой и покрытой тёмными волосками. Лена непроизвольно потёрлась сосками о мужскую кожу. Из горла Алека послышалось тихое рычание. Он жадно провёл руками по её округлым ягодицам, нежно, но сильно сжал их.

Елена испытала восторг от его нетерпеливой ласки. Не думая больше ни о чём, она обняла Зорина за шею и отчаянно поцеловала в ответ. А затем, удивляясь собственной смелости, она стянула с него штаны вместе с боксерками.

Алек на минуту замер от неземного наслаждения, когда тонкая дрожащая рука ласково коснулась интимного. Потеряв остатки самообладания, он подхватил Елену на руки и бросил на кровать, а затем выдернул из-под неё покрывало. Но эта яростная любовная атака уже не могла испугать Елену. Она просто протянула руки навстречу желанному мужчине.

Длинные пальцы мяли её налитые груди, ласкали гладкую кожу живота и бёдер, подбираясь к сосредоточию сладостной боли. Лена исступлённо реагировала на каждое движение великолепного тела и, наконец, не выдержав накала, подалась навстречу его рукам, моля о завершении.

Зорина не нужно было просить дважды. Он с гордостью завоевателя ворвался в тесную, жаждущую пещеру. В этот момент Елена слегка вскрикнула от боли, но затем неописуемая, выстраданная радость закружила её на волнах экстаза. Перед тем, как потерять сознание Лена успела услышать слова Алека:

- Как в первый раз!

Она медленно приходила в себя, будто выплывала из глубокого сна. Насколько Елена помнила, она второй раз в жизни теряла сознание. Но при таких разных обстоятельствах.

В лицо женщины внимательно всматривались встревоженные зелёные глаза. Это был такой взгляд, что Лене захотелось плакать от счастья.

- Слава Богу, ты очнулась! - Алек взял в руки лицо любимой и нежно поцеловал в уголок рта. - Я беспокоился. Ты так долго не приходила в себя. Почему ты ничего мне не сказала? Я бы действовал нежнее. Наверное.

- Всё в порядке. Я сама этого хотела, - помолчав, Ковалевская продолжила. - Ты хочешь услышать, что после тебя у меня никого не было? Ну что же, считай, что я тебе это сказала.

- Наверное, это глупо звучит и похоже на высказывание варвара, но я ужасно рад этому обстоятельству.

Алек неторопливо обвёл восхищённым взглядом порозовевшее женское тело, отчего Елене опять захотелось прижаться к нему. Но она сдержалась.

- Спасибо тебе, Незабудка. Я давно не был так счастлив.

Лена неожиданно для себя не нашлась с ответом. Зорин, не спрашивая разрешения, выключил свет, затем прижал Елену покрепче к своему боку, и для большей уверенности, что она не сбежит, сверху положил тяжёлую ногу.

- Спи. Я очень устал.

- Зорин, ты тиран, - сказала Лена вслух, а про себя добавила: "Мой тиран. Во всяком случае, до утра".

- Да, я такой, - Ковалевская даже в темноте почувствовала, что Алек улыбнулся, - но только когда держу в руках такое сокровище. Спокойной ночи.

Алек тихонько засопел, а Ковалевская уже не могла спать. Возбуждение так и бурлило у неё в крови. До этой минуты она не подозревала, насколько этот мужчина ей необходим, чтобы чувствовать себя полноценной женщиной. Женщиной, довольной жизнью.

Лена осторожно провела ладонью по его расслабленной, мускулистой спине, не удержавшись, погладила гладкую кожу тугих ягодиц. Зорин уткнулся носом ей в ухо и удовлетворённо пробормотал сквозь сон:

- Умм... Как хорошо!

Улыбнувшись, Елена запустила руку в его шелковистые волосы. Такие мягкие!

Только теперь она начинала понимать, что сдержанный юноша, в которого она когда-то влюбилась, превратился в сильного, обаятельного и очень уверенного в себе мужчину. Он действовал решительно и так же занимался любовью. Хотя она скучала по привлекательному темноволосому мальчику, этот новый Зорин просто заворожил её. Или, может, это она сама изменилась? Трудно было однозначно ответить на этот вопрос. Одно Елена знала наверняка. Если завтра она не уедет, в постели они окажутся еще не один раз.

До рассвета оставалось всего несколько часов. Ковалевская кое-как натянула на разгорячённые тела смятое покрывало и усилием воли отогнала терзавшие её мысли. Спать.

Алеку с удовольствием наблюдал за тем, как Елена вздыхала и извивалась во сне. Он с героическим терпением ласкал нежные изгибы и складочки её отзывчивого тела. Светлая головка металась по подушке в неистовом желании осуществить завершение.

Зорин любовался зрелым, но стройным телом подруги, её грациозными, волнующими движениями. Он хотел быть в ней, хотел её всю, хотел прожить с ней жизнь. Он много чего хотел, но сейчас вынужден был довольствоваться только первым. А это, в связи со сложившимися обстоятельствами, было уже немало.

Рассвет и кульминацию они встретили вместе. Запыхавшийся, но удовлетворённый, Алек поцеловал Елену в пересохшие губы.

- Получай свой утренний поцелуй, Незабудка.

Елена открыла сверкающие серые глаза и улыбнулась. Ради такой улыбки Зорин готов был горы свернуть, а лучше никогда не вылезать ее кровати, где бы она не была, и сотни раз доказывать ей свою любовь.

- Я заметила, что у тебя очень привлекательный способ целоваться по утрам. Надеюсь, только мне так повезло.

- Только тебе. Я впервые провёл с женщиной целую ночь.

Во всяком случае, осознанно. Алек вспомнил Нину в своей кровати в то злополучное утро, но тут же отбросил неприятные мысли. Сейчас рядом с ним была желанная женщина, выстраданная многолетней разлукой.

Алек поднялся с кровати и, не одеваясь, направился к окну. Он краем глаза заметил восхищённый взгляд Елены, следившей за его перемещениями. Это было непередаваемо приятно.

Небо уже окрасилось в розовый цвет. Из-за деревьев и невысоких домиков вот-вот покажутся первые лучики солнца. Птицы весело оповещали всех о начале нового дня. На тихой улице не было прохожих, и только прилежный дворник размахивал старой метлой.

- Лена, я сейчас вынужден уйти. Извини, но мне нужно в гостиницу, чтобы посмотреть, как там Маша. Да и переодеться перед семинаром не помешало бы. Рубашка совсем порвалась. А пиджак на лавке под окном ночевал. Так что встретимся уже в университете.

Алек повернулся к Елене в ожидании ответа и наткнулся на сверкавшие в глазах слёзы.

- Алек, я уезжаю сегодня домой первым попавшимся транспортом.

Зорин не сразу вник в смысл прозвучавших слов, так велико было потрясение. Он молча смотрел, как Ковалевская садится, застенчиво прикрывая грудь покрывалом. Уезжает! А как же он?

- Но почему? Я чем-то обидел тебя?

- Дорогой, не в этом дело. Вернее дело не только в тебе. Даже не знаю, как объяснить.

- А ты попробуй.

Зорин подошёл к Елене и присел возле неё на корточки, взяв за хрупкую руку, попросил:

- Леночка, мне очень важно знать, почему ты меня покидаешь. Я не отвяжусь до тех пор, пока всё не выясню. Не могу, не имею права потерять тебя ещё раз. Да и ты не можешь так просто уехать. Забыла, я не предохранялся? А если взять во внимание твоё ночное признание, ты тоже.

Ковалевская опустила голову и смирившимся голосом сказала:

- Меня выкрали вчера у ресторана.

Это было самое невероятное и неожиданное из всех предположений, которые приходили Алеку в голову.

- Как? Кто? Ты же на такси уехала?

Тут Елена и поведала ему о своём ужасном "приключении".

Сотни мыслей пронеслись у Зорина в голове во время её повествования. Убить мало, мерзавца, который её напугал, а ещё лучше того, кто похитителя-таксиста нанял.

- Ты уверена, что никого... ну... не подозреваешь?

- Понятия не имею. Поэтому я и решила уехать, от греха подальше. Тем более что этот верзила именно на это и намекал.

Зорин неожиданно быстро поднялся и стал одеваться.

- Собирай вещички. Мы перебираемся ко мне. Я тебя с Машей познакомлю. Не переживай, Незабудка. Ты ей понравишься.

- Ты рехнулся, Зорин. Что ты ребёнку скажешь? Вот, дескать, моя любовница. Прошу любить и жаловать?

- Ты - моя любимая женщина, а не просто любовница. Маша - малышка понятливая. Она скоро сама начнёт мне "подходящих" женщин подсовывать. Ты этого хочешь?

- Видно, на папочку похожа, такая же безрассудная.

- Нет, она как раз слишком рассудительная и рациональная. Даже страшно иногда, совсем по-взрослому мыслит. К тому же, только на своей территории я смогу держать ситуацию под контролем. Не сопротивляйся, Лен. Я всё решил.

Пока они добирались до "Авроры", Ковалевская в сотый раз спрашивала себя, разумно ли она поступает. Но разве рядом с Зориным можно было спокойно всё обдумать? Он обнял её за плечи и так нежно прижимал к себе всю дорогу, что даже таксист умилялся, глядя на них. Голубки, да и только.

При других обстоятельствах Елена посмеялась бы над самодовольным и собственническим видом Алека. Но до чего же было приятно ощущать себя под чьей-то защитой. Нет, под защитой именно Зорина. Раньше Ковалевской приходилось самой принимать решения. Неужели всё изменилось? Хотелось бы верить.

Внешний и внутренний дизайн гостиницы, где остановился Алек, радикально отличалась от "Старого двора". Елене было жаль покидать понравившийся уютный номер. Но раз уж судьба в лице Зорина изменила место её пребывания, Ковалевская решила внимательно всё изучить и максимально использовать представившиеся возможности.

Проходя по длинному коридору в свой номер, влюблённые не заметили, как из-за угла появилась стройная женская фигура и замерла, провожая их яростным взглядом. Затем она резко развернулась и, на ходу доставая мобильник, направилась в тренажерный зал Fitness Room.

Разгневанная молодая женщина уже полчаса крутила педали велотренажёра, когда на пороге зала появились ботинки из крокодиловой кожи. Их владелец только что выбрался из "сигарного холла", и от него приятно пахло настоящими кубинскими сигарами.

- Мог бы сказать, что куришь. Я бы тоже к тебе присоединилась.

- Бэла нервничает? Кто побеспокоил мою радость?

- Нервничает? Да я в ярости!

- Не говори так громко, моё золотко. Здесь есть чужие люди. Тебя обидели? Пожалуйся Феде.

Бэла перевела дух и перестала мучить тренажёр. Она невольно огляделась и несколько снизила тон.

- Федя, ты обещал, что она уберётся отсюда.

- Федя сказал, Федя сделал.

- Она здесь, в "Авроре", вместе с Зориным. - Бэла не удержалась и в конце фразы перешла на визг.

- Бэла уверена?

- Бэла доверяет собственным глазам, но не Феде. - Она даже говорить стала, как он. Вот до чего довел ее Зорин со своей шлюшкой.

Глазки коренастого мужчины блеснули холодной сталью.

- Бэла пошутила. Правда?

У вдовы после этих слов холодок пробежал по спине. Она неожиданно поняла, что этот человек может быть опасным. Одновременно Бэла почувствовала возбуждение. Ей, оказывается, нравилось ходить по лезвию бритвы. Решив больше не провоцировать собеседника, она примирительно произнесла:

- Бэла нервничает и просит прощения за опрометчивые слова.

- Федя понимает, что у такой красивой женщины - тонкая натура. Он прощает. Федя накажет виновного и выполнит обещание, - мужчина хищно улыбнулся и погладил молодую женщину по крутому бедру, - а Бэла расплатится.

- Но я уже рассчиталась с тобой за эту маленькую услугу.

- Незаметно провести операцию в центре города труднее. Поэтому и плата больше. Федя уверен, что Бэле понравится процесс, как и в прошлый раз.

Вдова должна была признаться самой себе, что этот мужлан оказался неутомимым в постели. Она так громко выражала свое удовольствие, что это было трудно не заметить. Но вслух она не собиралась ничего подтверждать.

- Главное, чтобы работа была сделана и по счетам уплачено.

- Федя доволен Бэлой. Он ждёт её в ресторане на завтрак.

Мужчина галантно поцеловал молодой женщине руку и направился к выходу, даже не спросив её согласия.

Ковалевская замерла на пороге номера рядом с Алеком. Ей было страшно встречаться с девочкой, которая играла огромную роль в жизни Зорина. Он заметил нерешительность в движениях и во взгляде любимой и ободряюще поцеловал её в лоб. Ключ тихонько повернулся в замке, и они оказались в шикарном современном номере. Но Лене некогда было оценивать обстановку.

На пороге спальни стояла красивая темноволосая девочка в ночной рубашке с изображением котёнка на груди и оценивающе смотрела на Елену отцовскими зелёными глазами. А может не отцовскими, у Нины они тоже были зелеными. Она начала искать знакомые черты, но потом перестала. Это ничего не меняло в их с Алеком отношениях.

Глава 7.

Зорин всю дорогу до гостиницы придумывал подходящие к случаю объяснения для дочери и успокаивал Елену. Но сам он очень волновался. Представить друг другу дорогих сердцу женщин - задача нелёгкая. Алек надеялся, что Маша ещё спит, и он получит небольшую отсрочку.

Увидев дочь, стоявшую у входа в спальню с настороженно-заинтересованным видом, Зорин инстинктивно взял Лену за руку. Странно, конечно, защищать взрослую женщину от подростка, но Маша выглядела намного увереннее Елены.

- Мы тебя разбудили, малыш? Хотели тихонько зайти.

- Я заметила, что вы крались, словно воришки.

- Машунь, я хочу... то есть, мы хотим... в общем, это ... - Как же лучше сказать?

- Знаете, а у вас очень красивые волосы, - девочка решительно направилась им навстречу. - Всю жизнь мечтала иметь светлые прямые волосы. Мою копну совершенно невозможно прилично уложить.

Подойдя ближе, она протянула ошеломлённой Елене руку.

- Я - Маша Зорина. А вас как зовут?

- Лена. Елена Ковалевская, - пожав ладошку его дочери, Ковалевская слегка откашлялась и, замявшись, добавила, кивнув на ночную рубашку. - Милый кот. И можешь обращаться ко мне на "ты".

- Заметано.

Зорин растерянно наблюдал, как его дочь ведет Елену к дивану и при этом беспрерывно тараторит.

- Тебе сколько лет? Без макияжа выглядишь на двадцать... семь.

Лена заметно расслабилась от Машиной болтовни. Она даже рассмеялась в ответ на какую-то шутку. Они напоминали двух подружек, которые давно не виделись и теперь никак не могли наговориться. В какой-то момент Алек почувствовал себя покинутым и решил напомнить о своём присутствии.

- Маш, раз уж ты взялась развлекать нашу гостью светской беседой, может, оденешься во что-то другое.

- И тебе доброе утро, папочка. Я теперь, конечно, спокойна. Ты был ночью в красивых, то есть надежных руках. Но ещё час назад я слегка волновалась. Ты знаешь, что на свете существуют СМС? - Зорин лишь виновато хмыкнул. Его самостоятельная малышка в этот момент напоминала его мать - строгую, но справедливую женщину. И, как оказалось, Маша еще не все сказала. - Мне кажется, что переодеться нужно в первую очередь тебе, папочка. Ты словно замок приступом брал. К тому же у нас тут женский секретный разговор.

Да, видимо, его дочь - единственный трезвомыслящий человек в этой комнате. Это было удивительно, но девочка весьма приветливо встретила незнакомую женщину и помогла им выкрутиться из неловкой для всех ситуации. Кажется, знакомство прошло удачно. Можно было сосредоточиться на другом деле.

Зорин оперативно приводил себя порядок и думал о неожиданном похищении Елены. Что-то странное было во всем этом. Зачем какому-то неизвестному мужчине увозить приезжую женщину, угрожать ей и требовать, чтобы она немедленно уехала из города? Счастье, что ей не причинили никакого вреда, только напугали. Возможно, дело было в конкуренции? Но салон красоты - не крупная коммерческая фирма и не стоит таких хлопот.

Слишком много вопросов и ни одного ответа.

Лена слушала Машу и думала о том, какая у Зорина смышлёная и разговорчивая дочь. И, что немаловажно, на Нину совсем не похожа. Почему-то последнее обстоятельство Елену особенно радовало. До этого случая Ковалевская не замечала за собой подобных злорадных по отношению к бывшей подруге мыслей. Видимо и ей не удалось избежать обыкновенных человеческих слабостей. Конечно, если вспомнить ее поведение этой неспокойной ночью, таких слабостей у нее было довольно много. И главная из них - Алек Зорин, её первая и единственная любовь.

- Ты, наверное, устала. Я всегда много болтаю. Но так как папа всё больше молчит, должен же кто-то создавать уютную атмосферу в доме. Я тут присмотрелась и решила, что ты папе подходишь - хорошо выглядишь, серьезная и воспитанная, но шутки понимаешь, короче, то, что ему нужно. А главное, папе нравишься. Не знаю, как далеко у вас всё зашло?

При этих словах Елена залилась предательским румянцем, а Маша перешла на шёпот.

- Мне, конечно, ужасно хочется обо всем расспросить, но это не моё дело. Знаешь, Зорин никогда раньше женщин домой не приводил. Ты первая. Верный знак - у папы серьезные намерения. - Ковалевская хотела напомнить девочке, что Алек ещё женат на её маме, но не знала, как это правильнее сделать. Но девочка ее опередила. - Ты думаешь о Нине. Не парься. Мне скоро будет восемнадцать, и тогда никто не сможет решать, где мне жить.

Елена удивлённо взглянула на малышку.

- Папа не в курсе, что я знаю. Пришлось подслушивать, когда бабушка с дедушкой на кухне возмущались по этому поводу. Стыдно. Но ничего не поделаешь. Все думают, что я ещё маленькая и ничего мне не рассказывают. А ты папу давно знаешь?

- Давно. Когда мы познакомились, я года на три старше тебя была.

Маша тихонько свистнула от удивления.

- А чего ж вы тогда не поженились? Ты такая красивая. Моя мама тоже ничего. Но папа её не любит. Я не жалуюсь. Удивляюсь, что ей удалось тебя обскакать. Вы случайно не знакомы?

- Мы с твоей мамой были подругами и жили в одной комнате в общежитии.

- Запутано всё как-то. У меня, конечно, появилась одна мысль по этому поводу. Вы с папой встречались, а мама вас поссорила. Угадала?

- Нет, что ты. Была другая причина.

Но сама Лена уже думала о том, что это не такая уж фантастическая идея. Надо будет подумать над ней на досуге.

- А теперь очень важный вопрос. Ты кем работаешь? Зорин уважает целеустремлённых и самостоятельных женщин.

- Салон красоты в Чернигове подходит?

- Здорово! Настоящий салон красоты, и ты в нём хозяйка? - Глаза девочки зажглись искренним восторгом. - Наконец-то, кто-то сделает порядок на моей голове, а то эти ненавистные пружины отравляют мне существование.

- У тебя очень красивые волосы. Можно? - Получив разрешение, Елена ласково провела по непослушным кудряшкам. - Чтобы не произошло между мной и твоим папой, ты всегда можешь рассчитывать на стильную стрижку в моём салоне.

- Да, о тебе и папе! Почему вы пришли ни свет, ни заря с багажом. Вас из твоего номера выгнали за плохое поведение?

Ковалевская не сдержалась и сквозь смех бросила:

- Почти.

Когда они в очередной раз вместе хохотали, Зорин показался из спальни побритый и одетый с иголочки.

- Над кем потешаетесь? Уж, не надо мной ли?

- Почти, - Маша и Елена не на шутку развеселились и чуть не падали с дивана.

Зорин сделал строгое лицо и указал дочери пальцем на спальню:

- Мария, марш чистить зубы и переодеваться.

- Есть, - Маша строевым шагом промаршировала до спальни, но у двери задержалась и подмигнула отцу. - Смотри, Зорин, не обижай Лену, а то будешь иметь дело со мной.

После этого взрослого замечания маленькая шалунья показала отцу язык и быстренько скрылась в спальне.

Алек неспешно подошёл к Елене и поднял её за руку с дивана. А потом нежно прижал к себе.

- Не могу не касаться тебя. Ты как наркотик. Чем больше тебя узнаю, тем больше хочу.

Он нежно коснулся губами её лба, щёк, подбородка, затем неспешно поцеловал. Сильные руки уверенно ласкали подрагивающее тело, лишая ее воли и принуждая прильнуть к Алеку в предвкушении блаженства. Когда его горячая ладонь проникла под блейзер и погладила налившуюся грудь, она невольно застонала.

- У тебя это слишком хорошо получается, Алек. Но за дверью - твоя дочь. Мы и так её достаточно шокировали сегодня.

- Ты права. Но я не могу остановиться, - он начал по одной расстёгивать жемчужные пуговки на блузке.

- Но ты должен, потому что мне слишком приятно, чтобы я сама от этого отказалась, - Лена расстегнула на его рубашке две пуговки и поцеловала обнажившуюся кожу на его груди. - Представляешь, какой у ребёнка будет стресс?

Зорин забрался обеими руками под ее юбку и, сжав в ладонях ее ягодицы, прижал Лену к себе. Он был возбужден.

- Это у нас будет стресс. А Машка будет внимательно, а главное тихо подглядывать. Представляешь, если бы не тот несчастный случай, у нас тоже могла быть такая же красивая дочь. Или сын.

Елена замерла. Страсть еще мгновение назад переполнявшая ее, тут же испарилась. Он, почувствовав её напряжение, тут же опустил юбку и прижал Лену к себе покрепче.

- Прости. Прости. Я дурак. Не надо было напоминать, ворошить прошлое.

У нее перехватило горло, а ноги вдруг стали ватными, и она, отстранившись, присела на диван.

- Леночка, дорогая моя, ну прости ты меня. Я тоже до сих пор переживаю потерю нашего ребёнка. Веришь?

У Лены поплыло перед глазами. Всевозможные догадки, одна чудовищнее другой, крутились в ее голове, словно карусель, и она никак не могла сфокусироваться ни на одной. Лена прикрыла глаза в надежде, что это остановит вращение. Она слышала встревоженный голос Алека и не понимала ни слова. Мысли наталкивались, заслоняя друг друга, не давая разглядеть суть. Наконец, как в рулетке, из общего хаоса выпало ключевое слово.

Потеря?!

Почему этот дорогой для неё человек думает, что она потеряла их ребёнка?

Было ли случившееся чьим-то злым умыслом или роковой ошибкой? Возможно, она что-то неправильно поняла? Так или иначе, в тот день в больнице она написала отчаянную и несправедливую записку, подозревая Зорина в том, что он отказался от неё и от своего ребёнка. В результате Алек много лет оставался в заблуждении относительно их судьбы.

Зачем только она приехала в этот город?! Сидела бы в своём Чернигове и не подозревала о чудовищной ошибке!

Но это была малодушная и недостойная мысль, возникшая в минуту слабости. А милый, заботливый, любимый до сих пор Алек мог так и не узнать, что на свете живёт ещё одна его частичка.

В эту минуту Лену охватило тяжёлое, подкашивающее чувство вины. Из-за своей матери Лёша лишился возможности видеться и разговаривать с отцом, учиться у него тому, что может дать только мужчина. Как бы не сложились обстоятельства, она должна была перешагнуть через гордыню и сообщить Зорину о рождении малыша. Даже если бы им не суждено было быть вместе, Алек никогда бы не отказался от сына, как не отказался жениться на чужой женщине, как только узнал о беременности его ребёнком.

Зорин никогда не обманывал и всегда брал ответственность на себя. Он так трогательно за ней ухаживал и искренне заботился, что существовало единственное разумное объяснение импульсивному поступку Елены. Видимо, в тот день у неё помутился рассудок из-за угрозы потери желанного существа.

Боль сдавила истерзанное женское сердце железным кулаком, не давая дышать и говорить. И только осознание того, как больно было Алеку много лет тому назад, когда он был заочно осуждён ею, заставило Елену открыть глаза.

Зорин стоял перед ней на коленях и целовал холодные пальцы, стараясь согреть их своим дыханием. Лена подняла дрожащую руку и ласково коснулась его гладко выбритой щеки и упрямого подбородка, повторила линию обеспокоено сдвинутых бровей, заглянула во встревоженные зелёные глаза, заботливо поправила прядь мягких тёмных волос.

Сколько лет потеряно из-за упрямства и недоверия! Её недоверия...

- Слава богу! Никогда больше не пугай меня так, - Алек облегчённо вздохнул.

- Всё нормально.

- Как же, нормально. Да ты лица своего не видела. Это моя вина. Скажи, что ты меня простила.

- Я не осуждаю тебя.

- Мне лучше знать. Только по моей вине любимая девочка страдала на больничной койке, в одиночку переживая горе, которое мы должны были разделить на двоих. Я, как последний идиот, слушал посторонних людей и мучился неизвестностью в коридоре. Надо было плюнуть на запрет и войти в эту злосчастную комнату. На худой конец, влезть в неё через окно. Мне так хотелось быть рядом.

Слезы катились по ее щекам. Она чувствовала себя такой несчастной и счастливой одновременно. А ещё ужасно виноватой. Ну, как теперь ей рассказать Алеку о сыне? Ни одна причина её молчания не выглядела достаточно веской, чтобы оправдаться. Да он возненавидит её за это!

Но даже под угрозой такого наказания, надо собраться с силами и признаться. Только вот когда? Сейчас?

- Так-так. Зорин, ты здорово выглядишь на коленях перед прекрасной дамой.

Маши в ярко-красном топе со смайликами и короткой джинсовой юбке, прищурив глаза, рассматривала их сквозь пушистые ресницы. Зорин уселся рядом с Леной на диване и прижал её голову к своему плечу. Но тут девочка заметила заплаканное лицо Елены и строго отчитала отца:

- А ну становись обратно, папа. Меня не было всего-то четверть часа, а ты успел довести женщину до слёз.

- Машка, прекрати дурачиться. Видишь, у нас взрослый разговор.

- Подумаешь, - девочка уже развернулась, чтобы уйти.

- Хотя нет. Никуда не уходи. Я сейчас должен бежать на конференцию, а ты останешься с Леной. Занимайтесь, чем хотите, только из номера ни ногой. Я постараюсь поскорее вернуться, и мы вместе пообедаем.

Елена быстро вытерла ладонями слёзы.

- Мне тоже нужно идти.

- Нет. Ты останешься здесь. В гостинице безопасно. Посмотрите спутниковое телевидение, покопайтесь в Интернете. Короче, Маша, я тебя назначаю старшей по развлечениям.

С губ Елены просилось, рвалось наружу важное признание. Но она так и не решилась его произнести. Зорин, не стесняясь дочери, обнял и крепко поцеловал ее, а затем укоснулся губами Машиной макушки.

- Я надеюсь на тебя, дочь.

- Ты можешь доверять мне, папа.

Когда за Алеком закрылась дверь, Ковалевская совершенно растерялась. В отличие от Маши. Девочка подняла трубку внутреннего телефона и заказала завтрак прямо в номер.

- Ну что, Елена, будем зажигать.

Они вместе рыдали над слезливой мелодрамой, а потом хохотали вместе со зрителями юмористической передачи. При этом Маше приходилось переводить с английского, который Ковалевская не знала. И недостаток словарного запаса смышлёная девочка компенсировала молодёжным сленгом и уморительной мимикой. Им было уютно и весело вместе. Но тревожные мысли не покидали Лену. Ближе к обеду Лена всё чаще стала поглядывать на часы.

Около половины второго в дверь номера уверенно постучали.

"Папа!" - воскликнула Маша и побежала открывать. В проёме двери стоял смазливый парень в линялых джинсах, бейсболке и приторной белоснежной улыбке.

- Здесь остановилась Елена Ковалевская? У меня для неё записка.

Записка? Только Алек знал о её пребывании в "Авроре". Неужели что-то случилось?

Она стремительно подошла к мужчине, почти вырвала клочок бумаги из его рук. Маша нетерпеливо заглядывала Елене через плечо, вместе с ней читая послание: "Дорогая! Я не смог за тобой заехать, поэтому прислал машину. Встретимся в ресторане. Целую. Алек".

- Ждите в коридоре, - Маша бесцеремонно закрыла дверь перед носом ошарашенного молодого человека.

- Что ты обо всём этом думаешь? - Девочка прислонилась спиной к двери и в недоумении смотрела на записку. - Мне этот пижон не нравится.

- Мне тоже. А почерк папин?

- Вот именно, самый что ни на есть папин. Но ведь мы втроём собирались обедать?

- Собирались. А вдруг что-то случилось? Хотя по письму этого не скажешь.

Лена смотрела на бумагу, пытаясь что-то прочитать между строк. Маша вытянула мобильный телефон и быстро набрала номер.

- Не отвечает. Наверное, виброрежим включил и не слышит. Может, не поедем никуда? Водитель Зорину передаст, что мы отказались ехать, и папа сюда сам примчится. Подумаешь, ресторан. В номере пообедаем.

- А если всё-таки что-то случилось? Мне как-то тревожно. Значит так. Ты будешь ждать здесь, а я поеду.

Лена вспомнила вчерашний неприятный эпизод с такси, но затолкала вязкий страх поглубже. Записку написал Зорин. Он хочет её видеть. Решение принято.

- Так не пойдёт, - Маша скрестила руки на груди, заслоняя собой выход. - Папа мне тебя доверил, значит поедем вдвоём.

- Ты остаёшься.

- Нет, еду. А если ты меня не возьмешь с собой, я возьму такси и буду за тобой следить, как настоящий детектив.

- Ладно, поехали, - тяжело вздохнула Ковалевская, сетуя в душе на современную молодёжь и одновременно восхищаясь ею.

Лена отбросила последние сомнения и собрала в дамскую сумочку самое необходимое, пожалев о том, что у не имеет никакого оружия. В эту минуту она бы предпочла автомат, но пришлось довольствоваться маникюрным набором.

Маша в это время быстро переодевалась в единственное подходящее для ресторана платье, то есть до коленок. Она в самый последний момент решила оставить странную записку на прикроватном столике. Так, на всякий случай.

Возле потрепанной Тойоты их ждал нетерпеливо расхаживающий водитель. Он успел надеть солнцезащитные очки, и Елена не могла видеть его глаз. Но ей показалось, что тот недовольно поджал губы, когда увидел, что она появилась не одна. Но мужчина промолчал, и Ковалевская решила, что ошиблась. Кажется, подозрительность стала её второй натурой.

Они вместе с Машей устроились на заднем сидении - девочка села за спиной водителя, а Лена рядышком, поскольку водитель вежливо извинился за неисправное переднее сидение.

Когда они тронулись с места, Маша попробовала ещё раз дозвониться до отца, бормоча что-то насчет ужасной машины, но тот по-прежнему не отвечал. На какой-то краткий миг мужчина вдруг покосился на мобильник, И Лену это встревожило.

Возможно, у неё мания преследования, но буквально всё выглядит ужасно подозрительно. А тут ещё рядом сидит эта симпатичная упрямая девочка, к которой Лена уже успела привязаться. Хотя с другой стороны, их теперь двое против одного. Должны справиться, если что...

- Что-то мы долго едем. Разве нас ждут не в "Nostalgy"?

- Нет. Вас ждет сюрприз. Не беспокойтесь, уже близко.

Но Лена беспокоилась. И это чувство росло с каждым километром. Она пыталась скрывать свои чувства, но Маша оказалась слишком наблюдательной.

- Может я ещё маленькая, но не глупая. Что это за тайны "Мадридского двора"? Почему Зорин привёл тебя к нам? Ты скрываешься, или за тобой "охотятся"?

- Маша, очень много вопросов. Я, пока не готова на них ответить. Говорила тебе, оставайся в гостинице.

- Нет уж. Раз папа тебя защищает, я не могу оставаться в стороне. Да и этот водила мне не нравится. Что-то он перестал демонстрировать свои зубы.

Неожиданно машина притормозила около автозаправки.

- Дамы, я на несколько минут покину вас. Куплю сигареты и мы продолжим путь. Извините за задержку.

Как оказалось, извинения были совсем не лишними. Не успел парень отойти на несколько метров, а Лена нажать на ручку дверцы, как та распахнулась сама. В машину, подвинув Елену, залез жилистый небритый мужчина с сальными волосами и в потрёпанном костюме. На переднее якобы поломанное сидение взгромоздился здоровяк в матроске. Он выглядел почище, наверное, потому, что был лысым.

- Кто тут у нас? Какие красотки, прямо конфетки! - на Ковалевскую повеяло перегаром вперемешку с дешёвым табаком.

Лена не могла пошевелиться. Маша же попыталась открыть дверцу со своей стороны, но она оказалась заклининой. Стекло тоже не опускалось. Девочка уже хотела перегнуться через спинку переднего сидения, чтобы позвать на помощь, но в машине уже появился смазливый водитель.

- Ну что, познакомились? Или дамы брезгуют? Так, ребята, заберите у них телефоны. А то все планы насмарку. Эта пацанка уже пробовала звонить.

Лена заметила в глазах девочки горячее желание запустить мобильником красавчику по зубам, поэтому благоразумно отобрала его у девочки и неохотно отдала худому похитителю.

Всё происходящее выглядело бы очень смешным, если бы Лена так не испугалась. Следовало признать, что два похищения одного и того же человека на протяжении суток - своеобразный рекорд. Хотелось кричать, топать ногами, бить посуду. Но ничего из выше перечисленного в машине невозможно было сделать.

Маша. Вот за кого она беспокоилась сейчас больше всего.

- Малыш, ты хотела ответы? Вот один из них - меня в очередной раз выкрали, на этот раз - вместе с тобой.

Глаза девочки стали круглыми.

- Мне перехотелось играть в детектива. Но ты не бойся. Папа нас найдёт.

Такая безоговорочная вера в отца вызывала восхищение. Но Лена очень сомневалась в его возможностях сыщика. А может, стоит взять с Маши пример? Слишком долго она не доверяла никому. Кажется, представился случай начать.

- Куда вы нас везёте? - Ковалевская очень старалась, чтобы её голос не дрожал.

Мужчина, сидящий рядом с ней дотронулся грязной рукой до светлых волос. Ковалевская дёрнула головой, вырывая прядь.

- Прямо как у моей Зины двадцать лет назад.

- Перец, твоя старая карга уже давно носит парик, - толстяк, сидящий на переднем сидении обнажил в кривой улыбке беззубый рот. - Жорик, а почему их две? Шеф говорил об одной. За двоих пусть платит больше.

- Глобус, ты думаешь, я не заметил? - водитель, он же Жорик, озабочено пожал плечами. - Сама увязалась, дурёха.

- Может шефу сказать?

- Нет. Шеф рассердится. Коляну и так уже досталось за старшую. Пока промолчим.

Значит, Жорик у них за старшего. Но кто же этот неизвестный шеф, которому она так насолила? Елена взяла Машу за руку, чтобы та чего-нибудь не ляпнула. Ковалевская по собственному горькому опыту знала, что похитителей лучше не злить. Но не тут то было.

- Я не увязалась и я не дурёха. Сам дурак. Везите нас немедленно обратно. А то достанется не только вашему Коляну.

Елена приготовилась защищать смелую малышку любой ценой. Но неожиданно мужчины рассмеялись. А Жорик даже подмигнул ей в зеркало заднего вида.

- Мне нравятся безрассудные девчонки. Подрасти чуток и будешь моей.

- Не доживёшь.

- Машка, замолчи, - Лена стиснула руку упрямой девочки. - Такими вещами не шутят.

Она не знала, куда их везут. Что их ждёт. Может, их отпустят, как её в прошлый раз? А может...

Глава 8.

Зорин в растерянности стоял посреди комнаты. Его женщины пропали.

Просил же их никуда не выходить. Правда было уже четыре часа дня, и они могли проголодаться. А его, как назло, задержали сначала колеги, потом автомобильные пробки. Может, они пошли в гостиничный ресторан или в тренажерный зал, или еще куда-то? Получат. Обе.

Ещё в такси Алек заметил на мобильнике несколько звонков от Маши и пожалел, что оставил телефон на виброрежиме. Но таковы правила конференции, а среди шума и суеты он не почувствовал сигналов. Теперь же он сам не мог к ней дозвониться.

И только перебирая вещи дочери в поисках хоть каких-то улик, Зорин заметил смятый клочок бумаги на столике возле кровати.

Лицо Бэлы лучилось удовольствием, когда она увидела, кто ворвался к ней в номер. Зорин на минуту отвернулся, чтобы закрыть дверь, а, главное немного успокоится. Хотя какое тут спокойствие!

Бэла с разбегу бросилась ему на шею.

- Дорогой, ты вернулся ко мне! Я верила! Я чувствовала!

- Ты сейчас перестанешь чувствовать что-либо, стерва! - Зорин схватил женщину за полы шёлкового розового халата и туго стянул у шеи. - Как эта записка оказалась в моём номере? Зачем вообще ты её сберегла? Отвечай немедленно!

Глухая, разъедающая ярость затопила его душу.

- Мне больно, Алек! Я ничего не скажу, пока ты меня не отпустишь, - лицо Бэлы стало пунцовым и пораженным. Она никогда не видела Зорина в гневе. Ничего, пусть полюбуется, сговорчивее будет.

- Нет, ты скажешь. Ты ответишь за всё. Иначе я за себя не ручаюсь. Где они?

- Хорошо. Только отпусти! - кашляя, женщина пыталась оторвать сильные руки от халата, оттянуть их подальше от шеи. - Если ты меня сейчас задушишь, то никогда не узнаешь правду.

Казалось, что судорога навсегда свела мышцы на руках Зорина. Но он заставил себя отпустить халат, продолжая держать напуганную женщину за руки.

- Зачем ты коллекционировала мои записки? Только не ври, что они дороги тебе, как память.

- Не надо язвить, - Бэла понемногу приходила в себя, но смотрела на него настороженно. - Ты был совершенно неуправляем, поэтому я и собирала улики. Невозможно предугадать, когда они могут пригодиться.

- И ты надеялась, что после всех этих интриг я к тебе вернусь?

Надо было отдать должное Бэле, она быстро справилась с испугом. Женщина вздёрнула подбородок и нагло ответила:

- А почему нет. Если бы не вмешалась эта несносная девчонка, ты мог никогда больше не увидеть свою ненаглядную Ковалевскую. А я бы тебя утешила. У меня это очень хорошо получается.

- Ах ты змея. Эта девчонка - моя дочь!

- Твоя, но не моя. Не успеешь моргнуть, как она выскочит замуж, а тебе в доме нужна опытная женская рука.

- Можешь не сомневаться - эта рука не будет твоей. А сейчас ты ответишь мне на все вопросы. В противном случае, я иду в милицию.

- Не надо впутывать их в это дело, - раздался с порога комнаты негромкий, но уверенный голос.

Они так увлеклись спором, что не заметили появления в номере постороннего человека в кожаной безрукавке.

- Кто вы? - Зорин впервые видел этого мужчину.

- Человек, который знает и может если не всё, то очень многое. Больше вам знать ни к чему. Мне жаль, что во всё это оказалась вовлеченной ваша дочь. Можете ехать за своей женщиной и ребёнком. Я дам вам адрес и отзову своих людей. Примите мои извинения.

Алек с недоверием и невольным интересом слушал этот монолог.

- Вы помогали Бэле? Зачем?

- Детка ещё молода и не понимает, что ей на самом деле нужно. Я только помог ей немного поиграть, но, кажется, несколько утратил контроль.

- Я знаю, чего хочу, - Бэла скрестила руки на груди и надула розовые губки, как капризный ребёнок.

- Послушай, детка, если ты ещё раз попадёшься мне на глаза, тебе придётся искать ещё одного пластического хирурга, - Зорин нетерпеливо потирал костяшки пальцев, будто хотел кому-то хорошенько врезать.

Странный мужчина, поговорив по мобильному телефону, протянул Зорину адрес:

- Эта женщина, - он кивнул на Бэлу, - больше не ваша забота, доктор.

Дом был старым и слегка накренившимся.

- Пизанская башня, чтоб её... - не удержалась от замечания Маша.

- Держи язык за зубами. Сомневаюсь, что эти люди оценят по достоинству твою эрудицию и чувство юмора.

Видимо их привезли на территорию заброшенного дачного посёлка. Подталкивая пленниц по шатающейся скрипучей лестнице на чердак, мужчины с интересом обозревали открывшийся перед ними вид покачивающихся женских тел. При этом они отпускали такие непристойные шуточки, что Елене хотелось чем-то закрыть Маше уши. Только тогда, когда на двери снаружи задвинули щеколду, Ковалевская слегка перевела дух.

Трудно сказать, обитал ли кто-то на чердаке раньше. Во всяком случае, здесь стоял старый продавленный диван и стул с поломанной спинкой. Единственное окно было наглухо заколочено досками. В углу просматривался дырявый дымоход, соединяющий крышу и печь, расположившуюся в единственной комнатке на первом этаже. Удручающая обстановка.

Жорик почти сразу уехал, строго-настрого запретив соучастникам беспокоить пленниц. Стены были тонкими, поэтому Лена слышала почти каждое слово из их разговора. Перец и Глобус пытались возмущаться, но доводы Жорика, к счастью, пока действовали.

- Надо как-то отсюда выбираться, - Маша не могла спокойно стоять на месте и металась из угла в угол. При этом половицы угрожающе скрипели. Между ними кое-где зияли огромные дыры.

- Эй, конфетки, угомонитесь. А то мы сейчас поднимемся и будем вместе танцевать взрослые танцы.

Угроза подействовала, и девочка присела на шатающийся стул. Лена попыталась в полутёмном помещении обследовать облезлую обивку дивана насчёт насекомых, но, в конце концов, махнула рукой и села на краешек.

- Лена, ты папу любишь?

Детский вопрос застал Ковалевскую врасплох. Но она решила сказать правду.

- Люблю. Много лет. Но никогда ему об этом не говорила.

- Здорово! Я хотела сказать, здорово, что любишь. А почему мне призналась?

- Потому, что ты его тоже любишь, а ещё... - она замялась, не решаясь договорить.

- Лен, ты боишься, что мы не выберемся отсюда?

- Надо что-то придумать.

Время тянулось очень медленно. Их похитители смеялись и, вероятно, напивались. До них периодически доносились тосты и звон жестяной посуды. Когда спиртное иссякло, Глобус отправился за очередной порцией, а Перец некоторое время после ухода собутыльника шуршал бумагой и ругался. Наконец, на весь дом раздался его громкий храп.

Они переглянулись, сорвались с места и начали отдирать доски от окна. Дерево отказывалось поддаваться. Елена сломала себе несколько ногтей. Но её желание освободить девочку и себя было таким огромным, что она не обращала внимания на подобные мелочи. Плохо было то, что их усилия не оправдали себя. Маша на цыпочках подобралась к двери и надавила на неё. Чем чёрт не шутит, а вдруг откроется. Дверь в отличие от стула оказалась крепкой.

Они почти отчаялись, когда Лена вспомнила про свой маникюрный набор, показавшийся мужчинам столь никчемным, что они оставили его без внимания, изучая содержание сумочки. Кошелёк понравился им больше. Наверное, на эти деньги Глобус сейчас покупал алкоголь. Да бог с ними с деньгами. Нужно была убегать из этого дома, пока их сторожа не напились до беспамятства и не забыли угрозы шефа.

Ковалевская вытащила из упаковки ножницы и пилочку для ногтей. Ничего не скажешь -мощное оружие. Но, как говорится, за отсутствием лучшего...

Они с Машей трудились около часа, пытаясь разболтать гвозди, удерживающие одну из досок, когда Елена ощутила странный запах. Что-то горело.

Женщина бросилась к одной из самых больших щелей в дощатом поле и попыталась рассмотреть хоть что-то. Запах гари стал сильнее, но Перец продолжал крепко спать, храпя на весь дом. Наверное, этот идиот пытался растопить полуразрушенную сырую печь, а она начала чадить и разбрасывать искры в разные стороны. В захламленной комнате могло загореться что угодно. Неужели им суждено погибнуть в огне, и никто не опознает их, принимая за бомжей?

Елена ужаснулась такой перспективе. Она начала кричать, что есть мочи:

- Эй! Вы там! Проснитесь же! Горим!

Маша до этого терпеливо трудящаяся над гвоздем, бросилась ей помогать, выкрикивая все известные ей ругательства. Но время было неподходящим для воспитательной работы. Тем более что Елене самой хотелось сказать что-то более витиеватое. Несмотря на их совместные усилия, Перец спал.

Решив больше не тратить силы понапрасну, пленницы с удвоенной силой принялись за гвозди. Казалось, ещё немного, и первая доска поддастся. Но их было слишком много. Подбадривая себя в уме, Ковалевская продолжала выковыривать гвозди.

Внезапно со двора донёсся пьяный голос Глобуса:

- Перец! Шеф снял вахту! Ты слышишь? Допиваем и отпускаем.

Не успела Елена вздохнуть с облегчением, как с первого этажа донеслась отборная ругань. После вереницы слов, самым приличным из которых было "идиот", снизу послышалось неожиданное:

- Сматываем удочки! Тут всё сейчас рухнет, а нас обвинят!

Из щелей в окне они беспомощно наблюдали за тем, как сообщники нетвёрдой трусцой покидали посёлок. Негодяи оставили их в этом заброшенном доме гибнуть в огне, а сами без зазрения совести уносили ноги с места преступления. Душа Елены ушла в пятки от ужаса. Только присутствие Маши заставляло её мозг соображать.

Из щелей в полу чердака повалил дым. Если они не сгорят в огне, то точно задохнутся. Наверное, осознание ответственности перед Зориным и чувство вины за то, что его дочь оказалась в таком ужасном положении, удесятерила силы отчаявшейся женщины. Она оторвала злосчастную доску от окна. Образовавшаяся щель была слишком узкой, чтобы Ковалевская могла выбраться наружу. Но Маша могла бы попробовать пролезть.

- Вперёд! - скомандовала Елена.

- Я тебя не оставлю одну.

- Вот папа "обрадуется", если мы обе погибнем.

- Я высоты боюсь.

- Бесстрашная Маша, дерзящая преступникам, боится прыгнуть со второго этажа? Не верю. Лезь.

Маша с трудом протиснулась в узкую щель. Лена взяла её за дрожащие руки, и девочка повисла над землёй.

- Ну, с Богом! Прыгай и если что, скажи папе... Ничего не говори.

Глава 9.

Всю дорогу Зорин подгонял таксиста. Он сходил с ума от беспокойства. Странный друг Бэлы заверил его, что больше не будет никаких проблем, но он все равно торопился.

Алек вспомнил, как ему в вдогонку зло кричала вдова: " Твоей жене это не понравится!" Неужели Нина имела какое-то отношение ко всему этому? Очень скоро он это узнает.

Он был виноват перед Еленой. Именно его бывшая любовница устроила ей "весёлую" жизнь. Он недооценил угрожающую любимой опасность. А Маша - его драгоценный ребенок!? Беззащитная женщина и девочка оказались во власти сомнительных личностей.

Что они делают сейчас, что чувствуют среди подонков, которые без зазрения совести за деньги похищают людей? Скорее бы добраться.

Когда мимо такси промчалась пожарная машина, у Алека что-то оборвалось внутри. Тревога за дорогие жизни не давала дышать. А когда на горизонте появилось красное зарево, усиливающее краски предзакатного неба, Зорин готов был жизнь отдать за вертолёт. Он чувствовал, знал, что они были именно там, в самом центре огня. Нет, Господи, нет! Они ЕСТЬ!

Зорин выскочил из автомобиля, когда тот ещё двигался. Не дай бог, с ними что-то случилось. Он превратит существование всех причастных к этому в ад!

Когда из сизого дыма вынырнула скорчившаяся худенькая фигурка темноволосой девочки, Алек вздохнул с облегчением. Маша упала в его объятия, громко всхлипывая:

- Папочка, миленький! Как хорошо, что ты приехал. Я так испугалась. Лена. Она... она...

Чёрные слёзы струились по родному лицу. Сердце Зорина замерло. Ему тоже было страшно - страшно спросить о главном. Он прижал дочь к груди и хрипло прошептал:

- Лена. Что с ней?

И тут среди этого хаоса он увидел подъезжающую карету Скорой помощи. Он успел раньше других медработников подбежать к неподвижному телу, заботливо уложенному пожарниками на ещё зелёной траве подальше от пожарища. Алек приложил ухо к её груди. Стук его собственного сердца заглушал все остальные звуки. Но он услышал главное - Лена дышала, но ее сердце билось очень слабо.

Зорин мог теперь с уверенностью ответить на вопрос "Что такое счастье?" Оно было перед ним - хрупкое и беззащитное.

Не обращая внимания на множество свидетелей, Алек нежно поцеловал Елену в губы. Ее веки дрогнули, она закашлялась, но сделала попытку улыбнуться. На покрытом копотью лице её белоснежная улыбка выглядела трогательно и прекрасно.

- Ещё один поцелуй. Как мы его назовём?

Ее голос звучал слабо и хрипло, но Зорин ликовал и плакал. И скупые мужские слёзы принесли ему облегчение. Обе его женщины были живы.

- Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Пошевели пальцами.

- Я чувствую себя... как женщина, упавшая со второго этажа.

Елене так и не удалось пролезть через узкую щель. Прислонившись к окну и держась руками за доски, она пыталась дышать. Стоя у единственного источника воздуха, она молилась, прося Бога оставить ей жизнь ради сына и родителей. И, конечно ради Зорина и его дочери, которую успела полюбить. И когда сознание стало ускользать от нее, трухлявая рама треснула и упала. А вместе с ней на землю свалилась Лена. То, что она летела вниз, как тряпичная кукла спасло ей жизнь.

Зорин ощупывал её тело, ещё до конца не веря такой удаче.

- Алек, не беспокойся, дорогой. Со мной всё в порядке.

Голос мужчины дрогнул, когда он произнёс:

- Я люблю тебя, Незабудка.

Ее тело ощутимо побаливало, когда она, поддавшись на уговоры Алека, ехала в ближайшую больницу. Врач из бригады Скорой помощи и Зорин не были уверены, что при падении ей удалось избежать серьезных травм, и настаивали на рентгенологическом обследовании. Ковалевская же не сомневалась - она ничего не повредила. Но если мужчина так решительно просит...

Елену уговаривали остаться в больнице хотя бы на одну ночь. Но она решила переночевать в гостинице, узнав, что при обследовании не обнаружилось никаких нарушений. Её отпустили, но только под персональную ответственность Зорина.

Еще в дачном поселке Лена объяснила прибывшему участковому, что они с Машей заблудились, и какой-то мужчина пригласил их отдохнуть в якобы своем домике. Они уснули и не видели, как начался пожар и куда исчез хозяин дома. Елена не собиралась жаловаться на похитителей и этим привлекать внимание к Алеку, к себе и, самое главное, к Маше. Она не хотела фигурировать в газетах, как любовница Зорина. Но перебираться в другую гостиницу у нее не было ни сил, ни желания. Да и Алек вряд ли согласился бы с таким решением.

Маша бегала по гостиничному номеру и в лицах рассказывала отцу о похищении. Она так смешно копировала манеру разговора каждого участника приключения, что Елена, устроившаяся на диване, вынуждена была придерживать голову руками. От смеха та слегка побаливала.

Теперь уже можно было расслабиться и посмеяться. Сейчас никто не хотел говорить о том, что могло бы случиться, и кто в этом был виноват.

Приняв душ и облачившись в махровый халат Алека, Елена наслаждалась заботой мужчины. Зорин поправлял на ней плед, целовал в лоб, проверяя температуру, расчёсывал волосы, чтобы те скорее высохли, и через каждые пять минут спрашивал, как она себя чувствует и не нужно ли ей что-нибудь. Сегодня Лена ужасно перенервничала, почти с жизнью попрощалась, и такая трогательная забота доставляла ей истинное удовольствие.

Когда ужин был доеден, причём до последней крошки, Маша неожиданно заявила:

- Я тут подумала и решила, что Лена сегодня будет спать со мной.

Зорин растерялся. Вообще-то, предполагалось, что детям говорить о подобном, а тем более решать такие вопросы за взрослых не положено. Но это была его Маша.

- Извольте объясниться, барышня.

- А что тут непонятного? Лене нужен покой, а ты...

- И что же я? - угрожающе спокойно спросил Алек.

- Я сейчас раскрою страшный семейный секрет. Но ведь Лена своя?

- Секрет? - оживилась Ковалевская. - Давай, рассказывай.

- Молчи.

- Двое против одного! Папа ночью храпит, разговаривает и ворочается. Он даже один раз столкнул меня с кровати. Представляешь?

- Так. Какие ещё тайны ты собираешься рассказать? - Зорин сурово насупил брови.

- Папочка, я же беспокоюсь за нашу гостью. Думаю, на сегодня с неё полётов достаточно. А я тихонько сплю, как мышка.

- Елена будет спать на этом диване.

Девочка громко вздохнула:

- Но он такой узкий. Хорошо, беру удар на себя. Мы с тобой прекрасно выспимся на моей кровати, папа.

- Мария, марш в постель! - с трудом сдерживая смех, Зорин указал дочери пальцем на дверь спальни.

- Придётся подчиниться обстоятельствам, - с недовольным видом и преувеличенным послушанием девочка направилась в указанном направлении. - Когда в папе просыпается дедушка, спорить бесполезно. Стоит ему сказать "Мария!" вместо "Машенька", и бабушка тут же отправляется в кухню перемывать все тарелки в буфете. Сплошной деспотизм в доме.

- Сейчас ты узнаешь значение слова "деспотизм" на себе.

- Спокойной ночи. Повторяю - спокойной!

- Мария, ты испытываешь моё терпение.

Дверь в спальню закрылась, и оттуда донеслось приглушенное бормотание.

- Ты слишком строг с ней.

- Да она из меня верёвки вьёт.

- Она удивительная девочка.

Лена была такой красивой и такой домашней в его халате. Алеку хотелось не только разговаривать с ней, но он сдерживал себя. Она нуждалась в покое.

- Ты сегодня спасла её, а я даже не поблагодарил.

- Не стоит. Если бы не я, она бы не очутилась на том ужасном чердаке.

- Забыть такое будет трудно.

- Пожалуй.

Она поднялась с дивана и принялась складывать посуду. Чтобы достать последнюю чашку и переставить ее на передвижной столик Лене пришлось наклониться над столом.

Вокруг ее талии обвились горячие руки. Они ловко развязали пояс халата и ласково коснулись полушарий женской груди. Горячая волна пробежала по телу Елены. Она невольно застонала.

Что это у неё в руках? Холодная фарфоровая чашка? Нет, она хотела держать в них что-то другое - тёплое и бархатистое.

Искусные руки хирурга томили и возбуждали одновременно. Соски в ответ на ласку превратились в твёрдые камешки, а внизу живота запорхали тысячи крохотных бабочек. Лена почувствовала, как желанный предмет с силой упёрся ниже её спины, готовый к подвигам.

Ей нестерпимо захотелось до него дотронуться. Она, не глядя, поставила чашку на маленький столик. Наверное, попала, так как звука разбитой посуды не последовало. А, может, просто ковёр был мягкий. Какая разница! Главное, она добралась до заветной цели и сжала её в руках. Ради последовавшего за этим звука, стоило стараться. Это было что-то среднее между рычанием и смехом. Зорин уткнулся лицом в её шею и простонал:

- Ты меня убиваешь, Незабудка. Я очень старался сдержаться. Не смог. Никогда не мог рядом с тобой.

- Я не хочу, чтобы ты сдерживался.

- Ты такая горячая, такая настоящая. Не меняйся, пожалуйста.

Елена повернулась к нему лицом и жарко поцеловала в губы.

- Не собираюсь. Это ты делаешь меня такой.

Алек стащил с Елены халат и посадил на освободившийся стол. Его руки касались ее тела там, где ей хотелось больше всего, даже если Лена не догадывалась об этом раньше. Она откинула голову назад, когда длинные пальцы погладили шелковые завитки и нежно проникли внутрь, дразня и возбуждая. Сквозь дымку наслаждения пробился негромкий шёпот:

- Дорогая моя девочка, я хочу тебя. Но тебе сегодня нельзя напрягаться. После такого падения ты должна спокойно полежать, желательно на твёрдом матрасе.

- Хорошо, - ее голос тихо прошелестел по комнате.

- Что? - Лена мысленно улыбнулась - кажется, он рассчитывал на другой ответ.

- Я буду лежать на твёрдой поверхности, а ты будешь меня успокаивать. Стол как раз подойдёт.

- Ты уверена? - в голосе Зорина появились восхищённо-нетерпеливые нотки.

Елена опустилась на гладкую поверхность стола и потянула за собой Алека.

- Хватит разговаривать. Я хочу активных действий. Мы никогда не занимались этим на столе. Считай, что исполняешь мою сексуальную фантазию.

- Слушаюсь, моя госпожа. Только прошу меня извинить, если всё произойдёт слишком быстро. Ждать невмоготу.

Алек выпрямился и расставил пошире ее бёдра. Она почти кончила, когда увидела его взгляд, полный предвкушения. Он всем своим сильным телом двинулся вперёд, и Елена с радостью встретила нетерпеливое вторжение. Оно наполняло её восторгом и благодарностью, заставляя забыть об ужасных событиях сегодняшнего дня. Она выгнулась дугой, стремясь поближе прижаться к разгорячённому мужскому телу, полнее ощутить грудью ласку его рук и языка. Когда оргазм настиг их обоих, она еле-еле успела заглушить рукой крик, рвущийся из самой глубины трепещущего тела. Даже в таком состоянии Лена помнила о смелой, но в глубине души ранимой девочке, которая спала в соседней комнате.

Она ласково поглаживала тяжёлое мужское тело, придавившее её к столу. Радость туманила её глаза слезами. Зорин медленно поднял голову и заглянул Елене в лицо.

- С тобой всё в порядке?

- Нет. Я люблю тебя.

Кажется, он молчал целую вечность. Затем, его красивое лицо осветила мальчишеская улыбка. Он поднял ее на руки и закружил по комнате.

- Ковалевская меня любит!

- Дурачок, положи меня на диван.

- К черту диван! Я сейчас выбегу в коридор и буду кричать об этом чуде на всю гостиницу.

Лена поняла, что это не шутка, когда он двинулся с ней на руках к двери.

- Ты с ума сошёл! Возможно, тебе не стыдно бегать по коридору, в чём мать родила. Но неужели ты хочешь, чтобы другие мужчины увидели меня голой?!

Кажется, это несколько отрезвило Алека. Он бережно положил Елену на диван и укрыл её пледом, а затем поцеловал - крепко, властно.

- Ты понимаешь, что сейчас произошло? Ты впервые призналась мне в любви! Я так счастлив, что готов орать об этом на весь мир.

- Мне кажется, что это и так было заметно. И не нужно орать - Маша спит. Наверное.

- Догадываться и услышать собственными ушами - это не одно и то же.

- Ты прав, - Ковалевская поняла, что должна сделать ещё одно признание. - Мне нужно сказать ещё кое-что.

Зорин сел рядом и медленно потянул плед на себя. Из-под него показался задорно торчащий сосок. Алек наклонился и лизнул розовую жемчужину. Она стала перламутровой в неярком свете от торшера, а у Елены перехватило дыхание.

- Зорин, тебе лучше остановится, иначе всё начнётся сначала. А нам нужно серьезно поговорить.

- Хорошо-хорошо. Я слушаю.

Алек нежно поглаживал её кожу, чем ужасно отвлекал, но Лена сделала над собой усилие и выпалила:

- У нас есть сын!

Она зажмурила глаза, ожидая его реакции.

- Милая, любимая, мы, конечно, не предохранялись, но чтобы сразу мальчик...

Ковалевская открыла глаза.

- Ты слышал, что я сказала? У нас уже есть ребёнок, четырнадцатилетний подросток.

Алек странным, напряженным взглядом посмотрел на Елену сквозь пряди тёмных волос. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но, видимо, не нашёлся с ответом и закрыл его. Зорин откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Отчаяние в смеси со страхом потерять любимого принялось окутывать Ковалевскую, словно кокон. Она передёрнула плечами, пытаясь освободиться от него.

Зорин взъерошил свои волосы, встал и набросил халат, который совсем недавно нетерпеливо стаскивал с Елены. Он молчал. Она ожидала любой реакции, только не этого угнетающего безмолвия. Ей вдруг стало холодно, и она плотнее закуталась в плед.

В оглушающей тишине Алек мерил шагами комнату, а Лена все больше падала духом. Но тут он остановился перед диваном и глухо спросил:

- Как его зовут?

- Алексей. Я думала, что тебя зовут Алёшей.

Оставив без комментариев её уточнение, Алек двинулся прочь от Ковалевской к двери. Елене на мгновение показалось, что он сейчас уйдет. Или прикажет ей уйти. Сердце гулко забилось где-то в горле.

Зорин дотронулся до косяка, будто проверяя качество работы, потом развернулся и снова подошел к дивану. Лена замерла в ожидании.

- А отчество? - Его голос был слишком спокойным, а движения намеренно медленные, будто он пытался сдержать себя. - Что написано в этом, как его... в свидетельстве о рождении?

- Александрович. Ты забыл? Я же Александровна. Папа его так записал, а я...

- Понятно. Случайное удачное совпадение.

Лена только кивнула в ответ, боясь расплакаться. Она подозревала, что будет тяжело, но чтобы настолько...

Зорин подошёл к окну и, не оборачиваясь, заговорил:

- Ты лишила меня возможности целовать твой беременный живот и ощущать удары маленьких кулачков и пяточек.

- Прости меня! - долго сдерживаемые слёзы покатились по ее щекам.

- Я не смог перерезать пуповину при родах и взять на руки своего малыша.

- Не надо, Алек! Не терзай себя и меня!

- Я не качал его по ночам на руках, когда он плакал или болел.

Лена не знала, что можно ещё сказать. Она чувствовала себя разбитой и жалкой. А каково Алеку?

- Он почти не болел в детстве.

- Мы не ходили с ним в цирк и зоопарк. Я не фотографировал его на торжественной линейке, когда он шёл в первый класс.

Лена молча плакала, уже не надеясь на прощение. За окном на тёмном безоблачном небе сияли миллиарды звёзд. Но видел ли их Зорин?

Мгновенья ожидания показались Елене часами. Что теперь? Только Всевышний и мужчина, стоящий около окна знали это. Ковалевская вручила свою судьбу в их руки.

Зорин наконец-то пошевелился и, засунув руки в карманы халата, двинулся к дивану. Он присел на его краешек и спросил:

- Почему ты обманула меня пятнадцать лет назад в больнице?

На лице мужчины застыло страдание. Ковалевской было очень тяжело видеть его таким несчастным. Но, в сказанном им было что-то не так.

- Обманула? Я никогда не вру, - она вытерла лицо краешком пледа. - Ну, иногда не договариваю.

- Я всё очень хорошо помню. Ко мне подошла Нина и сообщила, что ты потеряла ребёнка и больше не хочешь меня видеть. Она передала мне твою записку. Ты её писала?

- Писала.

Нина! Как она могла забыть? Когда она лежала в той белоснежной палате, ужасно переживая за своё дитя, рядом постоянно околачивалась Нина. Лена тогда подумала, что у нее очень заботливая подруга

- Погоди, я тоже кое-что помню. Ты всё не приходил, а мне было очень страшно. Потом явилась Нина и сказала, что ты меня бросаешь, что я тебе больше не нужна. Я расстроилась и разозлилась, а потом написала ту записку.

- Не нужна? Да я ничего не хотел так сильно, как быть рядом с тобой, но меня не пускали! - Зорин почти прокричал последние слова, потом сделал глубокий вздох и продолжил тише. - Пришла Нина и ... Я задушу эту змею.

Повисла зловещая тишина. Понимание давно происшедшего медленно просачивалось в их умы. Сколько лет они прожили вдалеке друг от друга, не зная, не догадываясь о паутине лжи, которой опутала их завистливая "подруга"? Если бы не случайная встреча...

Зорин первым повернул к Елене суровое лицо и коснулся дрожащей рукой её влажной щеки.

- Ты придумала красивое имя нашему сыну.

- Я рада, что тебе нравится, - в ее душе встрепенулась надежда.

- Мне нужно его увидеть.

- Конечно. Да. Ты простишь меня?

Секунды молчания показались Елене вечностью.

- Ты не виновна.

- Я не сказала тебе.

- Тогда мы оба виноваты. Я не был достаточно настойчив. - Он прижал ее к себе, положил подбородок на ее макушку. - Давай простим друг друга и дальше заживем все вместе.

- Я давно простила.

"Вместе". Какое замечательное слово. Но Алек постоянно забывает, что он не свободен. Но сейчас она не будет ему об этом напоминать. Лена сделает это завтра.

- Спать. Мы оба слишком устали.

Зорин сбросил халат, выключил свет и улёгся на диван, прижав к себе Елену. Она невероятно сильно возбуждала его, не прилагая при этом никаких усилий, но Алек заставил себя расслабиться. Они нуждались в отдыхе.

Весь следующий день они провели втроём - гуляли по городу, наслаждались премьерой в кинотеатре, катались в парке на аттракционах. Устав, путешественники приземлились в кафе "Чарли". Они обедали и слушали песни в исполнении мистера Чарли. Со стороны они походили на настоящую, дружную семью. Еще бы Лёшку сюда. Но Елена понимала, что это лишь иилюзия.

Когда Машенька отправилась в туалет, Ковалевская решилась.

- Алек, вечером я улетаю в Чернигов. По Лёшке очень соскучилась.

- Подожди один день, полетим вмести.

- Нет. Я уже решила. К тому же... - Как ему сказать, объяснить? - Понимаешь, Алек, мы можем обманывать себя сколько угодно, но обстоятельства складываются не в нашу пользу.

- Лена...

- Это ещё не всё. Мой дом и работа в Чернигове. Даже если я решусь перебраться в столицу, мы не сможем жить вместе, пока ты женат. А встречаться тайком - не для меня. Ведь у нас взрослые дети. Чему мы их научим?

- Маша не будет против.

- Ты считаешь, что это будет правильно?

- Чёрт! Ну, должен же быть какой-то выход? Я разведусь и заберу тебя к себе.

- Я буду счастлива. Но, боюсь, это произойдет не скоро.

- Ковалевская, почему ты такая... упрямая?

- Какая есть. Но ведь именно поэтому ты меня любишь.

- Не только поэтому, но об этом мы поговорим в другой раз. - Ей бы такую уверенность! - Я должен познакомиться с сыном. Что он знает обо мне?

- Ничего. Никаких космонавтов и моряков дальнего плаванья. Лёша никогда меня не спрашивал об отце. Возможно, мои родители ему что-то объясняли, но вслух этот вопрос не обсуждался. Ты хочешь, чтобы я ему сказала?

- Нет. Я сам.

- Договорились. - Лена пыталась придумать что-то, чтобы задержаться, но понимала, что этим только отсрочит их разлуку. - Ну что же, всё было чудесно, но мне нужно возвращаться в "Аврору". Мой рейс через три часа.

Они сидели на противоположных концах столика, держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Ей снова хотелось плакать. Разлука.

Елена ненавидела это слово.

Глава 10.

Самолёт медленно набирал высоту, но Елена почти не замечала этого. Она видела перед собой две пары удивительных зелёных глаз, укоризненно смотрящих на неё.

Их прощание со стороны могло показаться сдержанным, если бы в последние мгновения перед вылетом Маша вдруг не обхватила Ковалевскую в судорожном объятии. Она прижалась к ней всем своим худеньким тельцем и прошептала:

- Мы будем скучать. Приезжай. Не делай папе больно.

Лена едва не расплакалась.

- Сначала вы приедете ко мне.

Маша отстранилась, чмокнув ее в щеку.

- Обязательно. Никуда ты от нас теперь не денешься.

Зорин долго смотрел ей в глаза, а затем ободряюще улыбнулся.

- Никуда, Ковалевская.

Прощальный поцелуй был одновременно сладким и горьким. Алек нехотя оторвался от ее губ и упрямо произнёс:

- Я прощаюсь ненадолго. Помни, я люблю тебя. Ничто и никто больше не разлучит нас.

Лена лишь кивнула в ответ. Она не была уверена в их совместном будущем. Но существовало нечто, что никто не мог изменить - их общий сын и чувства, которые выдержали испытание временем.

Ковалевская поправила прядь тёмных волос, которые скрывали от неё любимые глаза, и нежно провела по впавшей щеке ладонью.

- Я тоже люблю тебя, Алек.

Родной дом встретил Елену тишиной. Казалось, прошёл месяц, а не четыре дня, с тех пор, как она уехала.

- Алёшка! Я приехала, сынок.

Из своей комнаты показался долговязый светловолосый подросток в наушниках. Он не обнял Лену, проявляя радость - возраст такой, ничего не поделаешь, но коснулся губами ее щеки.

- Привет, ма! Тут какой-то ненормальный прислал тебе по инету десять сообщений. Я не читал.

- Он не ненормальный, а нетерпеливый, - засмеялась Ковалевская.

- Меня бы это не волновало, но он украл мой ник - назвал себя "снежный барс-2". Неслыханная наглость. Я первый это придумал.

- Он не хотел тебя обидеть. К тому же, этот человек старше тебя и может претендовать на первенство.

- Не собираюсь уступать. Это ведь твой знакомый, а для меня он неизвестный дядя.

Елене очень хотелось рассказать сыну обо всём. Если бы не обещание, данное Зорину, она так бы и поступила. Ничего, столько лет молчала, потерпит ещё немного.

Сын взял чемодан и отнёс в ее комнату.

- Ма, еда на плите. Бабушка недавно ушла, обещала позвонить, - деловито сообщил Леша и ушел к себе - самоуверенный, сдержанный, немногословный, совсем как отец.

Ковалевская не могла долго сидеть без дела и после непродолжительного отдыха, отправилась в салон.

В "Мавке" все было по-прежнему. Да и что могло измениться за такой короткий период? Это Елена стала другой и её отношение ко всему происходящему. Из сказки с похищениями и любовными приключениями она возвратилась в действительность, к рутинному и монотонному существованию. Лена вздохнула и прошла внутрь.

- С приездом, Елена Александровна, - её помощница была на посту.

- Добрый день. Были проблемы?

- Нет. Всё спокойно.

Уже две недели продолжалась ее спокойная жизнь - дом, работа, забота о сыне, посиделки с мамой. Единственным исключением было общение с Зориным. Если он не звонил хотя бы дважды в день, Елена начинала беспокоиться. К сожалению, работа не позволила ему приехать так быстро, как он планировал, но Ковалевская ждала его с нетерпением и беспокойством. Невозможно было предугадать, как отреагирует на новости Алексей.

В один из обычных рабочих дней, а в салоне все дни недели были рабочими, Елена разговаривала с постоянной посетительницей. Привычно оглядывая салон внимательным взглядом, Ковалевская заметила красивую загорелую женщину, остановившуюся возле входа. Хотя её лицо почти скрывали затенённые очки, Елена сразу узнала гостью.

Нина выглядела замечательно. Худощавую фигуру облегал модный льняной костюм. Тёмные длинные волосы сверкающей волной падали на плечи. Но её холодная красота вызвала у Лены резкое раздражение, граничащее с ненавистью. Она попрощалась с клиенткой и решительно зашла в свой кабинет. Лена не хотела устраивать сцены и радушный прием - тоже.

Ковалевская переставляла на столе какие-то бумаги, когда прозвучал знакомый, слегка хриплый голос:

- Хорошо устроилась, Ленка.

Елена коротко взглянула на Нину и ответила в таком же тоне:

- Тебе тоже не на что жаловаться, Шланге. О, прошу извинить, госпожа Зорина.

- Знаешь? А ведь сарказм тебе не идёт. Это мой стиль. Было наивно надеяться, что ты ничего не узнаешь.

Елена прекратила переставлять бумаги и посмотрела сопернице в лицо, но сесть не предложила.

- Давай перестанем расшаркиваться и перейдём к причине твоего появления.

- Ты права, - Нина подошла к столу и без приглашения устроилась в мягком кресле, - давай перейдём.

Брюнетка усталым движением сняла очки, и Лена заметила тёмные круги под искусно подведенными глазами. Если бы не эта мелочь, Нину можно было бы принять за беззаботную иностранку.

- Я пришла сюда не для того, чтобы выяснять отношения.

Хотя Ковалевская старалась контролировать эмоции, ей не удалось скрыть удивление.

- Какие отношения? Насколько мне известно, никаких отношений ни со мной, ни с Алеком, ни даже с собственной дочерью у тебя нет.

- Не язви, - Нина молчала очень долго, нервно теребя ручки дорогой сумочки, а затем выпалила. - Я пришла, чтобы... чтобы извиниться. - У Лены от удивления не нашлось подходящих слов. Нина же вытащила из сумочки носовой платок и совсем неинтеллигентно высморкалась. - Вижу, ты удивлена. Мне было очень трудно это сказать. Я так мечтала о нём. Ты понимаешь, о ком я говорю. А он предпочёл тебя. Какая несправедливость! У тебя было всё - красота, ум, обаяние. Ты легко училась и нравилась преподавателям. Я не могла позволить, чтобы Алек тоже достался тебе. Признаюсь, я не ожидала, что у вас зайдёт так далеко, ведь ты всегда была такой правильной и невинной. Я было, даже приуныла. А тут такой подарок судьбы.

- А как же Вадик?

- А что Вадик? Его мамочка не хотела меня в невестки. Я думала, если забеременею от него, то она меня примет. Но у нас никак не получалось. Наверное, у Вадика с этим были проблемы. А потом она нашла ему жену. Короче, с Вадиком я пролетела.

Что можно было сказать на подобные откровения? Лена молчала. Комкая платок в холёных руках, Нина продолжила:

- Я не подозревала, что Зорин будет так страдать. Ты бы видела его несчастное лицо, как он вздрагивал, когда открывалась дверь твоей палаты. Я задыхалась от зависти. Он должен был стать моим. В тот момент, когда он расспрашивал о тебе и ребенке, я придумала... как получить его. Конечно, план был рискованным. Или ты, или Алек могли не поверить мне на слово, могли не написать нужные записки. В тот момент, когда я протянула Зорину карандаш и бумагу, он заколебался и попросил прийти за ответом позже. Но всё получилось. Мне повезло еще раз, когда Алек напился. Я успокаивала его. Правда, он сбежал от меня, но не надолго. Я была уверена, что своего ребёнка он не бросит. Мы поженились. Я потом всё пошло наперекосяк.

Обманутый Алек. Не знавший отца Лёша. Росшая без матери Маша. Ковалевская не думала в этот момент о себе. Лена смотрела на бывшую подругу, слушала её откровения и не испытывала к ней жалости, хотя Нина тоже не была счастлива.

- Я думала, Зорин привыкнет и полюбит меня. А он говорил только о тебе, любил только тебя. Алек отказался жить со мной! Почему судьба так ко мне несправедлива? - С этим утверждением Елена могла поспорить, но не стала. - Я, конечно, ужасная мать. У меня совершенно отсутствует материнский инстинкт. Пригрозив Зорину, что отберу у него дочь, я лишь хотела заставить его принять меня. И он принял - Машу. Я уехала, а они стали жить без меня. Оказалось, я им не нужна. Об этом тяжело говорить. Ты можешь не поверить, но я люблю свою дочь.

Тут Елена не выдержала.

- Так сильно ее любишь, что позволила своей сообщнице впутать собственного ребёнка в неприятности?!

- Я не хотела! - Нина вдруг расплакалась. - Когда вдова позвонила мне и сообщила, что вы с Зориным встретились, я, словно, с ума сошла. Но я просила только напугать тебя, чтобы ты уехала. Всё остальное было её инициативой. Но когда я узнала, что моя бедная девочка оказалась в опасности... в опасности по моей вине, я бросилась звонить. Но эта негодяйка не брала трубку. Представляешь, её опекает какой-то крутой дядя. Но я хотела не это сказать.

- Что может быть важнее безопасности собственного ребёнка? - Елена не скрывала брезгливости, произнося эту фразу.

- Да, ты права. Я хотела... Я хочу поблагодарить тебя за спасение моей дочери, - у ярко накрашенного рта образовались горестные складки. - Если бы не ты...

- Я не нуждаюсь в твоей благодарности.

Нина молча вытирала слёзы. Молчала она долго, а затем снова высморкалась и твердо сказала:

- Нет, нуждаешься. Не отвергай её. Ты не знаешь, что я собираюсь сделать, чтобы отблагодарить тебя. - Перед Ковалевской снова сидела несгибаемая Нина Шланге. - Я дам Зорину развод.

- Что?

- Видишь? Я ещё способна тебя удивить. Ну, кажется, всё сказала. Мне пора. Я еду в Киев.

Нина поднялась и, гордо расправив плечи, направилась к двери, на ходу одевая очки.

- Нина! - Брюнетка застыла на месте, но не обернулась. - Ты ещё встретишь свою любовь.

- Обязательно. Прощай.

Елена не верила своему счастью до тех пор, пока на пороге её дома не появились уставшие, но довольные Алек и Маша. Зорин распахнул объятия, и Ковалевская утонула в них. Маша умудрилась обхватить руками их обоих.

- Что вы себе позволяете в моём доме? - гневное замечание слетело с уст светловолосого подростка, стоявшего на пороге комнаты со стиснутыми кулаками.

- Лёшенька, это...

Лена замолчала, вспомнив о своём обещании Алеку. Она смотрела на двух дорогих её сердцу мужчин со слезами на глазах.

Алек не сомневался, что перед ним его сын. Он был очень похож на его детские фотографии. Красивый мальчик, насупившись, изучал неожиданно нагрянувших незнакомцев, на его груди моргал зелёным глазом барс. Елена сохранила его подарок и передала его их сыну.

- Кто этот невоспитанный парень? - Маша не выдержала накалённой обстановки и первая начала процедуру знакомства.

- Я разговариваю не с тобой, малявка, - голос Алексея был строгим, но не грубым.

Зорин не знал, как сказать взрослому ребёнку, что он его отец, и, неожиданно для себя, произнёс:

- Маша, это твой брат.

После этого заявления в квартире наступила оглушительная тишина. У Лёши одна бровь поползла вверх, и он в недоумении посмотрел на мать. По её лицу он понял, что это правда. Маша, как всегда, оказалась более эмоциональной.

- Брат? Здорово! Младший или старший? Это я к тому, что надо бы знать, кто будет главным.

- Я покажу тебе, кто здесь главный.

Лёша сурово смотрел на неожиданно свалившуюся ему на голову сестру. Он будто боялся посмотреть на отца. Алеку самому было тяжело. Горло сдавило, словно тисками. Но Маша не растерялась.

- Раз ты здесь главный, показывай квартиру. Мы в гости приехали.

И Лёша послушно развернулся и потопал в гостиную. Маша двинулась следом. Зорин только покачал головой. Ещё неизвестно, кто из них будет командовать.

Алек снова прижал к себе Елену и на этот раз крепко поцеловал её.

- Я очень скучал, - он нежно теребил её волосы.

- Нина приходила, - Лена боялась, что чувства сейчас перельются через край.

- Она подписала бумаги на развод. Через месяц я буду свободен.

- Очень рада.

- А я так безумно счастлив. Помнишь мое предупреждение, что тебе в этот раз не удастся отвертеться? Ты готова?

- Я давно готова.

- Вперёд.

Эпилог.

- Нам скоро будет нужна новая кровать, - Зорин, мокрый, но безмерно довольный, нежно гладил по спине лежавшую на нём Елену.

- Твои родители спрашивали, что нам подарить на свадьбу. Предложи.

Зорин расхохотался.

- Сама по себе идея неплоха. Надеюсь, родители тоже так подумают.

Они праздновали своё сегодняшнее венчание. В кровати. Ресторан и гости будут позже. Ничего не поделаешь - очередь. Но всё это будет для других. А для Алека и Лены праздником стал тот день, когда их судьбы соединил Господь, потому что их души он повенчал много лет назад.

Не всё было гладко. Лёша никак не мог привыкнуть, что у него есть отец. Но ради Елены оба очень старались. В церкви их свидетелями стали Валерий Рит и ее помощница Наташа. Маша, необычно серьёзная, подавала на брачной церемонии обручальные кольца. Она тоже была счастлива. Ведь у неё появилась не только мать, но и старший брат, который пока ещё сопротивлялся её влиянию, но уже не так решительно.

- Алек, я ещё полностью не осознала, что мы теперь вместе.

- Тебе нужны доказательства?

- Да, мой дорогой!

Table of Contents

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Эпилог.

Content

София Чайка Двойной обман или второй шанс