Aleshko Alex

Dung beetles

Разрешено:

скачивание, изменение формата файла, безвозмездное распространение.

Запрещено: любое возмездное распространение (в том числе в сборниках на любом виде носителей), внесение любых изменений в текст, перевод, цитирование без указания источника.

Не рекомендуется для чтения лицам моложе 20 лет!!!

Автор не несет ответственности за мысли, мнения, действия и бездействия могущие прямо или опосредованно являться следствием чтением данного романа.

dung

beetles

Наконец настало время заменить кантовский вопрос: «Как возможны синтетические суждения a priori?» - другим вопросом: «Зачем нужна вера в такие суждения?» - то есть настало время понять, что для целей поддержания жизни существ нашего рода такие суждения должны быть считаемы истинными; отчего, разумеется, они могли бы быть еще и ложными суждениями! Или, говоря точнее, - грубо и решительно: синтетические суждения a priori не должны бы быть вовсе «возможны»; мы не имеем на них никакого права; в наших устах это совершенно ложные суждения. Но, конечно, нужна вера в их истинность, как вера в авансцену и иллюзия, входящая в состав перспективной оптики жизни.

Фридрих Ницше,

«По ту сторону добра и зла»

Глава 1

Тростник почему-то не шелестел, даже когда по нему пробегала волна легкого, летнего ветра, тростник молчал. И раздвигавшие его руки, непонятно куда шедшего Артёма, не могли извлечь из него ни звука.

И черная жижа под ногами не чавкала. Она лениво впускала в себя ступающие по ней ноги, потом так же неохотно давала их вытаскивать, но при этом молчала.

- Тишина. Тишина словно кто-то залил уши воском. - Думал Артём, продолжая двигаться неизвестно куда. Движение ради движения.

- Движение ради движения. Зачем? Куда? Почему? Или, от кого? - Лезли в голову вопросы на которые так и хотелось повесить ярлык - риторические. - От себя? - Маловероятно. Уж точно не здесь. И не сейчас. - Рассуждал он, продолжая идти, поочередно топя и вытаскивая из грязи ноги под грузом воспоминаний той осени когда он не смог заставить себя быть Там где должен. Не мог Там быть. Должен был, но не мог.

«Должен» - туда привело, и мучило целый час, хлыстая плетьми памяти по обнаженному эго, вдруг превратившемуся в ничто. Вот и не смог - ушел, убежал, сдриснул, испугался. Испугался, что кто-то увидит без брони логики и маски уверенности, увидит таким, каким не хочется отражаться в зеркале. Вот и утек, трусливо уполз, наивно надеясь что исчезновения никто не заметит. Плевать.

- Плевать. - Зачем-то вслух сказал он, продолжая брести по бескрайнему тростниковому полю. - Да, прошмыгнул, стыдливо потупив глаза, мимо охраны, выскочил на улицу и, вжавшись в асфальт, прополз к машине. - Продолжил вспоминать он. - Выехал за ворота - рванул, и только на Рождественском бульваре, почувствовал - что-то не так.

Чавк. Чавк. Чавк.

Грязь неизменно пускала ногу внутрь себя, потом столь же неизменно выпускала, сопротивляясь, но не сильно, словно давая понять: ты здесь лишний, без труда тебе не выйти, это моя маленькая месть за вторжение в меня. Она облепляла ноги до колен и каким-то непостижимым образом, с каждым шагом, поднималась все выше и выше, хоть Артём и не проваливался в нее глубже чем по щиколотку. Упорно, все выше и выше, по его голым ногам к бедрам, ягодицам, животу.

- И как это у меня получается так вымазываться, - со злостью подумал Артём, делая очередной шаг, - грязи-то и по колено нет, а извозюкался уже чуть не до шеи! - Артём злился на эту непонятную необходимость движения которая сама собой, без его участия, заставляла его идти по заросшему тростником полю раз за разом вытаскивая из грязи одну ногу и одновременно вталкивая в ней другую.

- К чему? - Вдруг пронеслась у Артёма в голове мысль и тут же, от живота, отвалился кусок грязи похожий на кленовый лист. Вильнув, почти как настоящий, упал, сросся с грязью, исчез.

- Листок летел с вершины гор в овраги,

Грязь лужи - эфемерная свобода,

Хоть солнца нет, зато достаток влаги,

Полет и смерть - жестокая природа.

- Интересно, чей это стих? - Подумал Артём. - Наверное какой-нибудь украинский поэт, эдакий Пушкин районного масштаба, вышел осенним вечером с бутылкой горилки на крыльцо своей мазанки, и накропал.

- В пьяном танце кружиться листочек,

Малость вверх и обратно, на грязь,

Все что было и есть - куча точек,

Видно веточка с ним не срослась.

- Ну так и есть, - продолжил он комментировать неизвестно откуда вылезающие в памяти строки, - бутылка горилки, цибуля, борщ с пампушками и обязательное для крыльца ритуальное почесывание промежности.

- А борщовую заправку готовят на основе тушеной свеклы. Для этого нужно за пятнадцать минут до окончания тушения свеклы ввести пассированные коренья и лук и все довести до готовности. - Слова словно родились в голове у Артёма, но их произнес точно кто-то извне, причем очень отчетливо. Он огляделся, но вокруг было лишь бескрайнее поле торчащего из зеленоватой грязи тростника.

- А я и не замечал, что грязь какая-то зеленоватая. - Подумал Артём и тут же вспомнил еще часть стишка неизвестного автора:

- Бесконечная степь, ни кусточка,

Не вместит взгляд великий простор,

Ты откуда здесь взялся, листочек? -

Одиночество здесь приговор.

- А свеклу отваривать лучше неочищенной, добавив в воду немного уксусу, для сохранения цвета свеклы. - Очень ясно сказал кто-то сзади него. Артём обернулся: на непонятно откуда взявшейся красной бочке с большой желтой надписью «BIOHAZARD» сидела коза, вполне обычная коза, только в очках с толстой роговой оправой и галстуке. Беленькая такая и с большим пятном черной шерсти на холке. Коза возилась с ежедневником в дорогом кожаном переплете: увлеченно, с деловым видом, сноровисто его листала и быстро что-то дописывала ловко зажатой копытцем золоченой перьевой ручкой.

- Underwood, - немедленно подметил Артём, - была у меня такая.

- Да, да, да. - Продолжала, не отрываясь от записей, коза. - Грамм по двадцать на каждый килограмм свеклы будет вполне достаточно.

- А… - Увиденное почему-то не удивило Артёма, он просто хотел что-то сказать, пытаясь оправдать свою наготу, но мало обращавшая на него внимание коза, ловко вскочила на бочку, открыла ежедневник на заложенной кленовым листком странице и, с выражением, даже немного пафосно, продекламировала:

- Лист что летит, уж ветер не тревожит,

Сорвав его, все отобрав что было,

Уже с ним сделать ничего не сможет,

Лишь заигравшись шлепнуть в чье-то рыло! -

Коза поклонилась, снова уселась на бочку и продолжила листать ежедневник словно ничего не произошло.

- Простите… - Попытался привлечь к себе ее внимание Артём.

- Не прощу! - Резко осекла его коза отрываясь от ежедневника и, приподняв с носа очки, уставилась на него как учительница на нашкодившего ребенка.

- Но… - Робкая попытка завязать диалог снова была бестактно прервана.

- Что но, что но... - Обвинительно затянула коза. - Тебе напомнить, как это было?

Артём опешил.

- И чего ты на меня вытаращился! - Зло бросила ему коза, открыла ежедневник на заложенной черным лоскутком страничке и зачитала: «Мото экипировка очень неплохо заменяет враз содранную «кожу бегемота», кожу, которой обрастает каждый спустя полгода жизни в большом городе, а после начинает прирастать все новыми и новыми слоями, превращая в броненосца, сверх броненосца и, в конце, в один сплошной слиток брони без плоти и нервов.» - Коза захлопнула ежедневник.

- Твои мысли? - Она как-то хитро и очень знакомо прищурилась. Артём потупился.

- Да, мне тогда надо было уехать. Я не хотел, но было надо.

- Не хочу, надо уехать... - Снова затянула коза. - А куда ехать-то?

- Туда. - Просто ответил Артём. - Но не туда, где «должен и не смог», а туда, где «не должен, но хочется». - Он посмотрел на неподвижные, словно приклеенные к небу розовые облака, - Вот только где оно?

- Да-да-да. - Закивала коза. - Везде кто-то есть и каждый из «кто-то» обязательно со своим «должен» и со своим пониманием, почему должен, сколько, и когда.

- Но чаще не когда, а именно сейчас. - Вздохнул Артём.

- И все хотят поговорить. - Не обращая внимания на его слова продолжала коза. - А раз они хотят поговорить, то ты должен послушать, и все уверенны, что именно должен!

- Но и они могут слушать. - Возразил Артём.

- Слушать? Не смеши меня. - Коза спрыгнула с бочки и, на задних ногах, забавно раскачивая выменем, прошлепал к нему. - Послушать могут далеко не все и только в обмен. Если они согласны слушать, то ты должен рассказывать. Снова «должен». - Коза, почти по человечески, развела передними ногами.

- Послушай меня, мальчик. - Она приобняла Артёма за талию и повела к бочке. - Должен быть там, и там, и там, и там, и особенно там. Но больше всего, Там. Везде «должен» и везде быть должен, соответственно во всех остальных местах - не должен.

- Не должен. - Согласился Артём. - И, что противно, не хочется.

- А куда хочется? - Озорно спросила коза.

- Никуда не хочется.

- Вот и будь там! - Радостно подитожила она. - Помнишь ее?

- Кого? - Артём начал быстро перебирать в памяти своих многочисленных знакомых женского пола.

- Не-ет. - Прервала его коза, словно точно знала о чем он думает. Да она видимо и знала, что ни сколько не удивляло Артёма. Коза снова открыла ежедневник на странице заложенной черной тряпочкой и начала читать - «И поехал, просто поехал, пока не заморгала лампочка уровня топлива. Заправился, и снова поехал. Потом снова...»

- И снова. - Перебил козу Артём. - Все логично: для того, чтобы что-то найти, иногда надо хорошенько потеряться.

- Вспоминаешь? - Коза посмотрела ему прямо в глаза. Артём кивнул. - И от кого ты терялся? Для кого? Из-за кого?

- Ни «от», ни «для», и ни, тем более, «из-за». От себя, для себя и из-за себя. Уничтожить, испепелить «должен» всем, в том числе и самому себе.

- А что останется? - Поддела коза.

- Ничего. - Пожал плечами Артём. - Убрать «должен» и все - никому не нужен.

- А себе?

- В том числе. - Артём посмотрел на небо без солнца с все так же и там же прилипшими к нему облаками. - «Должен» - суть, наполнение жизни, ты без него - пустой кувшин, даже не кувшин, а пустота кувшина. «Должен» - оболочка, ты суть есть пустота внутри этой оболочки, без которой никто не увидит, не заметит и не почувствует, а завтра забудет.

- Мелко мыслишь. - Коза снова взгромоздилась на бочку и начала стряхивать с копыт прилипшую грязь. - Окунись в пустоту, забудь все «должен», в том числе и себе, стань пустотой - потеряйся от себя, погрузившись в пустоту внутри «должен», то есть в пустоту себя. И еще глубже: пустотой пустоты в пустоте.

- Нирвана?

- Дурачок. - Засмеялась коза. - Но, в твоем случае, возможно.

- Не понял. - Честно признался Артём.

- Жизнь, это дорога. - Привела коза заезженный пример. Артём скривился.

- Не спеши. - Подметила его реакцию коза. - Фуры, автобусы, легковушки, все куда-то спешат, исполняя собственные «должен», все взаимосвязанно. Только на дороге понимаешь, насколько все взаимосвязанно: все, едут, спешат, не спят за рулем и почти соблюдают правила - исполняют глобальное «должен» друг перед другом. А стоит хоть одному выбиться из общего числа и презреть «должен» - авария, смерть.

- Одно «должен» порождает другое, зависит от третьего, обязуется четвертым и так далее. - Кивнул Артём.

- И имя им легион. - Закивала коза. - Они уже давно вышли из под контроля, жадно пряча несчастную пустоту во все новые и новые слои самих себя, заковывая и сливаясь, слой за слоем, «должен» на «должен», в монолит брони, алчно, жадно, все более и более плодя себя же и себя же пожирая: восстанавливая силы дальше и больше плодиться.

- Гаки. - Ввернул Артём.

- Именно Гаки! - Радостно подхватила коза. - Вечно голодные демоны. Их голод неутолим и он же их питает, не давая умереть от него же. Ваш мир - Гакидо, а автострада его уменьшенная модель!

- Бежать? - Просто спросил Артём.

- А ты не набегался?

Артём устало пожал плечами.

- Бежать! Бежать!!! БЕЖАТЬ!!!!! - Коза вскочила и замахала передними ногами. Потом резко остановилась, села, спокойно открыла ежедневник на той же, заложенной черной тряпочкой странице и начала читать: «Съезд, поворот, еще, проселок, поворот, прямая через бескрайнее поле, на горизонте осенний лес. Еще поворот, снова, проселочная, опять поворот. Лес.»

- Кругом лес. - Что-то вспоминая протянул Артём.

- Умница. - Похвалила его коза. - Залезай ко мне на бочку.

Артём повиновался и примостился на бочке около козы. Она тут же встала, зашла к нему за спину, закрыла его глаза ежедневником и сразу убрала в сторону - они сидели на лавочке внутри автобусной остановки. Такой знакомой автобусной остановки.

- Что мы здесь делаем? - Спросил козу Артём.

- Учим тебя смотреть. - Просто ответила коза.

- Не видеть? - Уточнил он.

- Видеть? - Засмеялась коза. - Ты даже смотреть не умеешь! Так что сиди и смотри!

Артём пожал плечами и послушно начал осматриваться: однополосная дорога, кругом лес, ни малейшего шума могущего указать на близость хоть какого-нибудь населенного пункта. Лес. Кругом лес. Почти вплотную подступающий к узкой дороге лес. Молчаливый, корящий и безразличный осенний лес. Сплошная стена хитросплетений красок всех оттенков красного, желтого и еще зеленого, местами порванная темными громадами одиноких елей, словно в обиде, старающимися хоть как-то заслонить цветастых лиственных собратьев. И отступающих перед их красотой.

- Или силой численного превосходства? - Спросила коза.

- Ты о чем? - Спросил Артём, хоть и сам не понял, почему он вдруг не удивился словам козы.

- Ты не болтай, а смотри! - Как-то ласково прикрикнула на него коза.

Дорога асфальтовая, вполне приличная, но асфальт явно не ремонтировался ни разу. Возможно, когда-то, по этой дороге курсировали автобусы, между районным центром и колхозом-миллионером с каким-нибудь глупым названием. Или она вела к секретной ракетной части, сейчас расформированной и заброшенной. Да, скорее к военной части, к колхозу бы так основательно строить не стали, да и деревья порубили дальше от дороги, а не постарались сохранить, в целях маскировки. Хотя, если колхоз-миллионер, вполне мог себе позволить хорошую дорогу, которая, возможно, была просто сделана поверх существовавшего здесь всегда большака, вот деревья и сохранили - не мешают.

- Может и так, а может и к части. - Снова вмешалась в вялотекущие мысли Артёма коза. - Варианты, варианты, варианты!

- Наличие выбора, и зло и благо. - Устало кивнул Артём.

- Ты хочешь сказать, что хорошо быть пещерным человеком? Кого поймал, того и съел? - Спросила коза.

- А сейчас, пойди разберись, чего тебе на ужин хочется. - Согласился Артём.- Еще хорошо, если что-то хочется, а если ничего не хочется? Просто хочется есть.

- Открываешь холодильник, в надежде, что сейчас что-то увидишь, и сразу это захочется, а в нем все есть, все ждет, а ничего не хочется! - Как-то излишне весело засмеялась коза.

- И так день за днем, день за днем. - Совсем понуро сказал Артём.

- Выбор - та же обязанность, тот же «должен»! - Назидательно произнесла коза, и Артём снова увидел в ее взгляде такие знакомые озорные искорки.

- Опять? - Спросил он.

- Смотри! - Коза описала передними ногами круг, давая понять, что смотреть надо кругом, а не только вперед.

Заросшая травой обочина и на ней, почти спрятавшись под деревья, обычная автобусная остановка. К ней не ведет ни одной тропинки, ни с одной стороны, куда ни посмотри.

- Автобусная остановка для автобусов! - Снова засмеялась коза.

- Фантасмагория. - Согласился Артём.

- Вот и смотри! - Снова настоятельно заметила коза. Артём вздохнул и, сам не понимая зачем, принялся осматриваться по сторонам.

Вечер, молчаливый осенний лес, звенящая тишина, забытая дорога и автобусная остановка - как есть фантасмагория в виде обычной железной автобусной остановки с крышей и лавочкой, основательно проржавевшая по углам, но еще сохранившая следы желтой и какой-то противно зеленой краски.

- Раскрашена под осенний лес. - Вслух сказал Артём.

- Намеренно, или случайно? - Тут же спросила коза. Артём посмотрел на нее, вздохнул и промолчал. Коза удовлетворенно закивала.

Вокруг остановки чисто, пугающе чисто: вовсе никаких следов человеческой жизнедеятельности, ни окурка, ни пробки от пива. Рядом глупенькая мусорка в виде раскрывшего рот пингвина, даже еще видно, что когда-то брюшко у него было белым, а клюв красным.

- Интересно, пингвины знают, что их образ использовался для создания мусорных баков? - Спросил у козы Артём.

- Вот и мне интересно было бы посмотреть на того, кто придумал такую мусорку. - Засмеялась она. - У кого пингвин ассоциируется с мусором. Какая хитромудрая логическая цепочка провела его рассуждения от белоснежных льдов Антарктиды, до оплеванных стен входов в московское метро и остановок общественного транспорта? И... - Уже совсем собралась она продолжить свои размышления, но посмотрела на Артёма и очень комично зажала себе рот копытцами.

- Вот и люди, как этот пингвин: хочешь - не хочешь, а должен, стой с разинутым ртом без возможности его закрыть, принимай, все те объедки и ошметки, которые в тебя швыряют. - Грустно сказал Артём.

- Почему без возможности закрыть? - Засмеялась коза. - Пожалуйста, закрывай!

- Но тогда потеряется смысл. - Заметил Артём.

- Смысл? - Удивилась коза и тут же обратилась к мусорке. - А оно, пингвин, тебе надо?

- А кого это волнует, рот-то открыт. - Усмехнулся Артём. - Закрыть рот - должен себе, с открытым ртом - должен всем, а без «должен»? Опять пустота?

- А в «пингвине» не пусто! - Озорно заметила коза.

Артём поднялся, подошел к мусорке-пингвину и заглянул внутрь: нанесенная временем пыль спрессовалась в небольшое количество почвы и теперь на ней мирно росла какая-то травка.

- Прелесть! Солнца наверняка мало, зато какая надежная защита от всяких невзгод и катаклизмов. - Засмеялась коза.

- Мерзкое растение. - Выругался Артём, немедленно вырвал его и бросил на обочину. - Подобное к себе подобным.

- И повелел Господь большому киту поглотить Иону! - Заорала коза что было мочи и начала пританцовывать. - И был Иона во чреве этого кита три дня и три ночи. И помолился Иона Господу Богу своему из чрева кита. И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу!

- Теперь в пингвине пусто, он больше не должен сохранять себя «ради» или «для», он больше вообще ничего не должен. - Возразил ей вернувшись на лавочку Артём.

- Лети! - Засмеялась и замахала на пингвина коза. - Хотя, зачем? - Тут же резко осекла она сама себя. - Покой, что здесь, что где-то там, в Антарктиде, он везде покой, без каких-либо «должен».

- Покой. Покой. Спокойствие. - Забурчал, начав что-то понимать, Артём.

- Удручающее спокойствие! - Снова весело взвилась коза. - Херово тебе, братец? - Она хитро прищурилась, склонив голову на бок. Артём кивнул.

- Внутри пусто, как в старом колодце, затерянном в самом центре самой большой степи, или Антарктиды, где пингвины.

- Спокоен и пуст, как мусорка-пингвин! - Опять затанцевала вокруг Артёма коза. - Ни мыслей, ни эмоций, сидит мальчонка на лавчонке в остановке и курит. Мамка не заругает?

Артём зло отмахнулся от козы и удивленно посмотрел на непонятно откуда взявшуюся в руке сигарету.

- Тю! Смотрит куда-то? - Продолжила виться вокруг него коза. - Наверное смотрит. - Она заглянула ему прямо в лицо. - Возможно даже уже что-то видит.

Артём зло и сильно оттолкнул козу, та кубарем вылетела из остановки и зашлась хохотом.

- Но информация не усваивается! - Коза каталась по асфальту колотя по нему копытами и сквозь хохот кричала. - Она просто регистрируется нарисованными на металлической голове черными кругами глаз, перетекает через мозг в легкие и бесследно выдыхается вместе с сигаретным дымом! Это хорошо, это правильно! Ничего не хочу, ничего не нужно, вот ничего и не беру, словно пингвин! - Она вскочила и подбежала к Артёму. - Ты - пингвин! Ты теперь лишь часть автобусной остановки, многие годы видевший все это и уже не воспринимающий ни-че-го!

- Не надо было выкидывать из него эту былинку. - Спокойно сказал Артём.

- Или надо? - Мгновенно успокоившись и снова хитро прищурившись спросила коза.

- Надо - не надо, не надо - надо. Какая разница. - Устало опустил руки Артём. - Обрыдло.

- Обрыдло... - Протянула коза. - Слово-то какое замечательное вспомнил.

Она подняла выпавший ежедневник и начала быстро его листать.

- Вот! - Обрадовалась коза, наткнувшись на искомое. - Обрадло, производная от обрыдаху - «оплакивать». - Она захлопнула ежедневник. - То есть надоело до слез и колик печеночных. Надоело, а наружу не выходит, томится внутри и мучает, мучает, мучает. - Коза резко замолчала и села рядом с Артёмом. - Да, правильно сделал, что выкинул.

- А что былинка? - Спросил Артём.

- Да ничего! Кого интересует ее мнение, когда тут такое «обрыдло». - Коза поудобней примостилась на лавочке копируя позу Артёма. - А что обрыдло?

- То, что все неправильно? - Спросил Артём.

- Ты меня пугаешь. - Удивленно посторонилась от него коза. Артём усмехнулся.

- Ну так это исправлено - сбежал.

- И молодец. - Едко поддела его коза.

- Да, пусть просто сбежал, низко и бесчестно, а вот все это «должен» вообще честно?

- Честно, мать его?! - Передразнивая Артёма взвизгнула коза.

- Честно?!!! - Тут же завелся, но сразу успокоился он. - Да, честно. Да, мать его, честно.

- К сожалению, честно, но. - Коза обняла Артёма за плечи. - Пусть былинка-травинка, а ты?

- Лишь пустота?

- Если хорошо разобраться... - Протянула коза.

- И, как пустоте былинка не указ, так и ей мнение пустоты не авторитет. Да и откуда у пустоты мнение? Может ли быть мнение у пустоты? - Коза почесала копытцем ухо. - Нет, не может: пустота с мнением - уже не пустота.

- Тональ и нагваль. - Констатировал Артём.

- Ты, это, курить-то хватит. - Ухмыльнулась коза. Артём тоже усмехнулся и докуренная сигарета вылетает из остановки. Лихо перелетела на другую сторону дороги, шмякнулась об асфальт, покатилась останавливаясь и, моргнув напоследок угасшим угольком, затихла.

- Навсегда затихла. - Сказала коза.

- Она отдала все свои долги. - Кивнул Артём.

- Тогда смотри. Просто смотри. - Сказала коза и замерла, как каменная.

Сумерки. Предзакатные сумерки, когда еще все отчетливо видно, но медленно сваливающееся за пожелтевший лес солнце уже не режет глаза, а подчеркивает ранее размазанные его же яркостью детали.

«Сергей + Катя = Любовь!» - нацарапано чем-то острым на потолке остановки, торопливо, словно мимоходом, когда ты что-то делаешь, а тебя торопят. Надпись старая, очень старая, возможно эти Сергей и Катя уже нянчат внуков, а может так дальше надписи дело и не пошло.

- Или пошло но, раздавленное «должен», развалилось. - Напомнила о себе коза бесцеремонно вмешавшись в мысли Артёма..

- Возможно. - Кивнул он ни чуть не удивившись словам козы как продолжению своих мыслей. - Но почему-то хочется думать, что все у них хорошо: свой домик, на выходные приезжают дети, везя в гости к бабе с дедой озорную ватагу внуков. Внуки носятся по двору и ходят с отцами рыбачить на ближнее озерко, а вечером все собираются за большим столом и после ужина пьют чай на веранде, обязательно из пузатого самовара, фамильного, с историей, от пращуров оставшегося.

- Да, наверное так и есть. - Поддержала коза. - Надпись же на потолке, высоко, значит и чувство, которое заставило запечатлеть его повыше, соответствовало.

- Возможно. - Соглашаясь снова кивнул Артём.

- А вот в городе все не так. - Вздохнула коза, встала с лавочки и начала прогуливаться перед Артёмом, как читающий лекцию профессор. - «Дуся, я тебя люблю!» - пишет некий пылкий воздыхатель на асфальте под окнами многоэтажки ни на секунду не задумываясь о том, что по его посланию, то есть, практически, по его чувству, будут ежедневно топтаться сотни ног! На него будут плевать, сморкаться и, обязательно, какой-нибудь Тузик, недотерпев до ближайшего столба, справит малую нужду точно и мерзко перечеркнув струей «люблю». - Коза опустилась на четвереньки, пародируя ссобаку задрала заднюю ногу и вильнула задом, как бы изображая процесс перечеркивания. Артём грустно усмехнулся. - Да и сколько замужних «Дусь», из чьих окон так же видна надпись, приняв на свой счет, и перепугавшись реакции ревнивого мужа, мысленно пошлет «пару ласковых» недальновидному Ромео! - Завершила мысль коза поднялась на задние ноги и, посмотрев на Артёма словно только он в этом виноват картинно топнула ногой.

- Неизмеримый поток отрицательной энергии. - Просто сказал Артём.

- Именно! - Подхватила коза. - В котором легко затеряется и утонет и та самая Дуся и ее воздыхатель!

- Туда им и дорога, сволочи и лицемеры. - Так же просто сказал Артём.

- Все. - Коза снова уселась на лавочку.

- Хотя, какое-никакое, а излитие чувств без «должен». - Спустя некоторое время продолжила она. - Ведь никто не заставляет где-то искать краску, приходить ночью и аккуратно выводить на асфальте, специально, для одной только Дуси.

- И дальше что? - С сарказмом скривился Артём. - А дальше уже будет «должен», потому что Дуся привыкнет, и избежать этого можно только поменяв Дусю на «Дусю номер два», потом «три» и так далее. - Сам ответил он на свой вопрос.

- То есть бежать? - Усмехнулась коза.

- Как вариант.

- Так и бежать, от одного «должен» к другому, меняя их и за каждым новым поворотом сталкиваясь с очередным. - Заговорила коза. - И бежим, бежим, бежим, они прилипают и отваливаются от тряски бега, ведь стоит остановиться, как облепят, покроют броней и уже не подняться под их весом, под их уютной броней фамильного самовара. - Последнюю фразу коза протянула с вилимым удовольствием и осклабилась.

- Хех! Уютной. - Вздохнул Артём.

- Знаем-с цену этому уюту. Да? - Едко спросила она. - Травинка, ты где там? Скажи, тебе где лучше, в пингвине, или среди своих?

- Молчит, мерзкое растение? - Не менее едко спросил козу Артём.

- Может дело не в «или/или», - проигнорировала коза Артёмов вопрос, - тоже мне, маятник Фуко нашелся, а как насчет среднего положения? Состояния покоя?

- Покоя? «Одной жопой на два стула» это называется. - Артём сладко зевнул и потянулся. - В детстве помниться обзывалка была: «Пингвин двужопый». Не помню, что она значила, но прикольная.

- А хорошо было тогда, да? - Спросила коза. - Маленький человек, маленькое «должен»: учись, да кашу по утрам трескай.

- Назад хочу. - Вздохнул Артём. - Даже уроки согласен делать и стенгазету рисовать. Очередь за бананами, по подписке цветной телевизор выиграли. Первый велосипед, первая любовь…

Коза, перебивая, ткнула Артёма копытцем, другим указывая на надпись на стене остановки: «Верка блять и сука!» - Смотри. - Надпись, крупная, аккуратно выведена синей краской. Не старее предыдущей. - Чем же должна была обидеть некая «Верка» писавшего, что он, бросил красить забор и помчался, с кисточкой и краской, разыскивать остановку, запечатлеть, так сказать, обиду? - Спросила коза.

- Изменила. - Просто сказал Артём.

- Как минимум. - Согласилась коза. - А что возможно «как максимум»?

- Изменила с другом?

- Вариант. - Кивнула коза.

- А с чего ты решила, что писал обязательно Веркин бывший парень? Может это ее подруга, у которой та увела парня, а парень, тот самый Сергей, который царапал на потолке про себя и некую Катю? - Спросил Артём. Коза засмеялась:

- Катя, при которой Сергей изображал акробата, выцарапывая на потолке остановки про любовь, прознав, что тот подался к Вере, схватила кисть и краски, оставшиеся после ремонта туалета, и побежала замазывать следы увековеченного ранее чувства. Прибежала, до потолка дотянуться не смогла и написала на стене.

- А почему тогда «Верка - сука», а не «Серега - кобель»? - Ехидно уточнил Артём. - И почему именно изменила? Разве мало других причин, других неисполненных «должен», могущих ретранслировать что-то отрицательное в оскорбительную надпись на стене.

- Например, тупость? - Спросила Коза.

- Нет, не тупость, а конфликт недостаточной коммуникабельности одного с ущербной толерантностью другого. И пойди, разбери, кто прав, а кто виноват.

- И здесь уже эго, размером с Останкинскую телебашню. - Фыркнула коза. - А надо-то всего было сесть, успокоиться, помолчать и послушать, не друг друга, а тишину. Представить, что вот такая она и будет - тишина одиночества. Просто послушать, не нарушая ее звоном битой посуды и взаимных упреков, вспомнить, как вместе выцарапывали сердечко на коре старого дуба, кормили уток в Ботаническом саду и первый раз ели суши в японском ресторане.

- Да ведь так и было: сидел, молчал. - Тихо-тихо сказал Артём.

- А она? - Заботливо уточнила коза.

- Она била.

- Сперва его, неясными упреками и непонятными обвинениями, а потом посуду. - Подитожила коза. Артём засмеялся.

- Смотри. - Она снова ткнула его копытцем, указывая на следующую надпись: «Колян - урод!». Артёму сразу стало легче, спокойней: у Сергея и Кати все в порядке. Надпись была такая же старая, авторучкой, маленькая, ну может чуть крупнее обычного почерка.

- То есть Колян и урод, но не совсем, хоть и с восклицательным знаком, но недостаточно уродист, чтоб ради этого тащить незнамо откуда банку с краской. - Засмеялся Артём.

- Как интересно! - Подхватила коза. - Первым делом, примем за аксиому то, что у Кати и Сергея все в порядке, то есть их можно из уравнения исключить. Тогда получается, что также присутствующие здесь Коля и Вера поссорились.

- Вера бросила Колю, так как он урод, и даже «блядь» без ошибки написать не смог. - Поддержал рассуждения козы Артём. - Тот расстроился и, прекратив красить забор, побежал в соседнюю деревню за самогоном.

- А что еще может пить, пишущий с ошибками Колян? Не Текилу же! - Со смехом подхватила коза.

- А так как денег у него не было, побежал с краской, меняться. - Перехватил нить рассуждений Артём. - По дороге остановился здесь отдышаться, и заодно запечатлел свое отношение к Вере.

- Спустя некоторое время Вера шла из библиотеки, увидела послание и просто подписала рядышком, соблюдая знаки препинания: «Колян - урод!» - Завершила рассуждения коза.

- А почему, собственно, данный Коля урод? - Спросил Артём. - Может он и не урод вовсе, хоть и пишет с ошибками. Да и самогон никогда не пил и пить не собирается, а просто он так же сидел и молчал, а она кричала и била, кричала и била, била и кричала, не понимая, почему он молчит.

- Не понимая, и от этого еще больнее стараясь ударить. - Кивнула коза.

- А он просто встал, спокойно взял краску, ушел, где никто не видит, выблевал синей краской кипевшую обиду на все терпящую стену, а после этого вернулся обратно и просто попросил прощения, сам не зная за что.

- Да, не зная за что, зато зная почему. - Назидательно одняла копытце вверх коза.

- Должен? - Спросил Артём.

- Видимо да, должен, раз любишь, значит должен. - Коза пожала плечами.

- Получается, что и не урод он вовсе, а настоящий мужик, порядочный и благородный, хоть и пишет с ошибками. Может он даже потом ее и бросил, наверняка бросил. - Артёму вдруг стало очень жалко этого неизвестного Коляна.

- Нет, не бросил, а оставил. Тихо, спокойно, без крика, оставшись друзьями, поэтому и надпись авторучкой про Колю такая спокойная: вроде и урод, но хороший. - Посмотрев Артёму в лицо уточнила коза.

- Оно бы и лучше было, сразу, но как им объяснить, что молчать можно не только, когда нечего сказать, но и когда есть слишком много чего сказать. - Вздохнул Артём.

- И от этого слишком много, теряется уверенность в необходимости это говорить, ведь истина, она всегда немногословна. - Подвела черту коза.

Они замолчали. Просто сидели рядом на лавочке, в автобусной остановке и молчали наблюдая за медленно прячущимся в деревьях солнцем.

- Интересно, а где теперь, эти Коля и Вера? - Спросил нарушая тишину Артём.

- Вера в Москве, окончила институт, у нее хорошая работа, любимый и любящий муж, детишки. - Словно точно это зная ответила коза.

- А может она вообще живет где-нибудь на Кипре?

- Вполне возможно. - Кивнула коза. - Домохозяйка, воспитывает детей, а муж какой-нибудь крупный бизнесмен, который гуляет от нее во все стороны и прилетая ее проведать, раз в квартал, дарит бриллианты.

- А она опустилась, за собой не следит, диет не соблюдает, располнела и по ночам ревет в подушку, вспоминая шекспировские страсти кипевшие в Богом забытом населенном пункте. - Понуро сообщил Артём.

- А Коля? - Тут же спросила коза.

- Коля наверняка спился и умер от цирроза печени, или спивается, работая пастухом на какого-нибудь захудалого фермера.

- Или подался в бандиты, не зря же он «Колян», и был банально застрелен на пустыре в один из лихих девяностых годов. - Предположила коза. Они снова замолчали, глядя в никуда.

Что-то упало на крышу остановки, легко бухнув. Коза посмотрела вверх и тут же кивком морды обратила внимание Артёма на надпись на потолке: «…а сосет х** лучше всех!» Начало надписи отвалилось вместе с куском краски, скрыв, кто же так виртуозно сосет, что удостоился места на одной из стен истории.

- Под таинственного «на А заканчивается» подходит и Верка и Катюха. - Сказал Артём.

- И даже Колька и Серега. - Усмехнулась коза.

- Сергея с Катей учитывать не хочу. Хочу верить, что у них все хорошо.

- Не знать? - Уточнила коза.

- Знать не интересно, верить или догадываться - другое дело. - Артём зашлепал по бокам в поисках сигарет, наткнулся на голые будра и огорченно вздохнул.

- Колян, бегающий с краской за самогоном и застреленный где-то на пустырях бандитских разборок в предложенную схему у меня не вписывается. - Вздохнула коза достала из воздуха сигарету и протянула Артёму.

- Остается Верка. - Пожал плечами Артём без удивления принимая уже дымящуюся сигарету. - И, что прискорбно, это объясняет ранее оставленную по ее поводу надпись.

- А аккуратная, без ошибок, надпись авторучкой, про урода Коляна, вовсе не исключает возможность того, что она мастерица минета. - Согласилась коза.

- Даже чем-то объясняет спокойствие надписи Веры, типа: да, виновата, но ты, Коля, урод. - Усмехнулся Артём.

- Тогда чем недоволен Колян? - Спросила коза.

- Застал с другом, далее банальная ревность, то есть жадность, она же, в данном случае, трусость.

- Вариант. - Кивнула коза.

- А последняя надпись, про чудеса минета, получается, принадлежит некоему другу Коляна.

- Логично. - Снова кивнула коза.

- Но все-таки, чем он недоволен? - Шутливо возмутился Артём и засмеялся.

- Что за долбанная несправедливость! - Поддержала коза. - Почему, молодой человек, нагулявшийся до свадьбы, оценивается как хороший любовник и этим бахвалится, а лишившаяся до первой брачной ночи девственности девушка, уже «второй сорт» и имеет повод поплакаться мамке в юбку?! - Артём удивленно посмотрел на козу, но та продолжала возмущаться не обращая на него ни малейшего внимания. - Закоренелый патриархат! За мужчиной признается право, за женщиной лишь обязанность! - Коза вскочила с лавочки и снова начала прохаживаться перед Артёмом как профессор на кафедре. - Так ничего удивительного, что больше половины браков разваливаются! Только идиотке понравится на цепи сидеть! Цепных шавок и то иногда погулять пускают. А здесь получается, отношение хуже, чем к дворовым собакам! С рождения девочек привязывают к их плеве, шикая: «Ни-ни! Жди мужа! Жди любовь!».

- И что? - Стараясь перебить, успокоить, расходившуюся козу спросил Артём.

- Что - что! Ждет! - Зло бросила она. - Потом появляется муж, через некоторое время ему становится скучно с данным «синим чулком», пусть и любимым, но «синим», и он начинает искать развлечений на стороне. Результат: брак разваливается, дети в неполных семьях, а судебные приставы носятся за алиментщиками! - Коза опять неизвестно откуда вытащила сигарету, засунула ее в рот, потерла друг об друга передние копытца, от чего на одном из них тут же вспыхнул огонек, как на зажигалке, прикурила и продолжила зло пыхая дымом. - Вон, на Сахалине и Курилах, чуть ли не до шестидесятых годов прошлого века простыни с постели после первой брачной ночи на заборы вывешивал - соседям хвастались! - Коза сделала несколько глубоких затяжек от которых сигарета мгновенно кончилась. Сплюнула окурок и совсем уж зло закончила. - Ничего удивительного, что японцы до сих пор от притязаний на Курилы отказываться не хотят.

- И в чем предложение? Отпускать? - Спросил Артём.

- Ха! Ага, щаа-з! - Завизжала коза, но тут же взяла верх над истерикой и продолжила уже спокойным голосом. - Дилемма: относишься с уважением к чужому праву - лицемеришь себе. Говоришь «люблю», но запираешь частнособственническим замком - лицемеришь наружу.

- А убрать лицемерие? - Спросил Артём.

- Тут же получишь упрек: сухарь и тебе на меня наплевать.

- Евбулид отдыхает! - Засмеялся Артём. - Бесконечно оригинальное разрешение «парадокса лжеца», практически «третья дверь»!

- «Сократ, ты солжешь. Платон - ты сказал истину» - это? - Уточнила коза.

- Оба вы придурки! - Еще пуще рассмеялся в ответ Артём. - Скажет женщина и получит Нобелевскую премию по философии за решение тысячалетней задачи!

- Формализованная система логики не может быть адекватной базой математики. - Возразила коза.

- Чего? - Не понял Артём. Коза показала куда-то в угол.

Эта запись была определенно самой старой из ранее обнаруженных. Она отпечаталась от газеты видимо когда-то, очень давно, приклеенной к единственной окрашенной желтой краской внутренней части остановки. Отпечаталась основательно, так, что даже во все сгущающихся сумерках ее вполне можно было прочитать несмотря на мелкий, газетный, шрифт.

- Воистину, над мудростью не властно время. - Констатировал увиденное Артём.

- Что есть все? Спросили у мудреца. - Заговорила коза глядя куда-то вдаль. - Все есть ничто. - Ответил мудрец. Тогда зачем? - Спросила у мудреца. Зачем? - Удивился мудрец. - Когда! Остальное не важно.

- Не важно? - Переспросил Артём.

- Именно! Не важно. - Поклонилась коза.

Артём молча смотрел на нее, она на него. Минуту, вторую, третью.

- Смотри. - Наконец сказала коза и за подбородок приподняла голову Артёма.

Последний луч солнца раздвинув деревья ударил ему в лицо и спрятался, словно ожидая возмездия - Артём вскочил. Дикое, ненормальное возбуждение подкинуло его с лавки - пустоты не было, все было залито светом, теплым, мудрым светом закатного осеннего солнца. Артём зажмурился, а когда снова открыл глаза, перед ним опять было тростниковое болото, он снова стоял по щиколотку в грязи перед красной бочкой с желтой надписью «BIOHAZARD». На бочке сидела коза и что-то аккуратно записывала в ежедневник.

- Я... - Начал было Артём, но коза его грубо и бесцеремонно перебила.

- Нет никакого «я»!

- Но... - Попытался возразить Артём.

- И никаких но! - Завизжала коза, и начала со всей мочи лупить копытами по бочке. - Бум! - Бум! - Бум! - Бум!

От этого барабанного боя Артём почувствовал дурноту, в глазах потемнело, голова начала кружиться и нестерпимо болеть. Теплая реальность тростникового болота растворилась в кислой смеси запаха женских духов, курева и перегара.

Глава 2

- Проснулся, кажется. - Подумал Артём. Глаза открывать не хотелось. Тупой болью в виски отдавались барабанные перестуки будильника на айфоне. Артём, не открывая глаз, начал шарить по кровати пытаясь нащупать эту шумящую заразу минимальными движениями левой руки. Не удалось, зато рука наткнулась на чью-то ногу.

- Женская. - Почему-то отметил для себя он. Сознание постепенно возвращалось под барабанную дробь будильника.

- Пора, от слова парад, что символично. Но какого хрена я не отключил будильник? Сегодня вроде суббота? - Артём, не открывая глаз, начал массировать виски.

- Етит его через летит - суббота! - Он резко открыл глаза и сел на кровати. Комната сделала полный оборот вокруг него, и потолок снова оказался сверху. Глаза захлопнулись сами собой.

- Идиот! Ведь сам же настоял на встрече в субботу, да еще и в десять утра. - Артём тихо застона. - Долбаный Витёк: пивка попьем, пивка попьем! Попили. Ладно. Надо встать, выключить будильник, подтвердить встречу, за час привести себя в порядок и выяснить, кому принадлежит эта нога. Ни фига себе «доброе утро».

Он медленно, не открывая глаз, сел на кровати. Возвращавшиеся вместе с усиливающейся дурнотой ощущения сигнализировали - встать не получится. Внимательно прислушиваясь к ощущениям, Артём начал медленно открывать глаза. - Со скрипом идут. - Констатировал мозг.

Он свесил ноги кровати, ноги знакомо кольнула покрывающая пол грубая сисаль. Артём не вставая потоптался по ней медленно приходя в себя. Встал, осмотрел комнату: если не считать разбросанных вещей в комнате ничего не изменилось, да и что могло измениться в его спальне? Ничего. В ней даже переставлять было нечего.

От кабинета, все бывавшие у него в гостях знакомые, приходили в восторг, а вот спальню не мог понять ни один. Кабинет - что: тот же квадрат пять на пять метров, с теми же четырехметровыми потолками, только стены не сиреневые, как в спальне, а белые. Все, кроме одной, внешней: она, как и в спальне, вычищена до старого кирпича. Стальная, словно ржавая, мебель, диван и кресло из грубой черной кожи. Да три огромных монитора на стене напротив стола которые при необходимости загораживал большой экран для висящего над столом проектора. Из общего, строгого делового стиля кабинета, выбивался лишь напольный светильник в виде ростовой статуи пионера с молотком и скворечником. Вся статуя-светильник была целиком покрыта черным матовым лаком, кроме пилотки и галстука, они, как и положено, были красными. Да пионерский значек на груди пионера имел свой натуральный вид. Собственно он и был настоящим.

Общий антураж спальни, видевшие ее Артёмовы гости, вежливо оставляли без комментариев, сосредотачивая все внимание на коллекции молотков аккуратно развешенных на левой от двери стене над настоящей большой наковальней используемой как журнальный столик. Молоты, молотки, молоточки, кувалды, большие и маленькие, все старые, исцарапанные, явно не один десяток, а может и сотню лет стучавшие по гвоздям на стройках и раскаленному металлу в кузницах. В остальном спальня представляла из себя тот же ровный квадрат, что и кабинет. В центре комнаты огромная кровать-подиум по середине каждой из сторон которой торчали полутораметровые черные, словно закопченные, столбы - светильники, так же играющие роль прикроватных тумбочек и вешалок для халата. Да пара аляпистых мешков-кресел, обычно валяющихся по разным углам, но сейчас, по непонятной причине, аккуратно положенных друг на друга, словно кто-то попытался изобразить из них снежную бабу.

Артём продолжал топтаться около кровати готовый в любой момент на нее снова рухнуть и осматривать комнату восстанавливая мыслительные способности. Из замеревшей и посапывавшей в правом углу огромной кровати бесформенной кучи одеяла, подушек и простыни торчало сразу три ноги.

- Все женские, и то хорошо. Потом разберусь. - Решил он. - Сейчас надо собраться, позвонить, потом душ и завтрак. - Он аккуратно сделал первый шаг, качнулся, но устоял. - Интересно, во сколько вчера угомонились? Вроде уже светало, то есть было часов пять утра, минимум, а сейчас восемь. Жесть.

Сдавшийся айфон притаился возле кресел - снежной бабы терпеливо выжидая время до второй попытки разбудить. Артём поднял его, обернулся к кровати. - Две, спят, ближайшие часа четыре даже не пошевелятся. - Заметил для себя он и крадучись вышел из комнаты на ходу тыкая в светившиеся на экране айфона цифры. Он уже хотел сбросить вызов, когда гудки наконец-то заменил голос:

- Сергей Андреевич, доброе утро. Артём беспокоит. У нас все без изменений?

……………………..

- Замечательно, в десять ноль-ноль я у вас. Только я не на своей машине буду.

……………………..

- Нет, все в порядке, просто что-то не выспался, я минут через пятнадцать вам сброшу SMS-кой номер, сообщите охране пожалуйста.

……………………..

- Да, конечно, все готово, до встречи.

Бодрый тон сожрал без остатка неизвестно в каком резерве оставшиеся трезвыми силы, в глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота и Артём плюхнулся на очень кстати случившееся рядом кресло - что-то хрустнуло.

- Чей-то телефон. - Подумал он. - Ну и фиг с ним, знать ничего не знаю, вчера все в зюзю были. - Артём закрыл глаза и откинул голову назад даже не потрудившись узнать что с раздавленным аппаратом. Голова благодарно перестала столь отчаянно кружиться.

- А Андреич-то, вчера тоже пятницу отмечал, старый черт, бодрится, а язык заплетается и из постели, видать, я его вытащил. - Подумал он. - Удачно я его до субботы протянул, теперь меньше выкобениваться будет, захочет поскорей на дачу свалить, к клубнике и вишенкам. - Артём приоткрыл глаза и набрал следующий номер, в этот раз трубка ответила сразу и так громко, что Артём, болезненно сморщившись, убрал ее от головы, словно разговаривал по громкой связи:

- Артёмчик, доброе утро!

- Доброе утро, Семен Самуилович, за вами заехать?

- Нет, спасибо, Темочка, сам доберусь.

- Хорошо, как угодно, я вас около охраны встречу.

- Конечно-конечно Темочка, до встречи!

- Да-да, до встречи Семен Самуилович, бумажки не запамятуйте.

- Да-да-да, уже положил. Ну, до встречи.

Артём облегченно отключил вызов и снова закрыл глаза. - Такси. - Тут же вспомнил он. Садиться в таком состоянии за руль нечего было и думать.

Он не любил такси и таксистов, а если уж совсем без них было никак не обойтись, старался пользоваться двумя постоянными извозчиками: Славик и Антоша. Они были не обычными таксистами, хоть и работали в каких-то «кооперативах бомбил» на своих машинах. Славик попроще - на форде мондео. Антоша посолидней - на шестерке ауди.

Но Артём предпочитал их остальным не из-за машин, а из-за отсутствия таксистского антуража в поведении. Они и не молчали, как некоторые, и не лезли с разговорами, как остальные. С ними было просто комфортно, плюс ни у одного ни у второго в машинах не воняло пошлыми «елочками» или «гламурным», но от этого не менее вонючим, AmbiPure. Именно у них Артём подсмотрел и стал использовать у себя в машине исключительно приятный способ ароматизации: несколько капель любимого, в настоящий момент, одеколона, на ватный кружек и аккуратно его, пинцетом, под решетку обдува лобового стекла. На неделю хватает.

Первым был номер Антоши - ему и набрал. После пятого гудка в трубке раздался голос Антона, глухой и одновременно хриплый:

- Алло. Кто это?

- Здарова, это Артём, ты сегодня работаешь? Машина нужна.

- А? Артём? Какой Артём? А! Артём! Не, извини, я не в Москве, сегодня никак не могу.

- Ладно, давай, не страшно, извини что разбудил.

- Угу.

- Отключился. - Подумал Артём. - Совсем отключился. Счастливый человек - спит.

Славик работал, но помочь тоже не мог - уже ехал встречать клиентов в Домодедово.

- А ты позвони нам в контору, скажешь что от меня, постоянный клиент - пошустрят, запиши номер. - Предложил он.

- Есть. Ладно, давай. - Артём набрал номер таксопарка.

- «Такси с шашечками», доброе утро. - Бодро отрапортовала девочка на другом конце.

- Доброе. - Ответил скривившись Артём. - На половину десятого машину, Гоголевский бульвар 29, до Вавилова, там минут сорок подождать и обратно.

- Бизнес класс? - уточнила девушка.

- Сообразительная. - Подумал Артём. - Да, что у вас есть?

- Из бизнеса сейчас только Мерседес, ваш маршрут будет стоить три тысячи. Подавать?

- Да. Номер и цвет машины скажите, пропуск заказать.

Артём отправил SMS-ку с данными машины Сергею Андреевичу, выполз из кресла и зашатался в направлении кухни. - «Такси с шашечками», жуть, глупее сложно представить. - Вывалилось из самостоятельно открывшегося рта, в то время как Артём, тыкаясь по настройкам айфона - из-за чего тот так разорался, шел к кухне.

Он любил свою квартиру, она была его самым большим московским достижением, первым серьезным проектом и предметом зависти всех бывавших у него знакомых. Ему неоднократно предлагали ее продать даже за суммы, существенно превышающие ее рыночную стоимость - Артём отказывался. Отказывался из-за воспоминаний о том, через что ему пришлось пройти, чтобы влезть со своими строго ограниченными средствами, в этот мега проект реконструкции доходного дома Иерусалимского Патриаршего подворья построенного в 1892 году архитектором Каминским. Настоять, хоть на частичном, но сохранении его облика, почти четырехметровых потолков, парадных подъездов и появившихся, благодаря перестройке Евланова в 1905 году, богатых барельефов фасада и отделке из абрамцевской плитки.

Он, и не без оснований, считал своей заслугой то, что этот памятник модерна после реконструкции 2004 года не превратился в очередной новодел с колоннами и башенками. Что его подъезды были отделаны натуральным гранитом, а не модным тогда, из-за малой цены, фасадным кафелем. Но больше всего Артём гордился тем, что сумел убедить остальных инвесторов оплатить архивные изыскания и восстановить те, девятнадцатого века, рисунки переплетов дверей, окон и обрешетки балконов.

В хитросплетении договоров, контрактов и подрядов, благодаря которым он оказался владельцем двухсотметровых апартаментов на девятом этаже, сейчас, спустя шесть лет, он и сам бы не смог разобраться, даже под пытками, тогда же все получалось как-то само собой. Словно сам дом помогал ему в нем поселиться, дружески выручая в самых затруднительных ситуациях.

Потом был тянувшийся почти год ремонт. Четыре, поменянные за три месяца, со скандалом, бригады и три, никак не хотевших его понимать дизайнера. Кошмар бы так и продолжался, если бы не случайно встреченная Анечка.

Анечка. Ей было всего двадцать лет, а выглядела она лишь на шестнадцать. Куколка. Пупсик. Росточка в ней было метра полтора, при этом она была «широка в кости» - толстенькая. В своем родном Воронеже Анечка вела в школе уроки рисования пока ей не надоело работать за восемь тысяч в месяц, набралась смелости и поехала покорять Москву.

Москве же она была нужна лишь в должности рекламного агента, что ее и привело в тот день в ресторан «IL Patio» на Маяковской. Короткие переговоры с клиентом, который сам не знает чего хочет - очередной облом. Ну и черт с ним - происходившее за соседним столиком ее интересовало гораздо больше.

На диване, за столиком в углу зала, сидел молодой парень и в довольно резких словах критиковал разложенные перед ним эскизы, а сидевшие напротив мужчина и женщина пытались оправдываться:

- Артём Владимирович, здесь просто необходимо чуть-чуть опустить потолок, а эти фальш-балки только подчеркнут роскошь интерьера.

- Эти ваши фальш-балки больше похожи на сарайные стропила! И мне совсем не нужны две спальни и три туалета - я один!

- Но Артём Владимирович, двести метров вполне позволяют сделать две спальни, да и один вы будете не всегда.

Анна прекрасно понимала о чем спор и с интересом его подслушивала ожидая развязки. Через пятнадцать минут тот, кого называли Артёмом Владимировичем, молча, сложил эскизы в папку, закрыл ее и протянул мужчине.

- До свидания.

Мужчина что-то хотел сказать, но ударившись об взгляд молодого человека принял папку, встал, коротко кивнул и вышел. Женщина посеменила следом.

Названный Артёмом Владимировичем устало откинулся на диване, помассировал пальцами виски, поманил официанта.

- Сейчас, или никогда. - Решилась Анна, резко выдохнула и встала.

Артём любил этот ресторанчик, хоть кухня и оставляла желать лучшего. Ему было удобно его местоположение, нравился этот диванчик в углу, вид на никогда не спящую Тверскую, и либеральные порядки ненавязчивого сервиса заведения признающего свой эконом-класс. Сейчас, после беседы с рисовальщиками, как он называл дизайнеров, эти интерьеры сняли все раздражение после разговора, стоило ему только откинуться на спинку дивана. Он махнул официанту и совсем уже собрался поудобней расположиться на диване, как перед ним оказалась девчушка в черной свободной юбке чуть ниже колена, просторной сиреневой блузке и небрежно намотанном вокруг шеи тонком сером шарфике.

- На коммивояжера непохожа. - Подумал Артём. Девушка между тем извинилась и, не давая ему отреагировать, затараторила явно ранее отрепетированный спич.

- Я случайно подслушала ваш разговор и считаю что вы абсолютно правы; не стоит терять прекрасную высоту потолков и делить просторное помещение на неиспользуемое количество комнат. Ваше помещение мне очень интересно своей исключительностью и, если позволите, я бы хотела взглянуть на проект, быть может, мои идеи покажутся вам любопытными.

- Вы дизайнер? - Артёма заинтересовало столь «ненавязчивое» предложение услуг от этой неказистой, низкорослой девочки, да и просто не ответить на ее смелость он посчитал неприличным.

- Нет. Я художник, а дизайном и архитектурой лишь интересуюсь.

- Да, конечно, пожалуйста, я не спешу. - Он решил вознаградить ее за смелость. - Меня зовут Артём.

- Анна. - Девушка уже растратила весь запас отваги и теперь была похожа на вышедшую первой к столу экзаменатора студентку. Артём попросил официанта принести чай и передал Анне листы с планом квартиры.

- Вы не москвичка. - Констатировал, а не спросил он.

- Да, из Воронежа, а что, так заметно?

- Конечно, москвички, да и вообще москвичи, не такие. Судя по всему, вы в Москве недавно, не больше двух месяцев.

- Вы экстрасенс? - Анна удивленно подняла глаза от плана квартиры. Артём рассмеялся.

- Нет, лишь такой же, как и вы, покоритель Москвы, лимитчик.

- Я смотрю, Москва покорилась. - Сказала она, тут же испугалась своих слов и не нашла ничего лучше как улыбнуться в ответ.

- Молодец! Москва ершистых любит. - Сказал усмехнувшись молодой человек. От его слов Анна почувствовала себя спокойней и уверенней. Она вернулась к изучению плана квартиры: аккуратный прямоугольник, двенадцать на семнадцать метров лишь слегка ограничивал фантазию парой трехметровых несущих конструкций в пяти метрах от каждого края. Квартира занимала почти всю центральную часть дома, от края до края, а с торцов имела два входа, видимо из разных подъездов. Высота потолков завораживала - четыре метра, а в самом центре, на всю ширину квартиры, тянулась семиметровая часть с высотой потолка почти в шесть с половиной метров.

Сколько времени она заворожено рассматривала план, представляя где что разместить, она не знала. Артём молча за ней наблюдал. Из отрешенного созерцания ее вывел принесший чай официант, она подняла глаза от плана и зачем-то сказала.

- Вот.

- Впечатляет? - Для собственного удовольствия поинтересовался Артём.

- Не то слово. А где, если не секрет, находится этот шедевр, и на каком этаже?

- На Гоголевском бульваре, а этаж последний, девятый.

- Боже, какой же должен быть потрясающий вид! - Анна хоть и была в Москве недавно, Гоголевский знала замечательно. Любила и ненавидела его. Любила за его парк и скамейки, круглые сутки занятые обнимающимися парочками, а ненавидела из-за того, что именно по нему она почти каждый день таскалась в офис на так называемую работу.

- Да, вид сумасшедший. - Не без довольства согласился Артём. - Вы как-то планируете это использовать? - Он намеренно выбрал эту фразу, словно они уже обо всем договорились и он согласился оплачивать ее идеи. Последить за реакцией.

- Конечно! Жаль, что здесь не панорамное остекление, это же балка? - Анна прикоснулась мизинцем к плану.

- Да. - Не глядя на указанное место, ответил Артём: все дизайнеры с которыми он общался хотели от этой балки делить комнату на два этажа. - Если и она об этом заикнется, отберу план и уйду, пусть обижается. - Подумал он.

- Да… - Продолжала как бы сама с собой Анна. - Жаль, она здесь совсем некстати. А она широкая?

- Тридцать два сантиметра.

- А…

- Убрать нельзя, уже думал об этом. - Предварил вопрос Артём. Ход мыслей этой девочки начинал ему нравиться.

- Тридцать… это не много… - Протянула Анна. - Раз нельзя убрать, можно попробовать ее спрятать… Если эту балку покрасить в превалирующие за окном цвета краской типа «хамелеон» и повторить на ней рисунок рам, она не будет бросаться в глаза. А на стене напротив сделать пару ярких, отвлекающих от нее акцентов, ее вовсе никто замечать не будет. Вход оставим здесь, второй спрячем в - Санузел будет тут. Это маленькое окно? Да, окно - здесь будет санузел. Комнат лишь две, спальня здесь, это кабинет, все остальное без стен, кухню сюда…

Артём передал карандаш, предоставив девушке тиранить план квартиры как ей заблагорассудится. Не мешал и не перебивал: то, что предлагала Анна, он и планировал у себя в голове, ждал услышать от дизайнеров и увидеть в эскизах, но они лишь выслушивали, кивали и делали по своему. Если бы умел рисовать - давно бы сам изобразил.

Анна порхала по плану забыв и об Артёме и об остывающем чае. Что-то черкала на нем рассуждая сама с собой, частично вслух, но чаще просто шевеля губами, тут же стирала обратной стороной простого карандаша и снова черкала не обращая внимания на остающуюся на плане грязь, словно это был принадлежащий ей черновик, а не оригинал, за издевательством над которым молча наблюдал его владелец.

Глава 3

Погруженный в воспоминания, Артём добрел до кухни, посмотрел на часы - до выезда оставался еще час.

- В норму прийти не успею. - Констатировала правая половина мозга.

- Но привести себя в порядок надо. - Согласилась с ней левая.

- Надо же так расслабиться на радостях. - Выслушав их согласился и покорил себя Артём. К нему постепенно возвращались воспоминания о вчерашнем вечере и вместе с ними хороводы мыслей, порванных логических цепочек и непонятно как сложившихся результатов анализа.

- Все еще далеко не факт, лишь повод для анализа. И что это я себя так распустил? - Вслух сказал он и грустно пожал плечами. Артём достал тарелку, насыпал в нее цельных овсяных хлопьев, подставил ее под термопот и нажал веселую кнопку с надписью «GO!», аппарат радостно пискнул и тут же начал отмерять в тарелку двести грамм воды нагретой до девяноста градусов. Тем временем Артём слегка посолил будущую кашу, бросил в нее приличный кусок масла и большую ложку меда.

- Есть совсем не хочется, но надо. - Подумал он, разглядывая корзину с остатками фруктов. - Иди сюда, маленький. - Вслух сказал он выуживая из корзины последний плод киви. Аккуратно его почистил, мелко порезал и тоже отправил в кашу, слегка перемешал и накрыл крышкой - настаиваться. Затем разрезал пополам последние шесть апельсинов, закинул их в пресс, подставил под слив большую кружку и, выбрав программу «без мякоти», включил пресс. Аппарат послушно зажужжал, отделяя сок от корок и мякоти.

- Но что-то же меня зацепило, раз обычный план был сорван? Но что? - Он замер на секунду, задумчиво почесал грудь. - Ни черта не помню, видать действительно что-то было. - Артём залез в аптечку, отыскал в ее недрах Активированный уголь - четыре таблетки и Анальгин - две таблетки. Задумался на секунду, добавил к ним еще пол таблетки Энапа. Он не доверял всяким новомодным таблеткам от похмелья, предпочитая старые, проверенные способы приведения себя в форму. Закинул таблетки в рот, запил водой и с неудовольствие ощутил подкатывающую к горлу тошноту.

- Только бы не сблевать. - Пронеслось в голове. - Хуже будет. Он начал часто сглатывать, подавляя рвотные порывы - тошнота сдалась и отступила. Артём поковылял в ванну.

- И снова здравствуйте! - В ванной, на полу, уютно устроившись на коврике с толстым ворсом, скукожившись под натянутым на себя полотенцем, беззаботно посапывал Витёк.

- Херово тебе видать вчера было. - Вслух сказал Артём и толкнул тело ногой. - Алло, гараж! Есть кто дома!

Тело недовольно заворочалось, но не проснулось. - Ну и хрен с тобой. - Артём перешагнул через Витька, выдавил на щетку зубную пасту, взял бритву и посмотрел на себя в зеркало.

- Жуть. - Сказал ему мозг.

- Для своих 35 очень даже не плохо. - Не согласилось эго.

- Ну да, лысеть еще не начал. - Усмехнулся мозг.

- Зато фигурка вполне себе спортивная. - Парировало эго.

- Ага, с очень спортивными мешками под глазами. - Засмеялся мозг. Эго хотело что-то возразить, но Артём трахнул головой и встал под душ.

Холодная вода, бритье и свежесть от зубной пасты медленно возвращали во вчерашний день.

- Стоп. - Сам себе сказал Артём. - Вчера еще Олежек с женой были, а они, интересно, где? Уехать не могли.

Как бы отвечая на его вопрос, дверь ванной комнаты открылась.

- Тема, это ты? - Голос принадлежал Вике, жене Олега.

- Я. Ты как?

- Хреново.

- Вы в кабинете поселись? - Вопрос был неуместен, больше отдельных комнат не было, он вылез как-то сам собой, в виде неуклюжей вежливости.

- Да. Я тебя не смутю?

- Сколько угодно, если тебя Витёк не смущает.

- Меня больше смущает то, что он с унитазом сделал, чем его бездыханное тело. - Отозвалась Вика.

- Если б я знал, что он будет регулярно здесь спать, сделал бы второй санузел, специально для него. - Засмеялся Артём, Вика хихикнула.

- А ты чего так рано вскочил? Я думала, что ты после вчерашнего, вернее сегодняшнего, подвига, будешь дрыхнуть до вечера.

Артём поморщился. Он не мог видеть Вики за стеклянной перегородкой отгораживающей душ от остального санузла, но игривые нотки ее голоса заставили напрячься.

- И велик был подвиг?

- Уж не знаю. - Засмеялась она. - Олежек вчера к двум часам ночи сомлел и мы спать пошли, а вы в твистер стали играть, на раздевание, часам к шести только угомонились.

- Е-мое! Всего два часа поспал!

- То-то я и удивляюсь. Дела важнее тех плюс два?

- Ага. Часам к двенадцати должен вернутся.

- Понятно. Ладночки, я дальше спать пошла. - Легко зашумела вода в унитазе, по стеклу скользнул размытый контур выходившей из ванной девушки.

- Подвиг... - Подумал Артём. - Рутина! Но почему «плюс два»? - Он резко перекрыл горячую воду и ахнул под напором ледяного душа. Потерпел минуту, выключил воду и начал вытираться.

Каша никак не хотела лезть в рот: жирная, приторно сладкая, густая. Он еле-еле пропихивал ее внутрь большими глотками холодного и очень крепко сваренного чая.

- Пу-эр рулит. - Думал о чае Артём очередным глотком подавляя вызываемые кашей рвотные позывы. Он всегда держал в холодильнике, на случай крайнего невысыпания, двухлитровую бутылку очень крепко заваренного старого Пу-эр.

Через пять минут с кашей было покончено. Артём бросил тарелку в раковину и, прихлебывая апельсиновый сок, занялся приготовлением крепкого бульона. - Вернусь, махну грамм пятьдесят водки, похлебаю бульончика и баиньки до вечера. - Решил он.

Залил основательный говяжий масолик и три куриные ножки двумя литрами воды, всыпал соли, бросил пару лавровых листьев и включил плиту на сорок минут медленного кипячения. - Как раз к возвращению будет готово и успеет слегка остыть.

До приезда такси оставалось еще минут десять - достаточно решить, что одеть: сегодня должно было быть жарко. Формат встречи предполагал строгий стиль: темный костюм, рубашка, галстук. Но, с другой стороны, сегодня была суббота, да и сделка была практически закончена, оставалось лишь получить подписи «первых лиц», которые тоже не захотят торчать в такую жару в Москве и, вероятней всего, сразу со встречи, сославшись на дела, рванут за город. Решено: джинсы и рубашка.

Время еще было и Артём, развалившись с остатками сока на диване, уставился в потолок.

Мансардные арочные окна - это была идея Анны. Она билась за них не один месяц во всех инстанциях, без конца доказывая, что прозрачная крыша достаточно спрятана за общий антураж дома и ее ни с одно из сторон не будет видно. Чиновники упирались и не хотели ничего видеть даже за взятки. Это ее не остановило и она нашла других чиновников, которые смогли «найти» первые эскизы Каминского, как раз с такой крышей и такими окнами. После этого все пошло как по маслу: восстановление исторического вида памятника архитектуры.

За это, и не только за это, Артём считал Анну своей волшебной находкой и от души благодарил за встречу с ней свою «кривую жизни», так удачно их столкнувшую в ресторанчике.

На квартиру он ее привез в тот же день, уж очень и ей не терпелось увидеть «это» в живую, да и ему страсть как хотелось быстрей определиться с антуражем и приступить к самому ремонту.

Она была возбуждена, в самом прямом, интимном, смысле. Бегала из угла в угол еще бетонной коробки расчерчивая прямо по полу подобранным здесь же обломком кирпича: где будет стоять ванна, где будет стена спальни и стоять кровать, словно это была ее квартира. Столь живо описывая материалы, цвета и фактуры, что все было понятно и без красивых эскизов предоставляемых наемными дизайнерами.

Артём не перебивал: ему нравилось каждое ее слово, почти каждая идея, он молча топал за ней по грязному бетонному полу и наслаждался ее счастьем. А она была счастлива - открыто счастлива. Она чувствовала, что ему нравится ее видение, он прислушивается к ней. А раз он, такой же приезжий, смог закрепиться в Москве, то и ей это по силам.

Его простое, ненадменное внимание, отношение к ней, простой воронежской девочке как к равной, вселяло в нее уверенность - все получится. И от этого наполнявшего ее чувства уверенности она была и счастлива и благодарна ему. Если бы в тот момент он обнял ее - она бы отдалась ему без слов и обязательств. Ей даже хотелось этого, но она прекрасно понимала, этого не произойдет. Не произойдет не из-за ее непривлекательности, а она знала, что далеко «не мечта», а из-за того, что он смотрит на нее как на профессионала с креативным мышлением. И была за это вдвойне ему благодарна. Благодарна, и готова наизнанку вывернуться, чтоб сделать из этой квартиры что-то сверх исключительное, что-то такое, о чем будут говорить!

- Анна, а где вы работаете? - Неожиданно спросил Артём. Его вопрос вернул ее к реальности, с размаху шмякнул о бетонный пол с вершин на которых она уже видела себя модным дизайнером к которому в очередь за интервью стоят представители глянцевых журналов.

- Я? Я, агентом по рекламе. - Анна сама не заметила как села на пол и заплакала. Артём подошел к ней, молча протянул платок, и присел рядом, на корточки.

- Москва, город злой. - Он замолчал, давая возможность ей выговориться.

- Да-а… - Сквозь всхлипы протянула она. - Зарплата учительницы рисования восемь тысяч, да пенсия у мамы - четыре, отца уволили, и работы нет, так, ящики в палатках таскает за сто рублей, хорошо хоть не пьет. Нормальные парни все в Москву подались, одни алкаши остались, а я замуж хочу, семью хочу! - Она глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы, но они непослушно хлынули еще сильнее.

- Коммуналка три тысячи в месяц и мясо по двести рублей. Родители от этой безнадеги постоянно словно в ссоре, не разговаривают, а я так не могу, вот и рванула в Москву, думала денег заработаю, им стану отправлять, им легче будет, снова жить начнут, а не как сейчас. А тут, с девчонками комнату на троих за двенадцать тысяч в Выхино снимаем, хозяин, сука, алкаш, во второй комнате живет, как нажрется, из комнаты выйти страшно, а выгонит и куда?! Кому я тут нужна, со своим педагогическим образованием и художественным училищем! - Девушка зло стукнула по стене кулачком и попробовала начать вытирать слезы, но вместо этого просто прижала платок к глазам и тихо-тихо заскулила подавляя рыдания.

- Вот, устроилась в рекламное агентство, хотела рекламу придумывать, а они говорят, сперва научись клиентов находить, а таких придумщиков и без тебя хватает. Второй месяц бегаю, четверых клиентов им привела, одиннадцать тысяч заплатили, шесть за комнату отдала, а что такое в Москве пять тысяч на два месяца! - Уже начавшая успокаиваться Анна, вдруг разрыдалась в полный голос. Артём не трогал ее.

- Здесь недалеко, на Арбате, сквот есть, я там кое-кого знаю, если хочешь, поговорю, примут. Оно, конечно, тесно, зато никто не обидит. - Просто и спокойно, словно рядом не сидела рыдающая девушка сказал он. Анна подняла на него заплаканное лицо. По щекам черными ручейками текла тушь, она этого не видела, но знала. Знала, но ей почему-то было не стыдно перед ним, человеком, с которым она познакомилась от силы три часа назад.

- Из тебя получится отличный дизайнер, я уверен, только надо малость подучиться. - Он фамильяро щелкнул ее по носу. - Сделай здесь ремонт, работяги у меня есть, тебе надо будет за ними присматривать, говорить, что и где делать, контролировать закупки. Пока будут идти черновые работы, покатайся по выставкам, полистай подшивки журналов. Смесители, например, это не только Grohe, еще есть Le Dame, Manzarro...

- Ага, а Grohe целых два, отец и сын, Ганс Грохе, оба отстой. - Все еще хлюпая носом перебила его девушка. - Manzarro еще куда не шло, но они слишком технократичны, здесь бы я использовала Webert, куда приятней.

- Ба-а! Вот тебе и котенок с улицы Лизюкова! Откуда такие познания? - Удивление Артёма было наигранным, но внутри, совершенно искренним.

- Так вот, чай не мешком накрытая селянка, журнальчики не только в Москве есть, у нас тоже люди макулатуру выбрасывают.

Артём искренне расхохотался, Анна следом.

- Милэди, надеюсь десять тысяч в неделю вас устроят? - Не переставая смеяться, отчего это прозвучало как шутка, спросил он.

- Конечно, спасибо. - Не смотря на смех и шутливый тон, Анна понимала, предложение серьезно, да и сама работа, на которую она соглашалась, была отнюдь не шуточной.

- Тогда прошу мадемуазель привести себя в порядок, детали обсудим за ужином. - Артём поднялся и протянул ей руку помогая встать.

Потом они чуть ли не до утра сидели в ресторане на Старом Арбате, болтали, смеялись, Анна что-то записывала, иногда черкая карандашом по невозможно истерзанному плану квартиры. Уже засветло Артём вызвал ей такси, а сам отправился пешком прогуляться до Кропоткинской, где он тогда жил в съемной квартире вместе с отдыхающим сейчас возле унитаза Витьком.

Сам он тогда, в ресторане, и предположить не мог во что в результате выльется постоянно употребляемое Анной словосочетание: «Простые линии». Все и вышло крайне просто но, в то же время, функционально: кабинет, спальня, большая гардеробная комната, просторный санузел с окном, холл, кладовая комната, вход в которую прятался в кухонном шкафу, и совмещенная с кухней огромная гостиная - главная комната квартиры, не только приводившая в восторг всех побывавших в ней гостей Артёма, но и в один момент сделавшая Анну известной.

Восьмидесятиметровая гостиная лишь слегка отделенная от кухни не полной стеной и барной стойкой имела почти полностью прозрачный потолок через который было так приятно наблюдать небо. Любое небо: хоть серое, закопченное, осеннее, хоть солнечное, как сейчас, летнее.

Анна пошла еще дальше и, стремясь спрятать противную балку на западной стене, полностью отгородила ее стеклом, сделав из всей стены огромный, четырехярусный полюдариум. И, уже совсем увлекшись хотела засадить его натуральными растения, но Артём узнав во сколько ему будет обходить содержание такой красоты остудил ее пыл. Аргумент был признан весомым и живые растения остались только на первом, наиболее освещенном уровне. Да и искусственные, занимавшие верхние уровни, никто не мог отличить от настоящих. А вот от заселения полюдариума живностью Артём отказался наотрез.

Остальные стены ничего интересного, по мнению Артёма, из себя не представляли - снова очищенный старинный кирпич, но теперь слегка тонированный белой краской. Другое дело камин в северной стене. Он упорно настаивал именно на действующем камине, пропихивая разрешение на его установку всеми возможными способами. Не получилось, что собственно Артёма не остановило - камин был и он был действующий, а чтоб никто не приставал, дым оседал в большом, встроенном в фальшивую трубу фильтре, откуда выдувался в вентиляцию уже как обычный теплый воздух. Камин зажигали крайне редко, так что замена фильтра в ближайшие лет пять не грозила.

Созерцание через прозрачный потолок летнего неба и воспоминания были прерваны телефонным звонком - такси около дома. Артём залпом выпил остатки сока, еще раз проверил бумаги в портфеле и вышел.

Горсть таблеток сделала свое дело: голова не болела и не кружилась, крепчайше заваренный Пу-эр смахнул сон, но слабость, ох уж эта слабость… Средство против нее, впрочем, было, но приходилось выбирать между слабостью и способностью соображать. Сейчас была нужна соображалка.

Артём привычно кивнул привставшему со своего места охраннику, вышел из подъезда и направился к ожидавшему около ворот Мерседесу. - Без шашечек и прочих отличительных знаков. - Не без удовольствия отметил Артём. Увидев его, водитель вылез из машины, обошел её, отточенным движением открыл заднюю дверцу кокетливо убрав за спину согнутую в локте левую руку. Поздоровался.

- Нет, друг, я на переднее, сзади укачивает. - Приветливо махнул ему Артём.

Водитель аккуратно закрыл дверь, столь же отточено, по-военному, сделал шаг назад и открыл перед Артёмом переднюю дверь.

- Куда? - Спросил водитель пристегиваясь.

- Вавилова шестьдесят пять, там… - Начал Артём, но водитель перебил:

- «ХО»?

- Нет, перед ним налево, на Кржижановского, и в ворота.

- Понял. - Водитель завел машину и начал аккуратно, задом, сдавать на бульвар.

- Душно. - Артём открыл окно. Водитель посмотрел на него с пониманием и переключил обдув кондиционера на ноги.

- Надо же, какой сообразительный. - Подумал Артём. - И вонючки в машине нет. Надо будет у него телефончик взять. Меж тем машина, мягко покачиваясь, уже сворачивала на Остоженку. Артём достал сигарету, но передумал, закинул в рот жвачку и, уставившись в окно, начал активно жевать. - Только бы не уснуть, только бы не уснуть. - Стучало в голове.

За окном сменялись картинки утренней Москвы. Проехали «Дом книги», справа показался ресторан «Генацвале», Артём скривился вспоминаю куцую кухню этого пафосного ресторана.

- Как его до сих пор сами же грузины не взорвали, за издевательство над такой богатой национальной кухней. - Усмехнулся про себя он.

Чуть впереди, слева, показался Зачатьевский женский монастырь. - Забавное сочетание. - Подумал Артём. - Зачатьевский, женский, и монастырь.

За сквериком, справа, показалось здание Лингвистического университета и сразу слева неприметный домик службы внешней разведки. - Правильное соседство. - Артём специально отмечал детали, не давая себе уснуть.

Машина въехала на мост над Садовым кольцом, справа проплыл Big Ben. - Без двадцати десять, прекрасно, будем чуть раньше. - Отметил Артём. Машина повернула влево, затем вправо и поехала вдоль Hyde Park.

- Уже в Кенсингтоне. - С удовольствием отметил Артём, успеваем. Машину слегка затрясло на трамвайных путях. - Откуда здесь трамвайные пути? - Удивился Артём и сразу проснулся.

- А черт! - Вслух выругался он. Машина переезжала через Ленинский проспект вздрагивая на перпендикулярных движению колеях.

- Задремали? - Водитель посмотрел на него.

- Да, и это плохо. - Артём взглянул на часы: время еще есть. - Возле палатки остановите.

Водитель кивнул, и машина, заморгав правым поворотником, прижалась к обочине. Артём вышел из машины, сунул в окошко ларька полтинник.

- Бутылку воды, большую, из холодильника.

- С газом или без? - Осведомился продавец, столь дородный, что было непонятно, как его впихнули в ларек.

- Без. - Сказал Артём, а про продавца подумал. - Его видимо сперва посадили, а потом ларек вокруг строили. Пухлая рука протянула в окошко двухлитровую бутылку Bon Aqua и тринадцать рублей сдачи, мелочью. Артём ссыпал мелочь в карман, махнул водителю и стал снимать рубашку.

- Лей, только не на волосы. - Он протянул бутылку с ледяной водой подошедшему водителю и нагнулся. Тот молча повиновался, словно ему каждый день приходилось окатывать клиентов холодной водой посреди Ломоносовского проспекта. Водные процедуры освежили, но результат был недостаточен, когда Артём выпрямился, растирая по лицу остатки холодной воды, голова предательски закружилась а к горлу снова подкатила тошнота. Он пошатнулся, водитель тут же подхватил его под руку:

- Вам нехорошо?

- Бывало и лучше. - Артём был крайне недоволен проявившейся против его воли слабостью. - Кровь из носу надо через десять минут быть по адресу и в бодром состоянии.

- Попробуем. - Ответил водитель, отпустил уже укрепившегося на ногах Артёма, открыл багажник машины и начал что-то искать. Через несколько секунд он достал оранжевую, похожую на портсигар, коробочку.

- Ого! - Вслух удивился Артём. - Могу ошибаться, но кажется это из арсенала гражданской обороны.

- Нет. - Водитель усмехнулся. - Опера та же, но мотив другой, это из арсенала войск РХБ.

- Каких?

- РХБ. Войск радиационной, химической и биологической защиты. - Водитель извлек из оранжевой коробочки капсулу и протянул Артёму. - Можно и так, но лучше растворить на пол литра воды, быстрей подействует.

Артём повернулся к любопытно высунувшему нос из окошка ларька продавцу, протягивая ему пятьдесят рублей:

- Бутылочку «Шишкин лес», полулитровую.

- Пожалуйста. - Из окошка снова вытянулась пухлая рука с бутылкой воды и пригоршней мелочи. Артём ссыпал мелочь в карман и открыл бутылку, но кинуть в нее капсулу водитель не дал.

- Не так. - Он забрал у Артёма бутылку, слил из нее немного воды, потом взял капсулу, хитро ее покрутил, и она раскрылась на две половинки из которых он аккуратно высыпал желтоватый порошок в воду. Закрыл бутылку, несколько раз ее сильно встряхнул, посмотрел на просвет, еще раз встряхнул, посмотрел, на сей раз остался доволен результатом и протянул бутылку Артёму.

- Залпом, до дна.

- Не отравлюсь?

- Летальные случаи вследствии приема препарата номер четыре не зарегистрированы. - Казенно сообщил водитель и ободряюще улыбнулся. Артём взял бутылку, еще раз зачем-то ее встряхнул, открыл и залпом выпил. Потом посмотрел на часы и торопливо начал натягивать рубашку на не успевшее высохнуть тело.

- Без десяти, надо ехать, а черт… - По всему телу пробежала ледяная волна, отхлынула и тут же вернулась, вонзившись в тело миллиардами ледяных игл. В голове что-то бухнуло, свет погас, остался лишь бьющий со всех сторон холод.

Глава 4

Ливень начался резко, он словно напрыгнул на прогуливающегося вдоль дома Артёма, мгновенно вымочив его холодными струями почти насквозь.

- Е-мое! Вот тебе и май месяц. - Вслух выругался Артём, вбегая в парадный подъезд старого, дореволюционного дома.

Следом за ним, толкаясь и матерясь, в тот же подъезд влетели двое подвыпивших парней, расположились на нижних ступеньках лестницы и сразу же зазвенели, доставая из паркетов бутылки с пивом.

- Это они не вовремя. - Подумал Артём.

Клиент и хозяин квартиры, которую он должен был показывать в этом доме, опаздывали и Артём, не обращая никакого внимания на заливающихся пивом парней, стал наблюдать сквозь разбитое стекло подъездной двери за все усиливающимся ливнем и потоками воды несшими мусор по разбитому асфальту двора к провалившейся решетке ливнестока.

- Да здесь ссы! - Услышал он за спиной. Чуть обернулся: один из парней встал, повернулся лицом к стене и закопошился руками в области паха.

- Мужики! Ну не здесь же! - Голос принадлежал Артёму, но он не понимал, как и почему это сказал.

- Ты чо, дружинник? - Хмыкнул собиравшийся помочиться парень не прерывая процесса и повернул к нему голову.

Второй парень заржал и бросил недокуренную сигарету в Артёма. Сигарета шлепнулась об грудь и упала на пол. Артём зачем-то поднял ее.

- Обязательно быть дружинником, чтоб указать на свинство? - Он снова не осознавал свой голос и был удивлен его спокойствием.

- Ты кого свиньей назвал! - Проревел швырнувший сигарету парень, вскочил и рванул к Артёму.

Словно кто-то им управлял, Артём сделал шаг назад и одновременно рука прыгнула вперед засовывая горящую сигарету в нос нападавшему, тот отшатнулся, заорал и замахал руками стараясь выбить из носа застрявший в нем уголь. Так и не помочившийся второй сиганул к Артёму и ударил его по голове непонятно откуда взявшейся у него бутылкой пива. В глазах потемнело, Артём почувствовал как начал падать.

- Боль проходит, гордость остается. - Пронеслось в голове.

В подъезде закричали, сквозь муть в глазах он увидел какие-то ноги, спины, потом потолок улыбнулся ему обвалившейся штукатуркой, чьи-то руки подхватили его и он потерял сознание.

Очнулся Артём сидя на лестнице, кто-то сзади держал его голову и прижимал к ней пропитанный кровью платок. Возле лежащих на полу, руки за голову, парней, стояли двое мужчин в черных костюмах.

- Живой? - Из за спины спросил Артёма мужской голос.

- Вроде да. - Ответил он. Голова сразу закружилась и его начало подташнивать.

- Тю-тю-тю, сознание не теряй. - Перегнувшись сверху в лицо Артёма заглянул мужчина с круглым добродушным лицом. - Боец! - Мужчина улыбнулся и сильно ущипнул Артёма за ухо. Резкая боль заставила забыть о тошноте и он почувствовал себя лучше. - Ты чего к ним задирался? - Хитро прищурившись, спросил мужчина.

- Не задирался я. - Как бы оправдываясь, ответил Артём. - Просто попросил не мочиться в подъезде.

- А сигарету зачем тому в нос засунул?

- Не знаю, как-то само собой получилось, он ее в меня бросил, а я подобрал.

- Тебе что, больше всех надо? - Просто и открыто засмеялся мужчина.

- Нет, просто не правильно это.

- Идеалист. - Подытожил мужчина. - Как звать-то тебя, воин?

- Артём.

- А меня Александр Васильевич. - Мужчина широко улыбнулся.

Дверь подъезда резко открылась и внутрь, спасаясь от ливня, заскочил парень в синем джемпере, резко остановился и в него тут же сзади врезался другой, спешивший следом.

- Егор? - Почему-то сразу догадался Артём.

- Нет. - Ответил мужчина. - Сергей.

- Я Егор. - Второй мужчина протиснулся в подъезд и застыл рядом с первым. - Артём?

- Он. - Ответил за него Александр Васильевич. - Боец! Только немножко схлопотавший. - Артём криво улыбнулся и пожал плечами. - А вы его знаете? - Обратился к ним Александр Васильевич, Серей и Егор синхронно кивнули.

- Агент по недвижке, квартиру мне здесь должен показать. - Ответил Егор.- Не вашу? - Он посмотрел на Сергея, тот кивнул.

- Показал. - Выдохнул Артём.

- Да не переживай, сами разберемся. - Улыбнулся Егор.

- Александр Васильевич. - Подал голос один из присматривавших за лежащими на полу парнями. - Время.

- Да-да-да. Мужики. - Обратился тот к Артёмовым клиентам. - Присмотрите пять минут, кого надо мы уже вызвали. - Александр Васильевич взял руку Артёма и положил ее на прижатый к голове платок. - Держи. - Он встал. Серый, резаный ливнем свет осветил вынырнувшую из полумрака парадного небольшую, крепкую фигуру почти лысого человека в темном костюме.

- Не переживайте, Александр Васильевич. - Сергей отчего-то вытянулся по стойке «смирно», на что Артём тогда не обратил внимания.

- С парнем повнимательней, хороший парень. - Хлопнул он его в ответ по плечу.

Два милиционера почти столкнулись в дверях с выходившим Александром Васильевичем, тоже вытянулись и взяли под козырек.

- Быстро вы, молодцы. - Похвалил он милиционеров. - Но прослежу! А скорую я уже вызвал.

- Есть! - Одновременно рявкнули те.

- Картина маслом. - Подумал Артём, глядя на вытянувшихся по стойке «смирно» милиционеров и лежащих парней.

- Бадыгин, ты? - Обратился один из милиционеров к лежащим на полу, когда Александр Васильевич вышел.

- Я. - Лежавший парень протрезвел и теперь заметно трясся.

- А это кто?

- Колян Симонин. - Голос говорившего дрожал, словно тот силился сдержать слезы.

- Ты уже понял, что вляпался круче некуда? - Продолжил допрос милиционер. Лежавший не отвечал, лишь молча трясся.

- Видимо да. - Удовлетворенно кивнул второй милиционер, не спеша нагнулся, прилаживая к запястьям лежавших наручники.

- Ну, вставайте, господа, карета подана. - Парни поднялись и сопровождаемые обеими милиционерами посеменили на улицу.

- Ты не переживай, позвони мне, как оклемаешся. - Егор присел на корточки около Артёма.

- Я… - Начал тот, но не успел закончить, в подъезд зашли две женщины в белых халатах.

- Красавец. - Просто сказала одна из них, видимо врач, нагибаясь к Артёму.

- Голова не кружится? Не тошнит? - Спросила она, Артём кивнул. - И кружится и тошнит? - Уточнила женщина, он снова кивнул. - Доставай. - Скомандовала она санитарке и та сразу завозилась в поставленном на пол чемоданчике.

Через три минуты Сергей и Егор уже помогали Артёму сесть в скорую.

- Артём, ты не переживай, я в агентство позвоню. - В уже закрывавшиеся двери крикнул Егор.

- Куда его? - Зачем-то спросил у замешкавшейся санитарки Сергей.

- Куда-куда, в ЦКБ естественно. - Ответила та, словно это было что-то само собой разумеющееся. Дверь захлопнулась, машина рванула через двор в Филипповский переулок, резко повернула направо, потом налево, через дворы выскочила в Большой Афанасьевский - направо, включила сирену и, не сбавляя скорости, протряслась по брусчатке пересекая Арбат, выскочила на Новый Арбат. Водитель резко перестроился в крайний левый ряд, развернулся через две сплошные в сторону области и машина ровно помчалась моргая сиреной.

- Ты сам откуда? - Спросила девушка санитарка, приладив непослушный чемоданчик на его место и устроившись на сиденье.

- Из под Караичева. - Ответил Артём.

- Это где такое?

- В Ростовской области.

- Не ближний свет.

- Не то слово, возле Караичева даже село есть - Глухоманово. - Ответил ей Артём и улыбнулся. Девушка засмеялась.

- А в Москве чего забыл?

- А в Караичеве что делать?

- А что и все!

- То есть пить? - Уточнил Артём, девушка сразу посерьезнела.

- А я из Новых Лядов. - Артём посмотрел ей в лицо. - Это под Пермью. - Пояснила она. - Большая товарная станция. Была. - Она замолчала ненадолго. - Я в пермской медакадемии училась, пока родители помогали, потом все, и академия закончилась, вот, школьный друг помог сюда устроиться, в Москву перебраться. - Девушка снова замолчала.

- А я в МАИ учусь. - Зачем-то сказал Артём. - И вот, подрабатываю в недвижке. - Он хотел продолжать говорить, но санитарка его перебила.

- Молчи лежи.

- Пить хочу.

- Это нормально, но не положено.

Артём закрыл глаза, ему вдруг сильно захотелось спать.

- Э-э-эй, глаза не закрывай, сознание терять тебе тоже не положено. Скоро приедем, уже на Рублевку свернули. - Она взяла Артём за руку. - Ты в ЦКБ был когда-нибудь? - Спросила девушка, Артём отрицательно мотнул головой. - Тебе понравится. - Она улыбнулась и очень нежно положла ему на лоб чуть влажную ладошку.

- Не представляю, что может понравится в больнице. - Смутившись от ее нежного прикосновения пожал плечами Артём. Медсестра не ответила: женщина врач открыла окошко между кабиной и медотсеком, поманила ее и они о чем-то начали разговаривать. Артём занялся разглядыванием антуража скорой помощи.

Вроде, обычная скорая, но совсем не похожая на ту, в которой его когда-то давно везли из колхоза в райцентр с аппендицитом. Лежанка была мягкой и удобной, с поручнями. Два кресла рядом с ней с высокими спинками и оборудованные ремнями безопасности. На встроенных полках притаились какие-то приборы из которых Артём опознал только аппарат ЭКГ и кардиостимулятор. А медицинский чемоданчик уютно стоял в явно специально для него предусмотренной нише.

- Москва. - Подумал он. Машина притормозила, снова ускорилась, повернула и совсем остановилась.

- Приехали. - Девушка повернулась к Артёму и снова приветливо улыбнулась. Артём хотел встать.

- Лежи, лежи, лежи. - Она придержала его за плечи. Задние двери открылись, два угрюмых санитара в белых халатах взялись за лежанку, потянули на себя, снизу открылись колесики, и она превратилась в каталку.

- Ну что вы совсем из меня инвалида сделали. - Запротестовал Артём, а про себя подумал. - Как в кино.

- Лежи. - Махнула на него рукой санитарка. - Здесь так положено.

- Как в лесу. - Успел подумать Артём прежде чем санитары вкатили его в массивное строение сталинской эпохи окруженное старыми соснами.

Приемный покой с большими картинами в массивных рамах на стенах и кожаной мягкой мебелью был больше похожий на reception хорошего отеля. Телевизор на стене, ковры, и массивный старинный стол из-за которого немедленно поднялась сестра приемного покоя.

- По распоряжению? - Спросила она у сопровождавшей Артёма санитарки, та кивнула.

- Паспорт есть? - Обратилась она к Артёму.

- В сумке. - Кивнул он в ответ и закашлялся от чего в голове тут же помутнело, но он совладал с собой.

- Во вторую хирургию. - Немедленно распорядилась она и санитары молча покатили Артёма по широким застеленным коврами коридорам. Лифт, третий этаж, снова коридоры, вывеска: «2-е хирургическое отделение».

- Ну привет, боец. - Обратился к Артёму встречавший около дверей отделения молодой врач в светло-зеленом халате. - Аллергии на лекарства есть?

- Нет.

- Ну и славненько. Сейчас укольчик и отдыхай.

Артёма провезли внутрь отделения, закатили в процедурный кабинет. Врач, мурлыча себе под нос какую-то мелодию, заправил одноразовый шприц, подготовил руку Артёма и аккуратно уколол его в вену.

- Ты где ходишь? - Не отрываясь от Артёма спросил он у кого-то входившего в кабинет. Кто это был, Артём уже не увидел: в глазах потемнело и изображение пропало.

Тело куда-то повлекло, перед глазами на долю секунды мелькнула какая-то черная машина и мужчина в черном же костюме подхвативший его под руки, изображение дернулось, продемонстрировав отделанную кожей приборную панель автомобиля и совсем пропало.

Когда Артём очнулся, на улице уже потемнело. Он лежал в небольшой палате с аккуратно выкрашенными в бежевый цвет стенами, но не как в обычной больнице, а как-то приятно, матовой краской и очень ровно, аккуратно. Высокие потолки, огромное окно за которым открывался вид на сосны и, где-то вдали, торчавшие из-за них две многоэтажки. Тумбочка возле кровати, большой встроенный шкаф, обеденный стол, пара стульев, холодильник в углу, над ним на кронштейне телевизор.

- Шикарно. - Подумал Артём, вспоминая восьмиместную, кое-как выкрашенную зеленой краской палату в которой он лежал после удаления аппендицита.

У стены напротив стояла вторая, точно такая же как у Артёма кровать растрепанная ушедшим с нее человеком. На тумбочке возле нее лежали большие очки в роговой оправе и заботливо обернутая газетой книга.

За стенкой зашумела вода в унитазе, потом из под крана, около входа в палату открылась небольшая, не замеченная раньше Артёмом дверь и оттуда вышел вытирая руки пожилой, лет семидесяти, мужчина.

- Проснулся? - Он прищурившись посмотрел на Артёма. - Сейчас доктора позову. - Мужчина бросил полотенце на свою кровать и вышел.

- Номер «Люкс», с собственным туалетом. - Подумал Артём. - В Москве все больницы такие, или просто мне повезло? Наверное повезло.

В приоткрытое окно приятно веяло прохладой и долетало щебетание вечерних птиц. Артём аккуратно ощупал голову: она была плотно, шапочкой, забинтована.

- И чего они так распереживались, - подумал он. - всего-то бутылкой по голове схлопотал, велика проблема. В нашей деревне день - через день кому-нибудь бутылку об голову били и ничего. В крайнем случае до больницы доковыляет, зашьют и свободен.

Дверь палаты открылась, пропуская уже знакомого врача и соседа по палате.

- Ну-с, друг сердешный. - Обратился к нему доктор. - Как себячувствие?

- Хорошо.

- Повязка не жмет, не тянет?

- Да нормально все, не стоит из-за меня так беспокоится.

- Твое счастье, что Александр Васильевич человек в таких делах опытный, сразу понял, что дело серьезное. - Усмехнулся в ответ доктор. Артём удивленно посмотрел на врача. - Оно, обычно, от такого удара ничего страшного не бывает, так, почистили - зашили и можешь домой топать. - Продолжал доктор. - Но тебе повезло, в кавычках. Бутылка полная была, и бил он видимо от души. Результат: ушиб мозга и десятисантиметровый шов от макушки и почти до шеи, еще малость и прости-прощай - артерия.

- Но... - Хотел его перебить Артём.

- Так что, молодой человек, гостить тебе у нас недели две. - Безапелляционно закончил доктор. - Родные в Москве есть?

- Нет. - Артём судорожно соображал, кому надо позвонить, сообщить и попросить привезти вещи.

- Плохо. Говори, кого оповестить и кто может тебе вещи привезти?

Звонить было не кому. Все институтские знакомые были москвичами и наверняка разъехались на майские праздники, то есть вернутся в Москву не раньше чем дня через три. Сосед по съемной квартире уже давно как и Артём сдал сессию и уехал проведать родителей.

- Ну. - Поторопил его доктор.

- Некому звонить. - Пожал плечами Артём.

- А друзья? Родители?

- Сокурсники все на праздники разъехались, а родителей у меня нет. - Артёму вдруг стало очень тоскливо. - А на работу уже сообщили.

- А что, на работе друзей нет?

- При нашей текучке не то что друзей, знакомых не завести. - Усмехнулся Артём.

- Что ж за работа за такая? - Встрял в разговор сосед по палате.

- Недвижка. - Понуро буркнул Артём.

- Понятненько. - Задумчиво протянул доктор. - Ладно, сегодня спи-отдыхай, завтра разберемся.

- А перекусить нечего? - Робко осведомился Артём. - С утра ничего не ел.

- Не надо пока, утром покушаешь. - Доктор вышел.

- Кто это тебя так припечатал. - Дедушка проводил доктора взглядом и немедленно взгромоздился на кровать. Спихнул с ног тапочки и, неожиданно ловко, даже привычно, сел в позу «лотоса».

- Да так, в подъезде. - Отмахнулся Артём.

- Я Марк Исаевич. - Представился дедушка. - А вас, молодой человек, как величать?

- Артём.

- Будем знакомы. В подъезде значится. - Продолжил Марк Исаевич, помогая руками ногам стянуться в более плотный узел. Артём кивнул.

- От дождя спрятался, и вот.

- Что, прям вот так, просто, ни с того ни с сего, и сразу Александр Васильевич спасать-выручать приехал? - Глаза дедушки светились озорным огоньком.

- Нет. - Ответил Артём и, сам не поняв почему, вдруг рассказал ему, как все было.

- Так-так-так. - Протянул Марк Исаевич. - Сам значится не понял, почему рот открылся?

- Словно кто-то заставил. - Кивнул Артём.

- Любопытно, а где это говоришь было?

- На Гоголевском.

- А точнее?

- В двадцать девятом доме.

- Очень интересно! - Воскликнул Марк Исаевич, расплел ноги, опустил их с кровати и начал нащупывать тапочки.

Дверь в палату открылась и, толкая впереди себя тележку с шприцами и лекарствами, вошла медсестра.

- Марк Исаевич, ваши вечерние. - Она поставила перед соседом Артёма маленький стаканчик с двумя пилюлями.

- А вы, молодой человек, - обратилась она к Артёму, - пожалуйте на бочек, укольчик.

Артём послушно завозился поворачиваясь на правый бок от чего голова начала слегка кружиться. Медсестра опередив его ловко сдвинула чуть в сторону, не приспуская, трусы, шмыгнула ваткой и…

- Все. - Она отложила на столик пустой шприц.

- Как ловко у вас получилось. - Не смог скрыть удивления Артём> снова поворачиваясь на спину. Девушка в ответ улыбнулась, посмотрела на него и ее лицо сразу посерьезнело.

- Голова не кружится?

- Есть немного. - Признался Артём. - Слабость.

- Поспать вам, молодой человек, надо. - Она повернулась к дедушке. - Марк Исаевич.

- Да-да-да. - Опередил он ее. - Я как раз погулять собирался, да и…

Продолжения Артём не услышал, веки сами закрылись и он уснул.

Глава 5

Холод отступил, но было зябко, Артём открыл глаза, его уютно обхватывало переднее сиденье Мерседеса.

- Порядок? - Спросил трепавший его по щеке водитель.

- Сколько я был в отрубе?

- Секунд десять. - Водитель улыбнулся. - Как вы себя чувствуете?

Артём прислушался к своим ощущениям: голова не гудела, тошноты не было, даже слабость отступила, и сознание при этом оставалось ясным.

- Охренеть. Что это было?

- Сам толком не знаю. - Пожал плечами водитель. - Числится как блокиратор последствий от воздействия боевыми отравляющими газами. Моя группа занималась только испытаниями, предельные дозы рассчитывали.

- А... - Попробовал спросить Артём.

- А на такой антипохмельный эффект случайно наткнулись: один деятель из группы, с бадуна, стаканы перепутал. - Водитель усмехнулся.

- А купить это где-нибудь можно?

- Нет, да оно вам и не нужно, этот препарат чаще одного раза в месяц принимать не рекомендуется. А лучше вообще не принимать. Привыкание вызывает. И, это, вы часок никакой жидкости не пейте, ни в коем случае.

- Лихо, - Артём посмотрел на часы, - ехать надо, время. Водитель кивнул, обошел машину и начал устраиваться за рулем. - С вами приятно работать, - он посмотрел на водителя, - телефон не оставите? - Водитель молча вынул из нагрудного кармана визитку и, не отрывая взгляда от дороги, протянул Артёму. Машина повернула направо - улица Вавилова. Слева остался Дарвиновский Музей. - Надо таки как-нибудь сходить. - В очередной раз пообещал себе Артём.

Вот и забор 64-й Городской больницы, за ним налево - улица Кржижановского, приехали. Направо во дворы, чуть вперед, и вот он массивный железный забор с воротами вокруг неприметного старого, двухэтажного домика. Охранник выглянул в окошко сплошных железных ворот, сразу же исчез и ворота начали открываться. Машина вползла в небольшой дворик. Засуетившийся охранник, жестом указал на место справа, в тени, возле черной Audi Q7.

- Андреичь уже здесь, а где америкос? - Подумал Артём. Вышел из машины: других машин во дворе не было. - Семен Самуилович еще не приехал? - Обратился он к охраннику.

- Нет, не было.

- Сергей Андреевич давно здесь?

- Минут десять назад приехал.

Артём с удовольствие потянулся, развел руки в стороны, повернулся к солнцу и зажмурился. - Хорошо. - Пропел он себе под нос.

- Артём, доброе утро! - От дома к нему бухал лысый двухметровый монстр затянутый в черный деловой костюм.

- Сергей Андреевич, доброе, доброе. - Артём отдал правую руку в холеную лапу стапятидесятикилограммового генерального директора «Вяземы Строй Сервис».

- Все путем? - Осведомился он, мягко сжимая руку Артёма.

- Естественно, Самуилыч свое дело туго знает, рекомендовал кого надо, переводил как положено. - Улыбнулся в ответ Артём.

- Вот и славненько. - Сергей Андреевич отпустил руку Артёма и тоже сладко потянулся повернувшись к солнцу. - А погодка-то какая, прелесть! А что, Темка, давай сейчас делюгу закроем, да айда ко мне в деревню, отметим это дело!

- Спасибо, но я вчера погулял немножко, голова квадратная, дома погром и в постели две соски спят, надо еще выяснить, кто такие и откуда взялись.

Громила засмеялся каким-то для него неестественным, веселым, даже детским смехом. - Соски! Соски это хорошо, их можно с собой прицепить. А здоровье у меня враз поправим! - Он потерпал Артём по плечу.

- Нет, к сожалению не получится, завтра нужно визит кое-куда нанести, надо выспаться, да и в порядок себя привести, после двух недель «русского гостеприимства».

Теперь Андреичь загоготал в полный голос. - Ну не желаешь, как желаешь.

За воротами послышался шум от подъехавшей машины.

- О! Вот и наш гей маленький приехал. - Обрадовался Сергей Андреевич, махнул охраннику и сразу превратился из громилы-весельчака в генерального директора крупной строительной компании. В распахнутые охраной ворота нехотя вползал синий Cadillac Escalade.

- Американцы, они и в бане американцы. - Подумал Артём.

Cadillac остановился в центре двора, на самом солнцепеке, не в силах вырулить сколь-нибудь в сторону, в тень. Из задней двери немедленно выскочил сухонький дедушка в строгом белом костюме, бежевой рубашке и светлых ботинках из кожи крокодила. Вытянул левой рукой с заднего сиденья толстый кожаный портфель из той же кожи. Одновременно, глядя на себя в тонированное стекло двери, правой рукой, демонстрируя усыпанный камнями перстень на мизинце, поправил пижонский шейный платок - коричневый с золотой строчкой подколотый булавкой с крупным бриллиантом. Закончив моцион демонстрации роскоши водружением на нос очков в тонкой золотой оправе Семен Самуилович, словно только увидев ожидавших его Артёма и Сергея Андреевич, радостно заулыбался.

Следом за ним выгрузился длинный и худой как жердь Гай Малинкович - американец польского происхождения. На нем были обычные кроссовки, синие джинсы и светлая футболка не первой свежести с гербом Калифорнийского университета. Американец хлопнул дверью машины и натянуто заулыбавшись шагнул в направлении собравшихся.

- Сергей Андреевич, знакомьтесь, господин Гай Малинкович. - Представил их Артём.

- Господа, прошу за мной. - Пожимая руку скривившемуся американцу пригласил Сергей Андреевич.

- Finita la comedia. - Мысленно констатировал замыкавший следующую к дверям процессию Артём. Через тридцать минут американский друг став счастливым обладателем крупной российской строительной компании отправился отдыхать в гостиницу и заказывать билеты до Нью-Йорка.

Семен Самуилович, вежливо поинтересовавшись нужен ли он господину Малинковичу сегодня еще остался под предлогом живущей рядом дочери, к которой он хотел наведаться.

- Артём, мои поздравления, как всегда сработано великолепно! - Серега-Гора, он же Сергей Андреевич, хлопнул Артёма по плечу, довольно выдохнул и, достав сигарету, захлопал по карманам в поисках зажигалки.

- Что я, в этот раз отличился Самуилыч. - Артём улыбнулся сидевшему напротив с сигаретой наготове старичку и толкнул ему по столу зажигалку.

- Да уж. - Семен Самуилович прикурил и довольно осклабился. - Пьет как лошадь, никакого здоровья не хватит, если еще такой попадется!

Артём усмехнулся, Сергей от души расхохотался.

- Да уж, с французом попроще было!

- Не только попроще, но и подешевле! - Засмеялся Семен Самуилович, по-бухгалтерски поправил рукава пиджака, обнажая усыпанные камнями Cartier.

- Реплика. - Про себя подметил Артём.

- Француза две недели поили на двести тысяч, а это почти на шестьсот высосал и не икнул. - Продолжал дедуля.

- Да ладно тебе жмотиться, Самуилыч, мы с этого подарка добрых четыре ляма зелени поимеем, отправим тебя в Кисловодск, подлечишься. - Снова загоготал Серега-Гора. Он был очень доволен завершенным делом. Хоть американец и не был самым «жирным» из клиентов, зато проданная ему строительная компания была самой бестолковой из числящихся на балансе. - Темыч, что там следующий? - Резко оборвав смех повернулся он к Артёму.

- Дохревает, - Артём бросил на стол так и не прикуренную сигарету, - примерно в ноябре затащу в гости.

- Добро. - Кивнул Серега-гора и Поднялся из-за стола. - Ладно, господа, разбегаемся, о времени следующего заседания будет сообщено дополнительно. - Он снова загоготал и пошел к выходу, Артём и Семен Самуилович следом.

- Тема, не хотел тебе говорить при главном, мне вчера из Австрии звонили, Санни помнишь? -Уже на улице Семен Самуилович придержал Артёма за локоть.

- Помню, что ж его не помнить. - Улыбнулся Артём. Он действительно очень хорошо помнил этого молодящегося канадского проныру лет пятидесяти. Санни поразил его полным незнанием своих корней и крайней степенью нарцисизма. «Качок перелизаный» - постоянно за глаза называл его Самуилыч до этого никогда не позволявший себе подобных оборотов не только по отношению к обрабатываемым объектам.

- Повесился. - Просто сообщил дедушка заглядывая Артёму в глаза.

- Какая прелесть. - Усмехнулся Артём.

- Артём! - Возмутился Семен Самуилович не увидев естественной, как ему казалось, реакции.

- Что? Поплакать и соболезнования послать?

- Темочка, нельзя же так. - Перешел на шепот Семен Самуилович. - Это ж мы его раздели.

- Мы?! - Артём деланно вытаращил глаза. - Семен Самуилович, он сам себя раздел, когда согласился купить разоряющуюся строительную компанию с кучей предоплаченных нарядов.

- Но ведь предоплат не было! - Зашептал Семен Самуилович.

- Зато наряды были, и наряды реальные, а ему никто не мешал подробно ознакомиться с контрактами. - Спокойно парировал Артём.

- Да, не мешал, гулял как кот в марте. - Ухмыльнулся Самуилыч, но тут же поежился вспоминая как ездил в Китай-Городский переход за молоденькими мальчиками и девочками для Санни.

- Именно, да и капиталы свои он знаете на чем сколотил? Где я его нашел, не интересовались? - Тем временем продолжал спокойно давить Артём.

- Нет.

- То-то. - Артём достал сигарету и неспеша закурил. - Этот добрый самаритянин спихнул несколько тонн просроченных лекарств в гуманитарную помощь, вот отсюда и миллиончики.

- Однако. - Семен Самуилович был немного озадачен полученной информацией. - Тема, тут дело в следующем, у него наследников нет.

- Не удивлен. - Перебил Артём.

- Не ерничай. - Семен Самуилович нахмурился для порядка. - Он в завещании тебя указал, тебе все оставил.

- Ха! Что он там мог оставить. - Артём натянуто развеселился давая понять, что не был обманут напускной суровостью старшего. - Наши из него по судам все вытрясли, разве что носки с трусами остались!

- Да… - Протянул старичок сдаваясь. - Вытрясли практически все, поэтому и повесился, но кое-что осталось. - Он уставился на Артёма ожидая его реакции.

- И? - Наконец удовлетворил тот его ожидание.

- Квартирка в Инсбруке, на Prandtauerufer, шикарное место, с видом на реку, сто двадцать метров.

- М-да… - Артём озадаченно почесал затылок. - Добрый подарок.

- Еще какой добрый, на пол миллиона евро тянет. - Согласился старичок. - Если не больше. - Чуть подумов поправил себя он.

- Знаешь что, Самуилыч, свисни нашим в Австрии, пусть продают ее нафиг. Скажешь мне, когда будет что подписывать. - Подумав несколько секунд попросил Артём.

- Тема! Зачем?! Это же раритет!

- И что? Молиться теперь на него? А деньги мне пригодятся.

- Ну как знаешь. - Старичок пожал плечами. - Подкинешь меня до дома?

- Конечно. - Артём повернулся к машине. Водитель сразу же вышел и, увидев двух пассажиров, открыл заднюю дверь. Артём пропустил вперед старого переводчика.

- На Мичуринский 36 завернем. - Сказал он водителю, устраиваясь на заднем сиденье рядом с Семен Самуиловичем. Тот кивнул.

- Про политику, или про баб? - Подумал Артём. Старичок, после каждого завершенного дела, оставлял клиентов под одним и тем же предлогом - живущей рядом дочери, и всегда просил подбросить его до дома. Артём всегда соглашался и всю дорогу, иногда не без удовольствия, слушал его разглагольствования на одну из этих тем. - Скорее о политике. О бабах в свете повесившегося Санни, неуместно. - Решил Артём и поудобней расползся на сиденье ожидая, с чего начнет Самуилыч.

Мерседес тем временем вырулил на Вавилова, свернул направо и заскользил по Ломоносовскому проспекту мимо Центра Детского здоровья РАМН.

- А я ведь тут когда-то работал, дам-с. - Начал Семен Самуилович. - Тем, я тебе не рассказывал?

- Нет. - Такой темы от него Артём никак не ожидал. Работая с ним уже несколько лет, ему казалось, что об этом неугомонном старичке он знает все.

- Да, Темочка, здесь я когда-то работал, снабженцем, офис менеджером, по-современному. Закупки, поставки.

- А что ж ушли, местечко-то, судя по всему, теплое.

- Теплое, Темочка, теплое, вот меня и попросили его освободить. - Вздохнул Семен Самуилович. - В конце семидесятых, а когда отказался, отправили меня сперва в Мордовию, потом в Красноярск, а оттуда в Норильск.

- Ого! А за что ж так сурово?

- Да знал, Тема, много, вот и припечатали, чтоб забыл. - Семен Самуилович помолчал минуту, разглядывая здание цирка справа от остановившейся на светофоре машины. - Когда меня убрали, в Мордовию, посадили своего человека, на хозяйство, и начались у них проблемы с финансами да поставками, стали копать, и повадились ко мне следователи ездить, чуть ли не каждую неделю, консультироваться да расспрашивать. Вот они меня и отправили, подальше, в Красноярск, а потом, видимо решили, что недостаточно далеко, и оказался я в Норильске. Зато на самолете покатался. - Довольным тоном закончил Семен Самуилович.

- На самолете?

- Ну да, на самолете. - Усмехнулся он. - А туда зимой больше никак и не добраться. Вот нас таких, неугодных, человек триста, загрузили в Ил-86, и вперед. А самолетик тот был обычный, пассажирский, его ГУИН у «Аэрофлота» напрокат брал, когда надо было много зеков сразу далеко перевозить. Загнали нас в самолет, пристегнули за ногу к переднему сиденью. Знаешь, там под сиденьем такая планочка, ноги ставить?

- Ну да.

- Вот к ней и пристегнули. Взлетели, полетели, а лететь часов пять, охрана сзади спит, только один время от времени по салону проходит. Смотрю я, а в кармашке переднего сиденья журнальчик какой-то лежит, вытащил его аккуратно, все спят. На журнале написано, на английском «Forbes», фото качка какого-то и снизу надпись: «Arnold Schwarzenegger - my 35 million dollars». - Он замолчал, словно что-то вспоминая, потом, как проснувшись, резко продолжил. - За время полета я тот журнальчик весь прочитал. Про красивую жизнь, прочитал, личные карабли и самолеты, виллы на берегу и часы с бриллиантами. Прочитал и обратно сунул, при шмоне на выходе все равно бы нашли, а в жопу он не влезет! - Дед грустно засмеялся, Артём молча смотрел в окно.

- И знаешь, Тема, что я решил? - После минутной паузы спроисл Семен Самуилович.

- Что? - Живо отреагировал Артём.

- Что выйду, и у меня будут часы с бриллиантами, и ни одна коммунистическая падла мне не помешает! - Зло закончил он, скрутил кукиш и ткнул им в окно, в сторону оказавшихся слева Раменок. Засмеялся, как-то странно, не весело, засмеялся. - Приехали! - Резко оборвав смех обратился он к водителю. - Вот прямо до конца дома и там остановите.

Машина проехала вдоль длинного панельного дома и, прижавшись к обочине, остановилась. Артём вышел из машины вместе со старичком, коротко с ним попрощался и, уже собираясь сесть на переднее сиденье, увидел магазин - «Копейка». Ему вдруг жутко захотелось пива, Corona, с долькой лимона.

- Я в магазин зайду. - Сказал он водителю, тот кивнул и заглушил двигатель.

Артём зашел в двери пролетарского супермаркета и остолбенело замер: длинная очередь, едва не торчащая на улицу, заруливала вглубь магазина и терялась за прилавками. В хвосте очереди, аккурат у двери, стояла грозная стража из бабулек - общественниц, приглядывающая за порядком.

- А ты куда прешь?! - Бесцеремонно преградила Артёму дорогу одна из общественниц.

- В магазин. - Честно ответил он. Будучи человеком разумным и привыкшим ни чему не удивляться, Артём, увидев эту огромную очередь, решил, что в магазине раздача слонов социально незащищенным слоям населения. Соответственно, ему выйти с парой упаковок пива, без сдачи, труда не составит.

- Здесь все в магазин! - Безапелляционно отчеканила вторая общественница, так же загораживая проход. Артёма эта ситуация начала забавлять.

- Я за пивом. - Наиграно обиженным тоном произнес Артём и потупился.

- Мы тут все за пивом стоим! - Хором сказали обе преграждавшие дорогу общественницы.

Такого ответа Артём никак не ожидал. Пиво, в категорию товаров, которые могут раздаваться социально незащищенным слоям, в его систему координат, никак не вписывалось. Слоны - да, хлеб - тем более, даже трусы. Но пиво - нет, равно как и мешочки для отпаривания мозолей. Не продукт это первой необходимости.

- Видимо это «препарат номер четыре», побочное действие. - Попытался спасти пошатнувшиеся мыслительные способности Артём.

- Мы за Клинским! - Словно это должно было все объяснить изрек стоявший в очереди последним мужчина в синих тренировочных штанах и коричневых сандалиях. Артём часто заморгал, но видение не исчезло. В голову полезли мысли о зомби и новых рекламных технологиях. - Ты крышки сдавать? - Задал мужчина наводящий вопрос.

- Нет! - Радостно заявил Артём, начиная что-то припоминать.

- То-то я и смотрю, не наш. - Примирительно заметил мужчина.

- Надо же, какой наблюдательный. - Подумал Артём. Мыслительные способности вернулись вместе с сарказмом. - Забавно было бы, прийти в джинсах Guess за три штуки и рубашке Ungaro за полторы, сдавать крышки от бутылок, или сами бутылки.

Грозная стража пропуская его в магазин расступилась. Над входом в торговый зал висела большая зеленая перетяжка: «Дай крышке шанс! Обменяй крышку с изображением бутылки на бутылку пива!».

Артём взял тележку и протиснулся с ней в зал, вдоль исчезавшей у входа в подсобные помещения, в дальнем углу зала, очереди.

Очередь, почти целиком состоявшая из бабушек и испитых мужиченков, судачила о том, кто где сколько насобирал крышек, выведывая «рыбные» места длинными вереницами вопросов.

- Шпионские страсти. - Подумал Артём, укладывая в тележку упаковку двухлитровых бутылок минералки. Протиснулся дальше, к пиву, положил в тележку две упаковки мексиканской Corona, подумал, положил третью. Посмотрел на оставшиеся на полке три коробки.

- Три плюс три, шесть, нас тоже шестеро. - Подумал он, и коробки перекочевали в тележку.

- Лимоны вроде должны быть. - Пробурчал себе под нос Артём. - Хотя, после вчерашнего, может и не оказаться. Он закинул в тележку сетку лимонов. Постоял с минуту, вспоминая содержимое холодильника, взял три пачки молока, пару коробок конфет «Коркунов», печенье и пачку соли. Затормозил, проходя мимо прилавка с заморозкой.

- Пельмени, «Останкинские», в картонной коробке. Сегодня будет ностальгический обед с водкой и студенческими пельменями. - Решил он, закидывая в тележку три пачки. Пройти в кассу без очереди с таким количеством товара и так уже не представлялось возможным.

Вопреки ожиданиям, очереди в кассу почти не было. Стоявшая впереди Артёма женщина, сумрачно складывала в тряпичную сумку сыр, кусок колбасы, масло. «Пик, пик, пик» - отмечал сканер консервные банки и батоны меланхолично проталкиваемые через него кассиршей.

- Интересно, сколько лет у нее секса не было? - Подумал Артём про женщину. - Оргазма точно никогда не было. - Продолжил он рассуждения, выкладывая покупки на ленту. - Лет ей, эдак, сорок - сорок пять. А если вот так, в лоб спросить: «Скажите пожалуйста, когда у вас последний раз был секс?» - обидится, по морде даст, убежит или ответит? - Ему почему-то стало ее бесконечно жаль. Жаль ее рано закончившуюся жизнь, превратившуюся в сплошной быт, заваленный пеплом мелких проблем и условностей, смотанную по рукам и ногам обязательствами и неустроенностью. - Сама виновата! - Резко подумал он, и жалость сразу прошла. - Никто не мешает ей плюнуть на все, дети наверняка уже взрослые, начать бегать по утрам, сгоняя складки, завести любовника, а то и двух, и жить в свое удовольствие.

Женщина расплатилась, вытянув из кошелька несколько засаленных сторублевок и ссыпав из его кармашка кучку мелочи, взяла чек и ушла. Девушка кассир так же меланхолично, как до этого дешевую колбасу, начала протаскивать через сканер дорогое пиво - пик, пик, пик.

- Салеметсиз бе. - Поздоровался с ней Артём. Девушка перестала пикать кассой и удивленно подняла глаза.

- Калайсын?

- Нет, я не казах. - Артём засмеялся. - А вот вы из Шымкента.

- Откуда вы знаете? - Девушка замерла так и не закончив с сеткой лимонов.

- Вы меня поняли, в Москве, судя по рукам, недавно, а в Астане уже давно так не здороваются. - Объяснил он. - Вы работаете на кассе, значит какое-то образование есть, соответственно вы не из деревенских. А раз не из Астаны и не из деревенских, значит из Шымкента или Караганды, я выбрал Шымкент и угадал. - Артём улыбнулся.

- Алло! Татары! Хорош трепаться, народ ждет! - Прохрипел потрепанный парень лет тридцати, стоявший в очереди после маленькой бабушки топтавшейся в очереди за Артёмом. Девушка смущенно бодро запикала кассой.

- Четыре тысячи сто восемь рублей двенадцать копеек.

Артём протянул ей пятитысячную купюру.

- Гитлер капут! Миллионер! - Отреагировал на увиденную банкноту подвыпивший парень.

Артём, не обращая на него внимания, начал укладывать покупки в тележку.

- Сто тридцать шесть рублей. - Озвучила девушка стоимость покупок стоявшей за Артёмом бабушки, та закопалась в кошельке и тут же засуетилась: - Ой, дочка, не хватает, а что ж мне убрать?

Артём посмотрел на ее покупки: батон хлеба, пачка макарон и маленький кусок колбасы. - Оставьте, я доплачу.

Бабушка растерянно, снизу, посмотрела на Артёма, он ей улыбнулся и, вынув из кармана мелочь, протянул ее в открытой ладони кассирше. Она, смущенно пряча глаза, схватила с руки несколько монеток.

- Спасибо сынок, спасибо. - Засуетилась бабушка трясущимися руками складывая покупки в авоську.

- Не стоит. - Улыбнулся ей Артём и ссыпал остатки мелочи в карман.

- Эй, пижон, может и за меня заплатишь? - Парень явно был с бадуна и жаждал приключений.

- Нет. - Просто ответил Артём. Бабушка, почувствовав недоброе, сгребла покупки и ретировалась.

- А если так. - Просипел парень и потянул к Артёму правую руку, стараясь схватить его за грудь.

Артём чуть отпрянул влево, перехватил тянущуюся к нему руку правой рукой, резко дернул по направлению ее движения, от чего парень зашатался и сильно подался вперед, тут же отпустил руку и, противоходом, ткнул большим пальцем парню в кадык. Он рухнул на колени и схватившись руками за горло захрипел. Из его испуганно таращащихся на Артёма глаз покатились слезы.

- Старайся дышать спокойно, через пару минут пройдет. - Сказал Артём и потолкал тележку к выходу мимо подоспевшего и ошарашено застывшего рядом с хрипящим парнем охранника.

Водитель вышел на встречу, открыл багажник, помог сложить покупки, закрепил их сеткой, обошел машину, открыл дверь оттолкавшему тележку ко входу в магазин и возвращавшемуся Артёму. Мерседес отъехал от обочины, перестроился в левый ряд, развернулся в сторону центра и, пропустив красненький Hyundai Getz, ускорился, притормозив лишь на пересечении с Ломоносовским проспектом. Артём закачался в такт переваливающегося через колеи Ломоносовского проспекта Мерседеса, и к улице Косыгина уже спал. Теперь можно.

Глава 6

- Артём, рад видеть! - Марк Исаевич настежь распахнул дверь, пропуская Артёма в квартиру. - Что-то давно тебя видно не было, я жажду реванша!

- Да мороки много с этой коммуналкой, забегался. - Артём пожал руку старичка и начал расстегивать пуговицы на дубленке. Его бывший сосед по палате, как оказалось, жил именно в том доме, где Артём схлопотал бутылкой по голове и прекрасно знал его спасителя - Александра Васильевича, который в тот день заезжал в гости к приехавшему из Германии другу - сыну Марка Исаевича.

- Мир хоть и тесен, а все в нем не случайно. - Прокомментировал тогда данное стечение обстоятельств Марк Исаевич.

Коротая больничные дни, Артём и дедушка сдружились: дедуля очень любил рассказывать, а Артём умел слушать. И слушал с удовольствием то, что можно было рассказывать объехавшему полмира бывшему кадровому разведчику.

На второй день Артёмова пребывания в больнице один из многочисленных посетителей Марка Исаевича принес ему шахматы в шикарном, подарочном исполнении и надписью: «Гвоздю, с уважением от Сермяги. (Черный дельфин, 1998 год)».

В шахматы Артём играл не плохо, но не так виртуозно, как его сосед - редко удавалось посидеть за доской, тем более с хорошим соперником. Теперь же, коротая время за новым развлечением, Артём постепенно вспоминал прочитанные раньше книги по тактике и стратегии шахматной игры, все больше и больше удивляя Марка Исаевича неожиданными продолжениями, казалось бы, просчитанных им комбинаций.

Последняя партия длилась два дня, да так и не была закончена - Марка Исаевича выписали, а через день отпустили и Артёма. Игроки аккуратно переписали расстановку фигур условившись обязательно встретиться и доиграть затянувшуюся баталию. С тех пор они встречались почти каждые выходные.

Иногда к ним понаблюдать за шахматными поединками заходили соседи - друзья Марка Исаевича, такие же пенсионеры с богатым прошлым. На одной из таких встреч Артём познакомился с Иваном Ильичом, профессором биологии, мечтающим переехать за город и закончить-таки «труд все жизни» - покомпонентную систематизацию змеиных ядов.

Через три месяца Иван Ильич, трудами Артёма, с удовольствием въехал в небольшой домик около Истринского водохранилища, а еще спустя пару месяцев начал получать «такие деньги!» от сдачи двух однокомнатных квартир купленных и меблированных из денег от продажи его трехкомнатных апартаментов.

Потом Артём расселил коммуналку на четвертом этаже и теперь расселял вторую, большую, этажом выше. Теперь он, покинув агентство - став «частным маклером», практически постоянно находился в окрестностях Арбата, решая квартирные вопросы многочисленных знакомых Марка Исаевича, Ивана Ильича, Рудольфа Семеновича, Ядвиги Викторовны и прочих, прочих, прочих.

Сегодня просторный холл двухкомнатной квартиры Марка Исаевича, был завален верхней одеждой присутствовавших у него гостей, что было для Артёма неожиданно. Случалось, что у него были гости, два-три человеку, ну пять, но сейчас посетителей было значительно больше. Одежная вешалка, которую сам Марк Исаевич называл «курьей ногой», полностью скрывшись под одеждой теперь была похожа на памятник безудержному шопингу какого-нибудь современного художника. Одежда была повсюду: ей был завален стоявший здесь же старинный комод, и стул возле него, и превращенный в книгохранилище сервант возле двери на кухню. Она даже свисала с петлей книжных полок которыми была занята вся стена от пола до потолка слева от двери.

- Кстати, кстати, кстати. - Засуетился Марк Исаевич, принимая у Артёма дубленку и пытаясь ее пристроить поверх вороха одежды скрывавшей под собой стул. - С тобой Александр Васильевич хотел поговорить. - Артём удивленно поднял глаза: обычных «бесенят» во взгляде Марка Исаевича не было - дело серьезное. - У него немножко землички в Дмитровском районе образовалось, надо быстренько порубить и распродать. - Продолжил Марк Исаевич.

- Но, аа… - Попытался возразить Артём.

- Тема, не переживай, у Германа Робертовича племянник в тамошнем земельном комитете, я вас познакомлю.

- Как-то у меня не складывается: Александр Васильевич и «немножко землички». - Усмехнулся Артём, Марк Исаевич хитро прищурился.

- Подробностей не знаю, но «немножко», это гектар двести. Ну проходи, проходи, сегодня заседаем расширенным комитетом. - Старичок, столкнувшись с ошарашенным взглядом Артёма, расплылся в улыбке и поспешил в комнату. Артём проследовал за ним. Подавляющее большинство заполонивших комнату гостей он не знал, но их лица были ему знакомы - все из населения этого дома.

- Знакомьтесь, хоть многие его заочно уже знают, это Артём, так сказать наш проверенный агент. - Марк Исаевич протянул вошедшему в гостиную Артёму бокал с глинтвейном. Гости зашумели, подходя к Артёму, представляясь и пожимая ему руку. Когда карусель знакомства закончилась, Артём с облегчением переложил бокал в правую руку, отхлебнул немного остывшую жидкость и вопросительно посмотрел на хитро щурящегося Марка Исаевича.

- Да-да-да, Тема, понимаю, вопросов у тебя миллион. - Заулыбался он в ответ. - Тут вот какое дело, компания, которая покупает квартиру на пятом, до этого купила весь нежилой первый этаж и теперь возжелала выкупить и оставшиеся в нашем доме шестнадцать коммуналок, а потом реконструировать дом.

Череда пробежавших в голове Артёма цифр подвела итог: проект масштабный и очень выгодный - кто-то хорошо руки погреет.

- Вот мы посоветовались и решили. - Продолжал Марк Исаевич. - Сами-то в этом ничего не смыслим, а ты вроде как уже свой человек, вот и проследил бы, за коммерсантами, естественно не бесплатно, в качестве агента с нашей стороны. - Марк Исаевич осекся и засмеялся, увидев вытаращенные глаза Артёма. - Что? Боишься непотянуть?

- Потянуть-то потяну, только… - Замямлил Артём.

- Что только?

- Только захочет ли компания терпеть посредника.

- Захочет-захочет! Никуда не денется! - Уверенный тон Марка Исаевича объяснил остальное, озвучивать не пришлось. Артём кивнул.

- Да. Это еще не все. - Продолжил дедушка, Артём удивленно поднял бровь. - Вот, знакомься еще раз, Виктор Евгеньевич, токсиколог, который очень скучая по обществу Ивана Ильича, решил принять его предложение и переселиться к нему в домик на Истре.

- Да, ему там и скучно, и свою классификацию он без меня никак не закончит. - Встрял в разговор грузно отлепившись от кресла и подойдя к Артёму чокнуться, тучный, но бодрый дедуля лет семидесяти. Марк Исаевич тут же просеменил к освободившемуся креслу, занял его и показал язык обиженно повернувшемуся Виктору Евгеньевичу.

- Место поднял, ноги потерял! Вот ты теперь и продолжай вводить в курс дела. - Подвел итог передислокации Марк Исаевич. Виктор Евгеньевич с шутливой укоризной покачал головой и, повернувшись к Артёму, продолжил.

- Ты Артёмий, не переживай, мы тебя акулам капитализма в обиду не дадим, но и ты уж нас, старых, облапошить не позволь. Если ты не против, вот Елизавета Антоновна. - Он поднял руку в направлении дальнего угла комнаты, стоявшая там сухонькая старушонка кивнула. - Она нотариус, на пенсии, но связи у нее где надо о-го-го, она все подготовит и мы тебе наши интересы полностью представлять доверим. Не с нашими песочными мозгами такое дело проворачивать. - Он протянул руку Артёму. - Ну что? По рукам?

Артём хлопал глазами, пытаясь что-то соображать под пристальными взглядами двух десятков пар глаз.

- Ну… да…, конечно… - Наконец сумел выдавить из себя он.

- Вот и славненько! - Обрадовался еще один старичок, имя-отчество которого Артём уже успел забыть. - Не бойся, парень, все будет отлично! Не зря тебя Дом выбрал.

- Вовка! Не пугай Тему! - Со смехом среагировал на округлившиеся глаза Артёма Марк Исаевич. - Не обращай на него внимания. - Продолжил он, обращаясь к Артёму. - Он в почтовом ящике над какими-то закрытыми паронормальными темами сорок лет проработал.

- Да! - Осклабился фамильярно названный Вовкой. - И ты до сих пор злишься, что тебя, со всеми твоими допусками-пропусками, к нашим лабораториям на пушечный выстрел не подпускали!

- Ой и очень-то надо было! Нам и без ваших барабашек работы хватало! - Марк Исаевич даже привстал.

- Ну вот, опять сцепились. - Укоризненно, тихо, но в то же время властно, произнесла сидевшая на диване тучная дама. Спорщики враз притихли. - Вы бы, засекреченные вы мои, Артёму хоть табурет-какой предложили, а то парень весь день на ногах, а вы его уже полчаса столбом в дверях держите.

- Ольга Анатольевна, вы как всегда правы. - Марк Исаевич выпрыгнул из кресла и, как-то изысканно шаркнув ногой, скрылся в дверях кухни, тут же высунулся обратно. - Вообще не надо было тебе про Артёма рассказывать! И… - Он не договорил, натолкнувшись на взгляд Ольги Анатольевны, скрылся в кухне.

- Кто она такая? - Подумал Артём, женщина меж тем изысканно пригубила из бокала и продолжила говорить.

- Володя, а ты, тоже подумал бы, ведь не молод уже, сын тебя к себе в Финляндию сколько зовет, а сейчас, раз пошла такая свистопляска с домом, у тебя с Витей ведь квартиры на одном этаже, через стену, может их кто-то и выкупил бы обе, объединил?

- Может, может…, может... - Затянул названный Владимиром. - Может, Ольга Анатольевна, вы и правы. Так-то, девятый этаж, последний, кому он нужен, а тут… да, я подумаю над этим, серьезно.

- Ну вот! Дожили! Старичье нашлось! Давайте теперь все из-за этой реконструкции квартиры распродадим и по дачам разъедемся! - Возмутился сидящий на диване рядом с Ольгой Анатольевной пожилой, но еще очень крепкий мужчина.

- Как минимум генерал в отставке. - Подумал Артём.

- Ой, ну Алексей Велорикович! Не стоит драматизировать! - Театрально подняв руку и подавшись вперед из второго глубокого кресла воскликнула старая-престарая бабушка.

- Илона Адольфовна, дорогая вы моя! Какие драмы! Я в этом доме родился, в этом доме женился, из этого дома на фронт ушел и в него же вернулся! Здесь мои дети на свет появились, и…

- И один внук! - Закончил за «генерала» Марк Исаевич, ставя возле Артёма табурет.

- Именно! - Не дал себя перебить, Алексей Велорикович. - Кроме того…

- Алексей. - Снова попытался остановить его Марк Исаевич.

- Нет Марк, подожди! - Не унимался тот. Артёму стало как-то не по себе. В принципе, он еще не имел никакого отношения к расселению дома, он пока лишь помог нескольким семьям разъехаться из коммуналок, да переселил Ивана Ильича на Истру, что для всех вышеозвученных было благом, а здесь - совсем другое. Компания никак не хотела вкладываться в дом, где оставались бы неплатежеспособные, старые, жильцы. Это было понятно, но мерзко как-то.

- Снова Гетто? - Подумал Артём, уже понимая куда клонит Алексей Велорикович и мысленно соглашаясь с «генералом».

- Нет Марк, подожди! - Тем временем продолжал не давать себя перебивать дедушка со смешным отчеством.

- А…

- А я тебе говорю, дай мне закончить! - Остальные присутствовавшие в комнате не встревали. Даже сперва показавшаяся Артёму всесильной Ольга Анатольевна, почему-то молчала.

- Наверное все уже знакомы с такими их перепалками и ждут, пока они выдохнутся. - Решил Артём. - Интересно, как долго это может тянуться? - Продолжал мысленно рассуждать он, но этот вопрос остался без ответа - в дверь позвонили.

- Кто еще не с нами? - Отозвался на звонок маленький лысый старичок до этого словно прятавшийся возле отодвинутого из центра комнаты большого, круглого, обеденного стола.

- Неужели сам! - Воскликнул Марк Исаевич и пошел открывать. Все переглянулись в неудобстве вдруг наступившей тишины.

- О-го-го! Кто к нам пожаловал! - Донеслось из-за спины Артёма. - Сколько лет, сколько зим!

- Да всего-то одна, первая! - Артём узнал голос Ивана Ильича и встал поздороваться. Иван Ильич ввалился в комнату не раздеваясь и, игнорируя протянутую Артёмом для приветствия руку, сгреб того в охапку.

- Тема! Рад тебя видеть! Как жизнь!

- Куда! Черт старый! - Потянул его за лацкан пальто обратно в холл Марк Исаевич. - Разденься сперва, вон, уже натоптал!

- Ваня! Какими судьбами! - Выкрикнул кто-то из сидевших в комнате.

- Да вот. - Пробасил он из холла. - Был сегодня в Москве, так сказать с дружественным визитом у моих съемщиков, позвонил Марку, дай думаю, заеду, проведаю, он мне о собрании и проболтался.

- Не проболтался, а рассказал - разные вещи. - Марк Исаевич протолкнул Ивана Ильича в комнату и встал за спиной у Артёма, от чего тот вдруг почувствовал себя очень уютно.

- А как я мог не посетить такую видную конференцию? Правильно - никак. - Продолжал Иван Ильич, обходя всех с приветствием.

- Ты лучше нам поведай, друг дорогой, как тебе на Истре живется? - Холодно спросил Алексей Велорикович.

- А вот ты зря так, Леша, зря. - Ответил Иван Ильич уловив нотки сарказма в голосе последнего. - Совсем зря. - Он дотронулся до кастрюли с глинтвейном. - Марк, а что так негостеприимно? - Иван Ильич заглянул под стоявшую на горелке кастрюлю и приоткрыл заслонку, фитилек пыхнул и погас.

- Да что-то заспорились. - Оправдался Марк Исаевич. - Но вопрос и правда интересный: как тебе живется-то, на Истре?

- Прекрасно живется! Наимилейшая деревенька. Есть правда несколько хором новых русских, бывает и пошумят, в выходные дни, но это не страшно - молодежь, что с них взять, а в остальном тишина, покой и свежий воздух. - Он приподнял кострюлю с глинтвейном, давая подошедшему со спичками Марку Исаевичу зажечь потухший фитилек горелки. - Каждое утро соседка мне пару свеженьких яичек приносит, прямо из под курочки, до пляжа рукой подать, магазин не плохой. В прошлом месяце казашонка встретил, замерзшего, слонялся работу искал. Их хозяин со стройки разогнал не заплатив, так я его к себе взял, поселил в бане, подарил тулуп старый, он мне теперь по хозяйству помогает. Расторопный такой, снег чистит, дрова в баню носит, по дому помогает.

- Как звать? - Просто для поддержания беседы спросил кто-то из гостей.

- На Ромку отзывается, как на самом деле зовут не знаю пока. По весне хочу с ним сарайчик поставить и утей с кролями на откорм взять.

- Денег поди ему платишь? - Ввернула Илона Адольфовна.

- Конечно плачу. - Улыбнулся Иван Ильич, снова потрогал кастрюлю, кивнул, зачерпнул и налил себе в бокал глинтвейна. - Артёмкиными трудами доходец имеется. - Он улыбнулся и отсалютовал Артёму бокалом.

- И не страшно тебе там, одному, с Ромой? - Ехидно подхватил Алексей Велорикович.

- Нет, Леш, не страшно. - Со спокойным укором в голосе ответит тот. - Ромка парень хороший, да и Витя ко мне переехать хочет. Артём, посодействуешь нам с увеличением дохода?

- Конечно. - Кивнул Артём.

- Вот! Вы тогда не только утей с кролями, вы и страусов заведете! - Засмеялась какая-то дама лет шестидесяти сидевшая в углу комнаты на стуле.

- Еще как заведем! И одарим вас, Полина Сергеевна, первоклассными страусовыми перьями! - Подхватил Виктор Евгеньевич. Все засмеялись.

- Вот! Началось! - Снова зло влез Алексей Велорикович. - Кролики, страусы, перья! Всю Россию без штанов оставили, теперь и нас из домов поразгонят!

- Ой Алексей, ну что вы опять начинаете! - Осекла его Илона Адольфовна. - Никто нас не гонит, просто пора признать, что мы уже не молоды!

- Особенно… - Хотел ответить «генерал», но его перебил, Марк Исаевич.

- Та-аак, тихо! Приехали!

Глава 7

- Приехали. - Повторил водитель и легко потряс Артёма за плечо.

- Спасибо. - Артём разлепил глаза, поморгал, достал из кошелька и протянул водителю пятитысячную купюру, тот вынул кошелек.

- Не стоит. - Остановил его Артём.

- Спасибо. - Ответил водитель, вышел из машины и направился к багажнику.

Артём вылез, потянулся, и осмотрел аккуратный двор в поисках дворника. Тот обнаружился возле беседки. Молодой паренек, в шортах и белой футболке, поливал из шланга придирчиво осматривая никак не хотевший приживаться куст.

- Добрый день дорогой! - Махнул ему рукой Артём. Башир радостно заулыбался, перекрыл воду и поспешил к машине.

- Ассалом! Шумо чи хел?

- Рахмат, нагз. Подкати тележку, дорогой, покупки выгрузить. - Ответил Артём пожимая ему мокрую руку. Башир кивнул и поспешил к неприметной дверке около подъезда. Выкатил оттуда магазинную тележку и, почти бегом, направился к машине.

Не дав ни Артёму, ни водителю дотронуться до покупок, аккуратно сложил все в тележку и потолкал ее к подъезду.

- До свидания. - Козырнул водитель.

- Удачи. - Ответил ему Артём и пошагал за толкающим тележку к подъезду дворником.

- Какая погодка-то, прелесть! - Догнав обратился он к Баширу.

- Да, хороший, прелесть. - Согласно закивал и заулыбался тот, заталкивая тележку в лифт.

- Домой в этом году не собираешься?

- Не, домой не могу, тут дела много, деньги отправил, хорошо. - Не переставал улыбаться парнишка.

Лифт остановился, Артём вышел и пошел открывать дверь. Башир, пока Артём возился с замками, протер колеса у тележки и, стоило двери открыться, проскочил по привычной траектории к кухне, разувшись так быстро, что Артём в очередной раз не заметил, как он это сделал.

Все еще спали. Когда Артём скинув обувь зашел на кухню, паренек уже выложил на стол все покупки и собирался уходить.

- Подожди. - Остановил его Артём. - Мусор отдам.

Башир закивал и сразу же начал деловито собирать в тележку разбросанные тут и там пустые бутылки, пакеты и прочее.

Артём вытянул из-под раковины битком набитый мешок, завязал, погрузил в тележку, взял новый мусорный мешок и начал стряхивать в него остатки еды с тарелок, содержимое пепельниц и прочий мусор. Через пару минут комната была относительно чистой, а тележка почти полной.

- Держи, рахмат. - Артём протянул Баширу сто рублей, тот благодарно кивнул, быстро спрятал купюру в карман шорт и покатил тележку к двери.

- Башир, это наш но-пасаран! - Навстречу закрывшему бверь за Баширом Артёму из ванной комнаты вывалился Витёк. На его бледном как у покойника лице затейливым узором отпечатались ворсинки коврика. Волосы торчали в разные стороны, из-под чуть сползших трусов выглядывала аккуратно бритая мошонка.

- Ути-пуси, кто проснулсо. - Заулыбался Артём. - Ну ты дал, брат, вчера жару!

- Кто, я?!

- А то кто? - Театрально развел руками Артём. - Я вчера рано спать лег, у меня встреча с утра была, а ты бедных девочек до шести утра ублажал, пока они ко мне от тебя не сбежали. А ты отрубился.

- Гонишь?!

- Я гоню?! Да сам посмотри, они в спальне, до сих пор бедные в себя прийти не могут.

- Нихрена не помню. - Витёк пошкреб ногтями щетину на шее.

- Вот то-то. Двигай в душ, я пива купил, и бульон сварил, сейчас здоровье поправим, и я пожалуй посплю пару часиков, а ты за старшего.

Витёк кивнул, от чего его существенно качнуло, схватился правой рукой за стену, козырнул левой, комично, типа по-военному, выполнил команду «кругом!» и скрылся в ванной. Артём усмехнулся, вздохнул и пошел в гардеробную переодеваться. Скинул джинсы и рубашку, стянул носки, отыскал в ворохе стираной одежды, до которой еще не добралась с утюгом Вера Васильевна, его горничная, старые, любимые шорты и с удовольствием в них забрался.

Заглянул в спальню: девчонки по-прежнему спали, но уже не кучкой - расползлись в разные стороны кровати. Артём тихонько зашел в спальню и на цыпочках подошел к кровати.

- Ничего, красивенькие. - Подумал он разглядывая спящих девушек. Обе примерно одного роста, стройные, лет по двадцать пять.

- Интересно, как их зовут? - Глядя на девушек вспоминал он. - Эта вроде Лариса. - Припоминая он посмотрел на коротко стриженную брюнетку. - А вторая? - Перевел он взгляд на девушку рассыпавшую по подушке волну каштановых волос. - Не помню. Убей, не помню. - Он вышел, прикрыл за собой дверь и пошел на кухню, по дороге собирая грязные бокалы и блюдца.

- Надо было Башира пивком угостить. - Подумал он, начав затаривать посудомоечную машину. - Он бы конечно отказался, но надо было. - Покорил себя за несообразительность Артём.

Кто и где нашел Башира, Артём не знал, но находка была крайне удачной. Когда реконструкция дома была закончена, большинство квартир отремонтировано и заселено, уборка двора и подъездов оставляла желать много лучшего, зато предоставленная дворникам подсобка, очень не маленькая, метров двенадцать, была сразу же занята каким-то семейством: человек пять взрослых и несколько детей разного возраста целыми днями носившихся по двору и игравших в прятки в подземном гараже.

Если бы не «существенные» люди в населении дома, этому безобразию не было бы конца. Уборкой население дворницкой не занималось так как, это выяснилось позже, какой-то шустрик из ЖЭКа просто сдал им подсобку за десять тысяч в месяц плюс уборка территории. Выселили их быстро и безапелляционно: подъехал ПАЗик с логотипом миграционной службы, всех погрузили, вместе с вещами, и увезли. Оборотистого сотрудника ЖЭКа уволили, а на следующий день появился Башир.

Сперва он всем представлялся Борисом, что воспринималось как должное. Спустя пару месяцев он уже обжился на новом месте: привел в порядок двор, рассадил цветы (откуда он их натаскал - загадка), аккуратно выбелил бордюры, где-то стащил и приволок магазинную тележку которую предоставлял вернувшимся с покупками жильцам и, даже организовал в подземном гараже мини мойку.

Дальше больше. Оказалось, что Башир вполне успешно справляется с мелкими поломками сантехники и электрики. Кроме того, он умеет водить машину и, хоть водительских прав у него никогда не было, вернувшийся домой с работы жилец мог смело отдать ему ключи от любимого Bentley и спокойно отправлялся отдыхать. Утром его аккуратно вымытая машина стояла на своем месте а ключи лежали на переднем сиденье.

Когда, спустя полгода идиллии, Башир вдруг исчез, его искала вся московская милиция. Нашли совсем недалеко, в «пятерке» - местном отделении милиции. Загребли бедолагу за отсутствие регистрации, слегка поколотили и оставили «отдыхать», в ожидании транспорта до «накопителя». Вызволять Башира, лично отправился один из жильцов - Алексей Велорикович: генерал МВД, персональный пенсионер, «большой друг…» и прочая и прочая.

- Вот наш Борис! - Гордо прогудел пожилой генерал группе обсуждавших данное происшествие жильцов, погожим летним вечером, заходя с ним за ограду дома.

- Борь, а как тебя отец назвал? - спросил кто-то из жильцов.

- Башир. - Парень сильно смущался и краснел как рак.

- Вот и говори, что ты Башир. - Улыбнулся ему случившийся там же Артём.

Что было в отделении - неизвестно, но с тех пор к Баширу близко не подходили не только патрульные, но и местные хулиганы.

- Мама-дорогая, хреново-то как. - Прервал воспоминания Артёма вышедший из ванной Витёк. Мокрые волосы на его рано начавшей лысеть голове были аккуратно зачесаны назад, намотанное вокруг бедер большое махровое полотенце висело почти до пола.

- Бульончика с водочкой, или пивка? - Поинтересовался Артём.

- Просто бульончика, мне к часу надо в контору заскочить. - Грустно поведал Витёк и, тут же спохватился. - А время-то сколько?

- Без пятнадцати двенадцать. А чего ты в конторе забыл?

- А, так, мелочи. - Витёк обреченно махнул рукой, и перевел взгляд с тарелки горячего бульона на извлеченную Артёмом из глубин морозильника бутылку «Белуги». - Мелочи. - Задумчиво повторил он. - А не быть нельзя. - Тут же закончил уже бодрящимся голосом.

- Ну, тогда налегай. - Артём бросил в его тарелку щепоть свежепокрошенной кинзы, поставил на стол хлеб и блюдо с извлеченным из бульона мясом. - Ты вообще надолго?

- Да так, минут на тридцать. Мои бойцы сегодня сделку закрывают, проконтролировать надо.

Артём закончил хозяйствовать, сел за стол, налил пятьдесят грамм водки, одним глотком грохнул ее внутрь, потянул носом воздух, выдохнул и начал прихлебывать горячий, жирный бульон.

- Кстати, как гражданок зовут? - Словно между прочим поинтересовался он.

- Одну точно Лариса.

- Это и я вспомнил. - Ухмыльнулся Артём. - А вторую?

- А фиг его знает. Откуда они взялись хоть?

- Ну ты молодец! - Рассмеялся Артём. - Вспоминай! Разминай мозг, а то напроверяешь сегодня. Кстати. - Артём поднялся из-за стола и направился к шкафу, в котором лежала аптечка.

- Так. - Неторопливо работая ложкой начал Витёк. - Сперва была «Барвиха», мы сидели, спокойно тянули пиво и кушали креветок. Потом пришли Олег с Викой. О! А где они? - Спохватился он.

- В кабинете спят. - Артём высыпал перед Витьком несколько таблеток и поставил стакан воды. - Махай.

Витёк послушно отправил таблетки в рот, чуть кашлянул, запивая, и снова вернулся к бульону.

- Потом Вике захотелось играть, и мы пошли в «Корону».

Цепь воспоминаний была прервана появившимся из кабинета Олегом.

- Здоровеньки булы, мужчины! - Олег бодро приблизился к столу. - Уже пьем?

- Не пьем, а поправляемся. - Отреагировал Витёк.

- Неправильно проведенное похмелье, приводит к очередному витку пьянства. - Назидательно подняв указательный палец заезженно парировал Олег. - Вика сказала, что ты с утра несрамши вскочил и усвистел куда-то. - Обратился он к Артёму.

- Угу. - Артём продолжал хлебать бульон не без удовольствия ощущая, как на него наваливается желание спать. - Сейчас перекушу и на боковую.

- Да-а. - Протянул Олег. - А вы, батенька, монстр!

- Шли бы вы в душ, молодой человек, а не пугали людей своим бэушным видом и моим старым халатом. - Усмехнулся в ответ Артём.

- Как скажете, барин. - Олег приподняв полы халата исполнил книксен.

- Вика спит еще? - Спросил Артём.

- Потягивается, сейчас встанет.

- Ну так и топай, занимай ванну, пока она не опередила.

- Да, точно. - Замялся, как бы что-то вспоминая, Олег, и пошел в ванну.

- Итак. - Продолжи прерванный разговор Артём. - Мы пошли в «Корону».

- Пошли, но в «Корону» мы не попали.

- Как так не попали? - Деланно удивился Артём.

- Наткнувшись на рекламу «Hard Rock кафе» гласящую о проведении сегодня party с участием вокально-инструментального ансамбля «Приключения электроников», компания решила забить на «Корону» и продолжить культурно отдыхать в указанном заведении. - Протокольно сообщил Витёк. - Вот там-то один известный маньяк по имени Артём и присоединил к отдыхающим товарищам гражданку Ларису К, и некую гражданку «Эн», чья личность до сих пор не установлена.

- Присоединил? - Уточнил Артём.

- А то! - Воскликнул Витёк. - Ты сперва вокруг них крутился, как кот вокруг аквариума, пока тебе Вика замечание не сделала, типа достал уже: либо знакомься, либо отвали и вернись к нам, а потом повел такую атаку по всем фронтам, что у бедных девочек даже шанса к нам не присоединиться не было. - Витёк замолчал и активно заработал ложкой.

- А дальше? - Немедленно потребовал продолжения Артём.

- А дальше, дорогие детишки, я расскажу вам потом, так как сейчас дяденьке пора собираться. - Закончил Витёк, выпил через край тарелки остатки бульона, икнул и встал из-за стола. Артём налил себе вторые пятьдесят грамм, неспешно выпил и, обгладывая куриную ножку, стал наблюдать за собиравшимся товарищем.

- Тем, я у тебя рубаху какую-нибудь стрельну? - Спросил Виктор успевший влезть в носки и брюки и теперь грустно разглядывавший, держа на вытянутой руке, свою, непонятно чем измазанную рубашку.

- Легко. - Кивнул Артём. Виктор удалился в гардеробную и, спустя минуту, вышел оттуда застегивая идеально отутюженную сиреневую рубашку.

- Алло! Губа не дура, ты попроще ничего не мог выбрать! - Возмутился увидевший это Артём.

- Что такое? - Не понял Виктор.

- Это моя парадная рубаха, коллекционная «Hermes», я ее только по большим поводам одеваю, три штуки евро стоит!

- О-го! И чего в ней на три штуки? - Типа удивился Виктор разглядывая полы еще не заправленной в брюки рубашки.

- Да особо ничего. - Примирительно заметил Артём. - Так, материал какой-то космический, с алмазной крошкой.

- То-то я чувствую, вроде как царапается. - Продолжил деланно удивляться Виктор. Артём засмеялся.

- Рядом с ней такая же, сиреневая висит, но обычная, ее напяль.

Виктор снова скрылся в гардеробной.

- Всем буэнас диас. - Из кабинета вышла Вика в белой олеговой рубашке на голое тело.

- Доброе, красавица! - Поприветствовал ее из гардеробной Виктор. - Как спалось?

- Спасибо граф. - Вика грациозно потянулась, от чего рубашка поднялась вверх обнажая ее очень сексуальные бедра и тряхнула головой рассыпая по плечам кучеряшки светлых волос. - Под ваше вчерашнее hardcore party мне спалось просто замечательно!

- Ну вот! Снова я виноват! - Принял все на свой счет Виктор.

- А то кто ж! - Поддержали его в один голос Артём и Вика.

- Злые вы, уйду я от вас. - Виктор вышел из гардеробной. Кроме Артёмовой сиреневой рубашки на нем был и его пиджак.

- Ну ты орел! - Шутливо возмутился Артём.

- Прости, брат, не мог удержаться. - Виктор достал из-за спины руки. В одной был темно синий шейный платок, во второй булавка с черной жемчужиной.

- Одевай, мазунчик! - Засмеялся Артём.

- Позвольте вам помочь, граф. - Вика сдернула с руки Виктора платок, обвила им его шею и, раз-раз, ловко завязав, аккуратно водрузила в центр булавку.

- Виктор Николаевич, вас ждут в переговорной. - Вика отступила в сторону.

- Да-да, и кофе будьте добры.

- Пыли, начальник, опоздаешь. - Поторопил его Артём.

- Нормально, успею, здесь идти пятнадцать минут, пешком прогуляюсь.

- Топай уже. - Присоединился к разговору вышедший из ванной Олег.

- Аривидерчи, господа, часа через полтора вернусь. - Виктор направился к двери.

- Кстати, куда обедать пойдем? - Остановился он уже на выходе.

- Никуда не пойдем. - Отрезал Артём. - Я пельменей купил, останкинских, в картонных коробках, устроим советский студенческий обед, а потом махнем в Серебряный бор.

- Какая прелесть. - Вика проходя чмокнула мужа и уже почти скрылась в ванной. - Пельмени со сметаной и уксусом!

- Уксуса нет. - Заметил Артём.

- Я куплю. - Олег взял с вытянутой из ванной жениной руки свою рубашку и отдал ей халат.

- А ты куда?

- На склад надо смотаться, туда и обратно, тоже часа за полтора обернусь.

- С тебя уксус, с меня кленовый сироп. - Вставил Виктор.

- Сироп есть, только зачем? - Спросил Артём.

- О-го-го! Ты жареные пельмени с вареньем по-мгатушнически не пробовал! А из всех варений, кленовый сироп с жареными пельменями - самое милое дело! Ладно, адью мин херц. - Виктор вышел.

- Извращенцы. - Сказал Олег.

- Почему? Мы в общаге тоже как только над пельменями не измывались. - Не согласился Артём. - Если их день да через день, осточертеют, а так, какое никакое, а разнообразие.

- М-м-дам-с. - Протянул Олег и удалился в кабинет одеваться.

Артём дохлебал бульон, налил себе еще немного водки, выпил, отрезал кусочек мяса, хотел закусить, но передумал. Закурил, почувствовал, как с каждой затяжкой из тела уходит последняя, приданная препаратом номер четыре, бодрость.

- Сильная штука. - Вспомнил он действие таблетки. Затушил наполовину недокуренную сигарету и отправился в спальню.

- Темка, ты баиньки? - Спросила вышедшая из ванной Вика.

Артём кивнул, уже в полусне закрыл за собой дверь спальни и рухнул на кровать, аккуратно между спящими девушками.

Глава 8

От дома до школы было чуть больше трех километров. Дорога начиналась от леса, на дальнем конце деревни, и заканчивалась около границы поселка: метрах в пятнадцати от основной, поселковой дороги, упираясь в засыпанную песком площадку так и не построенного Дома культуры имени Пушкина. Круглый год немногочисленные деревенские жители оставшиеся в зачахшем колхозе «Имени героя гражданской войны Федора Григорьевича Подтелкова» таскались в Караичев за водкой, хлебом и солью. Да Артёмка, единственный сын бывшего председателя колхоза, члена Партии с 1953 года, и единственный ребенок в деревне, каждый день отправлялся в школу.

Сперва по деревенской дороге, круглый год представлявшей из себя непролазную кашу: зимой из снега, с колеями от изредка проезжавших тракторов, а все остальное время грязи, обильно сдобренной коровьим пометом и перемешанной чавкающими по ней двуногими и четвероногими. Каждое утро, стадо коров гнали через всю деревню от колхозной фермы к лесу, пасти. Коровы аккуратно закладывали дорогу новым слоем помета, обильно, словно отмечали путь, боясь заблудиться по дороге обратно. Вечером то же самое, только теперь коровы, словно спасаясь от преследования заваливали дорогу куда как более обильно. И так изо дня в день, год за годом.

Потом дорога поднималась на холм, мимо коровника спускалась к бывшему пруду, сейчас превратившемуся в огромную навозную лужу, аккуратно пополнявшуюся каждую зиму и смердевшеую в жару так, что местные жители предпочитали терпеть всю дорогу из поселка и напиваться на дальнем конце деревни, около леса, сразу за Артёмкиным домом. Далее вдоль группы берез, чудом сохранившихся от огромной березовой рощи, теперь ставшей песчаным карьером, давно заброшенным. Здесь дорога расходилась на тропинку спускавшуюся в карьер, и проезжую дорогу в обход огромной ямы.

Внизу тропинка виляла вокруг незамерзавшего даже в самые лютые морозы масляного озерка в самом центре карьера. Озерка оставшегося от растащенного местными жителями до последнего гвоздя огромного гаража где когда-то ремонтировались вывозившие из карьера песок БЕЛАЗы и МАЗы. Дальше она упиралась в склон карьера и начинала вилять по нему до самого верха с торчащим остовом заброшенного кирпичного завода. Там тропинка напрямую шла через цеха с обвалившимися крышами и, около столбов со свисающими воротами, проткнув полуразрушенную проходную, снова присасывалась к дороге. Оставшийся километр был уже прямой, до самого поселка, через превратившееся в свалку поле, тоже когда-то бывшее березовой рощей.

Артёмка ненавидел дорогу, старался о ней не думать и когда шел в школу представлял себя разведчиком в тылу врага пробиравшегося по болотам к секретной базе.

Секретной базой всегда был коровник, он подкрадывался к нему, бросал в облезлую стену несколько камней, секретная база взрывалась, выбрасывая высоко в небо языки племени, а он, отстреливаясь, отступал к березам. Там, возле группы жиденьких березок, был секретный телепортационый пункт спрятанный в огромном, всегда стоявшем здесь валуне. Он открывал тайник под валуном, доставал оттуда состряпанную из палки и консервной банки рацию, связывался с командованием, докладывал об успешном выполнении задания и, получив новое задание, отправлялся на далекую безжизненную планету, чтобы найти пропавшую на ней экспедицию.

Украдкой пробирался через карьер, перебегая от стены к стене бывшего завода, отстреливался от злобных монстров во множестве обитавших в древних развалинах. Потом, включив защитное поле и ускорители, мчался через безжизненную пустыню, оставшуюся видимо после какой-то страшной войны. Там, за пустыней, и находились остатки базы пропавшей экспедиции. Все члены экспедиции всегда оказывались погибшими, но найденные оставшиеся после них дневники требовали обязательного детального изучения. Чем Артём и занимался, часами просиживая в расположенной возле школы поселковой библиотеке. Пока библиотекарь, тетя Варя, окликала его, напоминая, что уже почти два часа и скоро начнутся занятия у второй смены. Пора в школу.

Сегодня Артёмка читал Жюль Верна, «Зимовка во льдах», он был захвачен книгой, был внутри книги. Он ненавидел Андре Васлинга, до слез переживал за Мари и, несмотря на тепло библиотеки, всем телом чувствовал холод.

- Двадцатого января почти никто из зимовщиков не мог встать с постели. Шерстяные одеяла и буйволовые шкуры до известной степени защищали их от холода, но стоило высунуть руку из-под одеяла, как начинались такие жестокие боли, что приходилось немедленно прятать ее. Однако, когда Луи Корнбют затопил печь, Пенеллан, Мизон и Андрэ Васлинг встали и подошли к огню. Приготовленный Пенелланом горячий кофе несколько подбодрил моряков. Мари тоже встала и выпила кофе.

Подошедшая сзади тетя Варя положила руку ему на плечо и легко потрепала.

- Тема…

Мальчик поднял глаза, холод стоянки зимовщиков постепенно отступил освобождая место теплу и уюту читального зала, Мери улыбнулась ему лицом тети Вари.

- Давай, давай, дружок, время уже. Пора тебе.

Артём вложил в книгу закладку - куриное перо, аккуратно закрыл ее и отдал библиотекарю.

- Теть Варь, можно я завтра пораньше прийду?

- Конечно. - Женщина снова улыбнулась.

- Спасибо, до завтра.

- До завтра Темочка, до завтра.

Мальчик подхватил портфель, выскочил из библиотеки, побежал, потом остановился и медленно побрел к нависшей над ним школе.

Старое дореволюционное здание, из грязного, кроваво-красного кирпича, угрюмой массой нависало над школьным плацем где в начале и конце года проводились торжественные линейки. Раньше в этом здании были казармы и, здесь же, камеры для идущих по этапу преступников. Потом, после революции, к зданию пристроили парадный подъезд с высоким козырьком и подпиравшими его тонкими белыми колоннами от чего оно сразу стало похоже на старуху опирающуюся на костыли. Приколотили около входа табличку с поименным списком содержавшихся здесь революционеров и объявили школой. А в пятидесятых годах табличку отломали и повесили мраморную доску, которая сообщала, что здесь были зверски замучены и расстреляны те же революционеры, а в одном из классов организовали музей, где главными экспонатами были орудия пыток применявшиеся при царском режиме.

Артёмка поднялся на крыльцо, привычным усилием потянул на себя огромную дубовую дверь с циклопической медной ручкой и немедленно проскочил в образовавшуюся щель. Дверь за его спиной привычно запечатала выход.

- Ползи, навозник! - От удара в спину Артём упал, растянулся на полу, из открывшегося портфеля высунулись учебники.

- Хорошо не разлетелись, как в прошлый раз. - Подумал мальчик. - А то пришлось бы снова за ними по всему коридору бегать, собирать, пока эти бы их пинали.- Он молча поднялся, втряхнул учебники в портфель, застегнул его, повернулся к толкнувшему его ученику.

- Новенький? - Спросил Артём стоявшего напротив него парня, тот был на голову выше и на два класса старше.

- А тебе-то что? Навозник.

- А-а… - Протянул Артём. - То-то я и смотрю - дурак.

Парень немедленно схватил его за лацканы пиджака и подтянул к себе.

- Чо?! А ну на колени и молись, навозник!

- Ну так и есть - дурак. - Вслух констатировал Артём. - Попробуй тронь, боль проходит, гордость остается, а тебе потом всю жизнь боятся.

- Что ты сказал! - Взревел старшеклассник замахиваясь.

- Оставь его, Толян, он псих. - Остановил кто-то.

- Ладно, гуляй, зассанец. - Толян отпихнул мальчика, от чего тот снова упал, старшеклассники загоготали.

- Зассанец, так зассанец, как скажешь. - Артёмка поднялся, подобрал портфель и молча отправился в столовую.

В школе его не ненавидели и не презирали, просто он был чужой, не такой как они, городские. Он не интересовался их детскими шалостями, не пробовал курить, не задирал девчонок, никогда не сбегал с уроков, у него всегда было выполнено домашнее задание, и он с удовольствием брался за дополнительные работы: готовил доклады, собирал гербарии и прочее. Они считали, что это из желания подмазаться к учителям, наивные - лишь желание занять себя в бесконечно скуке единственного деревенского ребенка. Лишь одно бесило его и давало одноклассникам неистощимый повод для издевок - въевшийся запах навоза. В первом классе Артёмка плакался тогда еще живой бабушке на издевательства одноклассников и то, что они его дразнят жуком-навозником. Бабушка выслушивала, гладила по голове, но ничего кроме утешения предложить не могла.

- Не плакай, Темочка. - Говорила она. - Это они от скудоумия. У коровки навоз чистый, хороший, им и дом, и душу почистить можно. А жучок тот добрый, он тлю проказливую пужаить, живет и зла никому не делает.

Артёмка успокаивался. И так изо дня в день, из четверти в четверть. Потом привык и перестал обращать на обидное прозвище внимание, представляя себя, то бледнолицым в плену у индейцев, то пакея в деревне маори, то Ермаком у кераитов. Эта «защитная реакция души» работала без сбоев, а тело нужно было лишь спрятать в библиотеке, до самого начала уроков.

В пятом классе он наткнулся в школьной библиотеке на книгу об индийских религиях, где не без удивления нашел подтверждение словам бабушки: оказалось, веды, коровий навоз считают весьма полезным и практичным, им мыли не только дома, но и храмы, школы-гурукулах. Более того, отвары из коровьего пометы, использовали как лекарство от головной боли и бессонницы. Артёмка рассказал о своей находке бабушке, она рассмеялась.

- Темочка, да на Руси в деревнях отродясь избы с коровьим пометом мыли, да с ним же стирали. После него и в доме дух хороший, как в поле свежекошеном, да спится на таких простынях как на сеновале. А тебя, когда маленький болел, завсегда коровьими лепешками грели, от кашля до сих пор еще ничего лучше не придумали.

- Вот оно! - Подумал Артём, и через неделю на уроке биологии читал доклад о коровьем навозе.

Класс, временами осекаемый учителем, хохотал в полный голос. Это был первый и последний раз когда Артём сбежал с уроков. Он не мог остаться в школе, убивающее чувство несправедливости заставило убежать к его телепортационному камню, забиться под него и хрипло стонать от подавляемых рыданий. Здесь, под камнем, он вспомнил о недавно прочитанной в рубрике «Иностранная литература» книге Томаса Харриса «Красный дракон». Здесь же, решил больше никогда не плакать. Запах навоза стал его «шестым пальцем левой руки», месть - смыслом жизни, знание - орудием мести. Ганнибал Лектер - его героем.

С тех пор он проводил все неурочное время в библиотеке, но уже не читая все подряд, от Александра Дюма, до журнала «Мурзилка», а выбирая книги по химии, физике, философии, психологии и прочим наукам, как кашалот планктон глотая знания.

Первый случай для применения полученных знаний не заставил себя долго ждать. Расшалившиеся, оставшись без надзора в столовой, одноклассники затеяли кидаться в Артёмку омлетом. В качестве объекта для расправы он определил самого сильного, вечно задиравшего его, классного «авторитета», Серегу.

- Немедленно прекрати и извинись. - Спокойно сказал Артём.

- А то что? - Серега аж опешил от такого заявления этого замухрышки.

- Превращу тебя в омлет. - Так же спокойно заявил Артём.

- О-ба-на! Пацаны, да у навозника совсем крыша съехала! - Заржал Серега, схватил остатки омлета и запустил в Артёма.

- Я тебя предупредил. - Сказал увернувшись Артём и спокойно пошел из столовой. - Боль проходит, гордость остается.

На следующий день, класс встретил его общим хохотом и насмешками.

- Волшебник пришел! Дома навозом полы мыл, унюхался, сейчас нас всех в омлет превращать будет!

Смеялись все, в том числе и девчонки. Артём спокойно, не обращая внимания на время от времени шмякающиеся об него шарики жеванной бумаги, просидел весь урок. Так же спокойно посетил физкультуру где, вопреки обыкновению, вышел в зал из раздевалки последним. Отбегал положенное и, спокойно, не обращая на издевки внимания, оделся и отправился в класс.

Следующий урок был сорван: Серега размахивая руками в ужасе прыгал по классу и орал на всю школу. Из него: всех карманов и каждой складки одежды пер, жутко воняя и дымя, испорченный омлет. Серега, уворачиваясь от пытавшейся поймать его учительницы, рвал с себя одежду и метался по классу пока не был пойман прибежавшими на шум директором и трудовиком. Пойман и отправлен в мед пункт, успокаиваться и дожидаться срочно вызванных с работы родителей.

- Кто это сделал?! - Взревел директор, Виктор Петрович, когда Сережу увели. Класс дружно показал на Артёма зашумев, про его давешнее обещание превратить Сергея в омлет.

- Ты?!

- Я. - Встал и честно признался Артём.

- За мной! - Директор вышел из класса, Артём неспеша прошел следом через притихший класс.

- Как ты это сделал? - Спокойно и не без любопытства спросил Виктор Петрович закрывая за вошедшим Артёмом двери директорского кабинета.

- Гидроперит и тиосульфата натрия.

- На химии спер? - Насторожился Виктор Петрович. Он преподавал химию в старших классах, хранил реактивы всегда закрытыми и воровство их шестиклассником счел бы за личное оскорбление.

- Нет. Гидроперит в аптеке купил, а тиосульфат натрия это обычный фиксаж, его при печати фотографий…

- Знаю. - Перебил директор. - А нагрел как?

- Да я и не нагревал, он сам его нагрел.

- Это как? - Виктор Петрович недоуменно поднял брови.

- Я растер все в порошок, а перед физкультурой смешал и, когда все ушли из раздевалки, шприцем задул под подкладки в одежде, в обувь, а остатки рассыпал по карманам. Он на физкультуре вспотел, а пока одежда от него прогревалась, начался урок. Вообще я думал, он на перемене задымит, но что-то неподрасчитал.

Виктор Петрович ухмыльнулся. Он был в курсе происходившего в школе и положения Артёма, соответственно не был склонен его винить.

- Вот что, Артёмий, Владимирович, с родителями Сергея я поговорю, а ты уж, будь добр, больше никого в омлет не превращай. Обещаешь?

- В омлет, не буду, а больше ничего не обещаю.

- Так! - Директор встал. - Мне в школе несчастные случаи не нужны! И постоянно я тебя перед родителями учеников прикрывать не стану!

- А я и не прошу. Ни перед родителями, ни перед учениками меня прикрывать, сам справлюсь.

- Я тебе справлюсь!

- Спасибо, на добром слове. - Артём был холоден, спокоен и смотрел директору прямо в глаза. - Одного накажу, второго, третьего, остальные задумаются, и больше меня никто трогать не посмеет.

- Артём. - Виктор Петрович сел. - Так нельзя, так ты всех друзей растеряешь.

- А у меня их и так нет, так что терять мне некого. Я могу идти?

- Свободен. - Виктор Петрович посмотрел в спину выходящего мальчика, вспомнил собачьи какашки в своем портфеле, сорок лет назад, усмехнулся и ему страсть как захотелось выпить.

Класс встретил Артёма молча, остаток урока тоже прошел в тишине.

- Ты чо творишь?! Вонючка! - Сильный подзатыльник чуть не впечатал в парту голову не успевшего встать Артёма, стоило учительнице покинуть класс. - Ты мне, падла, за Серегу ответишь! - Леха был вторым из самых сильных в классе парней и числился большим другом и «правой рукой» Сережи.

- Вонючка, говоришь. - Артём поднялся из-за парты и повернулся к Лехе. - Боль проходит, гордость остается. Посмотрим, кто из нас больше воняет.

Леха замахнулся, но бить не стал. - Придурок. - Сквозь зубы процедил он и отправился к своей парте собирать учебники. Класс молчал.

Сергея из школы забрали родители. Нервный шок - сказали врачи и рекомендовали им подержать сына пару дней дома. Виктор Петрович, как и обещал, провел с родителями Сергея длительную беседу и те не стали поднимать шум.

На следующий день Артём пришел на обед в столовую с бутылкой «Пепси-Колы» - небывалая в те времена редкость и роскошь. Гордо поставил ее на край стол, подождал немного, взял бутылку, неторопливо открыл, всем своим видом показывая, что он готов поделиться волшебным напитком, если вежливо попросить. Леха, оставшийся в отсутствие Сергея за главного, подошел, бесцеремонно выхватил бутылку у Артёма и гордо, одним махом, осушил до дна.

- Соси, вонючка, тебе такое пить не положено! - Прокомментировал он поступок. Леха был очень горд и доволен собой, хоть хваленая «Пепси-Кола», которую он пробовал первый раз, ему и не очень-то понравилась.

Артём, словно ничего не произошло, пообедал и пошел на урок.

Спустя два дня в школу пришел Сережа и, едва зайдя в класс, набросился на Артёма, схватил за грудки, вытянул на себя из-за парты, замахнулся.

- И что? - Артём говорил совершенно спокойным голосом.

- Хочешь начать совсем бояться в школу ходить? Сереженька - омлетик. - Он усмехнулся. Сергей замешкался, застыл, отпустил Артёма.

- Придурок. - Скорее шепнул, чем сказал он и, отпихнув кого-то, прошел на свое место.

А во время обеда, в столовой, Артём спотыкнулся и пролил компот Лехи.

- Ой, Алексей, извини! - Живо извинился он. - Вот, забери мой. - Артём с готовностью отдал Лехе свой стакан.

- Вали отсюда, вонючка! - Леха попытался пнуть Артёма, но тот увернулся.

Теперь, после Серегиного позора, Леха чувствовал себя главным, что постарался сразу же зафиксировать поменяв Артёму кличку с навозника на вонючку.

На следующем уроке кто-то пукнул, дети захихикали. Пук повторился громче и протяжней, класс дружно замычал сдерживая хохот.

- Ти-хо! - Учительница встала из-за стола.

- Пу-у… фр-рррр… - Пронеслось над классом.

- Громко! - Прокомментировал кто-то с последних парт. Класс загоготал. Верочка, соседка по парте и подруга Лехи толкнула его в плечо и замахала руками, как бы отгоняя от себя запах.

- Ти-ши-на! - Елена Матвеевна застучала указкой по столу.

- Пр-пр-пр-уу-у… - Девчонки демонстративно позажимали носы, парни повалились на парты давя хохот.

- Вонючка. - Буднично сказал Артём и повернулся к Алексею.

- Ты кому сказал, сука! - Взревел тот и, не обращая внимания на учительницу, попытался вскочить, но зацепившись за парту снова плюхнулся на стул.

- Тр-тр-тр- уу…

- Не напрягайся, а то еще обкакаешься. - Артём продолжал в упор смотреть на Алешу. Тот снова вскочил, одним прыжком оказался около Артёма, схватил его за грудки но, не успела Елена Матвеевна оказаться возле них, отпустил и схватился за зад. Класс замер и тут же взорвался хохотом и улюлюканьем вдогонку убегающему из класса Алеше - сквозь его брюки проступала коричневая жижа.

- Володарский! Что это было? - Елена Матвеевна была вне себя.

- Алешенька кажется обкакался. - Спокойно ответил Артём и пожал плечами.

- За мной! Живо! К директору! - За тридцать лет преподавания русского языка и литературы, Елена Матвеевна видела много, но с таким еще не сталкивалась.

- Ну-с. - Изрек Виктор Петрович, выслушав рассказ Елены Матвеевны и отпустив ее к классу. - На сей раз, молодой человек, я вас перед родителями пострадавшего прикрывать не стану.

- И не придется.

- Это почему это?

- Я учел первый опыт, больше никто ничего доказать не сможет.

- Однако…. - Виктор Петрович был не просто удивлен, напуган. - Надеюсь с Алексеем ничего плохого не случится?

- Ничего ему не будет, а хорошая чистка только на пользу пойдет.

- Ну а мне может расскажешь, если не секрет, чем был вызван такой резкий и неудержимый понос? Мне что-то такие препараты из доступных в аптеке неизвестны.

- А они в аптеке и не продаются, народная медицина. - Пожал плечами Артём.

- Как интересно, продолжай.

- Черный тмин, мята и зверобой, все у нас вдоль леса растет, да черный чай, для цвета. Сделал густой отвар, посластил, перелил в найденную на свалке бутылку из-под «Пепси-Колы», принес в школу, он у меня ее отобрал и залпом выпил. Наверное вкусно получилось. - Артём ухмыльнулся. - После этого точно два-три дня в туалет не сходить, накопилось. А сегодня на обеде я пролил его компот и отдал свой, заранее приготовленный, с выжимкой чеснока сдобренной кориандром и базиликом. Так же все у нас в обилии произрастает.

- Свободен. - Виктор Петрович махнул рукой в сторону двери. И вдруг добавил, шепотом, женским голосом. - Тише ты!

Артём повернулся и пошел к двери.

- Подвинься, не разбуди! - Услышал он за спиной и белая дверь директорского кабинета вдруг стала мягкой, поплыла, кто-то начал нежно гладить его по голове и зашептал в самое ухо глупое «Чи-чи-чи…». Дверь дрогнула, затвердела и по ней побежали черные строчки -

«Кто слез на хлеб свой не ронял,

Кто близ одра, как близ могилы,

В ночи, бессонный, не рыдал, —

Тот вас не знает, вышни силы!

На жизнь мы брошены от вас!

И вы ж, дав знаться нам с виною,

Страданью выдаете нас,

Вину преследуете мздою».

Артём поднял глаза от томика Жуковского.

- Получается, что? Ерунда получается, вот что получается. - Начал рассуждать он. - Познание возможно лишь через страдание, а Адам и Ева были изгнаны из рая за попытку познания. Их вина - непослушание и, это же, причина их страданий, то есть пути к познанию. Замкнутый круг. А для Бога их страдание лишь мзда, непонятно зачем ему потребовавшаяся, но объясняющая замкнутость причинно следственного круга. - Артём откинулся и начал раскачиваться на стуле, тот протестуя заскрипел. Артём продолжил раскачиваться не обращая внимания на скрип - мешать в пустой библиотеке было некому. - Получается, что Бог, подталкивает к поступку и одновременно его запрещает, наслаждаясь терзаниями выбора подопытного. - Артём прекратил качаться на стуле, сел облокотившись на стол.

- Маньяк какой-то. - Подытожил мальчик. - Бог - маньяк, ерунда какая-то получается. - Артём встал из-за стола, подошел к стеллажу, и поставил книгу на место.

- Пусть светит месяц - ночь темна.

Пусть жизнь приносит людям счастье,-

В душе моей любви весна,

Не сменит бурного ненастья. -

Вслух процитировал он один из стихов Блока.

- Хорошо сказал. - Послышался за спиной голос Виктора Петровича. Артём обернулся. - Толик Семкин из восьмого «Б» твоя работа?

- Моя. - Спокойно признался мальчик.

- Попал ты, парень, в больницу его увезли! - Виктор Петрович вдруг преобразился, став стереотипным директором школы.

- Ничего с ним не случится. - По прежнему спокойно ответил ему Артём.

- Ни хера себе не случится! - Взревел директор угрожающе приближаясь к Артёму. - Ссыт четыре часа подряд и остановится не может! Ты думаешь, в больнице не догадаются анализ сделать? Еще как догадаются! А что они там найдут? Верошперон! Вот что они там найдут!

- Ничего они там не найдут, никакой химии я ему не давал. - Спокойствие Артёма подействовало на Виктора Петровича, как гильотина на горячую голову. Он устало опустился на стул.

- Понимаешь ли, Артёмий, папа Семкина, заместитель Федорина, то есть большая шишка, он так это дело не оставит. - Неожиданно спокойно продолжил Виктор Петрович.

- Я знаю. - Холодно, уверенным голосом, перебил мальчик. - И учел это. Не думаю, что кто-то обратит внимание на маленький синячок в области паха, а если и обратит - не страшно, ребенок, что с него взять, сам где-то наткнулся. Полежит дней пять в больнице, под капельницей, чтоб от обезвоживания не умереть и вернется к занятиям.

- Артём! - Виктор Петрович вскочил. - Ты мне это брось! Не знаешь, с кем играешь!

- А я и не играю, так же не могу назвать играми те тычки и подзатыльники, которыми меня ежедневно награждали пока я не начал защищаться.

- Но твои методы…

- Что, мои методы?! - Перебил старшего Артём. - Что в них такого?! Вы их просто не понимаете, поэтому и боитесь. Драки, издевательства, это вам понятно, не выходит за рамки обыденного, вот вы и не переживаете. А между прочим, мои методы. - Артём голосом сильно выделил «мои», остался недоволен получившейся интонацией, повторил. - Мои методы, как вы их назвали, куда безобидней ежедневных унижений. Наверное вам было бы проще и понятней, если бы я пришел в школу с отцовским ружьем и перестрелял всех?

Виктор Петрович не заметил, как снова оказался сидящим на стуле.

- Артём, пойми правильно, я, как директор школы…

- Вы, как директор школы. - Снова бесцеремонно перебил его Артём. - Должны были давно обратить внимание на бесчеловечное отношение ко мне со стороны других учеников и предпринять меры, тогда, защищая меня, а не сейчас, спасая свою задницу от гнева заместителя Федорина, папы Тольки-зассанца, секретаря парт ячейки Кирякова, отца Лехи-вонючки, и других. - Виктор Петрович ошарашено вскочил, но спросить не успел. - Да, других, которые будут, если меня еще кто-нибудь посмеет хоть пальцем тронуть!

Артём закончил, сдерживаемое возбуждение не выплеснулась в остававшемся все время спокойном голосе, но предательски разливалось малиновым цветом по лицу и шее. Он опустился на стул и демонстративно открыл первую попавшуюся книгу. Виктор Петрович плюхнулся напротив. Он смотрел на тринадцатилетнего мальчика не зная что говорить, просто смотрел, как тот, не обращая на него никакого внимания, углубился в чтение Нильс Бора, словно и не было только что напряженного разговора.

- Артём. - Мальчик поднял взгляд от книги и посмотрел директору прямо в глаза. - И что ты собираешься делать дальше?

- Через три недели начнутся летние каникулы, буду уходить из библиотеки вечером. - Спокойно пожал плечами мальчик.

- Я не об этом. - Начал было Виктор Петрович, но снова был бесцеремонно перебит ребенком.

- Подарим старым могилам

Грядущее, день за днем.

Свобода от прошлого рядом,

Лишь знанье в дорогу берем. - Процитировал Артём.

- Это чьи стихи?

- Почти мои.

- Почти? - Виктор Петрович был несказанно удивлен сочетанию «почти мои». Насколько он знал педагогику, да и без нее было давно известно, что дети с удовольствием приписывали себе любое неизвестное сверстникам высказывание, тем более хоть немного переделанное.

- Именно почти. - Ответил Артём. - Это Габриэла Мистраль, из стиха написанного ею на смерть мужа. В оригинале звучит так:

Подарим старым могилам

Грядущее, день за днем.

Застынем над прахом милым,

Безумье да я - вдвоем.

- Тема, иди домой. - Устало сказал Виктор Петрович. Артём удивленно поднял брови.

- Что это вдруг? Я учусь во вторую смену, до занятий еще почти час.

- Не будет сегодня занятий у второй смены, в школе комиссия из РОНО, всех учителей по стенке и детальный допрос, из-за тебя, между прочим.

- Прекрасно. - Спокойно резюмировал мальчик и снова уткнулся в книгу.

Реакция Артёма была абсолютно непонятна директору, еще и обидна.

- Что ты хочешь этим сказать? - Повысил он голос.

- Собственно этим я уже все сказал. - Пожал плечами мальчик. - Прекрасно. Раз занятия отменены, я могу оставаться в библиотеке непрерывно до самого вечера.

Виктор Петрович посидел пару минут молча, глядя на вернувшегося к чтению ребенка, потом поднялся и пошел к выходу из читального зала. Остановился, на полпути, что-то вспомнив.

- Да, Артём, - мальчик оторвался от чтения, - почему ты отказался участвовать в районной олимпиаде по математике?

- Не вижу в этом смысла.

- Как это, не вижу смысла? - Виктор Петрович опешил. - Ты же всегда ездил на олимпиады.

- Ездил, больше не буду, не вижу смысла.

- Но ведь ты побеждал!

- Побеждал, только мне от этого что, очередная грамота? У меня их и так уже целая пачка. Печь топить ими непродуктивно, дрова и достать проще и горят они жарче.

- Тема, а честь школы!

- Какая честь может быть у заведения в котором не замечается дискриминация по возрасту и физическим данным, и где открыто покрываются хулиганства сынишек «правильных отцов»? - Артём вопросительно посмотрел на директора, тот молчал. - Вот, то-то же, теперь я с вами согласен: ни-ка-кой. - Произнеся по слогам последнее слово он вернулся к книге ни мало не интересуясь дальнейшими действиями Виктора Петровича. Директор, с минуту потоптался на месте, приходя в себя. Он вышел бы из библиотеки, но оставить последнее слово за ребенком не мог, поэтому снова вернулся к столу за которым обложившись книгами сидел Артём.

- Артёмий, а ты не думал, что сам виноват в таком отношении к тебе сверстников. - Артём удивленно поднял глаза, посмотрел на директора, закрыл и отложил в сторону книгу.

- Виктор Петрович, не поверите, но именно об этом я подумал в первую очередь.

- Ну так может надо было сперва изменить что-то в себе, и попробовать найти контакты со сверстниками, а уже потом их травить и поджаривать? - Артём засмеялся, легко и открыто, отчего Виктору Петровичу стало сильно не по себе. Даже страшно.

- Ну конечно! - Отсмеявшись начал Артём. - Моему отцу надо было не только писать протесты против строительства кирпичного завода, из-за которых он, кстати, и вылетел из партии, и перестал быть директором колхоза, а самому лечь под бульдозера утюжащие березовую рощу. Мне, надо было пойти к новому директору колхоза и убедить его отправить все поголовье коров на бойню, а не мучать ни животных, ни селян, гоняя каждый день стадо через всю деревню.

- Но ведь... - Попытался перебить его Виктор Петрович.

- Да, именно мне надо было идти! - Не обращая внимания на директора продолжал мальчик. - Отца-то моего не послушали, как же, беспартийный провокатор! А стране надо мясо. А еще мне надо было написать письмо в госплан, чтоб нормативы сдачи мяса для нашего колхоза снизили, и новому председателю не пришлось отбирать скот у жителей, чтоб не подвести партийное руководство. Тогда из деревни бы не поразбежалось большинство жителей, из детей был бы не я один, и сельскую школу бы не закрыли, и я бы ходил туда, через два дома, а не таскался пешком за несколько километров! - Артём переставал контролировать себя, и если бы не встрявший Виктор Петрович, перешел бы на крик.

- Артём, но… - Снова попытался он перебить мальчика.

- Что но? - Сразу успокоившись и погрустнев не дал себя перебить Артём. - Я виноват в том, что завод не построили? Или мне надо было самому его достроить? Или все таки гражданин Киряков, прежде чем подписывать одобрение на строительства завода должен был подумать откуда будет браться сырье?

- Артём, решения о строительстве завода принимает не Киряков. - Сумел ввернуть фразу Виктор Петрович.

- И что? - Артём был беспощаден. - Одобряет-то местное руководство, вот могли бы и не одобрить, указать вышестоящим товарищам на ошибки. Дескать, нет у нас столько нужной глины, сколько вы непонятно как насчитали.

- Артём! Думай что говоришь! - Аж подпрыгнул Виктор Петрович. - Да за это…

- За это что? - Артём не дал ему закончить. - Всего лишь из партии попросят. Фу-ты беда какая! Зато передовой колхоз не развалится, село не сопьется а от нас мама не уйдет. Какие мелочи! - Артём снова начал утрачивать над собой контроль. - Налаженная жизнь и уверенное будущее пятисот человек, против партийных билетов господина Кирякова и рядом с ним стоящих товарищей! - Уже не на шутку перепуганный Виктор Петрович снова вскочил, перегнувшись через стол опустил руки на плечи стоящего за столом мальчика.

- Тише, тише, тише. - Успокаивающе зашептал он.

- Jederstirbtfiir sich allein - Понуро сказал Артём, садясь за стол. - Каждый умирает в одиночку. А знаете, Виктор Петрович, я ведь застал ту рощу, да. - Артём задумался на минуту, и тихо-тихо продолжил. - Да, помню, как ходил туда с бабушкой за грибами и земляникой, а по весне, с отцом, резать березовые веники. А огромное коровье стадо не гоняли тогда через всю деревню в лес, а пасли в примыкавшей к тогда еще полным коровникам роще. Мы и коз туда гоняли пасти, а коз тогда в деревне было много. - Артём снова задумался ненадолго, и продолжил, глядя сквозь притихшего Виктора Петровича. - Не было в деревне заброшенных домов, и по утрам деревню будил не дерущийся с женой пьяный тракторист, а покрик сзывавшего пастуха: «Коз давайте! Коз!». Бабушка вставала и шла открывать сарай. - Артём снова замолчал.

- Послушай меня, мальчик, у тебя не получится быть все время изгоем, надо как-то… - Хотел сказать что-то на его взгляд очень умное Виктор Петрович, но Артём снова бесцеремонно перебил его.

- Да расслабьтесь вы, Виктор Петрович, я и не собираюсь всю жизнь играть в злого гения. - Он усмехнулся. - Это так, защитная реакция организма. Следующий год переломный, восьмой класс, дальше кто-то уйдет в ПТУ, а оставшиеся будут учиться думая об институте, тут-то я им и пригожусь, заигрывать начнут, как миленькие начнут, пытаясь замазать прежние обиды. Обижать меня уже вряд ли кто станет, побоятся, если только из новеньких, но это уже от вас зависит, как вы с ними «приемную беседу» проведете.

Мальчик пододвинул к себе книгу и посмотрел четко в глаза директору. Виктор Петрович молча встал и пошел к выходу из читального зала, его ощутимо трясло.

Артём, проводил его взглядом, открыл книгу и вдруг ему стало нестерпимо жарко. Его прошиб пот, он моргнул, разгоняя стремящиеся в глаза струйки пота, не помогло. Еще раз моргнул, и еще, еще...

Глава 9

Артём приоткрыл глаза и сразу зажмурился: сквозь окно, точно в лицо, светило солнце. Он перевернулся на живот и открыл глаза. В постели никого не было. Артём чувствовал себя прекрасно выспавшимся и страшно голодным. Перевернулся на спину, избегая солнечного света потянулся, взглянул на часы - без пятнадцати три.

- Как и планировал, поспал ровно два часа. - Довольно подметил он. - Штирлиц, е-мое.

Артём вышел из спальни, о чем-то тихонько смеявшиеся на диване девчонки сразу притихли, посмотрели на него, переглянулись и дружно прыснули веселым смехом. Он состроил недовольную, обиженную рожицу, от чего они совсем зашлись хохотом.

- Что?! Что не так? - Наигранно раздражаясь просипел он подражая голосу собирающегося заплакать ребенка. Получилось видимо не плохо; девчонки задыхаясь от смеха посыпались с дивана. Артём пожал плечами, подошел к зеркалу: из-за левого уха, как серьга у пирата, свисал кусок скотча. Он ухмыльнулся, попробовал отклеить его, но тот больно потянул за собой волосы.

- Какой хороший цемент, не отдирается. - Подумал Артём. - Откуда это на мне? - Спросил он у девушек словно обвиняя их в преднамеренном хулиганстве.

- Ты вчера на Ларискин мобильный сел, - смеясь ответила Вика, - потом его скотчем замотал, чтоб работал. Наверное от него.

- Да. И как он, работает? - Артём снова подергал за свисающий кусок скотча.

- Вчера работал. - Отозвалась одна из девушек, наверное Лариса. - А сегодня точно не работает. - Она показала на валявшуюся на столе кучку пластмассы перемотанную скотчем.

Артём сразу вспомнил, как что-то утром хрустнуло под ним на кресле.

- А мой телефон где? - Спросил он.

- Я Олегу уже позвонила, - сказала Вика, - он по дороге трубку купит.

- Угу. Хорошо. - Кивнул Артём, еще раз потянул за скотч и отправился в ванну. Второй раз за сегодня выдавил пасту на зубную щетку, разделся и встал под душ. Скотч нехотя отделился под струями воды и сиротливо поплыл к сливному отверстию. Артём подобрал его, положил на полочку, замер на секунду. По телу волной пробежало чувство одиночества, он схватил скотч и зло отшвырнул его к двери, тряхнул головой и начал чистить зубы мурлыча себе под нос какую-то незатейливую мелодию.

- Витёк еще не вернулся? - Без прелюдий спросил он выйдя из ванной комнаты. Три девушки сидели вряд на диване изображая паинек: ножки вместе, ручки на коленках.

- Капитан. - Обратилась к нему одна из новых знакомых. - За время вашего почивания никаких происшествий не было.

Артём кивнул.

- Ну, продолжайте: докладывал старший юнга… - Он выжидающе посмотрел на девушку, та вскочила с дивана, вытянулась по стойке смирно.

- Докладывала дежурная по галерке, зам командира роты подпоручик Елена Владимировна! - Отчеканила она и взяла под козырек.

- Та-ак. - Протянул Артём и, заложив руки за спину начал прохаживаться по комнате. - А что нам может поведать дежурная по рубке? - Он посмотрел на Ларису, девушка тоже театрально вскочила, отдала честь и отчеканила.

- Так точно! Никаких происшествий не было! Докладывала дежурная по четвертому траку шестого танка второй комбайнерской дивизии обер штурн бан хорунжий Лариса Витальевна! - Девушка снова взяла под козырек.

- Что курим? - Артём посмотрел на повалившуюся на диване в приступе неудержимого смеха Вику.

- Пи-сть… и-и… - Выдавила она и замахала рукой.

- Понятно. - Сказал Артём, подошел к стоявшим девушкам, опустился на одно колено, по очереди поцеловав им руку, поднялся. Вика тем временем успокоилась. -Итак, - продолжил Артём усаживаясь на диван, - как я понял, Витёк еще не вернулся? - Вика мотнула головой. - Не звонил? - Продолжил Артём. Вика кивнула, выдохнула.

- Звонил, задерживается, минут через тридцать будет. Олежка тоже к половине четвертого должен быть.

- Девчонки, а что это вы в неглиже? - Как бы только заметив, спросил Артём. Он думал задать этот вопрос раньше, но сперва не хотел прерывать их смех, а потом спонтанного театрального действа. Действительно, было странно видеть трех девушек в одних футболках разысканных где-то в глубинах гардеробной. От вопроса девушки почему-то понурились. - Та-ак, - протянул Артём, - что набедакурили?

- Мы не хотели. - Вика прелестно надула губки взяв на себя смелость отвечать, как старая знакомая и жена друга. - Мы нашли банку сгущенки, хотели ее сварить, а она как бабахнет, все забрызгала и теперь на кухне света нет и кондиционеры не работают. - Девушка потупила носик.

- То-то я чувствую, жарковато. - Засмеялся Артём, встал с дивана и пошел в коридор, открыл электрощиток. - Так и есть, защита сработала. - Успокоил он девушек. - Видать хорошо банка шандарахнула. - Он щелкнул упавшими тумблерами, на кухне сразу приветливо пискнул холодильник и где-то под потолком загудели кондиционеры торопясь привести температуру к заданным параметрам. - С этим понятно. - Артём вернулся к девушкам. - А почему в ниглеже?

- Оченама спешили все оттереть пока насяльникама не проснулася, все перемазалися. - Жалобно проскулила оказавшаяся Леной, склонила голову на бок и часто-часто заморгала.

- Да-а, - Подхватила Лариса, - все паласкалинама-паласкалинама, теперь сохнет.

- Ага, - Артём замер посреди комнаты, как бы что-то вспоминая, - Викусь, наверное пора пельмешками заняться, кушать хотца, распорядись пожалуйста. - Вика кивнула, потянулась, встала с дивана и карикатурно виляя попой пошла в сторону кухни. Артём подошел к дивану и уселся между девушками. - Девчонки, дело такое, смутные воспоминания о вчерашнем дне и опыт прежних аналогичных спонтанных посиделок, - девушки напряглись и переглянулись. Артём, не обращая на них внимания продолжал, - говорят о том, что Витёк упал в районе унитаза и счастливо проспал до утра. - Девушки снова непонимающе переглянулись. - Да не пугайтесь вы! - Артём успокаивающе улыбнулся. - Виктор классный парень, но у него есть один ма-аленький, - Артём медленно развел руки в стороны, - недостаток. - Глаза у девушек округлились. Вика, упершись лбом в холодильник, беззвучно хохотала. Не выдержала.

- Ага, маленький! - Сквозь смех выдавила она и подняла глаза к потолку. Лариса и Лена таращились друг на друга, не понимая к чему разговор.

- Да! Маленький! - Как бы вступился за товарища Артём. - Всего пол литра!

- Полметра. - Выдохнула Лариса.

- Не метра, а литра. - Поправил ее Артём. - Витёк очень стесняется девушек.

- Даже меня! - Как бы обиженно вставила Вика.

- Не ври, тебя не стесняется. - Погрозил ей пальцем Артём. - И чем плотней он общается с девушкой, тем больше стесняется, и даже своего стеснения стесняется, а как выпьет, сразу душа компании, но быстро засыпает и на утро ничего не помнит.

- И? - Елена совсем не понимала о чем идет речь.

- И вот ждем, когда влюбится, может тогда стесняться перестанет, а пока подпитываем его уверенность в своих могучих силах рассказами о его похождениях которых он не помнит по причине непереносимости алкогольных напитков. Девчонки, поддержите, а? - Артём просительно поочередно посмотрел им в глаза. - Может одна из вас его судьба-а… - Затянул Артём, девушки снова переглянулись.

- Ничего не поняла. - Честно сказала Лена. - Что говорить-то надо?

- Ничего говорить не надо. Просто поддержите, словно он вчера не вырубился как суслик, а принимал участие и был полным мачо. Улыбка, многозначительный взгляд, немного кокетства, о-хо-хо всякие, ну и так далее, не мне вас учить.

- Теперь ясно. - Лена откинулась на спинку дивана, потянулась и посмотрела на подругу, Лариса кивнула.

- Вот и славненько. - Потер руки Артём. - Чем бы… - Как бы задумался он, поднимая глаза к потолку. - О! Давайте снова знакомиться! Вчерашний день познакомил нас, так сказать, с одной стороны, но ведь есть же еще и реверс! - Девушки снова непонимающе переглянулись. - Вот что я сейчас непонятного сказал? - Как бы разозлился Артём. - Вы, например, откуда?

- Что, на москвичек не похожи? - Чуть напрягшись уточнила Лариса.

- Уж извини, совсем не похожи.

- У Темы на это дело взгляд наметан! - Прокомментировала от плиты Вика.

- Вот раз наметан, пусть и попробует определить. - Так же немного дистанировавшись поддела Лена.

- Легко! - Принял вызов Артём. - Ты. - Он кивнул в сторону Ларисы. - Из Питера, а ты. - Он склонил голову к Елене. - Откуда-то из под Тулы.

- Как?! В сумочке копался?! Паспорта смотрел! - Теперь уже не на шутку рассердившись, вспылила Лена, но увидев от души смеющуюся Вику осеклась.

- Вот так всегда! Все в шоке! - Сквозь смех пропела Вика.

- Но как?! - Почему-то сипло спросила Лариса.

- Это же элементарно, Ватсон! - Воскликнул Артём и развел руками. - Ты вчера вечером раза три сказала «кура», а не «курица», например, ну и еще пара типично питерских экзерсисов. Только поребрика, для полноты питерской картины не хватало. - Артём улыбнулся девушке и повернулся к ее подруге. - Ну а ты вчера сама назвала Олегу какую-то деревню, а на вопрос где это, сказала, что под Тулой. Название деревни я не расслышал, да и не запомнил бы, а вот «под Тулой», в памяти осталось.

- Это у него фишка такая, через пять минут общения, определять откуда человек родом. - Закрыла тему Вика повернувшись от плиты. - Через пятнадцать минут все будет готово. Тем, зелени настругать?

- Не, давай лучше так, лопухами. Кстати, девчонки, а вы всегда такие смелые, с места в карьер и в гости? - Спросил Артём, Лена и Лариса переглянувшись засмеялись.

- Нет, у нас тоже фишка, опасных господ за версту чувствуем, а вы, вся компания, сразу видно, «свои»! - Взяла слово Лена.

В коридоре зачирикал домофон, Артём поднялся, подошел к двери - на экране домофона лыбилась довольная мордочка Витька. Он снял трубку и не говоря ни слова нажал кнопку открытия двери, потом отперев и открыв входную дверь вернулся на диван.

- Витёк идет на запах. - Уведомил он компанию. - Дамы, к встрече героя-любовника готовы?

- Всегда готовы. - Почему-то смурно отозвалась Елена. Артём удивленно посмотрел на нее, склонил голову чуть влево, замер.

- Не все такие. - Он наклонился к девушке и поцеловал ее в щеку, она немного опешила, насторожилась, поняла. В углу глаза чуть заметно дрогнула слезинка. - Правда, не все. - Повторил Артём и взял ее за руку. Девушка кивнула и улыбнулась.

Вика, не понимая, что происходит, переводила взгляд с Артёма на Елену. Лариса, понимая, о чем речь, потупилась и молчала.

- Ай - я - я! - Запнулся об порог Виктор. - А что я принес… - Он замер, на секунду, оценивая обстановку. - Артёмий! Опять твой сеанс психоанализа!

Лена с Ларисой переглянулись, одновременно вскочили с дивана, нимфами подпорхнули к вновь прибывшему, чмокнули его одновременно в обе щеки и, чуть отступив, рассмеялись его мгновенно ставшей пунцовой физиономии.

- Ну слава богу. - Выдавил из себя Виктор, всем своим видом пытаясь демонстрировать полное самообладание. - А я уж подумал, на похороны попал. - Он отдал сумку подошедшей Вике.

- Топай переодевайся и мой руки, бизнесмен, еда почти готова. - Распорядился Артём.

- Слушаюсь, мамочка. - Козырнул Витёк.

- Кстати, как все прошло?

- Замечательно! - Уже из гардеробной отозвался он. - Лохи, папенькины сынки, клуб ночной решили замутить! Немного пиетета, расшаркиваний и дело в шляпе! Рутина, даже не интересно, плюс два в кассу за час работы.

- Как плюс два?! - Артём даже привстал. - Должно было быть три!

- Так и есть: три и еще два, таким серьезным господам негоже занимать свое время шелухой сопроводительных действий. - Витёк вышел из гардеробной сияя довольством.

- Все равно не понимаю, откуда два, ты их что, утюгом пытал?

- Зачем утюгом? Лаской, лаской мин херц. - Вышедший во время разговора в центр комнаты Витёк вдруг очень не плохо исполнил не сложное фуэте, поклонился опешившим девушкам. - С Анечкой я уже созвонился, она с ними в среду встречается. - Снова поклонился он, теперь Артёму.

- То есть мы им и ремонт делаем? - Вытаращил глаза Артём.

- И ремонт, и дизайн, и концепт, и промо, и-и... - Длинно протянул Витёк. - И-и все остальное, включая мебель и посуду.

- А... - Хотел что-то сказать окончательно ошарашенный Артём.

- А с кем надо я уже созвонился и на бумаге все зафиксировал. - Ответил, не дожидаясь вопроса Виктор. - Поэтому и задержался.

- Я тебя люблю! - Выдохнул Артём и протянул к Виктору руки. - Иди поцелую. - Он по-матерински раскинул руки приглашая в объятия, Виктор шагнул к другу, но был остановлен зачирикавшим домофоном, послал Артёму воздушный поцелуй и подскакивая расшалившимся ребенком направился к двери.

- Захады дарагой! - Донесся от двери его голос. - А вот и Олежка, вся кодла снова в сборе.

- Ну и прекрасненько. - Подала голос Вика, начиная сервировать стол. - Как раз все совсем готово. Вить, помоги мне.

- Кстати, тебе Анечка еще не звонила? - Направляясь к Вике спросил Артёма Виктор.

- Нет. Да и вообще, что-то давно от нее вестей не было.

- А ты в офисе почаще появляйся. - Поддела его Вика.

- Значит скоро позвонит. - Не дал Артёму ответит на выпад Виктор.

- А что хотела? - Немедленно уточнил у него Артём, уходя от темы его редких появлений на рабочем месте.

- Мне не сказала, хотела именно с тобой поговорить. Я ее попросил тебя ближайшие часа два не беспокоить.

- Понятно. - Артём сладко потянулся, проследил взглядом за протанцевавшим к Вике товарищем, и ему стало так чертовски хорошо, что захотелось кричать: «Жизнь! Я люблю тебя!». И он бы закричал, так полно и основательно было чувство, но в квартиру ввалился Олег - мрачнее тучи. Плюхнул на пол сумку с покупками, обвел всех взглядом бобра увидевшего Саяно-Шушенскую ГЭС, и зашел в ванну. Все переглянулись.

Вика подошла к сумке, вынула из нее коробку с новым телефоном, отдала Артёму, сумку молча понесла на стол и начала разбирать. Все молча переглянулись, затаились, ожидая объяснений.

- Что случилось? - Вика вопросом встретила мужа у двери ванной комнаты.

- А… - Отмахнулся он. - Устал, братишки попались, весь мозг съели. - Вид у Олега действительно был сильно измотанный.

- Братки? - Испуганно переспросила Лена. - Бандиты?

- Нет. - Олег усмехнулся. - Бандиты, это бандиты. С настоящими, правильными бандитами, дело иметь одно удовольствие, а братишки это отдельная каста. - Он карикатурно изобразил плевок сквозь зубы. - Если увидишь потрепанную иномарку с большой наклейкой «sport», можешь быть уверена, за рулем как раз такой братишка, одетый весь в «армани» с Черкизовского рынка.

- А почему «братишки»? - Уточнила Лариса.

- А они иначе не обращаются, только «брат», «братан» и «братишка», куда не плюнь, одни родственники. - Ответил за Олега Артём, защелкнул крышку на телефоне и протянул его Ларисе. - Владей. Поставь на зарядку.

- Но... - Попыталась протестовать та, принимая у него новенькую Nokia, гораздо лучше и дороже ее старой трубки.

- И без но! - безапелляционно прервал возражения Артём.

- А вот интересно, почему они друг друга так называют. - Вовремя возобновила тему Лена. Олег грустно усмехнулся.

- Им наверное так проще отмазываться, когда они в очередной раз забывают выполнить взятые на себя ранее обязательства. - Он забавно перекосил лицо, наклонил голову чуть влево и растопырив пальцы загундел. - Ну па-айми, братишка, траблы были, пагади недельку и все будет пучко-ом… - Олег снова демонстративно сплюнул. - Обычно деньги платят, чтоб свои вопросы решить, а не о чужих проблемах выслушивать, а от этих и денег нет и выслушивать приходится. Лучше с азербайджанцами дело иметь, они хоть и тягомотные бывают, но обещанное делают, а этим и напоминать бесполезно и дергать их - толка никакого нет. Понтов вагон, а копаться не в чем. - Он обреченно махнул рукой. Вика подошла к мужу, обняла его за талию и повлекла в кабинет.

- Пойдем, солнышко, я тебя переодену в Артёмов халат, потом накормлю пелеменями… - Они скрылись в кабинете.

- Идиллия. - Прокомментировал Артём. - Даже завидно.

- А сам что не женишься? - Кокетливо поинтересовалась Лариса.

- Не встретил еще.

- Такую как Вика? - Теперь ехидно спросила девушка, Артём удивленно вытаращил глаза.

- Зачем?

- Ну-у…

- Неправильно подумала. - Улыбнулся Артём.

- Мыслители! Давайте к столу. - Перебил их Виктор. - Леночка, солнышко мое, кинь в меня вон тем полотенцем.

Лариса хитро посмотрела на Артёма, тот пожал плечами, встал и направился к столу на котором аппетитно парило блюдо с пельменями слегка присыпанное свежей крошеной зеленью. Возле него рядком стояли розетки с соусами, уксусом, сметаной и кленовый сиропом. Рядом на тарелке, так же украшенные зеленью, лежали нарезанные помидоры.

- Артём, а где тарелки? - Спросила подошедшая к столу Лариса.

- Тарелок нет и не будет! - Сказал как отрезал Виктор. - Пельмени традиционно кушаются из одного блюда!

- Ага, чтоб никто не считал. - Улыбнулся Артём и высыпал на стол пригоршню вилок.

- Это еще далеко не все их студенческо-общежитейские заморочки. - Прокомментировал подходящий к столу в обнимку с женой Олег. - Они однажды стариной трясли, водку через сифон пропускали и пили - жуть!

- Ничего не жуть, а одна бутылка на семерых и без сифона от нее никакого прока не будет. - Осклабился Виктор.- И… - Хотел он продолжить, но его перебил зазвонивший айфон Артёма, тот посмотрел на экран.

- Анечка. - Сообщил он присутствующим и ответил. - Да-да милая, рад слышать.

…

- О-как! Любопытно.

…

- А нас шестеро.

…

- Конечно.

…

- Сейчас спрошу. - Артём ткнул пальцем в экран отключая микрофон. - Господа, Анечка зовет нас к себе в гости на дачу с ночевкой и очень интимной задачей…

Все переглянулись.

- А кто такая Анечка. - Как бы между прочим спросила Лариса.

- Сарая знакомая Артёма, очень ему за многое признательная. - Ответила Вика. - Типа младшей сестры. - Тут же поспешила уточнить она.

- Компанейская девчонка и наш человек. - Вставил Виктор. - Так в чем задача-то, Тем?

- Спасибо, что спросил. - Артём улыбнулся. - У Анечки появился молодой человек и ей кажется, что это серьезно.

- Класс! - Не сдержался Виктор. Олег и Вика просто вытаращили глаза.

- Они с ним сейчас собираются к Ане в Сорокино…

- Это деревенька на Пироговском водохранилище, у Анечки там домик. - Снова вставил Виктор.

- Три этажика и пол гектара угодий. - Поддела Вика.

- Да. - Перебил ее Артём. - Модный дизайнер, пашет сутками, может себе позволить. И не пол гектара, а двадцать соток. И не ревнуй. - Вика демонстративно надула губки. - Не обращайте внимания, - Артём повернулся к девушкам, - они очень дружны, только Вика ей немного завидует. Ну что, поедем?

- Но мы… - Попыталась воспротивится Елена.

- Не парься, - перебил ее Виктор, - Аня реально наша, она тебе понравится.

- Собственно она эту квартиру и создала. - Дополнил Олег. - Когда ремонт был закончен, Артём не хотел пускать в квартиру никого из журналистской братии пишущей о дизайне и архитектуре.

- А потом, хоть я и был против, - перебил его Витёк, - выделил ей в офисе место и взял на работу, еще и денег в ее раскрутку вложил.

- И разве я был не прав? - Ехидно поддел его Артём.

- Ну да, прав. - Признал Виктор.

- Но… - Теперь уже попыталась что-то возразить Лариса.

- Хватит. - Отрезал Артём. - Олег, Вика?

- Мы за.

- Тогда едем. Колготки, зубные щетки, прокладки и… еще что там может пригодиться, купим по дороге. - Артём поднял трубку. - Мы будем. Сейчас с пельменями расправимся и выезжаем. Чего по дороге купить?

…

- Ага, понятно, ну давай, целоваю.

…

- Я тебя тоже люблю. - Артём закончил разговор, подкинул и поймал айфон. - Ату господа! Ату их! Уничтожаем пельмени и в путь! Вызываю такси.

- Нас ждет прекрасный вечер господа! - Подхватил Виктор, приобнял Ларису и Елену. - Все будет хорошо! У всех все будет хорошо! Ату! Ату пельмени!

Артём отступил в сторону, начал набирать номер такси, но остановился, замер - он просто смотрел на веселую компанию, со смехом тыкающую вилками в большое блюдо дымящихся пельменей…

Глава 10

- Три копейки макароны, пять копеек рис, а котлета семь копеек, еще две - компот. За одну возьму кусочек хлеба чер-но-го, и… тогда на мороженое не хватит, а макароны не хочется. - Притормозил прыгавший через лужи мальчик.

Настроение у Артёмки с утра было замечательное. Его отец, получивший неделю назад какое-то письмо, после прочтения которого запил и неделю не вылезал из запоя, сегодня с утра сказал: «Хватит, мы еще посмотрим кто кого!» - и бухнул кулаком по столу, что означало лишь одно - неделю точно пить не будет, и действительно, еще посмотрит, кто кого. Потом он выдал ему двадцать копеек на обед и клятвенно пообещал купить к лету, а это уже скоро, велосипед. Так что теперь Артём пританцовывал через пустырь к поселку следом за прыгающим в ручейке от таящего снега корабликом из двух щепок, с намерением перед школой зайти в поселковую столовую где такие невозможно вкусные котлеты - устроить себе пир. А потом купить в палатке возле столовой стаканчик фруктового мороженого за семь копеек - дешевле просто не бывает.

Но его диспансы отказывались сходиться: котлета никак не хотела приплюсовываться к рису, а жуткие слипшиеся макароны серого цвета никак не вписывались в запланированное гастрономическое пиршество. А что за пиршество без компота из сухофруктов и хлеба? Правильно - не пиршество. Да и как не завершить такой праздник мороженым? Правильно - никак, соответственно двух копеек не хватает. Как ни складывай, а не хватает.

Мальчик аж замер от такого открытия: либо смириться с макаронами, либо отказаться от мороженого. Оставался еще третий вариант - забежать на рынок. Сегодня был понедельник, соответственно, если хорошенько поискать за прилавками, может и повезти - найдется какая-нибудь монетка, хоть копейка, а уже сразу все расчеты сойдутся.

- Если я найду хоть одну копейку, то и шут с ним, с хлебом, покушаю и без него, зато в целости останется мороженое. - Решил Артёмка и слегка изменил маршрут, благо до рынка было рукой подать.

Небольшой караичевский рынок был здесь всегда, по крайней мере Артём так считал. Два ряда замызганных прилавков под одной наполовину сгнившей крышей где круглый год, по выходным, спиной к спине, стояли какие-то бабки с дальних хуторов торговавшие творогом, яйцами, медом и прочими продуктами с личных приусадебных участков. «СТРОГО личных приусадебных участков» - гласили правила торговли начертанные на прибитом здесь же листе жести.

Артём помнил, как он пришел на базар первый раз, с бабушкой, она продавала огурцы, а он возился между рядами и чувствовал себя необыкновенно важным - других детей в межрядье, где были только продавцы, не пускали, и он гордо высовывался из-за прилавка, подавая бабушке огурец из стоящего на земле ящика.

Артём усмехнулся, вспомнив, как на него зашикала бабушка когда он, уже умея читать, по-деловому ознакомившись с правилами торговли нарочито громко констатировал.

- Мы живем в усадьбе, значит нам торговать можно. - Хоть их дом и был одним из самых крепких в деревне, до «усадьба» ему было очень далеко.

Поглощенный воспоминаниями, Артём сам не заметил, как уже добежал до рынка. Он скинул ранец, бухнул его на прилавок, а сам углубился в проход между рядами аккуратно переворачивая и отодвигая подобранной здесь же доской от ящика оставшийся после торговли мусор. Обрывки, газет, картонных коробок, сгнившие овощи и фрукты, какие-то тряпки. Мальчик дотошно осматривал землю под ногами, мурлыкая себе под нос.

- Хоть копеечка, хоть две… - И его усердие было вознаграждено: из грязи торчал кругляшек монетки. Артёмка схватил его, стер пальцем прилипшую грязь и аж присвистнул.

- Пятнадцать копеек! - Теперь ему с лихвой хватало и на рис и на мороженое, еще и оставалось целых тринадцать копеек!

- Куплю коробку карандашей. - Немедленно решил мальчик, подхватил рюкзак и поспешил к столовой, но уже по дороге передумал: карандаши у него еще были, конечно некоторые до половины сточенные, но были, а половинки карандаша до конца учебного года хватит с запасом, соответственно новая коробка карандашей не была немедленной необходимостью. Рассуждая так, Артёмка добежал до столовой все еще не зная на что потратить свалившееся на него богатство. Перепрыгнул через ступеньки крыльца и, чуть не упав, с шумом ввалился в дверь.

- Ну тише ты, оголец! - Прикрикнула на него стоящая на раздаче здоровенная баба в когда-то бывшем белым халате.

Артём сделал вид, что ему стыдно, и делано спокойно прошел к столу с алюминиевыми подносами. Взял верхний из стопки над которой к выкрашенной зеленой краской стене был приклеен листок с надписью «Чистые подносы».

- Без указки не догадаться. - Подумал Артём, критически осмотрев подмятую жестянку с жирными разводами размазанных тряпкой остатков пищи некогда разлитых на этот лист металла. - Вот все у нас так, - продолжал рассуждать Артём, двигаясь в очереди к раздаче, - Подносы из алюминия, а самолеты из дерева.

- Рис, котлету, кусочек хлеба и компот. - Выпалил он поравнявшись с бабой-раздатчице. Та молча плюхнула на поднос тарелку с рисом, ткнула вилкой в горку котлет, не глядя выронила ее над тарелкой, взяла кусок хлеба, шлепнула его рядом и мотнув головой на строй стаканов с компотом, презрительно подытожила.

- Пятнадцать копеек.

Артём уронил в блюдце с обколотыми краями стоявшее перед бабой пятнашку, и отправился за расположенный в углу пустой стол. Уселся, аккуратно снял с вилки котлету, протер вилку чистым носовым платком и с удовольствие начал пиршество украдкой поглядывая на других посетителей столовой.

Народу в помещении было не много. Обеденный перерыв уже закончился и сейчас в помещении были только водители автобусов с расположенной неподалеку автобусной станции. Да несколько местных алкоголиков дожидавшихся когда в три часа откроется окно раздачи разливного пива, здесь же, в углу столовой, и пока украдкой потягивавших какую-то мутную жидкость из грязной бутылки которую один из них прятал за отворотом телогрейки.

- Дихлофос пьют. - С отвращением подумал мальчик. Он видел один раз, еще маленьким, как мужики что-то готовили возле леса, сзади их дома. Тогда, играя в разведчика, он решил выяснить, что они там затевают и подкрался поближе.

Один из мужиков, сидя на земле, держал зажатой между колен трехлитровую банку в которую было налито примерно на одну треть воды, второй достал из-за пазухи какой-то цилиндр, протянул ему. Мужик с банкой взял цилиндр, встряхнул его, потом ткнул его в один из торцов откуда-то появившимся у него в руке ножом - цилиндр засвистел, а мужик ловко воткнул его свистящий конец в банку и зажал руками. Когда цилиндр перестал свистеть, он откинул его в сторону, как раз под нос Артёму, а третий мужик ловко закрыл банку крышкой, аккуратно поднял ее и начал трясти.

Тряс, как показалось Артёму, очень долго, потом снял крышку, аккуратно разлил в приготовленные стаканы, мужики чокнулись, выпили, и довольно закрякали закусывая луком. Артёмка посмотрел на откатившийся к нему цилиндр - «Дихлофос» - гласило неизвестное ему слово написанное поверх белой эмали цилиндра.

Вечером он спросил у отца, что такое дихлофос, и почему его так вкусно пить. Отец сперва хотел ему всыпать, но услышав рассказ рассмеялся и поведал про алкоголиков, которые глушат все подряд, от «тройного» до «тормозухи». Что такое «тройной» и «тормозуха» мальчик тогда тоже не знал, но понял - это нечто отвратительное и лучше не связываться.

- Ща милицию вызову! - Вдруг взревела баба-раздатчица, прерывая Артёмовы воспоминания.

- Да ладно те, Нюрк, не шуми, мы ж эта, тихонечко. - Отозвался один из алкоголиков.

- Тихонечко они! А пол мне потом заблюете, кто убирать будет?! - Продолжала шуметь баба.

- Ну ладно, те. - Вступил в разговор второй.

- А ну валите отсюда! Алкошня! - Не унималась названная Нюрой.

- А что это валите! - Вдруг влез третий любитель дихлофоса. - Сидят люди, отдыхают, имеем право!

- Я те ща блять дам право! И с право и с лево! Кому сказали, пиздуйте отседова! У нас со своим нельзя. - Почему-то спокойно закончила раскричавшаяся баба.

Алкоголики что-то еще попробовали возразить, но Нюра молча подняла руку указывая на дверь. Те начали извиняться, шикать на слишком уж бойкого «номер три» - не помогло.

- Все, вызываю милицию! - Громогласно объявила баба-раздатчица, и кучка алкоголиков переругиваясь о чем-то понуро посеменила на выход. Артём тем временем разделался с едой, выпил компот и теперь вытрясал из граненого стакана никак не хотевший падать в рот сухофрукт. Он запрокинул голову, открыл рот и, держа стакан над ртом, другой рукой усердно колотил его по донышку - темно-коричневое нечто ползло по стенке все ниже и ниже, но падать упорно отказывалось. Наконец оно сдалось и плюхнулолсь в рот мальчика. Артём зажевал, не без удовольствия констатировав - кусочек груши. Вкусно.

Вкус сушеной груши, из которой уже минимум трижды варили компот нещадно разбавляя килограмм сухофруктов тридцатью литрами воды почему-то заставил вспомнить об отце и судьба оставшейся монетки была немедленно и бесповоротно решена.

- Куплю пломбир за девять копеек и сдобную булку за одиннадцать, сядем вечером с батей, попьем чаю с булкой и поговорим о том, какой купим мне велосипед! - Мальчик встал из-за стола, сложил грязную посуду на поднос, отнес его к окну мойки и, предвкушая и вечерний разговор с отцом за чаем, и удовольствие от мороженого, пританцовывая выбежал на улицу.

Мороженое продавали из дырки в стене слева от столовой. Стена отгораживала продуктовые склады от улицы и что происходило за ней было неизвестно. Но, каждый день, ровно в тринадцать тридцать, в стене открывалась закрытая железными ставнями дырка и из нее продавали мороженое, пока не кончится. Кончалось морожено обычно быстро: час, максимум полтора, и эта дырка в сладкую сказку снова закрывалась, до следующего дня.

Мороженое уже начали продавать, но очередь была небольшая, человек десять. Артём занял очередь, подождал пока подошла и встала за ним женщина с авоськой полной пустых бутылок из под кефира. Подождал еще немного, для проформы, сказал ей, что отойдет на минуточку, и побежал за угол, где из точно такой же дырки продавали хлеб.

Хлеб продавали дольше чем мороженое: с десяти утра до трех часов дня, но и за ним очередь была не меньше. Артём и здесь занял очередь, и так же подождал пока займут за ним. Здесь следом за ним занял дедушка в больших валенках с галошами и засаленной шапке-ушанке. Предупредив дедушку Артём побежал назад к очереди за мороженым - постоял в ней до половины и снова побежал к очереди за хлебом. Через двадцать минут очередь Артёма начала одновременно подходить и там и там, и мальчик, волнуясь, заметался между двумя вереницами людей.

- Что, пастреленок, сколько очередей-то назанимал? - С улыбкой спросила женщина с авоськой.

- Две. - Понурился Артём. - И обе подходят.

- Вторая за сигаретами небось? - Шутливо строго спросила женщина.

- За хлебом! - Возмутился Артём.

- Ну беги тогда. Какое морожено-то хотел? Куплю уж. - Улыбнулась женщина.

- Спасибо! Пломбир за девять копеек. - Ответил мальчик и побежал ко второй очереди. Поспел как раз вовремя. Купив булку и на ходу запихивая ее в ранец он побежал назад. Женщина как раз расплачивалась за мороженое.

- А вот и ты, шустрик. Ну держи, пломбир за девять копеек. - Она снова улыбнулась. Артём поблагодарил ее, взял мороженое, отдал ей копейки и аккуратно разворачивая лакомство поспешил к школе.

Было так здорово прыгать через мартовские ручьи, щурясь от таящего, и от этого искрящегося изо всех сил под весенним солнцем снега, лизать мороженое и предвкушать вечер с чаем и трезвым отцом, который обещал велосипед! Было так здорово! Так здорово!

Артём уже не успевал посидеть в библиотеке - занятия должны были скоро начаться, но забежать туда было нужно. Во-первых надо было отдать прочитанного «Дон Кихота» - таскать весь день с собой эту огромную книжищу Артёму совсем не хотелось. А во-вторых в библиотеке можно было оставить до вечера булку. Последнее время к Артёму хоть и относились настороженно, старались не задевать лишний раз, тем не менее он решил не рисковать вечерним чаем с булкой.

- Полежит до конца занятий в библиотеке, у тети Вари, никуда не денется. - Решил мальчик и уже расправившись с мороженым допрыгал до школьной библиотеки.

- Теть Варь, теть Варь! - Заголосил он с порога зная, что в это время в библиотеке никого кроме нее не бывает. - Я донкихоту принес, и можно… - Артём заскочил в читальный зал и осекся: за столом сидел директор, Виктор Петрович, а рядом с ним плачущая тетя Варя.

- Что случилось? - Артём замер, Виктор Петрович встал и направился к нему.

- Артём. - Мужчина остановился напротив мальчика, потом присел, взял его за руки, и выдохнул не глядя ему в глаза. - Твой пап умер.

Глава 11

- Темыч, ты чего замер? Все путем? Арте-ом! - Голос Витька вернул Артёма в действительность.

- Да так, соображал. Нас же шестеро, а это либо две машины, либо… - Артём, нажимая что-то на айфоне пошел в сторону кабинета.

- Что это он? - Спросила Лариса.

- А. - Махнул Олег. - Не обращай внимания, с ним иногда бывает, зависнет секунд на тридцать, словно его выключают.

- Да ты не пугайся! - Заступилась за Артёма Вика и показала мужу кулак. - Просто он шибко умный, вот у него иногда в голове и переплетается, слишком много вариантов решения одной задачи. Выбирает.

- А где он учился? - Подала голос Лена.

- Темка-то? Да где он только не учился! - Засмеялся Виктор. - В школе учился, потом в детдоме учился, на улице учился, даже в институте чему-то учился, но больше всего у жизни учился.

- Так он сирота?

- Хуже.

- Как это, хуже? - Лариса остановилась, не донеся до рта вилку с насаженным на нее пельменем.

- Я толком всего не знаю, - Виктор посмотрел в сторону кабинета, наклонился над столом и перешел на шепот, - только он раньше, строго раз в год, в конце марта, нажирался до поросячего визга.

- А вчера что было? - Перебила Лена.

- Вчера-то? - Затянул заговорщицким тоном Витёк. - Вчера так, отдыхали, а это именно нажирался. - Он сильно нагнулся вперед облокотившись на стол и продолжил громким шепотом. - Один, сидел и пил, стакан за стаканом, что покрепче, и, знаешь, как-то очень зло, через силу. Я его лишь один раз за этим делом застал, случайно, мы тогда на двоих квартиру снимали и я должен был уехать на выходные, а там обломчик один случился и я домой вернулся, вечером, поздно, а там он и полупустая бутылка «Рояля».

- Спирта? - Лариса удивленно подняла бровь. - Он же в литровых бутылках продавался!

- Именно. - Подтвердил Виктор. - Я к нему: что случилось, что случилось, а у него глаза навыкате, слезы градом, кулаки сжаты и мычит как полоумный - уничтожу, уничтожу.

- И что? - Влезла Лена.

- И ничего! - Вдруг громко продолжил Виктор. - Послали куда подальше и дверь закрыли!

- О чем судачим? - Артём подошел к столу, взял вилку и не садясь ткнул в блюдо с пельменями.

- Да. - Отмахнулся Виктор. - Про наши подвиги рассказывал, когда мы первое агентство открывали.

- Это про чинушу из управы что ли?

- Ага.

- Нашел чем гостей занять. - Фыркнул Артём. - Такое сплошь и рядом. Ты лучше бы… - Артём незакончил, его айфон замычал коровой.

- Неожиданно. - Прокомментировал его мычание Артём. - Не иначе чего случилось.

Он ответил и, слушая кого-то пошел к кабинету. Все, не сговариваясь, нагнулись к столу, Виктор продолжил.

- Так вот, сидит и свистит сквозь зубы - уничтожу да уничтожу. Я к нему, а он на меня ноль эмоций: слезы градом, ничего не видит, я его за плечи схватил, трясти начал, а он меня оттолкнул так, что я только у другой стены остановился, еще стакан спирта махнул и вырубился. - Виктор посмотрел на товарищей. Олег и Вика, хоть и слышали эту историю не первый раз, слушали, словно ожидая узнать что-то новое. - Только вы того, ни гу-гу! Я вам ничего не рассказывал! - Он снова покосился в сторону кабинета. - Мы с ним тогда уже не один год знакомы были, бизнес совместный вели, но так, мелкий, а перед этим один очень крупный проект затеяли, вот я и решил о партнере, в свете увиденного, побольше узнать. - Виктор еще сильнее подался вперед и перешел на совсем уж тихий шепот. - Артём до сих пор не знает, что я о его прошлом что-то выведывал и узнал. Он в детстве с отцом жил, любил его очень. Отец его был председателем колхоза и там, еще в советские времена, какой-то конфликт с районной парт ячейкой вышел, отца то ли сняли, то ли убили, а может сняли, а потом убили - не знаю. - Он снова посмотрел в сторону кабинета, замолчав на непродолжительное время. - Мать от них ушла, но они не развелись, и когда Артёмова отца не стало, она от Артёма отказалась и его в детский дом отправила, а сама в их дом со своим хахалем въехала, дачку там устроили. А хахаль ее был какой-то областной чинуша, который вроде как и пропихивал какое-то решение из-за которого у Артёмова отца конфликт с партией и вышел. И, по слухам, он и велел никак не хотевшего успокаиваться Артёмова отца приструнить, но там кто-то переборщил и его убили.

- И никому ничего? - Спросила Лена, Виктор кивнул и продолжил.

- Потом, чтоб дело замять, скинули его с крыши, типа сам убился, по пьяни. Артёма, естественно, никто не послушал, как он не кричал, что отец трезвый был - ребенок. Отправили его в детский дом, он оттуда сбежал, поджег свой дом и коровник, но неудачно, быстро потушили и ничего сгореть не успело, его поймали, а он все кричал, что все равно всех уничтожит. Положили его в психушку сперва, а потом, ребенок все-таки, снова отправили в детский дом. - Виктор замолчал, переводя дыхание.

- Ни фига себе, история! - Ахнула Лариса.

- Это только начало! - Шепотом подхватила Вика.

- Ого! - Лена, все это время сидевшая с вилкой и насаженным и нее пельменем, отложила вилку на край блюда и придвинулась ближе. Немного переведший дух Виктор продолжал.

- Артём своего обещания не забыл и, уже живя в Москве, продолжал следить за Караичевским районом и копать на руководство - выжидал. - Он выдержал театральную паузу. - И вот, четыре года назад, мы включились в игру. Такая глухомань мало кому интересна была, но Артём как-то где-то нашел людей с деньгами, убедил их, и компания, сейчас возглавляемая Олегом. - Он повернулся к Олегу, тот кивнул. - Начала захватывать Караичевский район. Производств там нет, одно сельское хозяйство, Артём на работу никого из местных не взял, привез целый табор китайцев, даже управляющий - китаец. Местные без работы оставшись подались в райцентр, землю бросили, мы ее за бесценок скупили и расширили посевные площади.

- А дома? - Спросила Лена.

- Дома. Дома бульдозером и разровнять. - Просто, доже обыденно, сказал Олег.

- Вот ты и продолжай, ты тех дел больше в курсе. - Передал товарищу эстафету Виктор.

- Да, собственно и дел-то особо никаких не было. - Пожал тот в ответ плечами. - Потихоньку, полегоньку, почти весь Караичевский район наш. Производств там нет, зато почвы, как уже давно выяснил Артём, идеально подходят для выращивания чеснока, а китайцы лучше всех в мире в этом деле понимают, вот их и завезли. Местные власти, бывшие парт-боссы, что-то на первых парах пытались вякать, но Артём их так приструнил, что они все из района уехали. Мы своего главу района поставили - Виктор Петрович Ельнинский, бывший директор местной школы. Алкашей - да, ссинячили всех подчистую, согнали в одну деревню, типа в резервацию и, вот здесь, Вить, ты не прав, кто работать хотел - те работают, и платим достойно. Работы там сейчас до черта, развиваем тему экологически чистых продуктов. У нас она еще не очень катит - нашим что подешевле подавай, почти весь товар на экспорт гоним, сам чеснок, всякие соусы чесночные, маринады и так далее.

- Но масло… уу-ум… пальчики оближешь! - Перебила мужа Вика.

- Да-а. - Протянул Виктор. - Такое масло больше нигде в мире не делают. Иностранцы за ним в очередь стоят, только по богатым ресторанам расходится. Его тоже Артём придумал.

Лена и Лариса удивленно переглянулись.

- Вик, посмотри, у Артёма обязательно должен в холодильнике кусочек лежать. - Увидев реакцию девушек, попросил Олег.

- Сам посмотри. - Огрызнулась на мужа Вика и вернулась к пельменям.

- Виктор? - Переадресовал просьбу Олег.

- А мне вылезать сложно! - Парировал зажатый Леной и Ларисой Витёк.

- О чем спор? - К столу подошел Артём.

- Маслом твоим хвастаемся. - Ответил Виктор. - У тебя есть? Девушкам на пробу. - Разговор уже не был секретным, все снова выпрямились и вспомнили про остывающие пельмени.

- Есть конечно, момент, а ты наливай пока. - Артём пошел к холодильнику.

- Там все путем? - Спросил у Артёма Олег.

- Да. - Артём начал шарит в холодильнике. - Петрович звонил, посоветоваться, вода, сука, по прежнему из озера уходит.

- Дал ты с этим озером маху, Темыч.

- Ой не говори Олег. - Артём подошел к столу с куском аккуратно завернутого в фольгу масла. - Надо было спихнуть эти руины в карьер и плюнуть на него, не связываться.

- Но озеро все равно красивое получилось. - Попыталась смягчить Вика.

- Это да. - Подхватил Олег. Артём тем временем развернул масло, отрезал и протянул девушкам по кусочку. На вид масло было самым обыкновенным.

- Совсем чесноком не пахнет. - Констатировала Лариса.

- Ты попробуй. - Улыбнулся ей Артём.

- Да, на чесночное не похоже. Я готовила чесночное масло, и… - Артём перебил Лену.

- В том-то и дело, что готовила, а это чесночное масло сделано только из коровьего молока. Сто процентов молока и ничего больше.

- И чесночное? - Недоверчиво спросила девушка.

- Да пробуй уже давай! - Артём и остальные засмеялись.

- Ого! - Лариса положила свой кусочек в рот и мусолила его языком. - Действительно чесночное.

- Да, странно. - Согласилась жуя Лена. - Это как?

- А просто. - Ответил Артём. - Коров чесноком кормим.

- А они его едят? - Удивилась Лариса.

- Ну если их еще чем-нибудь кормить, то нет. - Ухмыльнулся Олег. - Дохнут правда быстро. - Он демонстративно зевнул. Лена и Лариса переглянулись, Артём засмеялся.

- Так выпьем же за невинно убиенных коров! - Подняла рюмку Вика. Все, кроме Лены и Ларисы, со смехом присоеденились.

- Как вы так можете! - В глаза Лены стояли слезы. Все притихли.

- Да не слушай ты этих охламонов! - Поспешил успокоить Виктор. - Шутничиха, блин, аж мне не по себе стало. Ничего они не дохнут, и кормят их не одним чесноком. Поднимай стаканюшку. - Виктор своей рекой подвинул руку девушки к ее рюмке.

- Но… - Попыталась сопротивляться она.

- У-у-у! - Отсек Виктор. - Сперва «дзыньк», а потом расскажем.

- Ну тогда не за коров, а за предстоящий вечер. - Перевела тему разговора Лариса.

- Вот! - Подхватил Артём, компания дружно чокнулась, выпила, и потянулась за пельменями.

- Теперь рассказывай. - Жуя обратилась Лена к Витьку который не стал закусывать и с удовольствие чмокал губами переваривая послевкусие хорошей водки.

- Лучше я. - Сказал Артём.

- Давай-давай, а то я чего лишнего сболтну. - Согласился Виктор. Лена и Лариса снова удивленно переглянулись, Артём засмеялся.

- Смертельно опасных тайн здесь нет, а вот технология кормления и производства корма, действительно, тайна за мульеном печатей. Ее только я знаю, да пара человек на месте, и все.

- А как ты вообще это придумал? - Спросила Елена.

- А случайно.

- Как и все гениальное. - Влез Виктор.

- Не льсти мне. - Продолжил Артём. - Я когда-то давно прочитал, что в Новой Зеландии, у тамошних фермеров, самой большой проблемой был чеснок. Если на пастбище вырастает хоть один побег чеснока, и корова его съест, все, хана всему маслу из всего молока этого стада, прогоркнет и испортится в момент. И они ходили по полям, прежде чем коров туда гнать, смотрели, чтоб чеснока ни где не росло. А между тем, и чеснок сам по себе полезен, да и чесночное масло в кулинарии много где используется, но его все делают на местах - не хранится оно долго.

- А еще у делаемого чесночного масла, или чесночносливочного, по правильному, есть огромный недостаток - запах. - Снова влез Виктор и демонстративно зажал нос пальцами.

- Именно. - Согласился с ним Артём. - Представь себе, что какой-нибудь миллионер откушает в ресторане рыбку под таким маслом, а потом целоваться к какой-нибудь Клавке Шифер полезет - жуть! А у нашего масла, только вкус и никакого запаха.

- Один недостаток, очень уж оно в производстве дорого. - Заметил Олег.

- То есть коровы все таки дохнут? - Спросила Лариса.

- Нет, не дохнут. - Артём погрозил ей пальцем и посмотрел на Лену. - Подходящее молоко корова дает всего один год, а до этого ее надо кормить только специальной смесью силоса и чеснока. Эдакая довольно замороченная диета, и молоко у нее в это время не забирают. Да и потом ее еще полгода надо обычным кормом потчевать, а все ее молоко тем временем на выброс - его даже свиньи только в силосе и подслащенным трескать согласны, а так его вовсе пить невозможно.

- Вот и получается себестоимость у одного литра подходящего молока такая, что мама не горюй. - Жуя прочавкал Олег.

- И сколько килограмм такого масла стоит? - Спросила Лена

- По 175 сейчас отдаем, если от тонны и больше. - Ответил Олег.

- Всего? - Удивилась Лена.

- Вообще-то евро, но ход твоих мыслей мне нравится. - Улыбнулся он.

- Ничего себе! - Ахнула Лариса. - Так, Артём, получается, что ты миллионер?

- Очень бы этого хотелось. - Засмеялся Артём. - Но все не так просто. На караичевской теме уже целый холдинг сидит, а я всего лишь один из акционеров, с далеко не самым большим пакетом.

- Но если это масло такое дорогое, его же наверняка кто-нибудь еще делать пробовал? - Продолжила расспрос Лариса.

- Пробовали конечно. - Усмехнулся в ответ Олег. - Вот у них коровы дохли.

- Соответственно, за невинно убиенных коров! - Витёк приглашая поднял бутылку водки и, не дожидаясь ответной реакции, начал разливать.

- Ну давай по последней. - Согласился Артём, и посмотрел на часы. - Да сворачиваться пора, я такси на пять часов заказал. И хватит о работе, давайте на какую-нибудь отвлеченную тему поговорим.

- Это пожалуйста. - Согласился, заканчивая разливать, Витёк. - О чем?

- Красавец. - Констатировал Артём, пожал плечами и взял свой бокал. - Так что, за коров?

- За девушек. - Улыбнулся Олег.

- Не резковат переход? - Парировал Виктор.

- В таком окружении, это кардинальная смена темы.

- Умница. - Похвалила мужа Вика, чмокнула его в щеку и подставила бокал. Все чокнулись, выпили и принялись растаскивать остатки пельменей.

- Да-мс, еще не придумали и не придумают пельмени вкуснее старых добрых «Останкинских». - Жуя констатировал Виктор и назидательно указал вилкой с насаженным пельменем на потолок.

- Это точно. - Согласилась Вика. - Но ты поосторожней, а то вон, Темка что-то задумался, сейчас примет как вызов. - Она засмеялась.

- Не, хватит с меня сельского хозяйства. - Рассмеялся он в ответ. - Сейчас с прудами разберемся и баста.

- А кролики! - Возмутилась Вика.

- А кролики, это не только ценный мех, но и твоя тема. Ты ее замутила, тебе и расхлебывать. - Артём развел руками.

- Вика, а ты тоже с ними работаешь? - Спросила Лена.

- Ага.

- А кем?

- Тём, кем я числюсь? - Спросила она у Артёма.

- А мне-то откуда помнить? - Удивился он. - Жена Олега по всем вопросам. Кажется. - Все засмеялись.

- К каждой бочке затычка это называется. - Вика поддела последний пельмень. - Чур мой!

- Нет. - Не согласился с женой Олег. - Ты уже полгода как ничем кроме своих кроликов не занимаешься.

- Заместитель генерального директора по кроликам. - Ввернул Витёк.

- А что! - Наигранно возмутилась Вика. - Кроличье мясо дорогое, шкурки тоже, худо-бедно, а пристраиваем. Плодятся они…

- Как кролики! - Засмеялся Витёк.

- А жрут все подряд. - Не дала себя перебить Вика. - Да пока я эту тему разрабатывать не начала вы по пять - семь тонн сорняков каждый день в компост мариновали. А я сейчас третий загон дострою и мои пушистики эту проблему с вас вообще снимут!

- Солнышко, да мы и не спорим! Ты у нас умница! - Артём перегнулся через стол и погладил девушку по голове, она изогнулась и, пародируя кошечку, замурлыкала.

- Да, говорите мне, говорите, какая я умница и что вы все без меня бы пропали!

- Конечно бы пропали, особенно он. - Виктор указал на Олега вилкой.

- А я и не спорю. - Поддержал тот и пожал плечами.

- Государики. - Прервал, не переставая жевать, короткую тишину Артём. - Пора собираться начинать. Кто-нибудь, кому с одеждой попроще. - Он многозначительно посмотрел на девушек. - Помогите мне с уборкой, остальные готовят седла.

- Я помогу. - Вызвался Олег.

- Вить, поухаживай за девушками. - Кивнул он другу, тот согласно кивнул в ответ, встал из-за стола и отправился в ванную комнату где на сушилке висели предметы женского обмундирования. Лена с Ларисой поднялись и отправились за ним.

- А за мной тоже Витя ухаживать будет? - Вика посмотрела на мужа и капризно надула губки.

- А ты вполне самостоятельная особа. - Олег слегка щелкнул жену по носу. - И мне надо с Артёмом с глазу на глаз поговорить.

- Все как всегда. - Вздохнула Вика, поднялась из-за стола и отправилась в сторону кабинета.

- Может ну его нафиг, это озеро? - Спросил у Артёма Олег когда Вика отошла подальше. - Столько уже сил и денег в него вбухано, а оно снова уходить начало.

- Сам уже об этом не один раз думал, да уж в него вбуханного дюже жалко.

- А геодезисты ничего не нашли?

- Вот с этим-то мне Петрович и звонил. Нашли один подходящий родничок, но до него почти километр. Зато уровень самый тот и мощности хватит с запасом.

- Сколько? - Обреченно выдохнул Олег.

- Миллионов десять. - Хитро посмотрев изподлобья протянул Артём.

- Ого! А они там не офонарели, за километр канала десятку хотеть! Ну три, ну, фиг с ними, пять! Но десять! Там же почв таких нет, и…

- Не спеши. - Перебил его Артём. - Так-то если то да, три максимум, но у меня другая идея. Раз уж такой благородный родничок нашелся, его грех только для пополнения озера использовать, мы его винтом по полям пустим и возле коровника, чтоб в сезон поливов далеко воду не возить.

- Да и сейчас не далеко возим, не окупится.

- Ха! Ты во мне сомневаешься?

- Когда посчитать успел?

- А вот пока разговаривал с Петровичем и посчитал.

- Молчу. Ты босс. - Пожал плечами Олег. На очищенном от последствий трапезы столе забарабанил айфон Артёма, он коротко ответил и повесил трубку.

- Машина у подъезда, а мы с тобой, дружище, единственные не собраны. - Олег снова пожал плечами, потянулся и вдруг заголосил в полный голос.

- Э-гэ-гэй! Команда! Машина у подъезда! Выходим мелкими партиями кто уже собрался! - И изображая подбитый самолет побежал в сторону кабинета. Артём усмехнулся, и пошел в гардеробную.

Глава 12

Артём вышел из подъезда последним, вся компания уже ждала его возле микроавтобуса Mercedes, что-то живо обсуждая с Баширом. Но Артём отправился не к ним, а к идущему с распростертыми объятиями на встречу водителю.

- Андрюха! Здрав будь, добрый человек!

- И тебя не меньше! - Отозвался водитель, крепкий мужчина лет пятидесяти - пятидесяти пяти. Они обнялись.

- Сколько мы с тобой не виделись?

- Года два, наверное. - Ответил Артём.

- Да уж, не меньше. - Согласился тот. - Ну, давайте, ребятки, запрыгивайте в тачанку. - Компания, прервавшая разговор с Баширом, дружно посмотрела на Артёма.

- Да. - Спохватился тот. - Это Андрей, мой давний знакомый и добрый друг, если кому автобусик вдруг понадобится, телефон дам. А теперь запрыгиваем. - Компания полезла в салон и начала с шумом рассаживаться.

- Винограда. - Артём обернулся. Сзади него с виноватым видом стоял Башир. - Виктора сказал что вы к Анна едете, она винограда обещала.

- Помню-помню. - Засмеялся Артём. - Привезу конечно. - Он достал айфоон и, чтоб видел Башир, записал в календарь напоминание: «Привезти Баширу виноград». Тот радостно заулыбался, закивал.

- Виноград хорошо, в беседку посажу, он ее плетет, виноград много - красиво! - Артём махнул ему, зашел в салон микроавтобуса и закрыл за собой дверь.

- Куда едем? - Сразу же обратился к нему Андрей.

- В Сорокино. - Ответил Артём и, не дожидаясь уточняющего вопроса продолжил. - Сейчас на Мира, там тормознем возле «МЕТРО», надо притариться кое чем, и дальше по осташке на Пирогово, а там покажу.

- Понятненько. - Кивнул Андрей, аккуратно выехал на бульвар и, не успел Артём пристроиться на сиденье, как машина уже моргала левым поворотником на Пречистенской набережной.

- Тем, а откуда ты Андрея знаешь? - Сидевшая сзади Артёма Вика, просунула личико между сиденьями и хитро посмотрела на него. Артём усмехнулся, повернулся к ней, потом поднял глаза и не менее хитро посмотрел на сидевшего рядом с женой Олега, тот пожал плечами.

- Это давняя история, длинная и не интересная. - Сообщил Артём.

- Ну Тема. - Захныкала Вика. - У тебя не бывает неинтересных историй!

- Представьте себе, бывают. - Вмешался в разговор Андрей. - Алкоголик я.

- Жизнеутверждающе звучит. - Хмыкнул Виктор.

- Особенно из уст сидящего за рулем. - Поддержал его Олег и посмотрел на Артёма, тот демонстративно отвернулся к окну.

- Согласен. - Засмеялся Андрей. - Но это уже все в далеком прошлом, не без Артёмова участия. - Он свернул на Большую Лубянку, остановился на светофоре и повернулся к компании. - Да… - Протянул он. - Было дело, если бы не Артём, лежать бы мне уже давно на незабвенной глубине в деревянной рубашке.

- Ну вот, Артём, а ты говоришь у тебя неинтересные истории есть! - Подхватила разговор Лариса.

- Это не моя история. - Не согласился с ней Артём. - Не мне ее и рассказывать. Мое участие в ней минимально.

- А вот и не соглашусь! - Пробасил из-за руля Андрей.

- Тогда вы и расскажите. - Немедленно потребовал продолжения Вика.

- Легко! - Принял вызов водитель и, не отрываясь от дороги начал. - В начале девяностых это было, я тогда водителем работал, да не где-нибудь, а в гараже номер один! Однажды даже Черненко возил, его личник тогда приболел, сменщика тоже почему-то рядом не оказалось, вот меня к нему и поставили. Ну да речь не об этом. Тогда, когда вся эта каша с перестройкой завертелась, мне-то все было, что трава не расти: государева служба, социальные пакеты всякие, отпуск сорок рабочих дней, лафа в общем. А потом, когда Горбача убрали, Бориска на царство пришел, с этими приватизаторами, нам весь гараж перетряхнули и всех стариков в зашей! А молодняка набрали. И куда мне? А мне тогда уже почти полтинник был, ну вот я и запил, с горя. Рюмашка, потом вторая, за ней день, а работы нет, вот уже и неделю пью. Жены-то у меня не было - какая жена, с такой работой, вот я и пью. А жил я тогда на Рочдельской, в четырнадцатом доме, жуткое такое сооружение, четыре этажа, крутая узкая железная лестница и по три здоровые коммуналки на каждом этаже, комната у меня там была, от гаража. Дык когда увольнениями запахло, я ее и прихватизировал, чтоб не выселили, жилье, оно ведь какое никакое, а свое. Опять же почти самый центр, аккурат сзади Белого Дома. Вот. - Машина остановилась прямо перед светофором на перекрестке Сретенки и Садового кольца.

- Самую малость не хватило. - Прокомментировал остановку Андрей. - И повадились ко мне одни ребятки добрые ходить, да все время у них с собой пара бутылок есть, тут я совсем дуреть начал, даже не помню сколько пил, очнулся в какой-то деревне, в сарае, а надо мной Александр Васильевич стоит и Артём. Пропил я свою комнату. Они меня в машину закинули и привезли на Истру, к каким-то старичкам, те меня уже в чувство и привели. Я у них потом год еще жил, по хозяйству помогал, а хозяйство у них большое было: утки, кролики, даже пара страусов. Артём к нам приезжал иногда, какие-то бумаги мне подписывать возил, но я в них не вникал, мне Александр Васильевич сказал, чтоб я Артёма во всем слушался, вот я и слушался, и без того уже накуролесил достаточно. - Машина остановилась на светофоре, рассказчик грустно вздохнул и, повернувшись к компании закончил.

- А через год Артём мне документы привез, от квартиры, моей квартиры, в Отрадном, только не московском Отрадном, а которое за Одинцово, и денег, почти три тысячи долларов. Огромная сумма, по тем временам. Я на нее кое-как обставился и машину купил, хоть и старенькую, но вполне бодрую, таксовать помаленьку начал и вот, разжился, на старости лет. - Андрей ласково погладил руль.

- Темчик, а что же такого неинтересного ты в тот год делал? - Вика снова просунула личико между сиденьями.

- Ничего не делал, так, бумажками шуршал.

- Ну хватит уже шифроваться, Штирлиц! - Поддержала Викин допрос Лариса. - Интересно же!

- Вот уж ничего интересного. - Усмехнулся Артём. - Обычные чернушники, опаивают одиноких до посинения, потом бумажки на подпись и адью - на ПМЖ в сарай под Тамбовом.

- Ну, а ты. - Не отставала Лариса.

- В суд, признать сделку недействительной.

- И все? Так просто? - Лариса явно была не намерена просто так отступать. - Так не бывает.

- Эка, какая настырная! - Засмеялся Артём. - Да, так просто не бывает. Они наехали, чтоб не лез, вмешался Александр Васильевич и все стало спокойно. Год судились, там уже всю коммуналку расселили, ее купили и ремонт начали, пошли на мировую, договорились, расплатились. Я же говорю - ничего интересного.

Машина, промчавшись по проспекту Мира, съехала к развороту под Северянинским мостом.

- Ну вот, почти приехали, а проболтав не решили чего мы хотим, до кучи к тому, что нужно. - Констатировал Артём.

- Анечка чего просила купить? - Спросил Витёк.

- Вина и мяса обязательно, все остальное вроде есть.

- Фрукты - овощи?

- Они на рынок заедут, наберут свеженького. А карточку метровскую кто-нибудь догадался взять?

- У меня с собой. - Отозвался Олег. - Машина остановилась недалеко от выхода из магазина, компания высыпалась на парковку и уже собралась идти к дверям.

- По одной карточке только четверых пустят. - Сказал Олег. - Кто остается?

- Артём главный, Вика лучше знает, у тебя карточка и, девушки, кто-то из вас. - Немедленно разрулил Виктор.

- Я пойду. - Сказала Лариса, Елена кивнула ей в ответ и за локоток потащила в сторону, пошептаться. - Артём оценивающе посмотрел на друга, потом на девушек, улыбнулся и кивнул. Виктор немедленно покраснел.

- Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь. - Запел Артём, Вика подхватила его под руку и потащила к входу.

- И каждый вечер сразу станет удивительно хорош! - Подхватил Олег отправляясь следом.

- Что не поешь? - Лена незаметно и очень близко подошла к Вите, тот вздрогнул, но сразу взял себя в руки, хоть цвет его лица и не сильно уступал цвету хорошего, зрелого помидора.

- Давай в машину, а то жарко очень. - Он постаронился, пропуская девушку вперед, залез следом и закрыл за собой дверь.

Глава 13

- А вы чего с ними не пошли? - Спросил Андрей.

- Карточка одна, максимум четверых пустят. - Ответил Виктор. - Да и чего там толпиться, без нас лучше справятся. - Двигатель машины работал, кондиционер гнал прохладный воздух, Андрей мучил радио и тихо матерился.

- Кругом реклама, сговорились они что ли. - В салоне зависла тишина. Лена и Виктор сидели напротив друг друга, Виктор молчал, силясь совладать с собой и согнать румянец с лица, от чего краснел еще больше, Лена за ним наблюдала и старалась не засмеяться, от чего тоже краснела. Тишину прервал Андрей.

- Вот! - Громогласно объявил он наконец наткнувшись на станцию где просто играла какая-то мелодия, поудобней примостился на водительском сиденье и сделал вид что спит.

- А ты сам откуда? - Прекратив помидорную пытку спросила Лена.

- Как ты быстро у Артёма умение определять откуда человек родом подхватила. - Облегченно улыбнулся он.

- Да, я такая. - Девушка кокетливо подернула плечами. - До него мне конечно далеко, но москвича от приезжего отличить могу, да и в вашей компании, кажется, ни одного москвича нет.

- Олег москвич. - Не согласился Виктор. - Причем в седьмом колене.

- Да? - Удивилась девушка. - А совсем не похож.

- Действительно, не похож. - Усмехнулся Витёк.

- И все таки, откуда ты? Не секрет?

- Да нет никакого секрета. В нашей кодле, если не считать Олега, я самый к Москве приближенный, километров сорок всего. Голицино-2, знаешь такое местечко?

- Голицино, слышала, а «два», судя по цифре, либо военная часть закрытая, либо какой-нибудь городок, аналогично закрытый.

- Точно! - Восхитился Виктор. - Молодец.

- Да, ничего особенного. - Отмахнулась Лена. - Сама из такого же.

- Откуда?

- Нет уж, ты первый, рассказывай.

- Да нечего особо рассказывать. - Пожал плечами Виктор. - Жил-был мальчик, папа у него был военный, мама работала в детском саду, жили они в закрытом военном городке с большим забором по кругу, КПП на въезде и патрулями, которые круглосуточно ходили вдоль забора. А вокруг был лес, большой-большой лес, он был и с этой и с той стороны забора. От цивилизации вообще не столько далеко, сколько выбираться муторошно: сперва до проходной, пешком или на внутреннем автобусе, потом на обычном автобусе, минут тридцать до станции, оттуда еще час до Москвы. Но мы туда сами не ездили, не нужно было: в местных магазинах было все, государство о служивых заботилось, а во всякие театры и музеи нас централизованно возили. Вот.

- Нас тоже. - Вздохнула Лена и сразу замохала собеседнику руками. - Ну продолжай, продолжай.

- Школу закончил, поступил в институт, а тут и союз накрылся, и весь наш городок, вместе с людьми, вдруг оказался никому не нужен. Магазины опустели, с отоплением, водой и светом перебои начались, начал народ оттуда разбегаться. Классическая история начала девяностых.

- Да, классическая. - Согласилась Лена. - У нас точно так же было, только бежать было некуда - степь да степь кругом, до Караганды километров сто и никакого жилья. У нас просто однажды автобус перестал до Караганды ходить и все. Как уж мы оттуда выбирались, не помню, ни жилья ни денег. Отец у меня сирота был, а у мамы родители в деревне под Тулой, Богдановка, тоже вроде недалеко, километров двадцать всего, а фиг доберешься, и школы нет. В школу пешком ходили, километров пять - поселок Советский! - Лена вдруг истерично засмеялась, но сразу успокоилась. - А твои родители сейчас где?

- Там же. - Ответил Виктор. - Там теперь снова жить можно, КПП и забора нет, зато лес остался. Алкашни правда развелось, и в подъездах теперь все разрисовано и зассано, а так нормально.

- Часто навещаешь?

- Стараюсь, хоть раз в месяц, а показаться.

- Работают?

- Да. Мама там же, а отец в автосалоне, грузовиками торгует.

- Хорошо. - Лена загрустила, Виктор посмотрел на нее и не стал спрашивать об ее родителях.

- А ты в Москве как? - Вместо этого спросил он. - Работаешь, учишься?

- Ого! - Воскликнула девушка. - Я смотрю ты из вчерашнего вообще ничего не помнишь! - Она рассмеялась, Виктор, уже совладавший с волнением, снова приобрел окрас хорошего помидора.

- Конституция у меня такая. - Выдохнул он и насупился. - Все постепенно хмелеют имея возможность вычислить момент остановки, а я вот так - чпок, и все. При этом непонятно, когда этот «чпок» произойдет и от чего он зависит. Кстати, я вчера ничего, не хулиганил? - Виктор склонил голову, пряча пунцовое лицо, и исподлобья посмотрел на девушку. Она засмеялась, потом положила руку ему на коленку.

- Вовсе нет, ты вчера был просто очарователен.

- А потом?

- Что потом?

- Но я же не все время был мил и очарователен.

- Отнюдь, ты был еще и предупредителен и, раз уж зашла речь о «потом», потом ты просто встал, сказал, что сейчас вернешься, и ушел.

- И?

- И все. Когда мы проснулись, между нами спал Артём в шортах, а ты уехал.

- А… - Хотел продолжить расспрос Виктор, но Лена его перебила.

- Да ладно тебе, что было, то было, и все было замечательно, никто на тебя в обиде не остался. - Она игриво пошевелила бровями, потом подалась вперед и чмокнула Виктора в кончик носа. Юноша предпочел зажмуриться, чтоб не видеть сколь сильно и далеко его пунцовая рожа, перебивая дневной свет, освещает салон машины и всю парковку до самого забора.

- А как ты с Артёмом познакомился? - Словно ничего не случилось продолжила Лена. Виктор хотел уже начать отвечать, но уверенно смог произнести только «Да», на этом его словарный запас почему-то закончился. Он собрался с мыслями и, решив что ему на адаптацию понадобиться время, повернул разговор к ранее им заданному вопросу.

- Ты первая.

- Что, первая? - не поняла девушка.

- Расскажи, я раньше спросил.

- Аааа-аа. - Протянула она. - Как я в Москве? - Виктор кивнул. - Приехала поступать в Менделеевку, на биофак, поступила, сейчас в аспирантуре, на втором курсе. Работаю там же лаборанткой, ну и числюсь офис-менеджером в одном издательстве.

- Ух-ты. - Усмехнулся Виктор. - По специальности!

- А что? - С вызовом спросила она.

- Да так, ничего. - Пожал плечами Виктор. - А живешь где?

- Сперва жила в общаге, потом с Ларисой квартирку на двоих сняли, мы раньше работали вместе, да вот как-то так и сдружились. Все скучно и прозаично. Утром университет, потом на работу, потом снова в университе и снова на работу.

- Это как? - Уточнил Виктор.

- Так, рядышком все. Универ на Миусской, а издательство на Вятской. Со своими обязанностями на работе справляюсь, вот начальство ко мне и не пристает.

- Повезло с начальником?

- Ну это как сказать! - Лена засмеялась. - Он просто козел хитрый: на полный день в офисе делать нечего, с одной стороны, а с другой, в начале дня не очень-то и понятно где к вечеру мое участие понадобится. Вот я и работаю, вроде и полный день, а платят как за пол ставки.

- Да, хитро. - Согласился Виктор. - А теперь правду, пожалуйста.

- А ты мне не веришь?

- Верю. - Просто ответил он. - Только не понимаю, чего зазорного в работе уборщицы.

- Сволочь. - Тихо сказала девушка и блеснула слезинкой.

- Ну-ну-ну. - Виктор опустился переде ней на колени и взял за руки. - Ты умница! Прущая к своей цели, мечте, не смотря на то, что твои сверстницы уже давно плюнули на учебу и думают лишь о мужиках с толстыми кошельками.

- А я, собственно, и не жалуюсь. - Девушка благодарно сжала его руки. - На жизнь хватает, без роскоши, а не голодаю. Прорвемся же? - Вдруг резко нагнувшись вперед спросила она.

- Конечно прорвемся! - Согласился Виктор и молодые люди рассмеялись. - Юристы и экономисты скоро закончатся, а двигающие науку всегда работу найдут. - Закончил он.

- Вот и я так думаю. - Лена украдкой почесала глаза. - Вы ведь тоже экологически чистыми продуктами не просто так занялись.

- Не просто. - Кивнул Виктор.

- А мои исследования, как раз по этой теме.

- Да ты чо! И о чем?

- Все эти гербициды-пестициды - прошлый век. - Окончательно взбодрилась девушка.

- Генная инженерия. - Серьезно кивнул Виктор.

- Говенная инженерия! Сами не знаем, с чем играем и, поверь мне, доиграемся, похлеще атомной бомбы будет.

- И над чем ты работаешь? - С интересом спросил он.

- Симбиозы.

- А подробней.

- Что такое симбиоз объяснять надо?

- Нет. - Мотнул головой Виктор.

- Тогда просто: если помидоры растить на земле в которой до этого росли шампиньоны, помидоры растут быстрее и болеют меньше.

- Так просто? - Удивился парень.

- С простых бытовых выводов и начинаются большие открытия. Я высаживала на стволы помидоров одни из дейтеромицетов.

- Кого? - Перебил Виктор.

- Не важно. - Отмахнулась Лена. - Высшие грибы. Так вот, помидоры на которых они росли, давали столько завязей, что даже под ними завязями ломались!

- Обалдеть! - Ошарашенно выдохнул Виктор.

- И заметь! Никакой химии!

- Слушай! Так это же золотое дно!

- Никакого дна. - Вдруг грустно сказала она. - Дальше завязей дело не идет, ствол сгнивает, а почему, я так и не поняла.

- И все равно! Это же шикарная тема! - Основательно возбудился Виктор.

- Спасибо, конечно. - Усмехнулась девушка. - Жаль, что ты не мой научный руководитель.

- Почему?

- Нет у меня больше этой темы. - Лена грустно вздохнула. - Три года работ коту под хвост. Не перспективная она, интереса не представляет.

- Как это не представляет!

- Да вот так, не представляет, проще химией все теплицы залить, чем споры под редидомы высаживать.

- Вы по этому поводу вчера в кабаке грустили? - Спросил Виктор. Девушка грустно кивнула.

- А все таки, как вы с Артёмом познакомились? - вдруг неожиданно спросила она.

- Типа, моя очередь? - Усмехнулся Виктор.

- Типа да. - Лена повернулась на сиденье боком, облокотилась на окно, вытянув ноги на сиденье. Украдкой взглянула на Виктора, осталась довольна произведенным эффектом и тогда уж демонстративно уставилась на него ожидая рассказа. Виктор, сделав вид, что собирается с мыслями, до боли прикусил язык и, как ему показалось, с самым невозмутимым видом, начал.

- Давно это было. Я тогда только-только поступил в институт, каждый день мотался на электричке из Голицино на учебу.

- А что, общагу не дали? - Перебила его Лена.

- По баллу-то я на общагу вполне претендовал, тут в другом трабл был. - Покачал головой Виктор. - Прописанным дальше Голицино общаги давали, а до Голицино включительно, уже нет, и никого не волнует, что тебе еще автобус ждать и от платформы потом трястись минут тридцать.

- Система! - Лена многозначительно подняла вверх указательный палец.

- А то! - Согласился Виктор. - В общем тыркался я по электричкам, вечно голодный и всегда без денег. Тыркался-тыркался и решил, что пора этому безобразию конец положить, стал пробовать на работу устроиться, вот тут-то меня судьба-кручинушка и занесла в одно агентство недвижимости, где Артём работал. Он к тому времени уже бывалый агент был, со связями, на него все начальство молилось и ублажало его всячески, вот меня к нему и прикомандировали, в качестве стажера.

- А дальше? - Напомнила о себе Лена неожиданно замолчавшему Виктору.

- Но это не долго продолжалось, буквально недели две, а потом у него какой-то конфликт с руководством вышел, я до сих пор деталей не знаю, так, слухи ходили, что он руководство с кем-то знакомить отказался и на какую-то сделку выводить. - Он откинулся на сиденье и зачем-то пригладил волосы. - Я только потом понял, что меня к нему не просто так приставили, а присматривать. Но и он не лыком шит, видать это сразу понял и ни во что меня не посвящал. - Виктор развел руками и снова замолчал.

- А ты? - Намекая на продолжение спросила Лена.

- Короче, ушел он, а я остался, но не на долго, подсмотрел, что да как, подучился, и отправился на вольные хлеба. Примерно месяца через три снова с ним столкнулся, на расселении одной коммуналки. Квартира, которую я продавал, в цепочке завязана была. Мы с ним посидели в кабаке хорошенько, агентство помянули. Потом, пока с этой цепочкой возились еще месяц общались плотно и встречались регулярно. А когда уже сделка закончена была, я тогда новую квартиру на съем искал, мы с ним с Зеленого вышли, закурили на крылечке, а он тоже квартиру ищет, вот мы на пару одну и сняли, а потом уже свое агентство замутили. Вот так с тех пор и живем-работаем.

- У нас в группе парень был, тоже в агентстве с недвижимостью работал, не долго, месяца два, потом пол года рассказывал, какие все там козлы и вообще это работа для дебилов на которой денег не заработать. - Просто сказала Лена, Виктор рассмеялся.

- Таких кадров в любом агентстве каждый день строем проходит. Заходят и уходят. Посмотрят со стороны, и кажется им, что работа - не бей лежачего, а как с реальностью столкнутся, так хоть герболайфом в метро идти торговать готовы.

- Легкой работы вообще не бывает. - Поддержала разговор Лена.

- Ну почему не бывает, еще как бывает! - Возразил Виктор. - У нас в группе один мажор был, тоже такого крутого и самостоятельного из себя корчил: машина, деньги из всех карманов торчат, такой при делах весь. Я ему, что уж греха таить, всегда тайно завидовал, думал, вот, смог человек устроиться, пробиться, а ведь тоже в Москву без штанов приехал. - Виктор усмехнулся. - А потом, когда уже бизнес с Артёмом крутили, ему папа квартиру в Москве покупать приехал. Вот тут-то и всплыло, что его папик спонсирует, а чтоб без дела вроде как не болтался, дал ему кучерявую должность в московском представительстве своей фирмы, только без права подписи.

- Это как? - Удивилась Лена.

- А просто. - Засмеялся Витёк. - Их в Москве таких, и приезжих и местных мажоров с должностями до черта. Он числится себе генеральным директором и зарплату получает, а за него все замы решают. Даже если он что-то самостоятельно сделать захочет, они сразу его папеньке стучат, а тот ему по башке: сиди мол, молча, и не лезь в дела к взрослым дяденькам. - Он нагнулся вперед и продолжил наигранно заговорщицким шепотом. - Их за версту видно: машина хорошая, телефон обязательно какой-нибудь бестолковый и дорогущий, одеты всегда с иголочки. Ну как не посмотри - миллионер с обложки, а начнешь общаться - никакой конкретики, сплошные «наверное», «может быть», или «ну я попробую», но это в лучшем случае. - Виктор снова выпрямился и заговорил обычным голосом. - Это все из-за того, что права самостоятельно решить что-либо не имеют и они так к этому привыкают, что и в повседневную жизнь переносят.

- Жуткие ребята. - После паузы подитожил он.

- Да-да-да, точно-точно. - Словно что-то вспоминая, протянула Лена. - Ухлестывал за мной один такой, точ-в-точ как ты описал. Конкретно мог предложить только выпить и к нему поехать. - Девушка усмехнулась. - А Олег про братишек рассказывал, это что за фрукты?

- Оо-оо… - Протянул Виктор. - Эти фрукты, мои самые любимые клиенты! - Он выдержал многозначительную паузу. - Бывает, что богатые папики так любят своих чад, что стараются держаться от них подальше и даже давать им должность в семейном бизнесе не рискуют. Тогда они дают им много денег, чтоб их охламоны жили как-нибудь где-нибудь и к ним не лезли, но! - Виктор снова выдержал театральную паузу. - Через некоторое время их отпрыскам надоедает быть охламонами и они, насмотревшись на сидящих при должностях мажоров - одна тусовка, тоже хотят свой бизнес и должность. - Виктор выпрямился, картинно посмотрел на часы и поправил несуществующий галстук. - Тогда они сбиваются в кучки-компании, вытрясают из предков побольше денег на открытие собственного дела и начинают что-нибудь мутить. Обычно открывают еще один модный ночной клуб, который правда через полгода закрывается, так как в него редко кто кроме друзей заходит, а все спиртное почему-то оказывается выпито владельцами.

- А почему именно ночной клуб? - Начиная смеяться перебила Лена.

- А шут его знает. - Тоже начиная смеяться отмахнулся от вопроса Виктор. - Наверное из-за того, что они с другими гранями жизни не знакомы. - Он осекся, словно что-то вспомнив, и захохотал в голос. - Сегодня только сделку закрыл! Помещение под клуб пристроили, в четвертый раз! - Уже в безудержном хохоте он согнулся, вытянув руку вперед и, показывая четыре пальца, выдавил. - Четвертый! - Лена следом за ним захохотала в голос прижимая ладони к лицу.

- О чем смех? Я тоже хочу! - К ним обернулся проснувшийся (оказывается, он и правда уснул) Андрей. Лена подняла лицо от ладоней и, борясь со смехом, выпалила.

- Четыре раза! - Андрей поудобней повернулся к молодым людям и, не понимая в чем причина столь безудержного хохота, пожав плечами, просто сказал.

- Я тоже по молодости четыре раза мог. - Уже понемногу начавшие успокаиваться Витёк и Лена захохотали с новой силой. Девушка, не думая о начавшей течь туши, заливисто смеялась откинув голову и хлопая себя по коленке. Витёк, сполз с сиденья на пол и теперь стоял перед ней на коленях не опуская руку с растопыренными четырьмя пальцами, хохотал басом, другой рукой смахивая катившиеся из глаз слезы.

Глава 14

- Ого! А вы тут не скучаете! - Дверь микроавтобуса распахнулась впуская в прохладу салона Ларису. - По какому поводу ржем? - Виктор и Лена не ответили, но потихоньку начали успокаиваться, Лариса и Андрей переглянулись одновременно пожав плечами.

- А что не встречаем? - Спросил Олег, подтолкав к двери груженую покупками телегу. - Почти успокоившийся Виктор поднялся с колен, посмотрел на Лену, прыснул остатком смеха, сложил руки на груди и сделал серьезное лицо, всем своим видом демонстрируя, что он уже успокоился, после чего с траурной миной произнес.

- Андрей в молодости мог четыре раза. - И снова повалился в приступе смеха, Лена следом.

- Что это с ними? - Из-за плеча мужа спросила подошедшая Вика.

- Люди безудержно радуются сексуальным возможностям Андрея в молодости. - Пожал плечами Олег и посмотрел на Андрея. Тот не нашел ничего лучше, как пробубнить себе под нос «Молодежь…» и снова начать тиранить радио.

- Как у вас тут хорошо. - Констатировал подошедший к машине последним Артём. - А что не разгружаемся?

- Не имеем возможности. - Олег показал на снова стоящего на коленях перед Леной Витька.

- Вот оно как… - Протянул Артём. - Признание в любви, или сразу предложение руки и сердца?

- Не думаю, что такое серьезное дело может сопровождаться такой оранжировкой.

- Размуно. - Согласился Артём. Виктор меж тем снова почти успокоился и поднялся с коленей.

- Ух, ё… - Выдохнул он и посмотрел на Лену. Она тоже почти успокоилась и уже тянулась к своей сумочке.

- Обратите внимание, коллега. - Обратился Олег к Артёму. - Первое, о чем девушка думает приходя в сознание, это ее внешний вид.

- Это рефлекс, коллега. - Покачал гловой Артём и с по истене професорским видом поправил не солнцезащитные очки.

- А что плохого в желании выглядеть хорошо? - Ущипнула мужа Вика.

- Ничего! - Быстро согласился он. - Данное женское желание столь же естественно как и обладание скалкой! - Он отскочил от нее и засмеялся.

- При чем здесь скалка? - С вызовом спросила она.

- Естественно не причем! - Не переставая смеяться ответил Олег. - Ты ею никогда не пользовалась, но она у нас есть, причем лежит на самом видном месте!

- Да! Скалка - символ женской власти! - Тоже начал смеяться Вика. - Пусть мы ими не пользуемся, но скалка обязательно есть в доме каждой уважающей себя женщины!

- А первое о чем думает мужчина, когда он думает, это чем набить живот. - Успокоившаяся и поправившая макияж Лена прервала дискус и указала на тележку. - Мы на наделю едем?

- На свежем воздухе, да после купанья, все улетит! - Выпалил Виктор.

- Какого купания? - Уточнила Лена.

- В озере. - Просто ответил Артём.

- Мы без купальников! - Встрепенулась девушка.

- И на твою долю купили. - Успокоила подругу Лариса, беря из телеги пакет и передавая его Артёму.

- Чего набрали? - Виктор заглянул в очередной поставленный в машину пакет. - О-у! Рибайчик-с! Дас ис гуд! Тема решил меня побаловать!

- Ну таки заслужил! - Ответил Артём.

- Таки - да! - Согласился Виктор, приоткрывая следующий пакет.

- Хорош в пакетах копаться, лучше их в конец салона оттащи. - Распорядился Артём.

- Мин херц! За твой рибай я готов на все! - Подскочил Виктор и излишне деятельно начал перекладывать пакеты в конец салона.

- При виде рибая теряет волю. - Олег вынул из тележки и передал Артёму последний пакет. - По коням. - Он отошел от двери пропуская вперед девушек.

- Да, теряю! - Согласился Виктор, усаживаясь возле Лены. - А сыр! Сыр не забыли? - Вдруг спохватился он.

- Взял конечно, и сыр и каперсы. - Улыбнулся Артём.

- Класс-с… - Затянул Витёк. - Темка умопомрачительно готовит рибай! Никаких специй, и даже соли, только мясо, толстым куском, а когда оно уже почти готово, на него каперсы и тонкий слой гранд риджано… - Он мечтательно посмотрел вверх и демонстративно облизнулся.

- Звучит вкусно, но непонятно. - Сказала Лена и, «Вай!» - упала на Виктора. Машина раскачалась на трамвайных путях пересекающих выезд с парковки и резко ускорилась вливаясь в куцый субботний поток машин. Виктор подхватил девушку, задел ее грудь и мгновенно сменил окрас на помидорный.

- Сегодня попробуешь. - Отвлекая ее внимание пришел Артём на выручку сиявшему бордовым другу.

Лариса потянулась, зевнула, прикрыв рот рукой, и начала устраиваться на плеча Артёма.

- Тю, ты что, не выспалась? - Спросил он девушку.

- Да кое-кто меня разбудил с утра. - Она показала на Лену. - Еле от нее отпиналась, потом уснуть не могла. Что хоть тебе такого снилось? Ты с утра на меня лезть начала, как скалолаз на табуретку.

- Да ерунда какая-то. - Отмахнулась Лена.

- А все таки?

- Снилось, что я в школе экзамен сдаю, по черчению, а принимает его англичанка, та еще грымза.

- Весело. - Кивнул Артём.

- У нас в школе учителя английского языка не было, и она раз в неделю к нам из района моталась. - Продолжила Лена. - Уж не знаю, как ее заставляли, но «любила» она нас, безмерно. Приедет, наорет, трояки расставит и уедет. Вот и снилось мне, что Петр Сергеевич, который у нас вел физику, черчение и алгебру с геометрией.

- Какой универсальный учитель. - Прокомментировал Олег.

- На селе это нормально. - Отозвался Артём. - У нас тоже учителя по два-три предмета вели.

- Так вот. - Продолжила Лена. - Снится мне, что Петр Сергеевич на экзамен прийти не смог и его подменила эта грымза, Нелли Самуиловна.

- А разве учителя могут принимать экзамен по непрофильному предмету? - Спросил Виктор.

- Вообще, по идее, нет, но в страду, могли и просто оценки расставить. - Ответила Лена. - Вот мы значит сидим в классе, входит эта грымза и говорит, что сперва будет конспекты лекций проверять, это по черчению-то, теорию! А мы никогда никаких конспектов не делали, так, какие-то кулачки и балки рисовали и все. Мы ей дружно - какие лекции!, а она - знать ничего не знаю, по учебному плану должны быть конспекты лекций, кто не покажет - банан и никакой пересдачи. А я думаю, ни фига себе, в универе биохимию без конспектов с первого раза сдала, так неужели я этой грымзе какое-то черчение не сдам! - Девушка наклонилась вперед и демонстративно стукнула себя кулачком по коленке. - А потом вокруг посмотрела, а все взрослые такие, Янка вообще с мужем пришла, да и я уже не ребенок. Вот я и встала: что за произвол, говорю, где это видано, чтоб учитель английского конспекты по черчению требовал! А она как заорет, и на меня с кулаками, что мол я подрываю программу партии по сбору картофеля требуя чтоб крепкие рабочие руки Петра Сергеевича царапали отметки в журнале, а не управляли картофелеуборочным комбайном, и вообще, нечего мне тут делать, ее время отрывать, дояркам английский язык не нужен. А я ей кричу - сама ты доярка! Короче, сцепились мы и, что самое противное, из класса никто за меня не вступился. Но тут меня Лариска и растолкала.

- Да уж, вполне себе бред-бредовый. - Констатировал Олег.

- Да нет, дорогой. - Не согласилась Вика. - Подобный бред и в нашей школе присутствовал. Не всегда, но бывало, причем не только учителей, но и все старшие классы снимали с занятий и, в страду, недели на две, а то и дольше, на уборку картошки, или сахарной свеклы какой.

- А я не ездил. - Просто сказал Артём.

- Поему не ездил? - Удивилась Елена. - Сколько я помню, посещение было обязательным и строго учитывалось.

- А вот не ездил и все. - Так же просто ответил Артём. - Когда-то, пока отец еще над колхозом председательствовал, я маленький был, нас просто не брали, а потом, потом просто не ездил.

- И что, тебе за это ничего не было? - Недоверчиво продолжила Лена.

- Почему не было, было: к директору на ковер - что за саботаж, но этим все и закончилось.

- А что ты ему ответил? - Не отставала Лена.

- Да ничего не ответил. - Все тем же будничным тоном закончил Артём. - Посоветовал ему исключить меня из пионеров и посадить в тюрьму.

Лариса засмеялась и зааплодировала. - Смело! Только не глупо-ли?

- Глупо? - Откровенно удивился Артём. - Я пришел в школу учиться, а не собирать картошку на чьих-то полях за технически и морально устаревшими комбайнами. Кстати, когда на меня попытались давить, каким-то письмами куда-то, записями в личное дело и прочая, я так и сказал, что либо я, пока все пашут в поле, спокойно сижу в библиотеке и ко мне никто не лезет, либо я пишу в ЦК партии, что у нас ничего декларируемого в отчетах нет, а вместо комбайнов местные власти эксплуатируют детский труд. Как до Великой Октябрьской Социалистической Революции у нас, или в капиталистических странах до сих пор. - Артём развел руки в стороны, повернулся к Ларисе и оттопырил нижнюю губу.

- И тебе поверили? - Лариса пальчиком прижала оттопыренную губу Артёма.

- Конечно поверили! - Воскликнул он. - Время тогда было такое: ранний Горбачев, критика партии, письма детей. Катя Лычева, помнит кто-нибудь такую? - Обратился Артём ко всем присутствующим.

- В Америку ездила. Что-то там письмо кому-то написала и ее пригласили. - Ответил Олег.

- Именно. - Кивнул Артём. - А есть здесь кто-нибудь настолько наивный, что думает, будто раньше никто из детей писем не писал? - Он выдержал паузу, все молчали. - Вот то-то, писали, только эти письма дальше КГБ не отправлялись, сразу из почтового ящика на Лубянку.

- С чего ты так решил? - Спросил Виктор.

- Да был у нас один деятель. - Махнул рукой Артём. - Я тогда во втором классе был, а он, соответственно, в шестом. Мы вместе в школу из деревни ходили, вот он и написал письмо немецкому канцлеру, очень хотел своего деда найти, про которого ему родители рассказывали.

- Немецкому? - Уточнила Лена, Артём кивнул. - На немецком? - Девушка недоверчиво выгнула бровь, Артём рассмеялся.

- Нет конечно, на русском. - Потом, поудобней повозившись на сиденье, продолжил. - Дед, по его рассказам, героем войны был, Сталинград защищал, но в плен попал и где-то в концлагерях канул. Он мне по большому секрету про это письмо рассказал. Недели не прошло, как отправил, а к ним уже приехали, с вопросами: почему это вдруг, счастливые советские граждане так хотят найти родственника за границей, да не просто родственника, а предателя Родины, постыдно сдавшегося в плен. Не иначе бежать из страны задумали.

- А дальше что? - Вика посмотрела на замолчавшего Артёма ожидая продолжения.

- Что? Да ничего. Увезли их куда-то, всю семью, больше я Димку не видел. - Компания затихла.

- Куда дальше? - Прервал еще не успевшую затянуться до липкости тишину Андрей. Машина проехала украшенное огромными трубами ТЭЦ Челобитьево и проскочив поворот на Мытищи въезжала в Сгонники.

- Прямо все время, по главной. - Ответил Артём. - До Пирогово, а дальше покажу.

- Аа-а… - Протянул Андрей. - Пирогово, Пирогово знаю, бывал там. - Он снова сосредоточился на дороге и сразу же, не дав молчанию ни единого шанса, у Артёма зазвонил телефон. Он посмотрел на экран айфона и немедленно ответил.

- Да, солнышко! Едем-едем!

…………………

Артём убрал трубку от уха.

- АндрЭй, а притормози дарагой около какого-нибудь бахчевого развала. - Артём на кавказский манер взмахнул свободной рукой.

- КанЭшнА дарагой! - Отозвался водитель и сразу начал сбавлять скорость: впереди показался зеленый навес битком набитый арбузами и дынями.

- Для вас, дэушка, самый бАлшой арбуз и самая сочная дыня! - Сообщил Артём в трубку, посмеялся ответу и убрал айфон в карман. Машина как раз остановилась возле развала, он вышел, закрыл за собой дверь не пуская жару в салон и начал что-то живо обсуждать с продавцом: худющим и очень высоким кавказцем с лицом украшенным неправдоподобно густыми усами.

Через несколько секунд они уже смеялись, фамильярно хлопая друг друга по плечу или хватая за локоть - словно старые знакомые. Потом продавец углубился в недра навеса и, перекатывая арбузы, продолжал что-то обсуждать с Артёмом, поворачиваясь к нему время от времени смеясь и размахивая руками. Артём не оставался в долгу и тоже что-то отвечал ему от чего последний просто заходился хозотом. Через несколько минут он выкатил из под навеса огромный арбуз.

- Ни фига себе! - Прокомментировал увиденное Олег и вышел из машины. Кавказец тем временем подкатил арбуз к весам и вдвоем с Артёмом водрузил его на них как на постамент. Подошедший к ним Олег что-то сказал и мужчины дружно засмеялись. Кавказец снова полез под навес, а Артём с Олегом покатили арбуз к машине.

- Сколько же это чудо весит! - Воскликнул открывая им дверь Виктор.

- Двадцать восемь килограмм. - Ответил Артём. - Во всей партии всего два таких было, второй еще больше, но он его кому-то на свадьбу обещал, тот вообще под сорок весит. - Они втроем закинули арбуз в салон, закрыли дверь, остались на улице, закурили. Кавказец все еще продолжал копаться под навесом, выкрикивая оттуда что-то время от времени, друзья отвечали и вместе с ним смеялись.

- Чего он так долго. - Удивилась Лена.

- Ищет что-то особенное. - Ответила Вика.

- Самую большую дыню? - В голосе Лены повеяло холодком.

- Не думаю. - Вика заметила холодок, но вида не подала. - Скорее самую сладкую.

Продавец наконец-то вылез из под навеса прижимая к себе, словно спеленатых детей, три небольшие дыни. Аккуратно положил их на весы, постучал по калькулятору и мужчины снова заговорили, опять поминутно смеясь, хлопая друг друга по плечам и хватая за руки. Наконец торг и расчет были закончены, Артём, Олеги и Виктор взяв по дыне пошли к машине. Артём продолжал еще о чем-то перекрикиваться с продавцом и смеяться уже залезая в машину, потом махнул ему на прощанье рукой.

- Горцерум хьаджохуцюн кез цанканум эм! - Крикнул он на прощанье уже закрывая дверь. В ответ продавец снова что-то закричал и замахал руками.

- Вы что-то забыли? - Спросила Лена.

- Нет, сейчас узнаешь. - Артём улыбался, но стрельнув в нее взглядом, стер улыбку и удивленно поднял бровь. - А к машине уже подбежал продавец и начал пихать отказывающемуся Артёму еще одну большую, пузатую дыню. Наконец Артём сдался.

- Шноракалютьюн джан. - Пожал он продавцу руку.

- Цавт танем джан! Цавт танем. - Затряс тот в ответ руку Артёма. Потом, закрыв дверь отошел от машины и махал пока машина не отъехала.

- Вот, дыньку подарил. - Сказал устраиваясь на сиденье Артём.

- Обдурил наверняка, а потом стыдно стало. - Сухо заметила Лена.

- Обдурил? - Удивился Виктор. - Вот уж не думаю! Все честь по чести, в этом у нас Олег эксперт: по запаху вес определяет, а по длине волос продавца, на сколько весы подкручены. Скажи-ка, дядя. - Обратился он к Олегу.

- Все грамм в грамм и цена согласно прайсу. - Подтвердил тот.

- А с чего еще ему такую дыню дарить? - Не сдалась девушка.

- Просто. - Пожал плечами Артём. - Он милый парень, мы хорошо пообщались, поговорили о его родине, вот он и расстарался.

- Вот и сидел бы, на родине. - Буркнула Лена.

- А дыня! - Комично возмутился Витёк, хотел продолжить, но Артём остановил его взглядом.

- Лена... - Робко начала очень неуютно почувствовавшая себя Лариса.

- Я так и понял. - Перебил ее Олег. - Россия для руских? - Спокойно спросил он у девушки.

- Ну уж Москва точно не для москвичей. - Огрызнулась она, Олег засмеялся. Лена почувствовала на себе взгляды всей компании, даже водитель украдкой поглядывал на нее в зеркало заднего вида, но не смутилась. Она вспомнила Ислама, эту наглую сволочь, воспоминания подбодрили ее. - Если бы он дыни не возил, их возил бы другой, русский, и зарабатывал бы, а не бухал по подворотням от безнадеги!

- Та-ак. - Протянул Олег. - Логично. А сколько бы тогда стоила эта дыня, не пробовала посчитать?

- Да какая разница! - Взметнулась Лена.

- Секундочку. - Перебил ее Олег. - Разница очень существенная. Эти бахчевые культуры привез Вахтанг так как наш Вася не хочет бросать семью и месяц быть в рейсе за ту же сумму. Соответственно он, Вася, не конкурентоспособен.

- Но!

- Не перебивай. - Остановил снова взметнувшуюся Лену Олег. - Вася не конкурентоспособен как водитель-дальнобойщик, механик, экспедитор, менеджер и продавец в одном флаконе, кем является наш Вахтанг. Однако, никто не мешает Васе выучиться на какого-нибудь агронома-селекционера, вывести новый сорт супер-пуперной дыни и стричь купоны с фермеров ее выращивающих и продающих. Но Вася ленив и бесталанен поэтому годиться только на вакансию дворника получающего восемь тысяч рублей в месяц. Однако и ее он занимать не согласен, так как его собственная переоценка хочет минимум тридцать.

- Дворником, кстати, можно очень не плохо зарабатывать. - Вставил Виктор. - Только работать надо.

- Башир в месяц до пятидесяти тысяч зарабатывает. - Поддержал Артём.

- Башир вообще умница. - Не осталась в стороне и Вика. - На все руки мастер.

- Башир не считается! - Лена не собиралась сдаваться. - Он вон какой дом и территорию обслуживает!

- Дело не в территории. - Как бы устало отмахнулся Олег. - В желании! Мы с Викой живем в самом обычном доме, с самым обычным подъездом, но и у нас такой же дворник как Башир.

- Алик-лапочка. - Поддержала мужа Вика. - Всегда на месте, все у него чистенько, ни одного окурка не валяется, всегда поможет. Дворник, одним словом, блюститель двора! Так он на сопутствующих услугах не на много меньше Башира зарабатывает.

- Ушли от темы. - Как-то просто сказал Артём.

- Да. - Спохватился Олег. - Итак, Васино самосознание хочет тридцать, которые, с учетом исходных данных, ему никто не предлагает, ибо конкуренция. Вот здесь-то, ленивый и недоразвитый мозг Васи и находит единственный, на его взгляд, а реально самый тупой, простой и несправедливый выход - уменьшить конкуренцию.

- Имеем лозунг: Россия для русских. - Ввернул Витёк.

- Дело не только в конкуренции. - Огрызнулась Лена, хотела продолжить, но не успела, Олег снова выхватил слово.

- Я понял о чем ты хочешь сказать - они другие.

- Именно! - Бодро согласилась Лена.

- Попалась. - Констатировал Артём. Хотевшая уже начать говорить девушка осеклась, чем сразу же воспользовался Олег.

- А вологодцы окают, приезжие из Ростова гекают, омичи…

- Но это другое! - Не дала ему продолжать она.

- Но почему?! - Снова отобрал инициативу Олег. - Они же этим отличаются!

- Я об обычаях и привычках! - Не сдавалась Лена.

- Пожалуйста! - Легко принял пас Олег. - В провинции считается нормой, когда дети на пасху ходят по квартирам поздравлять с праздником и собирать за это конфеты и яички, а представь то же действо в Москве! - Он нагнулся к ней и спросил хитро прищурившись. - Еще примеров? - Лена насупилась. - То-то. - Констатировал Олег. - Прежде чем говорить о национальности человека, составлять о нем суждение на основании его национальности, надо зазубрить три истины. Первая - он человек. Вторая - он человек. И третья…

- Он сволочь. - Закончила за него Лена.

- Но… - Хотела что-то спросить Вика.

- Умница! - Не обращая внимания на «но», продолжил Олег. - И наплевать, какого у него цвета кожа, какой нос и какие волосы.

- Но их манеры! - Снова пошла в атаку Лена.

- Что манеры? Ты не можешь принять их манеры общения и поведения?

- Да!

- И чья это проблема, их?

- Да! Пусть у себя там со своими манерами!...

- Вы их держите, что ли, а то подерутся! - Со смехом сказал Артём. Машина уже проехала Пирогово и он, повернувшись к Андрею, показывал ему дорогу.

- Он… - Шепнула, чувствующая себя крайне неудобно из-за подруги Лариса на ухо Вике.

- Он просто знает, чем все закончится. - Со смешинкой в голосе, так же ей на ухо, ответила девушка. - Не переживай, Олег к приезду закончит. - Лариса удивленно посмотрела на нее, Вика в ответ улыбнулась самым беззаботным образом. Девушка перевела взгляд на Витька - он тоже сдерживал смех, отвернувшись к окну. Меж тем спор прерванный вмешательством Артёма снова был подхвачен Олегом.

- Так вот. Ты никогда не думала, что неприятие их манер, это твоя проблема?

- Моя?! - Лена возмущенно вытаращила глаза и прижала к груди руки.

- Именно! - Воскликнул Олег. - Ты как дикарь, который не понимает природы молнии и поэтому ее боится! А попробуй посмотреть на это с другой стороны: за каждой «манерой», как ты это назвала, а я это называю поведенческими особенностями, стоят тысячелетние традиции и обычаи, у многих из которых есть аналоги и в нашей культуре!

- Да-а... - Затянула пытаясь перебить Лена, но Олег продолжил вовсе не обратив на ее попытку внимания.

- Например, общались мы сейчас с продавцом арбузов, смеялись, хлопали друг друга по плечам, хватали за руки, разве что не обнимались. Тебя наверняка передернуло от такой фамильярности?

- Конечно! - Быстро согласилась она.

- Вот! А все из-за того, что ты не знаешь истоков этих жестов! Японцы, например, с той же целью таращатся на собеседника, а у многих народов Кавказа так показывают свое внимание к собеседнику, его словам и демонстрируют их внимательное восприятие. Артём…

- А если у них трахать на первой встрече будет принято, ноги раздвигать?! - Зло перебила Лена.

- А это уже тебе решать. - Вмешался во вновь накаляющуюся беседу Артём. - Я, например, ему себя обнять не позволил. Компромисс культур. Я, до определенной степени, поддержал его родную, привычную ему, манеру общения. Это не сложно, даже интересно. А он, получив то, по чему на чужбине соскучился, удовлетворил мои корыстные интересы.

- Но они ведь! - Снова вспылила Лена.

- Опять - твои проблемы. - Не дал себя перебить Артём. - Держись подальше от злой собаки и она тебя не укусит, если сама кусаться не умеешь. - Артём снова повернулся к водителю.

- А дыню он тебе почему подарил? - Ушла от неприятных воспоминаний Лена.

- Я ему пожелал удачи в делах на его родном языке, вот он и расчувствовался. - Не поворачиваясь отозвался Артём.

- Ты знаешь грузинский? - Удивлённо спросила Лариса.

- Армянский. - Поправил ее Артём. - Нет, не знаю. Так несколько вежливых фраз и ругательств.

- Зато на доброй сотне языков. - Вставила Вика. Артём пожал плечами.

- А он тебе что сказал? - Не отстала Лариса.

- Он… - Протянул Артём. - А он видать очень по дому соскучился. - Артём замолчал.

- Ну все таки. - Теперь интерес вылился и из Лены.

- Ну, примерно это переводится как «я заберу твою боль», армяне такое очень мало кому говорят - серьезные слова. - Артём, с несколько задумчивым видом, снова повернулся к Андрею.

- Я каждое лето, в детстве, в деревне проводил. - Неожиданно начал Олег. - Скука там была смертная, никаких развлечений: сад, огород, да пожарный пруд в котором и рыбы толком нет и искупаться не получается, так, поплескаться, по колено в иле. А в лес идти далеко, хоть вот он, под боком, но надо обойти большую территорию пионерского лагеря, внутрь-то нас не пускали. Вот мы с деревенскими пацанами и развлекались - каждую ночь туда ходили лагерных бить.

- За что? - Спросила Лариса.

- А вот так, просто бить: у вас есть, а у нас нет - есть повод побить. - Пожал плечами Олег. - Милиция далеко, лес рядом, и лес наш. Налетели, побили, конфеты отобрали и, пока вожатые проснулись, нас и след простыл. Потом в деревню возвращались, перед местными девчонками подвигами хвастаться. Вроде есть о чем поговорить, когда поговорить не о чем. Практически каждое лето так развлекались, пока не повзрослели, а когда повзрослели, сообразили: у нас самогон был, а в лагере нет, и сигарет в лагере не было. А за самогон и сигареты можно и конфет куда больше получить и даже на дискотеку пройти. Вот так-то - повзрослели. - Олег замолчал.

- Ты хочешь сказать. - Начала было Лена, но Олег ее тут же перебил.

- Именно это я и хочу сказать! Общество взрослеет каждым из его членов! А на коне всегда оказывается тот, кто первый понял главное: нет национальностей, а есть люди, человеки, просто все немного разные. И если ты этого не понимаешь, это твоя проблема, проблема твоего образования, твоей недоразвитой толерантности и коммуникабельности.

- Но ведь… - Снова начала Лена, и Олег снова ее перебил.

- А ты не перетыкивай! У Равшана, Сулико, Гюльчитай, Рамзана, Ашота и Важи те же проблемы и это их проблемы! Ты не сможешь их за них решить! Кому было надо, и кто посообразительней, уже давно вылезли из ракушек национальных признаков, выблевали из себя ксенофобию и прекрасно общаются с такими же людьми в рамках мирового социума, а не своей маленькой национальной группы, делая выводы и строя отношения с Человеком и его качествами, а не его национальностью.

- Угу, тут и веселее, да и возможностей больше. - Вставил свои пятнадцать копеек в разговор Виктор. Лена, не найдя что добавить, насупилась, но встретившись с Олегом глазами, тут же снова пошла в атаку.

- А как же национальная идея! Национальные интересы! Нацио…

- Я уж думал не дождусь! - Засмеявшись перебил ее Олег. - Национальность, это не конкурентное преимущество, а повод! Без разницы кто ты: русский, грузин, эвенк, чеченец, мордвин или нанаец, нельзя заставить остальной мир любить тебя и слушаться. Вернее не так. - Осек он сам себя. - Заставить можно, но не на долго. В этом можно только убедить! Будь ты хоть чукча, не ограничивайся выращиванием самых лучших оленей, пусть это и признает весь мир - это не предел. - Олег взмахнул рукой, как бы подчеркивая простоту озвучиваемого решения. - Напиши стихи, например, которые будут учить в школах всего мира, прославь этим свою нацию, и тогда все скажут: чукчи - великая нация, раз они смогли воспитать в рамках своей истории и своих обычаев такого поэта. - Олег замолчал, ожидая реакции Лены, но она молчала и ему пришлось продолжать. - А все остальное, не больше чем «ребята с нашего двора»: один прыщавый, второй в футбол хорошо играет, третий хулиган и разгильдяй. При это доподлинно неизвестно, кто из кого вырастет, отличник может стать алкоголиком, а хулиган прекрасным ученым. - Олег снова замолчал.

- Вот-вот. - Снова подхватил инициативу Виктор. - Все за них болеем, от Сахалина до Питера, а они опять на чемпионат мира по футболу не попали!

- Кавказ тоже вЭсь бАлЭл! - Обернулся к компании Артём. - И тожЭ расстроЭн! Вах! - Он пародийно поднял левую руку.

- Что я тебе говорил. - Шепнула Вика на ухо Ларисе и взглядом показал на Лену - девушка молчала и Лариса уже хотела согласиться с ней, но Лена вовсе не была намерена так просто сдаваться.

- Возможно они, когда им от тебя что-то нужно или речь идет о мелочах, и замечательные ребята, но стоит повернуться спиной или хоть на мгновение утратить бдительность, тут же вскроется вся их гнилая сущность! - Выпалила она.

- Ого, как на митинге! - Подстегнул ее Олег не понимая куда она клонит.

- При чем здесь митинг! Взять тех же евреев...

- Не надо меня брать. - Приподняла голову над сиденьями Вика. Лена тут же сбилась. - Будем знакомы. - Успешно скрывая смех продолжила Вика. - Виктория Семеновна Шлемович. В школе меня все «Шельмович» называли. - Лена потупилась. - Да расслабься ты, я на эту тему не запариваюсь. - Вика пересела к ней и примирительно положила руку на плечо.

- Прости, я не знала. - Зачем-то извинилась Лена. Вика рассмеялась.

- Да не за что здесь извиняться! - Окончательно сбитая с толку Лена замолчала, чем неприминул воспользоваться Олег.

- Именно не за что. Евреев вообще надо под микроскопом изучать. Разбирать до последнего гена и изучать. Второй нации, с такими организаторскими способностями лично я не встречал.

- Туцэя. - Артём снова повернулся к спорщикам. - Туцэя. Прикольные ребята, на китайцев похожи, любого еврея по этой части за пояс заткнут.

- И наш Шен туцэец? - Удивленно спросил Олег.

- Да. - Просто ответил Артём. - Я думал ты знаешь.

- Откуда? Я слово-то это от тебя первый раз слышу.

- Вот те раз! - Со смехом удивился Артём, но тут же вернулся к прежней теме и повернулся к Лене. - Евреи расчетливы, запасливы, и очень быстро считают.

- Да и вообще талантливая нация. - Вставил Витёк.

- Именно. - Согласился Артём. - А тот имидж, который вокруг них сложился, по моему разумению, не больше чем зависть.

- Но... - Попыталась встрять Лена.

- Но они не воины. - Не дал себя перебить Артём. - А «не воины» и «запасливы», никак не сочетающиеся в жестоком прошлом понятия. В результате имеем то, что имеем - тысячи лет все хотели их уничтожить, под разными предлогами, так как у них тупо было что отобрать. А история пишется кем? - Артём посмотрел на Лену, ожидая от нее ответа.

- Победителями. - Согласно кивнула девушка.

- Именно. А какому победителю захочется написать, что он банально все отобрал у не сопротивляющегося противника? Никакому. В такой победе нет славы, а вот если он боролся с всемирным злом, совсем другое дело: громкая победа, почести и слава, литавры и место в истории.

- Дальше куда? - Позвал Артёма Андрей.

- Темыч по своему обыкновению глубоко залез. - Принял эстафету Виктор. - Я так глубоко не полезу. Вторая Мировая, те же гнобимые и всеми обижаемые евреи, хоть и не воины, так же шли на фронт и так же погибали, рядом с грузинами, русскими, нанайцами, чеченами, армянами, белорусами, молдаванами и прочими. И так же делились последним глотком и последней коркой, так же вынося раненых и не спрашивая, какой они национальности.

- А... - Наконец приняла участие в разговоре Лариса.

- Откуда? - Перебил ее Олег.

- Да.

- А как еще кучке политиканов, растащивших на куски огромную страну, было удержать ее от обратного процесса? - Лариса задумалась, Лена молчала разглядывая что-то за окном, Олег принял это за капитуляцию и довольно откинулся на спинку сиденья.

- Не может быть все настолько просто. - Наконец сказала Лена.

- Это далеко не так просто. - К компании снова повернулся Артём. - Но именно национальный клин самый действенный. Когда его вбили, и все расползлось по швам, вбивавшие сами испугались творения рук своих, но было поздно.

- Ты так говоришь, словно там был. - Усмехнулась Лариса.

- Лично, не был. - Засмеялся Артём. - Но знание из очень надежного источника. - Лариса и Лена одновременно удивленно посмотрел на шутливо испуганно зажавшего себе рот рукой Артёма.

- Не могло вот так все и сразу. - Задумчиво сказала Лариса. - Ксенофобия не тот сорняк который вырастает из ничего и на пустом месте.

- Кхм-кхм! - Прочистил горло Витёк и вдруг очень не плохо запел:

- Пусть метель и пурга,

Мы не пустим врага!

На границах у нас все отлич-ни-ки.

Ни в метель, ни в пургу,

Не пробраться врагу!

День и ночь начеку погранич-ни-ки.

- И к чему этот вокал? - Прервала пение Лена.

- К тому, что мы семьдесят лет жили за железным занавесом.

- И что? - Присоединилась к сомнению Лариса. - В СССР жило более двухсот национальностей разговаривавших на более чем ста пятидесяти независимых языков, что никак не подходит для заявленной причины.

- Жило, - согласно кивнул Виктор, - но жило в тех же границах, только неафишируемых, внутренних, и я не о пресловутом сто первом километре.

- Ты хочешь сказать, что не будь границ, не было бы и ксенофобии? - Удивленно спросила Лена.

- Бери шире. - Усмехнулся Витёк. - Не было бы ограничений, не было бы не только ксено, но и многих других фобий.

- Анархист? - Тут же поинтересовалась у него Лена.

- Почему сразу анархист! - Засмеялся Виктор. - Как бы тебе так объяснить...

- Забавный, но несколько, на мой взгляд, некузявый топ на Facebook недавно прочитал, - пришел на выручку Олег, - «ВВП, мы бы вас и без терракта на новый срок выбрали», то есть не надо пряников, просто кнут уберите. А как его убрать? – Словно рассуждая сам с собой говорил он ни мало не интересуясь реакцией товарищей на его монолог. - А никак. Причина: все мы живем в Государстве, а как называется это государство, суть значения не имеет: Россия, США, Польша, Индия или Япония – одно и то же, лишь где-то кнуты с гвоздями, а где-то из мягкой шерсти.

- Если бы мне пришлось выбирать, чем получить пинка, ногой обутый в керзовый сапог или в мягкие тапочки, я бы выбрала тапочки. - Грустно усмехнулась Вика.

- Согласен, чем по заду схлопотать разница есть, но вот только суть от этого не меняется. - Сказал Олег и сладко потянулся.

- Или, как любил говаривать один мой знакомый: если зад не болит, это еще не значит, что тебя не поимели. - Тоже начиная потягиваться поддержал его Витёк.

- Помню в школе, на обществоведении, проходили пять признаков государства. - Заговорил Артём, но как-то очень грустно, даже с обидой в голосе. - Они длинные, красиво расписанные, но, по сути, слизаны у господина Леона Дюги, который еще в девятнадцатом веке.

- А кто такой Дюги? - Перебила его Лена.

- Забавный дядка. - Ответила вместо Артёма Лариса. - С одной стороны юморист, а с другой профессор и декан университета в Бордо. Проводник идей и последователь Дюргкейма и Конта.

- Канта? - Переспосила Лена.

- Конта. Огюста Конта. - Уточнила Лариса. - Тоже интересный дяденька, родоначальник позитивизма и, фактически, отец-основатель социологии.

- Спасибо... - Протянул Артём, пристально глядя на девушку. - Так вот. - Задумчиво замолчав, но быстро спохватившись, не дал перерасти ответу в лекцию по основам философии. - Господин Дюги, накропал, что государство это совокупность человеческих индивидов населяющих определенную территорию, имеющих суверенную власть и правительство. А единую внешнюю и внутреннюю политику к ним добавили уже много позже.

- И получились те самые пять признаков государства? - Догадалась, но зачем-то спросила Лена, Артём просто кивнул.

- А сейчас в школах проходят уже семь. - Просто сказала Вика. - Дочку соседки как-то в лифте спросила, что в школе проходите, она и сказала: семь признаков государства, вот как-то в голове случайно и отложилось. - Тут же пояснила она источник информации.

- Забавно. - Усмехнулся Артём. - На мой взгляд это делает последние слова того же Дюги о государстве, практически пророческими: «Государство - лишь один из возможных способов управления, неустойчивой формы, которая должна исчезнуть».

- Такого мы не проходили. - Зевнул Олег.

- Естественно, это было уже начало двадцатого века. - Снова подала голос Лариса.

- То есть великие Ленин и Сталин! - Засмеялся Витёк.

- Вот-вот. - Согласился с ним Артём. - Дюги в такую компанию никак не вписывался, вот в школьные учебники и не попал, как и Цицерон.

- А Цицерон почему? - Тут же полюбопытничала Лена.

- А со слов Цицерона, по сути, и начались поиски «определения государства».

- Ну Дюги ладно, со своей теорией социального примерения разных классов общества только бы мешал развитию непримиримого революционного духа, поэтому и подвергся обструкции, а Цицерона то за что? - С интересом спросила Лариса.

- Цицерон... - Снова начал с протяжки Артём. - Цицерон, однакость, в школьные учебники не попал по другой причине - сказал не так, а если точнее... - Артём замолчал вспоминая, потом нараспев, закрыв глаза, процитировал. - Да и что такое государство, как не общий правопорядок?

- Ну тогда да! - Внес волну смеха в ставший уж очень серьезным разговор Витёк. - Такое безобразие никак не согласовывается со словами Ленина о том же предмете: «Государство - это есть машина для поддержания господства одного класса над другим».

- Да уж, под таким определением куда проще поднимать на борьбу народные массы! - Поддержала его смех Лена.

- За что боролись, на то и напоролись. - Грустно заметил Олег. - Засрали всю простоту и элегантность первой формулировки, а потом принялись дрочить над ней, до истерии.

- Фу! Грубиян. - Вика ткнула мужа кулачком в бок.

- Почему сразу грубиян? - Возмутился Олег. - Как еще назвать все эти ужимки, прыжки и наваливания куч терминов на одно простое, по сути, определение, и все ради чего!

- Чего? - Ехидно поддела его вопросом Вика.

- Чего-чего. - Осклабился Олег. - Ради того, чтоб просто не вводить в определение простое слово - «человек». - Он откинулся на сиденье и скрестил руки на груди. - Навалили кучу, а суть? Суть та же - ни слова о человеке, словно некий Молох взял, и тупо всех съел. С этого, еще в детстве, и начинается процесс по превращению Личностей. - Олег сильно выделил «личностей» голосом, даже поднял вверх указательный палец. - Личностей, в «добропорядочных граждан», сиречь - стадо.

- Что-то я не очень поняла. - Медленно заговорила Лариса. - Ты в этом видишь «корней зла»? - Олег кивнул.

- А поподробней, не для таких сметливых. - Тут же попросила деталей Лена. Олег посмотрел на остальную компанию: желающих не дать ему говорить не нашлось.

- Извольте. - Начал тогда он. - Представь себе. - Обратился он почему-то к одной Лене, хоть остальные и смотрели на него с не меньшим интересом, все, за исключением снова показывающего дорогу Артёма. - Живет некая «совокупность» на некоей территории и про «общий правопорядок» слыхом не слыхивала – в школе не учили. Рядом с ней живет другая «совокупность». Теперь вопрос, что проще смешать: две кучки гороха, если он россыпью, или если он в пачках?

- Естественно россыпью, пачками он просто не перемешается. - Пытаясь понять куда он клонит осторожно ответила Лена.

- А если начать из одной пачки потихоньку в другую горох подкидывать? - Усложнил ситуацию по прежнему не спуская с девушки пристального взгляда Олег.

- Ну... Пачка переполнится. - Еще более настороженно ответила она.

- Именно. - Согласился Олег. - Переполнится или, через некоторое время порвется. А есть еще вариант: захватить новую «пачку с совокупностями», а ее население, рис, например, прогнать. Вот тут-то и нужна «руководящая и направляющая», которая объявит рис врагом, гяуром, неверным, диким и так далее.

- А зачем обязательно пачку? - Смущенно спросила Лена. - Или по условиям уравнения вне пачки нет жизни?

- Вот именно! - Радостно воскликнул Олег. - В классическом, цицероновском, определении государства, границы, то есть пачки, не предусмотрены вовсе - нет их, границ! А в навязываемом школьной программой, все вокруг них только и крутится!

- Все равно не понимаю - зачем? - Совсем растерявшись пожала плечами девушка.

- А ты попробуй горохом подтереться. - Просто, даже буднично, заметил Витёк. - Запаришься по одной горошине собирать, а целой пачкой гороха - одно удовольствие.

- Фу! - Теперь уже на него фыркнула Вика. - Второй грубиян.

- Почем это я грубиян! - Засмеялся он. - Рабле значит можно сыпать примерами с подтиранием кроликами и утятами, а мне нельзя!

- И Рабле грубиян! - Засмеялась Вика.

- Итого мы снова пришли к вопросу зрелости каждого отдельного члена общества и, как следствие, всего общества в целом. - Прервал их смех Олег.

- Отсюда мораль: читайте Цицерона. - Снова повернулся к компании Артём. Ни слова нет о территории, власти и политике – «общий правопорядок» и все.

- Дядька-то явно не глупый был, больше двух тысяч лет уже его нет, а все помнят и цитируют, в отличии от господина, пардон, товарища Ульянова, которого через семьдесят лет пинать начали. - Поддержал его Виктор.

- А мы приехали. - Поставила точку в разговоре поворачиваясь от окна Вика.

Глава 15

Машина остановилась возле сплошных деревянных ворот в высоком, плотно оплетенном виноградной лозой заборе из-за которого был виден небольшой дом в голландском стиле.

Артём первым выпрыгнул из машины и начал тиранить торчащую из такой же, как и ворота, сплошной деревянной калитки, кнопку звонка - где-то далеко запели колокольчики. Олег вышел следом, галантно протянул руку Лене, она посмотрела на него, грустно улыбнулась и, оперевшись на его руку позволила помочь ей выйти. Самостоятельно выскочившая следом Вика, шлепнула мужа по ягодицам, игриво надула губки и погрозила пальцем, Олег тут же схватил ее за талию, привлек к себе и аккуратно поцеловал в губы.

- На вас смотреть - именины сердца! - Прокомментировал увиденное выходящий следом Виктор.

- И вам того же! - Немедленно отреагировала Вика, овила руками шею мужа, притянула его к себе и страстно поцеловала.

- Не все сразу. - Неожиданно проявилась Елена, обняла Виктора за талию и нежно чмокнула в щеку. Лицо парня незамедлительно снова приобрело стойкий красный цвет.

- А Витька-то крепко она в оборот взяла. - Шепнула Вика на ухо мужу.

- Дай Бог, дай Бог. - Так же шепотом в ухо ответил он. - Девочка вроде с головой.

- И с телом, м-ммм… - Поддержала Вика.

- Проказница. - Уже нормальным голосом сказал Олег и легко ущипнул жену за попку, она взвизгнула, отскочила и замахала на него руками. Калитка тем временем распахнулась и из нее выскочила вполне милая, миниатюрная, разве что немного полноватая девушка в светлом топе и смешных шортиках, и с криком «Темка!», повисла на шее у Артёма, он рассмеялся.

- Я тоже, тоже по тебе соскучился! - И продолжил громким шепотом. - А он где?

- Следом идет, одевается.

- О-у! - Воскликнул подходя к ним и целуя Аню в подставленную щечку Олег. - Так мы не вовремя?

- Дурачок. - Анна шутливо ткнула его кулачком под ребро. - Он дрова для камина рубил.

- Голым? - Продолжил игру Олег. - Какая интересная фантазия. - Со смехом взмахнул он руками и совсем уже собрался развить пошловатую тему, но тут на тропинке идущей к калитке показался двухметровый верзила с фигурой достойной конкурса «Мистер Олимпия».

- Еще шутки будут? - Аня озорно посмотрела на Олега.

- Сдаюсь! - Поднял тот руки вверх и засмеялся.

- Знакомьтесь. - Аня обняла подошедшего молодого человека за талию обеими руками. - Это Вася.

- Я бы удивился услышав другое имя. - Сказал Артём и первым протянул руку. - Артём.

- Наслышан. - Василий спрятал в своей ладони его руку. - Эн, про тебя много рассказывала.

- Эн? - Подошел Виктор и тоже протянул руку. - Я Виктор. Хотя чему тут удивляться, при таком Васе может быть только Анечка, Аникусечка, Анчонок, или что-то совсем маленькое, как «Эн».

- Ну хватит уже, засмущал! - Перебила его Аня.

- Это Олег. - Продолжила она, указывая на Олега, тот протянул для пожатия руку. - Его жена Вика. Тема, твоя очередь.

- Да-да. - Спохватился Артём, но Виктор его опередил.

- Лариса и Лена. - Девушки поочередно помахали рукой давая понять, кто их них кто.

- Василий. - Кивнул в ответ спутник Анны и почему-то раскраснелся не хуже Витька в руках Лены.

- Девчонки, давайте внутрь, а мы разгружаемся. - Распорядился Артём.

- С удовольствием. - По праву связующего звена новых знакомых подхватила инициативу Вика и девушки пошли к дому тут же начав что-то обсуждать и смеяться.

- Великолепная пятерка… - Запел Олег.

- Кто вратарь? - Перебил его Виктор и сразу обратился к Василию. - Василий, ты несешь арбуз, без вариантов. Пошли.

- Ого! - Подойдя к машине Василий заглянул внутрь. - А вы серьезно к вопросу подошли.

- По другому не научены. - Засмеялся Виктор, но Василий, не слушая его уже скрылся за калиткой.

- Какой о-го-го! - Полушепотом заметил Олег.

- Вот и мне тоже любопытно. - Согласился Артём. - Бедный студент, расчетливый карьерист?

- Или просто ему нравится Аня. - Перебил Виктор.

- Ну дай Бог, дай Бог. - Пробубнил Артём и погладил себя по затылку. - Присмотреться к нему надо повнимательней. Анечка наша, конечно, девочка интересная, но что-то у меня не вяжется она с этим накачанным красавцем. Кроме того. - Артём резко замолчал: из калитки показался Василий толкающий садовую тачку.

- Вот, так сподручней будет. - Сообщил он, подтолкав тачку к двери микроавтобуса.

- Разумно. - Согласился Виктор.

- А погода-то какая! - К компании подошел потягиваясь Андрей, и, не ожидая ответа пошел к капоту машины.

- Да, погодка шепчет! - Ухватился за тему Олег и начал подавать Василию коробки и пакеты с покупками.

- О-го! Ничего себе чудо-чудное! - Воскликнул Василий при виде показавшегося в дверях арбуза.

- Да уж, сторговали. - Согласился Артём. - Его вторым заходом. - Василий кивнул и потолкал тележку к дому. Артём взглядом показал Олегу идти с ним, тот скривил кислую рожу, Артём повторил просьбу и Олег, показав ему язык, пошел следом за Василием.

- Что думаешь? - Спросил у Виктора Артём, едва Олег и Василий скрылись за калиткой.

- Про Васю-то?

- И про него, и про Лену.

- С ним пока ничего непонятно, а Лена… - Виктор закатил глаза и провел руками по бедрам.

- Голова на месте?

- Всегда на месте, босс! - Отрапортовал Витёк. - Сам-то, что скажешь?

- Хорошая девочка, только меня немного ее напористость смущает.

- А в любовь с первого взгляда мы уже не верим? - Озорно спросил Виктор.

- И никогда не верили. - Насупился Артём.

- За всех не говори. - Виктор похлопал его по плечу. - Сам-то Лариски неспроста сторонишься. - Артём протестуя встрепенулся. - Ладно-ладно, я не слепой. - Виктор улыбнулся Артёму и дружески дернул его за ухо.

- Да. - Согласился Артём. - Она интересная. Возможно даже наиболее интересная из всех.

- Опачки! - Засмеялся Витёк. - Голова на месте?

- На месте! - Засмеялся в ответ Артём. - Но спасибо, что напомнил.

- Молодежь! - Встрял в разговор подошедший Андрей. - Как разгрузка?

- Эйн момент, заканчиваем. - Ответил Артём и достал кошелек.

- Совсем обалдел. - Отреагировал Андрей. - Обидеть хочешь?

- Ну хоть на бензин возьми! - Парировал Артём.

- У меня дизель. - Не сдался Андрей. - Рублей на двести сожгли. Не возьму, точка.

- Так тебе еще забирать нас!

- Вот тогда и поговорим. - Закончил разговор Андрей. Из калитки вышли Олег и Василий с пустой тачкой.

- Быстро вы. - Приветствовал их Виктор.

- На крыльце свалили, девчонки перетаскивают. - Ответил Олег и залез в салон.

- Василь, а как ты с Анечкой познакомился? - Спросил Артём, помогая грузить в телегу арбуз.

- Она у моего отца над объектом работала. - Просто ответил тот.

- А папа у нас кто? - Артём шутливо прищурился.

- Пельмени лепит. - Пожал плечами Василий. - Артём переглянулся с Олегом и Виктором. Василий, увидев их замешательство, поспешил пояснить. - Она стенд на выставке оформляла, а я за отцом заехал, поболтали, так и познакомились.

- Ну, тогда покатили тележку, погрузка окончена. - Артём положил в телегу последний пакет и теперь стоял в обнимку с дыней которой не нашлось места.

- Ничего не забыли? - Спросил Андрей. - Витёк сунул голову в салон, огляделся, заглянул под сиденья.

- Вроде нет.

- Когда вас забирать?

- Я позвоню. - Артём пожал руку Андрею. - До завтра.

- Хорошо отдохнуть! - Андрей махнул компании рукой и полез за руль. - Василий потолкал тележку по тропинке к крыльцу, Артём с дыней следом, Олег и Виктор последними прошли в калитку, закрыв ее за собой.

«Моя дачка», так Анна называла свой домик, два этажа и мансарда. Он не казался большим: крутые скаты красной черепичной крыши и декоративные балки по фасадам как бы вытягивали его вверх не давая четкого представления о его ширине, а полностью оплетшая первый этаж виноградная лоза довершала маскировку и в то же время не давала домику превратиться в башню. Девушки уже закончили перетаскивать в дом покупки и теперь о чем-то ворковали на крылечке, но завидев парней, немедленно затихли.

- Секретничаем, красавицы? - Василий остановил тачку около крыльца.

- Познакомились, вот и славненько. Куда дыньку тащить? - Обратился Артём к Ане.

- Будто сам не знаешь, на кухню. - Ответила та, и Артём пошел в дом. - А нет, лучше давай ее в подвал, очередь до нее видимо не скоро дойдет. - Анна указала на арбуз, Артём засмеялся.

- Я же обещал самый большой!

- Ой, ну и балуешь же ты меня. - Анна кокетливо наклонила голову и часто-часто заморгала.

- А разве можно такую умничку и лапочку не баловать? - Артём посмотрел на Василия.

- Да, говорите мне, говорите! - Анна засмеялась и тут же осеклась. - Куда! - Она схватила за локоть катящего к двери арбуз Витька. - Арбуз давайте сразу к беседке катите, там его и помоем.

- Ну распоряжайся, хозяйка. - Артём положил дыню и задумчиво уставился на надрывающийся айфон. - Что-то мне сегодня не дают покоя. - Он ответил и задумчиво кого-то слушая пошел вдоль дома.

- Покой им только сниться. - Тихо прокомментировала Лариса.

- Они вообще умники. - Воспользовавшись отсутствием утащивших в дом сумки мужчин сказала Вика. - Все трое.

- А Вася? - Напомнила Анна.

- А с ним мы еще не знакомы. - Шутливо заметила Вика. - Вот пообщаемся, посмотрим, решим. - Анна по-детски оттопырила нижнюю губку, типа обиделась.

- А где можно переодеться? - Лена тем временем разворошила пакет и извлекла из него купальники.

- А то на тебя смотреть завидно. - Поддержала подругу Лариса, кивнув Анне.

- А где хочешь! Любую комнату на втором этаже оккупируйте, а лучше в мансарде, там с первого этажа вообще ничего не слышно, вдруг мужики завтра с утра пораньше вскочат. Вик, проводи, заодно сама переоденься и покажешь все.

- А наша сумка где? - Осмотрелась Вика.

- Так Олег наверное уже на верх утащил. - Ответила Анна.

- Ну тогда вперед. - Скомандовала Вика, приглашая Ларису и Лену за собой. - Проведу вам экскурсию по Аниному домику.

- Это гардеробная комната, там делать особо нечего. - Начала Вика экскурсию прямо с порога. - Эта дверь в подвал. - Она показала на дверь напротив. - Там тоже делать нечего, если не считать винных и продуктовых запасов. Аня там хочет сауну сделать, но у нее все никак времени нет ей заняться. Тут туалет. Ну, пошли дальше. - Девушки поднялись на три ступеньки из прихожей и оказались в просторной комнате занимавшей весь первый этаж дома. - Это гостиная, она же каминный зал и кухня. - Сообщила Вика. - Хочу такой же.

Она притворно вздохнула: хотеть было чего. Просторная зала лишь едва делилась выступом с большим камином возле которого лежала медвежья шкура и стояло кресло-качалка. Правая часть была отдана под кухню-столовую с аккуратной беленькой кухней и большим круглым обеденным столом. Там же был выход на веранду. В левой части стояли два больших дивана, пара кресел, журнальный столик и на стене висел большой телевизор. За камином пряталась лестница на второй этаж и по ней медленно спускалась одетая во все черное старушка.

- Нана! - Обрадованно взвизгнула Вика. - А Анька не сказала что вы у нее! - Она подскочила к старушке, обняла ее, и та начала ее целовать что-то шепча и причмокивая. Лариса с Леной, почувствовав себя немного неудобно начали делать вид, что осматривают комнату.

На веранду поднялся Витёк и, так же увидев старушку, поспешил к ней.

- Нана!

- Ай, Витя! Михариа тквени нахва! - Старушка вместе с висевшей у нее на шее Викой посеменила на встречу к Виктору, расставляя руки чтоб обнять и его. Виктор обнял ее прямо поверх Вики и подставил щеку под поцелуи.

- А Артёмка где? - Расцеловав Виктора, и продолжая обнимать все еще висевшую у нее на шее Вику, с сильным грузинским акцентом спросила старушка.

- На улице, по телефону разговаривает. - Вика отцепилась от нее, но продолжала держать за руку.

- Знакомься, это Лена и Лариса. - Она Подвела старушку к девушкам.

- Варди. - Сказала она взяв Ларису за руку.

- Гвирила. - Старушка закочала головой, рассматривая Лену. - Гвирила.

Девушки немного напряженно переглянулись, Вика засмеялась.

- Варди, это на грузинском - роза, а гвирила - ромашка. Меня она называет баиа - лютик.

- Тави исе игрдзенит, рогорц сакутар сахлши. - Закивала, заулыбалась девушкам старушка.

- А она на русском не говорит? - Удивленно спросила Лариса.

- Говорит! - Засмеялся Витёк. - Еще как говорит, просто разволновалась.

- А Гоша тоже здесь? - Обратился он к Нане.

- Нет. - Она смахнула слезинку. - Меня привез, в Москве жарко очень, на прошлой неделе был, сегодня обещал приехать.

- Гоша ее внук, наш товарищ. - Пояснила Вика.

- Тоже с Артёмом работает? - Спросила Лена.

- Нет, у него свое дело, просто дружим. - Ответил Виктор.

- А что это вы тут навалили? - Нана подошла к сумкам.

- А что это вы до сих пор не переодеваетесь? - В комнату зашла Анна. - Кто Васе помогать будет?

- А ты почему не сказала, что Нана здесь и Гоша приедет? - Парировал Витёк.

- С Васей она, а я спала. - Неуклюже заступилась за Анну бабушка. - Ну бегите, сладкие, переодевайтесь, а я тут сумки потрясу. - Компания, следом за Викой потопала на верх.

- Нана, наша общая бабушка. - Поднимаясь по лестнице заговорила Вика. - Несколько лет назад, когда Аня дом только строила, у Артёма был какой-то общий проект с ее внуком, Гошей, а тогда торфяники под Москвой горели, и он очень за нее переживал, а Ане как раз человек был нужен чтоб за строителями приглядывать.

- Её?! - Лена даже остановилась. Виктор засмеялся.

- Вот все так отреагировали, а Артём с Аней поговорил, потом ей Нану на все лето привезли, и она строителей так вышколила, ходили по струнке!

- Она пятьдесят лет на стройке проработала. - Подтвердила Вика. - Причем строила не домики, а заводы всякие и прочие крупности, так что ей десяток мужиков приструнить, раз плюнуть.

- Вот как-то так и сдружились, она мировая бабуленция, Анечка ее часто в гости зовет. - Закончил Витёк. - Ну? Кто куда?

- А что, у нее своей бабушки нет? - Спросила Лариса.

- Бабушки нет, а родители из Воронежа переезжать не хотят. Так, иногда в гости наведываются. Ну, вы выбирайте, а я к себе. - Виктор свернул за угол, где пряталась лестница в мансардный этаж и исчез.

- А вы с Олегом где спите? - Спросила Лариса. Вика посмотрела на нее, хитро прищурилась.

- Мы вон в той комнате, а Аня здесь. - Она указала на ближайшую дверь. - Нана вон в той, маленькой, Артём в мансарде, Вася, если отдельно от Ани, что вряд ли, тоже должен спать в мансарде, там еще четыре комнаты. Если Гоша с женой приедет, займут вот эту, соответственно вы… - Вика выдержала многозначительную паузу. - Или в мансарде одна свободная комната есть, пошли, покажу.

- Нана! - Донесся снизу голос Артёма. - А Гоша где?

Девушки начали подниматься на мансардный этаж.

- Сколько же здесь всего комнат? - Больше удивилась, чем спросила Лена.

- Двенадцать. - Ответила Вика. - Аня дом строила под клиента, с большой семьей, а он взял и разорился. Она домик у него и купила, очень не дорого кстати. - Девушка вздохнула.

- Ты его тоже хотела купить? - Догадалась Лариса. Вика кивнула.

- Была такая мысль, только не для жилья, а достроить и продать. Но, что не случается, то к лучшему.

- А зачем она столько комнат оставила? - Спросила Лена. - Ведь раз достраивала, могла и поменьше сделать.

- На большую семью рассчитывает. Детей любит, родителей хотела привезти, а они приезжать не хотят, но, дай Бог, семьей обзаведется, еще передумают.

Вика показала подругам пустующую спальню и пошла к себе. Девушки зашли в небольшую комнату с темно-бежевыми стенами и ведущей куда-то зеркальной дверью с большой медной ручкой в левом углу кумнаты. Вдоль стены с окном стоял деревянный, искусственно состаренный комод тоже с большими медными ручками, на нем небольшой плоский телевизор и по бокам от него два медных кувшина. Возле другой стены диван с широкими коричневыми и белами полосками, рядом односпальная кровать с деревянным основанием, так же как и комод искусственно состаренная. Около окна небольшое кресло с такой же что и диван обивкой. На полу лежал белый ковер с крупным высоким ворсом.

- Шикарно. - Лариса открыла зеркальную дверь обнаружив за ней небольшой, выложенный белым кафелем санузел с душевой кабиной, унитазом и раковиной.

- И что ты об этом думаешь? - Не обращая внимания на восторг подруги, спросила Лена, закрыв за Викой входную дверь.

- Думаю, что ты дура.

- Почему?

- Блин, ты вообще что ли ничего не понимаешь? - Лариса начала раздеваться. - Мы с тобой, две лимитчицы.

- Куда ты клонишь? - Зло перебила ее Лена.

- Ты что, не поняла ничего?

- А что я должна была понять?

- Что здесь что-то не так!

- В смысле, не так? Что не так?

- Да все как-то не так. - Медленно проговорила Лариса. - Не могу я понять, из-за чего они с нами так нянчатся.

- С чего это ты решила, что они с нами нянчатся?

- Вот я и думаю, что не с чего, даже с потрахаться не приставали. Скорее мы к ним лезли, вернее ты к нему. - Усмехнулась она.

- Ты о ком? - Картинно удивилась Лена.

- Ой не прикидывайся!

- А ты говори тише.

- О Викторе естественно! И ты, кстати, можешь на него так открыто не наваливаться, ему твои раздвинутые ноги не нужны.

- То есть ты считаешь, что я решила...

- Со стороны это именно так и выглядит. - Перебив озорно заметила Лариса.

- Э-нет, подруга, это ты дура, если так решила. - Лена замолчала и демонстративно села в кресло поджав ноги. - Мне Витька правда нравится, он не такой, как те, раньше, совсем не такой. - Девушка вдруг закрыла лицо руками.

- Прости. - Лариса, села на пол рядом с подругой. Лена замотала головой.

- О-ё-ёй, милая, ты не влюбилась часом? - Лариса положила руки на ее колени и чуть отстранилась, Лена пожала плечами.

- Так вы же и не общались толком! - Шутливо возмутилась Лариса. Лена снова пожала плечами.

- Не знаю, он, какой-то, родной что ли. - Девушка вздохнула, убрала с коленей руки подруги, встала и начала раздеваться. Лариса, не поднимаясь с пола, молча наблюдала за ней. - А ты сама что про Артёма думаешь? - Обнаженная до пояса Лена повернулась к подруге и уперла руки в боки словно строгая мамаша требующая отчета от нерадивой дочери. Та только грустно покачала головой.

- Да, он интересный.

- Всего? - Удивилась Лена.

- Ну да, очень интересный.

- То есть после того, как он будучи конкретно пьяным, и после игры в твистер на раздевание, просто лег спать, без заходов, намеков и обидок. Просто лег спать не испортив нам впечатление от веселого вечера никакими пошлостями. И просто мирно уснул пожелав нам сладких снов, после этого ты говоришь, что он интересный?! - Она резко наклонилась к подруге. - То есть ему надо было, привычно для нас начать приставать, или пускать обидчевые сопли-слюни, или снасильничать, оттрахать тебя, или нас, уж не знаю, по первое число, и тогда ты бы сказала, что он классный? - Лариса отрицательно помотала головой. - Ну не хочешь себе признаваться, и не надо.

- Да нет, я…- Попыталась оправдаться Лариса.

- Ой ну не надо! - Перебила ее Лена. - Видела я, как ты на него смотрела, когда он спал. Да и потом.

- Но…

- Ну признайся. - Девушка села на пол возле подруги. - Что ты с него течешь и капаешь, а ноги сами раздвигаются.

- Ой дура… - Протянула Лариса.

- Что, не так? - Лена обняла ее за плечи и повернула к себе лицом.

- Что, не так? - В ее глазах прыгали бесенята. - Кайся грешница! - Лариса резко обняла подругу, закивала головой и хныкнула. - Уу-уу… - Лена начала ее баюкать. - Если со мной еще вопрос, то ты, милая, втрескалась по самую матку. Не боишься? - Лариса отодвинулась от подруги, начала вытирать глаза.

- Нет. Почему-то не боюсь. Но, какой-то он не такой.

- Естественно не такой. - Согласилась Лена. - Тебя бы так жизнь поколотила.

- Он иной! - С искусственным смехом перебила Лариса.

- Ну раз иной, тогда…

- Девчонки! Вы где? - Донесся из коридора голос Артёма.

- Тут! - Отозвалась Лена.

- И к нам нельзя! - Подхватила Лариса.

- Не смею беспокоить! - Ответил Артём. - Я просто проверял в какой вы комнате, чтоб не ввалиться. Давайте переодевайтесь и вниз, а то озеро заждалось!

Девушки посмотрели друг на друга и начали быстро переодеваться.

Глава 16

- Да не будет такого никогда потому что такого никогда не будет! - Ревел Олег.

- А вот и не зарекайся! И Европа и Америка через это прошли и мы никуда не денемся! - Не отставал от него Василий.

- Ого! О чем крик? - Спускающихся девушек догнала Вика, опередила их и поспешила к мужу. Молодые люди замолчали.

- На перспективах развития судебной системы сцепились. - Ответила за них помогавшая Нане возиться с сумками Аня.

- Нашли о чем. - Вика подошла к мужу.

- Вот, знакомься! - Олег показал на Василия. - Адвокат! - Он ткнул в сторону Василия пальцем, словно обвиняя того в чем-то постыдном. - Бесконечно уверен, что и в наших реалиях споры будут справедливо разбираться в судах!

- Будут! - Снова взвился тот.

- Даа-А! - На повышенных тонах протянул Олег. - И сколько поколений до этого сменится? - Едко закончил он вопросом.

- Без политической воли никаких поколений не хватит! Но…

- Вот! - Перебил его Олег. - Пока человек потративший миллион на лечение будет получать моральную компенсацию пять тысяч, так и будет! А по другому у нас не будет никогда! У нас же социальное государство! И не все могут…

- Понятно, что не все могут! - Теперь уже перебил Василий. - Тупые, блять, как пробки! Пока не начнут читать, прежде чем подписывать…

- Да хера мохнатого они начнут читать, пока без штанов не останутся!...

- Но дело ведь не в этом. - К спорщикам подошел Артём. - Пока не начнут настаивать, ничего не изменится.

- На чем настаивать, кто? - Устало спросил Василий.

- А все. - Спокойно ответил Артём. - Приходит какой-нибудь колхозник в страховую компанию, например, ему договор, а он - нет, меня вот это не устраивает, а вот здесь прошу указать более конкретно.

- Ну и иди отсюда. - Василий махнул рукой.

- Именно! - Подхватил Олег. - А за ним второй колхозник, и тоже ушел, потом третий! Только не будет такого потому, что мы живем в стране массового идиотизма!

- Эк ты загнул - массового идиотизма. - Усмехнулся Артём.

- А ты сам посуди, - снизил тон Олег, - вспомни, как наши соотечественники получают багаж в аэропорту: толпа народа вокруг транспортерной ленты, все с женами, детьми, все лезут поближе к началу ленты и толкаются боясь пропустить свой черный китайский чемодан замотанный упаковочной пленкой.

- Причем пленка порой стоит дороже чемодана. - Усмехнулся Артём.

- Не может пленка стоить больше чемодана. - Не согласилась с ним возившаяся с пакетами Анна.

- Ошибаешься, может. - Поддержал друга Олег. - В Европе замотать чемодан стоит шесть ЕВРО, а чемодан, - он повернулся в сторону кухни где вокруг сумок и хлопотала не согласная Анна, - помнишь я из Вьетнама здоровенную напольную вазу припер? - Анна оторвалась от сумок, посмотрела на него вспоминая, кивнула.

- Помню, шикарный вазонище.

- Вот, - дождавшись согласия продолжил Олег, - а чтоб сподручней было ее переть, я там же купил огромный черный чемодан, как у подавляющего большинства наших соотечественников, и стоил он, на наши деньги, чуть меньше двухсот рублей, что естественно меньше шести полновесных ЕВРО. - Он снова повернулся к столу. - Но речь не об этом, и даже не о том, что никто не заставляет покупать черные чемоданы, а потом украшать их бантиками чтоб они хоть чем-то отличались от остальных. Кто мешает нашим соотечественникам, отправляясь получать багаж не брать с собой жен и детей? Они что, не могут расстаться?

- Они по прилету обычно с бадуна, вот им жены и не доверяют, ни отлов чемодана ни ребенка. - Усмехнулся Василий.

- Возможно, - не поддержал его веселья Олег, - пусть так, но зачем тогда прижиматься к транспортеру? Почему они не сделают один шаг назад, не отойдут от него на метр? Им, что, надо обязательно впритык свой чемодан рассматривать? С расстояния в один метр они его уже не узнают? Близорукие все? А ведь, сделай все шаг назад, и обзор будет лучше, и место около ленты для удобного съема чемодана с ленты появится. Да и у большего радиуса больше длинна окружности - без толкотни больше народа вокруг транспортера встанет.

- Действительно, нелогично, - усмехнулась снова оторвавшись от сумок Аня, - нелогично и непонятно.

- Стадо! - Назидательно закончил свою мысль Олег и поднял вверх указательный палец.

- Поколение стада. - Констатировал, пожимая плечами, Вася.

- И дело тут не в политической воле. - С лестницы добавил Виктор. - По этой причине и, тот же моральный ущерб - пять тысяч, а в правосознании. Проблем-то не много. - Он подошел к столу. - Стукнет президент по столу, карманная Дума быстренько одобрит, Совет Федераций пропустит, и все - штрафы и санкции с первого числа в сто раз больше, и что? У кого надо и так любая бумажка по сто раз юристами читается и одобряется, а «колхоз», раз уж вы так его назвали, как не читал, так и не начнет.

- А даже если и прочтет, то не поймет, и денег на консультацию зажмет. - Олег ткнул в стол указательным пальцем. Василий согласно кивнул.

- Итого пришли к конкуренции. - Неожиданно подала голос Лариса, мужчины повернулись к ней.

- Что? - Среагировала она на проявленное внимание и наступившую тишину. - Мне купальник не идет?

- «Зри в корень», Козьма Прутков, copyright. - Витёк изобразил пальцем в воздухе знак копирайта и засмеялся.

- Резко, но верно. - Согласился Артём. - И купальник тут не причем - ты очаровательна.

- Итого снова пришли к «политической воле». - Подвел под разговором черту Олег.

- Что-то вы меня совсем запутали. - Сознался Василий.

- Да все как раз просто. - Олег сел на стул и откинул голову на грудь обнявшей его сзади Вики. - Если в регионе сто производителей колбасы, колбаса вкусная, а если один, или два, для вида, и оба принадлежат сыну главы района, третий мясокомбинат может появиться только после смены главы. - Он развел руки в стороны.

- Начали за здравие, закончили про колбасу. - Анна убрала в холодильник последний кулек с какой-то снедью и, скомкав пустые целлофановые пакеты, запихивала их в ящик и так уже изрядно набитый их собратьями. - Пошли искупаемся, да пора уже вечерним застольем заниматься.

- Идите, идите маленькие, а я пока вам фруктов намою. - Погнала их из дома Нана.

- Все равно, что-то я потерялся в ваших конкурентнополитическовольных умозаключениях. - Вставая из-за стола сказал Василий.

- Сейчас освежимся, продолжим! - Весело крикнул ему Олег пропуская вперед девушек.

- Ой, а хорошо то здесь как! - Лена первой вышла на улицу и теперь стоя босиком на коротко стриженном газоне рассматривала участок.

Две старые яблони, видимо оставшиеся от прежнего сада в этом году плодоносить не собирались в отличии от их пяти молоденьких и явно каких-то селекционных сестриц: те стояли усыпанные уже начавшими краснеть плодами благородно положив тяжелые ветки на специальные подпорки. Несколько кустов смородины и крыжовника уже аккуратно обобранных и теперь украшенных лишь немногими запоздалыми ягодами. По паре молодых деревьев вишни и сливы.

- Люблю в саду повозиться. - К ней сзади подошла Анна. - Расслабляет.

- У родителей тоже садик есть. Давно у них не была. - Поддержала тему Лена.

- Скучаешь?

- Не особо. Скука там смертная, и безнадега. - Девушка вздохнула.

- А еще у меня теплица есть. - Перевела неприятный разговор Анна. - Её Нана завела, хочешь покажу? Уже в апреле свою редиску и зеленку собираем.

- Давай! - Взбодрилась Елена.

- Пошли! - Заговорщицким тоном шепнула Аня и, взяв ее за руку, повела за собой.

- Вы идете? - Окликнул их Василий.

- Сейчас догоним! - Махнула ему Аня, и девушки скрылись за большой беседкой, половину одной из стен которой занимал каменный очаг. Василий посмотрел на Виктора, тот пожал плечами и поспешил за уже спускавшейся к воде компанией, Василий понуро побрел следом.

- Ай! Дурак-дурак-дурак! Холодная-холодная-холодная! - Донесся до него голос Вики, в которую брызгал первым влетевший в воду Олег. - Блин! Я тебя! - Девушка, ворвалась в воду, с разбега прыгнула на мужа и оба повалились поднимая тучу брызг.

- Дальше метров пяти от берега по дну не ходите! - Крикнул им Василий. - Там не чистили, черт его знает, что на дне валяться может.

- Голубки, подождите брызгаться! - Виктор зашел в воду, дно резко уходило вниз и уже через три шага он остановился по пояс в воде, сделал еще шаг, раз пять глубоко вдохнул, сильно выпячивая грудь, оттолкнулся и скрылся под водой.

- Все, тю-тю. - Прокомментировал Артём.

- То есть, «тю-тю». - Не поняла Лариса.

- Смотри. - Улыбнулся ей Артём, взял ее за руку и пошел в воду. Они зашли по грудь и остановились. Артём начал с удовольствием обтираться водой, Лариса же смотрела на озеро, пытаясь разглядеть Виктора.

- А ты чего не идешь? - Повернулся Артём к Василию.

- Я уже наплавался сегодня. Может позже.

- А… - Вклинилась Лариса.

- А где Витёк? - Перебив, закончил за нее Артём.

- Да.

- Я же сказал - тю-тю. - Артём, как играющий малыш развел руки в стороны.

- А если серьезно? - Лариса начала беспокоиться: по ее прикидкам Виктор был под водой уже минуты две.

- А если серьезно, через пару минут начинай высматривать его метрах в ста от берега. - Серьезно ответил Артём. - Рыба с жабрами. Опа! - Он опустился в воду по шею и довольно заурчал.

- Жалко Лена не видит. - Вырвалось у Ларисы.

Артём наиграно удивленно повернул к ней торчащую из воды голову. Лариса, осознав промах, немедленно опустилась в воду и поплыла прочь от берега.

- Вон он! - Окликнул ее сзади Артём. Лариса обернулась: он был на прежнем месте и указывал рукой куда-то вдаль. Она посмотрела по указанному направлению: где далеко, еле заметная, торчала из воды голова Витька.

- Поплыли! - Девушка кивнула Артёму головой приглашая плыть за ней.

- Не имею возможности!

- А что так? - Лариса поплыла обратно.

- Смотреть отрадно. - Артём взглядом указал возвращающейся Ларисе на целующихся метрах в пятидесяти от берега Олега и Вику. Она коротко посмотрела на них и опять обратилась к Артёму.

- Ты плавать что ли не умеешь?

- Представь себе.

- Как это так? - Откровенно удивилась девушка.

- Да вот так как-то. Сперва не где было, потом некогда, да и вообще не за чем.

- А…

- Разочарована?

- Совсем не при чем.

- И правильно, это не самый существенный мой изъян.

- И на солнце есть пятна.

- Думаю я не способен на термоядерную реакцию ни при каких условиях. - Засмеялся Артём.

- Пуфф… - Возле них вынырнул Витёк.

- Хорошо… - Протянул он. - А где все?

- Эти вон милуются. - Артём кивнул в сторону Олега и Вики. - А Аня с Леной куда-то запропостились.

- Ну тогда я буль-буль. - Виктор сделал несколько глубоких вдохов и медленно ушел под воду, потом над водой мелькнула его пятка и он исчез.

- Как есть рыба с жабрами. - Сказала Лариса.

- Это он еще не в форме. Раньше на спор шесть минут под водой сидел, а сейчас наверное и пяти не вытянет. Стареем.

- Он занимался чем-то?

- Профессионально, нет. Так, скиндайвингом увлекается.

- Без акваланга? - Спросила она, Артём кивнул.

- Где ходим? - Пробасил Василий. К берегу подходили Аня и Лена.

- Мне Аня парник и грядки показывала. - Ответила Лена. - А Витя где?

- Ушел под воду. - Ответил Артём.

- Просил не ждать. - Подхватила Лариса.

- А серьезно?

- А если серьезно, вон, Олега с Викой видишь? - Лариса показала ни них рукой.

- Вижу.

- Вот от них еще метров пятьдесят дальше, через пару минут должен появиться.

- Да не переживай ты. - Аня тащила за руку в воду шутливо упирающегося Васю. - Он тот еще аквалангист, над поверхностью редко показывается.

- Он с аквалангом? - Удивилась Лена.

- Откуда тут акваланг, так уплыл, нырь, и уплыл. - Сказала Лариса. Елена начинала нервничать и это ей показалось забавным.

- Сейчас вынырнет. - Сказал Артём. - Вон он. - Словно ожидая его команды в доброй сотне метров от берега наконец показалась голова Витька. Он обернулся, увидел компанию, махнул рукой и снова скрылся под водой.

- А теперь заходи в воду и жди, а то снова уплывет. - Засмеялась Лариса.

- Васька! - Завизжала Анна. Все повернулись к ним: Василий схватил ее на руки и теперь медленно приседал с ней в воду, девушка визжала, пыталась вырваться и забраться повыше на своего мучителя.

Артём легонько, тронул Ларису за локоть, она посмотрела на него и Артём украдкой указал ей на Лену, внимательно, даже с некоторой тревогой, рассматривающей Пироговское водохранилище. Лариса изобразила губами протяжное «Оо..о» и опустилась по шейку в воду рядом с Артёмом.

Вика с Олегом видимо намиловались и теперь неспешно плыли к берегу. Василий и Аня упали в воду и продолжали дурачиться как маленькие.

- Пуфф… - Возле самых ног Лены появилась голова Витька.

- Ты… - Что-то хотела сказать девушка, но почему-то не стала.

- Я. - Согласился Витёк. - Поплыли? - Лена молча кивнула, опустилась в воду и они рядом поплыли прочь от берега, о чем-то тихо разговаривая.

- Что думаешь? - Спросил Артём у Ларисы, та пожала плечами. - Не верю. - Сказал Артём.

- И правильно делаешь. - Усмехнулась девушка.

Артём пристально посмотрел на Ларису, встретился с ней взглядом и ей на мгновение показалось, что его всегда приятный, смешливый взгляд вдруг стал каменным, острым как обломки ракушки, он взорвался этими обломками и они полетели ей в глаза, прямо в мозг, засновали внутри, забираясь в самые потаённые уголки, высасывая все тайное, сокровенное. Она тряхнула головой, ощущение исчезло - взгляд Артёма снова был приятен, но в нем появилось понимание. Она испугалась этого понимания и поспешила сменить тему.

- Хочешь, я научу тебя плавать? - Спросила девушка. Артём засмеялся.

- Нет, спасибо.

- А что так?

- Не люблю я плескаться, да и вообще не большой любитель воды.

- У тебя и ванны поэтому нет?

- Возможно. - Продолжая смеяться пожал плечами Артём. Лариса посмотрела вслед удаляющейся парочке: Витьку и Лене.

- Ну как знаешь, а я поплыла. - Девушка повернулась от берега и легко оттолкнувшись от дна поплыла прочь.

- Опять? - Возле провожающего девушку взглядом Артёма остановился Олег. - Зачем?

- Ты о чем? - Не понял Артём.

- Тёмка, ты меня когда-нибудь выведешь из себя своей подозрительностью! - Шепотом, но достаточно громко, подхватила подплывая Вика. Артём закрыл глаза.

- Ты меня слышишь? - Вика подплыла к нему вплотную и зло толкнула в бок.

- Прекрасно слышу. - Спокойно сказал Артём не открывая глаз. - И не понимаю.

- Дурак ты. - Раздраженно сказала Вика и поплыла догонять Ларису.

- Ты с ней согласен? - Обратился Артём к Олегу. Он по прежнему не открывал глаз, но повернул голову точно лицом к нему.

- Практически. - Спокойно сказал тот. - Тебя пока не понял.

- Пошли на берег. - Сказал Артём, открыл глаза и, не дожидаясь реакции товарища, выпрямился, повернувшись к нему спиной пошел в сторону берега. Олег чуть помедлил, проводил взглядом поплывшую за Ларисой Вику, поднялся и пошел следом за уже успевшим выйти из воды и усесться на газон Артёмом.

- Ну вещай. - Сказал Олег усаживаясь рядом с товарищем.

- Изначально мне была больше интересна Лена, она биохимик, сейчас штурмует аспирантуру. Чуешь, куда клоню? - Без предисловия начал Артём.

- Чую. - Кивнул Олег. - Но не до конца.

- У нее очень перспективная тема, надеюсь Витька уже из нее всю информацию вытянул.

- Хорошо. Теперь ясно, а Лариса здесь при чем?

- Вот! Ты думаешь я вчера зря с ними упиваясь до поросячьего визга и в твистер играл?

- Даже мысли такой допустить не могу.

- То есть мое чутье сомнению не подвергаешь?

- Ладно, с Леной все понятно, перспективная девочка, Витька ее при себе подержит, понаблюдаем, а там решим. А Лариса? Ты думаешь, что вот так вот бах! И две в стопку?

- Да, событие маловероятное и это меня смущает, но однако полностью исключать такое не стоит. - Задумчиво сказал Артём.

- Из-за этого ты ее так?

- Не только. - Артём опустил голову.

- Ай батюшки! - Шутливо встрепенулся Олег. Артём усмехнулся и погрозил ему пальцем.

- И не думай. У нее ахрененно поставлена логика.

- Ахрененно? От тебя ли я это слышу? Ты ничего не перепутал? Не заболел? Дай-ка я тебе лоб пощупаю, вдруг перекупался! - Засуетился Олег и потянулся к голове Артёма.

- Ничего я не перепутал. - Без тени шутки в голосе продолжил он не обращая внимания на суету Олега. - Тот же второй курс аспирантуры, МГУ, тема: анализ рекламных компаний промышленных предприятий.

- На звук? - Немедленно заинтересовавшись спросил Олег.

- Без вариантов. - Кивнул Артём. - Там, кстати, трабл нарисовался.

- Серьезный?

- Пока не знаю, звонка жду. - Артём посмотрел Олегу прямо в глаза. - Так что туда.

- Ты в этом вот так уверен? Так сразу? К Лене значит еще присматриваемся, а тут вдруг сразу? Что-то с тобой явно не то, дорогой мой товарищ.

- А сам ты об этом можно подумать уже не задумывался? - Огрызнулся Артём.

- Да, мыслишки забегали. - Согласился Олег. - Только без мыслей о звуке.

- Вот и иди, послушай, о чем красавици воркуют. - Артём взглядом указал на плывущих вдоль берега Вику и Ларису. - Если ангелу сегодня нимб не обломают...

- Да понял я, понял. - Недовольно забурчал поднимаясь с газона Олег.

- Ты мне лучше вот что скажи. - Обернулся он уже на берегу, Артём поднял на товарища взгляд. - Ты вообще когда-нибудь отдыхать собираешься?

- Да. - Кивнул Артём.

- Когда?

- Например сегодня вечером. Ну, топай, топай давай, а мне подумать надо.

Олег обреченно махнул рукой и зашел в воду. Артём откинулся назад, оперся руками об газон, закинул голову, закрыл глаза и забормотал.

- Блажени плачущии, яко тии утешатся. Блажени кротцыи, яко тии наследят землю. Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся. Блажени милостивии, яко тии помиловани будут. Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят.

- Блаженны смиряющиеся, ибо они будут наречены сынами Божиими. - Рядом с ним села Анна.

- Вот уж фигули на рогули. - Засмеялся Артём, открыл глаза и посмотрел на нее. - А Вася где?

- На корягу какую-то наткнулся, вытаскивает.

- Хозяйственный?

- Не знаю, но порядок любит. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное? - Неожиданно спросила Анна.

- Блаженны или нет - не скажу, а вот пример с них точно брать не стоит! - Засмеялся Артём.

- Извращенец ты, Тёмка. Сказано же…

- Я знаю, что ты хочешь цитировать. - Перебил он ее. - Изгнанные, то есть сдавшиеся, отступившие от своих корней и своих целей, ради непонятно каких обещаний.

- Не обещаний, а веры. - Не согласилась Аня.

- От того, что это вера в обещания, слабость и пораженчество не менее мерзки.

- А как же не противься злому, но кто ударит тебя в правую щеку...

- Не стоит это воспринимать буквально, если ты не раб.

- А при чем здесь раб? - Удивила Анна.

- А написано для кого? - Засмеялся Артём. - Для них, родимых, чтоб терпели и не квакали.

- А ты значит в этом второй смысл нашел?

- Да его и искать не надо, он на поверхности лежит, надо лишь посмотреть самому, а не через подаренные каким-то дядей очки. И не второй он - первый, и единственный, лишь с ним все сходится.

- А не скучно, когда все сходится? - Анна посмотрела в глаза Артёму.

- Жжешь. - Одобрительно кивнул он. - Скучно. Но…

- Устал? - Перебила Анна. Артём обреченно кивнул. - Ну так может хоть сегодня расслабишься?

- Не могу.

- А что так? - Удивилась девушка.

- Кажется две в колоду.

- Вася?!

- Нет.

- Да-ну!

- Вот тебе и ну.

- То есть Васю…

- Олег с ним общался, но так пока, не напрягая, вроде ничего. - Предварил вопрос Артём. - Поучаствовать не хочешь?

- Почему нет. - Пожав плечами согласилась девушка. Они замолчали наблюдая за плывущими вдоль берега по спокойной, теплой вечерней воде Виктором и Леной. Плывущими рядом и смеющимися о чем-то Вике с Ларисой и догоняющим их Олегом. Недалеко от берега, скрытый кустами, тихо ругался Вася пытаясь осилить притаившуюся под водой корягу.

- Расскажи мне про него. - Неожиданно нарушил тишину Артём, в его спокойном, мягком голосе простая просьба прозвучала как приказ.

- Да нечего особо рассказывать. - Анна пожала плечами.

- Как это нечего! - Артём засмеялся. - Такой красавец-мачо, адвокат и папа богатенький, а рассказывать нечего?

- Вот так вот и нечего.

- Он откуда? Что-то северное, а откуда понять не могу.

- Да, милый, ты устал. - Констатировала Аня и погладила Артёма по мокрой голове. - Из Архангельска он. Его отец там в начале девяностых бизнес организовал.

- Пельмени лепит, в курсе.

- Вот, кое что уже знаешь. - Кивнула Анна. - Не только пельмени. Много чего лепит, с пельменей просто начинал. Когда бизнес пошел, ему пришлось семью прятать.

Артём понимающе кивнул. - В Москве спрятал. - Не спросил, а сказал он.

- Ты с ним разговаривал? - Удивилась Анна.

- На эту тему, нет. Просто это логично, тогда многие семьи прятали, а в большом городе это сделать проще. Ну продолжай: переехал Вася с мамой и младшей сестрой в Москву...

- А про сестру откуда знаешь? Он про нее никому не рассказывает.

- Погибла? - Спросил Артём.

- Тема, ты меня снова пугаешь!

- Да не разговаривал я с ним.

- И...

- И пробить его никого не просил. Пока.

- А откуда тогда про сестру узнал?

- Проще некуда - посмотрел, как он с тобой возится.

- Шерлок Холмс нашелся. - Аня демонстративно надула губки.

- Ну не злись. - Артём положил ей руку на плечо. - Больше перебивать не буду.

- А что тебе рассказывать! - Анна стряхнула его руку. - Ты и так все знаешь.

- Нет, честное слово, больше ничего не знаю, не дуйся. - Засмеялся Артём.

- Переехали они в Москву. - Заговорила девушка притворно обиженным тоном. - Он, мама и младшая сестра.

- Сильно младше? - Снова перебил ее Артём.

- На три года. - Ответила она. - Сняли квартиру, школа, потом Вася в институт поступил. Отец им деньги присылал, сам редко появлялся, а они к нему вообще не ездили. Он за них очень боялся.

- А сестренка не в ту компанию попала?

- Да ну тебя! - Уже без шутки в голосе разозлилась Анна. - Все тебе наперед известно!

- Ну ладно, ладно, не злись. - Примирительно сказал Артём и снова положил ей руку на плечо. Анна устало вздохнула.

- Ну как на тебя можно злиться. - Она снова стряхнула его руку. - Да сестренка попала не в ту компанию, далее классика жанра: тусовки, ругань с матерью, заброшенная школа и финал - передоз.

- Все понятно, дальше можешь не рассказывать. - Снова перебил ее Артём и показал взглядом на берег. Из воды выходил Вася, неся на плече огромную, всю перекрученную корягу.

- Какая прелесть! - Визгнула Аня и поспешила к нему.

- Я знал, что тебе понравится. - Василий устало бухнул корягу на землю. - Отмыть, высушить, получится шикарное украшение для фронтона беседки.

- Ты у меня умница! - Девушка подпрыгнула, обняла за шею и нежно чмокнула его в щеку. Парень тут же зарделся.

- Пойду в душ, да пора столом заниматься. - Василий потянулся и пошел к дому.

- Что так долго, водоплавающие? - Услышал он за спиной голос Артёма, обернулся: из воды выходили остальные члены компании.

- Да куда ж нам торопиться, барин. - Отозвался Витёк. - Вся ночь впереди!

- Ночь не ночь, а кушать уже хочется. Я переодеваться и Васе надо помочь. - Краем глаза Василий увидел, что Артём поднялся с земли.

- Тём, я с тобой! - Крикнула Лариса.

- Догоняй.

Василий прибавил шаг, не желая мешать молодым людям своим присутствием.

- Олег, Вить, не спешите, здесь мне поможете, а потом уже в душ. - Распорядилась на берегу Анна.

- Вот это...

Дальше Василий уже не слышал. Он зашел в дом, обдумывая случайно подслушанный диалог Артёма и Анны.

Глава 17

- Человечеству пришел кирдык с изобретением обеденного стола! - Воскликнул последним пришедший в беседку Витёк.

- Что так? - Отозвался колдующий около жаровни Артём.

- Как что! Ты только посмотри на это! - Витёк широким жестом указал на огромный, круглый, стоящий в центре беседки и заставленный всякой снедью стол.

- Прекрасный стол. - Спокойно отозвался Олег.

- Я не о том! - Запротестовал Виктор. - Раньше, в каменном веке.

- Ого! Ты интревальчик махнул! - Поддела его Вика.

- Нормальный интервальчик. - Не дал себя сбить Витёк. - Раньше, ловили мамонта, рвали его, ели руками и не запаривались.

- И ты... - Подала голос Лена.

- Подожди. - Снова не позволил себя перебить он. - Потом придумали стол, есть стало удобней, а на большой плоскости стола стало умещаться больше еды. Сразу захотелось есть больше и есть разнообразней.

- То есть ты связываешь это не с развитием общего уровня цивилизации, а именно с появлением обеденного стола? - Почему-то серьезно спросила Лариса.

- Именно! - Обрадовался вопросу Виктор. - Вот представьте себе, что стол бы не просто не изобрели, а запретили.

- В смысле, запретили? - В беседку, с корзиной заполненной бокалами, вилками и прочими приборами, зашел Вася.

- А вот так, взяли и запретили, как мусульманам свинину кушать. Руками - пожалуйста, с пола - сколько угодно, а вилкой и за столом - нельзя.

- Тогда ели бы со стульев. - Буркнул расставлявший приборы Олег. - И мусульмане свинину не едят не из-за какого-то там запрета их Пророка, а по вполне понятным, логичным и объективным причинам.

- Это как? - Удивился Василий. - У них метаболизм другой, или конституция?

- Метаболизм тут не при чем, равно как и конституция, тем более он от нашего ничем не отличается. Просто раньше свиньями крепости взрывали.

- Перекармливали хрюшку, покатывали к крепостной стене и от последнего бублика она каа-ак жахнет! - Засмеялся Витёк.

- Практически, - Усмехнулся Олег, - только несколько иначе. Подкапывали под стеной ход, напихивали в него хвороста, сверху загоняли десяток-другой свиней пожирнее, замуровывали их бревнами и поджигали. Жор от горящего свиного сала такой, что камень плавится, не то, что тын из глины и тростника, из которых раньше крепостные стены делали.

- А в саму крепость ход не проще прокапать? - Спросила Лена. - Зачем хрюшек губить.

- Не проще. - Влез в разговор Вася. - Большой ход не прокапаешь, а вылезающих из маленького хода солдат очень просто назад засунуть и ход завалить.

- Вот-вот, - кивнул Олег, - а пороси горят так, что и близко не подойдешь и такие куски стены рушатся, что хоть все войско сразу заводи.

- Поэтому мусульмане свиней и извели, чтоб к ним в крепости не попасть? - Спросила Лена.

- Типа того, - кивнул Олег, - только одного не учли, что свиней, или просто сало, можно и с собой привезти, так что идея похерилась, но традиция осталась.

- Ну и ладно, - оборвал его Витёк, - и пусть не едят, нам больше достанется. Но вопрос остается открытым - запретили бы столы.

- Ели бы со стульев. - Повторил Олег. - И ничего...

- Не утрируй. - Перебила его Аня. - Я кажется поняла, куда он клонит.

- Все равно развилась бы и кулинарная культура и традиционные кухни. - Вступила в разговор Лариса. - Не в таком виде, как сейчас, а все равно и ели бы больше, и всякие кулинарные конкурсы с сумасшедшими блюдами проходили.

- И обязательно бы изобрели какую-нибудь накладку на сложенные по-турецки ноги. - Подхватил Артём.

- Гибрид стола, стула и тарелки. - Закончила Лариса.

- Вот ну и противные же вы! - Шутливо обиделся Витёк. - А мне идея такой стройной казалась.

- Идея стройная, только запрет тогда должен был быть гораздо шире. - Лена подошла к Виктору и протянула ему половинку абрикоса. - Будешь? - Он кивнул и открыл рот. Девушка положила туда абрикос и, нежно, за подбородок, закрыла молодому человеку рот.

- Не шире, а проще. - Возразила Лариса.

- То есть? - Жуя уточнил Виктор.

- То есть проще: есть можно только с земли, только сырое и только руками.

- Именно. - Поддержал ее Василий. - Чем проще закон, тем сложней его обойти.

- Кстати, Гоша не звонил? Во сколько будет? - Ни к кому конкретно не обращаясь спросил Артём.

- Звонил. - Отозвалась Анна. - Во сколько будет не знает, торчит в пробке на ярославке.

- В пробке? - Переспросил Олег. - А мы нормально прорвались.

- Пробки, это такая непредсказуемая штука, как базон Хикса: вот она есть, а вот ее нет. - Сумничал Витёк.

- В Москве они только есть. При этом всегда и везде. - Буркнул Вася.

- Такова судьба любого мегаполиса. - Развел руками Олег.

- С таким мером, да. - Не согласился Василий.

- А с другим?

- А с другим и вопрос другой. - Продолжил развивать мысль Вася. - Был бы он поумней и порешительней, вопрос пробок уже давно был бы если и не решен, то хоть не стоял так остро.

- Как? - Артём отвернулся от жаровни и с интересом посмотрел на Василия.

- Ведра с дороги убрать! Взять и запретить эксплуатацию машин с экологическим сертификатом ниже ЕВРО-4. Все!

- То есть фактически закрыть ВАЗ? - Спросила Лариса.

- Почему сразу закрыть, там не только жигуленки собирают. - Возразил Виктор.

- Жигуленка жигуленке рознь. - Заметил Олег. - Есть конкретные ведра, а есть и вполне себе ухоженные, хоть и старые.

- Тех осмотр для авто старше пятнадцати лет ужесточить и сделать его не раз в год, а от пробега. - Тут же отреагировал Василий.

- Каждые пятнадцать тысяч, как тех обслуживание. - Поддержал Олег.

- В Думу вас, таких умных, надо. - Шутливо заметила Лена. - Только что про социальное государство кричали, и вот тебе привет: оставить дедушек без колесиков.

- Дедушка без колесиков не останется. - Не согласился Виктор. - У дедушки как раз с колесиками все в порядке. А вот бомбила, который из машины последнее выжимает ни копейки в нее не вкладывая, самый тот клиент и есть.

- Машина не роскошь, а средство передвижения. - Вставила Лена.

- В деревне - сколько угодно. - Не согласился Олег. - А в городе, где от твоего средства передвижения зависят сотни встреч и дел абсолютно с тобой незнакомых людей - роскошь.

- При чем не просто роскошь, а предмет повышенной социальной ответственности! - Поддержал Вася. - Раз уж мы про социальное государство заговорили.

- А это здесь при чем? - Вмешалась Анна.

- А при том. - Василий назидательно поднял указательный палец. - Что ни в одной цивилизованной стране, не продаются беушные автомобильные покрышки.

- Я не поняло? - Задала вопрос в третьем лице Анна оторвавшись от раскладывания приборов.

- Да все тут как раз понятно, - пояснил Олег, - старые покрышки везде утилизируются, а у нас продаются, еще и из-за рубежа ввзом, типа нам своих мало.

- А российские покупатели таких колес, кстати, еще и хвастаются меж собой, кто дешевле купил. - Добавил Витёк. - Эдакое бахвальство, типа кто сколько пороха в ружье засыпал, чтоб застрелиться. Десять грамм? Фу, слабак. Полкило? мужик! Это наверняка!

- И потом пробки собирают. - Вернул себе тему Василий. - Хорошо еще если сам вокруг столба бантиком намотается, а не влетит в кого. А остальные в пробке парятся и бензин жгут, а мы потом этим дышим и таблетки глотаем.

- А все из-за того, что какой-то мудак заморил лошадь голодом. - Спокойно, даже как-то буднично заметила Лариса. Все удивленно повернулись к ней. Артём засмеялся и начал аплодировать.

- А лошадь здесь при чем? - Удивленно спросила Лена.

- Если безответственный товарищ будет морить лошадь голодом, его могут привлечь к административной.

- И даже к уголовной. - Добавил Василий.

- Именно, - Лариса кивнула Васе, - ответственности. А если он же доведет до некондиционного состояния машину, поедет на ней, заглохнет где-нибудь на мосту, из-за этого соберется огромная пробка, застряв в которой скорая помощь с роженицей не успеет в больницу и мама вместе с ребенком умрут.

- Ему ничего не будет. - Закончил за Ларису Василий.

- Вот тебе и социальное государство. - Развела руками Лариса.

- И здесь уже речь именно о смелости и политической воле. - Вступил в разговор Артём. - Естественно, это крест на политической карьере того, кто посмеет жестко ограничить использование машин хотя бы в городах, но иначе никак.

- Почему никак? - Хотела вступить в спор Анна.

- А потому никак. - Перебил ее Олег. - Что не может быть социально ответственного государства с социально безответственными гражданами без мощного института принуждения!

- Но почему?! - Повысив голос, словно боясь, что ее не все услышат, снова спросила Анна.

- А ответ на этот вопрос, очень точно сформулировал один чудо-водитель. - Вступил Артём. - Помнишь, мне весь зад разворотили? - Обратился он к Виктору, тот кивнул. - Свернул он мне своим синим москвиченком седого года выпуска весь зад. А я машину только-только купил, новенькая, из салона. А ему пофиг! Он мне прямо так и сказал: «А мне похрен, с меня все равно взять нечего». Вот так: взять нечего, значит можно дырявый тормозной шланг заматывать изолентой, авось сдюжит. Не сдюжил? Да ну и похрен, нефига всяким буржуям под ногами мешаться.

- А страховка! - Не сдалась Анна.

- Страховка.... - Начал было Артём, но его перебил Олег.

- Понимаешь ли Анечка, если кто-то ломает, значит кто-то чинит, а раз кто-то чинит, значит кто-то платит. А кто? Этот валенок с которого взять нечего? Нет - страховая компания.

- А где берет деньги СК? - Вмешался Виктор. - Правильно, у тех самых буржуев, которые покупают в кредит нормальные машины, вовремя переобуваются и регулярно проходят техническое обслуживание на авторизованных сервисах.

- То есть меня, тебя, тебя и тебя и.... - Подхватил Василий.

- А мы платим, скрепим зубами о завышенных тарифах, но платим, деваться-то некуда. - Закончил Олег.

- Но ведь это и есть принцип справедливого социального государства! - Опять не согласилась Анна. - Больше платит тот, кто больше имеет!

- Или кто больше пашет. - Буркнула Лена. Все недоуменно повернулись к ней.

- Я бы сказал, у кого КПД выше. - Засмеялся Артём.

- Да не суть! - Почти закричал Олег и приподнялся из плетеного кресла. - Я не против платить больше, но в аспектах собственности накладывающих повышенную социальную ответственность должна быть уравниловка!

- Отнять, и поделить?! - Анна тоже почти перешла на крик.

- При чем здесь поделить? - Замахал руками Олег. - Вот тебе не без разницы, какая машина тебя, не дай Бог, собьет?

- При чем здесь я? - Оторопела Анна.

- При том. - Олег снова опустился в кресло. - И ты при том, и он, и он, и он, и она. - Олег поочередно показывал пальцем на членов собравшейся компании. - Все при том! Окажется это какой-нибудь хрен на старом ведре, и максимум, который получат твои родственники, это четыреста штук, по потере кормильца. А то, что ежемесячно ты платила все налоги и отчисления с заработка в двести тысяч, плюс содержала семью, никого не волнует.

- Но если увеличатся страховые выплаты, соответственно увеличатся и страховые взносы, которые не все смогут платить! - Снова начала заводиться Анна.

- Ну и пусть пешком ходят! - Опять вспылил Олег. - Автомобиль это средство повышенной опасности, соответственно ответственность его владельца должна быть застрахована не из расчета сколько он может заплатить, а из того, что он может натворить!

- Тогда вообще никаких денег не хватит. - Как-то очень мирно заметила Анна. - Ведь, теоретически, любой водитель может врезаться в столб, а этот столб может упасть на проезжавшую мимо машину разминирования с отголосками войны, они детонируют и разнесет пол района.

- И такое возможно. - Согласился Василий и удивленно посмотрел на Вику, что-то быстро показавшую пальцами одной руки Артёму. - Но есть статистика, по средним размерам выплат для всех страховых случаев, из которой сейчас ОСАГО и рассчитывают, а есть статистика по существенным авариям с максимальными выплатами, и расчет должен быть по ней. Олег, я тебя правильно понял?

- Именно. - Кивнул Олег. - Автомобиль человек должен мочь себе позволить, не купить, а именно позволить! Вот тогда будет и ответственность, и социальная справедливость.

- Да где ж здесь справедливость! - Возмутилась Анна.

- Где? - С вызовом отреагировал Олег. - А вот послушай. - Он поудобней примостился в кресле. - Лет восемь назад, один мой знакомый выиграл в казино какой-то крутой внедорожник, не помню уже какой, но что-то шикарное, по тем временам.

- Иваныч что ли? - Спросил Артём.

- Он, он. - Подтвердил Олег. - А трудил труд этот Иваныч в какой-то заштатной конторе и зарплата у него была, мягко говоря, среднестатистическая. Все мы, его друзья и знакомые, в один голос - продавай! Но у Иваныча своя голова за плечами, и мы, молодняк, а ему было уже под пятьдесят, не указ.

- А! Вспомнил! - Перебил Витёк. - Прикольный дядька, он еще... - Лена прикрыла ему рот рукой и посмотрела на Олега.

- Спасибо. - Поблагодарил ее тот. - Так вот, возжелал он безмерно хоть на старости лет на хорошей машине поездить.

- Разбил? - Спросила Лариса.

- Нет, не разбил, ездил аккуратно и пылинки сдувал, но пришла пора переобуваться.... - Олег выдержал театральную паузу, компания предвидя продолжение заулыбалась. Олег покачал головой и продолжил. - Загнал он автомобилию в гараж и просто зимой не ездил. Пришла весна, а с ней письмо из налоговой: выигрыш, плюс транспортный налог, плюс дорожный налог. И схватился он за голову - всей зарплаты даже на половину не хватит.

- Ну и обычная глупость! - Перебила Анна.

- Это еще не конец. - Погрозил ей пальцем Олег. - И мораль не здесь. - Он закурил. - Занял, заплатил. Только долги раздавать начал, машина компьютером мырг-мырг - на сервис хочет, первое техобслуживание... - Олег снова выдержал паузу. - Вот тут-то он и решил машину продавать. И почти до инфаркта был ошарашен тем, на сколько новые иномарки меньше чем за год дешевеют.

- Помню-помню... - Хотел снова что-то вставить Витёк, но снова был прерван Еленой.

- Сейчас уже цен не помню. - Еще раз благодарно посмотрев на Лену продолжил Олег. - Но тогда, продав новую, он мог сразу квартиру в Москве купить, а усела цена машины, до комнаты.

- Не по Сеньке шапка. - Вздохнула Анна.

- Именно! - Наконец согласился с ней Олег. - Если машины подешевели и стали общедоступны, это вовсе не значит, что все должны на них ездить! Времена эсэсэсерии прошли. Это раньше машина была О-ГО-ГО! За не ни Родины ни книг и хрусталя из стенки не жалко было, вместе со стенкой. На них по двадцать лет копили и в очереди стояли, а теперь вот она!

- Стоит под окнами заботливо накрытая брезентом. Гниет помаленьку, но ездить, еще иногда ездит. - Наконец смог вставить слово Витёк.

- Скрипит, свистит, но как-то перемещается, пусть со скоростью шестьдесят км/ч и почему-то именно в левом ряду МКАДа, но перемещается. - Поддержал Василий.

- Все вокруг моргают и сигналят, но он лишь зло зыркает из под меховой шапки и еще крепче сжимает непослушный руль. - Олег попытался изобразить сказанное, но посмотрев на Вику осекся. - И он теперь проще согласится дочь на панель отправить, чем признать себя неудачником и, перестав поливать на кухне слюной: «Как хорошо было при союзе», отказаться от машины которую он не может нормально обслуживать так как она уже давно кричит...

- Ну пристрелите меня что-ли! - Перебил Василия Витёк, и театрально взмахнул руками.

- И что? Запрещать?! - Снова взвилась Анна.

- Запрещать - не запрещать, а ограничивать надо. - Кивнул Вася.

- И вино где? - Спросил Виктор.

- А сходил за ним кто? - Разумно заметила Анна уходя от явно проигранного спора. Василий поднялся, взял уже пустую корзину и пошел к дому. Анна поспешила за ним.

- Что думаем, господа? - Обратился к собравшимся Артём когда Анна и Вася отошли от беседки на достаточное расстояние.

- О чем? - Уточнила Лена.

- О Васе, естественно. Мы же фактически для этого приехали. - Витёк сладко потянулся, откинул голову и открыл рот, Лена тут же положила в него половинку абрикоса. - У меня одного Вася с Аней не складывается, или?

- Или. - Кивнул Олег.

- Ждем твоего резюме. - Артём приглашающе показал на Олега.

- Коммуникабельность: семьдесят процентов. - Начал Олег, но был перебит Ларисой.

- Это как?

- Просто. Есть эталон.

- Он. - Перебил Олега Артём показывая на Виктора.

- Он?! - Искренне удивилась Лена. - А...

- А это не в счет. - Предварил ее вопрос Олег. - Зато на залезание в душу любому клиенту у него пара минут уходит.

- И исключений нет. - Кивнул Артём. - Поэтому меряем по нему: коммуникабельность сто процентов.

- Но... - Снова хотела что-то возразить Лена.

- Я отвечаю только за коммуникабельность. - Прервал ее Олег.

- Но ведь...

- А тонкие материи межличностных соответствий это Артёмова тема. - Опередил вопрос девушки Виктор. - Продолжайте, коллега.

- Спасибо. - Кивнул ему Олег. - Но можно я сразу резюмирую?

- Валяй. - Согласился Артём.

- Плюс.

- Совсем плюс, или пока плюс? - Переспросил Виктор.

- Пока тебя хочу послушать. - Парировал Олег.

- Скорее плюс. - Уклончиво ответил Виктор. - Артём, твое мнение.

- Полный плюс. - Начал Артём.

- Лихо. - Перебила его Вика. - А почему?

- Можно я не буду сейчас о его детстве рассказывать. - Не спросил, а сказал Артём.

- Ребята, вы кто?! - Как-то немного испуганно и излишне громко воскликнула Лена.

- В смысле? - Засмеялся Олег.

- В прямом! Вы увидели человека два часа назад, а уже знаете про него все! С самого детства!

- А-а... - Протянул Олег. - Ты вот о чем. Так здесь нет ничего сложного.

- Скрытое интервьюирование. - Просто сказала Лариса.

- Типа того. - Кивнул ей Артём. - Олег мастер по этой части, плюс...

- Плюс физиогномика? - Перебив спросила Лариса.

- Умница. - Кивнул Артём. - Сюда же фоносемантический и паралингвистический анализ. Сечешь?

- В основном. - Уклончиво ответила девушка.

- Я все равно ничего не понимаю. - Уже спокойно подхватила Лена и пожала плечами. - А детство?

- У Ани спросил. - Просто ответил Артём.

- Так просто?

- Да.

- А зачем? - Не унималась Елена.

- Аня к нему серьезно относится, вот и попросила нас внимательно к Васе присмотреться и поделиться с ней мнением. - Буднично заметила Вика.

- То есть, если вы скажете ей, что это не тот человек, она с ним порвет? - Удивленно, но с вызовом уточнила Лена.

- Это уже ей решать, а не нам. - Олег сладко потянулся в кресле.

- Ее жизнь, ее постель. - Развел руками Виктор.

- Мы просто исполняем ее просьбу. - Поддержал Артём.

- И делаем это качественно. - Закончила Вика.

- Так ты для этого с ним на кухне так яростно спорить начал? - Спросила Олега Лена.

- Ну да. - Олег шутливо виновато потупился.

- Я присоединяюсь к Артёму: плюс. - Перехватила разговор Вика.

- Подождите-ка. - Снова влезла Лена. - Получается, что вы и других так голосовали?

- Если... - Начал было Виктор, но его перебил Артём.

- Если кто попросит.

- А ты? - Спросила его Лариса.

- Я не попрошу.

- Влип. - Неожиданно сказал Олег. Артём засмеялся.

- А... - Хотела спросить Лена, но ее перебила Лариса.

- Ничего это не значит. - Она подошла к Артёму, обняла его сзади и поцеловала в щеку.

- Да, барин, с тобой не поспоришь! - Засмеялся обращаясь к Артёму Олег.

- Что-то я нить потерял. - Признался Виктор.

- Опять да. - Махнул ему Олег.

- Ах вот как! - Засмеялся Виктор.

Артём посмотрел на снова зазвонивший айфон, мгновенно посерьезнел и поднес палец к губам призывая всех к тишине.

- Слушаю. - Сказал он подняв трубку и замер впитывая что-то видимо очень важное. - Понял. Перезвоню. Пять минут. - Через минуту молчаливого выслушивания сказал он и повесил трубку. - Васю забыли. Тема, звук, ангел прилетел, сейчас. - Обратился он к компании. Вика, Олег и Викор тут же сосредоточились и подались вперед.

- Харьков? - Спросил Олег.

- Половина. - Кивнул Артём.

- Вот суки! - Виктор стукнул кулаком по столу.

- Колода минус один. - Констатировала Вика.

- Не спеши. - Артём показал ей на Олега, тот растопырив поставил на стол два пальца.

- Опять небо. - Устало протянул Витёк. Артём показал на Олега и Вику.

- Откуда такая уверенность? - Спросил Виктор.

- Жди. - Усмехнулся Олег.

- Ладно, но у меня только сто. - Кивнул Виктор.

- Сто пятьдесят. - Сказала Вика.

- Есть. - Закончил Артём.

- Откуда?! - Виктор даже приподнялся от удивления.

- Видимо, да. - Ответил ему Артём.

- Минус один. - Напомнила Вика.

Теперь Артём поставил на стол два растопыренных пальца.

- Развал. - Напомнил Виктор.

- Пыль! - Возразил ему Олег.

- Плюс. - Поддержала Вика. Артём и Олег кивнули.

- Ладно, плюс. - Согласился Виктор. Артём достал телефон.

- Откажи. Мы в деле. - Коротко сказал он в трубку и сбросил вызов.

- Вы вообще на каком языке разговариваете? - Лена как-то отстранилась от компании и смотрела на всех со стороны удивленно испугано.

- На русском. - Сказала Лариса. - Просто они разговаривают ответами на вопрос после ответа. - Олег засмеялся и хотел что-то сказать, но Артём прервал его взглядом.

- Ни-че-го не поняла. - По слогам произнесла Лена.

- Ничего сложного. - Лариса отошла от Артёма и села за стол. - Представь, что ты хочешь задать вопрос на который знаешь, что тебе могут ответить и соответственно у тебя есть уточняющий вопрос, который ты хочешь задать после ответа. А твой собеседник тоже знает, что после ответа ты задашь уточняющий вопрос, сразу отвечает на него, на задавая свой вопрос.

- А... - Что-то хотела спросить у подруги Лена, но та ее опередила.

- Когда люди очень долго работают вместе, они иногда и через куда большее количество вопросов-ответов перескакивают. - Артём повернулся к Ларисе, очень внимательно посмотрел на нее и, кивком головы попросил продолжить.- Как хочешь. - Пожала плечами девушка. - Такое ведение беседы так же используется чтобы открыто можно было поговорить при посторонних и вас никто не понял. - Лариса хитро прищурилась. Артём кивнул прося ее продолжать. - Через несколько пар вопросов и ответов как бы ведется параллельный диалог понятный только общающимся, для остальных это вполне может быть милая беседа ни о чем.

Олег, Виктор и Вика с нескрываемым интересом следили за Ларисой. Она замолчала, обвела их взглядом, усмехнулась и просто спросила.

- Я только не могу понять, что значит «колода»?

- Твою мать! - Воскликнул Виктор. Олег закашлялся и начал бить себя по груди. Вика усмехнулась. Артём открыто, весело засмеялся и, наклонившись к Олегу почти крикнул.

- Что я тебе говорил!

- А правда, что значит «колода»? - Напомнила про вопрос Лена.

- Потом как-нибудь. - Отмахнулся Виктор. - Не суть сие важно.

- Ну и ладно. - Обиженно пожала плечами Лена. - Все равно ничего не поняла.

- Ну и не думай об этом. - Сказала Лариса и откинулась на спинку стула. - Ты в комнате что говорила? - Лена внимательно посмотрела на подругу. - Вот так и есть. - Кивнула ей Лариса. - А с вас, господа, я вообще балдею, или я что-тот совсем не правильно поняла. - Она легонько щелкнула очень близко наклонившегося к ней Артёма по носу.

- А что вообще произошло-то? - С нескрываемым интересом спросила Лена. Лариса обвела взглядом компанию - все поочередно кивнули.

- Говори. - Подбодрила ее Вика.

- Хорошо. - С видом «сами напросились», согласилась Лариса. Она поудобней уселась на стуле и начала. - У них есть какой-то проект связанный со звуком, вероятней всего какой-то технический стартап. Они его аккуратно поддерживали и за ним присматривали. Сейчас проект видимо в стадии завершения и кто-то из Харькова захотел его перехватить вложив в него деньги на условиях бизнес ангелов, и они срочно принимали решение, соглашаться или нет. Решили отказать.

- А бизнес ангелы, это кто? - Спросила Лена.

- Инвесторы такие. - Ответила за Ларису Вика. - Бывают полезны, но вообще лучше с ними не связываться.

- Особенно отечественными. - Кивнул Виктор. - А вообще я уже в шоке. Но, продолжай. - Он приглашающе показал на Ларису.

- Спасибо. - Кивнула девушка. - Единственное, что их смущало, это непонятное мне «колода минус один». - Лариса замолчала.

- Умничка. - Сказал ей Олег. - Ты все правильно поняла.

- Человек защищающий наши интересы есть. - Заговорил Артём. - Собственно, это он и звонил. Но он не справляется и, есть определенные подозрения.

- А что за проект? - Перебила его Лена. - Или это тайна?

- Да нет никакой тайны. - Откинулся в кресле Виктор. - Что такое система активного шумоподавления знаешь? - Лариса отрицательно мотнула головой. - Рассказываю? - Виктор посмотрел на Артём, тот кивнул. - Почти во всех современных машинах стоит такая коробочка, звуковой инвертор, которая принимает внешние шумы, переворачивает их и в противофазе выдает через обычные динамики штатной аудиосистемы. Таким образом внешние шумы подавляются. А один умелец...

- Гениальный математик. - Поправил его Олег.

- Согласен. - Кивнул Виктор. - Гениальный математик, разработал алгоритм обработки звука который дает куда больший эффект шумоподавления.

- Мы в это дело влезли, - Снова перебил его Олег, - оплатили изыскания, сделали опытный образец, запатентовали, а один умник теперь пытается подмять проект всего лишь оплатив его раскрутку.

- А вы хотите сами его раскуртить и продать. - Констатировала Лариса. - Только я не понимаю, зачем его продавать, это же вопрос на миллионы.

- Продать его можно за миллионы. - Поправил Артём.

- Три, максимум. - Уточнила Вика.

- А почему... - Хотела спросить Лариса, но Артём ее перебил.

- Вот так, и это не обсуждается. Кроме того, что ты узнала, есть еще куча моментов и тонкостей.

- И вопросов, на решение которых никаких наших ресурсов не хватит. - Добавил Виктор.

- Именно. - Кивнул Артём. - Вот мы и решили рискнуть, продолжить вкладываться в проект, организовать правильную шумиху и, тем самым, увеличить его максимальную продажную стоимость.

- Но на это уйдет куча денег! - Воскликнула Лариса.

- Примерно пол миллиона евро. - Спокойно уточнила Вика.

- Секундочку. - Смутилась Лариса. - Допустим, у вас есть эти деньги и вы готовы ими рисковать. Я другого понять не могу: вы, вот так, за три минуты, в выходной день, принимаете такое решение?

- Ну разгильдяи мы, разгильдяи! - Со смехом вмешался Витёк. - Разгильдяи слепо верящие в удачу и...

- И в то, что случайностей не бывает. - Перебил его Артём.

- Я с вас... - Развела руками Лена.

- Вот и со мной было то же самое. - Усмехнулась Вика. - Когда мы с ними только познакомилась.

- А куда это вино запропостилось? - Переменил тему Витёк и повернулся к дому.

Глава 18

- А кто это у нас здесь! - От дома к компании спешил толстенький человечек, лет сорока, с широким добродушным лицом украшенным огромным мясистым носом.

- Гоша! - Радостно замахал ему Артём и пошел на встречу.

- Кого-то он мне напоминает... - Протянула Лена.

- Мамуку он тебе напоминает. - Сказал Виктор так же поднимаясь на встречу приятелю. Елена сконфузилась - Виктор ответил ей достаточно громко, так что Гоша все услышал и понял о чем речь.

- Я всем его напоминаю! - Воскликнул он обнимая Виктора.

- Мамуку Кикалейшвили. Хороший артист был. А что не представляешь? - Гоша уже отпустил Витька и теперь обращался к нему одновременно пожимая руку Олегу и чмокая в щеку Вику.

- Лена и Лариса. - Виктор указал на девушек.

- А я Гоша, просто Гоша. - Толстячок галантно поклонился и плюхнулся в свободное кресло. - Фух! Наконец-то! А Тема куда пропал? - Все обернулись - Артёма нигде не было. Лариса вышла из беседки и огляделась. Артём стоял возле забора между участками и беседовал с кем-то скрытым за забором.

- Вон он, с кем-то на соседнем участке разговаривает. - Сообщила она компании.

- И Аня с Васей что-то долго. - Заметил Олег.

- Они вино убирают. - Сообщил Гоша.

- В смысле, убирают?

- Я вина привез, вот они его и убирают. Хотел помочь, а они меня к вам прогнали, чтоб не мешался.

- Ты один? - Спросила Вика.

- Роза переодеваться на верх пошла. Роза, это моя жена. - Пояснил для девушек Гоша. - Я ее прямо с работы забрал, сейчас форму снимет и идет.

- А зачем они вино убирают, надо было его прямо сюда нести! - Воскликнул Витёк.

- Мы столько не выпьем! - Засмеялся Гоша. - Я из Телави позавчера вернулся, мне друзья столько вина нагрузили, таможню еле-еле прошел!

- «Эрети» привез? - Тут же спросила Вика.

- И «Эрети» и «Кахети» и «Киндзмараули» привез! - Махнул ей Гоша. - А «Напереули» вообще три ящика!

- Я и названий таких не слышала. - Сказала Лена. - Разве что «Киндзмараули». - Тут же уточнила она.

- Конечно не слышала! - Так же громко продолжил Гоша. - Рекламы нет, как горбач виноградники порубил, почти не производили ничего кроме «Киндзмараули», вот только недавно потихоньку виноделие подниматься начало!

- А вы вином занимаетесь? - Спросила Лариса.

- Во-первых не вы, а ты. - Кивнул ей Гоша. - Друзья моих друзей - мои друзья, а с друзьями только на ты. Хорошо? - Лариса согласно кивнула. - Нет. - Удовлетворенно продолжил Гоша. - Я рекламой занимаюсь, криэйтор, так сказать.

- Ух-ты! - Охнула Лена. - Интересная работа?

- Да куда там интересная! - Со смехом возразил ей Гоша. - Отвратительная работа! В основном из говна конфетки делать приходиться! Редко когда удается с чем-то стоящим поработать!

- Но она же творческая. - Удивилась девушка.

- Творческая? Говнотворческая - да! - Засмеялся Гоша и неожиданно резко закончил. - Будь моя воля, вообще бы рекламу запретил! - Олег и Виктор расхохотались.

- Как запретил? - Удивилась Лариса. - А как же информирование потребителей?

- Какое там информирование! - Заголосил Гоша. - Это раньше было информирование, а сейчас одно сплошное дезинформированние и мозгозасерание! Все, о чем надо говорить, замалчивается, а то, что на самом деле есть подменяется приятными потребителю терминами! - Он замолчал на секунду, потом, устало вздохнув закончил.

- Противно. Вся работа превратилась в придумывание терминов которыми можно безнаказанно заменять настоящий состав далеко не натуральных продуктов.

- Тогда может стоит не запрещать рекламу, а обязать производителей указывать в рекламе... - Начала Лена, но Гоша ее перебил.

- Да и сейчас обязаны, а что имеем?! - Спросил он обращаясь ко всем и, тут же сам ответил. - Имеем «аналогичное натуральным», в лучшем случае. А в основном, все просто молчат, главное чтоб картинка была красивая и слоган запоминающийся.

- Бардак. - Вздохнул Виктор. - Конкуренция товаров выродилась в конкуренцию реклам.

- Именно! - Согласился Гоша. - Ты можешь производить полное дерьмо и счастливо его продавать если у тебя грамотные рекламщики и большой рекламный бюджет! А рядом с тобой будет производиться прекрасный продукт, который не будет продаваться вовсе лишь из-за того, что его производитель вкладывает деньги в качество продукта, а не его рекламу! Я больше того скажу! - ты вообще не сможешь поставить свой замечательный продукт в магазин, если у него нет устраивающего продавца рекламного бюджета!

- Три месяца. - Вдруг сказала Лариса.

- Что, три месяца? - Повернулся к ней Гоша.

- Новый товар выпускаешь, три месяца на оповещение аудитории, потом все - нельзя, пусть расходиться только по рекомендации.

- Три месяца... - Задумчиво протянул Гоша и почесал шею, словно от его слов сейчас действительно зависело будущее рекламного рынка. - Я не представляю какое надо иметь лобби для протаскивания такой инициативы... - Он по прежнему был сильно задумчив и озадачен. Все удивленно переглянулись.

- Гошенька, а мы про тебя каких-то новостей не знаем? - Хитро спросила у него Вика.

- А то ты что-то очень серьезно на эту тему задумался. - Со смехом подхватил Витёк.

- Да все вы про меня знаете! - Отмахнулся он. - Просто решение действительно оригинальное, вот я и подумал, что против него будут только крупные корпорации. Телевизионщикам, газетчикам и прочим владельцам рекламных площадок, по большому счету, без разницы кому их продавать, а в предложенной схеме на первое место выходит... Качество!

- Ню-ню. - К компании вернулся Артём.

- Почему «ню-ню»?! Что за сорказм! - Возмутился Гоша.

- Раз уж заговорили о продуктах, о них и продолжим. - Парировал Артём. - Сколько в стоимости обычного продукта занимает упаковка?

- Я тебя понял. - Обреченно кивнул Гоша.

- Зато у тебя работы прибавиться! - Засмеялся Артём. - Будешь денно и ношно придумывать новые названия для одного и того же сыра!

- Э-эх! - Гоша укоризненно покачал головой. - Ну и злющий же ты! Хоть и прав.

- А я вообще на слишком широко рекламируемые продукты не обращаю внимания. - Подал голос Виктор и потянулся. - А что это у нас Анечка с Васей так надолго запропали? Пойду-ка я их проведаю, а то уже все кроме вина на столе и кушать хочется. - Он поднялся из-за стола, но тут же плюхнулся обратно. - О! Вот и они, легки на помине.

От дома к беседке шел Василий с двумя корзинами гружеными бутылками и еще чем-то, рядом с ним Анна так же с корзиной, а за ними из дома выходила Нана под руку с высокой черноволосой женщиной в легких белых бриджах и сиреневом топе.

- Что так долго? - Бесцеремонно крикнул приближающейся компании Виктор и, тут же осознав промах, поспешил им на встречу отбирать у Анны корзину.

- Гоша вина привез и снеди всякой, магазин открывать можно! - Шутливо возмутилась Анна входя в беседку.

- Снеди? - Переспросил Артём.

- Да что я там привез! - Воскликнул Гоша. - Немножко вина, чуть-чуть джонджоли....

- Знал бы прикуп, каперсы бы не покупал. - Вздохнул Артём.

- И вина. - Согласился Олег.

- Вино никуда не денется. - Покачал головой Артём.

- С прошлого раза мой погребок почти пустой остался. - Согласилась Анна.

- Вот я и говорю! - Поддержал Гоша. - Немножко вина, чуть-чуть джонджоли, самую малость гандзили и мужужи!

- Как же ты умудрился мужужу довести? - Спросил Артём.

- Как-как! - Всплеснул руками Гоша. - Заморозил, в холодильник в машине упаковал и привез!

- И чем тебя местные парасенки для мужужи не устраивают. - Пожал плечами Олег.

- Как чем! - Воскликнул Гоша.

- Он что, совсем тихо разговаривать не умеет? - На ухо спросила Лена Виктора.

- Совсем. - Усмехнулся он. - Он с девяти лет родителям помогал на рынке торговать, привычка - вторая натура. - Так же на ухо шепнул ей Виктор. Гоша тем временем продолжал.

- Местные поросята сплошь белые, а для правильной мужужи нужны черные поросячьи хвостики, и много! А где здесь столько черненьких поросят найти?

- Гурман! - Засмеялся Артём.

- О-да! - К компании подошли Роза и Нана. - Такого гурмана еще поискать! - Роза пропустила вперед Нану, зашла следом и, подойдя к креслу в котором сидел Гоша обняла его сзади.

- Розочка, это Леночка и Ларисочка. - Представил он ей девушек, они кивнули, давая понять, кто из них кто.

- Тема, а кого мы ждем? - Анна кивнула Артёму и показала на жаровню.

- Вас понял мем. - Отозвался Артём и пошел к жаровне. - Господа, разбираем тарелки, нарезаем овощи, мясо будет готово через три минуты ровно. - Обратился ко всем Артём открывая поднос на котором лежал уже им подготовленный рибай, плошка с натертым сыром и тарелочка с каперсами. Он поворошил угли, махнул над ними несколько раз веером разгоняя золу, провел над раскрасневшимися углями рукой, удовлетворенно кивнул и начал выкладывать мясо. Мясо зашипело, немедленно начав распространять вокруг аромат розмарина.

- О-ё-ёй! - Заскулил Витёк. - Это что-то новенькое! Ты в мясо розмарин добавил?

- Не в мясо, а в воду, которой мясо мыл, и на угли брызгать вода тоже с розмарином. - Ответил Артём и сразу начал переворачивать куски мяса, оно еще сильней зашкворчало. На чуть обжаренную сторону Артём принялся немедленно раскладывать каперсы и слегка присыпать их тертым сыром.

- Тебе помочь? - Оторвавшись от резки овощей, спросила Лариса, Артём отрицательно мотнул головой.

- Тема к мясу никого не подпускает. - Вставила Вика.

- А что творит, что творит. - Мечтательно протянул Виктор открывая бутылку вина.

- Кому с кровью, тарелки товсь! - Воскликнул Артём.

- Мне! Мне первому! - Тут же засуетился Виктор подскакивая к нему с тарелкой на которой уже лежали нарезанные Леной овощи. - Ай-вей! Колдун, как есть колдун! - Получив кусок парящего мяса и активно его нюхая затянул Витёк отходя в сторону.

- Не льсти под руку! - Засмеялся Артём продолжая раскладывать мясо.

Вечернее солнце сползало за лес опоясывающий озеро забытым лучом стреляя по воде. Непонятно откуда налетевшая тучка словно пытаясь его спрятать настырно крутилась вокруг то загораживая от собравшийся в беседке компании, то снова открывая их его любопытству. С воды долетали крики запоздалых купальщиков да шум гидроцикла. И ветер, легкий вечерний ветерок, неостановимо проскакивал через беседку и, напитавшись запахами снеди и подслушанными разговорами мчался дальше. Потом, словно что-то забыв, или заинтересовавшись беседой, разворачивался, снова пролетал через беседку трепля кудряшки на голове смеющейся Лены, озорно выскакивал. Раз за разом, туда - сюда, с севера на юг и с запада на восток, нарушая законы природы и заключения метеорологов.

Глава 19

- Он пуст, как мой бокал! - Голосил Гоша.

- Хочешь увидеть пустоту - загляни в глаза дежурной у эскалатора! - Засмеялся Виктор протягивая Гоше вино.

- Отнюдь. - Не согласился Артём. - Её существование логично и обосновано, а Руслан пуст уже самим фактом своего существования.

- Я вообще не понимаю, зачем мы его к себе взяли. - Заметила Вика.

- Не забывай кто его дядя. - Артём показал на потолок.

- И что? - Возмутилась Вика. - Он нам настолько нужен, чтоб я два месяца терпела этого педофила?

- Как это - педофила? - Чуть не расплескал вино Гоша. - Это серьезный наезд девочка, я с ним за руку здоровался!

- Ой! А ты не знал! - Хотела продолжать тему Вика, но Олег хлопнул ее по руке и сурово покачал головой.

- Гош, не переживай, все немножко не так, но все равно не красиво.

- Ребятки, - тихо сказал Гоша, - вы сейчас очень серьезной темы коснулись. Он мне конечно тоже не нравится, но мы с ним родственники, хоть и очень дальние.

- Гош, расслабься, - вмешался в разговор Артём, - позора на род не будет, но компашка в которой последнее время тусит Русланчик на самом деле не очень правильная.

- Да хватит уже ходить вокруг да около! - Вскочил из-за стола Гоша. - Ты можешь конкретно сказать в чем дело! Если что я его сам в асфальт закатаю!

- Тише-тише-тише, - Роза положила мужу руки на плечи, - Артём, скажи как есть, ты же знаешь...

- Знаю, - кивнул Артём, - но не переживай, с точки зрения уголовного кодекса к нему претензий не будет.

- Да в чем!... - Снова взвился Гоша.

- Тихо. - Не дал себя перебить Артём. - Новая компания Руслана, они, как бы так сказать, люди не бедные, вот и придумали себе развлечение, знакомятся с молоденькими девочками, кормят их, поят, обеспечивают, а когда девочка входит во вкус и уже не может без этой красоты, ей делается предложение от которого нельзя отказаться: либо ты с нами, либо все теряешь.

- И что это за «с нами»! - Теряя терпение возопил Гоша.

- Да ничего особенного, - пришел на выручку подбирающему слова Артёму Олег, - но по сравнению с теми оргиями которые они устраивают, волоховы гульбища или день рождения в клубе «Who not» - детские шалости.

- А ты откуда знаешь? - Спросила Вика.

- Да Русланчик видео показывал, там один процесс «прописки» в компании новенькой - жуть. - Олег непроизвольно содрогнулся, что не укрылось от Вики и она немедленно взяла его за руку. - Не представляю, как надо себя не уважать, чтоб согласиться пройти через это.

- Да и пройдя через унижения девочка в любом случае все теряет, - закрыл неприятную тему Артём, - она либо сразу надоедает, либо ломается. Спивается например, или на иглу плотно садится и, опять же, становится неинтересна - её выкидывают, естественно без выходного пособия.

- И в милицию не обратишься, - задумчиво протянул Вася, - все по доброй воле.

- Я поговорю со старшим. - Буркнул Гоша. - Зря вы мне раньше не рассказали.

- Раньше надо было говорить, - лениво, словно нехотя, заметил Олег, - когда он только вокруг конкурсов красоты тереться начал.

- Да, - усмехнувшись согласился с ним Артём, - уже тогда было за версту видно, что у него не та голова рулит.

- Ага, - осклабился Витёк, - но он молодец, такую схемку на этих конкурсах откатал, любо-дорого посмотреть.

- Да ничего особенного. - Не согласился с ним Олег.

- Если бы я не знал Вику, решил бы что ты ему тупо завидуешь. - Усмехнулся Витёк.

- И что за схемка за такая? - Хитро посмотрев на мужа поинтересовалась Вика.

- Да ничего особенного, - заговорил не дав слова Витьку Артём, - он терся вокруг судей этих конкурсов, подслушивал каким девушкам какие титулы светят, а потом шел к ним и, прохаживаясь гоголем, словно он на конкурсе самый главный, шептал им на ушко. Например подслушает, что участнице номер шесть какую-нибудь «мисс очарование» дадут, он к ней подходит и спрашивает: хочешь быть мисс очарование? - будешь. Девчонки его чуть ли не богом считали и в постель сами с разбега прыгали.

- Вот жучара! - Засмеялся Василий и немедленно получил подзатыльник от Анны.

- Вот и объясните мне теперь, почему я должна терпеть этого извращенца и недоумка! - Зло бросила Вика. - На кой черт он нам нужен?

- Нужен. - Стукнул кулаком по столу Олег. - Это не обсуждается.

- Даже не смотря на то, что он ко мне клинья подбивает?

- Но ты же у меня девочка умная, с нехитрыми русланчиковыми клиньями справишься.

- Ты так уверен?

- Абсолютно. - Утвердительно кивнул Олег.

- Та-ак. - Протянула Вика. - Я чего-то не знаю? Опять секреты? - Девушка демонстративно надула губки.

- Все ты знаешь. - Уже спокойно ответил Олег наливая Гоше еще вина. - Только почему-то не можешь проследить всю логическую цепочку связывающую Русланчика и полезность его дяди.

- Видимо очень длинная цепочка. - Пробурчала себе под нос Вика и повысила голос. - При чем здесь мои кролики и директор какого-то полудохлого мелкого подмосковного кладбища!

- Полудохлое кладбище! Это ты сильно загнула. - Засмеялся Олег силясь сгладить негатив предшествовавшего разговора.

- И твои кролики здесь действительно не при чем. - Добавил Артём.

- Место. - И не спросила, и не подтвердила Вика.

- Почти. - Кивнул Артём.

- Ну хватит вам! - Гоша указал на заскучавших девушек, да и самому ему не хотелось продолжать неприятную тему. Хоть и было очень любопытно зачем пару месяцев назад Артём взял на работу Руслана. Но он решил закрыть тему справедливо опасаясь, что ее продолжением можно совсем испортить так хорошо идущий вечер. - Вы лучше подскажите, что мне подарить на свадьбу Мише!

- А Миша таки женится? - Встрепенулся Витёк.

- Таки-да! - Засмеялся Олег. - А ты не знал?

- Откуда! Я его видел последний раз месяца три назад. Кстати на ком? - Резко закончил он вопросом.

- На Жене. - Отмахнулся Олег.

- Ты так сказал, словно мы все знаем, кто такая Женя. - Усмехнулся Артём, который, что удивительно, тоже был не в курсе предстоящей свадьбы.

- Не кто такая, а кто такой! - Засмеялся Гоша, Олег следом.

- В смысле? - Вика вытаращила на мужа глаза.

- В прямом! - Продолжая смеяться выпалил Олег. - Женечка - мальчик!

- И кстати очень миленький мальчик! - Гоша откинулся на спинку кресла и смеясь провел руками по бедрам.

- Неожиданно, - пробормотал Артём, - что-то я раньше за ним однополых наклонностей не наблюдал.

- Да и никто не наблюдал! - Заголосил Гоша.

- Подожди-ка, - остановила его Лариса, - как это женятся, у нас же однополые браки запрещены.

- Резонно. - Поддержал вопрос Виктор.

- У нас они только отмечают, женятся в Амстердаме. - Ответил Гоша и, хорошо отхлебнул вина. - Я другого понять не могу: они никого из вас не пригласили, а нас с Розой пригласили.

- Очень расстроены. - Фыркнула Вика.

- Это да! - Смеясь поддержал ее Олег.

- Как раз это и понятно. - Не согласился Артём. - Миша тебя как черт ладана боится. - Он показал на Олега.

- Меня?! - Неподдельно удивился тот.

- А-то! - Засмеялся Артём. - Раскатал его, как блин по сковородке при всем частном народе еще и удивляется.

- Да уж, милый, переборщил ты тогда капитально. - Согласилась Вика.

- Этот мир сошел с ума! - Воскликнул Олег. - Если открыто сказать человеку, что он козел, то общество скорее поругает тебя за прямоту, чем попросит этого козла не гадить ему под ноги!

- Это ты о чем? - Поинтересовалась Лена.

- Ну о том, почему Миша козел мы пожалуй промолчим. - Намекнул Олегу на конфиденциальность некоторых аспектов Артём.

- Промолчим, промолчим. - Успокоил его он. - Если человек принципиально честен, и это не дает ему даже возможности промолчать, вляпавшись в чьи-то козинаки, заставляет предупредить остальных: осторожно! - козел! И не просто козел, а обильно срущий козел! Смотрите и вы не вляпайтесь! Так вот, общество его скорее дистанирует, чем прислушается, мало ли, что он выдаст такого, в чем самому обществу в целом, и каждому его члену в отдельности, стыдно себе признаваться – дискомфорт, а его ой как не хочется.

- Ну ты завернул... - Усмехнулся Василий.

- Ничего я не завернул. - Грустно сказал Олег. - Прямота и честность больше не достоинство, а порок! Порок отсутствия дипломатичности, вследствие дурного воспитания.

- Я с тобой не согласна. - Заметила Вика.

- И что мне твое беспочвенное несогласие! - Засмеялся Олег.

- Ну почему сразу беспочвенное! - Возмутилась девушка.

- Вот только не надо приводить в качестве примеров многочисленные фантастические рассказы о несчастных мирах в которых нельзя врать и онанистические примеры про детей задающих неудобные вопросы родителям. - Отмахнулся Олег.

- Но и твое категорическое заявление о всеобщей лживости так же безосновательно. - Ехидно парировала Вика и дернула плечиком.

- А вот сейчас как достану из широких штанин, дубликат бесценного груза!

- А паспорт здесь при чем? - Удивились забыв о несогласии Вика.

- А при том, что паспорт - символ неверия, символ тотальной лживости общества и его же признание своей лживости!

- Паспорт лишь документ удостоверяющий личность. - Неловко попробовал помочь Вике Василий.

- А моего слова тебе уже мало? - Повернулся к нему Олег. - Если я говорю, что я Олег Аргоменский, этого мало?

- Но я же не знаю... - Растерялся Вася.

- Вот! - Поднял указательный палец вверх Олег. - Вот! По умолчанию ты подозреваешь меня во лжи! Для этого и нужен паспорт. - Спокойно закончил он. - И замок на двери.

- Поясни. - Попросила Лена.

- Рассказик такой был, фантастический. - Удовлетворил ее просьбу Олег. - Давно. В журнале «Юнный техник», кажется. Прилетели инопланетяне на Землю, посмотреть, достаточен-ли уровень развития цивилизации, для установления контакта. И, так получилось, что прилетели ночью, все спят и навстречу им никто не выскочил, а у них времени в обрез. Подошли они к первому же дому и старший сразу говорит: полетели отсюда, здесь нет разумных существ. Остальные: как так, мы же еще ничего не осмотрели и ни с кем не поговорили! А он им - не с кем тут разговаривать, и на дверь показывает, а на двери замок.

- Замок и паспорт. - Тихо сказала Лариса. - Не оригинально, но любопытно. - Олег тут же хотел ей ответить, но был настойчиво остановлен женой.

- И все таки я с тобой не согласна. Если человек козел, сказать ему об этом можно, только необязательно это делать при свидетелях.

- Это еще почему? - Ехидно поинтересовался Олег.

- Остальные могут вовсе не считать его козлом.

- То есть предполагая наличие противоположного мнения я должен и свое оставить при себе?

- Именно! - Голосом победителя воскликнула Вика и довольно откинулась на спинку стула.

- Нелогично. - Подлил масла в огонь Артём.

- Почему это нелогично? - Откровенно удивилась Вика.

- А сама подумай, наличие любого некоего мнения «А», хоть вовсе прямо и не означает наличие мнения-антонима «Б», но и не дает почвы для его отрицания, равно как отрицания бесконечного множества иных мнений, пусть и не диаметрально противоположных, но отличных. То есть имея мнение, нужно не только предполагать, но и быть уверенным в наличии альтернативного.

- Широко развернул. - Перебил Артёма Олег. - Я скажу попроще. - Он повернулся к жене. - Твоя формула, дорогая, предполагает молчание с рождения до самой смерти.

- Ой ну не надо так откровенно утрировать! - Воскликнула она. - Есть элементарные приличия!

- Приличия? - Перебил ее Олег. - То, что ты называешь приличиями, в данном аспекте межличностных отношений, лишь защитная реакция необоснованно раздутых эго!

- Совсем дурак? - Тихо спросила его Вика.

- Вот! - Обрадовался ее муж. - Ты сама дала замечательный пример для доказательства моей правоты!

- Браво! - Засмеялся Артём и начал хлопать в ладоши. Остальная, притихшая и уже начинающая себе несколько неловко чувствовать компания, дружно удивленно посмотрела на него.

- Ты только что назвала меня дураком и, прошу заметить, при свидетелях. Озвученные тобой же приличия дают мне право обидеться, вернее не мне, а моему эго, так как мой разум согласен с наличием альтернативного мнения, и готов с ним спорить!

- Ты хочешь сказать, что убрав приличия, можно получить идеальный спор разумов и мнений? - Спросила Лариса.

- Не в бровь, а в глаз! - Обрадовался Олег. - Самомнение суть есть обоснование необходимости наличия так называемых приличий, а кто нас убеждает в том, что наше мнение о себе любимых правильное? - Мы сами! То есть, по сути, самооценка не подтвержденная окружающими вовсе не имеет права на существование, тогда почему мы обижаемся, если кто-то говорит нам - козел?

- Ну ладно, философ. - Остановил друга Виктор. - Предположим, что существующие приличия придумал некий регрессор с планеты Пенелопа, но дипломатия-то понятие явно местного приготовления.

- Друг мой, как бы тебе так попроще... - Задумчиво начал отвечать Олег. - Титанический разрыв в развитии личности, ее самосознания и цели, гипертрофировали эго превратив каждого отдельного человека и в бога и в слугу самого себя одновременно. Собственно из-за этого дипломатичность, дипломатия, уже давно перестала быть искусством ведения переговоров, она выродилась в искусство лицемерия и лизожопства. Второе же определение дипломатии: наука внешних сношений, не изменилось, но обрело другой смысл, причем достаточно точный благодаря присутствию в нем слова «сношения».

- И это попроще? - Присвистнув спросил Василий.

- Не вижу основы. - Отрицательно мотнула головой Вика.

- Девочка моя. - Изображая усталого учителя сказал Олег и взял ее за руку. - Гиперуверенность общества в собственной архиправоте порождает столь замечательные казусы, что можно с полной уверенностью утверждать: если этот мир и создал Бог, то мы его уже отобрали.

- Это твой вывод, а я просила основы. - Она отобрала у него руку.

- Да пожалуйста! - Легко принял вызов Олег. - Не так давно, не помню где, ребенок подал в суд на мать, за то, что она его родила с ним не посоветовавшись.

- Бред какой-то. - Вставила Лена.

- Бред, - согласился Олег, - тем не менее этот бред имел место и, что самое забавное, ребенок бы выиграл, по крайней мере так уверяли его адвокаты опираясь на закон, если бы обвинение не было признано абсурдным, коим оно собственно и является.

- Хотя, больший абсурд, сама возможность, а она есть, появления подобного иска. - Подтвердил Василий. - Я слышал об этом деле.

- Но вопрос остается открытым! - Не дал воцариться молчанию Гоша.

- Чего? - Не понял Олег.

- Да вы забодали уже со своими высокими материями! - Засмеялся Гоша. - Остальные-то половины не понимают и уже конкретно заскучали, да и идеи, что подарить данным голубкам на свадьбу вы мне так и не подкинули!

- Да-а... - Загудел Вася. - Подарок на свадьбу, это вопрос вопросов! У меня один знакомый женился, в начале девяностых, когда на рынок китайская электроника беспощадным потоком хлынула, так ему одних музыкальных центров штук пять подарили!

- Подари им большой малиновый ковер! - Ненормально загоготал Витёк откинувшись на спинку кресла.

- Точно-точно! - Поддержал его Олег. Остальные недоуменно переглянулись.

- Что-то вы, господа, меня пугаете. - Удивленно посмотрев на них сказал Артём. - Не вижу ничего могущего вызвать такой неудержимый приступ смеха в малиновом ковре.

- Зато я их прекрасно понимаю. - Неожиданно подала голос Елена. - Уж не знаю чем вам насолили эти Миша и Женя, но если рассматривать малиновый ковер как вариант подарка - стеб шикарный.

- Совсем вы меня запутали. - Тряхнул головой Артём. - Малиновый ковер и шикарный стеб - ничего не понимаю.

- Ай батюшки! - Засмеялась Вика. - Ты и не понимаю! От тебя ли я это слышу!

- Ну хватит вам. - Вступилась за Артёма Лариса. - Человеку бесконечно повезло, в его детстве не было огромного малинового ковра во всю комнату, который его родители приперли невесть откуда.

- Хорош взрывать мне мозг! - Не выдержал Артём.

- В чем все таки стеб? - Оторвался от третьего куска мяса Василий.

- Эка тебе Артёмова готовка по душе пришлась. - Засмеялась Аня.

- И не говори, - Согласился Василий. - такого обалденного мяса я еще не кушал. И, все таки, в чем стеб?

- Давным-давно, - начал пародируя чтеца сказок Виктор, - когда деревья были до самого неба, а утро начиналось с «Пионерской зорьки» горланящей из единственной станции радиоприемника.

- В квартирах счастливых советских граждан, - перебил его Олег, - было три предмета символизирующих достаток и...

- Хрусталь, книги и румынская стенка. - Перебила мужа Вика. - Но среди них особняком стоял малиновый ковер, размером от края и до края самой большой комнаты в типовой советской квартире.

- На котором, мать его, было видно каждую соринку из-за чего его приходилось пылесосить практически каждый день! - Воскликнул вспомнив это Гоша.

- Именно! - Поддержал его Олег.

- А то и собирать руками соринки, с которыми не справился пылесос «Вихрь»! - Добавил Витёк.

- Все родители хотели иметь такой ковер и добывали его, а потом жестко эксплуатировали детей на его чистке. - Закончила Вика.

- У твоих тоже такой был? - Обратился к Гоше Виктор.

- А то! - Воскликнул тот. - И папаша мой, помешанный на чистоте, педорасил его постоянно да и меня заставлял с бумажным кульком по нему ползать собирая каждую крошку!

- Да уж! - Засмеялся Витёк. - На нем каждую крошку видно было!

- Спасибо за разъяснения. - Грустно сказал Артём. - Теперь все понятно: малиновый ковер и «педорасил», но вы не перебарщиваете?

- Мы?! - Набив рот очередным куском мяса, возмутился Витёк. - Да мы сама доброта!

- Он конечно сука неблагодарная. - Перебил его Артём.

- Но об этом мы промолчим. - Осек его Олег, Артём согласно кивнул.

- И, по моему разумению, не стоит столь жестко стебаться над нашим господином Безуховым.

- Безуховым? - Удивленно вступила в разговор Анна. - У него фамилия Безухов?

- Вроде совсем не Безухов. - Удивленно сказал Гоша.

- Не Безухов. - Согласился Артём. - Я имел ввиду господина Пьера Безухова.

- А при чем здесь «Война и мир» уважаемого Льва Николаевича? - Спросила Лена.

- Ты хочешь сказать, что Пьер был геем? - Поддержала вопрос Лариса.

- Именно. - Кивнул Артём. - Только это не я хочу сказать, а господин Толстой написал.

- Что-то не помню я такого. - Пожала плечами Вика.

- Ну как же! - Засмеялся Артём. - Вспоминай. Вернулся из Европы, странный какой-то, девушек сторониться.

- Да-да-да-да-да. - Подхватил Виктор. - Вспоминаю-вспоминаю. Его и Петербургский свет из-за этого сторониться начал, а потом он вообще в масоны подался.

- Действительно, - ухмыльнулся Олег, - я тоже что-то вспоминать начал: про него еще шептались, что он какую-то европейскую заразу подцепил новомодную.

- И на фронт в белом костюме приехал. - Как-то просто и буднично добавила Лариса.

- Секундочку. - Вступила в разговор Роза. - Но он же потом на Наташе Ростовой женился.

- Ну и что! - Загоготал Гоша. - А до этого у него была жена которой так его хватало, что она гуляла с половиной Петербурга! Он с ней развелся, покрутился в мужским обществе настоящих масонов и на фронт ушел, в белом костюме!

- Где и был излечен от новомодной европейской заразы войной и смертью друга. - Самым будничным тоном сказал Артём.

- Бряцаньем славы русского оружья! - Пародирую стихосложенье подхватил Виктор.

- Гусарской доблестью и партизанской славой! - Не переставая жевать воскликнул Вася.

- Извращенцы вы! - Засмеялась Лена.

- А что так? - Виктор повернулся к ней и скуксил недовольную рожицу.

- Для вас ничего святого нет! - Со смехом, но вполне серьезно ответила девушка.

- Полностью с тобой согласен! - Засмеялся в ответ Гоша. - С ними поведешься, и не такой ереси нахватаешься!

- Почему ереси? - Не переставая жевать, спросил Олег. - Все очень логично: вернулся из-за бугра, странный, жеманно женственный, излишне чувственный и сентиментальный. - Олег отложил вилку, заглянул в свой пустой бокал и потянулся за бутылкой вина.

- А Лев Николаевич был человек культурный и не мог прямо написать - «пидор», вот и накрутил красоты. - Перехватил инициативу Витёк.

- Да ничего подобного и вы извращенцы-троечники! - Засмеялась Роза. - Любую нежную мужскую дружбу испошлите и к педерастии сведете, только повод дай. - Витёк поднялся из-за стола, подошел к Артёму и нежно поцеловал его в щеку, потом обняв одной рукой за шею другой начал гладить по голове.

- Нежная мужская дружба, как была тогда, так и сейчас никуда не делась, так же как любовь и страсть к существам одного с тобой пола.

- Только раньше об этом было говорить постыдно, а сейчас вроде как даже и модно. - Подхватил Артём, повернулся к Витьку, притянул его за ухо поближе к себе и нежно чмокнул в нос. - Зависшую на секунду тишину взорвал заливистый смех Олега, сразу же подключившийся к нему сдержанный Вики и откровенный, даже детский, Анны. Олег хохотал и, пытаясь что-то сказать, тыкал пальцем в Ларису и Лену. Обратив внимание на их растерянный вид и вытаращенные глаза Гоша всхрапнул загнанным конем, зашелся беззвучным хохотом и заколотил рукой по столу. Роза так же как и Вика сдержанно захихикала. Василий, ничего не понимая, захлопал глазами на смеющуюся компанию.

- Да не геи мы, не геи! - Не присоединяясь к общему смеху Виктор отлепился от Артёма, подошел к Лене, обнял ее и заглянул в глаза. - Не геи. - Еще раз повторил он и улыбнулся. Лена тут же обвила его шею руками, привлекла к себе и впилась в губы. Олег присвистнул, хотел что-то сказать, но Вика закрыла ему рот рукой. Компания молча наблюдала, как Лена страстно целует Виктора: пять секунд, десять, двадцать, тридцать. Олег снова хотел что-то сказать, но Артём остановил его чуть заметным движением руки. Через минуту Лена наконец отпустила Виктора, тот, пунцовый и с потерянным взглядом, плюхнулся в кресло.

- Не геи. - Спокойно констатировала Лена и села рядом с ним. Артём засмеялся первым, за ним, дружно, все остальные. Компания смеялась на все лады и стоило лишь кому-то начать успокаиваться, он смотрел на растрепанного, по прежнему пунцового Витька и новый приступ хохота возвращал его к смеющемуся коллективу.

- Будь осторожней с этой страшной силой,

Движением руки гнобить и возвышать. - Неожиданно вмешался в какофонию смеха спокойный голос Наны.

- Меняя взглядом день на ночь, шутя,

Лишая сна и отправляя спать,

Чужой душой играя, как дитя.

- Нана, чьи это стихи? - Перебил старушку мгновенно прекратив смеяться Гоша.

- Само. Мужа. - Спокойно ответила она и замолчала. Нана сидела в самом углу беседки, в придвинутой к столу кресле-качалке. Она уже давно покушала, выпила пару бокалов вина и, пока компания смеялась и спорила, тихо задремала.

- Мы тебя разбудили? - Спросил Аня.

- Да и хорошо. - Вздохнула Нана. - Заспалась совсем, пойду в дом, разморило меня что-то.

- Только сперва расскажи нам сказку. - Вика подошла к старушке, налила в ее бокал вина и, поставив бутылку, села рядом с ней на корточки.

- Ну пожалуйста. - Поддержал ее просьбу Виктор.

- Такие большие, а как маленькие. - Засмеялась старушка, пригубила вина и погладила Вику по голове.

- Ну и что, что большие, всегда хочется снова оказаться маленькими. - Вика кошечкой потерлась о щеку Наны и заглянула ей в глаза. Старушка засмеялась, но в самых уголках глаз предательски сверкнули слезинки.

- Ну ладно, но только одну. - Старушка украдкой, словно сгоняя сон, потерла глаза. - И маленькую.

- Про старого дэва. - Просительно затянул Витёк, подливая себе и Лене вина.

- И хитрого мальчика! - Поддержал просьбу Олег поудобней устраиваясь в кресле.

- Ну нет! - Засмеялась Нана. - Я вам ее уже сто раз рассказывала.

- Но злой дэв хоть будет? - Спросил Витёк и насупился став похож на обиженного карапуза.

- Конечно будет! - Ответил за Нану Гоша. - Что за грузинская сказка без злого дэва!

- А хитрый мальчик? - Тут же ввернул Олег, треся поднятой рукой как нетерпеливый школьник выучивший урок и теперь жаждущий его ответить на твердую пятерку.

- К порядку друзья, к порядку. - Артём застучал вилкой по бокалу.

- Наночка, пожалуйста, а то не угомоняться. - Сказала Вика и начала легко покачивать кресло в котором сидела старушка. Нана остановила ее взглядом и взяла за руку.

- Ладно, ладно. - Засмеялась старушка. - Будет вам сказка, только без страшного дэва. - Она выразительно посмотрела на Артёма. - И без хитрого мальчика. - Повернулась она к Виктору.

- А как же... - Попытался протестовать Виктор, но Нана приложила палец к губам призывая его к тишине и он тут же замолчал.

- Жил в стародавние времена плотник. - Начала в мгновенно наступившей тишине старушка. - Умением и разумением прославился он на весь край. Построил плотник себе дом на высоком столбе. И не простой дом, а вращающийся. С утра до вечера дом вращался, солнцем со всех сторон освещался. Родился у плотника сын. А когда мальчик подрос, мастер и его научил своему ремеслу.

- Нана? - Удивленно перебил бабушку Артём.

- Да Тема, снова, снова. - Кивнула старушка. Артём потупился. - Прошли годы. - Продолжала она. - Состарился плотник. Настала пора женить сына.

- Слушай, сынок, тебе нужна жена, а мне невестка, - говорит старый плотник. - Только надо нам найти умную девушку. И отправился отец искать сыну невестку. Как ни трудно было, сосватал он сыну дворянскую дочь. «Должна быть хорошо воспитана и всему обучена» - думает старик.

Собрался плотник с сыном в город за подарками для невесты. Идут они домой мимо леса.

- Сынок, что-то ноги у меня разболелись, еле иду, - говорит отец. - Приведи мне помощника из лесу.

Ничего не ответил сын, свернул с дороги в лес. Походил там и вернулся ни с чем.

- С таким пустяком не справился, - рассмеялся плотник. - Иди спроси у невесты, она-то уж знает, какой помощник мне нужен.

Пошёл парень, спрашивает у невесты. А дворянская дочь только рот разинула от удивления, не поймёт, как это в лесу помощника искать. Задумался старик и говорит печально:

- Нет, сынок, не подходит нам такая невеста, не будет от неё проку.

После этого просватал старик за сына княжескую дочь. Потом отправил его в город и наказал:

- Иди в город, продай то, что мы с тобой сработали. За две копейки купишь коня и сбрую для него, обратную дорогу легче будет одолеть.

Обиделся парень:

- Не смейся надо мной, отец, за две копейки не купить коня и сбрую.

- Иди спроси у невесты, она скажет, как купить коня за две копейки. А княжеская дочь рассердилась, раскричалась на жениха:

- Мой отец и глядеть не стал бы на такого паршивого коня!

- Не подходит нам и эта невеста, спесивая и глупая, - сказал старик и в третий раз отправился искать сыну девушку в жёны.

- Долго он ходил, много сил потратил и сосватал за сына царскую дочь. Решили собрать урожай и тогда сыграть свадьбу.

Вот идёт старик с сыном убирать кукурузу, а дорога всё в гору поднимается.

- Сынок, путь у нас долгий, трудный, - говорит старик, - давай поможем друг другу. Сначала ты меня понеси, потом я тебя.

Оторопел парень, не понял отца и обиделся; думает, опять смеётся над ним. Промолчал, ничего не сказал.

Добрались они до поля. Кукуруза выросла высокая, початки крупные, налитые.

- Эх, как же мы зиму проживём? Ведь и половины урожая не привезём домой. - Горюет старик.

- Да что ты, отец! Смотри, какая кукуруза, загляденье!

- Опять не понял ты моих слов. Иди спроси невесту, она тебе растолкует.

Передал парень невесте слова отца. Сильно разгневалась царевна:

- Ты что мне загадки загадываешь? Царевне думать не положено, голова разболится!

Убивается парень: царевна уже приглянулась ему, а отец велит отказаться и от неё.

- Не нужна нам такая неразумная да ленивая. - Говорит старик.

- Ладно, пусть будет по-твоему. Согласился сын. - Но теперь я сам пойду искать, найду невесту и женюсь на ней.

Но сколько ни искал парень, не смог найти девушку по душе. Однажды шёл он поздно вечером через какое-то селение. Кругом темно, только в одном маленьком домике огонёк светится. Подошёл он поближе, постучался в окно и попросился переночевать. Открыла ему девушка и сказала:

- Входи, гостю мы всегда рады.

Накормила девушка путника и уселась за свою прялку. Залюбовался ею парень. «Вот, - думает, - хорошая невеста, да отцу наверняка и она не по-нравится. Он от царской дочери отказался, так согласится ли брать в невестки крестьянскую?» Сидит парень, глаз с девушки не сводит и вздыхает тяжко.

- Что ты приуныл, чего вздыхаешь? -Спрашивает девушка.

- Эх, не везёт мне. - Отвечает он. - Никак не подыщу себе невесту, чтобы отцу по нраву пришлась.

И рассказал ей, как не угодили его отцу три невестки. Рассмеялась девушка:

- Вижу, и ты не очень умный, и невесты попадались глупые. А отцу твоему угодить было не так уж трудно. Вот послушай меня. Отец просил тебя принести ему помощника из лесу. Ты бы срезал кизиловую ветку, сделал посох, вот и был бы ему помощник! За две копейки, ясное дело, коня и сбрую не купишь. Купил бы хлеба и вина - на сытый желудок куда короче долгий путь, быстро одолеешь, как на лошади! А когда отец хотел, чтобы вы друг друга несли, так он предлагал по очереди сказки сказывать - долгий путь скоротать. И про кукурузу понять не трудно, ведь половина урожая на уплату долгов идёт. Как же ты забыл про это?

Бросился парень на колени перед девушкой, умоляет пойти за него замуж.

- Никто мне, кроме тебя, не нужен. И красива ты, и разумна.

Согласилась девушка, вышла за него замуж. Привёз сын жену к отцу своему. Старику она тоже понравилась.

Живут они ладно, ни бедно, ни богато. Однажды позвал царь к себе старого плотника и его сына и велел им построить дом на высоком столбе, такой же, как у самого мастера, только чтобы был он и больше и выше.

Построили они дом на славу, с утра до вечера вращается, со всех сторон солнцем освещается. Все удивляются и хвалят. А царь и радуется и боится, как бы плотник с сыном и другим не построили такой же дом. Решил он не отпускать их от себя, а потом найти повод и заточить в темницу.

Почуял плотник беду и сделал так, что перестал дом крутиться.

- Вот когда нас выручит разумная невестка! - говорит старик сыну. А царю он сказал так:

- Не исправить мне поломки без стамески-отместки... Отпусти нас за инструментом домой.

- Нет, не отпущу я вас. - Отвечает царь.

- Воля твоя. Пошли тогда за нужной мне вещью твоего сына, никому другому моя невестка её не доверит. И пусть скажет ей, что дом, который я построил царю, перестал крутиться из-за неправед-несправеда, и потому не можем мы вернуться домой.

Пришёл царевич к невестке плотника и сказал, за какой вещью прислал его мастер.

- Не крутится дом, что построили царю, и без стамески-отместки не исправить неправед-несправеда. Не поможешь им, не вернутся они домой.

Сразу поняла разумная невестка, что беда грозит старому мастеру и его сыну, что несправедливо обошёлся с ними неправедный царь. Пригласила она царевича в дом, заперла его на девять замков и послала людей передать царю: «Сейчас же отпусти моего свёкра и заплати ему за работу один хурджин золота, не то худо прийдётся твоему сыну. Заперла я царевича на девять замков, и никому тех замков не отомкнуть».

Что оставалось делать царю? Отпустил он мастера домой и дал ему хурджин золота. Вернулся старик с сыном домой и говорит ему:

- Теперь ты понял, сынок, почему нужна была мне умная невестка? Верно сказано мудрыми людьми: «Умная невестка дом на ноги поставит, а глупая - развалит».

Нана замолчала. Темнота окутала притихшую компанию. Солнце уже давно опустилось за горизонт, все сидели в темноте лишь слегка рассеиваемой зажженной кем-то свечкой в центре стола.

- Гаме мшвидобиса. - Сказала Нана поднимаясь из-за стола.

- Гаме мшвидобиса. - Тут же отозвался Артём.

- Спокойной ночи. - Задумчиво выдохнул Олег.

- Я тебя провожу. - Поднялась со своего места Роза и поспешила помочь старушке встать с кресла.

Сидевшая все время около Наны Вика немедленно поднялась, словно очнувшись от забытья и встала, придерживая Нану под локоть.

- Я с вами.

Старушка, проходя мимо Артём, остановилась, подтолкнула Вику вперед, а сама наклонилась и что-то шепнула ему на ухо - Артём вздрогнул. Она выпрямилась, улыбнулась ему и, кивнув Виктору, снова взяла Вику под руку и сопровождаемая девушками пошла к дому.

- Спокойной ночи. - Тихо и тоже словно проснувшись сказал Виктор, стараясь не шевелиться и не разбудить задремавшую у него на плече Лену, но она сама проснулась и, сонно хлопая глазами начал крутить головой словно пытаясь вспомнить куда она попала.

- Тоже пойдем спать? - Спросила у нее Лариса, в ответ Лена отрицательно покрутила головой.

- Искупаться хочу. - Неожиданно сказала она и, посмотрев вслед уходившей от беседки Нане в сопровождении Розы и Вики,поднялась и одна пошла к берегу. Виктор совсем было собрался следом, но Лариса остановила его движением руки и тоже пошла за подружкой.

- И я пожалуй макнусь. - Поднялась за ними Аня.

- Пошли. - Удаляясь от беседки махнула ей Лариса. Аня потянулась и быстро отправилась следом.

- Что тебе Нана сказала? - Тихо спросил Виктор Артёма как только девушки отошли от беседки.

- А если бы он не искал. - Задумчиво сказал Артём.

- Угу. - Буркнул Виктор. - Не искал бы он себе жену, прошел бы мимо и ничего бы не было.

- Нана ничего просто так не скажет. - Себе под нос пробурчал Гоша и посмотрел на друзей.

- А Васька слушает, да есть. - Засмеялся Олег показывая на все еще жующего Васю.

- Не оговаривай! - Погрозил ему пальцем Гоша.

- Большому человеку, большой аппетит. - Назидательно молвил Артём и засмеялся.

- Ну действительно, чертовски вкусно! - Обиженно осклабился Василий наконец отодвигая тарелку.

- А ведь дело, может и нам стоит искупаться? - Спросил Олег.

- Вот и я про то. - Поддержал поднимаясь Витёк.

- Они без купальников. - Просто сказал Артём, и Виктор послушно опустился обрано в кресло.

- Тем не менее мы макнемся. - Олег выразительно посмотрел на Артёма.

- Я думаю. - Артём был серьезен и смотрел в одну точку.

- Не знаю, что вы думаете, а я пойду по делам. - Подал голос Гоша, поднялся и пошел в сторону дома. - А голубкам подарю полное собрание сочинений Льва Николаевича Толстого, в подарочном переплет! - Не оборачиваясь крикнул он и поспешил к дому.

- Хороший подарок. - Задумчиво протянул Артём.

- Не знаю, что ты думаешь, но то, что ты расслабился и уже плохо соображаешь - факт. - Усмехнулся Олег, встал, и на ходу раздеваясь пошел к берегу следом за девушками.

- Он прав. - Виктор поднялся следом.

- Ничего не понял, но я тоже искупаюсь. - Встал из-за стола Василий.

- Да, что-то я туплю. - Вслух сказал Артём, поднялся и, так же раздеваясь на ходу отправился следом за ними.

Глава 20

- Э-ге-гей! - Мимо ошарашенно замеревших девушек промчался голый Олег и поднимая вокруг себя тучи брызг, влетел в воду.

- За Родину! За Сталина! - Стягивая трусы и прыгая на одной ноге следом за ним вломился в озеро Витёк.

- Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! - Артём, уже сбросивший рубашку, очень ловко выскочил сразу из джинс и трусов, колесом прошелся возле остолбеневших девушек и плюхнулся в воду. - Хорошо-то как! - Заорал он и подпрыгивая захлопал по воде руками поднимая вокруг себя брызги.

- Большому кораблю, солидное погружение. - Василий остановился около девушек, неспешно разделся аккуратно складывая одежду, вошел в воду и приглашая их за собой махнул рукой.

- Ну! Чего замерли?! - Закричал им Олег и не дожидаясь ответа, скрылся под водой следом за Виктором.

Девушки переглянулись, быстро скинули с себя остатки одежды и визжа тоже вбежали в воду. Артём тут же подхватил Ларису на руки, крича и хохоча раскрутился вместе с ней и повалился. Лена, визжа словно ребенок, начала брызгаться в них, они вскочили, начали брызгать в ответ. Тут же рядом вынырнул Виктор и напрыгнув на Лену повалился в воду вместе с ней. Анна отскочила было от них в сторону, но немедленно была поймана Василием, подхвачена на руки и вместе с ним повалена в воду вынырнувшим рядом Олегом. Василий сразу вскочил и, забыв про Аню, немедленно начал брызгать в прыгающего и брызгающего во все стороны Олега.

- Меня забыли! - К воде, раздеваясь на ходу, бежал Гоша.

- Наших бьют! - Он вбежал в воду, споткнулся, упал, тут же вскочил, прыгнул на Олега сбив его с ног, упал вместе с ним.

- За Олега пасть порву! - заорал Витёк и набросился сзади на начавшего вставать Гошу.

- Трое на одного - не честно! - Гоша увернулся от Витька и начал брызгаться в прыгающего к нему Артёма. - Девчонки спасайте! - Заголосил он, отбиваясь от атакующих его с трех сторон товарищей. Лариса и Лена, не сговариваясь набросились сзади на оказавшегося ближе всех к ним Василия, он повалился под их натиском в воду протестующе крича.

- Куда! Этот мой! - На них смеясь набросилась Анна и принялась оттаскивать девушек от парня.

Летнее, ночное, без единого облачка, небо. Засыпанное крошками звезд и украшенное огромной, нереально яркой луной, словно волшебный прожектор освещавшей творящуюся в воде вакханалию и завистливо ухмыляющейся темными пятнами лунных гор и кратеров.

- Красавцы! А кто будет ребрышки жарить! - Донесся с берега до беснующейся в воде компании голос Вики.

- Ребрышки, какие ребрышки? - Олег отделился от сбавившей обороты баталии компании.

- Бараньи ребрышки! - Крикнула Вика.

- Бараньи? А откуда у нас барашек? - Прекращая брызгать в Аню и Васю спросил Артём.

- Я привез. - Смеясь ответил запыхавшийся Гоша. - И сацебели, а к ним чачу.

- В меня уже ничего не влезет! - Закричал прыгая в воде Вася.

- Это влезет! - Засмеялась в ответ Анна.

- Ну тогда хорош плескаться, выходим. - Олег последний раз брызнул в Лену и, не обращая внимания на ее ответные брызги пошел к берегу.

- Выходим, выходим. - Витёк сгреб Лену сзади заставляя ее перестать брызгаться.

- Б-рр! А вытереться бы чем? - Лариса первой вышла из воды и теперь обнаженная прыгала с ноги на ногу по берегу.

- М-да, об этом мы не подумали. - Артём тоже вышел на берег и теперь махал руками пытаясь согреться.

- Сейчас принесу! - Засмеялась Вика и побежала к дому.

- Дай Бог тебе чего хочется! - Крикнул ей вслед Гоша.

- И особенно мужа хорошего! - Добавил Олег.

- А ты куда денешься?! - Отозвалась Вика. Компания засмеялась.

- Она тебя не ревнует? - Неожиданно спросила Олега Лена.

- Ты наверное хотела спросить Гошу, но постеснялась? - Засмеялся он.

- Ну, вообще, да. - Смутилась девушка.

- А чего меня ревновать! - Засмеялся Гоша. - Я ей изменять не собираюсь!

- Она не об этом. - Пришел ей на выручку Виктор.

- Да понял я, что не об этом! - Снова засмеялся Гоша. - Понимаешь ли Леночка, ревность, в моем понимании, возможна только там, где нет веры, а там где есть любовь, веры не может не быть, а мы с Розой уже больше двадцати лет друг друга нежно любим и никогда не ревновали.

- Но ведь есть еще и недоверие. - Заметила Лена.

- Если любовь ущербна, есть. - Согласился Гоша.

- Но... - Попыталась возразить Лена.

- Ну или если уровень развития оставляет желать лучшего. - Опередил ее вопрос Гоша. Лена промолчала.

- Что? - Снова засмеялся Гоша. - Странно слышать такие рассуждения от горячего грузинского парня!

- Есть немного. - Усмехнулась Лена.

- Но все таки я с вами не согласна. - Вдруг сказала Лариса. Девушка села на траву обхватив колени руками пытаясь согреться и мелко дрожала. Артём подошел к ней, сел рядом, обнял.

- В чем?

- Что Пьер Безухов - гей. - Ответила она и плотнее прижалась к Артёму.

- Почему? - Хлопая себя руками и подпрыгивая, от чего его член смешно мотался из стороны в сторону шлепая по ногам, спросил Олег.

- Потому, что «Война и мир» до сих пор ее настольная книга. - За подругу ответила прижимающаяся к Виктору и тоже мелко дрожащая Лена.

- Постоянное нахождение на столе данного эпохального труда еще ни о чем не говорит. - Назидательно изрек Вася. - Кроме того. - Он хотел еще что-то сказать, но Аня обняла его, прижалась и нежно поцеловала в губы.

- Ты считаешь, что мое мнение здесь не интересно? - Оторвавшись от нее тут же обиженно спросил он.

- Нет. Просто мне захотелось тебя поцеловать. - Просто ответила девушка и еще плотнее прижалась к нему.

- Замерзла? - Спросил обнимая ее Вася, Аня кивнула.

- Ларис, и все таки, почему господин Безухов не мог быть геем? - Восстановил дискуссию не переставая прыгать Олег.

- Был, не был, какая разница! - Вмешался в разговор лежащий возле берега в воде Гоша. - Мир от этого не перевернется.

- Мир не перевернется, - согласился Артём, - а процесс осмысления источников анализа и, соответственно, миропонимание может кардинально измениться.

- Слишком сложно для моего примитивного мозга. - Отмахнулся от сказанного Артёмом Гоша.

- Да ничего сложного. - Присоединился к разговору Виктор. - Вот например, ты читаешь детскую сказку «Колобок», что ты из нее вынесешь, кроме «от дедушки ушел, от бабушки ушел»?

- Желание жить! - Засмеялся Гоша.

- Как вариант. - Кивнул Виктор. - А теперь представь, что ты ее читаешь под присмотром преподавателя который расскажет тебе о хитрости.

- Еще вариант. - Поддержал разговор Артём.

- Или о продразверстке! - Не переставая прыгать засмеялся Олег.

- Или свободолюбии. - Добавила Лена.

- Или... - Хотел добавить что-то Василий.

- Да понял я, понял! - Перебил Гоша. - Зависит путь от сталкера.

- Так и есть, - зевнул Артём, - тот путь, который ты пройдешь сам, как не крути, будет отличаться от того, который ты пройдешь в качестве ведомого. Возможно, он и не будет правильным, но это будет твой путь.

- И твои шишки. - Ввернул Виктор.

- Только твой опыт. - Добавил Олег.

- Дурак учится на своих ошибках. - Не остался в стороне от разговора Вася.

- А кто сказал, что альтернативное осмысление ошибочно? - Немедленно отреагировал на замечание Виктор. - Оно может казаться ошибочным в настоящем интервале времени «t», но уверенно говорить об его абсолютной ошибочности столь же ошибочно и самонадеянно.

- Ну это ты уже круто завернул. - Не согласился Вася.

- Ну почему? - Удивился Виктор. - Например, я сейчас сижу обняв милую девушку и, в настоящий момент, вы меня все понимаете и одобряете, так?

- Так. - Не поняв к чему клонит собеседник согласился Василий.

- А вот она сейчас пригреется, а потом хац! И загрызет меня своими очаровательными зубками. То есть получиться, что мое действие по ее согреванию было ошибочно.

- Утрируешь. - Тут же парировал Василий.

- Согласен. - Не стал отрицать Виктор. - Но кому дано знать наверняка, что наши текущие действия не являются ошибочными в перспективе?

- О Боге заговорил? - Немедленно ответил вопросом Вася.

- Да хоть и о нем! - Засмеялся Витёк. - Тоже дядька непонятный.

- Или тетка? - Так же смеясь и по прежнему не переставая прыгать ввернул Олег.

- Во-во, даже не понятно, дадька или тетка! - Поддержал дурашливое настроение товарища Витёк. - И вообще, кто сказал, что Божий промысел не спорен?

- Ой молчи-молчи! - Перебила его подходя к компании с кучей полотенец в руках Вика.

- А ты уж мог бы что-нибудь сказать, как старший. - Поддержала ее, обращаясь к мужу, идущая следом и тоже с полотенцами Роза.

- Да мы что, мы ничего. - Олег взял у нее полотенце и начал вытираться.

- А я вообще молчал! - Воскликнул вставая из воды и подходя к жене Гоша.

- Ага, ничего! - Возмущенно продолжила Роза. - Последний раз, когда на теме Библии сцепились, чуть не передрались.

- Ну да, было! - Засмеялся Артём. - Но спор то шикарный получился!

- И о чем спорили? - Спросила вытираясь Лена.

- Смею догадаться, что о восприятии святого писания в зависимости от проводника по нему ведущему. - Просто сказала Лариса.

- Молодец, реально молодец! - Отреагировал Олег, хотел что-то еще добавить, но замолчал хлопнутый по голому заду Викой.

- Так и есть! - Подхватил не заметив жест Вики Витёк. - Сцепились насмерть! - Он хотел продолжать, но Лена прижала ему к лицу полотенце.

- Спасибо подруга. - Прокомментировала ее жест Вика. - А то опять бы начали.

- А что, прекрасная тема для вечерней беседы! - Влез Гоша. - Мы тогда кажется на экуменизме остановились?

- А барашек до сих пор ждет, и если вы сейчас же не вытретесь, он протухнет. - Прервала его Роза.

- Вообще не нравится мне эта тема, с прошлого раза. - Поддержала ее Анна.

- Ого! Видимо действительно основательно сцепились! - Засмеялась Лена.

- Ничего смешного. - Серьезным тоном перебила ее Роза. - Реально чуть не подрались.

- Даже так? - Удивился Вася. - Удивлен, откровенно удивлен. Здравомыслящие люди, а чуть не подрались из-за прочтения Книги Основ.

- Ничего удивительного. - Виктор уже вытерся и начал влезать в одежду. - Как раз из-за этого народы бились уничтожая друг друга.

- Так то народы, было что делить. - Еще больше удивился Вася.

- До сих пор делят, - усмехнулся Артём, - все считают себя правыми обвиняя всех остальных в ереси, при этом на каждом углу кричат о смирении, примирении и согласии. При этом сразу, не сходя с трибуны, тот же экуменизм ровняют с ересью и никто почему-то не задумывается о нелогичности...

- Да наоборот все логично! - Перебил его Олег, но Вика немедленно закрыла ему рот рукой.

- Вот и я о том! - Поторопился занять место оратора Гоша, но был еще более бесцеремонно перебит женой.

- Цыц! Хватит уже! А то опять начнете всех на своих и чужих делить! - Она звонко шлепнула мужа по заду.

- Ай! - Отскочил от нее засмеявшись Гоша. - Все-все-все! Больше не буду!

- Смотри у меня! - Роза погрозила ему кулачком.

- Я тогда с Кипра вернулся, от друзей ящик зевании привез. - Прекратить неудобную тему Гоша.

- Зевания, это что? - Перебила его Лариса.

- Типа нашей самогонки. - Ответил за Гошу Артём. - Виноградная, вроде безобидная вещь, а валит на смерть.

- Вот мы и сцепились! - Продолжил Гоша. - Я же грузин, то есть христианин григорианец!

- Ой, ну все, хватит, напяливай трусы, будет уже всех своим поколенным достоинством радовать. - Снова осадила его Роза. - Барашек ждет.

- А где они? - Гоша осмотрел берег. Вся компания, подобрав ранее разбросанную одежду, была уже практически одета - трусов нигде не было.

- Минуточку. - Замер Гоша. - Из ума не выжил.

- Не уверена. - Засмеялась Роза.

- Нет, не выжил! - Приосанился Гоша. - Раздевался здесь, все бросил сюда, где трусы? - Он оглядел богато освещенный луной берег - трусов не было. Компания, сдерживая смешки, осматривала берег вместе с ним.

- Кто одел мои трусы?! - Шутливо возмутился Гоша.

- Твои трусы любой из нас мог одеть только вместо майки! - Загоготал Олег.

- Какой извращенец одел мои трусы вместо майки?! - Сам начиная смеяться воскликнул Гоша.

- А ты вообще в трусах был? - Спокойно спросила Роза. От такого замечания вся компания повалилась в приступе гомерического хохота.

- Ну вот, сдала с портохами! - Заголосил и засмеялся Гоша. - Да, люблю ходить без нижнего белья! Что здесь такого!

- Ничего! - Смеясь согласился с ним Олег. - А барашек и правда уже заждался.

- Вы действительно собрались еще барашка жарить? - Удивилась Лена. - Время-то уже.

- Что время! Время детское! - Перебил ее Олег. - В прошлый раз до рассвета сидели!

- А потом спали до двенадцати. - Отчеканила Вика. - Причем кое кто не на своем месте. - Девушка ткнула Олега в бок пальцем.

- Так мы и завтра никуда не торопимся. - Поторопился сказать Виктор.

- Да хоть до понедельника спите. - Засмеялась Аня.

- Вот и решено: Гоша жарит барашка! - Воскликнул Артём и, подхватив уже одевшуюся Ларису на руки побежал к беседке. Олег, подражая Артёму, схватив на руки сопротивляющуюся Вику поспешил следом. Остальные, смеясь и толкаясь, за ними.

Глава 21

- Только комарики нас на закушают. - Наконец вырвавшись из рук мужа, уже в беседке, спросила Вика. - Сейчас свет зажжем.

- Об этом Гоша позаботился, на скушают. - Ответила ей входя в беседку Аня. Она щелкнула спрятанным возле входа включателем и, зажужжав электромоторами, по периметру беседки начала опускаться москитная сетка.

- Ух-ты, шикарно сработано. - Воскликнул Витёк. - Теперь здесь и ночевать можно!

- А и ночуй. - Поддержал тему Артём. - Мне в комнате одному спокойней спать будет.

- А что, здесь тепло, вот на диванчике. - Аня показала на притаившийся в углу диван. - Растележивайся, свежо, хорошо, птички поют, пледов много.

- Точно! - Обрадовался Витёк. - Я сплю здесь! Занято.

- Да пожалуйста! - Засмеялась Анна, взвизгнула, отскакивая от подкравшегося к ней сзади и неожиданно поцеловавшего в шею Васи. Повернулась к нему, шутливо стукнула кулачком по его широченной груди. - Дурачок, напугал.

- Но приятно? - Притворно надувшись спросил он.

- Приятно. - Согласилась девушка и, приподнявшись на мысочки чмокнула его в нос. Остальная компания тем временем шумно возилась рассаживаясь за столом, звеня тарелками снеди, бутылками вина, смеясь и подтрунивая друг над другом.

Гоша возился возле очага. Он уже успел подсыпать в него свежих углей, плеснуть на них жидкости для розжига, угли пыхнули огнем, занялись, и теперь он активно махал над ними деревянным вьетнамским веером подаренным Ане кем-то из ее клиентов.

- Начинает холодать, надо пледы доставать. - Заметил Олег. - Анютка, где ты их прячешь?

- Роза уже догадалась. - Аня показала на идущую к беседке Розу с ворохом пледов.

- Умница моя догадливая! - Приветствовал жену Гоша.

- Сложно не догадаться. - Усмехнулась в ответ она. - Вы купаясь так голосили, на Арарате слышно было. Естественно после купания замерзли. - Роза свалили пледы в кресло и поставила на стол ранее скрытую пледами зеленую бутылку. - Чача, по чуть-чуть, согреться.

- Ай Гоша! Ай повезло тебе с женушкой! - Воскликнул Витёк, схватил бутылку, перекинул ее из руки в руку и, никого не спрашивая, начал разливать в тут же поставленные перед ним Олегом маленькие серебряные стаканчики на резном деревянном подносе.

- Мне, мне передайте! - Гоша уже раскладывал на решетке сочные бараньи ребрышки. Роза передала ему стаканчик.

- За прекрасный вечер! - Она приглашающе протянула руку со стакнчиком.

- За друзей! - Поддержал Олег.

- И праздник чревоугодия! - Вставил Витёк. Все засмеялись, стали чокаться.

- Ой-ой-ой! - Запричитала Лена первой отведав чачи. Девушка замахала руками открыла рот и заскользила взглядом по столу ища чем закусить крепкий напиток.

- Не надо! - Остановил ее Виктор. - Рот закрой, дыши через нос и наслаждайся.

- Это же чача! - Поддержал его Гоша. - Её не закусывают. Вот, смотри. - Он опрокинул в рот содержимое стаканчика, проглотил и, зажмурившись, с шумом втянул носом воздух, замер на мгновение, потом выдохнул через рот. - Хорошо... - Протянул он. - Настоящая чача, семьдесят градусов!

- Что-то мне боязно. - Еще не успевшая осушить свой стаканчик Лариса с сомнением покрутила его в руке.

- Не боись! - Подбодрил ее Артём. - От настоящей чачи еще никто не умирал! - Он резко выпил свою порцию, довольно крякнул и потянулся.

- О! Дынька! - Ставя стаканчик на место воскликнул Олег.

- Что, дынька? - Не понял его Вася. Он только что проглотил чачу и теперь жмурился смаргивая слезы.

- Как что! Барашек и дынька, близнецы братья!

- Мы говорим «барашек», поразумеваем «дынька»! - Поддержал его Витёк.

- Мы говорим «дынька», подразумеваем «вкусно»! - Подхватил Артём.

- Где дынька? - Спросила поднимаясь из-за стола Вика. - Чур я разделываю.

- На веранде одну дыньку оставили, остальные в подвале. - Ответила ей Аня.

- Я принесу. - Поднялся Олег.

- Давай быстренько, барашка долго не жарят! - Поторопил его Гоша.

- Вась, а давай очаг запалим. - Попросила Аня. Молодой человек согласно кивнул, нагнулся над столом, очистил от посуды центр, что-то поддел и вытащил из его середины большую круглую деревянную заглушку открыв в центре стола круглый очаг.

- Ух-ты, а этого раньше не было! - Воскликнул входящий в беседку в обнимку с дыней Олег.

- Модернизация. - Усмехнулся Вася. И вышел из беседки.

- Когда успела? - Спросил Анну Артём.

- На прошлой неделе закончили. - Ответила девушка. - Это Нана придумала, она же организовала, а Вася сделал.

- Классная придумка. - Поддержал разговор Витёк. - Запалим костерок в центре стола, погасим свет, будем кушать барашка и рассказывать страшные истории!

- Обязательно страшные? - Лена изобразила испуганного ребенка.

- Конечно! - Воскликнул Витёк. - Ночь, темнота, костер и страшные истории. Вспомним пионерское детство!

- Тогда надо в палате и шепотом, чтоб вожатые не услышали. - Усмехнулась Лариса.

- Вожате все слышали, но другим были заняты. - Засмеялась Роза и ткнула колдующего у жаровни Гошу в бок.

- Вы так и познакомились. - Догадалась Лариса.

- Так и есть! - Подтвердил Гоша и чмокнул жену в щечку. - Три года в «Артеке» вожатыми оттрубили. Мальцов спать разгоним, убедимся, что по палатам к девчонкам не бегут и в форточку не курят, а истории шепотом пусть хоть до утра рассказывают.

- В обед проще спать уложить будет. - Засмеялась прижимаясь к мужу Роза.

- Подожди-ка. - Вмешался в разговор Артём. - Ты сказала «Вася сделал», или я ослышался?

- Ну да, я сделал. - В беседку вернулся груженый дровами Вася.

- Сам?! - Восхитилась Вика.

- Да, сам. - Аня подошла сзади к укладывающему в костровище дрова Васе и погладила его по голове.

- У нас трудовик в школе классный был. - Как бы оправдываясь продолжил Василий. - Ничего по программе делать не заставлял.

- То есть как не заставлял? - Удивился Олег. - Наш по три урока лекции устраивал, в тетрадки под диктовку как клин «Ласточкин хвост» выпилить записывали, потом один урок с одним молотком на всех по гвоздю бить учились.

- У нас тоже такой был. - Засмеялся Вася. - Мы его выжили.

- В смысле? - Потребовал уточнения Гоша.

- Это уже в старших классах было. - Снова словно оправдываясь сказал Вася. - У нас один день полностью трудам посвященный был, четверг, четыре урока труда. У обеих старших классов: мальчики на лево, девочки на право. До восьмого класса другой трудовик был, дедок такой, старый, правильный, а когда мы в восьмой класс перешли, он на пенсию вышел, а на его место новый пришел. Мужичишко лет пятидесяти. Рост метр с кепкой, лысый, красный и ноги кривые.

- Явный претендент на уважение учеников. - Засмеялся Витёк.

- Типа того. - Усмехнулся Вася. - Вот он нас лекциями и тиранил, оба класса. Мы неделю потерпели, вторую, а потом дружно отправились к директору: либо меняете учителя труда, либо мы все перестаем посещать его уроки.

- Сильно. - Кивнул Олег. - И что, ужели вам пошли на встречу?

- Какой там! - Воскликнул Вася. - Вызвали родителей в школу - дети уроки труда саботируют, но кто-то из родителей с правильно расставленными приоритетами оказался, нас поддержали и трудовика поменяли.

- И новый был лапочка? - Игриво спросила Аня.

- Лапочка не лапочка, - усмехнулся Вася, - а трудовик что ни на есть, на мой взгляд, самый правильный. Молодой, из новых, которые в педогогический по зову сердца пошли, чтоб подрастающее поколение лучше было.

- У нас тоже такой учитель был, русского языка и литературы. - Включилась в разговор Лариса. - Валерий Вениаминович, мы его Витамин Витаминович звали, или просто - Витамин. Классный дядька был, жалко не долго.

- А куда делся? - Спросил Артём.

- Выгнали. - Просто ответила Лариса.

- За что? - Тут же потребовала уточнения Аня.

- Тему не просек. - Пародируя бандита ответила девушка.

- А с подробностями. - С интересом потребовал продолжения Артём.

- КВН у нас был, типа литературный, между нашим классом, восьмым, и выпускным, десятым. - Садясь в кресло начала рассказ Лариса. - Районное руководство на него приехало, а мы, под руководством Витамина, завели темы тараканов в столовой по мотивам произведений Чайковского, да неоснащенности кабинетов, с написанием письма министру образования, типа «на деревню дедушке», по Чехову.

- Ну, это вы явно перестарались. - усмехнулся Олег.

- Так и есть. - Грустно кивнула Лариса. - Вот нашего Витамина и попросили, по собственному желанию. А дядька классный был. - Совсем грустно закончила девушка. - Не диктовал, а разговаривал с нами, рассказывал. Хороший учитель, хоть и строгий.

- Вот и наш Молодой такой же. - Восстановил прерванную тему Вася. - Каждый урок начинал с вопроса: кому что для дома сделать надо.

- И? - Намекнул на продолжение Олег.

- И кому что было надо сделать, тот то и делал, а он помогал и советовал.

- И чего делали? - Спросила Роза.

- Да чего только не делали. - Пожал плечами Вася. - Картинки на разделочных досках выжигали, шумовки всякие.

- Чего? - Не поняла Роза.

- Шумовки. Это штука такая, типа дуршлага, на зимней рыбалке лед из лунки убирать.

- А если кому ничего не надо было делать? - Спросила Лариса.

- Тот ящики разбирал, например.

- А зачем? - Больше для поддержания разговора, чем из интереса поинтересовалась Лена.

- Как это зачем! - Засмеялся Витёк и ответил на вопрос вместо Василия. - Рабочий материал: доски, гвозди.

- Ну и сноровка, естественно. - Поддержал его Гоша. - Мы тоже чего только не разбирали: ящики, парты старые.

- Голь на выдумки хитра! - Засмеялся Олег. - Из обычного деревянного ящика и люстру сделать можно, если заняться нечем! Мы из пробок от пивных бутылок рыцарей на конях делали.

- Да-да-да-да-да! - Обрадованно подхватил Виктор. - У нас тоже такая тема была.

- А барашек между тем поспел! - Возвестил Гоша. - Прошу тарелки!

Компания зашевелилась передавая тарелки, Вася зажег очег в центре стола, сухие поленья дружно занялись достаточно освещая пространство стола и немного вокруг него. Анна выключила электрический свет.

- Шикарно. - Прокомментировал получившуюся романтическую обстановку Артём принимая у Ларисы тарелку с парящим куском баранины. По кругу пошло блюдо с аккуратно нарезанной Викой небольшими квадратиками дыней. Компания засуетилась, предлагая друг другу зелень, соусы, овощи и наполняя вином бокалы.

- За дружбу. - Просто, как бы вовсе и не в виде тоста, сказал Артём, поднимая бокал, все молча, согласно присоединились, чокнулись, отхлебнули вина и приступили к барашку.

- Барашек уважительный. - Жуя сказал Виктор. - Мои комплименты повару.

- Да, хорош барашек. - Согласился Вася.

Компания ненадолго замолчала, сосредоточенно поглощая мясо и запивая его вином. Летняя ночь спрятала все находящаяся вне беседки, словно оберегая гармонию собравшийся компании от любого воздействия внешнего мира, лишь трели ночных птиц нарушали вдруг установившуюся тишину.

- А что это мы замолчали? - Подал голос Гоша.

- Да, самое время для страшных историй. - Поддержал его Витёк. - И где вино? У меня пусто.

- Типа в черном-черном лесу, черной-черной ночью, было черное-черное кладбище. - Страшным голосом затянул Артём передавая товарищу еще не опустошенную бутылку вина.

- А можно без кладбищ! - Возмутилась Аня.

- Ну что за страшная история и без кладбища. - Засмеялся Вася.

- И обязательно в черном-черном лесу и черной-черной ночью. - Поддержал его Олег.

- Без кладбищ вообще никак! - Замотал головой Гоша. - Да и вообще, что такого в кладбище, лежат себе люди, никого не трогают.

- Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся! - Засмеялся Артём.

- Послание к Коринфянам, глава пятнадцатая, и ничего смешного. - Ткнула его кулачком в бок Лариса.

- Согласен, ничего смешного. - Неожиданно поддержал ее Виктор. - Лежат, только место занимают, а толка никакого нет.

- Совсем дурак? - Без тени шутки обратилась к нему Лена.

- Почему? - Так же без тени насмешки ответил он. - Какой смысл в кладбищах?

- Память, уважение, это же естественно.

- Ничего естественного, наоборот, все противоестественно. - Не согласился он. - Во все времена мертвецов сжигали.

- Или крокодилам скармливали. - Добавил Артём.

- Или так. - Кивнул Виктор. - И так тысячи и тысячи лет, а хоронить только последние пару тысяч лет начали, и то не все.

- А как же египетские фараоны? - Не согласилась Лариса.

- Так то не люди, а И.О. Бога на Земле. - Парировал Виктор. - Остальных жгли, чтоб место не занимали, а почву удобряли, тем самым принося пользу потомкам. А сейчас что имеем: под жилищное строительство земель не хватает, а кладбища растут в геометрической прогрессии.

- Уже в три слоя хоронят, какое тут уважение к предкам. - Поддержал товарища Олег.

- Подвисла у меня как-то одна квартирка, - подхватил тему Артём, - хозяин ее пропал и три месяца ни слуха ни духа. Потом появился с убийственной историей: умер у него отец - все смертны, стали организовывать похороны. Отец его, много лет назад, когда жену хоронил, купил большой участок чтоб потом и самому рядом с женой лечь. Когда отец умер, он, сын, поехал на кладбище к матери где почти год не был - отец болел плюс работа, не до того было, посмотреть что да как и распорядиться место для отца приготовить. Приехал - нет могилки, и участка нет, вместо него два участка с могилами других людей. Три месяца разбирался какого художника его участок разбазарили и куда прах матери дели. Хорошо хоть никуда не дели - сверху похоронили. И мужик оказался со связями - весь район, от милиции до прокуратуры на уши поставил, а был бы обычный обыватель?

- Это просто звездец какой-то, совсем ничего святого не осталось. - Буркнул себе под нос Василий, но все его прекрасно услышали.

- Давно это было, - продолжал Артём, - в середине девяностых, но думаю с тех пор ситуация с кладбищами только усугубилась.

- Вот я про то и говорю! - Благодарно кивнул ему Виктор. - Сперва намаешься участок выбить, чтоб похоронить, потом с похоронами, а потом еще каждый год мотайся оградку красить и собачье гуано с могилки убирать. - Он откинулся в кресле. - Я не знаю как вы, а меня сжечь и пепел по ветру развеять. А лучше закопать, где-нибудь под яблоней. Чтоб сын мой яблочко скушал и помянул, а не матерился в профуканные на кладбище выходные: то оградку покрасить, то памятник поправить.

- Но... - Хотела перебить его Лариса, но Витёк ей не дал.

- И демонстрировать свою забытость сорняками на могиле не хочу, когда ему это надоест.

- А к своим родителям ездить будешь? - Как-то просто, даже обыденно, спросила Лена.

- Куда я денусь. - Грустно ответил Виктор. - К своим буду, а чтоб мои дети ко мне ездили не хочу.

- Почему? - Тут же спросила Лена.

- Напрягать никого не хочу, тем более своих детей.

- Ты уж как-то в абсолют это не возводи. - Оторвался от мяса Гоша. - Одно дело изводить детей капризами старика и совсем другое дань уважения и памяти.

- Да ну и хрен с ним, с абсолютом, все равно не хочу. - Зло воткнул вилку в мясо Виктор. - Если оставить по себе добрую память, то тебя и так будут поминать с благодарностью и не забудут долго. И без креста-напоминалки за ржавым заборчиком с облупившейся к краской. Я бы и ушел сам, чтоб их своим старым брюзжанием не доставать, если бы знал что достиг своего предела.

- Только как быть уверенным, что это действительно предел. - Будничным тоном сказал Артём.

- Типа того. - Согласился с ним Виктор. - И в этом самая большая сложность.

Компания снова замолчала.

- Что-то мы какую-то не ту тему завели. - Прервал тишину Вася. - Не к месту.

- Зато ко времени. - Засмеялся встрепенувшись Витёк. - Просили же страшную историю!

- Мы не манкурты. - Тихо сказала Анны.

- При чем здесь манкурты. - Не понял Вася.

- Согласен, манкурты здесь не при чем. - Поддержал его Артём.

- Вы меня не поняли. - Запротестовала Аня. - Их искусственно лишали памяти.

- Поэтому они и не при чем. - Перебил ее Олег.

- Но разве отказ от кладбищ, то есть мест куда можно прийти и посидеть вспомнив предков, не такое же искусственное лишение памяти? - Присоединилась к спору Елена.

- А чем тебя яблонька не устраивает? - Ехидно спросил Виктор. - Вполне себе место, садись и вспоминай, хоть летом, хоть зимой.

- Хоть одна, хоть ребенка приводи, про дедушку рассказать. - Поддержал его Олег. Аня замолчала в поиске аргументов.

Ночь. Тихая летняя ночь окутывала стол лишь слегка освещенный горящим в центре очагом, пряча друг от друга собеседников. Даже ночные птицы как-то вдруг все замолчали, словно боясь вмешиваться в беседу, лишь по округе нагло трещала саранча, да изредка подавал голос давно поселившийся где-то в беседке сверчок.

- Все равно, не правильно это. - Тихо сказала Аня. - Не по-нашему.

- Почему не по нашему? - Искренне удивился Виктор, - как раз все очень по нашему.

- И где ж это по нашему? - Ехидно передразнила его Лена.

- Вот и по нашему! - Не менее ехидно воспротивился Витёк, - пока Володька Русь не покрестил пращуров наших жгли на кострах.

- Святое не трогай. - Осекла его Лена вспомнив о рассказанной схватке на почве спора о религии.

- И каково это святого я задел! - С вызовом спросил Виктор и отстранился от девушки. - Володьку что-ли?

- Не Володьку, а святого Владимира Русь крестившего.

- Дите мое, - с не скрываемой издевкой перебил ее Витёк, - много ли ты об этом типа святом знаешь? - Девушка смутилась, но ответила.

- Полководец, собиратель земель Русских, например.

- Ути-пусо! Какая прелесть! - Еще более язвительно захихикал Витёк. - Собиратель земель! А как насчет правды? - Он резко наклонился к ней, девушка отшатнулась.

- Я не удивлюсь, если ты его сейчас назовешь сатаной хвостатым.

- Нет, сатаной хвостатым не назову, - засмеялся он, - а вот расчетливым политиком - да. Владимир свет Святославович, незаконнорожденный сын и князь Новгородский брата своего Ярополка, который и был, кстати, воспитан своей бабкой княгиней Ольгой истовым христианином, грохнул, и земли российские объединил под знаменем борьбы с верой чужеземной - христианством и, соответственно, возвратом к религии пращуров с поклонением Перуну молниерукому, Волховыми гульбищами и человеческими жертвоприношениями.

- Наши предки никогда человеческих жертв не приносили! - Возмутилась Лена.

- Приносили. - Не поддержала ее Лариса. - И Перуну и Сварогу человеческие жертвы очень даже нравятся.

- Перуну - да, - не согласился с ней Артём, - а Сварогу только в исключтельных случаях, в основном его уста кровью барашков мазали. Да и Перун человеческие жертвы принимал только если они в честном бою принесены были.

- Про древлян не забывай. - Не согласилась с ним Лариса. - У них почти всем богам человеческие жертвы приносили.

- Нуу.. М-да. - Вынужден был согласиться Артём. - Но и ты согласись, что древляне совсем уж дикое лесное племя было, да и поклонялись они богам совсем уж старым и ритуалы творили по старому.

- И что? - Удивленно подняла бровь Лариса. - Предки же.

- Так. Стоп. Археологи. Я говорю. - Перебил их Витёк. - Владимир под знаменем противостояния нашествию христиан объединил земли, сжег кучу построенных Ольгой храмов, отдал на растерзание служителям культа Сварога священников, а потом на него наехала Византия, этакие американцы того времени, и оставшись перед выбором: быть затравленным или принять христианство, предпочел последнее. Да и то, христианизацию провел как умел - огнем и мечем. Как раньше христианские храмы жег, так и новую, византийскую веру насаждал - топорами в руках верных дружинников.

- М-да, - надулась Елена, - совсем у тебя ничего святого нет.

- Ну нет, дитя мое, - вздохнул Виктор и притянул девушку к себе, - святое есть, только я не верю тому, что говорят насквозь лживые попы, а сам ищу информацию.

- Однако странно, камень и бревно, но оградки. - Оборвала Лариса Витька с его сложным и запутанным историческим спором. Она уже давно отодвинула от себя тарелку и теперь говорила не поднимая головы со сложенных на столу рук.

- Поясни. - Попросил ее Олег.

- Ключевский. - Словно это должно было все объяснить сказала девушка.

- Не читал. - Честно признался Василий.

- Я тоже. - Заметил Гоша.

- Он считал, что причина раздробленности Европы и огромных единых российских просторов в основном строительном материале используемом в стародавние годы. - Пояснила Лариса. - В Европе строили из камня, то есть строя дом, человек вполне мог справиться в одиночку. А у нас из бревен, а с бревнами в одиночку не справиться, нужна помощь соседей.

- Да, действительно не логично. - Вступила в разговор Роза.

- Наоборот, все логично. - Подал голос Артём. - При жизни мы настолько устаем от соседей, что после смерти ищем покоя, вот и отгораживаемся от всех ржавеющими оградками.

- И все равно непонятно зачем. - Зевнул Витёк. - Лично мне без разницы, будет кто-то ходить ко мне на могилку посторонний, или не будет.

- Лишь бы на могилку не ходил. - Хихикнул Олег.

- Отсюда и оградка. - Кивнула Аня.

- А зачем оградка, если нет могилки? - Спросил ее Артём, она не ответила.

- Вот я о том и говорю - яблонька. - Постарался закрыть тему Виктор.

- Яблонька по любому забудется быстрей могилки с оградкой. - Грустно заметила Аня.

- Дело не в оградке. - Не согласился с ней Артём. - В воспитании.

- Не столько в воспитании, сколько во внутрисемейных отношения. - Возразил Василий. - Родители могут зад рвать пытаясь впихнуть в детей что только возможно, а если внутри семьи нет тепла и понимания, никто на могилку ходить не будет.

- Совсем плюс. - Неожиданно сказал Виктор. Олег посмотрел на него и кивнул.

- О чем это он? - Поинтересовался Вася.

- Не важно. - Зевнула Аня.

- Ну и ладно. - Не стал выспрашивать Вася. - У моего знакомого процесс один был, с ребенком в семье связанный, он его закончил, а потом адвокатуру бросил и в монастырь ушел. - Он нахмурился что-то вспоминая и начал ковыряться в тарелке.

- И... - Намекая на продолжение протянул Олег.

- Это что ж за процесс был, что адвокат и от практики и от мира отказался? - Поддержала вопрос Лариса.

- Тяжело вспоминать, тем более рассказывать. - Под нос пробубнил Вася.

- Ну Вась... - Заскулила Вика. - Ань, ну скажи ему.

- Дай телефон. - Вместо этого попросила Васю Аня. - Он, тот человек, после этого рассказ написал, выложил его в интернет, а потом в монастырь ущел. - Пояснила она компании. - У Васи рассказ в телефоне есть. - Она протянула ему руку за телефоном давая понять, что отвязаться от нее не получится. Василий посмотрел на нее и, пожав плечами, достал из кармана трубку. - Только предупреждаю. - Начала Анна копаясь в телефоне. - Не перебивать, текст тяжелый, два раза читать не буду. Готовы?

- Ну застращала, застращала. - Начал было смеяться Витёк, но посмотрев на серьезную Анну осекся и виновато уставился в тарелку.

- Часть первая: «Ад». - Убедившись в абсолютности наступившей тишины начала читать Анна.

- Морда чешется, сил никаких нет.

И зачем они мне все лапы к лавке привязали? Как есть уроды.

И эта, главное, в белом, свистит что-то, типа: спи, спи. Да, уснешь тут, привязанной, еще и трубу какую-то с иголкой в лапу засунули.

Уроды.

Вот зачем? Им что, заняться больше нечем? Неужели это все из-за той проклятой кошки? Ну гнала я ее через всю деревню и что? Все гоняют! Понабежали-то, понабежали!

Ладно, попробую расслабиться, может правда усну.

Стены какие-то зеленые, потолок высоко - неуютно. Уснешь тут, на спине лежа, весь зад затек, хорошо хоть хвоста нет.

Вот Умку бы сюда, с хвостом, вот помучилась бы, знала, как дразниться - от кабелей нечем прикрываться, да от кабелей нечем прикрываться! А что мне от них прикрываться, кабели не люди - зла не сделают, им промеж себя грызни хватает. А сучки? Сучки что, они мамочки Найды, боятся, да и я здоровая уродилась. Сколько себя помню, всегда здоровенная была.

Холодно здесь. Еще и тряпкой какой-то вонючей накрыли, белая, аж противно. Вот такие белые, помню, с веревки потаскала, так эта, из хаты, меня прутом посекла, еле утекла и за сараем схоронилась.

А у мамочки-Найды в будке хорошо, уютно, тепло, солома пахнет приятно. Мамочка теплая, как печка в хате, прижмешься к ней, когда холодно - она не гонит, лизнет в морду - спи мол. Хорошо.

А в хату тогда забралась, ведь и не сделала ничего! Ну потаскала что-то со стала, натрескалась, забралась под печь, а там тепло, вот и уснула, а этот - за шкиряк меня и на улицу швырь! Я к нему: за что! Так он еще и сапогом по морде съездил.

Урод.

Может у меня из-за этого морда постоянно чешется? Сильно тогда съездил, всю морду разбил, и еще пнуть хотел, еле-еле в будку заскочить успела. И мамочка-Найдочка сразу прибежала, всю ночь меня вылизывала, а кровь все текла и текла. Как же мне ее сейчас не хватает, и морда все сильней чешется, дай повою, может полегче станет.

О! Бежит, уродка. Ну давай-давай, отвяжи меня, вот я тебя подеру!

Ну! Что свистишь - тише-тише! Я тебе покажу - тише-тише!

Куда тянешься! Вот я сейчас извернусь, да как тяпну!

Ага! Получила!

Во, второй бежит, в белом, урод! Что, засуетились!

Уроды.

Вот Найду бы сюда, да Мухтара и еще наших несколько, вот бы мы вам задали! Давай-давай, ближе, и тебе достанется!

Ой! Не надо меня колоть!

Уроды!

Нет!

Уроды, лучше бы морду почесали.

Ой Найдочка, мамочка, как же мне плохо! Выберусь ли? Свидимся ли?

Ой! Что это? Комната меньше становится. И запах сена снова, родной.

Где я?

Анна остановилась, отхлебнула вина и обвела взглядом компанию - все молчали.

- Часть вторая: «Чистилище». - Продолжила читать девушка.

Будка! Найда! Фуф, приснится же такое.

Вот, мамочку разбудила. Тихо, милая, в порядке я, сон дурной был. Ну что ты меня лижешь, не переживай, здесь я. Светает скоро, коров по деревне погонят.

Да, уже не уснуть, морозно с утра, давай просто полежим рядышком, вот, хорошо-то как. Сенца бы надо еще в будку подтаскать, да тряпок каких, прошлая зима-то ничего была, не холодная, а если опять будет как до этого? Или еще раньше? Померзнем. Эти-то в хату греться не пустят.

Сколько зим мы уже с тобой милая мамочка, я и не помню, а ты? Да, много.

А помнишь, как прошлым летом этот, из хаты, ночью во двор по кошачьи выполз - воняет жутко, меня из будки вытащил и сношать начал. Сам стоять не может, за меня держится и мычит как корова. Ты тогда его за зад тяпнула, он визгнул, как боров, повалился, да так и уснул. Вот забава-то была, когда эта его с утра нашла!

Кушать хочется. Там в миске ничего не осталось? Нет. Жижа какая-то, да и та замерзла. В соседский сарай что ли сбегать, залезть, может у свиней чего стащить получится. Ой, а не хочется-то как - пригрелась.

Давай еще полежим, мамочка? Давай? А потом вместе к ним наведаемся. Да, лучше попозже, когда им свежих помоев уже зададут, а эти, из хаты, еще спать будут - снова на привязь совсем не хочется.

А помнишь, Найдочка, как я за этой рыжей уродкой за забор выскочила, когда она у нас свиное ухо стащила! А этот, из хаты, урод, меня за заднюю лапу обратно затащил, к нашей будке привязал и холодной водой окатил. Хорошо не побил, как тогда, когда я на крыльце спала, а он вышел и через меня споткнулся. Но все равно плохо было, долго я на веревке сидела. Долго, очень долго, а ты мне покушать носила и за мной закапывала, как за маленькой, совсем маленькой, уже и не помню, когда я такой маленькой была. И так лаяла ты тогда, когда я про привязь забыв на эту рыжую прыгнула, а веревка затянулась, думала помру. А ты тогда так лаяла, так лаяла и в хату рвалась, пока эта не вышла и меня не отвязала.

Как же мне хорошо с тобой, милая моя мамочка. Тяжело тебе со мной, вечно я во что-то ввязываюсь, в неприятности попадаю, а ты все терпишь, и смотришь всегда так добро-добро.

Ай повернись ко мне!

Ну повернись!

Дай я тебя тоже в мордочку лизну, и в глаза лизну.

Ой! Ну мамочка!

Ну не надо меня лизать! Это я тебя лизнуть хотела!

Ай, щекотно!

Тихо. Слышишь?

Конечно слышишь - дверь сарая хлопнула, свиньям помои понесли, теплые… Давай выбираться потихоньку.

А что это светло так уже?

Ма-ам!

Ты куда?!

Подожди!!!

- Часть третья: «Рай». - На этот раз без остановки продолжила девушка.

- Разряд!

Еще разряд!

Еще!!!

Твою ж мать…

Все, записывайте, время смерти - шестнадцать двадцать шесть.

Нелли Сергеевна, ну как, Как! Вы могли! Аминазин! Ребенок!

Да не тряситесь вы! Может оно и к лучшему, для нее. Что она потеряла.

Да заткнет кто-нибудь эту собаку под окнами! Развылась. Пристрелите ее что ли!

Боже, боже, бедная девочка, лет восемь, девять, не больше.

Шестнадцать двадцать шесть - что-то мне это напоминает…

Анна остановилась переводя дыхание, в беседке стояла абсолютная тишина, даже ветер, слоно боясь побеспокоить чтицу, больше не пролетал через беседку. Он словно затаился где-то ожидая окончания.

- Часть четвертая: «Тринадцатый сектор». - Выдохнула девушка и продолжила читать выдерживая между абзацами большие паузы.

- Родители Веры, как назвали девочку врачи, получили по три года лишения свободы, условно, и были направлены на принудительное лечение от алкоголизма.

Найду, собаку, в будке которой Вера прожила шесть лет, пытались прогнать с больничного двора, но она все не уходила, выла и бросалась на двери.

Пристрелили.

Нелли Сергеевна, молодая медсестра, перепутавшая капельницы Аминазина и Физ-раствора, была уволена из больницы, дело против нее не возбуждалось.

Главврач, распорядившийся пристрелить Найду, так и не вспомнил, что есть «шестнадцать двадцать шесть», но прекрасно защитил диссертацию.

Ана замолчала

- Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? - В наступившей тишина голос Артём прозвучал как-то излишне громко, хоть он и говорил шепотом. - Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо прийдет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его. Евангелие от Матфея, 16:26. - Артём замолчал.

- Теперь понятно. - Прервал вновь повисшую тишину Олег. - И непонятно одновременно.

- Вот и мне непонятно. - Не поднимая взгляда от тарелки сказал Василий. - Это он сделал так, что практически никто не понес никакого наказания, хоть и мог отправить их очень надолго в места отдаленные где с попавшими по такой статье не особо церемонятся.

- Они не виноваты. - Все повернулись к Ларисе.

- Ты сама поняла, что сказала? - В вопросе Василия не было злости, лишь сожаление.

- Прекрасно поняла. - Так же без злости ответила девушка. - И знакомого твоего прекрасно поняла. - Она замолчала, но под настойчивыми взглядами всей компании, была вынуждена продолжить развивать отнюдь не приятную догадку. - Они не виноваты, это мы виноваты. - Сказала девушка. - Вера прожила в будке шесть лет и все это время до нее никому не было дела, кроме Найды, отсюда вопрос: а соседи куда делись? Утром проснулись, про свиней своих вспомнили - покормили, день своими делами занимались и сomme en sa tour d’ivoire, avant midi rentrait. Своими, своими и снова своими! - Лариса опустила голову и часто-часто заморгала силясь сдержать слезы.

- Кёмми, и что-то еще там, для непосвященных. - Попытался отвлечь готовую расплакаться девушку Виктор.

- Вернулись в башню из слоновой кости. - Тихо ответила она совладав с эмоциями.

- Шир ха-ширим? - Спросил Ларису Артём, В ответ девушка удивленно посмотрел на него. - Флобер. - Отменил он вопрос.

- Да, подруга. - Поспешила закончить непонятный ей диалог Лена. - Вопрос твой справедлив, но от этого не более понятен вывод: почему они не виноваты?

- Общество не интересуют выпавшие из него в силу неких обстоятельств члены, просто так никто сам не спивается и не опускается, остальные же, сразу отворачиваются и дистанируются не сделав ни единой попытки не только помочь, но хотя бы установить причину скатывания человека по наклонной.

- И ты считаешь, это их оправдывает? - Удивленно спросил Василий

- Их - нет, но и соседей это не оправдывает так же.

- Погоди-ка, ты же только что сама говорила, что они не виноваты. - Напомнил ей Василий.

- Говорила, и что?

- И как это понимать: «не виноваты» и «не оправдывает»?

- Я не могу говорить, что они виноваты, пока мне не известны истоки ситуации, - окончательно взяла себя в руки Лариса, - причины, по которым родители Веры из людей превратились в нелюдей, но это не снимает с них ответственности за произошедшее.

- Так, теперь понятно. - Сильно растягивая слова сказал Василий. - Только одна несостыковка: знакомый-то мой, как раз от ответственности их и избавил.

- Отнюдь. - Не согласилась Лариса. - Он не избавил их от ответственности, а выполнил свой долг, от ответственности их избавило общество, а твой знакомый был вынужден исполнить свой долг, так как ранее давал присягу тому же обществу.

- При таком раскладе становиться понятно, почему он в монастырь ушел. - Опять сильно растягивая слова просопел Василий. - Хоть и странно: он сильный мужчина, а тут еще и рассказ написал, типа оправдание, для тех, кто не понял.

- Это не оправдание. - Перебила его Лариса. - Пощечина.

- Пощечина? - От следившей с интересом за диалогом компании отделился удивленный вопрос Анны. - Типа хлопнул дверью, как обидевшаяся кисельная барышня?

- Это не обида, а реакция на мерзость. - Парировала Лариса.

- Правосудие - мерзость? - Подключилась к разговору Роза.

- Правосудие как и власть: какое общество заслуживает, такое и есть. - Вика решила прийти на помощь Ларисе, хоть та в ней и не нуждалась.

- Это-то так. - Согласилась с ней она. - Но мерзость не в этом, а несколько раньше.

- В смысле, раньше? - Не понял Вася.

- Мерзость в том, что общество рассматривает наказание как индульгенцию. Хоть как-то покарали - все, мы сладкие, беленькие, пушистенькие и цивилизованные, а то, что наказание не суровое - пардону просим, законодательство у нас такое, несовершенное, но мы над этим работаем.

- Замкнутый круг. - Неожиданно подал голос Артём. - Извини, Ларис, что перебил. - Он кивнул девушке. - Но твои рассуждения сейчас либо снова упрутся в воспитание, либо Виктор напомнит нам о Раблэ и подтирании пачкой гороха, что хоть и неприятно, но никак не заслуживает термина «мерзость».

- Мой друг Горацио, поспешны выводы твои. - Протянул Олег перебивая Артёма. - Принуждение? - Тут же адресовал он Ларисе вопрос.

- Да. - Просто сказала Девушка. - Общество трусливо, но не хочет себе в этом признаваться, отсюда малоэффективный институт принуждения и, как следствие, патологическая распущенность оступившихся его членов.

- Ну да, в трусости есть мерзость. - Согласился с ней Вася. - Однако если остановиться здесь, обвинение выглядит несколько огульным.

- Как говорится, смотри выше. - Не согласилась с ним Лариса. - Мерзость в том, что общество допускает преступление своей трусостью, а потом оправдывает себя наказанием преступника, при этом даже не вспоминая о своей трусости.

- Но секундочку. - Снова парировал Василий. - Ты же только что сказала «смотри выше», вот как раз выше ты говорила, что общество принудило моего знакомого выполнить свой долг, то есть институт принуждения получается работает вопреки трусости общества?

- Отнюдь. - Не согласилась с ним Лариса. - Твой знакомый выполнял свой долг так как давал присягу, а ее он давал без принуждения, в силу самостоятельного решения, общество здесь не при чем.

- М-мда. - Протянул Артём. - Сурово.

- Два плюс. - Неожиданно подал голос до этого сосредоточенно молчавший Виктор. - Даже три.

- А то и все четыре. - Поддержала его Вика.

- Кто больше? - Усмехнулся Олег.

- Это вы о чем? - Удивленно посмотрел на них Вася.

- Не важно, их заморочки. - Одернула его Аня. - Ты доедай лучше. - Она показала на все еще полную тарелку Василия.

- Не могу, не лезет больше. - Ответил он и погладил живот.

- Винцом пропихни и продолжай! - Натянуто засмеялся Гоша, спеша избавиться от навеянного разговором неприятного осадка.

- Уже даже вино не поможет. - Василий похлопал себя по пузу. - Барабан. Я как торгашка на отдыхе в Турции, в all inclisive, нахапал, а съесть не могу. - Он засмеялся.

- Забавные особи. - Кивнул Олег и взглядом показал на клюющую носом Розу.

- Кисонька. - Потрепал ее по щеке Гоша. - Давай я тебя баиньки отнесу. - Роза согласно кивнула. Гоша встал, неожиданно легко и нежно подхватил ее на руки и понес к дому.

- А кем работает Роза? - Просто для поддержания беседы спросила Лариса, когда Гоша с Розой скрылись в доме.

- О-у... - Протянул Витёк. - У нее страшная должность.

- Страшная? - С интересом приподняв голову с его плеча спросила тоже начинающая кемарить Лена.

- Инспектор по делам несовершеннолетних. - Стараясь нагнать голосом жути произнес Витёк.

- Всего? - Удивилась Лена. - И чего же здесь страшного? Хотя теперь понятно, почему Гоша сделал стойку когда вы начали рассказывать о похождениях Русланчика.

- О! - Засмеялся Витёк. - Проснулась.

- Фу, противный! - Фыркнула на него девушка. - Да я и не спала, так что-то задремалось, от ваших излишне философских рассуждений. Хоть о ней и не скажешь, что она в милиции работает. - Закончила потянувшись Лена.

- О людях вообще не стоит судить по их внешности. - Заметил Василий.

- А как же «по одежке встречают»? - Тут же поддела его Аня.

- Если только уровень развития встречающего не дает ему видеть дальше одежки. - Зевнув внес в разговор свои пятнадцать копеек Витёк.

- А зачем же тогда так с утра вырядился? - Ехидно заметила Лена. - Словно не на рутинную встречу собирался, а как минимум в ЗАГС.

- Для дела, солнышко, для дела! - Назидательно ответил он. - Есть такое типично российское заблуждение, что деловой человек, это костюм, галстук и портфель. Фильмов американских что ли насмотрелись? - Витёк шикарно сладко зевнул даже не позаботившись прикрыть рот рукой. - Нет, конечно костюм и галстук это не плохо, если ты умеешь их носить, в противном случае, а таких на наших просторах большинство, особенно среди младшего состава, костюмоносец больше похож на продавца гербалайфа.

- А как же дрес-код? - Не согласился Вася.

- Ну дрес-код, и что? - Витёк снова зевнул, но не так заразительно и на сей раз прикрыв рот рукой. - Внешний вид, бесспорно, крайне важен, но здесь не столько важно соответствовать общепринятому канону: костюм и галстук, или дрес-коду, если угодно, сколько важна честность внешнего вида.

- В смысле? - Удивленно перебил его Вася. - Типа штаны есть, а вот их нет?

- Поясню. - Солидно кивнув словно преподаватель нерадивому студенту тут же отреагировал Витёк. - Лучше носить честную турецкой кожанку, чем китайский Монклер. Черный костюм с оттянутыми коленками и галстук, хуже свитера связанного бабушкой в комплекте со старыми джинсами.

- Так и вижу какого-нибудь менеджера банка в свитере с морковкой и кроликом. - Засмеялся Вася.

- Так ты про планктон? - Немедленно уточнил Витёк.

- А ты о ком?

- А я о тех, кто на передовой.

- То есть?

- Тех же агентах по недвижимости.

- Аааа... - Протянул Вася. - Эти да, сталкивался.

- Ну тогда ты меня понимаешь. - Хмыкнул Витёк. - Причина проста: мятый заюзанный костюм, в котором таскаются соблюдая дресс-код агенты из подавляющего большинства агентств, в глазах любого клиента, позиционирует их как неудачников, в лучшем случае, а в худшем не только как лузеров, но и как человечков без вкуса и понятий. А бабушкин свитер, если его правильно преподнести - «мне в нем комфортно», например, уже заставляет смотреть на агента как на независимую и интересную личность.

- А твои сотрудники в чем ходят? - Немедленно поинтересовался Вася.

- А в чем хотят в том и ходят. - Отмахнулся Витёк. - Лишь бы прилично выглядели и ладно.

- А ты?

- А я в ЗАГС вообще пойду в свитере и джинсах!

- Когда? - Тут же со смехом спросила Вика.

- Не скоро! - Так же со смехом ответил он.

- То есть остепенившимся семейным человеком мы тебя не скоро увидим? - Склонив голову на бок и часто-часто заморгав спросила девушка.

- А при чем здесь семейный, остепенившийся, и ЗАГС? - Удивился Витёк. - В моей системе координат эти три термина даже не входят в одно уравнение, не то что составляют заявленную тобой сумму. Это вы с Олегом расписались, а я не собираюсь.

- Ты за гражданские браки? - Тоже начиная зевать спросила Аня.

- Я за доверие, внимание и ответственность, а не за цепочку и ошейник в виде штампа в паспорте.

- А как же платье! - Немедленно шутливо возмутилась Аня.

- Платье обязательно, чтоб все как у людей! - Поддел ее Василий.

- Вот-вот, со слов «чтоб все как у людей», самые большие проблемы обычно и начинаются. - Поддержал его Витёк.

- То есть на твоей свадьбе, с лимузинами и рестораном, нам погулять не суждено. - Игриво понурилась Вика.

- Я бы не был столь категоричен. - Нарочито серьезным тоном успокоил ее он. - Когда-нибудь свадьба будет.

- А зачем? - Поддела его Аня. - Ведь и так хорошо быть вместе.

- Ну, например, будучи в официальном браке ипотеку взять проще, да и визу в некоторые страны получить. Поэтому и будет, но без ресторанов и лимузинов, распишемся тихонько, и на какой-нибудь сказочный остров в Тихом океане с самым близкими друзьями. Без покатушек, кортежей и кучи малознакомых родственников с бестолковыми подарками и пьяными криками «горько».

- Тише, разбудишь. - Вдруг остановил его Артём и показал на спящую в кресле Лену.

- Ряды редеют. - Тихо сказал Олег.

- Может и мы с тобой пойдем на боковую? - Вика поудобней повозилась у него на плече давая понять что тоже устала и хочет баиньки.

- Пожалуй и мы закругляемся. - Поддержал Вася глядя на опять сладко зевающую Аню.

Виктор тем временем аккуратно поднял Лену из кресла, от чего она даже не проснулась и на руках понес к дому.

- Я тоже хочу на ручки. - Немедленно заскулила Вика и начала тереться об мужа.

- Ну иди-иди, моя маленькая. - Засмеялся он. - Покатаю. - Он взял жену на руки, пожелал всем спокойной ночи и пошел к дому.

- А я посижу еще. - Сказал Артём. - А может и заночую здесь.

- Стол не трогай, завтра уберемся. - Снова зевнув сказала Аня. - Спокойной ночи. - Девушка посмотрела на Василия, тот обреченно вздохнул и подставил руки, куда она тут же забралась и прижалась к нему обняв за шею.

Глава 22

Артём и Лариса остались в беседке одни, они зажгли небольшой камин в правой части жаровни, поставили перед ним два кресла-качалки и теперь просто молча смотрели на огонь неспешно потягивая вино.

- Маринка! Нука быстро домой! Время четвертый час ночи! - Вдруг порвал тишину женский крик.

- Ну ма-ам! - Тут же ответил ей девичий голос. Кричали на другой стороне водохранилища, но в ночной тишине казалось, что совсем рядом.

- Ни ветерка, ни крика птицы. - Вдруг тихо заговорила Лариса.

- Над рощей - красный диск луны,

`

И замирает песня жницы

`

Среди вечерней тишины.

`

Забудь заботы и печали,

`

Умчись без цели на коне

`

В туман и луговые дали,

`

Навстречу ночи и луне.

- Блок? - Не переставая смотреть на огонь спросил Артём.

- Он, проказник. - Так же оставаясь неподвижной ответила девушка.

- Все тихо. - Почти шепотом заговорил Артём.

- Всё тихо: звука нет, всё тихо: нет движенья.

`

Везде глубокий сон - на небе, на земле;

`

Лишь по реке порой минутное волненье:

`

То ветра вздох; листа неслышное паденье;

`

Везде покой - но не в моей душе.

`

Да, понял я, что в этот час священный,

`

Природа нам дает таинственный урок.

`

И голос я внимал в душе моей смущенной,

`

Тот голос внутренний, святой и неизменный,

`

Грядущего таинственный пророк.

Артём замолчал. Потом наклонился, дотянулся до кладки дров и подбросил в камин еще одно полено.

- Ты ведь не веришь в Бога? - Просто спросила Лариса.

- В которого?

- Я так и думала. - Просто сказала она и неожиданно продолжила начатый Артёмом стих Тургенева:

- В моей душе тревожное волненье:

`

Напрасно вопрошал природу взором я;

`

Она молчит в глубоком усыпленье -

`

И грустно стало мне, что ни одно творенье,

`

Не в силах знать о тайнах бытия.

Артём промолчал.

- Сварог? - Просто спросила Лариса. Артём по прежнему молчал. - Ведь это отсюда и странная кровать и коллекция молотков, да и камин...

- Ты догадлива. - Перебил ее Артём. - Только не Сварог, а Вышень. Если что, я обращаюсь к Вышню, а Сварога лишь почитаю, но ты ведь не об этом хотела спросить. - Лариса кивнула. - Ну так спрашивай.

- Не об этом, - согласилась девушка, - тем не менее, почему?

- Почему что?

- Сварог и Вышень а не Христос?

- Да.

- Я ему не верю.

- Не в него, а ему? - Уточнила Лариса.

- Именно.

- Ты считаешь, что он лишь один из пророков который так же мог ошибаться?

- И не только он.

- А кто еще?

- Те, кто бесконечное количество раз переводил и трактовал.

- А древние боги значит не ошибались?

- Может и ошибались. - Пожал плечами Артём. - Только с их мудростью человечество из пещер вылезло, скот приручило, поля стало возделывать и сложилочь как цивилизация, какая ни какая, а цивилизация.

- Но машину и самолет уже при теперяшней вере придумали. - Перебила его Лариса.

- Да-а? - С сарказмом протянул Артём. - При ней - согласен. А ты можешь уверенно доказать, что благодаря ей, а не вопреки?

- А ты можешь доказать, что именно вопреки? - Не менее ехидно поддела его Лариса.

- Могу.

- Ой не надо! - Замахала она не него руками. - Твое доказательство будет размером с полное собрание сочинений Ленина! - Девушка засмеялась.

- А вот и нет, - не принял ее веселья Артём, - одно слово.

- Ну если одно слово, тогда ладно. - Не прекращая смеяться позволила она.

- Савонарола. - Спокойно сказал он и пригубил вино.

- И что это за аббревиатура? - Лариса на всякий случай перестала смеяться.

- Это не аббревиатура, а имя, Джироламо Савонарола. От его имени до сих пор любой флорентиец вздрагивает.

- И что же он сделал? Флоренцию с землей сравнял?

- Почти, - кивнул Артём, - он во истину стахановскими темпами превратил прекрасны город, город поэтов и художников, в загон с серыми мышами ненавидевшими и уничтожавшими все прекрасное и прогрессивное. Если бы не вмешательство Медичи, может и о гении Микеланджело мы бы сейчас ничего не знали. - Чуть помолчав закончил он.

- Но это лишь один случай.

- Один пример, а таких случаев, таких «савонарол» и «флоренций», тысячи.

- И ты считаешь... - Начал было Лариса, но Артём ее бесцеремонно перебил:

- Считаю, что человечество изобрело пылесос и ракету вопреки, а не благодаря новым религиям. Более того, если бы не естественное стремление человека к более комфортной и сытой жизни, мы бы, теперь уже благодаря новым религиям, уже снова жили в пещерах.

- Это еще почему? - Иронично возмутилась Лариса.

- А где жили всякие святые старцы? - Пародировал ее иронию Артём. - Сидели в скитах и пещерах, святости набирались, а толку никакого от них не было.

- А как же их труды?! - Возмутилась девушка.

- Труды? - Усмехнулся Артём. - А были бы известны их труды, если бы их пещерки в свое время не нашли и туристические маршруты к ним не организовали?

- То есть ты рассматриваешь Серафима Саровского, например, лишь как туристический объект?

- Да. - Уверенно согласился Артём.

- Ну это... Знаешь... - Задохнулась Лариса, но он перебил ее тихо засмеявшись.

- Знаю, знаю. Только вот ты о чем подумай: все то же самое, может только несколько другими словами, говорили филосифы и до и после Серафима Саровского, только его образ жизни и формат преподносимого материала подходил для существующей религии, а у них - нет. Например попробуй одновременно почитать какого-нибудь современного богослова, посолидней, например Карла Барта, и почитай его одновременно с каким-нибудь богохульником, например с господином Ницше.

- Плагиат? - Откровенно удивилась Лариса.

- Ну не прямой плагиат, - ушел от конкретного ответа Артём, - но удивительно одинаковая суть преподнесенная диаметрально разными словами.

- Не может такого быть. - Категорично заявила девушка.

- Почему? - Изобразив обиженного ребенка удивился Артём. - Суть, она же Мудрость, она же Истина, она же Бог - одна, а религии, лишь оболочки сути - разные. Есть оболочки прозрачные, дающие видеть суть, есть темные, за которыми вовсе ничего не видно, а есть мутные, суть искажающие.

- Искажающие само понятие бога? Или богов?

- Бога, богов - без разницы. - Отмахнулся от вопроса Артём. - У каких-то народов он один, у других их множество. Кто-то верит в триединство, другой в то, что все это разные лишь разные сущности единого. Как есть на самом деле, нам доподлинно неизвестно.

- А ты предпочитаешь оболочку-религию которую считаешь более прозрачной? - Ехидно спросила девушка.

- Я считаю ее более честной и мне подходящей. - Раскусил ее хитрость он. - А то, что это еще и религия моих предков - лишь приятное совпадение.

- Но те боги забыты, да и на современные вопросы их, как ты говоришь, мудрость, не дает ответа - тогда и вопросов-то таких не было.

- Почему забыты? - Не согласился с ней Артём. - Не забыты, да и к их мудрости, поверь мне, цивилизация еще вернется.

- Уверен?

- Конечно. - Артём отхлебнул вина. - Мы уже столько раз отметали старое в поисках новых ответов, но потом снова возвращались к древним словам понимая, что это не пращуры не так говорили, а мы не смогли их понять. Да и не сохранились многие знания.

- Ты ведь не случайно подошел к нам знакомиться. - Уверенно сказала девушка резко меняя тему разговора.

- Нет.

- А почему?

- Неожидал услышать в том месте и в то время такого разговора.

- Какого разговора? - Удивилась Лариса и пытаясь вспомнить наморщила лоб.

- Ты с Леной спорила о пределах необходимой терпимости.

- Так ты подслушивал?

- Самым беззастенчивым образом. - Признался Артём.

- Так вот значит почему ты догадался о чем она загрустила, тогда, у тебя, в зале.

- Ну да, сложно было не догадаться. - Усмехнулся он.

- Но все же мне непонятно, почему? Ведь ты подошел именно с целью основательно познакомиться, а не так, время провести.

- Что, было так заметно?

- А ты думал один такой умный? - Парировала девушка, Артём тихо засмеялся.

- Ну, скажем так, подслушивал я несколько дольше.

- Тогда понятно. - Кивнула Лариса. Артём ничего не ответил. Они по прежнему сидели и молча смотрели на огонь.

- Подожди-ка. - Опять первой нарушила тишину Лариса. - Так и дальнейшее: в гости, твистер, сегодняшняя поездка это...

- Сперва, да. - Перебил ее Артём.

- А теперь?

- Я Витька таким котом сметанным еще не видел. - Вместо ответа сказал Артём.

- Подожди-ка подожди-ка... - Лариса взяла бутылку, подлила себе и Артёму вина и надолго задумалась. Артём просто сидел, отхлебывая время от времени вино и смотрел на огонь. Наконец, минут через десять, Лариса заговорила.

- Давай начистоту, я тебе честно рассказываю, что обо всем этом думаю, а ты мне честно говоришь, так это или нет.

- Согласен. - Кивнул Артём и повернулся к ней.

- То, что было вчера ночью, все эти разговоры, твистер, да и потом, днем, это лишь куча тестов, примерно как те, через которые вы сегодня пропустили Васю. И, хоть Вика и говорила, что вы все и всегда делаете качественно, меня и Лену вы подвергли более детальному рассмотрению, из чего я делаю вывод, что уже в хардроке ты доподлинно знал, чем вашей гоп-компании можем быть полезны и я и Лена. Так?

- Молодец. - Похвалил ее Артём.

- По всей видимости ты и знакомиться к нам подошел уже с намерением, если все тебя устроит, предложить мне работу именно над этим вашим проектом.

- Немножко не так. - Поправил Артём. - Сперва я нацеливался на Лену.

- А она здесь при чем? - Удивилась Лариса. - Что-то я не вижу связи между ее специальностью и раскруткой вашего шумоподавителя.

- О нем я в тот момент вообще не думал. - Засмеялся Артём. - Меня больше заинтересовала ее работа над возможностью применения высших грибов в качестве катализаторов роста овощных культур. Я и сам об этом много думал, да знаний не хватает, а тут вдруг, в шумном зале ресторана, стоят две красивые девушки и одна другой жалуется, какой идиот ее научный руководитель.

- Получается ты нас подслушивал гораздо дольше. - Насупилась Лариса.

- Около часа. - Уточнил Артём. - А трабл со старт-апом только сегодня нарисовался, когда мы сюда приехали.

- Так вот что значит «небо»... - Догадалась Лариса.

- Так и есть - сами Боги тебя нам послали.

- А «колода минус один», это нехватка проверенного человека на неожиданно образовавшуюся вакансию?

- Именно. - Подтвердил Артём.

- Тьфу-ты йоб твою мать! - Засмеялась девушка. - Только бизнес и ничего личного, а я-то дура...

- И была недалека от истины. - Тихо сказал Артём, девушка тут же успокоилась и насторожилась. Артём молчал.

- Хотя... - Неторопливо возобновила разговор Лариса. - Мне кажется, я тебя понимаю... Столько предательств. - Она резко остановилась, поняв, что сболтнула лишнего. Артём засмеялся.

- То есть Витёк до сих пор считает, что я не в курсе его потугов в направлении изучения моего прошлого? Ну да пусть так и остается, я на него не в обиде.

- Так ты знаешь?

- Естественно.

- Тогда может сам мне что-нибудь о себе расскажешь, хотя бы из того, что я должна знать о своем работодателе. Ведь вы же за меня уже все решили?

- И ты не против?

- Вовсе нет, это все лучше того, чем я сейчас занимаюсь.

- А чем ты занимаешься?

- Так ты что, не знаешь? Удивил! - Засмеялась девушка.

- Представь себе, даже не интересовался. - Усмехнулся Артём. - И все таки, чем?

- Строчу тексты и пламенные речи для всех подряд. Фрилансю.

- Какая прелесть. - Опять усмехнулся Артём. - То есть ты еще получаешься и с опытом работы для данной вакансии.

- Получается так. - Согласилась Лариса.

- Я всегда был волком-одиночкой. - Без прелюдий и паузы начал Артём. - С самого детства у меня не было друзей, ни в школе, ни в деревне, где я родился и рос, ни позже, в детском доме. Сперва я был самый маленький, потом самый слабый, потом странный, а напоследок и вовсе - больной на голову, вот меня все и сторонились. Да я и не особо расстраивался по этому поводу, обозлился я на всех и никто был мне не нужен. Но однажды я встретил одного интересного дедушку, его звали Марк Исаевич. Чем я ему приглянулся - не знаю, но мы сдружились. Собственно это он меня в люди и вывел, он и его друзья, которых у него было ну очень много. А потом он вдруг умер, вот так - раз, и его не стало.

Артём замолчал, поднес к губам бокал, залпом выпил его до дна, потом взял бутылку, вылил в бокал остаток, отхлебнул и помолчав еще немного продолжил.

- Я не попал на похороны отца, меня туда просто из больницы не отпустили - пытался коровник поджечь, а в результате сам обгорел. А на похороны к Марку Исаевичу я пришел, а потом сбежал с них. Я ему завидовал. Завидовал тому количеству друзей пришедших проводить его в последний путь. Вот и убежал, трусливо и подло убежал. Я тогда вспомнил наш последний разговор с ним, перед самой его смертью, мы как раз говорили о друзьях. Он тогда смеясь привел пыльный пример с веником и прутиками, а потом еще спрашивал, почему у меня до сих пор нет девушки и смеясь подтрунивал: де, на ручном приводе далеко не уедешь. - Артём грустно усмехнулся. - Вот тогда я и решил больше не чураться близких отношений, а через некоторое время очень удачно встретил Витька и мы с ним сняли квартиру, с этого все и началось, и дружба и бизнес. - Артём замолчал. Лариса встала из своего кресла, подошла к нему, отодвинула в сторону его руку с бокалом, села к нему на колени и положила его голову себе на грудь.

- А Олег с Викой? - Спросила она и начала гладить Артёма по голове.

- А с ними я переспал. - Просто сказал Артём. Лариса немедленно перестала его гладить и удивленно отстранилась.

- В смысле, переспал?

- В прямом. - Так же невозмутимо ответил Артём.

- То есть вы с Олегом вдвоем Вику?!

- Ну что за стереотипы! - Засмеялся Артём. - Мы втроем занимались сексом: не мы ее и не она нас, а мы втроем.

- Ладно, равноправие. - Согласилась Лариса. - И как это получилось?

- Замечательно. - Попробовал уйти от ответа Артём.

- Не прикидывайся, ты понял о чем я спросила.

- Ладно, ладно, сдаюсь без боя! - Засмеялся Артём. - Познакомились мы на корпоративе у наших общих знакомых, разговорились. Корпоратив был до неприличия нудный и мы, аккуратно с него исчезнув, пошли в кабак, хорошенько погуляли. Время было позднее, а они тогда снимали квартиру где-то у черта на куличиках, чуть ли не в Люберцах, я и предложил им переночевать у нас. Витька как раз не было и его комната была свободна. Они согласились. Приехали к нам, сидели, болтали, а Вичка вдруг взяла и заявила: мальчики, а я вас хочу и обеих сразу.

- Смело. - Ухмыльнулась Лариса. - А Олег что?

- А ты как думаешь?

- Даже не представляю.

- Сильны в тебе стереотипы, юный падован. - Усмехнулся Артём. - Любовь и секс смешавшие в одно, хоть в этом разница огромна словно пропасть.

- Ну-да ну-да. - Насупилась девушка. - Это я уже слышала, неверные мужья так оправдываются перед своими женами, типа: извини дорогая, сам не знаю, что на меня нашло, но мне нужна только ты одна.

- Ты была замужем?

- Имела несчастье.

- Дети?

- Слава Богу нет. - Отмахнулась она.

- Быстро развелись?

- Через полгода.

- А встречались до этого сколько?

- Около года.

- Не понравилось на цепи сидеть. - Кивнул Артём.

- При чем здесь цепь? - Разозлилась Лариса, встала и села в свое кресло. - Да, он был жутко ревнив и это меня достало!

- Вот, еще и ревнив был. - Тем же будничным тоном констатировал Артём словно Лариса не убежал у него с коленей.

- Почему это еще! - Немедленно возмутилась девушка, но он продолжил говорить не обратив на ее всплеск никакого внимания.

- В понимании Олега и Вики, и я с ними полностью солидарен в этом вопросе, любовь и секс - два никак не связанных между собой понятия.

- Очень удобно для оправдания измен. - Фыркнула она.

- И что же по твоему есть любовь?

- Хотеть постоянно быть рядом. - Немедленно ответила Лариса.

- Всего лишь? - Удивленно спросил Артём.

- А этого мало?

- Мягко говоря, да. - Усмехнулся он.

- Смею предположить, что твое понимание данного чувства широко как Тихий океан и сложно как термоядерный синтез. - Вернула усмешку Лариса.

- Вовсе нет. - Засмеялся над ее пасом Артём. - Любовь, во-первых - комфорт.

- Фи, как прозаично.

- Зато надежно и верно. - Ответил он, встал с кресла, подошел к стоящим у входа в веранду запасам вина и с интересом начал изучать оставшиеся нетронутыми бутылки.

- Не усматриваю в данной лапидарности ничего надежного и, тем более, верного.

- Ни Эрети, ни Кахети, а Киндзмараули не хочу, остается только банальное Кьянти. - Не обращая внимания на последнюю реплику Ларисы, заговорил Артём. - Ого! - Он повернул бутылку этикеткой к свету. - Зато какое Кьянти! Нектар!

- Любовь - чувство, и в первую и во вторую очередь, а комфорт, лишь мягкие тапочки по размеру. - Еще раз попробовала спровоцировать Артёма на спор Лариса.

- Ничего вкусненького не осталось? - Сам себя спросил Артём, открывая бутылку и одновременно шаря по столу взглядом.

- Ты вообще меня слушаешь?

- А? Что? Кто здесь? - Засуетился он.

- Дурак. - Обиженно сказала Лариса, Артём засмеялся, подошел к ней и налил в ее бокал вина. Потом, не обращая внимания на обиженно насупившуюся девушку сел в свое кресло, неспеша взял бокал и столь же неторопливо его наполнил.

- Уу-м, так и есть, нектар. - Отхлебнув довольно оценил он. - Любовь, это комфорт, а то, что ты назвала чувством - лишь страсть, которая как быстро вспыхивает, так же быстро и проходит. Любить, в моем понимании, значит открыться человеку, впустить его в свой мир, в свои мысли, не оставить для него ни одного темного уголка в котором прячутся твои секреты. Отсюда, как следствие, мое понимание измены: закрыть от него хоть одну комнатку своих мыслей, хоть на одну тему разговора повесить табличку с надписью «табу».

- И где в этом выворачивании трусов наизнанку комфорт?

- Неприятно, когда ты говоришь, а тебя не слышат? - Вместо ответа спросил Артём.

- Естественно неприятно!

- То есть не комфортно?

- Ну, можно и так сказать, с натяжкой. - Уже не так уверенно согласилась Лариса.

- А если разговаривать постоянно думая о том, как бы не сболтнуть чего лишнего?

- Сложно, но можно.

- Сложно, то есть тяжело?

- Ну да, тяжело.

- То есть опять - не комфортно?

- Куда ты клонишь? - Раздраженно спросила девушка. - Хватит уже вокруг да около!

- Полностью лишенное закрытых тем общение основанное на истории без белых пятен, абсолютно комфортно и возможно только между двумя по настоящему любящими друг друга людьми.

- И чем это по твоему отличается от близкой дружбы? - Богато скрасив вопрос сарказмом спросила Лариса.

- То есть Лену ты вполне можешь попросить выдавить тебе прыщик на попке? - Со смехом спросил Артём.

- По твоему вся разница в прыще? - Лариса на всякий случай убрала сарказм.

- И в нем. - Кивнул Артём. - В общении с другом, даже самым близким другом, все равно будет список закрытых тем.

- А с любимым нет?

- В моем понимании - нет.

- То есть поэтому Вика так просто и заявила не смотря на присутствие Олега: хочу обоих и сразу.

- Именно. У нее возникло желание и она им открыто поделилась. - Кивнул Артём.

- Но ведь ты с ними, по твоему рассказу, познакомился несколько часов назад, так?

- Так.

- То есть, фактически, еще был человеком посторонним, даже не другом и... Ты чего ржешь?! - Разозлилась девушка: Артём поставил бокал на пол и, не издавая ни звука, но все же покатывался со смеху. Девушка надулась.

- Фуф! - Наконец отсмеявшись выдохнул Артём.

- Проржался? - Немедленно зло спросила Лариса.

- Да, Вика артистка еще та! - Вместо ответа сказал он.

- В смысле?

- Она самый ценный человек в нашей компании и мы все у нее понемногу учимся.

- Но... - Удивленно начала Лариса.

- Да-да-да, девочка. - Перебил ее Артём. - При посторонних она держится в тени, выступая в роли простой жены бизнесмена.

- И чем она на самом деле занимается?

- Кроликами! - Опять засмеялся Артём.

- А серьезно?

- Кроликами. А дальше - сама думай, вся необходимая информация у тебя есть. - Серьезным тоном закончил он.

- Ладно. - Приняла вызов Лариса и задумалась.

- М-да. - Через пару минут изрекла она. - Артистка она еще та. - Девушка усмехнулась. Артём тут же повернулся к ней и посмотрел в глаза.

- Она ваш штатный психолог, этакий детектор лжи с ногами.

- Отлично! Умница! - Артём нагнулся вперед, взял ее руку и нежно поцеловал.

- В ее обязанности входит анализировать мимку, жесты и особенности речи, чему вы у нее и учитесь.

- Замечательно! Ты... - Хотел ей сделать комплимент Артём, но девушка снова задумалась.

- Подожди-подожди. - Медленно проговорила она, что-то вспоминая. - Даже так! - Лариса хлопнула себя по лбу. - Вы еще и общаетесь между собой с помощью мимики и жестов! Обалдеть! А я то... - Снова вспоминая что-то задумалась она. - Так вы и когда Нана сказку рассказывала трещали не замолкая! Так вот почему мы с тобой тут остались, а Витька, хоть и планировал ночевать здесь, ушел в дом, и остальные так дружно раззевались: чтоб дать тебе спокойно со мной поговорить! Ну вы, блин...

- Я, мне... - Артём удивленно смотрел на Ларису. - У меня слов нет! - Наконец выпалил он.

- Так, ладно, с этим понятно: Вика тебя просто прочитала и наперед знала твою реакцию, поэтому так открыто и заявила о своем желании. А вот почему Олег так просто поделился Викой, мне все же непонятно.

- Он ей не делился. - Артём уже почти справился с удивлением, но все еще таращился на девушку как на чудо.

- Подожди, ты же сам говорил, что вы были втроем. - Лариса повернулась к нему.

- Говорил, но я не говорил, что он ей делился.

- То есть ты просто был сторонним наблюдателем что ли? - Усмехнулась она.

- Нет. - Просто ответил Артём. - Все было по всячески и разнообразно, но сторонним наблюдателем никто не был.

- А как же тогда понимать, что он ей не делился?

- А как он может ей поделиться, если она ему не принадлежит?

- Но они же женаты?

- И что? Ну женаты, но она же не его собственность. В ЗАГСе выдают свидетельство о заключении брака, а не свидетельство о праве собственности.

- И в чем смысл?

- Смысл чего? - Не понял Артём.

- Брака. Если ты все равно не принадлежишь одному человеку?

- Смысл института брака в учете населения и любовь здесь вовсе не при чем.

- Ну хорошо, в чем тогда смысл любви, если из нее исключить право принадлежать только одному человеку?

- Сказать «люблю», значит пообещать человеку сделать все возможное ради его комфорта, в том числе и в ущерб своему.

- Угу, кажется поняла. - Кивнула девушка. - Викой никто не делился, она просто осуществляла свое желание, а Олег с этим согласился, в ущерб своим чувствам, так как если бы он не согласился, Вике было бы не комфортно от ее неудовлетворенного желания. Бедный мальчик и злая тетя Вика. Так?

- Практически. - Засмеялся Артём. - Только я бы не сказал, что Олег был против.

- Все были «за», все получилось классно и все счастливы! - Воскликнула Лариса. - А если бы Вике понравилось, а Олегу нет, и она захотела бы регулярно повторять подобные эксперименты, да еще и без Олега? Надолго бы хватило их такого светлого и комфортного чувства?

- Логично. - Согласился Артём. - Только ты забыла об одном: не взаимной любви не бывает.

- Почему это не бывает? - Немедленно перебила его Лариса,

- Хорошо, уточню: бывает, но не долго, или это маразм.

- И сразу маразм! - Возмутилась Лариса.

- А разве не маразм, сжигать себя на бесперспективном направлении?

- Но есть же неподконтрольные чувства! Есть страсть!

- Все чувства подконтрольны разуму. - Не согласился Артём. - Если он есть. - Тут же поправил он себя.

- То есть ты вовсе места для чистого чувства не оставляешь?

- Не контролируемого разумом?

- Именно.

- Не оставляю. - Согласился Артём.

- А боль, например.

- С болью-то как раз проще всего. - Усмехнулся он. - Легкую боль можно просто перетерпеть, а если боль очень сильная, мозг сберегая себя просто выключает все, пока боль не пройдет.

- А при сильном страхе, разум сковывает движения чтоб тело не наделало с перепуга чего лишнего? Так получается?

- Типа того. - Согласился Артём.

- Скука смертная. - Пожала плечами Лариса.

- А выть под окнами значит весело? - Усмехнулся он.

- Тебя послушать, так любовь это бухгалтерская книга, где аккуратно записывается, кто сколько раз пошел на встречу и переступил через себя в угоду желаний партнера.

- Утрируешь. - Сделал замечание Артём, но девушка продолжала не обратив на его замечание ни малейшего внимания.

- Так вот почему на берегу она так легко его подколола - спал не на своем месте! Они меняются! Сперва она поэкспериментировала, потом он! И давно у них так?

- Завидуешь?

- Ни чуть!

- А зря. - Без тени усмешки ответил Артём.

- Еще чего. - Фыркнула Лариса.

- Олег и Вика познакомились в пионерском лагере, еще детьми, а поженились сразу по достижении положенного возраста. С тех пор друг без друга ни шагу. В сексе они экспериментаторы еще те, но всегда вместе, при этом их взаимное чувство столь основательно и полно, что решение одного никогда не вызывает дискомфорта у другого.

- Ну прям какую-то фантастическую идилию нарисовал! - Натянуто засмеялась Лариса. - Откуда такие познания об их личной жизни?

- А откуда взяться дискомфорту, если и в общении у них нет закрытых тем? - Вопросом ответил Артём. - А спал тогда Олег здесь, в беседке, один, а Вика в доме потому что ей было здесь холодно.

- Ладно, пусть так, но познания-то откуда?

- Олег рассказал.

- Вот так просто, взял и рассказал?

- Да. Я просто спросил, а он просто рассказал.

- Все-то у тебя просто! Вот так вот - бах! И все просто!

- А чего сложного в элементарной честности по отношению к одному единственному человеку?

- Ну и где здесь честность? - Снова вспылила девушка. - Говорить «люблю» одному и одновременно засматриваться на другого!

- Ты снова смешиваешь понятия. - Возразил Артём. - И, если уж говорить о честности, не менее бесчестно обещать свернуть горы и достать звезды до свадьбы, а потом, после, напрочь забывать о своих обещаниях.

- А мне не нужны свернутые горы и дефицитные звезды! - Окончательно разозлилась Лариса.

- Вот и я о том. - Тем же спокойным тоном перебил ее Артём. - Не нужны мне горы и звезды, просто не сажай меня на поводок и не мешай вкушать жизнь большой ложкой познавая все ее грани, в том числе и те, на которые кто-то кем-то когда-то названный авторитетом наложил запрет.

- То есть создавай мне комфорт в ущерб своим чувствам?

- В том числе. - Кивнул Артём. - Ты видимо не услышала, говоря о том, что любовь это комфорт, я сказал, что это во-первых комфорт, а раз есть первое, значит есть и второе. И опять: чувства подконтрольны разуму.

- И что это за второе? - С нескрываемым сарказмом спросила Лариса.

- Готовность жертвовать собой ради любимого человека. - Просто, словно это нечто само-собой разумеющееся, ответил Артём.

- А третье есть? - Помолчав некоторое время спросила она.

- Нет.

- То есть это все? Комфорт и жертва?

- Именно. - Подтвердил Артём.

- А как же желание?

- Ты имеешь ввиду похоть?

- Почему сразу похоть? - Лариса снова говорила спокойно. - Желание, обычное желание ласки, нежности, ну и томление, естественно, куда уж без него.

- Лишь красивые определения для одного и того же явления заложенного в нас природой: необходимость воспроизводства.

- Ну и что из того, мы же люди, разумные существа и...

- Именно из-за того, что мы разумные существа. - Перебил ее Артём. - Банальная похоть украшена любовью. Убери разум, что останется?

- Лишь животная похоть. - Вынуждена была согласиться девушка.

- Вот и я о том. - Поддержал ее он. - Любовь и секс два абсолютно не связанных понятия. Нет, я не спорю, это светлое чувство является катализатором соития, но лишь из-за своего комфорта. Ты же можешь заняться сексом без любви?

- Ну могу. - Вынуждена была согласиться она.

- И даже получить от этого удовольствие можешь?

- Теоретически, да.

- Не юли! - Погрозил ей пальцем Артём. - И теоретически и практически можешь.

- Ладно, просто да. - Сдалась она.

- Вот. А с любимым человеком все то же самое будет просто нежней и приятней, так?

- Получается, ответив всего на два вопроса, можно точно понять, любишь ты человека или нет? - Задумчиво спросила Лариса.

- Именно так, вот только ответить на них очень сложно.

- Не вижу ничего сложного. - Пожала плечами девушка. - Комфортно? - Да. На амбразуру прыгнешь? - Легко! - Все! - Любовь!

- А теперь все то же самое, только конкретно на этот вопрос и предварительно нагрузив свои ощущения шелухой совместной истории. - Попросил Артём, Лариса задумалась. - То-то же! - Через пару минут молчания сказал он. - Не такие простые это вопросы.

- Угу. - Нахмурилась девушка. - Если любовь не причина, а лишь украшение похоти, получается... - Она удивленно посмотрела на Артёма.

- Догадалась?

- Кажется, да, но хочу чтоб это ты сказал.

- Пожалуйста. - Согласился он. - Получается, что украшения можно менять, на интерес, жажду новых ощущений, каприз, в конце концов.

- Как много можно придумать оправданий для блядства. - Перебила Лариса.

- Можно! - Открыто и весело засмеялся Артём. - Только для его оправдания не обязательно так сильно заморачиваться, достаточно вспомнить, что в природе лишь два существа всю жизнь проводят только с одним партнером: лебеди-неразлучники и рыбки клоуны, а у все остальных не двуклеточных и не однополых...

- Но мы же homo sapiens! - Перебила его Лариса. - Разумные существа!

- Вот я о том и говорю! - Засмеялся Артём. - Что мы, разумные существа, почему-то до сих пор думаем о любви не как о порождении разума, а как о производной от животной похоти. Словно мы и не sapiens вовсе, а до сих пор какие-то erectus.

- И все равно, это не оправдывает измен.

- Так я ведь и не ищу им оправданий! - Продолжая смеяться воскликнул Артём

- А что?

- А то, что любви на поводке не бывает! И без разницы: кто-то тебя на него посадил, или ты сам на него добровольно посадился, суть привязи от этого не меняется. Ну год счастливо посидишь, ну два, или пять, потом никуда не деться: твое внутреннее «я» начнет требовать свободы - такое естественное желание для любого живого существа, и ты начнешь с собой бороться, ломая через коленку свои желания и, тем самым, иссушая любовь до привычки. Далее либо развод, любо серые будни с супружеским долгом и, при наличии смелости, поиск счастья на стороне.

- Не получается у меня проследить твоей логики. - Спустя пару минут молчания сказала Лариса. - Комфорт, с одной стороны, и жертва, то есть крайняя степень дискомфорта, одновременно.

- Так и есть. - Подтвердил он.

- Не вяжется. - Мотнула головой девушка.

- Наоборот, все очень хорошо вяжется. Комфорт и жертва, как инь и янь, аверс и реверс. Без двух сторон нет одной медали.

- Типа добро и зло?

- Именно. - Подтвердил Артём. - Любви нет без желания все отдать и смелости все взять.

Лариса замолчала задумавшись. Она смотрела на огонь и покачивала бокал. Артём невольно залюбовался девушкой, ее простой, не броской красотой, аккуратным носиком, изгибом открытой шеи и, особенно, глазами в которых отражался играющий в камине огонь. Он молча смотрел на нее и удивленно ловил себя на мысли, что сейчас ни о чем не думает. Не просто ни о чем не думает, а не хочет о чем-либо думать вообще: смотреть на нее и все.

- Что-то не вяжутся у меня твои рассуждения с твоей верой. - Неожиданно, разбудил его голос Ларисы.

- В смысле? - Артём тряхнул головой.

- Следи за руками. - Усмехнулась заметив его движение она. - Вышень, Веды, Законы Рита.

- Ах вот ты о чем! - Догадался Артём. - О телегонии вспомнила?

- Разумеется. - Кивнула Лариса и хитро посмотрела на него.

- То что вспомнила - молодец, но, если уж быть совсем точным, явление «первого самца» описывается не только в Ведах, но и Торе, Коране, даже Библии.

- Тем более. - Хотела что-то добавить Лариса, но Артём погрозил ей пальцем и она замолчала.

- Но ты забываешь о том, что во времена писания данных текстов, соитие подразумевало зачатие, а во всех перечисленных источниках речь идет именно о кровосмешении.

- Но телегония.... - Попыталась возразить Лариса.

- Не торопись. - Снова остановил ее он. - Телегония подразумевает, в том числе, и обычный контакт. Ты это хотела сказать?

- Да.

- А про мужчин там ничего не сказано? - Хитро прищурившись спросил Артём.

- Н-нет, кажется.

- Не допускайте чужеземцев к дочерям вашим ибо совратят они дочерей ваших и растлят души их чистые. - Процитировал Артём. - Да, про мужчин ни слова. Согласна?

- Согласна, только...

- То есть ты не сможешь не согласиться. - Снова перебил ее он. - Что данное явление, до сих пор не имеющее научного подтверждения, кстати, лишь привязывает женщину к одному мужчине. Более того, заставляет ее держаться рядом что бы он не творил, так как будучи изгнанной, она уже не будет представлять для остальных интереса. Порченая, так сказать.

- Ты намекаешь на патриархат?

- Не намекаю, а говорю открыто: все эти телегонические ухищрения и сказки про «первого самца» появились во времена махрового патриархата. Да, возможно, что родившая от одного мужчины женщина что-то и передаст от него второму, рожденному от другого мужчины, ребенку, но никак не от каждого мужчины который будет в ее жизни.

- То есть ты признаешь за женщиной право...

- Я - признаю. - Согласился Артём. - Только сами женщины его почему-то не признают.

- Трусость? - Спросила девушка.

- Чья? - Уточнил он.

- Ты ответил на мой вопрос. - Кивнула Лариса. Артём встал, посмотрел на замолчащую девушку, разлил по бокалам остатки вина. Взглянул на потухший камин и пустую поленицу, потом потянулся и пошел к выходу из беседки.

- Ты куда? - Окликнула его Лариса.

- Светает уже. - Вместо ответа констатировал он не поворачиваясь к ней. - Что-то мне в горизонталь захотелось.

- А так хочется чтоб тебя всю жизнь просто так носили на руках. - Вздохнула она.

- Жадность до халявы, в человеческой природе, столь же естественна, как и желание жить. - Повернулся к ней Артём. - А если хочешь чтоб тебя всю жизнь просто так носили на руках - сломай позвоночник!

- А зачем жить? - Грустно и тихо, не обращая внимание на не к месту развеселившегося Артёма, словно сама себя, спросила она.

- В чем смысл жизни? - Немедленно успокоившись уточнил он, Лариса кивнула. - А ругаться не будешь? - Со смешинкой в голосе поинтересовался Артём. Девушка подняла голову и удивленно посмотрела на него.

- Ты хочешь сказать, что он настолько прост?

- Угу. - Кивнул Артём и игриво виновато опустил взгляд.

- Ну просвети. - Без тени иронии тихо попросила Лариса.

- Смысл жизни в том, чтоб знать ради чего, кого, ты готов умереть. - Артём прошел мимо молчавшей девушки и лег на диван. - Но здесь есть один сложный момент: непонятно когда начинается жизнь.

- Я даже боюсь спросить, что ты имеешь ввиду. - Усмехнулась Лариса, встала и придвинула кресло поближе к дивану.

- Да и не спрашивай. - Грустно усмехнулся Артём. - Сам еще не разобрался.

- Поделишься?

- Ты же боялась спросить.

- Любопытство берет верх. - Девушка вытянула ногу и пальцем пощекотала ему бок.

- Жизнь начинается, когда ты осознаешь себя на пороге смерти. - Начал Артём. - Только здесь разлетается вся шелуха рутины и ты видишь те вещи, поступки, которые на самом деле для тебя были всегда важны, но ты их не замечал в тумане быта, откладывал на потом, раз за разом обещая себе взяться за них с понедельника. А тут все - завтра не будет, надо делать именно сейчас.

- И ты делаешь? - Спросила Лариса.

- Если успеваешь, но чаще, осознаешь - все, не успеть.

- И что?

- И все: попадаешь прямиком в ад, ад последнего вздоха, когда все сожаления от неисполненных целей и желаний наваливаются на тебя и наполняют мучительной тоской от которой никуда не деться.

- Круг замкнулся. - Тихо сказала Лариса. Артём немедленно повернулся к ней и приподнялся на локте.

- Я это знаю, но прошу пояснить.

- Хочешь проверить логику? - Усмехнулась девушка. Артём согласно кивнул. - Изволь: честность к себе и окружающим - залог исполнения целей и желаний. Честность рождает комфорт, где комфорт, там и любовь, а где любовь, там по плечу любые цели и исполняются все желания.

- Примерно так. - Согласился Артём и снова лег положив руки под голову.

- Забавные рассуждения, для холостяка. - Поддела его она. Артём усмехнулся. - Меня еще вот что интересует...

- Что? - Показал свое внимание замолчавшей девушке Артём.

- Почему все таки продавать?

- Ты о чем? - Не понял он.

- О шумоподавлялке. То, что вы говорили про проблемы, нюансы и трудности - отмазка, ведь можно и не организовывать производство, а неплохо зарабатывать на продаже патентов.

- А я думал о зарплате спросишь. - Хихикнул Артём.

- Это меня как раз меньше всего волнует.

- Да? А почему? - Артём приподнял голову и не переставая улыбаться посмотрел на Ларису.

- Тебя не интересуют сотрудники из тех, которых можно пачками набирать просто обратившись в любое кадровое агентство, ты ищешь членов команды. - Усмехнулась в ответ она.

- Так... - Намекнул на продолжение Артём.

- Каждый член вашей «колоды» отвечает за свое направление и рулит на нем по своему разумению, но, когда возникает некая трудность или проблема, вы наваливаетесь на нее всем скопом.

- Так и есть. - Подтвердил Артём.

- А с финансами у вас, судя по тому что я видела, порядок полный, вот и не беспокоюсь об уровне оплаты.

- Логично. - Артём снова лег. - Ну раз ты теперь с нами, открою тебе стр-рашную тайну!

- Неужели инвертора не существует?

- Но-но! Мы не аферисты! - Артём погрозил ей пальцем. - И существует и работает, только он неожиданно устарел, лет этак на сто.

- Как, так? - Опешила Лариса.

- А вот так! - Засмеялся было Артём, но сразу перешел на заговорщицкий шепот. - Когда над ним работали, неожиданно столкнулись с проблемой того, что штатные динамики не справляются, а подгонять динамики под наш инвертор никто бы не стал, слишком накладно. Стали думать, в результате придумали напыление которое можно прямо из баллончика попшикать на мембрану динамика и все сразу получается. Звук от этого не лучше ни хуже, но частоты выдаваемые инвертором обычные динамики начинают тянуть. Потом еще немного поэкспериментировали в этом направлении и абсолютно случайно получили такую замечательную пленочку, которая сама работает как инвертор.

- То есть... - Засомневалась Лариса.

- То есть представь себе, что у нас есть простая технология производства пленки, которая, кстати, получается очень дешевой, а этой пленкой достаточно просто оклеить тот же автомобиль изнутри, вместе с окнами, благо она прозрачная, и все.

- И каков эффект? - С живым интересом спросила девушка.

- Ха! Эффект. Эффектище! Если около такого автомобиля будет приземляться реактивный самолет, в салоне будет шума не больше, чем от работающего в соседней комнате фена!

- То есть вы хотите продать этот старт-ап, а на полученные деньги организовать производство?

- Именно. - Довольно подытожил Артём, приподнялся с дивана, взял бокал с остатками вина и приглашая качнул им в сторону Ларисы.

- За реализацию наполеоновских планов. - Поддержала она, молодые люди чокнулись и неспеша избавили бокалы от остатков содержимого.

- И вот что забавно. - Неожиданно начал Артём поставив бокал на столик и поудобней устраиваясь на диване. - А я ведь про тебя толком ничего не знаю.

- Так уж и ничего? - Поддела его Лариса.

- Нет, ну кое что ты сама рассказала, о чем-то догадался....

- Например.

- Например у тебя есть старший брат, а в детстве у тебя были очень длинные волосы, которые ты люто ненавидела, но мама не разрешала их стричь. - Артём замолчал.

- Еще? Или это все?

- То есть ты не удивлена? - Изображая недоумение спросил он.

- Ни грамма.

- Хорошо... - Протянул Артём. - Еще один факт из твоей биографии, а потом ты сама.

- Ну почему? - Забавно надув губки заскулила девушка.

- Не хочу говорить о том, о чем тебе неприятно вспоминать. - Серьезно ответил он.

- Ну давай. - Усмехнулась Лариса.

- Брат старше тебя лет на пятнадцать, ты поздний ребенок, мать тебя не хотела, но для отца ты была отрадой. - Выпалил на одном дыхании Артём. Лариса молча встала, медленно подошла к выходившему на озеро краю беседки.

Солнце уже нехотя выползало из-за горизонта и ночная тишина все более и более наполнялась щебетом радующихся новому дню пташек. На другом берегу виднелись пятнышки рыбаков, а безветренная гладь воды, слегка подернутая туманом, изредка возмущалась кругами резвящихся рыбешек.

- Половина шестого. - Тихо сказала девушка посмотрев на часы. - Как раз в половине шестого умер папа. - Она вздрогнула: Артём неслышно подошел сзади, нежно набросил ей на плечи плед и обнял.

- Не замерзла? - Просто спросил он.

- Есть немного. - Лариса повернулась к нему. - Давай ляжем. Артём согласно кивнул и отступил в сторону пропуская ее к дивану. Она по дороге собрала разбросанные на стульях пледы, легла на диван и начала в них кутаться. Артём нагнулся, помогая ей закутаться потеплее, потом присел на корточки около диван и взял ее за руку.

- Ложись рядом. - Тихо попросила его девушка, он повиновался и аккуратно пристроился с краю. Лариса подняла плед, набросила его на Артёма, обняла его, заставляя придвинуться к ней ближе, положила голову ему на грудь и затихла.

Чуть нарушая все нарастающую утреннюю какофонию птичьих трелей где-то далеко просигналила машина. Расветный туман отступал под натиском поднимающегося все выше солнца. Лариса молчала. Когда Артём уже совсем было решил, что она спит и тоже собрался уснуть, девушка вдруг заговорила.

- Вот мы и с папой так часто лежали, когда я была маленькая. Он умер когда мне было восемь лет. Мы жили в старых бараках на улице Тельмана в Ленинграде, но я их почти не помню. Когда мне было пять лет, нам дали новую квартиру, недалеко, на улице Дыбенко. Мать меня действительно не любила, всегда называла кобылой чернобыльской.

- Почему чернобыльской?

- А я родилась двадцать шестого апреля восемьдесят шестого года.

- Ликвидатор? - Спросил Артём, девушка кивнула.

- Он очень сильно болел, последние годы, но никогда не жаловался. Так же тихо ходил на работу в институт и выслушивал упреки матери, какая она была дура, что с ним связалась и какой он неудачник. Пока папа был жив еще терпимо было, он со мной разговаривал, жалел меня, а когда его не стало, совсем плохо сделалось, еще и школа. - Лариса замолчала.

- А школа что? - Спросил Артём, когда молчание девушки затянулось.

- А. - Отмахнулась она. - Я вытянулась очень быстро, была длинная и худющая, еще и с этой косой до задницы. Ужас. А еще однажды мать меня позвала на весь двор, в своей обычной манере - кобыла чернобыльская, случившиеся рядом одноклассники услышали, да так ко мне и привязалось, до восьмого класса. - Девушка снова замолчала.

- И? - Жестоко потребовал продолжения Артём.

- Ты действительно хочешь это знать?

- Да.

- Ну как знаешь. - Пожала плечами она. - В самом начале учебного года, в восьмом классе, я познакомилась с мальчиком, случайно, на улице, он был старше меня лет на пять. Такой милый, трогательный. Он просто встречал меня возле школы и просто провожал до дома. А по дороге мы разговаривали, просто разговаривали. Однажды я задержалась в школе, а он ждал, и дождался. Мы снова неспеша шли с ним из школы и нос к носу столкнулись во дворе с моей мамашей, что тут началось! Она так орала, какая я блядь подзаборная, шалава дешевая и сволочь неблагодарная. На него наорала, что если еще рядом со мной увидит, заставит меня написать заявление будто он меня изнасиловал.

- И что он? - Заинтересованно спросил Артём.

- Он то. Он поступил по-мужски! - Грустно усмехнулась Лариса.

- А точнее.

- Убежал! Умчался, только пятки сверкали.

- Бывает. - Просто сказал Артём и начал баюкать истерично смеющуюся девушку, это помогло, она перестала страшно смеяться и тихо заплакав опять заговорила.

- А меня мамочка за косу потащила домой. Она ведь не просто так запрещала мне волосы стричь, ей видите ли так удобней было меня на путь истинный наставлять. Затащила она меня домой и так избила, что очнулась я только в больнице.

- Она тебя и раньше била?

- Раньше? Нет, милый, не раньше, а каждый день, без перерыва на выходные и праздники.

- А брат что?

- Братик-то? Братик умница, весь в папочку пошел, рохля и подкаблучник, мамочкин любимчик. Он только и мог, что хихикать да ей под руку еще поддакивать. Из-за него она и не села.

- Почему? - Удивился Артём.

- Не знаю чего он там в милиции наговорил, но так получалось, что вроде я сама виновата, и шлындалась постоянно, и на мать с кулаками лезла. Нарисовал меня таким типично проблемным подростком, а она вроде такая вся белая и пушистая, молча терпела, пытаясь сама с дочерью справиться чтоб сор из избы не выносить. А тут вот не выдержала, ударила один раз, да так удачно, что я об плиту голову пробила. - Лариса замолчала ненадолго, потом усмехнулась. - Зато косу в больнице отрезали.

- А после больницы что? Детский дом?

- Нет. Просто домой. Только на учет поставили.

- А мать?

- В первый же день попыталась меня уму-разуму поучить, только я ей не позволила. Взяла нож и сказала, что если она меня еще хоть раз пальцем тронет - мне терять уже нечего.

- Из дома выгнала? - Немедленно спросил Артём.

- Хотела.

- А ты?

- Ну да! Так я ей и ушла! Чтоб она меня вообще в дурку упекла? Так ей и сказала, что я здесь живу и жить буду, а она меня кормить будет, пока я школу не закончу и в институт не поступлю, а попробует меня в квартиру не пустить, я тут же буду с нарядом милиции и разговор уже другой пойдет. Ну она что-то орать начала, про то, что это ее квартира, а я здесь никто. А я ей сказала, что эту трехкомнатную квартиру мой отец в Чернобыле заработал, а она пусть молится, чтоб я в институт поступила и общагу получила, потому что только в этом случае я не начну требовать раздела квартиры сразу по достижении восемнадцати лет.

- И как?

- Нормально, успокоилась. Так, ходила только, свистела змеюкой, но мне это было безразлично, я дома-то почти не появлялась, все свободное время в библиотеках просиживала.

- В библиотеках? - Переспросил Артём.

- А где ж еще. - Усмехнулась девушка. - Тепло, тихо, спокойно, никто к тебе не лезет, можно и уроки сделать, да и подремать в тишине. Я в библиотеках с третьего класса околачивалась, как только папа умер, так практически там и поселилась. Кругом кошмар и безнадега, а книгу откроешь, хоть там немного чистоты и счастья.

- А замуж как выскочить умудрилась?

- Да по дурости. - Отмахнулась Лариса. - На первом курсе, уж очень себя взрослой почувствовать захотелось.

- А почему маркетинг?

- У брата знакомый на кафедре экономики в МГУ, только сюда мог поступить помочь.

- Теперь понятно, как ты с такой историей в МГУ пролезла.

- Да. - Усмехнулась девушка. - Чтоб в квоту, как сироте героя-чернобыльца влезть, тоже волосатая рука нужна. Хоть какая-то польза от братика.

- Общаетесь?

- С братом?

- И с ним.

- Нет. Не о чем нам общаться, я как в Москву уехала, так больше даже не созванивались.

- Его корысть избавила тебя от благодарности. - Тихо сказал Артём.

- Так и есть. - Согласилась девушка и завозилась на его плече укладываясь поудобней. - Кстати. - Перевела она тему. - А с Леной что? Плюс два в колоду?

- Опаньки! - Воскликнул Артём. - А это откуда?

- Да в магазине услышала, когда ты с Олегом отстал, вы разговаривали. Я тогда на это внимания не обратила, а теперь поняла, что это значит.

- Ну пока не плюс два, но, думаю, что Лена скоро уволится и работать ей больше не прийдется, сможет полностью сосредоточиться на учебе и своих исследованиях. Уж Витёк о ней позаботится.

- Уверен?

- Ты довольную мордочку Витька видела?

- Согласна. - Усмехнулась девушка. - Ему с ней комфортно.

- Не то слово! - Поддержал Артём.

- А тебе со мной комфортно? - Неожиданно спросила Лариса, подняла голову и заглянула ему в глаза. Артём молчал. - Комфортно? - Более настойчиво спросила она. Вместо ответа Артём сполз ниже, обнял ее и уткнувшись носом ей в шею тихо-тихо, так, что Лариса еле-еле его расслышала, сказал.

- Комфортно.

- Мне тоже. - Так же тихо ответила она. - Мне тоже.

Настырный солнечный луч пытался дотянуться до их лиц, но не сумев так далеко залезть под крышу беседки, был вынужден довольствоваться прогулкой по столу с остатками большой трапезы. Пошарив между пустых тарелок, бокалов, столовых приборов и не найдя в них ничего для себя интересного, он на мгновение задержал свое любопытство на круглом очаге в центре стола, но и здесь, не встретив ничего для себя интересного, покинул беседку с уютно обнявшимися и беззаботно спящими молодыми людьми.

Эпилог

Артём шел по молодой березовой роще с еще тонкими, но уже высокими березками. Теплый летний ветерок то и дело проносил мимо него запах спелой земляники приятно холодя обнаженное тело. Он почему-то точно знал куда ему надо идти и поэтому просто шел не задумываясь о направлении и цели, просто шел с удовольствием ощущая как босые ноги ступают по мягкой, словно пушистый ковер, траве. Березы слегка качались иногда ласково задевая его ветками, то ли поглаживая, то ли подбадривая его движение по выбранному направлению. Он не думал ни о чем, просто шел, наслаждаясь сказочной красотой и приятностью рощи, трелями птичек, и наивно радуясь тут и там попадающимся ему земляничным полянкам или растущим почему-то кучками подберезовикам.

- А я уж думала не дождусь. - Окликнул Артёма знакомый голос, он повернулся в направлении голоса: недалеко справа, за березами, на полянке лежал огромный валун облокотившись о который, на земле, сидела коза. Та же коза, в тех же очках с толстой роговой оправой и том же галстуке. Только ежедневника у нее не было, вместо него коза держала березовую веточку и обмахивалась ею самым беззаботным образом.

- Почему я не удивлен. - Усмехнулся Артём подходя к ней.

- А где спасибо? - Немедленно задала вопрос коза.

- Да, действительно, спасибо. - Поспешил поправиться он.

- То-то! - Сказала коза, встала, подошла к нему, как и раньше, на задних ногах, забавно покачивая выменем. - А я, собственно, тебя ждала чтоб попрощаться.

- Почему?

- А сам не догадываешься? - Спросила коза и так знакомо хитро прищурилась.

- А все равно жаль. - Подумав понурился Артём.

- Да ладно тебе! - Коза дружески хлопнула его по плечу. - Не маленький же уже! - Она засмеялась.

- И ничего не скажешь, напоследок? - Робко спросил он.

- Ты еще в чем-то сомневаешься. - Усмехнулась коза.

- Нет. - Согласно кивнул Артём.

- Тогда зачем?

- Я еще не нашел все ответы.

- Все? - Удивленно и вместе с тем насмешливо посмотрела на него коза.

- Прости, не так выразился.

- Даже самые полные ответы рождают новые вопросы. - Коза села на траву и начала теребить копытцем мелкую поросль аптекарской ромашки.

- А если нет? - Спросил Артём усаживаясь рядом.

- Значит ты еще не понял ответа.

- Но ведь ответ может быть и не верным.

- Может, - согласилась коза, - но это вовсе не мешает ему поставить новый вопрос.

- Но ведь вопрос рожденный неверным ответом тоже будет не правильным.

- Почему это? - Удивилась коза и озорно продолжила: - Вот спроси у меня например что-нибудь?

- Например что?

- Да что хочешь! - Засмеялась она.

- Сколько будет дважды два. - Пожал плечами Артём.

- Пять. - Немедленно ответила коза и гордо вскинула голову.

- Почему пять? - Спросил Артём.

- Вот! - Обрадовалась она. - Правильный вопрос, на неправильный ответ!

- Да. - Вынуждено согласился Артём и задумался.

- Неправильные ответы, - не обратив внимания на его задумчивость продолжала коза, - как катализатор поиска, значительно полезней правильных.

- А правильные?

- А правильных ответов вообще нет, любой ответ - ложь.

- Это еще почему? - Удивился Артём.

- Ну вот тебе пример, смилостивилась коза усаживаясь поудобней, - крошка сын к отцу пришел и спросила кроха: папа, а откуда взялись люди. Папа ему обстоятельно изложил теорию Дарвина, так как считает ее истиной. А другой дядя на улице рассказал ему о теории Гулда или Кауффмана.

- Сколько будет дважды два. - Перебил козу Артём.

- Может три, а может и восемь. - Не повелась на его уловку она.

- И как такое возможно?

- Легко, - кивнула коза, - в зеркальном многомерном пространстве будет восемь, а то и больше, в смятом плоском - три.

- Э-нет, - Артём погрозил пальцем, - пример из плоского двумерного пространства, в нем только четыре и никак иначе.

- То есть ты отрицаешь саму возможность существования непознанного даже в таком простом двумерном пространстве?

- Давай без философии, мы говорим о чистой математике.

- Математике, да пожалуйста, - снова легко согласилась коза, - смотри. - Она расчистила перед собой полянку до земли и быстро начала писать попутно жуя вырванную траву. - 16+45=25+36, проверяй, математик. - Артём сложил: 61=61

- Верно. - Признал он.

- А так мы это можем переписать? - Спросила коза одновременно стирая первое равенство и на его месте записывая новое - 16+9х5=25+9х4.

- Можем. - Снова согласился Артём.

- А перекинуть слагаемые через знак равенства мы можем? - Поинтересовалась коза.

- Меняя знак на противоположный, можем. - Разрешил Артём.

- Меняем. - Кивнула коза и снова очистив землю записала равенство в новом виде - 16-9х4=25-9х5.

- Ничего не перепутала? - на всякий случай уточнила она.

- Нет. - Проверив подтвердил Артём.

- Замечательно. Теперь к обеим частям добавим по 81/4. Ведь мы имеем на это право? Это же не противоречит строгой математической науке?

- Не противоречит. - Признал Артём.

- Вот и славненько. - На земле появилось новое равенство - 16-9х4+81/4=25-9х5+81/4. - Я нигде не ошиблась? - Вежливо и вместе с тем ехидно поинтересовалась коза, Артём помотал головой соглашаясь. Коза выдрала и засунула в рот еще кус травы делая площадку свободней.

- Обрати внимание, - быстро чиркая цифры на увеличившейся площадки жуя прошамкала коза, - в обеих частях стоят полные квадраты. - Она подчеркнула два новых равенства:

16-2х4х9/2+81/4=(4-9/2)2

25-2* 5х9/2+81/4=(5-9/2)2

Артём снова вынужден был согласиться с правильностью расчетов.

- Потерпи, еще малость осталось. - Усмехнулась коза быстро чиркая палочкой по земле и стирая написанное. - Извлекаю квадратный корень из обеих частей равенства. - Пояснила она свои старания. - Извлекаю и получаю, - она резко подчеркнула результат: 4-9/2=5-9/2. - Теперь выкидываем лишние минус 9/2 и получаем, что 4=5, иначе говоря, 2х2=5. Что и требовалось доказать! - Довольно осклабилась коза и с победным видом отшвырнула палочку в сторону. - А ты говоришь - плоскость. - Она снисходительно похлопала ошарашено переваривающего увиденное Артёма по плечу.

- Нет, тут что-то не так, что-то не правильно. - Артём наотрез отказывался верить в увиденное.

- Может и не так, - легко согласилась коза, - может и не правильно. Только вот одна беда, таких вот, математических доказательств, что 2х2=5 сотни, а может и тысячи. Так же легко можно доказать, что трижды три не девять, а восемь, например.

- Угу, - озадачено кивнул Артём, - а земля, значит все таки квадратная.

- Кто тебе сказал? - Игриво насторожилась коза, но не выдержала и рассмеялась.

- И где истина?

- Ну ты даешь! - Звонко расхохоталась коза. - Она же кругом!

- В смысле?

- Ой, мальчик, - коза смахнула выступившие от смеха слезы, - ты меня уморишь. Сам же говорил, что Истина, это Бог. А Бог во всем!

- А это не так?

- Так. - Подтвердила коза и ехидно начала перечислять. - Камень мягкий, земля квадратная, трава сиреневая, а вода сухая.

- Но как же это все может быть истиной, если всегда можно найти доказательство ложности утверждения.

- Это же элементарно, Ватсон! - Плохо пародируя Ливанова хрюкнула коза. - Ответ - всегда ложь, истина в вопросе. Весь это мир - один огромный непостижимый вопрос!

- Получается и Бог - вопрос?

- Именно. Ты же не знаешь, один он, их много, мужчина, женщина или бесполая сущность.

- Не знаю. - Согласился Артём.

- Вот! И никто не знает.

- А предлагаемые разными религиями ответы - ложь? - Спросил Артём.

- Как и все остальные ответы. - Ответила поднимаясь коза. - Как и все остальные ответы, мальчик.

- В том числе и твои?

- В том числе. - Подтвердила коза. Артём хотел еще что-то сказать, но тут из-за валуна выпорхнул пингвин, тот самый мусорный бак пингвин. Проковылял вдоль него прихрамывая на проржавевшую ногу и обиженно уставился нарисованными глазами на козу.

- Да иду уже, иду! - Махнула ему коза. - Ну ладно, ненавижу долгие прощания, - она повернулась к Артёму, - да и птаха заждалась. Все, бывай! - Коза резко повернулась, подошла к валуну, что-то там повернула, в камне открылась дверь и она протолкнув вперед неповоротливого пингвина уверенно зашла внутрь. Дверь сразу же начала закрываться.

- Пустота? - Удивленно пробормотал Артём.

- Да! Кстати! - Обернулась коза, словно что-то вспомнив или услышав голос Артём. - Ты, это, звони, если что! Телефончик я тебе оставляю! - Со смехом крикнула коза и что-то бросила ему под ноги.

Он посмотрел вниз: у него под ногами лежала консервная банка с приделанной к ней палкой. Артём нагнулся, подобрал свою детскую рацию, а когда выпрямился козы уже не было: перед ним был лишь огромный валун, всегда стоявший здесь, в самом центре березовой рощи.

От автора:

Все герои и персонажи вымышленные. Естественно они имею за собой реальные прототипы, но лишь в описательной части. Их мысли, истории и поступки полностью плоды моего воображения. Однако и здесь есть исключение: прочитанный Анной в беседке рассказ основан на реальном событии. Остальные события и могущие быть построенными аналогии с реальными личностями - лишь совпадения.

По адресу: Москва, Гоголевский бульвар, дом 29, действительно находится жилой дом и он именно такой, как описан. А вот квартира Артёма и население дома, так же как и истории его жильцов - вымысел.

Первые читатели, по непонятной мне причине, абсолютно все были уверены, что Артёма я писал с себя - забавный вывод. Нет, друзья, между мной и Артёмом ничего общего. Единственное что нас объединяет - березовая роща, красиво окружавшая и его и мое место рождения. И действительно безжалостно срытая в угоду неким бредовым да так и не реализованным задумкам каких-то партийных боссов еще в советское время.

И, кстати, я не разделяю некоторых мнений и выводов родившихся в спорах героев. Более того, сам бы с ними с удовольствием поспорил. Жаль, что не мог - просто записывал оставаясь сторонним наблюдателем, что сложно, но жутко интересно.

С уважением, А. Алешко.

Сайт со всеми моими эпистолярными терзаниями - www.aleshko.ru через него можно и связаться со мной и, там же, подписаться на сообщения о появлении новых рассказов. Да, естественно, буду рад вас видеть в числе своих друзей на facebook - www.facebook.com/a.aleshko

Content

Aleshko Alex Dung beetles