Маргарита Епатко

Наследник

Глава 1

Грузовой голландский корабль «Гойя» был переполнен немецкими беженцами. Неприветливое Балтийское море, казалось, сжалилось над теми, кто бежал от наступавшей Красной Армии. Шторм прекратился. Из-за свинцовых туч показалось неяркое северное солнце.

– Вряд ли нам удастся убежать далеко, – подумал штурмбанфюрер Ганс Хауптман, стоя на носу корабля. Он устал от безделья в каюте и хотел подышать свежим воздухом.

Еще пару лет назад Ганс считал, что его жизнь складывается вполне удачно. Война позволила сделать к тридцати пяти годам военную карьеру. Да и несколько успешных коммерческих операций на оккупированных территориях серьезно улучшили его финансовое положение. И вот теперь он здесь, среди беженцев. Когда он упустил свой шанс?

Пессимизм Ганса имел основания. Апрель сорок пятого уже все расставил по своим местам. И сейчас надеяться на победу мог только безумный фюрер.

Мужчина задумчиво посмотрел на палубу, где сгрудились беженцы, которым не нашлось места в грузовых отсеках. Миловидная шатенка лет двадцати, кое-как умостившаяся на фанерном чемодане, уже не первый раз притягивала его внимание. Чудесная крепкая девушка. Настоящая дойче фройляйн, которой по силам родить пятерых детей. И почему он до сих пор не обзавелся семьей? Был слишком занят карьерой? Стремился с выгодой использовать открывшиеся возможности?

Ганс мотнул головой. Какая только глупость не придет в голову, когда маешься от безделья на грузовом корабле, куда удалось чудом втиснуть семь тысяч беженцев. Он снова повернулся к морю. И почувствовал неприятный холодок в груди. Прямо по фарватеру блеснул перископ подводной лодки. Ганс всмотрелся в волны до рези в глазах. Так и есть. Их выследила русская лодка. А может это свои?

– Нет, не свои, – холодом прожигая грудь, ответил талисман на груди. Сделанный в виде змея, пожирающего самого себя – уробороса, он холодной цепью давил на сердце.

– Черт, – Ганс оглянулся, ища хоть какой-то выход из ситуации. Но разум подсказывал, что кораблю переполненному людьми не спастись в случае атаки.

Раздался запоздалый сигнал тревоги.

– Должен быть выход, – прорычал штурмбанфюрер, пробираясь сквозь людскую толпу, еще не осознавшую грозившую опасность, к немногочисленным спасательным шлюпкам.

– Должен быть, – мягким теплом ответил талисман.

Утреннее небо окрасилось нежным сиреневым цветом, превращая часть людей на палубе в безжизненные манекены. Ганс знал, что это значит. Такое уже случалось с ним пару раз на войне в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Особенно яркий свет лился с правого борта. Офицер понял, что талисман подсказывает ему выход и рванул туда, расталкивая застывших в ступоре людей.

Впрочем, застыли не все. Часть из них, так же как и Ганс, увлекаемая сиреневой мглой бросилась на правый борт. И сделала это не напрасно. Корабль уперся им в откуда-то появившуюся землю. Люди, добравшиеся до борта, расталкивая друг друга, начали высаживаться на спасительную сушу. Ганс прыгнул одним из первых и, оглядевшись, увидел рядом ту самую миловидную шатенку. Он схватил ее за руку, испугавшись, что девушка потеряется среди высаживающихся на берег людей. Опасения были не напрасны. Люди все прыгали и прыгали с корабля. Ганс, старавшийся и сейчас поддерживать порядок, с раздражением понял, что на второй тысяче беженцев сбился со счета.

И тут корабль неожиданно отодвинулся от берега и, не успевшие допрыгнуть до земли, люди попадали в холодную морскую воду. Те, кто задержались на корабле, начали что-то кричать и размахивать руками. А оставшиеся на берегу с удивлением смотрели как судно, только что находившееся рядом, неожиданно отдалилось, теряясь в какой-то противной серой дымке. И дальше как в немом кино за борт полетели спасательные шлюпки, проснувшиеся от непонятной спячки люди стали выпрыгивать в холодное море, а «Гойя» накренился на пробитый борт и ушел под воду в течение нескольких минут.

Потом видение морского крушения окончательно исчезло. Остались только они: почти три тысячи человек под фиолетовым ночным небом с двумя лунами, на бледно-сиреневой фосфоресцирующей земле.

Пятнадцать лет спустя

Сиреневая дымка за окном рассеялась, как будто ее и не было. Желто-оранжевое светило медленно показалось у кромки горизонта. Серая земля перед домом как по мановению волшебной палочки стала покрываться буро-зеленой листвой. Растения змеились, выбрасывая глянцевые или пушистые листочки. Трогательные кустики с нежными бутонами мгновенно украсили ближайший пригорок.

Штурмбанфюрер СС и нынешний бургомистр поселения Ганс Хауптман поморщился. Он ненавидел это время суток. Казалось, что все достигнутое на этой планете и отвоеванное у местных аборигенов придется забирать снова. И где он отыщет ресурсы для очередной войны? Речь шла, прежде всего, о людских ресурсах. Поскольку всего прочего на этой планете было с избытком. А вот молодое поколение арийцев явно не оправдывало надежд кадровых офицеров, высадившихся когда-то в этом богом забытом измерении.

Будто в подтверждение его слов за спиной раздался вздох. Штурмбанфюрер поджал губы. Он знал, что услышит.

– Отец, ты не находишь – это очень красиво?

Ганс повернулся и смерил взглядом сына. Сделать это было непросто, поскольку тринадцатилетний мальчишка был как минимум на голову выше отца. Мягкие вьющиеся волосы парня не смогла исправить даже военная стрижка. Еще по-детски пухлые губы улыбались. Парнишка не мог оторвать взгляд от окна.

Штурмбанфюрер снова посмотрел на площадку перед домом. Так и есть – растения, вытянув длинные стебли, увенчанные пушистыми цветами, похожими на разноцветные перья, покачивались уже у самого окна.

– Они живые, пап. Ты же видишь. Они говорят…

– Молчать! – резкий окрик отца заставил парнишку вжать голову в плечи.

Сегодня его сын перешел все границы.

Дверь в комнату распахнулась. Адъютант осторожно заглянул в комнату.

– Питер, где зондеркоманда?! Они что спят до сих пор?!

– Никак нет, – вытянувшийся в струнку Питер щелкнул каблуками. – Видимо сегодня аборигены начали атаку раньше. Посмотрите, герр бургомистр, солдаты уже работают.

Штурмбанфюрер перевел взгляд на улицу. Там группа людей в комбинезонах и с масками на лицах выжигала напалмом цветы и растения на площадке перед домом.

Мальчик продолжающий смотреть в окно не мог сдержать слез.

– Алекс! – отец отвесил ему пощечину. – Ты превращаешься в тряпку! Ты должен понять: враг использует любую возможность, чтобы влезть в душу. Вспомни: что они сделали с твоей матерью?

Взгляд подростка стал осмысленным.

– Алекс? Неужели ты предашь наши идеалы? То за что мы бились все эти годы?

– Нет, отец я не предатель, – слезы на глазах у парнишки высохли.

– Тогда иди и учись. И проведи сегодня в спортзале на два часа больше. Мы должны быть сильнее их.

– Да отец. Я все сделаю. Извини… Просто не знаю, что со мной происходит сегодня.

– Хватит, – Ганс похлопал сына по плечу. – Сильные не тратят время на извинения. Помни, мы – высшая раса. Мы хозяева этого мира. Я верю в тебя. Иди.

Алекс повернулся и, по-военному чеканя шаг, покинул комнату.

Штурмбанфюрер проводил сына взглядом и мрачно посмотрел на адъютанта.

– Еще немного и мы потерям наших детей.

– Да, господин бургомистр, моя дочь тоже чудит в последнее время, – хмыкнул адъютант.

– Что? – щека штурмбанфюрера дернулась. Он явно не ожидал ответной неформальной реплики от подчиненного.

– Прошу прощения, – адъютант перешел на официальный тон. – В приемной господин Мюллер. Говорит, что ему назначено.

– Пусть заходит, – кивнул Ганс.

Господин Мюллер был когда-то обычным поваром. Но в силу новых непредвиденных обстоятельств, с которыми они столкнулись, очутившись на этой планете, стал весьма влиятельным человеком. Тем не менее, он вызывал у штурмбанфюрера сложные эмоции. С одной стороны, ему было не обойтись без этого толстяка. С другой – мясник, когда-то разделывавший туши на камбузе, не мог претендовать на равное положение даже в новом обществе с потомственным кадровым военным.

Господин Мюллер просочился в кабинет серой тенью, что было непросто для мужчины весом почти в центнер.

– Рад тебя видеть, Ганс, – он широко улыбнулся и протянул руку штурмбанфюреру.

Не дождавшись ответного рукопожатия, бывший повар спрятал потную ладонь в карман и продолжил, как ни в чем не бывало.

– Рад, что ты согласился меня принять.

– Надеюсь, ты пришел не просто меня повидать, – буркнул бургомистр. – Есть новости?

– Есть, – Мюллер довольно улыбнулся, – мы восстановили с тем миром канал связи.

– Я думал вы, наконец, нашли спрятанного там Наследника, – Ганс пренебрежительно скривил губы. Это плавающий канал связи без конца то пропадал то появлялся, в зависимости от того насколько близкими оказывались параллельные миры.

– Мы нашли его, – победоносно заявил Мюллер. – Наш человек буквально у него на хвосте и спрашивает что делать. Прежний план в силе? Берем в заложники? Ты ведь помнишь что скоро время возможного перехода?

– Его надо убить, – без раздумий сказал Ганс. – Теперь после многих лет, прошедших с тех пор как они спрятали Наследника на нашей прежней родине, мы понимаем: нам не покорить этот мир полностью, пока он жив.

– Верное решение, герр бургомистр, – радужно улыбнулся толстяк. – Считай, что мальчишки уже нет. Но мне бы хотелось получить гарантии, что твои парни потом не перекроют наш канал с Землей.

– Боишься за свою контрабанду? – хмыкнул штурмбанфюрер.

– Она, между прочим, не только моя, – насупился Мюллер, – и нужна нам, если мы хотим оставаться людьми.

– Договорились, – штурмбанфюрер махнул рукой, выпроваживая посетителя.

– Я доложу об исполнении вашего приказа, – закрывая дверь, сказал Мюллер.

Стандартная двухкомнатная квартира в хрущевке выглядела неухоженной. Облезлые стены и серые потолки нелепо дополняли дорогие ковровые дорожки. А в комнате, которую можно было назвать гостиной, к ковру на полу добавилась еще и слишком большая для шестнадцатиметрового помещения хрустальная люстра. К обстановке из мягкой мебели, еле втиснутой в ограниченное пространство зачем-то присоединили большой круглый стол и пару старых облезлых стульев. Видимо для того, чтобы скрыть неприглядный вид стола, на него была наброшена протертая в нескольких местах бархатная скатерть, сделанная еще лет пятьдесят назад.

Но людей, находившихся в квартире, сейчас меньше всего интересовала ее обстановка. Пара мужчин стояла у закрытой двери соседней комнаты. Еще три человека с угрюмыми лицами теснились в коридоре. В зале напротив цыганки за столом сидел человек в капюшоне. За его спиной стену у входа подпирал большой грузный человек, который не поместился бы ни в одном из кресел этой комнатки.

– Ну, что скажешь? – прошипел человек, сидящий напротив цыганки. Он явно задался целью быть неузнанным. Большой капюшон мешковатой куртки свесился на лицо. Выбивавшиеся из-под него соломенные пряди могли с успехом принадлежать как мужчине, так и женщине. Впрочем, как и руки в вязаных перчатках, сцепленные замком на столешнице.

– Что скажешь? – повторил незнакомец. – И убери эту дрянь, – он показал на карты, веером лежащие перед цыганкой. – Они тебе не нужны. Мы знаем, что ты ясновидящая.

– Зря ты так, – цыганка тяжело вздохнула, но безропотно собрала в руку карты. Одна из них ненароком соскользнула на пол, под длинную с кистями бахромы скатерть. – Карты всегда правду говорят.

Цыганка бросила сумрачный взгляд на плечистого мужчину, стоящего у выхода из комнаты. Высокий человек с тяжелой челюстью и слишком глубокими морщинами на щеках выглядел устрашающе. Казалось, природа перестаралась, отпустив материала в два раза больше, чем было нужно для угрюмого лица. Женщина вздохнула и посмотрела на незнакомца в капюшоне.

– Отпусти семью, – попросила она. – На что тебе невестка, да дочери? Я и так все расскажу.

– Разумеется, расскажешь, – кивнул «капюшон». – И, как только расскажешь, плевать мы хотели на тебя и на твою семью.

– Я так и подумала, – обреченно сказала цыганка.

Она автоматически поправила ровную без морщинок скатерть, невольно потянув ее на себя.

– Не тяни, Каро, – угрожающе просипел незнакомец, имея в виду то ли скатерть, то ли быстротечно ускользающие минуты.

– Я не знаю, где это место, – собравшись с силами, сказала цыганка и неодобрительно поджала губы.

– С огнем играешь! – вскинулся «капюшон».

Шепот незнакомца перешел в дисконт. Так мог говорить только подросток или женщина.

– Я не закончила, – вспылила цыганка. – Еще раз прервешь – ничего не узнаешь.

– Ладно, продолжай, – «капюшон» снова сцепил руки в замок.

– Они всегда рядом, только не знают об этом. Только вместе они могут … – цыганка снова запнулась.

– Достала, – человек поднял руку.

Тени людей метнулись в прихожей исполняя приказ. В соседней комнате послышались крики и плачь.

– Прекрати. Я все скажу, – пожилая женщина за столом, казалось, вот-вот расплачется сама. – Отпусти их, умоляю.

– Сначала предсказание, и поконкретнее, – просипел «черный капюшон». Тем не менее он опустил руку. Плач стих.

– Я не могу точно назвать имя Наследника. Но покажу место, где все кандидаты на эту роль пересекутся в очередной раз.

– На картах? – недоверчиво хмыкнул человек.

– На карте города, если она есть.

– Есть, – молчавший до сих пор громила отделился от входа и, подойдя к столу, вытащил из кармана полупальто автомобильную карту.

Цыганка ткнула пальцем в зеленый кружок.

– Рядом с этой станцией метро. Завтра в полдень.

– Полдень – самое бесовское время, – у «капюшона» снова от волнения прорезался дисконт. Похоже, незнакомец не сомневался в правдивости слов цыганки. Руки, сцепленные в замок вздрагивали от напряжения.

– Теперь говори. Как они выглядят. Сколько их? Ну, не тяни. Ты же хочешь, чтобы мы ушли быстрее? – руки незнакомца расцепились, готовясь вскинуться в условном сигнале.

– Не надо. Один из них парень лет восемнадцати. Темноволосый и голубоглазый. Его зовут, кажется, Артур или Артем… Такое тяжелое имя.

– Арнольд, – кивнул «капюшон», – вижу, не врешь, мы его знаем. Кто еще? Сколько их?

– Еще двое, – прошептала цыганка. На лбу женщины выступили капли пота. Губы побледнели. Было видно, что предсказание дается ей с большим трудом. – Кажется, двое, – повторила она. – Два паренька. Нет. Парень и девушка. Милая такая, как мышка. Зовут Ксюша. И мальчик… Спортсмен… Саша…

– Приметы, – безжалостно процедил «капюшон», глядя на цыганку, закатывающую от напряжения глаза.

Через пятнадцать минут группа людей вышла из подъезда стандартной пятиэтажки и остановилась на тротуаре. Человек в куртке, не таясь, откинул капюшон и сдернул с головы парик с волосами соломенного цвета. Под ним оказались скрученные в узел волосы. Блондинка выдернула заколку. Шикарные локоны легли на спину.

– Где наша машина? – женщина капризно надула губки.

– К чему был весь этот маскарад, Тамара? – пожал плечами неотступно следовавший за ней верзила. – Она же ясновидящая. Думаешь, не поняла, кто ты?

– Мужу моему советы давать будешь, – огрызнулась блондинка. – Совсем обнаглел ты, Роман. Понимаешь, хоть: кто ты и кто я, – она фыркнула, но, встретившись с тяжелым взглядом мужчины, неожиданно перешла на дружелюбный тон. – Ну, не хотела я показывать ей лицо. Вдруг, сглазит напоследок.

– Что значит напоследок? – нахмурился Роман.

Он повернулся к подъезду, из которого только-только выходила задержавшаяся в квартире личная охрана хозяйки. Подкатило два джипа.

– Я теперь больше ничего не боюсь, – блондинка нагло улыбнулась, наблюдая за реакцией мужчины. – Слышал предсказание? Наше время пришло. Скоро. Очень скоро мы получим то, что заслужили.

– Дура, – не стесняясь охраны, буркнул верзила и, отталкивая мужчин, бросился к подъезду.

– Едем без него, – скомандовала хозяйка.

Захлопали дверцы машин. Охрана усаживалась в джипы, но тот, кого женщина назвала Романом, несся верх по узкой лестнице хрущевки. Он знал, что увидит и проклинал себя за то, что недооценил решительность блондинки. Облупленная дверь в квартиру была распахнута.

Мужчина, тяжело ступая, вошел в прихожую. Он заглянул в комнату рядом с кухней и, поморщившись, двинулся к залу. Словно уснув, цыганка прилегла на стол, накрытый бархатной скатертью.

– Да чтоб вас всех, – тяжело вздохнул Роман, подходя ближе.

Он понял, что женщина мертва. Но для очистки совести положил пальцы на шею, пытаясь нащупать пульс. Что-то зашевелилось под ногами. Из-под длинной бархатной скатерти вылезла смуглая босая девчонка лет десяти.

– Это тебе, – ничуть не смущаясь, она протянула мужчине карту.

– Ты? Откуда?

– Каро сказала, что может спрятать лишь одного. Моя бабушка умела отводить глаза. Они, – девочка кивнула на комнату в коридоре, – выбрали меня. Надо же кому-то дар передавать. Бери и иди. Скоро придут мужчины. Будут мстить. Каро сказала, ты знаешь, что делать.

Роман взял карту, перевернутую рубашкой вверх, и сунул ее в карман. Молча кивнул девочке, уходя из квартиры. Торопливо вышел из подъезда, на ходу доставая сотовый телефон. Одним нажатием набрал знакомый номер.

– Тамара совсем сбесилась, – сказал он собеседнику, – Гадалки больше нет.

Мужчина отодвинул трубку от уха. Ему не хотелось выслушивать лившиеся оттуда ругательства. Он уже подходил к дороге и поднял руку, голосуя. Почти сразу же на обочине затормозила семерка. Не глядя на водителя, Роман сел в машину и поднес трубку к уху.

– Успокоился? А теперь послушай, твоя жена не в себе. Она опасна. Я не преувеличиваю. Это зашло слишком далеко. Будь осторожен. Да, скоро приеду.

Роман отключил сотовый и посмотрел на водителя. Хрупкая девушка похожая на мышку пригладила короткие взъерошенные волосы.

– И куда везти? – спросила она.

– А вы не боитесь подвозить незнакомцев? – уточнил мужчина.

Он постарался улыбнуться. Но лицо в складках кожи сложилось в угрюмую маску. Роман прекрасно понимал, что его внешность не располагает к доверию и попробовал максимально смягчить выражение лица.

– Думаете, если женщина, то водить не умею? – неправильно истолковала его гримасу девушка.

Пассажир хмыкнул и назвал адрес.

– Ну что. Повезете? – уточнил он.

– Не бесплатно.

– Достаточно? – он достал купюру.

– Вполне. Думаю, минут через сорок доедем. Это ведь пригород?

– Скорее загород. Мы едем или нет?

Девушка кивнула и отпустила педаль сцепления. Машина чихнула и заглохла.

– Со всеми бывает, – она покраснела и сжала губы, стараясь казаться невозмутимой. Завела машину и резко вырулила во второй ряд.

Комната, оформленная техно-стиле, казалась на редкость уютной. Возможно из-за больших светлых окон, начинающихся от пола или из-за крайне рационального использования пространства. Все полки с книгами были утоплены в стены, так же как и громадная плазменная панель напротив удобного дивана с изогнутой спинкой. Впрочем, комната была такой большой, что в ней не было нужды экономить место за счет ниш.

Здесь с успехом размещалась пара высоких светильников, стилизованных под большие шары со змеящимися в искусственном беспорядке проводами. У стены напротив окон разместилась скульптурная группа пляшущих роботоподобных человечков. Возможно, поэтому и находящийся в углу у экрана компа темноволосый парень и стоящая рядом с ним изящная девушка со стороны напоминали изящную скульптурную композицию. Девушка повела плечиками и первая нарушила молчание.

– Ну, пупсик, чего ты такой скучный? – блондинка в мелких кудряшках обняла темноволосого парня, смотрящего на экран компьютера. – Что за гадость? – поморщилась она, глядя на фотографии полей, на которых раскинулись виноградники.

– Франция, – задумчиво произнес парень. – Некоторые специалисты считают, что французские вина лучше итальянских и даже испанских. Но я бы с этим поспорил.

– Опять вина, – блондиночка наморщила носик.

– Танька прекрати на мне виснуть. Работать неудобно, – парень сбросил руку девушки с плеча.

– Фу, как грубо, Арни. Мог бы вежливее говорить с будущей женой. Я, между прочим, для нас обоих стараюсь. Заглянут сюда твои родители и увидят, что у нас замечательные отношения.

– Плевать им на наши отношения, – Арни отодвинулся от девушки. – У них идея фикс объединить состояния. Так что даже если мы тут устроим гладиаторский бой, их это не остановит, – он скривил губы и произнес, явно кого-то пародируя, – Тати и Арни! Даже имена наших детей похожи! – парень вздохнул. – Да, и перестань называть меня этой собачьей кличкой. Меня зовут Арнольд. Сто раз уже говорил.

– Ну, неужели я тебе даже капельку не нравлюсь? – томно вздохнула Тати.

– Хватит ломать комедию, – парень отодвинулся от компа и посмотрел на девушку. – Я знаю про тебя и Андрея. Чего ты добиваешься?

– Свободы, – девушка внезапно перестала сюсюкать. Она откинула со лба дурацкие кудряшки, оказавшись на редкость привлекательной девчонкой с серьезными серыми глазами. – Хотят предки нас поженить – флаг им в руки. Поженимся. Получим свою долю и будем жить каждый сам по себе. Я с Андреем, ты – любимые виноградники разводить. Я не против. Но ведь без свадьбы твой папик денег на бизнес не даст? А так все довольны. Идет?

– Идет, – обаятельно улыбнулся Арнольд. – Чего-ж ты сразу не сказала? Вторую неделю мозги пачкаешь: то в магазин тебя вези, то на пати, то к подругам твоим визгливым.

– Я присматривалась, – пожала плечами Тати. – Вдруг ты полный фрик. Тем более про тебя такое говорят… Слушай, а правда, что тебя отправили за границу учиться, а ты все деньги просадил на вино?

– Не на вино. Я обучался искусству сомелье. Еле поступил в одну из самых престижных школ. Там, знаешь, какой конкурс!

– Сомелье? – тонкие брови Тати от удивления поползли вверх. – С таким деньжищами как у твоего папика ты хочешь стать официантом?!

– Темнота, – вздохнул Арнольд и повернулся к компьютеру. – Сомелье – это специалист по винам. При формировании вкуса вина все имеет значение: погода, в год сбора урожая, время и условия хранения…

– Поняла-поняла, – кивнула девушка. Дурацкие кудряшки снова легли на лоб, превращая ее в избалованное существо. – Будет тебе твое вино. Но всему свое время. А сейчас ты вылезаешь из-за компа, и мы едем в бутик.

– Опять? – нахмурился парень. – Мы же договорились.

– Вот именно потому, что договорились. Давай порадуем родителей. Пусть думают, что их план удался. Ну, сколько нам потерпеть до свадьбы осталось – всего пару месяцев. А потом все виноградники Франции твои.

– Я предпочитаю Италию, – сказал Арнольд, выключая компьютер. – И куда в этот раз?

– Новый магазинчик недавно открыли в центре. Ты должен мне там что-то купить. – Тати подмигнула парню и открыла дверь, ведущую на лестницу.

– Зайка моя, – преувеличенно громко защебетала она. – Как мило, что ты везешь меня именно в этот модный бутик. Потом поедем ужинать. Правда?

– Правда, – хмыкнул Арнольд. Он взял со стола ключи от машины и вышел следом за девушкой.

В подземном городе как всегда было сумрачно. Бургомистр экономил на освещении. Но Эльзе это было как раз на руку. Высокая немного сутулая девушка в темной накидке неслась по узким коридорам бункера, прекрасно ориентируясь в знакомом полуосвещенном лабиринте. Эльза знала здесь каждый камень, каждый светильник. Вот эту часть вырыли, когда ей исполнилось семь лет, а тот коридор появился совсем недавно…

– Фройляйн, немедленно вернитесь! Сегодня мы учимся варить суп, – зазвенел где-то сзади жесткий голос экономики по совместительству занимающейся воспитанием девушки.

Эльза закусила губу. Фрау Марта, похоже, ее догоняла. Девушка нырнула в боковой коридор и нажала на едва заметный выступ в стене. На днях она случайно подсмотрела, как то же самое делали рабочие господина Мюллера и вот теперь информация пригодилась. Синяя каменная плита сдвинулась, освобождая узкий проход. Девушка проскользнула внутрь и замерла, стараясь не дышать. Плита застыла неподвижно, не пытаясь закрыться, и теперь Эльзе оставалось лишь надеяться, что подслеповатая старуха-экономка не заглянет в новый коридор. Девушка с облегчением вздохнула, когда та прошаркала мимо.

Эльза улыбнулась и собралась уже выскользнуть из убежища, когда раздался щелчок, и где-то над ней вспыхнуло тусклое освещение. Она огляделась и поняла, что попала в святая святых бункера. Прямо за ней теснились ящики с семенами. Судя по наклейкам, эти семена прибывали оттуда, с той планеты, о которой говорили как о далекой и недоступной прародине. Вот как пополняются запасы фермеров перед каждой посевной. Значит, канал связи все-таки есть!

Эльзе стало жарко от осознания того, обладательницей какой ценной информацией она стала. Теперь бы понять, что еще с ней делать. Спина под длинной темной накидкой невыносимо зачесалась, и девушка вспомнила, куда она торопилась. Она вышла в узкий коридор и надавила на выступ. Синяя каменная дверь не шелохнулась. Девушка нахмурилась и стукнула по выступу ребром узкой ладошки. Камни вздрогнули и нехотя поползли на место.

Фройляйн побежала по знакомому коридору. Свернула направо и очутилась у выхода. Она прищурилась, выходя на поверхность. Оранжевое светило на сиреневом небе щедро разбрызгивало вокруг живительный свет. Второе синее солнце уже убавило свою яркость, клонясь к закату. Свет этих солнц притягивал. В их лучах хотелось петь танцевать, радоваться жизни.

Впрочем, периметр не выглядел жизнерадостным. Выжженная серая земля вокруг городка из врывшихся в землю бункеров кое-где еще дымилась после работы зондеркоманды. Эльза нахмурилась. На переносице залегла упрямая складка, выглядевшая так некстати на миловидном личике. Левая ладошка девушки нырнула в карман накидки и вытащила оттуда сероватый росток с нераскрывшимся темно красным бутоном. Цветок поднял головку, мгновенно откликаясь на солнечный свет.

– Пить, – прошептало растение, пытаясь раскрыть лепестки.

– Потерпи, маленький мой, – девушка погладила пушистые листики малыша и оглянулась. То что она собиралась сделать было не просто запрещено. За это можно было угодить в тюрьму, как предательнице, но она уже давно сделала свой выбор. Фройляйн решительно миновала бункеры жилых построек, затем хозблоки и двинулась к ограждению периметра.

– Эльза? Поболтаешь со мной?

Девушка обернулась на голос. Алекс, сын главы поселения, улыбаясь, бежал к ней от хозблоков. Он, запыхавшись, остановился в двух шагах от подруги и уставился на цветок.

– Пить, – прошептало растение, силясь поднять увядающий бутон.

– Сейчас, – парнишка отстегнул армейскую флягу от ремня и, открутив крышку, вылил воду на цветок.

Бутон благодарно раскрылся и ослепительно засиял алым цветом.

– Да тише вы, сейчас все увидят, – Эльза торопливо засунула растение в широкий карман. – Алекс мы поболтаем позже. Мне надо переправить его в лес, – девушка махнула рукой в сторону колючей проволоки.

За огороженным периметром шла широкая полоса пустоши, усыпанная ядовитой синей каменной крошкой из каменоломен. Дальше шевелил листьями загадочный лес планеты.

– Я тебя прикрою, – согласно кивнул парнишка.

Эльза с раннего детства была для него непререкаемым авторитетом. Ему всегда было приятно, что самая красивая девочка города выбрала его в друзья. И раз она хочет переправить в лес цветок – он обязательно ей поможет.

– Тебя подкинуть как обычно? – уточнил Алекс, складывая руки в замок.

– Да, – Эльза снова бережно вытащила цветок.

Он сиял уже не так ярко, старательно прикрывая золотую серединку окрепшими лепестками. Девушка скинула накидку и осталась в легком платьице с открытой спиной. Собственно другое платье она вряд ли смогла бы надеть, поскольку в него не удалось бы втиснуть нежные полупрозрачные крылья.

– Фрау Марта еще не догадалась? – Алекс с восхищением смотрел, как девушка расправляет аккуратно сложенные крылышки.

– Нет, – Эльза распустила высоко заколотые волосы и крылья, словно дождавшись сигнала, затрепетали. – Только все время требует, чтобы я перестала сутулиться. Иначе, – девушка смешно наморщила носик, пародируя пожилую даму, – Иначе вам, милочка моя, никогда не удастся выйти замуж и исполнить основное предназначение женщины: Kinder, Küche, Kirche (нем. дети, кухня, церковь). А знаешь, – Эльза легко перескочила на другую тему. Я, кажется, смогу сегодня взлететь сама.

Не тратя время на размышления, она сделала пару взмахов. Расправленные крылья легко перенесли её через высокую ограду.

– Эй, не забудь про ягоды, – крикнул вдогонку парнишка.

– Сладкоежка, – донесся до него звонкий голос подруги уже долетевшей до леса.

Алекс аккуратно сложил накидку и устроился прямо на земле в ожидании девушки. Она уже несколько раз улетала в лес, и это было их общей тайной. Эльза рассказывала потом забавные вещи, о тех кто живет за периметром. Это звучало как сказка, но совсем не страшная. И Алекс одно время даже переживал, что не может летать как она.

Зато он был очень сильным, и до сегодняшнего дня подкидывал подругу, помогая ей в полете расправлять растущие крылья и перелетать через мощное заграждение. А Эльза, возвращаясь, всегда приносила другу полный передник вкусных больших ягод. Парнишка сглотнул слюну. По сравнению с домашней проваренной, пропаренной и протертой в целях безопасности едой эти ягоды были восхитительно вкусными. Сзади раздались шаркающие шаги.

– Господин Алекс, как неосмотрительно вы решили прогуляться в дневное время суток, – раздался голос экономки. – Возможно, вы видели фройляйн Эльзу?

Алекс внутренне подобрался. Он знал, как разговаривать с назойливой старухой. Уроки отца пошли на пользу.

– Я отослал Эльзу на кухню, захотел пить, – лениво сказал парнишка, едва повернув голову в сторону фрау Марты.

– Видите ли, у нее занятия, как раз на кухне… – не отставала дисциплинированная экономка.

– Мой отец считает, что мужчина решает, чем должна заниматься женщина, – отчеканил Алекс, резко оборачиваясь. – Вы с этим не согласны фрау Марта?

Женщина невольно попятилась. Не по годам рослый тринадцатилетний сынок главы города производил грозное впечатление. Она поежилась под взглядом ледяных серых глаз мальчишки и сделала книксен.

– Позвольте, я потороплю ее. Вам, наверное, очень хочется пить, – прошептала она пересохшими губами, думая о том, как не повезло ее любимой девочке. Надо же – понравиться этому самодовольному кретину. Хотя о чем это она: сын главы города – это прекрасная партия.

– Да уж поторопите, – Алекс махнул рукой и отвернулся от экономки, утратив к ней всякий интерес.

Женщина облегченно вздохнула и посеменила к хозяйственным бункерам, гадая, в каком из них можно быстрее отыскать Эльзу.

Алекс, убедившись, что экономка дошла до построек стер пот со лба. Он очень не любил быть грубым, как сейчас. Хотя отец говорил, что так он ведет себя правильно. А вот Эльза считала совсем наоборот…

– Вот твои ягоды, сладкоежка, – над ним уже шелестели невесомые крылья подруги. Девушка высыпала в широкие ладони парня горку ягод из передника. – Представляешь, – щебетала она, приземляясь, – Я нашла неподалеку целую полянку таких красных цветков. Так над ней просто облаком стоит сияние. Оно такое плотное, что из него можно шарики скатывать.

– Шутишь? – парнишка отправил в рот последнюю ягоду.

– Смотри, – девушка раскрыла ладонь. На ней клубился плотный золотистый сгусток.

– Фройляйн, я рада, что нашла вас, – от виднеющегося вдали хозблока, прихрамывая, возвращалась уставшая экономка.

– Я сказал, что посылал тебя за водой, – предупредил Алекс, накидывая на плечи девушки накидку.

– Осторожнее, крылья, – поморщилась она.

– Эльза, ты помнишь Грету? – Алекс наклонился к самому уху подруги. – Она в школе училась на два класса старше тебя.

– О чем ты? – девушка торопливо укладывала крылья за спиной. – Она, кажется, вышла замуж и уехала в соседний городок.

– У Греты появились крылышки. Совсем маленькие. Она рассказала отцу. Тот сообщил в управу. – Алекс говорил быстро, но четко. – Грете три дня назад сделали операцию.

Эльза застыла с широко раскрытыми голубыми глазами.

– Спокойнее, улыбнись мне. Фрау Марта уже близко. – Алекс заботливо поправил накидку на плечах у девушки. – Грета умерла. Я узнал об этом только вчера. Будь осторожна. Я что-нибудь придумаю. Приходи сюда завтра утром.

– Знаешь Алекс, – Эльза внимательно посмотрела на высокого мальчишку. – Иногда ты ведешь себя как ребенок, а иногда слишком взрослый. Твой отец знает, что ты подслушал его разговор. Ведь подслушал?

– Нашел в бумагах ее досье. Ради тебя, – серьезно сказал Алекс. – Так придешь?

– Как скажете, господин Алекс, – Эльза скромно опустила глазки.

– Эльза, детка моя, я тебя везде ищу, – подошедшая экономка пыталась справиться с обуревавшими ее чувствами. От нее не укрылось, как нежно молодой господин поправляет плащ на плечах у девушки. Похоже, парень взрослеет не по годам. Надо будет поговорить с ней серьезно.

– Что ты ему обещала? – прошипела фрау Марта, как только они отошли на безопасное расстояние.

– Научится готовить суп, – безмятежно сказала девушка. – Господин Алекс отругал меня за пропущенное занятие.

Фрау Марта подозрительно посмотрела на присмиревшую воспитанницу и вздохнула. Впрочем, экономка быстро вязла себя в руки и скомандовала: – Вы совсем немного опоздали на урок. Так что поспешите на кухню. И выпрямите же спину, наконец! Ума не приложу, что господин Алекс нашел в такой сутулой девице.

Глава 2

Оксана потопталась у подъезда, ожидая пока шумная толпа подростков не загрузится в лифт. Было бы неразумно садиться в одну кабину с полупьяными мальчишками. Она улыбнулась собственным мыслям. Кто бы говорил об осторожности. Такого мужика сегодня подвозила. Да еще за город. Она вспомнила об угрожающей внешности пассажира и невольно передернула плечами. Зато теперь у нее в кошельке лежала неплохая сумма. Хоть что-то. Может и правда заняться извозом?

Девушка вздохнула и вошла в спустившейся вниз лифт. Похоже, эти подростки оказались не такими уж плохими, раз отправили его обратно. Она вышла на своем этаже, открыла дверь, автоматически поставив сумку на тумбочку у входа. Ключи положила на полочку под зеркалом. Бабушка бы порадовалась такой аккуратности. Вот только она пока в больнице. Но когда вернется, а она обязательно оттуда вернется, то поймет, что внучка уже вполне самостоятельная, даже взрослая, и на нее можно положиться.

Оксана, проходя в комнату, всхлипнула, ей, по правде говоря, совсем не хотелось быть взрослой и самостоятельной. Резкий звонок телефона заставил броситься обратно в прихожую.

– Ну, наконец– то, – женский голос на другом конце провода звучал не очень дружелюбно. – Сами просили звонить, а трубку не берете.

– Извините. Сотовый забыла зарядить. Как там бабушка? – девушка узнала голос вечно недовольной медсестры.

– Нормально ваша бабушка. Заглядываю к ней регулярно.

– Спасибо.

– Спасибом сыт не будешь. И вот еще. Лекарства закончились. Завтра колоть нечем, – медсестра выдержала почти театральную паузу и добавила, – Так как, ждать вас завтра? Списочек-то остался?

– Уже закончились? – тупо повторила Оксана, вспоминая о большом кульке с упаковками стеклянных ампул, который она на днях отдала в больницу. – Там вроде много было?

– Так и бабушке вашей много назначили. И знаете, я бы не советовала прекращать курс лечения. Докторам оно виднее. А они пока колоть велят.

– Мы не будем. Не будем прекращать. – Оксана сглотнула комок в горле. – Я приду завтра… утром. Сначала в аптеку. Потом к вам.

Девушка положила трубку. Пригладила взъерошенные волосы. Прошла в комнату. Забралась на диван с ногами и обняла коленки. Она подумала, что зря по дороге заскочила в магазин и купила колбасы и хлеба. Вдруг теперь не хватит на лекарства? Ей стало так тоскливо, что даже расхотелось есть. А ведь она целый день мечтала о том, что вечером сделает бутерброды и горячий чай. Потом расположится у телевизора, смотря мыльную оперу. Ту самую, что так нравилась ее бабушке. А утром поедет в больницу к бабе Ане. И пусть говорят, что бабушка ее не слышит. Она слышит. И даже один раз пожала ей руку, когда Оксана пересказывала очередной сюжетный поворот любимого сериала.

Телефон снова требовательно зазвенел. Оксана покачала головой. У нее больше нет денег. Что делать если медсестра потребует купить что-нибудь еще? Девушка обвела взглядом комнату. У них с бабушкой и продать-то нечего. Из новых вещей только комп. Но железо стареет слишком быстро. За него толковых денег не получить. Хотя можно попробовать. А вот на работу ее никто брать не хочет. Кому нужна недоучившаяся студентка?

Телефон продолжал злобно дребезжать в прихожей.

– А вдруг бабулечке стало хуже? – Оксана выругала себя за эгоизм и побежала к телефону.

– Что случилось? – она схватила трубку.

– Ксюха, ты чего так тяжело дышишь? С тренажера сорвалась? – сочный мужской баритон ввел Оксану в ступор.

– Вы кто?

– Ну, ты даешь, – хмыкнул собеседник. – Теперь точно разбогатею, если не признала однокурсника. – Я тут в институте был. Говорят ты на заочное переводишься. Какого хрена на последнем-то курсе? Или работу нашла классную?

– Не нашла. Но ищу…

– Понял, не дурак, – хмыкнул собеседник. – Пообещали кучу бабла и прокинули? Вот это повезло! В смысле, мне повезло. Ксюха, тут такое дело. Меня маманя в банк пристроила. Компьютерное обеспечение и все такое. Так мне помощник нужен. Сечешь?

– Сережка ты? – улыбнулась девушка.

Как она не могла узнать этого парня. Весельчак Сергей успел подружиться со всеми на курсе. Он всегда знал новые анекдоты и почти никогда то, что задавали преподаватели. К этому добавлялись постоянные пропуски занятий. Оставалось удивляться, как он умудрился доучиться почти до окончания.

– Доперло, – хмыкнул Сергей. – Да, подруга, в компах ты разбираешься, а вот в жизни полный ноль. Держись меня и все будет путем. Завтра жду тебя. Записывай адрес. И прикид найди поприличней. У нас мымра кадровичка всех задолбала своим дресс-кодом. Сечешь?

– Секу, – автоматически кивнула Оксана, записывая адрес в специальном блокнотике, который бабуля всегда держала рядом с телефоном. – А зарплата там есть?

– Нет, в банке все пашут исключительно на энтузиазме, – рассмеялся однокурсник. – Ты совсем темная. Значит, на испытательный срок восемьдесят процентов оклада. Два месяца оттрубишь и полный. Не бог весть что. Но маманя сказала, это только для начала. Потом она меня потихоньку к своему отделу пристроит. Ты на мое место. Так что думай.

– Сережа я буду завтра. Обязательно буду, – закричала Оксана.

– Все понял. Чего орешь, аж в ушах звенит. До завтра, поки-поки.

Оксана положила трубку и вытерла слезу. Права была ее бабушка. Она настоящая плакса. Неприятности – сразу в слезы. Радость – тоже нос чешется. Но теперь-то все вроде налаживается. Конечно, она понимала, что будет работать вместо Сереги. Но без него ей бы ни за что не найти эту работу. Она знает. Она уже месяц пытается.

– Вот теперь все будет хорошо. И лекарства и уход за бабушкой, – сказала Оксана и, подмигнув отражению в зеркале, пошла на кухню. Голод вернулся с прежней силой. А она сегодня точно заслужила бутерброды с колбасой и горячий чай.

За кулисами было прохладно от сквозняка. Александр потер руками голые плечи, стараясь согреться. Еще не хватало выскочить на сцену синим и в пупырышках. Пусть это и предварительные соревнования, но надо соответствовать. Тренер не раз говорил, что на таких прогонах члены жюри зачастую и намечают будущих победителей. Он всю жизнь положил на бодибилдинг и теперь должен использовать свой, возможно, единственный шанс.

– А теперь на сцену выходят юниоры. Наши будущие звезды, которые со временем затмят Арнольда Шварценеггера, – зычный голос ведущего иглой врезался в мозг. Тот тоже не халтурил, отрабатывая прогон по полной.

– Давай, – тренер дружески хлопнул парня по плечу.

Он и еще несколько парней из секции вышли на сцену. Прожектор слепил глаза. Но Сашка на автомате отработал программу. Возвращался за кулисы он в приподнятом настроении. Тренер Михалыч всегда говорил, что он лучший. И сейчас Сашка как никогда был уверен в этом. И надо же было именно сейчас наткнуться взглядом на Павла. Его главный соперник улыбнулся и поиграл мускулами.

– Нравится? – довольно сказал он.

Смотреть было на что: смазка, которой спортсмены покрывали все тело, чтобы подчеркнуть рельефные мышцы, у Павла отливала золотом. Сашка представил, как выглядит это чудо в свете прожекторов и не смог сдержать завистливый вздох.

– Хочешь, скажу, где такую купил? – широко улыбнулся Павел. – В центре. Там новый спортивный магазин открылся. Впритык к крутому бутику стоит.

Александр насторожился. Пашка был не из тех людей, кто просто так поделится советом с противником. Поэтому Сашку совсем не удивила следующая фраза.

– Только тебе, чувырле неумытому, даже на крышку от тюбика денег не найти. Так что первое место мое. Понял? – противник развернулся на пятках и пошел в гримерки, отданные спортсменам под раздевалки.

– Не тушуйся, – подошедший тренер положил руку Сашке на плечо. – Деньги еще не все. Я ж тебе рассказывал, что Шварценеггер тоже был из бедной семьи. А всего добился сам. Вон губернатором был.

– Рассказывали, – кивнул Сашка и поплелся в гримерку.

Всю дорогу домой он размышлял о том, где найти деньги. Вернее, сначала на метро съездил в центр и заглянул в новый спортивный магазин. От суммы на этикетке тюбика запершило в горле. Он спустился в подземку. Потом поплелся домой, судорожно соображая, где за оставшиеся три дня найти деньги. В заплеванном подъезде пахло кошачьей и не только мочой. Сашка поднялся по лестнице, толкнул ногой вечно приоткрытую входную дверь и вошел в темную прихожую.

– Явился? Нахлебник! – тетка, покачиваясь, стояла на пороге кухни. – В твоем возрасте парни семью содержат. А ты…

От нее, как всегда, несло перегаром. И, судя по злобным словам, тетке с утра не удалось найти деньги на опохмел.

Сашка пошел в свою комнату и закрыл дверь на шпингалет. Потом отодвинул от стены тяжелую дубовую кровать и вынул кирпич. В пакете лежали деньги, сэкономленные с ежемесячно выплачиваемых государством «опекунских».

Спасибо, тетя Наде, местному почтальону, которая с тех пор как Сашке исполнилось четырнадцать, отдавала выплаты не вечно пьяной тетке, а ему. На них он жил. На эти деньги покупал в секонд-хэнде одежду и конфеты вредной старушке соседке. С соседкой надо было дружить. Иначе, она могла донести в собес на опекуншу-алкоголичку. И тогда Сашку отправили бы в детский дом. И прости-прощай спортивная карьера.

Парень пересчитал купюры и сунул их обратно. Он копил их на поездку в столицу после того, как выиграет конкурс. Но выиграет или нет? В этом он теперь был не так уверен. Сашка опять достал деньги и сунул их в карман джинсов. Аккуратно придвинул кровать и вышел в коридор. Парень посмотрел на тетку с опухшим лицом и покачал головой.

– Ты ела сегодня что-нибудь? Я тебе суп оставлял.

– Сыночек, – залебезила тетка, – заботливый ты мой. Я поем, ты только дай денежку. Немножко мне надо. Подлечиться только и все.

– Не дам, – покачал головой Сашка. Он был готов выслушать очередную порцию ругани.

Но тетка прошла на кухню, села на табуретку и жалобно всхлипнула. Он посмотрел на неухоженную женщину. Ее плечи подрагивали в такт рыданиям. Неожиданно парню стало ее жаль: ну не всегда она была такой противной. Только, когда пять лет назад умер дядя, ее просто снесло с катушек от горя.

– Одну бутылку пива, – он поднял указательный палец, предупреждая, что на большее не согласится.

– Кормилец ты мой, – повеселела тетка. – Сам сходишь? А я пока супчику разогрею. Как там твоя тренировка? Успешно прошла?

– Успешно, – Сашка пошел из квартиры.

Он возвращался из магазина, когда увидел на лавочке у подъезда Михалыча. Пожилой мужчина улыбнулся и помахал рукой, но тут же нахмурился, увидев в прозрачном кульке пиво.

– Для тетки, – предупреждая его вопрос, сказал Сашка.

– Смотри мне, – тренер погрозил ему пальцем. – И как тебе продали? Ты ж несовершеннолетний. – Михалыч осекся и улыбнулся. Двухметровый парнишка с накачанными мускулами явно не выглядел семнадцатилетним подростком. – Ладно, я, собственно, не за этим, – мужчина полез в карман и вытащил бумажник. Отсчитал несколько купюр и протянул парню. – Бери.

– Я не могу, – белокожий Александр стал стремительно краснеть. – Вы и так со мной бесплатно занимаетесь. А я…

– А ты должен выиграть. У тебя природные данные. Бери или на тренировку не пущу.

– Спасибо. – Сашка взял деньги. – Я вам отдам. Я…

– Дурачок. Я в мечту вкладываю. Если б не моя травма. Как знать… – Михалыч тяжело вздохнул. – На тренировку завтра не опаздывай. И деньги от этой, – он кивнул на подъезд, – спрячь.

– Не найдет, – улыбнулся Сашка.

При всей изобретательности, которую проявляли алкоголики, его тетке было не под силу отодвинуть тяжелую дубовую кровать от тайника в стене.

Очередное хмурое утро не радовало служащих, муравьями спешивших в банк. Они торопливо поднимались по гранитной лестнице, чтобы скрывшись в недрах многоэтажного монстра поменять несколько часов жизни на нолики на пластиковой карте. Продрогшая Ксюша уже полчаса топталась у лестницы, ведущей в банк.

– Ты где, подруга? – в дверях показался однокурсник. – Поторапливайся. Мымра уже ждет.

– Мымра? – удивилась девушка, торопливо взбегая по ступенькам.

– Кадровичка, Зоя Игоревна. Главное с ней не спорь. Маманя работу провела. Тебя берут. Но этой козе всегда выпендриться надо. Типа она решение принимает. Так что молчи в тряпочку и головой кивай. Сечешь?

– Секу, – покорно кивнула Ксюша.

Однокурсник провел ее мимо охраны, продемонстрировав выписанный заранее пропуск. Очевидно, его маманя загодя позаботилась и об этом. В узком, но очень длинном кабинете, за высоким столом их уже ждала сухопарая дама. Она кивнула Сергею, и тот выскользнул из кабинета.

– Присаживайтесь, – голос у тощей женщины был такой же сухой и шершавый, как и внешность. – Я просмотрела вашу анкету и рекомендации. Впечатляет.

Ксюша вздохнула и кивнула. Она даже не удивилась, что маманя однокурсника позаботилась о заполненном пакете документов. Судя по всему, под некомпетентным Сережкой в банке уже горела земля.

Девушка поерзала. Кресло, в которое ее усадили, было слишком низким. И ей казалось, что кадровичка нависает над ней, как Баба Яга.

– Меня смущает одно, – почти ласково сказала злая колдунья напротив.

– Что? – Ксюша наивно расслабилась и тут же получила удар под дых.

– Деточка, если вы собираетесь работать в нашем банке – надо отказываться от стиля гранж.

Ксюша нахмурилась, пытаясь понять, о чем именно говорит тетка.

– Тупица! Ты выглядишь, как бомжиха, – сладко улыбаясь, сказала Зоя Игоревна. – Увидит тебя клиент и пошлет наш банк на х… – нецензурное слово слетело с ее губ, как что-то само собой разумеющееся.

Ксюша вздрогнула как от удара. Слезы предательски выступили на глазах.

– Поэтому, милая моя, – прощебетала довольная произведенным эффектом мымра, – я по доброте душевной даю вам визитку этого магазина. Купите приличный костюм. Да и еще. Подпишите здесь. Послезавтра вы выходите на работу.

Оксана выскочила из кабинета и сразу наткнулась на однокурсника.

– Опаньки, – он затормозил ее за плечо. – И тебя мымра до слез довела? Да не тушуйся. Для нее хамство – норма жизни. Чего не так?

– Она сказала, что я одеваюсь как бомж и дала вот, – Оксана всхлипнула и показала ему глянцевую визитку.

– А у мымры губа не дура, – покачал головой парень. – Но что делать, тебе на самом деле не мешает поменять стиль. Моим замом будешь, а это обязывает, – он критически посмотрел на ее свитерок и строгую юбку ниже колен и улыбнулся, – точно как школьная училка.

– У меня денег нет, – слова полились из Ксюхи протии ее воли. – У бабушки инсульт. Я всю заначку на лекарства потратила. Продавать нечего. На дедушкиной машине попробовала таксовать. Но вожу плохо. На работу не берут. А тут ты … и зарплата… а тут она … и костюм… – Ксюшка зарыдала, уткнувшись носом в шикарный пиджак парня.

– Так, подруга. Надо взять себя в руки, – Сергей отстранился и покачал головой. – Эх, погубит меня моя доброта. Налички у меня с собой мало. Бери вот, – он достал пластиковую карту из бумажника.

Ксюша всхлипнула еще раз, непонимающе глядя на карту.

– Опять тормозишь, – снова вздохнул парень. – Ты того, хочешь работать в банке, шевели извилинами быстрее. Значит, идешь в этот бутик, выбираешь костюмчик и в нем чапаешь на работу. Девушка ты честная. Верю, не воспользуешься моей добротой и лишнего не потратишь. А карта на предъявителя, мне маманя дала. Так что не дрейфь, но паспорт с собой прихвати. Сечешь?

– Я не могу, – всхлипнула Ксюша, заворожено глядя на поблескивающую золотом карту.

– Это я не могу целый день отвечать на вопросы: почему глючит сеть, какой у нас уровень защиты и что лучше Каспер или Нортон?

– Если выбирать защиту для большого числа компьютеров, собранных в единую систему, то лучше…

– Умница, – перебил парень. Вот в понедельник все и скажешь. А то мне надо докладную записочку подготовить по новому программному обеспечению. Сделаешь? Я тебе прямо утром все документы и прайсы этих гребаных компаний отдам.

– Да.

– Тогда держи карту и постарайся уложиться в штуку. Нет, – он вздохнул и бросил взгляд на карточку бутика, – в две штуки, в смысле евро, – он посмотрел на девушку, удостоверяясь, что она поняла его слова. – Деньги потом частями с зарплаты отдашь. Сечешь? – и он почти насильно всунул ей в руки пластик.

Утро было солнечным. Хмурые тучи, наконец, разъехались по своим делам, открывая городу посиневшее от холода осеннее небо.

Сашка встал рано. Сделал разминку. Выпил энергетический коктейль и, ополоснув миксер, запер его в комнате. В его планы не входило, чтобы вечно ищущая деньги на выпивку тетка, продала подарок Михалыча. Он заглянул в зал, где храпела тетка. Разумеется, пивом вчера не обошлось. Вечером она отправилась «погулять». Вернулась в двенадцать пьяная и довольная. Ну и фиг с ней. Главное, чтобы не устраивала эти гулянки дома.

Сашка вышел на улицу и легкой трусцой побежал к метро. Не стоит тратить деньги на проезд на автобусе. К тому же, так он совмещает экономию с полезной пробежкой. Когда парень спустился в подземку, даже люди там показались ему милыми и приятными.

Через пару остановок в вагон вошла смутно знакомая девушка, напоминающая взъерошенную мышку. Большие серые глаза делили ее похожей на персонажа из анимашек. Коротко стриженые волосы, очевидно, плохо поддавались укладке, а потому торчали в разные стороны. Откуда он ее знает? Сашка хмыкнул. Да ниоткуда. Просто живет девчонка неподалеку, вот и встречались пару раз в транспорте.

Девушка прижимала к груди сумку с таким видом, будто везла в ней миллионы. Сашка покачал головой. Никогда нельзя показывать, где у тебя деньги. Вот он спрятал их во внутренний карман. Чтобы добраться до суммы необходимой для покупки такого вожделенного крема, грабителям придется постараться.

Он встал. Вагон подъезжал к нужной станции. Девушка тоже двинулась к выходу.

– А она ничего. – парень машинально скользнул взглядом по фигуре. – Может, познакомиться? Хотя тренер, конечно, прав. Сейчас режим прежде всего.

Улыбаясь мыслям о хрупкой незнакомке, он шел к выходу из метро. Но стоило сделать шаг на улицу, как на ногу ему наехало колесо инвалидной коляски.

– Совсем очумел? – Сашка едва увернулся от металлической ручки, норовящей втемяшиться в бедро. Ему только синяка на соревнованиях не хватало.

– Из-вин-ни-те, – по слогам произнес человек в коляске.

– Как не стыдно толкать инвалида! – девушка-мышка оказалась рядом и осуждающе посмотрела на Сашку. Над большими анимашными глазами взметнулись ресницы.

– Я его не толкал! – возмутился парень.

– Поможите люди добры, – из-за спины инвалида вылезла девчонка-цыганочка лет десяти. Несмотря на прохладное осеннее утро, она была босой и в какой-то драной кофте.

– Хорошо, – девушка-мышка достала из кармана купюру и положила на колени инвалиду.

– Не-не, – забормотал он.

– Добренькая, – хмыкнул Сашка, – лучше за кошелек держись. Тут десятка два цыган таких дур как ты выпасают.

Он обошел цыганку и инвалида и поспешил к новому бутику. Нужный магазин был рядом.

– Хам! – вспыхнула Ксюша и поразилась своей реакции на грубость. Удивительно, но сейчас ей не хотелось плакать. Словно, проснулась внутри неожиданная сила. Если бы этот нахал не удрал сейчас, она бы точно сказала, что думает о таких как он. Человек в коляске не виноват, что болен.

Она повернулась, чтобы поддержать инвалида. Но цыганка уже толкала коляску прочь от метро. А инвалид продолжал бормотать: – Не-не-не…

Ламброрджини въехал на вип-стоянку. Темноволосый синеглазый парень вышел из машины, предупредительно распахивая дверь перед своей спутницей.

– Танька. Только давай в этом бутике по-быстрому. Меня от магазинов тошнит.

– Котеночек, – невеста подхватила его под руку. – Понимаешь, я хотела попросить тебя об одолжении.

– Что еще? – стоически сказал Арнольд.

– Понимаешь. У этого магазина два выхода. У другого меня ждет Андрей. Охрана папочки не пойдет внутрь. Они же знают, что я с тобой.

– Ты, вообще, понимаешь, что говоришь с будущим мужем? – Арнольд рассмеялся. Его забавляла как сама ситуация, так и безбашенность этой девчонки. Да и Андрею он сочувствовал. За такие выкрутасы с богатой девицей могут не только морду набить. Вообще, после разговора начистоту он стал относиться к Тати гораздо лучше.

– Всего часик, – она заглянула ему в глаза.

– Ну, допустим, а я что буду делать? Сказала бы раньше, я планшетник с собой захватил.

– Сиди на диванчике и делай вид, что ждешь меня из примерочной. Будто я там. Ага? С продавщицей из вип отдела я уже договорилась, – Тати предупредила его следующий вопрос. – А еще тебя там кофейком напоят. Мы ведь вип-клиенты.

– Мечтал попить здесь кофе, – еще шире улыбнулся Арнольд.

– Знаешь, ты можешь быть милым, – девушка потащила его в магазин.

Мужчина в джипе на вип-стоянке проводил глазами парочку и набрал номер на сотовом.

– Один уже здесь, с подружкой. Воркуют как голубки. Понял. Нет, пока больше никого. Хотя, вот он. Крупный парень. По приметам подходит. С ним придется повозиться. Рост не меньше метра восьмидесяти. Может и выше. Зашел в спортивный магазин. А вот и девчонка, – он запнулся. – Точно как сказали. Да взъерошенная мышь. Зашла в тот же бутик, что и Арнольд. Заблудилась, что ли? – он хохотнул, но снова стал серьезным. – Да помню я все. На мне Арни. Ты берешь на себя мышку. Справишься один. Проблем не будет. Твой напарник пусть присоединится к третьей группе и вперед за спортсменом. До связи, – мужчина отключил телефон и уставился на стеклянную витрину бутика. Он прекрасно видел, как Арнольд присел на кожаный диван. Услужливая продавщица положила на стеклянный столик перед парнем пачку журналов.

– Живут же некоторые, – с тоской подумал мужчина. – Из ресторана в магазин. Из магазина к папику в домик и на такой машине, на которую ему за всю жизнь не заработать, – он зло посмотрел на роскошный ламборджини.

– Ну, ничего, – тип в джипе задумчиво поскреб подбородок. – Недолго тебе, мальчик, шиковать осталось. Скоро будет тебе трендец. Полный трендец.

В кабинете штурмбанфюрера было сумрачно и прохладно. На совесть выстроенный бункер защищал от бушевавших за окном солнц. С рассвета прошло ровно восемь часов. То есть утро на этой планете было в самом разгаре. Впрочем, по заведенному сразу порядку жили в полуподземных городах по привычному 24-часовому земному варианту. Рабочий день у Ганса выдался напряженным, но он чувствовал себя великолепно. Будто и не было этих прожитых на сиреневой планете пятнадцати лет.

– Что там еще по плану? – он привычно посмотрел записи на столе.

– Разрешите, – на пороге кабинета стоял подтянутый русоволосый человек неопределенного возраста. Прямая спина выдавала старую военную школу, а квадратный подбородок с классической ямочкой говорил не только об упрямом характере, но и о недюжинной физической силе.

– Ты как всегда точен, Ральф, – довольно улыбнулся Ганс и гостеприимно махнул рукой, указывая на кресла напротив стола. – Располагайся. Как наши дела?

Русоволосый мужчина подошел к креслу, автоматически выбрав то, с которого открывался лучший обзор кабинета. Он улыбнулся бургомистру.

– Проход пока нестабилен, но контрабандисты пользуются им довольно успешно. Кстати, они недавно завербовали новых людей, – Ральф помолчал, ожидая реакции собеседника.

Ганс пожал плечами: – Это временное явление. Когда решим вопрос с наследником, разберемся и с контрабандистами. Ты наладил поставку семян?

– Да, – Ральф едва заметно улыбнулся, – в новом крыле первая партия. Так что скоро господин Мюллер не сможет диктовать нам условия.

– Оплата поставщиков устраивает? Будут держать язык за зубами?

– Золото устраивает всех, а для нас это не проблема.

– Превосходно. Ну а теперь о главном. Ты нашел наследника?

Ральф нахмурился.

– Никогда не видел тебя таким нерешительным, – поддел его Ганс.

– Дело не в этом. Я хочу быть стопроцентно уверен в своих действиях. Но по моим данным под описание наследника теперь попадает несколько человек.

– Вот как? – бургомистр искренне удивился. – Почему я этого не знаю?

– Это новые данные, – хмыкнул Ральф. – Теперь вы о них знаете.

– Это серьезно меняет дело, но времени в обрез, – бургомистр сел за письменный стол и, сцепив руки в замок, положил их на столешницу. Такой простой прием помог скрыть от собеседника дрожащие пальцы.

– Да времени мало. Вы ведь о предсказании? – теперь уже Ральф поддел начальника и дипломатично отвел глаза от подрагивающих рук на столешнице. – Сдает старик, несмотря на местный климат, – подумал он, – уж лучше бы начал есть здешние продукты, – но он не сказал этого вслух а, помолчав, добавил, – Говорят, сегодня утром атака на город была особенно яростной?!

– Убей их всех, – в голосе бургомистра прозвучал металл.

– Уточните.

– Всех, кто подходит под описание наследника.

– Это приказ? – Ральф вопросительно поднял бровь.

– Да, – подтвердил Ганс, – мы ведем войну, а на войне сантименты неуместны.

– Сделаю, – кивнул Ральф.

– Дружище, как мне не хватает здесь таких исполнительных парней как ты, – бургомистр от волнения даже подскочил со стула. – Ты не представляешь, как тяжело руководить людьми. Особенно, когда не знаешь, кто из них человек, а кто уже… – Ганс запнулся, но, не увидев отрицательной реакции Ральфа, продолжил. – И потом у меня ощущение, что кто-то рылся в бумагах в личном сейфе. Или это уже паранойя? А, кроме того, пока ты был там, в трех городах нашли еще восемь девчонок с крыльями. На совете приняли решение сделать им операции.

– И как? – Ральф продолжал невозмутимо сидеть в кресле.

– Половина девчонок не выжила. Их родители недовольны.

– Так предложи им вернуться на землю, – сказал Ральф, – ты в курсе, что там до сих пор разыскивают нацистских преступников? Почти семьдесят лет по земному времени прошло. А они не забыли, что мы сделали.

– Хороший аргумент, но в последнее время слабо срабатывает даже он, – вздохнул Ганс.

– Сочувствую. Но мне надо выполнять задание. Думаю, смерть наследника расставит все по своим местам. Нужны ресурсы.

– Что хочешь: еще золота?

– И его тоже. Кроме того, мне потребуется несколько людей, не утративших веру в наши идеалы. Ты же понимаешь, в данном случае мы не имеем права на ошибку.

Бургомистр встал из-за стола и подошел к вросшему в землю в окну. Он заложил руки за спину и постоял минуту, принимая решение: – Тройку Фридриха помнишь?

– Они же в боевой охране на переднем рубеже? Неужели пожертвуешь?

– Для такого случая – дам лучших. Немедленно отзову их с передовой.

– Превосходно, – кивнул Ральф. – Это больше, чем я мог ожидать. Жду их у себя. На землю отправимся завтра утром по местному времени, – он легко поднялся из кресла.

– Ральф, – голос Ганса затормозил его на пороге кабинета. – Ты превосходно выглядишь, хотя несколько лет провел на Земле. Мне, кажется, ты помолодел, что ли? – он натянуто улыбнулся.

– Восстановился, – Ральф плотно прикрыл уже распахнутую дверь кабинета и, обернувшись, сказал вполголоса. – Я быстро стал стареть на нашей прежней родине. Не поверишь – за три земных года, пол головы стало седой. Но стоило на пару дней вернуться сюда… сам видишь.

– Думаю, у тебя есть личный интерес в выполнении приказа, – удовлетворенно сказал Ганс.

– Мы не отдадим эту планету, – решительно ответил офицер и вышел из кабинета.

Ральф пообедал, неспешно прогулялся по старым улицам города, а потом, пройдя через несколько длинных коридоров, открыл дверь гостевой комнаты. В этом городе у него не было личных комнат. Да и отвык он от чего-то личного за годы, проведенные в разведке. Мужчина подошел к столу и завел старенький патефон. Роскошь особых покоев «для своих», оставшаяся от прежних времен, не внушала прежнего трепета. Его система ценностей за последние несколько лет изменилась. Но патефон был нужен для других целей. Он знал, что оперная ария, едва слышимая на заезженной пластинке, продолжается ровно пять минут. Вполне хватит.

Ральф распахнул окно комнаты, находящее под потолком вросшего в землю бункера. Выбрался наружу и, осмотревшись, понял, что его расчеты верны. Неуклюжий большой парнишка топтался у периметра неподалеку.

– Алекс, гуляешь? – он неслышно подобрался к сыну бургомистра.

– Дядя Ральф, – на лице мальчишки расплылась улыбка. – Давно вас не видел.

– Я тоже рад встрече, – мужчина снизу верх посмотрел на высокого паренька.

– Был в командировке. Теперь заехал в гости к твоему отцу. Беспокоится старик, говорит, что кто-то подобрал шифр к его сейфу.

Алекс покраснел.

– А ты здорово вырос, – Ральф поменял тему. – Наверняка выше многих сверстников. Кстати, разве у вас сейчас не занятия в спортзале?

– Меня выгнали оттуда, – тяжело вздохнул Алекс – я сломал штангу.

– Бывает. Я тоже рос сильным парнем и как-то на спор разрубил ладонью брусья, – улыбнулся Ральф.

– Правда? – обрадовано сказал парнишка и заговорщически нагнулся к старому знакомому. – Дядя Ральф, мне нужен совет: если бы у вас была знакомая, ну, девушка, у которой выросли крылья, что бы вы сделали?

Ральф пожал квадратными плечами: – Если бы, допустим, у тебя была такая подруга, о ней немедленно стоило бы сообщить отцу. Он сразу бы отдал ее врачам и девушку привели бы в нормальный вид.

Алекс побледнел.

– И еще, – невозмутимо продолжил мужчина, – твой отец бургомистр и он наверняка уже в курсе проблем с этой девушкой. Так что если никто не предупредит ее о том, что нужно уходить за периметр к неприсоединившимся, – он выдержал паузу, – она очень скоро станет полноценной фройляйн. БЕЗ крыльев. Если выживет. Ты меня понял? – Ральф посмотрел прямо в глаза парнишке.

– Да, спасибо за совет, – прошептал тот побелевшими губами.

– Ну, мне пора, рад был повидать, – Ральф хлопнул Алекса по плечу и через минуту уже был у стены бункера, скрываясь в открытом окне.

Сын бургомистра потоптался у заграждений и, развернувшись, решительно двинулся к хозяйственным постройкам.

Ральф успел в комнату точно к окончанию арии. Безутешная итальянская певица как раз прорыдала последнюю фразу, когда он спрыгнул на мягкое половое покрытие. Музыка стихла, чего нельзя было сказать о шипении заезженной пластинки. Ральф мгновенно достал парабеллум и повернулся к патефону. Так и есть, рядом со сложенными стопкой пластинками на столике у патефона сидела довольно крупная мышь сиреневого цвета в строгом фиолетовом платьице. Она выглядела почти игрушкой. Мышь сложила когтистые лапки на аккуратном белом передничке.

– Ты не прав, Ральф, – пискнула она, показав недружелюбные желтые клыки.

– Свинец всегда прав, – офицер разрядил обойму в патефон. – Нашла время учить, – фыркнул он, пряча пистолет в кобуру.

На месте, где только что сидел грызун, клубилось сиреневое облачко.

За дверью раздался топот ног. Дежурный влетел в комнату, на ходу доставая оружие.

– Все в порядке, – Ральф поднял руки. – Несанкционированное вторжение. Противник уничтожен.

Дежурный, совсем еще мальчишка с едва пробивающимися рыжими усиками над верхней губой, уставился на опадающее облачко. – Я сейчас доложу старшему, – наконец сообразил он.

– Старший уже здесь, – худой темноволосый мужчина вошел в комнату.

– Рад тебя видеть, Фридрих, – Ральф протянул руку для пожатия. – Быстро добрался с передовой.

– Ты же знаешь, когда Ганс просит – отказать невозможно, – Фридрих растянул губы в подобие улыбки.

– Где твои люди?

– Сейчас выполнят приказ бургомистра и придут. Поступило сообщение еще об одной крылатой нимфе. Говорят хорошенькая, – офицер мерзко улыбнулся.

– Это не подружка ли сына бургомистра? – уточнил Ральф.

– Всегда поражала твоя информированность, – уважительно сказал Фридрих.

– Хочу посмотреть, – Ральф уверенно шагнул вперед, и мужчины невольно отпрянули от дверного проема, чтобы его пропустить.

Арнольд отложил в сторону глянцевый журнал, повествующий о новых тенденциях в мужской моде, и зевнул. Тоска зеленая. Он взял другой журнал, затем третий. Такая же хрень. А что он думал здесь найти? Каталог вин или монографию о виноделии?

– Вот и кофе, – продавщица лучилась улыбкой. Миловидная девушка лет восемнадцати расстелила на стеклянном столе салфетку и поставила изящную чашечку. – У нас в штате настоящий турок. Он варит кофе по собственному рецепту. Вам понравится.

– Спасибо, – кивнул Арнольд, из вежливости беря чашку. Он отхлебнул горький напиток и поморщился.

– Вам не понравилось, – искренне расстроилась продавщица.

– Неплохо, – он постарался улыбнуться. – На самом деле я не очень люблю кофе.

Продавщица вежливо улыбнулась, но не спешила отойти.

– Знаете, у нас буквально вчера были новые поступления в мужской коллекции. Если хотите…

– Не хочу, – оборвал ее Арнольд.

Получилось жестко. Слишком жестко. Ох, не зря отец потратил на него пару часов драгоценного времени, объясняя, как раз и навсегда отказывать людям, посягающим на твое время или деньги.

Продавщица поперхнулась фразой и покраснела.

Арнольду стало неудобно.

– Я просто пришел сделать подарок невесте, – почти оправдываясь, сказал он.

– Да, разумеется, позовите, если что-то понадобиться, – девушка постаралась быстрее уйти. Видимо она вспомнила, что в хороших магазинах продавцы обязаны быть не только вежливыми, но и ненавязчивыми.

Арни отставил кофе и обвел взглядом бутик. Тати должна была подойти минут через сорок. Но, учитывая, что она всегда опаздывала… Его взгляд наткнулся на девчонку с роскошной фигурой, топчущуюся у вешалок с костюмами. Она оглядывалась в поисках продавщицы. Вот это глазищи, отметил он про себя. Девушку портила разве что слишком короткая взъерошенная стрижка.

Еще ничего не решив, он поднялся из-за стола. Арни сам не понимал, чем его заинтересовала девушка. Может быть тем, что в отличие от него вокруг нее не суетились продавщицы. Хотя парочка из них откровенно скучала, разглядывая прохожих сквозь громадную витрину. Видимо, ненавязчивый сервис был здесь девизом.

Думая об этом, Арни уже подошел к девушке. Она, тяжело вздохнув, повесила очередной костюм обратно.

– По-моему, это не ваш цвет, – сказал он.

Девушка вздрогнула и обернулась.

Худенькое личико. Высокий лоб. Взъерошенные волосы. Большие темно-серые глаза. Девушка была не красавицей, но и не уродиной.

– Серая мышка, – подумал он, а вслух произнес. – Извините, что напугал.

– Вы, наверное, продавец? – она робко улыбнулась. – Понимаете, мне нужен костюм. Для работы. Я в банке работаю, – торопливо добавила она.

– В банке это здорово, – кивнул он. С одной стороны ему было смешно, что наивная девица приняла его за продавца. С другой, подворачивался удобный повод познакомиться.

– Знаете, сейчас мы вам что-нибудь обязательно найдем. К нам подойдите! – он повернулся к продавщицам – Я здесь главный менеджер, – подмигнул он удивленной девушке. – Вас как зовут?

– Оксана, – доверчиво сказала она.

– Значит так, – заявил Арнольд моментально засуетившимся продавцам. – Оксане нужен строгий деловой костюм для работы в банке.

– У вас какие цвета в офисе приветствуются, – спросила девушка приносившая Арнольду кофе.

– Не знаю, пока только на работу устраиваюсь. Наверное, серый нужен. Или нет, лучше синий, – Ксюша вспомнила, в чем была кадровичка. – Лучше темно-синий.

– Нам все синее, – распорядился Арнольд.

Вокруг них суетились уже три продавщицы. Одна из них побежала в подсобку. Две другие снимали костюмы с вешалок.

– Мерять все будем? – уточнила одна из них.

– Будем, – кивнул Арнольд.

После пятого костюма, который примерила Оксана, они перешли на ты. Арнольд с удовольствием смотрел на ладную фигурку девушки. Такая в любой одежде будет смотреться великолепно.

– Я устала, – сказала Оксана, выходя после очередной примерки. – Беру этот.

– По-моему, третий тебе больше шел, – честно скал Арни. – Фигура и все такое.

– Вот поэтому и беру этот, – улыбнулась Ксюша. – А то кадровичка меня живьем съест.

Ксюша как-то и не заметила, что между примерками выболтала этому добродушному парню-менеджеру о себе почти все. Осталось разве что рассказать про детский сад.

– Ладно, – кивнул он. – Кстати, может, дашь мне свой телефон? Могли бы встретиться, сходить куда-нибудь, если ты не против. Но не сегодня, – Арни покосился вглубь магазина. Интересно, сколько прошло времени? Вдруг сейчас в самый неподходящий момент вернется Тати.

Продавщица подхватила выбранный костюм и понесла к кассе.

– Я понимаю, работа, – Оксана вышла из-за занавески, безуспешно приглаживая взъерошенные волосы. – Записывай телефон.

– Совсем не кривляка, – подумал Арни, вбивая номер в мобильник. – Я обязательно позвоню.

– Надеюсь, – улыбнулась Ксюша.

– Как будете платить? – уточнила продавщица.

Оксана подошла к кассе и взглянула на цифру на кассе. В горле запершило. Да за эти деньги можно было купить три костюма в другом месте, запоздало подумала она.

– Что-то не так? – уточнил Арни. Парень тоже посмотрел на кассу. Как и следовало ожидать, костюм был не из дорогих. Он внимательно изучил ценники, чтобы не подставить работающую девчонку. – Тебе плохо?

– Голова закружилась, – Оксана уже взяла себя в руки. – У меня карта на предъявителя, – она протянула продавщице пластик.

– Пожалуйста, паспорт. Таковы правила, – вежливо улыбнулась продавщица.

Ксюша открыла сумочку, задумчиво роясь в ее содержимом. Небольшая мягкая игрушка выпала на пол.

– У тебя упала, – Арнольд поднял с пола мышь яркого сиреневого цвета. Он с удивлением смотрел на игрушку. Мышь напомнила ему что-то забытое, что-то такое…

– Спасибо. – Ксюша взяла игрушку и засунула ее обратно в сумку. Она взяла фирменный пакет и на негнущихся ногах двинулась к выходу. – Теперь придется рассчитываться с долгом не меньше, чем полгода, – подумала она, – Ведь еще бабушка. Лекарства.

– До завтра, – крикнул ей вдогонку Арнольд.

– До завтра, – она нашла в себе силы улыбнуться и помахать ему рукой у выхода.

Черт, как она сразу не догадалась, что в задачу этого симпатичного менеджера входит убалтывать таких дурочек как она, раскручивая на покупки. Расстроенная Ксюша прошла мимо станции метро и спохватилась, только прошагав квартал. Дойдя до угла, девушка недоуменно оглянулась по сторонам.

– Нет, свет не видывал таких идиоток! – рассердилась она на себя. Девушка резко повернулась и пошла обратно.

Джип, медленно ехавший следом, остановился. Потом машина рванула к перекрестку и развернулась, игнорируя возмущенные сигналы водителей. Но Ксюше было не до сигналов машин, она чувствовала себя обманутой дурочкой. Ну не может тряпка стоить так дорого. Из золота этот костюм, что ли?

– Эй, аккуратнее! – раздался крик, когда она врезалась в широкую грудь какого-то верзилы. Ксюша подняла глаза и увидела жуткого хама из метро, ругавшего калеку. Да денек оказался на редкость неудачным.

– Извините, – прошептала она, ожидая услышать в ответ поток грубостей.

– Это ты извини. Не ушиблась? Я так обрадовался, что последний тюбик купил. Выскочил и магазина, как ошпаренный, и на тебя налетел. Сумку выбил, – парень продолжал болтать, нагнувшись над выпавшими на асфальт вещами.

– Я все соберу. Вот кошелек. Держи. А то люди знаешь какие, – он подобрал заколку, ключи, и поднял сиреневую мышку. Игрушка, видимо, поставила себе задачу удрать сегодня от неудачливой хозяйки.

– Круто, – протянул парень, глядя на мышь. – В смысле у меня в детстве такая же была. Тетка покупала.

– Этого не может быть! – Ксюша выдернула у него из рук мышку. – Я ее сама сшила, – девушке неожиданно стало обидно, что игрушка необычного цвета, привидевшаяся во сне, была не ее собственным изобретением. Оказывается, точно такие делают где-то на фабрике.

– Да честно, я ее хорошо помню такого же прикольного цвета, – продолжал настаивать парень, очевидно не отличающийся ни тактом, ни сообразительностью.

– Спасибо, что помогли собрать вещи, – оборвала его Ксюша. Она засунула мышку в сумочку и решительно направилась к метро.

– Второй раз за день облом, – стоически пожал плечами Сашка. – Вот и не фиг дурью маяться. Надо не с девицами знакомиться, а к соревнованиям готовиться, – он полюбовался на кулек, в котором у него лежал заветный крем и двинулся к метро. Но неторопливо. Хватит на сегодня нервных девушек.

Джип притормозил на другой стороне улицы. Из него вышел сухонький мужичок, одетый слишком просто для дорогой машины. Он перебежал дорогу и спустился в метро. Очевидно, ему было сподручнее добираться на подземке. Оставшийся в джипе мужчина нажал на кнопку сотового в подставке на панели управления. В наушнике послышался голос.

– Считаю нужным доложить, – по-военному четко отрапортовал шофер. – Наш объект пересекся с объектом, ведомым второй двойкой. Чего? По-человечески сказать? – уточнил мужчина. От непосильного напряжения его брови полезли вверх, собирая складки на лбу.

– Докладываю, эта наша девка встретила второго накачанного. Вроде бы случайно столкнулись, но о чем-то говорили. Что? Недолго. Что еще? Подробнее? Он ее, значит, толкнул. Сумка упала, они поболтали. Он вещи собрал, и девица рванула от него в метро. И он в метро. Нет не вместе. Что собрал? Мелочь всякую и еще игрушку: что-то яркое, сиреневое. Может и мышь. Сейчас китайцы столько хрени цветной наделали и мишек, и мышек, и все монстры на одно лицо, в смысле морду. Кто дурак? Что делать? Понял.

Мужчина поежился и снова ткнул пальцем в телефон.

– Колька, чтоб тебя, отвечай. Слышишь? Сказали девицу скрутить, как только из подземки выйдет. Скажи хоть куда она едет примерно, я подрулю. Ты слышишь, чего говорю? Связь плохая? Что? – он раздраженно выдернул наушник из уха и хлопнул ладонью по рулю.

Глава 3

Арнольд задумчиво смотрел на раздвижную стеклянную дверь, через которую вышла Оксана. Но думал не о ней, а об игрушечной мышке необычного цвета. Где-то он уже видел такую. Точно видел. Воспоминание ускользало от него, словно золотая рыбка в мутной воде.

– Заждался, милый? – Тати чмокнула его в щеку. – Я тут выбрала кое-что. Оплатишь? – она кивнула на прилавок заваленный одеждой.

– Я не знал, что это ограбление, – усмехнулся Арнольд, глядя на ворох одежды, которую уже паковали довольные продавщицы. – Ты вынесла пол магазина.

– Фу, неужели ты жадничаешь? – Тати сморщила носик, привычно превращаясь в избалованную девицу.

Парень только покачал головой и полез за картой.

– Должна же я оправдать долгое нахождение в примерочной, – прильнув к нему, прошептала девушка. – Мой жених платит, – бросила она продавщице.

– У меня тоже паспорт попросите? – Арнольд подошел к кассе.

– Нет, что вы! Мы вас знаем, – наперебой затараторили девушки за прилавком. – Это ведь о вашей свадьбе был репортаж на прошлой неделе?

– О помолвке, – уточнил Арнольд. Он забрал карту у продавщицы и положил в бумажник.

– Не беспокойтесь, – защебетала одна из них. – Пакеты доставят по вашему адресу.

Тати кивнула.

– Успела стать постоянной клиенткой? – подначил Арни, предупредительно пропуская невесту вперед. – Подозреваю, что в ассортименте этого магазина тебя привлекает именно наличие черного хода.

– Хочу есть, – сказала она в ответ. – Надеюсь, ты заказал столик в ресторане.

– Я – нет, – он покачал головой и улыбнулся, увидев удивленное лицо девушки. – А вот моя мамочка расстаралась. Ей так хочется поскорее от меня избавиться, что она готова ухаживать за тобой вместо меня. Так что приглашения, конфеты, подарки – все от нее.

– Теперь я понимаю от кого получаю букеты каждое утро, – сказала Тати.

– Разочарована? – Арнольд завел машину.

– Скорее испытываю облегчение. Но все равно жутко голодна.

После ресторана Арни подвез невесту к городской квартире. С чувством исполненного долга она высадил Татьяну у охраняемого подъезда.

– Это только охрана, – улыбнулась она, глядя как он напряженно вглядывается в зеркало заднего вида. Забыл ты в своих франциях, в какой стране живешь. А вот родители наши позаботились.

– О двух машинах охраны? – уточнил Арни. – Я что – наследный принц?

– Мы оба наследники, – Тати чмокнула его в щеку и вышла. – До завтра любимый, – она послала ему воздушный поцелуй.

На взгляд Арнольда невеста вела себя слишком театрально. Их познакомили месяц назад. Спустя две недели состоялась помолвка. И вот теперь на тебе – счастливые влюбленные. И куда отец торопится?

Парень неторопливо вырулил со стоянки. Одна машина из двух, следовавших за ними от ресторана, осталась у дома. Может он и правда преувеличивает. Отец позаботился об охране. Ему, наверное, виднее. Но неприятный холодок в груди заставил парня потянуться к телефону. Номер отца не отвечал, что в принципе неудивительно. Не исключено, что у него какое-то совещание. Арни отложил телефон. Ладно, надо только добраться до поселка. Машина у него спортивная. При желании любой джип уделает.

В громадном кабинете на третьем этаже особняка было прохладно и неуютно. Несмотря на осенний день, хозяин кабинета держал окна нараспашку. Для этого было не менее трех причин. Во-первых, он любил свежий воздух. Во-вторых, благодаря плотному телосложению и северным корням, спокойно переносил чуть ли не нулевую температуру на рабочем месте. И в третьих, постоянный холод отпугивал от кабинета его жену. Его вторая половина была слишком умна, чтобы решиться на развод с ней и не потерять половину состояния, и чересчур стервозна, чтобы мирно с ней сосуществовать.

Но сейчас в кабинете была не жена, а его верный телохранитель. Высокий и при этом почти квадратный Роман был на редкость несимпатичным парнем. Лицо в бесконечных складках выглядело так, будто кожи на него было отпущено в два раза больше, чем нужно. По этой причине он и получил кличку Бульдог. Но при всей преданности хозяину этот тип не был цепным псом, а скорее верным помощником и другом.

– Я говорю вам, Сильвестр Петрович, Тамара приказала убить гадалку. Все зашло слишком далеко, – Бульдог запахнул полупальто. В отличие от хозяина, он не очень любил прохладу.

Сильвестр Петрович задумчиво покрутил в руках малахитовое пресс-папье.

– Откуда у меня на столе эта дешевая дрянь? – задумчиво произнес он.

– Сильвестр, это не шутки. Твоя бешеная кошка уверена в своей правоте. Не думаешь о себе, подумай о сыне, – Роман понизил голос, чтобы охрана за дверью случайно не услышала их разговор.

– Ты же не хочешь сказать, что она может? Арни мне как родной. Он мой единственный наследник. Да я уже забыл о том, что когда-то его усыновил, – вскинулся Сильвестр Петрович.

– Ты забыл, а она нет. И здесь у нее – Роман постучал пальцем по голове, – не все в порядке. Останови ее пока не поздно. Смотри, я вошел в ее секту, как и обещал. Это не просто сборища придурков. Вот результат, – телохранитель вытащил и кармана несколько фотографий и положил перед хозяином.

– Это что порно? Да плевать я хотел на ее любовников. Хоть меня в покое оставит, – Сильвестр Петрович отложил верхнее фото и застыл глядя на следующее изображение. На нем обнаженные люди в дурацких колпаках танцевали вокруг пентаграммы из зажжённых свечей.

– Что это? – процедил он, краснея. – Психопатка! А если это попадет в прессу? – выдохнул он, глядя на следующую фотографию, где его жена отрезала голову петуху ножом больше похожим на тесак. Капли крови несчастного создания брызгами летели на лежащую в пентаграмме большую фотографию. – Это же… – он всмотрелся в размытое лицо на фото. – Это что, Арни?

– Да, – ответил телохранитель. – Ты хотел доказательств – вот они. Теперь останови ее.

– Где мой сын?

– Гуляет с невестой.

– Немедленно, слышишь, разыщи его немедленно. А я пока поговорю с этой дурой. Если не хочет загреметь в психушку, ей придется согласиться на мои условия.

– Будь осторожен, – Роман уже набирал номер телефона Арнольда. – Не отвечает. Сейчас, – он набрал еще один номер. – Прошу прощения. Это личный телохранитель Сильвестра Петровича. А вы Тати? Извините за беспокойство. Не могу дозвониться до Арнольда. Вы сейчас где? Ага. А давно? Благодарю и еще раз приношу извинения. Что? Да вы правы. Мы на второй машине охраны, да, потеряли его в дороге, он так быстро ездит. Благодарю еще раз. – Бульдог нахмурился, отчего складки со лба окончательно съехали на небольшие утопленные в лице глазки. – Я так понимаю, Сильвестр Петрович, ты не говорил сегодня охране сопровождать сына?

– Да мне половина этого городишки принадлежит, а вторая у отца нашей невесты. Если здесь с охраной таскаться… Думаешь, что-то случилось?

– На машине Арнольда спутниковая навигация. Сейчас засечем, – пожал плечами Роман и вышел из комнаты.

Сильвестр поднял трубку внутреннего телефона. В их громадном доме его наличие было насущной необходимостью. В какой бы из комнат не была сейчас жена, она должна его услышать.

– Да, солнышко, – проворковала Тамара. Та женщина, которая когда-то была смыслом его жизни, потом замечательным деловым партнёром, а теперь превратилась в непонятно что.

– Немедленно зайди ко мне, – произнес он тоном не терпящим возражений.

– Милый, но у меня как раз массажист…

– Я сказал – немедленно, – рявкнул Сильвестр и бросил трубку.

Арнольд подъезжал к поселку, поминутно глядя в зеркальце заднего вида. Черный джип ехал за ним как приклеенный. За ним следили, абсолютно не таясь. И как назло добротное широкое шоссе, проложенное к элитному заповеднику богатых и знаменитых, в этот час было пустынно.

Словно читая мысли парня, джип плавно набрал скорость и, обогнав ламборджини, вырвался вперед. Он ехал слишком быстро, чтобы Арни мог рассмотреть лица сидящих в нем людей. Но парень понял, что их там не меньше двух. Джип пронесся мимо, скрываясь за поворотом. Дальше начинался небольшой лесной массив. «Зеленые легкие поселка», как любит говорить его отец. Наличие рядом леса, наверное, послужило основной причиной при выборе места для особняка.

Арнольд сбросил газ и попытался еще раз набрать номер отца. Сотовый снова не отвечал. И это было удивительно. Он несколько раз в течение часа пытался дозвониться. Неужели отец не видел не отвеченные вызовы? Может с ним что-то случилось? Арнольд, ходивший у отца в любимчиках, с трудом верил, что даже супер важное совещание могло помещать папику ответить на кучу звонков.

Телефон, наконец-то, зазвонил. Только вот это был не отец.

– Да, дядя Роман. Это я. Остановится? Но я еще не доехал. А что с папой? Он не отвечает.

Разговаривая по телефону, он проехал поворот и втопил педаль тормоза. Машина послушно затормозила в десятке метров от обогнавшего его джипа. Тот замер на шоссе, перегораживая дорогу. Два человека стояли у машины и, судя по нерадостным лицам, они не собирались дарить ему подарки или сообщать приятную новость.

– Сиди и не рыпайся, – крикнул один из них, размахивая чем-то блестящим в руке.

Арни вздрогнул. У мужика на дороге было оружие. Парень закусил губу, собираясь дать задний ход. Ему бы только дотянуть до поворота. Там развернётся и рванет, куда-нибудь подальше от этих психов. Надо бы только пригнуться. Вдруг и, правда, выстрелят? В голове за долю секунды пронеслись уроки Романа. Верный телохранитель сто раз объяснял ему, как вести себя в случае угрозы похищения. Тогда это казалось смешным. А теперь… Он выжал сцепление.

Мужчина с пистолетом выстрелил.

– Не выделывайся, – крикнул он, двигаясь к Арнольду, – Следующая будет твоя.

– Слышь? Руки подними, пацан, и машину глуши, – поддакнул второй.

И в этот момент раздался едва слышный хлопок. Тип с пистолетом рухнул на асфальт. Второй начал испуганно оглядываться по сторонам, но следующая пуля подкосила и его.

Арни застыл в нерешительности. Он понял, откуда стреляют. Кто бы ни засел в лесу, но положил он парней мастерски. И черт знает, какие у него намерения на его счет. Прошла пара томительных минут. И тут из леса показался дядя Роман. Он помахал парню рукой.

– Давай домой. Хорошо я через лес напрямик успел. Тебя уже отец заждался, – крикнул он, продолжая идти к дороге.

– Что это было? – выдавил из себя Арнольд. Только теперь откинув со лба мокрую челку, он понял, как перенервничал.

– Не маленький. Должен понимать, что у отца твоего конкурентов масса, – грузный мужчина, тяжело дыша, уже стоял рядом с ламборджини. – Сильвестру скажешь, подъеду вечером. Его сотовый не отвечает. Мне надо еще кое о чем позаботиться, – он кивнул на трупы на дороге, – И пусть вызовет дополнительную охрану. Понял?

– Да, – кивнул Арнольд. – Передам. Я до него тоже дозвониться не могу, – зачем-то добавил он. Сейчас ему меньше всего хотелось куда-то ехать одному. Рядом с громадным Романом он чувствовал себя в безопасности.

– Все будет хорошо, – наклонился к нему телохранитель. Складки лица раздвинулись в добродушной улыбке. – Не один ты в этом замешан. Я просто не хочу, чтоб еще кто-то пострадал. Понял?

– Нет, – честно ответил Аронольд и положил руки на руль. – Но я все передам.

Ламборджини заскользил по шоссе. Громила проводил его взглядом. Потом отволок убитых в лес. Роман вернулся к дороге и задумчиво посмотрел на пустынное шоссе.

– Не нравится мне это, – пробормотал он, садясь в джип, стоящий посередине дороги и медленно поехал по направлению к городу.

Отъехав от поворота пару километров, он остановился и вышел на обочину. Прислушался к чему-то и пошел к раскинувшемуся у дороги полю. С него уже убрали урожай и только по краям стояли нескошенные кустики пшеницы вперемешку с сорняками. Телохранитель подошел к одному из них и удовлетворенно усмехнулся, вытаскивая оттуда небольшую жужжащую коробочку.

– Так я и думал. Ох, Тамара-Тамара, знала бы ты – с кем связалась, – прошептал Бульдог и сжал предмет в кулаке.

Раздался хруст и жужжание прекратилось. Роман сунул остатки коробочки в карман и поднялся к джипу. Шоссе уже бурлило машинами. Будто прорвало плотину и скопившиеся иномарки, наконец, хлынули на свободу бурным потоком.

Оксана вышла из метро и торопливо пошла к дому. Ей не нравился тощий сухопарый человечек, который пристально смотрел на нее в вагоне, а потом вышел на той же остановке, что и она. Она обернулась и увидела, что преследователь неуклюже пытается спрятаться за автобусную остановку. Он поглядывал на девушку и одновременно с кем-то говорил по телефону.

– Не хватало еще в завершение этого дня нарваться на маньяка, – подумала Оксана и почти бегом рванула к дому.

И здесь ей повезло. Соседка, возвращавшаяся из магазина, с удовольствием передала часть сумок предложившей помощь девушке. Так что в лифт Ксюша вошла не одна. Она победоносно оглянулась на двор, перед тем как зайти в подъезд. Но мужичка нигде не было видно. Может она ошиблась? Девушка проводила соседку. Потом спустилась на свой этаж. И лишь оказавшись за запертой дверью квартиры облегченно вдохнула. Ксюша пошла на кухню, поставила чайник и вспомнила о кульке с дорогим костюмом. Что ж если завтра ей на работу, надо бы примерить это чудо. Она выглянула в окно. Двор был виден как на ладони. И никаких сухоньких мужичков там не наблюдалось.

– Я становлюсь истеричкой, – удручённо сказала Ксюша. Девушка подошла к зеркалу и придирчиво посмотрела на себя, отыскивая признаки надвигающейся истерики. Волосы как всегда топорщились в разные стороны. Она сразу вспомнила о прилизанной прическе кадровички. Точно, ей надо не только померять костюм, но и придумать, что делать с волосами.

Сашка сознательно задержался на станции, чтобы не ехать в одном поезде с вредной девчонкой. Хотя, в принципе, он мог сесть в другой вагон. Но он привык все дела доводить до конца. Решил, значит решил. Всю дорогу в метро он поглядывал на заветный крем и, когда вышел из подземки, сразу направился домой. Вообще, сначала следовало бы отправиться к тренеру, чтобы отдать ему оставшиеся от покупки деньги. Но парню не терпелось наложить хоть капельку крема на мышцы и насладиться эффектом. А к тренеру он заглянет через часок.

Торопясь домой, Сашка свернул в подворотню, и тут на его пути встала пара мужичков среднего роста. Кенты были явно не из местных. Он знал всех в микрорайоне. За много лет, благодаря стараниям тетки-алкоголички, улица стала для него вторым домом.

– Закурить не найдется? – сказал один из мужичков, делая шаг вперед.

Сашка повел плечами. Вот невезуха. Ему ни за что нельзя драться перед соревнованиями, а то он бы точно рассказал им про здоровый образ жизни.

– Я спортсмен, не курю, – миролюбиво сказал он, пряча на всякий случай кулек с ценным приобретением в карман куртки. – А вы, видать, не с района.

– Ага, новенькие, – мужичок повыше сделал шаг навстречу. – Я Сергей, а ты?

– Сашка.

– И чем занимаешься?

– Бодибилдингом. Ну, мышцы качаю. Понял?

– Качок? Я думал единоборства какие, – он неприятно осклабился.

– Значит, проблем с тобой не будет, – в руке второго мелькнул нож.

– Сейчас тихохонько пойдешь с нами. Понял? А не то будет больно, – первый мужик сделал еще шаг и с удивленным видом перелетел через плечо спортсмена.

– Итить твою, – выругался напарник, глядя как его друг с размаху падает спиной на асфальт.

– До этого занимался самбо, – не менее миролюбиво сказал Сашка, выбивая нож из руки второго мужика. – Так я пойду, или еще хочется курить?

– Слышь, – напарник уже без ножа отступил назад, прижимая перешибленную руку. – С тобой просто хотят поговорить. Ну, поехали, а? – его голос звучал умоляюще и Сашка, не ожидавший нападения, пропустил удар уже оправившегося Сереги.

Не то чтобы Сашке было очень больно. Скорее он разозлился. Несколько лет тренировок могли попасть впустую из-за двух придурков, вообразивших себя хозяевами улицы. Серега тем временем тряс рукой. Очевидно, что встреча с накачанным прессом культуриста не прошла для кулака даром.

– Ну, вы и отморозки, – Сашка сплюнул, примеряясь кого из противников уложить первым. Эти два парня не были для него проблемой. В случае чего тренер замажет чем-нибудь синяки. Главное не получить по лицу.

Он легко отшвырнул на кирпичную стенку снова полезшего драться Сергея и приготовился отразить атаку его замешкавшегося напарника, когда что-то тяжелое ударило его по затылку. Сашка покачнулся и рухнул лицом в лужу под ногами.

– Ты Толян вовремя, вот только переборщил, – Сергей поднял с земли нож и посмотрел на спортсмена лежащего щекой в мелкой луже, постепенно окрашивающейся в розовый цвет. – Эй, качок, ты живой? – он пнул парня под ребра.

Сашка застонал.

– Нам главное до места его довезти, – флегматично сказал Толян, отбрасывая обломок трубы. – А жить ему по любому недолго осталось. Ну, грузите. А я за вами на другой тачке поеду.

– Конечно, как грязь в салон, так нам, – заворчал напарник Сергея.

Но Толян, не слушая его, двинул к выходу из подворотни. Он подождал, пока отъедет джип с жертвой и вытащил из кучи битого кирпича тихо жужжащий предмет. Сунул его в карман и пошел к Саабу, припаркованному на другой стороне улицы. Заводя машину, он невольно покачал головой, хоть и знал о том, что сейчас произойдет. Пустынная подворотня, как по приказу, заполнилась людьми. Подростки с банками пива шли горланя рэп. Расталкивая их, целенаправленно двигалась бабулька с баулами. Влюбленная парочка перестала целоваться и смущенно оглядывалась. Молодые люди не понимали, когда они успели оказаться в этой толпе.

Открылась дверь кабинета. Холодный порыв воздуха подхватил несколько бумаг, и закружил их по комнате, неся навстречу стройной очаровательной женщине. Блондинка была не молода, но очень ухожена. И ни у одного мужчины язык не повернулся бы назвать эту изящную стильную женщину старухой.

– Фи, у тебя опять холодно, – поморщилась Тамара, делая недовольную гримасу.

Женщина бесцеремонно прошла через кабинет и закрыла окна.

– Ну, что тебе в этот раз понадобилось? Учти, у меня вторая половина дня расписана буквально по минутам. Столько дел!

– Сюда собралась? – Сильвестр швырнул на стол фотографии переданные Романом.

Жена нахмурилась.

– Тамарка прекрати дурить. Я знаю тебя как облупленную. Ты же обещала мне, говорила, что давно уже забыла об этой затее. Это что? – он пододвинул к ней фото, где она поливала кровью петуха изображение Арнольда. – Совсем с катушек слетела? Так я тебя в чувство приведу.

– Хочешь сказать, что я сошла с ума? – женщина разозлилось. Ее лицо моментально превратилось в маску, напоминающую крысиную мордочку. – Я много лет терпела рядом с собой выродка, которого бросила мамаша – алкоголичка. Вытирала ему сопли. Называла сыночком. И сейчас хочу получить то, что заслужила. А хочу я вечную молодость и вечную жизнь. И я точно знаю, что это осуществимо. Понял?!

– Обязательно получишь, – сурово сказал Сильвестр. На его переносице залегла жесткая складка. Он хлопнул по изнанке столешницы. В комнате молча появился один из телохранителей.

– Вызывай скорую и пришли сюда пару парней.

– Кому-то плохо? – удивился широколицый парень, оглядывая комнату.

– Моей жене, – процедил Сильвестр. – Мне повторить? – он перевел взгляд с окаменевшей женщины на парня.

Тот скользнул за дверь.

– Т-ты не сделаешь этого, – заикаясь произнесла она. – Зачем «скорую»? Об этом узнают знакомые. Будет скандал.

– Об этом, – муж посмотрел на фотографии, потом встал и начал нервно ходить по комнате, – вполне может узнать пресса. Так что списать все на твое безумие – значит предотвратить скандал.

– Подожди, не делай этого, – Тамара побледнела. Она бросилась к Сильвестру, упала на колени и обняла его ноги. – Милый, погоди. Вспомни, что между нами было. И потом ты же знаешь далеко не все. Я ведь всех их нашла. Всех наследников… Они приведут нас к месту. Понимаешь, надо только собрать всех этих ребят. Всех, кто был тогда с Арнольдом…много лет назад…

– Оставь моего сына в покое! – Сильвестр в гневе отшвырнул женщину, и она свернулась на ковре, жалобно поскуливая.

Тамара слишком хорошо знала своего мужа. За внешним спокойствием и покладистостью скрывался железный характер. До сих пор она справлялась с ним. Надо было только не перегибать палку. Но, похоже, она ее все-таки перегнула, и он продолжал бушевать.

– Когда ты попросила меня усыновить мальчика, я подумал, что это очередная блажь. Но я тогда слишком любил тебя, чтобы отказать. Помнишь?

– Угу, – заскулила она на ковре.

– Потом я понял, что не ребенок тебе был нужен. Помнишь наш разговор тогда? Ты обещала мне, что выбросишь эту мистическую дурь из головы. Нет никаких других миров! Нет пришельцев оттуда и эликсира вечной молодости! Ты обещала мне забыть все это. Помнишь?

– Да, – всхлипнула она.

– И ты вела себя прилично. Почти. А Арни, которого я когда-то не хотел усыновлять, с годами стал для меня сыном. Настоящим сыном, – мужчина навис над Тамарой. А она в ужасе закрыла лицо руками, ожидая удара. Заглянувшие в кабинет телохранители сочли за лучшее выйти за дверь и не вмешиваться в семейную ссору.

– Он мой наследник. Единственный, – продолжал впечатывать жену в ковер словами Сильвестр. – Я хотел избавиться от тебя после свадьбы сына. Вполне прилично: хорошие отступные, домик на Лазурном берегу. Но ты просто обезумела. Это ж надо! Ты хоть понимаешь, что будет, когда узнают, что моя жена замешана не только в плясках при свечах в голом виде, но и в убийстве какой-то цыганки?! Так что место тебе, дорогая, в больнице. Что взять с какой-то убогой? И Арнольду там ты не навредишь.

Он отошел от скулящей женщины. Подвинул кресло к столу и плеснул в бокал коньяка из графина.

– Достала стерва, – произнес Сильвестр, одним махом опрокидывая бокал, – Теперь из-за тебя давление поднялось. Но ты не беспокойся, – он сел за стол и пренебрежительно посмотрел на жену, продолжающую валяться на ковре, – Я тебя в общую психушку не засуну. Как-никак столько лет вместе. У тебя будет индивидуальная палата, хороший уход.

Мужчина внезапно застонал и потер грудь.

– Избавляться от тебя надо. А то, не ровен час, до инфаркта доведешь. А мне сына еще в дела вводит надо, с нужными людьми знакомить. Хватит ему по заграницам шастать. Женится, остепенится, все путем будет, – он снова застонал и потянулся к телефону, – вот только с утра не звонит паршивец. Неужели не понимает, то я беспокоюсь.

Тамара с жадным напряжением следила за движениями мужа.

– Что сердечко не проходит? – довольно усмехнулась она, поднимаясь с ковра.

– Не дождешься, – буркнул он, продолжая набирать сотовый сына.

– Забыла предупредить, я заменила там симку и вбила другие номера, – жена села в кресло напротив, с интересом глядя на мужа массирующего левую часть груди. – И еще, милый, хочу сказать, что ты до ужаса предсказуем. Когда злишься, у тебя всегда поднимается давление, и ты всегда пьешь коньяк, – женщина довольно хихикнула и уставилась на Сильвестра безумными блестящими глазами.

– Что ты туда подсыпала, стерва? – он потянулся за бокалом, но тот выскользнул из непослушных пальцев и покатился по ковру.

– Что бы не подсыпала, я успею замести следы. Тебя сейчас, бедненького, заберет скорая. До больницы ты, скорее всего, не доедешь. Я пока вымою графинчик. Налью туда коньяк новый. Так на всякий случай. Вряд ли кто заподозрит в твоей смерти что-то неестественное. Но если и заподозрит, яд к тому времени разложится на составляющие. Знаешь, мне привезли его из Африки. Он очень дорогой. Ты ведь любишь все дорогое, не так ли?

– Тварь, – прошипел Сильвестр немеющими губами.

– Ну, не буду тебе мешать, – она поднялась с кресла. Потом взъерошила волосы и, обслюнявив палец, размазала тушь. – Я ведь расстроилась. Тебе плохо и я плачу, – пояснила она и вышла из комнаты.

– Сильвестру плохо, послышался ее голос из-за двери. – Вы скорую вызвали? Это кошмар… врача немедленно.

Испуганные телохранители бросились в комнату.

– Врачи уже едут, – забормотал один и них, в то время как другой расстегивал хозяину воротник рубашки и снимал галстук.

– Телефон, – прошипел Сильвестр. – Твой телефон – он покачала головой, отказываясь брать в руки бесполезный сотовый, взятый телохранителем со стола. Парень удивился, но достал из кармана собственный телефон.

– Набирай сына, – скомандовал Сильвестр.

Парень послушно кивнул. – Он на связи, – он протянул трубку боссу.

– Арни, сынок, – слова давались мужчине с большим трудом. – Ты помнишь наш последний разговор у камина? Молодец. Это твое будущее. И еще. Я хочу, чтобы ты знал. Папа тебя любит. Всегда любил… – Сильвестр закашлялся. Его лицо посинело. Мужчина дернулся в кресле и затих, нелепо запрокинув голову назад.

Эльза как раз заканчивала сервировку стола, когда у входа на кухню послышались тяжелые шаги.

– А вот и господа военные на дегустацию заглянули. Как удачно, – заквохтала фрау Марта и приветливо улыбнулась двум мужчинам, входящим в комнату. – Сразу видно, что с передовой. А мы экзамен по супу принимаем, – экономка махнула рукой в сторону Эльзы и еще двух девочек.

Юные фройляйн потупив глазки, сложили ручки на белоснежных передничках.

– Она это! – неожиданно взвизгнула повариха и ткнула пальцем в Эльзу.

Девушка растерянно обернулась на крик. Две девчонки помладше завизжали и бросились в угол кухни к поварихе.

– Что вы? О чем это вы? – фрау Марта беспомощно улыбаясь, попятилась к Эльзе.

– Фрау, немедленно отойдите к плите от зараженного объекта! – скомандовал один из военных. – А ты, тварь, иди к нам, – он зло посмотрел на Эльзу.

– Она не тварь, вы не можете обидеть мою девочку, – экономка подняла старые подслеповатые глаза на мужчин.

– Да пошла ты! – военный, не церемонясь, подошел к пожилой женщине и отшвырнул ее в сторону. Та не удержавшись на ногах, упала на пол.

Мужчина сдернул плащ с оторопевшей Эльзы. Полупрозрачные крылышки за ее спиной зазвенели от резкого движения.

– Франц, возьми ее на мушку!

– Значит не тварь? – довольно хмыкнул тот, кого назвали Францем, и направил на девушку автомат.

– Ты идешь с нами, – первый военный грубо схватил ее за руку.

– Оставьте мою девочку! – зарыдала фрау Марта.

Раздался хлопок выстрела. Военный, вцепившийся в Эльзу, покачнулся. Его железная хватка ослабла.

– Кнут?! – Франц растерянно водил стволом автомата, не понимая, откуда раздался выстрел.

– Оставьте мою девочку, – фрау Марта уже не рыдала.

Пожилая дама до этого закрытая от Франца празднично накрытым обеденным столом, пошатываясь, встала с пола. В правой руке женщины дрожала старенькая «беретта»[1]. – Эльза. Уходи отсюда немедленно, – приказала она девушке.

Эльза кивнула и стряхнула с плеча слабеющую руку Кнута. Здоровый мужик побледнел, но продолжал стоять, несмотря на простреленную грудь.

– Чего застыл, Франц? – Кнут выплюнул сгусток крови. – Давно не был на передовой?

Солдат очнулся и нажал на спусковой крючок, поливая свинцом старую экономку. Девочки в объятиях поварихи завизжали. Эльза попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть, как вздрагивает под градом пуль тело женщины, заменившей ей мать. Время вокруг превратилось в липкую тягучую пленку. Ресницы никак не хотели опускаться на глаза. И она вынуждена была смотреть, как уже безжизненное тело фрау Марты медленно, очень медленно падает на пол. А пули, вылетающие из ствола автомата, продолжали неумолимо впиваться в тело экономки.

– Не-е-е-е-е-е-т! – закричала Эльза. – Не-е-е-е-е-е-е-т!

Звук, вибрируя, понесся по тесному помещению кухни, ища выход. Загремели сброшенные с плиты кастрюли, задребезжала, раскалывающаяся на полках посуда, брызнули осколками окна, под потолком, сделанные из местного полупрозрачного кристалла.

Заколка выскользнула из высоко поднятых волос девушки. Светлые кудри взметнулись, как живые, ореолом окутав лицо красавицы. Время вернулось на место. Тело фрау Марты с глухим стуком упало на земляной пол.

– Она уже воплотилась, Кнут! – закричал Франц, отступая к двери – Гранаты у тебя!

Эльза посмотрела на испуганных мужчин, жмущихся к поварихе девчушек и, бросив последний взгляд на мертвую Марту, кинулась к окну. Она взлетела под потолок, но окна были слишком малы, чтобы в них смогла пролететь взрослая девушка с большими крыльями.

– Твари, кругом одни твари, – просипел Кнут, с трудом шаря в подсумке. Франц взял мечущуюся под потолком девушку на прицел, прекрасно понимая, что сейчас шмайсер не поможет.

– Что у вас происходит? – встревоженный Фридрих ворвался в кухню и замер за спиной у Франца. Ральф, вбежавший следом за ним посмотрел на девушку, потом на Кнута, продолжающегося возится с подсумком и, оттолкнув Франца, вышел на середину комнаты.

– Добрая фройляйн позволит мне увести отсюда девочек и повариху? – громко сказал он глядя на Эльзу, продолжающуюся метаться под потолком.

Девушка застыла в воздухе. Ральф невольно сглотнул слюну. Теперь воплотившейся фее не нужно было даже взмахивать крыльями. Она просто парила под потолком.

– Пусть уходят, – сказала она. – Я тоже хочу просто уйти.

Голос преображенной Эльзы ударил людям по барабанным перепонкам. Они согнулись как от сильного ветра, закрывая уши руками. Кнут застонал и выронил на пол уже вытащенную гранату.

– На выход, быстро! – Ральф оторвал от поварихи девчонок и так грозно посмотрел на тетку в белом колпаке, что она без колебаний последовала за ним. Мужчина вытолкал женщин из кухни и когда обернулся, увидел, что Фридирих вытаскивает чеку из поднятой гранаты.

– Не здесь, не сейчас, – бессильно прорычал Ральф, понимая, что все погибнут.

Грохот разрушенной внешней стены кухни заглушил его слова. Эльза испуганно взмахнула крыльями. Фридрих поднес к лицу так и не брошенную гранату: – Что за дьявол? – прошептал он.

В ответ на его слова в проем просунулась громадная рука, продолжающая расширять в стене проход, как будто речь шла не о каменной кладке, а о картонном домике. Затем появилось знакомое веснушчатое лицо с глазами стального цвета. Вот только лицо это было размером с дверной проем.

– Эльза! – крикнул великан – Где ты?!

– Я тут, Алекс! – девушка взмахнула крыльями и опустилась на широкую ладонь парня.

Крик великана и ответ девушки заставили мужчин снова согнуться от боли. Перепонки в ушах почти лопались от напряжения.

Первым в себя пришел Ральф.

– Бери Эльзу и уходи! – крикнул он великану.

– С ума сошел?! – Фридрих с трудом распрямился. Из правого уха офицера текла предательская струйка крови.

Ральф ответил ударом в челюсть. Фридрих рухнул на пол, не понимая, когда граната из его руки успела перекочевать в ладонь Ральфа.

– Убирайтесь в лес! – заорал Ральф подросткам.

Алекс моргнул громадными глазами и бережно вытащил Эльзу из проема. Раздались тяжелые шаги уходящего парня. Взвыла сирена периметра. Послышались одиночные выстрелы.

– Предатель, – Фридрих застонал на полу.

– Голова должна быть холодной, – Ральф посмотрел на гранату. – Великана этой игрушкой не взять. Уж если пропустили здесь его появление, неужели из-за какой-то летучей твари дадим ему возможность разрушить город?

– Он прав, – кивнул Франц.

– Мы все равно добьем их на границе, – зло застонал Кнут. Превозмогая боль, здоровяк приподнялся и присел на один из стульев за празднично накрытым столом.

– Мы победим их раньше, выполнив миссию, – произнес Ральф. – Кнут, ты мне тоже понадобишься. Так что ради такого случая даю разрешение на применение местных лечебных трав. Но строго в ограниченном количестве. Выдвигаемся завтра на рассвете по местному времени. Идем через лес – у вас есть время на отдых. – Ральф наклонился и поднял с пола чеку. Потом аккуратно вставил ее в гранату и, положив оружие на стол, вышел из кухни в узкий коридор бункера, где уже бегали поднятые по тревоге военные.

– А супчик-то приятно пахнет, – Кнут задумчиво взял ложку со стола.

– Ну, ты и зверюга, – уважительно сказал Франц, – тебя подстрелили, а тебе лишь бы пожрать. Но я бы не советовал пробовать это варево, – протянул он. Солдат автоматически нажал кнопку фиксатора и, вынув магазин у автомата, достал из подсумка пули для снаряжения. – Неизвестно что туда эта ведьма добавила. Может и у тебя крылышки вырастут. Хотя пахнет вкусно, – он вставил магазин и наклонился над тарелкой.

– Умеешь ты испортить аппетит, – Кнут отшвырнул ложку. – Как вы, герр офицер?

– Ничего удар, – Фридрих с трудом поднялся с пола, потирая челюсть.

Алекс бережно прижимал к груди Эльзу. Он сделал именно так как сказал дядя Ральф. Взял подругу и уходил сейчас. С тех пор как он услышал крик девушки в хозяйственной постройке, мир вокруг перевернулся. Не помня себя от страха за девушку, он бросился к хозблоку и на удивление легко выломал стену. Подруга такая хрупкая и беззащитная беспомощно парила под потолком невысокого помещения.

– И как только они поместились на такой маленькой кухне? – мельком подумал Алекс, выхватывая в группе из нескольких мужчин знакомое лицо дяди Ральфа. Он даже немного растерялся, когда сообразил, что это не просто люди, а военные с оружием. Но главным было желание спасти Эльзу. Поэтому он отмел все сомнения и теперь двигался с драгоценной ношей на руках к периметру. Под ноги ему пару раз бросились необычно низкорослые люди. Странно, он и не обращал внимания на то, как много у них в охране карликов. Люди что-то кричали и даже стреляли. Но пули только раздражающе стучали по ногам и спине. Как горсть мелких камешков, брошенная хулиганами вдогонку.

– Не волнуйся, скоро лес, – прошептал Алекс в ладони. Надо было успокоить дрожащую и всхлипывающую от страха Эльзу.

Мальчик-великан перешагнул периметр. Он даже не удивился, что мощное заграждение оказалось ему по колено. Вот только ядовитая каменная крошка зашипела под обнаженными ступнями парнишки. Он не помнил, где потерял свою обувь. Лес дружелюбно протянул навстречу ветки, приглашая спрятаться от кричащих людей и продолжающих свистеть пуль. Несколько шагов и он оказался среди деревьев.

Исполины сдвинулись за ним, закрывая проход в чащу. Алекс продолжал двигаться вперед. Он шел и шел, пока какое-то дерево раздраженно не ударило его веткой по голому бедру. Парнишка остановился, огляделся и понял что краснеет. Кажется, он вместе с ботинками потерял и всю одежду. Сын бургомистра силился вспомнить, когда это произошло. Но ничего не мог понять. Он помнил одно – мир перевернулся, когда закричала Эльза. И что теперь? Как показаться девушке в таком виде?

Дерево снова хлестнуло его по ноге.

– Чего ты на меня взъелось? – раздраженно фыркнул он.

Эльза от долгого перехода, кажется, заснула у него в ладонях. Так что миг его позора пока отодвинулся. Но надо было что-то срочно решать с одеждой.

– Всегда знал, что великаны тупые. Но чтобы настолько? – грустно произнес кто-то рядом.

– Кто здесь? – Алекс закрутил головой, пытаясь найти источник опасности. Теперь он уже не испугался, а рассердился. Он так долго шел, что не собирается сдаваться!

Мир снова качнулся.

– Да успокойся ты! – теперь уже перед его лицом маячила верхушка молодого дерева.

– Он молодой, он еще растет, – пискнул кто-то под ногами. – Осторожно все! В лесу неопытный великан!

– Поговорите с ним! Он сейчас все поломает! Ой, мой новый дом! Дети, немедленно, под корни! – раздался гвалт голосов вокруг.

– Что здесь происходит? – Эльза проснулась.

– Э-э, я тут шел. Гм, – Алекс покраснел до корней волос. Никогда еще в жизни он не чувствовал себя так неловко.

– Какая радость, – вздохнуло большое дерево справа, раздвигая ветки. – У этого великана есть фея. Милая, мы рады вас приветствовать, и объясните своему стражу, что, во-первых, неосторожно разгуливать по лесу в таком виде. Его легко обнаружат люди. Во-вторых, мы счастливы принимать у нас долгожданную гостью. К сожалению, из-за близости людского поселения, такие посещения стали редкостью. А у нас накопилось так много проблем…

Алекс с удивлением увидел, как при каждом слове шевелится кора на дереве.

– Оно живое, Эльза. Это дерево говорит, по-настоящему.

– Разумеется, живое, – девушка расправила зазвеневшие крылья. – Мы тоже рады встрече с вами, – она улыбнулась дереву и сделала изящный книксен, продолжая стоять на раскрытой ладони великана.

– Фея! Здесь фея! – разноцветные листья сорвались с нескольких кустиков под ногами у Алекса и закружили вокруг девушки. Парень увидел, что это вовсе и не листья, а бабочки.

– Все разговаривают, – озадаченно пробурчал он.

– Но ты ведь и раньше знал, что они живые, – укоризненно сказала Эльза и, посмотрев на растерянного друга, успокаивающе погладила его большой палец. Помнишь, тот красный цветок, который мы спасли?

– Ага, – Алекс тяжело вздохнул. Его выдох поднял ветер, отшвырнувший бабочек от феи.

Они обиженно запищали.

– Извините его, – Эльза снова сделала книксен. – Он только сегодня начал преображаться. Великан не хотел ничего плохого и обязательно научится себя вести.

– Я теперь великан?! – Алекс вздрогнул. Он вспомнил уроки истории, рассказывающие о героической войне поселенцев. Там приводились красочные картинки, на которых злобные великаны зажаривали на кострах плачущих детей и женщин. – Нет, только не это! Я не хочу есть людей!

Мир снова качнулся и стал вращаться вокруг него с безумной скоростью. Он закрыл глаза, чтобы справиться с подступившей тошнотой.

– Алекс, прекрати паниковать! Из-за этого ты начинаешь слишком быстро расти! – крылышки Эльзы звенели где-то рядом с его щекой.

– Я не хочу есть людей! – повторил он отчаянно, чувствуя как по щекам катятся слезы.

– И не придется. Великаны не едят людей. Они вообще животных не едят, – Эльза удобно устроилась на кудряшке рядом с ухом парня. Она сидела там как в удобном кресле, продолжая нашептывать успокаивающие и ласковые слова. – Это все вранье. Великаны самые добрые существа на свете. А ты самый добрый из великанов. Ты меня спас.

– Ты так закричала, что я испугался. За тебя испугался…А тут еще дядя Ральф… – Алекс открыл глаза. Теперь он был ростом почти с говорящее старое дерево. Лес вокруг не казался уже таким дремучим. Скорее парнишка чувствовал себя ребенком, заблудившимся в высокой траве. Он помнил такую траву, когда гулял с мамой в детстве. – А что едят великаны? – парень, вдруг, почувствовал, как в животе заурчало.

– Поляна с ягодами сразу за горой, – подключилось к разговору дерево. – Вы ведь любите элинои?

– Он их просто обожает, – ответила за Алекса Эльза.

– Заодно пошлю с ним ткачей, – удовлетворено взмахнуло ветвями дерево. – А вы, уважаемая, не могли бы помочь решить нам несколько вопросов.

– Разумеется, – Эльза вспорхнула с волос друга и полетела к исполину. Она легко приземлилась на крону, подставившую сплетенные ветви.

– Алекс, иди на поляну и не беспокойся обо мне. Я сама к тебе прилечу, – помахала она парню рукой.

– Ты уверена, что это безопасно? – нахмурился парень. Перед глазами снова всплыли картинки со школьных уроков. Он вспомнил рычащего военрука, объясняющего как обрубать ветви нападающих деревьев.

– Абсолютно, – девушка так хитро улыбнулась, что он смутился, вспомнив о пропавшей одежде, и поспешил спрятаться за деревьями. Тем более что указанный исполином путь к поляне был в той стороне.

– Если, что – зови, – крикнул он уходя.

– Совсем юный великан, – констатировало дерево, формируя из тонких ветвей удобную спинку кресла для феи. – Вы тоже юны, – дерево вежливо кашлянуло, – но кажетесь мне посвященной в знания.

– Еще сегодня утром я считала себя человеком, – кивнула Эльза и облокотилась на удобную плетеную спинку, – но до этого я несколько раз была за периметром и видела настоящих фей. Так что я прошла обряд посвящения.

– Сами солнца послали вас к нам! – дерево обрадованно зашелестело листьями. – У нас нарушилась связь с дальним массивом за старой горой. Сейчас мы проверяем корневую систему. Но не могли бы вы по своим каналам…

– Разумеется, – девушка ласково улыбнулась и расправила крылья.

Она взлетела над деревом, и замерла в воздухе, раскинув руки. Крылья, едва вздрагивая, позволяли ей парить над лесом. Сиренево-зеленое марево под ней было восхитительно прекрасным. Но Эльза не смотрела вниз. Она сосредоточенно прощупывала пространство в поисках других фей и полезной информации.

Глава 4

Оксана пила на кухне чай, когда в дверь позвонили. Она, вздохнув, посмотрела на недоеденный бутерброд. Не иначе как пришла говорливая бабушкина подружка Марья Ульяновна. Самой ей в больницу ходить тяжело. Теперь вот два часа будет выспрашивать подробности.

– Кто там? – на всякий случай спросила девушка.

– Милиция, открывайте! – мужской голос прозвучал настойчиво.

Ксюша посмотрела в глазок, но не увидела ничего кроме размытого силуэта человека в полутемном подъезде. Мужчина настойчиво застучал снова. Было очевидно, что он не боится произведённого шума.

– Девушка, открывайте, мы опрашиваем всех по поводу убийства вашей соседки.

– Бабы Маши? – Ксюша распахнула дверь.

Она бросила взгляд на сурового мужчину в форме охранника и застыла. В раскрытой двери соседней квартиры лежала соседка с проломленной головой.

– Как же это? Что с ней случилось? – прошептала девушка, понимая, что мир перед глазами начинает кружиться.

– Тебя не хотела звать, дура старая, – из-за спины человека в форме вышел напугавший ее в метро сухонький мужичок.

Человек в форме придвинулся ближе и поднес к ее лицу Оксаны плохо пахнущую серую тряпку.

– Не надо, – девушка попыталась оттолкнуть сильную руку и провалилась в темноту.

Арнольд в недоумении посмотрел на телефон. Он не мог понять, что случилось с отцом. Немногословный и серьезный он преимущественно общался с сыном, вбивая в голову разнообразную информацию: от управления фирмой, до сведений об активах и партнерах.

Со стороны казалось, что у них очень теплые отношения. Они без конца звонили друг другу. И в принципе, Арнольд, был в курсе всего, что происходит в корпорации. Правда, порой самому парню казалось, что для отца он просто надежный деловой партнер. А неусыпный контроль с его стороны скорее раздражал, чем радовал. Ведь ему уже за двадцать. Разве должен он отчитываться как маленький о каждом своем шаге?

И вот теперь отец сказал, что его любит. Никак у папика что-то приключилось. Арни надавил на газ, внезапно осознав, что он тоже очень любит Сильвестра и очень за него переживает.

Его беспокойство усилилось еще больше, когда подъехав, он увидел у дома машину скорой помощи. Арнольд бросился в дом, игнорируя лифт, взлетел вверх по лестнице на третий этаж. Ему не нравилась эта тишина в доме. И пугала прислуга, отводящая глаза.

– Что случилось? – ворвался он в кабинет отца.

И сразу все понял. Человек, сидящий в отцовском кресле, меньше всего походил на энергичного Сильвестра. Скорее на плохую восковую копию отца. Врач что-то записывал в блокнот, задавая вопросы телохранителю. На диване какая-то растрепанная женщина билась в истерике, пока другой врач старался ее уговорить сделать успокоительный укол.

– Сыночек! – женщина обернулась к двери. – Только ты у меня остался, – она бросилась на грудь парню. – Хоть ты меня не бросай, – завыла Тамара.

Арнольд с удивлением узнал в растрепанной старухе мачеху. Всегда стильная и невозмутимая сейчас она выглядела жалкой и несчастной.

– Конечно, ма, – он обнял ее за плечи. – Все будет хорошо. Я тебя не оставлю, обещаю.

У Тамары в кармане зазвонил телефон. Она отстранилась от сына, достала трубку и прижала ее к уху.

– Да, все поняла. Отлично сработали. Жду. Извини, у меня деловой звонок, – она подмигнула сыну и вышла из комнаты.

Арнольд застыл, не понимая, что с ней происходит.

– Это нормальная реакция на шок, – к нему подошел врач, держащий в руке шприц с лекарством. – Ваша мать хватается за звонок, как утопающий за соломинку. Имитация возвращения к прежней жизни. Сейчас она договорит и опять вернется в истерике. Вы сын? Я настоятельно рекомендую уговорить ее сделать укол. Она сможет хотя бы на время успокоиться и поспать.

– А когда проснется, действительность изменится? – уточнил Арни.

Врач неодобрительно покачал головой.

– Что случилось с папой? – парень подошел ко второму врачу, говорящему с телохранителем.

– Предварительный диагноз – сердечный приступ, – не отрываясь от записей, сказал врач. Вашему отцу за пятьдесят самый опасный возраст. Плюс избыточный вес.

– Я спросил, что случилось, Игорь? – Арни в упор смотрел на телохранителя. – Почему он говорил со мной с чужого сотового?

Высокий парень покраснел и замялся.

– Н-не знаю, – промямлил он. – Сказал, чтобы я набрал ваш номер со своего телефона.

– А где его телефон? – Арнольд подошел к столу и сразу увидел лежащую поверх бумаг трубку. Сотовый не был разряжен. Он покрутил его в руках и сунул в карман. – Что здесь произошло? – он снова повернулся к Игорю.

– Ваши родители ругались. И Сильвестр Петрович приказал вызвать скорую.

– Ему стало плохо во время разговора? – уточнил парень.

– Похоже, он вызывал ее для вашей матери, – нехотя протянул парень и снова замялся.

– Сыночек, – в комнату вернулась рыдающая Тамара. – Единственный мой, – она снова бросилась ему на шею.

Но теперь Арнольду не было ее жаль.

– Это ты довела его? – он взял мачеху за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

– Ты прав. Это я виновата, – заскулила она и вывернулась ужом, отступая от него на шаг. – Но я не знала, что он так расстроится из-за пустяковой траты. Это всего лишь пластика. Я только старалась выглядеть хорошо.

– Отец так расстроился из-за пластики? – нахмурился Арнольд.

Теперь он не верил ни единому слову Томы. Да и слезы ее были чересчур наигранными. В комнате наступила тишина. Телохранители, врачи и заглянувшие в комнату слуги прислушивались к разгоравшемуся скандалу.

– М-может, пойдем и обсудим все в моей комнате, – всхлипнула мачеха.

– Так и сделаем, – Арнольд взял женщину под руку и почти поволок к выходу из кабинета.

– Битва за наследство, – понимающе хмыкнул врач, когда за ними закрылась дверь. – Ну что, парни – фамильярно обратился он к телохранителям. – Вот свидетельство о смерти. Я так понимаю, родственникам сейчас не до покойного. Мы, конечно, не труповозка, но за символическую плату могли бы доставить его в морг.

– Спасибо не стоит, – выступил вперед один и телохранителей. – Мы подождем решения хозяина, – и он переглянулся с напарником.

Арнольд закрыл дверь в громадную комнату, служившую матери и спальней, и будуаром, и личным кабинетом. Дизайнеры потрудились на славу, разбив ее на зоны и подобрав идеально сочетающуюся мебель. Мачеха проскочила вперед и сейчас торчала у роскошного старинного зеркала в бронзовой оправе, внимательно вглядываясь в заплаканное отражение.

– Знаешь, а я почти тебе поверил, – сказал парень.

– Мужчины так доверчивы, – хохотнула Тамара. Она неторопливо припудрила носик и еще раз придирчиво всмотрелась в лицо. – Нет, сильные эмоции крайне негативно отражаются на внешности, – раздраженно произнесла она.

– Заткнись и расскажи, что произошло, – Арнольд сделал шаг вперед.

– Спокойно, – мачеха подняла руку. – Я расскажу все через минуту. Не против, если я действительно выпью успокоительное. Все-таки мы с твоим приемным отцом прожили вместе больше двадцати лет.

Парень пожал плечами. Женщина подошла к шкафчику и щелкнула замком потайного ящика.

– Ты держишь лекарства вместе с украшениями? – запоздало удивился Арни.

– Я же говорю, мужчины слишком доверчивы, – мачеха резко повернулась, в руках ее блеснул маленький женский пистолет. – А сейчас, мой милый мальчик, ты отправишься туда, где тебе и полагается быть.

– Убьешь меня? – Арнольд был удивительно спокоен. – Ты не станешь стрелять. В доме полно людей.

– Конечно-конечно, – охотно закивала она. – Только знаешь, я ведь проверяла. Этот пистолетик стреляет так тихо, что никто и внимания не обратит, – в доказательство своих слов, она нажала на курок. Раздался хлопок. Ваза рядом с Арни разлетелась вдребезги. – Видишь, сынуля, я не шучу.

– И чего добиваешься? – парень внимательно смотрел на мачеху. Он всегда знал, что она не испытывает к нему особой любви, а скорее терпит из-за отца. Да и сам Арнольд отвечал ей тем же. Но чтобы Тома решилась на убийство? Она что, с ума сошла? Скорее хочет поторговаться за наследство.

– Я не убью тебя, – покачала она головой. – Знаешь почему?

– Догадываюсь, из-за денег. Отец все оставил мне. Соответственно, моя смерть следом за ним вызовет массу вопросов.

Женщина тихонько рассмеялась.

– Забавный мальчик, – зашептала она – благодаря тебе и таким как ты я получу нечто большее. Я перейду границу, понимаешь? И ты с другими глупыми ребятками будешь моим проводником.

– Границу? – Арнольд запнулся. Чего-чего, а проблем с пересечением границ у них в семье не было. Шенгенская виза стояла в паспорте у каждого члена этой семьи. – Тома, ты о чем? – удивился он.

– Не смотри на меня как на сумасшедшую, – взвизгнула она.

Пистолетик в руках вздрогнул и выстрелил снова. Пуля впилась в потолок над головой парня, осыпав его пылью. Он посмотрел в безумные блестящие глаза мачехи и ужаснулся, запоздало понимая, почему отец просил телохранителей вызвать скорую.

– Я нормальная. Я не сумасшедшая, – мачеха постаралась взять себя в руки. Пистолетик уже не прыгал в ее подрагивающих руках. – Просто я знаю больше, чем остальные. Я получила доступ к Знаниям. ОНИ пришли оттуда и сказали, что могут помочь. Представь, эти идиоты платили золотом за обычные семена. За морковку! Но главная их цель – это ты!

– Ну да, – согласился Арнольд.

Он где-то слышал, что с безумными людьми не стоит спорить. А у Тамары явно поехала крыша: знания, какие-то ОНИ, семена, морковка… Когда она успела слететь с катушек? Еще на прошлых выходных Томка мило щебетала с матерью Тати, обсуждая наряд невесты. Вчера заказала им ресторан. А может это наркотики? Он осторожно попятился назад к двери.

– Вот именно, – многозначительно сказала Тамара, – Ты всегда пользовался своими способностями, не обращая на них внимания. А я могла только завидовать и выпрашивать у тебя исполнение желаний. Будешь это отрицать?

– Не буду, – на всякий случай согласился Арнольд.

Он так и не понял, о чем она говорит, но снова счел за лучшее согласится, сделав еще один осторожный шаг назад.

– Вот и хорошо, – Тамара окончательно успокоилась. – Спускайся! – она подошла к тому же шкафчику, из которого вытащила оружие, нажала декоративную панель, и шкаф легко отъехал в сторону, открывая узкую лесенку, ведущую вниз.

Арнольд вздохнул. Конечно же, он знал о тайных ходах, пронизывающих дом. У отца была паранойя по поводу конкурентов и ходы были большой общей частью системы безопасности.

– Иди первым! – мачеха направила на него пистолет.

– Ты бы его хоть на предохранитель поставила, – укоризненно сказал Арнольд, но пошел к лесенке.

В принципе, ничего страшного. Они спустятся в полуподвал. Справа – винный погреб. Слева – подсобные помещения. Сейчас еще не поздний вечер. Там обязательно кто-нибудь будет: охрана, обслуга. Действовать придется по обстановке.

Парень уже спустился с последней ступеньки, когда, оглянувшись, он увидел Артура, с упаковкой пива. Не иначе как мужик под шумок решил пополнить запасы охраны.

– На помощь! – крикнул Арнольд, отступая в боковой от лестницы коридор к охраннику.

Он слышал, как чертыхнулась мачеха. Артур отшвырнул упаковку и, схватив парня за шиворот, засунул его в проем запертой подвальной двери, прикрывая своим телом. И тут в коридоре показалась Тамара с пистолетом.

– Ну, чего смотришь? Не знаешь что делать? – женщина выругалась и потерла плечо. Очевидно, она ударилась плечом в узком проходе, пытаясь догнать пасынка.

– Знаю, – кивнул Артур и заломил ошарашенному парню руку.

– Сдурел? – не ожидавший нападения Арни безуспешно дернулся, но резкая боль пресекла его дальнейшие попытки вырваться.

– В погреб его к любимым винам! – скомандовала Тамара и пошла вперед.

Охранник доволок упирающегося молодого человека до двери погреба. Мачеха отодвинула тяжелый засов и открыла дверь.

– Не простудись, сыночек, – ласково сказала она. – Ты нужен мне живым. По крайней мере, этой ночью.

Здесь было нечем дышать. Почти нечем. Оксана ловила ртом ускользающий воздух. Получалось плохо. Она сделала еще одну попытку и застонала от досады.

– Да очнись же ты! – кто-то больно ударил ее по щеке.

От возмущения девушка открыла глаза. Электрический свет. Каменные стены. Полки. Смутно знакомое лицо.

– Где я? – Ксюша с трудом села, глядя на парня, представившегося менеджером магазина. – Что происходит? Где маньяки? – она вспомнила мужчин, приложивших к лицу вонючую тряпку.

– С возвращением, – радостно улыбнулся парень. Похоже, в этом подвале ему было вполне комфортно. – Отвечаю по порядку. Мы у меня дома в винном погребе. Что происходит – сказать не могу, но маньяки пока оставили нас в покое. Честно говоря, жутко рад, что ты жива. А то я уж подумал… Поможешь и его привести в чувство? – он поднялся и Ксюша увидела у стены лежащего человека. Она встала и, пошатываясь, подошла к нему.

– Не может быть, – прошептала девушка.

– Старый знакомый? – уточнил Арни. – Твоего друга сильно приложили по голове. Я промыл его рану вином. Этого добра здесь навалом. Но он по-прежнему без сознания. Как его зовут?

– Не знаю. Я сегодня его первый раз в метро видела и поругалась.

– Черт, – раздраженно произнес Арнольд, – тогда я вообще ничего не понимаю.

Девушка в испуге уставилась на него.

– Вот объясни, – продолжил он, – зачем засовывать в погреб трех разных людей, которые случайно встретились только сегодня?

– Где я? – на полу зашевелился Сашка. Он облокотился на стену, с трудом поднимаясь.

– Осторожнее, – к нему бросилась Оксана. – У тебя может быть сотрясение мозга.

– А злючка из метро, – узнал ее Сашка. – А где эти придурки, что на меня напали?

– Внесли тебя сюда под ругань моей мачехи и ушли, – ответил Арни. – Ну что, собратья по несчастью, давайте знакомится. Я Арнольд. Ксюшу я знаю. А ты?

– Александр, – сказал Сашка и поморщился. Каждый звук отзывался в голове пульсирующей болью. – Блин, – он похлопал себя по карманам куртки и, упокоившись, вытащил оттуда тюбик, замотанный в кулек. – Испугался, что потерял, – пояснил он ребятам. – У меня соревнования на носу. А без этого крема никак.

– Я думал, ты ищешь фамильное золото, – не удержался Арнольд. – Ты уверен, что соревнования в данный момент самое главное в твоей жизни?

– Погоди-ка, – в разговор смешалась Ксюша. – Ты сказал, что здесь твоя мачеха. И это погреб твоего дома… тогда ты должен знать что происходит.

– А я вот не знаю, – резко ответил Арнольд, – сегодня умер мой отец. Мачеха, похоже, слетела с катушек. Сначала я подумал, что она на мне отыграться хочет. Но потом вас сюда притащили. Ну и чем вы насолили семейству Пименовых?

– Пименовы это кто? – уточнила Ксюша.

– Пименов Сильвестр Павлович – крутой мэн, – пояснил Сашка, – Один из главных спонсоров наших соревнований. Тренер говорит, хороший мужик. Деньги на детские спортивные клубы дает. То есть, получается, давал, – он покосился на Арнольда. – Твой отец? Сочувствую.

– Мрак, – Арнольд присел на ступеньку и обхватил голову руками.

– Слушай, если это твой дом, то ты должен знать, как отсюда выйти, – к нему снова пристала Ксюша.

– Через дверь, – Арнольд показал в сторону массивной двери.

– Не смешно, – с другой стороны подсел Сашка. – Не думаю, что нас сюда притащили из лучших побуждений. Думай, должен быть еще выход. Это же подвал?

– Вы не понимаете, – вспылил Арни, – это погреб для хранения вин. Очень дорогих вин. Мой отец коллекционировал их всю жизнь: одно из его многочисленных увлечений. Вот это, например, – он подошел к полке и взял бутылку, было куплено пятнадцать лет назад за десять тысяч рублей.

– Ни хрена себе, – поразился Сашка. – На фига?

– Его должны были открыть в этом году на мой день рождения. Такое вино покупают молодым и держат в особых условиях для торжественных случаев. Так вот это одно из самых дешевых вин в этом подвале. Здесь есть экземпляры, купленные на аукционах за десятки тысяч долларов. Усекли? Винный погреб расположен в подземном этаже. Это вариант сейфа для вин.

– Хватит нам лекции читать, – поморщилась Ксюша. Ей все еще мерещился запах вонючей тряпки и нестерпимо хотелось пить. – Здесь должна быть система вентиляции.

– Есть, согласился Арни, – Пока вас сюда не притащили я тоже искал выход. – Парень подошел к одному из стеллажей и показал на отверстие, в которое смогла бы пролезть разве что кошка, тем не менее, забранное решеткой.

– Дерьмово, – расстроенно сказал Сашка. В его представлении вентиляция это было что-то из американских боевиков. То есть почти дополнительный этаж, где смело вели перестрелку отряды спецназовцев. – И что делать будем?

– Постараемся их обмануть, – предложил Арни. – Когда они войдут, ты прикинешься, что без сознания. Они расслабятся. Я, конечно, не боец Альфы, но кое-какие приемы самозащиты благодаря отцу знаю. И ты парень с виду не хилый.

– Идет, – кивнул Сашка. – А потом?

– Это мой дом. Нам только из погреба выбраться, а там дорогу найдем, – подмигнул ему Арнольд.

– Тихо, – перебила их Ксюша – Слышите?

– Что? – обернулись парни.

– Этот странный звук, – сказала Ксюша.

Они замолчали. В тишине стал хорошо слышен низкий вибрирующий звук. Вот он пропал. Потом стал нарастать с новой силой.

– Поют что ли? – Сашка поморщился и потер голову. Он нащупал рану и разозлился. Интересно, и как он будет выступать в воскресенье с проломленной башкой?

Ксюша тем временем шла на звук, пока не добралась до конца подвала.

– Подсадите меня, – потребовала она, глядя на вентиляционное отверстие наверху.

– Ну да, мне еще к соревнованиям пару мышц потянуть осталось, – буркнул Сашка.

– Ты главное доживи до этих соревнований, – сказал Арни. Он подошел к девушке и сцепил руки замком.

– Я помогу, – вздохнул Сашка, подходя к ребятам.

Ксюша забралась не сцепленные руки парней, и они подняли ее к воздуховоду.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Сашка. Сейчас у него не только болела голова. Он вдруг понял, что жутко проголодался.

– Эй, ты в порядке? – Арнольд задрал голову, стараясь увидеть лицо девушки.

Она отмахнулась от них, вглядываясь в вентиляционное отверстие. Потом наклонилась.

– Давайте вниз, – бледная Ксюша потерла лоб, затем жалобно посмотрела на Арни, перевела взгляд на Сашку. – Там кошмар какой-то. Куча свечей горит. Голые люди прыгают и воют эту песню. На полу наши фотографии. Большие такие портреты. И их чем-то красным поливают.

– И все? – уточнил Сашка.

– А этого мало? – съязвил Арнольд. – Нет, отец был прав, у Томки совсем крышка протекла.

– Мальчики. Мы же выберемся отсюда? – девушка жалобно посмотрела на парней.

Они переглянулись.

– Действуем по твоему плану, – сказал Сашка.

И в этот момент скрипнула входная дверь. Арни вздохнул. Они были слишком далеки от нее. Следовательно, о внезапном нападении придется забыть.

Роман подъезжал к особняку, не понимая, почему на звонки не отвечает ни хозяин, ни его сын. Он не успел защитить детей в городе. Но здесь Сильвестр должен был все держать под контролем. Этому мужику было вполне по силам справиться с безумной женушкой. Охранник в воротах мрачно остановил машину.

– Охренел? – Бульдог высунулся из окошка. – Своих не узнаешь?

– Извини, но хозяйка сказала пускать только тех, кому она лично разрешит въехать.

– Так позвони ей, – фыркнул Бульдог и откинулся в водительском кресле, демонстрируя полнейшее спокойствие.

Охранник поднял телефонную трубку. Через пару минут он кивнул Роману.

– Все нормально.

Бульдог заехал в громадный гараж и нахмурился. Машина Арнольда стояла здесь. Двери иномарки были подняты. Очевидно, парень так спешил, что не стал их закрывать. Еще в гараже было несколько машин очень хорошо знакомых ему по прошлой вечеринке, которую устраивала Тамара. Только тогда она пряталась в загородном клубе, а теперь все прикатили сюда. Увиденное оптимизма не внушало.

– Роман, ты как раз вовремя. Чертовски не хотелось начинать без тебя.

Телохранитель удивленно обернулся. Хозяйка решила встретить его лично. В этом было что-то новенькое.

– Послушай, – протянула она, – я в ведь не просто так пришла, а сказать тебе приятную новость. Сильвестр умер. Но теперь это не имеет значение. Верно?

– Вечеринка по этому поводу? – спокойный как танк Бульдог закрыл машину. Потом неторопливо подошёл к стоящему недалеко от второго выезда ламборджини Арнольда. – Я так понимаю, всех детишек, ты тоже собрала здесь, – он заглянул внутрь салона, будто собираясь там кого-то найти.

– Не дури! – Тамара постаралась улыбнуться. – Лучше скажи: ты с нами?

– Разумеется, – ответил Бульдог, задумчиво вертя в руках ключи из ламборджини. Он посмотрел на брелок, раздумывая, что с ним делать. – Для меня вопросов нет: был хозяин, стала хозяйка.

– Я знала, что ты так скажешь. Всегда понимала, что ты не так глуп, как Сильвестр, и не случайно пришел к нам. Ты понял смысл ритуалов, – довольно сказала женщина. – Теперь время исполнять предсказание.

– Не торопишься? – уточнил Роман, поднимаясь по ступенькам к женщине. – Собирались провернуть все завтра. А теперь…

– Теперь все будет так, как я сказала, – выпалила Тамара и покраснела от гнева.

– Все понял, не спорю, – Роман примирительно поднял руки вверх.

Из-за колонн подземного гаража вышло два мужчины. Бульдог отметил про себя, что раньше не видел их в охране. Новые телохранители хозяйки демонстративно спрятали оружие под пиджаки.

– Все в порядке, – сказал женщина. – Все как я и ожидала. Теперь, Роман, пора начинать. Не могу дождаться, когда мы окажемся там, в другом мире. Там нет ни старости, ни боли, ни огорчений. И абсолютная власть. Все как в предсказании. Ведь так?

Бульдог кивнул, глядя в безумные глаза женщины.

Молодые люди стояли напряженно глядя в ту часть подвала, где за полками с вином пряталась дверь. Минуты тянулись, но никто не спускался вниз с угрозами утащить их на сумасшедший праздник за стеной.

– Не надо, – прошептала Ксюша, видя, как Арнольд делает шаг вперед. Сашка, сжимая кулаки, последовал за ним.

– Нет никого и дверь открыта, – Арнольд выглянул из-за полок и махнул им рукой.

Они собрались у ступенек и уставились на приоткрытую дверь.

– Вдруг это ловушка? – прошептал Сашка.

– А смысл? – пожал плечами Арнольд. Он тихонько толкнул створку и увидел на полу связку ключей. Парень наклонился за ними и осмотрел пустой коридор. – Уходим, – он обернулся. – Сдается мне, что у нас не так много времени. Мне мачеха ясно намекнула, что я нужен ей живой только этой ночью. Насчет вас ничего не знаю.

– Проверять не будем, – согласился Сашка.

Ребята вышли из подвала и почти бегом поспешили за Арнольдом.

– Это не дом, а лабиринт какой-то, – выдохнула на одном из поворотов Ксюша. – Как ты здесь ориентируешься?

– Я тут в детстве прятался от нянек, когда доставали. Тс-с, – Арнольд приложил палец к губам.

Ребята вжались в стенку в полутемном пространстве. По соседнему более широкому и освещенному коридору шел что-то насвистывая высокий мужчина. Ксюша вздрогнула, когда человек остановился прямо под светильником на перекрестке и закурил. Она вспомнила этого верзилу. Именно его она подвозила вчера к особняку за городом.

– На вашем месте, детки, я бы поспешил в гараж, – тихо, но внятно сказал Бульдог. Потом сделал затяжку и выпустил струю дыма в датчик. Пожарная сигнализация мигнула, о чем-то раздумывая. – Сейчас должны подвезти продукты для внеплановой вечеринки, – продолжил телохранитель – Поэтому ворота откроют. Кухонных рабочих я задержу, – он выпустил еще струю дыма и пошел в сторону кухни, откуда неслись восхитительные ароматы. Проснувшийся датчик под потолком противно засвистел.

– Найн! – раздался крик. – Дас ист них гут. Курить рядом с кухня ферботен. Найн![2]

– Это Ральф, наш повар разоряется. Рванули! – Арнольд побежал в сторону противоположную от разгорающегося скандала. Через несколько минут они уже были в гараже.

– Вот моя машина, – Арнольд подскочил к ламборджини. Пикнул брелок и автоматические ворота поползли в сторону.

– Она двухместная, – разочарованно сказала Ксюша.

Ребята залезли в машину, с трудом устраиваясь на двух сиденьях. Впрочем, потесниться пришлось как раз Сашке и Ксюше, поскольку Арнольд сидел за рулем.

Машина выехали как раз, когда распахивались внешние ворота. Арнольд прибавил газу и проскочил перед фургоном, привезшим продукты. Шофер мини-грузовичка едва успевший нажать на тормоз, выругался и высунулся из кабины.

– Что за придурки у вас так гоняют? – возмутился он.

– Сынок хозяйский, – усмехнулся охранник.

Шофер неодобрительно покачал головой, но счел за благо промолчать.

Ламборджини несся по вечернему шоссе. Его пассажиры, отходя от шока молчали. Ксюша и Сашка вжались друг в друга, стараясь не мешать водителю.

– У кого какие предложения? – нарушил тишину Арни, сбрасывая скорость.

– Ты чего притормаживаешь? Догонят, – озабоченно сказал Сашка.

– Впереди пост. Мою тачку, разумеется, знают, но не стоит сейчас нарываться, – сказал Арнольд.

После бешеной скорости, на которой неслась машина, ребятам казалось, что сейчас они едва плетутся по автостраде.

– Они вломились ко мне домой, – прошептала Ксюша. – Думаете, будет безопасно туда вернуться?

– Меня по ходу тоже у дома поджидали, – кивнул Сашка. – Но я могу к тренеру податься. Хотя, думаю, сначала надо в милицию. Черт, – он выругался, хлопая себя по карманам. – Какой же я идиот. Упаковку выложил на пол в этом гребаном погребе и там оставил, – он сокрушенно ударил рукой по кожаной обивке салона.

– Не заморачивайся, – отмахнулся Арнольд и кивнул знакомому гаишнику, – Купишь еще.

– Тебе не понять, – Сашка мрачно уставился в окошко.

– Лично я, друзья мои, рвану за границу. Паспорт со мной. Пластик есть. А уже оттуда буду разбираться с мачехой. Тем более, что и нотариус, который заведует делами по наследству, в Дании. Спасибо отцу, подстраховался.

– Тогда, пожалуйста, отвезите меня домой, – едва слышно прошептала Ксюша. Она поняла, что теперь каждый из них сам за себя. – Мне на работу в понедельник.

– Не тушуйся, подруга, – подмигнул ей Сашка. – Я завтра зайду к тебе прямо с утра и отнесем заяву в милицию. Идет?

– Адреса диктуйте, – сказал Арнольд.

На улице было темно. Фонари в этом районе, пожалуй, не то что были разбиты. Их просто никто не потрудился поставить. Машину пару раз тряхнуло на ухабах, и Арнольд затормозил.

– Все дальше не поеду. Угроблю ходовую, а мне еще в аэропорт ехать.

– Спасибо, – сказала Ксюша, вылезая из машины. Она очень боялась идти домой. Но делать было нечего.

– Я провожу, – Сашка вышел следом за девушкой.

Арнольд посмотрел вслед двум фигурам, бредущим в темной арке, и тоже вылез из машины.

– Эй, погодите, – он побежал за ними, поставив машину на сигнализацию.

– Валил бы ты в свой аэропорт к нотариусу, – недружелюбно сказал Сашка. – Я тут рядом живу. Доберемся.

– Ребят, ну вы чего? Вместе же влипли, – примирительно сказал Арнольд. – Девушку доведу до квартиры, чтоб совесть была чиста и поеду.

Они молча дошли до подъезда. Вызвали лифт и поднялись на третий этаж.

– Мамочки, – всхлипнула Ксюша, глядя на соседскую дверь залепленную полоской бумаги с печатью. – Я совсем забыла, они бабу Машу убили.

Сашка едва успел подхватить упавшую в обморок девчонку.

– Я так понимаю, ее квартира здесь. – Арнольд толкнул незапертую дверь.

Сашка внес девушку, по дороге что-то свалив в прихожей.

– Сейчас, – Арнольд нащупал выключатель. Вспыхнул свет. – Я тут все подниму. Укладывай ее на кровать или диван. Надо врача вызвать.

– Ага, личного, – процедил Сашка. – Сгоняй на кухню за водичкой.

– Да, личного лучше всего, – Арнольд вошел в комнату со стаканом воды. – Обморок это серьезно. Тем более, после такого стресса. Надо померять давление, выписать курс успокоительных.

– С дуба упал? – Сашка взял у него стакан набрал воды в рот и брызнул на девушку. – У нас скорая только к сердечникам приезжает и то за это время в больницу на своих двоих дочапать можно.

Ксюша всхлипнула и открыла глаза.

– Не надо врача, – отмахнулась она, – Когда у бабушки случился инсульт, я скорую час ждала, – она постаралась сесть на диване.

– А дедушка где? – поинтересовался Сашка, помогая девушке.

– Умер.

– А родители?

– Тоже.

– Прям как у меня, – покачал головой Сашка. – я с теткой живу. Но она насквозь проспиртована. Никакая болячка не возьмет. Ничего. Ты просто перенервничала. У меня соседка сердечница. Вредная, как зараза. Но как плохо – сразу ко мне в квартиру скребется. Я знаю что делать, сейчас тебе корвалольчика накапаем. У бабульки твоей должна быть в аптеке. Потом чаю горячего сварганим. И все будет путем.

Ксюша улыбнулась. Это большой парень совсем не был таким хамом, как показалось ей в метро.

– Эй, богатый наследник. Ты где? Чай с нами будешь пить? Заблудился в твоих хоромах, – Сашка подмигнул Ксюше и вышел в прихожую, ведущую на кухню. Недалеко от входной двери стоял Арнольд. Он держал в руках что-то небольшое яркого сиреневого цвета.

– Чего застрял? – шикнул на него Сашка, – Девчонке плохо. Бледная вся. Щас опять шлепнется в обморок. Иди посиди с ней, пока я на кухне чайку сварганю.

– Ты что-то сказал? – Арни поднял на парня отрешенный взгляд. Было видно, что он где-то далеко.

– Нашел время мечтать! – спортсмен раздраженно вырвал у парня из рук сиреневый предмет и застыл. – Гляди-ка мышка, видел я ее уже сегодня, – улыбнулся он широкой детской улыбкой.

Игрушка была едва видна в его широкой ладони.

– Отдайте немедленно! Она моя! – Ксюша, появившаяся в прихожей, с неожиданной резвостью выхватила мышку из рук Сашки.

– Кому-то вроде было плохо, – язвительно сказал Арни.

– Тебе тоже плохо. – Ксюша смотрела на парня. – Плохо и одиноко и ты не знаешь, что дальше делать.

Арнольд хотел что-то ответить, но слова застряли у него в горле.

– У меня в детстве была такая же мышь. Я помню. Она приходила и рассказывала сказки, – продолжая глупо улыбаться, невпопад сказал Сашка.

– Это мышка из моего детства! – возмутилась Ксюша. – Она мне рассказывала сказки. А потом, когда я выросла, сама сшила такую же. Ясно?

– Сообщество психов, – не выдержал Арнольд. – Посмотрите: они верят в говорящих мышей. Да это нянька в детском доме подсовывала нам мышку и от ее имени всем сказки рассказывала, – он запнулся, озадаченно глядя на ребят. – Вы тоже детдомовские?

– Ничего подобного, – возмущенно сказала Ксюша. – У меня есть бабушка.

– Ага. А родители? – уточнил Арнольд.

– По крайней мере ясно, почему тетка так ко мне относится, – грустно сказал Сашка. – А я думал, что она злится на сестру, которая умерла, а меня ей оставила. То есть на мою маму. То есть… – парень окончательно запутался.

– Теперь хоть что-то начинает проясняться, – удовлетворенно кивнул Арнольд. – Мы из одного детского дома. Я старше вас, и это помню. Вы все забыли, когда в приемные семьи попали. Вот что нас объединяет! И эта мышка. Можно? – он просительно посмотрел на Ксюшу. – Понимаешь, когда я ее держал, у меня было такое чувство. Такое…

– Как будто бы ты, наконец, вернулся домой? – улыбнулась Оксана – Бери, я не жадная.

Арнольд взял игрушку, улыбнулся, но тут же тень набежала на его лицо.

– Они рядом, – прошептал парень. – Уже нашли нас. Уходим! Бери документы, – почти приказал он Ксюше, – и быстро на выход.

Она послушно кивнула. Бросилась к шкафчику в зале. Вытащила оттуда пакетик с документами.

– Куртка. Сумка. – Сашка протягивал ей вещи.

Девушка накинула куртку, и они выскочили в подъезд.

– С чего ты взял, что они рядом? – очнулся уже на лестничной площадке Сашка.

– Тихо, – Арни приложил палец к губам.

– Взял привычку на меня шикать, – недовольно прошептал Сашка.

– Они в паре кварталов отсюда. – Арнольд смотрел куда-то в сторону, продолжая прижимать к груди мышку.

– Откуда знаешь? – проворчал Сашка.

Тем не менее, ребята поспешили из подъезда на улицу. Они направились к брошенной у арки машине и замерли. У припаркованного ламборджини прогуливался коренастый мужичок.

– Я его помню. Он меня сегодня с напарником тормозил, – сказал Сашка, – Вот что предсказатель, машинка твоя больно заметная. Давай рванем дворами к тренеру. Я в них вырос, как ты в своем особняке. И отдай игрушку ребенку, – он взял у Арни мышку и передал ее Ксюше, сунувшей мышку в сумку.

Арнольд захлопал глазами, приходя в себя.

– С возвращением. Ты часом не в мамашу. Того? – Сашка покрутил пальцем у виска.

– Это мачеха, – зашипел Арнольд. – Но ты прав, время упущено, мы их недооценили. Думаю, меня могут и в аэропорту поджидать.

– Умный ты наш, – кивнул Сашка, – а вот про тренера они вряд ли знают. Не отставайте! – спортсмен шагнул в сторону и исчез.

– Где он? – поразилась Ксюша.

– Ну? – Сашка вынырнул, будто из ниоткуда. – Чего застряли? Здесь проход между гаражами. Сказал же, не отставайте.

Это помещение только условно можно было назвать полуподвальным. Дорогая отделка стен, хрустальные светильники над мягкими пуфиками по углам. Персидский ковер на полу. Обстановка напоминала женский будуар двадцатых годов прошлого столетия. Диссонанс вносил только бар с вполне современными напитками и стеклянный стол, где выстроилось несколько бокалов с недопитым вином.

Тамара металась по комнате, то и дело запахивая расползающийся на груди халат, надетый на голое тело. Молодой белокурый человек лет двадцати пяти настороженно следил за ее движениями, примостившись на одном из пуфиков в углу. Впрочем, это не мешало ему наслаждаться дорогим напитком в бокале.

– Как это могло произойти? Как? – уже, наверное, в пятый раз истерично выкрикнула женщина.

– Мы их найдем. Это же глупые юнцы, – Артур, личный телохранитель Тамары поставил пустой бокал на столик и подошел к хозяйке. – Все будет хорошо, поверь, – мужчина положил ей руку на плечо.

От прикосновения женщина вздрогнула, приходя в себя.

– Да, их обязательно надо найти. Обязательно…

– Я уже отдал распоряжение. Люди выехали, – голос белокурого парня звучал мягко и успокаивающе. Артур откинул растрепанные локоны с лица хозяйки. – А тебе надо вернуться к собравшимся и наплести что-нибудь. Типа первая часть ритуала благополучна совершена. Вторую проведем на днях. Ладушки? – он ласково ей улыбнулся.

– Я все сделаю, Артурушка, – хозяйка потянулась к нему.

– Вот иди и делай, – он отстранился и подтолкнул ее к двери, из-за которой слышалось приглушенное бормотание песнопений.

– Не помешал? – в другую дверь полуподвальной комнаты вошел Роман.

Тамара дернулась и растерянно посмотрела на Артура.

– Да без нужды нам уже прятаться, – телохранитель повернулся к Бульдогу, – Старик отдал концы. Верному псу некому будет стучать на нас. Да и ты теперь наследница.

– Наследник – Арнольд, завещание оформлено на него, – сказал Бульдог. Его губы дрогнули то ли от легкой усмешки, то ли по другой причине.

Лицо Артура вытянулось.

– А что твоя хозяйка тебе об этом не сообщила? – добавил Бульдог, наблюдая за произведенным эффектом. Складки на его лице сложились в жуткое месиво. Глядя на этого человека невозможно было понять: он шутит или собирается убить собеседника.

Артур бросил взгляд на Тому и прошипел:

– Иди, куда было сказано.

Женщина послушно посеменила к двери. Тяжелая створка распахнулась, впуская в комнату дым свечей, песнопения и чей-то истерический смех. Впрочем, дверь быстро захлопнулась, принеся относительную тишину.

– По поводу завещания точно? – уточнил Артур.

– Да, – подтвердил Бульдог, – хозяин его при мне составлял.

– А если поговорить с нотариусом? – Артур сделал жест, ясно показывающий, как именно он собирается «говорить» с поверенным.

– Валяй. Только мужик то ли в Дании, то ли в Швейцарии. Сильвестр специально нашел парня, специализирующегося на таких случаях, как у тебя с Тамарой. Кого-кого, а сына он точно любил.

– Вот черт, – красавчик Артур задумчиво тер подбородок, понимая, что поставил не на ту лошадь. – Но если, вдруг, паренек погибнет. Деньги будут ее? – он оторвался от раздумий и вопросительно посмотрел на бывшего телохранителя хозяина.

– Возможно, – невозмутимо ответил Роман.

– Ты-то с кем? – колеблясь, спросил Артур.

Бульдог помолчал, оценивая собеседника и уточнил: – Ты отдал приказ о розыске ребят?

– Я так и знал, – с облегчением выдохнул Артур. – Рад, что ты с нами, – он протянул Бульдогу руку, но, не дождавшись ответного рукопожатия, спрятал ладонь за спину. – Понимаешь, Томка баба неплохая. Опять же деньги. А то, что у нее мыши в голове, так это… у каждой бабы свои мыши.

– А я верю в ее мышей, – сказал Бульдог. Он полез в карман и, нащупав портсигар, вытащил самокрутку.

О привычке Романа курить какую-то дрянь знали все. Как, впрочем, и о том, что хозяин смотрел сквозь пальцы на баловство верного и надежного телохранителя с «травкой». Бульдог щелкнул зажигалкой, и сладковатый едкий запах пополз по помещению. У Артура заслезились глаза.

– Так что с ребятами? Куда они слиняли знаете? – спросил Бульдог, выпустив пару колец удушливого дыма.

– Уже нашли, – чихнул телохранитель, – в смысле машину нашли наследничка. На ней по городу как на танке рассекать – отовсюду видно. Скоро и ребяток возьмем. Адреса их знаем. Деваться им некуда.

– Это точно, – кивнул Бульдог. Он демонстративно затушил самокрутку о ладонь и перевел взгляд на Артура, – Держи меня в курсе.

Белокурый телохранитель Тамары посмотрел в спину выходящему Роману и невольно поежился.

Бульдог широкими шагами шел по подвальному лабиринту. На одном из углов он притормозил и вытер пот со лба. Сколько лет прошло, а ему по-прежнему тяжело быстро двигаться. Он посмотрел на ожог на ладони. Поморщился. Ничего, заживет. Главное было вправить мозги этому красавчику. И как он упустил его связь с Тамарой? Впрочем, немудрено, учитывая с какой скоростью она меняет любовников. Роман тяжело вздохнул. Вспомнил смерть хозяина. Получается, что слишком многое он упустил за последнее время. Но теперь он должен найти ребят первым. Бульдог полез в карман за телефоном, но вместо него выудил карту, отданную цыганкой. На ней, нагло усмехаясь, ему подмигивал джокер.

Двухэтажный домик скроенный из старого кирпича, грустно смотрел на мир давно некрашеными окнами. Домик выглядел карликом, затерявшимся среди обступивших его многоэтажек. Но трем молодым людям был нужен именно этот старый особнячок.

– Дошли, – радостно сказал Сашка, толкая деревянную калитку, ведущую в палисадник.

– Прямо сельская идиллия, – пробурчал Арнольд, натыкаясь на розовый куст. Пытаясь увернуться от колючих веток, он подопнул ведро, и оно зазвенело на каменной дорожке.

– Да тише ты, всех перебудишь! – шикнул на него Сашка.

– У твоего тренера большая семья? – автоматически уточнил Арнольд.

– Это бывшая общага, – пояснил Сашка, когда они подошли к крылечку с выщербленными ступеньками. – Потом квартиры тут дали. У тренера две комнаты. Есть где переночевать в случае чего.

– Ну да, – неуверенно согласился Арни.

Он слабо себе представлял, как в двух комнатах можно пить, есть, спать и еще выделять место для свалившихся на голову гостей.

– Откройте, – Сашка постучал в стекло окошка рядом со входом.

Вспыхнул свет над крылечком. Скрипнула дверь. На пороге появилась сгорбленная старушка.

– Чего ломитесь? – недружелюбно сказала она. – Ни днем, ни ночью от вас спокою нет. Михалыч то сделай, Михалыч там помоги. А как что с Михалычем вас не дозваться. Домой идите!

– Добрый вечер баба Нюся. Нам бы Михалыча, – бесцеремонно прервал ее ворчание Сашка.

Старушка захлопнула дверь и пошла вглубь домика.

– И что теперь? – прошептала Ксюха.

– Ниче, – беззаботно сказал Сашка. – Сейчас тренера позовет. Она всегда такая, не берите в голову.

Снова послышался шум шаркающих шагов. Дверь распахнулась.

– Вот, держи, – она сунула клочок бумаги в руку Сашке.

– Чего это? – не понял парень.

– Адрес больницы. Поплохело тренеру твоему сегодня. Все здоровье на вас оболтусов растратил. Теперь сами и навещайте, – старуха захлопнула дверь перед носом молодых людей.

– Вот и переночевали, – протянул Арнольд.

Ребята молча поплелись от домика, через квартал вывернув на центральную улицу района. Несмотря на поздний час, вокруг сияла огнями реклама. Каждый занюханный магазинчик в спальном районе, разорился на вывеску со светодиодной подсветкой. Ксюша остановилась под бегающими синими огоньками, призванными заманить полуночную публику в интернет-кафе.

– То, что надо, – глаза девушки засияли, – Я поняла, надо подключить Мозг.

– Мысль свежая, – улыбнулся Арни. – Но я его как-то и не выключал.

– Вы не поняли, – девушка подошла к двери интернет-кафе, – Мозг, это мой друг. Мы учимся в одном университете, но познакомились в сети. Мозг всегда помогал с трудными задачами. Он очень умный и все знает. У кого есть деньги?

– Пластик пойдет? – Арнольд полез за карточкой.

– Ага, в каждом занюханном клубе стоит по банкомату, – покачал головой Сашка. – У меня есть, – он полез в карман, вспомнив о деньгах, оставшихся от покупки крема.

В интернет-кафе было темно и душно. Очевидно, разорившись на световую рекламу снаружи, здесь решили экономить на вентиляции и освещении внутри. Ребята заплатили и протиснулись к свободному компьютеру.

– Почему здесь курят? Итак, дышать нечем, – Арнольд потер слезящиеся глаза.

Сашка только покачал головой. Ксюша уже уселась перед монитором не самого нового компьютера, набирая пароль входа в одну из популярных социальных сетей.

– Мозг на проводе, – на экране высветилась аватарка с мультяшным мозгом опутанным проводами.

– Оптимистичненько, – поморщился Арни.

– Мозг, у меня проблема, – отстучала на клавиатуре девушка.

– Чем могу-помогу, – отозвался собеседник. – Опять в уравнениях запуталась?

– В жизни. Меня сегодня чуть не убили.

– А вот это перебор, – поморщился Сашка. – По башке нам дали, но если бы хотели убить…

– Да заткнись ты, – ткнул его в бок Арнольд.

Человек по ту сторону монитора медлили с ответом.

– Похоже, твой друг хорош только в уравнениях. Не расстраивайся, – Арни положил руку на плечо девушки. – Мой отец говорит, то есть говорил, что есть только один человек, который никогда не предаст – ты сам. Так что…

– Ксю, ты еще здесь? – сообщение от Мозга высветилось на экране – Извини, опять проблемы с клавой. Ты знаешь.

– Знаю, – улыбнувшись, отстучала Ксюша.

– Ты в безопасности?

– Сейчас да.

– Тогда пиши обо всем по порядку.

Пальцы девушки запорхали по клавишам. Она излагала запутанную историю сегодняшних приключений.

– Парни с тобой?

– Да.

– Будьте осторожны. Я тут глянул сводки. Охотятся за вами тремя.

– Это мы и сами доперли, – проворчал Сашка. – Что делать то теперь.

– Сводки? – нахмурился Арнольд.

– Приезжайте ко мне. Меня вычислить пока не могут, – появилось новое сообщение.

– Поедем? – Ксюша повернулась к парням за спиной.

– Есть варианты? – пожал плечами Арнольд. – Нам, в принципе, до утра где-то перекантоваться надо.

– Точно, а утром пойдем в милицию, – кивнул Сашка.

– Куда ехать? – отстучала Ксюша – Вот это да, – протянула она вместе с Сашкой.

Дом, в котором жил Мозг был недалеко от дома девушки и всего в одной автобусной остановке от Сашкиной квартиры.

– Как мы найдем это? – не понимая их оптимизма, задумчиво сказал Арнольд. – Ну и адресок: ул. Малая Гвоздобойная, корпус Б. кв. 12. Вход в подъезд со стороны новостройки.

– Дворами за пять сек, – улыбнулся Сашка – Слушай, Ксюха, а парень ничего, молодец, к себе приглашает. Ты с ним долго общаешься?

– Года три через интернет, – Ксюша вышла из сети и встала из-за компьютера, – но мы никогда не встречались. Просто у нас специализация общая – программирование, защита сетей от взлома.

– А лично почему нет? – не унимался Сашка. Ребята уже вышли из клуба и теперь нырнули в один из дворов.

– Ну, не знаю, – задумчиво сказала девушка. – Мы ж только по учебе. Он, вроде, занят все время. Я так поняла, Мозг не только учится, но и работает.

– Все равно странно, – не унимался Сашка. – Парень за три года не попытался назначить тебе свидание?

– Ну, чего привязался? – вмешался Арнольд. Он предложил девушке руку, помогая перебраться по деревяшке на другую сторону канавы. – Лучше посмотри, куда ты нас завел.

Глава 5

Молодой великан брел в указанном деревом направлении пока не уткнулся в старую гору, перекрывшую путь. Алекс осмотрелся. Ручей с правой стороны горы пенился брызгами, огибая приличных размеров валун. Вода выплескивалась из русла, начиная подтапливать окрестности. Впрочем, наводнение местного масштаба великана мало волновало. В животе снова предательски заурчало.

– Где эти ягоды? – раздраженно пробормотал парень.

– Он остановился! Мы его догнали! – раздался писк где-то внизу.

Алекс присмотрелся. Под ногами у него копошились многоногие мохнатые существа. Они что-то бурно и быстро обсуждали, перебивая друг друга.

– Слушайте, уж раз вы говорите, не подскажете, где здесь ягоды? Ну, эти… – Алекс силился вспомнить непривычное название.

– Тишина! Я буду говорить! – одна из мохнатых многоножек взобралась на головы других. Пушистое существо сложило передние лапки на груди и произнесло: – Уважаемый великан, глава нашего леса поручил нам соткать для вас защитную одежду.

– Я не великан, – Алекс упрямо мотнул головой. Несмотря на слова Эльзы, он не хотел называться мерзким чудовищем. – Зови меня Алекс. И как такие малыши как вы смогут сделать для меня одежду?

– Вы доверили нам свое имя! – многоножка сверкнула пятью парами глаз-бусинок и победно оглядела собратьев. – Все слышали? У нашего леса теперь есть СВОЙ великан! Позвольте сказать, господин Алекс! Мы ткачи. Я Сим– ткач, рядом Пин-ткач, за ним Лин-ткач… – многоножка продолжала стрекотать, пока у Алекса от обилия имен не закружилась голова.

– Приятно познакомится, – изо всех сил стараясь быть вежливым, сказал он, – а теперь не подскажете: где здесь ягоды? Я умираю от голода.

– Еда? Вы ищете еду! – обрадованно застрекотал Сим-ткач, – Если позволите, я покажу вам поляну с самыми лучшими элинои. Она за холмом. Вы их прошли. Придется немного вернуться. Можно мы по дороге снимем с вас мерки?

– Можно, – буркнул Алекс.

Чувство голода становилось все сильнее. Он уже всерьез подумывал о том, чтобы вместо непонятно где находящихся ягод съесть это постоянно стрекочущее существо. Но Сим, похоже, не подозревал о таких страшных намерениях. Толпа мохнатых существ взобралась великану на ноги и суетливо поползла вверх.

Алекс не успел моргнуть им глазом, как Сим устроился у него на плече и, жестикулируя передними лапками, показывал нужное направление. Несколько шагов и они оказались на небольшой полянке. Парень нахмурился. Он уже проходил мимо этого места и не видел ничего съедобного.

– К нам пришел великан! – крикнул Сим.

Кустики на поляне подняли листочки, показывая сочные спелые красные ягоды.

– Погодите! – прострекотал Сим, видя, как облизнулся Алекс, – Вы же не собираетесь их затоптать?! Пин, Тин, Кин – займитесь делом! – крикнул он помощникам. Три многоножки слезли с ноги Алекса и бросили к ягодам. Они собирали их и быстро складывали в раскрытую ладонь великана.

Остальные ткачи тоже не тратили время даром. Они тащили со всех сторон опавшую листву, отслоившуюся кору, высохшие тонкие корешки деревьев. Выпуская из лапок клейкие нити, многоножки прочно скрепляли найденное. Доедая третью горсть ягод, Алекс обнаружил, что стрекочущие существа уже одели его в крепкие штаны и почти доткали легкую рубашку.

Еще одна горсть сладкого яства исчезла во рту, и Алекс понял, что сыт.

– Спасибо, – сказал он, благодаря одновременно и заботливых многоножек и живые кусты, поделившиеся урожаем.

– Рады помочь! – раздался в ответ гул голосов.

– Ой, вода! – неожиданно испуганно вскрикнул кустик в дальнем конце поляны. Медленно вытаскивая корни из земли, он попытался уйти от прибывающего потока.

– Она обошла холм! – Алекс хлопнул себя по лбу. – Извини, – он бережно ссадил с плеча Сима и поспешил к старой горе. Несколько больших шагов и он уже у ручья перекрытого валуном. Пока он ел ягоды, вокруг камня образовала небольшая запруда. Войдя в ледяную воду до колена, Алекс ухватил булыжник руками. Камень был велик, но постепенно расшатав его, он выкатил валун на берег и откатил подальше от русла. Ему показалось или ручей на самом деле прошелестел слова благодарности? Зашевелилась и гора над водой.

– Я случайно упустил валун, старею, – голос сверху прошуршал несколькими камешками, упавшими в воду.

– Ты осторожней там, – Алекс поднял голову, всматриваясь в гору. Он ожидал найти глаза или хотя бы рот говорившего. Но увидел лишь легкую дрожь, прокатившуюся вздохом по горе.

– Постараюсь – прошептала она, снова уронив в реку горсть мелкой каменной крошки.

– Да! Да! Да! – восторженный писк заставил Алекса повернуться к валуну за спиной. На нем уже собрались радостно прыгающие многоножки. – У нас есть свой великан! Он спас долину от затопления! Он – Герой! Он – Защитник!

Алекс только покачал головой, собираясь возразить, но тут из-за деревьев вылетела Эльза.

– Нам пора! – прошептала она, приземлившись на завиток волос у уха парня. – Я только что узнала: что за нами выслали погоню. Два штурмовых отряда и зондеркоманду. Глава леса – древесный исполин обещал нас прикрыть.

– Прикрыть?! – возмутился Алекс, вспоминая, как огнеметами по утрам выжигали растения в периметре. – Ты посмотри на них! – он указал на прыгающих ткачей. – Они же как дети. Это их прикрывать надо.

– Алекс! Мы тоже дети и почти не знаем этого мира. Мы вернемся с подмогой. Нам не справиться с людьми вдвоем, – серьезно сказала Эльза.

Великан угрюмо уставился на мохнатых малышей. Они тоже сникли и сползли с валуна, вжимаясь в траву, будто прислушиваясь к чему-то.

– Хозяин сказал проводить вас к краю нашего леса, – пропищал Сим. – Он сказал, что вы потом вернетесь. Ведь так?

– Я отведу фею в безопасное место и сразу возвращусь, – твердо сказал Алекс.

– Алекс! Ты же даешь слово… – испуганно вскрикнула девушка.

– Я должен доставить тебя в безопасное место, а что буду делать потом – мое дело, – упрямо сказал парень, прерывая поток упреков, готовый вырваться у девушки. – Сим, показывай дорогу.

– Да, господин Алекс, – мохнатый ткач уже привычно взобрался на плечо к великану.

– Пришли. Вот новостройка. Вот нужный дом, – Сашка показывал на двенадцатиэтажную свечку, окруженную горами строительного мусора. – Здесь пару лет назад стройку затеяли. Потом чего-то бросили. Короче из этого домика весной и осенью только на лодке по грязи выплывать. Но пока еще пробраться можно.

Спортсмен уверенно двинулся вперед, выводя их к подъезду. Ребята зашли внутрь. Арнольд заботливо поддерживал девушку под руку. Даже в тусклом свете подъездных лампочек было видно, что Ксюша сильно устала. Впрочем, и парни еле волокли ноги. Что и говорить, денек выдался длинный и насыщенный.

Лифт оказался широким, удобным и неожиданно чистым. Остановившись на третьем этаже, он выпустил ребят на большую светлую площадку, с которой можно было войти только в две квартиры.

– Ну надо же, со стороны такая убогость, а квартирки элитные, – процедил Сашка, нажимая на кнопку звонка двери под номером 12.

– Кто там? – раздался механический голос из небольшого динамика рядом со звонком.

– Это я Красная Шапочка, – фыркнул парень.

– Нашел время шутить, – вздохнула Ксюша. – Мозг это мы – Ксюша, Сашка и Арнольд.

– Пожалуйста, посмотрите в камеру, – провещал тот же обезличенный голос.

– Куда? – Ксюша закрутила головой. Пытаясь понять, где расположена видеокамера.

– Здесь – Арнольд показал на глазок на двери.

Девушка уставилась на стеклянный глазок.

– Совпадение 99.99 процентов, – произнес голос. – Добро пожаловать.

Что-то щелкнуло и дверь, вместо того, чтобы распахнуться, поехала в сторону, открывая перед ребятами широкий коридор, выложенный кафельной плиткой.

– А где хозяин? – удивился Сашка.

– Пожалуйста, проходите. У вас есть три минуты, чтобы зайти, – механический гид вновь проснулся. – Через три минуты проход будет закрыт в автоматическом режиме. Повторяю.

– Да поняли мы уже, – Арнольд подхватил под локоть Ксюшу и подтолкнул растерявшегося Сашку. – Это система «Умный дом», – пояснил он парню.

– Какой дом? – Сашка невольно двинулся вперед.

– «Умный». Системка навороченная. Сейчас многие таким штучками увлекаются. Хозяин может дать приказ впустить гостей, даже находясь за пределами жилища, – пояснил Арнольд.

В это время тяжелая металлическая дверь поехала обратно.

– То есть мы здесь, а хозяина нет? – произнес Сашка с тихой паникой, глядя на закрывающийся выход.

На двери сработал замок, и тут же зажегся свет нескольких дневных ламп.

– Вполне может быть, что он где-то путешествует, а по сети отдал приказ нас пустить, – пояснил Арнольд, оглядываясь. Широкая прихожая этой квартиры выглядела более чем странно. Никакого намека на вешалки, шкафчики и обувницы. Лишь голые стены с дорогими обоями, кафельный пол и лампы дневного света.

В маленьком зале хрущевки высокий человек неторопливо мерял шагами комнату. В нем всего было чересчур. Слишком гордое лицо. Слишком дорогие перстни на изящных пальцах. Слишком блестящие черные туфли, слегка поскрипывающие при ходьбе. И еще слишком пронзительный взгляд темных глаз из под густых сведенных в гневе бровей.

– Ты понимаешь, кому отказываешь? – спокойно и жестко сказал он, поворачиваясь на каблуках и глядя на девочку лет десяти, сидящую за столом, накрытым бархатной скатертью.

– Я не отказываю, Баро, – юная цыганка откинула на спину черные кудри и смело посмотрела мужчине в глаза. – Каро сказала сделать это в двенадцать сегодня, и я сдержу слово.

– Лара, ты – упрямая девчонка, – мужчина посмотрел на часы. До двенадцати оставалось менее пяти минут. – То, что тебе передан дар не означает, что ты можешь своевольничать. Цыганка должна подчинятся старшему. А ты что творишь? Мне пришлось бросить все дела и приехать сюда, чтобы тебя уговаривать. А ведь речь идет о мести. И погибли, между прочим, самые близкие для тебя люди. Хватит! – он стукнул кулаком по столу. – Кто убийцы? Где их искать? Куда ты ходила сразу после убийства? Что скрываешь?

– Я только выполняю последнюю волю Каро, – девчушка сидела на удивление прямо. И только сжатые в кулачки руки, спрятанные под скатертью, выдавали ее волнение. – Последняя воля священна. Последняя воля ясновидящей – священная вдвойне.

– Извини Баро, она права, – из коридора вышел седой мужчина.

– Всего две минуты, – Баро бросил гневный взгляд на часы. Казалось, их стрелки зависли, не желая двигаться вперед.

– За две минуты можно родиться и умереть, – сказала Лара.

Под агрессивным напором мужчины она втянула голову в плечи и изо всех сил старалась не расплакаться. Он помнила о своем обещании, данном бабушке Каро.

Свет в широком коридоре мигнул. Стена в паре метрах перед ними поехала в сторону, открывая широкий проход в комнату.

– Прошу в комнату, – механический голос вывел ребят из ступора. – Сейчас прямо. Будьте осторожны. Поворот направо.

– Притомил, – поморщился Сашка – безликий отдаватель приказов начинал его раздражать.

– Не забывайте, что мы в гостях, – прошептала Ксюша.

Большое светлое помещение, в котором они оказались, тоже выглядело необычно. Уже знакомый кафельный пол, никаких ковров, а встроенные шкафы на двух стенах имели почему-то дверцы только внизу. У окна рядом с компьютером в стильном техногенном кресле сгорбился сидящий к ним спиной человек.

– Гм, – прокашлялся Арнольд, привлекая внимание хозяина квартиры.

Человек у монитора даже не пошевелился.

– Добрый день, Мозг, мы пришли, – вперед выступила Ксюша.

Девушка автоматически провела рукой по волосам и поморщилась. Непослушные локоны как всегда торчали в разные стороны, а ей так хотелось выглядеть симпатичнее. Этот парень Мозг был загадкой в институте. Он почти ни с кем не общался. Его никто не видел. Говорили даже, что это вундеркинд, которого готовят по спецпрограмме для военных, поэтому он сдает все заочно. Преподаватели с восторгом комментировали предложенные им решения задач, приводя студентам юного гения в пример. И Ксюше, которую Мозг по непонятной причине выбрал для общения, то же нравилась причастность к какой-то загадочной атмосфере вокруг этого парня.

– Извините. Технические неполадки, – кресло заскользило, поворачиваясь на колесиках. Обладатель механического голоса на три четверти повернулся к ребятам.

– Рада познакомиться лично, – Оксана решительно двинулась вперед и, подойдя ближе, в нерешительности остановилась.

– Все нормально, – подбодрил ее механический голос. – Я не кусаюсь.

– Я … в смысле, – залепетала Ксюша.

Перед ней сидел инвалид. Очень худой и сутулый парень примерно ее возраста под взглядом девушки постарался выпрямиться в кресле и улыбнулся. В темно карих глазах плеснулась боль, и он устало опустил плечи, будто на них давило что-то тяжелое.

– Не ожидала? – произнес безучастный голос.

Ксения проследила за рукой парня, лежащей на странном приспособлении, похожем больше на большой сотовый с сенсорным экраном. Парень постучал по нему большим и указательным пальцем и механический голос снова ожил.

– Итак, меня зовут Мозг. А передо мной, если не ошибаюсь, Александр, – перспективный культурист. По оценкам специалистов – главный претендент на победу в предстоящих региональных соревнованиях. А вы Арнольд: богатый наследник, собирающейся жениться в ближайшее время на представительнице не менее богатого клана, и мечтающий о покупке собственных виноградников во Франции.

– В Италии, – автоматически поправил его Арни. – Откуда, собственно говоря, ты знаешь…

– Спокойнее, – Мозг улыбнулся кончиками губ, и его пальцы снова застучали по блестящей поверхности. – Пока вас ждал, собрал всю доступную информацию в сети. И в том числе залез в твой комп.

– За пятнадцать минут? Да ты гений! – восхищенно сказала Ксюша.

– Я знаю, – парень кивнул головой.

– Слышь, гений, – подал голос Сашка. – Ты не мог бы вырубить эту механическую дребезжалку. Или без нее говорить не сможешь?

Арнольд нахмурился, поражаясь бесцеремонности спортсмена. Ксюша вспыхнула и обернулась, собираясь сказать что-то резкое.

– П-п-па-нимаю, – с трудом произнес парень в инвалидном кресле. – О-О-Он меня т-то же задолбал. Пр-пр-про…, – Мозг покраснел и натужно закашлялся.

– Да в порядке все, – подскочила к нему Ксюша. – Чудесный голос. И если кому-то не нравится, – она бросила гневный взгляд на Сашку, – он может вернуться обратно в подвал.

– Голос мерзкий, – Мозг снова застучал по клавишам и сделал вдох. – Прога полетела. Как раз перед вашим приходом. Пока лазил по базам, что-то вирусное подхватил. Минутку, – кресло, повинуясь приказу хозяина, заскользило на колесиках, поворачивая его обладателя лицом к паре мониторов на широком столе. Рука инвалида перенеслась на мышку рядом с клавиатурой. Один клик и на экране открылось несколько окошек. – Минутку, – еще раз повторил автоматический голос. – Минутку, – выдохнула низким грудным женским голосом программа. – Так, Саш-ша, тебе больше нравиться? – с придыханием произнесла женщина.

Сашка застыл, понимая, что краснеет.

– А ты с юмором, – через плечо Мозга в экран заглянул Арни.

– Минутку, – настраиваясь на мужской голос, сказал комп. – Нашел. Оставим этот вариант.

– Я поворачиваюсь, – предупредил Мозг и Арни сделал шаг назад.

Только теперь он обратил внимание, что вторая рука парня лежит на широком подлокотнике. Под указательным и средним пальцем темнел пульт управления, утыканный кнопками. В этот раз кресло развернулось полностью и отъехало от стола. Мини-планшет с голосовой программой перекочевал на колени Мозга.

– Я думаю, нам надо серьезно поговорить. Пока вы сюда шли, я нашел кое– что еще, – сказал он, перебирая пальцами по экрану.

– Классная вещь, – Арнольд смотрел на компьютерный стол, где у клавиатуры осталась лежать мышка яркого сиреневого цвета.

– Что именно? – не понял Мозг.

– Вот это! – Сашка, проследивший за взглядом Арни, бесцеремонно схватил беспроводную мышь со стола.

– Это мое!!! – голос, исходивший от компьютера зазвучал угрожающе. – Немедленно положите на место!

– Положи, – Арни укоризненно посмотрел на спортсмена. – А ты не сердись. Он у нас парень добрый, но с головой не дружит.

– Сам ты, не дружишь, – возмутился Сашка, тем не менее, возвращая компьютерную мышь на место.

– Ксюша, – Арнольд улыбнулся девушке. – Ты не могла бы достать свою игрушку, если не против, конечно?

Девушка кивнула и вытащила из сумочки сиреневую мышку. Рука парня в инвалидном кресле соскользнула с пульта, протянувшись к игрушке.

– М-можно? – с трудом произнес он.

– Разумеется, – Ксюша вложила мышку в узкую ладонь с изящными длинными пальцами.

– Мышка, – прошептал Мозг, прижимая игрушку к груди.

– Та самая, которая тебе в детстве рассказывала сказки? – уточнил Арнольд.

– Ага, – со счастливой улыбкой кивнул парень.

– Похоже, нашего полку прибыло. Ну что, друзья-детдомовцы, давайте разбираться вместе: кому мы наступили на любимую мозоль?

Высокий смуглый человек в черном стоял у окна. Но людей в комнате не обманывало это видимое спокойствие. Скорее Баро напоминал большого хищного зверя, приготовившегося к прыжку. И даже цыгане, стоявшие в коридоре, не решались нарушить молчание, чтобы случайно не стать его добычей.

– Что ты решил, Баро? – Лара, напряженно следившая за мужчиной, решилась заговорить первой.

– По твоим словам получается, что трех женщин из нашего табора и Каро убили из-за этих незнакомых ей молодых людей?

– Не совсем так, Баро, – попыталась возразить девочка. – Те, кто пришел с вопросами, все равно бы убили Каро. Она при мне несколько раз раскладывала карты и получалось…

– Хватит, – Баро поднял руку, – слушайте меня, цыгане. Эти молодые люди привели беду в наш дом. И мы должны их найти. И не вздумай спорить! – он строго посмотрел на Лару. – Мы должны найти и тех, кто совершил убийство.

– Живыми или мертвыми? – Уточнил мужчина в дорогом кожаном пиджаке. Раздумывая над словами Баро, он потер руки, и массивный золотой перстень тускло блеснул на безымянном пальце.

– Молодых людей – живыми, убийцам надо отомстить, – мрачно сказал цыганский барон. – Ты, – он ткнул пальцем в девочку, сейчас скажешь Симону, где искать убийц.

Лара кивнула. Мужчина с золотым перстнем, дождавшись приказа, шагнул из коридора забитого людьми в комнату и подошел к юной цыганке.

– А ты, Сидор, ищи этих молодых людей. Я хочу знать, почему Каро отдала за них жизнь, – продолжал командовать барон.

Седой цыган нахмурился, вздохнул и набрал в грудь воздуха, будто собираясь спорить.

– Я расскажу Сидору, где их найти, – угадав его намерения, встряла в разговор девочка.

Сидор посмотрел ребенку в глаза и, придержал готовые сорваться с губ гневные слова.

– Всегда бы была такой послушной, – довольно сказал Баро, – а то устроила тут… Столько времени потеряли!

– Прости, – потупив глазки, прошептала Лара, – но это была последняя воля…

– Да знаю я, – отмахнулся мужчина. – Хорошо хоть старуха тебе дар передала. Без ясновидящей нам в городе не прожить. Кто будет предупреждать об облавах, нечестных поставщиках, проверках властей? Веди себя хорошо, девочка, – он ласково улыбнулся Ларе – Помни, хоть у тебя и не осталось близких, но табор твоя семья. А семья никогда не бросает своих. Я верно говорю, ромалы? – он посмотрел на людей в коридоре.

– Верно, Баро – зашумели в ответ.

– А раз верно, давайте отомстим за смерть наших женщин и с чистой совестью переедем в другой город, где судьба будет к нам более благосклонна.

Ванна с теплой водой. Пена. Свечи. Запах роз. Настоящих роз, а не химических заменителей. Тамара с удовольствием вздохнула аромат. Керамический пол в помещении был усыпан лепестками не одной сотни розовых бутонов. Все как она любит. Все о чем она мечтала, будучи нищей студенткой, давно стало явью и будет еще лучше. Потому что теперь ей не придется терпеть так вовремя умершего мужа. И если и дальше все пойдет по плану… женщина улыбнулась и потянулась в теплой воде, как довольная кошка.

– Вам звонят, – в ванную комнату робко заглянула прислуга.

– Давай, – Тома недовольно высунула руку из пены, и принеси мне кофе.

Девушка кивнула и выскользнула из помещения.

– Слушаю, – вздохнула Тамара, прикладывая трубку к мокрым волосам. Это был уже двадцатый звонок за вечер. Но ничего не поделаешь, придется отвечать.

– Милая, ты узнала меня? Это – Кити. Как я тебе сочувствую. – Голос на другом конце провода дрожал от радостного возбуждения. – Неужели это правда? Сильвестр умер? Какой ужас! Как ты, дорогая?

– До сих пор не могу прийти в себя, – вздохнула Тамара и посмотрела на полочку у ванны.

– Бедненькая, такой удар, – продолжала щебетать заклятая подружка, – и что теперь? Говорят, Сильвестр оставил все деньги сыну? Наверняка врут. Ведь у вас были такие трогательные, я бы даже сказала романтические отношения. И это после двадцати лет брака.

– Восемнадцати, – поморщившись, поправила ее Тома. – Знаешь, никому еще не говорила, но на мальчика так сильно повлияла смерть отца, что он куда-то исчез, – как бы нехотя добавила она и передвинула свечку. Та выдавалась вперед, нарушая изящную композицию.

– Исчез? – голос Кити задрожал от возбуждения. – Мальчик волнуется. Для него это тоже стресс. Или…

– Я думаю с «или» разберется полиция. Понимаешь, в последнее время у него с отцом были очень напряженные отношения.

– О-о-о, – подруга чуть не задохнулась от полученной информации. Сплетница уже просчитывала, с кем поделится грандиозной новостью. – А когда похороны? – наконец, она смогла выдавить из себя внятную фразу.

– Неужели ты думаешь, что я сейчас в состоянии этим заниматься, – плаксиво произнесла Тома, с удовлетворением глядя на идеально выстроенные свечки. Она подумала о том, что надо будет дать нагоняй нерадивой горничной, а еще лучше мажордому за то, что нанимает нерях и бездельниц не способных даже свечи в ванной выстроить в одну линию.

– Да-да, тебе так тяжело. Я сочувствую, – сказала Кити. – Конечно же, этим займутся другие люди. Уверена, все будет сделано по высшему разряду. Держись милая. Помни, друзья с тобой, – женщина торопилась завершить разговор.

– Спасибо дорогая, – трагически вздохнула Тома и нажала кнопку отбоя. – Эй! – хозяйка покосилась на дверь, за которой должна была ждать прислуга. Она даже не пыталась вспомнить ее имя.

– К вам пришли, – девушка проскользнула в ванную и взяла трубку из рук хозяйки. – Сказать, чтоб подождали в гостиной?

– Нет, сюда веди, – вспылила Тамара, – Идиотка! Разумеется, в гостиной.

Прислуга кивнула и выскользнула и комнаты. Тома задумчиво набрала в ладошку пену и дунула на пузырьки. Кто бы ни пришел ей посочувствовать, подождет. Должны понимать, что вдова сражена горем. Ей нужно собраться с мыслями. Женщина улыбнулась и с наслаждением потянулась снова. Она обожала принимать ароматические ванны.

Четыре молодых человека уютно устроились в гостиной. Собственно гостиной ее можно было назвать исключительно из-за большого дивана у одной стены комнаты и громадного плазменного телевизора на второй. Пол здесь, как и во всем доме, был выложен кафельной плиткой. Открытое пространство позволяло без проблем перемещаться человеку в инвалидном кресле. Поэтому, трое ребят устроившись на диване с интересом слушали парня, находящегося напротив в коляске.

– Таким образом, – продолжал он, – я пришел к тому же выводу, что и вы – мы чем-то связаны. Думаю, дело не только в детдоме. Помните, позавчера мы встретились в центре у метро?

– Так тот инвалид это ты? – запоздало удивился Сашка.

– Извини за деньги, – покраснела Ксюша. – Я не поняла и подумала…

– Проехали, – добродушно сказал Мозг, продолжающий прижимать к себе сиреневую игрушку.

– Ты сам выходишь из дома? – удивился Арнольд.

– Моя мама всегда говорила, что инвалидность не приговор, – парировал Мозг. – Тем более у нас приспособленный дом. Широкие пролеты в подъезде. Большой лифт, пандусы, дорога к остановке.

– Да я не в этом смысле, – сказал Арни, – просто мы сюда по такой непролазной грязи пробирались, тут же стройка рядом.

– Они все-таки перерыли дорожку от подъезда? – расстроился Мозг. – Черт, теперь мне действительно не выбраться.

– Погодите, – поднял руку Сашка, – я не понял. Что из того, что мы встретились? Да мало ли людей ежедневно друг с другом пересекаются.

– Получается, как только мы встретились, за нами началась охота, – пояснил Арни. – Меня мачеха в подвал засунула. Вас похитили. Но тебя-то не тронули? – он посмотрел на парня в коляске.

– Я джокер, – пожал плечами Мозг. – Это так девочка-цыганка сказала. Думаю, тогда у метро за вами начали следить. Я ведь то же ехал в магазин «Спорт для всех». А тут она. Затащила меня обратно в метро, где мы столкнулись.

Ксюша попыталась остановить не в меру любопытного Сашку, но он уже высунулся вперед.

– Я тоже шел в этот магазин. Только тебе-то, зачем туда надо было?

– Прочитал рекламу в интернете. Хотел с доставкой заказать мазь, способствующую восстановлению растянутых мышц. Но потом почему-то решил прогуляться в магазин лично. Может дома надоело сидеть? – задумчиво сказал парень. – И, предупреждая твой следующий вопрос, скажу, я разрабатывая мышцы на левой руке. Если раньше у меня работало только два пальца, то сейчас двигаются четыре. Еще вопросы есть?

– Извини, я не хотел обидеть, – смутился Сашка.

– Но обидел, – нахмурилась девушка.

– Погодите вы, – перебил всех Арнольд. Он внимательно смотрел на парня в кресле. – Вам ничего не кажется странным?

– Это ты опять про детский дом? – мгновенно переключился Сашка.

– Нет, я об этом, – Арни показал на игрушку в руках у Мозга.

Ксюша непонимающе уставилась на мышку. Потом посмотрела на Арнольда.

– Дай игрушку мне, – Арнольд решительно подошел к инвалиду.

Мозг нехотя протянул игрушку.

– Теперь скажи что-нибудь! – почти приказал парень.

– Ч-ч-что им-мен-но, – заикаясь, произнес Мозг и закашлялся.

– Бери, – Арни всунул ему в руки мягкого зверька. – Теперь скажи, как тебя зовут. По-настоящему.

– А это важно? – удивился Мозг, – я общаюсь только через инет. Так привык к этому нику, что на свое имя, пожалуй, и не откликнусь.

– Удивительно, – сказала Ксюша. – Ты забыл свое голосовое устройство в той комнате, но говоришь нормально, когда держишь игрушку, – выпалила она. – А мы сразу не обратили на это внимание потому что, потому что, – она запнулась.

– Потому что вы привыкли общаться с нормальными людьми, для которых говорить так же легко, как дышать, – усмехнулся Мозг. – Интересно, что я сам не обратил на это внимание, – он внимательно посмотрел на мышку у себя в руках. – Впервые в своей жизни говорю не задыхаясь. И даже не удивляюсь этому. Почему?

– А я когда прошлый раз держал ее в руках, сразу понял, что нам угрожает опасность. Ну, тогда у Ксюши на квартире, – задумчиво сказал Арни.

– Когда я ее держу, понимаю, что чувствуют другие люди, – произнесла Ксюша.

– По-моему она просто мягкая и прикольная. Или … она что, волшебная? – Сашка круглыми от удивления глазами посмотрел на яркую игрушку.

Молодые люди окружили парня в инвалидной коляске прижимающего цветную мышь. Каждому из них хотелось дотронуться до матерчатого зверька. Каждому казалось, что возьми он в руки эту игрушку и жизнь тотчас изменится. Неприятности отступят, и все будет хорошо как раньше, когда они и не понимали, как на самом деле хорошо все было.

– Ребят вы чего? – Мозг обеспокоенно посмотрел на возбужденные лица новых друзей, – если она вам нужна, я могу отдать. Берите, – он протянул им мышь.

– Вот именно. Чего это мы? – усмехнулся Арнольд, первым приходя в себя. – Как маленькие. Стоило одному дураку ляпнуть про волшебство, как тут же все подхватили эту безумную идею.

– Сам дурак! – возмутился Сашка, – объясни тогда, почему он заговорил как нормальный.

– Он нормальный, – в который раз одернула парня Ксюша и убрала за спину руку, которая так и норовила дотронуться до мышки.

– Спокойствие только спокойствие, – улыбнулся Мозг. – Хотите я вам в интернете таких десяток закажу? Давайте лучше задумаемся над тем, что у нас с этой игрушкой связано. Похоже, именно воспоминания активизируют наши скрытые возможности.

– Хоть кто-то разумный, – обрадовался Арнольд. – Я тоже подумал, что мышка служит чем-то вроде катализатора. Может еще эффект самовнушения срабатывает. Ясно одно – это связано с детским домом. Давайте– ка вернемся обратно к компам. Ты Мозг поищешь все, что связано с нашим прошлым. Я покопаюсь, чтобы раздобыть хоть какую-то инфу о сектах в городе. Ксюша нам что-нибудь приготовит поесть. У тебя ведь есть запасы? А Саша, – Арнольд покосился на спортсмена, – постарается держать себя в руках и не выглядеть идиотом.

– Ага, – немедленно вспылил тот, – раз я спортсмен – значит тупой?! И чего ты вообще распоряжаешься всем? Думаешь, много у тебя денег – так самый главный?

– Ксюш, а, правда, сделай хоть бутерброды, – улыбнулся Мозг, игнорируя перепалку между парнями. – Там домработница должна была продукты в холодильнике оставить. Кухня налево. Не заблудишься, – он подмигнул ей, призывая не обращать внимания на бушующих парней.

Девушка неодобрительно покачала головой и пошла на кухню.

– Дурить прекратите! – парень в коляске жестко посмотрел на парней готовых вцепиться друг в друга. – Лучше подумайте, что те, кому мы нужны, сейчас время даром не теряют. А с нами, между прочим, девушка. Слышь, качок, тебе нравится, когда тебя так называют?

– Нет, – Сашка отвлёкся от противника, прислушиваясь к Мозгу.

– Тогда хватит и меня постоянно задевать: то я ненормальный, то еще какой.

– Извини. Нет, ну, правда, не подумал, – серьезно извинился Сашка.

– Думать полезно, – не удержался Арни.

– А ты прекрати к нему цепляться, – мгновенно отреагировал Мозг, – Выберемся из этого дерьма, тогда и будете друг другу морду бить. Ясно?

– Ясно, – парни мрачно кивнули.

– Теперь возьми, – Мозг с трудом поднял руку, протягивая игрушечного зверька Сашке.

– Зачем еще? – подозрительно уточнил то, но послушно взял мышку.

– Ч-ч-что ч-ч-чувствуешь? – задыхаясь, уточнил Мозг.

– Ниче не чувствую, – спокойно сказал Сашка, – даже голова болеть перестала, о то гудела не переставая. Сильно меня приложили. Он провел рукой по волосам и замер.

– Чего там? – уточнил Арнольд.

– Слышь, мне кажется или там больше нет раны? – сказал растерянно Сашка, проводя еще раз рукой по волосам с остатками спекшейся крови.

– Точно нет, – удивился Арни, заходя сзади и внимательно рассматривая затылок спортсмена. Черт, я же сам промывал ее, кровь долго останавливал. Фантастика! Ты того – всегда так быстро восстанавливаешься?

– Н-не н-не п-п… – Мозг закашлялся.

– Тебе нужнее, – Сашка всунул мышку в руки юноши.

– Не похоже на самовнушение, – отдышавшись, произнес тот. – Быстрая регенерация. Рана была большая?

Арни молча кивнул.

– Быстрая кто? – уточнил Сашка, – вы можете перейти с птичьего языка на русский.

– Быстро все зажило, – спокойно пояснил Мозг, – Слишком быстро. Я предлагаю вытащить из сети всю информацию по интернату. А ты Арни поищешь на втором компе инфу о нас. Все что сможешь.

– А я? – вздохнул Сашка. – Ладно. Пойду и помогу Ксюше. Еще лучше сам приготовлю бутерброды, а она пусть с вами поработает. От нее за компом толку больше, чем от меня.

Холодный ветер врывался в распахнутые окна, но человеку за столом было не до сквозняков. Бульдог сидел в кабинете хозяина и задумчиво крутил в руках карту переданную цыганкой. Потом отшвырнул ее на стол и потер лоб.

Чертова старуха. Что она хотела этим сказать? Ведь он уже нашел его. По крайней мере, последние несколько лет считал, что нашел. И осталось только дождаться положенного часа, чтобы… неужели он ошибался? Нет. Этого просто не может быть. Все приметы указывали на то, что он вычислил наследника.

Бульдог упрямо мотнул головой. Возможно, речь идет о другом. О том, что он, заботясь о главном, упустил из виду детали. Нет ну какой идиот! Карта от сильного порыва ветра вздрогнула, пытаясь взлететь, и телохранитель прихлопнул ее тяжелой ладонью.

– Что еще? – он посмотрел на открывшуюся дверь и увидел Тамару.

Женщина выглядела неважно. Хозяйка вошла в кабинет, шаркая как старуха, с мокрыми волосами и трясущимися губами.

– Здесь холодно, – Тома поежилась, глядя на как всегда открытое окно кабинета. – Я так и знала, что найду тебя здесь.

– Что случилось? – Роман и не подумал подняться из-за стола, за которым совсем недавно сидел теперь уже мертвый хозяин. Он осторожно пододвинул карту и незаметно положил ее в карман. Но Тамара даже не заметила этого. Ей, похоже, не было дела ни до его грубого ответа, ни до того, что телохранитель нагло сидел в хозяйском кабинете.

– Мне нужна твоя помощь, – женщина продолжала стоять в проходе, и холодный осенний ветер развевал полы ее халата.

– Похоже, дело серьезно, – подумал Роман, тяжело поднимаясь из-за стола и произнес. – Обратись к Артуру. Он же твой любимчик. И закрой дверь, сквозит.

– Что? – хозяйка продолжала стоять, не понимая, чего от нее хотят. И тут Бульдог понял, что, наверное, впервые в жизни Тамара не притворяется. Она действительно смертельно напугана.

– Давай-ка присядем, – он подошел к ней, захлопнул дверь и почти силой отволок хозяйку к ближайшему креслу. Потом плеснул в бокал коньяк из графина хозяина и поднес к губам Тамары: – Хлебни коньячка. Расслабишься и поговорим.

– Коньяк?! – взгляд женщины на секунду стал осмысленным. – Значит, ты знаешь? Он пришел и тебе рассказал? Нет! Со мной так не получится! – она оттолкнула бокал, и он покатился по ковру, расплескивая коричневую маслянистую жидкость.

– Хватит истерить!

Пощечина оказалась тяжелой. Такой же тяжелой, как и взгляд Бульдога. И это привело Тамару в чувство.

– Он здесь. Сильвестр не умер. Я только что его видела, – выпалила она.

– Тома он умер, – четко по слогам произнес телохранитель, думая, что не зря предупреждал хозяина о давних проблемах женщины. И вот теперь все хуже и хуже. А ему так нужно время, всего-то пару дней.

– Он не умер! – женщина упрямо тряхнула мокрыми волосами. – Послушай, его не только я видела, но и горничная. Понимаешь?!

Тамара, боясь, что Бульдог ее не дослушает, вцепилась наманикюренными коготками в руку мужчины. Из сбивчивого рассказа женщины выходило, что она принимала ванну, когда появилась горничная и сообщила, что к ней пришел гость. Тома решила, что это кто-то из корпорации мужа. Видимо, пришли выразить соболезнования и заодно обсудить кое-какие деловые вопросы.

Решив, что сейчас не время для особых церемоний, хозяйка просто накинула халат. Служанка соорудила Томе на голове изящный тюрбан, упрятав туда мокрые волосы. Надев кроме этого еще и скорбное выражение лица, она пошла в гостиную на втором этаже и увидела, что посетитель с интересом разглядывает нэцки, которые коллекционировал ее муж.

– Вам нравится? – вежливо поинтересовалась она, – Мой покойный муж тоже очень любил эти безделушки.

– Любил и люблю, – мужчина повернулся к ней лицом, и у Тамары перехватило дыхание.

Перед ней стоял Сильвестр Петрович Пименов. У его ног клубился белесый туман. Женщине почудился исходящий от пришельца могильный холод…

– П-понимаешь, – стуча зубами, говорила Тома, – он сказал, что вернулся и теперь будет мстить. Ты ведь защитишь меня? – когти Тамары так сильно впились в кожу Бульдога, что несколько капель крови выступило на запястье телохранителя.

– Хватит, – строго сказал Роман. – Он не мог вернуться. Ты принимала какие-то лекарства? Успокоительное?

– Я не наркоманка! – взвизгнула тетка. – Он вернулся и сказал, что будет мстить. Пообещал убивать каждый день по человечку из моей охраны. А ты теперь в моей охране. Так что он и до тебя доберется. Понял?

– Понял, – поморщился Бульдог, пытаясь освободить руку, – Скажи, а куда Сильвестр потом делся?

– Исчез, – заговорщически прошептала Тамара. – Вот так, – она отпустила многострадальную руку телохранителя и помахала пальчиками в воздухе, показывая исчезновение мужа.

– Человек не может «вот так» исчезнуть, – раздраженно сказал Бульдог, думая, чем напоить хозяйку, чтобы она продержалась хотя бы пару дней до похорон.

– Он не человек, – Тома хихикнула, – он теперь привидение.

– Черт, – Роман пошел к столу, где-то там должна была лежать записная книжка хозяина. В ней был записан телефон того самого элитного врача с которым собрался договориться Сильвестр. Бульдог уже доставал сотовый, когда в комнату ворвался испуганный Артур.

– Вот вы где? Там в подвале такое… – любимчик хозяйки задохнулся от избытка эмоций.

– Заткнись и говори по порядку, – процедил Бульдог.

– Кольку замочили в подвале, – сказал Артур, вытирая пот со лба – только так замочили, что не дай Бог никому.

– Видишь! Одного он уже сегодня убил, – блеснула безумными глазами Тамара, – Теперь остальные могут спать спокойно. Правда же, Бульдог? – она перевела взгляд с Артура на Романа и захохотала.

Глава 6

В кабинете бургомистра было тихо. Так тихо, что адъютант упустивший скрепку испуганно вздрогнул и постарался спрятать глаза, чтобы не встретится с тяжелым взглядом Ганса Хауптмана.

– Все знают о той неприятности, что случилось сегодня днем? – сухо уточнил бургомистр, обводя взглядом членов городского совета.

– Если превращение вашего сына в великана и разрушение периметра можно считать неприятностью, – хмыкнул пожилой мужчина у края стола.

Вечный противник бургомистра Шмульц не раз пытался занять его место. Теперь у него появился уникальный шанс это сделать. И он не собирался его упускать.

– Господину Шмульцу лучше навести порядок в хозяйственной части, – ощерил острые мелкие, но очень ровные зубки толстяк Мюллер. – Если не ошибаюсь, инцидент произошел в хозблоке?

– Да что я мог сделать? Против великана?! – стал оправдываться Шмульц не ожидавший нападок с этой стороны.

Пара членов совета перекладывала на столе бумаги, не желая вмешиваться в разгорающийся скандал. Только начальник службы безопасности города, рыжеволосый крупный мужчина с сильными и чересчур длинными жилистыми руками в упор посмотрел на бургомистра: – Делать что будем?

Ганс словно вышел из ступора. От ответа зависла не только его судьба, но и будущее всего города.

– Прежде всего, господа, я хотел бы представить вам моего сына и наследника, – бургомистр сознательно сделал упор на последнее слово. – Пусть Ульрих зайдет, – кивнул он адъютанту. Тот торопливо открыл дверь.

В комнату вошел худенький мальчишка лет десяти. Глубоко посаженные серые глаза и узкое лицо делали его полной, хоть и уменьшенной копией отца.

– Причем здесь ваш младший сын? – раздосадованный Шмульц снова встрял в разговор.

– Ульрих – мой единственный сын, – спокойно парировал бургомистр и показал мальчику место на стуле рядом с собой. – И как новый наследник он должен присутствовать на совете, но пока с правом совещательного голоса.

Члены совета удовлетворенно переглянулись.

– А теперь, – продолжил Ганс Хауптаман, – на повестке дня один вопрос: в нашем лесу прямо за периметром разгуливает великан и его надо уничтожить. Есть предложения?

– Скорее дополнения, – Шмульц был неуемен, – Вы не забыли о новоявленной фее? Мы уже почти подготовили лес к освоению, и эта тварь теперь может спутать нам карты.

– Если бы вы готовили освоение быстрее – сейчас не возник бы этот вопрос, – фыркнул Мюллер.

– Господа, утихомирьтесь, – один из двух членов совета перестал перекладывать бумаги и поднял слезящиеся глаза на присутствующих. Если бы не эти глаза старика, то подтянутому блондину за столом можно было бы дать едва тридцать лет. – Нам надо решить проблему и как можно быстрее. От этого зависит не только добыча полезных ископаемых, но и поставка в обмен на них семян с земли. А значит – предотвращение появления новых мутантов.

– У нас не хватит оружия для борьбы с великаном, – процедил рыжеволосый начальник службы безопасности.

– Запустите заводы на полную мощность, – приказал бургомистр. – К тому же, наш великан пока еще неопытен и не знает всей своей силы. Как показывает практика, новообращенные мутанты стараются, прежде всего, сбежать подальше от города. У них не хватает знаний, чтобы противостоять нам. Таким образом, мы продолжим освоение леса.

– Есть, – кивнул рыжеволосый крепыш.

– Но вдогонку пошлите за ними два отряда штурмовиков и зондеркоманду. Пусть решат, что мы их преследуем, тогда они покинут наш лес быстрее.

– Есть, – рыжеволосый сделал пометку в блокноте. – Если это все – разрешите выполнять? – он встал с кресла.

– Выполняйте, Рудольф, – Ганс проводил взглядом рыжеволосого и посмотрел на блондина со взглядом старика. – А на вас Эрих, ляжет большая серьезная работа. Отныне госпиталь будет еженедельно проверять всех детей до шестнадцати лет на предмет мутаций.

– Сделаем, – Эрих поджал сухие губы. – С найденными мутантами, разумеется, поступаем как обычно.

– Разумеется, – подтвердил Ганс.

– Родители будут недовольны, – подал голос, до сих пор молчавший член совета в сутане.

– А вы падре объясните им, что для верующих главное смирение, – хохотнул Мюллер.

– Господин Шмульц, – невозмутимо продолжил бургомистр, – вы с сегодняшнего дня выдаете всем семьям двойной паек. А вы Эрих, объясняете, как руководитель госпиталя, что появление мутантов было связано с недостатком питания. Так мы успокоим недовольных.

– Превосходный план, – подытожил Мюллер – У нас ведь хватит запасов натуральных продуктов на двойной паек?

– На пару месяцев, – поморщился Шмульц.

– Через пару месяцев мы решим эту проблему, – звонкий детский голос врезался в мужской разговор.

Члены совета уставились на мальчика, о чьем присутствии уже забыли. Ульрих встал со стула, чтобы его было лучше видно. – Я ведь правильно понял, освоение лесов принесет нам необходимые ресурсы?

– Все верно, – серьезно подтвердил Эрих, заинтересованно глядя на мальчика.

– Из парнишки выйдет толк, – хмыкнул Мюллер и осекся под косыми взглядами членов совета. Он покраснел и приподнялся со стула, – Хотел сказать, что вы, господин Ульрих прекрасный кандидат на роль наследника.

– Я не кандидат, а уже наследник, – сказал парнишка и так взглянул на Мюллера, что толстяк, поперхнувшись, шлепнулся обратно на стул. – Раз вы закончили обсуждать меня, давайте перейдем к делу. Я верно понял, у меня есть право совещательного голоса?

– Да, сын мой, – ласково сказал падре.

– Хочу внести предложение по поводу медицинских осмотров. Будет разумно, если я первым подам пример, явившись в госпиталь вместе с моим классом.

– Хорошая мысль, – Эрих посмотрел на присутствующих и все согласно закивали.

Когда члены совета разошлись, Ганс ободряюще обнял сына.

– Ты держался молодцом. Я горжусь тобой.

– Спасибо, – парнишка осторожно освободился от объятий отца. – Думаю, мне пора в школу.

– Конечно, Ульрих, – Ганс вздохнул и подумал, что стал слишком чувствителен после гибели старшего сына. Именно гибели! Он не хотел даже думать о том, что многометровый мутант имеет отношение к его мальчику.

Ульрих задержался в дверях отцовского кабинета и бросил мимолетный холодный взгляд на вздыхавшего отца. – Сдает старик, – пронеслось в голове у парнишки. – Лет через пять у меня появится реальный шанс занять его место. А пока моя задача сделать все, чтобы эти пять лет он оставался у власти.

Ребята работали у мониторов двух компьютеров и ноутбука уже больше часа. Информации оказалось достаточно, тем более, что каждый из них знал в каком направлении ее нужно искать.

– Как думаете, сколько у нас времени? – уточнила Ксюша. На мониторе перед ней было открыто несколько окошек, что не мешало девушке беседовать.

– Не думаю, что больше трех часов, – ответил Мозг. Он активно перекидывал в папку «интернат» интересующие его документы.

– Откуда ты знаешь? – вклинился в разговор Арни.

Он уже сделал свою часть работы и теперь и интересом следил за Ксюшей. Девушка, чьей специализацией была защита информации, оказалась прекрасным хакером. Как раз сейчас она потрошила базу данных его отца, вытаскивая всю информацию о наследнике, то есть нем.

– Мне цыганка сказала, – серьезно сказал Мозг. Парень продолжал прижимать мышку левой рукой, правой стуча по клавиатуре.

– Цыганка? – поразился Арнольд. – С твоим уровнем IQ верить их бредням?

– Та самая девочка, что была с тобой у метро? – уточнила Оксана, – Ничего себе?! – выпалила она, выуживая очередной документ.

– Ну, да, представляете, меня в тот день как магнитом потянуло на улицу. Решил сам купить этот крем.

– Извини, неужели сам на метро в центр добираешься? – уточнил Арни.

– Все в порядке. Есть такси для инвалидов, – пояснил Мозг – Я прилично зарабатываю в сети. Вполне могу его себе позволить. Короче, высадили меня прямо у магазина. Тут подлетела эта цыганочка и поволокла меня к метро. Я, честно говоря растерялся, а она тараторит, что какие-то люди не должны видеть всех вместе. Потом говорит, что скоро ко мне придут два друга и подруга. Мы встретимся, но должны будем поторопиться, так как в запасе у нас будет не больше трех часов. Протараторила, вытащила мою коляску из метро на поверхность, схватила сотовый и, вызвав такси для меня, сбежала. Я, честно говорю, был в таком шоке, что решил наплевать на магазин и домой вернуться.

– Испугался, что цыганка завезет куда-то? – уточнила Ксюша.

– Скорее расстроился, что ты меня за нищего приняла, – пояснил Мозг.

– Стоп. – Ксюша оторвалась от экрана. – Разве ты видел меня раньше? Мы же вроде только в сети общались.

– Шутишь? – Мозг кликнул мышкой, и во весь экран появилась фотография улыбающейся Ксюши.

– Откуда это? – растерялась девушка.

– В институте везде стоят видеокамеры, – буднично пояснил Мозг. – Надо было только залезть в базу. Ну и в фотошопе чуть подредактировал. Тебе нравится?

– Маньяк, – фыркнула покрасневшая девушка.

Мозг нахмурился.

– Понравилось, – прокомментировал ситуацию Арнольд.

В комнату заглянул довольный Сашка.

– Ну что, умники, раскопали инфу? Я все уже приготовил. Разогрел – там что-то типа супа было, кофе сварил, сок достал. Идите есть, а то остынет.

– Опа. Да ты у нас просто сестра-хозяйка, – не удержался Арни.

– Я все что мог выудил, – Мозг положил ладонь на пульт управления и кресло стало поворачиваться.

– Я, думаю, тоже, – пунцовая от смущения Ксюша кликнула мышкой, закрывая последнее окошко. – Распечатаем? – уточнила она, не глядя на парня в коляске.

– Я свое итак расскажу, – он быстро взглянул на девушку, и кресло поехало в сторону коридора.

– Я тоже могу рассказать, – пробурчала Ксюша, все-таки нажимая на «печать». Принтер загудел и стал выплевывать листы бумаги с текстом.

В особняке было непривычно тихо. Многочисленная прислуга попряталась по комнатам, предоставив охране самой разбираться в убийстве. Бульдог медленно спускался по боковой лестнице, ведущей в подсобное помещение рядом с кухней. Идти было тяжело, под ногами все время путался любимчик хозяйки.

– Это здесь, – суетливый Артур торопливо шел впереди. – Что делать-то теперь будем? А? Милицию вызывать? Не в курсе, у хозяина там связи были? А? Через тебя конечно были? Это же всех теперь начнут таскать по подозрению? Может, по-тихому уберем и все? Колян жил один. Никто о нем и не вспомнит. Как думаешь? А?

– Заткнись, – Роман поморщился, от болтовни парня у него начинала болеть голова. Он оттолкнул его у входа в подсобку и первым вошел в плохо освещенное помещение.

– Это там, за холодильными камерами, – снова подал голос, оказавшийся сзади Артур, – я вот сразу как увидел, так и подумал, что тебе надо сказать в первую очередь. Ты теперь, вроде, за главного, ведь так?

– Помнится, кто-то сам хотел быть главным – подумал Роман, проходя за холодильные камеры. Здесь пара ламп дневного света неплохо освещала рабочее место мясника. В этом особняке любили принимать гостей, а потому и мясо закупали не килограммами, а тушами. Только теперь на разделочном крюке под потолком висел не баран.

– Ральф сюда заглянул, повар наш, – продолжал трещать Артур, – он же дотошный. Всегда обходит свои владения…

– Я сказал, заткнись! – рявкнул Бульдог. Он видел многое, но сейчас… – Слышь, – добавил он, справляясь с приступом тошноты. – Мне кажется или на столе не просто так кровь разлили?

– Точно, похоже, что-то написано. – Артур высунулся из-за его спины, – а я как-то и не обратил внимание. Как увидел этот кошмар…

– Иди полицию вызывай, – оборвал поток словоблудия Бульдог.

Артур с облегчением выскочил из подсобки. Роман вздохнул и еще раз посмотрел на стол, где кровью было выведено только одно слово: «Месть».

Лара сидела в машине на заднем сиденье. Сидор сосредоточенно вел автомобиль по разбитой дороге. Потрепанные «Жигули» тряхнуло на кочке и колода карт, лежащая рядом с девочкой, рассыпалась. Цыганка наклонилась, поднимая их с потертого резинового коврика.

– Сидор, – девочка всхлипнула и замолчала, не решаясь ничего больше добавить. Седой мужчина за рулем бросил взгляд в зеркало заднего вида и улыбнулся ребенку.

– Не грусти. Выше нос. И не говори мне, что ты что-то увидела на картах. Ты, как и Каро только притворяешься, что они тебе нужны, верно?

– Они помогают, чуть-чуть, – Лара шмыгнула носом.

– Черт, у тебя опять видения? – цыган нажал на тормоз, съезжая на обочину. – Что в этот раз? – он повернулся к ребенку.

– Я видела убитого мужчину. Его так страшно убили… – Лара закрыла лицо ладошками, стараясь спрятаться от привидевшегося кошмара. – Мне не надо было говорить…

– Бедная ты, – Сидор погладил девочку по голове. – Гони эти видения прочь раз пугают.

– Они не только пугают, но и помогают. Теперь я точно знаю, где этим ребятам грозит опасность. Только иногда в голове все перемешивается: Баро с его угрозами, и бабушка Каро, с предсказаниями. Тогда ничего непонятно.

– Каро в детстве тоже так говорила, – улыбнулся мужчина, – и я так же ее успокаивал. Научишься со временем разбирать, что к чему. Одного не могу понять: чего Каро так озаботилась судьбой этих молодых людей. Они чужие нам, – мужчина пожал плечами.

– Ты не должен ничего делать, если не хочешь. Каро говорила, у тебя есть право выбора, – серьезно сказала Лара. Теперь девочка выглядела уже почти спокойной.

– Должен, – цыган упрямо сжал губы. – Я Каро целую жизнь задолжал. Если б не моя нерешительность, быть тебе Лара моей внучкой, а не погибшего Саввы. Да и ему я должен, – он завел машину и снова вырулил на узкую дорогу, ведущую к лесному массиву на горизонте.

Кухня оказалась такой же большой, как и остальные помещения в этой квартире. Широкий проход. Удобный круглый стол у окна. Ребята уселись за ним с удивлением глядя на стол, на котором были не только бутерброды с ветчиной сыром и зеленью, но и еще суп в тарелках, и сок в высоких легких бокалах.

– Я не слишком похозяйничал? – смущенно сказал Сашка. – По правде говоря, обожаю готовить, как и есть. А тут такое изобилие. Не удержался.

– Шикарно! – Мозг в коляске подъехал к столу и осторожно взял в руку бокал. – Их очень любила мама. Домработница с тех пор ни разу не доставала.

– С твоей мамой что-то случилось? – Ксюша присела на стул рядом с парнем.

– Она умерла, почти год назад, – он закусил губу, но быстро взял себя в руки. – Знаете, я предлагаю за дружеским обедом каждому из нас рассказать о себе. Из того, что я выкопал в сети, получается, что нас связывает какая-то тайна в прошлом. И чем быстрее мы ее найдем, тем больше шансов у нас выжить.

– Тогда, для начала, скажи свое имя, – улыбнулся Арни. – Извини, но все же Мозг звучит жутковато.

– Так это единственное, что у меня работает нормально, – парень грустно улыбнулся, – а зовут меня Элайя. Только не смейтесь, – он бросил взгляд на Ксюшу, и она обратила внимание на то, какие у него длинные почти девчачьи ресницы. Из-за них глаза парня в коляске казались не карими, а почти черными.

– Нормальное имя, – Ксюша отчего-то вспыхнула и отвела глаза.

– Никогда такого не слышал, – жуя бутерброд, сказал Сашка, – иностранное какое-то.

– Что в переводе означает «данный богом», – прокомментировал Арни. – Так, а меня зовут Арнольд. Вообще, я раскопал сейчас свои документы об усыновлении, выясняется, что мое настоящее имя Ксенф. Видать предки были поклонниками античности, что не помешало им сдать меня в детдом. Неудивительно, что приемные родители решили поменять имя. Но не нашли ничего лучшего, чем это квадратное-гнездовое – Арнольд.

– Ой, а меня бабушка то же по-другому называла, – сказала Ксюша. – То есть, когда я паспорт получала, то сама поменяла. Ну, капельку, чтоб бабушке было приятнее. Я, вообще-то, не Оксана, а Ксения. Но по-любому сокращенно – Ксюша.

– Очень интересно, – протянул Элайя. – Ксенф в переводе с греческого «чужой». Ксения – «чужая». Я «данный богом», а ты? – он посмотрел на безмятежно жующего Сашку.

– Никто мне ничего не менял, – буркнул парень, отрываясь от бутерброда, – нагнали тут мистики. Ну, причем тут имена и козлы, которые гонятся за нами?

– При том, что эти «козлы» тоже помешаны на мистике. По крайней мере, моя сбрендившая мачеха, – пояснил Арни. – А у нас тут теплая компания собирается: Данный богом, Чужой, Чужая и Победитель.

– Победитель – это я? – уточнил Сашка. – Нормальное имечко. Пойдет. Мне тренер всегда говорил, что у меня есть воля к победе. Дальше чего? Ну, допустим, мы даже нашли доказательства, что все из одного детского дома, и че? – разнервничавшийся Сашка взял со стола последний бутерброд. Он проглотил его, почти не разжевывая и уточнил. – Как выдумаете, мы с этой ерундой скоро разберемся?

Все уставились не него, недоумевая.

– Ну, че смотрите. У меня соревнования в воскресенье. Мне их никак пропускать нельзя.

Следователь усердно продолжал осматривать подвал в поисках улик. Фотограф уже прятал камеру, сделав все нужные снимки. Труп запаковали в кулек и потащили к выходу. Но следователь не спешил уходить.

– Так значит из помещения один выход? – в десятый раз уточнил он.

– Один, – кивнул Бульдог.

Он и сам не понимал, как в этом помещении рядом с кухней, на которой работаю несколько человек, мог оказаться убийца и жертва. И почему никто ничего не слышал?

– Я бы хотел поговорить с хозяйкой дома, – мужчина поднял на Романа карие глаза. Это был взгляд уверенного в себе человека. Он не пытался понравиться, он не просил, не требовал. Этот человек просто делал свою работу.

– Боюсь, не получится, – покачал головой Бульдог. – Она в трауре и не в состоянии ни с кем говорить. К тому же, ее не было здесь в момент убийства?

– Вы знаете, во сколько оно произошло? – следователь насторожился как гончая, почуявшая добычу.

– Я оговорился, – спокойно уточнил Роман, – Я имел в виду, что когда мы узнали об убийстве, то находились вместе с хозяйкой наверху в кабинете.

В кухне послышался шум. Потом раздался чей-то возмущенный визг. В холодильное помещение, оттолкнув полицейских, вошла Тамара. Она уже успела переодеться с брючный костюм, но из-за своего состояния выглядела не очень представительно.

– Это мой дом, – икнув, сказал женщина. Было видно, что за время отсутствия Романа она поменяла отношение к предложенному коньяку, – и я могу ходить везде, – она махнула рукой, отстраняясь от Артура, тщетно старающегося удержать не в меру разошедшуюся хозяйку.

Нетрезво покачиваясь, Тома двинулась вперед и приблизилась к следователю.

– Ну что, нашли убийцу? – поинтересовалась она. Тамару качнуло, и она чуть не упала на молодого мужчину. Бульдог бесцеремонно схватил ее за шиворот, затормозив падение.

– Данил Владиславович Окуленко, – спокойно представился следователь, делая вид, что не видит в каком состоянии хозяйка, – а вы Тамара Игоревна Пименова, хозяйка этого дома? – он открыл блокнот, что-то помечая.

– Дурак ты, а не полицейский, – не обращая на его слова внимания, сказала Тамара и дернулась, пытаясь освободиться от железной хватки Бульдога. – Вы все равно не найдете убийцу, ясно? – она заговорщически усмехнулась.

– Может, скажете почему? – нейтральным тоном поинтересовался Данил Владимирович.

– П-потому что он привидение, а ты дурачок этого не понимаешь, – Тамара покрутила пальцем у виска и тут ее взгляд упал на стол залитый кровью. – Это что? – прошептала она и согнулась в приступе накатившей тошноты.

– Все хватит! Артур, немедленно отведи ее наверх! – Роман бросил такой взгляд на телохранителя, что тот сгреб женщину в охапку и, несмотря на ее пьяные возгласы, силой потащил наверх. – Надеюсь, вы понимаете, что Тамара Игоревна не в себе. Сегодня утром у нее умер муж, а теперь еще это.

– А отчего умер муж?

– Сердце.

– Ага, понятно, – следователь опять что-то пометил в блокноте и еще раз обошел помещение.

– Думаю, вам пора, – бесцеремонно сказал Бульдог.

Он уже жалел, что вызвал милицию. Эти парни отняли у него слишком много времени. А его и так катастрофически не хватало.

– Мы вызовем вас для дачи показаний, – сказал следователь.

– Ага, – Роман сделал шаг вперед, заставляя мужчину отступить к выходу.

– Бульдог, ты должен на это посмотреть! – в комнату заглянул возбужденный Артур.

Роман обошел Окуленко и двинулся за Артуром, надеясь, что туповатый телохранитель хозяйки не просто так его отвлек.

– Где Тома? – на ходу спросил он, поднимаясь по лестнице, ведущей из цокольного на первый этаж.

– Да я ее только до гостиной довел. Там и свалилась, как мертвая. В смысле, совсем в стельку упилась, – Артур продолжал от страха болтать без умолку. – Потом поворачиваюсь к окну и вижу… – они вышли в просторный холл, и подошли к распахнутой двери громадной гостиной.

Первый этаж дома только назывался таковым. На самом деле высокий цоколь делал его практически вторым. Дизайнеры дома не преминули этим воспользоваться, превратив громадный балкон в продолжение гостиной. С него открывался чудесный вид на зеленый луг и лесной массив неподалеку. И вот теперь за легкими полупрозрачными занавесками балкона пестрело что-то невообразимое. Бульдог прошел на балкон мимо мирно посапывающей на диване хозяйки и, откинув полупрозрачную занавеску, уставился на цыганские шатры, раскинувшиеся на лугу.

– Вот и объяснение всему, – нахмурился он.

– Цыгане? А я думал, у вас охраняемый поселок, – удивился Даниил Владиславович, следовавший за телохранителями.

– Я тоже так думал, – процедил Бульдог.

За обеденным столом повисла тишина. Парень в инвалидной коляске с трудом поднял руку и потер лоб.

– Ладно, у нас осталось не более пары часов. Давайте сеанс исповеди по-быстрому. Буду первым. Особо говорить нечего. В документах сказано, что родители отказались от меня в роддоме, когда узнали… понятно да? – он покраснел. – Если бы не моя мамочка-Мария, лежать бы мне овощем в каком-нибудь приюте. Но она говорила, что я ангел. Только со связанными крыльями. И если мы вместе постараемся, то обязательно их освободим. Я очень старался… Ради мамы. Она была очень необычной женщиной.

Мария Семеновна была преуспевающим специалистом. Благодаря папиным связям она устроилась в одну крупную нефтяную компанию. Девушка оказалась настолько толковой, что стала быстро делать карьеру. Деньги, друзья, любимый отец, прощающий все чудачества дочери. Он всегда был главным мужчиной ее жизни. Поэтому, когда папа нашел подходящего жениха, Мария не раздумывала ни минуты. Если отец считает, что этот молодой человек достоин быть ее мужем, так тому и быть.

Парень оказался приятным и заботливым, но узнать лучше Мария его не успела. Самолет, в котором они полетели в свадебное путешествие, разбился. Отец скончался от сердечного приступа почти сразу, как услышал об авиакатастрофе. Но Мария узнала об этом позже. Гораздо позже. Ее нашли плавающей без сознания рядом с обломками самолета. Муж, успевший надень на нее спасательный жилет, сам не выжил. А она очнулась в душной палате, забитой смуглыми людьми, и крикливая медсестра долго выпытывала у нее имя.

Потом была больница с кондиционером и отдельной палатой и другие смуглые врачи. Потом клиника в Германии. Друзья отца сделали все, чтобы поставить ее на ноги. Тем более, что это приходилось делать в буквальном смысле. Ее учили говорить. Сидеть. Ходить. Пластика почти вернула ей прежнюю внешность. Тело, собранное по кусочкам теперь могло жить, но не могло рожать детей.

Мария не билась в истерике. После смерти отца она воспринимала мир через мутную белую пелену. Но когда пелена спала, женщина поняла, что не может жить только для себя. Поставив на замужестве жирный крест, она попыталась забыться в работе. Хотя папины деньги вполне позволяли бы ей вести любой образ жизни.

А потом, зайдя вечером в супермаркет, она увидела мальчика-инвалида просящего милостыню. Ребенка прогнали мгновенно. Было вообще странно, как он сумел пройти в этот пафосный магазин. Но Мария поняла, что должна помочь тому, у кого нет шансов выбраться самому. И тогда она выбрала Элайю.

Светловолосый малыш с темно-карими печальными глазами был чем-то похож на нее. Несмотря на страшный диагноз, он неплохо развивался и даже, благодаря врожденному упорству, довольно рано начал ходить. Но тут у ребенка обнаружили новое заболеванию – прогрессирующую дистрофию мышц. И малыш снова слег. Его стали готовить к отправке в специализированный детдом.

– Я хорошо помню тот день, когда не смог встать с постели, – задумчиво сказал Элайя. – Пришла нянька и долго орала на меня. Потом появилась еще одна женщина и стала ее успокаивать. Пообещала, что к середине мая меня отправят в другой приют. По сути, это первое четкое воспоминание детства, – парень грустно улыбнулся. – Хотя нет. Я помню еще какой-то лес. Кажется, я гулял там с другими детьми. Неважно. Мама сказала, что успела забрать меня до отправки в другой приют. Думаю, от меня были рады избавиться. Потом вот, мы купили эту квартиру. Мама всегда говорила, что я гений. Она все сделал для того, чтобы раскрыть мой талант. Теперь-то я понимаю, какая куча денег ушла на мое лечение и обучение. Сейчас я неплохо зарабатываю в сети. Специализируюсь по системам безопасности. Мои интересы представляет агент. За домом следит домработница, она же готовит еду. Раз в день приходит патронажная медсестра. Мама умерла год назад. Старые травмы.

Ксюшка всхлипнула и вытерла слезу. Она просто физически чувствовала боль утраты переполнявшую Элайю. Девушка положила ладонь на холодную руку парня.

– Спасибо, – он обаятельно улыбнулся. – От твоего прикосновения мне стало легче. Знаешь ли, до меня не очень-то любят дотрагиваться.

– Ты, кажется, замерз, – прошептала Ксюша. – Принести тебе плед или одеяло?

– Мы вам не мешаем? – кашлянул Арнольд.

Его почему-то злило, что девушка слишком много уделяет внимания этому парню. Он вдруг отчетливо понял, Ксюша ему нравится, и он не собирается уступать ее никому.

– Не мешаете, – ответил за двоих Элайя. Вспыхнувшая Ксюша убрала руку. – Но ты прав. Надо поторапливаться. Саша, теперь ты рассказывай.

– Ну не помню я этот детский дом, – пожал плечами спортсмен. – Тетка всегда говорила, что опекает меня после смерти сестры. Но когда дядя помер, она совсем голову потеряла.

– Горюет? – уточнила Ксюша, и у Арнольда отлегло от сердца. Он понял, что девчонка просто очень добрая и сейчас ее сочувствие переключилось с Элайи на Сашку.

– Пьет, беспробудно, – сказал парень. – Мне пока нет восемнадцати. Еще полгода подождать надо и разменяю квартиру к хренам. Достало все. В Москву хочу рвануть. После того как соревнования в воскресенье выиграю.

– Упорный ты наш, – покачал головой Арни, – нас тут как зверей загоняют, а он про соревнования твердит. Как говориться, безумству храбрых поем мы песню.

– Ну не всем же все с детства достается, – огрызнулся Сашка, – некоторым еще и пахать приходится, чтобы пробиться.

– Да не злись, – отмахнулся Арни. – Просто я сейчас ни о чем кроме как о преследователях наших думать не могу или почти ни о чем, – он взглянул на Ксюшу. – Теперь ко мне. Тут все просто. В отличие от вас я прекрасно помню детский дом. Усыновили меня, когда мне было шесть лет. Кстати, не только тебя переводить собирались, – он посмотрел на Элайю. – Там в целом детдом стали расформировывать. Помню в детстве суета какая-то вокруг. А потом подходит ко мне тетечка вся в розовом и говорит, что она будет моей мамой. За ней наша няня стоит и головой кивает. Добрая в нашей группе няня была. Кажется, ее Марфой звали. Такое смешное имя потому и запомнил.

– Марфа Ивановна, это моя бабушка, – подключилась к разговору Ксюша, – Я тоже что-то смутно помню. Но бабуля говорила, что она просто часто брала меня на старую работу.

– И где она работала? – спросил Арнольд.

– Говорила, что в детском саду, – тихо сказала Ксюша – Думаете, она меня обманывала?

– Скорее оберегала, – Элайя задумчиво посмотрел на девушку, готовую снова заплакать. – Ты очень чувствительная. Мне жаль, но по документам, которые я раскопал, тебя тоже удочерили. Из того, что я нашел, выходит, что мы не просто из одного детского дома. – продолжил Элайя. – Нас всех передали в семьи пятнадцать лет назад в течение одной недели мая.

– Детдом после этого расформировали, детей развезли чуть ли не по всей стране. Вот я нашла странный приказ: не отправлять больше чем по одному человеку в новый детдом, – Ксюша вытащила листик из распечатанной пачки.

– Еще там была какая-то хрень по поводу военных, – добавил Арни. – Но это уже из прессы. Там написано, что рядом с детдомом, вроде, проводились какие-то учения или испытания. В общем, была непонятная вспышка. Местный журналист обратился за комментариями и ему наплели всякую чушь про природные явления.

– И при чем тут учения? – Сашка оглядел пустой стол и потянулся за соком.

– При том, что детом расположен за городом в лесном массиве. Непонятная вспышка над лесом была 2 мая. А уже к 15 детский дом был расформирован. Я бы сказал, оперативно, – ответил Арнольд.

– Ну да, и я раскопал у военных файл. Там название нашего городка, а следующие цифры складываются в дату: получается 2 мая 15 лет назад, – сказал Элайя.

– И что в этом файле? – в один голос спросили Ксюша и Саша.

– Слишком крутой шифр, нужен ключ, – нехотя признался в собственном бессилии парень.

– Только не говори, что ты потрошишь базы военных, – возмутился Арни – Ты понимаешь, что тебе за это может быть?

– Интересно, что еще можно со мной сделать? – неожиданно рассмеялся Элайя. – Ладно, не бойся. Я не потрошил. Я как раз наоборот. Разрабатывал по заказу моего агента-представителя систему дополнительной защиты. Даже не знал для кого. А сейчас, когда искали данные, на нее наткнулся. Ну и заглянул.

– Ладно, – поднял руку, призывая к тишине Арнольд, – Что мы имеем? Мы из одного детского дома. Его расформировали после того, как военные рядом произвели испытания.

– А в другой статье говорилось об НЛО, – вклинилась Ксюша.

– Давайте будет реалистами, – улыбнулся Элайя. – Там прошли испытания. Что-то пошло не так и, возможно, долбануло всех. Потому, чтобы скрыть следы детдом расформировали. Нам повезло. На нас, видимо, уже были оформлены документы и поэтому мы попали в семьи. Но если мы кого-то интересовали, то найти было проще простого. Есть же, в конце концов, архивы. Так почему на нас открыли охоту только сейчас?

– Может мы что-то видели тогда, во время испытаний? – неуверенно сказала Ксюша.

– Ага, и неуловимые мстители ждали 15 лет, чтобы до нас добраться, – покачал головой Сашка.

– Не мстители, а те придурки из секты моей мачехи, – сказал Арнольд. – Вполне возможно, что они сначала обчитались всякой мистической дури, а потом уже наткнулись на старую инфу об НЛО в здешних окрестностях. Теперь считают нас инопланетянами. Не случайно же мне Томка заявила что-то про мои сверх возможности, как я ими легко пользуюсь. Мачеха так дико себя вела, я подумал, она на герыч подсела.

– И что за возможности? – поинтересовался Сашка.

– Да нет у меня никаких способностей, – сердито сказал Арни. – Говорю же, у Томки крыша поехала. Она еще чушь несла о семенах, которые за золото кому-то продает. В это тоже верить? Погодите-ка, – парень замер, прислушиваясь к себе. – Не нравится мне все это, – пробормотал Арнольд и посмотрел на ребят. – У меня такой чувство, что они знают, где мы. Пора отсюда уходить. Слышь, Элайя, ты без коляски передвигаться можешь или нет? Заказывай такси. У нас мало времени.

Тамара уже почти пришла в себя и теперь недоумевала, почему лежит на диване в собственной гостиной. В комнату робко заглянула горничная. Хозяйка поманила ее рукой. Горничная проскользнула, протягивая ей какой-то предмет.

– Кого черта? – Тамара взяла из руки у девушки телефон. Но бархатный голос в сотовой трубке заставил женщину напрячься.

– Решил выразить тебе соболезнования, дорогая, – сказал один из наиболее уважаемых людей в городе. – Смерть Сильвестра большая потеря для нас всех.

– Спасибо, – Тамара насторожилась. Она попрощалась с этим человеком в собственном доме несколько часов назад. Тогда ему было наплевать и на ее умершего мужа, и на никому ненужные соболезнования.

– Я слышал, что у тебя и сын пропал, – вкрадчиво продолжил собеседник. – Дети порой ведут себя так не разумно, не правда ли?

– Правда, – прошептала Тамара. Голова раскалывалась от выпитого, но она уже трезвела. Женщина поняла, что сейчас услышит то, что изменит все.

– Запиши адресок. Мне сказали, твой парнишка тусуется у друзей. Пошли за сынком охрану. Как бы не учудил чего от горя раньше времени. Понимаешь?

– Понимаю, – сказала Тома, оглядываясь в поимках ручки и листка бумаги.

Ничего не найдя она потянулась к забытой кем-то и свалившейся на ковер косметичке. Достала губную помаду и записала адрес на стеклянном столике рядом с диваном. Потом положила трубку и с трудом поднялась. Ей надо было срочно позвать Бульдога. Действовать надо было немедленно, пока ситуация снова не вышла из под контроля. Томе надо было сделать всего несколько шагов, но тут осенний ветер распахнул неплотно закрытую балконную дверь. Женщина обернулась на шум и в предрассветных сумерках увидела тень. С улицы потянуло могильной сыростью.

– Этого не может быть, – прошептала Тамара, пятясь от двери. – Ты опять пришел? Но ты обещал. Обещал, что убьешь меня последней, – заскулила она и наткнулась на сервировочный столик со спиртным.

Сооружение на колесиках очевидно так и осталось здесь стоять со вчерашней вечеринки. Тамара, не раздумывая схватила открытую бутылку с коньяком, зажмурилась и выпила остатки одним глотком. Когда она открыла глаза, на балконе уже никого не было.

Бульдог собрал всю прислугу в комнате для охраны. Несмотря на поздний или скорее уже ранний час, люди беспрекословно подчинились приказу. Горничные испуганно смотрели на телохранителя хозяина. Мрачные кухонные рабочие сгрудились у входа. Никто из находившихся в комнате людей не хотел стоять с ними рядом. Повар Ральф гордо выпятил подбородок, словно готовясь защитить свою команду. С десяток охранников рядом с Артуром неторопливо переминались с ноги на ногу. Их невеселые лица так же не предвещали ничего хорошего.

– Значит так, – Роман обвел взглядом людей, – об убийстве ничего рассказывать не буду. Думаю, все в курсе. Сергей Никонович, – обратился он к мажордому, срезному подтянутому мужчине лет сорока пяти, – Дом и прислуга на вас. Очень обяжете, если подберете хорошую фирму для похорон Сильвестра Петровича.

– Уже подобрал, – кивнул мажордом, нервно теребя серебряный лацкан черного пиджака. Черный и серебряный были основными цветами униформы прислуги в этом доме. И даже безукоризненный Ральф вынужден был менять одежду повара на черный пиджак и серебряный колпак, когда выходил к гостям, чтобы презентовать особенный кулинарный шедевр.

– Хорошо. Проследите, чтобы обслуживающий персонал не покидал дом. Не исключено, что полиция еще раз захочет опросить свидетелей происшествия. – Роман сознательно не употребил слово «убийство». На горничных и так было больно смотреть.

– Так ведь страшно же, – не выдержала личная прислуга хозяйки, тощая и наглая Лизка. Правда сейчас она выглядела не наглой, а смертельно испуганной. – Я ведь тоже того, видела его, – добавила женщина и поежилась.

– Кого? – спокойно уточнил Бульдог, он кожей чувствовал повисшее в комнате напряжение.

– Привидение, – едва слышно сказала Лизавета, стараясь не смотреть в глаза телохранителю.

– Кстати, о привидениях. – Роман посмотрел на телохранителей. – Артур возьми пятерку наших и посмотри, что за цыганский табор вдруг появился рядом с лесом. Заодно уточни, куда смотрит охрана поселка.

– Вы думаете это цыгане? – округлив глаза, произнесла Лиза.

– Конечно, они же гипнозом обладают. Что угодно примерещится может. – зашептались горничные.

– Сглазили они нашу хозяйку, – всхлипнул кто-то в задних рядах.

– Хватит, – оборвал болтовню Бульдог. – У кого начинается смена – на работу. У кого время отдыха – в свою комнату и носа оттуда не высовывать. Ясно?

– Я прослежу, – сказал Сергей Никонович, выпроваживая из комнаты болтливых женщин.

Артур с телохранителями тоже поспешил к выходу. Только терпеливый Ральф стоял у входа, глядя на проходящих мимо его команды людей. Когда все вышли, немец уставился рыбьими глазами на Романа.

– Я знать вы не любить кухня, – четко произнес он. – Вчера вы курить и портить аромат. Сегодня обвинять мои людя. Но я сказать. За каждого из людя я готов отвечать, – немец запнулся, подбирая нужные слова. – Готов отвечать моей голова, – он показал пальцем на лоб.

– Головой не стоит, поверь, – хмуро сказал Бульдог.

– Вы мне не верить? – немец двинулся на Бульдога.

– Да верю я тебе, Ральф, верю. Потому и говорю, иди на кухню. Пора завтрак готовить. И за своими смотри. В смысле, как бы с ними чего не случилось, – уточнил Бульдог, предупреждая очередной поток гневных слов повара.

– Я понял, – кивнул немец – и еще сказать. Я теперь запреть все свои кухня и подсобка, – он продемонстрировал связку ключей. – Призрак не верю. Человек не зайдет.

– Вот и я не верю в призраков, – согласился Бульдог.

Человек зашел в гостиную. Взглянул на распахнутую балконную дверь. Холодный ночной ветер бесцеремонно теребил дорогие занавески. Человек посмотрел на беспробудно спящую на ковре рядом со столиком со спиртным хозяйку. Сделал несколько шагов к балкону, собираясь закрыть двери, и остановился у стеклянного столика разрисованного яркой губной помадой. Он развернулся и быстрыми шагами вышел из комнаты.

Тамара открыла глаза, ловя ускользающий мутный силуэт, и попыталась заплакать, чтобы вызвать жалость у привидения. Но оно, тяжело ступая, прошло мимо и покинуло гостиную. Тома всхлипнула для надежности еще раз и попыталась подняться.

– Вам помочь? – теплая рука легла ей на плечо.

Хозяйка испуганно вздрогнула и подняла голову.

– Я помогу вам подняться, – мажордом наклонился, отрывая женщину от пола.

– Сереженька, ты? – всхлипнула она и уцепилась за подставленное плечо. – А я-то подумала это он. Ты его видел?

Сергей Никонович вздрогнул от фамильярного обращения, но быстро взял себя в руки. Хозяйку можно понять, слишком много для одного дня свалилось на женщину. А у него работа и зарплата, которой можно позавидовать.

– Позвольте, я помогу вам дойти до дивана, – церемонно сказал он, принимая на себя груз неожиданно тяжелого женского тела. Он с трудом доволок Тамару до белого монстра посередине комнаты и поспешил к телефону. И только передав хозяйку с рук на руки горничным и убедившись в том, что они загрузили почти бесчувственное тело в лифт, он вернулся в гостиную.

Мажордом неодобрительно посмотрел на раскрытые двери балкона и подошел к ним, бережно отодвигая от проема тонкие занавески. Положил ладонь на защелку и оцепенел, глядя на тело мужчины, лежащее у перил.

– Эй, вы, – неуверенно произнес Сергей Никонович, мелкими шажочками двигаясь к странно лежащему человеку.

Тот скрючился на дорогой балконной плитке, почти обхватив колени руками. Казалось, что человеку холодно, и он старается согреться, выбрав для этого явно не подходящее место.

– Евгеньич, ты что ли? Ты чего это, замерз? – пробормотал мажордом, близоруко вглядываясь в лицо охранника, чье место было в будке у въезда в особняк.

Охранник ничего не ответил. Наверное, потому, что ему уже не было холодно. Или из-за того, что шелковый шнур от занавесок туго перетянул его горло, заставив нелепо выпучить глаза и вывалить наружу посиневший язык.

Глава 7

Джип с пятью вооруженными мужчинами в сгущающихся вечерних сумерках подъезжал к ярким палаткам у темного леса. Артур нервно откидывал со лба светлые волосы. Он размышлял над тем, как умудрился попасть в непонятную историю с убийствами, всего лишь ввязавшись в любовную интрижку.

– Может надо было дождаться пока рассветет? – неуверенно сказал Толян, вот уже пару минут расстегивающий и застегивающий молнию на черной куртке.

– Ага, – зло оборвал его Артур. – Цыганский табор под боком. Пару наших уже замочили, а мы до утра подождем. И за что вам деньги платят? Что там с охраной поселка? – уточнил он у сидевшего сзади Тимура.

– Едут, – коротко бросил тот.

Артур кивнул. Ему полегчало после того, как Бульдог начал отдавать приказы. На кой черт ему, Артуру, эта головная боль? Хватит того, что с Томкой вышел прокол и еще не понятно, получит ли стареющая тетка какие-то деньги после мужа. Хотя и нищей она точно не останется. А тут еще думать обо всем, просчитывать. Его дело выполнять приказы. Так проще и понятней.

– Приехали, тормози, – приказал он шоферу.

Тот затормозил недалеко от пяти шатров полукругом стоящих у ярко горящего костра. Людей рядом не наблюдалось.

– Охрану поселка дождемся? – еще раз попытался встрять Толян. – Артур, может не дергаться. Двух уже нет, а мы там вчетвером были.

– Ты бы заткнулся. Хочешь, чтоб нас тут прирезали как баранов? – повернулся к нему смуглый Тимур. Он повел широкими плечами и добавил, – По мне так лучше нападать, чем защищаться.

– Спокойно, – приказал Артур. – Бульдог сказал только проверить шатры. Ни на кого не нападаем. Выходим и смотрим. Тем более, что через пару минут и охрана поселка тут будет.

– Да че смотреть, – Тимур уверенно распахнул дверцу джипа, – нету здесь никого.

Охранники вылезли из машины, и только Толян остался в джипе, неодобрительно глядя на расхрабрившихся парней.

Артур презрительно сплюнул на землю. Он смотрел на пустые разноцветные шатры. Было в них что-то несерьезное, бутафорское. Холодный осенний ветер полоскал незакрепленные полотнища. Местность вокруг просматривалась на редкость хорошо.

– Шутники, – сказал Тимур, – развели костер и слиняли, – он первым двинулся к палаткам, убеждаясь, что, кроме них, других людей рядом нет.

– На мозги давят, гады, – повернулся один из парней к Артуру, – Это ведь все из-за той семьи, что мы на квартире загасили?

– Да заткнись ты, – поморщился Артур, – услышит еще кто.

– Кому тут слушать, кроме нас, – сказал Тимур, – все свои. Слышь, Артурчик, уточнить хотел. Когда хозяйка следующую часть бабла обещанного даст? Ты ж вроде как у нее в любимчиках.

– Сказано, когда Арнольда найдем и этих двух придурков, что с ним сбежали. Чего по сто раз спрашиваешь? – огрызнулся Артур.

– Он спрашивает потому, что чем дальше в лес, тем больше дров, – подключился парень похожий на борова на накаченных ножках. Круглая мордаха парня производила необычное впечатление из-за того, что короткий ежик волос плавно переходил в густые брови, скрывая практически незаметный лоб. – Понятно, что бабе наследство надо у сыночка оттяпать. Только мы нанимались этого парнишку замочить, а не самим на кладбище укладываться. Посмотри как холодно. В земельке щас ох как неуютно, – боров хохотнул, закрывая глазки-пуговки. Он был доволен своей шуткой, несмотря на то, что она вызвала у товарищей лишь кислые усмешки.

– Заткнитесь, – процедил Артур, глядя на два подъезжающих джипа поселковой охраны.

– Что за черт, – из первой машины практически на ходу выскочил начальник охраны. Он раздосадовано крутил головой глядя на шатры. – Ума не приложу, как они просочились. Везде видеонаблюдение. Люди по периметру каждый час ходят. А где цыгане?

– Сбежали, – сказал Артур.

– Вы не переживайте. Мы сейчас все тут прочешем, – продолжал суетиться начальник.

– Ну да, – мрачно сказал Артур, – по крайней мере, теперь у нас будет объяснение для полиции о том, как убийца смог проникнуть в поселок.

Начальник охраны поперхнулся и повернулся к подчиненным: – Чего стоите? Обыскать здесь все!

Восемь человек ринулись к палаткам от джипов.

– Поехали, – приказал Артур своим и пошел к машине. Он неодобрительно посмотрел на Толяна, забившегося на заднее сиденье. – Да какого рожна ты так напугался? – разозлился он, дергая заднюю дверь.

Толян, будто ожидавший, когда о нем вспомнят, повалился на Артура.

– Вот блин, – выругался Артур, отодвигая от себя напарника.

Телохранитель хозяйки почти не удивился, увидев в груди у мужчина рукоятку кинжала похожую на затупленную пику. Именно такой кинжал он подобрал до прихода полиции в полуподвальном помещении на кухне.

Убитая Газель такого грязного белого цвета, что он скорее походил на серый, потихоньку выползла из лесного массива. Машина газанула, выбираясь с проселочной дороги на трассу. Цыган, сидевший за рулем, выругался сквозь зубы:

– Не мог Баро нам ничего по приличней дать? Вдруг, застряли ли бы в этом лесочке? Так бы нас охрана и сцапала. Видел, как зашуршали, забегали? – он неодобрительно покачал головой и прибавил газу.

– Не торопись, Шандор, не торопись, – сказал плотный мужчина, сидящий рядом с шофером. – Надо найти местечко неподалеку от этого дома. Ты же знаешь, Баро на все два дня дал, потом уходить будем.

Что-то звякнуло на полу. Мужчина наклонился, поднимая с резинового коврика брезентовый сверток. В нем в удобных карманах устроились пять кинжалов с рукоятями похожими на затупленную пику. Два кармана пустовали, но один из них все еще оставался выпуклым, храня форму недавно вынутого оружия.

Арни стоял в прихожей рядом с Ксюшей. Со стороны могло показаться, что он признается девушке в любви, настолько близко парень наклонился к ее лицу.

– Ты же понимаешь, его надо убедить, – уже в который раз произнес Арнольд.

– Я пыталась, но он не хочет.

– Ксюша, солнышко, – Арни взял девушку за руку. – Если мы оставим Элайю здесь, то никогда себе этого не простим.

– Хорошо, я еще раз попробую, – Ксюша сглотнул слюну, теряясь от такого напора. Арнольд был так мил и его голос звучал так проникновенно.

– Не помешал? – дверь отъехала, и в прихожую высунулся Сашка. Он покосился на руку Арнольда, сжимавшую Ксюшину ладошку и нахмурился, – Кажется, кто-то говорил, что надо поторапливаться, а сами чем занимаетесь? Я тут покидал в сумку вещи Элайи, сгреб какие-то лекарства из шкафа, но он по-прежнему отказывается вызывать такси.

– Я поговорю с ним, – Ксюша высвободила руку и прошмыгнула мимо Сашки в комнату.

– И как это понимать? – спортсмен нахмурился, – Пока я собираю инвалида, ты девушке мозги паришь?

– Так, – Арни упрямо сжал губы, – хочу сразу внести ясность. Ксюша – моя девушка.

– Да ну? – Сашка поднял бровь. – Это она сама тебе сказала? Или ты думаешь, что за бабло любую купить сможешь? Так вот, я тоже вношу ясность: еще посмотрим, кого она выберет.

– Посмотрим, – угрожающе кивнул Арнольд, сжимая кулаки.

– Тоже мне, соперник, – у Сашки под широкой майкой буграми вздулись мышцы. – Я таких как ты на районе на раз-два по стенке размазывал, – он сделал пару шагов по направлению к Арнольду, но тот и не думал отступать.

– Мальчики, ну где вы? – теперь к ним выглянула Ксюша. Она широко распахнула итак большие мультяшные глаза, укоризненно глядя на Элайю. – Посмотрите на него. Он по-прежнему не хочет ехать.

– Друзья, – Элайя улыбнулся и погладил игрушечную мышку у себя на коленях. – Давайте говорить начистоту. Я не могу с вами ехать.

– Слышь, парень, ты не прав, – вклинился Сашка.

– Заткнись, – беззлобно прервал его Элайя, – к черту политкорректность, не в Америке. Я инвалид. Буду для вас только обузой. Если вы не решаетесь это мне сказать, то я сам должен. Вам надо ехать к этому бывшему детскому дому. Я тут карту распечатал, пока вы шушукались. Самую точную нашел со спутника. Мы взрослые люди и понимаем, что я без компа и своего кресла просто обрубок. Бесполезный и никчемный, – парень горько усмехнулся – И потом. Ну, найдут квартиру ваши преследователи и чего сделают? Меня и так уже почти нет. Вы хоть знаете, что при моем заболевании мне осталось жить не больше пары-тройки лет? Нет? – он посмотрел на вытянувшиеся лица ребят – Ну, вот теперь знаете. Так что давайте сами по-быстрому. Арнольд, у вас не более часа осталось. И это заберите, – он сунул мышь в руки Ксюше – В-вам н-нужнее, – задыхаясь, произнес он и закашлялся.

– Ну, ты и потс, – разозлился Сашка, – ничего не знаю про какую-то там корректность, но сволочью буду, если тебя одного оставлю. На руках понесу. Понял?

Ксюша с улыбкой посмотрела на Сашку. Потом всунула мышку обратно в руки парню в коляске: – Я же говорила, мы тебя не оставим.

– Лэптоп возьмите, он со спутниковой антенной. Справа на стеллаже. Всегда мечтал опробовать его в лесу, – карие глаза Элайи озорно блеснули, но он тут же погрустнел. – Нет, не повезет нас такси для инвалидов в такую глушь.

– Я договорюсь, – Арни хлопнул себя по карману пытаясь найти сотовый. Потом вспомнил, что его еще в особняке отобрал Артур. – Понимаю, что опять выгляжу идиотом, но по какому номеру вы обычно вызываете такси? – буркнул он.

– Мы обычно пешочком до метро, – не сдержался Сашка, засовывая лэптоп в объемную сумку к лекарствам.

– У меня в сотовом забит номер, – Элая показал на мобильник на полочке рядом с компом.

– Давай я, – Ксюша нажала кнопку вызова. – Да, нам срочно нужно такси. Да, для Элайи. А как вы узнали? А, разумеется, постоянный клиент. Я не медсестра. Я знакомая.

– Скажи, что срочный вызов, мне плохо, – прошептал Элайя и заговорщически подмигнул.

– Он, э-э неважно себя чувствует, – промямлила Оксана, вранье далось ей с большим трудом. – Сейчас приедет, – девушка с облегчением убрала трубку от уха.

– Ну что, господа, – Арнольд обвел взглядом ребят, – на выход, – он подхватил сумку, застегнутую Сашкой.

– На выход, – кивнул тот и подошел к креслу – Я помочь могу. Катить там или еще чего.

– Спасибо. Здесь автоматика, – Элайя нажал на кнопки управления, и кресло поехало к выходу. – Поможете только через дорожку перебраться. Вы говорили, там все раскопали.

– Ага. Вместо дорожки теперь канава, – Ксюша положила руку на холодное запястье Элайи. Она понимала, как сильно он нервничает, и старалась, как могла, успокоить.

И в этот момент в дверь кто-то позвонил.

– Ждешь гостей? – Сашка повернулся к Элайе.

Парень отрицательно помотал головой, затем развернул кресло и подъехал назад к компьютеру. Тонкие пальцы опустились на клавиатуру. На экране монитора появилось изображение человека. Тот уже не просто звонил в дверь, а молотил по ней здоровым кулаком.

– Мамочки, у него же пистолет, – прошептала Ксюша, разглядев предмет, который непрошенный гость сжимал в другой руке.

– Есть второй выход? – уточнил Сашка, прекрасно понимая, каким будет ответ.

– Погодите, – к монитору придвинулся Арни. – Элайя, попроси его посмотреть в камеру, чтоб лицо было видно.

Парень нажал на клавишу.

– Пожалуйста, посмотрите в камеру, – включился механический голос, Мужчина поднял голову и Арнольд улыбнулся: – Открывайте, это Бульдог.

– В смысле? – нахмурился Сашка.

– Личный телохранитель моего отца. Он за минувшие сутки уже два раза меня выручал. И не только меня. Ключи в подвале, помните? – он посмотрел на ребят рядом.

– Хорошо, – Элайя кликнул мышкой по всплывшему окошку.

Раздались тяжелые шаги. Грузный человек ворвался в комнату и широко улыбнулся, увидев Арнольда.

– Рад, что нашел тебя, – он хлопнул парня по плечу. Затем посмотрел на Элайю. – Так вот кто у нас джокер. Ладно. По крайней мере, теперь все встало на свои места. Уже собрались? Он подхватил сумку, – Поехали.

– Дядя Рома, – попросил Арнольд, – может, хоть вы объясните, что происходит.

– Как только выберемся из города, – пообещал мужчина и подмигнул Элайе, – А информацию на компе сотри. Не давай им в руки козыри, джокер.

– Уже, – парень вытащил из разъема системника флэшку, кликнул мышкой и по экрану побежали строчки, уничтожаемой информации.

Алекс торопливо шагал по лесу. Он откинул прядь быстро растущих волос со лба и услышал слабый вздох Эльзы. Новоявленная фея, убаюканная монотонной ходьбой, уютно устроилась в его вьющихся локонах, смастерив себе что-то вроде гамака, покачивающегося над плечом великана. Парень улыбнулся, почувствовав прилив нежности. Так было всегда, когда он смотрел на девушку. И пусть она стала феей, а он превратился в великана. Но как сказал соткавший ему одежду ткач: «У каждой феи есть свой великан». Это определенно значит, что они теперь с Эльзой всегда будут вместе.

Алекс осторожно раздвигал ветки деревьев, пробираясь в густом лесу. Теперь он внимательно смотрел под ноги, стараясь не наступить на многочисленных лесных обитателей. Так же бережно он поступал с деревьями, боясь обломить даже маленькую веточку. Исполины в ответ помахивали сучьями, показывая направление пути. А многочисленные лестные жители, казалось, ждали его по дороге. Забираясь на деревья, они вкладывали в его ладони большие красные элинои и еще какие-то необычайно вкусные ягоды золотого и желтого цветов. Это упрощало путь. Поскольку теперь Алексу почти все время хотелось есть, но отвлекаться на сборы еды было бы сейчас непозволительной роскошью.

Парень уже почти освоился в лесу. Потому внимательно прислушивался к деревьям, передававшим ему сообщения о высланной зондеркоманде и количестве штурмовиков в двух отрядах преследователей. Пока они безнадежно отставали, и у великана даже мелькнула мысль о том, что их цель не догнать беглецов, а поскорее выпроводить их из леса. Но Алекс не хотел подвергать даже малейшей опасности жизнь Эльзы.

Он прекрасно помнил карты местности, висевшие в кабинете у отца. Путем несложных расчетов, парень выяснил свой новый рост (это впечатлило!) и соответственно размер шага. Получалось, что за минувшие пару часов он прошел уже большую часть разведанного леса. Таким образом, впереди вот-вот должен был появиться передний рубеж. А это значило…

– Просыпайся, фея моя! – шепнул великан и, скосив глаза, посмотрел на спящую девушку.

– Еще капельку, фрау Марта, – Эльза потянулась во сне и положила ладошки под розовую щечку.

– Пора вставать, – чуть громче сказал парень. Он осторожно качнул большим пальцем импровизированный волосяной гамак.

– Я, правда, встаю, фрау … – девушка открыла глаза и заплакала. Воспоминания минувшего дня нахлынули на нее. – Они убили ее, да?

– Да, моя фея, – подтвердил Алекс. – Он сорвал голубой перистый лепесток с ближайшего цветка и дал его девушке вместо носового платка.

– Они злые, злые! – выпалила Эльза, вытирая глаза.

– Они люди, – пожал плечами Алекс, – а мы подошли к переднему рубежу. И хочу тебе сказать, что здесь дежурят парни, которым наша городская зондеркоманда в подметки не годится. Думаю, нам еще повезло, что по каким-то причинам отец отозвал с переднего рубежа в город тройку самых отъявленных головорезов. Так что нам придется обмануть всего-то три десятка профессионалов.

– Головорезов? Обмануть? – Эльза как все девушки их города слабо представляла себе реальную жизнь за периметром на далеком переднем рубеже. Военное дело в школе преподавали только мальчикам. Она, конечно, понимала, что они завоевали эту планету. Но вот какими методами поддерживались эти завоевания…

– Забудь про головорезов, – вздохнул Алекс, заметив ее испуг. Но Эльза уже выпорхнула из гамака и парила у него перед глазами.

– Погоди, но ты же тогда, в городе вынес меня за периметр. Они стреляли, но не могли тебя ранить, ведь так? Они не смогут тебя убить? Скажи, не смогут?

– Не смогут, – солгал он и улыбнулся, подставляя фее ладонь.

Она была такой хрупкой, такой сияющей. Зачем такому очаровательному существу знать, что изобретены гранаты, способные оторвать ноги даже великанам. Или одноразовые патроны, переделанные из фаустов, в клочья разрывающие фей, которых обычным оружием не возьмешь. Не стоит ей знать и о том, что прочих обитателей этих лесов легко расстрелять из обычного шмайсера.

– Не смогут, успокойся, – но пока мы не разобрались в чем дело и куда идем, не стоит привлекать к себе излишнее внимание.

– Почему не разобрались, – Эльза уже деловито складывала крылышки. Она еще не совсем к ним привыкла и предпочитала делать это вручную. – Мы идем в город фей. Это еще немного прямо на закат, девушка на секунду зажмурилась, сосредоточившись, и снова открыла глаза. – Главная фея уже ждет нас. Она говорит, что ты хороший великан и идешь быстро потому она примет нас уже вечером.

– Город фей – это хорошо, – сказал Алекс, – тогда я тебя там оставлю, а сам вернусь в этот лес. Ненадолго, – добавил он, увидев протестующий взгляд девушки. – Ты же в курсе, что эту часть леса собираются освоить?

– Ну да, поэтому они и потеряли связь с остальными, – кивнула фея. – Люди перерубили общую коревую систему массива, и мне пришлось связываться с феями по воздушным каналам.

– Я не допущу уничтожения леса, – жестко сказал Алекс, вспоминая о забавных ткачах-многоножках. – А еще нам нужно обмануть охрану заставы и пройти быстро и незаметно. Мы ведь не хотим показывать им, что идем в город фей? – парень на ходу придумал вполне убедительную причину для девушки.

– Ты сможешь пройти незаметно? – хихикнула Эльза. К ней уже вернулось беззаботное настроение. – Не сердись, но незаметный великан – это смешно, – она звонко расхохоталась.

Лес вокруг ожил от ее смеха. Деревья зашелестели листьями, пушистые лианы под ногами зашевелились, раскрываясь перьями новых цветов.

Алекс в ответ добродушно улыбнулся.

– Приземлись на землю вон там, – он указал на край широкой поляны, виднеющейся за деревьями.

Эльза взмахнула крылышками и опустилась на куст с листиками, похожими на мохнатые золотистые кисточки. Великан удовлетворённо кивнул и в несколько шагов оказался на другом конце поляны.

– Теперь скажи, что ты видишь? – скомандовал он.

– Великана, – пожала плечиками фея.

– А теперь? – Алекс сел, прикрывая лицо руками.

– Сидящего великана, – хихикнула фея и осеклась. – Погоди-ка, – она продолжала всматриваться в край поляны, понимая, что если бы не знала, где находится Алекс, то никогда бы его не увидела.

Удивительная одежда, сшитая ткачами из местной растительности, давно уже жила на великане собственной жизнь. На локте рубашки уютно устроился кустик алых пушистых цветов. На плотных штанах выросли небольшие растения с круглыми листьями, зеленой чешуёй покрывшие колени великана. Даже руки парня, после дневного перехода, позеленели от пыльцы с веток деревьев и не бросались в глаза.

– Чего замолчала, – Алекс опустил ладони, и фея увидела знакомое круглое лицо в веснушках.

– Тебя практически не видно, только лицо, – сказала она задумчиво. – Мы в самом деле стали другими, понимаешь? Как же мы теперь будем жить?

– Об этом подумаем в городе фей, а сейчас надо действовать, – отмахнулся парень. – Слушай меня и все получится. Поняла?

Эльза послушно кивнула.

Сорокавосьмичасовой день клонился к закату. Застава, компактно расположившаяся у кромки леса, готовилась к такой же длинной ночи. Всего несколько домов, как обычно, врытых наполовину в землю, и четыре вышки по периметру со скучающими на них бойцами. Но Алекс знал, насколько обманчив этот непритязательный вид одинокой заставы.

Оборона вокруг куска леса подготовленного к освоению был организована по последнему слову фортификационной науки. Под невзрачными домиками располагались подземные пещеры набитые оружием и техникой. Кроме того, заставу на границе связывал городом подземный тоннель, по которому ходили настоящие вагонетки, доставленные с планеты-прародительницы.

Алекс смутно представлял себе, как выглядят этот механизмы. Он не очень-то вникал в дела отца, больше интересуясь окружающим миром. И теперь жалел, что пропустил мимо ушей много важной информации. Эти знания помогли бы выжить. Ему было ясно одно: в случае серьезного прорыва на одной из застав с других немедленно прибудет подмога.

– Сейчас начнет темнеть, и ты перелетишь через заставу в сумерках, – прошептал он Эльзе.

Легкий ветерок от его дыхания заставил зазвенеть крылышки феи.

– Без тебя не полечу, – шепнула она в ответ.

– Эльза, я переберусь сам, ночью. Клянусь! – от избытка чувств он ударил себя кулаком в грудь. Гулкий звук понесся над лесом. Часовые на вышках вышли из спячки, оглядываясь по сторонам.

– Тише ты, – прошептала фея, – Ты точно переберешься? Можно я с тобой ночью?

– Послушай, в сиреневых сумерках самое верное время. Люди в них неважно видят и даже включенное освещение не особо помогает. Так что такая малышка как ты пролетит незамеченной.

– Я не такая уж и маленькая. Это ты вырос, а я осталась прежней, – фыркнула девушка.

– Бабочки тебя прикроют, – добавил Алекс, игнорируя ее слова.

Откликаясь на призыв великана, с полянки поднялся рой из разноцветных бабочек.

– Откуда они взялись? – Эльза залюбовалась красивыми созданиями.

– Я позвал. Ты же помнишь, что это теперь мой лес. Пока ты спала, я шел и собирал всех бабочек, что встречал по пути.

– Пора, – он дунул на фею на своей ладони.

Девушка взлетела, зазвенев крылышками. Но этот звук потонул в шелесте крылышек тысяч бабочек, моментально окруживших ее облаком.

Гюнтер лениво жевал смолу. Медики говорили, что смола местного синего дерева спасает от всех болезней, не превращая при этом человека в мутанта. Что ж медикам виднее. Гюнтер лениво сплюнул синюю слюну и перевел взгляд на лес. Его медлительность была обманчивой. На границе не зазеваешься. Чуть что и попрут на тебя всякие твари. Так было уже не раз, пока они отвоевывали эту часть леса. Но он опытный солдат и его сектор всегда под контролем. И если что…

Гюнтер напрягся. От захваченного лесного массива отделилось пестрое облако. Он щёлкнул затвором и нажал на сигнал тревоги. В густых сиреневых сумерках было плохо видно приближающуюся опасность. Пора бы уже изобрести прожекторы прошивающие светом эту мутную мглу. Внизу застучали сапоги поднятых по тревоге солдат. Командир взбежал на вышку.

– Там, – Гюнтер показал на переливающееся облако.

Молодой лейтенант прищурился и удивленно сказал: – Бабочки. Судя по величине облака – несколько сотен. Красиво.

Гюнтер нахмурился. Командир был из новеньких. Кто-то из городских начальников отправил сына на передовую, чтобы тот потом сделал успешную карьеру. И ростом вышел парень, и физподготовка у него не подкачала, но вот с головой беда. Ну как противник может быть красивым?

Солдат прицелился.

– Отставить, – скомандовал городской лейтенант. – Это просто бабочки. Драпают из захваченного нами леса. На переработку все равно не пойдут, а патроны тратить на них глупо. Молодец солдат, – он хлопнул Гюнтера по плечу и стал спускаться с вышки, командуя отбой.

Гюнтер нехотя опустил автомат. Если бы его прежний командир вел себя так же, ни за что не отвоевали бы они этот кусок леса. И когда вернется Фридрих (угораздило же оставить вместо себя этого молокососа), он обязательно поставит его в известность об этом случае.

Солдат мрачно смотрел, как плотное шуршащее цветное облако, переливаясь в сиреневой мгле, пересекает границу. Шестое чувство подсказывало ему пустить по нему очередь. Но приказ, есть приказ. Вглядываясь до рези в глазах, он пытался рассмотреть что-то в плотном коконе из бабочек. Но закатный сиреневый сумрак стал еще гуще. Гюнтер огорченно сплюнул синюю слюну и, вздохнув, снова уставился на свой участок леса.

Алекс облегченно вздохнул, когда увидел, что облако бабочек с феей внутри пересекло границу. Конечно, в крайнем случае, оставался запасной вариант. Он знал, что их голоса стали практически невыносимыми для людей. Как говорил им учитель физики – что-то связанной с инфразвуком. По идее они могли спеть этим воякам такую песенку, что те, зажимая уши, попрятались бы по углам. Но опытные воины на передовой могли и не испугаться.

«Выучка творит чудеса» говаривал их военрук герр Шмульц, и Алексу не хотелось проверять способности вояк на собственной шкуре, тем более подвергать опасности новорожденную фею. Теперь осталась самая малость – самому перебраться через расчищенную от леса полоску серой земли.

Со стороны казалось, что юный великан мог за пару шагов преодолеть разделительную полосу. Но Алекс не верил, что все так легко. Военные запросто могли сделать эту полосу шире. Но она словно манила к себе простотой перехода. И он понимал – это не более, чем военная хитрость.

Пока они дожидались сумерек, Алекс несколько раз прогулялся вдоль заставы, пройдя по человеческим меркам в общей сложности несколько километров. И везде он видел только одно: спрятанные растяжки. Его единственный шаг на внешне пустой разделительной полосе мог вполне оказаться последним.

Единственное свободное от мин место располагалось рядом с домиками военных. Это был небольшой огородик с зеленью и милыми домашними грядками. Но здешний повар мог за него не бояться. Только сумасшедший попробовал бы перейти границу под дулами автоматов и гранатомётов с вышек.

Алекс закрыл глаза, тщательно вспоминая уроки военного дела. Память услужливо перенесла его в школьный класс, где герр Шмульц как всегда проникновенно вещал:

– И тогда наши военные ученые под мудрым руководством бургомистра, сын которого сейчас присутствует в нашем классе, – ласковая улыбка Алексу, – разработали новое оружие против великанов. Усиленная осколочная мина! Вот изобретение способное оторвать ступню даже двадцатиметровому верзиле! После того, как эта тварь уже не может бежать, подключаются солдаты. Они, используя обычные фаустпатроны, с близкого расстояния за несколько часов добивают монстров. Вот так мы научились защищаться от таких непрошеных гостей, как великаны, и изгнали их из наших лесов.

Алекс открыл глаза и поежился. Ему не хотелось, чтобы его добивали несколько часов. Но, кажется, он придумал выход. Главное, чтобы Эльза спокойно сидела на той стороне леса и не вмешивалась. Она, конечно, обещала набраться терпения, но парень не особо верил в терпеливость своевольной фройлян. Сколько он помнил, она всегда поступала по-своему.

Великан вздохнул и еще раз решил пройтись вдоль лесной кромки. Стоящие у самого края леса древесные исполины, сейчас едва прикрывали его макушку. Но в новой одежде он оказался для солдат невидим. И все же Алекс старался двигаться очень осторожно. Он поочередно наклонялся к каждому дереву, что-то шепча в их ветви. Деревья оказались с характером. Кто-то его игнорировал, кто то фыркал обидные слова. Но большая часть задумчиво шелестела ветвями и соглашалась на предложение. И Алекс очень надеялся, что этот лес окажется таким же умным, как о нем говорила фея, и ничего не перепутает в его замечательном плане.

Синяя ночь опустилась на заставу. Прожекторы осветили разделительную полосу. Гюнтеру пришло время смениться. Он сразу отправился в солдатскую столовую. Есть хотелось до рези в желудке. Не иначе как из-за дурацкой смолы прописанной врачами.

– Слышь, – его окликнул сдавший пост Дитрих. – Как дежурство прошло?

– А то сам не видел, – пробурчал Ганс, не останавливаясь.

– Да погоди ты, – Дитрих, дежуривший на угловой вышке, располагавшейся ближе к лесу, перегородил дорогу. – Сегодня будет нападение, – прошептал он.

Гюнтер остановился. От нахлынувшего страха перехотелось есть.

– Чего так? – вяло поинтересовался солдат.

Не доверять Дитриху не было смысла. На ближнюю вышку ставили самых опытных бойцов. Да и происшествие с бабочками до сих пор оставило в душе занозой ноющее беспокойство.

– За деревьями слева от заставы наблюдалось упорядоченное движение.

– Ты лейтенанту доложил? – тоскливо уточнил Гюнтер.

– Два раза просил подняться на вышку по внутренней связи. Он сказал, что ничего не видит. В общем, я так понял, что он не выставит дополнительные посты на ночь. И спецоружие оставил в хранилище. Так что давай, предупреждаем наших по цепочке. Сам знаешь, молокосос, в случае чего в бункере отсидится. А нам проще этих чудиков превентивно из леса не выпускать, чем потом отбиваться на своей территории.

– Нарушение субординации, неисполнение приказа, – подытожил Гюнтер, – Но, ты прав, это лучше, чем смерть. Я в левую казарму, ты в правую. Только загляну в столовую.

Дитрих недоуменно поднял бровь.

– Да знаю я, что перед боем только дурак плотно ест, – отмахнулся Гюнтер, – Но ведь надо предупредить тех, кто уже на ужине, – и тяжело вздохнув, он вытащил из кармана пластинку медицинской синей смолы.

Прошло несколько тягучих ночных часов, прежде чем юный великан услышал протяжный свист. С наступлением сумерек Алекс понял, что теперь он стал не только неуклюжим парнем гигантского роста. Он, как выяснилось, приобрел несколько новых способностей. Теперь парень хорошо видел и в сумерках, и темноте. И еще он слышал. Великолепно слышал тысячи новых звуков на расстоянии до нескольких километров.

Что самое удивительное, все эти звуки не смешивались в какофонию. Он почти сразу начинал понимать, что едва слышный щелчок издают, открывая бутоны ночные цветы. Под землей в паре километров отсюда пищала и стрекотала колония многоножек, которые угомонились не более получаса назад. В зоне слышимости располагалось так же несколько ручьев. Протяжный свист издавали ветви переговаривающихся деревьев.

Алекс усмехнулся. Конечно, люди сначала были испуганы деревьями, которые так быстро могут размахивать ветвями. В книгах, привезенных с прародины, деревья никогда не двигались. Они позволяли спокойно убивать себя, и им точно не пришло бы на ум делать то, что сейчас делают деревья этого леса.

Древесные исполины, тем временем, раскрутив ветвями круглые плоды обсыпанные шипами, начали бросать их на разделительную полосу. Раздался первый взрыв. Застава ожила. Зазвенел сигнал тревоги, заметались лучи дополнительных прожекторов, высвечивая на разделительной полосе нарушителей. Плоды семенили по земле острыми отростками, стараясь преодолеть негостеприимно распаханное открытое пространство. Застрекотали автоматы. Но пули отскакивали от толстой черной оболочки семян, без толку врезаясь в рыхлую землю.

– Огнеметы! Нужны огнеметы! – раздались крики на заставе.

И тут характерный свист раздался с другой стороны. Деревья справа от Алекса тоже вступили в игру. Новая порция колючих плодов посыпалась на полосу. Грохнул еще один взрыв. Алекс закусил губу. Теперь, когда он стал великаном, звук взрыва не казался ему столь мощным как раньше. Но вот писк погибшего плода, ранил в самое сердце.

– Простите малыши, – прошептал он.

– Каждый пятый плод погибает при укоренении, – успокаивающе сказал древесный исполин рядом, поглаживая толстой веткой плечо парня. – Ты хорошо нам рассказал о ловушках на поле. Пока из двух сотен наших малышей погибло всего трое. К тому же, ты даешь им шанс выжить. Тут, кода придут люди, погибнут все. Иди. Теперь твоя очередь.

– Я вернусь, я не дам вам умереть! – Алекс встал и сделал большой шаг.

Его нога оказалась точно на огороде с аккуратными грядочками. Ступня заняла почти все свободное пространство, вдавливая в землю кустики привезённых с земли пряных трав и овощей. Люди на заставе только что развернувшие оружие в другую сторону были просто не готовы к такому наглому вторжению на собственную территорию. Алекс подумал, что без труда растоптал бы сейчас и всю заставу. Но он просто сделал еще один шаг и оказался в соседнем лесу.

– Великан! Здесь великан! – раздались запоздалые крики.

Пули полоснули по его щиколотке, как гроздь мелких камешков.

– Метко, – подумал Алекс и, остановившись, высунулся из леса. Настал его черед выполнить обещание. – Я здесь, – крикнул он, и шипастые плоды покатились к нему как по команде. Люди, оглушенные инфразвуком, попадали на землю, и только несколько вояк, успевших вставить в уши заглушки, продолжали отчаянно стрелять.

– Кажется все, – Алекс сгреб в ладони семена и, размахнувшись, зашвырнул их вглубь леса незахваченного людьми. Он выполнил свою часть договора, подарил им новую жизнь. Еще несколько шагов и парень окончательно скрылся в лесу.

Гюнтер успел вставить заглушки в уши, как только увидел в свете прожекторов открытый для крика рот великана. Сказалась многолетняя выучка. Так же на автомате он достал новую обойму и, прицелившись, выстрелил туда, где должны были находиться ноги чудовища. Он расстрелял вторую обойму, когда рука Дитриха, надавившая на плечо, заставила его остановиться. Дитрих похлопал себя по ушам, вытаскивая заглушки. Гюнтер последовал его примеру.

– Ушел гад, не похоже, чтоб мы его зацепили. Я же говорил, – Дитрих выругался, – Всего надо было только вытащить заранее огнеметы или достать новую пушку из нижнего склада. Но наш новый командир бережет оружие, как торгаш.

– Где этот сукин сын? – Гюнтер вставил новый рожок.

– Ты о лейтенанте? Как обычно в бункере, – хмыкнул Дитрих. – Ты чего задумал?

– Думаю, наш трусливый и глупый командир мог случайно погибнуть во время боя. Допустим, попасть под перекрестный огонь. Ты со мной?

Дитрих кивнул и достал из кобуры люгер. Они двинулись с Гансом к бункеру, переступая через солдат продолжающих корчиться на земле от инфразвукового голоса великана.

Тамара вдохнула знакомый запах лаванды. Сейчас он казался ей слишком сильным. Таким сильным, что от него немилосердно болела голова. Она открыла глаза и перевернулась на спину. Запах лаванды от подушек стал слабее. Зато в лицо ударил яркий солнечный свет. Черт, кажется она вчера выпила слишком много и все потому… потому… Женщину прошиб холодный пот и она резко села на кровати. Конечно, ей очень хотелось, чтобы все случившееся было сном. Но она слишком много видела в жизни, чтобы надеяться на такой счастливый исход.

Надо было вспомнить все по порядку. Когда она успела добраться до спальни? Боже. Как она испугалась, увидев его на балконе. До этого ей звонили, и этот звонок был избавлением от неприятностей. Настоящим чудом. Который сейчас час? Черт, только бы прислуга не проявила сегодня излишнего рвения. Иначе все, абсолютно все будет напрасно.

Тамара вскочила с постели и, всунув ноги в домашние туфли на высоченной платформе, поспешила к лифту. Она закусила губу от нетерпения, пока медлительный механизм целую вечность спускал ее с четвертого этажа на первый. Оттолкнув горничную, некстати появившуюся у открытой двери гостиной, она влетела в комнату. Ее интересовал только стол. Стеклянный стол, до которого ленивая дура с тряпкой еще не успела добраться. Тамара торжествующе улыбнулась.

– Чего стоишь? Зови сюда Бульдога, – повернулась она к прислуге.

Девушка выскочила из комнаты. Хозяйка присела на мягкий белый диван и огляделась. С утра гостиная совсем не выглядела пугающей. Никаких теней по углам, качающихся занавесок и прочей ерунды.

– Доброе утро, – у входа в гостиную появился хмурый Артур. – Удивительно как ты в такую рань проснулась. И это после вчерашнего.

– Где Бульдог? – уточнила Тома, не обращая внимания на тон охранника. Они были одни в комнате, и пока слова наглого мальчишки можно было пропустить мимо ушей.

– Умотал куда-то с утра пораньше. Ты бы не суетилась, а дала людям выспаться. Тем более, что еще два трупа к утру нарисовались. И следователь просто жаждет с тобой пообщаться.

– К черту трупы и следователя, – отмахнулась Тамара. – Через пару дней нас не будет заботить вся эта ерунда. Видишь адрес на столе?

– Ну, допустим, – Артур подошел, чтобы посмотреть на стеклянную поверхность, разрисованную яркой губной помадой.

– Запомнил? – Тамара схватила белоснежную подушку с дивана и размазала надпись, превратив ее в маслянисто красное пятно. – Бери людей и туда. Они там.

– Твой сын и эти двое? – уточнил Артур – И чего потом, опять сборище устроишь?

– Потом ты поедешь с ними к месту за городом, – Тамара поманила телохранителя пальцем и зашептала ему что-то на ухо. – Успеешь? – сухо переспросила она.

– Если ребятки в этой квартире, успею, – кивнул парень и замялся. – Слышь, мужики уже раз десять про деньги спрашивали. Я-то твой в доску. Но они, учитывая растущее количество трупов, не согласны больше рисковать за просто так. Ты в курсе, что и прислуга напугана до смерти. Ночью сбежала горничная и Ральф, повар этот немецкий. Он с собой еще и трех помощников прихватил. Люди цыган боятся. Они кого угодно обвести вокруг пальца могут. До сих пор ума не приложу, как нам глаза отвели и Толяна пришить успели.

– Цыгане, конечно же, цыгане, – у Томы камень упал с сердца. – Ты мужиков успокой, деньги возьми в сейфе в кабинете. – Она назвала комбинацию из нескольких цифр. – Скажи им, что если детки будут в нужное время в нужном месте, все получат такую же сумму, но на каждого.

– Вот это нормально. Да они за такие деньги горы свернут, – Артур рванул к выходу, но внезапно затормозил, – Слышь, тут еще следак ошивается. Романа нет. Кто с ним говорить будет? Гнать его?

– Пусть идет ко мне. Потянем время, – Тамара пододвинула еще одну подушку и засунула ее под поясницу – Я отвлеку его. Позвони сразу, как выедешь из города.

Телохранитель кивнул и вышел.

Данил Владиславович прошел в уже знакомую гостиную и застыл на входе. Хозяйка дома поманила его рукой, изобразив на лице подобие улыбки. Далась она ей с большим трудом. И не потому, что дама скорбела о безвременно умершем муже. Следы тяжелого похмелья легли на немолодом лице мешками под глазами. Дрожащими руками хозяйка взяла стакан воды с подноса, который держала женщина в кошмарной черно-серебряной форме. Тамара с трудом проглотила лекарство и с видом мученицы посмотрела на мужчину.

– Даниил Владиславович, – еще раз представился следователь, усаживаясь в кресло напротив женщины. Он справедливо думал, что хозяйка особняка вряд ли помнит их прошлую встречу. – Вот решил заглянуть на место преступления с утра пораньше. И такая удача, встретил вас.

– Вы не могли бы потише, – поморщилась женщина, страдальчески закатывая глаза.

– Извините, – нарочно громко сказал Даниил Владиславович. Он сразу решил, что женщина в таком состоянии будет легкой добычей. Да она сама сейчас все расскажет лишь бы отвязаться от назойливого следака. – Я бы хотел задать вам несколько вопросов. Так сказать, в неформальной обстановке, – продолжил он, открывая папку и удобно устраивая ее на коленях. – Я смотрю, с утра вся ваша охрана разъехалась – следователь посмотрел на дверь. Ему очень не хотелось, чтобы там появился вчерашний здоровяк, который вежливо, но настойчиво выставил его из дома.

– Точно, Сильвестр умер, и все меня оставили, – всхлипнула дама на диване, поправляя подушку под спиной.

Даниил Владиславович проследил за ее движением и заметил еще одну подушку, испачканную чем-то красным. Она сиротливо лежала у ног хозяйки. Пятно похожего цвета красовалось на стеклянном столике рядом. Мужчина чертыхнулся про себя. Выходит с утра на новое место преступления он все-таки не успел. И что было на этом столике и обратили ли на это внимание опера, оставалось только гадать.

– Итак, – он улыбнулся. – Перейдем к вопросам.

– Принеси телефон! – Тамара так посмотрела на торчащую в дверях прислугу, так что женщина почти бегом выбежала из комнаты. – Мой секретарь еще не приехал. Вот так в трудную минуту, все и делаешь сама, – она горько вздохнула. – Вы же понимаете, что нам надо будет подождать юриста, – Тома закатила глаза и картинно откинулась на подушку. – Человек моего уровня не может отвечать на вопросы без грамотной консультации. Даже без протокола, – она посмотрела на раскрытую папку.

Данилу Владиславовичу показалось, что женщина едва заметно усмехнулась.

– Могу вам предложить чай, кофе, может минеральной воды? – сказала она, беря телефонную трубку из рук уже вернувшейся горничной.

– Не стоит, – следователь нахмурился и поднялся. – Возможно, пока едет ваш юрист, я опрошу прислугу.

– Зачем так торопиться, – Тамара нажала кнопку вызова на сотовом. – В этом доме никто не будет отвечать на ваши вопросы без моего разрешения. И я не позволю, слышите, – она капризно надула губки, – чтобы меня опрашивали после дворников и лакеев.

– Тогда кофе, – Данил Владиславович угрюмо бухнулся в кресло, понимая, что завис в этом особняке на целый день.

Глава 8

В дальнем конце старого подземного города всегда было тихо. Переселенцы давно уже не заглядывали сюда, боясь, что полусгнившие конструкции в любой момент обрушатся на их головы. Планета, поначалу казавшаяся новым Эдемом, на деле оказалась не очень гостеприимной. Тут быстро разрушались привезённые с земли вещи. Даже оружие через несколько лет приходило в негодность. А без него завоевать планету было практически невозможно. Потому переселенцам пришлось приспосабливаться и учиться выживать на ходу.

Так выяснилось, что причиной быстрого износа вещей является не воздух, а излучение одного из двух местных дневных светил. Потому оружие прятали в плотных не пропускающих свет чехлах. Дома врывали наполовину в почву, прокладывая городские улицы под землей. Но в начале древесину, использованную для креплений, все-таки передержали на солнце, и первые бункеры начали рушиться уже через пять-шесть лет после их создания.

Впрочем, переселенцы были на редкость упорны. Помогала осваивать новые пространства железная дисциплина и поразительное трудолюбие людей, которым некуда было отступать. Они оставили первые бункеры, но за пятнадцать лет освоения планеты успели построить несколько подземных городов.

Человек, двигавшийся по старому брошенному городу, был предельно осторожен. Он аккуратно шел по уже оставленным в густой пыли следам. В дальнем конце коридора затеплился сиреневый свет. Крупных размеров то ли мышь то ли крыса, неторопливо перебирая лапками, двигалась навстречу человеку. Не дойдя до него нескольких метров, она встала на задние лапки и оказалась похожей на забавную детскую игрушку.

Мышка расправила оборочки на аккуратном сиреневом платьице с кружевным воротничком и сложила лапки на белоснежном переднике. Плотное сияние за ее спиной освещало мрак коридора призрачным светом. Сходство с детской игрушкой рассеялось, как только мышка заговорила.

– А ты неугомонен, – грызун показал острые желтые клыки, демонстрируя то ли улыбку, то ли ухмылку.

– Я только делаю то, что должен, – голос человека был тих, но спокоен.

– То же мне, рыцарь, – фыркнула мышь – Ладно поговорим о деле. Наследник должен быть здесь уже завтра. Встретишь его на переходе.

– Боюсь не только я. О месте перехода известно людям бургомистра. Он выслал на перехват проверенных людей.

– Что нам какие-то люди, – огрызнулась мышь. – Применим древнюю магию.

– Это люди с передних рубежей, – сказал мужчина. – Бургомистр настолько боится наследника и верит в предсказание, что послал на задание лучших, оголив передний рубеж.

– Неужели самого великого непобедимого Фридриха? – с иронией сказала мышь, нервно застучав толстым хвостом по полу.

Человек кивнул.

– Вмешательство бургомистра было предсказуемо. Твое дело встретить Наследника, – повторила мышь. – Ты должен помочь вернуть его во чтобы то ни стало. И если меня не будет рядом, не перепутай его ни с кем.

– Прошу прощения, но в ваших смутных предсказаниях черт ногу сломит. Так что мне проще встретить всех четверых, а там переводите кого хотите. Я в эти древние сказки не верю. Но хочу быть уверен, что получу взамен, что было обещано.

– Мы дали слово! – последняя фраза грызуна эхом понеслась по переходам.

Где-то сбоку послышалась шум. То ли старая балка окончательно просела, то ли в переходе был кто-то еще. Сиреневое облако рассыпалось на крупные осколки. Мышь исчезла, а обломки экрана продолжали затухать в пыли, как угольки догоравшего костра.

Ральф неторопливо вышел из переходов старого города. Он чуть продвинулся за угол и постоял немного. Никакого шума. Ничего подозрительного. Военный недовольно нахмурился и свернул в боковой коридор, ведущий к центру города. И тут ему дорогу перегородил Фридрих.

– Не подскажете ли, командир, откуда пыль на ваших ботинках, – неприятно улыбнулся товарищ по оружию.

– Подскажу. Из старых кварталов, – ответил Ральф. – Рад, что тебя встретил. Надо поговорить.

– Разумеется, – Фридрих придвинулся и Ральф понял, что нож офицера уперся ему в ребра. – Не возражаешь, если пройдем в мои личные покои?

– В покоях везде прослушки, друг, лучше на свежий воздух, – невозмутимо сказал Ральф. – И убери этот чертов нож.

– Не раньше, чем ты объяснишь свою прогулку.

– Это я и собираюсь сделать. – Ральф положил мужчине на плечо руку. – Почему бы нам не пройтись в хозблок и не взять у повара по паре пива? – громко заявил он, видя приближающийся патруль.

– Прекрасная мысль, дружище, продолжим гулять, – так же громко поддержал его Фридрих, не убирая оружие. Они двинулись по коридору. – Дернешься, прирежу, – прошептал офицер, наклоняясь к Ральфу.

– Через хозблок есть выход на улицу, – спокойно ответил тот.

Так в обнимку они прошли на кухню, где офицер, сославшись на приказ бургомистра, прихватил пиво. Мужчины неторопливо вышли на улицу.

– Теперь прекрати дурить, – приказал Ральф.

Неуловимым движением он выскользнул из объятий Фридриха, но, вместо того, чтобы перехватить руку с ножом, протянул две бутылки пива.

– А ты по-прежнему хорош, – пробурчал Фридрих. Он взял бутылки, убирая оружие.

– Среди нас предатель, – Ральф вытащил деревянную пробку из глиняной бутыли и отхлебнул пряную жидкость.

Разумеется, она ничего общего не имела с когда-то любимым им баварским пивом. Это был совсем другой напиток. Хотя местные фермеры и клялись, что используют для его приготовления ячмень, выращенный из семян, доставляемых с Земли.

– Не тот ли это тип, что бродил по старому городу? – Фридрих тоже открыл бутылку и посмотрел на пыльную обувь Ральфа.

– Я следил за ним, – мужчина подробно пересказал разговор с загадочной сиреневой мышью.

– И кто это, по-твоему? – уточнил Фридрих, прихлебывая пиво.

– К сожалению, не могу сказать. В самый ответственный момент рядом со мной лопнула старая балка. Еле успел отскочить. Когда выглянул в коридор – ни мыши, ни человека не обнаружил.

– Грязная старая крыса, – выругавшись, Франц бережно вставил пробку в пустую бутылку. Очищенная от местных примесей тара ценилась на вес золота, а потому ее следовало вернуть на кухню. – У меня с дрянной мышью старые счеты.

– Я тоже встречал ее на днях, – задумчиво сказал Ральф.

– Это когда расстрелял обойму в патефон? – усмехнулся Фридрих. – Ее пулями не взять. – Я тебе скажу больше – ее и фауст против фей не берет. Путешествует по нашему городу, как у себя дома, – он снова выругался. – Объясни: чего тебя понесло в старый город?

– Шел в хозблок за пивом. Получил разрешение бургомистра для нашей группы. Потом увидел, как кто-то нырнул в боковой коридор, – пожал плечами Ральф. – Ты как оказался рядом?

– Вот, – Фридрих достал из кармана диск, по которому бегали зеленоватые искорки. – Новая разработка наших ученых. Что-то там с электромагнитным излучением. Люди в городе – это зеленые искры. Вторжение чужих – сиреневый всполох. Не всегда срабатывает. Сейчас как раз тестируем. Но определенный эффект есть.

– Так вот почему ты так быстро оказался у моей комнаты, – сказал Ральф. – Сейчас ты мне веришь?

– Верю и вот почему, – Фридрих ткнул пальцем в диск. – Смотри: вот мы с тобой стоим на границе города. – Какого цвета искры?

– Зеленые.

– А там, рядом с сиреневой дрянью, был всполох красного цвета. Я такого до сих пор не видел, хотя тестируем эту штуку уже полгода. Потому и рванул через все переходы к Старому городу.

– Какого черта, ты тогда с ножом полез? Ведь знал, что не я! – возмутился Ральф. – И, кстати, если здесь видно всех – куда подевался этот «красный» переговорщик? С такой техникой поймать его – раз плюнуть.

– Не все так просто, – задумчиво сказал Фридрих. – «Красный» пропал с экрана еще до того как ты вышел из коридоров. Сейчас его вообще не видно. Объяснение возможно одно – это еще не переродившийся мутант. Тебе же я верю по двум причинам. Во-первых, я успел заглянуть в коридор. Ты, как ни старался, но по оставленным следам, видно, что прошли два человека. Во-вторых, будь ты мутантом, – на кой фиг тебе пересказывать мне полностью разговор.

– Ты его слышал? Только не говори мне, что в Старом городе до сих пор работают прослушки.

– Что им под землей сделается, – пожал плечами Фридрих. – Без солнечного облучения они здесь вечные. Только пылью микрофоны покрылись. Потому разговор я слышал не полностью, но в общих чертах совпадает с твоим рассказам.

– А ты опасный противник, – восхитился Ральф. – Недаром эта сиреневая мышь так о тебе говорила.

– У того парня с крысой какой-то договор. Узнать бы какой, – нахмурился Фридрих.

– Слушай, я по поводу завтрашнего выхода. Кроме тебя и меня о задании знают еще Франц и Кнут, – сменил тему Ральф. – Мы обязаны выполнить задание. Ты помнишь о предсказании?

– Я не очень-то в него верю, – поморщился Фридрих. – Да часть прежних предсказаний сбылась. Но не забывай – это предсказания тех людей, которые впоследствии стали мутантами и покинули наши города. Все произошло из-за того, что сначала мы недооценивали опасность употребления местных продуктов. Потому у некоторых людей произошло помутнение рассудка. Кроме того, ты зря подозреваешь моих ребят. Я знаю их как облупленных. Мы вместе еще с войны на Земле. И если ты хочешь обвинить кого-то из них…

– Человек, преображающийся в мутанта уже не тот прежний боевой товарищ, – спокойно ответил Ральф, глядя Фридриху прямо в глаза. – Ты сам сказал, речь идет о мутанте.

– Черт бы тебя подрал, дружище, – разозлился тот. – Думаешь, я этого не понимаю.

– Расскажи, что у тебя с этой мышью? – Ральф сделал последний глоток и для верности вытряс капли в рот. – Это не любопытство. Сам понимаешь, утром выступаем, и с этим противником, похоже, придется иметь дело. Неужели она так опасна?

– Самая опасная тварь из тех, что я знаю на планете, – хмыкнул Фридрих и опустился на землю у стены бункера. – Ходят слухи, она не отсюда и феи пригласили ее из другого мира для войны против нас. Судя по ее методам ведения боевых действий – охотно верю. Она не похоже на местных слабохарактерных слизняков. Присаживайся, разговор будет долгий.

Ральф с удовольствием опустился рядом. От выпитого пива покачивало. Напиток в отличие от земного отличался крепостью, но и действие алкоголя проходило быстрее. Он точно знал, что уже через пару часов будет в порядке.

– Впервые с мышью я встретился пять лет назад, – начал Фридрих. – Мы как раз начали осваивать северные территории. Там полно золота, а еще геологи нашли месторождение изумрудов. Не поверишь, притащили камни размером с мой кулак.

– Жаль не видел, – хохотнул Ральф, он отвык от местного спиртного и, похоже, его прилично развезло. – Меня наш хренов бургомистр как раз отправил на Землю, искать этого фигова наследника.

– Будешь перебивать или слушать? – уточнил Фридрих.

– Тсс. Я само внимание, – Ральф приложил палец к губам.

Фридрих как обычно руководил передовыми отрядами. Двадцать бойцов под его командованием уверенно двигались вперед, делая привычную работу. За минувшие десять лет люди неплохо закрепились на планете. Они научились бороться и с феями, которых предпочитали называть ведьмами, и с великанами. Сдерживала людской напор только ограниченная численность населения. Но поскольку брошенный бургомистром клич: от каждой фройлян по пять детей, неукоснительно выполнялся, уже подрастало поколение новых переселенцев.

Перед солдатами стояла стандартная задача. Выбранный лесной массив надо было отсечь от главного леса. Специалисты по растениям, поднатаскавшиеся в местной флоре, указали места узлового переплетения корней. Именно туда, минеры заложили взрывчатку. Кусок леса, оставшийся без связи, не мог никого позвать на помощь.

Несколькими часами раньше Кнут и Франц доложили о том, что они убили местную фею. Раненному великану удалось спрятаться в пещере. Вход в нее завалили парой мощных взрывов. И даже если чудовище знало ходы, то выбраться оно все равно могло только по другую сторону вычлененного леса.

Фридрих отдал приказ о новой серии взрывов. Предстояло выкорчевать большой участок леса. Сделать это надо было быстро. Массив потихоньку приходил в себя от вторжения. Молодые деревья уже вытаскивали недлинные корни из земли, готовясь к бегству. Их едва сдерживала группа подоспевших солдат с огнеметами. А ведь еще предстояло не только расчистить площади для фермеров, но и заготовить впрок древесину.

Пока же пилы дровосеков уже освободили в лесу небольшую поляну. Очередная группа рабочих, вышедших из леса, отправилась на короткий отдых. Фридрих, видя, что все идет по плану позволил и себе пятиминутную передышку, усевшись покурить на поваленные деревья.

Где-то сбоку раздалось деликатное покашливание. Офицер раздраженно обернулся, понимая что, кто-то из рабочих решил обратиться к нему с просьбой. Но сзади никого не было.

Покашливание раздалось снова, и озадаченный мужчина взглянул себе под ноги. Недалеко от него в траве стояла мышка. Довольно высокий грызун напялил на себя домашнее платье, чепчик и белый фартучек с кружевной оторочкой, прекратившись в пародию на добропорядочную фройляйн.

– Какого черта? – Фридрих машинально потянулся за оружием.

– Не трудитесь мой господин, – мышка сделала книксен и смиренно склонила голову. – Вы ведь здесь главный?

– Допустим, – процедил он, не убирая руку с пистолета.

– У меня к вам просьба, – мышка робко улыбнулась.

– Какая? – уточнил Фридрих. Грызун не выглядел опасным, скорее робким и даже забавным. Его рассмешила и дурацкая привычка мыши все время делать книксены.

– Вы не могли бы оставить этот кусок леса в покое? – жалобно сказала мышка и зачастила, боясь, что ее перебьют. – Видите ли, господин, это не обычный лес. Здесь растет молодняк. Дети. Они еще слишком молоды, чтобы погибать. Если вам так нужно дерево для строительства, мы могли бы предоставить уже погибшие деревья из старых посадок. Мы готовы вам заплатить. У нас есть то, что вы любите.

– Что же? – поднял бровь Фридрих. У него, разумеется, и в мыслях не было отдавать приказ о прекращении работ. Но последние слова грызуна его заинтересовали.

– Вот возьмите, – мышка торопливо засунула руку в карман передничка и вытащила оттуда массивный серебристый браслет. – Это платина, чистая платина. Для вас это ценно? Мы дадим такие браслеты всем людям на поляне. Всем, кто захочет их взять.

Офицер заинтересованно посмотрел на украшение. Широкое и даже массивное, оно могло прилично весить. Мышка осторожно положила браслет на траву и сделала пару шажочков в сторону. Фридрих протянул руку и взял украшение. Тяжелый металл приятно холодил ладонь. Похоже, что грызун не врал. Браслет был из драгоценного металла. Вот только какой пробы?

– Высшей, – пискнула мышь, будто читая его мысли.

– Ты знаешь, что я думаю? – вкрадчиво произнес Фридрих.

Он машинально сунул руку с браслетом в карман. Мысли вихрем проносились в его голове. Если мышь умеет читать мысли, значит, она понимает, что он не пойдет на уступки и ему чихать на их лесной молодняк. А если она, зная это, все-таки подарила браслет…

– Это ловушка, – крикнул Фридрих и выхватил пистолет. – Что ты задумала тварь?

– Сейчас узнаешь, – фыркнул грызун, не делая никаких попыток убежать и мерзко захихикал, демонстрируя желтые резцы.

Рабочие на поляне затихли и обернулись на крики. Но офицеру было не до них. Он разрядил обойму в наглую мышь, уже на третьем выстреле понимая, что пули не берут тварь. Парабеллум дернулся последний раз. Тварь продолжала хихикать.

– Чего сидите?! – крикнул Фридрих опешившим рабочим, – команду сюда с фауст-патронами.

– Конечно, господин офицер, – мастер подскочил с поваленного дерева. На мускулистой руке рабочего блеснул серебристый металл.

– Сними его, сними немедленно! – закричал Фридрих, – придирчиво вглядываясь в рабочих. У вех на запястьях блестели браслеты.

– Вы об этом? – мастер показал на украшение. – Но господин офицер, мы там выкорчевали старое дерево и этих браслетов тьма. Старший по смене сказал, что каждый может взять…Это справедливо. Золото с цветов берут все.

– Я приказываю, снять! – заорал Фридрих, осознавая, как меняется окружающий мир. Легкая тень нависла над лесом. Потянуло прохладой.

– Франц, Кнут! – Фридрих шагнул к деревьям, но подчиненные уже спешили к нему.

– Что-то происходит, – выпалил Кнут.

– Руки покажите! – приказал Фридрих и увидел серебристый металл под рукавом формы Франца. – Снять браслеты!

– Есть, – на автомате отрапортовали солдаты и щелкнули изящными застежками.

Украшения не успели долететь до травы, когда из трепещущего леса на поляну выскочил всадник на черном скакуне. Мышка пискнула и рассыпалась сиреневыми искрами.

Всадник застыл на мгновенье, оглядывая вырубленный участок леса. Собственно назвать облачный силуэт на огнедышащем коне всадником, можно было только условно. Скакун сделал громадный прыжок и приземлился рядом с группой рабочих. Всадник наклонился и схватил за руку мастера. Тот вскрикнул, пытаясь вырваться, и, посинев, безвольно обвис.

– Мое, – прошипело существо на коне, волоча за собой тело человека. Остальные рабочие, остолбенев от испуга, застыли на месте.

– Что за черт! – заорал Франц и вскинул шмайсер. Очередь прошила облачный силуэт, не причинив ему никакого вреда.

Кнут последовал примеру друга, но монстра было не остановить. У облачного силуэта появлялись все новые и новые руки. Серые и сизые они хватали рабочих на поляне. Эти паучьи лапы проникли в лес, вытаскивая оттуда новые жертвы: солдат и рабочих с браслетами на руках. Из-за деревьев раздавались крики. Пару раз ухнули взрывы от фауст-патронов. Кто-то пытался сопротивляться, кто-то кричал. Но большая часть людей, похоже, была уже мертва.

– Нам нужны гранаты! – Кнут бросился в лес.

– Уходить надо, пока тварь занята, – Франц даже подтолкнул Фридриха, завороженно смотрящего на монстра.

Он не мог понять, почему офицер ведет себя так странно. И тут чудовище на коне их заметило.

Фридриху казалось, что мир вокруг него застыл. Медленно, как во сне, к нему повернул голову всадник. Когда-то давно Фридрих читал об адском огне и смеялся над библейскими сказками. Но у этого всадника глаза полыхали именно таким адским огнем. И был этот огонь черного цвета. Неторопливо всадник протянул к офицеру очередную длинную руку. Вместо пальцев на ней были крючья с зазубринами на конце. Такой лапой можно было зацепить только на смерть.

– Браслет, карман, – прошептал Фридрих, понимая, что потерял возможность двигаться.

Но верный Франц понял его с полуслова. Он сбил Фридриха с ног, и им удалось на мгновенье увернуться от хватки монстра.

– Вот он, – Франц вытащил из кармана командира браслет.

Фридрих вздохнул свободно. Теперь он обрел способность двигаться. Монстр на коне застыл на секунду, заново оценивая ситуацию. Скакун рыгнул огнем и поднялся на дыбы, реагируя на гнев своего хозяина. Безвольные тела в паучьих лапах задвигалась в такт движениям лошади.

Фридрих, не поднимаясь с земли, ногой выбил смертельное украшение из руки теперь уже застывшего Франца. Металлическая побрякушка взлетела в воздух как раз для того, чтоб новая паучья лапа, тянущаяся теперь уже к Францу, сумела ее поймать.

– А ты не такой уж умный, – процедил Фридрих, глядя на всадника.

Тот не ответил. Офицер подумал, что вряд ли эта тварь вообще умеет разговаривать. Он понял, что это был сборщик. Только собирал он не налоги, а человеческие жизни.

– Бежим, – вышел из ступора Франц.

– Не стоит, – ответил Фридрих, – мы ему не нужны.

Действительно, всадник потерял к ним всякий интерес. Он пришпорил коня, и огнедышащий зверь взлетел над верхушками деревьев. Почти два десятка солдат и сотня рабочих мертвыми трофеями поднялись в воздух над лесом. Стало еще темнее, раздался раскат грома и видение исчезло. Вместе с ним канули в небытие и те, кто недавно завоевывал лес.

– Не успел, – из лесу появился Кнут со связкой гранат. Он раздосадовано ругался и вертел головой, стараясь отыскать признаки чудовища.

– Молчать! – скомандовал Фридрих.

Кнут замолчал. В наступившей тишине был слышен только негромкий шелест перистых листьев на деревьях.

– Посмотри, – ошеломленный Кнут ткнул в бок Франца.

Небольшой выкорчеванный кустик медленно выползал из общей кучи обрубленных сучьев и вывороченных пней. Освободив последнюю ветку, он неуклюже заковылял к середине поляны и пустил корни у срубленного ствола, на котором еще недавно сидела группа рабочих.

– До базы не менее пяти километров, – прошептал Фридрих. – Бегом, пока они не зарастили просеку.

Происходящее дальше напоминало кошмар. Если бы не крепкие нервы солдат и грамотные приказы командира, они никогда бы не выбрались из этого проклятого леса. Широкая просека сужалась буквально на глазах. Древесные исполины по ее краям выбрасывали на расчищенную землю трещащие семена. Те мгновенно вгрызались почву и вместе с корнями выпускали в воздух первые лиловатые листики. Кусты самой разной формы с ягодами, цветами или просто колючками на подвижных корнях пробирались к краю просеки, чтобы закрепится на свободной земле. Первым грозившую опасность понял Фридрих.

– Не наступать на ростки! – крикнул он.

Они уже не бежали. Даже закаленные воины не могут бежать без отдыха несколько километров. Быстрым шагом пробираясь по уже основательно заросшей земле, теперь все внимательно смотрели под ноги.

Двигаться становилось все труднее. Солдаты прыгали как по болоту с кочки на кочку по едва видневшимся островкам незанятым растениями. И, наконец, случилось то, что должно было произойти. Кнут не успел среагировать на очередной щелчок под ногой и опустил армейский ботинок на только появившийся листик будущего дерева.

Росток обиженно пискнул, и этот звук послужил сигналом к атаке. Деревья с двух сторон наклонились. Взвилась в воздух первая ветка, нанося сокрушительный удар по спине Кнута. От мощного пинка солдата подняло в воздух. Он упал на землю, пролетев не меньше пары метров. Кожаная куртка разошлась на спине. Ветка дерева рассекла и рубашку с нижним бельем. На спине Кнута наливался кровью багровый рубец.

– Поднимайся! – Франц и Фридрих бросились к товарищу, не разбирая дороги. Под ногами раздавался хруст и писки. Со всех сторон посыпались удары. Но им удалось поднять с земли друга. Не пытаясь даже отстреливаться, они обреченно двигались вперед, туда, где уже виднелся просвет между деревьями.

Когда солдаты добрались до разделительной полосы на краю леса, предусмотрительно посыпанной ядовитой крошкой из каменоломен, у них не было сил радоваться спасению. Избитые, в разодранной одежде, без оружия, они выглядели жалко.

– Привал, – скомандовал Фридрих, и они с Францем бережно опустили на землю товарища.

Фридрих полез во внутренний карман куртки. Там лежала мини-рация в металлическом футляре. Сделанная механиками, спасшимися с корабля и тщательно оберегаемая во время бегства, она спасла им жизнь. Прибыла подмога. Бойцов забрали с передовой.

– Вот так я первый раз встретился с сиреневой тварью, – подытожил рассказ Фридрих.

Ральф задумчиво икнул и посмотрел в темно фиолетовое небо. Вечерние сиреневые сумерки уже рассеялись, настало время появления первой луны.

– Удивительно, что лес вас не убил, – выдал он и опять икнул. Местное пиво ударило ему в голову.

– Да тебя развезло, дружище, – подначил его Фридрих, – Отвык там на Земле от нашего пива, – он вздохнул. – Думаю, не убил в назидание, чтобы мы всем рассказали, чем это заканчивается и не лезли туда.

– И не полезли? – спросил Ральф, скорее из вежливости и широко зевнул.

– От этого массива было решено отказаться. Хотя я до сих пор считаю, что поступили мы неправильно. Любое сопротивление надо уничтожать буквально на корню. Только тогда можно добиться успеха! – в голосе военного зазвучал металл. – Но эти гражданские, – он поморщился, – тамошний бургомистр насмерть перепугался.

– Ну и не пугали бы вы их своими рассказами, – Ральф опять неудержимо зевнул.

– Издеваешься? – хмыкнул Фридрих. – Мы итак почти ничего не сообщили. Впрочем, наш вид сам за себя говорил. Но дело в том, что несколько рабочих, решили отправиться на обед в город. Из тех, что рассыпали крошку на границе. Обычно они так и делали, но в тот раз мысль были идиотская.

– Дай-ка догадаюсь, – заинтересованно сказал Ральф, – они тоже получили свою часть от клада, обнаруженного под деревом.

– Вот-вот, – кивнул Фридрих. – И в самый разгар обеда в городской рабочей столовой появился призрачный всадник. Можно сказать, что план сиреневой мыши удался сполна. Об этом лесе теперь ходят легенды, и они могут выращивать там свой молодняк абсолютно спокойно. Но знаешь, мне кажется, что у тебя с мышью свои счеты.

Ральф нахмурился и вздохнул.

– Это секрет? – уточнил Фридрих. Он оценивающе посмотрел на Ральфа, гадая, достаточно ли тот выпил, чтобы выложить свою историю.

– Хорошо, расскажу, – махнул рукой мужчина. – Ты вот слышал о городе мутантов?

– Еще одна местная легенда, – продемонстрировал скепсис Фридрих. – Знаешь, мы слишком много выпили и теперь вспоминаем всякую ерунду, – он сделал вид, что хочет уйти, но Ральф ухватил его за рукав.

– Погоди, это не легенды. Я из этого города. Данные по происшествию засекречены. Мы специально распустили глупые слухи со здешним бургомистром, чтобы, – он снова икнул, – чтобы сохранить наш боевой дух. И знаешь, почему засекретили информацию?

– Почему?

– Там все погибли. Все стали монстрами. Все превратились в этих, – Ральф скорчил рожу и запищал.

– Прекрати идиотничать. Ты же не превратился, – жестко сказал Фридрих.

– Я – нет, я остался человеком. Я и моя тройка, – мрачно сказал Ральф. – А знаешь, сколько там было людей? – он замолчал, а затем выпалил, не дождавшись вопроса от Фридриха, – около тысячи. Офицер вздохнул еще раз и начал свой рассказ.

После высадки на планету-спасительницу ее окрестили «Новым Эдемом». Но спасшиеся вместе люди, несмотря на то, что все оказались в одинаково сложном положении, так и не смогли найти между собой общий язык. Значительная часть переселенцев – оказалась голландцами. Это были как коллаборационисты, сотрудничавшие с нацистами, так и просто люди, боявшиеся преследований со стороны новых властей.

Ральф, фламандец по отцу и немец по матери, всегда хотел быть кадровым военным. Он взял фамилию матери и, обрадовавшись открывшимся возможностям, быстро сделал военную карьеру. Оказавшись на новой планете, он не собирался идти на поводу у судьбы. Даже здесь он усмотрел перспективы для роста. И когда голландцы решили основать собственный город, сразу стал заместителем городского главы.

– А я вот слышал, что тебе в этом Ганс, наш бургомистр помог, – вмешался Фридрих. – Уж очень хотел он, чтобы его человек в соседнем городке ситуацию контролировал.

– И он помог, – легко согласился Ральф, уже успевший допить вторую бутылку. – Да ты все лучше меня знаешь, – хихикнул он. – Чего тебе рассказывать?

– Не все, – произнес Фридрих, в отличие от Ральфа он только открыл вторую бутыль. – Ты говори, говори.

– У нас был лучший город. Переходы, укрепления. И механиков у нас, кстати, было больше чем у вас. Понял? – хвастливо сказал Ральф.

Фридрих кивнул. Но офицеру для продолжения рассказа уже не нужно было его одобрение. Он начал говорить и просто не мог остановиться.

Сначала все складывалось великолепно. Голландцы выбрали компромиссный вариант построения города. Они не стали вклиниваться в леса, а ушли ближе к горам. Там в уже готовых пещерах с минимальным вмешательством и был обустроен город. Механики наладили поставку воды. Через систему каналов талая ледниковая вода попадала прямиком в городские резервуары.

Более того, им первым удалось приручить местных зверушек. Один из механиков проверяя систему каналов, увидел как хищники, похожие на земных ящериц, только покрупнее и с зубами, загоняют в скалы небольшое стадо местных животных. Пушистые существа выглядели как зайцы, но передвигались на двух задних лапах. Они без труда ушли бы от нападавших, если бы не новорожденные детеныши, которых многие псевдозайцы передними лапками прижимали к груди.

По какой-то непонятной причине стадо пушистых существ, увидев человека, бросилось ему в ноги, словно моля о защите. Очередь из автомата не только принесла добычу на ужин в виде довольно вкусных ящериц. Псевдозайцы теперь повсюду следовали за своим спасителем. Потом местные женщины быстро обнаружили, что эти пушистики дают отличное жирное молоко.

Несколько лет колония обустраивалась, находя вполне сносный компромисс с окружающим миром. Они почти не воевали в отличие от других городов. Вместо этого голландцы научились делать вино из местных цветов, обнаружили съедобные коренья и даже как-то приняли помощь горного великана, который помог разгрести завалы в обрушившейся пещере и спас оказавшихся там людей.

Ральф замолчал тупо глядя в одну точку.

– И когда закончилась эта идиллия? – подал голос Фридрих.

– Когда к нам пришла сиреневая мышь, – очнувшись, подал голос тот. – Это произошло семь лет назад. Я сам ее тогда не видел. Но один из моих солдат как раз в тот день присутствовал на общем обеде. Знаешь, у нас была традиция по пятницам накрывать столы в башне под сводами.

Собственно, это была не башня, а скала с самой большой пещерой. Белесоватые и розоватые сталактиты сосульками свешивались с высоких сводов. По неизвестной причине они всегда неярко мерцали. А потому в этой пещере не было нужды пользоваться другими светильниками. Столы, сложенные из камней заставляли едой. Но это была не только общая трапеза, люди обменивались новостями за минувшую неделю, танцевали, шутили.

Обычно в разгар веселья подавался сладкий пирог. Его готовили женщины из ягод, которые по договоренности приносили забавные многоножки из местного леса. В обмен на это люди никогда не рубили в этом лесу деревьев.

В этот раз вместо многоножек у входа в пещеры появилась большая сиреневая мышь. Она что-то пропищала про договор и указала на несколько плетеных корзин, доверху наполненных великолепными ярко желтыми и оранжевыми плодами. Плоды оказались настолько сочными и вкусными, что было решено не портить их приготовлением, а подать в качестве отдельного десерта.

– Знаешь, есть такая старая голландская сказка про заговоренные яблоки. Поел их голодный путник, и выросли у него ослиные уши. – Ральф тер переносицу, стараясь протрезветь. Местный хмель быстро сбивал с ног, но и держался не долго.

– Не любитель я сказок, – Фридрих протянул Ральфу свою бутылку. – Не хочется чего-то. Так и что дальше: у ваших всех уши отросли?

– Если бы только уши, – Ральф опрокинул в себя бутылку, заглотив пол литра жидкости почти сразу. Воспоминания давались ему с большим трудом. Он вытер мокрые губы рукавом и уставился мутным взглядом на Фридриха.

– Знаешь, почему я еще человек? – ухмыльнулся Ральф. – Благодаря нашему бургомистру. Он меня как раз для доклада вызвал. Я взял с собой двух помощников. Третий остался там. В городе моем бывшем. Ох, и крепкое у нас пиво, – Ральф глупо улыбнулся.

– Угу. Дальше чего было. – Фридрих пристально смотрел на пьяного товарища.

– Жуть была. Мы пришли, а по всему городу монстры ходят. В смысле летают, а некоторые даже ползают, – Ральф уронил голову, засыпая.

– Как спасся твой третий солдат? – Фридрих толчком заставил мужчину проснуться.

– Кто тебе сказал, что он спасся? – недоумевая, уточнил тот.

– Ты сам сказал, – терпеливо произнес Фридрих.

– Ах, я, – протянул Ральф. – Так мы тоже с Дитрихом и Ульке так сперва подумали. Мы ж там по пещерам лазили как идиоты. Искали, кого спасти можно. Только его и нашли. Ну, Эрика, понимаешь. Он клялся, что в дозоре был и фруктов ему не досталось. Такие вкусные, говорил, были, что без него все съели. Мы ему поверили. С собой взяли. А он во время перехода, бац и стал козерогом.

– Кем стал? – удивился Фридрих.

– А тварью такой. Вот тут вот рог вырос, – Ральф ткнул себя в лоб и, откинувшись на спину, захрапел.

– Ну, продолжение о том, как вы к нашему бургомистру под крыло рванули, я знаю, – сказал Фридрих и нахмурился.

Получалось, что отравленные местными партизанами продукты могут действовать очень быстро. Как с тем городом, где жители за одну ночь превратились в монстров. Но если речь идет о тренированных бойцах, они могут еще какое-то время сохранять нормальный облик. Вот Эрик, видимо, продержался на пару дней дольше. Полученная от Ральфа информация не давала ему покоя.

Итак, что он имеет. Новое серьезное задание под руководством Ральфа. Фридрих скривил губы. Что ж пусть этот парень думает, что руководитель он. К этому стоит добавить вмешательство сиреневой твари и готовящееся появление еще одного мутанта в городе. Очень некстати, на фоне готовящейся ликвидации Наследника. Или очень кстати для тех, кто этой ликвидации не хочет.

Фридрих посмотрел в небо, где крупные цветные звезды складывались в сияющие букеты. Но вся эта красота его не трогала. Он понял, что его беспокоит. И от этого в груди похолодело. Неудачный захват перерождённой феи сегодня. Где он был? На кухне. Что делала ведьма до перерождения? Готовила.

Фридрих вспомнил сервировку стола. Приглашение отобедать от старой дуры, которая потом стреляла из дамского браунинга. Ральф свалил его ударом. Нет, это не то. Вот. Его парни оставались потом в кухне какое-то время. А когда он зашел потом на место происшествия с бургомистром, то… Фридрих помассировал грудь, успокаивая нарастающее беспокойство. Да, одна из тарелок с ведьминым варевом была чуть сдвинута и в ней лежала ложка. Неужели Кнут, а может быть Франц?!

– Черт! – выпалил он.

Выйти из дома оказалось не так просто. Лифт на площадку пришлось вызывать дважды. Сначала в нем спустился Бульдог с Арнольдом, а потом ребята с Элайей.

– Поедем на джипе, только эта колымага, – Бульдог критически взглядом оглядел инвалидную коляску, – туда не влезет. Может она складная?

– Мы такси вызвали. Надо в проулок за многоэтажками, – сказал Элайя – Такси обычно туда подъезжает. Здесь же стройка.

Арнольд замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя: – Джип стоит в квартале отсюда? – уточнил он, – к нему нельзя. Там люди. Плохие люди. Она нашли джип и идут к дому. Надо уходить.

– Как скажете, мой господин, – нарочито серьезно сказал Бульдог.

– Эй, ты уже с нами, – Сашка положил руку на плечо Арнольда и тот вздрогнул как от удара.

– В проулок, – скомандовала Элайя, – и учтите, я не собираюсь оставаться без коляски. Вы двое, – он указал худой рукой на Бульдога и Сашу, – перенесете меня через канаву. Ксюша, приглядывай за нашим предсказателем. А то насмотрится видений и свалится еще куда-нибудь.

Странная процессия двинулась к канаве. С трудом перебралась через пляшущие под ногами доски и скрылась за многоэтажками как раз в тот момент, когда к дому с другой стороны подошло три человека.

– Точно здесь? – с сомнением сказал один из них.

– Баро сказал тут, – подтвердил второй.

Третий молча достал отмычки, приглашая идти за собой. Прошло еще минут десять и к подъезду, чертыхаясь, и стараясь не вступать в грязь, подошел Артур с тремя телохранителями.

– Все помните? – уточнил он.

– Да помним мы, – парень похожий на борова вздохнул. – Хорошо бы до вечера подождать? Скажи, как мы утром их потянем через всю эту грязь к джипам. Это ж цирк. Мы полгорода зрителей соберем.

– Во-первых, еще только шесть утра, – сказал Тимур и решительно пошел к подъезду. – Во-вторых, припугнем и пойдут тихонько, как миленькие.

Газель раскрашенная в веселенькие розово-зеленые цвета спешила по дороге, ведущей на выезд из города. За рулем сидел Бульдог. Коляска Элайи удобно разместилась в приспособленной задней части машины. Остальные ребята разместились на сиденьях для сопровождающих.

– Все-таки нехорошо с шофером получилось, – произнесла Ксюша.

– Мне показалось, шофер даже обрадовался предложению Арни, – спокойно произнес Элайя. Он уже разложил на коленях лэптоп и что-то искал в сети.

– И я бы обрадовался. Это зелено-розовое чудо на джип поменять, – хмыкнул Сашка.

– Ну да. Только джипом ближайшие пару дней лучше не пользоваться. Надеюсь, он это запомнил, – добавил Арнольд. Парень трясся на боковом откидном сиденье, с тоской воспоминая ламборджини.

– Вот что ребятки, – сказал Бульдог, – Давайте в дороге я поясню, что – происходит. Смотрю, судя по распечатанной карте, вы что-то уже и сами раскопали?

– Да, – подтвердила Ксюша. – Мы выяснили, что все из одного детдома. Узнали, что военные проводили рядом с ним испытания и поэтому детдом расформировали. Знаем, что за нами охотится секта, которую организовала мачеха Арни.

– Ну и каша у вас в голове, – буркнул Бульдог. – Ладно, начнем с самого начала. Кто из вас верит в сказки?

– Во что? – четверо ребят как по команде посмотрели на телохранителя и даже Элайя оторвался от компьютера.

– В какие еще сказки? – хмуро уточнил он, закрывая крышку лэптопа.

– Например, в то, что бывают говорящие сиреневые мыши, – добродушно улыбнулся Бульдог, глядя в зеркальце заднего вида на парня в коляске, прижимающего яркую игрушку.

Глава 9

Яркая зелено-синяя газель быстро подминала под себя дорогу, уходящую к лесному массиву на горизонте. Молодые люди в машине озадаченно переглянулись. Арнольд недовольно откинул темные волосы со лба. Его модельная стрижка явно проигрывала без ежедневной укладки.

– Только не надо про говорящих мышей, – поморщился парень. – Я прекрасно помню, что это наша няня старалась. Развлекала детей в интернате.

– Мне жаль, что я нашел тебя слишком поздно, – грустно сказал Бульдог, – Почти год подбирался к твоим приемным родителям. За это время тебе основательно успели промыть мозги.

– Что вы хотите этим сказать? – уточнила Ксюша.

– Да ничего особенного, – отмахнулся Арни, – Обычные детские страхи. Со мной занимался психотерапевт.

– Ну, да, – подтвердил телохранитель, сбавляя газ. Дорога начинала портиться и машину пару раз тряхнуло. – Он, безусловно, все объяснил тебе про игрушечную сиреневую мышь. Заодно вытащил воспоминания о дневной прогулке детдомовцев второго мая.

– Кстати, а что там случилось? – встрял Сашка. – Неужели мы попали под что-то типа ядерного взрыва?

– Сомневаюсь, чтобы мы выжили в этом случае, – пожал плечами Элайя – Давайте откроем окно. Здесь трудновато дышать, – добавил он, вытирая пот со лба.

– Тебе плохо? – Ксюша пододвинулась ближе и взяла парня за руку, проверяя пульс. – Зря мы поехали за город. Надо было Элайю отвезти в больницу, а самим пойти в милицию.

– Шикарная мысль, – кашлянул Бульдог. – Учитывая, что в вашей поимке заинтересовано несколько крупных чиновников, включая мэра города.

– Не может быть! – охнул Сашка.

– Еще как может, – сказал мужчина, не отрывая глаз от дороги. – Сам видел их всех на тамариных сборищах. Удивительно, на какие гадости способны идти люди, чтобы получить доступ к самовозобновляемым ресурсам.

– К чему? – нахмурился Сашка.

– К вечной жизни, молодости, – пояснил Бульдог.

– Ну, сектантов обычно на этом и клинит. И, похоже, моя мачеха попалась на их удочку, – не удивился Арни.

– Все неверно, – телохранитель посмотрел на ребят в зеркальце заднего вида, – Во-первых, твоя мачеха сама создала эту секту. Во-вторых, она же целенаправленно занималась поиском детей, которые в момент перехода были рядом с порталом. В-третьих, самовозобновляемые ресурсы не ерунда. По крайней мере, в моем мире. Но ими надо еще уметь пользоваться. Мачеха твоя узнала обо всем можно сказать из первых рук. Она тоже была рядом в момент перехода. Случайно. Выехала на пикник в лесу. Тамару оглушило. Так что она не поняла толком, что произошло. Зато четко уяснила все про ресурсы. Вот сколько ты думаешь ей лет? – уточнил Бульдог у Арни, предупреждая вопросы растерявшихся ребят.

– Ну, не знаю, – наморщил лоб парень. – Может сорок…

– Твоей мачехе почти шестьдесят. С Сильвестром она стала встречаться от безысходности. Он был, насколько я помню, предпринимателем средней руки, постоянно попадавшим в какие-то неприятности. Еще у него всегда были проблемы с законом. И расписались они только после того, как мачеха тебя усыновила. Знаешь почему?

– Нет, – мотнул головой Арнольд.

– Сильвестра поразило, что женщина, которой было хорошо за тридцать, усыновив ребенка, стала выглядеть как восемнадцатилетняя девушка. Ты в курсе, что твой отец разбогател буквально в течение года после женитьбы? Вижу, что нет. А знаешь, почему он всегда таскал тебя с собой на переговоры?

– Ну, папа говорил, что хочет приучить меня к делу. Он всегда помогал, объяснял.

– Арни, – Бульдог свернул с разбитой дороги на гравийку, ведущую в заросли, – тебе не кажется странным теперь, когда тебе уже двадцать лет, желание отца посвящать семилетнего мальчишку в подробности контракта по поставкам оборудования? Могу поспорить, ты даже толком не понимал о чем идет речь.

– Тогда не понимал, – согласился Арнольд. – Зато теперь я на этих контрактах собаку съел.

Бульдог хмыкнул.

– Твоя мачеха права. Ты всегда относился к своим способностям как к чему-то само собой разумеющемуся. Я видел как отец, читая вслух договор, внимательно следит за твоей реакцией. Ты в это время мог заниматься чем угодно: есть пиццу, листать комиксы. Но стоило тебе нахмуриться или сказать, что человек на подсунутой фотографии плохой, Сильвестр напрочь отказывался от дальнейшего сотрудничества с любой фирмой. Независимо от того, что она предлагала и на какие уступки шла. Пора понять, все деньги семьи Пименовых заработаны тобой и только тобой.

– Кажется, это называется интуиция. – Сашка попытался сделать умное лицо, но не выдержал, – Блин, если они его так успешно использовали, зачем убивать сейчас?

– Тамара стала стареть, стремительно стареть, – задумчиво сказал Арнольд. – Она меня достала походами по косметическим салонам. Я как привязанный должен был сопровождать ее везде и почти научился разбираться во всех этих кремах и примочках. Закончилось тем, что я упросил отца отправить меня на обучение за границу. Два самых счастливых года в моей жизни. Томка боится летать, а потому мы встречались с ней всего пару раз на Рождество. Отец, конечно, всегда был рядом. Как минимум раз в неделю мы с ним обсуждали дела.

– Да, – кивнул Бульдог – В последнее время ты стал входить в силу. За два года состояние Сильвестра выросло в два раза. Я предупреждал, а он никак не мог остановиться. Неудивительно, что им заинтересовались в городе и регионе. Разговоры Тамары о твоих сверхспособностях легли на благодатную почву. Возможно, ты отчасти прав. Мачеху подтолкнули к созданию секты. Тем более, что она начала много болтать о событиях пятнадцатилетней давности. С возрастом люди становятся более доверчивыми, не замечал? – спросил Бульдог.

– Зато я заметил, что мы уже на гравийке, – озабоченно произнес Элайя, – сбавьте ход и не потому что меня дико трясёт. Не надо обладать интуицией, чтобы понять – дорогой давно не пользовались. Лес старый и мы легко можем влететь в какую-нибудь яму или наткнуться на поваленное дерево.

Иллюстрируя его слова вдалеке показалось упавшее дерево почти перегородившее и без того неширокий проезд.

– Гений, – кивнул Бульдог, притормаживая. – У тебя все ушло в математику. Не удивлюсь, если ты станешь хорошим предсказателем.

– Боюсь, не успею, – хмыкнул Элайя. – Но, честно говоря, я предпочел бы физическое здоровье вместо всех моих способностей.

– За здоровьем это к нему, – телохранитель затормозил у дерева и обернулся, глядя на Александра, – В жутких условиях, практически на голодном пайке в семье алкоголиков вырос настоящий богатырь.

– Мне Михалыч очень помог, – краснея, скромно сказал Сашка.

– Михалыч только заметил алмаз и огранил его. Я очень надеюсь, что ты успеешь на соревнования. Ты ведь только о них и думаешь.

– Ну да, согласился Сашка.

– Вы так говорите, будто читаете наши мысли, – задумчиво заметила Ксюша.

– Ну да, читаю, – спокойно сказал Бульдог, – Точно так же как ты читаешь чужие чувства. Скажи всем: я говорю правду?

– По крайней мере, вы точно уверены в своей правоте, – дипломатично сказала Ксюша.

– Уже неплохо, – сказал Бульдог. – Тогда двигаемся дальше. Предлагаю вам задавать вопросы. Но учтите: за нами едут по буквально по пятам. Так что давайте уложимся в пятнадцать минут, а остальное вам объяснят позже. Итак, каждый задает по одному вопросу. Кто первый?

– Что за переход, который ты вскользь упомянул? – быстро спросил Арни.

– Разумеется, ты первый, – довольно улыбнулся телохранитель. – Я рад, что сделал верный выбор и все эти годы был с тобой. Да и вопрос хорош. Переход возник как просвет между двумя мирами. Он был создан для спасения уходящих от погони.

– Одни загадки, – разозлился Сашка. – А причем здесь военные? Ведь Элайя раскопал у них какие-то документы.

– Они приехали уже после вспышки. Их заинтересовали, гм-м, некоторые изменения произошедшие в этих местах. Честно говоря, мне еле удалось от них сбежать. А бегал я тогда паршиво.

– Вы из перехода? – уточнила Ксюша, уже чувствуя утвердительный ответ. – Что вам от нас нужно?

– Два вопроса, – нахмурился Бульдог. – Да и ничего.

– Это не ответ, – Элайя поднял бровь. – Мы бы предпочли развернутый вариант.

– Да я пришел из другого мира. И не скажу, что по своей воле. Сейчас у меня есть шанс вернуться. Но это не главное…От вас мне ничего не нужно. Это вы нужны друг другу сейчас, чтобы выжить.

– Разве мы не нужны для твоего возвращения? – вмешался Сашка.

– Я не могу отвечать на все сразу, – мужчина утомленно потёр лоб. – Я давно уже так много не разговаривал. Лучше я отведу вас к той, что ответит на все вопросы.

– Не иначе как к сиреневой мыши, – покачал головой Элайя.

– Ты точно не предсказатель? – задумчиво произнес Бульдог.

– Я нет, – серьезно сказал Элайя. – Теперь я имею право задать вопрос. Он звучит так, – голос парня был вкрадчив: – Кто ты?

– Это простой вопрос, – телохранитель расслабился и улыбнулся, – Я тролль. Ну что, выходим из машины? Или нет – я лучше отодвину дерево, и постараемся подъехать поближе. Здесь еще около километра. Тяжеловато будет Элайе добираться. – Бульдог выпрыгнул из машины и пошел к дереву.

– Всем все ясно? – Элайя посмотрел на ребят.

– Вот это облом, – Арни схватился за голову, – а ведь я ему почти поверил.

– Они псих? – уточнил Сашка. – А безобидный или типа этих, которые в подвале тогда прыгали?

– Мне кажется, он не собирается делать ничего плохого, а даже защищает нас по-своему, – сказала Ксюша, – хотя ведет себя странно.

– Дипломатично, – подытожил Элайя, – но нам от этого не легче. Утешает одно: я тут сверился со спутниковой картой. Мы уже рядом с нашим бывшим детским домом. И еще, похоже, мы вовремя ушли от погони. У меня дома недавно сработала система безопасности. В квартиру проникло три человека, но они не единственные, кто захотел туда вломиться.

– Покажешь? – Арни и Ксюша подошли к лэптопу. На экране несколько мужчин стреляли в кого-то в коридоре.

– Вы лучше на это посмотрите, – отвлек их Сашка.

Он показал на телохранителя. Бульдог без особых усилий потянул на себя дерево, выворачивая из земли оставшиеся корни. Затем поднял многометровый ствол и аккуратно уложил в траву на обочину.

Телохранители Тамары жались к стенам площадки третьего этажа. Здесь было довольно просторно, но выстрелы не давали мужчинам даже возможности заглянуть в открытый проем двери.

– Черт, это называется без шума? – выругался Тимур, – у нас минут десять до приезда полиции.

Из квартиры раздался еще один выстрел.

– Это цыгане, – сказал Артур, – Наши ребята у них. Надо убедить парней отдать нам заложников.

– Одного уже убедили, – парень на коротких ножках тяжело засопел и посмотрел на лежащего в проеме убитого мужчину лет сорока.

Темные вьющиеся с проседью волосы, смуглая кожа. Им удалось подстрелить его, когда эти типы собирались выходить из квартиры. Хотя может и стоило дать им выйти, а потом уже брать тепленькими у подъезда. Но парни напуганные убийствами действовали на автомате. В результате люди спрятались в квартире. И с минуты на минуту могла подъехать полиция. Перестрелка наверняка побудила жильцов поднять телефонную трубку, чтобы сделать экстренный вызов.

– Удачно мы его, – Артур красноречиво посмотрел на труп у двери – Действуем на три, – скомандовал он, как только пойдет Тимур.

– Да здесь я уже, – широкоплечий мужчина, успевший сгонять к джипу, теперь держал в руках УЗИ. – Видишь – пригодился. А ты говорил: зачем таскаем с собой, да зачем таскаем? – Тимур так добродушно улыбнулся, будто принес не автомат, а пачку сигарет для лучшего друга.

– Как в прошлый раз, – уточнил Артур.

Еще один выстрел из квартиры заставил их вжаться в стены.

– Седьмой, – сказал парень похожий на борова.

– Без толку считать патроны, – поморщился Тимур. – Мы не знаем, сколько у них оружия.

Артур молча выставил указательный палец, потом безымянный.

– Три, – прошептал он и рванул к трупу на пороге, подхватывая его за грудки. Свиноподобный телохранитель схватил убитого за тяжелую пряжку на широком кожаном поясе. Держа мертвого цыгана наперевес вместо щита, они двинулись по коридору вперед.

Расчет оказался верным. Линия огня приходилась на корпус. Но корпус у телохранителей щитом прикрывал убитый цыган. И пока они прикрывались им, двигавшийся следом Тимур, подняв руки над головой, поливал огнем из автомата широкий коридор. Затем комнату. Снова коридор. Еще одну комнату и кухню.

Звук выстрелов сменился звенящей тишиной.

– Вот зараза! – выругался Артур, глядя на добавившуюся пару трупов, – а ребятишек-то здесь нет.

– Может, эти козлы уже успели их увезти? – Тимур пнул тело в зале.

Телохранители посмотрели на прошитые очередями шкафы и компьютеры, запоздало понимая, что хоть одного из цыган неплохо было бы взять в плен.

– Не видать нам бабла, как собственных ушей, – Артур угрюмо набрал Тамару, готовясь услышать очередной разнос.

Мужчина в дорогом костюме, очень дорогой рубашке и ярком баснословно дорогом галстуке сжимал потной рукой телефонную трубку. Он ненавидел, когда его отчитывали как мальчишку и никогда не признавал своей вины. Именно благодаря этим двум странным качествам он и сделал головокружительную карьеру. Просто сумасшедшую карьеру для парня с городских окраин.

Он карабкался наверх как мог. И ему было плевать вступать ли в почивший в бозе комсомол или в партию современных управленцев. Как бы ни пахли заработанные им деньги, они не могли сравниться с запахом нужника на улице, в который ходило несколько поколений его нищей семьи.

– Маша, – мужчина нажал кнопку селектора, и в кабинет вошла полноватая женщина лет сорока пяти. Секретарша замерла, ожидая распоряжений.

– Сообрази мне кофейку и вызови начальника УВД.

– Так Пал Палыч где-то в здании. Заезжал по делам. Сейчас найду, – улыбнулась секретарша. По ее уверенному, но вежливому поведению было видно, что у них с шефом отношения скорее добрых коллег, чем руководителя и подчиненной.

Уже спустя десять минут подполковник жал руку главе города. Маша павой выплыла в кабинет и поставила перед мэром стакан с чаем и блюдце, на котором лежала таблетка.

– Маш, чего ж ты меня позоришь, – мэр сделал вид, что нахмурился.

– Кофе вам нельзя, а таблетки от давления надо принимать вовремя, – строго сказала секретарша. Вам тоже чайку? – она улыбнулась начальнику УВД.

– Спасибо, Машенька, не надо, – мужчина положил фуражку на стол и внимательно посмотрел на собеседника. – За что ты мне нравишься, Сергей, так за то, что мужик серьёзный. Никаких шлюшек на работе, блондинок длинноногих. Как посмотришь со стороны – образцовый муж, примерный семьянин. Отец народа – одним словом.

– Все шутишь, – мэр расплылся в добродушной улыбке. Он взял чай и запил таблетку.

Секретарша как всегда была на высоте. Чай был в меру сладким, с лимоном, но без плавающей разлапистой дольки, а самое главное в меру горячим. Как раз чтобы запить таблетку.

– Я уточнить хотел, Палыч. Ты же знаешь, у нас с тобой в городе разные сферы деятельности, – мэр кашлянул.

– Не тяни. С чем помочь? – сухо сказал начальник УВД.

– Наследник Пименова где-то в городе затерялся. Надо найти парнишку и к маме доставить.

– А ты в курсе, что пока Пименов старший в морге лежит, у него в доме два убийства и еще одно рядышком. Весь элитный поселок на ушах стоит.

– В курсе, – сурово сказал мэр.

– Не знаю Сережа, не знаю, – задумчиво сказал начальник. – В поселке в этом тоже не валенки живут, а люди со связями. Я реагировать с умом должен. Кстати, мне тут на днях такие забавные фотки принесли. – Пал Палыч раскрыл папку и выложил фотографии. На них полуобнаженный мэр в колпаке с группой людей в таких же странных нарядах отплясывал в круге из свечей.

– Шантажируешь? – мэр спокойно отставил чай, – Неужели думаешь меня обыграть?

– Обижаешь, – начальник УВД подвинул фото к мэру и достал пластиковый квадратик флэшки от мобилы. – Тебе как раз нес, а тут ты сам позвал. Психопатка одна из ваших на сотовый засняла. У нее после этих представлений совсем крышу снесло. Пришла в милицию заявление на сатанистов писать. Но я, ты же знаешь, держу руку на пульсе. Заявление у нее приняли, мобильничек как вещдок изъяли. Девушку к врачам отправили. Кто кроме нас позаботиться о подрастающем поколении? Пьет сейчас золотая молодежь по-черному. Наркотики опять же. Вот и мерещится им всякая дрянь. А я решил зайти. Предупредить хотел.

– Предупредил и что?

– Надеюсь на то, что мы и дальше не будем смешивать наши сферы деятельности, – подмигнул полицейский. – Лады?

– Лады, – согласился мэр, подгребая к себе фотографии, – Так что с младшим Пименовым?

– Да что с ним сделается. Найдем мальчика. Сказано же, золотая молодежь.

– Точно, – поддакнул мэр, – пьют по-черному, наркотиками балуются, потому и влипают в разные истории, – и мужчины дружно рассмеялись.

Стационарный телефон в квартире Элайи звонил, как заведенный. Вместе с ним заливистой трелью разрывался оставленный рядом с компьютерами сотовый.

– Да возьмите вы трубку, – крикнул полицейский у входа.

Он опрашивал свидетелей, решившихся с приездом властей, высунуться из соседней квартиры. Один из молоденьких оперов подошел к столу как раз в тот момент, когда умолк стационарный телефон. Парень взял сотовый и прижал трубку к уху.

– Кто это говорит? – уточнил он и возмутился. – Что значит, кто отвечает? – потом запнулся, выслушивая ответ собеседника и представился: – лейтенант Марышев. Да передаю трубку старшему, – полицейский поспешил на кухню, где мужчина лет сорока что-то помечал в блокноте.

– Ну что у тебя опять Марышев? – он оторвался от записей.

– Вас к телефону, – лейтенант протянул ему трубку.

– Капитан Сомов слушает, – мужчина за столом нахмурился – а причем здесь ФСБ? Здесь тройное убийство, велась перестрелка. Предполагаем бандитские разборки. Да. Знаем. По первым данным в квартире прописан парень 19 лет. Элайя Розеншталь. Проверяем причастность… Не думаю, что в вашей компетенции мне что-то приказывать, – он отключил телефон и протянул его лейтенанту. – Слышь, где Терентьич?

– Опрашивает свидетелей, – отрапортовал лейтенант.

– Чего кричишь? Не на плацу, – поморщился капитан. – Зови его сюда.

В кармане куртки Сомова мобильный запиликал полонез Огинского.

– Оперативно работают, – вздохнул он, и удивленно покачал головой глядя на определитель номера – Да, Пал Палыч. Да, на месте происшествия. Да, понял: ничего не делать и ждать.

– Чего случилось-то? – в кухню зашел Терентьевич.

– Сам Палыч звонил, – пояснил Сомов. – Сейчас у нас будут гости из ФСБ. Их интересует этот парень, Элайя, как его… Ну и имечко, – он поморщился.

– Розеншталь. Зачем им этот сопляк?

– Вот у них и спросишь. Что говорят соседи?

– Парень-инвалид. Жил тихо. Друзей нет. Постоянные посетители: медсестра и домработница.

– Ну, друзей-то он, похоже, принимал недавно, – Сомов кивнул на раковину заваленную посудой. – Инвалидность серьезная или так – от армии закосить?

– Колясочник, – пояснил Терентьич, – вроде, подрабатывал он на компе. Но в комнате, сам видел, все разбито. Соседи говорят, что он без сопровождения на улицу выходить не мог.

– То есть нашлись сопровождающие. Имеем похищение, – уныло сказал капитан. – И почему эта дребедень в моем районе, а Терентьич? Ну, скажи, почему вся хренотень случается аккурат под праздники. Если я с женой не поеду и в этот раз к родственникам – все, каюк: развод и девичья фамилия.

– Так серьезно? – Терентьич присел к столу.

– И не говори, – отмахнулся Сомов.

Обеспокоенный лейтенант снова заглянул на кухню.

– Ну, чего еще Марышев? – сказал капитан.

– Приехали, – доложил лейтенант.

Следом за ним вошел человек в строгом сером костюме.

– Приветствую, – он достал корочку, демонстрируя ее мужчинам на кухне.

– Забираете дело себе? – внутренне радуясь, уточнил Сомов.

– Нет, – покачал головой фсбэшник. – Пока его ведете вы. Ждем распоряжений из Москвы. Какие предположения по местонахождению Элайи?

– Рассматривается версия о том, что его увезли цыгане. Отрабатываем другие варианты, – браво доложил Марушев.

– Наш стажер, – прокомментировал Сомов. – Кто тебя спрашивал, Марушев?! Мы ищем, – добавил он для человека в штатском, – и раз уже делом пока занимаемся мы, не могли бы сказать: неужели этот инвалид имеет какое-то отношение к базе. Вы ведь оттуда?

– Вот мои координаты, – даже не потрудился ответить на вопрос мужчина. Он положил на кухонный стол белый квадратик бумаги с единственной надписью – номером сотового телефона. – Докладывать два раза в день и внепланово при открытии новых обстоятельств. Понятно?

– Понятно, – Сомов покосился на квадратик, думая об очередных потерянных выходных.

– Прекрасно. Пока прошу оставаться здесь. Мои люди должны изъять оборудование из комнаты, – мужчина вышел в широкий коридор и плотно прикрыл за собой дверь.

– Он что совсем обалдел? – возмутился Терентьич. – Еще под домашний арест пусть нас посадит.

– Спокойно, – сказал капитан. – Палыч сказал выполнить то, что он скажет. А Палыч наш начальник. Считай – его приказ.

– Слушайте, – вклинился Марушев, открывая холодильник. – Может пока по бутерброду? У этого инвалида нехилые запасы.

– Смотрю я на тебя Марушев и думаю, где готовят такие замечательные кадры, – покосился на стажера Терентьевич.

– В школе милиции, – улыбнулся парень.

– Остынь, – устало сказал Сомов напарнику, – давай Марушев, готовь. Дома мне сегодня обед точно не светит.

Когда через полчаса были съедены бутерброды и выпит чай, милиционеры вернулись к осмотру квартиры. В зале не осталось и следа от компьютеров. Исчез принтер и оба телефона. Большинство шкафов в комнате зияли пустыми полками.

– Радует одно, – сказал Терентьич, оглядывая помещение, – трупы мы успели вывезти до них.

Темная и густая ночь расцвечивалась только яркими звездами. Но даже они здесь толком не светили, а лишь казались яркими вкраплениями в темном небе. И все же именно в это время суток Фридрих чувствовал себя в большей безопасности. Основная часть живности в лесах в это время засыпала. Потому и нападение на заставу в ночное время было большой редкостью. И если бы не редкостная темнота, которую с трудом пробивали даже мощные прожекторы, это время суток было бы оптимальным для захвата территории на планете.

– Я, кажется, заснул, – на земле у бункера зашевелился Ральф. – Ты не поможешь добраться мне до комнаты? – он с трудом поднялся.

– Конечно, – Фридрих встал и подставил плечо офицеру. Мужчина оказался на редкость крепким, словно сбитым из мускулов, несмотря на не слишком высокий рост. Фридрих вздохнул с облегчением, когда доволок новоявленного командира до комнаты.

– А мне сейчас надо кое-что проверить, – пробормотал он и скользнул в боковой коридор.

Он быстро шел знакомыми переходами подземного города. Несмотря на то, что офицер большую часть времени проводил на передовой – поселение было ему хорошо знакомо. Потому что именно он в свое время помогал их нынешнему бургомистру создавать систему защиты.

Впрочем, изначально построили город под руководством прежнего главы бывшего архитектора Макса Дерера. Но тот оказался слишком мягкотелым. Фридирх поморщился, вспомнив Дерера, который вздумал заключать с местными аборигенами какие-то договора. Тогда все обошлось скромным военным переворотом с инфарктом идиота-Макса, успевшего поруководить всего пару лет.

Новый бургомистр Ганс Хауптман был кадровым офицером и прекрасно понимал исходящую от завоеванной планеты опасность. Он разумно сделал ставку на военных, что оправдало себя сполна. Достаточно вспомнить рассказ Ральфа.

Фридрих замедлил шаг и достал из внутреннего кармана диск. Он приближался к комнате солдат, с которым завтра предстояло отправиться в поход. Офицер нажал кнопку запуска и по диску поползли расплывчатые зеленые силуэты. Настройки аппарата пока оставляли желать лучшего.

Фридрих чертыхнулся и сфокусировал наводку на нужном секторе. На лбу офицера выступила испарина. Его худшие подозрения оправдывались. В комнате ясно различались три силуэта: два зеленых и один двигающийся красноватый у окна. Мужчина поспешил вперед по коридору. Через сотню шагов он завернул за угол и заскочил в комнату.

Франц и Кнут оторвались от игры в карты и удивленно уставились на командира.

– Тревога? – полуутвердительно сказал Франц и поднялся со стула.

– Нет, вольно. Где третий? – спросил Фридрих. – В комнате с вами только что был третий.

– Гельмут? – приподнял бровь Кнут, – так он только что вышел.

– Вышел? – Фридрих снова бросил взгляд на диск в руке. Сейчас на нем ровными зелеными огоньками светилось три силуэта, включая его собственный.

Он оценивающим взглядом посмотрел на солдат. Он был с ними с самого начала. С высадки на эту проклятую планету. И что теперь? Как узнать, кто из них становится мутантом?

– Что Гельмут здесь делал? – уточнил он.

– Дрых как сурок, – пожал плечами Кнут, – завалился на мою кровать. И отключился на пару часов. Ты же знаешь Фридрих, сегодня на кухне пиво давали тем, кто не дежурит. Он только с передовой. Выпил все со страха залпом и еле до нас добрел. Не выгонять же парня.

– Выгонять. У нас завтра выполнение секретного задания. Ясно? А теперь отбой. Нам выходить через шесть часов.

– Есть, – вяло отрапортовали солдаты, глядя на захлопнувшуюся за командиром дверь.

– Чего-то не то происходит с нашим Фридрихом, – задумчиво сказал Франц.

– Чего с ним сделается, – отмахнулся Кнут – Дергается, что его под начала этого Ральфа поставили. Ведь не было парня на базе почти пять лет. Ушел куда-то, забрав с собой на задание двух солдат. Сейчас вернулся один и нас ведет. Вот Фридрих и нервничает. Ты ж знаешь он настоящий параноик. Чего затих?

Франц молча полез в карман и вытащил оттуда горсть пепельных осколков. На свету несколько из них замерцали сиреневыми звездочками.

– Еще один хреновый экран, – вздохнул Кнут – И как они только проникают через наши заслоны?

– Лучше спроси, где я его нашел, – хмыкнул Франц.

– Чего тебя спрашивать, сейчас сам все расскажешь, – добродушно улыбнулся Кнут, – тебя ж просто распирает.

– Кретин, я нашел это в старом городе.

– Это же опасно. Там все рушится постоянно. Чего тебя туда занесло? – искренне удивился Кнут.

– Не меня занесло, а командира. Я шел за пивом, увидел Фридриха, сворачивающего в старый город. Хотел его догнать, но он как сквозь землю провалился. Потом нашел вот это разбитое переговорное устройство. Когда осколки собирал, оно еще сияло. За минуту до меня разгрохали. Вот почему Фридрих нам ничего об этом не рассказывает? Мы всегда работали командой. Вместо этого носится, как сумасшедший и идиотские вопросы о Гельмуте задает.

– Может потому, что он командир и ему виднее, – пожал плечами Кнут – И паранойя, похоже, не только у него развилась. Давай-ка спать. Денек, чувствую, завтра будет еще тот.

Ральф потянул на себя одеяло, запоздало думая о том, что окно стоило бы закрыть. Голова немилосердно болела от выпитого. Да и желудок, похоже, отвык от тяжелого пива и вот-вот готовился взбунтоваться. Он вздохнул и услышал грохот открываемой двери. Складывалось впечатление, что ее распахнули пинком. Освещение автоматически зажглось в комнате и мужчина, едва разлепивший глаза, увидел на пороге мрачного Фридриха.

– Вроде, недавно расстались, – пробурчал Ральф, чувствуя, как слова неуклюжими голышами перекатываются в голове. Виски заломило еще сильнее.

– Протрезвел уже? Поговорить надо серьезно, – Фридрих бесцеремонно присел на кресло у муляжа домашнего камина.

Все-таки Ральфу выделили апартаменты для почетных гостей, и кроме приличного размера помещения здесь был и псевдо-камин, и плетеные кресла и вполне добротная кровать. Присутствовала даже такая роскошь для подземного города, как собственный санузел.

– Вот туда мне и надо, – вслух произнес Ральф. Откинув одеяло, он осторожно поднялся с кровати.

– Спишь как свинья, не раздевшись, – прокомментировал его поход в туалет Фридрих. – Еще и окно открыл. Хочешь, чтоб какая-нибудь ползучая дрянь придушила?

– Душно было, – Ральф уже умылся и, вернувшись в комнату, сел в кресло напротив офицера и не подумав закрыть окно. – Ты чего переживаешь? Сам меня напоил, подсунул третью бутылку. Знал ведь, что не откажусь.

– Знал, – согласился Фридрих, – в твоем личном деле написано об этой маленькой слабости. Но мне нужна была информация о твоем прошлом. Ты ведь по-другому не рассказал мне о городе мутантов.

– Не думаю, что сообщил много, – насупился Ральф. – Я после спиртного сразу отключаюсь.

– Подробностей никаких, – Фридрих пожал плечами, – Но меня интересуют не они, а вполне конкретная информация. Скажи, каково это было убить козерога?

– Не понимаю о чем ты, – невозмутимо сказал Ральф. Он потянулся к фляге, лежащей на столе, и жадно сделал несколько глотков воды. Головная боль стала отступать.

– Я об Эрике, зараженном парне из твоей тройки. Ты его сам пристрелил?

– Да пошел ты, – глаза Ральфа вспыхнули ненавистью.

– Я никуда не пойду, – покачал головой Фридрих. – Мы завтра отправляемся на ответственное задание и у нас проблема. Кто-то из моих парней заражен. Возможно, он пока сам еще этого не знает, но уже выполняет чьи-то приказы и изменения в организме его идут. Потому я спрошу, а ты постарайся ответить максимально точно: сколько Эрик оставался человеком после заражения?

Ральф задумался, что-то подсчитывая.

– По моим данным сорок шесть часов, – выдал он. – Это минимальный срок. Но вероятна погрешность в пять-шесть часов. Он действительно мог съесть фрукт одним из последних после дежурства. Тогда будет пятьдесят два часа.

– У нас на выполнение задания 24 часа. Значит, есть шанс, что мы уложимся, – подытожил Фридрих.

– Я бы не рисковал. А если в переходе будет задержка? Тогда с учетом времени на дорогу плюс непредвиденные обстоятельства будут те самые сорок восемь часов. Надо менять твоих людей. Я обращусь к бургомистру. – Ральф поднялся.

– Сядь. У нас нет времени на замену, – сказал Фридрих. – На передовых неспокойно. Сам сорвался, оставив вместо себя новичка. Но у меня спокойный участок. Я регулярно провожу там зачистки. В других местах, поверь, все гораздо сложнее. Да и время для переброски людей понадобится.

– Погоди, – трезвеющий Ральф потянулся. – Я говорил утром с Гансом. Он уверял, что ситуация под контролем. За пятнадцать лет родилось достаточно много людей. Мы основали три новых города. Сейчас практически заняли материк. С одной стороны вышли к морю, с другой – дошли до горных массивов.

– Все верно, – кивнул Фридрих. – Мы выполняем программу по рождению. Но пока в нашей армии большинство солдат 13-14-летние мальчишки. Бойцы с опытом на вес золота. Да еще и умники тянут в свои подземелья самых лучших. Они, конечно, изобретают новое оружие, но ходят слухи, что наши ученые связались с кем-то из местных. Даже мне понятно, что основать промышленность и начать выпускать новое оружие за минувшие годы – это за гранью реальности.

– Насчет связи с местными умниками ничего не слышал, – не согласился Ральф, – я специализируюсь на разведке и знаю, что аборигены и слова такого, как промышленность не знают.

– Значит, умники влезли в еще одно измерение, – не унимался Фридрих. – Я сам видел каких-то карликов, с которыми вели переговоры. Как раз когда его получал, – офицер достал диск и устало уставился на матовую поверхность. Сейчас прибор был настроен на это помещение. Как и следовало ожидать, на экране маячило два зеленых огонька.

– Гномы? – искренне удивился Ральф. – Всегда считал, что это сказки.

– Да у нас тут уже пятнадцать лет сплошная сказка, – неожиданно развеселился Фридрих. Улыбка на его хмуром иссечённом морщинами лице выглядела чем-то инородным. – Ходячие деревья, говорящие цветы, куча разумных монстров. Иногда мне кажется, что я уже давно сошел с ума, – он перестал улыбаться.

– Хорошо. Ситуация ясна. Работаем с тем, кто есть, – сказал Ральф и потянулся к куртке. Достал из кармана карту и положил на стол. – Мы должны просчитать путешествие по минутам. Сейчас функционируют семь переходов. Местные ждут Наследника, только поэтому переходов так много. Конечно, они охраняются. Дисциплина у аборигенов не такая как у нас, но они учатся. По крайней мере, вот сюда и сюда, я бы не пошел, – Ральф ткнул пальцем в извилистые линии на карте. А за лесом – самое место. Они уверены, что мы не рискнем через него пробираться. Потому – переход практически предоставлен сам себе.

– Я могу спросить, откуда у тебя эти сведения? – задумчиво протянул Фридрих.

– Спросить можешь, – хмыкнул Ральф и замолчал.

– Ладно, – не дождавшись ответа, сказал офицер. – Думаю, у тебя есть и способ, чтобы добраться до перехода.

– Как раз удачно подвернулся, – согласился Ральф – Нам поможет великан, который сегодня увел из этого города фею.

Фридрих в изумлении замолчал. Полученная информация была слишком неожиданной даже для него.

– Ты хочешь сказать, что нам поможет бывший сынок бургомистра? – наконец, выдавил он из себя.

– Великаны очень доверчивы, – сказал Ральф, – а этот искренне считает, что я ему помог.

– Ну, ты и … – Фридрих, не закончив фразу, презрительно скривил губы.

– Ну да, куда уже мне до кадровых офицеров, честно стреляющих во врагов, – покачал головой мужчина. – Я разведчик, – четко произнес Ральф, – и в разведке уже не один десяток лет. Ты думаешь, мы боремся с противником, которого объединяют единые цели? Нет, там такие же живые существа, как и мы. И у каждого свои интересы. По-твоему откуда у меня эта карта?

– То есть не все в стане врага хотят прихода Наследника? – дошло до Фридриха.

– Точно, – кивнул Ральф. – Теперь самое время обсудить все, что связано с Наследником. Ты в курсе, что ситуация изменилась и теперь на это расстрельное звание у нас уже четыре претендента?

– Тебе поэтому и понадобилось подкрепление? – уточнил Фридрих.

– Вот именно, – пара моих людей будет нас ждать с той стороны перехода. Но по моим данным все кандидаты на роль Наследника обладают сверхъестественными способностями. Именно поэтому я и попросил бургомистра выделить мне твою тройку.

– Но как мы определим, кто из них главный?

– Никак, – пожал плечами Ральф, – Ганс дал приказ ликвидировать всех. Вопрос в том, как это сделать? У меня есть несколько предложений, но хотелось бы выслушать и твои. Так что давай вспомним все, что знаем о так называемом Наследнике.

Зелено-синяя газель с трудом вылезла из ямы, немилосердно проехавшись брюхом по камню, оказавшемуся в луже. Дорога выглядела так, будто по ней сначала проехали танки, а потом сверху прошлась бомбами авиация. По крайне мере многочисленные ямы очень напоминали воронки от снарядов.

– Как в этой глуши мог быть детдом? – поморщился Арни.

– Наверное, заросло все за пятнадцать лет, – пожал плечами Элайя.

Он выглядел гораздо лучше, чем в квартире и с удовольствием крутил головой по сторонам. Впрочем, парень не забывал периодически заглядывать в свой ноутбук. Похоже, для него эта поездка была настоящим приключением.

– Дальше не проедем, – нажал на тормоз Бульдог. Завязшая в грязи машина дернулась и застыла. Мужчина повернулся к ребятам. – Пошли пешком. Здесь осталось метров сто, не больше.

– Можно подумать, что есть варианты, – сумрачно выдал Сашка.

– Я никуда не пойду, – неожиданно сказала Ксюша, – я боюсь.

– Вы не могли бы нам дать переговорить наедине? – Элайя неожиданно обаятельно улыбнулся, и Бульдог послушно кивнул головой.

– Только не долго. Мы должны успеть до заката, – мужчина выпрыгнул из газели и отошел от машины.

– Мне тоже не по себе, – поежился Сашка, – заехали в какую-то глушь. Кой черт мы поперлись в этот детский дом? Что мы там найдем? Вчерашний день? Да и вечереет уже. Говорил, надо было в полицию идти.

– Ребята, я хочу, чтобы вы кое-что посмотрели, – сказал Элайя, разворачивая к ним экран лэптопа.

– Последние новости? – спросил Арнольд, придвигаясь к ноутбуку.

– Типа того, – кивнул парень. – Сейчас звук включу – он вытащил из разъёма провод для наушников. Заработал внешний микрофон.

– И что мне с этим делать? – мужчина, стоящий на знакомой им кухне в квартире Элайи достал из кармана салфетку. Она развернулась, показав три небольших шприца.

– Совсем обалдел, Терентьич? – рявкнул плотный человек в форме. Его лица не было видно, поскольку он стоял к камере спиной. – Сейчас стажер сюда зайдет, а ты с наркотой. Выкинешь потом. Арнольда с друзьями здесь нет и, судя по всему, не было. Наше дело крайнее. Пусть теперь сами наследничка ищут, те, кому он дрогу перешел.

Изображение пошло пикселями и застыло.

– Дальше неинтересно, – сказал Элайя. – Потом они что-то по поводу трупов говорили. Какие-то заморочки со следствием. А вот этот фрагмент по мою душу, – он нажал на кнопку.

На экране появилась комната с компьютерами. Только их там уже не было. Пара хмурых людей выгребала бумаги из шкафа у двери.

– Да, его куда-то увезли, – человек с седым ежиком волос отчитывался невидимому собеседнику по телефону, внимательно контролируя выемку бумаг. – Да, мы сотрудничаем с местной полицией. Контакт налажен. Думаю, пока не стоит поднимать шум. Да, думаю у парня остались ключи от системы безопасности, – мужчина нахмурился. – Да, я понимаю, чем это грозит. Но никто не думал, что инвалид не покидающий пределы квартиры… Да. Есть, – мужчина захлопнул крышку сотового и повернулся к людям, сгребающим документы. – Собрали?

– До последней странички, – кивнул розовощекий парень с широким лицом.

– Уходим.

Запись выключилась. Ребята застыли глядя на синий экран. Он мигнул, и на нем появилась заставка. Улыбающуюся девушку в спортивной форме засняли в прыжке, как раз в тот момент, когда она забрасывала мяч в корзину.

– Это уже наглость! – возмутилась Ксюша. – У тебя, что все компы моими фотками забиты?

– Извини, просто ты очень красивая, – смущенно сказал Элайя.

– Так, давайте пока оставим комплименты, – серьезно сказал Арни. – На первой записи полицейские, да? И наркотики были для нас. Видать мамочка подключила все связи.

– Хорошо, что не пошли в полицию, – грустно сказал Сашка. – Хотя знаете, вот у нас во дворе участковый классный мужик. Он пять раз мог меня на учет за драки поставить, а он в секцию к Михалычу отвел.

– Боюсь, в данном случае, участковый нам не поможет, – вздохнул Элайя.

– Что это за тип на второй записи, который говорил по телефону? – спросила Ксюша.

– Мой работодатель дядя Игорь. Он здорово поддержал меня после смерти мамы. Нашел подработки. Я всегда считал, что он с ее прежней работы. Ну, из старых друзей. Спалился я, видимо, вчера. Над системой защиты военной базы не только я работал. Полез информацию вчера снимать про нас и зацепился за что-то.

– Угу, тот еще друг, – хмыкнул Арни. – Не знаю как вы, а я точно пойду в этот детский дом. Я дневник вел пацаном еще. И прятал его в нашей комнате. Там за плинтусом кирпич ходил. В общем, игра у меня такая была. Я вот что думаю, мачеха с психологом мне действительно тогда мозги сильно промывали. Я про эту игрушку из детства не вспоминал, – он кивнул на мышь на коленях у Элайи, – А как увидел ее у Ксюши в магазине, в мозгу что-то щелкнуло. Объясните, зачем стирать у ребенка безобидное воспоминание о доброй няне, рассказывающей на ночь сказки? Так что же они заставили меня забыть еще? Я старше вас года на три-четыре и вполне мог записать то, что тогда произошло.

– Сразу не мог сказать про дневник! – возмутился Сашка. – Хоть поймем – за что на нас все ополчились.

– Слушай, Элайя, может, соединишься с этим дядей Игорем, – предложила Ксюша, – он вроде беспокоится о тебе.

– Или о сохранности систем безопасности, – скривил губы Арни.

– Сначала я хочу увидеть детский дом и прочитать дневник Арнольда, – задумчиво сказал Элайя. – Ты же понимаешь, нас засекут сразу же, как я отправлю ему сообщение. С другой стороны, заряда батареи осталось еще часа на полтора, – он захлопнул лэптоп. – Думаю, когда все выясним, обязательно обратимся к нему за помощью.

Идти оказалось недалеко. Инвалидная коляска с трудом, но ехала по широкой обочине. Если она и застревала, Бульдог с Сашей моментально вызволяли парня из плена. Минут через пятнадцать они увидели старое четырёхэтажное здание с выбитыми окнами. Полуобвалившаяся фасадная штукатурка не добавляла ему лоска. От забора остались лишь штыри основы. Видимо, железные секции пригодились кому-то в хозяйстве.

– Ты точно помнишь, где спрятал дневник? – сомнением спросил Сашка. – Лично у меня такое впечатление, что я здесь первый раз.

– Мне тоже это место не кажется особенно знакомым, – разочарованно протянул Элайя.

– А я помню. – Арни упрямо сжал губы. – Там была детская площадка – парень уверенно показал куда-то вбок, где густой стеной поднималась трава и торчала одинокая старая береза. – Место было открытое, и мы могли делать вид, что прячемся только за тем деревом. На первом этаже столовая. Слева корпус для девочек. Справа для мальчиков. Я жил там, – он ткнул пальцем в правую часть здания. Второй этаж комната восемь. Пошли?

– Вы идите, а я покурю, – Бульдог тяжело дышал.

Было очевидно, прогулка пешком далась ему нелегко. Мужчина достал громадный портсигар похожий больше на небольшую книгу и вытащил оттуда самокрутку.

– Травка? – уточнил Элайя.

– Точно, – кивнул Бульдог – эльфийская трава. Без нее не выжил бы здесь. Жаль, запас заканчивается, но все равно скоро домой.

Элайя посмотрел на друзей. Ксюша тяжело вздохнула. Ей почему-то нравился этот здоровый добродушный мужик. Она не ощущала в нем ни злобы, ни зависти. А еще от него веяло непоколебимой уверенностью и каким-то умиротворением.

– Вы идите ребятки. Я так понимаю у господина свои дела, – Бульдог затянулся и подмигнул Арни, – я подтянусь ко входу позже. Думаю, полчаса у нас еще точно есть.

Ребята двинулись к зданию. Начавшая от забора дорожка была вымощена плиткой. Поросшая кое-где травой, она, тем не менее, была во вполне приличном состоянии.

– Опаньки, ты у нас уже господином заделался, – поддел Арнольда Сашка, подталкивающий коляску Элайи.

Арнольд промолчал. Его мысли были заняты старым детским дневником.

Глава 10

Ребята двинулись ко входу в дом. Тем более что здесь, вымощенная плиткой дорожка, наконец, позволила коляске с Элайе ехать с помощью электрического мотора, а не рук сопровождающих. За пару минут они добрались до крыльца и вошли в широкий вестибюль. Рядом с лестницей был виден удобный пандус.

– Ну, разумеется, – Элайя положил руку на пульт управления, подруливая к удобному подъему, – это был детский дом, в том числе и для малышей с ограниченными возможностями. Я читал это в интернете. Но почему-то ничего не могу вспомнить.

– Я помню. Точно помню, – торопливо заговорила Ксюша, – там на втором этаже был актовый зал. И нас наряжали в такие цветные платьица. Я была желтым лепестком цветика-семицветика. И должна была… – она потела лоб рукой, – Не помню, кажется, я говорила какой-то стишок «через запад на восток, возвращайся прямо в срок» и что-то там про желание, – девушка раскраснелась от воспоминаний и стала почти красивой.

– Может тебе не стоит с нами наверх? – заботливо спросил Сашка у парня в коляске.

– И не думай от меня избавиться, – подмигнул Элайя.

– Я и не думаю, мой господин, – шутливо сказал Сашка, потирая руки. От постоянного таскания коляски у него уже появились мозоли на ладонях. – Давай лучше помогу, а то твой моторчик жужжит как оглашенный, но почти не едет, – он стал сзади подталкивать коляску.

На втором этаже нетерпеливый Арнольд уже входил в угловую комнату. Он толкнул облупленную дверь, когда-то покрашенную белой краской и, влетев в помещение, подскочил к тумбочке у окна. Подошедшие ребята с интересом смотрели за его действиями.

Тумбочка была отодвинута в сторону, туда же отправился дряхлый плинтус.

– Вот он, – парень вытащил блокнотик в кожаной обложке и тут же разочарованно вздохнул. Странички, погрызенные мышами, рассыпались у него в руках.

– По крайней мере, Бульдог точно не врал про грызунов, – хохотнул Элайя.

– Смешно ему! – Арни от злости пошел красными пятнами. – Делать что теперь будем?

– Свяжемся с дядей Игорем, – серьезно сказал парень в коляске, хлопая ладонью по крышке лэптопа. Это лучше, чем ждать пока твоя мачеха натравит на нас кого-то еще. Он открыл ноутбук и отстучал сообщение.

– Вот и все. За нами приедут. Сказали ждать и никуда не уходить.

– Нет, блин. Мы в лес гулять пойдем, – хмыкнул Сашка.

– Мальчики, миленькие, а давайте заглянем в актовый зал, – попросила Ксюша.

– Хочешь вспомнить детский утренник? – широко улыбнулся Арни. – А почему бы нет? Знаете, несмотря на этот блокнот, – он отбросил кожаную обложку, – я впервые за долгое время я чувствию себя нормально. Я все вспомнил. Практически все. В одном Бульдог был прав. Мне основательно промыли мозги.

– За городом и правда легче дышать, – Элайя глубоко вздохнул и расправил плечи. – Наверное, воспоминания детства помогают.

– Ладно, в зал так в зал, – Сашка пожал плечами и помог развернуть кресло. Он понял только одно: ему опять придется тащить Элайю, периодически вызволяя колеса инвалидной коляски из выщербленных от времени досок.

Но актовый зал оказался рядом. В соседнем коридоре большой холл гостеприимно распахнул широкие двери, ожидая гостей. Залитый солнечным светом он казался таким уютным и сияющим, что каждый из ребят вспомнил что-то свое и очень хорошее.

– Замечательный был утренник, – Арни жмурясь от света, зашел внутрь. – У всех девочек на сцене были разноцветные платья. Красиво очень. Хотя пели вы отвратительно.

Сашка ничего не сказал, затаскивая через невысокий порожек коляску. Ксюша уже обогнала их, крутя головой так, будто искала в этом месте что-то очень нужное, но давно забытое и потерянное.

И тут солнышко спряталось за тучку. Сказка ушла. Они стояли в старом актовом зале с пыльными креслами. Ошметки побелки некрасиво свешивались с серого потолка. Грязные окна с полуоборванными бархатными шторами, говорили, что это место знавало и лучшие времена.

– Даже занавеси не сняли, – грустно сказал Арни. – Здесь что срочная эвакуация проходила, что ли?

– Вот-вот эвакуация, – низкий мелодичный голос прозвучал со сцены.

Ребята дружно обернулись, пытаясь найти источник звука.

– Я здесь, милые мои, – на краю сцены жизнерадостно размахивала лапкой приличных размеров мышь яркого сиреневого цвета в таком же кукольном платьице. Она поправила белоснежный чепчик на круглых ушках и сложила лапки на передничке. – Я так рада вас видеть, – мышь постаралась улыбнуться, показывая острые желтые зубки.

– Я один сошел с ума или это коллективная галлюцинация? – уточнил Элайя.

Но никто не успел ему ответить. У дверей раздались тяжелые шаги. Бульдог вошел в зал, кивнул ребятам и, потянув на себя старые двухстворчатые двери, закрыл вход в зал на шпингалет. Потом мужчина неуклюже повернулся и, подойдя к сцене, бухнулся на колени перед мышкой.

– Я привел их, госпожа моя, – он радостно улыбнулся. – Я очень старался. Теперь вы вернете меня домой?

– Почему их так мало? – мышка приподняла верхнюю губу, демонстрируя большие резцы. Очевидно, она сердилась, – Помнится, тогда на поляне было детишек десять?

– Все кого нашел, госпожа, – заискивающе произнес Бульдог. – Остальных люди развезли в далекие места. Но мне еще надо было оберегать господина.

– Бедные детки, – мышка удрученно покачала головой. – Не очень честно по отношению к ним мы поступаем. Но что делать? – она пожала худенькими плечиками и повернула острую мордочку к ребятам. – Что ж, поговорим. Милые мои, я в долгу перед вами. К сожалению, обстоятельства так сложились, что не оставили мне выбора. Именно поэтому, во имя благой цели мне и пришлось совершить этот поступок и вовлечь вас во временной поток случайных событий.

– Покороче можно? – вклинился в велеречивый монолог Элайя. Он единственный из находящихся в ступоре ребят сохранял присутствие духа, внимательно глядя на сиреневую мышь.

– Как скажете, – мышка сделала что-то вроде книксена. – Если говорить совсем коротко, до заката вы должны быть на поляне у пустоши. Тогда я смогу вернуть вещи в их прежнее состояние и перенести вас туда, где вам положено быть. Он вас отведет, – мышка показала когтистой лапкой на продолжающего стоять на коленях Бульдога.

Она еще раз сделала книксен и осела на пыльные доски сцены легким сиреневым облачком.

– Сашка, ты нам когда перекус готовил, никакой бодибилдерской дряни в сок не подсыпал? – угрюмо пошутил Арнольд. – Массовый глюк – это серьезно.

Элайя нажал кнопку на ручке кресла. Жужжа моторчиком, оно подъехало к сцене вплотную. Парень почти без усилий протянул руку, дотрагиваясь до холмика ярко-сиреневой пыли. Потом зачерпнул ее в горсть и показал ребятам.

– Это реально существующая вещь. Ксюша, математика теоретически допускает существование параллельных измерений, ведь так?

– Я бы не сказала, – Ксюша поджала губы и подошла к Элайе, дотрагиваясь пальчиками до пыли у него на ладони. – Это лишь одна из гипотез. Но, строго говоря…

– Какая к черту разница?! Говорящая, а потом исчезающая мышь – это круто! – вышедший из ступора Александр подошел к ребятам и взял со сцены щепотку сиреневого вещества.

– Круто? – разозлился Арни. – Спуститесь с небес на землю. Нас разыскивает толпа сектантов во главе с моей мачехой. Полиция, судя по всему, на их стороне. Мы в какой-то глуши. Видим массовые галлюцинации и дружно восхищаемся вот этим, – он небрежно взял немного пыли со сцены. – Обсуждаем сиреневую грязь вместо того, чтобы понять, как нам выжить. На самом деле все просто: или мы найдем сильных союзников, или нас сотрут в такой порошок. Ясно? – он дунул на пальцы, но сиреневая пыль не спешила слетать с руки.

– Мамочки, она впитывается! – взвизгнула Ксюша, тряся сиреневыми пальцами.

– Вот хрень, – Александр взмахнул рукой.

Элайя, перевернул ладонь, надеясь, что горсть пушистого порошка сама соскользнет с ладони. Ему тоже было не по себе. Но он не мог, как ребята подскочить и начать размахивать руками. Парень еще раз тряхнул ладонью, но пыль и не думала сыпаться на пол. Она как живая растеклась по кисти, перебираясь к запястью, и стала с легким покалыванием всасываться в кожу. Тепло волной двинулось от запястья к плечу. Черт! Ему все рано недолго жить осталось. Но что будет с ребятами?

– Как остановить эту дрянь? – он возмущенно повернулся к Бульдогу.

– Древнюю магию не остановишь, – с блаженной улыбкой ответил тот.

– Вода. Нам нужна вода, – Арни обвел помещение глазами, будто надеясь найти кран в актовом зале.

– Блин, руку жжет, – как раненный медведь взревел Александр, и бросился к запертой двери актового зала. Но она даже не среагировала на мощный пинок культуриста.

– П-пожалуйста, не надо, – всхлипнула Ксюша, дунув на горящую как в огне руку.

– Немедленно открой дверь! – крикнул Бульдогу возмущенный Элайя, приподнимаясь с кресла. Плач Ксюши звоном отдавался у него в ушах и сейчас он готов был на все… – Я сказал, открой дверь! – он встал и, сделав пару шагов к Бульдогу, отвесил ему пощечину, приводя мужчину в чувство. – Я видел, как ты ее запер.

– Да, пожалуйста, – Бульдог пожал плечами, приходя в себя.

Он подошел к двойной двери, отодвинул в сторону колотившего по створкам Александра и небрежно их распахнул. – Магия нас тут больше не держит. Вы же слышали: надо идти на поляну.

– Ага, разбежался, – сказал Арни, бросаясь к выходу. – Здесь был туалет рядом, – крикнул он ребятам.

– Я тебе помогу, – Элай успокаивающе взял за локоть Ксюшу.

Странно сейчас девушка казалось ему такой маленькой. Ему даже пришлось наклониться, чтобы заглянуть ей в глаза.

Ксюша вздрогнула от его прикосновения и посмотрела парню в лицо.

– Ты встал? Ты как себя чувствуешь?

– Как никогда хорошо, – Элайя расправил плечи, внезапно понимая, что он не просто стоит, а уже сделал несколько шагов.

Сначала он подошел к Бульдогу, потом к Ксюше. И сделал это сам! Кровь бурлила у него в жилах, принося давно забытые ощущения. Парень вдруг отчетливо понял, что ботинки ему жмут. Блин. А ведь медсестра, одевавшая его каждое утро, говорила, что они в пору.

– Здесь нет воды! – в зал влетел Арни, – Пошли на улицу. Поищем там.

– Нигде на этаже нет воды, – появился следом за ним Александр.

Они застыли, глядя на стоящего Элайю.

– Вроде, мы еще живы, – улыбнулся тот, – может зря перепугались по поводу порошка? – парень окончательно распрямился, оказавшись высоким стройным хоть и излишне худым юношей.

– Мой господин, я принес вам воду, – Бульдог протягивал флягу с чем-то мутным Арнольду.

– Роман прекрати меня так называть, – поморщился тот и уточнил, – и где ты ее взял?

– Хорошо, мой господин, – послушно кивнул тот. – Вода из желоба за окном. Недавно был дождь.

– Думаю, руки помыть ей можно, – задумчиво произнес Арни, выливая несколько капель на ладонь, – и кивнул Ксюше, – сначала девушка.

– Нечего уже отмывать, – Ксюша продемонстрировала всем белоснежные пальчики. – Само прошло.

– До заката осталось два часа, – вклинился Бульдог. – Нам надо поторапливаться. Тем более, что придется идти пешком.

– Никуда мы не пойдем, – нахмурился Александр. – Я лично возвращаюсь и обо всем рассказываю нашему участковому. Он крутой мужик. Сколько раз драки во дворе разнимал. А у нас еще тот райончик.

– Не стоит самим ехать в город. Через час, максимум через два здесь будет дядя Игорь, – нахмурился Элайя. – Самое разумное просто подождать. Тем более, что наша «Газель» застряла безвозвратно. – Вряд ли у твоей мачехи есть связи там, – парень многозначительно посмотрел на Арни, и добавил, – Я верю Игорю. Он неплохой мужик.

– На том и порешили, – кивнул Арнольд, – а пока давайте спускаться вниз. Здесь полы давно прогнили ходуном ходят. Неизвестно сколько еще нас выдержат.

Они дружно двинулись к лестнице. В застекленный пролет ласково светило вечернее солнышко. Ребята спустились на первый этаж и только сделали шаг к выходу, как оставшиеся на окнах стекла посыпались на них дождем осколков.

– Все назад! – Бульдог затолкал их обратно на лестницу.

– Ты чего? – возмутился Александр.

– Спокойно, дружище, – Арни похлопал парня по плечу. – Похоже, в нас только что стреляли.

Рука Бульдога нырнула в карман куртки, вытаскивая пистолет.

– Вы, ребятки, второй выход поищите, – процедил телохранитель, – а я вас прикрою.

Впервые о Наследнике Ральф, да и другие разведчики в задачи, которых входило не только просчитывать нападения противника, но и следить за настроениями людей в городах, услышали от одного из Предсказателей лет семь назад.

Собственно, сами Предсказатели оказались под запретом буквально сразу после строительства новых городов и свержения первого бургомистра в главном городе. Произошло это тогда, когда известная гадалка Эрика обросла шерстью и, перебив все на кухне, где она работала обычной посудомойкой, скрылась из города. Бывшие рядом кухонные рабочие отделались легким испугом и парой шишек. Чего нельзя было сказать о кухонной утвари. А ведь она была сделана из местной глины, после обжига прочной как железо. Как выяснилось, от напора преобразившейся ведьмы – это посуду не спасло.

Новый бургомистр законодательно запретил Предсказателей. Разведчики и должны были разыскивать таких людей и отдавать их умникам-ученым. Но Предсказатели не спешили становиться предметом для опытов. Они стали называть себя Советниками и даже обрели полуофициальный статус. Ведь тактика ими была выбрана безошибочная.

Советники консультировали женщин по поводу беременности. Они не только предсказывали пол малышей, но и давали удивительно точные советы, в результате которых безболезненно рождались крепкие и здоровые малыши. Поскольку все женщины в городах свято блюли заповеди материнства – клиентура у Советников постоянно росла. Особенно они были внимательны к женам высокопоставленных чиновников. Поговаривали, что некоторые с их помощью даже рожали детей заранее выбранного пола.

Показательной стала и история с фрау Х. Именно так и не иначе говорили о жене одного из заместителей бургомистра, который руководил безопасностью города. Тощая невзрачная тетка в летах каким то чудом беременела три раза подряд. И каждый раз она рожала мужу-солдафону по тройне чудесных мальчишек.

Надо ли говорить, что вскоре от Советников отстали даже разведчики. И это несмотря на то, что именно среди них был самый большой процент людей, которые со временем превращались в мутантов. Только тогда и вступала в дело зондеркоманда, делавшая так, что преобразившийся человек исчезал навсегда.

Ральф был одним из тех, кто подчинялся лично бургомистру Гансу Хауптману. Потому он и продолжал приглядывать за Предсказателями. Один из них его особенно занимал. Рано состарившийся человек, будто состоящий только из морщин и седых волос, всегда давал точные предсказания не только по полу малышей. Он знал о том, какая будет погода, сообщал точные прогнозы по урожаю. При этом мужичок не прятался в своей каморке, а открыто сидел на местном рынке, беря за работу еду.

Разведчик взял за правило прогуливаться между рыночными рядами хотя бы раз в день. Он не верил этому Предсказателю, подозревая, что тот получает сведения от местных аборигенов. Но поймать обманщика никак не удавалось. Проходя мимо Предсказателя в очередной раз, он удивился, когда старик подскочил к нему и, уцепившись за рукав, уставился слишком молодыми голубыми глазами. Ральф сбросил руку сумасшедшего с плеча и потребовал объяснений. Но вместо ответа Предсказатель стал бормотать глупые извинения и пожелал «господину офицеру» удачи во всем.

– Потом я нашел у себя в кармане листок бумаги, исписанный мелким почерком, – задумчиво сказал Ральф. – В нем излагались такие факты моей жизни, о которых не только никто не знал, но и я бы предпочел забыть. Дальше в записке сообщалось о приходе Наследника. В самом конце в подробностях описывалось событие, которое произойдет завтра и заставит меня поверить в предсказание.

– Слышал я об этом документе и даже видел, – сказал Фридрих – Правда, часть, касающаяся тебя, замарана.

– У каждого из нас свои скелеты в шкафу, – поморщился Ральф, – но я считал своим долгом показать документ Гансу.

– Всегда хотел уточнить: ты показал документ до или после предсказанного урагана, обрушившего часть старого города. Он ведь тогда унес жизни пары десятков человек?

– Разумеется, до, – сказал Ральф. – Более того, бургомистр предпринял меры и приказал вывести людей без шума из опасной части старого города. Но два десятка идиотов вернулись туда ночью за вещами самовольно и в результате погибли. Знаешь, о чем это говорит?

– Представления не имею, – сказал Фридрих.

– О неотвратимости предсказания.

– Ну, допустим, – офицер бросил взгляд на часы. До выхода оставалось пять часов, а они пока топтались на месте, обсуждая старые общеизвестные факты.

– Я не просто так трачу драгоценное время, – нахмурился Ральф. – Ты должен понять насколько это серьезно.

– Ну да, – скептически сказал Фридрих, – понимаешь, я в принципе верю, что где-то на нашей прежней родной планете вырастили супер-парня, чтобы он возглавил против нас восстание. Обучали там его боевым искусствам, натаскивали на борьбу и все в таком духе. Но сама легенда о гнезде из волшебных трав в горах похожа на сказку, которой хотят обмануть разведку и морально подавить противника. Только представь себе сколько мистики! Вокруг волшебного гнезда собрались все лучшие феи с великанами. От смешения их дыхания появилось не менее волшебное облако, а из него выкатилось еще более волшебное яйцо, и оттуда вылупился наследник… Согласись, это попахивает бредом.

– Я разделял твой скепсис, пока сам не увидел это гнездо, как и осколки гигантского яйца, – прервал его Ральф, – об этом нет документов. Они уничтожены. Ганс снарядил экспедицию, и я ее возглавил. После того, как подтвердился факт рождения Наследника – меня отправили на землю. Я должен был его найти. Первоначально планировалось его перехватить и перевоспитать. Он ведь выглядит как человек, самый обычный парень, понимаешь?

Но вмешалась разница в течение времени в параллельных пространствах. Когда я оказался на земле мальчишка уже был практически взрослым. Оставалось лишь за ним наблюдать. Потом у бургомистра и военного совета родилась идея его похитить и шантажировать этим аборигенов. Но после появления еще трех претендентов подходящих под предсказание был отдан приказ – убить всех.

– Слушай, а твои информаторы среди местных знают, как его, то есть их убить? – заинтересовался Фридрих.

– Они говорят, что как только он попадет на родину, то есть сюда, станет абсолютно неуязвим и непобедим. Хотя до перехода его можно обезвредить. Первый вариант: Наследника легко убить обычным оружием, если он сам совершит на Земле убийство. Но говорят, он существо высокоморальное и такого себе не позволит. Я в эту чепуху не верю. Если бы удалось узнать об этом способе раньше, обязательно организовал бы ситуацию, в которой у мальчишки не осталось выхода – как совершить убийство. Второй вариант: для уничтожения Наследника понадобится заговоренный кинжал. Останется только подобраться поближе.

– Ну, да. И кинжал найти для начала, – скептически сказал Фридрих.

Ральф поднялся с кресла и подошел к кровати. Порылся на полке над ней и взял ничем не примечательный деревянный футляр для хранения шахматных фигур. Он открыл коробку и достал оттуда удивительно изящный стилет. Рукоятка оружия была украшена головой дракона, а лезвие опутывала вязь из непонятных символов.

– Хорошая работа, – уважительно сказал Фридрих. – Вот теперь я вижу доказательства того, что кому-то из аборигенов очень не хочется, чтобы мальчик попал сюда. Я в свою очередь, могу предложить еще один испытанный вариант – серебряные пули. Давно над этим думал. Как ты знаешь, на этой планете нет серебра. Потому пришлось заказать его контрабандой у бывшего мясника. Доставка обошлась в безумные деньги. Зато недавно сделал пули.

– Работает? – поинтересовался Ральф.

– Чертову мышь не берет. Но я почти уверен, что на днях на передовой подбил фею. Сам видел, как она кувыркнулась в лес. Жаль, что это был лес с другой стороны заставы. Так что точных данных нет, – он развел руками. – Сейчас у меня осталось четыре пули. Как будто специально для четверых, – и Фридрих рассмеялся.

– Прекрасно. В целом ситуация ясна, – кивнул Ральф, – и еще, ты можешь мне пообещать, что если кто-то из твоих парней начнет преображаться раньше времени, ты позволишь мне пристрелить его?

– Обещаю пристрелить его сам, – уверенно сказал офицер.

– Договорились, – удовлетворённо кивнул Ральф. – А теперь вот что конкретно я предлагаю. – Он снова развернул карту, жестом приглашая Фридриха подсесть ближе. Мужчины склонились над столом.

Женщина, сцепив руки, металась по комнате. Длинные полы шелкового халата безуспешно взлетали, пытаясь попасть в такт движениям. Она поймала свое отражение в большом зеркале и недовольно поджала губы. Как и следовало ожидать, излишние возлияния легли некрасивой тенью под глазами. Заострившийся нос и нездоровый цвет лица выдавали реальный возраст.

– Нет, так не пойдет, – Тамара подошла к зеркалу ближе и провела ладонью по лбу, стремясь разгладить выступившие морщины. – Да, я где-то допустила ошибку. Пусть Арни пока удалось сбежать. Но это не повод для паники. Я знаю, где точно смогу его найти. – Она произнесла последние слова четко и уверенно. Звук собственного голоса вернул ей присутствие духа.

Тамара улыбнулась и потянулась за трубкой домашнего телефона. Не прошло и пятнадцати минут, как домашний косметолог накладывал ей на лицо питательную маску. Горничная суетилась рядом, ставя на туалетный столик только что заваренный зеленый чай.

– Не бережете вы себя, Тамара Павловна, – голос косметолога, пухлого розовощекого мужчины неопределенного возраста, журчал успокаивающе, – Женщине вашего возраста ни на день нельзя оставлять кожу без внимания.

– Поговори мне про возраст, – хозяйка попыталась нахмуриться, но под толстым слоем крема это было не так просто сделать.

– Лучше молчите, – розовощекого косметолога ничуть не смутило ее негодование, – я обязан точно знать ваш возраст и сделать все, чтобы его не знали окружающие. И, по-моему, я неплохо справляюсь с этой задачей. Вот и ладушки, – он продолжал журчать, не дожидаясь ответа от хозяйки. – Сейчас мы закончим первый этап. Затем вы примете ванну. Обязательно ароматическую и обязательно с маслами. Потом, когда наша кожа увлажнится, приступим ко второму этапу. А ну, брысь в ванную! – последние слова косметолога адресовались услужливой горничной.

– Погоди, сначала позови Артура, – Тамара вдруг поняла, что уже давно не видела любовника. Когда же он исчез? Так и не появился после звонка. Не затеял ли собственную игру за ее спиной? Она смутно помнила, как после разговора со следователем выпила еще полбутылки коньяка. Потом ее перетащили в спальню. Сколько она спала? Часа два-три от силы. И вот теперь проснулась. Приехавший услужливый медик успел сделать капельницу, снимающую похмелье. Она пригласила косметолога. А от Артура до сих пор ни слуху не духу.

– Минутку, – горничная уже подняла трубку домашнего телефона. – Его пока не могут найти, – она виновато улыбнулась.

– Крысы бегут с корабля, – процедила Тамара и сплюнула на ковер, попавший в рот крем.

– Нам нужна ванная, – почти пропел косметолог, – все проблемы мы решим, когда приведем себя в порядок.

Горничная бросила взгляд на хозяйку, но та откинулась в кресле. Похоже, ненайденный телохранитель уже не занимал ее мысли.

– Брысь, я тебе сказал, – приподнял левую бровь пухлощекий мужчина.

– Уже иду, – молодая женщина вышла из комнаты, чтобы тут же нырнуть в соседнюю дверь, ведущую в роскошную ванную хозяйки.

– Теперь надо расслабиться, – проворковал косметолог. – Через пятнадцать минут я сниму маску, и будет ванна. А потом…

Дверь в будуар открылась и в него шаркающей походкой вошла горничная.

– Там… там… – она показывала куда-то за спину.

– Горячая вода закончилась? – мужчина свел брови на переносице, что выражало, видимо, крайнюю степень гнева. – Брысь к обслуге, к техникам… Короче, пошла вон. Тамаре Павловне надо пятнадцать минут полного покоя, – прошипел он, косясь на хозяйку, лежащую с закрытыми глазами.

– Нет, – горничная всхлипнула. – Это не вода. Это… – она неожиданно громко зарыдала.

– Какого черта?! – Тамара открыла глаза.

– Только без лишней мимики, – подскочил к ней косметолог, – умоляю…

– Отойди, – хозяйка властно отодвинула мужчину. Он не давал рассмотреть ноги девушки. Вернее бурые следы, которые оставила обувь горничной на полу.

Сердце кольнуло нехорошим предчувствием. Тамара поднялась из кресла. Ей было плевать на бормотания косметолога и рыдания истерички-горничной. Хозяйка вышла в коридор и махом открыла дверь в ванную. Бурая жидкость залившее все пространство комнаты мало напоминала ароматические масла. Здесь одурманивающе пахло смертью и безысходностью.

Запах был настолько силен, что от него закружилась голова. Поэтому она не сразу заметила скрючившегося в углу за большой ванной человека. Будто продолжаясь защищаться от неведомого противника, он закрывал руками израненную грудь. Голова со слипшимися светлыми волосами безвольно свесилась на грудь. Но Тамаре не надо было смотреть человеку в лицо, чтобы понять, кто стал следующей жертвой. В ее доме лишь один мужчина был обладателем таких бесподобных светлых кудрей – ее любовник и личный телохранитель Артур.

Тамара закусила губу. Все, она больше не будет биться в истерике. Она не хочет быть следующей жертвой цыган. Ведь они убили уже всех исполнителей ее приказа. Осталась лишь она, отдавшая смертельное распоряжение. Женщина цепким взглядом обвела помещение и растянула губы в сухой улыбке. Нет, она не будет поднимать кем-то упущенную вещь. Кинжал, очевидно выбитый последним усилием защищавшейся жертвы, валялся у стены. Навершие рукоятки венчала волчья голова. Тамара вспомнила, где видела нечто подобное.

– Будь ты проклята, старая тварь, успела навести на след, – Тамара грязно выругалась и отступила назад в коридор.

Женщина за доли секунды приняла решение. Главное что теперь она точно знала, кто прикидывался привидением и стоял за всеми убийствами. И чтобы выжить надо вести себя естественно. Пусть те, кто это делает, думают, что она не в курсе.

Пухлый косметолог брезгливо обошел рыдающую горничную и высунулся в коридор. Он как раз увидел хозяйку, пятящуюся из ванной. Под толстым слоем крема не было видно выражения ее лица. И тут Тамара Павловна завизжала. Это был такой высокий и противный звук, что мужчине захотелось просто зажать уши ладонями и сбежать отсюда подальше. Но хозяйка сделал пару шагов, перегораживая ему дорогу.

– Помощь! Охрану! Скорую! – прокричала она ему прямо в лицо, и косметолог, бегом вернувшись в комнату, схватил трубку домашнего телефона.

В помещении царил полусумрак. Закрытые жалюзи окон почти не пропускали свет. Но находившимся в комнате людям это, похоже, нисколько не мешало. Их внимание было полностью поглощено мерцающими экранами компьютеров.

– Игорь Сергеевич, а вот и наша пропажа объявилась, – сказал парень со стрижкой почти наголо. Его крепкий затылок плавно переходил в широкую шею, больше подходящую для десантника, чем для компьютерщика. – Вот посмотрите, как его лэптоп фонит. Я же сказал, что найдем парня.

Светловолосый молодой мужчина с преждевременно поседевшими висками отошел от компа у окна и вплотную придвинулся к говорившему.

– Где он?

– Да за гордом где-то. Щас, пару минут, и скажу точнее, – карта местности, увеличиваясь, наезжала на экран. – Я, вообще, не понимаю, зачем такую работу пацану зеленому поручили. Теперь ищи его с шифрами, – проворчал широкошеий специалист.

– Разговорчики, – оборвал его светловолосый.

– Есть, – парень замолчал, продолжая колдовать над экраном.

– А, впрочем, я тебе объясню зачем, Сережа, – неожиданно ласково сказал Игорь. – Мы нашли гениального парня, которому никто в этом городе, да, пожалуй, и в стране в подметки не годился. Инвалида, который толком говорить не мог, не то что из дома выйти. Человека, который разработав нам уникальные шифры, должен был умереть в течение ближайших двух лет. Ты уверен, что хотел бы оказаться на его месте?

Сергей поперхнулся: – Я, конечно, понимаю, что работа у нас секретная. Но умереть из-за шифров…

– Господи, – обреченно вздохнул Игорь Сергеевич, – никогда не мог понять, как такой умник как ты у нас оказался. Парнишка умирает от неизлечимой болезни. Да, если б мы только могли такого спеца вылечить! Я к нему самых лучших врачей из Москвы возил, потому что он практически нетранспортабельный.

– Для инвалида он слишком резко передвигается, не находите? Раз и за городом оказался, – у говорящих за спинами раздался голос бесшумно просочившегося в комнату высокого худого мужчины.

– Тьфу, Артем, опять подкрадываешься, как дикий зверь, – поморщился Игорь.

– Привычка, – невозмутимо пожал плечами Артем. – Наверх о наших проблемах сообщать будем или сами справимся?

Игорь не успел ответить.

– Вот черт! Поймал же уже, – Сергей стукнул кулаком по столу так, что клавиатура подпрыгнула перед экраном.

– Я так понимаю, мы его упустили, – устало сказал Игорь. – И это уже второй раз. Он будто играет с нами или наоборот, пунктиром сообщает, где находится.

– Извилистый пунктир получается, – хмыкнул Артем. – Так что делаем? Мои ребята готовы.

– И куда я вас отправлю. В лес? – покачал головой Игорь, – Пока у нас только примерное положение парня. Причем он все время перемещается. Но в целом все просто. Его надо найти и доставить на базу. Но еще больше чем он, нам нужен его ноутбук. Там могут быть шифры.

– Думаешь, паренька похитили? – спросил Артем. Казалось, ему нравилось доставать Игоря. – Говорил я тебе, если этот инвалид так ценен, место ему на базе, а не дома.

– Да он полностью находился под нашим контролем! – взорвался руководитель. – Наша медсестра. Наша домработница. Контакты только со мной. И перевозить его было опасно. С таким– то здоровьем и на новое место – как дерево с корнем вырвать. Да потом никому и в голову не пришло бы… – мужчина замолчал и тяжело вздохнул, стараясь успокоиться.

– Ага, – кивнул Артем. – Ты эту красоту в рапорте подробно опишешь и про цветы, и про деревья. И про то, что нашелся кто-то, кто этот цветочек в другой горшочек перевез.

– На место мое метишь? – нахмурился Игорь. – Так пока я еще здесь начальник.

– У меня свое место есть, – парировал Артем. – Но я отвечаю за безопасность. И мне чертовки хотелось бы знать: куда я поведу людей, и с кем мне придется столкнуться?

– Мне кое-что удалось вытащить из железа с его квартиры, – подал голос смуглый мужчина за угловым компом. – Вот последние файлы. Парня интересовал какой-то детский дом в этом районе. Кстати, относительно недалеко от города, – он протянул Игорю распечатанный файл.

– Спасибо, Яков, – мужчина взял бумаги.

– Есть, я засек его, – почти крикнул Сергей. – Вот он где у меня. Черт, да он сообщение кому-то отправляет и с нашей кодировкой.

– Читай, – вздохнул Игорь.

– Добрый день Игорь Сергеевич! Извините за то, что внезапно сорвался с места и не предупредил. Но мне и моим друзьям угрожает опасность. Мы находимся … дальше идут координаты. Судя по рассказам друзей нас преследует секта. Прилагаю видеозапись из моей квартиры. Обратите внимание на полицейских. Они с ними заодно. Вы поможете нам?

– Засек, говоришь? – довольно хмыкнул Игорь. – Может парень сам решил показать, где находится.

Сергей покраснел как рак и уточнил: – Что отвечать?

– Пиши, что поможем. Пусть находятся на месте и ждут нас.

– А если это ловушка? – нахмурился Артем. – Там не самые людные места, как я посмотрю. Мне нужно знать, сколько их и каково число преследователей, если они вообще есть.

– Мы можем подключиться к спутнику и глянуть на это в реале? – Игорь повернулся к Якову.

– Без санкции оттуда? – тот картинно закатил миндалевидные глаза, разглядывая потолок.

– Мы сами решаем проблему, – кивнул Игорь.

– Лады. Щас сделаю, – улыбнулся Яков. – Но, сами понимаете, пара минут и наши спохватятся. Что говорить будем?

– Что ребенок в лесу заблудился, бабушка потерялась, МЧС грибников ищет, а мы помогаем местным. Выкрутимся.

– Ага, у нас тут на базе самаритяне поселились, – покачал головой Артем. – Мы всегда местных бабушек с помощью гос спутников ищем, – кадровому военному явно была не по душе вся эта самодеятельность. Понабирали в армию книжников, а те и представления не имеют, что такое дисциплина.

– Ты вроде хотел точно знать, сколько у противника сил и нет ли там засады, – усмехнулся Игорь и, не дожидаясь ответа, повернулся к Сергею. – Ищи все об этом детском доме: какое отношение имеет к нашему пацану, в каком сейчас состоянии. Судя по сведениям парнишки, он пустует. Но мало ли. Еще не хватало пару сотен заложников в виде ребятишек получить. А вы, – Игорь повернулся к людям, рассредоточившимся за компами у противоположной стены, – оставляйте этот хлам (он показал на остатки изрешеченного оборудования из квартиры Элайи) и давайте полное досье на город, начальство, полицию, уточните все про местные секты. И элиту деловую не забудьте. Будем разбираться, что к чему и кому наш «золотой мальчик» понадобился.

– Я подключился. Смотрите онлайн: вот это место – сказал Яков. – Даю максимальное разрешение. Там, похоже, что-то происходит.

– Сейчас глянем, – Артем бесцеремонно занял основное место у экрана, всматриваясь в достаточно четкое черно-белое изображение. Значит так. Я на вертолет. Беру с собой половину команды. Вторая половина поедет на джипах, – и нехотя пояснил Игорю. – Вертолет он быстрее, конечно, но если собьют, ребята на машинах будут подстраховкой. Мне выполнять? – он посмотрел на Игоря.

– Да выполняйте, – кивнул тот.

Артем бесшумно вышел из комнаты. Руководитель базы, нахмурившись, продолжал вглядываться в экран. Там на заброшенной дороге в пятистах метрах от многоэтажного дома стояла «Газель». Еще несколько машин прятались неподалеку в лесу. Высыпавшие из них люди перебежками двигались к дому. В их руках темнели явно не подарки для детдомовских ребятишек.

– Там еще одна машина приближается, – Игорь показал Тимуру в угол экрана. – Можно подумать, на эту вечеринку полгорода пригласили. Можешь увеличить картинку?

Экран пошел пикселями и погас.

– Все нас засекли, – обреченно вздохнул Яков. – Пишу про бабушку? Теперь такой разнос устроят.

– Пиши-пиши, – задумчиво сказал Игорь. – Если сектанты уже окружают дом, кто туда мчится еще? – пробормотал он себе под нос.

Александр даже не успел толком спуститься с лестницы, когда услышавший звуки выстрелов, Бульдог заставил ребят подняться обратно. Он первым понял, что надо делать.

– Ксюха, наверх быстро! Элайя, Арни не отставайте!

Растерявшиеся ребята бросились вверх по лестнице.

– Погодите, – Элайя остановился, когда они уже оказались на третьем этаже. – Мы что на чердаке прятаться собираемся?

Новая серия выстрелов заставила друзей невольно втянуть голову в плечи.

– Там же Бульдог один остался, – спохватился Арнольд.

– С ним все будет хорошо, – прошептала бледная Ксюша.

То ли от волнения, то ли еще по какой причине, она побледнела и стала медленно сползать по стенке.

– Что с тобой? – Элайя подхватил падающую девушку.

– Нам надо бежать, – продолжала шептать Ксюша, – Они убьют всех… они так думают…Им нужна кровь… вечная жизнь…

– Что с ней? – к Элайе подскочил Арни.

– Похоже, сознание потеряла, – парень бережно взял девушку на руки.

– Может помочь? – Арнольд с удивлением смотрел как хрупкий парнишка, который еще пару часов назад едва мог говорить, теперь практически без усилий несет Ксюшу. – Ты сам-то как? – зачем– то уточнил он у теперь уже бывшего инвалида.

– Хорошо, – Элайя, не смотря на ношу, уверенно двинулся в сторону актового зала. – Саша, – он, походя кивнул ошалевшему Александру, – надо привести ее в чувство. У меня к креслу пристегнула аптечка.

– Угу, – кивнул тот и побежал к дверям актового зала.

Когда Элайя бережно усаживал Ксюшу в брошенное в зале инвалидное кресло, спортсмен уже рылся в небольшой кожаной сумочке, пристегнутой к ручке коляски.

– Здесь одни шприцы, – разочарованно сказал он. – И названия не по-русски.

– Ну, правильно, шприцы. Я ж во время приступов таблетки глотать не мог, – Элайя взял сумку и уверенным движением вытащил один из них. – Мне медсестра каждое утро аптечку «заряжала» на всякий случай. Это поможет, – он наморщил лоб и, закатав рукав ксюшиной курточки, сделал ей укол в плечо.

– Это ты? – Ксюша открыла глаза и уставилась на Элайю так, будто видела его первый раз в жизни.

– Дыши спокойно. Сейчас станет легче. Часто так в обмороки падаешь? – заботливо спросил парень.

– Это ты, – утвердительно сказала девушка. – Надо бежать отсюда…Я видела их. Их много. И это не только сектанты. Другие опасней – фашисты. Надо найти девочку. Она поможет.

Элайя покачал головой и потрогал лоб девушки.

– Заговаривается, от стресса, – нахмурился Арни. – Ты идти то сможешь? – спросил он у Ксюши.

– Бежать, конечно, надо, – вклинился в разговор Сашка. – Вот только как? Мы все-таки на третьем этаже. И что-то мне подсказывает, что люди, стрелявшие в нас, на переговоры не пойдут.

Они замолчали, прислушиваясь к очередной серии выстрелов.

– Сейчас они поймут, что Роман там один и… – Арни не окончил фразу.

– За окном в актовом зале есть пожарная лестница, – неожиданно произнесла Ксюша.

– А ты откуда знаешь? – удивился Арни.

Глава 11

Алекс стоял на краю города фей, раскрыв рот от удивления. Он, конечно, понимал, что увидит что-то необычное. Но не настолько же! Великан только вышел из леса, как перед ним открылся вид на громадное бледно сиреневое в лучах восходящих солнц озеро. Город, сотканный из невесомых полупрозрачных нитей, постепенно оживал под лучами светил, начиная играть разноцветными красками.

Что за материал использовали эти строители? Искрящиеся нити складывались в изящные сооружения, соединявшиеся друг с другом мостками. Здания, больше похожие на воздушные замки из старых сказок, висели над озером, упираясь шпилями в сиреневое небо. Часть из них уступами спускалась в воду. Несмотря на то, что сами башни выглядели полупрозрачными, невозможно было понять, кто в них находится.

А вот на улицах и мостах города кипела бурная жизнь. Многочисленные феи летали в воздухе спеша по делам. Вдалеке за одной из башен виднелись головы нескольких великанов, занятых разговором. По улицам сновали существа вполне похожие на людей, если бы не покрытые мехом крылья у некоторых из них или большие острые уши, торчащие из под головных уборов у других.

Были и совсем непонятные создания, размахивавшие перепончатыми лапками, многоглазые существа, выныривающие из воды и деловито поднимающиеся по ступеньками в городские башни. К этому добавлялся гомон голосов, шум находящегося где-то неподалеку базара, звуки музыки и много еще других непонятных звуков и запахов.

– Эй, чего ты застыл? – нетерпеливая Эльза дернула его за ухо.

– Прекрати щипаться, – пробурчал Алекс. – Он ценил общество девушки. Но за последние несколько часов дороги слегка устал от ее непрекращающегося монолога.

Выспавшаяся фея ожила после перехода границы и без умолку щебетала, то вспоминая их старый город и подруг, то какие-то рецепты, то свои путешествия по лесу. После второго рассказа Алекс выдохся, потеряв нить повествования, и только неопределенно хмыкал на реплики Эльзы. Вот и теперь она ему, похоже, что-то оживленно втолковывала.

– Да-да, – кивнул он и получил новый щипок.

– Алекс, это был вопрос, – сердито сказала девушка. – Сколько ты собираешься здесь стоять?

– Прекрати понукать меня, как кухонного рабочего, – разозлился он. – Мы уже десять часов в пути и за это время я даже не присел. Может я и великан, но и мне нужен отдых. Лучше скажи, где эта твоя фея живет? Мы этот гигантский город и за неделю не обойдем.

– Ну не сердись, – девушка ласково погладила его по щеке, и Алексу сразу стало стыдно за гневный выпад. – Я понимаю, ты устал, но именно о фее тебе и говорю. Сейчас идем вон к той фиолетовой башне. Видишь ее – она сразу за тремя великанами. Это охрана Главной феи. Мне обязательно надо с ней встретиться сейчас. Это очень важно.

– Да иду я уже, – Алекс осторожно ступил на серебрящийся паутиной переплетений мост перед ним.

Хлипкая на вид конструкция не внушала доверия. Но он здраво рассудил, что если этот город на воде выдерживает трех великанов, то почему бы ему не вынести и четвертого.

Длинный и широкий мост под его ногами даже не покачнулся, и Алекс ускорил шаг. Фиолетовая башня уступами возвышалась в центре города. Она оказалась хорошим ориентиром, поскольку была видна с любой точки. Великан шел по полупрозрачным улицам, постепенно осознавая, что эти конструкции не толь уже и призрачны.

Кажущаяся легкость, изящная простота, зеркальный блеск – все это было обманом. Башенки и дома при более близком рассмотрении оказались светонепроницаемыми и надежно охраняли от посторонних жизнь обителей этих домов. Хотя во многих из них были гостеприимно открыты двери, Алексу почему-то показалось, что непрошеных гостей туда не пустят.

Идущие и ползущие по улицам существа практически не обращали на великана внимания. Они спешили по своим делам и только в самых узких местах автоматически уступали дорогу парню. А вот Алекс смотрел на прохожих во все глаза. Он впервые в жизни видел такое многообразие форм жизни. Сначала он пытался классифицировать их по тем справочникам, которые изучали в школе для будущей борьбы с нечистью. Но уже через пару кварталов бросил это занятие. Таких фантастических созданий не видели даже его учителя.

– Сейчас лучше свернуть налево, – поторопила его Эльза.

Он вздохнул, но послушался. Несколько шагов и они вывалились с узкой улочки на большую площадь перед фиолетовой башней. Вымощенная зеркальной плиткой, она переливалась преимущественно синими и голубыми красками в лучах восходящего первым синего солнца. Но отблески оранжевого светила уже добавляли яркие искры в этот моногамный блеск.

Великаны, увидев его, одновременно повернулись. Лицо одного из них показалось Алексу смутно знакомым. Он добродушно улыбнулся и, шагнув навстречу, протянул руку.

– Привет! А мы уж заждались. Все говорят, как здорово вы пост обошли, – сказал он.

– Ну, вы тут пока поболтайте, а я скоро вернусь, – прошептала Эльза Алексу на ухо и взмыла к верхним окошкам фиолетовой башни.

Парень растерянно проводил ее взглядом.

– Да не переживай так, – вернется твоя фея, – добродушно сказал второй великан.

Этот дядька был лет на десять старше Алекса и на пару метров выше. Парнишка посмотрел на него, и ему на самом деле стало спокойнее. Теперь он находился среди похожих на него существ. Было кому позаботиться о его фее. Он выполнил главную задачу – увел девушку в безопасное место.

В животе у Алекса заурчало. Великан вспомнил, что торопясь доставить фею, он пару часов назад проскочил целую поляну с чудесными элинои. Правда, многоножки местного леса успели вложить ему в ладони несколько ягод. Но этого, судя по спазмам в желудке, оказалось недостаточно.

Великаны переглянулись и засмеялись.

– Кто хорошо поработал – должен хорошо отдохнуть, сказал старший. – Зигмунд, отведи нашего нового друга в гостевой дом. Пусть накормят.

– Пошли, – парнишка кивнул Алексу.

– Ты Зигмунд? – поразился Алекс, едва успевая за быстро идущим парнем. Он понял, откуда ему знакомо его лицо. Этот парнишка учился в школе на пару классов младше, чем он. И виделись они последний раз при очень запоминающихся обстоятельствах.

– Ага, – Зигмунд белозубо улыбнулся. – Тогда мы не успели сказать тебе спасибо. Но сейчас, я от всей семьи благодарю тебя, – он кивнул. – Ты предупредил нас о приходе врачей за сестренкой, и мы решили уйти из города. И знаешь как удачно. Выяснилось – все мы потомственные великаны: и отец, и мама, и две сестры. Сейчас живем за городом, а сюда приходим по очереди дежурить у главной феи.

Зигмунд оказался на редкость болтливым парнем. Гостевой дом располагался на противоположном конце города. Даже великанам быстрым шагом пришлось идти до него минут сорок. За это время Зигмунд рассказал бывшему сыну бургомистра о деревне великанов, построенной неподалеку в горах. О том, что из-за участившихся случаев нападения на фей рядом с Главной феей теперь постоянно дежурит трое защитников. О последних новостях с передовой, о шикарном урожае элиное в это году и даже о том, что скоро у Зигмунда появится собственная фея. По крайней мере, он уже провожал одну юную особу, недавно гостившую в городе у друзей, в дальний лес. Парень очень надеялся, что станет ее защитником.

Когда они дошли до Гостевого дома, голова Алекса распухла от полезной и не очень информации. Дом оказался значительным по размеру сооружением. Очевидно, строили его специально для великанов. Дружелюбный Зигмунд распахнул перед ним дверь, ведущую в громадный зал, уставленный столами. Сейчас он был полупустым. В дальнем конце только парочка мужчин что-то обсуждала за столом у камина, потягивая из глиняных кружек пенный напиток. Но пахло здесь одуряюще вкусно.

– Эй, я гостя привел от Главной феи! – крикнул Зигмунд, заглядывая на кухню. – Ну, все, побежал, я ж в дозоре сегодня, – он подмигнул Алексу и рванул к выходу.

Алекс вздохнул. Неудивительно, что эти существа проигрывают людям войну. Получается, что Зигмунд бросил боевой пост, чтобы проводить знакомого. Да у них в городе, его бы уже отправили за такой проступок на гауптвахту. Алекс снова вздохнул, напоминая себе, что для него дорога в родной город закрыта. Придется приспосабливаться к новой жизни. Хорошо хоть Эльза рядом.

– Молодой великан проголодался? – прозвучал знакомый женский голос.

Алекс обернулся и увидел высокую женщину. Светлые вьющиеся, как и у него, волосы великанши были заправлены в белый чепчик. Но несколько непослушных прядей все-таки падали на лоб. Серые глаза женщины смотрели с такой любовью, что у парня защемило сердце.

– Я так рада наконец-то увидеть тебя мальчик мой. Как узнала о твоем уходе из города, не могла дождаться встречи. Как же ты вырос! – женщина аккуратно поставила поднос с едой на ближайший стол и подошла к парню. – Ты-то помнишь меня? Хоть немного?

– Конечно, мамочка, – Алекс сделал шаг навстречу и прижался к родному теплому плечу, пряча слезы. – Но почему? Почему?! – он поднял голову, подыскивая нужные слова. – Почему отец сказал мне, что тебя убили феи? И почему ты никогда не пыталась со мной поговорить?

– Как много вопросов, – женщина, улыбаясь, погладила его по голове, – Садись, пообедай. Насколько я знаю Главную фею, она твоей подружке не даст сидеть без дела. А значит, и у тебя забот будет хватать.

– Главная фея очень строгая? – Алекс уселся за стол и с удовольствием пододвинул миску с гигантской порцией супа.

– Она старая и умная, – мать присела на соседний стул, с нежностью глядя на сына. – В мире где я, то есть мы с тобой теперь живем нет должностей и званий. Ее называют главной – потому что она старейшая фея на планете и обладает самым большим опытом. Мой муж, мой новый муж, – поправилась она, – говорит, что ей не меньше десяти тысяч лет, – женщина переставила с подноса ближе к сыну порцию жареных овощей и большую кружку с дымящейся жидкостью.

– Ма, я хотел спросить, – Алекс отложил ложку и запнулся, не зная как задать больной вопрос.

– Конечно, я люблю тебя, – мать легонько взъерошила его волосы. – Я ушла не по своей воле. Тогда в городе я потихоньку стала меняться. Туфли становились маленькими. Платья расползались по швам. Я перешивала одежду, думая, что полнею после вторых родов. Но Ганс, твой отец, понял все гораздо раньше меня. Он уже был бургомистром, и для него жена великанша могла означать конец карьеры. Потому он под каким-то предлогом вывез меня за город и бросил лесу.

– Он всегда говорил мне, что это был твой каприз. Ты захотела погулять в лесу и пособирать цветы. И он не смог тебе отказать, а потом всю жизнь корил себя за это. И это все было неправдой! – Алекс раздосадовано ударил кулаком по столу.

– Ну да, – грустно улыбнулась женщина. – Мы тогда выехали на самоходной повозке. Это было одно из первых изобретений ученых. Люди ведь думали, что планета скоро покорится и им придется постоянно ездить на дальние расстояния. Когда Ганс высадил меня в лесу, он кричал, что не собирается терпеть в своей семье монстра. Я бежала следом, плакала, заклинала его детьми, но не смогла догнать повозку. Я даже приблизительно не понимала, в какую сторону мне надо двигаться. И тут появился Эллих. Без него я и правда могла погибнуть. Он стал моей опорой и мужем. И этот трактир – наше с ним приобретение. Тебе нравится?

– Прощу прощения, моя госпожа, – из кухни показался самый настоящий эльф. Высокий стройный мужчина с остроконечными ушами, которые не могли прикрыть даже роскошные серебристые локоны, нес громадный синий плод. – По-моему тебе стоит это попробовать. Поставщик говорит, что рэи спелые, но без тебя я их брать не буду.

– А вот и Эллих, познакомься сынок, – улыбнулась великанша и наклонилась к мужчине, едва доходящему ей ростом до колена. – Не стоило утруждать себя, дорогой. – Она взяла плод и представила мужу Алекса, – посмотри Эллих, как вырос мой сын. Ты был прав, у него тоже проявилась моя наследственность.

– Рад встрече, – эльф улыбнулся так лучезарно, что Алекс невольно улыбнулся в ответ. – Надеюсь, останешься у нас. Большая семья – это здорово. Познакомишься с братом и сестрой. Так что с рэи, дорогая?

– Мне кажется, – женщина задумчиво прожевала плод, они слегка не дозрели. – Скажи Горхэму, что он старый плут. Потому получит за них только половину стоимости.

Эльф кивнул и поспешил на кухню.

– Брат и сестра? – растерялся Алекс.

– Милый, я замужем уже семь лет. У меня двое детей. Но это не значит, что я буду любить тебя меньше. Ты ведь останешься у нас? Я так по тебе соскучилась. Тея, приехал твой брат, приготовь ему комнату наверху, скомандовала она глядя куда-то под ноги. Из-за стула показалась девчушка лет шести, копия папы-эльфа. Она задумчиво накручивала серебряный локон на палец и внимательно смотрела на Алекса.

– Ты не такой великан как другие, – выдала она и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Большую часть лестницы занимали громадные ступени, предназначенные для ног великанов. Но в боковой части была прилажена лесенка вполне удобная для людей и эльфов. Девчушка неторопливо стала взбираться наверх.

– Не обижайся, – подбодрила Алекса мать, – Тея очень умная, и порой даже я не понимаю, что именно она хотела сказать. Эльфы любят говорить загадками.

– Никаких загадок, – звонко сказала девочка, обернувшись, – Обычно великаны добрые, а ты, Алекс, умный, – она засмеялась и побежала по ступенькам наверх.

– Вот видишь, – обрадовалась мать, – ты ей понравился. Тея у нас правдива даже когда не нужно. От нее не дождешься комплимента.

Алекс промолчал. Почему-то слова новоявленной сестрёнки не показались ему комплиментом. Раздался звон крылышек феи. Великан радостно повернулся к двери, надеясь увидеть Эльзу. Но в вверху громадного дверного проема парила незнакомая темноволосая девушка.

– Господин Алекс! – крикнула она, окидывая взглядом помещение. – Нужен великан Алекс.

– Я здесь, – парень поднялся со стула. – Что-то случилось с Эльзой? – он нахмурился и невольно сжал кулаки.

– С вашей феей все в порядке, – прожурчала девушка, делая в воздухе книксен. Несмотря на странность ситуации, выглядело это очень мило и даже изящно. – Меня зовут Лея. Фея Эльза сейчас проходит срочное обучение. А вам, господин Алекс, надо немедленно прийти к Главной фее.

– Надо так надо, – пожал плечами парень и повернулся к матери, – Схожу по делам и обязательно вернуть. Я очень рад, что тебя нашел.

– Я тоже. Будь осторожен, малыш, – она погладила его по плечу.

Алекс неторопливо шагал уже знакомой дорогой обратно к башне. Фея порхала рядом. Было очевидно, что она едва успевает за великаном.

– Может, присядешь ко мне на плечо? – добродушно предложил он, рассудив, что двигаясь в таком темпе, они не скоро доберутся до башни.

– Очень мило с вашей стороны, – обрадовалась Лея, приземляясь на широкое плечо великана. Девушка тяжело дышала, запыхавшись от быстрого полета. Но едва переведя дух произнесла:

– Главная фея просит прощения, что отрывает вас от обеда. Она сама уже слишком слаба, чтобы совершать длительные полеты, а дело не терпит отлагательств.

– Понимаю, – кивнул Алекс, убыстряя шаг.

– И это все? – изумилась фея.

– Что-то не так? – Алекс одним махом преодолел канал, разделяющий кварталы. Теперь он уже начинал ориентироваться в городе и решил, что не стоит тратить время на прогулку до очередного моста.

– Любой другой великан на вашем месте задал бы мне уже два десятка вопросов.

– И вы на них ответите? – Алекс краем глаза глянул на фею. Она вполне уютно утроилась у него на плече. Поджав под себя ноги, девушка заплетала длинные волосы в косы.

– Ну, на большинство, наверное, не смогу, – растерялась она.

– Тогда подождем с вопросами до Главной феи, – сказал Алекс.

Пол под ногами растревожено скрипел. Ребята перебирались по нему с осторожностью, понимая, что конструкции под ногами уже основательно прогнили. Сашка без раздумий подошел к ближайшему окну и распахнул створки. Выругался и пошел к следующему.

– Есть лестница, – крикнул он, выглядывая из проема и пробуя железные ступеньки.

– Идемте, – сказал Элайя стоящий с ребятами в дверях зала, – Тебе помочь? – он протянул руку девушке.

– Я сама, – Ксюша встала с кресла. Ей было неловко за обморок, так же как и за внезапные странные слова. Она покраснела и поторопилась к окну.

– Будем надеяться, что лестница не проржавела насквозь, – проворчал Арни. Ему очень не понравилось, как Ксюша смотрела на бывшего инвалида. Кроме того, он как никогда ощущал нарастающую опасность. Такое с ним было всего один раз в детстве. Тогда они с отцом попали в настоящую перестрелку и от смерти их спас только бронированный автомобиль. – Погодите, – парень протиснулся к окну. – Я полезу первым. Проверю что там со ступеньками. Сашка, пойдешь последним – будешь страховать ребят сверху.

Спортсмен согласно кивнул. Здание было постройки шестидесятых и не отличалось высокими потолками. Потому спускаться было не очень высоко. Но Сашка знал, что неудачное падение и с метровой высоты может обернуться серьезной травмой. Когда он занимался борьбой, тренер учил его группироваться при падении. Эти-то простые правила он и попытался втолковать ребятам.

– Не думаю, что у меня так получится, – тяжело вздохнула Ксюша, выслушав короткую инструкцию. Она не боялась высоты, но после слов Сашки ей стало как-то не по себе.

– Ладно, – заметив тень на лице девушки скала Арни, – О плохом не думаем. Все равно это единственный выход. Я первый проверю лестницу, – он решительно высунулся в окно.

Пожарная лестница вздрогнула, но выдержала. Осторожно спустившись на два пролета, Арни махнул рукой ребятам, приглашая следовать за ним.

– Может, лучше подождать пока он спустится? – задумчиво сказал Сашка.

Но новая серия выстрелов подстегнула ребят к действиям. Перестрелка переходила в активную стадию. Не надо было быть специалистом, чтоб разобрать звуки автоматных очередей. Причем казалось, что стреляют уже чуть ли не с крыши здания, где сейчас находились друзья.

Элайя подсадил девушку помогая вылезти в окно. Ксюша осторожно стала спускаться по ступенькам. Покрытые ржавчиной они прогибались под тяжестью ее тела, но выглядели еще довольно прочными. Арнольд тем временем спустился к последнему пролету. Он, как у большинства пожарных лестниц, почему-то обрывался, не доходя и до половины первого этажа. Парень спрыгнул вниз, готовясь подхватить девушку.

– Элайя, теперь ты, – крикнул Арни.

Лестница вздрогнула, когда на нее ступил худощавый юноша. То ли он оказался слишком тяжелым, то ли обветшавшая конструкция уже не была готова принять столько людей. Ксюша вскрикнула и вцепилась в поручни.

– Все хорошо, спускайся! – крикнул Арни.

Элайя пожал плечами и двинулся вниз. Ступеньки жалобно скрипели, прогибаясь под его ногами.

– Ксюха, я ловлю тебя, давай уже немного! – Арнольд беспокойно следил за вздрагивающей лестницей. Девушка застряла между вторым и третьим этажом.

Ксюша понимала, что ей надо продолжать спуск. Она даже сделала два шага вниз. Но пальцы не хотели разжиматься. Продолжая цепляться за поручень.

– Все в порядке, – спокойно сказал Элайя, приближаясь. – Смотри мне в глаза. Я рядом.

Ксюша посмотрела в карие глаза парня и поняла, что тонет в золотых искорках, плескавшихся в их глубине. Ей показалось, что прошло лишь мгновенье, и ее подхватил на руки Арни. Элайя спрыгнул рядом и удивленно посмотрел на ноги. Он нисколько не устал. Более того, ему казалось, что сейчас сил хватит на то, чтобы свернуть горы. Жизнь бурлила в еще недавно немощном теле и он вдруг отчетливо вспомнил последнюю прогулку в лесу. Тогда на поляне было много детей, а потом рядом полыхнуло что-то ярко сиреневое.

– Торопись, проход открывается, – раздался шепот у него над ухом.

Элайя резко обернулся на звук. Рядом никого не было.

– Берегитесь! – крик Александра заставил ребят отпрыгнуть в сторону.

Там где они только что стояли, упали отвалившиеся нижние ступеньки последнего пролета. Он не выдержал нагрузки, и теперь спортсмен висел между вторым и третьим этажом на лестнице, почти оторвавшейся от кирпичной стены.

– Прыгай, я подстрахую, – выступил вперед Арнольд – да не тяни, сейчас рухнет! – подстегнул он Александра, опасно балансировавшего над ребятами.

Спортсмен отпустил руки, и они вместе с Арни повалились на землю. Чертыхаясь и отплевываясь от земли, ребята встали на ноги. Неподалеку раздалось еще несколько автоматных очередей.

– Валить надо к сараям. За ними лес, – задыхаясь от волнения, выпалил Сашка.

Ребята дружно посмотрели в сторону хозпостроек. Местность за зданием понижалась, и постройки уступами спускались по пригорку к лесу. Именно поэтому друзья без проблем взобрались на крышу первого сарая, возвышающегося с их стороны над землей не более чем на метр. На всякий случай пригибаясь, они перебрались на следующий хозблок. Потом еще на один. Пока здание интерната надежно прикрывало их от нападавших со стороны дороги. Да и спасительная ограда, за которой начинался лес, была совсем уже близко. Но тут выстрелы прекратились. Преследователи могли показаться в любой момент.

Александр остановился на крыше последнего сарая, ожидая ребят. Он шел первым, сказывалась хорошая физическая подготовка. Но парень не торопился спрыгивать с крыши. Последнее строение у леса оказалось на редкость высоким – не менее трех метров. Потому он уже просчитывал варианты того, как помочь ребятам при спуске.

– Чего стал? – к нему подошел Арни, бережно поддерживающий Ксюшу. Следом приблизился Элайя. Он не выглядел ни усталым, ни запыхавшимся. Сашка машинально отметил прекрасную осанку парня. А излишняя худоба придавала бывшему инвалиду впечатляющую легкость в движениях.

– Вас жду, – сказал Сашка. – Думаю, теперь моя очередь внизу Ксюшу ловить? – пошутил он и посмотрел на Арни. Тот подошел к краю крыши и нахмурился.

– Слышите, они уже не стреляют, – Ксюша опять стремительно бледнела, но мужественно старалась держаться на ногах.

– Прыгай первым, – сказал Элайя Сашке, становясь между ним, и продолжающим хмурится Арни.

Сашка ничего не успел ответить. Прогнившие балки крыши хрустнули и просели. Шифер провалился внутрь, увлекая за собой компанию. Пыль медленно оседала в полутемном помещении. Кто-то чихнул. Кто-то застонал.

– Все живы? – первым подал голос Сашка.

– Вроде все, – Арни сидел на съехавшем шифере рядом с Ксюшей. Элая, упавший на бок, поднялся, отряхивал с себя пыль.

– Нам еще повезло, что балки лопнули с одной стороны, – сказал он – Мы просто скатились внутрь.

– Да уже повезло, и теперь мы в ловушке, – проворчал Сашка, откидывая с плеча кусок шифера. Ему досталось больше всех. Он пощупал шишку на лбу и разозлился. Ну как с таким лицом выступать?! – Чертов сарай. Должен же быть отсюда выход? – не выдержав выругался он.

– Да вот он, – Элайя уже стоял у высокой двери.

– Точно влипли, – сказал Арни, стуча по преграде кулаком. Раздался глухой металлический звук.

– Да пошло оно все! – Сашка, все еще щупая шишку, подошел к двери и раздраженно пнул ее ногой. Она зазвенела.

– Саша, нас услышат, – прошептала Ксюша.

Но парень разозлился не на шутку. Он молотил дверь руками и ногами, вымещая на ней обиду за последние идиотские дни. За попущенные соревнования, за глупую жизнь с пьяницей теткой и непонятное теперь будущее. Через минуту он выдохся и посмотрел на Арни с Элайей.

– Чего уставились? – зло выдохнул он.

– Сам посмотри, – Элайя показал парню на прогнувшуюся под его ударами дверь.

– Слышь, терминатор ты наш, – процедил Арни. – Теперь, когда успокоился, шандарахни со всей свой бодибилдерской дурью сюда.

– Почему сюда? – не понял Сашка. Он глядел на помятую металлическую дверь, не веря своим глазам.

– Потому что там замок, – пояснил Элайя.

– Я попробую, – кивнул Сашка и уточнил, – может ногой?

– Хоть головой, – сказал Арни – только быстрее.

Сашка вспыхнул и врезал кулаком по замку. Дверь вздрогнула и распахнулась.

– А может Бульдог не так уж и не прав, – задумчиво сказал Элайя, глядя на вывороченный с мясом замок, и скомандовал. – Надо уходить.

Фиолетовая башня Главной феи не выглядела гостеприимно. Возможно потому, что была в несколько раз выше прочих домов и дворцов. Увенчанное пятью шпилями фиолетовое строение было настолько высоким, что даже Алексу приходилось задирать голову, чтобы увидеть вершину. Три великана перед площадью у башни поприветствовали его как старого друга. Парень улыбнулся в ответ и замер в недоумении. Он представить себе не мог, каким образом попадет на прием к Главной фее. В башне не было даже намека на вход.

– Ну, теперь держись, приятель, – хлопнул его по плечу Зигмунд, видя, как к Алексу подлетает три феи.

– Мы за вами, – прозвенели их голоса.

Лея тоже вспорхнула с его плеча и присоединилась к подругам. Феи, размахивая крылышками, зависли за плечами великана. Алекс понял, что его ноги отрываются от земли. Ощущение было не из приятных, но он постарался скрыть испуг. Еще не хватало опозориться перед этими девчонками. Впрочем, он и не успел толком испугаться. Не прошло и минуты как они достигли верхних шпилей башни.

Как оказалось, четыре из них располагались по краям довольно большой площадки. По размерам она едва уступала нижней площади перед самой фиолетовой башней. Пятый шпиль венчал внутреннюю башню. Вот там и виднелся гостеприимно распахнутый вход, украшенный воротами из того же серебристого полупрозрачного материала. Оттуда к великану уже летела пухленькая фея. Алекс улыбнулся, осознав, что приближающаяся толстушка старше его мамы. Крылышки дамы в розовом работали в усиленном режиме. Но она, то и дело, обмахивалась веером. Было видно, что полет дается ей нелегко.

– Мы рады видеть вас господин Алекс. Меня зовут Агнесса, – фея в розовом сложила веер, попытавшись сделать в воздухе книксен. Многочисленные юбки с оборками взлетели в такт ее движениям, опутывая ноги. Девушки за спиной у Алекса захихикали, но фея не смутилась. – А ну брысь по делам, проказницы, – пригрозила она им. Судя по шелесту крыльев, юные феи поспешили выполнить распоряжение. – Следуйте за мной. Вас ждут, – величаво кивнула толстушка Алексу и полетела ко входу.

Парнишка неторопливо двигался за дамой, не переставая вертеть головой. Размеры дворца на вершине башни впечатляли. А вот внутренне убранство оказалось довольно скромным. Он помнил детскую книжку сказок, которую читала ему мама. Вот там дворцы, показанные на картинках, были великолепны. Этот же внутри отличался лишь высокими потолками с тем же переплетением серебристых нитей. Но они скорее выполняли не декоративную, а строительную функцию. Пол дворца вымостили обычной для города серебристой плиткой. В глубине громадного зала раскачивалось что-то похожее на большую колыбель. Вокруг нее суетилось несколько десятков фей.

Вот на них на самом деле стоило полюбоваться. В отличие от серо-серебристых тонов дворца эти феи были одеты в разноцветные одежды. Их крылышки мерцали разноцветными огнями, подстраиваясь в тон роскошных юбок и корсетов. Волосы девушек ниспадали на плечи или были уложены в сложные высокие прически. В любом случае все они были юны и прекрасны, и, увидев великана, стали шушукаться и переглядываться.

– А он хорошенький, – раздался чей-то тонкий голосок. Утверждение было поддержано звонким смехом остальных фей.

– И, кажется, очень сильный, – раздался еще один голос, а следом новый взрыв смеха.

Алекс покачал головой. Девчонки, что с них возьмешь. Только и знают, что хихикать без повода.

– Немедленно успокойтесь, – утихомирила всех Агнесса, – У этого великана уже есть фея.

Девушки притихли. Теперь слышался только шелест их крылышек.

– Главная Фея, – торжественно произнесла толстушка.

Девушки разлетелись в стороны и Алекс увидел как в большой кровати, подвешенной к потолку с помощью тех же серебряных нитей, лежит маленькая женщина со сморщенным личиком. Старушка в фиолетовом платье приподнялась с ложа. Ее крылышки вздрогнули.

– Иди поближе, малыш, – произнесла она слишком звонким и чистым для ее почтенного возраста голосом.

Алекс сделал несколько шагов вперед. Теперь кровать раскачивалась прямо перед его глазами. Он видел каждую морщинку на лице древней феи.

– Как ты на него похож, – грустно произнесла она. – Не иначе одна кровь. И снова речь идет о нашем спасении.

– Осмелюсь напомнить, что мы вызвали великана Алекса по делу, связанному с Наследником, – вмешала Агнесса.

– Да-да, – старая фея улыбнулась, очнувшись от воспоминаний. – Я много о тебе слышала. Предсказатели говорят, что ты сыграешь ключевую роль в возвращении Наследника. Именно поэтому я решила встретиться с тобой лично. Мы хотим поручить тебе важную миссию. Именно ты будешь встречать Наследника на нашей земле. Ты понимаешь всю важность задания? Ты ведь наверняка знаешь о предсказании.

– Да, слышал, – кивнул Алекс, продолжая обшаривать глазами пространство комнаты. Несмотря на присутствие большого числа фей. Ему так и не удалось увидеть Эльзу.

– Не беспокойся, она сейчас прилетит, – улыбнулась Главная фея. – Да, верно, я читаю твои мысли. И если хочешь, можешь просто меня слушать и не отвечать на вопросы. Я итак буду тебя понимать, – предложила она.

– Лучше я буду отвечать сам, – спокойно сказал Алекс – У людей в голове слишком много мыслей. Как бы вам не запутаться и не принять желаемое за действительное.

В зале повисла напряженная тишина.

– Эльфы предупреждали меня, – вздохнула старая фея.

– Что обычно великаны добрые, а я умный? – улыбнулся Алекс.

– Да, – согласила дама. – Так ты нам поможешь?

– Конечно, – кивнул молодой великан, и окружающие феи захлопали в ладоши. – Только сначала, – невозмутимо продолжил он. – Я должен спасти лес. Недалеко от моего бывшего города. Я обещал им вернуться.

– Но дорогой мой, – слабо запротестовала фея. – Даже мы нынешними силами не можем справиться наступлением людей. Мы уповаем только на пришествие Наследника.

– Я знаю, что делать, – упрямо покачал головой Алекс. – Сам недавно был человеком. И потом я дал слово, что вернусь. И еще, – пользуясь тишиной зависшей в воздухе, Алекс решил расставить все точки над i. – Я пойду только вместе с Эльзой. Если вы думаете, что я соглашусь идти с другой феей только потому, что она более опытная…

– …то мы глубоко заблуждаемся, – неожиданно хихикнула старая фея, закончив за него фразу. – Ну, хоть в этом я тебя обошла, – она довольно потерла ладошками. – Я сразу поняла, что ты не захочешь разлучаться с девушкой. Потому она сейчас проходит интенсивный курс обучения. Учитывая, что мы и до этого с ней занимались, могу с уверенностью сказать: вас Алекс будет сопровождать очень умная фея. И я настаиваю на том, чтобы вы прислушивались к ее советам.

– Обещаю, – серьезно кивнул парнишка.

– Теперь я хочу обсудить несколько важных вопросов по поводу встречи Наследника, – фея взмахнула рукой, и девушки кольцом окружили ее и великана.

Повинуясь единому порыву, они зашелестели крылышками, словно исполняя загадочную странную мелодию. Алекс понимающе кивнул, чтобы не сказали ему сейчас, все будет забито этим ровным обволакивающим шумом. Главная фея улыбнулась, читая его мысли и взлетела со своего ложа. Несколько взмахов крыльями и она зависла прямо у уха великана.

– Вот теперь о сказанном точно будет известно только нам двоим, – произнесла она и начала неторопливое повествование.

Они говорили долго. Достаточно долго, чтобы прояснить все, даже самые маленькие детали предстоящей операции. К концу разговора фея довольно похлопала Алекса по щеке. Потом она подлетела к ложу и опустилась на него без сил. Девушки как по команде перестали звенеть крылышками, разлетаясь по залу.

– Вам пора, мой друг, – сказала дама в розовом. – Где наша милая Эльза?

– Я здесь, – девушка выпорхнула откуда-то из глубины зала.

Алекс расцвел улыбкой при виде своей феи. Только сейчас он понял, как без нее было тоскливо.

– Теперь, когда вы убедились что с ней все в порядке, – продолжила Главная Фея, удобнее устраиваясь на подушках, – позвольте этой юной особе вновь приступить к занятиям. Вам предстоит отправиться в путь завтра на рассвете и к этому моменту Эльзе предстоит получить еще много нужных знаний.

– Я заскочу за тобой в таверну к твоей маме, – Эльза подлетела совсем близко и, смеясь, прошептала ему в ухо. – Я тоже соскучилась. Надеюсь, ты не проспишь.

– Я буду готов, – ответил он, с грустью глядя как девушка, махнув ручкой, улетает вглубь необъятных покоев.

Алекс вздохнул, понимая, что визит окончен. Но прежде чем четыре феи приблизились к его спине, он снова наклонился к Главной фее.

– Не сочтите за глупость совет великана, который совсем недавно был человеком, – произнес он.

– Говори, – серьезно сказала фея.

– Ваш город находится слишком близко к передовой. Да для феи расстояние, которое потребуется для десятичасового перехода великана – это много. Но у нас, то есть у людей, – поправился он, – уже есть машины, которые при желании могут проложить дорогу по лесам за более короткий срок. И если кто-то узнает, что город фей расположен так близко – решение об атаке будет лишь вопросом времени. Если бы зависело от меня, я бы начал немедленную эвакуацию города. И, как я понял из нашего разговора, опасность утечки информации есть. Вы ведь непросто так позаботились о шумовом заграждении?

– Спасибо, – кивнула фея, – мы учтем твой совет.

Алекс пожал плечами. Вот теперь он сделал все, что мог. Пора было возвращаться в трактир. Пока феи спускали его вниз на площадь, он раздумывал над тем: как выглядит его новый брат. Интересно, он эльф или будущий великан? Положа руку на сердце, Алекс вынужден был признать, что предпочел бы второй вариант.

Утро как всегда подкралось сиреневыми предрассветными сумерками. Впрочем, Алекс вот уже пару часов без устали выхаживал по улице перед трактиром. Он привыкший к распорядку дня из расчета 24 часов, и еще не смог освоится в новом ритме жизни, где сутки были вдвое длиннее. Потому был несказанно рад, что весь длинный прошлый день был забит домашними хлопотами.

Он с радостью вызвался помогать матери по хозяйству и переделал на кухне такую кучу работы, что даже его отчим эльф раз пять насильно усаживал его отдохнуть и что-то перекусить. От еды Алекс не отказывался. Понравилось ему и наблюдать за поварами.

Странные существа, выступавшие кашеварами на кухне, были похожи на растекающийся студень с глазами. Но у студнеобразных созданий оказались крепкие лапы, появлявшиеся по мере возникновения дел. И уже через пару часов Алекс понял, что такие повара, одновременно помешивающие варево, режущие овощи, что-то обжаривающие, солящие, перекладывающие продукты – находка для трактира. К тому же, готовили они превосходно. Потому к вечеру длинного дня Алекс засыпал не только от усталости, но и от обжорства.

– Мой мальчик продолжает расти, – радостно всплеснула руками мама, когда он, сидя за столом, ощутил уже привычное покачивание мира вокруг.

– Он будет самым высоким великаном из всех, что я знаю, – довольно подтвердил эльф, – Только исхудал парень. Надо бы его подкормить.

Они говорили что-то еще. Младший полуторагодовалый брат, все-таки оказавшийся великаном, неутомимо дергал его за штанину. Сестренка ласково подвигала миску с очередной порцией вкуснятины. И тогда Алекс, улыбнувшись, уронил голову на стол, засыпая.

Проснулся он за пару часов до рассвета и с удивлением обнаружил себя в кровати. Он не помнил, кто его сюда перенес. Возможно, мама попросила пролетавших мимо фей?

Постель была мягкая. Матрас, набитый травой, приятно шелестел. Пахло травами и от подушки. Его сон его был добрым и безмятежным, но, открыв глаза, Алекс вспомнил, что предстоит сегодня сделать и не смог больше заснуть. Он оделся и тихонько спустился со второго этажа. И вот уже два часа маршировал перед домом, ожидая Эльзу.

– Не проспал, – раздался знакомый голосок.

Синее солнце выползло из-за домов, разбрасывая вокруг приветливые лучи.

– Я тоже рад тебя видеть, – прошептал он, улыбаясь.

Вот теперь все было в порядке. Он должен был идти спасать знакомый лес. Фея была рядом. Так что самое время отправляться в путь.

– Эй, малышка, аккуратнее, не свей там гнездо, – возмутился он, скорее для порядка, когда девушка принялась снова плести из его локонов гамак и легонько дернула за волосы.

– Извини, – хихикнула она. – Ну и прическа у тебя сегодня: волосок к волоску. Не иначе феи ночью старались. Вот так и оставляй великана одного.

Так, подначивая друг друга, они дошли до границы спящего города. Алекс, оглядывая улицы с беспокойством понял, что здесь, несмотря на близкое соседство с людьми, до сих пор не появились настоящие дозорные. Даже сменившиеся на посту великаны у башни феи не обратили на него никакого внимания, продолжая посапывать во сне.

– Удивительное безрассудство, – пробурчал он, спускаясь с моста на берег озера.

Из-за края леса показалось второе оранжевое светило. Алекс остановился, чтобы бросить прощальный взгляд на искрящийся город. В свете двух восходящих солнц он выглядел ослепительно красиво.

– Что это? – в голосе Эльзы прозвучало удивление.

Алекс застыл пораженный зрелищем. Массивный город поднимался над озером. Его подводная часть неторопливо высовывалась из воды и взлетала так плавно, что водяные жители даже не проснулись в своих домах-аквариумах. Город между тем продолжал набирать высоту. Великан задрал голову, следя за его полетом. Яркая вспышка света заставила его зажмуриться. Когда он открыл глаза, сказочный город фей исчез, будто его и не было.

– Они вчера обсуждали переезд за горы, – задумчиво сказала Эльза. – Но я не думала, что это произойдет так быстро.

– Я рад, что Главная фея прислушалась к моему совету, – сказал Алекс. Теперь на сердце у него было спокойно.

Глава 12

Они выскочили из сарая и бросились к спасительному проходу между двух последних строений. Там уже виднелась зелень леса. Ребята протиснулись в полуметровый проход и один за другим выскочили на свободное пространство.

– Это они? – раздался голос за их спинами.

Друзья обернулись и застыли. У стены последних сараев стояла босая девочка цыганка лет десяти и крепкий смуглый мужчина с вьющимися седыми волосами. В руках у цыгана был пистолет.

– Спокойнее, – рявкнул мужчина, увидев как решительно к нему шагнул Сашка – Мы свои. Я Сидор, а это Лара. Она знает что делать.

Сашка озадаченно посмотрел на девочку. Ксюша облизнула пересохшие губы.

– Это тебя я встретила у метро с Элайей? – уточнила она.

Цыганка кивнула и подошла к парню.

– Ты Джокер, – она улыбнулась и взяла бывшего инвалида за руку, уставившись на его ладонь. И нахмурилась.

– Погадать можно и попозже, – вмешался Арни.

Его очень беспокоило, что стихли звуки выстрелов. Это означало одно: Бульдог их уже не защищает. – Если вы друзья, то должны нам помочь выбраться из этой передряги.

– Само собой, – цыганка перевела на него взгляд и, отпустив руку Элайи, сделала пару шагов к Арнольду. – Этого не может быть, – прошептала она, вглядываясь в его лицо.

– Да, я тот самый Арнольд Пименов, – истолковал ее слова по-своему Арни, – Вижу, ты меня узнала. И потому могу обещать, что если вы меня, то есть нас отсюда вытащите, то вознаграждение будет очень хорошим.

– Лара, куда теперь нам идти? Не нравится мне эта тишина, – жесткий голос Сидора вывел девочку из ступора.

– Пойдемте, – Лара махнула рукой, приглашая всех двигаться в сторону леса. Они быстро пересекли небольшое пространство поросшее травой, и зашли под сень деревьев.

От крыши ближайшего сарая отделилась тень в пятнистой форме. Если бы человек не зашевелился, то в лучах закатного солнца его вряд ли можно было бы заметить.

– Они уходят в лес, – прошептал он в трансмиттер.

– Отслеживайте на расстоянии, – прозвучал приказ и боец, легко спрыгнув с крыши, поспешил в лес.

Спецназовцы рассыпались по территории детского дома, продолжая осмотр. Впрочем, Артем был уверен, что они уже взяли всех, кто выжил. Человек, отстреливавшийся из старого корпуса, был достаточно метким. Из десятка людей атаковавших здание пятеро были ранены, один убит. И теперь Артем, выйдя из джипа, вглядывался в разношерстную компанию, посланную на захват подростков. А посмотреть было на что.

Судя по документам, здесь находились три телохранителя из свиты Пименова, два парня без документов явно бандиткой наружности и два полицейских. Еще парочка захваченных, делала вид, что не понимает русского языка. Мужчины в военной форме с внешностью профессиональных солдат обменивались рублеными фразами на немецком. И вот это не понравилось Артему больше всего.

Он рассчитывал, что работа в этой глуши позволит ему не только взять передышку, но и затем удачно продолжить карьеру. Тем более, что справились они с задачей по созданию нового шифра великолепно. Черт, и почему он не настоял на переводе инвалида на базу? Теперь вся система защиты разрабатывающаяся в обстановке глубокой секретности могла пойти насмарку. О какой секретности может идти речь, если ими поймано два иностранца? Получается, это уже его личный прокол. Следовательно, где-то произошла утечка, о проекте стало известно, и он этого не предотвратил.

– Артем Палыч, – к нему подошел один из бойцов. – В здании никого не найдено. Но, боюсь новости у меня плохие…

– Докладывай.

– Там брошено инвалидное кресло. Инвалида, сам понимаешь, нет. И еще валяется рядышком пара шприцов. Хрен знает, чего мальчишке кололи. Но мой боец, среди уходящих в лес, ни одного немощного не заметил. Не видел он и того, чтобы кого-то бесчувственного волокли.

– Думаешь, парень мертв? – подытожил Артем.

– Сто процентов, – боец кивнул. – Одно непонятно. Зачем они труп куда-то перепрятали?

– Это как раз понятно, – усмехнулся Артем Павлович, – для подстраховки. Они считают, что ушли незамеченными. Мы должны думать, что Элайя с ними. Надо проследить – кому они собираются сдавать шифры.

– Мой боец идет следом.

– Пусть не вмешивается и даст уйти тем, кому передадут лэптоп, – сказал Артем.

Боец удивленно поднял бровь.

– Парнишка, светлая ему память, видимо, перед отключкой успел маячок у нетбука включить. Наши передали, что идут они по лесу в сторону болот. Думаю, это вроде обманного маневра. Леса здесь давно человеком расчищены. Троп немеряно. Потом все равно к дороге выйдут. Так что мы должны не только связного увидеть, но и узнать, кому он наши данные передавать будет. Там и возьмем.

– А с этими чего делать? – боец кивнул на разношерстную компанию атаковавших.

– Грузи и к нам. Местные власти пока оповещать не будем. А вот Москве сообщить придется. Впрочем, это не мне решать. Пусть наш Игорь Сергеевич думает.

Лара целеустремленно двигалась по лесу, следуя по едва видимой тропе. Компания едва поспевала за ней, прекрасно понимая, что уходит от возможной погони. Но минут через тридцать горожане, не привыкшие к быстрым пешим прогулкам по пересеченной местности, выдохлись. Первым возмутился Арни.

– Все, больше не могу, – он опустился у какого-то куста.

Сашка, шедший следом, не ожидал такого подвоха и, перелетев через парня, упал на колени. Спортсмен выругался и потер ушибленную ногу.

– Извини, – сказал Арни.

– Да чего уж там, – проворчал Сашка, – Синяк на бедре, шишка на лбу, почему бы еще не разбить колено. Тем более, что завтра к десяти утра у меня нет никаких шансов оказаться на соревнованиях.

– Сашенька, нет у тебя никакой шишки на лбу, – рядом опустилась запыхавшаяся Ксюша. Она посмотрела на Лару, топтавшуюся впереди. Та всем видом показывала, что недовольная внеплановой остановкой. – Послушайте, я, конечно, понимаю, что вы назвались друзьями и все такое. Но куда мы идем?

– Лара ясновидящая, – подал голос Сидор. – Она знает что делает.

– Сначала тролль, потом сиреневая мышь, теперь ясновидящая, – пробухтел Арни, – мы не на полянку с коноплей торопимся?

– Мы идем к пустоши перед болотами, – подал голос Элайя.

Он единственный, кроме Лары не стал усаживаться на землю. Хотя, было заметно, что и ему быстрый переход дался нелегко.

– И что там у пустоши? – пожала плечами Ксюша, – Ну спрячемся мы на какое-то время. Но у нас даже еды с собой нет. Ребята, надо к дороге выбираться и помощь искать.

– Помощь придет, – сказал Элайя. – У меня в лэптопе программка стоит, и наши координаты каждые пятнадцать минуть дяде Игорю отправляет. Но, мы должны быть уверены, что эти типы от нас отстали. Пустошь, судя по карте, место открытое. Обойдем ее и в лесу спрячемся справа от болота. Тогда нам будет видно, кто приближается: помощь или преследователи. Только поторопиться надо. У нетбука заряда максимум минут на сорок осталось.

– Так бы и сказали, – простонал Арни, с трудом вставая с земли. – Нет, окончится вся эта фигня, займусь спортом.

– Как мы выберемся оттуда, если помощь не придет, а нетбук сядет? – подал голос Сашка.

Он уже давно встал и, ощупав лоб убедился, что громадная шишка пропала. Этот факт так порадовал парня, что теперь он улыбался во весь рот.

– Я же показывал, что дома распечатал на всякий случай, – Элайя полез в карман куртки и достал листок.

Ксюша внимательно посмотрела на карту и вздохнула: – Странно на ней пустошь рядом с бывшим детским домом, а мы все идем и идем.

– Уже совсем рядом. Нам правда надо поторопиться, – подала голос цыганка.

– Ну, пора, так пора, – сказал Арни, и компания двинулась по тропинке.

Оказалось, в лесу темнеет гораздо быстрее, чем ан открытом пространстве. И, несмотря на то, что часы показывали всего шесть часов вечера, солнышко уже нырнуло за верхушки высоченных сосен. Вокруг сразу стало сумрачно, из чащи потянуло сыростью. Но ребята уже видели просвет между деревьями, за которыми серым пятном светлела пустошь.

– Точно, здесь и устраивали пикники для детдомовцев, – неожиданно громко сказал Арни. – Только привозили нас сюда на автобусе. Небольшой такой пазик.

– Странное место для пикников рядом с болотом, – подал голос Сидор и посмотрел на Лару. Девочка вышла из леса на край поляны. Та широко раскинулась перед болотами.

– Куда теперь? – наклонился он к ней.

– Я не знаю, – растерянно произнесла цыганка. – Нас тут должны были ждать на закате.

– Должны, но не ждут, – хмыкнул Арнольд и огляделся. – Давайте отбросим все бредни о ясновидении и посмотрим, где можно укрыться? Мне кажется: или до лесочка сбоку от пустоши топать еще километра полтора, причем по открытому пространству?

– А если двигаться по кромке леса, не выходя на поляну? – предложила Ксюша.

– Через поляну надо, – простонал Элая, и Сашка едва успел подставить парню плечо.

– Ты чего, друг? – испуганно произнес он.

– Закончилось действие волшебной травки и сейчас наш принц снова превратится в крысу, – мрачно пошутил Арни.

– Смешно, – Элайя посмотрел на смутившегося парня и отстранился от Сашки. – Ноги растер. Мне эти ботинки малы как минимум на размер. Идти придется через пустошь. Заряда батареи может не хватить, а так короче.

– Ты дойдешь? – заботливо уточнила Ксюша.

– Конечно, – улыбнулся он. – Но буду рад, если прекрасная принцесса пойдет со мной, – он протянул ей руку и, едва заметно поморщившись, сделал шаг.

– Как думаешь, он ноги растер или мою девушку решил обаять, – спросил Арни у идущего рядом Сашки.

– Она такая же твоя девушка, как и моя, – парировал Сашка, но и от него не укрылось, как бережно Элайя держит Ксюшу под руку.

Они отошли от леса метров на сто, когда услышали странный шум сзади.

– Это что такое? – удивленно пробасил Сидор, идущий с уставшей Ларой последним.

– Чего случилось-то? – обернулся на громкий возглас Арни и увидел стремительно приближающееся сизое облако. Только летело это облако не по небу, а неслось над травой от леса, из которого они вышли несколько минут назад.

– Ребята, в сторону, смерч! – крикнул он, и их накрыла сизая клокочущая муть. Арни попытался вдохнуть вязкий неподатливый воздух и понял, что теряет создание. Последним, что он помнил, было ощущение невесомости. Вихрь оторвал его тело от земли и подбросил куда-то вверх.

Четверо военных выскользнули из города на рассвете. В сиреневых сумерках они прошли мимо охраны, показав спецпропуска. Начальник дозора проверил их документы и показал на четыре рюкзака с синим дробленым камнем из каменоломен.

– Для вас. Стандартное снаряжение.

– Не пригодится, – так же немногословно ответил Ральф, и четверка вышла за охраняемый периметр.

Они быстро достигли опушки леса и углубились в него. Пока идти по расчищенным просекам покорённого пространства было не сложно. Ральф задал команде быстрый темп. Вполне обычный для опытных воинов. Через три часа они достигли границ расчищенного леса. Еще один пропускной пункт. Еще одно предложение пополнить запасы дробленого камня, выжигающего растения. И снова отказ Ральфа.

Франц и Кнут недоуменно переглядывались, ожидая указаний от Фридриха. Но тот хранил молчание, всем видом демонстрируя, что именно Ральф старший и принимает решения. И вот, пройдя заградительную полосу заставы, они снова стоят на опушке. Только теперь перед ними непокорённые деревья, еще не привыкшие получать отпор со стороны людей.

Кнут невольно поежился глядя на шевелящиеся сучья ближайшего исполина. Он хорошо помнил, какими мощными могут быть пинки разозленных гигантов.

– Снимаем обувь, – скомандовал Ральф и посмотрел на Фридриха. Тот кивнул и расстегнул ранец, вытаскивая три пары мягких тапок. Сплетенные из тонкой травы, они выглядели слишком легкими и непрочными.

– Надевайте, – скомандовал Фридрих, вручая солдатам непонятную обувку. – Свое сложите в ранцы. Переоденемся в нормальную обувь, когда пройдем переход.

Кнут, нахмурившись, стащил армейские ботинки на толстой подошве. Франц брезгливо взял невесомый тапки и не выдержал:

– Мы же через три шага без ног окажемся.

– Слушайте меня внимательно, – Ральф уже надевший на себя тапки, доставал из рюкзака что-то вроде маскхалатов из тех же растений. – Надеваем и тихо двигаемся вперед. Говорить запрещается. Обмениваемся только условными сигналами. Смотрим под ноги. На крупные растения не наступать. Если наступили, дуете в свисток. Вот, – он сунул им в руки по примитивные свистки, выдолбленные из сухих веток.

– Может им еще колыбельную спеть? – хмыкнул Кнут, вертя в руках деревяшку.

– Будет приказ – споем, – Фридрих уже надел тапки и маскхалат из растений. Он посмотрел на Ральфа, ожидая новых распоряжений.

– Отлично. – Ральф окинул взглядом переодевшуюся тройку и поправил капюшон маскхалата у Франца. Он сделал пару шагов в сторону и довольно улыбнулся. Теперь три солдата были похожи на холмики, поросшие местной растительностью.

– За мной идет Кнут, за ним Франц. Замыкающий – Фридрих, – разведчик переглянулся с Фридрихом и тот согласно кивнул. Еще до отправки в путь они договорились, что Ральф будет присматривать за Кнутом, а Фридрих за Францем. – У нас четыре часа, чтобы достичь предполагаемого места перехода. Дальнейшая задача будет сформулирована после достижения первой цели. Вопросы? Тогда вперед!

Ральф зашел в лес и словно растворился в зарослях. Два солдата последовали за ним. Фридрих бросил взгляд на оставшуюся позади заставу и шагнул в сиреневато-зеленые дебри. Он нащупал пистолет-огнемет под плащом. Офицер не зря водил дружбу с умниками из секретных подземелий. Он прихватил новую разработку, уверенный, что она остановит любого монстра, в которого превратится один из его солдат. Ральф, несмотря ни на что, казался ему слишком мягким. Ведь дал же он прошлый раз возможность своему солдату перевоплотиться. Он не допустит такой ошибки. Главное – не проморгать начало процесса превращения.

Небольшой отряд двигался довольно быстро. Только один раз они оказались на грани провала. Когда шедший перед Фридрихом Франц наступил на какую-то кочку. Оказалось что это полуживотное-полурастение, присыпанное землей и сухими пушистыми листьями. Разбуженная тварь противно взвизгнула и выбросила в воздух разноцветные щупальца, хватая солдата за травяной маскхалат. Тот треснул под их напором. На плетеной ткани показалась первая дырка. А тварь продолжала верещать как безумная.

Зашевелились от крика ближайшие деревья. Они беспокойно заерзали сучьями, пытаясь найти нарушителей спокойствия. Кнут, идущий за Ральфом, остановился, чтобы бросится на выручку товарищу. Но положение спас Фридрих. Он дунул в древесный свисток. Раздался звук похожий на шипение. Как ни странно он подействовал на монстра с щупальцами умиротворяюще.

Тот перестал верещать и, отпустив полу маскхалата, начал зарываться обратно в кочку. Деревья прекратили беспорядочно размахивать сучьями. Только кустик рядом с ними вращал перистыми фиолетовыми цветками, указывая на замаскированных людей. Но, видимо, он был слишком мал, чтобы к нему прислушивались обитатели остального леса.

Франц посмотрел на командира. Тот приложил палец к губам и дал знак двигаться вперед. Солдаты кивнули и с удвоенным вниманием стали смотреть под ноги.

Прошло чуть менее двух часов, когда они достигли поляны, рассекаемой надвое небольшим ручейком. Ральф дал знак расположиться у воды и подсел к Фридриху.

– И что теперь? – шепотом уточнил тот. – Нам до портала еще несколько километров. Не думаю, что парни долго выдержат такой темп. Идешь как по минному полю. Это работа для балерин. И потом, у меня ощущение, что мы забрали левее, чем нужно.

– Точно левее. Но то, что нам нужно сейчас – вон там, – тихо произнес Ральф, показывая на едва колеблющиеся за поляной верхушки деревьев. – Ты парней своих держи под контролем. Я пойду, – он встал и, легко перескочив через ручей, заспешил в сторону леса.

– Всем оставаться на местах. Без команды не стрелять, – скомандовал Фридрих, видя, что солдаты так же заметили движение в лесу.

– Это же великан, мать твою… – не выдержал Кнут, но, выполняя приказ командира, остался неподвижен.

Из леса показался двадцатиметровый монстр в сиреневато-бурой одежде, сотканной из трав и довольно крупных, вроде небольших кустиков, растений. Одеяние помогало великану практически сливаться с лесом. Не иначе как его одежду делали те же ткачи, что и маскхалаты припасенные Ральфом. Между тем Ральф совсем не испугался появления исполина. Он вообще повел себя неадекватно. Побежал вперед и, крича и размахивая руками, всячески старался привлечь к себе внимание чудовища.

Монстр остановился. Тряхнул рыжими кудрями и наклонился к командиру.

– Дядя Ральф? – над поляной пронесся вибрирующий звук. Но Фридрих отметил, что в этот раз он почти не бил по ушам. Похоже, бывший сынок бургомистра, а судя по конопатой физиономии это был именно он, сознательно перешёл на шепот.

Ральф подошёл еще ближе и стал что-то втолковывать великану.

До тройки солдат доносились обрывки фраз.

– Помощь… друзья… подмога…

Франц недоверчиво хмурился. Кнут неторопливо перекинул из-за спины автомат. Фридрих, сцепив зубы, тоже нащупал под плащом огнемет. От великана он, разумеется, не спасет, но даст время сбежать с поляны в лес. А с таким маскхалатом появляется вполне реальная возможность выжить и добраться до безопасного места.

Ральф пробормотал что-то еще и, повернувшись к солдатам, махнул рукой.

– Идите сюда. Он поможет нам.

Тройка, недоверчиво переглядываясь, перешагнула через ручей, приближаясь к командиру.

– Алекс согласился нам помочь. Он понимает, что переселенцы, провалившиеся в пространственную дыру, долго не выдержат без нашей помощи. Потому он готов временно забыть о разногласиях, – Ральф улыбнулся и подмигнул солдатам, приглашая включиться в игру.

– Да, – кивнул юный великан, – дядя Ральф сказал, что там женщины и дети. Надо поторопиться.

– Это точно. Поторопиться надо, – серьезно подтвердил Фридрих, глядя в доверчивое лицо мальчишки. Он никогда не считал сына бургомистра глупым и наивным. Разве что чересчур мягкотелым. Но существо перед ним выглядело таким обеспокоенным судьбой лжепропавших переселенцев, что Фридриху стало не по себе. Тем не менее, он быстро взял себя в руки. Если парень поглупел, став великаном – это его проблемы.

– Вы уверены, что туда нужно все четверым? – уточнил Алекс. – Может, я отнесу туда только дядю Ральфа?

Фридрих довольно хмыкнул. Ему бы расстраиваться, что Ральфу не удалось до конца вправить мальчишке мозги. Но сейчас вояку почему-то радовало, что у Алекса, несмотря на превращение, есть еще хотя бы остатки здравого смысла.

– Конечно, надо всех четверых – подтвердил Ральф, – Согласись, это не такой большой отряд, который мог бы выслать город. Но ты же видишь: мы даже оделись специальным образом, чтобы не побеспокоить жителей твоего леса.

– У вас оружие, – продолжал хмуриться Алекс. – Учтите, я не позволю никого убивать.

– Оружие возможно придется применить против тех, кто атакует наших людей в другом мире. Но и там мы и не собираемся воевать. Мы просто хотим защитить женщин и детей, вернуть их домой. Ну же, Алекс, ты ведь веришь своему дяде? – Ральф подмигнул и похлопал рукой по широкой ладони великана. – Я даю тебе слово: все будет хорошо, никто не пострадает.

– Ну, если даёшь слово, – доверчиво улыбнулся Алекс и протянул к людям раскрытые ладони.

– Сукин сын, – процедил Кнут себе под нос, непонятно кого имея в виду. Солдат забрался на ладонь великана, стараясь не смотреть на его улыбающуюся мордаху.

– На войне как на войне, – улыбнулся Ральф солдатам, – забираясь на другую ладонь. – Спасибо, друг, – он помахал рукой Алексу. – Ты понял, куда надо идти?

Франц неодобрительно цокнул языком, присоединяясь к Кнуту. Фридриху не осталось ничего другого как сесть на одну ладонь вместе с новоявленным командиром.

Алекс медленно поднялся с колен, стараясь не размахивать руками. На каждой ладони у него сидело по два человека. Трех из них он с удовольствием выкинул бы из леса прямо сейчас. Но дядя Ральф очень попросил его сдерживаться и не поддаваться эмоциям.

– Иногда, чтобы сделать добрый поступок, приходится поступаться собственными принципами, – сказал он улыбаясь.

И Алекс поверил. Дядя Ральф еще ни разу не подводил его. Он даже помог спасти Эльзу. Здорово, что девушки сейчас нет с ним. Главная фея дала ей особое задание в этом лесу. Иначе бы он точно не смог выполнить просьбу дяди Ральфа. Так что придется поторопиться, пока есть время. Великан зашагал через лес, стараясь ни на кого не наступить.

Мягкое покачивание в теплых ладонях исполина убаюкивало солдат. Фридрих настороженно следил, как Кнут с Францем, то и дело кивают головой в такт шагам монстра. Самому офицеру было не по себе от перехода. Находясь на одном уровне с вершинами гигантских деревьев, он чувствовал себя неуютно и стискивал зубы, ожидая конца путешествия.

– Что будем делать, когда он донесет нас до места? – уточнил он у Ральфа.

Тому передвижение с помощью великана, казалось, доставляло радость. Он скалился, то и дело отпускал шуточки, что-то весело втолковывая Алексу.

– Наш большой друг занят спасением своего леса. Потому сразу уйдет по делам, – шепотом пояснил он Фридриху.

– Спасением леса? – нахмурился офицер, догадываясь, что «своим» новоявленный великан посчитал лес расположенный поблизости от города.

– Точно, – беззаботно улыбаясь, кивнул Ральф и помахал рукой Алексу, громко выкрикивая очередную шутку. – Он уже разрушил пару постов. И не делай такое зверское лицо. Солдаты не погибли. Великан еще считает себя частью человечества. Потому действует аккуратно. Но с учетом полученного полагающегося сыну бургомистра военного образования, согласись, крайне эффективно. Нам еще повезло, что его фея сейчас занята отрядом, посланным за ними в погоню. С феями всегда тяжело. Умные, – процедил Ральф. Улыбка сползла с его лица, когда он повернулся к Фридриху. – Помни. Великана мы отпускаем. Нам некогда с ним возиться. Да и шансы убить его пятьдесят на пятьдесят.

– Ясно, – коротко ответил Фридрих, хотя внутри у него все клокотало от бешенства. Две заставы! Потерять две заставы из-за мальчишки, ставшего монстром. Но ничего. После ликвидации Наследника, они наверстают упущенное. И тогда…

Ветка дерева хлестнула его по лицу. Фридрих отшатнулся, автоматически хватаясь за оружие.

– Остынь, а, – Ральф смотрел на него холодным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. – И контролируй себя. Улыбайся. Они чувствуют эмоции.

Фридрих растянул губы в улыбке.

Прошло часа три, пока великан вынес их за пределы леса. Дальше начиналась равнина усыпанная камнями. Вдалеке виднелись горы. Неосвоенная и очень богатая территория. Добраться до нее люди мечтали с самого начала. Но только теперь Фридрих понял, как далеко еще до осуществления этой мечты. После гибели в горах целого города переселенцев, леса упорно сопротивлялись прохождению людей к скалам. И как оказалось, древесный массив был пока еще слишком велик для полного покорения.

– Вон там, – крикнул Ральф великану, указывая рукой на маячившее за крупным валуном сиреневое облако. Плотное и непрозрачное оно темным комом клубилось между камнями.

– Хорошо, – Алекс опустил мужчин на серую землю неподалеку от валуна.

– Спасибо, ты нас очень выручил, – Ральф помахал ему рукой, отпуская.

– Вы уверены, что вам больше не понадобится помощь? – уточнил Алекс. – Я могу остаться и подождать.

– Абсолютно. Мы выведем пострадавших через другой переход, ближе к городу. Нам дал его координаты Предсказатель, – легко соврал Ральф. – Ты же знаешь, как с этими переходами: через одни можно только войти, через другие лишь выйти.

– Да, отец говорил, – кивнул великан. Парнишка постоял немного, принимая решение и, развернувшись, пошел в сторону леса.

– Пронесло, – Ральф стер пот со лба, выступивший то ли о напряжения, то ли от жары, царившей на каменистой равнине.

– Интересно, а почему мы с ними не договариваемся? – задумчиво произнес Франц.

– С кем? – утончил Кнут, одновременно оценивая расстояние до клубящегося облака. Он уже несколько раз проходил через переходы и знал, как обманчива их внешняя стабильность. – Фридрих, оно готовится к прыжку, – сказал он командиру.

– С великанами, да даже феями, – продолжил Франц и повернулся к облаку. – Парнишка то вполне вменяем. Ну, стал не в меру доверчив. Зато как силен. И считает себя по-прежнему человеком. Да с такой силищей…

– Заткнись, – рявкнул Фридрих, переводя взгляд с Франца на Ральфа, который потянулся к кобуре. – Нашел время для болтовни. Ты здесь не для этого. Лучше оцени стабильность перехода!

– Есть, – Франц замолчал, выполняя приказ.

В отличие от многих солдат он был не только наблюдательным. Франц обладал тем особым чутьем профессиональных военных, которое не раз позволяло их группе выйти живыми из серьезных неприятностей.

– Их два, командир, – отрапортовал он, спустя уже несколько секунд.

– Два перехода? – раздраженно переспросил Фридрих. – Ну, и какой нам нужен? – он повернулся к Ральфу.

– Вот дерьмо, – разведчик, до этого выглядевший как человек готовый ко всему, теперь был озадачен. Он полез за картой и стал вглядываться в координаты, пытаясь понять, что происходит.

– Подстава? – уточнил Фридрих, оглядываясь по сторонам. Местность выглядела на редкость безлюдной и спокойной. Офицер дал знак и Кнут, легко взобрался на ближайший валун, осматривая окрестности.

– Все чисто, – отрапортовал он.

– Если бы хотели убить, сделали бы это в лесу, – задумчиво процедил Ральф. – Согласно указаниям на карте, нам нужен переход не перед валуном, а за ним.

– А второй откуда взялся? – утончил Франц.

– Возможно накладка, – пожал плечами Ральф. – Я слышал, что Мюллер жаловался на множественность переходов в последнее время. Но сам с этим пока не сталкивался.

Фридрих скривил губы, но промолчал. Хотя ему очень бы хотелось узнать с какой стати матерый контрабандист вздумал откровенничать с Ральфом. Солдаты, посмотрев на командира, тоже воздержались от лишних вопросов.

– Обходим переход справа. Нам надо зайти с другой стороны валуна, – отдал приказ Ральф.

Фридрих кивнул. Прикрыться от перехода валуном было разумной тактикой. Они медленно двинулись в обход. Сиреневый клубок перед камнем зашевелился, почуяв движение.

– Сейчас! – крикнул Кнут, и люди распластались по земле, вжимаясь в пыль.

Они успели как раз вовремя. Из клубящегося облака высунулись мягкие пухлые отростки, обшаривающие пространство над ними. Мгновенье и они развеялись сиреневым дымом.

– Вперед, – скомандовал Ральф.

Солдаты вскочили и продолжили путь вокруг валуна, осторожно ступая на серую землю.

– Сейчас, – снова скомандовал Кнут, по каким-то только ему понятным признакам, понимающий приближающую опасность. Люди снова распластались на земле, ожидая, пока облачные лапы обшарят пространство.

– Интервал семь секунд, – сказал Кнут, он уже подскочил, двигаясь к валуну.

Еще несколько осторожных шагов и снова носом в землю.

– Такими темпами, мы не скоро доберемся, – проворчал Ральф, угодивший носом в пыльный холм.

– Переход слишком активный, – успокоил его лежащий рядом Кнут. – Значит, скоро рассосется.

Боец поднял руку, снова призывая всех подняться. Еще пара коротких переходов и пара подъемов. Валун маячил совсем близко, когда клубящееся облако вздохнуло и рассыпалось фиолетовыми искрами.

– Я же сказал, – довольно улыбнувшись, произнес Кнут. Он встал, отряхивая с формы пыль.

– Ну и глаз у тебя, – хмыкнул Франц. Он тоже спокойно встал с земли и вплотную подошел к другу.

– Да ладно. Ты первый понял, что их два, – отбил Кнут.

– Идем напрямик? – Фридрих повернулся к Ральфу.

Прямо за валуном маячило облако чуть большего размера. В отличие от своего рассыпавшегося собрата оно почти не мерцало, а скорее испускало ровное фиолетовое сияние.

– Продолжаем идти в обход, – поджал губы Ральф.

Они осторожно двинулись к валуну, собираясь выйти к облаку с другой стороны. Сухая земля под ногами то и дело вздувалась горками пыли, из которых появлялись новые растения. Выбросив пару метелок в раскалённый воздух, они снова прятались в землю, оставляя после себя неглубокие ямки.

Фридрих уже в десятый раз за путешествие мысленно поблагодарил за предусмотрительность Ральфа снабдившего их специальной обувью минимально травмировавшей землю. Ведь если в лесу им приходилось иметь дело с деревьями, то кто его знает, может здесь на защиту растений выступали бы эти неподвижные каменюки. Занятый этими мыслями он аккуратно опустил ногу, едва успев отодвинуть ступню в сторону от очередного выползающего на кратковременную свободу ростка.

– Черт! – раздался возглас Франца, и офицер поднял голову.

С того места, где только что искрами рассыпался переход к четверке тянулись пухлые сиреневые отростки.

– Эта дрянь распласталась по земле, – крикнул Кнут, бросаясь к товарищу, подхваченному облачным щупальцем.

– На землю, – Ральф схватил Фридриха за плечо, заваливая в пыль. Росток рядом с ногой офицера обиженно пискнул, но уткнувшись в травяную поверхность маскхалата успокоился. Выбросив в воздух десяток семян с перистыми парашютиками, он ушел в землю.

– Мои люди, – Фридрих, пытался встать, но Ральф стальной рукой вдавил его шею в землю.

– Молчи, – прошептал он, и их накрыло тенью.

Фиолетовая лапа шарила где-то вверху, перекрывая доступ лучам двух солнц. Затем снова стало светло. Раздался треск, потом послышалось шипение. Остатки разваливающегося перехода, как вода, уходили в мягкую землю.

– Вставай, – Ральф помог офицеру подняться. Им оставалось всего несколько шагов до валуна, и они добрели туда на автомате.

– Я воевал рядом с ними пятнадцать лет, – процедил Фридрих. Сейчас он готов был убить Ральфа.

– Мюллер так пару раз влипал, – невозмутимо сказал разведчик, и аккуратно сделал еще пару шагов в тень валуна. – Он говорит, что при дублирующихся переходах люди попадают в близкие места. Но нам нужна точная точка выхода к Наследнику.

– Ты хочешь сказать, что они живы, но не совсем в нужном месте?

– Скорее всего, так что не раскисай. Тебе все равно пришлось бы пристрелить одного из них. Теперь все разрешится само собой. Один солдат прибьет другого, превращающегося в монстра. И твоя совесть будет чиста. Думаешь, было не заметно как ты дергался, когда Франц «поплыл». Твои бойцы выполнили основную задачу. Дальше мы справимся сами.

Они обошли валун и оказались с другой стороны стабильного фиолетового облака.

– Ты должен будешь дать мне возможность задать Наследнику один вопрос, – Ральф остановился и положил Фридриху руку на плечо.

– Что за вопрос? И как долго ты будешь определять кто именно наследник? Это небезопасно. Гораздо надежнее сразу их убить, – поморщился Фридрих. Ему как боевому офицеру всегда были по душе решительные действия.

Ствол парабеллума уперся ему в ребра. Ральф спокойно и холодно смотрел в сереющее лицо Фридриха.

– Это секретная информация. Я должен задать ему вопрос.

– Я понял, – сказал Фридрих. – Ты задаешь вопрос, после этого убиваем.

– Ну и славно. – Ральф улыбнулся и убрал пистолет. – Тогда вперед.

Он шагнул к фиолетовому облаку и дурашливо протянул.

– А мы к вам в гости.

Облако словно услышав его, выпростало фиолетовые щупальца, затягивая внутрь. Фридрих шагнул следом. Заходить в переход следовало с минимальным отрывом друг от друга, чтобы минимизировать на выходе временной разрыв.

Арни очнулся от одуряющего запаха цветов. Он подумал, что мачеха опять завалила цветами весь дом, припоминая, к какому празднику она готовит очередное роскошное убранство.

– Как красиво! – услышал он голос Ксюши и открыл глаза. Над ними простиралось темное небо, усыпанное яркими нереально крупными цветными звездами.

– Интересно, как создали этот красивый эффект, – подумал Арнольд и чуть повернул голову, стараясь понять, откуда льется мягкий сиреневый свет. – Этого не может быть, – сказал он и резко сел.

Над его головой в небе плавали две луны. Вернее полная луна, дававшая бледный сиреневый свет и месяц, едва светившийся молочным белым. Парень завертел головой, осматриваясь. Они оказались на небольшой идеально круглой поляне. Под руками шуршала мягкая трава. Свет лун был неярок и позволял угадывать лишь очертания больших деревьев. Тем не менее, Арни показалось, что кусты на краю поляны приветственно машут ему ветками.

– Ну а теперь, когда все очнулись, самое время заняться делом, – прозвучал знакомый скрипучий голос.

Все дружно повернулись на его звук. Сиреневая мышь в белоснежном передничке, надетом на темное платье, приветственно помахала им лапкой. Грызун стоял на задних лапках на большом валуне и выглядел важным и очень довольным.

– Для начала отпустим ненужных свидетелей, Лара, подойди ближе, – приказала она.

Девочка робко сделала пару шагов вперед.

– Каро предала свой дар, сообщив о том, где можно найти Наследника. Но ты привела Наследника сюда. Так что теперь можешь уйти и забирай мужчину из табора.

– Могу я спросить? – зазвенел голос цыганки.

– Ну что еще? – недовольно оскалилась мышь, – Будешь требовать награду или просить оставить тебе дар?

– Нет, – упрямо качнула головой цыганка – я хочу знать: ты не будешь проклинать мой клан за предательство Каро?

– Конечно, нет, – фыркнула мышь, – Ты своим благородным поступком искупила ее вину. Мне нравится твоя смелость, – мышь ощерила жёлтые зубки, что, видимо, должно было означать приветливую улыбку. – Потому я оставлю тебе дар. Но ты понимаешь, за все приходится платить, так что до встречи, – и, не давая девочке ответить, мышь махнула лапкой.

Легкий порыв ветра поднял с земли опавшие листья и закружил их вокруг Лары и Сидора. Мгновенье и листья приземлились на поляну. Вот только на месте их безумного танца никого уже не было.

– Где они? Куда мы попали? Что вообще происходит? – подал голос Сашка, ошарашенно смотревший на место, где только что стояли цыгане.

– О, наш спортивный друг наконец-то понял, что что-то не так, – фыркнул Арни. – Я лично считаю, что у нас коллективная галлюцинация. Можем даже проголосовать за это. Только как избавиться от наваждения?

– Хватит шутить! – голос мышки прозвучал громко и резко. – Мы можем оставаться в приграничье довольно долго. Но я предпочитаю не тратить время попусту. Потому вам придется выслушать мой рассказ. Тогда вы поймете, где и почему оказались.

– Заодно сообщи, когда мы выберемся отсюда, – добавил Арни.

– Не смейте меня перебивать! – голос мышки прозвучал угрожающе.

Друзьям показалось, что грызун в платьице стал увеличиваться в размерах. Особенно впечатляюще увеличилась морда мыши с желтыми острыми резцами.

– Мамочки, – прошептала Ксюша и вцепилась в руку сидящего рядом Элайи.

– Мы имеем полное право задавать вопросы, – Элайя успокаивающе похлопал девушку по руке. – Ведите себя прилично. Насколько я понимаю, мы вам ничего не должны. Вы заманили нас сюда обманом, еще и запугивать пытаетесь. Так что говорите, что вам от нас нужно четко и по делу. Если нам не понравится ваше предложение – мы разворачиваемся и уходим. Я правильно говорю? – обратился Элайя к ребятам.

Друзья закивали пораженные тем, как после отповеди парня мышь уменьшилась в размерах, и даже сделал вежливый книксен.

– Простите меня за раздражительность, – вежливо сказал она – Конечно же, вы можете задавать вопросы. Но пусть их не будет слишком много, чтобы мой рассказ не растянулся.

– Хорошо, мы согласны, – ответил за всех Арни.

– Благодарю вас, – теперь мышь лучилась доброжелательностью.

Она полезла в аккуратный кармашек на фартуке, доставая оттуда кружевной платочек. Щелкнула пальчиками с острыми коготками и подбросила платочек над поляной. Кусочек ткани, судя по виду, сотканный из ниток тоньше паутины экраном завис над друзьями.

– Все началось лет семьдесят назад, если считать по времени проживания на вашей планете, – пояснила мышь.

По платочку заскользили изображения. Плоские и черно-белые они под взглядами ребят стали объемными и цветными. Еще мгновенье и каждый из них почувствовал себя участником давно прошедших событий. Вместе со всеми беженцами они плыли на корабле по холодному морю. Они пережили атаку подводной лодки. Бросились к спасительному сиреневому берегу и провожали взглядами затонувший корабль.

А потом, оглядевшись, увидели, что находятся в потрясающе красивом мире. Шагающие деревья, расступились в стороны, чтобы пропустить прибывших людей вглубь леса. Болтливые ручьи поили их водой, между делом рассказывая забавные истории, услышанные в истоках. Птицы, вернее создания на них похожие, доверчиво садились на плечи. Смешные пушистые многоножки приносили им прямо в ладони разноцветные вкусные ягоды.

– Это восхитительно, – расхохоталась Ксюша, наклонившись к оранжевому цветку, который строил ей уморительные мордашки.

– Ничего восхитительного, фройляйн, – раздался рядом резкий голос. Девушка подняла глаза и увидела подтянутого моложавого человека в военной форме.

– Мы должны быть начеку, – строго продолжил он. – Скорее всего, эти твари специально заманивают нас в ловушку. Так что отойдите от опасного объекта.

Мужчина в военной форме начал раздавать приказы. Из высадившихся военных были быстро сформированы отряды. Женщин и детей разместили на поляне, огородив ее для начала чем-то вроде больших сухих веток. Потом начался настоящий кошмар.

Кто-то из людей прихватил при эвакуации инструменты. Неудивительно, что брызнул сок первых срубленных деревьев. Беспощадно пойманные пушистые многоножки были зажарены на костре, цветы вытаптывались, кусты выкорчевывались. Ксюша хотела кричать, бежать, остановить этих неразумных людей. Но женщина, в теле которой она сейчас находилась, не делала ничего подобного. Она лишь пару раз попыталась поговорить с главным военным, а потом покорно пошла выполнять его поручения.

– Так нельзя! – закричала Ксюша, – Они живые!

– Придурки! Не собираюсь я рубить дерево! Оно же плачет! – орал рядом Сашка.

– Спасайтесь пушистые дурашки. Вы же видите, они не остановятся! – бормотал Арни.

Только Элайя не кричал. Он так сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев и что-то шептал себе поднос.

– Достаточно, – раздался спокойный голос мыши.

Ребята очнулись. Они вывались из мира пришельцев, и теперь вновь находились на поляне.

– Вы видели, как пришли к нам люди. Видит небо и солнца, мы приняли беженцев как друзей. Но оказалось, что приютили безжалостных убийц. Мы давно не пересекались с вашим миром и считали, что талисман открывающий дорогу принадлежит кому-то из наших, давно заплутавших между мирами.

– Какой еще талисман, – всхлипнула Ксюша, глотая слезы.

– Ты не заметила? У главного эсэсовца на шее была такая толстая серебряная цепь в виде змеи. – Арни погладил шею, точно проверяя, не осталось ли у него это ожерелье.

– Все верно, юноша, – кивнула мышь. – Когда мы поняли, что перед нами враги, с ними схватились феи, на помощь пришли великаны. Но… – мышь тяжело вздохнула, – жители нашего мира были слишком наивны. Мы решили, что если загоним людей на остров и снабдим едой, то при следующем пересечении миров избавимся от них. А люди не собирались отступать. Они сделали вид, что побеждены и мирно сидели на острове. Как оказалось все это время они только притворялись побежденными. Они нарожали детей, заготовили много оружия и в следующий раз уничтожили часть леса. Потом научились убивать фей и расправляться с великанами. Мы раз за разом проигрывали битвы и тогда феи решили, что нужен Наследник. Тот, кто сможет объединить всех и поставить людей на место навсегда.

– Ваш король был слишком слаб, чтобы воевать? – уточнил Сашка.

Мышка рассмеялась на редкость приятным мелодичным смехом.

– У нас нет королей и королевств. Нами никто не управляет. Мы уже очень давно не воюем. С тех пор как в мир пришло Равновесие, – мышь нахмурилась. – Именно поэтому людям и удалось так быстро достигнуть так многого. Но Наследник должен был объединить всех. Вот только феи посчитали, что пока он родится и вырастет, люди смогут уничтожить две трети планеты. И тогда мы решили воспользоваться тем миром, откуда пришли люди. Время течет в наших мирах по-разному. Мы отправили к людям малыша, чтобы потом забрать воина. Чтобы Наследник был в безопасности, мы выслали приглядывать за ним тролля. Он глупее великана, зато в вашем мире превращается почти в человека.

– И кто из нас Наследник? – уточнил Александр.

– Нет, только не это. Тролль – это же Бульдог, – прошептал Арни, понимая, что волосы шевелятся у него на голове.

– К сожалению, мы сделали не очень удачный переход, и под воздействие нашего мира попало несколько детей, – продолжила мышка. – Они были на пикнике неподалеку. Но мы решили, что это даже хороший знак. Наш малыш затерялся среди них. Затем мы смогли наладить мерцающий проход. И какое-то время я регулярно навещала Наследника. Затем все сильно осложнилось. Переселенцы узнали о Наследнике. Они разнюхали места мерцающих проходов и стали сами просачиваться на землю. Наши встречи пришлось прекратить. Но сейчас время пришло. Я рада приветствовать вас, господин мой, – мышка спрыгнула с валуна и, подбежав к Элайе, сделал книксен.

– Я? – изумился он. – А вы в курсе, уважаемая, что я не совсем здоров?

– Были, мой господин. В это негостеприимном людском мире нам тяжело находится долго. Но я вас уверяю, в данный момент, когда вы практически дома, вы гораздо здоровее и сильнее многих людей. Осталось только кое-что сделать, чтобы совершить переход.

– Кое-что? – нахмурился Элайя. Ему почудился подвох в словах грызуна.

– Точно, осталась самая малость – вернуть нас домой целыми и невредимыми, – подал голос Арни, с облегчением узнавший, что ему не придется идти в какой-ту чужой мир. – Я вообще не понимаю, если наследник он – чего нас понадобилось во все это впутывать?

– Она не впутывала, – успокаивающе сказала Ксюша. – Это твоя мачеха все запутала. Она как-то узнала о переходе и решила, что все дети, попавшие под его влияние, наделены способностями или что-то в этом роде. Вот и начала за нами охоту.

– И была не так уже неправа, – процедила мышка, поглядываю на Арни, Сашку и Ксюшу. – Как я уже говорила, наш первый переход не был идеален. В итоге способности Наследника частично передались деткам на поляне. Один из вас получил дополнительную силу, другой способность читать чужие недобрые мысли и предугадывать свойства предметов, а третья отличается повышенной чувствительностью к окружающему миру. Вы ведь знаете, о чем думает куст за вашей спиной, дорогуша? – мышка улыбнулась Ксюше.

– Да ничего он не думает, – пожала девушка плечами. – Он спать хочет и считает, что мы слишком расшумелись.

– Что и требовалось доказать, – грустно кивнула мышь. – Иногда, мой господин, для достижения высшей цели приходится многим жертвовать, – мышка повернулась к Элайе и ее лапка опять скользнула в кармашек передника.

Медленно она вытащила из кармашка стилет. Оставалось только удивляться, как такой крупный предмет уместился в таком крошечном месте. Мышь снова щелкнула коготками и подбросила стилет в воздух. Он завис рядом с Элайей.

– Это что-то вроде посвящения в Наследники? – просил Сашка. – Но я в кино видел, что в рыцарей мечами посвящают. А тут какой-то дохлый ножик.

– «Дохлый ножик», – мышка скрипнула зубами, – дает быструю и легкую смерть. – Грызун сверкнул глазами-бусинками и сжал когтистые лапки. – Их надо убить мой господин. Немедленно. Тогда все ваши умения вернуться к вам, и вы выполните предназначение и освободите наш мир.

Элайя нахмурился.

– Быстрее, мой господин, сильные не раздумывают, а действуют. Вам достаточно приказать. Стилет все сделает сам.

В воздухе повисла гнетущая тишина.

– Говоришь, надо только приказать? – произнес Элайя.

Стилет взмыл ввысь, выбирая жертву, и хищным коршуном полетел вниз. Миг и он вошел в землю у ног мыши.

– Это мой ответ, – процедил Элайя. – Я друзей не убиваю.

– Но… Но вы не понимаете, мой господин, – мышка засуетилась, пытаясь вытащить завязший в земле кинжал. – Вам придется вернуться в людской мир, а вы там долго не проживете…

– Она что действительно решила, что ты нас поубиваешь? – изумилась Ксюша.

– Видимо, да, – пожал плечами Элайя.

– Мы в тебе ни на секунду не сомневались, – сказал Сашка.

– Точно, – подтвердил Арни, чувствуя, как пересохло во рту.

– Ладно, теперь, когда все выяснили, надо выбираться отсюда, – сказал Элайя. – Я тут, похоже, неплохо ориентируюсь. Думаю, вполне смогу вывести нас из этого серединного измерения.

– Что дальше? – спросил Арни.

– Действуем, как договаривались. Идем в лес и ждем Игоря.

Мышка тем временем продолжала суетиться вокруг стилета. Внезапно она всхлипнула и села на траву.

– Погодите, господин мой, – прошептала она, – вы же не уйдете в самом деле?

– А что ты ожидала? – Элайя скептически посмотрел на грызуна. Сейчас мышка выглядела несчастной и беспомощной.

– Это все феи, – оправдываясь, быстро забормотала мышь. – Феи сказали, что я должна провести испытание. Вы росли на другой земле. У вас другое воспитание. Наши легенды почти забыли, а в земных сказках волшебницы злые и всегда дают принцам жуткие задания. Если бы вы согласились, значит стали бы похожим на человека. Никто бы не пострадал, и я просто бы исчезла. Потому что нам не нужен еще один злыдень. Пусть и Наследник. А теперь я не могу достать стилет. Это же ключ, мы без него не попадем домой.

Мышка обреченно сложила лапки на переднике. Слезинка бисером покатилась по ее мордашке, беспомощно зависнув на кончике носа. Мышь всхлипнула и полезла за платком.

– Жалко ее, – Ксюша остановилась и, решительно развернувшись, подошла к сиреневой мыши. – Не стоит так расстраиваться. Достанет сейчас Элайя ножик. И ты сможешь вернуться домой. Пожалуйста, – девушка бросила умоляющий взгляд на парня.

– Но как я вернусь без Наследника, он же не верит мне теперь? – мышка снова горько всхлипнула.

– Вернешься вместе с нами! – раздался резкий женский голос.

На краю поляны появилась подтянутая блондинка и пара мужчин с автоматами.

– Вот и злыдни пожаловали, – вздохнул Арни, глядя на мачеху.

– И не вздумай делать глупостей, мерзкая мышь! – снова крикнула женщина, – Я знаю, что тебя пули не берут. Но ты ведь не станешь рисковать жизнью Наследника и других избранных? Подошли все к грызуну и сели рядом! И никаких резких движений!

Ребята приблизились к мышке и сели на мягкую траву у валуна. Мышь угрожающе скрипнула зубками и взмахнула лапкой. Сиреневый туман пополз по поляне, окружая ребят.

– Я сказала без глупостей! – разозлилась мачеха.

Один из мужчин демонстративно дал очередь над головой ребят, заставив их пригнуться. Пули врезались в деревья на краю поляны. Посыпались обрубленные ветки. Деревья застонали.

– Не надо, им больно, – заплакала Ксюша.

– Будет еще больнее – безжалостно пообещала Тамара. – Ты должна отправить меня и моих людей в другой мир, – сказала она мышке, – немедленно.

– В какой именно мир? – уточнила мышка. Теперь она выглядела абсолютно спокойной. Даже аккуратно сложила лапки на передничке.

– Считаешь меня дурой?! – взвизгнула Тамара. – Да я за последние пятнадцать лет все книги по мифологии перечитала. Твоя планета известна как мир изобилия Сайво. Приемыш, которого я вырастила, наследник всех богатств Выгахке, включая доступ к вечной молодости. Я его вырастила, я!! Так что имею полное право туда попасть. Ведь так? – женщина подошла к ближе мышке и опустилась перед ней на колени, ожидая ответа от грызуна.

– Тамара, у тебя крышу снесло, – вздохнул Арни, – Боюсь после того, что мы узнали, этот мир не столь замечателен, как тебе кажется.

– Замолчи! – вскрикнула мачеха. – Я должна, понимаешь должна…

– Ну, должна – так должна, – развела лапками мышка. – И охрану с собой возьмешь? – она посмотрела на телохранителей с автоматами. Мужики закивали, демонстрируя согласие.

– Мир богатства – то, что надо, – ухмыльнулся один из них.

Мышка полезла в скромный кармашек на переднике. Очевидно, он был бездонным. Потому что из него один за другим появились три крупных металлических блестящих браслета.

– Это пропуск, – мышь протянула их людям.

Мужчины и женщина немедленно застегнули металл на запястье.

– А теперь чего? – алчно произнес мужик с автоматом.

– У вашей хозяйки спросите. Она знает, кто за вами придет. Ты ведь о черном всаднике тоже читала?

– Да-да, – радостно закивала головой Тамара. Растрепанные светлые кудри змеями метались по ее плечам.

– Что за черный всадник? – поежился Александр. Он инстинктивно насторожился. От названия повеяло холодом, и парень перевёл взгляд на стилет в земле. – Не супер оружие, но и это сойдет, – подумал он.

– Halt! Оставаться на своих местах! – гортанный крик заставил всех вздрогнуть. С правой стороны из леса вышло два человека в военной форме. Обвешанные оружием со шмайсерами в руках они выглядели устрашающе.

– Фашисты! – выдохнул один из телохранителей Тамары и щелкнул затвором автомата.

Сухощавый и крепкий человек из леса нажал на курок быстрее. Короткая очередь заставила телохранителя согнуться пополам и упасть в мягкую шевелящуюся траву.

– Мы сдаемся, сдаемся! – мачеха подняла руки.

Парень за ее спиной отбросил автомат. Металлические браслеты блеснули на их запястьях.

– Эсэсовцы, мышь правду показала, – мрачно подумал Арни. Он присмотрелся к подходящим мужчинам и с удивлением узнал в одном из них шеф-повара Ральфа.

– А ты, смотрю, постаралась, – напарник Ральфа говорил коротко и жестко. Он взглянул на мышку и перевел взгляд на группу ребят. Арни удивился необычному звучанию немецкого языка, как в старых фильмах.

– Так вот он наш Наследничек, рад встретится лично, – немец растянул губы в улыбке и схватил за шиворот Арнольда.

– Ты торопишься, Фридрих! Помни об обещании, – процедил Ральф, не сводя глаз с Тамары и телохранителя, которые медленно пятились к спасительному лесу. И хотя расстояние между военным и пленниками постепенно увеличивалось, он не делал особых попыток их остановить.

– Ты об этих? – Фридрих отпустил Арни и небрежно махнул в сторону Тамары рукой. – Думаю, наша знакомая сиреневая тварь уже позаботилась о них.

– Что он говорит? – прошептала Ксюша глядя на Арни. – Он говорит по-немецки? Ты ведь понимаешь?

– Сидите спокойно, – сказал побледневший Арни – Этому парню нужен только я. Старые дела моего отца.

– Не бойся, – шепнул Сашка Арни. – Я его вырублю. Пусть только отвлечется на секунду.

Элайя нахмурился и посмотрел на стилет. Оружие как живое шевельнулось в земле. И в это время раздался конский топот. Затрещали деревья, на поляну вылетел громадный черный скакун с бесформенным всадником наверху. Сгусток темного тумана, отдаленно напоминающий человеческую фигуру, склонился над Тамарой.

– Это он? Он отведет нас?! – радостно взвизгнула она. – Вот так вам всем, – она показала язык военным. Женщина хотела добавить что-то еще, но не успела. Из темного сгустка сформировалась когтистая лапа, которая безжалостно схватила ее за горло и подняла над землей.

– Вот черт! – крикнул телохранитель и попытался убежать в лес. Длинное тонкое щупальце мгновенно сцапало и его за волосы. Третья рука пугающего существа подхватила за ногу убитого телохранителя. Конь взвился на дыбы и прыгнул за верхушки деревьев, унося с собой темного хозяина и его жертвы.

– Впечатлен? – хмыкнул невозмутимый Фридрих, глядя на Ральфа. – Не бойся, этот всадник забирает только тех, кто добровольно надел подарочки от этой твари, – он зло посмотрел на мышь и достал парабеллум. – В последнее время и я стал суеверным. Потому в этом пистолете у меня серебряные пули. Такими в тебя еще не стреляли? – хохотнул он глядя на мышь. – Конечно, нет. Потому что на вашей планете просто нет серебра. А это контрабанда, дорогая. Так что испытаем новое оружие на Наследничке, – Фридрих быстро перевел ствол пистолета с мышки на Арни.

Мгновенно среагировавший Сашка бросился вперед, отводя руку убийцы. Раздался выстрел, пуля прошла над головами ребят. Фридрих приемом освободил запястье от захвата, одновременно нанося сапогом удар в солнечное сплетение парня. Сашка застонал, но не упал, закрывая собой Арнольда.

– Тогда сдохнешь первым, – сказал Фридрих, и, покачнувшись, рухнул бесчувственным телом к ногам спортсмена.

– Придурок, – выдохнул Ральф, машинально вытирая о форму рукоятку парабеллума.

– Мог бы оглушить его и побыстрее, – ворчливо сказала мышка.

– У него чутье зверя и силы столько же. Спасибо парень отвлек, – Ральф достал наручники и быстро сковал за спиной руки Фридриха, приходящего в себя от удара пистолетом. – Мне с трудом удалось отвести его подозрения и отправить в боковой проход еще парочку головорезов, которые были с нами.

– Предатель, – зашипел на земле Фридрих. – Теперь я понял, проклятый перерождающийся мутант – это ты!

– Я будущий эльф, – пожал плечами Ральф. – Что касается предательства, я и мои люди в Сопротивлении с 1939 года. Последние пятнадцать лет мы просто делали свою работу – не давали расползтись злу по очередному миру. Помнишь наш разговор? Ты прав. Разведчику порой с такими тварями приходится общаться. Как ты, например. Но теперь ты получишь по заслугам. – Ральф повернулся к мыши, – Я надеюсь, что и вы выполните свою часть договора.

– Да, ты можешь лично обратиться к Наследнику, – мышь величественно показала лапкой на Элайю.

Ральф отошел от Фридриха и опустился на одно колено перед парнем.

– Многоуважаемый Наследник, среди тех, кто оказался на вашей планете есть люди, которые хотят мира. Более того, они стали его частью и не могут жить по-другому. Мы осознали свои ошибки и просим вас не выгонять нас обратно, – Ральф застыл, напряженно вглядываясь в лицо парня.

– Мир всегда лучше ссоры, – улыбнулся тот. – Они в самом деле смогли приспособиться? – уточнил он у мышки.

– Во втором поколении людей связь с нашим миром стала проявляться активнее, – кивнула мышка. – Особенно, если они сами хотят этого. Из них получаются неплохие великаны и даже феи.

– Тогда по рукам! – улыбнулся Элайя. – Но нам пора в путь. Мы ведь все уже выяснили? – он вопросительно посмотрел на мышку. Ребята поднялись с земли и обменялись с Наследником рукопожатиями. – Я рад был с вами познакомиться. Думаю, мы, вряд ли, больше увидимся, – вздохнул Элайя, бросив взгляд на Ксюшу.

– Я бы не зарекалась, – фыркнула мышка. – Но в одном вы правы, Наследник, нам пора. Потому доставайте кинжал.

– Всем оставаться на своих местах! – прозвучал приказ и из леса вышел мужчина в защитной форме.

– Это просто театр абсурда, – Арни повернулся в сторону мужчины.

– Ты еще кто такой? – Александр заслонил собой Элайю, – уходи, друг, мы их задержим.

– Он не будет стрелять, я чувствую, – улыбнулась Ксюша, – уходите.

– Что значит, не буду? – изумился военный, – А ну руки вверх, – рявкнул он, затем покачнулся и обмяк в руках Бульдога.

Телохранитель Арни появившийся из леса за спиной военного, довольно сильно изменился. Он стал выше ростом и еще больше раздался в плечах. А вот складок на его лице, постепенно превращающемся в широкую морду, становилось все меньше.

– Я должен защитить господина, – пробасил Бульдог и бережно уложил спецназовца на траву. Потом подошёл к Арни. – Наследнику пора домой.

– Наследнику да, а я остаюсь. – Арни похлопал телохранителя по мускулистой волосатой руке, на которой начала расползаться рвущаяся одежда, – Спасибо тебе за все. Теперь защищай его.

– Кого? – удивился Бульдог.

– Его, – Арни ткнул пальцем в Элайю.

– Беда с троллями, – вздохнула мышка. – Вечно все перепутают.

Стилет вырвался из земли и, взлетев в воздух над головами друзей, выпустил из острия луч света. Этот свет казался плотным и густым. Свиваясь в кольца, он сформировал сияющий тоннель. Деревья, вытащив узловатые корни из земли, двинулись в его сторону. Куст рядом с Ксюшей скользнул по ее руке бархатным перистым листиком, прощаясь, и припустил за остальными растениями. Даже трава под ногами шевелилась, скатываясь в подвижные мягкие клубочки, и отправлялась в путешествие. Не прошло и нескольких минут, как поляна вокруг них исчезла. Коридор захлопнулся, превратившись в сияющую звездочку, растворившуюся в воздухе.

Ксюша, Сашка и Арни оказались на пустоши у болота. Солнце красным закатом освещало лес перед ними. А у их ног стонал оглушенный спецназовец и отчаянно ругался эсэсовец. Между ними лежал нетбук Элайи.

– Всем оставаться на своих местах! – раздался крик и из леса вышли люди в такой же форме как у спецназовца.

– Да когда ж это кончится! – возмутился Сашка.

– Мы свои, свои, – замахал руками Арни и прошептал друзьям. – Хотите спокойной жизни, повторяйте только то, что я сейчас скажу. Здесь есть дядя Игорь, друг Элайи? – крикнул он.

– Я его хороший знакомый, – от группы военных отделился высокий светловолосый мужчина. – Что здесь произошло? Где Элайя? Куда они дели его тело? – он жестом отдал приказ и один из военных поспешил подобрать с земли лэптоп.

– Тело? В болота отнесли. Туда, – Арни махнул рукой, – их было еще двое таких же, – он ткнул пальцем в ругавшегося фрица, – а ваш спецназовец с ним дрался и спас нас, – завершил он свой бредовый рассказ. – Еще тут было много сиреневого тумана, – добавил он, дружелюбно улыбаясь.

– Тумана? – переспросил военный, удивленно подняв бровь вверх.

– Ага, – радостно закивал Арни. – Много. У нас от него теперь жутко голова болит.

– Ладно, – поговорим с вами позже, – кивнул военный и стал отдавать приказы. Суть их сводилась к прочесыванию болота и поиску других похитителей.

Ребят отвели в сторону, ближе к лесу, предоставив самим себе. Один из спецназовцев топтался неподалеку. Но было видно, что ребят он всерьез не воспринимает.

– Причем здесь туман? – зашипел Арни в ухо Александр. – Ты же сам говорил правду не рассказывать.

– При том, Арни прав. Пусть думают, что нас чем-то накачали, – наклонилась к ребятам Ксюша. – Потому мы не можем толком ни лиц похитителей, ни требований их вспомнить.

– Тогда понятно, – сказал Сашка и добавил. – Слушайте, а как вы думаете, у меня есть шанс попасть на соревнования? Это ж завтра к десяти. Наши приключения уже закончились?

– Слышь, друг, – серьезно сказал Арни. – Этот главный военный не кажется мне придурком. Он внушает доверие, а я в таких вещах понимаю. Думаю, мне удастся его убедить, что мы ни причем и отпустить нас уже сегодня. Так что успеешь на свои соревнования.

– Серьезно?

– Поверь, я и не такие сделки проворачивал, – улыбнулся Арни.

Эпилог

Два человека в штатском угрюмо сидели у стола перед большим прозрачным стеклом. За ним шел допрос. Светловолосый сухопарый мужчина четко и коротко отвечал на вопросы спрашивающего. Ответы переводил сидящий рядом со следователем немолодой переводчик.

– Он говорит, что дальше будет разговаривать только с вашим командованием, – сказал переводчик – Потому что он не просто солдат, а высокопоставленный офицер. Повторяет номер части…

– Хватит, – следователь устало посмотрел на упрямого немца и кивнул переводчику. Они встали и вышли из комнаты.

Когда дверь закрылась, один из людей в штатском махнул рукой, отпуская переводчика. Второй, умудрившийся вальяжно устроится на неудобном стуле, заложив ногу на ногу, задумчиво рассматривал носок полированного ботинка.

– Вот Данил Владиславович, приехал к нам гм… коллега из Москвы. Хочет узнать, что мы думаем по поводу задержанного? – сказал следователю человек, отпустивший переводчика.

– Я бы решил, что этот парень псих, Павел Игнатович. Но говорит он убедительно, а главное вспоминает массу деталей.

– Психи бывают убедительными, – подал голос вальяжный тип.

– Бывают, – покладисто сказал следователь, – Только у нас три таких психа. Показания всех совпадают.

– Коллективная галлюцинация, – хмыкнул вальяжный. – На западе в моду вошел неофашизм. У молодых людей крышу сносит.

– Это у молодых. Нашим задержанным на вид лет по сорок, – упрямо сказал Данил Владиславович. – А самое главное, Павел Игнатович, – теперь он непосредственно обращался к своему начальнику. – Я проверил их данные. Все совпадает. Служили такие люди в фашисткой армии и пропал без вести на затонувшем корабле. Но и это не все, – торопливо сказал следователь, замечая, как скривились губы вальяжного, – я нашел их фото. Дела этих военных сохранились в немецких архивах и оцифрованы. Можно было бы сказать, что задержанные – фанаты подделок. Сделали себе татуировки приглянувшегося спецподразделения. Допустим, увидев, что похожи на каких-то людей и украли их биографии. Вот только совпадает еще и группа крови, и отпечатки пальцев. И самое главное, где мотив? Какой смысл выдавать себя за фрицев, по которым трибунал плачет?

– Вы хорошо поработали. Быстро, – поджал губы вальяжный. – И когда анализы успели сделать?

– Так Окуленко лучший следователь, я ж говорил, Иннокентий Сергеевич, – осторожно вклинился в разговор Павел Игнатович.

– Результаты анализов где? – вальяжный встал.

Павел Игнатович бросил взгляд на следователя, тот протянул папку Иннокентию.

– Значит так, – вальяжный посмотрел в глаза следователю. – Я думаю, что наши местные коллеги поторопились, отдав вам этих людей. Эти парни психи, просто психи. Запомните это. Лучше вообще забудьте, что их видели. Рад был повстречаться, – он пожал руку подскочившему Павлу Игнатовичу и вышел из комнаты.

– Я так понимаю, дело у нас забирают? – хмуро уточнил следователь.

– Не дело, а трех мужиков, вообразивших себя фашистами времен второй мировой, – поправил его начальник.

– Павел Игнатович, но ведь факты говорят…

– Где твои факты, – покачал головой начальник – ушли вместе с фрицами. Ну, чего ты как маленький, Окуленко, столько лет работаешь. Зачем тебе эта мистика? Тебе что подозреваемых по делу об этом разбойном нападении мало? Продажные полицейские, бандиты. Раскрывай и на полку складывай. И поторопись, не порть статистику.

Лес на краю каменистой пустоши неторопливо шевелил сучьями, разгоняя тяжелый жаркий воздух. Деревья строго следили за тем, чтобы эти обжигающие массы не просачивались внутрь массива. Стражам, охранявшим вход в лес, приходилось несладко. От сухого жара их листья-кисточки обвисали от обезвоживания. Потому через определенные промежутки времени гиганты, тяжело переставляя корни, удалялись внутрь леса, освежиться озерной влагой. Тогда на их место заступали следующие древесные стражи.

Великан вышел из леса на пустошь, как только переход, поглотивший двух мужчин, пролился на землю дождем искр. Он тяжело вздохнул и уселся на опушке на радость деревьям, закрытым теперь могучей спиной от испепеляющего зноя.

– Алекс, ты зря беспокоишься. Теперь все будет хорошо, – выпорхнувшая из леса фея зависла у его лица, нежно обмахивая друга крылышками.

– Мне не нравится обманывать, – нахмурился Алекс.

– Ну да, великаны не врут. Не потому что не могут, а потому что не хотят. Но ты другой великан. Ты же знаешь, – нежные крылышки коснулись его щеки.

– Да, я умный великан, – усмехнулся Алекс, – а значит, умею врать. Меня поэтому выбрали? И не надо успокаивать тем, что они тоже врали. Главное – как я поступил.

– Ты поступил замечательно. Предсказатель сказал Главной фее, что теперь никто не погибнет. Даже солдаты, которые шли убивать. Главное – дождаться Наследника.

– Очень надеюсь, что дяде Ральфу удастся одолеть Фридриха, – перешел к другой теме Алекс. – Ты здорово сделала второй переход. Не знал, что феи и это умеют.

– Это все бобы, – Эльза тряхнула мешочком на поясе. – Как думаешь. Пора? – девушка напряженно посмотрела в небо, будто ожидая от двух светил какого-то знака. Может мне им помочь?

– Там сиреневая мышь, – пожал плечами великан. – Она знает что делать.

Подтверждая его слова валун, где совсем недавно маячили два перехода, накрыло сиреневое марево. Облако увеличивалось, пока не поглотило все пространство перед валуном, а затем сам камень. Раздался хлопок и из сиреневой тучи буквально на колени великану приземлилась мышь в фиолетовом платье и аккуратном белом чепчике. Она деловито осмотрелась, кивнула парню и девушке, поспешно спрыгивая с ног великана. Затем вытащила из кармашка на переднике носовой платок и стала им размахивать, сигналя кому-то.

– Сюда – вам нужно двигаться сюда! – прокричала мышка, вглядываясь в мерцающее марево. – Деревья и тролля я высадила неподалеку, – бормотала она себе под нос – очень надеюсь, что облако достаточно велико и в случае чего он поместиться.

Еще один хлопок и на пустоши появился высокий худой юноша. Он огляделся по сторонам и радостно улыбнулся, увидев два солнца.

– Мне снилось это небо, – сказал он, переводя взгляд на великана с феей. – Здравствуйте, меня зовут Элайя.

– Я Алекс, господин Наследник, – вздохнул великан и покачал головой. Неизвестно на что рассчитывали все эти феи и предсказатели. Но с точки зрения великана, худосочный парень вряд ли мог стать спасителем планеты.

– Эльза, – фея вспорхнула с плеча великана и сделала изящный книксен.

– Отходите! Немедленно отходите дальше от леса, – запищала мышь, делая знаки Элайе. – Помните, что я вам говорила в переходе.

Наследник кивнул и торопливо направился вглубь пустоши.

– Стоп, – возмутился Алекс, – у меня четкий приказ от Главной феи – помочь наследнику найти город людей. А он куда собрался?

Возмущенный великан встал. Он хотел сказать что-то еще и застыл пораженный.

Худосочный юноша на глазах преображался. Шаг и вокруг него разлилось золотистое мерцание. Еще шаг и за спиной замаячили крылья. Тело парня стало увеличиваться в размерах. Он все еще старался отойти подальше от леса, чтобы не зацепить никого отрастающим хвостом.

– Это же… – Алекс застыл, улыбаясь как ребенок.

– Это дракон, – кивнула Эльза. – Думала, что они только в сказках бывают.

Волшебное существо пошевелило перепончатым крылом, взмахнуло хвостом и подняло к глазам лапу, стараясь понять в кого именно превратилось.

– Да дракон ты! – сердито крикнула мышь, – Все, как и предсказывалось. – А теперь попробуй взлететь.

Существо вздохнуло и решительно расправило крылья. Хватило и одного взмаха, чтобы поднять грузное с вида тело в воздух. Еще взмах и дракон уже парил в вышине, быстро превратившись в едва видимую точку.

– Вернись назад! – запищала мышь. – Ты забыл меня.

То ли дракон услышал этот крик, то ли ему надоело летать, но он стремительно спустился вниз и плавно приземлился на мягкую землю. Мышь бегом бросилась к его хвосту, взбираясь по нему на спину.

– Сейчас, уважаемый Наследник, осталось попробовать ваш последний и самый главный навык.

Дракон мотнул головой, выражая согласие и, повернувшись к пустоши, сделал глубокий выдох. Пламя струей вырвалось из его горла. Алекс, вздрогнул, представляя, как этот гигантский монстр выжигает города. И ему еще предлагали отвести это чудовище к людям? Да ни за что! Кулаки великана сжались, готовясь дать достойный отпор.

Но струи оранжевого пламени не долетая до земли, рассыпались на тысячи крошечных растений. Они поплыли над пустошью, выбирая удобное место для посадки. Не прошло и нескольких минут, как пространство за валуном покрылось нежной порослью. Эти растения оказались еще более быстрыми, чем их лесные собратья. Они кустились, сплетались, мгновенно увеличивались в размерах.

– Довольно, – над пустошью понесся шепот дракона. Растения замерли, перестав завоевывать дальнейшее пространство.

– То, что надо, – довольно кивнула мышь. – В путь.

Дракон издал звук похожий на смешок. Кожа на его спине сморщилась, заставив мышку подпрыгнуть.

– Простите, Наследник, – взвизгнула она, – хотела сказать, что с удовольствием покажу вам дорогу к городу.

– Другое дело, – фыркнул дракон и взмыл в воздух. – Рад был познакомиться, – он подмигнул великану и фее, набирая высоту.

Алекс и Эльза озадаченно смотрели вслед улетевшему дракону.

– Встретили, называется, – вздохнул великан. – Я не понял, как он воевать будет? Он врагов что – цветами заплюет?

– Вроде того, – послышался знакомый голос и из опадающего фиолетового облака с хлопком выскочил Ральф. – Мужчина отряхнулся и протянул великану пистолет. – Ты посмотри, что он сделал с моим оружием. А ведь всего лишь дотронулся.

Алекс недоуменно уставился на парабеллум из дула которого высовывался перистый цветок.

– Не туда смотришь, – Ральф достал обойму и высыпал на руку патроны. То есть назвать эти пищащие семена патронами мог бы только сумасшедший. Подпрыгивая, семена посыпались с руки человека, стремясь быстрее укоренится.

– Элайя сказал, что никто не погибнет, – сказал Ральф. – Кто захочет – сможет остаться здесь. Остальным будет дана возможность вернуться на землю.

– Это хорошо, – посветлел Алекс, – Мне лично здесь больше нравится.

– Кто бы сомневался, – хихикнула Эльза, устраиваясь в его волосах.

Бурлящая толпа за кулисами театра взорвалась аплодисментами, как только из гримерки вышел Александр. Не успевший одеться и привести себя в порядок после соревнований, он, сразу после награждения с торжественным вручением главного приза, поспешил в гримерку. После всего пережитого парню хотелось только одного – пить. Но там бывшие участники соревнований кто дружески, а кто не очень засыпали его поздравлениями с победой.

Этим дело не закончилось. Кто-то стал приглашать Сашку на отмечалово по поводу завершения соревнований, кто-то тащил знакомиться с какими-то людьми. Ошалевший от всеобщего внимания Сашка, едва успел глотнуть воды и выскочил из общей гримерки, думая, отсидеться в туалете, пока толпа в рассосется. И тут нарвался на поклонников, просочившихся за кулисы.

– Ты у нас герой, – подоспел на помощь тренер, – наслаждайся. Сегодня у тебя свободный график.

Визжащие девчонки оттеснили Михалыча, подсовывая Сашке блокнотики для автографов. Он, краснея и смущаясь, писал что-то на розовых листочках и фотографировался с кем-то на мобильные телефоны. Все было вполне прилично, пока одна из девушек, сплошь покрытая пирсингом, не повисла у него на шее, пытаясь поцеловать. Несмотря на высокие каблуки, она никак не могла дотянуться даже до Сашкиного подбородка. Он пытался отодвинуть назойливую поклонницу, но делал это осторожно, чтобы не наставить ей синяков.

– Развлекаешься? – прозвучал знакомый насмешливый голос Арни.

Подскочившие телохранители друга оторвали девицу от культуриста и быстро расчистили рядом пространство, в котором вполне хватило место Сашке, улыбающейся Ксюше и Тати, повисшей на руке у Арнольда.

– Приводи себя в порядок, – сказал Арни, – я тебе пару телохранителей оставлю, а то поклонницы тебя живым из театра не выпустят. И не забудь, через час у тебя и тренера пресс-конференция. Правда, дорогая? – он улыбнулся Тати.

– Точно, – девушка со скучающим видом тряхнула изящно уложенными кудряшками. – Папик сказал, будет вся пресса и телевидение.

– Потом всех приглашаю ко мне домой. Отмечать твою победу в ресторане ввиду печальных событий не смогу. Но вот дома посидим по-дружески. Идет? Я пришлю за вами машину, – Арнольд широко улыбнулся.

– Идет, – кивнул Сашка.

– Договорились, – сказала Ксюша.

Арни с невестой двинулись к выходу. Тати, продолжала с кислым видом виснуть у парня на руке. Улыбнулась она только когда парочка вышла на улицу и журналисты подскочили, чтобы сделать фотографии. Уже в автомобиле девушка недовольно повернулась к Арнольду.

– Ты не считаешь, что посещать мероприятия такого уровня для меня уже слишком, – раздраженно сказала она.

– Эти соревнования спонсировал мой отец, долг памяти, – невозмутимо ответил Арни и бросил взгляд на шофера.

– Допустим, – согласилась Тати, – но почему мы оказались в одной ложе с этой жуткой девицей в каком-то офисном тряпье? И к чему приглашать какого-то спортсмена к себе домой? – она возмущенно поджала губы, готовясь разразиться гневной тирадой.

– Дорогая, остановись, прежде чем скажешь что-то еще, – тихо произнес Арнольд.

Девушка замерла с открытым ртом.

– В следующий раз помни: ты говоришь о Ксении, моей будущей жене и Саше, моем лучшем друге.

Тати широко раскрыла глаза, пытаясь переварить услышанное.

– И помни, детка, у нас с тобой намечается договорной брак. Только условия меняются. Я ведь и так получаю наследство, понимаешь? И мне нет смысла просто так тратить на тебя год моей жизни.

– Да, – кивнула головой девушка. – Что я должна сделать?

– Через месяц мы поженимся, я очень надеюсь на информационную поддержку твоего отца в непростой истории со смертью Сильвестра и пропажей мачехи. Скандал никому не нужен. Это плохо для бизнеса. Кроме того, за следующий год, я надеюсь, тебе удастся ввести Ксению в наш круг. По-моему, это равноценные условия. Ты по итогам брака получаешь деньги и своего Андрея, а я Ксюшу.

– Отец на твоей стороне. Но с ней, пойми, это будет сложно сделать. Она же абсолютно… – Тати поперхнулась под взглядом Арни, – я думаю, у меня все получится. Милая девушка, уверена – мы подружимся, – улыбнулась она.

– Я знал, что ты умница, – хмыкнул Арни.

Стол белел накрахмаленной скатертью на лужайке перед особняком. Два парня и девушка, удобно устроились в плетеных креслах, любуясь закатом. Праздник получился узким кругом. Тати, мило пощебетав с Ксюшей часик, сослалась на головную боль и уехала домой. Тренер Сашки, специально выбравшийся на соревнования из больницы, тоже посидел за столом не больше часа. Зато ребята не торопились расходиться. Они говорили и говорили, узнавая друг о друге все больше подробностей.

– Это просто удивительно, – вздохнул Арни – у нас совпадают любимые места в городе и во многом взгляды на жизнь.

– И на еду, – хохотнул Сашка, показав на тарелки. Из всего изобилия за столом друзья, не сговариваясь, выбрали сыр, виноград и красное вино.

Арни неожиданно стал очень серьезным.

– Спасибо, ты мне жизнь спас, – сказал он Сашке.

– Да ладно, – засмущался тот, – Ты меня тоже подстраховал, когда я с этой лестницы рухнул.

– Тоже мне сравнил, – поразился Арни.

– Неужели мы больше никогда не увидим Элайю? – вздохнула Ксюша.

– Не знаю, – пожал плечами Арни, – но с вами мне точно не хотелось бы расставаться. Теперь вы – моя семья. Слушайте, а оставайтесь у меня. В смысле – переезжайте ко мне. Насовсем. Дом громадный. Тут весь третий этаж – гостевые спальни. Завтра утром в Данию махнем на моем самолете. Мне все равно по делам надо – наследство оформлять. Заодно прогуляемся. На обратной дороге во Францию на недельку заскочим. Ну, соглашайтесь.

Сашка покачал головой.

– Ты только не обижайся, – деликатно вмешалась Ксюша. – У меня бабушка в больнице, на работу завтра надо. Мне эта работа очень нужна. Меня однокурсник туда устроил.

– У меня тетка одна два дня дома, – сказал Сашка – Наверняка все запасы уже подъела и сидит голодная, только пьет. Да и к Михалычу в больницу наведываться надо. Приз-то, я взял. Теперь в Москву пора готовиться. Думаю, часть денег призовых надо соседке отдать, чтоб за теткой приглядывала. Это справедливо, как думаете? Что касается заграницы – так нет у нас с Ксюхой загранпаспортов, чтобы по франциям кататься.

– Ясно, – нахмурился Арни, – то есть из-за того, что я богатый наследник, вы посылаете меня на фиг, и будете изображать бедных, но гордых? Я думал, что после того, что произошло, мы друзья.

– Конечно, друзья, – смутился Сашка. – Но не можем же мы у тебя на шее сидеть?

– Во-первых, моя шея тебя не выдержит, – рассмеялся Арни, – Во-вторых, я что запрещаю вам работать, тренироваться, общаться с близкими людьми? Давайте договоримся так, сегодня вы все равно ночуете у меня, а утром за завтраком все обсудим.

– Ну, ты и мастер на уговоры, – рассмеялся Сашка.

– А ты для спортсмена слишком догадлив, – парировал Арнольд.

– Мальчики, что это? – Ксюша даже приподнялась, вглядываясь вдаль.

Друзья посмотрели в сторону заходящего солнца.

– Скажите, это только я вижу сумасшедший сиреневый закат? – процедил Арни.

апрель 2012 – февраль 2013

Примечания

1

Небольшой пистолет.

2

Нет. Это не хорошо. Курить рядом с кухней запрещено. (нем.)

Content

Маргарита Епатко
Наследник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания