Алексей Переяславцев

Вживание неправильного попаданца [СИ, книга закончена]

Негатор -2

Пролог

Я — почти неправильный попаданец.

У меня почти все не как у других. Что есть общее с другими — это команда. Ребята у меня все очень способные, даже талантливые, только что ущербные малость. Есть целительница Ирина-ма — правда, она чуточку малолетка и совсем без диплома; есть воин Тарек-ит — бывший лейтенант армейской разведки, разжалованный до сержанта; есть аж целых два мага — одну зовут Моана-ра, она превосходный маг жизни и выдающийся аналитик, но немножко беременна, а второго — Сарат-ир, он маг-универсал, но с заведомо скромной магической силой, ну и вдобавок лежит он сейчас в лежку, поскольку очень тяжело ранен. Есть еще ремесленник Сафар-ас, отличный резчик по дереву и начинающий гранильщик камней, вот разве что у него ноги только-только вылечены от полиомиелита, так что ходит он почти без труда, но бегать и танцевать ему уже в тягость. Есть еще одна личность: это домашняя норка Кири, прекрасно ловящая мышей и понимающая по-русски; она тоже слегка подзалетевши. Впрочем, все ребята просто замечательные, я им полностью доверяю, а они верят в меня.

А у них есть я, их командир волею судеб, а у меня чего только нет. Для начала, у меня нет огнестрельного оружия. И еще нет полного знаний реалий здешнего мира; кроме того, нет полноценного владения местным языком, на котором я говорю со смешным акцентом и с пробелами в словаре; сверх того, у меня совсем нет способностей к магии. Ну до того нет, что и быть не может вовсе. По причине своего природного негодяйства я даже вредно действую на местных магов, а равно и на все магические предметы. Размагичиваю их, полностью и насовсем. И по этой причине меня большей частью не любят здешние маги — те, что успели со мной познакомиться. Исключениями являются лишь мои два мага, те, что в команде.

И даже тот факт, что я сам умею делать очень ценные и полезные в магическом хозяйстве вещи, подводит здешних магов лишь к выводу о необходимости заполучить секрет изготовления, а для меня организовать похороны. Я же не люблю похорон вообще и участие в них в качестве покойника — в частности. Поскольку на эти похороны наверняка пригласят всех без исключения членов моей команды, тем больше у меня причин испортить местным магам праздник.

Вот именно поэтому мне сейчас надо очень хорошо обдумать стратегию выживания. В данный момент я и моя команда экономически независимы, да что там говорить — просто богаты. Увы, это почти ничего не значит — очень уж большие силы могут быть против нас брошены. Надо думать, и очень хорошо думать.

Глава 1

Примерно такие мысли крутились у меня в голове. Хуже всего было то, что стратегия выживания, что я изложил Моане — уйти на дальние земли и там копить силы — была далекой и эфемерной мечтой без решения многочисленных тактических задач.

Большим усилием воли я заставил себя разложить задачу по полочкам.

Что мы имеем для начала? А то, что даже начать, собственно, ничего нельзя, пока Сарата не починим до состояния… скажем, когда он сам будет дышать, без магических содействий. Э, нет, наврал, кое-что начать все же можно. Разведку можно начать в отношении кандидата в академики, который очень крупно задолжал — и мне, и команде. Ладно, Тарек и его люди с этим справятся и без меня. Что еще? Нужна разведка на морском побережье. Но это без меня никак нельзя, а мне, в свою очередь, противопоказано надолго отлучаться, поскольку ожидается действо в доме. Отпадает. Что еще?

А, может быть, и не надо действовать, а вместо того подумать как следует?

Что я вообще хочу узнать на морском побережье? Все карты, какие только можно достать, — это для начала. Какие строят суда: тип, водоизмещение, вооружение, назначение? Хотя нет, какое там водоизмещение — размеры хотя бы получить. Есть ли какие запреты, а если да, то на что именно: на направление плавания? На тип судов? Еще на что-то? Далее: выяснить, каков уровень моряков? Что они умеют? Есть ли вообще на существующих судах какая-то оснастка? Какие есть средства навигации? Какие используются судовые движители? Сарат говорил, что двигаются суда исключительно магией — проверить это, но по-любому выяснить, что это за маги, уровень, какие кристаллы используют. Наладить связи с купцами, использующими морские перевозки — они очень хороший источник информации. Море — это выход за Черные Земли, значит, можно узнать, что, собственно, за ними. Все сведения о Великом океане, какие только есть. Хорошо бы книги, но чувствую нутром, что эти книги лежат себе спокойненько в спецхране, а мне туда добраться трудно.

Хорошо, это все о Великом океане, а как насчет более неотложных дел? Какое у нас сейчас самое неотложное? Ну, если не считать дела с Хадор-алом. Не иметь дел со властями — вот какое. Как это сделать? Первое, что напрашивается — прикрыть на время торговлю нашими кристаллами. Слишком это привлекает внимание. Или сделать так, чтобы их следы терялись. Перевести стрелки на Черные Земли? Еще не факт, что это возможно, но уж точно надо знать побольше об этих самых землях. Значит, первым делом экспедиция… нет, поездка к морю. И опять же все сроки завязаны на здоровье Сарата.

А собственно, зачем торговать кристаллами? Можно торговать магическими изделиями. И продумать конструкцию изделия так, чтобы кристалл нельзя было вынуть. Грамм шестьдесят тротила внутрь. Но его-то и нет. Ну и что, систему самоуничтожения продумать все равно можно. А как насчет системы реализации? Значит, нужно дополнительное звено — купец, что займется продажей. Требуется личность авторитетная, вроде Морад-ара. У этой личности и надо проконсультироваться — а какие изделия нужны народу? Значит, придется изучить 'Курс практической магии' — видел я такую у Сарата. Ему она вроде как не нужна — лиценциатский экзамен он сдал.

Да, и сверх того небольшая тактическая задача: я безбожно отстаю в терминологии. Начать хотя бы с медицины, а то ведь с врачами говорю на разных языках. И хорошо бы освежить знания в области петрографии — есть ведь тут классификаторы кристаллов, пусть и примитивные.

Вот примерно с такими мыслями я и поплелся к Тареку — обговаривать разведку дома Хадор-ала. По дороге я прикидывал, как сделать так, чтобы мои соглядатаи не примелькались. Вспомнился опыт Бориса Савинкова — отвлекать внимание свидетелей на какую-то бросающуюся в глаза деталь. У него этой деталью служили ярко-рыжие краги при черных ботинках. Здесь это не прокатит. Зато годится другое: приметный, бросающийся в глаза шрам через все лицо. Длинные перчатки цвета, который заведомо не используется никакой военной формой. Салатного, например, или розового. Если удастся снять дом напротив дома нашего недруга — еще лучше.

— Значит так, командир. Присмотрено два дома — один напротив парадного входа, другой напротив (неизвестное слово) входа. В обоих домах можно снять второй этаж, вход отдельный.

— Дело. Только вот вопрос: входная дверь запирается ли, а если да, то на что.

— На замок, понятное дело.

— Вот и спрашиваю, на какой замок — на магический?

— Нет, это дорого. На обычный замок.

— Как он выглядит?

— (с некоторой озадаченностью) Ну вот я нарисую…

Тарек нарисовал обычнейший висячий замок. А мне это и нужно. Почти час ушел на объяснения того, как сделать так, чтобы якобы запертый замок открывался изнутри почти без шума (вставить вместо обычных гвоздей шляпки от таковых), что внутри должны дежурить двое посменно, причем обязательно с запасом еды, воды и туалетной посуды, а третий при этом днем демонстративно запрет дверь снаружи, что окна должны быть оборудованы темными занавесками, причем края занавесок следует сшить, дабы они своим колыханием не выдали, что внутри дома кто-то есть, что перемещаться внутри дома следует исключительно босиком, а то здешние сапоги малость стучат, и жильцы снизу могут это услышать, и много чего еще.

Мой министр обороны с огромным усилием сдерживал вопрос о происхождении таких умений и навыков. Подозреваю, что основам диверсионной деятельности его все же учили. Так что наверняка не все было для него откровением. И все же мне удалось произвести впечатление.

Закончил же я следующим пассажем:

— Запомни, что основным нашим противником будут люди, не магия. Магию я возьму на себя, а вот люди — тут придется думать вдвоем, а то и втроем, если считать Моану.

— Так ты думаешь ее подключить?

— И не хотел бы, а придется. Еще не факт, что меня он знает в лицо, но уж ее точно знает. Как ни странно, только она сможет напугать нашего кандидата до потери способности соображать.

— Если бы ты сам за это как следует взялся…

— Знаю. Но у нее выйдет лучше, поверь.

— Сколько у нас времени?

— Четыре дня. Да, еще надо обговорить сигналы…

Разумеется, я вспомнил про сорок четыре утюга на подоконнике, мысленно хихикнул и принялся обговаривать сигналы, которые должны были быть видны в темноте.

Когда Тарек уже ушел, я вспомнил: ему же было выдано задание подыскать еще людей в свой отряд. А значит, им понадобятся амулеты. Следовательно, нам с Сафаром придется постараться. И я пошел к Сафару.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

Хадор-ал был весьма недоволен сложившейся ситуацией. Для недовольства были весомые причины.

Хороший план по завладению источником изумительных кристаллов был сорван. Это было бы ничего — хуже то, что по сей момент причина срыва осталась неизвестной. Манур-ог потерпел поражение, несмотря на свой замечательный жезл — такого жезла и академик бы не постыдился — но почему? Точнее сказать, причиной была недооценка противника, но, несмотря на все свидетельства секунданта, Хадор-ал не мог представить себе силу горца. Она просто ни под что не подходила. И вот это было наихудшее.

Вот уже в который раз Хадор-ал попытался разложить предполагаемые действия врагов по полочкам.

Лиценциат-секундант наверняка погиб. Даже Моана вряд ли что смогла сделать. А вот сама она с большой вероятностью жива — значит, одним врагом больше, если только она дознается, кто был партнером Манур-ога. Как она может дознаться?

Не стоит сомневаться: она вычислила, что Манур-ог действовал не один. Тут только дура не догадалась бы. А вот могла ли она разузнать о том, кто именно этот неизвестный партнер?

Свои секунданты — вот ниточка, которая ведет в совершенно ненужном направлении. Но Дагора уже нет в живых. Хотя он оказал большую услугу: выложил все, что он знал об обстоятельствах поединка. И о том, что Сагор сбежал — хоть и подлец, но не дурак! — тоже донес. Что ж, он заслужил ответной милости. Дагор, вероятно, так и не узнал, что он умер. Сагора ищут и разыщут — на это потребуется время. Дня три или четыре, не меньше. На перехват его посланника к горцу уже посланы люди, они опытные. У гонца нет шансов.

Вроде все предусмотрено. Но отчего же так тревожно?

Все дело в горце. Самая непонятная, самая непредсказуемая и потому самая опасная часть картины. А почему, собственно, самая непонятная? Это он, Хадор-ал, почти ничего не знает о горце, но ведь есть те, которые знают больше. Не могут не быть. Значит, надо собирать информацию.

Вот теперь кандидат в академики очутился в своей стихии. Уж в чем-чем, а в сборе информации он не был новичком. Привычным движением руки он взял чистый лист бумаги (новомодные амулеты, запоминающие слова, он недолюбливал), перо и стал составлять список тех, которые просто должны были иметь более подробные сведения о горце.

Уже внося в список последние имена, Хадор-ал подумал, что упустил кое-чего. Ну да, он не подумал, что с горцем можно и договориться. Конечно, у того в руках окажется доля очень солидного размера, но, если по справедливости, горец ее заслужил. Будь он хоть двадцать пять раз дикарь, но талант боевого мага у него есть. А талант достоин вознаграждения. Может быть, и не только боевого мага — взять хотя бы то самое месторождение кристаллов. Никто его не замечал, а горец увидел. Его с рождения окружали камни — вот он и знает в них толк. Попытка договориться определенно необходима.

От этих мыслей настроение у Хадор-ала сильно улучшилось. Ну и что из того, что горец по-прежнему остается непонятным? То, что непонятно — можно понять. То, что не познано — можно познать. Хадор-ал был не чужд философии, и потому придерживался именно этой точки зрения.

* * *

Пока руки привычными движениями вставляли кристалл в держатель, я размышлял (как всегда) о том, что же я упустил в анализе.

Мореходство — вещь хорошая, а что для него нужно? Корабль, ясное дело. Нету такого. К кораблю полагается капитан с помощниками (опять же нету). Штурман… А как насчет навигации? Нужны приборы. Компас, допустим, сделать можно, секстант тоже, хотя и труднее, хронометр… с этим еще сложнее, а вот как насчет астрономии и астрономов? Ни того, ни другого у меня нет, и не факт, что они вообще есть. В древнем мире они были нужны, поскольку по небесам угадывали время разлива Нила; для мореходства, опять же, а здесь… Магам астрономия на хрен не сдалась — особенно с отсутствием их интереса к морям — значит, надо шерстить простой образованный люд. Задачка…

Матросы и боцман — ну этих найду, допустим. А вот как насчет вооружения? Если за Черными землями — на морском побережье то есть — имеются люди, то среди них обязательно должны быть пираты. Древнейшая профессия. Что им можно противопоставить? Магическую защиту? Так и среди них тоже, полагаю, могут быть маги. И вообще пассивная защита рано или поздно проигрывает. Нужна активная — артиллерия, например. Но делать настоящие пороховые пушки — целая индустрия нужна. Производство пороха, производство самих пушек, снарядов, наконец. Дульнозарядные орудия слабы скорострельностью; для производства затворов казнозарядных орудий нужны хорошие металлообрабатывающие станки.

Выход один — нечто магическое вместо пороха. Тогда не нужны толстостенные стволы. Да и затворы можно делать с жирными допусками — газов-то нет. Снаряды те же, понятно. Тоже индустрия, но попроще.

Кстати, надо менять плоскость полировки.

Значит, магический порох… На эту тему может быть кое-что. К Сарату идти, к сожалению, нельзя — сразу разрушу все моанины конструкты. А когда будет можно? Придется ее спросить, она знает это лучше всех.

— Ира, попроси Моану, если она не очень занята, придти ко мне в комнату. Сафар, я закрепил кристалл, можно продолжать работу с этой гранью, абразив один.

У Моаны был крайне деловой вид:

— Профес, у меня дел по уши, что за вопрос?

— Моана, я знаю, что мне нельзя пока что появляться возле Сарата. Когда это можно будет сделать?

Что значит многоопытный маг жизни — она задумывается не более, чем на две десятых секунды:

— После полного восстановления позвоночника и ребер, то есть через три-четыре недели. Перед тем, как я начну восстанавливать стопу. В чем, собственно, дело?

— Тогда… вы не могли бы сами его спросить?

— Что именно?

— Почему люди вообще покупают непрозрачные кристаллы? И, в частности, зачем бы мог понадобиться вот этот, — и я протягиваю Моане кубический кристалл пирита.

Лицо Моаны приобретает хорошо мне знакомые самурайские черты.

— Хорошо, я спрошу, но прежде сама задам вопрос: почему это вам в голову пришло спрашивать его, а не меня?

— Потому, что вы доктор магии жизни.

Отдать должное Моане — она поняла мгновенно:

— И ведь вы правы: я вот уже… очень много лет не покупаю подобные кристаллы, мои доходы позволяют купить гораздо лучшие. Да и моя специализация тоже…

— Есть еще соображение. Перед лиценциатским экзаменом он копался во многих книгах. А память у Сарата превосходная, могу вас уверить. Он мог чего-то такого нарыть.

Моана исчезает, а мне надо ждать.

Через полчаса она появляется с непроницаемым выражением лица:

— Большей частью подобные кристаллы покупают из бедности. Но есть кое-какие исключения. Вот этот кристалл… Сарат вычитал в древнем классификаторе кристаллов, точнее, не в самом классификаторе, а комментариях к нему… словом, (неизвестное слово) — короче, вот этот вид кристаллов имеет довольно узкую специализацию. Он самой природой ориентирован на телемагию. Но сочетание свойств такое, что его хватает на считанные разы, а то и вовсе на одноразовое применение. Практический запас энергии низок — вы понимаете? И еще есть аналоги, но я не уверена, что вы знаете названия этих кристаллов.

Теперь я добавляю в словарь слово 'пирит'.

— Иначе говоря, если снизить рассеяние магических потоков, то этот кристалл был бы очень хорош для телекинетических заклинаний?

— Ну да, коне… — и тут Моана растерянно замолкает. Она поняла.

Пауза.

— И как вы мыслите такой применять?

— Да хотя бы для создания щита, который держит арбалетную стрелу. Или даже 'Ледяную плеть'. И еще кое-что становится возможным.

— ???

— Мощный движитель для океанского корабля. Или для самолета, — забывшись, я произнес слово по-русски, но тут же поправился, — я хотел сказать, для аппарата, который летает.

Про оружейное применение я умолчал, хотя отнюдь не сбросил его со счетов. И тут мне пришла в голову боковая идея:

— Теперь уже вопрос к вам. Исходя из вашего опыта — возможна ли защита магистерской диссертации на основе этой идеи?

И снова Моана демонстрирует быстроту мышления и практический опыт мага жизни:

— Да, возможна. Но не это главное, а то, что на основу идеи набрел он сам. Я-то ничего не знала о свойствах пирита. А еще важнее то, что сама возможность защиты диссертации — это такой эмоциональный подъем, который сократит и облегчит выздоравливание… даже не знаю, насколько, но точно скажу — значимо.

Изображаю хитрую ухмылку.

— Мне кажется, мы с вами молодцы, Моана. Ваше мнение?

— Мы команда, Профес.

Глава 2

Прошло не три, а два дня, когда ко мне явился Тарек. Я только глянул на него и, не дожидаясь доклада, потребовал:

— Начинай с хороших новостей.

— Нашел еще людей, командир. На тех же условиях, один сержант, один старшина, двое рядовых.

— А старшину на какую должность полагаешь поставить?

— На сержантскую. Гонять рядовых в учебе. А потом он и моим заместителем может стать. Не сразу, понятно.

— Тебе виднее. Ладно, посмотрим. А что плохого?

— То, что за дорогой к поместью следят. И следят из хорошей позиции: не на нашей земле.

Значит, формальных претензий к ним быть не может.

— Давай подробности.

— Подробности такие: на него наткнулся сержант Малах-од. Он вел разведгруппу по учебному маршруту и заметил присутствие кого-то в хорошем укрытии. Вот он и поставил учебную задачу: проследить и доложить. Ребята справились неплохо, их не заметили. Правда, и противник нетрудный — лиценциат, что с него взять.

— Один?

— То-то, что один.

— А теперь соображения.

— Его засидка сносно замаскирована, если глядеть по направлению к поместью. А вот с противоположной стороны — много хуже. Вывод: он следит за теми, кто подъезжает к поместью, а не выезжает оттуда. Я не верю, что это просто слежка, на это поставили бы не мага. Следовательно, ожидается боестолкновение. Еще: это лиценциат, значит, он рассчитывает на применение не такой уж плохой магии. Отсюда следует, что ожидаемый противник или сам маг — скажем, на уровне бакалавра — или не маг, но с приличными амулетами.

Попробую мыслить вслух:

— Если бы он поджидал кого из поместья, то замаскировался бы тщательно со всех сторон. Значит, тот, кого он подстерегает, должен приехать в поместье. Ясно, что ставить засаду в расчете на то, что этот кто-то когда-нибудь да приедет, смысла нет. Значит, о приезде знают. Кто бы это мог быть? И кто этот приезжий?

— Тебе виднее, командир, кто должен приехать.

— В том и беда, что никого я не ожидаю. Во всяком случае, никого не вызывал. А приехать может… да кто угодно. Механик, например. Правда, не очень представляю, зачем. Разве что только у механика была еще одна беседа с дознавателем. Маловероятно, но возможно. Но это чистое гадание. Купец Морад-ар точно не приедет — ему без надобности. Кто еще это может быть?

— Гонец, командир. С сообщением, письмом или пакетом.

— Не вижу никого, кто бы мог отправить этого гонца. Похоже, нам не хватает фактов. Что ж, будем их раздобывать.

— Брать мага?

— Ну нет, лучше отследить. А так — хватать человека за то лишь, что он сидит в засаде неизвестно на кого? Нет, мы добрые законопослушные граждане. (сдавленный хрюк) Хотя…

В самом деле, я ведь ничего не знаю о здешней почте. Да и существует ли она вообще?

— Тарек, а гонцы — откуда они берутся?

— Из Гильдии гонцов, понятное дело.

— Власти эту Гильдию не содержат, случаем?

— Конечно, нет. Ты платишь гонцу, нанимая его на услугу, какую-то часть этой платы он отдает в Гильдию. Все по закону.

— А какие законы вообще есть по этой части?

— Плата определяется законом, сроки доставки, еще ответственность гонцов за доставку… да, и еще ответственность за нападение на гонцов.

Вот эта информация интересная.

— И что полагается за нападение?

— Вот уж не скажу, командир, я по части законов не силен. Знаю только, что даже во время военных действий на гонцов не нападали. Правда, я и сам их услугами не пользовался — коль нужно послать донесение, так на то солдаты есть.

— А откуда нападающий знает, что перед ним гонец?

— Как же — а шапка?

— Какая шапка?

— Шапка от гильдии, коричневая с черным, и перо — в знак того, что они доставляют, как летают.

— То есть не узнать гонца нельзя?

— Только если ты слепой.

Эк мы рассуждаем о гонцах — а ну как поджидается вовсе не гонец? Но и этот вариант предусмотреть надо.

— Пусть следят. Но если вдруг этот лиценциат затеет смертоубийство — вмешаться.

— Стало быть, двое с арбалетами, на дистанции прицельного выстрела. С двумя он побоится связываться. И третий на связь.

— Добавочное условие: лиценциат этот мне, в общем, не нужен. Так что если он не затеет драку, пусть себе уходит. Главное — чтобы тот, кто едет сюда, уцелел. И не забудь про тех, что на разведке у дома Халод-ора. Завтра доложи результаты, пусть даже предварительные.

— Сделаем, командир.

Тарек ушел, а мы с Сафаром принялись доделывать кристаллы. Про себя я решил: эти пока будут последними, что уйдут на продажу. Хватит нам светиться. Пора думать о других источниках дохода.

Первое, что мне пришло в голову (оно же самое легкое), — торговля самогоном и его производными. Не обязательно выпивкой: я подумал еще и о настоях лекарств. Но с косорыловки, конечно, доход поболее. Хотя… если вспомнить, что страна-то винопроизводящая, то доход будет не такой, как, скажем, в России или Финляндии (в пересчете на душу населения, понятно). Здесь единственной серьезной проблемой будет спиртометр. Его придется заказать, да еще градуировать. Продукция должна быть стандартизована.

А какие есть варианты? Для начала торговля магическими изделиями. Что для этого нужно? Маги — вот составляющая номер один, без которой вообще ничего не будет. А магов-то у меня сейчас нет. Этот вариант может пойти через месяц. Что еще нужно? Средства управления кристаллами. Серебряные оправы, скажем. Тогда амулеты или еще что в этом роде можно продавать не магам. Это куда прибыльнее. Если хочешь стать богатым — продавай вещи; если хочешь стать очень богатым — продавай вещи бедным людям. Это правило сформулировал я сам, но готов поставить золотой против медяка: до этой мысли додумались задолго до меня. Значит, требуется производство средств управления кристаллами. Гильдия ювелиров? Или это нечто специализированное? Информацию мне — и побольше, побольше!! Я не жадный, а просто любознательный. Где ее взять — опять же у моих магов. И средства самоуничтожения изделий предусмотреть, само собой. Опять вопросы к магам: тротила как не было, так и нет.

А стоит ли разворачивать производство, если я решил ориентироваться на заморские земли? Видимо, да: деньги на эти изыскания понадобятся точно, а сверх того, потребуют затрат опытно-конструкторские работы и обучение моряков. А еще такое производство может стать неплохим средством маскировки. Мы тихие производственники, не сорим, не шалим, трудимся на благо.

С этими мыслями мы сделали еще гранатовые кристаллы. Один, правда, пришлось переделывать. Я доверил его Сафару, а тот немного просчитался с углом верхней грани. Заметно было даже на глаз, хотя Сафар углядел дефект лишь с моей подачи. Пришлось переделывать — лишние четыре часа работы. Ничего, впредь парень не будет торопиться. За переделку он принялся без единого возражения, если не считать тихой ругани. Сафар в своей наивности полагал, что я не услышу. Однако ругал он не меня, а потолок. По крайней мере, обращался именно к нему.

На следующее утро меня ждал доклад от разведки. Докладывал, понятно, сам Тарек.

— В доме постоянно имеется не меньше трех человек, но бывает и до пяти. В минимуме — это сам хозяин и два помощника или секретаря. Да еще один лиценциат: по виду слуга, а на самом деле, думаю, он проверяет охранные амулеты или что там у него. Этот иногда уходит на ночь к себе домой. Кухарка не в счет, та почти все время у плиты. И еще одна женщина — ту видели во многих комнатах и нерегулярно. Может быть, она домоправительница. Не любовница точно: в возрасте.

— Выводы? — спросил я, хотя сам их уже сделал.

— Без большого шума операцию не провернуть. Слишком много факторов, которые нельзя предусмотреть.

А ведь как было хорошо задумано. Придется менять план.

— Как часто хозяин покидает дом? Надолго ли?

— Я так и думал, что ты это спросишь. Каждый день, во второй половине дня едет в университет. Преподавать, я так думаю. Четыре часа. Ни разу не задерживался.

— Ты имеешь в виду, не задерживался с выездом?

— И с приездом тоже.

— Кто сопровождает?

— Кучер, больше никого.

Вот тут план, бывший до того туманным, стал приобретать четкие контуры. Но без Моаны начинать было бы крайне нежелательным. Пришлось ее пригласить.

— Вот что, завтра работаем так…

К моему огромному удивлению, план был в основном одобрен. То ли мои соратники недослушали, то ли я плохо им изложил.

Само собой разумеется, план оказался короткоживущим.

Коррективы внес тот самый тип, что стерег дорогу. А по той дороге ехала личность, и эту личность он остановил. При этом тип в самых решительных выражениях потребовал отдать ему (типу) письмо, которая личность, мол, везет. Личность, в свою очередь, стала упирать на шапку фирменных цветов и перо на таковой. Главным же аргументом было то, что тип, судя по его одежде и поведению, никоим образом не является адресатом спорного письма. Последующие возражения типа сводились к тому, что он, тип, никогда себя и не выдавал за адресата, но письмо ему ну край как нужно. Вторая часть возражений включала в себя угрозы причинения тяжких телесных повреждений. При этих словах моя стража решила, что есть повод вмешаться. Узрев себя в оппозиции трем противникам, тип повел себя так, как будто стояла глубокая осень: увял и съежился. Уехать ему не препятствовали. Гонец же благополучно проследовал вплоть до поместья, где Моана приняла письмо под обещание немедленно доставить его мне, тем более, что она была одним из двух адресатов.

Письмо было недвусмысленным: нас с Моаной ставили в известность, что отправитель его Сагор-ум, бывший секундант в поединке с Манур-огом, уже мертв, ибо только в этом случае мы смогли это письмо получить. В письме содержался также подробный анализ причин смерти с указанием конкретного виновника.

— Тем меньше причин оставлять Хадор-ала в живых, — подвела итог Моана. Возражений не было.

К моменту, когда Хадор-ал выходил из дома в свое обычное время, мимо двери проезжала двуколка. За кучера сидел скромняга, скрывавший лицо под надвинутым на глаза капюшоном. На месте пассажира, развалясь, сидел субъект, не скрывавший своего лица, хотя ему-то как раз это следовало делать: физиономия его была изуродована громадным и совершенно жутким на вид шрамом. Любой благонамеренный обыватель при виде пассажира должен был сделать два вывода: во-первых, рожа эта совершенно уголовного вида; во-вторых, ее владелец явно нуждается в деньгах (иначе бы он свел шрам у мага жизни). Третий вывод следовал из первых двух и заключался в том, что данный субъект, весьма возможно, станет лечить свое безденежье в ближайшее время методами, не одобряемыми законом.

Обладателем такого замечательного шрама был лично я. Шрам был наведен совместными усилиями Моаны и Ирины. Это украшение лица служило средством запоминания. Все прохожие должны были его запомнить — шрам, а не лицо. А вышеприведенный силлогизм (на мой взгляд, достойный Аристотеля), побуждал пешеходов не особенно вглядываться в лицо.

Сам я даже не глядел на Хадор-ала. Поэтому я не видел быстрого взгляда, который бросил на меня высокопочтенный. Мне и не нужно было на него глядеть. Мне всего лишь было нужно проехать мимо на расстоянии не более десяти метров, чтоб сделать дело с гарантией.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

Хадор-ал вышел из дома в обычное время и, как обычно, у дверей его ждал экипаж. Рядом неторопливо проехала двуколка. Лицо пассажира невольно привлекало внимание: харя со шрамом, при виде которой впору стражу звать. Разумеется, каким бы ни был уголовником этот человек, он не был настолько безбашенным, чтобы замыслить хоть что-то против кандидата в академики. Впрочем, он и глядел в другую сторону.

Об этом неприятном типе Хадор-ал забыл через минуту. Его ждали ученики.

Он уже вышел из экипажа и направился к дверям, когда привычное легкое усилие, направленное на подготовку к учебным заклинаниям, встретило пустоту. Пожалуй, не маг мог бы сравнить это ощущение с тем, которое испытываешь, спускаясь по лестнице и промахиваясь по ступени. Чаще всего это оканчивается тем, что нога, пролетая мимо опоры, все же попадает на следующую ступень. Все последствия — пара крепких слов. Но вот это краткое ощущение пустоты вместо привычной уверенности в опоре — оно удовольствия не доставляет.

Хадор-ал остановился и пробежал мысленно по магическим потокам внутри себя в поисках силы. Ее не было нигде.

Дальнейшие действия кандидата в академики были столь же инстинктивными, как у не слишком опытного пользователя с мертво зависшим компьютером. Клавиша Esc, клавиша Enter, клавиша пробела, клавиши Ctrl-Alt-Del. Хадор-ал пытался включить амулет-накопитель, амулет-усилитель. Ничего не помогало. Даже амулет с Неуничтожимым Кристаллом никак не реагировал.

Мысль Хадора-ала металась в поисках решения. Первым делом отменить занятия вплоть до особого извещения, это ясно. Потом немедленно домой. Там запасы кристаллов. Но тут же подумалось, что они не помогут: лучшие кристаллы маг носил при себе, в том числе Неуничтожимый Кристалл. Но дома есть книги. Не может быть, чтобы там ничего не удалось найти.

Работа хорошего секретаря включает в себя угадывание настроения и намерений шефа. Секретарь Хадор-ала причислял себя (с полным на то основанием) к хорошим. Но именно в этот раз он не мог угадать состояние начальника. Такого не только не было в его долголетней практике — его и быть не могло. Настроение-то он как раз угадал, хотя это было бы под силу любому другому. Но по абсолютно неясной причине гневный шеф бросился в библиотеку. Разумеется, секретарь прекрасно знал содержимое библиотеки хотя бы уже потому, что именно он приносил оттуда книги по требованию высокопочтенного. Помнил секретарь и то, что шефу эти книги большей частью ни к чему, поскольку тот знал их почти наизусть. И уж если Хадор-ал сам кинулся в них шарить… Но кое-что секретарь понял мгновенно: произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее, и посему беспокоить шефа ни в коем случае не следует.

Поэтому звонок дверного колокольчика никак не мог показаться секретарю чем-то значимым, когда тот шел открывать дверь с намерением спровадить незваного посетителя как можно скорее.

Разумеется, особо почтенную Моану-ра секретарь узнал — иначе он не был бы хорошим секретарем. Он уже собирался завернуть посетительницу в самых вежливых выражениях, когда та прервала так и не начавшуюся речь:

— Скажите высокопочтенному, — тут на губах у доктора магии жизни мелькнула непонятная улыбка, которую, впрочем, самый неопытный секретарь не принял бы за доброжелательную, — что госпожа Моана-ра прибыла по тому самому неотложному делу, которое в данный момент очень волнует высокопочтенного.

Тот же проблеск такой же непонятной улыбки.

Секретарь умел думать быстро. Конечно, он не знал о дуэли, за которой стоял его хозяин, но он о ней догадался — так же, как и о судьбе секундантов Сагора и Дагора. Имя Моаны-ра было связано с этим поединком, хотя секретарю и не были известны детали этой связи. И вот теперь нечто странное произошло с шефом — и тут же появляется Моана-ра, которая явно знает обо всех деталях этого происшествия. Секретарь, будучи хорошим аналитиком, в совпадения не верил. Налицо был явно один из тех не очень частых случаев, когда решать должен высший.

— Я доложу о вас.

Через пару минут:

— Высокопочтенный Хадор-ал ждет вас.

Как ни странно, кандидат в академики в аналитическом искусстве уступал своему секретарю. Но в ТАКОЕ совпадение он не поверил точно так же. И теперь он мучительно пытался представить себе, как же Моана-ра ухитрилась провернуть такую диверсию как полное лишение магических способностей, да не кого-нибудь — кандидата в академики!

Вопреки всем правилам этикета Моана заговорила первой:

— Хадор-ал, не будем тратить время на приветствия. Сами понимаете, у меня нет причин желать вам всего пресветлого — как и у вас мне. Я сразу перейду к делу. Вы правильно догадались: сотворить то, что с вами произошло, мне не под силу…

На кратчайшее мгновение Хадор-ал подумал, что Моана все же потрясающий аналитик. Но потом его мысль перескочила на ее магические возможности — она запросто могла считать его мысли, не встретив ни малейшего противодействия.

— …хотя вы ошибаетесь, приписывая мне чтение ваших мыслей. Это мне просто не нужно. Впрочем, на правдивость ваши слова я проверяю. Суть дела в том, что у меня заготовлено письмо в Гильдию. В нем подробно описана ваша роль в поединке, а также приложена жалоба Гильдии гонцов по поводу нападения на ее члена. Сверх того, сказано, что вы полностью потеряли магическую силу и не можете ее восстановить, по каковой причине предлагается исключить вас из Гильдии магов…

Хадор-алу показалось, что он падает в пропасть, причем оттуда почему-то доносится торжествующий вой.

— …вплоть до ее восстановления, которое, от себя добавлю, никогда не случится.

И тут до Хадор-ала дошло. Конечно, же, Моана ни при чем. Это все тот самый проклятый горец. Но как????

— Как это было сделано — вам знать совершенно не обязательно.

Впрыск адреналина пошел на пользу резвости мышления Хадор-ала:

— Моана, но ведь вы лично не пострадали…

— Вы ошибаетесь, этого не произошло лишь потому, что мой муж бросился под 'Ледяную плеть', нацеленную на меня. Правда, мне удалось его спасти…

Как она могла его спасти??? Ведь Дагор описал характер ранений. Не могла она его спасти! Неужели…

— …с помощью командира. Он же помог вытащить меня, потому что я довела себя до магического истощения… Но это детали, они вам неинтересны. Важно то, что у меня накопился к вам изрядный счет. Личный.

Тут Хадор-ал подумал, что если бы Моана задалась целью его погубить, то просто отправила бы это письмо. Но она пришла к нему домой. Значит, ей все-таки что-то надо. Вот на чем следует сыграть.

— Какие вы видите варианты?

— Вы правильно догадались, есть вариант. Вы откровенно ответите на мои вопросы, касающиеся как лично академиков и кандидатов… не бойтесь, не всех… так и относительно некоторых темных моментов в истории Маэры. Кроме того, вы оставите на своем столе письмо, в котором объясните, что сами свели счеты с жизнью и никого в этом не вините. За это я дам вам вот что… — Моана извлекла маленький глиняный кувшинчик. — Это напиток 'блаженной смерти'. Вы заснете счастливым и больше не проснетесь.

Кандидат в академики заговорил очень быстро, как будто боялся, что речь не успеет за мыслью:

— Оставьте меня в живых, и я дам вам Неуничтожимый Кристалл. Вот он, — Хадор достал амулет. — Мне не по чину таким владеть, но о нем никто не знает. Во всем мире таких только три. Один во владении Первого Академика, второй — у его заместителя. Третий у меня.

Хадор знал, что ложь бесполезна, и потому не лгал. Насчет этого кристалла надо подумать…

— А ваши секретари, помощники и прочие?

— Они его и не видели.

— Я не знаю, каковы свойства Неуничтожимого Кристалла, поскольку ни разу с ним не имела дела. А вы оставили бы меня в живых, будь на моем месте?

— …

— Вот видите. Я точно так же осторожна, как и вы.

Теперь голос Хадора не узнал бы и его секретарь.

— Прошу о последней милости, Моана.

— А именно?

— Ответьте: кто такой ваш командир?

— Грок.

— Ваша шутка неуместна.

— Я не шучу. Он и в самом деле грок.

— Так что, выходит, все сказки о них суть правда?

— Не все. Что он не великанского роста, вы знаете. А вот насчет магии гроков — все точно. Я ничего не могу ей противопоставить, как и вы, впрочем. А вот он смог использовать свою магию мне на пользу. Но перейдем к делу. Для начала ваше последнее письмо…

Это много времени не отняло. Зато допрос занял полные два часа. Получив, последний ответ, Моана пристально поглядела на кувшинчик. И вдруг Хадор-ал подумал, что смерть и вправду может быть блаженной, если глаза Моаны-ра не лгут. И он в два глотка влил в себя настой.

— Да примут пресветлые твою душу, — очень тихо сказала Моана, — и направят ее туда, куда следует по ее заслугам.

Но Хадор-ал уже не слушал и не слышал. Вместо потолка перед его взором вдруг появилось сияющее небо, от которого шла чистая радость. Он засмеялся и взлетел навстречу этому сиянию.

Голова кандидата в академики свесилась на грудь. Глубокое кресло не дало ему сползти на пол.

Моана чуть подумала, потом взяла амулет с Неуничтожимым Кристаллом и вышла.

* * *

Глава 3

К моему большому удивлению, Моана отчет о своих похождениях начала с Неуничтожимого Кристалла, о котором, следует добавить, я раньше и не слыхивал.

— Покажите его, — попросил я.

Так я и думал. Октаэдр, отчетливо желтоватый. В поперечнике от шести до семи миллиметров, следовательно, от одного до двух карат. Крайне похоже на алмаз. А вот проверим. У меня в заначке есть темный корунд. Через пять минут его приносят. Этот кристалл царапает корунд — только алмаз на такое способен. А вот почему его прозвали 'неуничтожимым'? Этот вопрос я и задал.

— Я только слышала о таких, — честно призналась Моана, — а своими глазами не видела. Говорят, что его можно закачивать энергией сколько угодно раз — ему ничего не делается.

Интересное дело. Не верю, чтобы дефекты кристаллической решетки не могли накапливаться в алмазе, вопрос лишь в напряжениях. Но практический опыт (если верить словам Моаны) говорит, что они не накапливаются, а это значит, что напряжения сравнительно невелики. Иначе говоря, если обычные магические манипуляции с алмазом не создают достаточные напряжения, то ему нипочем циклы заряд-разряд. Другое дело, что МОЖНО накачать такой кристалл энергией так, что он взорвется, только ее требуется много. А если кристалл алмаза содержит включения, то сверхнакачка сверхэнергией не нужна, включения и так будут работать как центр зарождения дефектов. Но куда интереснее тот факт, что таких кристаллов всего три. Это прямо доказывает, что алмазных месторождений, даже россыпных, здесь нет. Следовательно, алмазы привозят издалека. Откуда именно?

Тем временем Моана выложила все факты, что ей удалось выцедить из Хадор-ала, относительно персоналий. Группировки. Разногласия. Грызня. И ничего, чтобы могло бы помешать их объединению против нас. Конечно, можно было бы раздуть противоречия в пожар непримиримой вражды — но для этого дуть надо изнутри. А мы снаружи. Ладно, запомним данные, поскольку бесполезными знания не могут быть по определению.

А вот это уже занятно. Была, оказывается, попытка пересечь Великий океан. И корабль соответствующий построили, и нагрузили его всеми припасами, в том числе дюжиной сильных магов — не менее магистра.

— Им удалось добраться до земель по ту сторону океана за полтора месяца, — говорила Моана. — Совершенно дикие места, людей они не встретили…

Пикантная подробность. Выходит, Америка не заселена? Вот уж что точно надо проверить и перепроверить.

— …путешествие обратно отняло два месяца с лишком. Корабль шел медленно еще и потому, что подошли к концу запасы пресной воды, часть магов занялась опреснением, а из-за этого упала скорость, и без того небольшая из-за встречного ветра. В конце концов, приняли решение увеличить скорость за счет повышенного заряда кристаллов. Они, конечно, стали один за одним взрываться…

Вот это надо будет учесть. Запас кристаллов на дорогу сделать, притом немаленький. Впрочем, наверное, это задача счетная.

— …так что обратно привезли едва ли половину того количества, что взяли с собой…

Ну да, потраченные кристаллы — это потраченные деньги.

— …а один из магов погиб: его смыло за борт при шторме, причем никто этого сначала не заметил.

Маги такого ранга потерь не любят, уж это могу сказать заранее.

— Почти все участвовавшие в экспедиции маги наотрез отказались отправляться в следующую экспедицию, и это лишь укрепило точку зрения Академии: заокеанская земля не стоит усилий по ее освоению. Так что следующая экспедиция не состоялась.

Но все же одна была. Значит, были навигационные приборы. Вот по чему надо вдарить. И еще мастера-корабелы… Хотя…

— Как давно была эта экспедиция?

— Примерно две тысячи восемьсот лет тому назад.

Вряд ли кто из корабелов дожил до сего дня. А если и дожил, то в маразме. И еще под большим вопросом, сохранились ли навигационные приборы. Ничего, на моей стороне многовековый опыт человечества, который гласит: все, что было однажды изобретено, можно изобрести еще раз. Но есть вопросы столь же важные.

— Моана, а как насчет торговли и вообще связей с теми, кто за Черными землями?

— Так себе. Возможно, что и хуже. У тех почти нечем торговать: серебро разве что, медь, ну и кристаллы разные редкие. Золота у них нет. Корабли бывают не каждый день и притом только летом. Видимо, опасаются зимней погоды.

— А что они здесь покупают?

— Продовольствие. Ткани. Кожу. Мне кажется, у них плохо с сельским хозяйством.

— Как у них насчет магии?

— Мне это тоже интересно. Ситуация неясная. То, что маги есть — это факт, но, видимо, конкуренция острая, вплоть до смертей. Общий уровень — много ниже наших, но это данные полуторатысячелетней давности. С тех пор тамошние маги просто не появлялись здесь.

Ясно, что ничего не ясно. То ли эти иностранцы копят силы, то ли сидят тихо, как мыши в присутствии кота… то есть не кота, конечно, а норки.

— А как насчет Диких магов?

— Я не спрашивала, потому что могу ответить и сама. Основные массы Диких сосредоточены в Пограничье. Там и места малодоступные, и жизнь сложная, а маги туда не рвутся: народ бедный, платить не то, что не хочет — просто не может. В Академии и в Гильдии меня бы не одобрили, но скажу: от Диких пользы очень немало. Они помогают местным, берут в сравнении с выпускниками университетов немного, а самое главное: не лезут в конфликты. Я слыхала, что в Пограничье бакалавры мирно уживаются с Дикими, поскольку спрос на магические услуги позволяет иметь хлеб и тем и другим. Но только бакалавры.

Вот это как раз понятно: расценки Диких на уровне бакалавров, а лиценциаты уже могут быть недовольны тем, что Дикие сбивают цены; о магистрах и говорить нечего.

— Но есть среди Диких очень активное меньшинство, — продолжала Моана. — Они большей частью талантливы. Вот эти весьма недовольны политикой Гильдии, и это недовольство иногда выливается в кровавые бои.

— Как вы оцениваете уровень умений Диких?

Моана состроила кислую гримасу.

— Университет — это университет. Что бы там Дикие не говорили — он гарантирует некий уровень, ниже которого не бывает. Но вот потом… очень многие способные бакалавры не могут по экономическим соображениям продолжить образование. Так что по количеству магов уровня выше бакалавра Дикие впереди. И все же самые лучшие маги в Гильдии. Гигантский, накопленный тысячелетиями опыт — это, знаете ли, не мышь чихнула. Опять же, отлаженная система сбора кристаллов, которую, как мне кажется, очень скоро начнет лихорадить… вашими усилиями.

— А Черные земли не пробовали очистить от этой магии?

— Издеваетесь? Впрочем, в книгах, что вы изучали, этого не было. Знаете, почему заклинание 'Черное пятно' носит официальное название 'Глотка жабы'?

Я не знал, поскольку Сарат, от которого я и услышал название, тоже этого не знал.

— Так я вам скажу. Это заклинание создает активную структуру, которая подпитывается жизненной энергией тех, кто входит в зону его действия — всего живого. Не сразу, а потом. Иначе говоря, это заклинание может сохранять силу неопределенно долгое время — было бы чего жрать. Ограничение есть в размере: за пределы начального круга оно выйти не может. А вот если ничего не попадается или попадается всякая мелочь, оно со временем теряет силу. Так вот, по этой причине Черные земли еще долго останутся таковыми — конечно, если вам не вздумается по ним прогуляться. Я почему-то совершенно уверена, что ваших… способностей хватит и на них. А так на Черные земли и птицы залетают, и животные забегают, да и люди тоже.

— А люди почему?

— Поскольку о Черных землях ничего толком неизвестно, то молва разместила там невиданные сокровища. Желающие это проверить находятся регулярно. Вы тоже можете проверить.

Это скрытый комплимент, надо полагать. Но сейчас есть и более важные вопросы.

— Гильдия, насколько понимаю, тормозит развитие немагических технологий. Каких именно?

— Подробно не скажу, поскольку в этом сама плохо разбираюсь. Совершенно точно: не поощряется разработка новых типов оружия. Немагического, понятно, причем это относится и к холодному, и к метательному оружию. А вот боевые заклинания непрерывно совершенствуются. В этом смысле на мои знания полагаться не стоит — они устарели. Я слышала, что даже магия смерти развивается, хотя весь мой опыт противодействия таковой прошел у вас на глазах.

Тут я с Моаной согласен — за тонкостями запрета на технологии надо идти в соответствующие Гильдии. А впрочем, еще тонкость:

— Как насчет мореходства?

— Насколько мне известно, прямых запретов нет.

Положим, есть и непрямые методы — экономические например. Опять же надо выяснять у наиболее заинтересованных лиц.

Теперь надо определиться с тем, как мы осуществим утопление и без того покойных Хадор-ала и Манур-ога. Придется положиться на Моану — она знает местные правила, обычаи и законы куда лучше меня. А обзор истории отложим на потом.

Решение было правильным: в какие-нибудь пять минут Моана четко и ясно расписала план действий. Жалоба в Гильдию магов от нее, от Сарата, письмо покойного Сагор-ума, копия жалобы от Гильдии гонцов. А предсмертное послание Хадор-ога власти найдут и сами.

Моана давно ушла, а в меня вцепилась мысль и не давала покоя, зудя под черепом.

Черные земли. Не могут ли они стать для меня хотя бы временным убежищем? Нет сомнения, своей силой я могу часть их очистить. Скажем, порт. Гавань. Нет, берег в гавани. Только-только места, чтоб пристать и разместить огневые позиции, потому что это и будет единственным направлением для вторжения. А потом создать узкую дорогу к пространству внутри Черных земель. Вот там и разместиться — и не просто так, а производством. Верфь, например. Хотя нет, верфь лучше у моря. Металлургию. Уж не говорю о возможности посмотреть насчет кристаллов.

Что для этого нужно? Я, умница, для начала. А еще пресная вода, да с запасом. Чтоб для питья хватило, и для фабрик-заводов. Лес можно и купить, а вот пахотная земля — очень даже нужна. Она там, конечно, бедная — органики-то нет. Не беда, организуем биоценоз.

Стоп, опять меня несет по волнам. Чтобы добраться туда, нужен корабль. Весьма желательно свой, но на крайний случай сойдет и наемный, хотя потом уж точно понадобятся свои. И этот корабль будет выполнять сугубо разведывательные задачи — для начала, во всяком случае. Допустим, нашли мы расчудесное местечко — что дальше? Дальше высадка и обустройство… то есть прежде всего оружие для защиты этого райского уголка. А какое оружие? Магическое классическое — запас магов нужен, стало быть, — или метательно-магическое, что-то вроде ружей и пушек. Вот ими и не маги могут орудовать. МОНки уже есть, но их мало, да и неважная это защита на море. А что для производства оружия надобно? Кристаллы нужны в первую очередь, поскольку без магических патронов хоть пистолет, хоть пулемет, хоть тяжелая артиллерия равно бесполезны. Пробовать пирит, вот что нужно, а если эта идея не прокатит — другие кристаллы. Пробовать… легко сказать, а для этого опять же Сарат нужен, здоровый. Месяц точно, ну разве что привлекать его для консультаций, да и то с согласия лечащего врача. А что в течение этого месяца можно сделать? Ну, огранить кристаллы пирита. Поехать к морю на разведку. Поехать к морю… Об этом надо подумать.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Господин старший дознаватель, разрешите доложить?

— Для начала закройте дверь, господин дознаватель… вот так. А теперь давай без чинов.

— Вот подробный отчет по жалобе особо почтенной Моаны-ра и достопочтенного Сарат-ира на действия весьма почтенного Манур-ога и на действия высокопочтенного Хадор-ала.

— Отчет я просмотрю. Для начала изложи выводы.

— Действия обоих ответчиков абсолютно противоправны. Тут попытка убийства при отягчающих обстоятельствах — заранее обдуманные намерения и сговор впридачу; сверх того, убийство двух лиценциатов, причем также при отягчающих обстоятельствах, а про организацию нападения на члена Гильдии гонцов уже и не говорю. Мелочь. Убийство одного из лиценциатов… ну, тут еще можно попытаться отспорить, да и то, если дошло бы до считывания… Честно тебе скажу — я бы на Хадор-ала и медяка не поставил.

— Так. Ну а теперь вопрос: ты сам в эти выводы веришь?

— (с вызовом) Представь себе, верю.

— Тогда оставь мне все дело и дай… скажем, часа полтора. Потом зайди.

(через полтора часа)

— А теперь знаешь что? Расскажи мне о том, что тебя больше всего поразило при расследовании.

Пауза.

— Помнишь то дело с Моаной-ра и Шхарат-аном?

— Еще как. Я же тебе и посоветовал обратить внимание на некоторые маловероятные вещи. Ты хочешь сказать, похожий почерк?

— Не совсем. Но те же фигуранты и схожее накопление непоняток, не влияющих на окончательный вывод.

— И все же: что тебя поразило?

— Не то, что истцы выжили. Удивительно то, КАК они выжили.

— Поясняй.

— В показаниях Моаны-ра сказано, что Манур-ог направил на нее 'Ледяную плеть', Сарат-ир бросился под удар, получил по полной — даже совместной силы щитов недостаточно против такого заклинания — после чего Моана-ра подхватила его тело и спрыгнула в канаву, которая и защитила ее от второй 'Плети'. А на самом деле не совсем так…

— Да говори же, не тяни!

— Я там был. Это рукотворная канава, ее отрыли совсем недавно. Больше того, тот, кто ее рыл, сделал так, чтобы укрывающиеся в ней могли уйти от ударов типа 'Ледяной плети', 'Водяной стрелы' и прочей классики того же сорта. И вообще уйти с площадки поединка, не подставляясь под удар. Магия земли не в счет, но Манур-ог в ней и не специализировался. Следовательно, тот, кто ее выкопал, предвидел удар по секундантам.

— Я не припомню ни одного закона, наказующего за предусмотрительность.

— Хорошо, сочти это за первую странность. Вот тебе вторая: я видел ранения Сарат-ира. У парня не было ни единого шанса выжить, а он все-таки жив.

— Ты никогда не специализировался в магии жизни.

— Верно. Именно поэтому я консультировался с настоящим магом жизни. Вердикт: у Моаны не было никакой возможности спасти жизнь этому лиценциату. Я естественно, спросил: а что можно было сделать? Ответ: бригада из трех докторов магии жизни, и это самое меньшее. Работа на месяц.

— Как насчет участия этих самых магов?

— Проверял. Была только одна — кстати, подруга Моаны-ра — тоже доктор магии жизни Намира-ла. Официально допросить я ее не мог, но она, хотя и с неохотой, все же ответила на мои вопросы. Так вот: она к раненому и не прикасалась. Ее Моана-ра вызвала для помощи себе, что и было сделано.

— Так выходит, Моану-ра тоже задело?

— Или магическое истощение, что меня не удивляет. Но впрямую к делу не относится, да и не так это важно. Тут другое: вот уже третий раз мы видим, что Моана-ра проявляет неожиданно высокий магический уровень. Сначала в поединке с Шхарат-аном. Потом когда она ухитрилась выжить после 'Серого копья'. Сейчас уже третий раз.

— Опять тебе скажу: не наказуемо. Даже если это заслуга не Моаны-ра, а ее таинственного партнера — или кто там он ей? Ты его самого допросил?

— А он опять улизнул. Формально его показания и не были нужны. Но и это не все. Самоубийство Хадор-ала — вот что вызывает у меня…

— …недовольство?

— Вот уж нет, его-то ни чуточки не жалко. Ощущение недопонимания — вот что. Больше всего это походит на шантаж.

— Шантаж всегда проводится с целью. По твоим же протоколам, у покойного не пропала ни одна вещь, а ведь при нем были высокоценные кристаллы. Что еще могло быть целью?

— Информация. Для чего-то ведь Моана заходила в его дом. Больше того… не смейся, но у меня ощущение, что весь этот поединок был спровоцирован, чтобы таким образом подставить Хадор-ала. И устроить шантаж в конечном счете.

— Тогда я тебе скажу: у покойного не было никакой такой информации, ради которой стоило бы затевать столь сложную и сомнительную комбинацию. У меня есть… связи в тех кругах, приходится быть в курсе дел. Он знал общие расклады по группам, это да, и что? Любой кандидат в академики, да и многие доктора знают столько же, если не больше. Ну, кое-какая закрытая информация — да и та, в сущности, секрет пьяного глашатая.

— Ты хочешь сказать, что дело еще более непонятное, чем я думал?

— Пожалуй, нет. Ты заметил: мы все время утыкаемся в туманную, неполную, а то и противоречивую информацию по этому человеку… ну, ты знаешь. У нас и имени его нет. Ничего явно противозаконного, так? И вообще почти ничего. А запустить расследование у нас нет никаких… хорошо, почти никаких оснований.

— К чему ты клонишь?

— Надо подключать людей со стороны.

— ???

— Есть небольшая группка при академике Тофар-уне. Они занимаются анализом внешних угроз. Может быть, наш человек их заинтересует.

— Так он не внешняя угроза.

— Вот потому и говорю — 'может быть'.

* * *

Глава 4

'Утро вечера мудренее' — не для всех. Это только для жаворонков. Сам я себя к таковым и причисляю, но не потому, что люблю вставать рано (как раз наоборот). Но вот думается легче с утра, это проверял. Вот и сейчас с утра надумал.

А ведь есть род деятельности, что в магах не нуждается. Полупромышленное производство этанола и продуктов на его основе — вот что. Эк я изящно завернул, куда лучше смотрится, чем 'самогоноварение'. Что для этого нужно? Спиртометр, вот что, поскольку контроль качества — обязаловка. Ирина нужна, она зам главного технолога и она же главный оператор этанольного реактора. Нет, я точно гениален в придумывании заковыристых названий. Вот если бы это же качество, да в прочих видах деятельности…

Что нужно для реализации планов? Нужно согласие Моаны — будет ли Ирина в моем распоряжении хотя бы на три часа (это минимум) в день. Нужно съездить в город и заказать спиртометр, да еще навестить Морада, он наверняка уже продал прежнюю партию кристаллов.

Через Илору я вызвал главврача.

— Как там пациент?

— Практически по плану. Дыхание и кровообращение полностью самостоятельны. Пищеварительный тракт почти готов, через день я сниму конструкт. На самом деле я не учла повреждения (неизвестное слово), впрямую не задело, но есть (неизвестное слово)…

Нет, точно необходим хотя бы атлас анатомии. И патологической анатомии впридачу.

— …короче, через день моя нагрузка еще более уменьшится. (смешок) А вот кости — тут я должна отслеживать. Может быть, прорастание пойдет чуть быстрее ожидаемого.

— Имейте в виду, у меня и на вас, и на него есть планы — когда он будет полностью в порядке, конечно.

— Но вы забыли еще восстановление стопы — три недели, самое меньшее.

— Это так, но, по вашим же словам, перед началом восстановления стопы можно будет переговорить с Саратом.

— Я вот теперь начинаю думать — а стоит ли? Вполне возможно запустить восстановление стопы параллельно с позвоночником и ребрами. Сэкономим на этом две недели, самое меньшее. Но у вас, как понимаю, есть еще вопрос.

И опять она меня вычисляет без усилий. До каких же пор??!

— Все верно. Я хотел спросить вашего разрешения занять Ирину, скажем, часа на три ежедневно, на три дня всего. Что скажете?

Отчетливое недовольство на лице собеседницы.

— Насколько это необходимо?

— Сильнейшая экономия времени. И хороший доход вдобавок. Ладно, хотя бы день. Остальное потом.

— Будь по-вашему. Сделка.

— Еще не все. Есть ли у вас… — пускаюсь в пространные объяснения того, что такое анатомический атлас. Моана изумленно поднимает брови:

— Да вы что? Он мне самой нужен!

— ???

— Ну да, я же преподаю… — тут до нее доходит. — Я хочу сказать, Ирине преподаю основы анатомии человека. Этот атлас — рабочий инструмент.

— Я и не прошу навсегда. Мне его изучить только, а особенно названия.

Мы снова стали торговаться и сошлись на трех часах в сутки.

— Последний вопрос, Моана. Я хочу послать Сарату кристалл и оценить всесторонне его свойства. Это связано с его будущей магистерской диссертацией, так ему и объясните. Когда это будет возможно с медицинской точки зрения?

На этот раз Моана погружается в длительные размышления.

— Ну и вопросы вы задаете… Жалко, что вы не мой ученик. Вообще говоря, это можно хоть сегодня, но я против ведения записей. Он это может, но или я потрачу большее количество энергии на поддержание конструкта костной ткани, или выздоровление замедлится. По моему мнению, то и другое сейчас неприемлемо. Что на это скажете?

Похоже, медицина права.

— Тогда сделаем так: как только кристалл будет готов, я отошлю его Сарату. Пусть думает, это не запрещено. А уж записи — это по выздоровлении. Сделка?

— Сделка. Ирину я сейчас к вам пришлю.

Через десяток минут мой министр химической промышленности получила задание на изготовление самого чистого спирта, какой только удастся получить с нашим оборудованием. Особым условием было поставлено: разлить продукт в широкогорлый кувшин с плотной закупоркой. Второй такой же кувшин предписывалось заполнить кипяченой водой. Не ахти какой способ очистки, но часть солей магния и кальция должна уйти при кипячении.

Завтра в город. А что до этого? А есть ведь что. Для этого нужен Сафар.

— Слушай, Сафар, есть необычное дело. Моана обещала выйти замуж за Сарата, когда тот полностью поправится. Подарки к свадьбе нужны…

Сафар сообразил мгновенно.

— Резная шкатулка моей работы, полированная. Для Моаны то, что надо. А вот ему…

— Есть одна идея. Отполируешь кристалл, который я тебе дам. Работа — полностью на тебе. Но шкатулку сначала. Само собой, они видеть подарки до свадьбы не должны.

— А почему?

Вот так сюрприз: выходит, сюрпризы здесь не в моде. А Илора про это не говорила. Придется выяснять:

— А как обычно делается, опиши.

— Вот, скажем, родственник заготовил невесте подарок: туфли. Он заранее приносит и дает на примерку. Если подходят — все хорошо, если нет — меняют на другие. Или там одежда, с ней то же самое. Посуда, опять же: что, если такая у будущих супругов уже есть?

Теперь все ясно: парень привык к небогатым свадьбам. Ладно, сейчас направим его мысль:

— Шкатулка — вещь особенная, для нее размер не так и важен. Нет уж, давай удивим Моану. Да, вот еще: сделай внутри отделения для драгоценностей. Скажем, отдельно для подвесок, отдельно для цепочек. Понимаешь?

— Ну, это просто, так многие делают.

— Вот и хорошо, пусть шкатулка будет не только красивой, но и практичной.

Тут я вспомнил, что ни разу не видел на базаре хоть каких-то изделий, выполненных по технике маркетри. Потом я подумал, что для этой техники нужен шпон разных цветов, чтобы составить картинку. И еще не факт, что цветное дерево тут известно. Впрочем, можно использовать морилки. Тут же я сообразил, что и перевода слова 'шпон' не знаю.

— Слушай, Сафар, а здесь делают… — пришлось довольно долго объяснять, что такое 'шпон'.

— Не делают, но я могу, если надо. У меня руки сильные. Но зачем?

Тут я стал объяснять задумку. Конечно, у меня нахальства не хватило замахнуться на изготовление картины или сложного узора по этой технологии, но подумалось, что уж руну 'М' Сафар вполне в состоянии изобразить. Руна будет из древесины, скажем, с морением под черное дерево, а фон — светло-коричневый. Соответствующие морилки тут есть, это я знал точно.

Отдать Сафару справедливость: суть дела он ухватил быстро, зато надолго задумался над деталями. Конечно же, я не прерывал.

— Знаешь, командир, есть одна трудность. Инструмент, вот что. Резак из хорошего железа…

Парню не хватает слов — это и понятно. Незнакомо ему словосочетание 'высокоуглеродистая закаленная низкоотпущенная сталь'.

— …это так запросто не купить, а еще хуже то, что я не знаю людей, через которых это можно купить. Что такие есть — ручаюсь.

И я ручаюсь, ибо контрабанда — сила. Ладно, поищем.

— Ты мне начерти нужный инструмент, а я постараюсь достать… через свои каналы.

— По уму тут верстак нужен полноценный…

— Добудем.

— А что до чертежей — мне на сорок минут работы.

— Идет.

Придется действовать через Фарада. Да еще верстак. Ехать на телеге, это ясно, и вдвоем. Но делать нечего — надо.

А пока на мне еще подготовка к завтрашнему походу в город. В который раз воздаю хвалу своей нынешней памяти — иначе пришлось бы составлять длинный список дел.

Назавтра с утра мы с Сафаром покатили в город. По дороге обговорили распределение обязанностей: на нем, разумеется, приобретение верстака, а также надлежащих заготовок для шкатулки, на мне все остальное.

Первым делом я зашел к Морад-ару за деньгами. Мое предположение оказалось верным, кристаллы были проданы.

— Не скажете ли, уважаемый, — поинтересовался Морад-ар уже после расчета, — когда предвидятся следующие поступления?

Вот тут я и выложил то, что заготовил:

— Уважаемый Морад-ар, тот, кто обеспечивает меня кристаллами, не может ручаться, что в ближайшее время поставки будут. Я имею в виду, разумеется, подобия тех… которые вам известны.

Купец вежливо наклоняет голову.

— Однако, уважаемый, он в настоящий момент обдумывает поставки другого товара, который, возможно, вас заинтересует.

Отдаленное подобие удивления на обычно бесстрастном лице купца.

— Это магические изделия, включающие в себя кристаллы именно того самого типа… который вы знаете.

На этот раз купцу не удается скрыть пренебрежение в голосе:

— Вам известно, что я не торгую амулетами.

— Это амулеты несколько необычного свойства. Они могут выполнять несколько задач сразу и притом с гораздо большей эффективностью по сравнению с обычными. Разумеется, это возможно только в соединении с теми самыми кристаллами. И по этой причине они будут стоить много больше обычных. Возможные покупатели таковых — это обеспеченные люди, не имеющие магических способностей…

Морад-ар всеми силами старается сохранить невозмутимость, но даже его проняло. Я не собираюсь останавливаться:

— Согласитесь, уважаемый Морад-ар, что такое расширение не только согласуется с основным направлением вашего дела, но и прекрасно его дополняет. Если тот человек, который организовывает поставки кристаллов, не передумает, то я возьму на себя смелость предложить поставить первую партию подобных амулетов именно вам.

Морад-ар чуть-чуть прикрывает глаза. Ясно дело, он прикидывает варианты. Наконец, он выдает:

— Ваше предложение, уважаемый, стоит тщательного обдумывания.

Ну конечно, купец должен прикинуть возможности рынка сбыта.

— Я и не тороплю вас. Мне достоверно известно, что первая поставка невозможна раньше, чем через месяц. Осмелюсь предположить, что через три недели вы сможете дать ответ?

— Это весьма вероятно.

— Тогда именно в это время я или кто-то из моих людей навестит вас. Сделка?

— Сделка.

Теперь к стеклодуву. Вот с ним придется повозиться.

Мастер Нилар-ис встретил меня как родного:

— Доброго вам дня, уважаемый. Хорошо ли работает тот аппарат, что вы получили от меня?

— И вам доброго дня. Благодарю вас, мастер, я очень доволен вашим изделием и, возможно, закажу еще одно аналогичное. Но сейчас у меня другое дело…

Я уже был готов к долгим пояснениям, но оказалось, что стеклодув имел весьма отчетливое представление о том, что такое ареометр. Я не смог скрыть своего удивления.

— Ну как же, уважаемый, — расплылся в горделивой улыбке мастер, — осмелюсь напомнить, я поставляю изделия из стекла многим алхимикам. Уж я-то знаю, что им нужно для полноценной работы. Вот, извольте взглянуть…

Я мысленно присвистнул. В ящике покоился целый ряд ареометров.

— В таком случае, мастер, мне нужно лишь прикинуть, какой из них подойдет. Вот жидкости, для которых он предназначен…

Следующие сорок минут мы потратили на подбор нужного прибора и на градуировку. Мастер, разумеется, предоставил мне полоску бумаги, на которой я собственноручно начертал шкалу. Под конец я спросил:

— Уважаемый Нилар-ис, а как вы завариваете открытый конец стеклянной трубки? Нагрев кристаллом? — я опасался, что в этом случае мне придется смыться под благовидным предлогом.

Мастер посмотрел на меня с некоторой снисходительностью:

— Да, с кристаллом тоже можно, но горелка моей конструкции сделает это быстрее.

Судя по запаху, горелка была ацетиленовой. Но работала она вполне недурно, не хуже газовой горелки, которую я пользовал в студенческие времена.

По моему глубокому убеждению, мастер честнейшим образом заработал те десять сребренников, что я ему заплатил. За эти деньги мне также дали специальный деревянный ящичек для хранения прибора, выложенный стружкой.

От стеклодувной мастерской я быстро пробежался по рядам, купил по мелочи фруктов и ягод и направился в книжную лавку. Мне повезло: я купил шикарный анатомический атлас, нечто вроде учебника по биологии, включавший определитель животных, птиц, рыб и насекомых, а также 'Незаменимый помощник травника с подробными цветными рисунками, а равно с руководством по лечению'. Раньше я не мог позволить себе траты в размере четырех золотых, но теперь… Нет, что ни говори, жизнь олигарха при всей своей трудности и тяжести имеет некоторые положительные стороны. А вот книг по истории и географии не нашлось.

К условленному месту встречи я дошел с немалым трудом. Книги при всем великолепии имели очень солидный вес.

Сафар встретил меня уже с полным грузом. Верстак был, по моим понятиям, небольшим, но я тут же понял: большой и не был нужен, пока и поскольку мы не планировали изготовление мебели. И уже вдвоем мы покатили к мастеру Фарад-иру. Опасаясь, что в присутствии свидетеля договориться с механиком не удастся, я пошел действовать в одиночку.

— Доброго вам дня, мастер Фарад-ир.

— И вам, Профес-ор; чем могу быть полезен?

— Советом, уважаемый. Дело вот в чем…

Я рассудил, что в изготовлении шпона ничего противозаконного нет. Поэтому я сказал Фараду, для чего нужен резак. И в самом конце описания я добавил:

— … и еще одно требование к такому резаку — чтобы он тупился не очень быстро.

Механик сделался очень серьезным.

— Вы хотите, чтобы я сделал такой инструмент?

— Или указали на того, кто возьмется. С вашей рекомендацией, конечно.

Мастер какое-то время колеблется, потом решается:

— Пожалуй, я смогу такой сделать для вас. Но вам понадобится также специальный точильный камень…

Еще как понимаю механика. Для закаленной стали обычный брусок не подойдет.

— … поэтому я сэкономлю ваше время, пошлю за ним приказчика.

Очень похоже, что приказчик из доверенных.

— Одну минуту, мастер. Еще требуется нож для резьбы по дереву, вот чертеж. И, разумеется, нежелательно, чтобы он слишком скоро тупился.

— Для этого ножа потребуется свой точильный брусок…

— …и я буду счастлив, если вы его также купите.

— Но, как вы понимаете, я не могу изготовить нужный вам инструмент мгновенно. Дайте мне… скажем, три дня.

Не смешите мои тапочки. Уж я-то знаю, что такой инструмент изготовить — полдня работы, да и то много. Но мастеру нужно время, чтобы раздобыть материал. Само собой, эти логические выкладки я придерживаю за зубами.

— Очень хорошо, уважаемый Фарад-ир, тогда через три дня я к вам наведаюсь. Сделка?

— Сделка.

А вот теперь домой.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

На лице академика сияла самая приветливая улыбка.

— Доброго вам дня, господин старший дознаватель.

— И вам, почтеннейший Тофар-ун. Я осмелился отнять некоторую (надеюсь, небольшую) толику вашего времени, поскольку по роду деятельности столкнулся с явлением, которое может представить интерес для вашей группы…

Рассказ занял двадцать минут. Тофар-ун наполовину стер улыбку с лица и слушал, похоже, со вниманием.

— …и по вышеназванным причинам у нас не сложилось четкое мнение по поводу того, насколько может быть опасен этот человек. Наша группа дознавателей рассудила, что таковая оценка относится к компетенции вашей группы.

Тофар-ун был не только умен, но и опытен в обращении с самыми разными людьми. Он посчитал, что разыгрывать перед старшим дознавателем ученого мужа, погружающегося в глубокие размышления, не следует. И был совершенно прав.

— Как я понял из вашего рассказа, вы удивлены непонятным образом возросшей магической силой доктора Моаны-ра. И у вас нет никаких рациональных объяснений этому, причем неясной остается роль того человека, что живет у нее в поместье и фактически выполняет роль боевого мага при ней. У вас нет ни одного живого свидетеля его действий помимо самой Моаны-ра. И вы полагаете, что этот неизвестный может представлять потенциальную угрозу.

— Вы очень точно обрисовали картину, почтеннейший.

— На сегодняшний день у меня на этого человека нет ничего, за исключением слухов…

Почтеннейший врал самым наглым образом: до этого момента он и не слыхивал о нем.

— …а на основании только лишь слухов я не могу давать задание своим людям. Поверьте, у них есть куда более неотложные задачи.

Эти слова старший дознаватель слышал неоднократно. Ему сразу все стало ясно, но его многолетний опыт предписал сохранить на лице выражение почтительного внимания.

— Это не все, есть и политические соображения…

Эти слова были столь же хорошо знакомы старшему дознавателю.

— …состоящие в том, что даже я не могу без очень веских оснований задевать интересы магов жизни…

Старший дознаватель не смог понять, чем опрашивание разных людей, близких к Моане-ра, может задеть ее интересы, но выражение его лица ничуть не изменилось.

— …однако мой опыт показывает, что тот, кто по каким бы то ни было причинам стал выходить из своего жизненного ряда…

'Красиво выражается', — вынужден был мысленно признать старший дознаватель.

— …тот будет и впредь это делать. И даст тем самым дальнейшие факты в ваш сундук. Я же, со своей стороны, могу сделать вот что. Если откроется новое дело, связанное со… странностями магической деятельности особо почтенной Моаны-ра, то вы можете попросить через меня, чтобы расследование было поручено именно вам. Это облегчит вам сбор информации.

Это было все же больше, чем ничего, но много меньше, чем хотелось бы господину старшему дознавателю. Но тот прекрасно понял, что с имеющимися фактами он большего не добьется. Осталось только поблагодарить почтеннейшего академика в самых изысканных выражениях и удалиться.

Оставшись один, академик Тофар-ун на полминуты прикрыл глаза. Он не солгал старшему дознавателю, говоря, что у его людей есть важные задания. Но отвлечь на второстепенную задачу он кое-кого мог. В отличие от многих своих коллег, он не ставил магов превыше всех прочих смертных, больше того: он твердо был уверен, что отсутствие магических способностей можно хотя бы частично скомпенсировать умом и находчивостью. Поэтому он вызвал того, кто не был магом и числился помощником третьего ранга (хотя почему-то его жалование было, как у помощника первого ранга).

— Имеется один неизвестный…

Последовало точное описание того, где его искать.

— Задание: узнать его имя и магический ранг, если таковой есть. Если будет еще информация, получить ее тоже. Но без всяких лишних усилий, степень важности четвертая. Срок… — тут академик задумался на пару секунд, — четыре недели.

Младший (номинально) помощник был столь же понятлив, сколь и опытен. В частности, он понял, что суть задачи — получить хоть какие-то сведения об этом человеке, ибо отсутствие таковых может при случае выставить почтеннейшего в не самом выгодном свете. И заняться этим делом можно лишь в те редкие минуты, когда совсем уж ничего срочного нет.

И поскольку понятно было решительно все, помощник неопределенного ранга поклонился и вышел.

* * *

Глава 5

Следующий день начался самым приятным образом для команды. Я раздал те доли, что причитались за продажу кристаллов. Но радость Ирины была особенной: ей в подарок достались анатомический атлас (с условием, что я его сначала изучу), а также 'Незаменимый помощник травника…'. Учебник биологии я решил пока придержать у себя — не по причине жадности, а лишь потому, что я нем нуждался куда больше, чем кто бы то ни было из местных. Про себя я решил, что пока и поскольку не будет очень срочных дел, буду половину дня изучать эти книги, а вторую половину полировать пирит — он должен был пойти на оценку к Сарату.

Было бы сугубым преувеличением сказать, что Ирина схватила подаренные книги и, прижимая их к груди, убежала в свою комнату. Скорее подошло бы нечто вроде: она с трудом подняла две книги и, пошатываясь под их весом, побрела в свою комнату.

Начал я с анатомического атласа. Вполне даже неплохой оказался для своего времени. Я постарался запомнить все названия — по счастью, они были без латыни — чтобы в дальнейшем не выглядеть полным неучем перед нашей медсанчастью.

А вот насчет формы кристалла пирита у меня возникли сомнения. Родная его форма кубическая, это я знал абсолютно точно. Любая, даже очень скромная коллекция не обходится без пирита — очень уж красиво он выглядит. Разумеется, у дяди Гриши их было даже несколько: два кристалла, соединенные в виде двойника, и еще один в форме куба, в котором были выколоты кубической же формы ступеньки. Но я не знал, какая форма будет благоприятна для предполагаемой цели обработки кристалла, то есть для создания механического движителя. В конце концов я решил, что если кристалл столь специализированный, то и форма должна быть простой. В крайнем случае, никто не запретит отполировать дополнительные грани. Ну а кубик Сафар мог вполне сделать и сам. Именно это и было ему поручено. Выслушав меня, мой помощник не мог удержаться от высокомерия в голосе:

— Уж с такой простой задачей я как-нибудь…

— Не такая простая, как выглядит, — поспешил я с подковыркой. — Форма простая, это точно, да материал не прост.

— Это чем же?

— Очень хрупкий, — чистосердечно ответил я. — Испортить такой запросто. Уголок там отколоть или от ребра куба… То, что ты делал раньше, куда прочнее.

— А зачем тогда с ним возиться?

— Узкоспециализированное применение, — туманно ответил я. Но тут мне стало жалко парня и я выдал утешение: — Еще не факт, что из него вообще что-то путное выйдет. Но Сарат вроде как нащупал, теперь это придется проверять.

— Да как же, если он…

— Только проверка, ничего более. А все расчеты он будет делать, когда поправится.

Сафар подключен к делу — хорошо. Теперь посмотреть, что там у Иры с производством жидкого высокоценного продукта.

Оказалось, что таковой уже произведен в количестве примерно пяти местных галлонов, то есть четырех земных литров, считая и то, что я привез обратно из города. Вот теперь наступил самый ответственный момент.

Я самым тщательным образом отмерил количество воды для получения классической сорокаградусной. Заведомо зная, что искомый продукт должен воспламеняться, я отмерил некоторое количество и поджег. Горело добросовестно. Измерение количества остатка показало, что содержание спирта составляет примерно 39 процентов. Вполне годится, по моему скромному мнению, особенно если учесть что точность измерения в лучшем случае составляла три процента.

Осталось решить несколько важных вопросов. Первый из них заключался в том, не выпускаю ли я джинна из бутылки. Пример народов Севера и Дальнего Востока самым живым образом напоминал мне, что водка, в отличие от кислорода, не для всех. Эту проблему я решил опросом как Тарека, так и его подчиненных. Я всего лишь спросил, сколько, по их мнению, нужно вина на пирушку в пересчете на одно лицо, но так, чтоб не мордой в салат. Ответы варьировали от полкувшина до двух, но при этом все сержанты и старшина оговорили, что 'от крепости зависит'. Размеры местных кувшинов тоже варьировали, но средний кувшин составлял примерно литр.

Я был упорен и потребовал от повара предоставить мне на пробу образцы местного вина — от рядового до того, что они именовали 'крепким'. Первое было, по моим понятиям, полусладким с крепостью примерно в восемь градусов. Второе было и вправду крепче (около четырнадцати градусов), а сахар сброжен полностью. Кувшин такого вина соответствовал тремстам пятидесяти граммам сорокаградусной — вполне приличная доза и уж точно больше тех, от которых чукчи валятся в тяжелом нокауте. Следовательно, от моей продукции народ хоть и будет спиваться, но не сразу и намертво. Уже хорошо.

Второй вопрос заключался в том, что из маркетинговых соображений мне хотелось продавать не чистый раствор этанола, а то же самое, но приукрашенное вкусом лимона или чего-то в этом роде. Настойки то есть. Как их делать, я толком не знал, но видел, как старшая сестра бабушки их делает.

Были заготовлены три фруктовых настойки. Я помнил твердо, что их долго держать не надо — дня три. Одна содержала некий местный цитрус (аналог лимона), а две других ягоды, причем одна кислая, другая сладкая. В кислую я добавил на свой страх и риск две ложки меду. Все было разлито в кувшины.

Ирина следила с большим интересом за моими приготовлениями и даже предложила делать то же самое, но на травах. Я согласился, хотя знал, что настойки на сухих травах созревают медленно. Ничего, пойдет на следующую партию.

— А ведь из этого можно лекарство делать, — вдруг сказала она. — Если взять…

И тут Ира зачастила названиями, которые я не знал, поскольку в учебник биологии, тем более в 'Незаменимый помощник травника…' еще не глядел.

— А как действует, то есть как будет действовать?

Ира подробно расписала действие различных трав.

— А много ли надо принимать?

Травница надолго задумалась.

— Взрослому мужчине — такую ложку в день, — она показала пальцами нечто вроде чайной ложки, — женщине даже неполную ложку, а детям и вовсе вот такую ложечку.

— Тогда, если Моана разрешит, тебе надо будет заготовить это лекарство.

А мне надо подумать о таре. Стеклянные бутылки. Организовать производство. И пробки. Думать надо, думать.

Чуть не весь завтрашний день я думал. Пытаясь найти местное пробковое дерево, читал учебник биологии и книгу по травам, каковую выклянчил у Ирины под честное слово — 'не позже полудня, а то мне самой надо изучать'. Прикидывал технологию выдувания бутылок в формы, о которой имел смутное представление. И все время казалось, что я чего-то недодумываю.

Между тем Сафар отполировал кристалл пирита. Хорошо отполировал, прямо скажем. Такой аккуратный кубик получился. Я отправил его Сарату на исследование.

Ощущение чего-то упущенного было настолько сильным, что я сдуру ляпнул за ужином, что хочу проехаться к морю на разведку. Реакция была предсказуемой. Единственным, кто меня не растирал в мелкий порошок, был Сарат, поскольку его на ужине не было. Ирина прочувствованно заявила, что стыдно командиру быть таким легкомысленным. Тарек отметил, что в случае боестолкновения прикрыть спину будет некому. Сафар сказал, что в торговых делах меня заменить некем. Добила Моана, ибо, по ее мнению, с моим отъездом поместье останется без защиты.

— Потом поймали жениха и долго били, — проворчал я себе под нос (по-русски, разумеется).

Но с этим что-то решать было нужно, и я поставил вопрос иначе:

— Все, что вы говорили, ребята, правильно. Но ехать к морю нужно по-любому. Допустим, Сарат уже выздоровел. Кто, по-вашему, может туда ехать так, чтобы в поместье дела шли путем? Я не в счет, без меня нельзя. Кто помимо меня?

Команда пустилась размышлять. Наконец, Сафар поднял руку:

— Я так думаю, командир, что ты туда не торговать едешь. Значит, я могу остаться, заодно буду делать руками… то, что надо. Дальше, нужен кто-то, кто лечить может. Значит, либо Ирина, либо Моана.

Тут он прервался, но нить рассуждений перехватил офицер:

— Обязательно нужен еще мужчина. Один мужчина с женщиной — их могут принять за добычу…

— Меня??? — оскалилась Моана.

— Если поедет Ирина, — не сдавался Тарек. — А вам, Моана, я бы вообще не советовал ехать.

— Соображения? — мне показалось, что Моана уже догадалась до них.

— Вы и командир — главные в поместье. Нельзя, чтобы уехали оба одновременно. А что до Сарата — он будет боевым магом.

— Весьма похвально, — предподавательским тоном сказала Моана. — Но почему вы считаете, что в этой поездке маг вообще не нужен?

— Маг желателен, конечно, но в поместье маги будут нужнее.

— А зачем вообще нужно ехать к морю? — вдруг задала вопрос Ирина.

Наступило мертвое молчание. Все головы повернулись ко мне.

— Все дело в том, — медленно заговорил я, — что я с моими знаниями представляю собой угрозу здешнему обществу. По крайней мере, именно так обо мне могут подумать Верховные маги. Хуже того: любой из вас при этом будет без колебаний уничтожен только лишь за то, что говорил со мной и мог набраться тех самых знаний. Вы — моя команда. Тот, кто посмеет начать враждебные действия против любого из вас, будет иметь дело со мной. Но я не могу воевать со всем магическим сообществом. Однако могу создать некое убежище, где они нас не достанут. И там мы будем копить силы до тех пор, пока станем чем-то таким, что Верховные маги побоятся тронуть. Это убежище можно создать за морем. Там есть земли, я это знаю достоверно. Туда можно добраться лишь на больших кораблях. Мы можем такие сделать. Нам понадобятся люди, много людей — мы можем найти их. Нам понадобятся маги, даже много магов, которые будут на нашей стороне. Их мы тоже можем найти. Вот такая стратегия. Но для того, чтобы продумать, КАК именно надо действовать, нужна информация. Ее я и поеду раздобывать.

Лукавил я. Не было данных, сколько может проработать магический движитель. Но я рассчитывал на убежище в Черных землях как на запасной вариант. Уж до них-то добраться даже на неполированных кристаллах можно. Но оптимистический настрой команды мне был нужен позарез.

— А по воздуху туда долететь можно?

Я поколебался в ответе. К счастью, этого никто не заметил.

— Точно не скажу. Я могу создать такой аппарат, который летает, и на котором может полететь… скажем, от одного до четырех человек и небольшой груз. Вопрос в том, сколько он может продержаться в воздухе. Нужны опыты.

К счастью, мне удалось сохранить возвышенное построение лица. Но про себя я ругал свою особу предпоследними словами. Для авиации нужны материалы. Алюминий, разумеется, не в счет, но ведь даже простой фанеры нет. Перкаль под большим вопросом. А уж о летчиках-испытателях, равно летчиках-инструкторах вообще молчу.

Опять меня занесло далеко вперед. Тормозить, тормозить надо!

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Так о чем шла речь за ужином?

Моана добросовестно пересказала.

Сарат переваривал сказанное секунд пятнадцать, потом сделал свой вывод:

— Тогда выходит, что без кристаллов-движителей все затеи могут полететь носом в землю?

— В общем, да.

— Знаешь, а ведь я уже проверил тот кристалл, что ты мне днем принесла. Интересный он. Я даже стал считать в уме, сколько он может двигать, но сбился…

— И даже не думай! Никаких расчетов на бумаге. Тебе вообще двигать руками нельзя… ну, почти нельзя.

— Ну ладно, ладно. Я хороший, тихий и неподвижный. Но только думать все равно могу. Так вот, вопрос даже не в том, какое усилие развивается. Я прикинул — очень приблизительно, конечно, — выйдет около трехсот фунтов тяги на три дня. А если сто фунтов — так на восемь с половиной, с учетом потерь на рассеяние. Но не это самое главное. Сколько такой кристалл протянет до взрыва — вот вопрос. Ладно, пусть даже он сразу и взорвется. Все равно, ты только представь: десять таких кристаллов выходит на восемьдесят пять дней — это… наверное, пересечь Великий океан хватит! Ну и столько же на обратную дорогу. А ведь такие кристаллы считаются бросовыми. Да и размер его дюйм. Честная цена такому — семь-восемь медяков.

— Да, но прибавь затраты на полировку, в том числе затраты времени — сколько выйдет?

Изумленное молчание.

— Так ты, выходит, знаешь, как такие получать?

— Всех тонкостей, конечно, не знаю. Но до принципов додуматься было не очень и трудно.

Пауза.

— Да ты не расстраивайся так. Я уверена, командир тоже знает, что я кое о чем догадалась. И что с того? Однажды он при мне сказал фразу на родном языке, потом перевел: Темный прячется в деталях. Очень точно подмечено. А вот деталей-то я и не знаю. И не стремлюсь знать, между прочим. Но зато ты, дай Пресветлые, будешь лучшим знатоком этой технологии, да сверх того первым магистром-универсалом. Здесь, похоже, мне до тебя не дорасти, как бы я ни старалась. Узкая специализация, сам понимаешь.

Сарат ухитрился не заметить лести и порозовел.

— Меня еще волнует вот что. Магистр — это ведь не только диссертация, но и курсы лекций. А с этим как?

Моана старательно делает беззаботное лицо.

— Что-то придумать можно. По магии жизни я тебе устрою самый лучший учебный курс. По магии разума — тоже, как-никак моя вторая специальность. В магии воздуха — может быть; я была в ней сильна. Меня чуть было на эту специализацию не направили. А вот если магию смерти — тут я на уровне среднего бакалавра, а то и ниже. Но можно взять отдельные курсы в университете, это станет чуть дороже, но вполне по деньгам.

Пауза.

— Знаешь, иногда мне приходят в голову совершенно неподобающие мысли. Отпихнуть ногой магистерский ранг и поехать вместе с Професом — земли новые открывать. Ну и с тобой, конечно.

Молчание. Моана мрачнеет. Наконец, она решается:

— Со мной как раз и не выйдет.

— Ты боишься?

— Нет, просто знаю, что я беременна. Так что, милый, на ближайшие пяток лет путешествия для меня невозможны.

Сарат открывает рот, явно намереваясь что-то сказать, потом закрывает, потом думает. Лицо его твердеет.

— Раз так — я останусь с тобой. Без вариантов. Заодно и диссертацию сделаю, — он замолкает на секунду, но все же не выдерживает: — Это с того раза, когда…

— Вот именно. Я маг жизни, ошибиться в таком вопросе не могу.

— (указывая на живот) Ну тогда скажи, кто там?

— (деловитым голосом) Рано еще. Недельки через четыре скажу точно.

— Хорошо бы девочку. Пусть будет умом в тебя…

— … а внешностью в тебя. Да, неплохо бы. А что, если получится наоборот?

— Не в красоте счастье. А что дурочка — для девочки неважно.

Дружный хохот.

* * *

Мне показалось, что я понял причину своего беспокойства. Подарки-то я и не приготовил. Значит, надо.

Надо позвать Сафара. Делать все равно я буду сам, но это будет новая (для него) технология. Достаю звездчатый сапфир.

— Смотри, Сафар. Вот кристалл. Если глядеть на него с этой стороны… чуть-чуть покачай… можно увидеть шестилучевую звезду.

После нескольких минут Сафар сдался.

— Не вижу, командир, хоть об стенку лбом бейся.

— Ну ладно, скажу на словах. Магическая ценность у него очень низкая, потому что внутри мельчайшие кристаллики другого сорта. А вот украшение из него сделать можно. Зажимаешь так…

Я показал, как двигать кристалл, чтобы на одной из граней образовывалась выпуклая поверхность. Само собою, сферичности не было, да она и не требовалась. Смена абразивов была такой же, как и для обычной полировки, поэтому дело пошло сравнительно резво: обрабатывалась только одна грань. А вообще полировка корунда корундовым же абразивом не может быть особо быстрой в принципе. Через два часа грань была по моему разумению готова.

— А сейчас видишь? — и я поднес кристалл Сафару.

— Вот она, звезда… Значит, только для красоты?

— Ну да. По этой причине можно не полировать так тщательно остальные грани. Все равно Моану не заинтересует рассеяние магических потоков. Сможешь сделать эти грани?

— И ты еще спрашиваешь?

Вот ведь юный нахал! Без году неделю занимается полировкой, а уже выпендривается. Впрочем, задание и вправду легкое. За сегодня он его сделает. А завтра к ювелиру и в кольцо этот кристалл. Завтра же озаботиться бутылками — точнее, их производством. Выяснить насчет пробок. Если верить учебнику биологии, аналог пробкового дерева — точнее, амурского бархата — здесь растет. На всякий случай возьму небольшой кувшин с настойкой на лимоне.

А вот послезавтра будет опробование выпивки. Интересно, что скажут мои эксперты.

Глава 6

С ювелиром дело прошло довольно быстро. Я, правда, не знал размер, но руку Моаны помнил. Всего было и дело: попросить ювелира позвать пару служанок и поглядеть на их руки. У одной рука была практический такой же. Я перемерил три кольца, четвертое оказалось нужного размера. Осталось только договориться о вставлении камня.

Когда ювелир увидел сапфир, у него возникли сомнения.

— Уважаемый, вы уверены, что вы хотите вставить именно этот камень?

— А чем он плох?

— В золотом кольце, что вы выбрали, его магическая сила не может быть использована в полной мере.

— В магическом смысле он еще хуже, чем вы думаете, уважаемый. Это будет украшение, не амулет.

Кажется, ювелир не поверил. Но это его дело. Отдать должное: он довольно быстро справился с заказом и даже озаботился о красивой деревянной коробочке для кольца.

Я поглядел на кольцо: классический звездчатый сапфир, такой не стыдно подарить и в моем мире. Ювелир получил свой золотой и пять сребренников, а я направился к стекольных дел мастеру.

Вот тут пришлось повозиться. Для начала мастер Нилар-ис никак не мог въехать в идею, что мне от него нужно не изделие, а массовое производство. Он упорно пытался мне навязать бутылки ручной работы — весьма неплохие, если не считать конструкцию горлышка. Мне пришлось пойти на частичное раскрытие планов.

— Поймите, мастер, я собираюсь производить и продавать вино совершенно особенного свойства. Его нельзя продавать бочонками — только в бутылках. Но бутылки должны быть одинаковыми, иначе я не могу назначить твердую цену.

При словах 'Его нельзя продавать бочонками — только в бутылках' мастер ушел в безначальное Дао. Не исключаю, что это было состояние просветления, то самое, которое японцы называют 'сатори'.

Восстановление контакта с реальностью заняло у Нилар-иса порядочное количество времени.

— Так вы хотите машинное производство бутылок?

Слава силам небесным, он наконец-то понял!

— Именно этого я и хочу.

— Тогда нужна машина для производства бутылок, — логика мастера стекольных дел была непробиваемой.

— Совершенно с вами согласен.

— А на сколько бутылок в неделю?

Теперь была моя очередь сверлить взглядом потолок.

— Давайте делать вот как. Вы подготавливаете проект такой опытной машины, скажем, на десять бутылок в день. Учтите, что бутылки надо подогревать после формования, иначе они будут… слишком легко биться.

Я прекрасно помнил о снятии остаточных напряжений в стекле. Но мастер слегка обиделся:

— Позвольте уверить вас, уважаемый, я и сам знаю о необходимости этой операции.

— Тогда расходы по созданию этой машины — пополам. Но и прибыль от реализации бутылок — тоже пополам, за вычетом стоимости напитка. И еще: вы ставите на своих изделиях свой личный знак?

Нилар-ис даже не попытался скрыть изумление:

— Нет, разумеется. Все мои изделия и так известны.

— Но это неправильно. Бутылки должны быть маркированы вашим личным знаком.

— Невозможно. Должен быть знак Гильдии — вот это разрешено.

— Хорошо, пусть знак Гильдии, а ниже него — ваш личный знак. Это ведь не запрещено?

Мастера опять одолела глубокая задумчивость.

— Вообще-то так никто не делает… но не запрещено, вы правы, — и снова погруженность в умные мысли. Через некоторое время мастер вынырнул из омута размышлений:

— Скажите, а у вас есть какие-то мысли об этой машине для делания бутылок?

Пришлось рассказать ему о выдувании бутылок в металлическую разъемную форму, даже начертить несколько чертежей.

— Так как, беретесь спроектировать такую машину?

— Да, но сам я не возьмусь делать.

— И не надо. Есть механики, которые это смогут. Сколько времени вам нужно на подготовку проекта? Трех дней хватит?

— Думаю, хватит.

— Вот и хорошо, значит, через три дня загляну к вам.

И тут Нилар-ис решился:

— Уважаемый, а что за вино, о котором вы говорили?

Мне очень не хотелось раскрывать секрет, но я понимал, что без этого, похоже, не обойдусь.

— Вот. У вас найдется маленький стаканчик?

Мастер поискал, но нашел лишь нечто близкое по емкости к классическому граненому.

Я налил грамм двадцать лимонной и честно предупредил, что вино очень крепкое. Мастер сделал губы трубочкой и втянул часть жидкости в себя.

Реакция была парадоксальной. На лице моего собеседника была отчетливо написана мысль: 'Где же я это пробовал?' Человек явно пытался вспомнить и не мог. Я терпеливо ждал. Наконец, мастер оживился:

— Это уже было! — радостно заявил он. — Такое вино пытались сделать, но получилось плохо. Дед рассказывал.

С этими словами мастер отдегустировал остаток и немедленно подвел итог:

— Точно, у вас другое. Дед говорил, что то вино было отвратительно как на вкус, так и на запах, хотя очень крепкое. А вот ваше пить можно.

С этими словами он изучил особенности потолка и добавил:

— Теперь я понимаю, почему вам нужны бутылки…

— Осталось обговорить вопросы укупорки. Нужна пробка.

— Ну, это как раз просто, — в руке у стеклодува оказался листок бумаги. — Вот, получите адрес… у этого человека я сам покупаю пробки.

— Так что, сделка?

— Сделка.

Теперь на рынок. Я планировал купить непрозрачные кристаллы разного вида. Вдруг какие из них обнаружат полезные свойства. Но мне не повезло. Только один кристалл кварца со включением рутила и стал моей добычей. Кварц был так себе, я его взял только в надежде отделить рутил.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, уважаемый Фарад-ир.

— И вам, уважаемый Нилар-ис. Надеюсь, ваше дело процветает?

— Вполне, хвала Пресветлым. Надеюсь, что и ваше не хуже моего.

— Благодарствуйте за пожелание. Могу ли я поинтересоваться, что привело вас в мою мастерскую?

— Необычный заказ. Это должна быть машина для изготовления стеклянных бутылок. Извольте взглянуть на чертежи…

Долгая пауза.

— Я, разумеется, могу сделать такую машину. Но есть лучший вариант.

— Мое внимание всецело принадлежит вам.

— Я хочу войти к вам в долю. Эта машина и будет моя доля.

Пауза.

— Объясните причины.

— Причина одна — ваш заказчик. Тот, кто нарисовал эти чертежи.

— (быстро) Я не знаю его имени.

— Я тоже. Но вот его руку на чертежах я узнаю. Он неоднократно заказывал у меня оборудование.

— Не может ли быть ошибки?

— Ошибки? Так и быть, я вам подскажу. У вашего заказчика очень смешной выговор. Я такого ни разу не слыхал, а вы?

Отрицательное движение головой.

— Когда я его в первый раз услышал, то подумал, что он горец, хотя сейчас в этом не уверен. Но не в выговоре суть. Дело тут другое. Вот как по-вашему, кто он?

— Алхимик. Тут и думать нечего.

— А все же — почему вы так подумали?

— Что я, алхимиков не видел?.. Хорошо, скажу. Когда он в первый раз пришел в мою мастерскую, я отметил его взгляд на полки. Он глядел на все аппараты как на нечто привычное. Больше того… тогда я сомневался, а сейчас уверен… у него на лице промелькнуло снисходительное выражение. Это при взгляде на мои изделия! Мне сразу стало ясно, что он алхимик и притом знающий. А когда он второй раз делал заказ, я в этом уверился окончательно. Он обращался с моими приборами как с хорошо знакомым оборудованием, понимаете?

— Очень даже понимаю. А теперь уже я расскажу вам, что было, когда он впервые зашел ко мне в мастерскую. Он заказал механизм. По его замечаниям и предложениям я сразу понял, что в механике он понимает не хуже меня самого. И еще потом он делал несколько заказов для улучшения этой машины. И вот тогда стало ясно: в механике этот человек разбирается лучше меня. Я похвалил его знания. Угадайте, что он ответил. 'Видели бы вы моих учителей' — вот что. У меня тогда мелькнула совершенно идиотская мысль: он закончил университет, где преподавали механику.

— А заодно и алхимию. Не рассказывайте это другим мастерам — умрут от хохота, а вы будете виноваты.

— И не подумаю рассказывать. И вам не советую — такими заказчиками не бросаются. Но я еще не закончил. Его одежда — вот что обратило на себя внимание. Когда он в первый раз пришел ко мне, одет он был… ну как крестьянин. А сейчас — как вполне состоятельный купец. Он несколько раз улучшал свою машину — значит, он ее использует. Я подозреваю, что именно она приносит ему деньги, но не только она. Вот он сейчас намерен вложить деньги в еще одну машину. Как вы думаете, это будет прибыльным?

— Полагаю, да.

— А вот я не полагаю, а просто уверен в этом. Да, и еще один золотой в ваш сундук. Два раза я видел, как этот мой и ваш заказчик входил в дом купца Морад-ара. Вы знаете, чем тот торгует?

— Конечно. Самыми лучшими кристаллами.

— Следовательно, он или продавал очень хорошие кристаллы (и сделал кучу денег на этом), или покупал таковые — тогда выходит, эта куча у него уже была. Возможно, его посетила неслыханная удача, или же он обладатель неких очень ценных знаний. Я предполагаю второе. Но вернемся к нашей сделке. Я вкладываю деньги и делаю эту машину. Заставить ее работать — моя и ваша забота, в стеклодувном деле я не силен. За это мне четверть доходов с того, чем будет торговать наш с вами заказчик. Остаток делите, как хотите, меня это не касается. Сделка?

— Но мы должны получить еще и его согласие, верно?

— Конечно. Я имел в виду другое: согласны ли вы, чтобы я вошел в ваше дело?

— Я — да.

— Так это мне и нужно. Если не секрет — что он собирается продавать в этих бутылках?

— Могу сказать только, что это вино. Но совершенно особенное.

— Догадываюсь: такого никто не делает?

— В том и штука — пытались делать. Получалось плохо. Он дал мне попробовать… уверяю вас, никогда такого не пивал. А вот как он это делает — понятия не имею.

— Я в похожей ситуации: догадываюсь, что можно делать с помощью моей машины, а вот фактов никаких. Впрочем, мои догадки — мое личное дело… Когда он назначил встречу с вами?

— Через три дня. Как только он появится — дам вам знать. Сделка?

— Сделка. Впрочем, еще вопрос. Вы не думаете, что он маг?

— Алхимик-маг? Это хорошая шутка.

— Ничуть не смешнее, чем механик-маг. Раньше я бы от души посмеялся над таким сочетанием.

— Что вас навело на мысль?

— Когда я только проектировал первую машину, я предложил использовать кристаллы в качестве движителя. Он решительно отказался. Я подумал, что он просто не умеет с ними обращаться. Потом он заказал переделку машины, причем к ней предполагались магические движители, но… на большом удалении от самой машины. Я решил, что он просто боится магических предметов. А вы ничего не заметили в этом роде?

— Нет. Я ему продал аппарат с магическим подогревом и охлаждением, но без кристаллов. В этот аппарат просто не вставить обычный охладитель и нагреватель, там для них нет места. И потом, где вы видели мага, который боится кристаллов?

— Боится?.. Как-то раз после его визита я обнаружил, что амулет, лежавший на полке, полностью разрядился. Ни следа магической структуры, как мне сказали в магической лавке. Саморазряд — это случается, а вот полное исчезновение структуры… Сильный маг на это способен, так мне сказали. Может быть, он настолько сильный маг, что этак мимоходом разряжает амулеты?

— Что ж, давайте рассуждать логически, дорогой Фарад-ир. На что был рассчитан амулет?

— Против подслушивания. Мои помощники иногда бывают несносно любопытны, знаете ли.

— В таком случае на кой хвост Темного, простите на крепком слове, вашему горцу понадобилось затирать такой амулет?

— Совершенно ни к чему. Это и удивляет. А вы не замечали подобное у себя?

— Нет. Правда, все мои кристаллы находятся в мастерской, а она во флигеле. Это на случай пожара, я же работаю с печами. А при себе я амулеты не держу.

— То есть ваши обстоятельства ничего не доказывают… Я еще подумал: может быть, он сильный по природе маг, но полный невежда? Ну не умеет обращаться с кристаллами.

— Вы сами хоть на медяк верите, что он сильный маг и одновременно невежда в магии?

— Вы правы, это совершенно неправдоподобно. Ладно, всего вам пресветлого.

— И вам.

* * *

Наступил момент Великого опробования Великой технологии.

Подготовку я провел самую лучшую, какую только смог выдумать. Налито было четыре стопочки четырех разных сортов, под каждой была бумажка с номером. На тарелке красовалась закуска (ветчина). Отдельно был листик, в который заносились оценки по десятибалльной шкале. Пришлось для начала объяснить, что такое эта шкала. Вроде все поняли. В качестве рисковых парней выступали Тарек, трое сержантов и старшина. Само собой, я провел разъяснительную работу, в ходе которой указал, что вино необычайно крепкое, такого, мол, они не пробовали. Мне показалось, что поверил до конца один Тарек, но он меня знал дольше других.

— Начинаем с младших в чине, — объявил я.

— А с какой начинать? — поинтересовалось заинтересованное лицо.

— С любой, — сделал я широкий жест. — Но советую закусить потом.

Сержант с простодушием новичка махнул стопку ягодной. Я быстро подсунул ему тарелку с закусью. На лице у дегустатора отразились смешанные чувства. Сначала явно показалось подозрение в попытке отравить. Потом мелькнула мысль, что, возможно, медицина спасет. Еще потом на физиономии отразилось глубокомыслие, завершившееся (мысленной) фразой: 'Нет, все-таки это пить можно'.

Вслух подопытный кролик выдохнул лишь:

— И вправду очень крепкое, такого кувшин не выпить.

— Так я это сразу сказал. Но оценки пока что ставить не надо, — предупредил я, — лучше попробуйте остальные.

Прочие сорта пошли много легче. Сержант со всем энтузиазмом схватился за перо. Видя, что он все еще живой, все посмотрели на меня. Я разлил еще по одной порции. На сей раз создалась даже некоторая конкуренция. С этого момента дело пошло весьма живо. Я только успевал подливать. Со стороны дерзких исследователей неизвестного доносились возгласы:

— Ух ты!..

— Полкувшина такой свалит с ног.

— Ты для начала четверть кувшина выдержи.

— Никогда ничего похожего не пробовал, а ты?

— На юге такого не делают, уж я знаю точно.

— Ты закуси, потом маленько подожди — чтоб устоялась, значит…

— Любой трактирщик купит, если не задрать цену.

— И на праздник такое не стыдно подать.

Последним пробовал продукцию Тарек. Как я и ожидал, он подошел к делу вдумчиво. Он втягивал в себя напиток, закрывал на мгновение глаза, прислушивался к ощущениям, медитативно разжевывал закуску, глядел в потолок, потом брался за следующую стопку. По всему было видно, человек продумывает план хорошей статьи, а то и диссертации.

Я просмотрел оценки. На первом месте с хорошим отрывом шла лимонная. Второе и третье места были настолько близки, что отличие я бы смело признал незначимым, и их занимали ягодная и фруктовая. Чистая осталась на последнем месте.

— Ну как, ребята, ваше мнение: будут такое покупать?

Все испытатели, кроме Тарека, дружно дали утвердительный ответ. Лейтенант был более осторожен в прогнозе:

— Зависит от того, кому продавать.

— Поясни мысль.

— Мне кажется, все могут иметь успех, но вот эта, — он указал на лимонную, — она пошла бы за самую дорогую цену, в богатые дома. Ей, думаю, и маги бы не погнушались. Эти две… мне показалось, у них вкус скорее рассчитан на женщину. Но тоже цена была бы хорошей. А вот эта (беспримесная)… я бы ее продавал в трактиры. Опять же на праздник, хотя и в небогатом доме. И еще я такую давал бы солдатам после боя. Но это уж на твое усмотрение, командир: поди, дороговато встанет.

— Хорошо, я понял. Спасибо вам, ребята, за службу.

Шумный хор засвидетельствовал, что родная армия всегда готова, что ей только дай задание такого свойства, а уж она не подведет и даже с удовольствием.

Значит, для начала надо озаботиться достаточным количеством лимонной. Неплохо бы также заиметь этикетки. Продумать их содержание. То, что печатная продукция здесь есть — это точно, хотя бы в виде гравюр. Пусть даже печать одноцветная.

А ведь я еще кое-чего не учел. Ведь производство этанола ириных рук дело. Следовательно, как только обалдеевка пойдет на продажу, ей надо будет отчислять две, а не одну долю. Завтра об этом обязательно скажу. И заготовить водку на травах. Я с детства точно знал, что эта будет настаиваться долго. Правда, мне ее по малолетству не давали, но я помнил, что тетя Катя заготавливала ее за месяц до Нового Года.

Глава 7

Ира сначала не поняла, зачем делать водку, настоянную на травах, чтобы пить ее просто так, а не лечебных целях. Пришлось объяснять с позиций оголтелого прагматизма. Но идея лекарственных настоев проникла и в меня тоже, а потому я дал 'добро' на настойку полностью лекарственного назначения (наверняка омерзительного вкуса).

А еще потом я помогал ей отмерять необходимые травы, переливать, проверять, фильтровать и расставлять по местам. В результате получился жбан очищенной литра на четыре, да еще отдельно около полулитра технического спирта. Последний я разлил в отдельный кувшин, на котором начертал 'ЯД!' на всех языках, какие знал. Я и в самом деле не собирался его пить, он был нужен лишь для очистки кристаллов во время полировки.

После этого я занялся выниманием кристалла рутила из кварца. Мой оптимизм в части легкости этой работы увял, когда выяснилось, что без риска расколоть кристалл его можно вынуть из кварца, лишь последовательно и терпеливо сполировывая все лишнее. Дело было закончено как раз к ужину, а устал я до непозволительного состояния. Моана пыталась что-то сказать взглядами, а я в ответ тупо уминал кашу. Заметил я ее знаки лишь после чая.

Мы прошли в мою комнату.

— Моана, вы хотели что-то сказать.

— Есть хорошая новость.

Я чуть не подскочил на стуле. Вся усталость исчезла.

— Выздоровление Сарата идет куда более высокими темпами, чем я предполагала.

— Причины? Я полагаю, те самые кристаллы?

Моана залилась румянцем.

— В общем… я не рассчитала, хотя должна была. Понимаете, я привыкла к своему кристаллу, все действия идут (непонятное слово)… хочу сказать, я не задумываюсь над ними. Ну бывает так: руки у человека делает дело, а сам он в это время думает о другом…

Запишем в словарь слово 'машинально'.

— …так и я, машинально налагала заклинание ускорения роста и не рассчитывала его силы, уже очень давно над этим не задумываюсь…

— Так это и хорошо! Сколько же мы сэкономим?

— Я оцениваю полное выздоровление в десять дней, примерно. Но прошу вас, никому об этом не говорите!

— ???

Из глаз Моаны снова глядит самурай.

— Это позор, когда маг жизни с моим опытом дает неправильный прогноз. Даже если отклонение в лучшую сторону.

— Я-то буду молчать. Но команда все равно узнает, когда Сарат выйдет из комнаты.

— Не догадаются. Даже Ирина подумает, что кости срослись лишь на часть поперечного сечения — ходить при этом можно, а вот прыгать нельзя.

— Будь по-вашему. Вот еще кристалл для Сарата — пусть подумает, что из него можно получить. Кстати, вы помните, в нашем последнем разговоре мы не коснулись истории? У вас найдется время рассказать об этом?

— Да, но оговариваюсь сразу, очень многое мне известно только со слов Хадор-ала. Сами знаете, такую информацию надо проверять по независимым источникам. Итак…

…Магия была известна с древнейших времен. Ее происхождение так и не удалось определить. Поначалу технология и магия развивались параллельно. Постепенно сформировались Царства. Их обитателей называют Древними. Считается, что именно в это время немагические технологии достигли своего пика.

Между Царствами случались войны, но маги принимали в них небольшое участие ('Вам это покажется странным, но я это знаю и по другим источникам'). Постепенно владыка одного из Царств стал прибирать соседские земли к рукам и был настолько удачлив, что через каких-то пятнадцать лет Царств не осталось — только провинции Старой Империи.

Первый Император оставил после себя свод правил, которыми должны были руководствоваться, и одно из них: поддерживать унитарное государство. Сам он насаждал всеми мерами — большей частью экономическими — единый язык, который сейчас называют староимперским ('Его по сей день преподают в университетах как обязательный') и который стал языком магов. Кстати, усилиями магов староимперский стал истинно всеобщим языком, хотя, разумеется, с тех пор претерпел значимые изменения. Связь также обеспечивали маги.

Старая Империя существовала довольно долго — примерно тысячу двести лет. Именно в это время были открыты основные принципы работы с кристаллами — до тех пор маги обходились собственными силами. Очень скоро стал расти спрос на кристаллы, но на первых порах хватало на всех ('Поначалу некоторые маги вообще не хотели пользоваться кристаллами — им, дескать, и не нужно'). По иронии судьбы, смерть Старой Империи наступила вследствие прогресса в магии жизни. Маги научились продлять себе жизнь и отнюдь не стремились давать такую возможность кому попало. Кстати, долгая жизнь способствовала оттачиванию магических умений — теперь на это было много времени. Одновременно были открыты основные принципы магического лечения. В результате заговора власть перешла к Магической Звезде ('Это была группа верховных магов, очень сильных по тогдашним меркам'), и почти сразу же обозначились центростремительные тенденции.

И вот тогда начались истинно опустошительные войны, потому что в них маги принимали весьма активное участие. Развитие общества не только затормозилось — оно пошло вспять. Правда, на некоторое время ('очень ненадолго — всего на сто восемьдесят лет') Империю — теперь ее стали называть Новая Империя — удалось восстановить, но потом снова все пошло вразнос.

— Никто не знает толком, с чего началось то, что потом назвали Маэрой. Есть версия, что первопричиной всему был найденный где-то в пещерах на юге гигантский кристалл. Он дал возможность сделать то, что Академия сделала. Были разговоры, что все теоретические наработки были получены заранее, а без того кристалла и вовсе можно было обойтись. Я в это не верю, очень уж мощным был магический удар… Как бы то ни было, энергичная и весьма могущественная группа магов поставила себе цель: достичь полной стабильности общества. И спланировано было четко. Результатом было почти полное уничтожение жизни за пределами Маэры. Но не это было главным, а то, что последовательно стала осуществляться обширная программа реформ. Всемерно поощрялись Гильдии, поскольку они активно тормозили прогресс. Очень много было сделано в производстве продуктов питания — практически все сорта зерна, породы домашних животных остались еще с тех времен. Меры по сдерживанию роста населения…

— Стоп, а с этого момента подробнее.

Почему-то мне не поверилось в массовое открытие презервативных фабрик.

— Всех детей обязательно проверяют на магические способности, это общеизвестно. А вот о чем не кричат на перекрестках: при этом девочкам вживляют магический конструкт. Он питается от организма хозяйки, но потребляет крайне немного. Через сравнительно небольшое время он становится уже частью организма. В результате сильно замедляется цикл работы воспроизводительных органов у женщины. Примерно говоря, она может зачать ребенка три дня в году, не больше. И впридачу развитая система медицинской помощи, это уменьшает детскую смертность. Напомню вам, единственная немагическая специальность в университетах — целитель. (незнакомое слово) у нас случалась последний раз четыре тысячи лет тому назад.

— Что случалось?

— Массовое заразное заболевание. Вот тогда численность населения уменьшилась на одну десятую, но потом она восстановилась и с тех пор держится на одном и том же уровне.

Вот картинка и начала складываться. Кстати, добавляю в словарь слово 'эпидемия'.

— И что, реформам не было противодействия?

— Еще какое. Четверо из десяти академиков погибли. Пожалуй, единственные, кто не потерял людей — маги жизни. Их старались не задевать все воюющие стороны.

Моана много чего еще порассказала. И о том, что прогресс в магических науках стал крайне медленным, а в технике остановился вовсе. И о том, что высшие маги стали, по сути дела, отдельной кастой, пробиться в которую стало почти невозможным, что, впрочем, отнюдь не мирит враждующие группировки внутри этой касты. И о самих этих группировках. И о развитии магии.

— Сложилась ситуация (я свидетель ее становления), когда маги стали чураться всяких немагических исследований. Любая работа руками стала… я бы сказала, постыдной. А вот разработке новых заклинаний и модификации старых, наоборот, уделялось пристальное внимание. Причину понять можно: принципиально новые заклинания давали куда большее преимущество, чем кристаллы, даже хорошие. Думаю, вы обратили внимание, что в старых классификаторах хотя и меньше содержится описаний отдельных видов кристаллов, но значимо больше написано об их свойствах.

Я это заметил, хотя не придал значения. А ведь мог бы догадаться…

— А как насчет попыток снять тот магический конструкт, о котором вы говорили? Я хочу сказать, то изменение организма?

— Снять очень трудно… то есть я могу, конечно. Сразу предупрежу ваш следующий вопрос: себе самой я его сняла уже давно, да он мне и не нужен. Я все же маг жизни, и потому беременность у меня случается тогда и только тогда, когда я сама этого захочу. Да, и еще одно дело. Помните кристалл пирита, что вы попросили показать Сарату?

Я очень даже это помнил.

— Так вот, по приблизительным оценкам — считать на бумаге я ему запретила — телекинетические возможности очень высокие, кубик с ребром в один дюйм может развивать усилие тяги до трехсот фунтов, однако неясными остаются два вопроса: на сколько времени тяги его хватит и насколько хватит самого кристалла до взрыва.

— Ладно, Моана, я вас утомил, а вам такое противопоказано. Ложитесь спать. А я еще подумаю. Вы мне рассказали много интересного.

И еще как много. Пирит, конечно, еще проверять надо, а вот исторические данные очень содержательны. Выходит, в этих самых провинциях была развитая промышленность. Пусть очень давно — но месторождения руд остались, реки должны были сохраниться, даже жизнь в них — сквозь воду 'Черное пятно' не действует, это я знал. Деревья, пусть мертвые, должны были остаться: гниения-то нет. Каменные мосты, вероятно, обрушились, они подвержены выветриванию, а вот дороги, пусть и в плохом состоянии, должны были сохраниться. Да и здания частично могли остаться. Очень даже интересно.

Выходит, можно спланировать заселение Черных земель — при условии, что я сделаю их белыми и пушистыми. Начинать с рек как путей сообщения. Теперь как бы достать имперские карты. А если попадется описание экономики, то еще лучше. Исторические труды, похоже, все в спецхранах, а вот экономика под это дело не подпадает. Значит, надо ехать в город к букинистам. Или иным торговцам раритетами.

Назавтра именно это я и сделал.

В трех букинистических лавках мне решительно не повезло. Ничего даже отдаленно похожего не было.

Четвертый магазинчик специализировался более на раритетах вообще. Хозяин был под стать товару: даже не пожилой, а просто старый человек с удивительно тусклыми и, похоже, мало что видящими глазами. Он вежливо осведомился о моих потребностях, на что я отвечал, что, мол, сперва погляжу, какие вещи есть, а потом и вопросы задам. Реакция хозяина была предсказуемой: он кивнул и даже не попытался расхвалить товар. Это устраивало.

Для начала я там углядел преогромный 'Трактат о светилах небесных, движении их по небу, а равно удивительные предсказания, касающиеся небесных явлений и сопутствующих им земных потрясений'. Разумеется, я пролистал его. Книга была на староимперском, но это меня не остановило. Я попросил отложить ее и задал все тот же стандартный вопрос относительно карт Старой Империи и экономического анализа дел в таковой.

Безобидный дедуля на десятую долю секунды сверкнул вполне ясным и осмысленным взглядом и тут же снова превратился в кандидата на близкое знакомство с маразмом. Паранойя тихо сказала: 'Р-р-р!'

— Того, что вас интересует, у меня в данный момент нет. Но я могу достать для вас магическую копию (последовало длинное название на староимперском, из которого я понял лишь 'провинции' и 'торговля').

— То, что книга на староимперском, не имеет значения, ибо тот, к кому она попадет, в этом языке разберется. Однако для начала я хотел бы знать ее содержание, пусть даже вкратце.

— У меня такая уже была… очень давно. По сути, это учебник или даже справочник для имперских управляющих среднего звена. К ней приложена карта Старой Империи с указанием природных ресурсов, дорог, гор, лесов, водных путей. Населенные пункты отмечены постольку, поскольку являются или торговыми центрами, или центрами производства. Являлись, если быть точным (и снова кинжальный удар взглядом). Расписаны товары, коими торговали отдельные провинции, а равно направления движения этих товаров.

— Содержание понятно, благодарю вас. А что такое 'магическая копия'?

Поскольку паранойя все еще негромко взрыкивала, то мне подумалось, что даже если магическая копия — вещь широко известная, то показное невежество сыграет в пользу роли недалекого порученца. Впрочем, старичок, в свою очередь, крепко держался за образ равнодушного продавца.

— Желаемая книга есть в библиотеке, в открытом доступе. С нее магическим образом снимают копию.

— Вы хотите продать мне магическое изделие?

— Как можно?! В самой копии ничего магического нет, она лишь сделана магическим образом.

Продавец изо всех сил представлялся законопослушным гражданином. Может быть, так оно и было.

— И сколько такая стоит?

— Если исходный материал не цветной — насколько помню, это так — от двадцати до сорока сребренников, точнее не скажу. Просто не помню объем. Цветная копия дороже в два раза.

Надо же, и в этом мире цветная печать дороже, чем черно-белая.

— Надо полагать, эта цена — только за

копирование, к ней еще надо добавить оплату ваших услуг.

— Совершенно верно, молодой человек…

Так в этом мире меня еще никто не обзывал. Впрочем, звучит комплиментом.

— …с вас еще десять сребренников.

На мой непросвещенный взгляд, дедуган чрезмерно разогнался. Надо будет его малость тормознуть.

— Хорошо, но за эти деньги еще кое-что, а именно: кожаный переплет.

— Это можно.

Продавец согласился настолько быстро, что сразу стало понятно: я промахнулся с ценой. А он понял, что я это понял, и еще быстрее добавил:

— За те же деньги вы получите название книги, выдавленное на (непонятное слово) и на (другое непонятное слово).

— Это где?

Видимо, для продавца такая необразованность не в новинку.

— Здесь и здесь.

Теперь у меня словарь пополняется словами 'корешок переплета' и 'лицевая сторона'.

— Теперь об этом трактате…

Видимо, этот труд не такая уж редкость — в результате недолгой торговли он становится моим всего за двадцать восемь сребренников.

— Последний вопрос, уважаемый: когда я могу забрать копию?

Почти незаметная пауза.

— Через три часа можете ее получить.

— Тогда через три часа я здесь буду и заберу обе покупки. Сделка?

— Сделка.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Привет, хранитель тайн, я работу принес.

— Давай, старый хитрец. Так что за работа?

— Заказ на магическую копию, вот название.

— Пресветлые силы, кому могло понадобиться это старье? Так, судя по твоей физиономии, ты что-то знаешь. Выкладывай.

— Знаешь, сам удивляюсь. И сам посетитель странный, и заказчик, по всему видать, такой же.

— Ты хочешь сказать, посетитель заказывал не для себя?

— Суди сам. Посетитель начал с того, что купил у меня 'Трактат о светилах небесных, движении их по небу…', ну, ты знаешь.

— На моей памяти этот трактат спрашивали всего один раз: магистр… ну, неважно… пытался связать расположение небесных светил и реальные события. Поскольку спрашивал всего один раз, то трактат с очевидностью использовался как литературный источник, после чего перестал быть нужным. А что еще?

— Потом он расспрашивал о трудах по экономике Старой Империи. У меня ничего не было, поскольку на таких книгах заработать трудно. Я ему и посоветовал копирование.

— Правильно сделал, хе-хе. Вот и приработок.

— Меня другое интересует: кому бы эти книги могли понадобиться, да еще обе сразу?

— Вот тебе встречный вопрос: почему ты думаешь, что твой посетитель и заказчик — не одно и то же лицо?

— Сосчитай на пальцах. Во-первых, он явно не знал толка в староимперском. Видно было по тому, как он листал страницы — на картинки глядел. Во-вторых, он не имел понятия о магическом копировании…

— Все, дальше можно не продолжать. Согласен, заказчиком такой невежда быть не может.

— И я так подумал. Так вот, какому заказчику мог одновременно понадобиться трактат о звездах с предсказаниями и экономический анализ положения дел в Старой Империи?

— Мне кажется, наука о звездах — наименее практическая из всех, но знание об экономике провинций, которые давным-давно мертвы, еще менее практично. Значит, покупатель (настоящий покупатель, имею в виду) — скажем, собиратель редкостей. А вот их шкалу ценностей я не знаю.

— Я тоже.

— ???

— Даже я не могу предсказать, какая вещь окажется ценностью и продастся за большие деньги. Даже я. Но тут есть одно соображение. Ни один собиратель редкостей не примет в качестве таковой магическую копию. Ведь ты ставишь на ней штамп, что это копия?

— Ты меня совсем за дурака держишь?

— Не держу. Значит, собиратель редкостей отпадает, а кто тогда? И потом, меня смутил посредник.

— А что в нем?

— Странный, это если коротко. Очень смешной выговор — думаю, что он горец. И еще его взгляд. Умный и внимательный взгляд. Совершенно не сочетается с дурацкими вопросами.

— Вот что, дружище, я ничуть не желаю быть пойманным на незаконной деятельности. У тебя есть хоть что-то в качестве основания для подозрений?

— Ничего. А мое чутье в сундук не положишь.

— Вот именно. И эта книга… минуту, я запущу копировальный амулет… совершенно полностью, до последней странички законна, я тебе гарантирую. Впрочем… если он зайдет к тебе еще раз с подобным заказом, направь его ко мне. Поглядеть на него, что ли. Копироваться будет еще долго. Вина не предлагаю, ты ведь бросил, верно?

— Ну да.

— А как насчет доброго чая?

— Идет.

* * *

Через два часа я появился у этого очень интересного дедушки и забрал купленное. При этом я от души надеялся, что владелец лавки сам придумал легенду про меня, не заставляя покупателя рассказывать небылицы.

Глава 8

На следующее утро я озадачил Тарека вопросом:

— Где можно купить карту всего государства?

— Это смотря какую.

— А какие вообще есть?

— Карта землевладений — эту достать трудно. Карта угодий — ее, пожалуй, у магов жизни, для них это инструмент… Карта месторождений кристаллов — почти наверное засекречена.

— А если карту с указанием гор, рек, лесов, дорог и населенных пунктов?

— В Гильдии гонцов, пожалуй, купить можно.

— Вот отлично, за ней ты и поедешь. Точнее, мы поедем, но у меня будут другие дела.

Эти дела состояли в визите к стеклодуву. Я хотел захватить с собой жбан с настойкой — только с одним сортом, поскольку речь шла не о продаже таковой, а всего лишь об установке для производства бутылок. Нужно же опробовать механизм. В идеале это должен быть конвейер с разливом продукции и наклейкой этикеток, но идеал не достижим, как известно.

Мы с Тареком добрались до заведения стеклодува, он поехал на поиски карты, а я ввалился к Нилар-ису.

— Доброго вам дня, мастер.

— И вам, уважаемый. Проект готов.

Мастер позвал подмастерья, что-то ему очень тихо сказал, и тот испарился. Не придав этому значения, я занялся изучением проекта. Еще и треть материалов не была просмотрена, когда на сцене появилось новое действующее лицо.

— Доброго вам дня, уважаемый. Я принес ваш заказ.

Опа! Вот так бублик получился из наковальни. Мастер Фарад-ир собственной персоной. Откуда? Почти наверняка пригласил стеклодув. Зачем?

— И вам. Можно посмотреть?

— Разумеется.

Все согласно договору, придраться не к чему. После непродолжительной торговли я расстался с шестнадцатью сребренниками. И тут Фарад удивил меня еще раз.

— Я хочу кое о чем вас попросить, уважаемый.

— А именно?

— Доли в вашем деле. Машину я сделаю бесплатно, само собой.

Вот теперь все кусочки на месте. Фарад учуял поживу. Да нет, какое 'учуял' — увидел, вот что. У него и без того детектор прибыли работает на субатомном уровне, так он вдобавок знает меня. А Нилар ему, конечно, все рассказал про свои планы.

Возможно, это хороший вариант. Пуско-наладочные работы эти двое проведут и без меня, а это и к лучшему. Теперь не продешевить.

— Вот что, уважаемый Фарад-ир, для начала вы должны узнать, что именно будет в этих бутылках…

Отдать справедливость механику: предложенную стопочку он выпил с абсолютно невозмутимым лицом. Некоторое время он молча прислушивался к внутреннему голосу, после чего резюмировал:

— Да, это будут покупать. Вы как всегда правы, мастер.

Вот это комплимент! Ой, неспроста это. Чего-то будет… Но надо продолжать.

— Уважаемые, сколько времени потребуется на создание машины и на ее наладку?

Мастера молча стали телепатировать друг другу. Само собой, я не вмешивался. Наконец, последовал ответ:

— Десять дней.

А я к этому времени, возможно, уеду. И пробуду у моря еще неизвестно сколько. Нет, пускать на самотек нельзя. Не хочется такое дело пускать без пригляда. А впрочем…

— Мастер Нилар-ис, у вас есть аппараты, аналогичные тому, что вы мне продали, но большей производительности?

— Ну, разумеется, есть. Но в случае необходимости я могу усовершенствовать, надо лишь…

— В этом нет пока что нужды. Вот что я предлагаю: вы, мастер Нилар-ис, поставляете мне такой аппарат бесплатно. За десять дней он наработает известное количество напитка. Это количество — порядка бочонка, полагаю — я привезу к вам в мастерскую. Вы, мастер Фарад-ир, обеспечиваете работу машины по изготовлению бутылок. Сколько изготовите — столько изготовите, но разливайте аккуратно. Пробки — ваша забота. Этикетки… ну, их пока не будет.

Опять забылся и бухнул 'этикетки' по-русски. А впрочем, у здешних и термина такого, вероятно, нет.

— Этикетки — это наклейки на бутылки, на них указано количество напитка, его название, кто произвел, — такого рода информация.

Мастера дружно кивают.

— Первую партию продадите без меня.

Риск громадный, конечно. Но я верю в сметку мастеров.

— Часть бутылок советую пустить бесплатно…

Дружный вздох то ли негодования, то ли изумления.

— … но постараться продать тем же покупателям еще, но уже за полную цену. Первые покупатели должны быть обеспеченными людьми. Если сможете подгадать к какому-то празднику — это будет лучше всего. К большому пиру.

Ах ты, чтоб тебя! А как откупоривать бутылки? Про это я и позабыл.

— Бумагу!

Ко мне в руки телепортируется лист.

— Мастер Фарад-ир, вам придется еще срочно изготовить вот такой инструмент. Это для вынимания пробки…

Идея штопора схватывается на удивление быстро.

— К каждой первой проданной бутылке обязательно навязывайте штопор — так это приспособление называется.

Я хотел было кинуть идею 'К первым пяти бутылкам штопор прилагается бесплатно', но счел ее очень уж революционной.

— Так вот, за вычетом моих расходов — а сырье для напитка продается за деньги — чистую прибыль делим поровну.

Снова заработала телепатическая почта.

— Я согласен, но с условием.

— Слушаю вас внимательно, мастер Нилар-ис.

— После того, как мы распродадим весь запас… э-э-э… продукта, мы собираемся вместе и прикидываем, как вести дело дальше.

Весьма здравая мысль. К тому времени я, надо полагать, вернусь.

— Согласен. Сделка?

— Сделка.

— Сделка.

И тут я вспомнил: шпон! Ведь он не только на шикарную мебель, но и на фанеру идет.

— Есть еще дело, мастер Фарад-ир, но это лишь к вам. Речь идет о заказе на механизм…

Мы с Фарадом откланялись и немедленно направились к его мастерской. Само собой разумеется, механик принял все меры против подслушивания, то есть тщательно закрыл дверь.

Я как мог изобразил машину для изготовления деревянного шпона.

— Трудность будет в лезвии, что срезает этот слой древесины; я его называю для краткости шпон. Лезвие должно быть твердым и с возможностью очень быстрой замены — на случай, если его понадобится заменить на… другое.

Мастер проявил редкостную понятливость.

— И еще второе изделие — это пресс, способный склеивать несколько листов шпона. Например, три. Размер — квадрат со стороной, равной ярду.

Я подумал, что очень уж крупные листы фанеры мы не потянем. Слишком материалоемкое оборудование понадобится для этого.

— Дело не спешное, мастер. Подумайте. Через пару недель я жду ваши соображения. Сделка?

— Не вполне…

Что-то случилось. Фарад явно не в себе. Что именно?

— Уважаемый Профес-ор, тут дело вот в чем…

— Я вас внимательно слушаю.

Механику очень не хочется говорить, но заговорить хочется гораздо больше. Несколько секунд он борется с собой, потом явно начинает побеждать себя же.

— Хотя бы примерно — зачем вам это? Я совершенно уверен, что вы не швыряете деньги в реку. Больше того: уверен, что и эта затея будет прибыльной. Но зачем??? Готов дать любые клятвы — ну, вы знаете.

Диагноз простой: крыша трепещет от желания прокатиться с ветерком. Неутоленное любопытство, острейший случай. Придется кое-что рассказать.

— Представьте себе такие листы клееного материала, который я вам описал. Они более прочны, чем просто древесина, поскольку листы шпона накладываются один на другой так, чтобы ориентация волокон не совпадала…

Мастер яростно кивает с риском для головы. Ну да, инстинктивное понимание сопромата у него есть.

— …поэтому если из такого материала изготавливать мебель, она будет и легче, и дешевле.

Сам я держу в уме самолет, но пусть механик лучше думает о шкафах. Тем более, насчет самолета я и сам не уверен.

— Фу-у-у…

Механик шумно выдыхает, будучи уверенным, что на этот раз все понял. А вот на сей раз моя очередь проявить понятливость: я достаю емкость с напитком и нацеживаю в услужливо подставленную кружку. Немного, понятно, но без этого, как понимаю, нельзя. Такие стрессы могут не пройти даром.

Механик опрокидывает кружку в себя. Молчание.

— Профес-ор, я с вами, что бы вы не затеяли. Сделка.

А это что-то новое: как понимаю, в старину оно называлось 'словом купеческим' и держалось накрепко. Надеюсь, я не ошибся.

— Фарад-ир, если все пойдет так, как я задумал, то вы будете делать такие машины, каких никто еще не делал.

Совершенно трезвые глаза механика впиваются в меня свежеизобретенными штопорами.

— У вас уже есть план?

— Его выполнение зависит не только от меня. Я совершенно не желаю изготавливать какое-то новое оружие…

Чистая правда. И вправду не желаю, но придется. А как же на местном будет 'гражданского назначения'?

— …а вот насчет продукции не военного назначения есть кое-что…

Страшным усилием воли (я прямо слышу скрип мозгов) мастер давит рвущиеся наружу вопросы.

— …но для начала пустим на поток этот напиток и бутылки для него. Всего вам пресветлого.

— И вам.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, почтеннейший Тофар-ун.

Кивок.

— Разрешите доложить новости.

Еще кивок.

— Для начала оцените этот кристалл.

Пауза.

— Ваши подчиненные, полагаю, уже имеют некоторые соображения?

— Совершенно точно. Ни в одном классификаторе нет ничего подобного. Далее, кристалл превосходно подходит для магии воды и электричества — даже лучше сапфира — а поскольку для других школ его характеристики много ниже средних, то можно сделать вывод, что кристалл узкоспециализированный. Происхождение кристалла — из-за Черных Земель. В партии кристаллов, доставленных оттуда, только один такой; остальные — кварц, они совершенно обычные. Разумеется, их приобретать не стали. Примечательна цена этого кристалла; посредник спросил за него восемнадцать золотых. Я сторговался на шести. Все аналитики группы в один голос сказали, что больше двух золотых не дали бы, да и то много. Посредник многократно торговал с нами, ранее в непомерном задирании цены отмечен не был. На считывание его памяти нужна ваша санкция, вы знаете.

— Сразу скажу: санкции не дам. Цена, разумеется, совершенно непомерная, тут с вами согласен. Что до специализации кристалла, то, полагаю, проверены не все школы? Я так и думал. Но уж магию воздуха проверили, не так ли?

— Ну разумеется.

— Правильно сделали, но проверьте его еще на магию связи. Можете идти.

Само собой, информация попадала к академику не только от членов его группы. Были и другие источники. Хотя бы уже по этой причине Тофар-ун знал куда больше, чем любой из группы. Сверх того, он сам был прекрасным аналитиком — иначе никогда бы не стал даже кандидатом в академики.

Вот и сейчас он вспомнил тот мелкий вопрос с Моаной-ра и ее горцем. Возросшая магическая мощь Моаны-ра — не замешаны ли тут подобные кристаллы? Пусть не такие, но аналогичные. Откуда они у нее? Можно допустить, что этот горец и есть посредник, что достает такой товар. Больше того, у него магические способности тоже незаурядные. Дикий маг? Возможно. А если он сам из-за Черных Земель? Вот что надо проверить в первую очередь. И если это так, то горец может быть ключом к источнику подобных кристаллов. Пусть даже посредник, он первое звено в цепи. Взявшись за него, можно добраться и до всех остальных звеньев.

Некоторое несоответствие виделось между ценой на этот кристалл и его возможностями. Допустим, Моана-ра увеличила свою силу подобным кристаллом. Судя по тому, насколько она ее увеличила, цена его должна составить сотню золотых, самое меньшее. Даже для доктора магии жизни это чересчур.

Тогда надлежит сделать вывод: Моана получает товар по меньшей цене. Кстати, этот ей не подошел бы — специализация не та. Следовательно, посредник, о котором доложили, и горец (если он и вправду источник кристаллов) суть разные каналы. Тем интереснее контакт с горцем.

А может быть, начать с Моаны-ра? Ведь она будет на очередном собрании Гильдии. Разумеется, никаких допросов, только дружеская беседа. Причем дело это придется вести самому. Для такого помощники чином не вышли. Да, так и надо поступить. Тем более, риска никакого, а если даже Моана-ра ничего нужного не расскажет, то даже сама тема, которой она не пожелает коснуться — уже информация.

Теперь по горцу. Из того, что доложил старший дознаватель, однозначно говорит: даже застать этого человека не такая простая задача. Он много времени проводит в разъездах. А вот это может быть ключом. Корабли из-за Черных Земель приходят не так уж часто. Сопоставить отсутствие горца и прибытие корабля. Прибавить два дня на дорогу от порта до поместья Моаны-ра или даже до близлежащего города. Есть ли хоть какие совпадения или нет?

Как узнать, в какие дни его не было? Спрашивать у дознавателей очень не хочется — тогда выйдет, что старший дознаватель был все же прав в своих подозрениях. Посылать кого-то в поместье еще хуже: без официальных бумаг Моана-ра, вероятно, выставит незваного гостя из поместья и правильно сделает. Что же еще можно сделать?

Соседи. Не может быть, чтобы они не проявили любопытство: а кто же это на смену Шхарат-ану появился?

Тофар-ун позвонил в колокольчик. Он был академиком и потому мог позволить себе столь устарелый и совершенно немодный сигнал. Вошел секретарь.

— Мне нужен список соседей по поместью доктора магии жизни Моаны-ра.

Секретарь вышел, не сказав ни слова и сохранив невозмутимое лицо. Разумеется, он не знал ответа на вопрос. Но он знал, у кого следует спросить.

К собранию Гильдии Тофар-ун должен был получить этот список, а на самом собрании можно и поговорить с ними. Со всеми, конечно, не удастся, тем более, что разговор с Моаной-ра пойдет вне всякой очереди, но ведь это собрание не последнее. А спешка в таких делах только вредит.

Некоторое время академик прикидывал, не следует ли изменить степень важности задания помощнику с четвертой на третью. Разумеется, он помнил причины, по которым дал этому делу четвертую степень важности. Но по зрелом размышлении он решил оставить все, как есть. Чрезмерная озабоченность помощника может спугнуть цель.

* * *

Глава 9

Почти весь следующий день я убил на благородную науку астрономию. Для начала оказалось, что сходство староимперского с современным сильно преувеличено. Штурмом одолеть твердыню не удалось. Пришлось приступить к правильной осаде: я взял небольшую стопочку листов бумаги и терпеливо заносил туда слова, которые не сумел понять. Конечно, я их и так запоминал, но в записанном виде эти слова можно было отдать Моане на перевод. Напрягало также то, что все угловые величины приходилось пересчитывать на градусы — а здешних градусов в круге было ровно 100.

Но все же я кое-что понял даже при первом прочтении. Точного аналога Полярной звезды тут не было, но был ориентированный на север звездный треугольник и правила вычисления точного направления. Склонение у этой планеты было меньше земного (примерно 20 земных градусов). По этой причине перепад зимних и летних температур тоже должен быть меньше земного. Расспросы подтвердили, что на равнине снег представляет собой исключительное явление.

Большую часть книги занимали расчеты наступления солнечного и лунного затмений. Это представлялось гигантским достижением и, как мне показалось, ради него книга и была написана.

Порядочный кусок составляли таблицы координат различных звезд в зависимости от широты места и от времени суток. Из этого я сделал вывод, что какие-то хронометры тут существуют, иначе эти таблицы были бы бесполезными. А вот расчетами движения планет я пренебрег.

Но дальше начался сплошной текст, и в нем я тонул самым жалостным образом. Утонув раза четыре, я поплелся на кухню освежить мозги чаем. В кухне я застал Нату, которая, стоя на четвереньках, увлеченно мастерила из кусков материи нечто, лежащее на полу.

— Что это?

Девочка поглядела на меня с плохо скрытой снисходительностью.

— Гнездо.

Крыша дрогнула, но с места пока не сдвинулась.

— Для кого оно?

К снисходительности примешалась жалость.

— Для Кири.

Я продолжал демонстрировать остроту ума:

— Зачем оно Кири?

Ната испустила тяжкий вздох типа 'Какие же эти взрослые бывают тупые!', встала на ножки и пустилась в объяснения:

— У Кири будут маленькие. Она должна их греть. А как она будет их греть, если ей самой не будет тепло?

— Ага.

Это была самая умная фраза, которую мне удалось подобрать. Тут же нарисовалась будущая владелица гнезда, проурчала одобрительно и с явным удовлетворением свернулась в личных покоях, тем более, что Ната немедленно начала гладить пушистую спинку.

Потягивая кисловатый чай, я подумал, что если у Тарека дело дойдет до свадьбы, то с падчерицей ему уже повезло. Девка не только умненькая, но и ответственная. 'И в этом отношении старше моих' — от этой мысли кольнуло в сердце.

По дороге в свою комнату я столкнулся с Моаной.

— Плохие новости?

Чтоб ей провалиться с ее треклятой проницательностью!

— Нет плохих новостей.

Колючесть ответного взгляда заставила бы обзавидоваться любого ежика.

— Тогда пройдемте в вашу комнату. Ведь у вас есть просьба ко мне, верно?

Я чуть помедлил, но подтвердил, что просьба точно есть.

Моана аккуратно закрыла дверь и абсолютно неожиданно для меня спросила:

— Так что за просьба?

Я удивился про себя, но объяснил. Моана взяла астрономическую книгу и пролистала, потом взяла мои списки неизвестных слов.

— Разумеется, сегодня я сделаю перевод. Осмелюсь предположить, вам эта книга нужна для того, чтобы управлять кораблем?

— Скорее для того, чтобы понять, как нужно управлять кораблем, хотя полагаю, что и управлять с ее помощью тоже можно.

— Для практических целей я бы посоветовала руководство по (неизвестное слово)… это искусство управлять кораблем, когда берега не видно.

Навигация, понятное дело. Что ж, будем искать. Уж такие руководства наверняка не на староимперском.

— И еще дело. Плохих новостей нет. Плохих предчувствий у вас тоже нет, поскольку вид у вас не напряженный. Следовательно, плохие воспоминания…

На очень короткое мгновение я глянул в моанины глаза и вот тут вспомнил: 'Если слишком долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в вас'. Настолько же был прав Ницше! Мне стало так страшно, как еще не было в этом мире. Из глаз совсем молодой (на вид) женщины мигнули тусклым огнем тысячелетия. И, к счастью, пропали.

— Не все так плохо, как вы думаете. Вы вернетесь туда. Не спрашивайте, почему я так думаю, все равно не отвечу. Но сохраняйте надежду.

Очень долго я не находил нужной реплики. И вдруг из меня вылетело:

— Услуга за услугу. Я еще увижу, как вы играете с вашими детьми.

Кажется, на этот раз напугалась моя собеседница. Слова дались ей с немалым трудом:

— Как вы догадались?..

Ответ был самым честным:

— Не знаю. Но я уже много раз угадывал для друзей, кто у них родится. Проверено.

Румянец все еще не вернулся на лицо Моаны, но хотя бы голос стал прежним:

— Все правильно, их двое. Я могу даже пол определить, но это еще рано, следует подождать с месяц.

— Мальчик и девочка. — Это не я сказал, а кто-то другой, хотя и моим голосом.

Скорее, скорее надо переводить на другую тему.

— Между прочим, вы мне пообещали помощь в староимперском.

— И не отказываюсь от слова. — Кажется, Моана полностью пришла в себя. Ура!

— В таком случае, я вернусь к астрономии… и другим делам.

А другие дела еще как существуют. Мне надо анализировать старую карту. Пока я доставал ее, пока раскладывал и пока прикладывал новую к старой, на пороге комнаты возник Сафар.

— Командир, есть дело.

Судя по сияющей (насколько это вообще возможно) физиономии, парень хочет похвастаться. Подает он это, конечно же, под соусом поиска полезных советов.

— Глянь на вещь. Что бы тут еще сделать?

У меня в руках ВЕЩЬ. Чуть стилизованная темная руна 'М' на крышке, прекрасная полировка, резьба по боковинам. А что внутри? То, что и предполагалось — отделеньица для разностей.

— Ничего исправлять не надо. Оставь как есть. Сейчас лучше уже ничего не сделать. Тут другое надо…

И я рассказываю Сафару о необходимости создания резерва кристаллов из уже имеющихся. Тут же сговариваемся: на первых порах он приносит мне кристалл и предложения по гранению. Но огранку делает уже сам.

А вот теперь работа с картами.

Я только-только начал с ними работать, как успел уже раз пятнадцать проклясть отсутствие гиперссылок. Избаловался, разнежился, расслабился. Теперь хлебаю полным черпаком.

Первый сделанный мною вывод заключался в том, что я совершенно неправильно организовал работу по поиску нужной мне провинции. Для начала надо было исключить те из них, что абсолютно не подходят для наших целей. Например, те, которые не попали в Черные Земли. Так и было сделано, в результате работа пошла чуть повеселей. Но тут же встал во весь рост второй вывод: моя оптимизация работы отнюдь не оптимальна. Надо определить ценности, без которых совсем нельзя обойтись, и отсеять провинции, где таковых не имеется. Пришлось (в который раз!) изругать себя за скудоумие и произвести отсев. Потрудившись еще немного, я догадался, что пресветлые явно троицу любят: нарисовался третий вывод. Надо обратить первейшее внимание на те провинции, которые имеют водные пути. Еще одно обрезание. Вот теперь задача стала совсем легкой — на пару дней хорошей работы. Разумеется, с учетом отвлечений.

Как и следовало ожидать, отвлечься пришлось. Приехал стеклодув и привез самогонный… назвать это аппаратом было бы неправильно, скорее это был агрегат. Громадный и, судя по виду, высокопроизводительный. Мое участие в наладке, по счастью, ограничилось выдачей надлежащих кристаллов, да и те установили уже после отъезда мастера.

Зато после этого появилась некоторая ясность. Провинция Тахара. Железная руда, добываемая открытым способом. Каменный уголь. Медь. Свинец, серебро и цинк — ну, они всегда ходят вместе. Судя по тому, что там находили изумруды — есть берилл, значит, есть возможность добыть бериллий. Неохота с ним связываться, больно уж ядовит, но зато бериллиевая бронза… Изумительные упругие свойства, да к тому же стойкость к атмосферной коррозии. Хром и никель под большим вопросом, хотя хотелось бы. Золотые россыпи вроде есть, но небогатые — ну и обойдемся. Хотя не худо бы проверить, нет ли вблизи жильного золота… Короче, хорошая георазведка понадобится. Интересно, кто ее будет производить? Без меня нельзя, народ попадет в 'Глотку жабы'. Довольно много лесов… было. Может быть, что-то и сохранилось. Река достаточно широкая… хотя нет, таковой она была во времена Старой империи, а сейчас могла и обмелеть. Надо выяснять. Притоки ее тоже были судоходны — а как сейчас?

Интересно, а сможет ли эта область обеспечивать себя продовольствием? В книге об этом не было. Хотя нет, не было сказано, что область импортировала жрачку. То есть могла когда-то кормиться сама. А сейчас?

То, что разведка нужна — это к бабке не ходи, но есть ведь кое-что и так ясное. Именно: нужны люди. Для начала — крестьяне и сельхозмаги. Те, кто завалит хлебом, сгущенкой и тушенкой. Одновременно силы обороны. При виде столь лакомого кусочка, отвоеванного у Черных Земель, многие вспомнят принцип 'отнять все и поделить'. Нет, дурость горожу. Средства обороны понадобятся ПРЕЖДЕ всего. Сам факт прорыва в Черные Земли — соблазн невиданный. А какие средства обороны? Мозгами мне воевать надо, потому что людей по-любому не хватит. Использовать чистую магию нельзя — у моих потенциальных противников маги заведомо лучше. Значит, техномагия…

И в очередной раз мне пришлось выполнить самоподрезание крылышек. Нет у меня техномагии. Ничего нет, за исключением заключения Сарата, что пирит МОЖЕТ быть таким ключевым кристаллом — ориентированным на телекинез. Стало быть, количественная оценка свойств пирита — задача номер один. И кое-какие испытательные машины. Измеритель усилия телекинеза, к примеру. Не такая уж сложная машина, кстати. Это к Фарад-иру.

А ведь запас пирита нужно делать хотя бы ради исследований. Ведь наверняка Сарат взорвет хотя бы один кристалл. Значит, нужно несколько. Допустим, купить пирит на базаре можно. Но это лишь на исследования, много там не укупишь. Что там в учебнике было про пирит? Что он нестоек в атмосферных условиях, поэтому сравнительно быстро (в геологическом смысле слова) превращается в лимонит — окись железа со связанной водой. В карьерах, стало быть, его нет, придется искать поглубже. Часто встречается в осадочных породах — а это значит, чтобы найти стоящее месторождение пирита, надо иметь хорошую геологическую карту местности… Отпадает. Спутник месторождений золота. А вот в этом кое-что есть. Искать надо. А еще прошарить существующие в Маэре золотые места. Одновременно меры по дезинформации, чтобы не возник крупный интерес к этому минералу. А зачем вообще такой мог бы быть нужен, да еще ограничением количества? Диссертация — вот зачем. Пожалуй, это идея. Исследования, а не практическая надобность.

Что еще? Магические изделия, производство и продажу которых я хотел организовать. Что нужно? Для начала встреча с Морад-аром — он должен дать знать, имеет ли вообще смысл торговать через него, а если нет — кто из купцов может этим заинтересоваться. Потом изучить технологические принципы изготовления амулетов. Тут я плаваю. Всякие там магические потоки в металлах (если серебро предпочтительно, то почему?), их взаимодействие с кристаллами. И вообще как металл взаимодействует — нужен ли контакт с кристаллом, в какой степени? В 'Курсе практической магии' об этом сказано очень кратко.

Отыскать месторождения золота по староимперским данным удалось довольно быстро. Но из них не было ни одного по-настоящему богатого. Стало быть, золотых жил пока что не нашли. Или не искали? Хорошо бы узнать, но как? Гильдия рудознатцев (уверен, что и такая тут есть) нипочем секретов не откроет. И еще интересно, что там Сарат накопал относительно кристалла рутила, что я ему дал?

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Милая, у меня для тебя новость.

— А у меня для тебя.

— Тогда давай твою.

— Завтра я тебя выпущу из своих рук… частично.

— И я могу ходить, бегать и всякое такое?

— Именно.

— Почему тогда частично?

— А вот угадай!

— Так завтра свадьба?

— Ты спятил? За один день — подготовить платье, прическу, украшения? Два дня — и того будет мало. Уж не говорю о том, что и ты должен выглядеть… достойно.

— Так мне много не надо…

— Надо. Пусть говорят не 'Какая у него красивая жена', а 'До чего же красивая пара'.

— Ради тебя — самый лучший свой наряд надену.

— Знаю твой самый лучший. Нет уж, закажем самый лучший — вот как.

— Ладно, будь так. Впрочем, ты и без того очаровательна.

— (поцелуй) А твоя новость какая?

— Понимаешь, исследовал я тот кристалл рутила, что мне командир дал. Сразу скажу: ни в одном классификаторе не сказано, что у него хоть какие полезные свойства. Даже в том старом — ну, ты знаешь. И тогда я стал тупо перебирать — вкладывал силу понемногу, понятное дело, а то сам бы истощился…

— Короче, ты что-то нашел.

— Связь. В старом классификаторе такого и быть не могло, тогда заклинания связи еще не составили. Телекинез тоже поддерживает, но куда слабее пирита. Об остальных говорить нечего — такая мелочь, что и внимания не стоит. Но тут другое интересно. Крайне неравномерный коэффициент усиления потока — в кристалле только одно направление получается по-настоящему эффективным.

— Иначе говоря, не только связь, но и поиск, раз он чувствителен к направлению.

— И я подумал то же самое. Очень даже ценно. Но вот насчет стойкости — тут не скажу, это проверять надо, да и подсчитать тоже…

— С завтрашнего дня и начнешь.

— И еще вот что: ты не задумывалась, откуда у нашего командира такое везение? Или это не везение?

— Думала… (вздох) Я тоже сначала полагала, что это все везение. Но теперь уже так не думаю, хотя блеск удачи тоже отрицать нельзя. Беда в том, что он слишком много знает.

— Что ж тут плохого?

— То, что мы не знаем, что именно он знает. И не догадываемся его спросить. А он не догадывается нам сказать, потому что не знает, чего именно мы не знаем.

— Ну, ты преувеличиваешь. Всего он не знает.

— Разумеется, в магии жизни я сильнее. (смешок) Да и ты тоже. И во всякой магии. А вот в стороне от нее…

— Кажется, я понял. Все наше общество ориентировано на совершенствование магии. Все, что вне нее, не получает внимания. А там, откуда он, все наоборот.

— (одобрительная улыбка) Умеешь анализировать, дорогой. Но я добавлю: попав сюда, мне кажется, он пытается соединить возможности магии и возможности того, что он называет техникой. И пока что с успехом. Хотела бы я знать, что дальше будет? Но мне еще надо сделать для него перевод со староимперского.

* * *

Глава 10

До свадьбы оставалось совсем мало времени, когда в голову пришла ужасная мысль: а кто, собственно, приглашен? Если там будут маги — мне на свадьбе делать нечего. С этим вопросом я и побежал к Моане. Она подтвердила мои худшие опасения: на свадьбе маги будут (жених с невестой не в счет, понятно). Хуже того: свадьба затянется до глубокой ночи. К счастью, событие назначено в городском доме. А малая свадьба для членов команды — на ней магов не будет.

Теперь надо было обдумать, кого посещать в городе. Для начала мастеров ликеро-водочных дел, понятно. Не для пополнения кошелька, а для выяснения того, в каком состоянии дела. Отдельно к механику — насчет испытательной машины. Принцип ее простейший: кристалл создает нагрузку, каковая измеряется. Никаких пружинных динамометров, только грузы. Мне не нужны лишние вопросы от проверяющих по поводу пружинной стали. И средства калибровки не повредят. Хорошо бы использовать аналог десятичных весов — почти наверное здесь такие уже знают. А если и нет, то уж правила рычага известны.

Сверх того, надо заглянуть к Морад-ару. Думаю, у него уже сложилось мнение по поводу эксклюзивных амулетов для особо богатых буратин. На рынок, поглядеть пириты. С тщательным легендированием, ясно дело. В книжную лавку за пособием по навигации. Ну и всякие расходные материалы для полировки.

Планы, как и ожидалось, разошлись с реальностью.

Когда я попытался встретиться со стеклодувом, приказчик вежливо, но твердо заявил, что 'мастер очень занят и приказал его не беспокоить'. Я учтиво поинтересовался, не связана ли занятость с изготовлением машины для производства изделий. Реакция приказчика была ожидаемой: реакция, собственно, почти отсутствовала, но это и было утвердительным ответом, хотя сам приказчик отказался от комментариев. Что ж, не будем мешать занятому человеку. И я поехал к механику.

Фарад-ир принял меня немедленно. После нескольких вежливых фраз я поинтересовался:

— Вам, уважаемый, наверняка известно состояние дел у Нилар-иса… по той самой машине, которую мы обсуждали?

— Ну разумеется. Машина уже изготовлена, но дело движется медленно, поскольку уважаемый Нилар-ис все еще не сумел подобрать наилучший режим работы…

— …в результате чего изделия получаются с дефектами?

— Именно.

— Я уверен, что мастер справится с этой небольшой проблемой.

— И я того же мнения.

— Мастер, я хочу сделать еще заказ. Сразу предупреждаю: это изделие не из тех, которое нужно каждому. Большой прибыли оно не принесет. Назначение у него (при этих словах лицо Фарад-ира заметно прояснилось) — испытания некоторых свойств кристаллов. В данном случае я действую как посредник, поскольку основной заказчик, он же пользователь, — маг, делающий магистерскую диссертацию…

Ой, зря я такое ляпнул! Меня примут, чего доброго, за доктора магии, а уж это мне ни на полкопейки не нужно. Надо поскорее поправить дело.

— …а я ему помогаю в части техники, не магии.

Молчание. Хотел бы я знать, насколько он мне поверил. Во всяком случае, смотрит на меня со всей пристальностью.

— Могу ли я узнать, какие именно свойства вы собираетесь измерять?

Я описываю машину для измерения телекинетических характеристик кристалла. И тут беседа приобретает неожиданное направление:

— Пожалуй, можно попробовать сэкономить ваше время и деньги.

— ?

— Я поищу в архивах Гильдии механиков. Аналогичное устройство уже известно — рычажные весы, если быть точным. В Гильдии должны быть чертежи.

Механик определенно молодец, а я лопух необлагороженный. Будущий позор будущей Гильдии инженеров (когда таковая зародится). Ведь вбивали же мне в мозги: не начинай работы, не изучив того, что было сделано предшественниками. А я вообразил себя великим первооткрывателем.

— Сколько вам понадобится на поиски?

— Не так уж и много — полдня, самое большее.

— Хорошо, но условие: я должен просмотреть документы по тому, что вы найдете — если найдете. Сделка?

— Сделка.

А ведь мой словарь не включает в себя понятий 'калибровка' и 'поверка'.

— Есть еще кое-что. Для этой машины понадобится создать шкалу усилий и соотнести таковую с эталонным усилием. Это может означать дополнительные части.

Некоторое время механик думает, потом лицо его проясняется:

— Использование эталонных грузов?

Слово 'эталонный' потребовало пяти минут пояснений.

— Это было бы лучше всего. Но я не знаю, когда сумею выделить время и посмотреть материалы.

— Ничего не значит, я сделаю копию. Это разрешено.

— Тогда сделка?

— Сделка.

Теперь к дому Морад-ара. Увы, тут облом. Приказчик уверяет меня, что уважаемый будет лишь через два часа, 'разумеется, я доложу, и он примет вас немедленно'. Ладно, значит, на рынок.

А вот на рынке прозвучал негромкий, но явственный звоночек. Пиритов оказалось аж четыре кристалла, но цену запросили поболее прежней на целых два медяка при том, что сами кристаллы были ничуть не лучше. Видимо, я не уследил за собственным лицом. Продавец, интимно понизив голос, спросил:

— Уважаемый, вам цена кажется чрезмерной?

— Вы угадали, уважаемый, именно так я думаю.

— Пожалуй, я бы мог ее снизить…

Что-то торговля идет не по правилам. Чтобы продавец сам предлагал снизить цену? К чему бы такое?

— При каких же условиях?

— Очень простых: вы покупаете оптовую партию кристаллов. Если она составит двадцать кристаллов подобного вида, я уступлю не меньше четырех медяков за кристалл. (смешок) Конечно, если он не величиной с мою голову.

Надо соблюсти осторожность. Да, в конце концов, я сам не знаю, сколько будет нужно. Это надо спросить у Сарата. А само по себе предложение более чем интересно. Значит, у продавца есть возможность массовой добычи пирита.

— Я не уверен, что у меня найдется двадцать покупателей. Поймите меня правильно, их может быть и больше, но это нуждается в уточнении. Ответ ожидаю… скажем, послезавтра. У вас будут кристаллы к тому времени?

— Нет, я их не успею получить.

— Тогда через неделю?

Продавец явно колеблется. Потом выдает:

— Пожалуй, да. Но больше тридцати кристаллов точно не наберется.

— За покупку тридцати я совершенно не ручаюсь. Вероятнее всего, потребуется от пятнадцати до двадцати пяти, но, повторяю, это не от меня зависит. Сейчас я куплю эти.

Последовала торговля. Сошлись на цене в тридцать пять медяков за четыре кристалла.

— Тогда до встречи?

— Всего вам пресветлого.

Похоже, надо крепко подумать. Для начала расспросить Сарата — а сколько ему потребно для исследований? Второе, что точно нужно: подтверждение, что пирит выдает требуемые характеристики. А еще важный факт: колебание продавца. Вероятнее всего, ему добираться до своего поставщика три дня и уж точно никак не больше. Туда и обратно — шесть, еще два дня на закупку. Значит, следует прошарить — нет ли месторождений золота в пределах трех дней транспортировки отсюда. А если есть — вполне возможно, это и есть источник пирита. Проверить. И еще: я так и не выяснил роль оправы в изготовлении амулетов. Спросить. Или, еще лучше, получить ссылку на книгу.

И еще важный момент: откуда у продавца такая уверенность в возможности оптовой продажи? Кто может массово закупать пирит? Что-то не верится в толпу бедняков, рвущихся на такой товар. Кто еще? Дикие маги… Маловероятно. Уж они-то знают, что и почем. Даже если их благосостояние на уровне бакалавра. А еще кто? Маги, которые на уровне учеников, без образования вообще. Кристаллы пирита как учебное пособие. Не университет, это точно, иначе Сарат бы об этом упомянул. Значит, ученики Диких. Выходит, таких не так и мало. А раз Дикие маги — большая группа, значит, их можно заинтересовать. Чем? Политические преимущества отпадают, лезть в это дело мне никак не с руки. Экономические прелести — вот это да. Риск? Безусловно. Запросто можно нарваться на ревнителя и радетеля, жаждущего выпереть Академию с теплых мест. Значит, надо проводить хорошее собеседование с каждым кандидатом в мою команду. Не мне, понятно.

Попутно я закупил кое-чего из расходных материалов. Но в книжных лавках успех не поджидал. Мне любезно разъяснили, что пособия по навигации существуют, но доступны лишь через Гильдию мореходов. Облом с пролетом, в одном флаконе. Значит, надо к Морад-ару идти. Как раз время.

Приказчик не обманул: прием состоялся немедленно.

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам.

— Я по нескольким делам сразу.

— Тогда могу закрыть сразу одно. Кристаллы проданы, благоволите получить вашу долю. Пятьдесят шесть золотых.

— Благодарю.

Убираю весьма увесистый мешочек в сумку.

— Теперь остался вопрос о возможности приобретения… амулетов нового типа, назовем их так.

Полная невозмутимость.

— Это зависит от нескольких обстоятельств…

— Если мне будет позволено, я могу назвать эти обстоятельства.

Сквозь маску спокойствия пробилась тень неудовольствия. Купец не в восторге от моей проницательности, но, видимо, готов ее парировать своими соображениями. Посмотрим, каково оно выйдет.

— Вы торгуете высокоценными кристаллами, и у вас сложилась прекрасная репутация в этой области как среди ваших коллег… или конкурентов… так и среди покупателей, что еще важнее. Расширение сферы деятельности — это, безусловно, риск для вашей, повторяю, весьма высокой репутации. Я уже не говорю о чисто денежном риске. Вы хотите убедиться, что ваши риски минимальны. Вы также желаете получить несколько большую, чем обычно прибыль, поскольку риск должен быть оплачен. Следовательно, вы должны быть полностью уверены, что имеете дело только с высококачественной продукцией. Мы можем подкрепить такую уверенность. У нас есть для этого следующие средства. Первое: заказчик получает амулет с не менее, чем шестью магическими… особенностями по своему выбору. Разумеется, из любой школы магии, кроме запретных. Это много больше, чем для обычных амулетов. Второе: магическая сила наших амулетов также отличается в лучшую сторону. Третье: письменная гарантия изготовителя на известный срок — скажем, на год. Как вы сами понимаете, отвечать по гарантии будете не вы, а мы.

На этот раз молчание затягивается. Первый раз вижу Морад-ара в нерешительности. Впрочем, возможно, что он просто просчитывает варианты. Надо проявить терпение. Проявляю. Наконец, купец озвучивает решение:

— Предлагаю сделку.

— Мое внимание принадлежит вам.

— Первый амулет такого типа вы продаете мне.

— В таком случае я пришлю вам мага из моей команды. Он запишет ваши пожелания, дабы мы смогли их полностью удовлетворить. Скажем, послезавтра?

— Согласен. Сделка?

— Сделка.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Моана, дорогая, поздравляю! (поцелуй) До чего же ты хороша сегодня! И вас Сарат, также.

— Мы рады вас видеть, Намира.

— А это мой подарок. Конечно, кристаллы тут не те, что… ну, ты знаешь… хотя твои умельцы могут вставить и свои. Но зато оцени легкость управления! (тихо) А твой командир будет?

— (тихо) Нет. Ему не надо здесь появляться.

— (тихо) Жаль. (громко) Это вам, Сарат; ваш цвет, обратите внимание.

Из пакета извлекается зеленый плащ.

— Между прочим, пойдет к цвету кулона на вашей жене.

— Спасибо, Намира, у меня такого не было.

— Я нарочно выбрала не особо прочную материю. Все равно скоро вы его смените на желтый.

— К вашим словам да внимание Пресветлых…

— Пока еще гости не собрались — а что тебе подарили те… которых сейчас нет.

— А погляди. Это шкатулка, подарок резчика Сафара. Числится у нас подмастерьем.

— А работа мастерская. Я бы охотно купила подобную для себя.

— Вопрос не ко мне, но просьбу передам. Это кольцо от самого командира. Предупреждаю сразу: магическая ценность кристалла очень невелика, оно задумывалось как украшение. Командир сказал, что в его краях такие сапфиры называются звездчатыми и высоко ценятся. Смотреть надо так…

— Шестилучевая звезда, точно. Но где он достал такой сапфир?

— Вот этого не скажу, сама не знаю. Хотя… есть у меня одно подозрение. Мне кажется, это из-за Черных Земель. Он однажды проговорился, что у нас в стране я вряд ли найду нечто подобное. В чем я уверена — так это в том, что в кристаллах и камнях командир понимает больше любого кандидата в академики.

— Ну да? И вы, Сарат, того же мнения?

— В общем, да. Командир видит в кристаллах то, чего мы не видим. Он красоту видит.

— Сарат, ради всего пресветлого — при чем тут красота? Кристаллы суть магические предметы.

— Вот и я так же думал. А он раз показал мне кристалл — изумительный по качествам! — а потом возьми и скажи: такой, мол, кристалл надо вставить в кулон, повесить на цепочку, а ее — на шейку красавице.

— Выходит, он не понимает всей ценности кристалла с точки зрения мага.

— Как раз наоборот. Вот Моана подтвердит: я быстро умею считать плотности магических потоков, отражения, пересечения и всякое такое. А он их вообще не считает. Он все это каким-то образом видит. И красоту в кристаллах он тоже видит. А вот как это — сказать не могу.

— Тем больше я бы хотела с ним познакомиться. А где он сейчас?

— (тихо) Как раз за Черные Земли и собирается — но это секрет, понятное дело.

— Он не за кристаллами, случаем?

— Не удивлюсь, если он их раздобудет.

— Ну, тогда у меня просьба: если вдруг попадется такой, как у тебя, Моана, то я бы купила. Посодействуешь?

— Не ручаюсь… Впрочем, командир в таких случаях говорит: 'За вопрос денег не берут'. Но по-любому быстро не выйдет, не раньше, чем через месяц.

— Да и пусть через месяц, лишь бы был такой же, как у тебя.

— Помилуй, Намира, точно такого же и быть не может.

— Я имела в виду: по свойствам такой же.

— Обещаю передать ему. А пока попробуй это вино — Ирина его делает. Помнишь ее?

— Конечно, помню, но ведь она целительница?

— Да, но вино тоже делает. Осторожно, оно крепкое.

— И его такими стаканчиками пьют?

— Говорю тебе — очень крепкое.

— …

— Я же тебя предупреждала.

— Такого… никогда… Ух!

— Ты закуси вот этой колбаской.

Пауза.

— А в том кувшине что?

— Такое же, но с лимонным вкусом.

— Хочу и его попробовать.

— Пожалуйста, но тогда мне понадобится наложить на тебя конструкт Хонары-Мериса, а то сама знаешь, как оно бывает…

— Ты наливай, а уж конструкт я сама на себя наложу.

— Смотри, подруга…

— Погоди, теперь я ученая, дай закуску приготовлю… ну вот…

Пауза.

— После первого стаканчика я подозревала, а теперь просто уверена: без вашего командира точно не обошлось. Ну, что на это скажете?

— Они вдвоем с Ириной это делали. Но подробностей ни я, ни Моана не знаем.

— Во-от! Я же говорила… он очччень непростой человек…

— Сарат, в сторону. Здесь нужно работать мне. Вот так…

Долгая пауза.

— Да, ты была права, подруга, я переоценила свои силы. Спасибо.

— Не за что. О, кажется, еще гости идут. Нам надо их встречать.

* * *

Глава 11

Все, свадьба отгуляна. Начинаются серые будни. И начаты они с полировки пиритов.

Отдать справедливость Сафару: сделаны кубики почти безупречно. Почти — это ввиду того, что небольшие, меньше миллиметра участочки оказались отколоты. Я ведь предупреждал, что пирит хрупкий. Но для начала и этого хватит. А впрочем… надо спросить у Сарата.

Хорошо быть женатым на маге жизни! Я сам такого опыта, правда, не имею (и не могу иметь), но по виду Сарата можно уверенно сказать: ни малейших следов похмелья. Новобрачный румян и свеж до неприличия.

— Слушай, Сарат, мне тут на рынке сделали предложение: купить оптовую партию кристаллов пирита, не менее двадцати, со скидкой. Вопрос: нужно ли тебе столько?

Зависание… Нет, все же лучше: полная загрузка процессора и оперативной памяти, активная подгрузка с жесткого диска, не говоря уж о поиске. Все это на фоне дефрагментации, которая никогда не производилась. Наконец, пошел ответ:

— И да, и нет. Я вот тут подсчитал: по минимуму три, по максимуму пять вариантов загрузки, на каждый по три варианта мощности магосигнала. Всего выходит пятнадцать. Но тут есть тонкость: если, избави Пресветлые, в кристаллах есть дефекты, то опыт придется воспроизводить. И еще соображение: очень уж хотел бы я попробовать эти кристаллы на реальном устройстве. Если бы зависело только от меня — я бы купил как можно больше.

— Все ясно, остальное моя забота. Куплю. Но и у тебя работа будет: ты пойдешь к купцу Морад-ару. Задача: выслушать его пожелания относительно амулета с нашим кристаллом. Лучше всего подойдет бесцветный кварц.

— Это почему? Хотя знаю: он ведь наверняка запросит несколько заклинаний, да из разных школ…

— Вот именно. Сколько всего можно в наш кристалл втиснуть?

— Зависит от типа… скажем, шесть с гарантией, семь под вопросом. Но это для кристалла в дюйм.

— У нас есть такие заготовки. И еще: на оправу амулетов идет серебро, верно?

— Золото годится тоже, а вот медь хуже.

— Значит, серебро. Да, и вот еще проблема: сколько такой амулет прослужит? Ты говорил, с год.

— Даже больше, если не высокорасходные заклинания. Скажем, 'Молния', или там 'Красная сеть'…

— Значит, продумаешь, на какой срок давать гарантию. И обязательно запиши все пожелания.

— Да я и так запомню.

— Нет уж, запиши. Мне обдумать бы их надо.

— Будет сделано.

— И вот еще проблема: мне нужно книгу, где описывается роль оправы амулета, как не маг может управлять кристаллами и всякое такое…

— А, понятно. Есть такая, по приезде я тебе дам.

А мне закупать пирит, проверить состояние дел с крепкими напитками и закинуть удочку в части этикеток.

И мы поехали в город. Всю дорогу я давал инструкции Сарату относительно переговоров, касающихся амулета.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, уважаемый Морад-ар.

— И вам. Надо полагать, вы тот самый маг, о визите которого меня предупреждали?

— Совершенно верно. Сарат-ир, к вашим услугам. Итак, я внимательно слушаю ваши пожелания. И, если позволите, я их запишу.

— Первое, что я хотел бы получить: защита памяти…

— Осмелюсь предположить, защита от считывания памяти, а также защита от… определения правдивости, не так ли?

— Ваша проницательность, достопочтенный, не хуже, чем у вашего… компаньона.

— Вы мне льстите, уважаемый Морад-ар, я всего лишь его ученик. Если мне будет позволено предложить вам…

— Разумеется, я охотно выслушаю ваши предложения.

— …решать, конечно, будете вы… но я бы задействовал также проверку правдивости вашего собеседника.

— Весьма резонно. Но это не все. Я хотел бы также получить защиту от враждебных действий… прямого свойства.

— Могу предложить стандартный набор щитов. Сюда входят: щит от 'Молнии', от 'Воздушного кулака', от 'Водяной стрелы'. Можно еще щит от 'Красной стрелы', хотя это редкое заклинание, его мало кто знает. Щит от 'Ледяной плети' — это за отдельную плату, он весьма энергоемкий. Но я бы посоветовал — хотя, повторяю, решать вам — одно заклинание нападения. По моему скромному мнению, 'Воздушный кулак' подходит вам больше всего, для него не нужно воды. 'Молния' тоже действует неплохо, но от нее слишком легко защититься.

Пауза.

— Тогда беру защиту памяти, проверку правдивости, стандартный набор щитов, 'Воздушный кулак'. Это выполнимо?

— И даже более того. К тому, что вы перечислили, можно добавить 'Телещит'. Это предохранит от ударов кинжалом и мечом — одноручным и полутораручным — а также от стрел, пущенных из лука. 'Телещит' можно усилить, тогда он будет держать дополнительно удар топором и чеканом, но я бы не посоветовал. Это для воина в тяжелом вооружении. К тому же такой вариант потребует заметного ослабления стандартных щитов.

— Пожалуй, вы правы. И какова же ваша цена?

— За все вместе — я имею в виду кристалл, оправу и надлежащую зарядку — двадцать золотых.

Пауза.

— Мне кажется, цена чрезмерна.

— Примите во внимание, уважаемый, что наш амулет имеет гарантию на год. Исключением является лишь ситуация, когда 'Кулак' применяется более четырех раз. В этом случае амулет разрядится быстрее. Но думаю, что это маловероятно. Гарантия заключается в следующем: если вдруг выявится преждевременная разрядка амулета (исключая чрезмерное применение 'Кулака'), то мы производим зарядку амулета бесплатно. Разумеется, при этом также даем гарантию на год. В сумме гарантийных сроков может быть не более десяти. Но даже после этого гарантию вы можете получить, хотя и сокращенную — скажем, десять месяцев. Напомню, что даже такая превышает стандартный срок службы обычного амулета в десять раз.

— Я соглашаюсь на вашу цену, но при некоторых условиях…

— Я весь превратился во внимание.

— Защита разума должна противостоять попыткам… воздействия со стороны на уровне доктора магии. То же в части щитов.

— Первое возможно. А вот щиты от боевых заклинаний — гарантируем защиту от нападения, скажем, магистра. Вряд ли вы можете ожидать нападения со стороны доктора магии.

— А 'Воздушные кулаки'?

— Тоже магистерского уровня, но большее и не требуется. Защиту от обычных амулетов наши 'Кулаки' проломят.

— А как насчет управления? Щитами управлять не надо, их просто ставят. Но 'Кулаки' нуждаются в таковом.

— Совершенно верно, мы учитываем необходимость управления. Оно встроено в амулет.

— Но ведь грамотное управление боевыми заклинаниями подобного сорта требует обучения, не так ли?

— Ну конечно же, при передаче готового амулета я покажу вам, как им пользоваться.

— Я представляю, что этого мало. Нужна практика.

— Согласен, что практика не повредит. Поэтому, если вы покупаете амулет за названную мною цену, то возможность практики — пять 'Воздушных кулаков' — мы предоставим бесплатно. После этого амулет будет нуждаться в небольшой подзарядке, и это тоже будет сделано бесплатно. Сделка?

— Не совсем. В какой срок вы можете поставить этот амулет?

— Послезавтра. Оплата сразу по получении. Так как, сделка?

— Сделка.

* * *

Мне не хотелось таскаться с сумкой, полной кристаллов пирита, поэтому для начала я поехал к стеклодуву. У того все шло в соответствии с ожиданиями: маниакально-депрессивный взор, невнятная речь и прическа, которую дипломат охарактеризовал бы как 'находящуюся не в полном порядке'. Как планировалось, что ничего не получится без тщательной отладки технологии, так и вышло. Состояние дела мастер Нилар-ис описал как 'уже гораздо лучше, но все еще плохо'. Я поглядел на готовые изделия и согласился с высказыванием. Единственное, что мне пришло в голову в качестве идеи по улучшению, было предложение соблюдать равномерность охлаждения стекломассы. Это я и сказал мастеру. Ответом были рассеянное 'Ага' и приведение прически в еще больший беспорядок.

У механика меня ждал приятный сюрприз. Испытательная машина была почти готова, исключение составляли эталонные грузы.

— Отлить их задача не из трудных, трудно привести их вес к эталонным величинам, — объяснил Фарад-ир.

— А сколько потребуется времени на доведение машины до окончательного вида и на наладку?

— Если подрядчик не подведет — завтра будет готово, послезавтра доставлю.

Это порадовало. Но тут же в голову пришла нехорошая мысль.

— А где вы намерены закреплять испытываемые кристаллы?

— Вот здесь, в это гнездо. Эта пластина будет держать кристалл, а вот тут и тут она закрепляется винтами.

Мои подозрения обернулись уверенностью. Гнездо для закрепления кристалла пирита отличалось грубой поверхностью. При создании кристаллом нагрузки он мог расколоться от локальных напряжений. Нужна шлифованная поверхность, а лучше того — полированная. Но отполировать это место было можно только вручную, да и то с трудом. Уж больно неудобная была форма. Нет, так дело не пойдет.

Я изложил все эти соображения мастеру. Ему такие мысли в голову не приходили. Не удивляюсь: все же человек привык иметь дело с пластичным металлом.

— Но это можно исправить. Смотрите, вот здесь мы крепим пластину в размер гнезда, вот такой толщины, ее можно закрепить винтами…

А эту самую пластину уже можно отшлифовать на станке, и мастер об этом вероятнее всего, догадается.

На базаре я подкатился к уже знакомому продавцу. Пришлось напустить тумана:

— Уважаемый, я получил полномочия на покупку двадцати восьми кристаллов пирита. Именно столько нужно для исследований.

— У меня есть такое количество, как я и говорил.

— Однако к этой сделке есть некоторые дополнения.

— Я вас внимательно слушаю.

— Предвидя возможные дефекты в кристаллах, я на свой страх и риск готов закупить дополнительные, а именно четыре штуки, за ту же цену, но с условием, что если они не понадобятся, то в течение, скажем, четырех дней я могу их вернуть.

Продавец ненадолго задумался.

— Согласен. Но имейте в виду, мои кристаллы все качественные.

— Мне трудно об этом судить. Я могу увидеть поверхностные трещины, но заметить внутренние дефекты мне не под силу. Это будет решать тот, кто в конечном счете будет с ними работать. Сделка?

— Сделка.

Вот теперь продавец будет твердо уверен, что сам я не маг, а лишь купец-посредник.

Теперь этикетки. Я уже совсем было подумал о том, чтоб начать разыскивать художника, но решил, что лучше это сделать через печатников. И направился разыскивать таковых.

В первой же печатной мастерской любезный приказчик разъяснил, что если речь идет печати этикеток с рисунком, да еще цветным, то это делается через специалиста-художника и даже дал несколько адресов.

— Я бы обратился к уважаемому Савор-ину. Мы с ним давно сотрудничаем, но на вашем месте я бы постарался его разыскать как можно быстрее.

— ?

— Он получил от нас заказ и, возможно, как раз его закончил. Вы не думайте, в процессе он себе не позволяет…

Все ясно. По случаю окончания заказа художник наверняка пускается во все тяжкие. Приказчик прав, надо поспешить.

Художник был в стадии окончания работы. На нем был пятнистый (не в целях маскировки) балахон, над которым возвышалась внушительная борода и неординарная прическа. На мольберте был лист, на котором довольно аккуратно было изображено какое-то изукрашенное здание. Почему-то у меня сложилось впечатление, что маэстро не вполне трезв, хотя никакого запаха не было.

— Я в данный момент заканчиваю работу, — объявил он вместо приветствия.

— Ничего не значит, к моему заказу вы можете приступить, когда справитесь с этим.

— А что за работа?

— Лист для копирования, на нем должно быть вот что…

На заготовке было написано 'Водка' местным шрифтом, но на русском. Фоном служило изображение стола с закусками.

— А что означает это слово?

— Напиток, вроде вина…

Ох, зря я такое сказал! Глаза мастера кисти загорелись прямо неземным вдохновением.

— Я должен получить о нем представление! Согласитесь, я не могу нарисовать то, что вовсе не представляю.

Я в темпе обдумывал ситуацию. Налить мне не жалко, но ведь тогда предыдущая работа встанет намертво. Именно эту мысль я озвучил.

— Вы что, думаете, мне не под силу работать быстро? Я закончу этот заказ в пять минут.

Тут мне пришла в голову интересная мысль.

— Вы не возражаете, если я погляжу на ваши работы?

У художника явно вертелся на языке вопрос 'А на кой вам это нужно?', но он справился с искушением.

Глядеть было почти не на что. Из тридцати работ законченный вид имели три. Одной был портрет немолодой женщины в одежде служанки, другая изображала молодого человека (судя по лицу — серьезно больного), а на третьей красовался резвящийся жеребенок. Вот к нему-то я прикипел взглядом. Радость детства была передана настолько ярко и точно, что от этого лошаденка глаз нельзя было отвести. Из потрясенного состояния меня вывел голос маэстро:

— Ну вот, готово. Так как насчет напитка?

— Сначала дело, с вашего позволения. Сколько вы хотите за мой заказ?

— Три сребренника.

— А сколько вам нужно времени?

— (с непоколебимой уверенностью в голосе) За день управлюсь.

Все ясно. День на работу, но перед тем попойка в честь окончания предыдущей.

— Тогда послезавтра я зайду. Но это не все. Кто написал картину с жеребенком?

— Я.

— Сколько вы за нее хотите?

Лицо художника отразило борьбу желания взять за кошелек богатого покупателя и страха упустить такового.

— Пятьдесят серебряков — и она ваша.

— Я дам семьдесят пять, но с условиями: вы вставите эту картину в раму, вы поставите на нее вашу подпись в знак того, что именно вы ее создатель, и, наконец, вы дадите мне расписку в получении этой суммы.

Расписка и автограф были организованы с изумляющей быстротой. Что до рамы, то мастер сокрушенно пожаловался, что в данный момент подходящей не имеет, но готов ее приобрести в наикратчайшие сроки. И попросил задаток, на который тут же стал писать отдельную расписку.

Двадцать пять сребренников сменили владельца, а взамен я получил уверения, что послезавтра картина в наилучшем виде будет вручена 'многоуважаемому ценителю прекрасного' — именно этими словами я был обозван. Художник впал в такое потрясение, что даже забыл о напитке.

По дороге домой я усиленно размышлял. Допустим, пирит работает. Допущение вполне оправданное, хотя количественные оценки необходимы. Для создания судового движителя предельное усилие не так важно, в случае надобности можно взять несколько кристаллов. Да хоть сотню! То же и для авиационного двигателя. Впрочем, нет, опять забегаю вперед. Суда уже существуют, а самолета и в проекте нет. А вот для метательного оружия — только один кристалл, встроенный в затвор. Сможет ли он создать необходимое усилие? Для дульной энергии, как для пистолета Макарова, то есть около трехсот джоулей, да при длине ствола, круглым счетом, десять местных дюймов понадобится усилие телекинеза порядка трехсот килограмм, то есть около трехсот пятидесяти местных фунтов. Реальная цифра, если верить Сарату. На самом деле больше, потому что не учтены потери на трение. И все равно это реально. А вот пушки оставим пока. Артиллерия — это оружие защиты крепостей (их у меня нет), взятия крепостей (брать нечего) или для кораблей (которых тоже пока что нет). Полевая артиллерия тоже подождет.

А что для создания оружия нужно? Конструкторская работа нужна. Нет, для начала техзадание. Это значит: очень четко представлять, для чего изделие предназначено. Для начала прикинем ситуацию по стрелковому оружию.

Где я, собственно, намерен воевать? На море, это точно. А стрелковое оружие на море нужно? Да, как средство противодействия абордажу или десанту. Но для этого лучше всего пулемет. А с ним будут трудности: разрабатывать автоматику — дело долгое, хотя и нужное. Пока что у меня сугубо разведывательная задача, в плавание не пускаюсь. Отставим пулемет в сторону.

Возможны ли боевые действия на суше? К сожалению, да. Мне предстоит поездка к морю, это Пограничье, там концентрация стражи на единицу площади поменьше, чем здесь. Встреча с гопниками возможна, чего уж там. Не исключаю столкновение с Дикими магами, хотя как раз с ними предпочтительно было бы договориться. А что нужно для боестолкновения на суше?

Скажем, пистолет. Явно не скрытого ношения — пока что. Калибр 9 мм, это чуть меньше здешнего дюйма, то есть как у макаровского или парабеллума. Длину ствола можно и побольше — тринадцать, а то и все пятнадцать калибров. Мне этот пистолет все равно не носить, так пусть по моим врагам стреляют с дистанции поболее двадцати пяти метров.

Винтовка… нет, лучше карабин. Калибр классический, это будет примерно восемь десятых дюйма. Длина ствола, как у карабина Симонова — чуть более полуметра. Ход затвора, понятно, небольшой — гильзы-то нет. Но возможность выбивания застрявшей пули предусмотреть надо. Прикинем усилие телекинеза… чуть более четырехсот килограмм. Терпимо. А вот быстро сделать карабин не то, что автоматическим — даже самозарядным… нет, не реально. Отъемный магазин — это запросто, примерно на двадцать пуль. Придется сдерживать язык: так и тянет сказать 'патронов'. Слабым местом будет нарезной ствол. Еще не факт, что местные умельцы смогут его изготовить. Тем более, его по уму надо бы делать из низколегированной стали. Что-нибудь вроде 30ХГСА. Термообработку-то я помню, это не так и сложно, а вот где легирующие добавки брать? Если углеродистую сталь использовать, так у нее теплостойкость пониженная… Нет, я точно дурак. Ведь в магометательном оружии нет пороховых газов, нагрев ствола куда меньше, и напряжения в стволе тоже меньше. Вот он, выход! Детали для начала пусть даже из низкоуглеродистой стали, а потом достанем материальчик получше… скажем, контрабандой.

Следовательно, перезарядка будет осуществляться передергиванием затвора, такая конструкция будет предельно простая… скажем, умеренно простая. Конечно, темп стрельбы будет хорошо, если двадцать-тридцать выстрелов в минуту. Ну и пусть себе, для начала сойдет. А на что еще обратить внимание? На уход, ясно дело. Пусть даже порохового нагара нет, но освинцовываться ствол будет. Ну, для солдата чистка оружия должна стать распривычным делом. И станет.

А еще испытания оружия. Вот это уж не на день и не на неделю. А если учесть пристрелку, да что там пристрелку — даже просто освоение… даже если его совместить с пристрелкой, это пара недель при самом оголтелом оптимизме. В реале хорошо, если месяц.

Допустим, стрелковое оружие продумано в первом приближении. Но это тактическая задача, пусть и большая. А вот стратегическая: как бы мне залегендировать себя? Маг я или где? Допустим, что маг… Нет, не прокатит. Во-первых, любой спросит — а какой универ вы заканчивали? Ах, самоучка? Дикарь, что вчера с пальмы слез? Вывод печальный.

Хорошо, пусть я не маг. Но как тогда объяснить специфические способности? Амулетики-камушки… А что, может пройти. Редчайшие, понимаете ли, способности разбираться в камнях. У нас в горах такие вот умники. Все, как один, геологи-профессионалы. И такие камни привозим из-за Черных Земель, что любого мага одной левой делаем. Вот это уже звучит.

А вообще-то я путешественник и купец в одном флаконе. По делам езжу много, даже очень. Бывает, что привожу кой-чего на продажу. И Морад-ару продаю. Нет, этого мало. Я еще механик и алхимик. Улучшаю механизмы, потребные купцам. Какие? Что-то связанное с кораблями? Нет, в это влезать пока не надо. Напитки улучшаю, вот что. Вот этим можно смело похвастаться. Ну и машина для изготовления бутылок. Плюс машина для испытаний кристаллов. Это уж никак не запрещено.

Для образа купца не маловато ли будет? Пожалуй. А что можно добавить? А вот что: собираюсь торговать с теми купцами, что из-за Черных Земель, напрямую, без посредников. Любой торговец подтвердит: от посредников при малейшей возможности надо избавляться. И по сей причине намерен строить небольшой корабль. Именно небольшой, по причине нехватки денег и опыта. Пересечь на таком Великий океан нельзя, а вот дотрюхать до тех, что за Черными Землями, можно.

Теперь эту легенду дать зазубрить Моане и Сарату. Нет, не так. Дать Моане попробовать ее на зуб. Уж она-то дырки найдет, если таковые есть. И неплохо бы частично ее изложить Фараду и Нилару. Один подтвердит, что я механик, другой будет с пеной у рта доказывать, что я алхимик. Не исключаю, что их тоже попытаются допросить или хотя бы расспросить. Пусть себе выдают инфу. Это даже не деза. Именно что легенда, большей частью правдивая.

Глава 12

На следующее утро я провел разъяснительную работу с Моаной относительно меня.

Как и ожидалось, Моана стала задавать неприятные вопросы:

— Как вас зовут?

Вопросик очень нетривиальный. Пришлось в бешеном темпе обдумывать ответ.

— Скажем так. У нас, горцев…

Моана улыбается одними глазами.

— … подлинные имена знают лишь ближайшие родственники. Для всех прочих — прозвища. Что я Профессор, известно слишком многим, сохранить это в тайне не удастся. Пусть так и будет.

— Допустим. Вы не маг, вся ваша мощь основана на необычных кристаллах. Кто заряжает эти кристаллы?

Умеет Моана поковырять в ранах. Придется еще напрягаться.

— Основную магическую структуру мне делали в горах. Подзарядка — ваших рук дело. Что скажете?

— (со всей решительностью) Не пройдет. Если я подзаряжала эти кристаллы, то уж верно представляю себе структуру, пусть даже не во всех деталях. А я в этом невежда… почти.

— Подзарядка нужна не так и часто. Езжу себе в горы, подзаряжаю раз в год. Как?

— Пожалуй. Откуда кристаллы?

В кои-то веки ответ уже готов.

— В первом приближении — из-за Черных Земель. Если нажмут — дать понять, что я, мол, и сам не верю, что из-за Черных Земель. Есть сведения, что где-то на севере Великого океана есть необитаемые острова. Климат необыкновенно суровый, жить там можно лишь летом. Вот оттуда лишь пару раз в год добираются удачливые копатели. Обязательно еще раз подчеркнуть, что сведения недостоверные.

При этом я вспомнил Гренландию или Шпицберген. А ведь нечто подобное должно существовать и здесь.

— Хорошо. Я в курсе ваших планов?

— Разумеется. Я намерен лично выбраться за пределы Черных Земель. Для этого я планирую либо построить, либо купить корабль, который будет в состоянии это сделать. Те корабли, которые используются для перевозок внутри страны, не имеют достаточных мореходных качеств.

— А это вы откуда знаете?

— Я их видел. (улыбка) Не забывайте, я уже посещал порт Хатегат.

— (ответная улыбка) Верно. Теперь я вспомнила. Что ж, проходит на первый взгляд. А если что вспомню, то скажу потом. Сделка?

— Сделка. Не забудьте просветить Сарата.

Весь остаток дня мы полировали пириты. К вечеру был готов задел для научной работы. Истратили далеко не все: во-первых, просто не успели; во-вторых, часть кристаллов я приберегал для проверки одной из гипотез. А уже под вечер, когда мы с Сафаром шли на ужин, нам навстречу попалась Ирина, шедшая по коридору на форсаже. Нас она не сбила с ног лишь потому, что мы оба шарахнулись в разные стороны, как рыбачьи баркасы из-под линкора.

— Позже, сейчас некогда, — бросила она на ходу.

Мы с Сафаром обменялись недоуменными взглядами.

— Я так думаю, касайся это дело всей команды, ты бы знал. Значит, к ней одной, — сформулировал Сафар. Но недоумение все равно осталось и рассеялось лишь после ужина.

— Кири попросила меня присутствовать при родах, — объяснила наша ветеринарка. — У нее это первый раз, она волновалась. Все прошло хорошо, двое маленьких.

Никто не решился комментировать.

Я ожидал, что механик привезет машину не с самого утра, поэтому сразу после завтрака имел возможность пристать к Сарату.

— Слушай, а что если кристалл пирита обработать в виде цилиндра (это слово я уже знал) со строго параллельными основаниями?

Похоже, я опять проявил себя плохим психологом. Ожидалась примерно такая реакция: 'Ты что, хочешь испортить кристалл?', или 'Так никто не делает', или 'А какой в этом смысл?', или еще чего-то в том же духе. Но нет, Сарат прищурился, устремил на меня взгляд, исполненный глубоких дум, явно прикинул что-то в уме и лишь после этого заговорил:

— Ты полагаешь, что можно выстроить магический поток вдоль оси цилиндра?

— Ну да, и при этом все усилие телекинеза пойдет вдоль этой оси.

— Сходу могу сказать: потоки сделать строго параллельными не удастся. И потом, рассеяние на боковых поверхностях все равно не будет нулевым. Оно, правда, будет зависеть от длины цилиндра. Значимое увеличение силы телекинеза при том же объемном коэффициенте наполнения — его можно получить, верно. Но мне почему-то кажется, что это не единственная твоя цель. Потому что тот же самый эффект в ориентации потока можно получить и для кубика. А полировать его грани легче.

Интересно, это я становлюсь таким предсказуемым или мой партнер — таким проницательным? Придется раскрыть карты.

— Ты прав, цель имеется. Изготовление метательного оружия.

Глаза у собеседника загорелись:

— Арбалет???

— Вовсе нет. То, что я задумал, даже не подпадает под запреты — под действующие, имею в виду. Вроде 'Ледяной плети', только воздействие телекинеза на сравнительной маленький предмет.

— Это какой?

Пришлось изобразить пулю.

— Такой маленький? Несерьезно он выглядит.

— Очень хорошо, что ты так подумал. Значит, и другие подумают то же самое. Но это более чем серьезно: при надлежащем выборе кристалла и правильной конструкции оружия вот такая мелочушка пробьет тяжелый стальной панцирь, а заодно и то, что внутри него.

— Ого!

— Весьма ого. Но сразу скажу: я эту штуку очень не хотел бы использовать внутри страны. Для путешествий она. И вот еще что: твоя работа будет до крайности востребована как для создания подобного оружия, так и для движителей.

— Движителей чего?

— Кораблей в первую очередь. А потом и самолетов… я хочу сказать, летательных аппаратов.

И снова пламя в глазах. Он что, хочет стать пилотом? Не хотелось бы, дело будет опасным, а он нужен в качестве мага-консультанта. Но до авиации еще далеко.

— Тогда какой план действий?

— Очень простой. Сегодня механик должен привезти и установить машину для испытаний телекинетических свойств кристаллов. Задел по кристаллам у нас уже есть. С нашей стороны надо отполировать металлическую пластину вот такой (показываю) примерно величины, работы тут, самое большее, на час. Тем более, сверхкачество полировки и не нужно. Сколько продлятся испытания — это вопрос не ко мне, а к тебе. За это время мы с Сафаром придумаем, как получить кристалл пирита цилиндрической формы. Его… нет, их… тоже испытать. Но вот он в диссертационный материал не попадет, сам понимаешь. И еще тот амулет, что ты обещал Морад-ару. О, вот, кажется, и механик едет. Работаем!

И мы стали работать.

К обеду машина была полностью собрана, опорная пластина отполирована (я сам это проделал по старой памяти, все же металл), и эталонные грузы (ох, и тяжелые!) все надлежащим образом взвешены.

Пока Сарат, бормоча нечто вроде 'Так…', 'Можно добавить, пожалуй' и 'А вот мы тут возьмем и выпрямим…' настраивал кристаллы и закреплял один из их в машине, я объяснял Сафару, как надо отполировать цилиндр. По уму нужен был круглошлифовальный станок, но, разумеется, таковой отсутствовал. Фактически мы делали призму с примерно шестнадцатью боковыми гранями и скругленными кромками. Хотелось лучшего, но для этого пришлось бы заказать механику станок, которого в этом мире не существует (это бы еще ничего), и для которого основного инструмента также нет (а вот это откровенно плохо). И времени на создание таковых тоже нет, что еще хуже. Наладив работу Сафару, я двинулся к Моане. Появилось несколько умных мыслей, и я очень хотел проверить, насколько они глупые.

— Несколько вопросов, Моана. Для начала, я понял, что в возрасте примерно трех лет у детей уже можно констатировать наличие или отсутствие магических способностей. Так?

— Не совсем. Описан случай проявления таких способностей в два года. Кстати, этот молодой человек уже кандидат в академики. И я знаю один случай, когда такие способности были выявлены в тринадцать лет. К несчастью для ее обладательницы: девушка и без того обладала скверным характером, а тут наложилось нарастание магической силы… Короче, ее уже нет в живых.

— Хорошо, а как насчет выявления специализации? Тоже в детстве?

— (с щедрой дозой яда в голосе) Ваше невежество просто очаровательно. Специализацию выявляют уже в университете. По некоторым видам — магии жизни, например — можно обнаружить и раньше, но этого просто никто не делает. Недешевая процедура. А обычно это проводят на третьем курсе.

Инфа усвоена и очень может пригодиться, если столкнусь с Дикими.

— Еще вопрос. Какие курсы надо прослушать для того, чтобы стать магистром?

Моана чуть медлит с ответом.

— Для начала курс теоретической магии третьего уровня. Принципы практической магии, тоже третий уровень. Общая магия стихий, второй уровень. Спецкурс магии смерти. А также спецкурсы, что соответствуют специализации диссертанта.

— А если он универсал?

— Я и так знаю, что вы умеете задавать вопросы, не надо трудиться доказывать… Налицо случай, когда придется идти к ректору, это его компетенция. Но по логике так: магистерская диссертация не может быть с универсальной специализацией, значит, спецкурс идет по той же специальности, что и сама диссертация. И еще я бы прочитала лично спецкурс магии жизни и магии разума. Разу уж он магистр-универсал — будущий, я имею в виду — то должен эти разделы знать на уровне лиценциата. Лучше, конечно, магистра.

— Так как же насчет специализации диссертации и соответствующего спецкурса? Я понимаю, что это будет телемагия?

— Она. Добавлю еще: один из самых легких спецкурсов. Вот уже очень много лет в ней не могут придумать ничего принципиально нового. Между нами говоря, эта диссертация будет скандальной.

— Поясните.

— Традиция требует, чтобы принципиально новое для начала появилось в докторской диссертации. Потом уже следуют магистерские, посвященные частным вопросам. А эта диссертация содержит в себе принципиальную новизну. В результате диссертанта сочтут нахальным мальчишкой, не уважающим старших. И еще: в последние… времена установилась тенденция: диссертация, особенно докторская, не должна основываться на чем-то материальном — кристаллах, механизмах, приборах. Понимаете? Они не должны иметь отношения к чистой науке, пусть даже их хвалят и покупают.

— Тогда в чем вы видите шанс Сарата? Не верю, что вы предполагаете полное отсутствие шансов.

— Они и вправду есть. Именно в кристаллах. Я вам говорила, что очень долгое время им вообще не придавали значения. Потом их полезность была признана. И только в самое последнее время, буквально несколько сотен лет…

Никогда я не научусь думать о масштабах времени так, как это делает Моана.

— …под влиянием некоторого дефицита кристаллов стали обращать внимание на их эффективность. Сарат продемонстрирует эффективность пирита, который по сей день считается бросовым материалом. Тогда кое-кто из факультетского Совета магов — это они принимают решение по диссертации — задумается: а стоит ли портить отношения с человеком, который может достать такие замечательные образцы? Вот на это и рассчитываю.

Так, появилась некоторая ясность. Я попрощался с Моаной и уже мысленно продолжил полировку, как тут меня и постигло печальное озарение. Опять недодумал. Немедленно к Сарату!

— Слушай, тебе жена уже говорила насчет меня — как излагать, если обо мне пойдут расспросы?

— Конечно, говорила. Не сомневайся, все запомнил.

— Тут появилось соображение относительно твоей диссертации…

Уши немедленно встали торчком.

— …надо сделать так чтобы на защите ни у кого не возникло подозрений, что твои кристаллы пирита искусственного происхождения. Перерасчеты на разный размер кристаллов сделать можно?

В глазах отразилось понимание.

— Ясно дело, можно. Оно даже будет выглядеть лучше на защите… такие формулы… (неопределенно-синусоидальный жест кистью) Красивее, одним словом.

— Тогда мы с Сафаром делаем именно такие образцы.

— Сделка. А я пока работаю над амулетом.

И мы с Сафаром принялись за труд. К концу дня у нас было аж целых пять готовых кристаллов. И еще один, который непритязательный пользователь мог бы счесть похожим на цилиндр. А в качестве вечернего отдыха меня ждал труд 'Изготовление амулетов и иных магических предметов с наглядными примерами, пояснениями и рисунками'.

Тем временем в испытательной машине кристалл пирита исправно подтягивал груз кверху. Дело шло.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам вечера, особо почтенная Моана-ра.

— И вам, почтеннейший Тофар-ун.

— Не удостоите ли вы меня небольшой беседой, дорогая Моана?

— Правильно ли я поняла, что вы нуждаетесь в моих профессиональных услугах, почтеннейший?

— Для вас Тофар, дорогая Моана. Но нет, вы не угадали. Разговор пойдет скорее о моей профессиональной области.

— Сколько помню, вы и ваша группа занимаетесь анализом потенциальных угроз стратегического масштаба, Тофар. Не вижу, чем бы я могла вам помочь.

— Вы чрезмерно скромны, Моана. Если бы это зависело только от меня, вы с вашими способностями сегодня бы стали моим ведущим аналитиком. Именно учитывая ваши аналитические умения, я не стану плести хитрые комбинации или угрожать. Кстати, и не в моих возможностях угрожать, и это вам известно. Я просто попрошу вас просветить меня в некоторых вопросах.

— А именно?

— Ко мне на стол лег документ, в котором его автор утверждает, что некто может представлять потенциальную опасность. Этот некто вам знаком. Думаю, вы уже догадались, о ком идет речь. Однако я посчитал, что в этом документе не хватает фактов. Вот я и попрошу вас добавить их в мой сундук.

— Спрашивайте.

— Я бы предпочел, чтобы вы сами о нем рассказали.

— Это не имеет смысла. Большинство фактов, что известны мне, известны и вам, а я не хочу повторяться и тем самым тратить ваше и свое время. Итак?

— Будь по-вашему. Как его зовут?

— Его настоящее имя неизвестно никому. Говорят, что у горцев это в обычае. Известна кличка: Профес-ор.

— Каков его магический ранг?

— У него нет магического образования.

— Дикий?

— Отнюдь нет. Он вообще не маг.

— Мне сообщили, что он состоящий при вас боевой маг. К тому же участник двух поединков.

— И не соврали. Он действительно в них участвовал. И все же он не маг.

Тофар-ун почувствовал некоторое раздражение. Поведение собеседницы было близко к издевательству, но придраться пока было не к чему.

— Поясните вашу мысль.

— Он горец, напоминаю. И в кристаллах понимает больше, чем вы…

Это было невероятной дерзостью. При других обстоятельствах собеседник бы сильно раскаялся в своей невоздержанности на язык. Но не сейчас.

— …и я, вместе взятые. Сверх того, у него есть возможность достать совершенно неслыханные кристаллы. Вот в этих кристаллах его сила.

— Вы хотите сказать, что, используя лишь силу кристаллов, он смог победить в двух серьезных поединках?

— У меня на глазах, Тофар. Я бы и сама не поверила, но это факт.

'Доступ к кристаллам', — подумал академик. — 'Точно ли в этом ключ?'

— И он торгует кристаллами?

— Знаю, что он продал сколько-то купцу Морад-ару. А у него, в свою очередь, кое-что купила я сама.

— И насколько была хороша эта покупка?

— Настолько, что у меня — у меня!!! — не хватило денег приобрести все три, которые я присмотрела. Я смогла купить лишь один, а остальные два — через некоторое время, когда накопила достаточно.

— Откуда горец их берет?

Академик тут же пожалел, что спросил это. Слишком прямолинейно, слишком выдает интерес.

— Предполагаю, что некий посредник привозит их из-за Черных Земель.

— И вы сами в это верите?

— Есть некоторые основания. Он собирается построить или купить корабль и отправиться за Черные Земли. Я это слышала от него самого.

— Слова — не доказательство.

— Не только слова. Он купил карту тех земель. Он купил астрономический справочник для навигации. Короче, он стал в это вкладывать деньги.

— У него достаточно денег на такую экспедицию?

— Точно не скажу, но он очень хороший купец и потому человек не бедный, ручаюсь. Кроме того, прекрасный механик и алхимик. Этим он тоже может зарабатывать. Между прочим, вот вам еще одно доказательство того, что он не маг.

— Знаток кристаллов, купец, механик, алхимик… А как насчет мореходного искусства?

— Вот этого не знаю. Но почему-то думаю, что и в мореходстве не из последних.

— Так почему он покинул родные горы? Такие таланты везде нашли бы применение.

— Вы бы видели, как горят его глаза, когда он говорит о море.

Тофар-ун никогда не страдал медлительным образом мыслей. И сейчас он тоже думал быстро. Несмотря на всю отрывочность сведений, стало ясно, что этот человек не представляет значимой угрозы, а вот потенциальная польза видна и даже явственно: кристаллы. И тут ему в голову пришла свежая мысль: устроить маленькую проверку. Он сунул руку в карман.

— Моана, смотрите, вот кристалл. Мне недавно принесли, но я даже не могу идентифицировать его. Очень хотелось бы знать, что ваш горец о нем думает.

— Если он только не уедет по своим делам, я спрошу его мнение. И через неделю сообщу вам. Сделка?

— Сделка.

* * *

Глава 13

С утра я был выловлен Моаной. Вид у нее был весьма деловой. Через полчаса я знал в подробностях, чем она беседовала с академиком Тофар-уном. Но кое-что осталось неясным.

— Что академик — ладно, а есть ли у него какая-то специализация внутри самой Академии? Он за что-то отвечает?

— Да. Правда, эти сведения могут быть неполными, я их получила от покойного Хадор-ала. Этот очень любопытный академик возглавляет небольшую аналитическую группу. Формально они занимаются всем, что представляет потенциальную угрозу. Работают на перспективу и на стратегическом уровне. Фактически… ну, это доказать не могу, но предполагаю, что Тофар-ун тихонько собирает информацию, которая нужна ему лично.

— Значит, вы пытались убедить его, что моя скромная особа не представляет собой угрозы. И использовали наши… домашние заготовки.

— Да, и вроде бы он поверил, но все же предложил небольшую проверку в виде кристалла. Вот он. Мне он сказал, что не знает, как его классифицировать. И просил вас высказать свое мнение.

Придется рискнуть. Другого выхода нет.

— Давайте.

Так, темно-синий, даже с фиолетовым оттенком, прозрачный, миллиметров восемь. Сапфир исключен, его здесь хорошо знают. Да и цвет немного другой. Бериллы и топазы не бывают такими синими. Шпинель… Вообще говоря, синяя шпинель — огромная редкость и ценность. У дяди Гриши такой в коллекции не было, я ее только на картинках видел, но этот вариант не исключен. Еще по цвету подходит танзанит. Отличие в твердости. Где там мой кварц? Так, на кварце этот кристалл царапину не оставляет, то есть твердость по Моосу меньше семи. Шпинель отпадает. Следовательно, танзанит. А что я про него знаю? На Земле только одно месторождение танзанита. В ювелирную ценность камня со столь небольшой твердостью не верю: на нем скоро появятся царапины при носке. А вот коллекционная ценность очень и очень — по причине редкости. А здесь? Все-таки здешний мир аналогичен земному, вряд ли тут много месторождений танзанита. Косвенно это подтверждается тем, что академик (если он сказал правду) не смог опознать этот камень.

— Значит так, Моана, этот камень я знаю, у нас он называется танзанит. Большая редкость. Вероятнее всего, из-за Черных Земель. Думаю, он хорош для применения в магии воды и электричества. Насколько хорош — точно сказать не могу, но, видимо, не хуже сапфира. Есть основания полагать, что по количеству циклов заряд-разряд не очень стойкий, хуже кварца. Вот, возьмите обратно.

Моана молча забрала кристалл. Ладно, дальнейшее будет ее делом, а мне надо в город. У меня встреча с художником, и еще обязательно с Фарадом или Ниларом. Надо же отследить прогресс в части этанольного производства.

Да, перед выездом еще поглядить на карту и прикинуть, где может быть месторождение пирита. И потом, Сарат тоже сегодня должен ехать в город. Амулет должен быть уже готов. Но только ехать нам по отдельности, иначе плохо придется амулету.

Наверное, это хорошо, что дорога в город такая длинная. У меня есть время подумать.

То, что пирит мы покупаем на рынке, мне активно не нравится. Есть очень большой риск создать вокруг него ажиотаж, а это хотя и принесет поток кристаллов, но и цены взвинтит. Есть ли возможность добывать пирит самому? Может быть. В двух днях пути месторождение золота, пирит — известный его спутник. Рискнуть и съездить туда? Если ехать, то мне, только я смогу хоть как-то оценить обстановку с геологической точки зрения. Геолог из меня аховый, но местные, по всем признакам, и того хуже. Сколько людей можно взять с собой? Скажем, троих. Охрана, на всякий случай.

Какие еще дела? Не нравится мне ситуация с оружием, запустил я это дело. Изготовление оружия… Допустим, что я знаю, чего надо. Тогда нужно продумывать конструкцию. С технологической точки зрения в том числе — что толку, если я изобрету пистолет Стечкина? Все равно его никто здесь сделать не может? Да и не нужен он. Хотя нет, очень нужен, но только мне лично. Для других — исключительно техномагический пистолет. Или карабин. Чертежи… А что, если мысленно прикинуть конструкцию?

Лошадка мерно рысила по дороге, время от времени встряхивая гривой, а я, уставившись невидящим взором в неведомую даль, мысленно создавал конструкцию. Это весьма походило на разбор шахматной партии, когда последовательно проходишь по дереву вариантов. И точно так же, как в шахматах, при выявлении явного прокола в позиции… тьфу ты, пропасть, в конструкции… вариант отбрасывался окончательно. К концу поездки стало вырисовываться нечто, что можно было счесть первым приближением.

На этот раз при виде художника у меня не возникло ни малейших подозрений в его нетрезвости. Напротив того, была твердая уверенность, что он порядочно пьян. Возможно, именно этим обстоятельством объяснялась та горделивость, с которой он преподнес мне свой вариант этикетки. Ничего особенно в ней не было, но сделано аккуратно. Пока я рассматривал изделие, маэстро успел притащить картину с жеребенком, уже вставленную в раму.

Ну почему, если человек талантлив, то во всех мирах обязательно не дурак выпить?

Я честнейшим образом выплатил уговоренное вознаграждение и заверил, что обязательно обращусь к нему же, если вдруг случится подобный заказ. Художник помог упаковать картину в оберточную бумагу и даже торжественно предложил 'выкупать сделку в вине' — я это принял за аналог нашего 'обмыть'. По правде говоря, выпить я бы и сам не отказался, но ждали другие дела.

По дороге к механику я заскочил к печатникам и сделал заказ на сотню этикеток — 'для начала'. Оригинал, разумеется, не предполагался на выброс.

У механика я неожиданно получил в руки одну из первых бутылок — истинно 'первый блин'. Хотя никакой кривобокости не было, но уж неравномерность толщины стенок проявлялась во всей красе. Даже неискушенный взгляд заметил бы ее на раз. Поразмыслив, я счел, что изначальная оценка 'не меньше десяти дней' совпала с реальностью. Еще и недели не прошло.

— И еще вот какой механизм я хочу заказать… Но тут уже вам лучше знать — сможете ли вы его сделать, а если да, то из какого материала.

Увидев чертежи пистолета, механик проявил изумляющую понятливость:

— Так… это рукоять… это, надо полагать, для указательного пальца? Так я и думал… а это для тех свинцовых штуковин…

Наибольшую трудность механик увидел в категорическом условии соединять все детали так, чтобы разобрать механизм можно было без инструментов. Почему-то требования насчет мушки и прорези не вызвали такого неприятия. И, что меня уж вовсе удивило, он не задал ни единого вопроса о назначении механизма.

— Уважаемый Профес-ор, я обращаю ваше внимание, что скоро это сделать не удастся. Вот тут у вас пружины, я их сходу не найду.

— И не надо. Открою вам тайну, уважаемый Фарад-ир, этот механизм лишь пробный, в дальнейшем, если конструкция окажется удачной, я закажу переделку. Так что даже и две недели сроку на изготовление я вам дам без колебаний.

Говоря о переделке, я не лукавил. Предложенная конструкция была примитивнейшей. Затвор включал в себя возможность установки в нем кристалла пирита цилиндрической формы и управляющую оправу, на которую нажимал спусковой крючок через шептало. Но конструкция позволяла зарядить лишь одну пулю. Возможность задействовать обойму я пока не предполагал, и оттого рукоятка была сплошной. А вот ствол я заказал с нарезами — мастер уверил, что такое в его возможностях. Пусть себе будет пистолет в первом приближении.

Дома меня встретила сияющая физиономия Сарата ('Двадцать золотых, командир, представляешь?'), Кири в своем гнезде на кухне и два пушистых комочка рядом с ней, а также Ната, бесстрашно берущая детеныша на ручки и воркующая нечто вроде 'Ах ты мой маленький, какой же ты хорошенький, миленький, пушистенький…'. Я всегда удивлялся снисходительности комнатных животных к детям. Попробовал бы я взять малыша у Кири! Да разъяренная норка съела бы меня вместе с бумажником, часами и тапочками.

За ужином я высказал команде идею о путешествии за пиритом. Почему-то оппозиция не выявилась. А после ужина подкатился Сарат.

— Профес, есть одна идея…

— Выкладывай.

— Понимаешь, я думал так и этак, а выходит, что в команде только один знаток магических дел по твоим задумкам — это я. Сафар — тот по части полировки. Моя Моана — она в своей области самая лучшая, но специализация узкая. Нам очень бы подошел еще один универсал.

Я мысленно усмехнулся над характеристикой Моаны, но все же стал пробовать проект на прочность:

— Легко сказать… Для начала, если верить твоей же супруге, универсалы вообще редкость. Но это не все: в нашей команде я уверен во всех. А если, допустим, ты приведешь мага со стороны — почему я должен полагаться на его лояльность?

— А если не со стороны? Если маг, который будет тебе очень сильно обязан?

— Например?

— Да хотя бы своими магическими способностями. Если он случайно пройдет мимо тебя, а ты его спасешь.

— Нет, не нравится мне эта идея: сначала утопить как следует, потом вытащить, да чтобы он еще за это был благодарен. А в принципе… сама по себе мысль о дополнительном маге — она кажется очень даже ничего себе. Это ты правильно заметил. Спасибо, буду думать.

По зрелом размышлении на охоту за пиритом я взял лишь двоих солдат, но зато двух заводных лошадей с вьюками. И как всегда, план стал разваливаться в самом быстром темпе.

Мы проехали в направлении золотого месторождения чуть более полпути, и решили заскочить на рынок. Разумеется, ряд с кристаллами не был пропущен. И тут я задержался.

Первое, что бросилось в глаза: очень красивые золотистые кристаллы с радужной пленкой побежалости. По цвету их можно было бы спутать с пиритом, но вот эта пленка сразу выдала халькопирит, он же медный колчедан. Я крепко задумался. Конечно, в них могли выявиться какие-то невиданные свойства, но я прекрасно помнил, что кристалл халькопирита хранился у дяди Гриши в плотно закрытой стеклянной посудине над слоем силикагеля. Это и понятно, дядя мне объяснял, что под действием атмосферной влаги халькопирит разлагается. Твердость весьма низкая, это я помнил. Нет, вряд ли такой нужен. Но на всякий случай я купил один полуторасантиметровый кристаллик. А вот рядом красовались типичные пириты в количестве шести штук. Торговал ими подросток лет тринадцати. Подумав, я обратился к продавцу:

— Уважаемый…

От такого обращения парень задрал нос.

— …это весь ваш запас пиритов?

— Можно еще доставить. Дайте три часа — я вам хоть сто штук принесу.

Само собой, я не поверил этой ужасающей цифре. Но идея все же появилась.

— Могу предложить сделку.

Юный продавец округлил глаза, одним движением смел свой товар в небольшую сумку и взглядом предложил отойти в сторону. Такая осторожность заслуживала одобрения.

— Как понимаю, пириты можно найти неподалеку?

Продавец замялся, но именно эта реакция убедила, что так оно и обстоит.

— Сам добываешь?

— Э-э-э…

— Сможешь найти соседских ребят, чтоб принесли нам приличное количество пиритов? Если сможешь, сребренник твой.

— А сколько нужно?

— Примерно сотня и нужна. Условия: за вот такой кристалл (я показал пальцами сантиметр) плачу два медяка, за такой (три сантиметра) — пять медяков, за такой (пять сантиметров) — сребренник. Ну а если больше — как сговоримся. Но только неповрежденные кристаллы, поломанных не надо.

Парнишка напустил на себя солидность.

— Ясно дело, что не надо. Но лучше проехать к нам в село. Там подождете в трактире, а мои сборщики, — юный купец с удовольствием выговорил ученое слово, — подготовят товар.

На том порешили.

Через пару часов и обед к нам начали подтягиваться мелкие обоего пола. Отдать должное организаторским способностям молодого человека: среди кристаллов и вправду не было ни одного такого, который стоило бы забраковать. Даже образовалась небольшая очередь.

Я как раз оценивал очередной кристалл, когда услышал дружный смех очереди. К ней пристроился некий нескладный тип лет одиннадцати при сумке, которая явно не была пустой.

— Глянь, кто пришел! И он тоже хочет заработать.

— Да если он свой товар хоть за медяк продаст — я первый поздравлю и попрошу в долг!

Объект насмешек зыркнул по сторонам, но ничем более не отреагировал. Очередь не унималась и продолжала полоскать парнишку. Наконец, подошел его черед.

Он достал из сумки нечто мною ранее не виданное: крупный кристалл пирита с двумя двойниками, направленными в разные стороны. Со стороны этот сросток мог показаться сильно стилизованной буквой S или Z (это с какой стороны посмотреть).

Я взял этот кошмар коллекционера и внимательно оглядел. Так, основной кристалл со стороной с десяток сантиметров, а это значит, что уж никак не меньше двух десятков стандартных (так я их стал про себя называть) сантиметровых кусочков я из него получу. Двойниковая граница не в счет, я не знаю, как она реагирует на магические потоки. Еще столько же, а то и больше из самих двойников. А если пятисантиметровые кристаллы делать? Тогда получится штук восемь. В минус пойдут расходы по распиловке.

— Покупаю. Вот семь сребренников.

Гробовое молчание. Эпидемия столбняка. Гоголь отдыхает.

Первым очнулся трактирщик. По его знаку выскочила служанка и стала усиленно предлагать свежему олигарху горячие пирожки и какие-то сладости домашнего приготовления.

Вторым проявил признаки жизни сам виновник эффекта. С невыносимо надменным видом он подошел к служанке.

— Пожалуй, возьму… это и это.

— Вам завернуть, уважаемый?

Мастерски выдержанная пауза.

— Да, можете это сделать.

Кажется, очередь забыла дышать.

— С вас шесть медяков, уважаемый.

Небрежно выданная серебрушка.

— Вот ваша сдача, уважаемый.

Снисходительный кивок. Величественный уход со сцены. Будь я режиссером, дал бы команду опустить занавес, но действие имело продолжение.

Очередь необыкновенно быстро выдала товар и получила оговоренные деньги. Почему-то все проделывалось молча. Последним подошел организатор и вдохновитель. Ему был вручен честно заработанный сребренник сверх платы за пириты. Парнишке до колик в животе хотелось задавать вопросы. Но он сдерживался. А я, в свою очередь, не хотел давать даже малейшего повода к ажиотажу с пиритом, и потому нацепил на лицо маску полнейшей непроницаемости. Но по размышлении я счел нужным еще больше усилить позицию:

— Тот кристалл… ну, ты понял… я сам не до конца представляю, ценный ли он. Решать буду не я, а заказчик. Так что покупка — это мой риск. А все остальные кристаллы приличные.

Стойкость треснула под напором любопытства.

— А еще приедете?

— Если заказчику будет нужно еще, то приеду. Но опять же не от меня зависит. И потом, из всех, кого я знаю, он единственный, кто рассчитывает получить что-то путное из пирита.

Юный купец явно делает для себя какие-то выгоды. Но вежливость берет верх:

— Всего вам пресветлого, уважаемый, и доброй дороги.

— И вам.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Ну что, сынок, много наторговал?

— Знаешь, даже и не знаю, с чего начать…

— Начни с денег, это легче всего, похоже.

— Ну, если вкратце: два сребренника и еще восемь медяков.

— Вона как… Рассказывай.

Последовал подробный рассказ.

— Я бы и порадовался за смекалку и расторопность сына, да только его дурость не дает. Вот скажи мне, как могло получиться, что Полар тебя обставил?

— Да кто ж мог подумать, что его уродец за такую цену уйдет? Сам знаешь, Полара у нас в селе за полчеловека не считали. Ему на ноги, наверное, кто-то из темных плюнул.

— Может, и плюнул. Может, и на ноги. Плясать он не умеет, это так, и никогда не сумеет. Только пока Темный ему на ноги плевал, кто-то из Пресветлых свой знак у него на голове оставил. Ты со своей компанией только что силу в ногах и в руках уважаете, а она еще и в голове. Вот и получается, сынок, что ты у меня дуралей из дурней.

— Да как же, если я почти три серебряка заработал.

— А если не поумнеешь, то пока свой серебряк наработаешь, другие золотым разживутся. Ладно, подзатыльниками ум не вколотишь… Лучше скажи другое: что же это за купец такой, который за бросовый товар полноценное серебро дает?

— Не здешний он. Говор у него странный.

— А говорил он что-то о том, зачем ему пирит?

— Говорил. Не для себя, говорит, ему кто-то заказал. А еще говорил, что ту корягу, ну которую Полар подсунул, дескать, покупает на свой риск. Не уверен, значит, что заказчик одобрит и выкупит.

— Тогда вот как надо делать. Пириты ищи, без вопросов. Только не продавай, а в сундук складывай. Чую, еще наведается этот странный купец к нам, а товар-то у тебя наготове. И смотри, ничем не пренебрегай. Даже если поломанный кристалл, но большой — бери.

— (тихо) Отец, ты думаешь, что тут Дикие?..

— (тихо) Не наше это дело, но думаю, что нет. Диким большие кристаллы ни к чему, им для обучения и малые сойдут. (громко) Так что давай собирай. И держись Полара. Может, это у него от ума, а, может, это у него удача такая. Коль Пресветлым будет угодно, приработок может выйти славным. А как буду в городе, так зайду в храм и сотворю просьбу к ним — чтоб, значит, удача не оставила того купца. Уж если ему повезет, то и нам с того останется.

* * *

Глава 14

По прибытии первое, что я сделал — побежал к Сарату. Очень уж мне было любопытно, насколько интересны те образчики, что я приволок.

На халькопирит Сарат поглядел с пренебрежением.

— Известный кристалл, ни в одном справочнике не сказано, что у него значимые полезные свойства. Неплох в магии жизни, но гранаты, что ты добыл, лучше, а о его стойкости только сквернословить можно.

Ну, этого я и ожидал. Но по поводу сростка кристаллов пирита Сарат не был столь категоричен.

— Вот тут не скажу, командир, про такое нам не рассказывали. Хотя можно порыться в книгах. Дай мне часа четыре. Впрочем, есть еще лучший вариант. Я могу попробовать прогнать через него потоки и оценить рассеяние. Много времени не займет, потому что все виды магии и проверять не стоит. Нам ведь от него телекинез нужен, верно? Так мне на это понадобится, скажем, полчаса… ну час, но не больше.

— Верная мысль, друг. Так и сделаем. А вот еще вопрос: что показывают твои испытания?

— Тут я носом в землю, Профес.

— ??

— Испытания еще не кончились. Тот первый образец я поставил на усилие в триста фунтов, и он все еще держит нагрузку.

— Так это прекрасная новость.

— Нет, потому что я рассчитывал на меньшую емкость по моим предварительным расчетам.

— Значит, скорректируешь расчеты.

Теперь с лица Сарата можно было получать кислоту — пусть не азотную, но уж верно фосфорную.

— Это мне перерассчитывать сколько…

— Для диссертации лишь, а если для дела, то меня и прикидочный расчет устроит.

— А его нет и быть не может. Испытания-то не закончены. Ясно только, что прежний расчет никуда не годится, а для пересчета нет исходных данных. В результате я даже приблизительно не назову параметров кристаллов по телекинетическому действию, пока не получу данные по суммарной магоемкости. Да, и еще одно. Тебе письмо.

Я взял письмо (вообще-то это была сложенная записка) и, разворачивая, спросил:

— Когда принесли?

— Вчера.

Записка сообщала, что мастер Нилар-ис, наконец, закончил отладку машины, что первые десять бутылок готовы, и что завтра он крайне хотел бы со мной повидаться. То есть мне надо бы к нему уже сегодня. Но поздновато для визита будет, надо будет завтра. А еще что? К Морад-ару надо заехать, спросить как насчет заказов на наши амулеты. И к механику тоже. Наверняка у него какие-то соображения. Хотя нет, к Мораду пускай едет Сарат. Если вдруг заказчик захочет чего-то особенного, то он сразу оценит и выполнимость, и даже стоимость.

— Тогда вот что. Завтра едем в город — как тогда, по отдельности. Ты к Мораду, выяснять, нет ли потенциальных заказчиков на наши амулеты. Я — к стеклодуву и механику. Похоже, у нас появляется выгодное дело. Я имел в виду, наше дело становится выгодным.

Поздно вечером Сарат не поленился отыскать меня и доложиться:

— Прикинул я тут — выходит граница двойника дает все же уменьшение магоемкости. От четырех до шести процентов.

— Значит, был смысл покупать этот сросток?

— Значит, был. Между прочим, я нигде не встречал исследований на эту тему.

— Это не доказательство, надо бы покопаться в литературе.

Я не верил, что магические характеристики двойников никто не изучал. Не могли на них не обратить внимание: слишком уж часто этот дефект встречается.

В мастерской стеклодува меня встретили сияющий восторг и ослепительная радость на лице мастера.

— Дорогой Профес-ор, вы представляете: мы уже продали все десять бутылок! По десяти серебряков! И это после уплаты налога! И намерены продать еще!

— Мои поздравления, мастер. Не сомневаюсь, что продадите. Но… позвольте дать совет?

— С радостью выслушаю.

— Не продавайте их…

Я сделал паузу.

— …здесь. Пошлите человека в любой соседний город, который на расстоянии не более дня езды. И не завтра, а послезавтра. Слух о нашем изделии уже донесется, будет ажиотаж, а вы тут как тут.

Лицо стеклодува мгновенно приобрело деловой вид. Он думал недолго.

— Вы опять правы, компаньон. Я поддержу вашу идею, но потребуется согласие уважаемого Фарад-ира.

— Я как раз к нему и направляюсь. Если он не согласится на мой план, настаивать не буду. Думаю, он даст вам знать в любом случае. Сделка?

— Сделка.

Теперь к механику. Там я изложил план действий, получил, как и ожидал, 'добро', но с довеском.

— Уважаемый, есть кое-что по вашему заказу…

Разумеется, мне очень захотелось послушать.

— Один из моих подмастерьев, тот самый, которого я назначил на ваш заказ, настойчиво предлагает улучшение конструкции…

— Позовите его, я хочу узнать, что именно он хочет улучшить и как.

Подмастерье появился. Я сразу его узнал: Хорот-ин, тот самый, что помогал монтировать двигатель для полировальных станков. Та же лохматость и та же самоуверенность. Впрочем, поздоровался он вежливо:

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам. Так какого рода у вас предложение?

— Вот посмотрите сюда… здесь у вас трубка…

На самом деле это был затвор.

— …сюда, как понимаю, будет помещаться кристалл. Но я бы сделал вместо круглой трубки прямоугольную, тогда здесь, здесь и здесь можно поместить пружинные защелки. Кристалл будет закреплен в них, а если вы захотите его сменить, то нажимаете сюда, и защелки расходятся, а кристалл выпадает.

В очередной раз я получил лицом, но не об стол, а в грязь. Недооценил я здешних механиков, и еще как! Идея более чем здравая. И делать цилиндры из кристаллов ни к чему. И прорыва пороховых газов опасаться не надо — их просто нет. Впрочем…

— Допустим, а из чего эта деталь?

— Железная полоса, согнуть ее под размер, и все.

— А как тогда размещать эту пружину?..

И пошел конструкторский разговор. Час мозгового штурма — и согласование было достигнуто. Подмастерье несколько раз был назван 'уважаемым', причем мастер не возражал — это считалось наивысшей похвалой от заказчика. Наконец, Хорот-ин раскланялся, подхватил исчерканные пометками эскизы и удалился. А у меня наметились некоторые вопросы.

— Дорогой Фарад, почему ваш подмастерье все еще не мастер?

— Вы правильно угадали, Профес, он по умениям и знаниям вполне соответствует мастеру. Но у него есть два недостатка: возраст и характер.

— Возраст со временем возрастает, как я заметил. А кому же он перешел дорогу со своим характером? Вам?

— Да что вы! Если б то зависело лишь от меня… Он наступил на ногу Первому мастеру.

— Разве подмастерье может хоть в чем-то ущемить Первого мастера?

— И еще как может. Первый мастер пришел ко мне и увидел механизм. Это была работа Хорота. Первый мастер указал на недостаток: колесо там было расположено, по его мнению, нерационально. Тогда подмастерье вежливо спросил, как бы, мол, уважаемый мастер его расположил. Тот объяснил. А Хорота, видать, дернул Темный за язык. И сказал этот дурень, что, мол, так, как мастер предлагает, располагать колесо нельзя: крепление будет быстро разбалтываться. А хуже всего то, что парнишка был прав, и я это понял, и Первый мастер это понял.

— И теперь, по всей видимости, Первый мастер использует все свое влияние, чтобы Хорот-ин не стал мастером. А влияния у него достаточно.

— Именно.

— Знаете, Фарад, сейчас у меня есть лишь смутные наметки на идею. Ясно одно: ваш подмастерье заслужил щедрое вознаграждение, и оно будет выдано. Само собой, после того, как изделие будет готово. И вот тогда поговорим.

— Ждать не так и много: послезавтра, осмелюсь предположить, оно будет вашим. Да, и эти свинцовые штуки к нему тоже — сотня, как вы заказывали.

— Тогда до послезавтра. Всего вам пресветлого.

— И вам.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, особо почтенная Моана-ра! Какая удача, что я вас встретил.

— И вам, почтеннейший Тофар-ун. А у меня есть для вас новости.

— Я так и думал. Но не пройти ли нам куда-то, где мы можем поговорить без помех?

— Именно это я хотела вам предложить. Как насчет Белого зала в Гильдии?

— Согласен. Идемте же.

— (через пять минут) Так что вы мне хотели сказать?

— Мне удалось перехватить горца, и я показала ему ваш кристалл. Кстати, можете его забрать.

— Благодарю. Так что же сказал ваш горец?

— Не очень-то он мой, скорее свой собственный… Так вот, он знает этот кристалл. И даже назвал его, но на своем родном языке — 'танзанит'.

— Никогда не слышал.

— Я тоже. И еще сказал, что этот тип кристаллов — большая редкость, вероятно, он из-за Черных Земель…

— И не соврал, — подумал академик. — Никто из моей группы так и не смог его классифицировать.

— …а еще добавил, что этот тип кристаллов, по его мнению, имеет узкую специализацию: магия воды и электричества…

— И опять горец попал в точку, — продолжал молчать Тофар-ун.

— …а также добавил, что, по его мнению, кристалл менее стоек в части циклических нагрузок, чем кварц.

Тут академик насторожился.

— А вот этого мне не докладывали, — промелькнула мысль. — Но как он узнал?

Вслух Тофар-ун спросил:

— Дорогая Моана, а сколько времени у него заняло это исследование?

— Исследование? Горец взял кристалл, повертел в руке, посмотрел сквозь него на свет и высказал свое мнение. Ах да, еще провел этим кристаллом по кристаллу аметиста. Вся научная работа заняла, самое большее, минуту.

Почтеннейший понимал, что у Моаны нет видимых причин лгать, но и поверить он не мог. Это противоречило всему опыту академика — а Тофар-ун по этой части был с Моаной на равных.

Он решил сделать еще попытку:

— Моана, а вы сами имеет представление о том, как он это делал?

— Он не сказал. Но это не магия в нашем понимании.

— Поясните вашу мысль.

— Охотно. Как бы я сама взялась за такое дело? Я бы для начала проверила накачку всеми основными видами магической энергии. Это четыре часа работы…

Тофар-ун подумал, что у него самого ушло бы немного меньше. Часа три с половиной, наверное.

— …потом я дважды сделала бы накачку и сброс с оценкой суммарной объемной магоэнергии. Лучше, конечно, сделать это три раза, но и с двух можно получить оценку. Как раз еще часа на четыре работы. И все данные у вас в руках, кроме названия. Его мне взять неоткуда, я с таким кристаллом сталкиваюсь впервые. Вывод: если это и магия, то абсолютно чуждая. Но я совершенно уверена, что это просто огромный опыт и знания, которых у меня нет.

На этот раз у Моаны хватило осторожности не говорить вслух, что собеседнику, при всех его чинах, соответствующего опыта и знаний также не достает. Но намек был понят.

Для почтеннейшего вывод был ясен. Горец действительно не представляет опасности. И он вправду великий знаток кристаллов. Но было еще одно соображение.

Моана-ра этого не знала, а вот ее собеседник знал. В свое время, когда решался вопрос о том, не включить ли те самые Синие горы, откуда родом этот человек, в зону действия 'Глотки жабы', было высказано два довода 'против'. Первый основывался на самом факте существования гор: они искажали, пусть и не очень сильно, магополе, в результате чего воздействие с гарантией полного накрытия потребовалось бы значимо более мощное — и ресурсов на это могло не хватить. Что и подтвердилось: Главный Кристалл в конечном счете взорвался, и это при том, что горы не были включены в зону поражения. Второй довод заключался в самих горцах: они жили настолько обособленно и настолько мало вмешивались в дела вне их родных гор (правду сказать, вообще не вмешивались), что тогдашний Совет магов счел их безопасными для стабильности государства. И ход всей последующей истории не изменил эту оценку.

Вот и сейчас то же самое. Горец хочет торговать со странами по ту сторону Черных Земель? Да знак Пресветлых ему на голову! Но контакт с ним установить нужно, и не через Моану. Иначе кристаллы, которыми тот собирается торговать, могут попасть не в те руки. Разумеется, академик считал что 'те' руки — исключительно его собственные.

Сделав этот вывод, почтеннейший со всей учтивостью распрощался с собеседницей. И не преминул пожелать успехов горцу в его коммерческих предприятиях.

* * *

По приезде домой я хотел было порасспросить Сарата о результатах его миссии, но его еще не было, и меня перехватила Моана.

Я внимательно выслушал ее рассказ.

— Ваш вывод, Моана?

— По всей видимости, нам удалось убедить Тофар-уна, что вы не представляете угрозу стабильности общества. Одновременно у него возникла заинтересованность в ваших кристаллах.

Это я как раз понять могу, но быть поставщиком этого академика очень не хочется. Существование кристаллов и так всплыло на поверхность — ну, почти всплыло — и становиться всенародно известным источником таковых… нет, увольте. Запросто можно попасть между молотом и наковальней, а мне это ни с какой стороны не нужно. Приобретение влияния крайне маловероятно, а вот неприятности можно получить запросто и в широком ассортименте.

* * *

(еще одна сцена, которую я видеть никак не мог)

— О, кого я вижу?!

— Старина, да это ты ли? Ленту, я вижу, поменял? И вид у тебя процветающий.

— Да, дела идут совсем не плохо. Как насчет кружечки-другой?

— …

— Все ясно, у тебя дырка в кармане. Ну да ничего, я угощаю. Что, пошли к толстяку Фарагу?

— Давай.

— (через пять минут) Хорошее светлое, давно такого не пивал.

— Ты хочешь сказать, давно у Фарага не был? Да у тебя и впрямь все катится вниз. Что случилось?

— То и случилось. Работы почти нет. Прямо хоть подавайся в Пограничье. Только ведь и это не выход.

— Это почему же? Насколько понимаю, там бакалавров привечают.

— Все так, но и платят там не очень, а то и хуже.

— Оно верно, но ведь и жизнь там дешевле.

— Эх, не понимаешь ты… Если застрять в Пограничье, то оттуда не выберешься. Там никогда не накопить денег даже на зеленую ленточку, а о желтой вообще молчу. А ты, видать, накопил. Поделись заклинанием успеха.

— Нет, дружище, тут дело не в заклинании… К слову, поздравь меня: я женился.

— Поздравляю! Коль не секрет — кто?

— Вряд ли ты с ней знаком. Ее зовут Моана-ра…

— Постой. Доктор магии жизни — это она?

— Ну да.

Молчание.

— Нет, старина, тут ты не прав. Не с нее все началось. Сейчас расскажу… Официант, еще по кружке светлого! Так вот, началось все с того самого горца, о котором я тебе рассказывал. Он и меня завлек к себе в команду, и Моану тоже — ну, тогда она еще за меня не вышла — и других людей, причем у него не маги тоже есть. И дела делает, да так, что золотые потоком идут. Я раньше думал, что у командира просто талант притягивать деньги, а вот теперь считаю… да нет, уверен — все дело в знаниях, а у него такие, которых ни у кого нет. Помнишь, я тебе говорил? А что касаемо лично меня: он чуть ли не настоял, чтобы я сдавал экзамены на лиценциата, и помог в этом очень сильно, и Моана тоже помогла. А теперь они мне в два уха твердят, чтобы я делал магистерскую диссертацию.

— Кто бы мне такое твердил… Не пытайся меня уверить, что ты сам сильно от диссертации отбрыкиваешься.

— Делаю я ее. Только приходится совмещать с попутной магической работой для команды.

— Слушай, а для меня там места не найдется? Ты мою специальность знаешь, и магической силой меня Пресветлые не обделили. Даже не в деньгах дело. Просто обидно, что никакой, ну совсем никакой перспективы нет. А у тебя, как погляжу, живое дело, которого, по твоим словам, никто раньше не делал.

— Легко сказать… Для начала: там маги совместно работают с не магами, и никто на другого взгляда косого не бросит. Повторяю, работают вместе. Начиная с командира, который, к твоему сведению, сам не маг.

— И все же командир… Ну, работать с не магами я бы сумел.

— Но это не все. Взять кого в команду или не взять — это он решает. Но сперва придется тебе потолковать с Моаной. Может, ты и сам потом не захочешь. Но за вопрос денег не берут. Давай условимся: встречаемся здесь, скажем, через три дня. Сделка?

— Сделка.

* * *

Глава 15

На очереди у меня стоил разговор с Ириной. Раз дела с обормотовкой пошли хорошо — ей положена доля. Сверх того, я хотел кое-что уточнить по технологии изготовления бальзамов.

— У меня сейчас целых четыре варианта настоек, — похвасталась главный технолог.

— А поглядеть?

— Вот. Эта укрепляет…

Ирина наморщила лоб, пытаясь вспомнить. И вспомнила:

— …желудочно-кишечный тракт, вот!

— То есть при поносах?..

— И при запорах тоже. Но невкусная. Даже пробовать не надо, я и так знаю, что горькая.

— Я и не сомневался. А что там еще?

— Эта улучшает работу сердца. Бывает так: в висках стучит, голова тяжелая…

Судя по симптоматике — повышенное давление.

— …но никак не больше двух небольших ложечек в день, а то слабость может проявиться. Тоже не очень вкусная.

Разумеется, я не стал критиковать. Лекарства тоже нужны.

— Эта для выздоравливающих. Улучшает аппетит, ускоряет заживление и оживление…

Эту фразу я понял не сходу. Но решил повременить с выяснением точного смысла.

— …а особенно хорошо после болезней легких, также для раненых. Но не более двух вот таких стаканчиков в день, лучше после еды. Силы должны прибавляться. Насчет вкуса не скажу. Тут надо попробовать на других людях…

Ира закраснелась, но мне стало ясно: придется снова привлечь армию для опасных экспериментов на живых людях.

— А вот эта с очень приятным запахом, тут самые душистые травы. Для бодрости хороша, также для аппетита. Перед едой вот такой стаканчик, больше не советую.

Тут я не утерпел и взял бутылку. Запах хорошего бальзама, тут ошибиться нельзя.

— А в чай добавлять не пробовала?

— Тоже можно, но немного. Две малых ложечки, не больше.

Ладно, поставим в план проверку на кроликах.

— Последний вопрос, Ира. Как насчет этанола (к тому времени это название знали все причастные)?

— Очищенного у нас сейчас примерно один бочонок (около восьмидесяти литров, мысленно пересчитал я). И еще очищается столько же. Настойки на ягодах готово четверть бочонка, настойки на лимоне — почти полбочонка.

Пришлось вознести хвалу и пообещать, что за ужином ее еще похвалят.

Тут же меня выловил Сарат.

— Есть две новости, командир, одна хорошая…

Я мысленно продолжил и не угадал.

— …другая непонятная.

— Выкладывай для начала хорошую.

— Морад-ар заказал нам еще такие же амулеты. Две штуки. Ему пойдет двадцать процентов.

Новость и вправду была хорошей, но меня грыз червячок сомнений. Очень не хотелось бы, чтобы эти амулеты пошли магам.

— Понимаю, Морад не сказал, кто заказчик, верно?

— А я и не спрашивал.

— Но это маги или нет?

— Он сразу заявил: покупатели весьма состоятельные, но не маги. Я подумал про мастеров.

— Откуда такой вывод?

— Морад попросил не телещит, а защиту от магии, ослабляющей волю и память. Есть такая. Значит, нападения с оружием заказчик не опасается. А вот для переговоров такая защита полезна.

— Допустим. А самих кристаллов у нас хватит?

— На эти два амулета точно хватит, хотя ты прав: надо бы навестить наши месторождения.

— Сделаем со временем. Что насчет сомнительной новости?

— Со мной вместе учился мой приятель Шахур-из. Сейчас он бакалавр, специализация — телекинез и магия связи. Сейчас у него практически нет работы. Вообще-то в Пограничье работа для мага всегда найдется, и он это знает, но платят там очень мало. Потому напрашивается к нам в команду. Я пообещал поговорить с тобой.

— Насколько силен в теории?

— Ну, послабее меня. Но как раз телекинез он, вероятно, знает не хуже. Пытался самостоятельно готовиться к лиценциатским экзаменам, но у него и на курс обучения денег не хватало, а уж об экзамене не говорю. Купец из него — как из гранита амулет, сразу скажу.

— Что он о нас знает?

— То, что можно понять из моей внешности: у нас деньги явно водятся. Опять же моя зеленая лента. Знает, что ты не маг. Это его не смущает.

— А ты ему сказал, что если попадет в нашу команду, то будет к ней привязан навсегда?

— Вот этого он еще не знает.

— Похоже, тот самый случай, когда без твоей жены не обойтись. Пусть переговорит. Согласуй с ней время визита и передай своему приятелю. И только если она согласится, я переговорю с этим Шахуром сам. Да, теперь у меня вопрос. Как там наше испытание пирита?

— Никак. Кристалл все еще держится.

— Вот эта новость меня радует.

— А меня — наоборот. Я думал сэкономить… кхм… ну, можно там внести в расчеты небольшие поправки, если отклонения невелики, а не пересчитывать с самого начала. Но, похоже, Пресветлые хотят, чтобы я попрактиковался в расчетах.

— Если будешь тонуть, позови Сафара. Он умеет считать быстро, я сам его учил.

Теперь надо разбираться с бальзамом. На дегустацию был вызван Тарек и с ним еще двое из младшего командного состава.

С первого взгляда стало ясно, что славные военнослужащие преисполнены радужных надежд. Придется слегка подморозить этот пожар души.

— Вот что, ребята, на сей раз напиток другого сорта. Вот этот добавляется в чай, две ложечки на кружку. Можно пить и так. А этот для укрепления сил, его вот по стольку, лучше после еды. Задача: определить, не слишком ли противно на вкус. Вот вам стаканчики, а вот чай.

Трусливых среди моих храбрецов не оказалось, как ни странно. После восприятия внутрь некоторое время стояла тишина. Потом один из сержантов бухнул от всего сердца:

— Не распробовал, добавить бы надо.

До того фраза показалась родной — я чуть не прослезился. Впрочем, она неопровержимо доказывала, что напиток, по меньшей мере, не противный на вкус.

Тарек в очередной раз доказал, что не зря является офицером. Расправив и без того идеальные усы, он неторопливо начал излагать соображения:

— Я согласен, что этот, с приятным запахом, надо бы продавать как выпивку перед едой. После него закуска идет очень хорошо, — и тут же доказал правоту своих слов путем съедания заранее заготовленной колбаски. — А вот этот я бы продавал с оговорками.

Такие слова я искренне не понял и попросил объяснений.

— Его стоит продавать как лекарство для поднятия сил, говорить это покупателю в открытую. Объяснить, что, мол, лучше всего в чай, хотя после еды стаканчик тоже можно. Само собой, цена должна быть повышенной — лекарство все же. И вот что будет: покупатель попробует, убедится, что на вкус очень даже ничего, хоть в чай его добавь, хоть так, и в дальнейшем будет покупать даже для тех гостей, которым поднятие сил вовсе не требуется. Ну и для себя тоже.

А я-то мнил себя ловким купцом. И кто меня уел — армейский лейтенант! Это позорище, по счастью, никто не заметил, как мне показалось.

Пришлось дать распоряжение прислуге сгонять в город за бочатами. До бочек мы еще не доросли.

Остаток дня я потратил на поиск новых кристаллов, взяв в помощь ириного отца. Не то, чтобы я ему полностью доверял, но остальным из его деревни я верил еще меньше. Поиск был вполне себе удачным: четыре красных граната (я так и не смог разобраться, были ли то альмандины или пиропы), один зеленый гроссуляр и два желтых. Таких в коллекции дяди Гриши не было, но в ней был желто-оранжевый. А из книг я помнил, что желтые и оранжевые — это спессартины. На что они годятся больше всего, еще предстояло узнать.

Следующий день был самым ответственным. Я ехал к механику получать первый в этом мире пистолет.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, особо почтенный Дорад-ор.

— И вам, почтеннейший Тофар-ун.

— Я как раз вас разыскивал. Мне бы хотелось получить вашу консультацию.

— Я полностью к вашим услугам.

Если бы в этот момент в уютном уголке Гильдии, где встретились эти два мага, случился посторонний наблюдатель, то он наверняка бы счел доктора Дорад-ора учтивым и доброжелательным собеседником, которого академики каждодневно просят об услугах и который ничуть не удивлен этим обстоятельством.

— Речь идет о вашей соседке, особо почтенной Моане-ра.

— Что именно вы бы хотели узнать?

— Меня больше интересует тот боевой маг, который находится при ней.

Вышеупомянутый наблюдатель в этот момент должен был подумать, что особо почтенный ждал вопроса — настолько быстро был дан ответ.

— Для начала я вовсе не убежден, что он маг. Точнее сказать, маг в нашем понимании. Скорее всего, или он вовсе не маг, или его магия не имеет ничего общего с нашей.

— Как вы пришли к такому выводу?

Само собой разумеется, академик имел в виду 'Какие у вас факты?'. Само собой разумеется, доктор магии это понял.

— Возьмем для начала ход его поединка с особо почтенным Карон-одом. Осмелюсь предположить, вы знаете не все подробности?

Академик благожелательно кивнул. Трудно знать все подробности поединка, о котором слышишь впервые.

— Так вот, особо почтенный Карон-од вызвал на поединок особо почтенную Моану-ра, потребовав в качестве заклада те кристаллы, что были при ней. Особо почтенная выставила в качестве заместителя этого самого горца, будем так его называть, тем более, что подлинного имени я не знаю. Я сам говорил после этого с Карон-одом. Он подробно описал ход поединка. Разрешите быть откровенным?

Тот самый наблюдатель, которого не было, счел бы ответную улыбку Тофар-уна образцом искренности и открытости.

— Ну, разумеется.

— У Карон-ода не было ни единого шанса. Вы сами знаете, почтеннейший, что магия земли не отличается особой быстротой. А горец ставил щиты мгновенно. И замечу особо, нестандартные щиты. Сам Карон-од признался мне потом, что некоторых он не знает.

— Выходит, очень сильный маг.

— Или очень сильные кристаллы. Вот это скорее.

Небольшая, почти незаметная пауза.

— Я осмелюсь обратить ваше внимание на еще одну особенность поведения горца. Он никогда не нападал первым. Но все, кто нападал на него, об этом впоследствии пожалели.

— Один из примеров — это Карон-од, как я понимаю. А кто еще?

— Ваш почтительнейший собеседник. Я пробовал убедить Моану-ра продать поместье… используя силовые методы. Честно говоря, я думал, что источник замечательных кристаллов, которым торговал этот горец — в поместье Моаны-ра. Результат: пятеро моих людей исчезли без следа. А ведь метки на них я ставил сам. И никаких следов…

Тофар-ун не стал спрашивать, может ли это быть приписано работе Моаны. Он слишком хорошо знал ее возможности и пределы таковых.

— …и еще был один поединок, из которого горец также вышел победителем. Ходили разговоры, что при этом сама хозяйка поместья чуть не погибла. Но тут я подробностей не знаю.

Тофар-ун знал эти подробности. Впрочем, от этого знания сердечность улыбки ничуть не пострадала.

— Мне почему-то кажется, дорогой Дорад-ор, что вы изменили свою точку зрения на происхождение тех кристаллов… которые вы упомянули.

— Это не точка зрения. Скорее, это подозрения. Мне кажется, что их источник за Черными Землями или даже за Великим океаном.

Тофар-ун с неудовольствием подумал, что земли за Великим океаном никогда не входили в сферу интересов его группы. Причина была проста: эти земли полагались необитаемыми. Возможно, так оно и есть, а добытчики кристаллов (если таковые существуют) бывают там лишь наездами. Но тогда добыча должна быть более чем значимой, очень уж непроста транспортировка. Но нельзя исключить, что поселения людей там все же существуют. Надо собирать информацию.

— Беседа с вами была исключительно познавательной, особо почтенный Дорад-ор. Вы позволите угостить вас добрым вином?

— Это будет честь для меня, почтеннейший.

В процессе беседы Дорад-ор ни разу не упомянул о гроках. А Тофар-ун о них и не спрашивал.

* * *

По прибытии в город я, разумеется, первым делом направился к механику. И оказался прав.

Меня ждали мастер Фарад с подмастерьем Хоротом. Оба прямо сияли гордостью, имея на то основания.

На столе лежал пистолет. Однозарядный. Тяжелый. Его преимущества в сравнении с пистолетами девятнадцатого века состояли в нарезном стволе, наличии мушки с прорезью и в скорости перезарядки — оттянуть затвор, вложить пулю, дослать пулю в ствол обратным движением затвора. На все даже без спешки могло уйти около трех секунд. Предохранителя не было.

Я разглядывал со всех сторон первое в этом мире подобие огнестрельного оружия и уже прикидывал, как его разбирать, когда на сцене появилось новое действующее лицо.

Незнакомый мне посетитель учтиво попросил мастера уделить несколько минут на переговоры. Потом он сказал несколько слов Фараду настолько тихо, что мне ничего не удалось расслышать. Паранойя подала голосок. Тут мастер Фарад бросил на меня настолько красноречивый взгляд, что паранойя взвыла высокооборотным движком. Ошибиться было нельзя: посетитель прибыл по мою душу. Плохо. К таким событиям нужно готовиться заранее, но времени на подготовку, понятно, не было. Подставлять Фарада — нет, такое развитие событий необходимо предотвратить. Я, в свою очередь, просигналил взглядом Фараду, что готов вступить в переговоры.

С полминуты посетитель почти шепотом переговаривался с механиком короткими фразами, потом Фарад чуть громче произнес:

— …да вот он стоит, можете сами с ним поговорить.

На лице незнакомца на кратчайшее мгновение мелькнула то ли радость, то ли торжество, то ли удовлетворение. Во всяком случае, эмоции у него были самые положительные.

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам.

Пауза. Моя персона была быстро и весьма внимательно осмотрена.

— Вы заказчик мастера Фарад-ира?

— Да, я иногда заказываю у него механизмы.

Видимо, собеседник посчитал нужным включить резервы:

— Вы догадываетесь, кого я представляю?

— Разумеется, нет.

Разумеется, я соврал. Догадки как раз были. Это не следак местной прокуратуры, иначе он бы предъявил соответствующую бумагу. И, вероятно, не маг, иначе для пущего эффекта он был бы при ленте. Может быть, представитель Гильдии магов, хотя маловероятно: тогда он и сам был бы магом. Личный представитель кого-то из власть имущих? Возможно.

— Я представляю интересы академика Тофар-уна.

Совсем плохо. Академик — глава группы аналитиков и сам, вполне возможно, хороший аналитик. А главное, эта группа отслеживает стратегические угрозы. Правда, неясно, зачем тогда академик мило беседовал с Моаной. Вот разве что сбор фактов идет параллельно…

— Не могли бы вы предъявить доказательство ваших полномочий?

На свет появляется бумага. 'Предъявитель сего является младшим помощником академика Тофар-уна'. Подпись. Печать.

— Я вас слушаю.

— Какие именно механизмы вы заказывали у мастера Фарад-ира?

— Машина для обработки поверхности мягких металлов и дерева. Движитель к ней. Машина для производства сосудов для вина.

— Почему движитель был заказан отдельно от машины?

— Потому что сначала эта машина приводилась в движение вручную. Но потом я счел это нерациональным. Мы с уважаемым Фарад-иром придумали, как приспособить для этой цели кристаллы.

— Вы хотите сказать, что вы механик?

— Я не состою в Гильдии механиков.

Такой простой уловкой этого явно многоопытного господина не собьешь.

— И все же вы понимаете в механике?

— Я не могу судить о том, какой именно уровень знаний требует Гильдия. Повторяю, я в ней не состою.

Небольшая пауза.

— Допустим. А это (палец указывает на пистолет) тоже ваш заказ?

Почему-то сосуды для вина выпущены из внимания. Видимо, выпивка не считается стратегически опасной. Зря он так думает. Но разубеждать не буду.

— Да.

— Каково его назначение?

— Из этого путем доработки можно сделать магическое оружие. Сразу предупреждаю ваш дальнейший вопрос: мастер Фарад это не делает.

Червяк проглочен вместе с грузилом и поплавком. Теперь моя задача спасти удилище и рыбака.

— Так это делаете вы?

— Мне это не под силу. Я не маг.

— А кто?

— Лиценциат магии Сарат-ир.

Спрашивающий даже не трудится скрыть, что это имя ему знакомо.

— Не могли бы хотя бы в общих чертах описать принцип действия этого устройства.

— Вот сюда закладывается метательный снаряд. Годится, например, свинцовый шарик…

Фарад остается невозмутимым. На лице Хорота мелькает удивление, но он быстро справляется с ним.

— … а здесь должен помещаться кристалл, которого пока что нет. Он будет содержать в себе заряд телемагии. Вот отсюда снаряд вылетает.

На лице господина младшего помощника проявляется точно такое же недоверие, как если бы я вздумал уверять современника, что пистолет Макарова заряжается и пуляет стрелами. Зато обоих механиков вдруг преисполняет услужливость пополам с пониманием.

— Почему свинцовый?

— Свинец тяжелый. И потом, его легко отлить в нужную форму.

Фарад одобрительно кивает.

— И этот снаряд может убить?

— Если попадет в висок — убьет. Конечно, в отсутствие надлежащей защиты. И в любом случае остановит нападающего, даже если он в доспехах.

— Вы хотите сказать, что это оружие и доспехи пробивает?

Вопрос ожидался.

— Хорошие доспехи не пробьет. Но синяк гарантирую, а то и поломанные ребра. Я же вам говорил: у этого оружия мощное останавливающее действие.

Он должен запомнить эти слова.

— И сколько выстрелов можно сделать из этого оружия?

— Пока у вас не кончатся снаряды. Или пока кристалл не выйдет из строя. Но насчет кристалла точно сказать не могу, такие расчеты я делать не умею.

Пауза. Самое время попробовать малость тормознуть этого любопытного.

— Я на все ваши вопросы ответил?

— Почти. Какие кристаллы подошли бы к этому устройству?

— Ограничения следующие: они должны войти вот сюда — это место для кристалла — и еще у них должно быть телекинетическое действие.

— Ограничение по размеру понятно, а какой вид кристаллов вы предполагаете использовать?

Грубая проверка на вшивость, вот что это такое.

— Вопрос не ко мне. Все характеристики кристаллов определяет маг. С вашего позволения, я хотел бы откланяться.

— Всего вам пресветлого.

— И вам. Уважаемый Фарад-ир, уважаемый Хорот-ин, я хотел бы забрать это устройство, а также снаряды к нему.

Догадливый Хорот подает мне закрытую коробку. Пистолет укладывается в сумку.

* * *

(еще одна сцена, которую я видеть никак не мог)

— Теперь, когда уважаемый Профес-ор отбыл, я хотел бы спросить кое-что у вас, уважаемый.

— Мое внимание целиком принадлежит вам.

— Какого вы мнения о Профес-оре как о механике?

— Весьма высокого. Хотя сам он скромно оценивает свои знания.

— Почему так?

— Точно утверждать не могу, но при мне он чрезвычайно лестно отозвался о своем учителе, считая, что тот своими познаниями несравненно выше.

— Кто же это?

— Он его не назвал. Но сам себя он полагает много лучшим купцом, чем механиком. Не могу оценить уважаемого Профес-ора как купца, но как механик, повторяю, он превосходен.

Пауза.

— Могу ли я сделать вам заказ, уважаемый?

— Конечно, господин младший помощник.

— Я хотел бы заказать такое же устройство.

— Один золотой — и это изделие ваше. Осмелюсь предположить, вам желательно также получить те снаряды, о которых говорил ваш собеседник и которые подходили бы к… известной вам детали устройства. Мы это тоже сделаем, стоит лишь указать потребное количество. Если мне будет дозволено добавить, при заказе не более тридцати снарядов я не возьму дополнительную плату.

— Думаю, три десятка достаточно. Когда можно будет забрать заказ?

— Послезавтра, господин младший помощник. Сделка?

— Сделка. Всего пресветлого.

— И вам.

* * *

Глава 16

По прибытии из города я не кинулся пробовать пистолет — хотя бы уж потому, что и пробовать было нечего (кристалл не заряжен). Но и играть с ним я не стал, хотя очень хотелось. Ничего, шоколадка подождет.

Первым делом я пошел к Сарату и попросил объяснить, чем хороши желтые гранаты — тем более, их уже было четыре штуки. В его комнате случилась и супруга. Ее голос из-за двери говорил примерно так:

— Вот отсюда и досюда, и чтоб выучил.

В ответ доносились междометия согласия, как то: 'Ага', 'Угу' и 'Ой-ой-ой'. Последнее можно было также истолковать как согласие, только оно было разбавлено жалобой на жизнь.

Я учтиво постучался.

— Входи, командир.

— Как догадался?

— У тебя стук особенный, так никто другой не звучит.

Хороший слух, право слово. Может быть, парню стоит бросить эту магию и играть на скрипке? Нет, маг мне все же нужен больше, чем скрипач.

— Вот посмотрите: на что годятся эти кристаллы?

Молчание. Потом Сарат с неуверенностью в голосе молвил:

— Ну… магия земли, я думаю; еще магия огня… Как универсальный не годится, точно.

Моана взяла один кристалл в руку и слегка прищурилась.

— Для магии смерти также хорошо.

Выкидывать очень неохота. Пока я думал об этом, Моана снова высказалась:

— Я бы такие приберегла. У нас ведь намечается расширение магического состава, верно? Возможно, кому-то пригодятся.

Я кивнул и уже собрался распрощаться, когда Сарат словил просветление 'У'. По крайней мере, именно так я истолковал взгляд, который он явно устремил за Черные Земли.

Моана беспокойно качнула челкой — ну точно как встревоженная кошка шевелит ухом. Мне показалось это забавным, но, конечно, от смеха пришлось удержаться.

— Есть идея, командир.

— Давай.

— Диссертации, которые не на тему.

Мы с Моаной переглянулись. Она, похоже, диагностировала нервное переутомление, а я подумал о улетании в далекие небеса, откуда тащить придется за уши. Сарат даже не глянул на нас и, прыгнув в озеро вдохновения, окатил нас брызгами:

— Диссертации, пусть магистерские, которые оказались никому не нужны, поскольку ориентированы на магию в соединении с техникой. С такой диссертации ни работы хорошей не получишь, ни руководителя не найдешь. Ну покровителя, скажем. Докторскую диссертацию в развитие этой темы тоже не сделаешь. Человек остается формально на уровне магистра, а фактически имеет работу на уровне чуть ли не бакалавра.

Наш лиценциат носился по комнате и так размахивал руками, что мог прибить собственную жену, даже не заметив этого. Впрочем, я сам тоже рисковал если не головой, то уж верно глазом. Мне еще подумалось, что пора бы эту энергию использовать в мирных целях, но тут Сарат продолжил:

— Это будет наш человек, понимаете? Мы его оценим. Мы скажем, что его работа нам нравится, что мы хотим видеть результаты, что он молодец и умница. И заработок тоже, конечно. Но самое главное — мы дадим ему надежду.

В голосе его отчетливо звучало: 'Я тоже молодец! Я тоже умница! Я тоже хочу быть оцененным!' Но тут Моана — эти женщины такие практичные! — стала тихохонько вести разлетавшегося мужа в сторону грешной земли.

— Допустим…

Как же она ловко подчеркнула голосом это слово!

— …допустим, что ты прав, и такие диссертации существуют, а диссертанты прекрасный человеческий материал для нас. Как ты собираешься их изыскивать?

Сарат не утрудился раздумьями:

— Библиотека Гильдии магов. Там есть каталоги, а них все диссертации.

— А сколько их? — ласковость в голосе Моаны можно было собирать ложками.

— …

— Я скажу, так и быть. Собранию библиотеки, круглым счетом, пять тысяч лет, магистерские диссертации защищаются… скажем, раз в две недели. Примерно сто тридцать тысяч диссертаций.

Сарат героически пытался удержать свою позицию:

— Так что из того? Для начала, некоторые области магии вообще не надо принимать во внимание…

— Это какие же?

— Да хотя бы магию жизни. Много ли ты знаешь диссертаций по магии жизни с техническим уклоном? И потом, если уж кто смог защитить магистерскую со специализацией в магии жизни, то верным делом это уже сложившийся специалист и притом с хорошим заработком.

Моана крепко призадумалась.

— Все так, но и диссертаций по магии жизни не особо много. Скажем… двести.

— Все больше, чем ничего. Потом, магия разума. Те же соображения.

— Ладно, убери еще триста, я не жадная. Остается сто двадцать девять тысяч пятьсот…

— А теперь расчет, — Сарат явно чувствовал себя в родной стихии. — Смотри, я просматриваю список в каталоге. По пяти секунд на название, этого через глаза хватит, всего шестьсот пятьдесят тысяч секунд, это шестьдесят пять часов — ну, чуть меньше…

Сарат, разумеется, исходил из здешних мер времени: в минуте сто секунд, а в часе — сто минут.

— Даже если работать по пяти часов в день — в сумме выходит тринадцати дней. А если тратить на название по две секунды, то и вовсе…

— Неверно! — возгласила Моана радостным тоном шахматиста, объявляющего вскрытый шах. — Тебе еще нужно сколько-то времени записать результаты.

— Допустим, что понадобится по минуте: записать имя диссертанта, тему и дату защиты. И что? Даже если мы найдем пятьсот кандидатов, выйдет пятьсот минут сверх прочего.

Молчание. Моана явно пыталась найти контраргументы. И нашла:

— И что ты будешь делать с таким количеством кандидатов?

Я поднял руку:

— Разрешите мне, малознающему, вставить слово?

Дождавшись согласия, я продолжил:

— Как понимаю, магистры — народ не из богатых?

Утвердительные кивки.

— Это значит, что у них нет денег на услуги мага жизни, а это, в свою очередь, значит, что кандидатов, подлежащих рассмотрению, совсем немного. Сверх того, можно отсеять диссертации по годам.

Моана поняла мгновенно, но и Сарат отстал не намного.

— Работы на пяток часов, и то с запасом. — И с щедростью безумного богача добавил: — Ну, еще час на анализ самих кандидатов. Может, кто из них все же защитил докторскую.

Придется все же расставить приоритеты.

— Идея хорошая, стоит продумать. Сарат, что с испытаниями пирита?

— Все еще держится… (непонятное слово, но явно не похвала)

— Тогда вот как: сможешь сделать телемагическую структуру одному кристаллу на усилие четыреста фунтов? Хотя нет, лучше четыреста пятьдесят, но не больше. И притом чтоб усилие длилось семь десятитысячных секунды.

Расчет длительности пребывания пули в стволе я решил легко, это на уровне школьной физики. А запас телекинетического усилия я оставил, так как было лень рассчитывать долю, долженствующую уйти на раскрутку пули вокруг продольной оси.

И тут Сарат заскреб в затылке:

— Вот это задачка… Хотя сделать можно, только просчитать надо. На полчаса расчетов, не меньше. А где использовать будешь?

— А вот где…

Я достал пистолет, оттянул затвор и снял его, но так, чтобы не выскочила пружина.

— Сила вот в этом направлении, а вот сюда закладывается что-то вроде маленькой стрелы — вот она. Называется пуля. Насколько хватит кристалла?

— Сходу не скажу. Часть магоэнергии пропадет, потому что при резком возрастании силы внутреннее рассеяние сильно возрастает, а еще на боковые поверхности сколько-то уйдет… примерно можно ожидать от пятисот до двух тысяч действий. Хотя можно и уточнить. Если ты произведешь хотя бы с двадцать действий, то потом по состоянию кристалла я смогу прикинуть динамику уменьшения магонаполненности.

Разумеется, моему главмагу и в голову не приходит назвать это выстрелом.

— Это не все. Вот пластина серебра. Как понимаю, если ее должным образом зарядить, то при нажатии этой штуки сюда — выстрел?

О значении непонятного слова Сарат догадался.

— А это ты откуда знаешь?

— Как же, я книгу изучал, только она на староимперском, я не все понял.

Тут я преувеличил. Правду сказать, непонятным осталось почти все.

— Сделаем тоже, тут всего часа на полтора-два работы. Ах да, еще новость: я договорился с Моаной, завтра в полдень она примет Шахур-иза.

— Добро, но так чтобы до поры он со мной не повстречался. Тогда на тебе кристалл, через полтора часа я подготовлю эту машину. Кстати она называется пистолет.

За это время предстояло подготовить мишень и научить Тарека хотя бы основам обращения с оружием.

Мишень делал Сафар. Я же вызвал Тарека и стал учить. Пусть он и не был механиком, но в стрелковой подготовке знал толк. Назначение мушки и прорези он уловил мгновенно. Рука тоже была подходящая. Стойке я его научил — ее я видел у бывалых.

Отдать должное Тареку — он тщательно осмотрел механизм. Почти до всего он додумался сам. И лишь единственная деталь поставила его в тупик.

— Командир, а зачем вот эти канавки внутри ствола?

Прочитать подробную лекцию по баллистике я, разумеется, не смог бы. Пришлось задействовать авторитет:

— Видишь ли, пуля должна лететь острым концом вперед…

Тарек понимающе кивнул.

— …но если она не вращается, то начинает кувыркаться в полете, а это снижает и скорость, и пробивную силу. Доказать не могу, придется поверить на слово. Эти канавки и придают вращение.

Все-таки мое слово набрало вес: бывший лейтенант поверил.

Я несколько раз поставил пистолет на боевой взвод и производил 'холостой' выстрел — сначала сам, а потом и Тарек. Мне показалось, что спуск слишком мягкий, что и не удивительно: усилие на спусковом крючке определялось усилием, необходимым для нажатия на серебряную пластину и взведения соответствующей пружины (довольно слабенькой), а не для приведения в действие ударного механизма. Само собой, я тщательно расписал порядок действий в случае, если пуля застрянет в стволе.

Отдельно был дан урок по чистке оружия. Я не ожидал, разумеется, порохового нагара, но уж освинцовывание ствола предвидеть было нетрудно. Рефлекс 'пострелял — вычисти' я вбивал всеми силами.

Через довольно короткое время Тарек выдал комментарий:

— А ведь для пистолета нужен специальный саадак. Поменьше, чем для лука, конечно. И мешочек для пуль.

— У нас он называется 'кобура'. Ты прав, и ее мы закажем, но потом, потому что это эта конструкция — не окончательная.

Видя, что лейтенант близок к смерти от любопытства, но задать вопрос не решается, я пришел на помощь:

— Следующий вариант пистолета будет рассчитан примерно на двенадцать выстрелов без перезарядки.

— ???

— Точно тебе говорю. И мешочек не нужен. То есть нужен, конечно, но устроен будет по-особому.

Я, разумеется, подумал о подсумках, но счел, что это уж наверняка дело будущего.

— А заржаветь пистолет может? Он ведь из железа.

— Еще как может. Но это мы еще предусмотрим, а пока что будем хорошо смазывать.

Я как раз думал о том, что технология воронения железа совсем не трудная для освоения, но реплика Тарека вогнала меня в обалдение:

— Смазывать как раз нельзя.

— Это почему?

— Да просто: вот ты смажешь его, а смазка протечет сквозь щели здесь, здесь и здесь. И испачкает все вокруг.

Только тут я понял. Конечно же, Тарек имел дело с дегтем, и именно его представлял в роли смазки. Но мне нужно нечто более совершенное. Разумеется, для техномагического оружия термостойкость смазки роли не играет… Что-то вроде солидола? Не уверен, что он здесь есть, а какие варианты? Гусиное сало — первое, что в голову приходит. Кокосовое масло… тоже не факт, что оно тут известно. Выяснять надо. Нефть здесь, похоже, известна, а вот как масло из нее получать? Этого не знаю, совершенно не моя специальность.

О, а вот и Сафар подготовил мишени, да и Сарат нарисовался. Так, мне надо отходить в сторону.

— Тарек, я отхожу вот сюда. Мне нельзя быть близко. Сарат, покажи, как заряжать.

Управились с непривычки за пять минут.

Я даже не могу сказать, что выстрел прозвучал. От него звука вовсе не было, но негромко щелкнул механизм, освобождая местный аналог шептала — тот самый, который нажимал на серебряную пластину. На доске (разумеется, в стороне от силуэта человека) появилась дырочка.

Тарек чуть было не рванул к мишени с пистолетом в руке, но тут я гаркнул голосом майора (по меньшей степени):

— Тарек, стоять! Разрядить оружие! Вынуть кристалл, отдать его Сарату! Вот теперь можно подходить.

То, что он 'подошел' бегом, меня не удивило. То, что я сам побежал к мишени, также ожидалось. Но я сам не заметил, что бегу — вот что было удивительно.

Дырка была знатной. Входное отверстие — положенного калибра, выходное — прилично больше.

Я плюхнулся на колени перед пулевым отверстием — не потому, что хотел разглядеть получше, а потому, что ноги плохо держали. Все же получилось! Мы это можем! Вот он: момент, когда наша военная мощь рванула вслед за экономической! Но порядок есть порядок, и я спросил моего офицера:

— Что скажешь, лейтенант?

Тарек потрогал отверстие, потом усы.

— Пробивает не хуже арбалета на той же дистанции. Меткость хуже, к тому же надо…

Тарек замялся.

— Я скажу, что: надо подрегулировать прорезь, чтобы попадать именно туда, куда целишься. У нас это называется 'пристрелять'. И привыкнуть к оружию надо. Короче, истратить сотню пуль, а то и больше.

Разумеется, я не знал на местном термин 'пристрелять', но постарался дать как можно более адекватный перевод. Насчет сотни пуль я, разумеется, преувеличил, предполагая, что уж кто-кто, а инструктор по стрелковой подготовке, пусть и бывший, сможет освоить пистолет скорее. Но если он обнаружит у себя прекрасные способности пистолетчика — пусть себе возгордится, вреда не будет.

Я попросил Сафара раздобыть большой лист бумаги, лично начертил на нем круги, и работа по освоению пистолета началась.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, почтенный Шахур-из.

— И вам, особо почтенная Моана-ра.

— Прежде, чем наш командир примет решение, включать ли вас в нашу команду, я вами должна побеседовать я.

— Я вас внимательно слушаю.

— Это я вас слушаю. Опишите, пожалуйста, как вы пришли к мысли присоединиться к нам.

— С Саратом мы подружились на первом курсе. Уже тогда я усвоил, что он никогда не делает пакости сокурсникам ради развлечения или чтобы показать свои способности. Этим он отличался… от многих. И почти сразу у него появилась репутация в смысле ума. Теормаг у нас шел как раз на первом курсе. Очень скоро все студенты поняли, что по этой части он первый. Да и сам Хорек… я хочу сказать, особо почтенный Руфан-ом…

— (с легкой улыбкой) Уверяю вас, прозвище особо почтенного знают не только в университете, но и за его пределами.

— …так вот, и он тоже признавал, что по теории Сарат — первый на курсе, без вопросов. А вот магическая сила у него всегда была так себе. И все же по отметкам он тоже был пусть и не первый, но один из первых. Теоретическая подготовка его выручала. А вот у меня почти наоборот: по силе я был вторым на курсе, а в теории 'похвально', но не более того.

Моана сидела с абсолютно непроницаемым лицом. Все это было ей известно.

— Мы окончили университет, но связи друг с другом не теряли. И вот как-то изловил меня Сарат возле трактира толстяка Фарага и предложил приличные деньги за пустяковую работу: довести бросовые кристаллы до взрыва, вся энергия мне, я отдаю пыль, что осталась после взрыва, и получаю десять серебряков впридачу. Сослался он на знакомого горца, который, дескать, этот товар покупает и знает, как с помощью этой пыли сделать превосходные кристаллы, потому что вообще в кристаллах понимает куда больше нашего. Я еще тогда удивился, что Сарат не хочет это делать сам, а нанимает меня. Он отговорился как раз тем, что по магической силе я куда лучше. А еще я удивился, что кристаллы вообще можно сделать из пыли при разумных затратах энергии. Потом Сарат исчез. А через некоторое время принес дивный кристалл, никогда таких не видел, и продал мне. Теперь-то я понимаю, что с огромной скидкой, и как раз тогда я был при деньгах, так что хватило. Сказал, что тот самый горец его раздобыл. И еще потом намекал, что горец может раздобыть подобные кристаллы. Я продал тот кристалл с хорошей прибылью, то есть я тогда думал, что с хорошей, а оказалось, что упустил с полтораста серебряков. Но каждый раз, когда я после этого встречал Сарата, он оказывался одетым богаче, чем раньше. А в последний раз и вовсе зеленая лента. У меня же — все наоборот. Вы уж простите на дерзком слове, особо почтенная: я рассудил, что первопричиной всему тот самый горец, и он как раз и есть ваш командир…

Лицо Моаны оставалось каменно-невозмутимым, но за ним скрывалась очень быстрая и очень умелая работа мага разума. Конечно же, бакалавр не мог ее почувствовать, тем более отследить. Но уже сейчас было ясно, что Шахур не лжет и не собирается это делать.

— Вы сами сказали, особо почтенная, и Сарат также, что работаете в команде. Я не верю, что вы просто зарабатываете деньги… хотя и это тоже. Скорее командир создает что-то новое, потому что сам много знает, а вы ему помогаете. Что именно — даже гадать не буду. Но сделаю все возможное, чтобы быть полезным. Мою специализацию вы знаете.

— Я допускаю, что вы можете быть полезным…

Лицо Шахура просияло, и он явно собрался что-то сказать, но Моана вскинула ладонь вверх, останавливая его порыв.

— …но хочу, чтобы вы знали, как попали в команду я сама и Сарат. Перед этим мы лишились магической силы. Полностью. И сделал это наш командир. В моем случае — непреднамеренно. Я знаю, о чем вы подумали, для этого не надо считывать мысли. Сарат сказал вам, что командир — не маг, и не соврал. Он лишь не уточнил: 'не маг в нашем понимании'. Поверьте, командир может очень многое. Да вот пример: вам известно, что такое 'Серое копье'?

— Курса магии смерти нам не читали. Но разговоры ходили. Дальнодействующее заклинание, в обычном зрении имеет вид дротика, при попадании вызывает омертвление тканей…

— Все верно, хотя и не полно. Впрочем, вы не на экзамене. Так вот, 'Серое копье' попало мне в ногу. И командир смог меня спасти. Так наше знакомство и началось.

Моана стремилась впечатлить собеседника, и это ей удалось.

— А через некоторое время командир восстановил магическую силу — сначала Сарату, потом мне. Вот как мы вошли в команду. Вам предстоит то же самое.

Шахур держал страх внутри себя, но Моана, разумеется, уловила эту эмоцию. И начала говорить почти мягко.

— Вы должны еще понять, что командир, взяв вас в команду, сам примет на себя некоторые обязательства. В частности, вы всегда может рассчитывать на его помощь, если с вами что-то случится. Своих он не бросает. Насчет денег сказать не могу. Вы сами видите: ни один член команды не бедствует, но вы можете получать либо жалование, либо некоторую долю от общекомандного дохода. Решает тут он. Но это не все.

Никакой мягкости в голосе Моаны уже не было. Будь на месте Шахура человек с Земли, он сравнил бы взгляд из-под челки с двумя дулами, глядящими из-под бронеколпака. Но даже в отсутствие подобных знаний бакалавр чувствовал себя крайне неуютно.

— Попав в команду, вы окажетесь связанным с ней на очень долгий срок. Вы не сможете ее покинуть так просто, без последствий для себя. Повторяю, командир делает все, чтобы спасти члена команды, попавшего в беду, но я очень не завидую тем, кто стал его врагом. Были такие.

Моана достаточно отчетливо выделила интонацией слово 'были'.

— Так что сейчас я рекомендую вам покинуть этот дом и подумать еще раз и хорошенько: действительно ли вы хотите войти в нашу команду? А завтра дадите ответ.

Про себя Шахур уже все решил, но, конечно же, противоречить не стал. В последний момент он вдруг решился спросить:

— Особо почтенная, можно вопрос?

— Спрашивайте, но ответа не обещаю.

— Вы сами оказывали услуги командиру как маг жизни?

— Такое даже мне не под силу.

На очень краткий миг бакалавру показалось, что эти слова прозвучали горько.

— Всего вам пресветлого.

— И вам.

* * *

Глава 17

Этот день обещал сплошные заботы. Мне надо было прикинуть полировку найденных гранатов (поговорить с Сафаром), убедить его же сделать памятную шкатулку для Намиры, в полдень предстоял прием Шахура в команду (Моана уже высказала свое положительное мнение на этот счет), а еще очень хотелось вечером съездить к моим компаньонам по самогонному производству.

Тареку было выдано задание попрактиковаться с пистолетом, а заодно и пристрелять таковой.

Перед Ирой была поставлена задача: найти помощника или помощницу, из которой предполагалось сделать технолога-самогонщицу. Я рассудил, что нам будет полезнее поднять квалификацию целительницы.

Сам я уперся взглядом в стенку и попытался представить себе конструкцию пистолета с самовзводом. Свободный затвор, это ясно, поскольку никаких газов и в помине нет. Магазин в рукоятке — ну, его устройство Фарад сам сообразит. Или Хорот. Предохранитель — вот что обязательно. Флажок слева, то есть под правую руку. Обязательно сделать спуск чуть более тугим, это для безопасности. Кобура нужна, это очевидно. С двумя кармашками: один для запасного магазина, другой для запасного кристалла. Конструкцию продумать так, чтобы замена кристалла была быстрой. Деревянные щечки на рукоятку.

Стоп, не об этом думаю. А надо бы о материалах. Для начала ствол. Его можно из низкоуглеродистой стали — пули-то чисто свинцовые, износ будет малым, тем более, что и большого нагрева можно не опасаться. Пружины — ясно, из пружинной стали. А вот трущиеся детали… Если их делать из низкоуглеродистой стали, то износ будет значительным, тут инженером быть не надо. Но с другой стороны, пистолет будет, наверное, оружием ограниченного применения (пока что), износ можно уловить, просто увидев его следы при разборке. А вот для винтовки, тем более пулемета, детали из низкоуглеродистой стали можно исключить заранее. Или… особо твердая поверхность? Газовая цементация? Возможно, ее здесь знают. Ладно, проверим.

Что еще? Самая нудная часть инженерной работы: практическая проверка работоспособности конструкции. И самая долгая. Вон Макаров, создатель того самого пистолета: по слухам, чуть не три года отрабатывал конструкцию. Не знаю, насколько это правда, но то, что похоже на правду — ручаюсь.

Стоп. Опять залетаю вверх. А что, если не делать самовзвод, хотя бы для начала? Перезарядка оттягиванием затвора, обратное движение затвора на пружине. Конструкция упростится до неприличия. Точность стрельбы обеспечиваем небольшим увеличением длины ствола — до 150 мм, как у марголинского пистолета. Заодно и дульная энергия увеличится. Всего и делов: перерассчитать длительность нахождения пули в стволе. Ну и подрегулировать кристалл, но это уж дело Сарата — или Шахура? Нет, Сарата лучше на расчеты посадить, он в этом деле уже сложившийся мастер.

Вернемся к пистолету. Может, добавить деревянную кобуру-приклад? Георг Маузер для своего пистолета делал такую. А чем она плоха? Ничем, если не считать того, что пистолеты-пулеметы со временем вытеснили маузер из его экологической ниши вместе с этим прикладом. Так то со временем. Ну, еще и тем плоха, что на ней кармашка для пуль и для кристалла не предусмотришь. И не надо, пусть держат такие вещи в разгрузках. Их еще придумать надо, но уж эта идея вполне проста.

Точно, сначала хотя бы три пистолета без самовзвода, но с обоймами. И одновременно отрабатывать конструкцию с самовзводом. Это будет основой для карабина с магазином.

Кажется, что-то начинает вырисовываться… И с этой мыслью я побежал к Сафару. Для начала я велел ему прикинуть варианты полировки для трех гранатов. Парень определенно растет: для двух кристаллов он выдал варианты, в которых вообще не было ошибки, для третьего пришлось поправить, да и то ошибку он сделал лишь потому, что не заметил мелкого внутреннего дефекта, который я сам с трудом разглядел. К этому я добавил просьбу о шкатулке для Намиры. Никаких возражений это не вызвало. А потом я подумал и предъявил чертеж деревянной кобуры с защелкой для подсоединения пистолета. К моему удивлению, Сафар очень надолго задумался, потом спросил, много ли таких надо, а в конце концов отказался от работы:

— Сам знаешь, командир, я бы и не прочь, но у меня инструмента такого нет, его купить нужно, а металлическая защелка — это вообще не по моей части. Но даже если ее заказать на стороне, медленно у меня пойдет работа. Непривычное изделие. А тебе, наверное, нужно быстро.

По всей видимости, Сафар был прав. Ладно, закажу на стороне.

Почти тотчас же нарисовалась Ирина и честно призналась, что из всех ее односельчан нет такого, кто подходил бы для должности самогонщика даже первого разряда. Поразмыслив, я решил, что она права: прирожденные химики среди крестьян редкость. Надо искать в городе.

В полдень заявился Шахур-из. Не надо было быть первоклассным физиономистом, чтобы даже издали прочитать на его лице страх пополам с решимостью. Его проводили к Моане.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

— Доброго вам дня, особо почтенная Моана-ра.

— И вам.

— Я согласен на ваши условия.

— Вы очень хорошо подумали?

— Именно так. И я готов.

— Вы сделали выбор. Сарат! Проводи Шахура в нужную комнату и объясни порядок действий. Кстати, Шахур, в кругу членов команды можете звать меня просто Моаной. У нас так принято.

— Пошли, старина, я покажу тебе, что надо делать.

— (через пять минут) Вот твоя комната. Запомни: здесь ты можешь принимать кого угодно, но не командира. Если он тебя позовет — снимаешь с себя все амулеты, какие есть, и только потом идешь. Складывать их можешь вот в этот сундучок. Кстати, именно это сейчас и надо сделать, мы вдвоем идем к командиру. Знаю, какие у тебя вопросы; я на них отвечу, но не сейчас.

* * *

— (через пять минут) Доброго вам дня, Шахур. Меня зовут Профессор, можете меня звать 'командир'.

— (нерешительно) И вам.

Парень того же возраста, что и Сарат, но телосложением покрепче. Жгучий брюнет. Смахивает на грузина, но некоторая раскосость присутствует. Несколько робеет, но так и должно быть.

— Ваша специальность, точнее, специальности нам весьма нужны. Кроме того, вам предстоит еще усвоить все необходимые теоретические и практические курсы, необходимые для сдачи лиценциатских экзаменов, и сдать таковые…

Шахур изо всех сил старался делать нейтрально-вежливое лицо, но с этой задачей справился на тройку.

— …а для начала я представлю вам всех членов команды. Сарат, позови.

Представление надолго не затянулось. Отдать должное кандидату: в его отношении ко всем членам команды, даже и не магам, сквозило почтение, хотя и с опасливым оттенком.

— Тарек, есть вопросы. Сарат, останься тоже. Все остальные свободны.

Кажется, из меня начинает расти Мюллер. А это не очень хорошо.

— Одну минуту, Шахур. Тарек?

— Все сделано, командир. Я на свой страх и риск начал обучать одного. Очень хорошие результаты.

— Короче, сколько осталось?

— Шесть штук.

— Машинка там?

— Да.

— Разряди ее, машинку сюда, кристалл сам знаешь куда.

С Шахуром я решил рискнуть.

— К вашему сведению, Шахур, жалования члены команды не получают. Вместо этого любой доход команды делится пополам, одна половина пускается на текущие нужды, вторая — на долевой доход. У каждого члена команды свое количество долей, у вас пока будет одна. Как только ваша деятельность будет приносить доход — получите две доли. Большее количество долей только за особые заслуги. А сейчас мы хотим видеть, что вы умеете. Сарат, объясни принцип действия машинки.

Сарат объяснил.

— А можно посмотреть?

— Смотрите.

А этот бакалавр совсем не прост. Пистолет он изучил вполне (по здешним меркам для магов) тщательно. Не поленился оттянуть затвор и осторожно снял его. Повертел в руках пулю. Прикинул ее диаметр относительно диаметра ствола. Даже взял пистолет в руку и сделал вид, что прицеливается (вполне безграмотно, впрочем).

— Профес-ор, можно вопрос?

— Спрашивайте.

— Зачем нужны вот эти канавки внутри этой детали?

Вот уже второй человек спрашивает. Ну да, и на Земле к идее стабилизации пули подошли, когда твердо было установлено, что коническая форма приводит к кувырканию в полете.

Я объяснил. Шахур сощурился, что-то прикидывая в уме, потом его взгляд стал мягким и рассеянным. Мы с Саратом терпеливо ждали. Я думал, что бакалавр спросит, какова же его задача — и ошибся.

— А почему бы не заставить пулю вращаться телекинетически?

Сарат отреагировал мгновенно:

— Расход магоэнергии возрастет. И потом, потери на гранях…

— Можно посчитать увеличение расхода — кроме потерь на трение, конечно.

— А ты знаешь, сколько такое считать? Да мне тут на полдня работы!

— А вот я за четыре часа справлюсь. А если у кристалла форма не особо сложная, то и за три. При том у тебя есть возможность регулировать скорость вращения.

Пришлось гасить спор силовыми методами.

— Хорош спорить! То есть надо спорить, но не сейчас. Шахур, раз уж вы заверяете, что можете сделать такой расчет быстро — так и делайте, не возражаю. Сарат, покажи ему кристалл, что мы используем для этой машинки. Тот самый, что я добыл… ты знаешь, где. И еще: дай ему кристалл из тех самых, что для тебя и Моаны… и объясни, как им пользоваться.

Ребята ушли, а я втихую ликовал. Вот оно, решение задачи — а я-то думал, как нарезать крупнокалиберные стволы. Да ради этого одного стоило Шахура брать в команду.

Ой, что-то чувствую я в себе прилив идиотизма. А зачем вообще железный ствол? Газов-то нет, значит, и латунный подойдет, а тянуть латунную трубку вхолодную — тут большого ума не надо. Единственное, что понадобится — откалибровать ствол под нужный диаметр. И еще проверить, не подействует ли сам телекинез на ствол. Крутильная нагрузка, скажем, в пятьдесят килограмм не вызовет пластическую деформацию, а если больше? И еще продольное усилие. Потом, прогиб ствола под действием собственной тяжести… Считать надо, и это уже мне самому. Износ точно будет быстрый, тут даже считать нечего. Ну и не страшно, будем менять стволы, они же при массовом производстве будут стоить недорого.

А пока моя расчетная группа будет пыхтеть (почему-то уверен, что за три часа они не справятся), я съезжу в город.

Для начала я навестил стеклодува. Тот был преисполнен энтузиазма:

— Вы, как всегда, оказались правы, уважаемый Профес-ор. Мы стали продавать бутылки всего лишь за тридцать миль отсюда, и нашу продукцию уже знали, да что я говорю: уже ждали! И здесь у нас прямо поток заказов. Даже Гильдия магов заинтересовалась, сам высокопочтенный… э-э-э… ну, неважно… прислал за одной бутылкой на пробу. И Первые мастера из трех Гильдий, это Гильдии… э-э-э… очень влиятельные, короче… они тоже сделали заказ! Одним словом, вот ваша доля.

Увесистый мешочек брякнулся о стол.

— Это прекрасная новость, мастер Нилар-ис. Я скоро уезжаю, но вы не волнуйтесь, в поместье у Моаны-ра — вы ведь ее знаете? — останется человек, я дам соответствующие указания. Напитка должно хватить. Надеюсь, что и ваша машина не подведет.

— Наш с вами компаньон — механик высшего класса. Уж с ним-то бесперебойную работу я вам гарантирую.

А комплиментик тут не помешает.

— Это так, мастер, но ведь сама работа машины сильно зависит от свойств расплавленного стекла. И это уже ваша ответственность, но в вас я как раз не сомневаюсь. С вашим опытом…

Похвала подействовала.

— Да уж. Машина, конечно, совершенно новая, но ведь я говорил, что справлюсь — и справился.

— Вот поэтому вы и есть мастер.

Мы распрощались. Я пошел в сторону мастерской Фарада.

Мне по пути попалась лавочка. На крошечной витрине красовались разные засушенные травы — потому я сделал вывод, что это некое подобие аптеки. А ведь аптекари и алхимики — близкие родственники. Эта мысль заставила меня нырнуть в дверь.

— Чем могу помочь? — учтиво спросил человек за прилавком. Судя по возрасту и выражению лица, он был хозяином, но на всякий случай я просил:

— Вы хозяин этой лавки?

— Да, я.

— В таком случае, мне нужен ваш совет. Вы знаете особо почтенную Моану-ра?

Хозяин ответил с некоторой осторожностью:

— Я не знаком с ней лично.

— В ее поместье работает одна травница, она изготавливает лекарства. Ей нужен помощник или помощница. Отмерять порции, добавлять жидкости, следить за процессом. Работа помощника алхимика, причем не очень трудная.

Аптекарь задумался. Наконец, он посмотрел на меня:

— На какие условия работы может рассчитывать этот помощник или помощница?

— Пять медяков в день, жилье и питание хозяйские. Травница и будет обучать. По окончанию обучения — семь медяков в день. А если травница будет отсутствовать — серебряк в день.

— Как далеко от города это поместье?

— Два часа на телеге.

Пауза.

— У меня есть кое-кто на примете. Хаора!

На зов вышла девушка лет шестнадцати — по здешним понятиям, взрослая. Добавить надлежащую раскраску и одежду, тогда ее и на Земле сочли бы весьма привлекательной. Похоже, дочка, поскольку отчетливое сходство в лице.

— А что за лекарства производятся?

— Вы можете с ними ознакомиться непосредственно в поместье. Если уважаемая Хаора будет работать на нас, то лекарства вам будут отпускаться со скидкой. Но для начала я сам бы хотел спросить: Хаора, вы работаете в этой лавке?

Скромно опущенные глазки.

— Да, я помогаю отцу.

— В чем выражается ваша помощь?

— Смешиваю составляющие лекарств, делаю отвары, взвешиваю. А если брата нет, а отец занят, то обслуживаю покупателей.

— А закупки делаете тоже вы?

— Нет, это только сам отец.

— Как у вас с грамотой и счетом?

Глазки по-прежнему устремлены в пол, но в голосе звучит плохо скрытая гордость:

— Я умею читать, и писать, и считать тоже.

— Если мы договоримся, когда вы готовы начать работу?

Очень быстрый обмен взглядами с отцом.

— Хоть с завтрашнего дня.

— И вы согласны на условия?

— Да.

Сказано без малейшего колебания. Кажется, обстановка ясна: лавка маленькая, доход невелик, и отец рад избавиться от лишнего рта.

— Ехать надо так…

Объясняю, как добраться до поместья.

— …по приезде спросите особо почтенную Моану-ра или достопочтенного Сарат-ира, кто-то из них проведет вас к травнице и примет клятву. У вас есть какие-то вопросы?

Оба дружно мотают головой.

— Тогда всего вам пресветлого.

— И вам.

Теперь к Фараду.

При взгляде на мастера мое хорошее настроение покрылось серым пеплом. На лице у механика крупными буквами была нарисована нешуточная тревога. Мы обменялись приветствиями.

— Дорогой Профес-ор, после вашего ухода тут кое-что произошло…

— Я слушаю со всем вниманием.

— Тот человек… от академика… он заказал такую же машинку, как и вы.

Кажется, понимаю. Фарад опасается, что я заказал мощное оружие, и ждет неприятностей, которые академик вполне в состоянии доставить. А вот я его сейчас успокою.

— Дорогой Фарад-ир, так ведь как раз по поводу этой машинки я пришел и принес вам нехорошую новость: машинка эта неудачная. Я вам, разумеется, заплачу полную стоимость. Но других таких я заказывать не буду. Поверьте, я не в претензии, вы все сделали так, как должно. Виноват я сам, что придумал плохую конструкцию.

Все это я произнес медленно, отчетливо и достаточно громко. Если нас подслушивают — пусть. Это даже хорошо. А при случае и сам механик сможет процитировать эти слова, и ни один маг разума не сможет уличить его во лжи. Мешочек с монетами добавил звуку этой сцене.

— Вот ваша плата.

— Поверьте, уважаемый Профес-ор, мне самому неприятно, что так вышло. Но это еще не все.

Гадать было бесполезно, так что оставалось только слушать и анализировать.

— Мой подмастерье Хорот-ин — да вы его знаете — хочет от меня уходить.

Игру Фарада я раскусить не смог, но на всякий случай поддакнул:

— Да, новость не из хороших, это весьма понимающий молодой человек.

— Все дело в том, что он хочет стать мастером и по этой причине намерен пойти на службу к вам, зная, насколько вы сведущи в механике.

И Фарад так запросто отпускает своего лучшего подмастерья? Позвольте не поверить в благотворительность. А какие могут быть мотивы? Первый — опасение, ведь машинку делал именно Хорот. А так: нет человека — нет проблемы. Но не могу представить, что здесь отсутствуют денежные соображения. Допустим, я беру на службу этот лохматый талант. Нет вопросов: механик он стоящий. А на чем он будет работать? Инструмента у него нет, да и быть не может: это приличные деньги, а подмастерья — народ не из богатых. Станки и того дороже. Кажется, вот он, момент истины.

— Дорогой Фарад, но ведь ни один механик не может работать…

Лицо собеседника озарила радость шахматиста, проводящего выигрышную комбинацию, когда соперник делает именно тот ход, который от него ожидали:

— Разумеется, вы правы, дорогой Профес! Но об этом можете не беспокоиться, я с радостью продам вам любой инструмент и станки по выбору Хорота. А потом он их у вас выкупит.

Вот уж в чем не сомневаюсь, так это в том, что он прямо с огромным удовольствием мне это все продаст. И не без жирной прибыли.

— Сколько у вас зарабатывал Хорот?

— Плата стандартная: пять медяков в день с жильем и едой. Но!

Значительно поднятый палец.

— …сверх того, он получал долю за каждую проданную машину. Иным разом выходило два серебряка, а то и больше. Но не каждый день, конечно.

С Хоротом удалось сговориться быстро. Парень был весьма понимающим не только в механике.

Переговоры о станках и инструментах затянулись прилично. Мне удалось порядочно сбить цену тирадой:

— …и примите во внимание, дорой Фарад, что нам понадобятся некоторые материалы, достать которые можете только вы…

На прохиндейском лице механика отразилось самое живое понимание. Понятное дело: посредник ничего не производит, но деньги получает.

— И сверх того, вы же не думаете, что я смогу полностью отказаться от ваших услуг как механика? Конечно, я буду и в дальнейшем заказывать у вас… иногда машины, а иногда детали к ним.

И снова меня превосходно поняли.

Глава 18

По дороге домой я еще раз обдумывал ситуацию.

Почему, собственно, так меня зациклило на обязательном изготовлении пистолетов перед разведкой у моря? Я что, ожидаю там нехороших дяденек? Могут быть, конечно, но ведь не обязательно. А что, если взять просто охрану с нормальным оружием здешних мест, да в доспехах, да с более чем приличными амулетами — и двинуть в морю? Хорошо, пусть один человек (тот же Тарек) будет с пистолетом. Ведь мне же там ничего и не надо помимо информации. Ну денег взять, понятно, — на случай, ежели что подвернется этакое.

А кого брать? Я сам, Тарек, еще двое-трое спецов из разведки. Хорошо бы Сарата, он и лечить может, ежели что; и по прочей магической части силен. Но тогда должен остаться его зам, а тот пока что не очень-то зам. Моана отпадает начисто, тут я стою насмерть. Ира в качестве фельдшера была бы неплоха, но и ей нужен зам. А нужен ли нам вообще лечитель или лечилка? Что желателен — это да, но без него можно обойтись. Возьмем набор для первой помощи. Заводные лошади нужны, в случае чего ускачем.

А чем еще можно вообще защититься?

Нет, так дело не пойдет. Информация — вот мое главное оружие. Значит, надо для начала собрать сведения о том, как ходят к морю — большими обозами или одиночками. Ходят ли какие разговоры о шалостях на дорогах и возле? Что отсюда следует? Надобно завтра же посвятить день сбору таковой. Источник? Морад-ар хотя бы; сам-то он не ездит, а вот знать тех, кто ездит, может.

Этот план готов. Теперь хорошо бы продумать еще раз конструкцию пистолета, который не самовзвод. И весь остаток пути я перебирал варианты с конструкцией. Денек обещал быть напряженным, то есть ничем не выделяющимся днем. Захотелось напиться, но именно этого делать нельзя.

С утра я довел до сведения товарищей, что намерен еще раз выехать в город с целью сбора информации по поездке к морю. Возражений это не вызвало, но меня перехватили представители младшего поколения магов. Вид у них был несколько встрепанный. Они грянули хором:

— Командир, мы тут вдвоем подсчитали…

Голоса охрипшие. Все ясно, весь день они провели в спорах.

— Стоп, ребята. Шахур, говорите вы.

Бакалавр чуть-чуть задрал нос.

— Значит так, потери при создании тангенциальных усилий мы прикинули. Учтены потери из-за изменения векторов силы, равно потери при резком возрастании тангенциального телеусилия, потом потери на гранях за счет неполного отражения потоков… ну, это мизер… а еще потери на пересечениях потоков, которыми никак нельзя пренебречь, но тут расчет приблизительный… в сумме выходит от трех до восьми процентов от суммарной объемной магоэнергии.

— Сарат, что скажешь?

— Теоретически выглядит неплохо, но точно учесть все факторы нельзя, очень уж сложная конфигурация магополей, даже для кубического кристалла. Так что, по моему мнению, надо бы добавить практическую проверку изменения магонаполненности в зависимости от количества выстрелов.

— Вы, Шахур, в состоянии выполнить такую проверку?

Ответ я знал, но задать этот вопрос было необходимо.

— Ну конечно.

— Значит, это и сделаете. И еще добрый вам совет: записывайте все ваши расчеты, а также результаты этой проверки. Мне кажется, это будет частью вашей диссертации.

Несколько секунд неудачливый бакалавр боролся с нижней челюстью, но все же поставил ее на место.

— Мы вообще-то записали…

— Знаю, как вы записали. Я имел в виду другое: ТЩАТЕЛЬНО записать весь ход рассуждений, без помарок и на отдельных листах. Короче, оформить так, как должно — вы ведь порядок знаете?

— Э-э-э… знаю.

— Действуйте. А к Сарату у меня еще есть вопросы.

Намек был прекрасно понят.

— Для начала, Сарат, что у нас по испытаниям пирита.

— Кристалл все еще держится, но по косвенным признакам могу сказать: это долго не продлится. В самом лучшем случае еще сутки, но скорее всего через часов пять-шесть.

— Поскольку нам результаты нужны быстро, поставь второй кристалл на повышенную нагрузку… пятьсот фунтов потянет? Да, еще одно: постарайся отыскать для этого кристалл другого размера, пусть даже отличие будет невелико. Помнишь, мы говорили о мерах предосторожности? Нет, насчет пятисот фунтов я погорячился, эта нагрузка для того же размера, а тебе понадобится перерассчитать.

— Точно не выйдет: у меня данных маловато.

— И не надо, ты копи данные, потом перерасчеты пойдут легче. Добавь еще вот что: помнишь разговор насчет бросовых диссертаций?

Еще бы он не помнил собственную идею!

— Так вот, тебе бы надо съездить в библиотеку Гильдии и пошарить там, как мы обсуждали. Может быть, не сегодня: тебе еще отслеживать пирит на испытаниях.

— Значит, завтра.

— Идет.

После чего я поехал в город за сбором сведений.

Дело оказалось еще более трудным, чем я думал. Для начала оказалось, что Морад-ар почти не в силах мне помочь: он лишь дал краткий список тех купцов, которые МОГЛИ БЫ знать коллег, торгующими за пределами страны. Мне пришлось объездить пятерых, и лишь на шестом я получил конкретный адрес. Купец Зереб-ок, торгует с городами за пределами Черных Земель, большей частью зерном, кожей, деловой древесиной. Судя по дому снаружи и изнутри — торговля идет весьма не худо. Да и сам купец производил впечатление успешного: серебряные пуговицы на кафтане, сапоги тонкой выделки, на левой руке массивный золотой браслет. Абсолютно непроницаемая любезная улыбка.

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам.

— Меня зовут Профессор, вот рекомендательное письмо.

Письмо прочитано крайне быстро, причем внимательно, судя по движениям глаз. Человек не просто грамотный, а привыкший к чтению.

— Чем могу быть полезен?

Придется дать некоторую инфу.

— Уважаемый, я хочу начать торговлю со странами за пределами Черных земель. Мой интерес состоит в редких кристаллах и в изделиях из железа.

Улыбка продолжает сиять.

— А что вы намерены продавать в этих странах?

— Это я и сам не знаю. Для начала я хотел бы съездить в порт Хатегат и разузнать обстановку. Если не секрет, вы сами этот порт посещаете?

— Да, притом регулярно. Я вожу туда караваны с товарами.

Караваны! А почему так? Только две причины и могут быть: либо на дороге пошаливают лихие ребята, либо караван идет к загрузке судна. Надо бы разузнать.

— Я с моими людьми хотел бы присоединиться к вашему ближайшему каравану. Нас будет, вероятно, четверо, один на телеге, остальные верхами. Мои люди могут присоединиться к вашей охране.

Долгое молчание.

— Пожалуй, это возможно с некоторыми условиями.

Вот как, значит, охрана у него есть. Сделаем надлежащий вывод.

— Именно?

— Ваши люди не будут смешиваться с моими в случае нападения. Еще условия: питание и ночевки раздельные, то есть все трактирные расходы на ваших людей несете вы. Если в результате нападения вы понесете убытки, я по ним не отвечаю.

— Первое условие, как понимаю: мои люди не должны вклиниваться в ряды вашей охраны?

— Верно.

Интересно, почему так? Опасается удара в спину?

— Я согласен, но со своей стороны выдвигаю встречные условия: я в любой момент могу с моими людьми покинуть ваш караван, а в случае нападения я не отвечаю за понесенные вами убытки.

Кивок.

— Когда ваш караван убывает?

— Послезавтра в полдень, от моего склада. Рядом с западными воротами рынка, вам каждый покажет.

— Тогда увидимся послезавтра. Если я и мои люди вдруг опоздаем, вы нас не ждете. Сделка?

— Сделка.

А еще мне хотелось бы знать, почему этот купец не заинтересовался, какого рода товар я собираюсь продать? Попробуем прощупать почву.

— Уважаемый Зереб-ок, правильно ли я понял, что вы не ходите сами на кораблях за Черные Земли?

— Я туда не хожу и вам не советую.

— На чем основан ваш совет?

— На коммерческом расчете. Корабль и его содержание стоят существенных денег, но еще больше уйдет на само путешествие. Услуги экипажа и Знаки от Повелителей моря обходятся недешево. При удачном плавании вы получите прибыль, но она вряд ли оправдает ваш риск. Доставка товаров в Хатегат и оттуда куда выгоднее.

Услуги экипажа — это понятно. Знаки Повелителей моря… Кажется, ситуация знакомая. Одно время североафриканские пираты (а особенно алжирские) держали всю средиземноморскую торговлю в кулаке. И вовсю торговали охранными грамотами. По всему видать, эти Повелители моря (каково название!) делают то же самое. Но в чем же риск, если, допустим, я куплю этот самый знак? Именно это я спросил.

Презрение Зереб-ока к моей неграмотности выразилось, пожалуй, лишь в интонации. Улыбка осталась прежней.

— Если случится сильный ветер в сторону берега, ваш корабль туда и понесет. В лучшем случае он увязнет на мели. Если очень повезет, вы сможете снять его. В худшем случае вы там и застрянете, но на берег выходить нельзя, если берег черный. Даже если у вас и есть (непонятное слово), то она бесполезна. До берега на ней плыть нельзя, вдоль берега — просто не дотянете до Хатегата, а еще есть риск, что ее перехватят Повелители моря. На ней Знака нет, так что все люди угодят в рабство. О потере товара и вовсе молчу.

Незнакомое слово — 'шлюпка', надо полагать. Высаживаться на берег, где действует 'Глотка жабы' верная смерть для всех, кроме меня. Это тоже понятно. А вот насчет Знака кое-что требует разъяснений.

— Скажите, а никто не пробовал обойтись без Знака Повелителей моря?

— Пробовали неоднократно. Иногда — очень редко! — успешно. Но гораздо чаще дело кончалось рабским ошейником. По моему расчету, увеличение прибыли не оправдывает повышенный риск.

— А как же получают прибыль те купцы, что возят товар за Черные Земли?

— Они возят на своих кораблях, но нас на них не берут. Я уверен, они лучше знают те моря,

Сейчас расспрашивать не буду, слишком много подробностей надо выяснить. Но на это время есть, все же ехать не меньше двух дней, а с караваном — все три. Надо будет поспрашивать как следует, и не только купца.

Сделав такую зарубку на памяти, я распрощался. Следовало поторопиться: подготовка займет еще неизвестно сколько. Но для начала я помчался к Фараду, заказал у него пули для пистолета, предупредил Хорота, что ему предстоит заказать надлежащие станки с инструментами, а заодно спросил адрес ближайшего шорника. У него я заказал простую кобуру с условием, что изделие будет готово завтра к утру. Придумывать и делать кармашки для обоймы и кристаллов было уже некогда. А уже от шорника поехал домой.

Все мысли об улучшении конструкции пистолета я выбросил из головы, сосредоточившись на планировании поездки. Едем вчетвером. Я, Тарек, старшина Хагар-ас и сержант Малах-од, все (кроме меня) с хорошим опытом действий в составе разведгрупп. Оружие — ну, это дело сравнительно простое, Тарек озаботится. Ему же пистолет с запасом пуль и на всякий случай с запасным кристаллом. В качестве еды — сухпай на четыре дня, здесь в этом толк понимают. Запас воды на столько же. Мало ли что. Одеяла на случай непредвиденных условий ночевки. Плащи от дождя. Аптечка — озадачить Иру. Бумагу и перья с чернилами.

А груз-то выйдет не из малых. Что делать? Брать телегу? Или просто ограничиться заводными конями? Нет, телега лучше хотя бы в плане маскировки: где вы видели купцов, везущих товар во вьюках по хорошей дороге? А поможет ли моя маскировка? На Тарека только раз глянь — даже дурак поймет, что военнослужащий, пусть и бывший. Да и сержанты такие же. Вот у старшины некая купецкая основательность имеется, это да. Ладно, пусть будет два купца и охрана при них.

А ведь мне придется ехать в отдалении от группы, иначе пистолет превратится в бесполезный груз. Да и амулетами ребят надо снабдить, и это еще причина, чтобы мне близко не крутиться. Буду развивать техномагию, через годы нечто такое, магическое, появится у каждого… скажем, сотовый аймагофон… нет, не так: майфон… у всех, кроме меня. И так будет весь остаток жизни… если только мне вдруг не удастся вернуться на Землю. Эх… Старшая девица уже начала скулить об айфоне, но мы с женой были против. Теперь она одна будет голосовать. А мой голос уже не прозвучит — ни за, ни против.

Пришлось тряхнуть головой, разгоняя серые мысли.

Что еще я не спланировал? Не расписал того, что именно надо узнавать. Нет, не так. Надо выяснять не 'что', а 'кого'. Люди — вот кто нужен в первую очередь, а не корабли. Экипажи, что уже ходили в ту сторону. А корабль я и сам построю — нет, не сам, конечно, но по моим чертежам. Уверен, что мореходные качества здешних купеческих кораблей очень так себе. А действительно, с чего бы здешним торговцам строить чайный клипер? Значит, вместимость у этих посудин хороша, а скорость так себе: все равно от пиратов не убегут. А какая вообще нужна скорость? Гоночные 'восьмерки' на гладкой воде, не несущие никакого груза, кроме гребцов, развивают скорость до 30 километров в час на рывке; воссозданная греческая трирема на мерной миле показывала семь узлов — это примерно 13 километров в час. Чайные клиперы выдавали до 10 узлов, это 18 километров в час, но то средняя скорость. Ладно, посчитаем 20 узлов в фордевинд. Если не включать магические добавки, это и есть верхний предел. А сколько может добавить магия? Полная неясность.

Впрочем, нет, кое-что уже ясно. Нельзя втягиваться в схватку, вот что ясно, пока и поскольку я не получу хорошей информации о возможностях этих самых Повелителей. В лучшем случае я получу такие сведения в порту. Пусть даже и не вполне достоверные. В худшем — придется строить нечто сугубо быстроходное, чтобы смогло уйти.

Люди — это понятно, в том числе маги. Корабль соответствующий — тоже. А еще навигация: инструменты, в том числе хронометр, навигационные таблицы и штурман впридачу. Вооружение тоже нужно, бесполезно набирать команду, чтобы противостоять абордажу. Если навалится не одно судно, а два, то выстоит разве что броненосец. А у меня такового в заначке нет.

Стоп, хватит. Гадание на кофейной гуще отложим на десерт. Вот будет инфа, тогда и погадаем.

С такой мешаниной мыслей я подъехал к дому. Меня встретила сияющая рожица Наты:

— У них уже есть глазки! Они видят! Они такие хорошенькие!

Сделав некоторое усилие, я догадался, что речь о детенышах Кири.

Выдав главную новость, девочка подумала и добавила второстепенную:

— Мама хочет зеленое платье для свадьбы. И чтоб с таким воротником и с бантом (последовали несколько неопределенные жесты).

— А когда свадьба?

— Мама говорит, скоро.

С этими словами девица умчалась в сторону кухни (надо полагать, к любимым пушистым игрушкам).

Интересно, а сам Тарек знает, что он жених? Я его вызвал к себе в комнату.

Выяснение долго не продлилось. Тарек подтвердил, что намерения такие были, но платье еще не заказано, а с момента заказа до получения готового изделия проходит неделя, самое меньшее, — очень уж много подгонок требуется.

Я в свою очередь, оглушил человека новостью о поездке к морю вчетвером. Все недовольство мой лейтенант выразил одним словом:

— Надолго?

— Предположительно: два дня на дорогу в один конец, всего четыре, а сколько в Хатегате, того сказать не могу. В идеале тоже два дня, но на такой подарок пресветлых не рассчитываю.

Счастья на лице Тарека я не заметил. Но что такое приказ, он знал твердо.

— Кого думаешь взять в отряд?

— Хагар сыграет купца, как и я. Ты и Малах будут в роли охраны. Оружие на тебе. Пистолет тоже достанется тебе, завтра получим пули и кобуру. Потренируй ребят с пистолетом, хотя бы немного. На старшине — сухпай, вода, лошади, упряжь, все принадлежности, фураж. Телегу запрягаем двойкой, еще две заводные, остальные едут верхом. От меня аптечка, бумага, перья, чернила.

Тарек пошел раздавать задания, я уже было собрался вызвать Иру, когда появилась неразлучная (уже) парочка младших магов. Они перешепнулись, и Сарат начал:

— Тот кристалл пирита, что я поставил на испытания, исчерпался. Я уже поставил другой, условная нагрузка пятьсот фунтов.

Я одобрительно кивнул. Продолжал уже Шахур:

— Я вот подумал, командир, нам же наверняка понадобятся данные по динамике уменьшения магоемкости в зависимости от количества циклов нагрузка-разгрузка. Я предлагаю отслеживать кристаллы, которые испытывались на машине, а сверх того, кристаллы, что работали в пистолете, поскольку они имеют совершенно другое распределение потока…

Слова 'работали в пистолете' были произнесены с явным уважением.

— …разумеется, при стандартном объеме магоэнергии. И даже больше того…

Шахур сделал глубокий вдох. Сейчас он походил на ученого, открывшего вакцину против чумы и объявляющего, что эту вакцину он намерен испытать на себе.

— …предлагаю, чтобы серия испытаний при одинаковом объеме магоэнергии продолжалась вплоть до взрыва кристалла.

Кажется, я понял: в глазах любого мага Шахур выглядит еретиком, если не хуже. Ради чистой науки взорвать кристалл — и какой кристалл! Он еще не знает, как мы их получаем и думает в простоте душевной, что это уникальное месторождение.

— У меня нет принципиальных возражений (Сарат при этих словах окислился), но только если окажется, что без этого не обойтись. Но это будет длительная работа, не так ли?

Сарат уверенно кивнул. Уверен, что теоретические прикидки он уже сделал. А вот Шахур колебался. Похоже, эксперименту он доверял значительно больше, чем теории.

* * *

(сцена, которую я видеть никак не мог)

Помощник третьего ранга, разумеется, никак не мог иметь прямой доступ в кабинет академика Тофар-уна. Да что там, не каждый помощник первого ранга мог этим похвастаться. По этой причине секретарю академика было сообщено, что поручение почтеннейшего Тофар-уна выполнено, и если почтеннейшему угодно будет задать вопросы исполнителю, то он (исполнитель) всепокорнейше готов ответить на эти вопросы в любое удобное для почтеннейшего время.

Академик, выслушав секретаря, молвил: 'Лучше поскорее покончить с этим делом' и велел позвать указанного помощника. Секретарь не удивился, поскольку уже давно разучился удивляться.

— Доброго вам дня, почтеннейший.

В ответ последовал кивок, что означало благосклонность выше обычной.

— С вашего всемилостивого позволения я изложу результаты.

Еще кивок.

Помощник третьего ранга быстро и толково рассказал обо всем узнанном. В заключение из сумки появился пистолет.

— Вот такое же оружие горец заказал механику Фарад-иру.

Академик соизволил подать голос:

— Какого рода магия используется?

— Телемагия.

Последовало краткое описание принципа действия.

— Испытайте. Нужные материалы вам выдадут.

На этом разговор был окончен.

* * *

Глава 19

Легко догадаться, что весь оставшийся день до отъезда все участники были крайне заняты. Тарек дрессировал своих на владение пистолетом. Старшина был занят припасами; кроме того, он закупил два тюка с тканями, надеясь их продать ('Командир, все равно порожняком едем!'). Я еще подумал, что во всех мирах старшины — народ хозяйственный и запасливый (хомяки, короче). Я сам припас для себя кольчугу; она была не из сверхклассных, но стрелу из лука на пятидесяти шагах держала. Кроме того, Тарек по моей просьбе подобрал мне нечто вроде кастета, а кинжал у меня уже был. Кроме того, я взял с собой два кувшина чистой и один кувшин лимонной водки 'на всякий торговый случай', сказал я про себя. Разумеется, торговать ей вряд ли был смысл, но вот вести переговоры с ее помощью — очень даже можно. И небольшой запас наших кристаллов.

Ира, отдать ей должное, подготовила корзинку с аптечкой очень быстро. Чуть больше времени потребовало составление напоминальника: где, что и для чего. Я заявил было, что запомню назначение лекарств наизусть, в ответ на что получил разгромный вопрос: 'А если с тобой самим что-то случится?'. Пришлось отступить с позором. Я уже подхватил корзинку, когда Ира вдруг встала прямо передо мной и, глядя в глаза, отчеканила:

— Ты не должен позволять себя ранить!

Это прозвучало, как голос хирурга, говорящего пациенту: 'У вас гнойный аппендицит. Немедленно на операционный стол!':

Ответная шутка стала у меня поперек горла. Я кивнул и ответил со всей серьезностью:

— Я буду очень стараться.

Пришлось выехать чуть пораньше основной группы: надо было заскочить к механику за боеприпасом к пистолету, а еще к шорнику за кобурой. Встреча со своими была назначена у склада купца Зереб-ока, как это и предусматривалось с самого начала. Как ни странно, все прошло по плану: пули были упакованы в увесистый (хотя и небольшой) кожаный мешок, а Хорот-ин носился где-то в городе, покупая и заказывая инструменты и станки. Я даже успел перекинуться парой фраз с Фарадом:

— Доброго вам дня, мастер. Как дела?

— И вам. Ничего плохого, во всяком случае.

— Не заходили к вам?

Механик проявил редкостную понятливость:

— Нет, пока не заходили. Думаете, зайдут?

— Почти уверен. Они проверят то, что заказали раньше, увидят свойства и захотят узнать, не собрался ли я улучшить конструкцию. А я ничего нового вам не заказывал, как вы помните.

— Отлично помню. Вы торопитесь, как погляжу? Всего вам пресветлого.

— И вам.

По пути я прошелся по рядам базара и увидел ценный предмет: детский керамический свисток. Попробовал: свистит достойно. Купил четыре штуки. Средство сигнализации в пути не повредит.

Шорник тоже не подвел. В результате я подъехал чуть раньше моих людей и успел написать записки с сигнальным кодом. Мы были в полном сборе, когда погрузка и наполовину не завершилась. Свистки с кодом была розданы, Тарек успел прицепить к поясу кобуру, нашел ее удобной, а я шепотом предупредил, чтобы был осторожнее, выхватывая пистолет — ведь предохранителя на нем не было. Впрочем, пока что пуля в стволе отсутствовала. Тарек отъехал к сержанту Малаху и незаметно зарядил пистолет кристаллом. Теперь он должен был держаться от меня на расстоянии не меньше двадцати пяти метров. Впрочем, это мы предусмотрели заранее: я поехал в голову колонны, а наша телега была в хвосте.

У купца уже и охрана нарисовалась: пятнадцать дюжих молодцов, все в приличных панцирях, в шлемах, при щитах и алебардах. Почему-то все были пешими.

Удача продолжала сопутствовать: Зереб-ок также ехал во главе колонны, поскольку дорога, хотя и подходила под определение 'улучшенная грунтовая', но слегка пылила, а это ему, похоже, не нравилось. Разумеется, я учтиво поздоровался, еще раз поблагодарил за то, что нам разрешили ехать в караване и не преминул начать расспросы:

— Уважаемый Зереб-ок я со всей почтительностью прошу прощения за свое крайнее невежество…

Ответная благожелательная улыбка с оттенком снисходительности.

— …но мне весьма интересно было бы узнать некоторые подробности из жизни тех стран, что за Черными землями…

Лесть подействовала. Купец рассказывал охотно.

На материке за пределами Черных Земель было восемь государств, если их так можно было назвать. Общей границы между ними не было — когда появились Черные земли, часть из них подошла к побережью Великого океана — большей частью в районе берегов рек и низменностей. В результате эти государства имели мало пахотной земли (полугорная местность), а в сельском хозяйстве значительную часть занимало скотоводство. Соответственно, продуктов питания производилось не так уж много, и импорт таковых был, похоже, жизненно важен. Зато эти страны были (в моем понимании) богаты полезными ископаемыми: железо, уголь, соль, медь, серебро и много чего еще. Впрочем, золота почти не было. Это давало возможности для экспорта.

Особой статьей шла контрабанда. Состояла она в хорошей стали и продукции из таковой. Наибольшим спросом пользовались продукты прокатки и волочения: проволока и стальные полосы. Но и оружие шло неплохо.

Я поинтересовался насчет кристаллов. Зереб с явным пренебрежением заявил, что кристаллов на рынке в Хатегате мало, да и те особого интереса не представляют ('Самые обычные, уверяю вас, ну разве что цены на них поменьше'). Конечно, редкие виды попадаются, но рассчитывать на это нельзя.

— При том же, — неторопливо повествовал Зереб, — значительную часть кристаллов покупают Дикие маги. Их там немало, хотя вы их можете и не заметить…

Ой, плохо. Выходит, я могу там походя обнулить какого-нибудь дикого, даже не заметив. Но если ОНИ это заметят, будет еще хуже. Придется блюсти осторожность.

— …и как раз Дикие маги определяют спрос на кристаллы, которые по меркам Гильдии вообще не имеют ценности: пирит, рутил, галенит и тому подобные, понимаете?

Это я очень даже понимал; очень хотелось запрыгать от радости, но пришлось ограничиться кивком. Поскольку образ невежды надо было усиленно поддерживать, я, улучив момент, спросил:

— Но зачем такие кристаллы Диким магам, если они, по вашим же словам, не имеют ценности?

— Вообще-то я в дела Гильдии не суюсь, — изрек купец таким вальяжным тоном, что я просто обязан был понять эти слова как 'Мне недосуг заниматься мелкими делишками'. — Но вы невнимательны: я не говорил, что эти кристаллы не имеют ценности, я лишь сказал, что Гильдия их считает бросовыми.

— Разумеется, вы правы, уважаемый Зереб-ок, — поддакнул я, — но все же зачем бы они понадобились Диким магам?

— Для обучения, вот зачем, — значительно поднял палец важный коммерсант. — Ибо ученики, не имея значительной магической силы, не сразу приведут в негодность эти, пусть и недорогие, кристаллы.

— Такой подход вполне разумен.

Мой взгляд задержался на окружающем пейзаже. Почему-то в сознание залезла мысль, что он неправильный. Вторая мысль была вопросительной: 'Почему он неправильный?'. Третья мысль объяснила причину неправильности, хотя и с большим запозданием. Состояла она в том, что окружающее нас пространство (ровная местность без сколько-нибудь густой растительности) абсолютно не подходила ни для засад, ни для укрытия разбойников. Но они точно существуют, следовательно, их поле действий находится где-то дальше.

Тогда я подумал, что мой собеседник выдоен не досуха, и продолжил расспрос:

— Расскажите, кто такие Повелители моря? Где они живут?

Для начала я был удостоен почти сочувственным взглядом. Ничего другого лопух, вздумавший торговать за пределами Черных Земель и не знающий таких простых вещей, и не заслуживал. Потом начался рассказ.

Повелители моря жили на островах в пределах нескольких часов навигации от материка. Никаких карт этих островов не имелось. Даже точных данных о количестве этих островов не было. Известно было с достоверностью, что Повелители моря и в самом деле искусные мореходы, что основной их доход идет с работорговли, рабов же обеспечивают как страны за Черными Землями, так и те смельчаки, что выходят в море без надлежащего охранного знака. Работорговля в понимании Повелителей означала поимку рабов и продажа их родственникам за приличный выкуп. Почти такой же была доля бюджета от торговли охранными знаками. Свое производство было незначительным. Тем не менее, оказалось, что острова обеспечивают сами себя не только продуктами питания, но и железом. На производстве были заняты те рабы, которых по каким-либо причинам не сумели выкупить.

Почему-то не укладывалось в голове, что все острова Повелителей составляют унитарное государство. Очень уж большие удобства предоставляет островная структура сепаратистам. Об этом я и начал расспрашивать. Но тут ждала неудача: купец попросту не знал такие подробности. Жаль.

Ладно, попробуем зайти с другого боку. Но изображать полного чурбана не стоит, попробую самую малость поумнеть.

— Мне стало известно, уважаемый, из порта Хатегат идет какая-то торговля в пределах Маэры. Если не секрет, чем именно торгуют?

Похоже, я дал Зереб-оку очередной повод распустить перья.

— Вас не совсем точно информировали, уважаемый. Из порта Хатегат и вправду идут корабли с товарами, но это не торговля, поскольку купцы сами же на них и плывут. Оплачивается лишь перевоз товара.

Перехватив мой вопросительный взгляд, купец уточнил:

— Большей частью это скот, изделия из кожи, изделия из мяса и молока. А в обратную сторону везут зерно, растительное масло, древесину, ткани.

Изделия из мяса и молока — надо полагать, то, что не портится быстро, сиречь окорока, колбасы, сыр. А еще вывод: вблизи Хатегата процветает животноводство. Но интересно, зачем древесина? Это я и спросил.

— Большая часть идет за Черные Земли. Хороший спрос.

А вот эта новость вполне интересна. Флот — вот хороший потребитель древесины. Дерево там, похоже, нужно всем и не на табуретки.

Я продолжил выцеживание сведений.

— Уважаемый, у вас огромный караван.

Польщенная улыбка в ответ.

— Я вот думаю: у всех такие?

На самом деле караван был не такой и большой: двадцать три телеги, в сумме не более пяти-шести тонн груза.

— Разумеется, нет. Но такие караваны, по моему мнению, выгодны.

— Разрешите мне угадать. Караван меньшего размера может быть ограблен, груз каравана большего размера не войдет в один корабль.

Купец был так доволен моей беспомощностью, что брякнул:

— К сожалению, вы ошиблись и в том, и другом. Можно вести караван меньшего размера, если у вас не меньше десяти охранников. А корабли достаточно вместительны даже на четыре таких каравана, как мой.

Вот это уже ценно. Дает возможность оценить численность нападающих — вряд ли больше пяти. Нам кровь пустить могут, и еще как, особенно если я ошибся в расчете. А вот интересно, зачем нападают? Деньги? Не особо катит, у расторговавшегося купца денег как раз и не много, товар — вот ценность. Но большой прибыли на продаже награбленного тут не сделать. Особенно если это промтовары типа кож. Вот разве серебро… А что еще имеет большую ценность? Золото? Отпадает: за Черными Землями его почти нет. Живой товар? Надо бы спросить…

— Уважаемый Зереб-ок, а правду ли говорят, что разбойные нападения ставят целью захват людей и продажу их в рабство?

Ответ последовал настолько быстрый и искренний, что сразу расхотелось верить:

— Совершенная чушь, уважаемый, кому может это в голову взбрести? Допустим, разбойники даже схватили нескольких человек — и что? Как они проведут их через порт? Как посадят на судно? Как избегут контроля береговой стражей?

— Ну конечно, вы правы, уважаемый, — ответил я смиренно. — Вы убедительно показали, что это досужие выдумки.

Паранойя уже не рычала: гремела всеми ростовскими колоколами сразу. В голове стремительно просчитывались варианты.

Может этот многознающий купец продать нас местным работорговцам? Еще как: сил у него достаточно, особенно если к нему придут на помощь. Здешняя береговая стража — не кирпичная стена, раз так легко провозят контрабанду. Вполне можно за вознаграждение провести группку скованных людей на корабль, а уж на нем сварганить укромный уголок для ценного товара — раз плюнуть. Особенно с учетом того, что если Повелители моря в доле, то от них никаких препятствий быть не может. Когда нас выгоднее всего брать? В месте, где не рвануть на лошадях, например, вблизи реки с крутыми берегами. Годится также гать через болото, горная дорога с камнями — короче, везде, где не особо разгонишься.

Карта у меня была в телеге среди багажа, но я в ней не особо нуждался. Горы начинаются не так далеко: вряд ли больше тридцати километров. Шесть часов неторопливой езды. И за это время нужно придумать что-то. Горы, конечно, дают много возможностей для обороны, но вот маневрировать там не очень-то удобно.

А если попробовать пустить толстый намек на собственную значимость? Так, чтобы с нами побоялись связываться?

— Мне кажется, вы не вполне правы относительно кристаллов, уважаемый. В Хатегате можно купить по-настоящему редкие кристаллы.

Недовольство на лице Зереб-ока мелькнуло тенью и испарилось.

— Так ведь и я говорил то же самое. Такие встречаются, но очень редко.

С максимально смиренной (почти подхалимской) интонацией:

— Видимо, я недостаточно ясно выразился…

Небольшая пауза. А теперь полную нейтральность в голосе:

— Вы знаете уважаемого Морад-ара? Я как раз через него на вас вышел.

— Слышал о нем, но наши интересы не пересекаются.

— Так вот, я ему продал несколько таких кристаллов. А пришли они через порт Хатегат.

Вот теперь сквозь любезную улыбочку пробился настоящий интерес.

— Это были действительно редкие кристаллы?

— Часть из них купила особо почтенная Моана-ра, доктор магии жизни. Они были не только редкие, но и ценные.

— (сухо) Я не знаком с ней лично.

Все ясно: у вас, уважаемый, просто нет денег на ее услуги. Но надо бы добить:

— Я живу у нее в поместье. Теперь она покупает у меня напрямую. Однако ситуация, когда получать кристаллы приходится через цепь посредников, мне не нравится. Вот и стараюсь уменьшить их количество.

Купец даже не пытался скрыть, что задумался. Потом он вдруг спросил:

— Кстати, уважаемый Профес-ор, когда вы собираетесь обратно?

Голосом, исполненным осознания собственной важности:

— Мне предстоят весьма непростые переговоры, так что никак не раньше, чем через три дня, и это в лучшем случае.

— Я уеду раньше, так что если вы рассчитывали на мой караван…

— Ничего, найду другой.

Улыбка собеседника становится на пару миллиметров любезнее. А картина событий становится на пару мегабайт яснее. Караван идет к кораблю, а тот уйдет в море сразу после погрузки, которая займет не более одного дня. Ну, еще один день на случай опоздания этого морского челнока. Больше караванов до следующего корабля не будет. И мы, конечно же, не захотим ждать, понадеемся на 'авось' и попремся одни. Что и требовалось.

Через полчаса мы достигли постоялого двора, в котором предполагалось ночевать. По местным понятиям, он тянул никак не менее, чем на три звезды: в нем был громадный двор и проворные слуги, берущие на себя всю заботу о лошадях, длина главного здания была чуть более пятидесяти метров, и с каждой стороны здания было по лестнице. Я выбрал комнату поближе к лестнице, а моим людям достались комнаты рядом с комнатами других охранников, то есть почти в центре здания. Еще не совсем стемнело, и я запомнил лица всех слуг, а также хозяина.

Я отметил, что в этом же отеле-люкс остановилось еще два каравана.

До ужина никто из посторонних подойти не мог просто потому, что все люди Зереб-ока и он сам сразу по прибытии потянулись в столовую. Я не сомневался, что если связной от работников ножа и топора появится, то говорить с ним будет непосредственно хозяин каравана. А где? С точки зрения конспирации, конечно, двор лучше. Сейчас там никого или почти никого нет: все приезжие уже приехали. Но нельзя исключить и комнату хозяина.

План был таков: если появится неизвестное лицо, я просто прохожу рядом. Амулеты незнакомца, разумеется, сдохнут. Амулеты купца уже дохлее некуда, он же рядом со мной ехал. Тогда противоподслушки не будет. Или подслушивать будем мы с Тареком во дворе, причем моя задача всего лишь отвлечь внимание, или же устроим шпионские игры в комнате, соседней с комнатой Зереба. Эта комната пустует. Пусть мои люди, пугливо озираясь, закажут пару кувшинов крепкого и отнесут наверх. Для прислуги ситуация яснее голубого неба: охранники решили устроить пьянку втайне от нанимателя. Но проберутся они в ту самую соседнюю комнату. Там будут тихо (упаси пресветлые привлечь мое внимание!) выпивать, а заодно и слушать. Перегородки выглядят очень несолидными.

Я вызвал Тарека (без пистолета, конечно) и тихо объяснил задачу. Тот чуть заметным движением кивнул, и мы отправились на двор. Я шел несколько шумно, в руке была кружка, из которой пришлось усердно пить. К счастью, кружка была пустой. Тарек устроился в тени, отбрасываемой телегами. 'Разведка дело понимает' — признал я про себя, поскольку разглядеть товарища никак не мог.

Ждали мы порядочно — с час. А вот и незнакомое лицо, причем одетое как слуга. Весьма предусмотрительно. Еще глоточек из пустой кружки, заодно и мое лицо спрячется. Пройдем неподалеку. Готово. Амулетам — разрядка.

Ого! Сам Зереб-ок спускается. Придется уходить наверх. Но сперва допьем кружечку совсем уж досуха.

— Доброй вам ночи, уважаемый Зереб-ок!

— И вам.

Теперь появляться на дворе никак нельзя, поскольку моя паранойя может быть заразной. Придется положиться на слух Тарека.

Переговоры шли не более десяти минут. Именно через это время Тарек нарисовался в моей комнате. Я показал на уши. Доклад был следующим:

— Представляешь, и в результате теща не захотела в этом деле участвовать. Ни в какую. Жена пыталась уговорить — куда там! Теща ей в ответ: мне, говорит, слава мастерицы дороже. Вот приедет тот купец еще раз — бери его заказ; купец богатый, спору нет, и даже, может быть, золотом заплатит. Но я тут ни при чем. Что, говорит, обо мне люди подумают, когда увидят то безобразие, что ты сотворишь из этого заказа. А орали обе так, что все соседи слышали…

Ай да лейтенант! Просто и элегантно, в стиле чемпиона. Значит, купец сдулся, имея таких серьезных потенциальных свидетелей, но все же наводку дал… И амулеты сработали (точнее, не сработали) должным образом. Похоже, по дороге туда нам опасаться нечего… или почти нечего. Но надо сказать что-то в ответ.

— Друг, ты свою жену, конечно, лучше знаешь, но надеюсь, она все же не дура. Теща была права, хоть и теща. Да еще неизвестно, приедет ли тот купец… Кстати, я сам не знаю, насколько мы задержимся в Хатегате. Так что запоминай дорогу, ну и окружающую местность, чтобы не ошибиться, значит.

До сих пор понятливость Тарека меня не подводила. Но я и сам постараюсь запомнить.

Само собой, мои охранники, оставшиеся не у дел, прикончили те самые два кувшина. Мое бессердечие имеет пределы, поэтому я ограничился грозным: 'Смотрите, чтоб завтра с утра у меня были сами понимаете как!'

Мы двинулись в путь чуть позже тех двух караванов. Интересно, что больше в постоялый двор никто не приехал.

Весь оставшийся путь мы проехали без приключений, если таковыми не считать интересные разговоры.

— Что это там, на той горе — вроде дом?

— Вовсе нет, это пост дорожной стражи. Они там живут и посменно дежурят на дороге.

— По вашим же словам, уважаемый, разбойные нападения тут случаются.

— Весьма редко, уважаемый, но случаются.

Между тем местность стала лесистой и изрезанной — не горы вроде Кавказа, но и не бильярдный стол. Я мысленно отмечал места, удобные для засад, попутно ведя обстоятельный разговор о ценах на товары и перспективах успешной продажи.

С караваном мы расстались уже в городе. Купец спешил на постоялый двор, а я крикнул своим остановиться, смотрел и вдыхал. Передо мной был порт Хатегат. Большая вода (относительно большая) чуть взблескивала под закатным солнцем.

Как хотелось поглядеть на порт ближе! Но… скоро стемнеет, глядеть будет уже не на что, пора на постоялый двор.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

Академик Тофар-ун ценил своего помощника третьего ранга не только за прекрасную (для не мага, конечно) образованность, тонкий ум и выдающееся умение анализировать. Еще одним ценным, хотя и не таким редким качеством была редкостная исполнительность.

Это качество не подвело ни своего владельца, ни самого академика. Результаты обследования оружия содержались в нескольких листах бумаги, положенных на стол начальника.

После надлежащего приветствия академик с чуть заметным оттенком нетерпения повелел:

— Тонкостей не надо. Только самые главные предпосылки и выводы.

— Итак, почтеннейший, условия проверки таковы: в качестве источника телемагии — кристалл цитрина, размер такой, чтобы был чуть меньше предназначенного для него гнезда. Энергозаполнение — половина от предельного. Мишень: доски толщиной четыре дюйма. Результат: дистанция прицельного действия пятнадцать ярдов — с этого расстояния можно попасть в голову противнику, а если целиться в туловище, то двадцать пять ярдов. С пятнадцати ярдов доска не пробивается. Попадание в висок действительно может быть смертельным, как горец и говорил. Стандартный панцирь с поддоспешником не пробиваются, но вмятина обширная. Общая эффективность оружия сравнима с пращой; хотя при попадании оно более смертоносно, но точность пращи в умелых руках выше.

— 'Телещит'?

— Защищает, но только уровня магистра и выше.

Академик Тофар-ун, разумеется, доверял экспертам и получаемым ими результатам. Но точно так же он доверял интуиции таких не магов, как помощник третьего ранга.

— Доложите ваши собственные выводы.

— По моему скромному мнению, полученные результаты противоречат личности заказчика. Он производит впечатление очень умного человека. По отзыву Фарад-ира, этот горец является механиком, по меньшей мере, такого же уровня, как и он сам. Вывод: нам подсунули обманку.

— Вы считаете, необходима проверка?

— Да. Фарада надо еще раз расспросить, а особенно о том, не было ли еще подобных заказов от горца, а также не было ли попыток улучшить этот механизм. И проверить на правду. Это должен делать маг — у Фарад-ира могут найтись хорошие амулеты. И еще необходима законная бумага на расспрос.

Тофар-ун никогда не стал бы академиком, не умея быстро думать и столь же быстро принимать решения.

— Я отряжу вам в помощь магистра Соним-ена. Жду вашего доклада в конце недели.

— Всего вам пресветлого, почтеннейший.

Благосклонный кивок.

* * *

Глава 20

Постоялый двор был не из первейших, но спал я так, как будто количество звезд составляло отрицательную величину, и проснулся чрезмерно рано. Мне было совестно будить своих людей без явной необходимости, но пока они спали, я успел продумать порядок действий. Старшина, конечно, на рынок: продавать свой товар. При нем будет сержант Малах, но он должен держать уши открытыми. Не торговать, а слушать и мотать на ус. При случае пройтись по рынку.

Мы с Тареком в порт. Я — дипломат, веду переговоры, он — охрана при мне. А что до сведений, то собираем их в четыре уха и четыре глаза.

По пути мы прошли трактир 'Белый окунь', он же постоялый двор. Я мысленно отметил это заведение, поскольку и публика, входящая в него, и сам вид здания оставляли благоприятное впечатление. Мне подумалось, что в таком можно проводить переговоры.

Мы вышли из-за угла улицы почти на набережную. Почти — потому что до самих пирсов было метров сто. При виде их я почти ахнул. Почти — потому что на самом деле я выразил свои впечатления на отменном матерном диалекте русского языка.

Корабли у пирсов были, и не один, и даже не один десяток. И все они были баржами; по крайней мере, они казались таковыми. Присмотревшись, я убедился в своей ошибке: во-первых, то, что я принял за баржи, оказалось речными кораблями, длину которых судостроители принесли в жертву ширине. Мореходные качества, может быть, лучше, чем у корыта. Во-вторых, среди кораблей были такие, которые я бы счел пригодными для каботажного плавания. Первый из них, неуклюжий двухмачтовик, стоял под погрузкой, судя по количеству грузчиков, вносящих на него тюки и мешки. Я рассудил, что это тот самый, к отбытию которого подгадывал расписание своего каравана купец Зереб-ок. А вот второй привлекал внимание.

Длиной он был с речной трамвайчик, водоизмещение я на глаз прикинуть не мог, но что-то около ста тонн. Каботажник, вопроса нет. Но вот обводы были прямо клиперные. Суденышко задумывалось скоростным. И на нем красовались две мачты… при постройке, ибо одной уже не было. Бывшая грот-мачта была срезана чем-то вроде снаряда; 'пенек' лохматился белыми волокнами древесины. Корма тоже пострадала: еще один неведомый мне снаряд вышиб порядочный кусок фальшборта, а заодно и пару досок обшивки — к счастью, довольно высоко над ватерлинией.

Тарек увидел направление моего взгляда.

– 'Водяной стрелой' били или 'Ледяной плетью'. На море такая магия без проблем, воды много… Похоже, он двигался с помощью парусов.

Ну да, для Тарека такой способ передвижения в новинку. Но и для меня это очень интересный кораблик и с занятной судьбой. Разумеется, входить на борт не следовало, но очень хотелось бы посмотреть подробнее на повреждения. И ведь некому сказать ничего о владельце… Хотя вот группа стражников, судя по оружию и родным лицам.

— Доброго вам дня, судари.

— Эге.

— Не скажете ли вы, где отыскать владельца или капитана вот этого корабля.

— Владельца зовут Дофет-ал. Сейчас не найдете, он бегает в поисках покупателя на эту груду обломков. Вечером загляните в 'Белого окуня', он там остановился.

— Спасибо, всего вам пресветлого.

— Ага.

Ладно, вечером поглядим, а пока что на рынок.

— Слушай, командир, может, разделимся? Ты в ряды с кристаллами, я посещу оружейников. А?

— Я бы и согласился, да разделяться не хочется. Давай так: сначала вдарим по кристаллам, потом по оружию.

Для начала я купил три темных корунда. Просили за них дешево; мне они были нужны для пыли, а главное — как эталоны твердости. Потом я подошел к лотку, где было навалено кучкой нечто (по местным понятиям) совсем уж малоценное. Увидев, что я глянул на товар, торговец заголосил:

— Замечательные кристаллы для учеников! Дешевле не бывает! Всего лишь сребренник за любые пять на выбор!!!

Пожалуй, продавец попал в точку насчет 'Дешевле не бывает'. Кристаллы и в самом деле были дешевы. Кварц среди них, правда, встречался, но такой формы, что я трижды подумал бы, прежде чем решиться на огранку, даже если не учитывать трещинки и включения. А что тут еще? Пириты… ну, те, что я купил раньше, большей частью лучше… так, галенит… не узнать его трудно, очень уж характерный кубический излом наряду с густо-черным цветом и солидным весом… кристаллы рутила, непрозрачные; впрочем, совсем прозрачный рутил не встречается, в лучшем случае он полупрозрачный… а это что такое?

Черный кристалл миллиметров восемь в поперечнике. Приглядевшись, можно увидеть, что в лучшие времена он был октаэдром. Твердость… а попробовать его моим корундом? Не царапает. Карбонадо, вот это что, он же черный алмаз. Ювелирная ценность ничтожна, коллекционная чуть повыше. Но с технической точки зрения — очень и очень даже. Абразив сам по себе, алмазный инструмент, фильеры для проволоки — вот что из таких делают. А раз есть один кристалл, можно отыскать и больше. Алмазный абразив мне нужен прямо сейчас и побольше, побольше. С ним полировка пойдет куда веселее, и корунды можно полировать, да чего там корунды — алмазы как раз алмазным абразивом и полируют. И я стал тщательно обшаривать взглядом развал.

Продавец зафиксировал мой, пусть мимолетный, интерес и запустил рекламную кампанию:

— Замечательный кристалл! Неуничтожимый! Ни один ученик с ним ничего не сможет сделать!

— Просто чудесный кристалл, если не считать того, что он не поддерживает ни один из видов магии, — выстрелил я наугад.

— Возражаю! — возопил оппонент адвокатским голосом. — Он всего лишь слабо поддерживает, но вашим ученикам этого будет достаточно!

Этот парень, видимо, вообще не умеет разговаривать без восклицательных знаков. Он принял меня за мага — ну и ладно, брыкаться не буду.

А вот и еще карбонадо, этот совсем маленький, и еще парочка. Больше нет. И все равно можно сделать выводы. Выходит, где-то за Черными Землями есть алмазное месторождение. Не обязательно кимберлитовая трубка, это может быть и россыпь, как на Урале.

В результате я купил пять рутилов и столько же галенитов, а равно весь запас черных алмазов. Возможно, стоило поторговаться, но козлетон торговца в больших количествах я посчитал утомительным.

Проглядывание кристаллического ряда дало еще результат: один продавец предлагал сростки. Среди них попались действительно ценные: один пирит весом не меньше четырех килограммов — точнее, это было пять кристаллов в одном — и еще рутил с вариацией цвета от полупрозрачного до розоватого, сросток из четырех кристаллов. Этот весил как бы не все десять кило. Но упускать такой было бы грехом — и я не согрешил.

— Ну а теперь можно пойти по оружейным лавкам.

В ответ Тарек очень тихо шепнул:

— На нас посматривают.

Я подумал, что пока мы не выделялись богатством. Ради денег нас пасти не стоило. Вот ради нас самих — другое дело.

— (тихо) Сейчас делать ничего не будем. Только следим.

— (громко) Оружейные ряды — вон там.

И мы пошли. Тут мой лейтенант очутился в родной стихии. Он оглядывал, щелкал ногтем, пробовал на щепочке, рубил, колол, фыркал, отвергал, а иногда выказывал откровенное презрение. Мое понимание металла все же технологического плана, а вот Тарек понимал металл с практической точки зрения — оружейной, разумеется.

После перекуса Тарек вознамерился снова вдарить по смертоносным предметам, но мне захотелось попробовать переговорить о делах морских. Вот это оказалось куда труднее. Любые мои поползновения встречались вопросом: 'Вы состоите в Гильдии мореходов?' с последующим отказом.

В 'Белом окуне' у меня состоялся небольшой разговор с хозяином.

— Доброго вам вечера, уважаемый.

— И вам. Чего изволите заказать?

— Столик на троих. Капитан Дофет-ал у вас остановился?

— Его сейчас нет.

— Когда он появится, скажите, что Профессор (это я) хочет переговорить насчет его корабля. Если уважаемый Дофет-ал заинтересуется, я буду ждать его за столиком.

Мы только-только начали запеченную рыбу, когда капитан появился. Узнать его было нетрудно: во-первых, никто не носил таких кожаных курток и кожаных бейсболок; во-вторых, и этнический тип был скорее среднерусский или даже польский. Рост средний для здешних мест. Цепкий взгляд снайпера или моряка. Лет сорок.

Капитану шепнули на ухо, после чего он решительно направился к нашему столику. Я поднялся навстречу: пусть капитан сочтет, что я сильно заинтересован. Поклон.

— Капитан Дофет-ал, если не ошибаюсь?

— Верно. А вы уважаемый Профес-ор?

Капитан говорил с сильным акцентом, но понять было можно.

— К вашим услугам. Доброго вам вечера, капитан.

— И вам.

— Позвольте представить моего советника лейтенанта Тарек-ита.

Поклон.

Поклон.

— Приглашаю за наш столик, капитан.

Понятливый официант тут же возникает у нашего столика и принимает заказ. Капитан предпочитает курятину: видимо, рыба приелась. Отдать должное здешней обслуге: заказ приносят в течение минуты.

— Позвольте угостить вас вином моего производства. Ручаюсь, вы такого не пробовали. Но будьте осторожны, очень крепкое.

Наливаю лимонной. Моряк ведет себя предсказуемо: осторожно обнюхивает, потом глотает содержимое стопки, потом усилием воли сдерживается от кашля.

— Очень крепкое, но пить можно. Вы сами его делаете?

— Да. Рекомендую закусить.

Пауза.

— Правильно ли я понял, уважаемый капитан, что у вас было морское сражение?

— Там было два 'морских змея'. От одного 'Ласточка' бы ушла.

— Какие змеи?

— Так называют корабли Повелителей моря. У них изображение змея на носу и на парусе.

— И все же вы довели ваш корабль до порта. Мои поздравления.

— Не с чем поздравлять. Вы видели повреждения?

— Да. Прошу прощения, мне может не хватить знаний морских терминов. Задняя мачта срублена, разбит фальшборт на корме, пара досок выбита.

— Значит, не все видели. Еще полностью уничтожен руль, а киль треснул. И еще потери среди экипажа. Откровенно говоря, нам повезло, мы чудом успели проскочить в Гранитные ворота.

— Гранитные ворота, как понимаю, это граница Маэры, и ее сторожат маги. Туда ходу Повелителям моря нет. Но теперь корабли Повелителей будут сторожить вашу 'Ласточку'.

— Вовсе нет. Они прекрасно рассмотрели повреждения и поняли, что ремонт продлится долго, если вообще состоится.

— Тогда я не в силах понять ваши проблемы. Поясните.

— Я продал здесь весь товар. Из этих денег я должен заплатить компенсацию семьям погибших моряков — таков наш закон. Полный ремонт корабля мне будет уже не по карману. О закупке товара для продажи в Грандире и речи нет. Занять не у кого, я не здешний.

— И тем не менее вы сами спаслись вместе с частью экипажа. Значит, надежда есть. Вот за нее предлагаю выпить.

Очередные стопки понеслись по назначению. Но Дофет-ал держался так, как подобает капитану.

— Расскажите мне о Повелителях моря. Какие у них корабли…

— …тактика и вооружение, — вдруг влез в беседу Тарек.

Узнали мы много. Корабли гребные, но с мачтой и прямым парусом. Экипаж примерно двадцать пять человек. Весьма умелые воины, прекрасные абордажники. Превосходно налаженное взаимодействие. В экипаже почти всегда есть маг. Дисциплина железная. Если на купеческом судне есть знак Повелителей моря — его не трогают. Обычная тактика — нанесение повреждений издали магическими средствами, после чего сближение и абордаж. Иногда просто догоняют и берут на абордаж.

— Издали — сколько именно? — снова влез Тарек.

Дофет-ал не смог ответить на этот вопрос точно, поскольку в тот момент руководил действиями своей команды. Но, по его словам, дистанция поражения составляла от двухсот до трехсот ярдов. По описанию применяемая магия походила на 'Водяную стрелу' или на 'Ледяную плеть'.

Первым выстрелом с правого борта вражеский маг промахнулся — магический снаряд пролетел между мачтами. Дофет-ал довернул свой корабль в сторону стрелявшего, рассудив, что второй снаряд последует не сразу. Он угадал: тут же пустил снаряд второй 'змей', но не учел скорости поворота, в результате никаких повреждений корабль не получил. 'Ласточка' попыталась повторить маневр уклонения, на этот раз сыграло простое везение: корабль стал бортом к волне, его сильно качнуло. Отделались снесенным куском фальшборта. Гранитные ворота были совсем рядом. Но четвертый залп наделал немало дел: погибло на месте трое матросов, и еще один получил тяжелые ранения. Пятый и шестой снаряды чуть не стали роковыми: был разбит руль, снесены доски в корме, и, главное, срублена грот-мачта, в результате чего скорость упала. Посты на Гранитных воротах оказали поддержку: их 'Водяные стрелы' прошли мимо, но 'морские змеи' развернулись в сторону открытого моря. А 'Ласточка' доковыляла до порта на одной мачте, причем руль заменили рулевым веслом. То, что киль треснул, обнаружили уже позднее.

— Какая предельная скорость у 'Ласточки'? — спросил я.

Капитан ответил недоумевающим взглядом:

— Впрямую ее никто не измерял, конечно. Но приблизительно… сто двадцать миль я прохожу за двенадцать часов при хорошем ветре; десять часов — это при невероятном везении.

— А у морских змеев'?

— Если ее и мерили, то мне об этом неизвестно. Но меньше, чем у 'Ласточки', хотя и ненамного.

— Почему вы так думаете?

— Да хотя бы потому что мне случалось от них отрываться. Правда, ветер был благоприятным.

— Ваш корабль в состоянии идти, если ветер дует в борт, не так ли?

Как перевести на местный 'в галфвинд', я не знал.

— Разумеется.

— А при таком ветре они бы вас нагнали?

— Вероятно, — честно признал помрачневший капитан.

— Конструкция вашего корабля мне нравится, — подсластил я пилюлю. — Какова его длина?

— Тридцать семь ярдов с небольшим.

— А наибольшая ширина?

— Пять ярдов с четвертью.

Я в темпе обдумывал ситуацию. Обводы у кораблика хороши, это очевидно. Прямо как у 'Катти Сарк', знаменитого чайного клипера. Парусное вооружение, конечно, куда хуже. Но мне оно не так важно. Если поставить надлежащие кристаллы, 'Ласточка' и без парусов может сделать 'морских змеев' почти как стоячих. Что, конечно, не устраняет необходимости вооружить кораблик надлежащим образом.

— Мне почему-то кажется, что ваша 'Ласточка' еще походит по морю. Но скажите, кто ее строил?

В ответ я получил пространный рассказ. Оказывается, за Черными землями существовала школа парусного судостроения. Другое дело, что строили корабли скорее грузоподъемные, чем скоростные. 'Ласточка' была исключением.

— Да я сам кое-что в нее вложил… — открыто хвастался чуть захмелевший капитан. — Чтоб мне вовек удачи от Пресветлых не видать! Схему с разным парусным вооружением для разных мачт — это ведь я применил ради скорости. И она оправдала себя в втором рейсе.

Стоп. Похоже, чего-то я понимаю неправильно. Выходит, был не один рейс?

— Сколько же всего рейсов вы на ней совершили, уважаемый капитан?

— В первом рейсе мы вообще ни единого 'змея' не видели. И на пути обратно тоже. Во втором погнался было один за нами — как же, пытайся словить плеск волн решетом. Ушли. Правда, ветер был хорош. Этот рейс был третьим.

Интересно, а как у капитана с деньгами? Насколько он в долгах? Это я и спросил.

— Чтобы построить 'Ласточку' я опустошил свои накопления и еще занял. За те два рейса я выплатил долги за корабль сполна. Мало того: и денег на закупку товара хватило. Но сейчас… да я вам уже рассказывал. Компенсация составит двенадцать золотых, и прибавьте расходы на лечение… всего, скажем, двенадцать золотых и пятьдесят сребренников.

— Сколько времени потребует ремонт?

— Полтора месяца, в лучшем случае. Говорю же вам, киль треснул.

— Еще вопрос. Какие у вас приборы для навигации?

— Все, что положено: секстант, хронометр, компас, солнечный кристалл, таблицы.

Все было понятно, кроме кристалла, о чем я и сказал. Почему-то Дофет не удивился моим слабым познаниям.

— Этот кристалл дает возможность определить положение солнца, даже если его не видно сквозь туман или дымку.

— А зачем такой кристалл, если есть компас?

— Компас иногда привирает, особенно в северных морях.

Тут я вспомнил — ну конечно, кристалл-поляризатор. Можно уловить направление наибольшей поляризации и, следовательно, солнца. В моей памяти застрял флюорит, хотя наверняка есть и другие поляризаторы.

— Надо полагать, вы член Гильдии мореходов?

— В Грандире есть Гильдия капитанов, в ней я состою.

Иначе говоря, капитан, владелец корабля и купец, все в одном флаконе. Пожалуй, это и нужно. Но надо осмотреть повреждения… хотя нет, не сейчас.

— Уважаемый Дофет-ал, мне ваш корабль очень нравится. Более того, если я куплю 'Ласточку', то предпочту видеть именно вас в должности капитана. Но давайте сговоримся так. Прежде, чем принимать решение по 'Ласточке', я хочу своими глазами видеть некоторые детали конструкции и повреждения, а сейчас уже темно. Что, если завтра на пирсе с утра? Сделка?

Ответный абсолютно трезвый взгляд моряка и столь же трезвый голос:

— Уговор.

В последний момент я решил не высказывать вслух свои намерения изменить кое-что в конструкции. Вдруг капитан ревнив?

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Сарат, а тебе не бывает страшно работать рядом с командиром?

— К твоему сведению, он мне жизнь спас. Ну, не он один; там, считай, вся команда участвовала. А еще мою жену спас четыре раза, по ее подсчетам. Дальше надо продолжать?

— Ты не понял. Это не о доверии разговор. Я и сам ему доверяю. Речь о другом: у меня впечатление, что в его распоряжении громадная сила. Когда я сам лишился магии — а я этого сначала и не заметил — и когда он восстановил ее этим чудесным накопителем, это еще ничего. Знаешь, когда мне стало страшно? Когда я снял с себя накопитель и понял, что без него я ничто и никто… вот.

— Ну и попал молнией в небо. Начнем с того, что ты можешь в любой момент попросить у командира еще накопитель, мало того: сам зарядить его. Если вдруг первый придет в негодность, у тебя будет резерв. Мы с женой именно так и сделали. Потом: все знания и умения остаются при тебе. Да еще лиценциатская лента впереди. И диссертация.

Пауза.

— Легко сказать — диссертация. На пирите уже ничего не сделать, эта область за тобой.

— Шахур, ты хоть и умный, но думаешь, как дурак. Ну-ка, вопросец: телемагия с поступательным и вращательным движением одновременно — где ты такое видел?

— Нигде, сам придумал. Показалось, что так будет лучше.

— Полагаю, что здесь случай, когда придумано то, чего до тебя никто и никогда. И знаешь почему? Потому что сама телемагия нужна редко, специализированных кристаллов для нее вообще раньше не знали, а уж такое движение никому и никогда не понадобилось. Соответственно: никто и никогда не просчитывал даже конфигурацию полей в кристалле для такого сочетания, а уж о расчетах потерь на гранях и на интерференции полей вовсе молчу. Никто и никогда, понимаешь? Такое, понятно, проверять надо, так на то библиотека и есть.

— Значит, ты думаешь, что это и может быть темой диссертации?

— Это я так полагаю, но наш командир мастер на неожиданные решения. Какие — предугадать не могу. Хотя… вот тебе ситуация. У Професа появляется очередная идея в части использования магии. Не телекинеза, а чего-то другого. Вот тогда у тебя появится выбор: либо делать диссертацию на ту тему, что я уже озвучил, либо на ту, что вытекает из этой задачи. Но тут уж решать тебе.

Пауза.

— Знаешь, Сарат, что мне кажется странным чуть не до смешного? Ты теоретик, я сильнее в практике, а вот диссертации у нас полностью противоположны на сей счет: твоя основана на экспериментальных замерах, а моя — допустим, что она состоится — на теоретических расчетах. Почему так?

— Вот уж нет умных мыслей… Впрочем, разве что с целью подтянуть нас обоих в той области, где мы заведомо слабее. Ну, чтоб чуть поболее универсализации.

— Может быть… Между прочим, этот кристалл больше двенадцати часов не простоит. Я готов подежурить возле него шесть часов, остальное ты. Сделка?

— Сделка.

* * *

Глава 21

Хотя с утра я и планировал встречу с капитаном Дофет-алом, но встречу с моей мини-командой поставил на приоритет номер один.

— Ну, великаны купеческого дела, докладывайте.

— Значит, так. Ткани продали с приличной прибылью, хотя и не сразу. Пошла на тот самый корабль, что вчера днем ушел. А на выручку закупили хорошего железа: проволоки разной тройку мотков, да полосу-десятидюймовку, три пачки в ярд длиной, каждая по двадцати пяти штук. Я бы и больше взял, но телегу перегрузим. И еще маленький ящичек, там хорошие сверла, резцы, ну и еще всякое, я даже названия не знаю. Говорят, на них спрос велик.

— Насчет нагрузки на телегу верно думаешь, старшина, нам дай Пресветлые довезти товар в целости. Что скажешь, сержант?

— На нас поглядывали, но не особо пристально. Как только видели, что продаем, теряли интерес.

— Твое мнение, Тарек?

— Один прохожий очень пристально поглядел на наших лошадей. Сам прохожий, похоже, не из здешних — волосы светлые, да и лицо… чужое. Если смотрел на лошадей, то запомнил. Отсюда выходит, что соглядатай может на нас и не смотреть: и так станет ясно, когда мы соберемся в путь.

— Смена лошадей поможет?

— Нет. По всей видимости, у них есть человек на постоялом дворе. Лошадей заменить незаметно — немыслимое дело.

— Плохо. Думать надо.

Но думать сейчас надо не об этом, а о корабле.

Увиденное на борту 'Ласточки' лишь укрепило меня во мнении: кораблик каботажный, переплыть на нем Великий океан можно, но риск очень уж велик. Скажем так: неприемлемо велик для регулярного сообщения, а мне таковое как раз требуется. А вот в плюс будь сказано: капитан уже есть, а главное — у этого капитана есть настрой.

Тут в голову стукнуло нехорошая мысль: я же мог испортить здешние амулеты, если таковые есть. Тут надобно выяснять.

— Скажите, а у вас на борту есть амулеты или что-то такое в этом роде?

— Сейчас нет, а вообще есть, конечно.

— Почему 'конечно'?

— Хронометр.

Дофет-ал настолько не дурак, что и меня не считает за дурака, которому невдомек, что хронометр магический. Некоторым образом плохо. Предпочитаю роль недоумка, но не всегда получается сорвать аплодисменты.

— Правильно я понял, что хронометры могут быть только на основе магии?

— Я не слышал, чтобы были другие.

— И вы забрали все навигационные приборы с собой?

— Они очень ценные, особенно хронометр.

— Почему именно хронометр?

— В нем несколько кристаллов, причем хороших, и услуги мага дороги.

Картина, в общем, ясна, но теперь партию надо вести осторожно.

— Дорогой Дофет-ал, я бы мог дать вам заем на ремонт вашего корабля и на закупку товара. Но это сопряжено с риском, и вы это знаете получше меня. Однако есть другой вариант…

Мечта лектора: аудитория не слушает, она внимает.

— …я даю деньги. На них вы не только ремонтируете, но и слегка переделываете 'Ласточку'. Платите компенсацию. Закупаете товар, само собой. Переделку согласовываете со мной. Цель ее: сделать ваш корабль настолько быстроходным, чтобы уйти от 'морского змея' при любом ветре. Повторяю: при ЛЮБОМ. Сверх того, кораблю нужно оружие. Я берусь доставить таковое. Также пойдут люди, которые умеют с ним обращаться. Возможно участие магов, но это не обещаю. Если они будут, это тоже за мой счет. Конечная цель: всестороннее испытание корабля нового типа. Если он докажет свою жизнеспособность, я собираюсь построить другой корабль, большего размера, который пересечет Великий океан.

Капитан Дофет-ал все же одновременно купец, что выражается в словах:

— В чем мой риск?

— В том, что вы сделаете несколько рейсов на этом корабле нового типа. Вы сами знаете, на море случается всякое. Еще один риск: в экипаже прибавятся новые люди. Значит, вы перевезете меньше товара. И главный риск: 'Ласточка' будет переделана. Понимаю, что это ваше детище, но без этой переделки я не смогу сделать ее быстроходной.

Капитан долго думает, потом задает вопрос, которого я совершенно не ожидал:

— Зачем вам нужно пересекать Великий океан?

Отвечать что-то надо, но раскрывать планы нельзя. Придется раскрыть часть правды.

— Затем, что это уже делали. Доказано, что за океаном есть земля. Но людей там нет. Я хочу знать, почему это так. И еще рассчитываю кое-что на этой земле найти.

— Золото? Редкие кристаллы?

— За это не ручаюсь, хотя возможно. Но там может быть нечто еще лучше; что — не скажу, извините. Коммерческая тайна.

Любой купец отнесется с пониманием к такого рода тайне.

— И еще одно, капитан. Если мы сработаемся, именно вы поведете этот большой корабль через Великий океан.

Пауза. Не уверен, что Дофет-ал сохранил полную ясность мыслей, но у него хватило ума помалкивать. Через минуту он все же спросил:

— Какие же изменения в конструкции 'Ласточки' вы предполагали?

Я не знал точно, каким сделать магический движитель для корабля. Первое, что мне пришло в голову — винт, приводимый в движение магической машиной. Потом я подумал, что винт вовсе ни к чему, а достаточно трубопровода, внутри которого водометный магический движитель. Эти конструкции, разумеется, были вполне осуществимы, хотя конструкция с водометом потребовала бы очень большого кристалла. Но вслед за этим я рассудил, что, возможно, и труба не нужна, пусть себе кристалл реагирует с океанской водичкой напрямую. Разумеется, пришлось себя одернуть и назначить (самому себе) ходовые испытания. Но трубу полностью я отбрасывать не собирался: водоотливную помпу я полагал непременной принадлежностью любого корабля. Но это не все: и обводы корабля надо было сделать как можно более обтекаемыми.

Глубокий вздох.

— Вот что я предлагаю…

Конструкция руля не вызвала никаких возражений. Причиной было то, что как раз этот узел, по моему мнению, стоило оставить как есть. По поврежденному килю разногласия были минимальными. Поскольку его форма весьма мало влияла на мореходность, я согласился на замену треснувшего участка. Но дальше… Мои расчеты показали, что для создания скорости в двадцать один узел (земной) нужно усилие тяги почти восемь тонн (земных же). Я исходил из известных мне данных по миноносцам времен русско-японской войны (читал соответствующую книгу в щенячьем возрасте). И вот эти восемь тонн должны были выдержать шпангоуты или бимсы, на которые я и предполагал крепить либо кристаллы, либо водометные двигатели. Ну, а прочность шпангоутов — это рассчитать можно.

Я давил авторитетом сопромата. Дофет-ал упирал на утяжеление конструкции (что было чистой правдой). Сошлись во мнениях с огромным трудом. Впереди была драка еще большего масштаба: предстояло уговорить кораблестроителя на изменение формы форштевня, а значит и киля в передней части.

Я еще раз глубоко вздохнул, попрыскался адреналином (изнутри) и начал убеждать. Усилия прилагались невероятные. Все они пропали втуне.

Как на Земле не было справедливости, так и здесь ее нет. Дофет-ал взял и согласился на мои предложения. Сходу.

Пришлось мне признаться, что я сам точно не знаю, каков будет мой двигатель, но что он будет — могу ручаться.

Дальнейшее было проще: я убедил, что ходовые испытания будут нужны, объяснил, что такое 'мерная миля' и зачем нужен лаг. Его мне предстояло изобрести, а я, разумеется, понятия не имел о том, как он устроен. Единственное, что я предположил с некоторым основанием — что механический лаг придется встраивать в корпус, да при этом получить головную боль с водонепроницаемостью. Нет, на первых порах обойдемся ручным. Что касается мерной мили, то Дофет-ал уверил, что по местным ориентирам вблизи порта таковую можно изыскать.

Об оружии я умолчал. Что нам оно понадобится, притом дальнобойное — это к гадалке не ходи. Конечно, крупнокалиберный пулемет лучше, но его сделать не успеют, так что придется обойтись винтовками. Собственно, и название-то неправильное: не будет винтовых нарезов в стволах. Как минимум нужно оружие с отъемными магазинами, лучше бы самозарядное, но мое нахальство не выросло еще до таких размеров.

Деньги переданы. Расписка получена. С ремонтниками договоренность достигнута. И мы распрощались с капитаном, уговорившись, что вернемся через месяц.

Возвращаясь к себе на постоялый двор, я поймал себя на том, что опять не о том думаю. А надо бы о том, как прорваться по дороге без потерь.

Мы с Тареком заперлись в моей комнате, достали карту и стали прикидывать, где можно ожидать засаду. Таковых мест мы насчитали три. Тарек толково и со знанием дела рассуждал, где и как он сам бы устроил бяку проезжающим, а у меня в голове гнусной зеленой мухой зудила мысль, что я чего-то очень важное упустил.

Через минут двадцать у меня случилось просветление. Вот вопрос: допустим, не особо законопослушные граждане промышляют ловлей рабов. Как товар доставляют заказчику?

А как бы я сам взялся за такое дело? По воде, вот первое, что приходит в голову. Схватить бедолаг вблизи одной из местных небольших речек; то есть это на карте они небольшие, а так по ним спокойно десятивесельная лодка пройдет. Конечно, все эти реки идут по Черным Землям, так для меня это не проблема: прорублю себе коридорчик и проведу по нему живой товар. Если верить карте, тут всего-то километра два-три. Лодка пройдет до порта Хатегат, подойдет к кораблю ночью и тихо перегрузит невезучих граждан. Корабль уходит… Нет, даже лучше: корабль встречается с лодкой в эстуарии. Волна там небольшая, если вообще есть, перегрузка сложности не представляет. … Стоп. Вот оно, решение. Нанять мага. Он делает коридор в Черных Землях, пусть даже за большие деньги. Вложение капитала кажется очень выгодным. Недостатки? Есть один. Мест для засады не так уж и много. Помню этот отрезок: дорога, по обеим сторонам которой 'зеленка' — лучший друг работорговца. Всего метров восемьсот участочек.

Все эти соображения я довел до сведения Тарека.

— А теперь — как с этим бороться?

— Есть способ, но медленный. Пара человек вдоль дороги. Идут медленно. По обнаружении секретов противника — ликвидируют без шума. Риск в том,

что если в секрете до четырех человек, это пройдет. Если их больше, тогда будет шумнее.

— А как тебе такой вариант: прикидываем, где может быть лодка. Среди Черных земель ее особо не спрячешь, разве что под высоким берегом. Тихо подходим к лодке. Вряд ли там много осталось на дежурстве, а скорее и вовсе никого нет. А потом идем по следу в сторону засады.

— Пожалуй, лучше, только одно условие: надо обязательно найти лодку.

— Вдоль берега пройти, так найдем. Ты нас проведешь. И идти не так уж много: до реки три мили, вдоль реки не более двух. Только идти придется очень тихо.

— Я постараюсь, Тарек. Тебе придется идти позади меня с пистолетом и давать указания.

— Но без подробной оценки местности с высоты — ни шагу.

— Ясно дело. А что еще можно сделать?

— Выйти затемно, но так, чтобы к рассвету быть на перевале. Оттуда видно хорошо и потом, солнце будет светить нам в спину.

— Добро, предупреди своих.

— До завтрашней поздней ночи.

— И тебе того же.

Пока наши планы выполнялись. Вышли мы почти в полной тьме, небо еще не начало светлеть. К перевалу добрались тоже к сроку, но дальше дела пошли не по плану.

Чуть пониже за перевалом стояло трое в одинаковой одежде, которую можно было смело назвать униформой. Оружие в полном ассортименте и в полном порядке: арбалеты за спинами и короткие мечи у бедра. Загорелые с красноватым оттенком лица людей, проводящих дни на воздухе. Двое лет двадцати пяти, один постарше. Общее впечатление: егеря или горные стрелки. Рядом стояли две собаки.

Пожалуй, наиболее близким земным аналогом была кавказская овчарка. Цвет точно был похож, рост и количество шерсти чуть поменьше, широченные лапы, сотня килограмм веса с ручательством, но главное — выражение глаз. Полное спокойствие. Никакой показной агрессивности. Ни капельки любопытства. Можно было подумать, что зверюги вообще на нас не смотрят. Но я знал совершенно точно, что это не так. Даже если бы вежливое поведение не входило в мои намерения, наличие таких собак могло заставить в корне поменять планы.

— Доброго вам утра, судари.

— И вам.

Тарек незаметно сдал пистолет Малаху и подъехал к нам.

— Мы купцы, едем до Хорама. Как дорога впереди?

— Не советую. Впереди засада.

Бесполезно было спрашивать 'Вы уверены?' Пожалуй, такой вопрос посчитали бы неучтивым. Взамен я спросил:

— Прошли от речки?

В голосе того, что постарше (его я мысленно назвал сержантом), исчезли нотки снисходительности.

— Ага. С вон той скалы лодку видно.

— Сколько всего?

— Восемь. Шестеро к дороге, двое осталось у лодки.

— Арбалеты?

— Пять штук, шестой — маг.

Это серьезно. Даже если егеря вдруг напросятся к нам в группу, впрямую без потерь не пробиться. А они не напросятся. Это явно группа с разведывательными, а не боевыми задачами.

— Коридор через Черную Землю он сделал?

— Вижу, смотрели на карту. Нет, до него. Но он в состоянии его перекрыть. Сильный маг. Мы ходили по следу, потеряли в результате людей.

Попробую я вот что…

— Это были ваши люди?

Ответом был красноречивый взгляд. Командиры подобных подразделений отличаются повышенной мстительностью.

Я еще раз посмотрел на речку, почти не видную в отдалении. Нас отделяла от нее полкилометра луга, зеленая полоса подлеска шириной не менее километра и еще с километр черной земли.

— Как вы думаете, они нас уже заметили?

— Вряд ли. С места стоянки лодки это место не видно, с дороги тоже. Дальше есть хороший наблюдательный пункт, но с него это место тоже не видно. А вот когда вы проходили сам перевал, могли видеть.

— Я бы мог пробить коридор к лодке. Прямо отсюда.

— И?

— Засада возле лодки. Или даже дальше по коридору. У нас будет преимущество внезапности и численный перевес, если вы к нам присоединитесь.

— Вас хватит проделать такой коридор?

— Да, но с условием: я иду впереди. Мои люди знают систему знаков.

Егеря переглянулись. Неожиданно сержант спросил Тарека:

— Разведка?

Кивок.

— Где?

— Норумский полк панцирной пехоты. Разведвзвод.

Понимающие взгляды.

— Как с нашим грузом и лошадями?

— Оставим вон там. Тунда посторожит. А, Тунда?

Одна из собак слегка повернула голову и независимым, даже слегка пренебрежительным движением хвоста дала понять, что сомневаться в ее готовности — почти оскорбление.

Лошадей отвели в то, что издали казалось кустами, а на самом деле было скорее невысокими деревьями. Тунда получила надлежащий приказ. А я взял из телеги 'сидор' (назвать его рюкзаком было бы слишком хвалебно) и положил туда разобранный арбалет. Подумав, добавил кувшин чистой.

По 'зеленке' шли довольно ходко. Не такая она была плотная. Но вот приблизилась граница черной земли. Ну, мой час.

Растительность, разумеется, не сохранилась. В смысле, на этой территории не осталось ни одного стоячего растения, пусть и мертвого. Корни сгнили и не удержали ни стволов, ни стволиков, ни даже стебельков. Все это осталось на земле, что не добавило проходимости. Хуже того, ветки похрустывали.

Сказать по правде, больше всего меня беспокоила перспектива не заметить противника и сдуру влезть в засаду, да еще товарищей туда же привести. Надежды я возлагал на сержанта, который жестами показывал и указывал, идя со мной рядом.

Вроде было и не жарко, но очень скоро я взмок. А вот мои спутники сохраняли свежесть. С грустью подумалось, что и я мог бы приобрести такие же навыки, затратив каких-нибудь шесть месяцев… нет, пожалуй, с год. Но вот этого года у меня не было, нет, и не будет.

Пока я предавался этим печальным думам, наш отряд подошел к той самой скале, за которой должна была быть лодка. Собственно, это даже была не скала, а обрывистый высокий берег с каменным выходом. Я сделал моим знак остановиться и со всей осторожностью стал красться, лавируя между камнями.

Повезло. Лодка вытащена на берег. Один часовой дрыхнет в тенечке, как раз рядом с родником. Второй, правда, бодрствует, но при этом он сидит на бережку спиной к нам и лениво вглядывается вглубь… ну да, это и есть тот коридор, по которому прошли его коллеги. Недоучили ребята устав караульной службы. До первого часового совсем близко, не больше пятнадцати метров, но родник глушит все звуки. Наверное, Тарек с такой целью справится из пистолета, а уж об арбалете и говорить-то стыдно. А вот второй прилично дальше, все тридцать метров. Арбалетная дистанция, но нужны двое. Арбалет громко щелкает при выстреле.

Я оборачиваюсь в сторону Тарека и делаю знаки. Сам же все с той же осторожностью продвигаюсь в сторону вдоль скалы, подальше от берега. Мне нужна дистанция двадцать пять метров от стрелков, а лучше все тридцать.

Все завершилось как-то обыденно. Стрелки совершенно бесшумно (по крайней мере, я ничего не услышал) проскользнули к намеченной огневой позиции. Выстрела из пистолета я тоже не услышал, но щелчок арбалета, конечно, прозвучал отчетливо. Впрочем, противникам это уже не помогло. Спящий так и не проснулся, даже не дернулся, только камни и песок сзади его головы окрасились красно-серыми брызгами. Сидевший попытался вскочить, свалился, взрыл песок каблуками сапог и затих.

Крайне не хотелось подходить к покойникам, но делать это было нужно. С большим усилием давя тошноту, я наклонился над первым. Пуля попала в правый висок, левая височная кость черепа, натурально, вылетела. Этнический тип: северянин еще в большей степени, чем Дофет-ал; тот шатен, а этот светло-русый. Второму болт пробил шею, позвоночник, видимо, не задел, но перерубил крупную артерию. Этот тоже из северян, только что постарше. Амулеты простенькие, с кварцами. Мечи недурны, но не более того. Похоже, ребята пришли с моря.

Егеря, в свою очередь, обыскали трупы, что-то собрали, сноровисто оттащили их под каменную осыпь и чуть-чуть сдвинули ее вниз раза два. Этого хватило полностью засыпать тела. Лодку тщательно утопили. А мне малость полегчало, хотя часть лечебного эффекта я приписал сделанному тайком хорошему глотку из кувшина.

Тут меня отозвал Тарек.

— Командир, сейчас тебе придется держаться сзади.

— Это почему? — по правде сказать, ответ я уже знал.

— Толку от тебя немного, а риск все же есть.

— Тогда уж лучше сбоку. У меня арбалет, фланговый огонь не повредит.

— Не высовывайся оттуда. Стреляй незаметно.

Легко сказать. Незаметно выстрелить, конечно, можно, а вот бесшумно — это только с пистолетом. Да и то звук пули, конечно, слышен. Одна надежда: с ним разбойнички незнакомы, авось не догадаются, откуда и зачем.

Всем военнослужащим (и бывшим в том числе) сразу стало ясно, что засаду непосредственно у лодки устроить нереально. И тут же было решено, что надо пройти по коридору вперед, лучше — до 'зеленки'. Уж там-то скрыться как нечего делать. Я хотел было спросить, как они увидят коридор, но тут же прикусил язык. Коридор был сделан настолько давно, что уже стали пробиваться первые зеленые ростки.

Но все же пришлось настоять на том, чтобы меня пустить вперед на случай, если вражеский маг вздумал восстановить заклинание посреди коридора. Тарек был очень недоволен, но логика была на моей стороне.

Идти пришлось не так уж далеко — меньше получаса. Не прошло и десяти минут, как были оборудованы позиции для стрельбы. Мне пришлось потопать ножками, очищая свободное от враждебной магии место. Для себя я выбрал превосходное местечко: меньше двадцати метров от коридора, довольно густые кусты в качестве укрытия и густой мох в качестве подстилки. Теперь осталось только выщипать листву на самых нижних ветках и собрать арбалет.

Наши противники умели считать не хуже нас. Прождав два часа и зная скорость перемещения, они сочли, что отсутствие нашей группы есть признак того, что мы повернули обратно в Хатегат. И теперь их группа возвращалась несолоно хлебавши (по их мнению).

К моему удивлению, охотники за человечиной даже не пытались идти тихо: переговаривались на ходу (хотя язык я не понимал), иногда даже громко хрустели ветками. А вот и они. И все северного типа, кроме мага, идущего в последней группе из трех человек. На улицах Хорама он ничем бы не выделялся. Ну разве что написанным на лице высокомерием, шрифт номер сорок восемь.

Мы планировали стрелять в спины, но, как всегда, планы очень быстро вошли в неуправляемое пике.

Маг даже не дошел пары метров до той линии, когда я мог бы стрелять в бок, как вдруг остановился и встревоженно завертел головой. Я так и не узнал, что его вспугнуло. Может, он почувствовал мой взгляд. Или он каким-то образом узнал, что магия 'Глотки жабы' вокруг исчезла. А еще я посчитал, что тот мог лишиться магии и почувствовать это. Как бы то ни было, наши ждать не стали.

Чего уж скрывать: противники были настоящими воинами. В то, что это простые разбойники, я теперь на медяк не верил. Очень уж быстро те двое, что шли рядом с магом, отреагировали на тревогу.

Я успел заметить, как оседает маг, как нырком уходит от стрелы идущий рядом, как падает на спину, одновременно разворачиваясь ко мне лицом, самый дальний. Увидел я и поворот арбалета в мою сторону и перекатился налево, уходя из-под прицела. Перекатился неудачно, больно ударившись обо что-то, но удержал взведенный арбалет. Помню даже мимолетную глупую гордость, потому что сам выстрелил по-зрячему, прицелившись. Краем глаза увидел, как стоит на колене Тарек, вскинув пистолет, и как молча атакует овчарка — если к молнии можно применить слово 'атакует'.

И вдруг все кончилось. Я еще подумал, что 'язык' бы не повредил, хотел было встать и обнаружил, что встать не могу. Нога слушалась… сказать правду, почти не слушалась. Тут только до меня дошло, что тот, что целился в меня, все-таки попал, хотя и вскользь. Распорота четырехглавая мышца бедра, кость вроде как не задета… перевязаться бы надо, но нечем, я же весь запас медицинских средств оставил в телеге, идиот. А кандидатов в 'языки' не осталось.

На поверку оказалось, что ситуация еще хуже, чем я думал. Сержанту Малаху попало основательно. Тот, что нырнул рыбкой, не только ушел от стрелы, но и успел хорошо прицелиться. Сержант увернулся, и болт не попал в сердце, а всего лишь перебил ключицу, чудом не задев артерию.

Егеря и тут оказались на высоте. При них нашлись местные бинты, а я настоял, чтобы от них оторвали по кусочку, пропитали водкой и как следует обработали раны. Остаток водки я пустил на противошоковое для себя и Малаха, но остальным тоже досталось по глотку.

— Что за лекарство такое, что и пить можно? — удивился вслух сержант.

— Мы делаем. Вроде очень крепкого вина. На обеззараживание хорошо идет, но и в случае ранения; еще слегка снимает усталость.

Мои ребята тоже не были совсем уж обормотами: быстро обыскали покойников, собрали все ценное, деньги отдали егерям, соорудили носилки, хотя Малах и пытался спорить, уверяя, что до телеги верным образом дойдет, и потащили нас. Но обязательное дело у меня еще оставалось. Я знаком подозвал к себе сержанта егерей.

— У вас на пункте сбора маг есть?

— Лиценциат.

— Придете, попроси заново зарядить ваши амулеты.

Если сержант и удивился, то ничем этого не показал. Вместо этого он сказал:

— Сильную группу с вашей помощью свели. Кстати, меня зовут сержант Гуран. За мной должок… купец.

Слово 'купец' прозвучало с неприкрытой иронией. Хотел бы я знать, что он обо мне подумал.

— Это я тебе должен. Вернусь, с меня бутылка лимонной.

— А это что?

— Такое же, что ты пил, только лимонные корочки добавлены для вкуса.

— Хотел бы попробовать. Тоже сам делаешь?

— Мои люди.

— А чего не продаешь?

— Продаем, но мало производим, дорого пока что. Но тебе и твоим егерям даром. Кстати, меня зовут Профессор.

Меня погрузили в телегу, а Малах категорически настоял, что поедет верхом. Но прежде мы с ним приняли обезболивающего из ирининых запасов.

Видимо, лекарство содержало наркотик, так как голова сделалась очень легкой — до того, что ни одна мысль в ней не держалась.

На постоялом дворе отыскался бакалавр. При том, что специализация его лежала не в магии жизни, он все же слегка починил Малаха, уверив, что уж до поместья он доедет огурчиком. Само собой, до меня его не допустили. Ввиду необходимости спешить, ехали с минимальными периодами отдыха.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

Нельзя сказать, что академик Тофар-ун ждал своего помощника третьего ранга с нетерпением. Но по причине давней привычки доводить все дела до конца появление младшего помощника даже раньше назначенного предельного срока вызвало удовлетворение. Посему молодой человек был встречен благожелательно.

В отличие от шефа, подчиненный был недоволен. Формально говоря, поручение было выполнено, о чем он и доложил, придерживаясь исключительно фактов. Но вот чутье тихо шевелилось в уголке сознания, не давая успокоиться и полностью отвлечься от этого дела.

Академик, похоже, уловил настроение помощника.

— Таким образом, имеющиеся факты доказывают, что наш горец придумал неудачную конструкцию, заказал ее у механика, убедился, что она и в самом деле не годится, и отказался от дальнейших заказов. Причем в открытую было сказано, что никаких претензий к механику у него нет. Так?

— Почти так. На всякий случай я поинтересовался, не заказывал ли горец что-либо еще. Был заказ, но это машина для производства материала на основе древесины, она может заинтересовать только столяров. К тому же машина отнюдь не готова.

Разумеется, помощник знал, что его начальник — прекрасный аналитик. Поэтому последующие слова шефа не вызвали ни малейшего удивления:

— Насколько я понимаю, у вас все еще есть подозрения, основанные на вашем чутье. А вот с фактами плохо. Так что оставьте горца в покое — на время.

Помощник все прекрасно понял и распрощался с надлежащей почтительностью. У него было еще неотложное дело. Достав в очередной раз свою бумагу порученца, он обнаружил, что магическая печать разрядилась. Помощник даже не мог припомнить, при каких обстоятельствах это произошло. Но это было не так и важно, поскольку случалось регулярно. Всего и дела, что подзарядить у дежурного лиценциата.

Разумеется, лиценциат знал свое дело. Он молча восстановил печать. Об этом мелком происшествии помощник третьего ранга забыл через пять минут.

* * *

Глава 22

Первое, что меня встретило в доме, было иринино шипение:

— Ведь я же тебе говорила! Предупреждала!

Ну да, говорила, предупреждала… А что мне делать было? Пока я раздумывал отягченным наркотиками мозгом, тело мое было схвачено и направлено на процедуры. Малаха увели в распоряжение Моаны.

Я вяло удивился, когда Моана вдруг появилась в 'операционной'. Видимо, с сержантом она справилась без труда и скоро. Они тихо спорили, причем Ира даже временами отругивалась. Потом они залили рану чем-то непонятным, потом Ира шила, присыпала, притирала. Еще потом она уперла руки в боки и отштамповала:

— Пять дней чтоб и двигаться не смел!

— Но говорить и думать можно? — робко поинтересовался я.

— Не запрещаю. Но ты все равно не сможешь. Болеть будет сильно.

Я и раньше был твердо уверен, что Ира — честная девушка, а теперь получил еще одно этому подтверждение: болело добросовестно. Особенно мерзко было ночью, но тут Ира пришла в мою комнату, легла, не раздеваясь, рядом и положила ладонь мне на лоб. Сразу стало легче; полагаю, то была хитрая нетрадиционная магия, которую я не мог погасить. По такому случаю я поцеловал девушку в ушко и уснул, хотя и беспокойно. Каждый раз, когда я просыпался, рядом стояла или лежала Ира. Даже при свете масляной лампы видно было беспокойство в глазах. И каждый раз я говорил ей, чтобы она шла спать, потому что я вполне себе (ну, почти вполне).

Проснувшись окончательно утром, я увидел мою врачицу в бодрствующем состоянии и со слегка красными глазами и самым твердым голосом, какой мне удалось сотворить, приказал:

— А сейчас немедленно отправляйся в кровать… свою, а не мою…

На этом месте я добавил елея в интонации:

— …а не то Моане пожалуюсь.

Ответом был гневный зырк, презрительный фырк и почти величественный нырк в дверь.

Болело настолько терпимо, что можно было и поразмышлять. Предмет для оттачивания умных мыслей нашелся без труда.

В сражении я наделал столько ошибок, что наши сравнительно пристойные результаты являли собой гигантское везение. Для начала я сделал стратегическую ошибку: крупно недооценил противника. За одно это мне причиталось… как следует. Но и тактически я проявил почти полную бездарность. Не предусмотрел возможность обнаружения себя магом — а ведь о нем предупреждали. Кретински оборудовал позицию, а если уж совсем правду сказать, так вовсе ее не оборудовал. Не условился насчет сигнала к стрельбе, в результате ребята чуть опоздали. Да что там сигнал — можно ведь было уговориться 'как только поравняются с этим деревом, стрелять'. И это тоже сделано не было. Двойка мне по тактике.

Пока я додумывался до этой тонкой идеи, появилась Илора с едой. Ради здоровья пришлось умять поднос, после чего я распорядился:

— Илора, пришлите ко мне Сарата. А если Ирина будет противодействовать, то скажите, что я чувствую себя хорошо, а разговора у меня на полчаса.

Про себя я подумал, что целительница, вероятно, спит без задних лапок после бессонной ночи. И на этот раз не ошибся.

Пока посетитель не прибыл, у меня в бешеном темпе стали накапливаться вопросы, планы и задания. Вполне так ничего накопилось, а тут и Сарат появился, причем с Шахуром на пару — как раз в тот момент, когда я подумал, что он тоже нужен. Живем! Только вот двигаться мне не надо, даже от радости.

Для начала я рассказал о наших похождениях, упирая больше на обретение будущего корабля с капитаном. Рассказ получился короткий. Засим я потребовал отчета о здешних событиях.

— Кхм, значит так. Малах уже ходит, но к Моане ему каждый день на обновление конструкта. От того мага нам достались интересные кристаллы: вот этот почти точно такой, который мы уничтожили…

На ладони у Сарата появился приличных размеров гранат. Действительно, цвет засохшей крови.

— … а вот таких я сроду не видел. И в классификаторах нет.

Танзанит, ошибиться невозможно. Еще одно доказательство, что тот маг был связан с государствами за Черными землями, а скорее всего — с Повелителями моря.

— Подобный я уже видел. Он из-за Черных Земель; не знаю, как там он называется, я знаю название 'танзанит'. Очень хорош для магии воды…

— Ну, это я и сам проверил.

— …и есть вероятность, что месторождение находится у Повелителей моря. А это означает, что драки с их кораблями будут непростыми.

— Еще неизвестно, дойдет ли дело до драки, — вылез Шахур. — Мы тут пока проводили испытания; по всем признакам, скорость корабля можно сделать ого какой. Уйдет он от их лоханок.

Такое шапкозакидательское настроение мне крайне не понравилось.

— Для начала, ребята, вы даже не рассчитали предельную скорость 'Ласточки'. А уж крейсерская скорость… ну, это та, с которой можно идти долгое время… а равно и атакующая скорость 'морских змеев' вам и вовсе неизвестна. Собственно, я позвал вас почти что за этим. Мне нужно прикинуть конструкцию двигателей для нашего кораблика. Первый вариант…

Я рассказал про концепцию водометного движителя. Показал свои расчеты тягового усилия. Предъявил чертежи с водометными трубами.

Приятели переглянулись. Потом чуть ли не в один голос заявили:

— Это возможно.

Уже хорошо.

— Два кристалла по пяти дюймов каждый, тяговое усилие каждого семь с половиной тысяч фунтов. Через голову хватит на две недели работы, даже с учетом потерь, но если учесть, что это предельная тяга, а экономический режим, скажем, на вдвое меньшей… месяц такие кристаллы послужат. Заметь, мы даже не знаем, сколько рабочих циклов у пирита. Но это надо еще выяснять.

— Это не все, ребята. Есть второй вариант, но я не знаю, возможен ли он вообще…

И я рассказал об идее установке кристаллов на деталь набора (то есть скелета) корабля, причем магическое усилие должно было воздействовать на воду за бортом без труб.

Сотрудники погрузились в задумчивость. Пока они думали, я откинулся на кровати, закрыв глаза. Боль усилилась. Пожалуй, не надо было мне так жестикулировать.

Наконец, Шахур дошел до точки зрения:

— Я не слышал, чтобы кто-нибудь такое делал.

Сарат использовал более осторожное выражение:

— Я не слышал, чтобы кто-то такое рассчитывал.

— Значит, надо просчитать. Учтите, что магическое усилие должно иметь ориентацию вдоль оси корабля. А если часть поля пойдет в стороны — это потери.

— Есть вариант… — Это Шахур. Все же у него знаний в телемагии побольше. — Кривая Лекора, потери значительные на расстоянии до ярда от кристалла, а дальше уменьшаются…

— …на плоскости. А в объеме?

— Похожее я видел в учебнике для магистров, это посчитать можно, а вот потери при пересечении потоков, они…

— Стоп. Все споры — за стенами этой комнаты. И еще одно. Если обнаружите, что тонете в расчетах потерь, плюньте на них. Проверим экспериментом. Город Субарак стоит на реке. Купим там лодку, установим кристаллы и проверим, что и как. Но для начала все же попробуйте рассчитать.

Ребята ушли, а мне было хреново. Думать расхотелось полностью. Тут дверь приоткрылась и на пороге нарисовалась Кири. Я мысленно похвалил норочку за то, что, имея маленьких, она все же нашла время и на меня, а та прыгнула на кровать (к счастью, не на ногу) и потерлась пушистой шейкой о мою грудь.

— Умница, Кири, — сказал я зверушке по-русски. — Спасибо тебе, шерстяная подруга.

— Ур-р-р-р.

Эту сцену прервала Ирина. Непривычно мягким голосом она сказала:

— Иди к малышам, Кири. Мне тут лечить надо.

Норка попыталась меня развеселить и с этой целью пощекотала мне шею усиками, но послушно спрыгнула с кровати и удалилась.

К моему удивлению, Ира меня даже не изругала. Вместо этого мне досталась новая повязка и новая порция мази. По некотором размышлении Ирина достала коробочку с иглами, велела лежать смирно и стала делать втык. Боль уменьшилась настолько, что я даже стал прикидывать, сколько еще иголок нужно, чтобы превратиться в полноценного ежика. На этом этапе мне опять было велено не двигаться, а Ира исчезла. Я чуть было не задремал, но тут труженица медицины появилась снова и начала обратное превращение из ежика. По окончании его я уснул уже окончательно, проснулся для совершения неотложных дел, снова уснул, еще пару раз просыпался и снова засыпал.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Стоп, ребята, привал на десяток минут. Переговорить надо. Ставлю задачу: о сегодняшнем бое молчать.

— Волк, раз ты так сказал, мы и будем молчать. Но ты хоть разъясни, почему. Что мы такого плохого сделали, угробив эту сволоту?

— Так и знал, что ты задашь этот вопрос. Ладно, отвечу. Ну-ка, сообрази: сколько в нашей роте убыло с прошлого года?

— Одиннадцать человек и четыре собаки.

— А сколько мы получили пополнения, а? Молчишь? Так вот я вам скажу: если мы начнем трубить о славных победах — получать будем все меньше и меньше. Кстати, смету на содержание собак тоже уменьшат в будущем году, я это слышал от лейтенанта.

— Да чтоб им поскользнуться на дерьме Темного и…

— Отставить разговоры! Знаю, все сам знаю. Но это еще не все.

— Да говори уж, не тяни.

— Скажи мне, Гусь, ты же у нас умный — что думаешь об этом купце?

— Не очень-то купец, вот что я думаю. И в тактике разбирается, и в магии не бакалавр. И сам странный: говорит с акцентом, которого я не слыхивал. Горец, что ли?

— И еще добавь: охрана у него непростая.

— И это все? Ладно, птенчики, тогда я добавлю. Он не от тех (взгляд в небо), потому что никакой бумаги он не предъявил. Да и обращение… тоже не такое. А уровень у него докторский. Видели, как он коридор делал?

— Значит, Дикий маг.

— Не представляю, зачем Дикому что-то делать с нашими амулетами. А он это сделал. Затер, похоже. Но допустим, что он и вправду Дикий и сделал это из осторожности. Между прочим, сам я в такое не верю. Но и тогда в нашем деле столько странностей, что те… (тот же взгляд вверх) очень заинтересуются личностью уважаемого. А нам это надо, как урезание смет.

— Ты хочешь сказать…

— Верно подумал, Лунь. Пусть себе этот… КУПЕЦ… ездит туда-сюда. Глядишь, и нам с того будет польза.

— А ты не думаешь, Волк, что он может быть связан с Повелителями?

— Правильно тебя Гусем прозвали. По уровню бдительности — как есть гусь. А скажи мне, с какой стати ему уничтожать целый отряд Повелителей?

— Кто-то мог его узнать, и он этого опасался.

— Ну, узнали его, что дальше? Узнавший просто не станет в него стрелять, и вся недолга. Объясни, что для уважаемого Профес-ора плохого в том, что в него не будут стрелять? А? И еще акцент. По твоим же словам, на акцент Повелителей не похож, верно? Вывод: нет оснований считать его связанным с Повелителями. Еще выводы?

— Я думаю так, что данных у нас нет, чтобы сделать полные выводы. Пользу этот купец уже принес и, дай Пресветлые, еще принесет. При условии, что ему никто мешать не будет.

— Во! Теперь задача ясна?

* * *

С утречка я был ну почти в полном порядке. И занялся делами. Первым делом был вызван Сафар.

— Ну, докладывай.

— А чё докладывать? Шкатулку для Намиры я уже сделал. Даже еще лучше, чем для Моаны. Пару пиритов для ребят сделал.

— Орел ты наш, птица горная… Ладно, вот еще два задания. Первое начать сразу же. Вот кристалл граната…

Я достал спессартин.

— Как думаешь работать?

— Не такой трудный материал. Здесь вот подрезать все же надо. А вот тут грани оставить как есть. Здесь и здесь добавить новые грани — ну как для Моаны делали. На день работы, так думаю.

— А теперь второе задание, но только после выполнения первого. Вот он…

На свет был извлечен рутил — типичная игла. Вот если Сафар и сейчас скажет, что работа легкая, то устрою ему развальцовку, потому что на самом деле она очень непростая.

— Условие: существующую форму желательно сохранить.

— Командир, вопрос можно?

— Давай спрашивай.

— Что за вид кристалла?

Сафар, разумеется, имел в виду вид кристаллической симметрии. А у рутила решетка тетрагональная: два ребра ячейки одинаковые, третье отличается размером. Вот и выходит призма с квадратным основанием. Это все я и обсказал, только в подробностях.

Парень уже раскрыл рот с явным намерением констатировать легкость задания… и закрыл его. Потом подумал. Затем повертел кристалл в руках. После чего изрек вердикт:

— Работа была бы легкой, но…

— Но?

— Не нравится мне форма кристалла.

— Уж какая есть… Но почему?

— Больно он тонкий. Сломать легко.

— Допустим. Что предложишь?

— Зажим нужен другой. Чтоб держал тут, тут и тут. Тремя винтами, значит, а не двумя. И еще два винта поддерживают кристалл с тыльной стороны, тогда уж верно не сломаю. И еще очень осторожно подвигать зажим к кругу. Медленнее обычного. Работа не на один, а на все два дня. Да, и еще: вот эти грани я бы срезал. Нет, лучше сполировать. Чтоб была плоскость.

— А это почему?

Сам я именно так и поступил бы, но пусть обоснует. Мне-то ясно, на что пойдет рутил: на связь. Причем у него мощность очень зависит от ориентации кристалла.

— …

— То есть не знаешь, но чувствуешь, что так надо, верно?

— Ага.

— Правильно чувствуешь. Сейчас доказывать не буду, но сам бы так и сделал. В общем, Сафар, поздравляю, почти все правильно спланировал. Кроме одного, но это не в твоих силах.

— (слегка обиженным тоном) Это чего же?

Я объяснил, как заливают полируемую деталь сплавом Вуда или самотвердеющей пластмассой. Разумеется, у меня ни того, ни другого не было. Хотя сплав Вуда я бы составить мог; нужны сурьма и висмут, а это не такие редкости, как акриловые полимеры или, скажем, эпоксидная смола.

Кристалл спессартина я задумал как средство подкупа академика Тофар-уна. Для чего тут же попросил к себе Моану. Та явилась с чуть обеспокоенным видом но, узнав, что все дело лишь в продумывании плана, просветлела лицом, и мы вдвоем быстренько состряпали наметку для разговора.

После обеда у меня был намечен Хорот. Вот тут дела пошли не столь хорошо, как я рассчитывал. Станки были установлены, но не все. Зато с материалом дело обстояло весьма неплохо. Тот груз, что мы привезли, привел Хорота в состояние неконтролируемой радости. У него появилась возможность делать и плоские, и спиральные пружины — пусть не из настоящей пружинной, но все же из высокоуглеродистой стали. Радужное настроение сменилось задумчивым, когда я велел достать из сундука чертежи винтовки (а они мною были заготовлены еще до поездки) и ознакомиться с таковыми. Впрочем, назвать это чертежами было бы непростительно самонадеянно. Это слово было применимо разве что к прикладу и ложе. Механизм был разработан в самых общих чертах. Зато техзадание было расписано в деталях. Мне нужна была винтовка с отъемным магазином, не самозарядная (это я решил отставить на потом), калибра восемь десятых местного дюйма, с предохранителем (вот это обязательно!), прицельной рамкой и рукояткой пистолетного типа, поскольку вес оружия должен получиться заведомо меньше мосинского аналога. Пули свинцовые остроконечные, а стальной сердечник я решил оставить на потом. Важным условиям была возможность разбирать и собирать винтовку в полевых условиях, то есть без какого-либо инструмента.

Механик погрузил пальцы в шевелюру. Прическа от этого хуже не стала, потому что сделать такое было физически невозможно. Потом мы начали спорить. Я даже грубо нарушил лечебный режим, доскакав на одной ножке до стола и начертив пару деталей. Пожалуй, зря — рана опять стала дергать болью.

Сошлись на том, что механик будет пробовать. Я посоветовал метод, употреблявшийся Дегтяревым: выточить детали из дерева и прикинуть взаимодействие.

Перед сном меня опять навестила Ира с целью сменить повязку и отругать. Первый пункт плана был с успехом выполнен. Попытку осуществить второй пункт я пресек целованием в щечку, а равно и дальше. Все, больше никогда не назову ее даже мысленно некрасивой.

— Тебе нельзя, — возразила она шепотом.

— Я буду осторожен, — ответил я.

— На свету тоже нельзя, — твердо заявила Ира, поднялась с кровати и погасила светильник.

— Тебе будет хорошо, обещаю, — шепнул я в ушко.

И наврал. Ей стало хорошо два раза.

Глава 23

Проснувшись, я обнаружил возле себя уютно спящую Иру. Пока я раздумывал, чего именно не надо делать, чтобы ее не разбудить, она проснулась сама и поспешила обрадовать:

— Я сейчас сниму повязку, посмотрю, присыплю… (с некоторым сомнением в голосе) и можно несколько игл поставить…

Ну да, чем еще любящая женщина может обрадовать мужчину в отсутствие шприца и скальпеля? Только присыпанием и игловтыканием. Ах да, еще горчичниками. Горчицу в этом мире я видел, значит, и горчичники должны быть. Я благоразумно о них промолчал: зачем создавать Ире дополнительную работу? Интересно, клизма у нее есть? Конечно же, мой интерес был сугубо абстрактным.

А вот после всех процедур, а равно завтрака, возникла мысль, требующая совета моих магов.

Вид их описывался не фразой 'работа закончена, шеф; где ордена?', а скорее 'дык только начали, какие могут быть результаты?' Но даже я при всем невежестве понимал, что такой расчет (особенно при их методах) и вправду требует времени.

— Так, ребята, еще два вопроса, но после того, как вы предыдущее задание позорно провалите…

Ухмылки на физиономиях.

— На первый, возможно, вы сразу ответите. Какой из видов магии поддерживает галенит?

Шахур отвел глаза. Сарат неуверенно ответил:

— Галенит… э-э-э… он в некотором роде универсальный кристалл…

Я не поверил — иначе галенит числился бы в ценных — и сказал об этом открытым текстом. Ответ продолжил Шахур:

— Он вполне универсальный… э-э-э… в том смысле, что одинаково плох для всех видов магии…

— Сам по себе он плох, это точно, — поддержал Сарат, — но может… как бы это сказать, помогать в упорядочении магических потоков от других кристаллов, хотя сам не усиливает. Да и то помощь невелика. Впрочем, если хорошие кристаллы галенита…

Тут я вспомнил: у Сарата ведь был амулет: кварц в окружении галенитов, а я не придал тогда этому значения. Запомним.

— Ладно, ребята, но проверить галенит все равно надо. А вот второй кристалл. Как по-вашему, на что он годен?

Я предъявил черный алмаз. Мои маги после пятиминутного обследования честно признались, что никогда не видели, не слышали и не читали о самом существовании таких кристаллов, не говоря уж о применении.

— Значит, обследуете. Но, повторяю, потом, после вашего главного задания.

Чего я упустил? Ах да, перекинуться словами с Тареком. Где он там? Попросить вызвать.

— Несколько дел, друг. Первое: в чем обычно носят воду с собой, скажем, разведчики?

— В кожаных флягах, известно.

— Тогда имеем небольшую проблему: водку в таких не поносишь. Вкус приобретет мерзостный. Как насчет медной фляги? Луженой, само собой.

— Я бы не прыгал от радости, вес она добавит. Но такая вещь, как водка, нужна. Заказать фляги можно у медников.

— С пробкой.

— Ну конечно, с пробкой.

— Но это не все. Смотри; вот твой пистолет. Конструкция не очень удачная, нужно усовершенствование в виде самовзвода… ну, это когда выстрел произведен, и тут же еще пуля в стволе, нажимай себе на спусковой крючок, пока в магазине… это специальное хранилище пуль, оно в рукоятке будет… хоть что-то остается. Но это в будущем. А вот что можно сделать быстро: устройство для стреляния, называется 'винтовка', длина ствола дюймов шестьдесят, калибр восемь десятых дюйма, магазин пуль на двадцать, перезарядка — движением затвора. С гарантией пробьет и щит, и доспехи на дистанции до полумили. Хороший стрелок на таком расстоянии попадет в человека. Сделать это оружие не так уж трудно. Задача: подобрать под него тактику. Вот тебе рисунок стрелка с винтовкой. А вот чертеж винтовки, общий вид.

Конечно, рисовальщик из меня аховый, но все же уж фигуру человека с ружьем я состряпать могу. Тарек задумался надолго.

— Вот что ясно с самого начала, командир. Оружие дальнего действия — годится для засад, причем лучше арбалета, поскольку перезаряжается быстро. Для боя в тесноте — в трактире хотя бы — плохо, слишком длинное. На море, наверное, годится — выбивать гребцов издали. Вот только сам же ты и говоришь: Темный прячется в деталях. Первое, что вижу: стрелков надо тренировать, а как это делать, если я сам в этом понимаю, как норка в зеленом горошке? Нужен практический опыт.

— Легко сказать. Сам я тебе не помощник, понятно. Но кое-что подсказать могу. Хорошего стрелка можно сделать из почти любого, если есть толковый инструктор и время на тренировки…

— Инструктора и нет, между прочим.

— Погоди. Но вот отличный стрелок может получиться лишь при наличии природных способностей. Добавь к тому, что просто по стоящей цели стрелять еще не так трудно, а вот если она движется, да ты сам движешься — на корабле, например, а корабль при том еще качается… Темный мозги сломает.

— Но пока что винтовок нету, командир?

— То-то, что нету. Ладно. Езжай к медникам, заказывай фляги.

Лейтенант ушел заниматься интендантскими делами, а я напряженно думал: что же я упустил? Выходило, что вроде как всем задания раздал. Или не всем? А и вправду не всем. Ира не охвачена. Охватим, но позже, все равно она придет делать перевязку и напомаживание с присыпкой. Кстати, нога и не болит, только чешется. Говорят, это хороший признак.

А если нет тех, кому надо дать задание, что может делать командир? Работать сам, вот что он может.

С большой осторожностью я добрался до полки и снял с нее 'Курс практической магии'. Надо поднабраться знаний.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Судя по твоей сияющей физиономии, ты проверяла, человек ли наш командир. Ну как, человек он или грок?

— …

— Так как, человек или нет? Скажем иначе: у тебя появились основания полагать его гроком?

— Знаешь, Моана, а ведь он, похоже, грок.

— Да ну? И какой же длины у него?

— Иди ты к Темному со своими шуточками! Нет, он знаешь почему грок? Потому что не такой, вот!

— Тебе повезло, что ты не на экзамене. За ответ 'Потому что он не такой' экзаменатор устроил бы такое… Чем он 'не такой'?

— Ну, во-первых, он думает не так, как мы.

— (очень серьезно) Вот здесь ты права. Совсем не так. А еще что?

— Этого одного достаточно. А сверх того он знает многое, что мы не знаем и, наоборот, иной раз не знает того, что и дети знают.

— (с большим скепсисом) Маловато будет. Знает или не знает — это вопрос обучения.

— Вот и я задаю себе вопрос: кто и где его учил?

— Хотела бы я сама это знать. А еще что?

— Он ВСЕ делает не так!

— Да неужели? И это тоже? А ты-то откуда знаешь, как именно надо это делать?

— (закрасневшись) Ну, я же не вовсе дура. Болтала со многими девушками и женщинами тоже… о всяком. И тетя порассказала… Говорю же тебе, не так!

— (задумчиво) Пожалуй, поторопилась я выйти замуж. А то в интересах науки обязательно постаралась бы выяснить, что именно он делает не так и как именно он это делает. Да не ревнуй ты, не собираюсь я отбивать твоего ненаглядного. (покровительственно) Девочка, поверь женщине с… кхм, весьма большим жизненным опытом: мужчины, которые занимаются этим правильно, большая редкость; их можно пересчитать по пальцам двух рук! Так что вполне возможно, именно приятели твоих собеседниц делали ВСЕ не как следовало бы, а высокоученый Профес-ор, наоборот, наилучшим способом! (серьезно) Но в главном ты права, Ирина: я тоже склоняюсь к мысли, что он грок, и чем больше с ним общаюсь, тем больше в этом убеждаюсь. Надеюсь, у вас все сладится. Хочу посмотреть на ваших детей… И не красней, могут у вас быть дети и будут еще. Сама видела, организм у него, как у человека. Хоть какую разницу ты заметила? Нет? Вот и я тоже. Кстати, когда в следующий раз будешь ему ставить иглы — пригласи меня. Без шуток, мне интересно.

* * *

Весь остаток дня я продирался сквозь дебри практической магии. Для начала — староимперский язык, которым я владел далеко не в совершенстве, второе — ужасающая алогичность построения материала; наконец, полно терминов, которые я не знал ни на одном языке. Результат был закономерен: я уснул в постели прямо с книгой в руках, да так и проспал до утра. А с утра меня ждали приятные сюрпризы.

Первым сюрпризом была Ира, которая разрешила мне ходить ('Но только осторожно!') по результатам медосмотра. Впрочем, от игловтыка это не избавило. При этом присутствовала и Моана. Вопреки обыкновению, она в процессе наблюдения не сказала ни единого слова.

Вторым явился Сафар и с гордостью предъявил желто-оранжевый спессартин. Отполировано было и в самом деле хорошо. Я похвалил и самого полировщика, и его работу, велев отдать кристалл Моане.

— Тогда я поеду? — вдруг спросил Сафар.

— Куда?

— В город. Заказать держатель для того длинного кристалла.

А ведь он прав. Мне пока что лучше пореже появляться у Фарада.

— А зачем нужна деталь, которую ты заказываешь у механика?

— И думать нечего: полировать мелкие деревянные детальки для шкатулок. Ручки, например. Или даже медные части.

Сообразительный парень, придраться не к чему. И я дал 'добро'.

Третий сюрприз объявился во время завтрака. Им оказалась Ната, которая с учительским торжеством в голосе объявила: 'Она уже ходит!' и в доказательство поставила прехорошенькую маленькую норочку на пол. Зверенок сделал с десяток неуверенных шажков, был подхвачен на руки хозяйкой и унесен на кухню со словами 'Миту пора кормить.'

На завтрак моя парочка магов явилась с непроницаемыми (как они полагали) лицами. Если не глядеть на их задранные к небу носы. Я, в свою очередь, прикинулся тупым и ничего не замечающим начальником, а все новости приказал изложить после завтрака.

— Ну, ребята, что у нас на этот раз скверного?

Улыбочки. Значит, не так все плохо.

— Значит так, командир, — начал Шахур. — Вот схема распределения магополей… мы ее начертили, хотя это считается дурным тоном в университете. Как ни странно, расчет потерь при телекинезе воды в трубе и при телекинезе воды свободным кристаллом дают близкие величины. Но вот если кристаллов несколько, то возникает наложение полей…

— И?

— Мы считали приблизительно. А точное решение этой задачи не нашли.

Кажется, я уже понял. Но пусть ребята сами изложат выводы.

— Я вижу два выхода из этой ситуации, — твердо заявил Сарат. — Первый в твоем стиле, командир…

Интересно, с каких это пор у меня образовался свой стиль в решении задач по теоретической магии???

— …взять лодку, прикрепить пару кристаллов — заряженных, понятно — потом проверить скорость падения интегральной магоэнергии при расходе в половину допустимого, потом взять такую же лодку, сделать магодвигатели с трубой… нет, с двумя трубами… и проделать ту же операцию.

Работы на пару недель, не меньше. Ехать до порта Субарак два с половиной дня. Купить две одинаковых лодки. В одной переделка минимальная: установить бимс в лодочном наборе, к нему кристаллы. На день работы. Вторая лодка потребует еще каких трудов: заказать две трубы (лучше медные с паяным швом), крепеж для их установки, прикрепить два кристалла. И общая работа: разметить мерную милю.

А какие придуманы варианты?

— Другая возможность вот какая, — встрял Шахур. — Я подумал: не так важна величина потерь. Ну пусть даже десять процентов, во что, между прочим, не верю. Как понимаю, важен фактор времени. Отюсда вывод: надо ставить кристаллы-движители на корабль без труб. И пробовать. И измерять. Конечно, если, спаси Пресветлые, окажется, что расход магоэнергии огромный — вот тогда ставить те трубы, о которых ты говорил.

А что, вывод здравый. Надо пробовать. Но сперва добить насущные задачи с кристаллами.

— Похоже, ты прав, Шахур. Твое умение мыслить достойно лиценциата…

Молодой и перспективный бакалавр скромно опустил глаза. И ведь не высокого градуса лесть, но как действует!

— …тогда пока что поработайте с теми кристаллами, что я вам дал.

Ребята ускакали трудиться на благо и во процветание. А вот к Моане у меня вопрос. Аболютно не срочный и даже дурацкий, но почему-то не идет из головы.

— Моана, есть одно дело. Поскольку Сарат — универсал, то он и маг жизни. А какого уровня?

— Плохого лиценциата. Или очень хорошего бакалавра.

Она быстро ответила. Уже думала на эту тему?

— А перспективы?

Ответ также был быстрым. Точно, она обдумала это.

— Дорасти до магистра — это маловероятно. Доктор — и вовсе невозможно, я на это и медяка бы не поставила. А вот очень приличным лиценциатом может быть. Без права практики, разумеется.

— Это как раз понятно, брать деньги за свои услуги он не имеет и не будет иметь права. А оказывать их бесплатно?

— То есть вы хотите взять его в экспедицию, — это не вопрос, а утверждение. Быстро же она меня просчитала!

— Именно.

— А вы отчетливо представляете пределы возможностей такого уровня магии жизни?

Почему меня не удивляет, что Моана предугадывает все вопросы? Нет, до такого умения анализировать я никогда не доживу. Подобные таланты господь раздает лично и в собственные руки, то бишь мозги.

— Буду счастлив, если вы меня информируете.

— (фырк) О переломах, особенно сложных — забудьте. Он их вылечит, спору нет, только в результате человек останется хромоногим или косоруким. Или, того хуже, горбатым, если речь идет о ребрах. Разве что как временную меру, до тех пор, пока за дело не возьмется доктор магии жизни. Как ни странно, с повреждениями внутренних органов дело пойдет лучше. Пробитое легкое, к примеру, или даже желудок. Воспаления лечить сможет, вот уровень вполне под силу. Травмы мышц — сколько угодно. Но позвоночник… за это даже браться не советую. И для всего, что такой маг может лечить, настоятельно рекомендую использование кристалла, аналогичного тем, что вы дали мне. Умения он не прибавит, конечно, но от истощения спасет. О, вот еще. Завтра с утра я еду в город, там увижусь с Тофаром. Не беспокойтесь, все помню. Кристалл у вас?

— Да, вот он. А вы увидите там Намиру-ла?

— Вполне возможно.

— Тогда зайдите к Сафару, он сделал для нее шкатулку.

Моана ушла. А у меня будет время думать. И первое, о чем надлежит думать: что же еще я упустил?

И опять в голову лезет мелочь. Проверить в Гильдии магов магистерские диссертации. Не дико срочно, а в голове застряло. Нет, надо переключиться на 'Курс прикладной магии'.

Переключился добросовестно. И опять заснул с книгой в руке. Последней мыслью было: поручить Ире исследовать снотворное действие 'Курса…'. Интересно, побочные эффекты у него есть?

Похоже, моя команда твердо решила лечить меня хорошими новостями.

— Есть новости, командир. С какой начать?

— С хорошей.

— А с которой из хороших?

На короткое время мысли тормознулись. Но показывать это подчиненным никак нельзя, потому я перекинул стрелку:

— На твой выбор.

— Ну ладно. Значит так: мы прикинули расход магоэнергии в том кристалле, что в пистолете. Уверенно можно сказать: его хватит на две тысячи сто выстрелов. Но если делать кристалл кубическим, то меньше. Хотя суммарная магоэнергия и больше, но краевые потери…

— Короче, будущий магистр.

— Короче: тысяча восемьсот, примерно.

И это тоже неплохо. Значит, имей запасной кристалл в подсумках и можешь не волноваться за боеспособность оружия. Четыре тысячи пуль (пистолетных) весят двадцать шесть килограмм. Такой боезапас можно унести на себе. А на Земле ни один спецназовец не носит на себе четыре тысячи патронов.

— Давай следующую хорошую.

— Насчет галенита. Нашли мы его специализацию, но я даже не знаю, как ее использовать. Телепортация, вот что.

— Ты хочешь сказать, эта магия для магистров?

— Хуже. Нам ее не читали, только упомянули, но телепортацию даже магистры не употребляют. Изучать надо.

Ладно, пока галенит отставим в сторону.

— А дальше?

— А дальше новости похуже. Тот черный кристалл, что ты дал, его сначала Шахур пробовал (у него силы побольше), потом я для проверки. И результат: он вообще не годится. То есть универсал мог бы быть, и неплохой, но чудовищное рассеяние потоков, прямо как в граните…

Ребята молодцы, а я в очередной раз выставил себя безграмотным. И ведь мог догадаться. Если бы в этом алмазе были просто включения атомов постороннего элемента в решетке атомов углерода, он бы был полупрозрачным. Но цвет совершенно черный; значит, есть многочисленные включения с решеткой совершенно другого типа. Ладно, пустим на абразив.

— Молодцы. Без шуток. Пока не готов рутил — а это дня два — срочных работ нет. Вывод: во-первых, будете повышать образование. Шахур, это тебя в основном касается. Про лиценциатские экзамены, надеюсь, не забыл? А на тебе, Сарат, испытания пирита ради наших дел и ради диссертации. И еще тебе надо подтянуть уровень магии жизни. Сейчас ты хороший бакалавр. А твоя жена хочет хорошего лиценциата. Задачи ясны, умники?

Глава 24

Они ушли умствовать, а мне только и осталось, что мыслить стратегически.

Допустим, я хочу организовать временную базу в пределах Черных Земель. Сами по себе они не абсолютная защита, к сожалению. Тот маг, которого мы прихлопнули ('мы пахали!') на пути из Хатегата, хорошо нам это доказал. Значит, должно быть нечто, доказывающее самым убедительным образом зряшность всяких покусительств на наше исконное. А что?

Всякая оборона основана на особенностях защищаемой позиции. Какие особенности у моей позиции? Устье реки, впадающей в океан. Река протекает среди предгорий. Ширина реки неизвестна, но может быть и с километр. Это значит, что без пулеметов такую позицию не отстоять. Или даже артиллерии. Следовательно, оружие подобного рода — первое среди приоритетов. Допустим, я могу такое создать. Что следующее? Люди. Мне понадобится уже не группа, даже не отряд — рота, самое меньшее, потому что артиллерийская позиция сама нуждается в пехотном прикрытии. А войско нужно кормить. Значит, нужны крестьяне. Те, которые сидят на земле и взращивают или пасут. А их нужно защищать… Замкнутый круг. Как же тогда быть?

А кто из людей подходит по образу мыслей для освоения Черных Земель? Казаки, больше никто на ум не приходит. Те, кто и пахать может, и воевать горазд. Помещики, умеющие воевать… Тарас Бульба? Между прочим, землевладелец не из малых. Иеремия Вишневецкий? Главное: те, кому или тесно, или слишком трудно в имеющихся рамках. Нет, таких здесь в Маэре маловато. Шутки в сторону: кто тогда? Для начала жители Пограничья. Сомневаюсь, что там медом намазано. Проверить. Подмастерья из талантливых, их набрать можно. Младшие маги из тех, кому ничего не светит. Дикие маги… Надо бы на них выйти, эти лошадки совсем уж темные. И на все это деньги. Проблема не из простеньких, нужно что-то этакое, дополнительное, на одной лишь выпивке сделать можно много, но это одна корзина. А мне бы их несколько.

Я сидел за столом (нога уже позволяла) и перебирал варианты. Большинство было дурацкими, случались идиотские, но попадались и совсем кретинские. И все время ощущался недостаток информации.

Стратегические раздумья я перемежал чтением 'Курса практической магии'. Потом снова отставлял книгу в сторону — отшвырнуть ее было невозможно по причине тяжести — и снова принимался думать.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— О, Намира, тебя-то я разыскиваю.

— Привет, Моана, а что случилось?

— Ничего, просто у меня кое-что для тебя есть. Вот шкатулка, помнишь, ты просила?

— Ну да… ой, какая замечательная! Сколько я тебе должна?

— Мне ничего, а вот резчику — ну, сама придумай.

— Пятнадцать сребренников — не мало?

— По мне, так честная цена.

— Доброго вам дня, особо почтенные.

— (хором)И вам, почтеннейший.

— Намира, потом поговорим, у меня есть кое-что неотложное для академика. Может быть, пройдемте в Синюю комнату?

Моана и академик Тофар-ун удалились, в то время как доктор магии жизни Намира-ла мучительно и безуспешно гадала, какие дела могли бы связывать Моану и академика.

— Я целиком превратился во внимание, Моана.

— Это не надо слышать. На это надо глядеть.

Моана извлекла желто-оранжевый кристалл спессартина.

Долгое молчание.

— Этот кристалл… его уважаемый Профес-ор привез?

— Точнее сказать, уважаемого Профес-ора привезли вместе с этим кристаллом.

— Насколько серьезно? — быстро спросил академик.

— Даже я не могла быстро поставить его на ноги.

— Но сейчас-то он в сознании?

— Вполне, уверяю вас.

— И он согласен продать этот кристалл?

Академик все еще полагал, что прекрасно владеет своим лицом.

— Я принесла его сюда именно для этого.

— Даю двенадцать золотых.

Тофар-ун и не подумал, что таким заявлением начисто лишает себя возможности поторговаться. Он просто забыл об этом.

— Я имею полномочия согласиться на эту цену. Он ваш.

— А вот ваши деньги.

— Кстати, дорогой Тофар. Какой величины был тот кристалл, с помощью которого сделали Черные Земли? Вы же его помните.

— Конечно, помню. Ростом, простите, с вас… ну, чуть поменьше… вот такой высоты. Уникальный был кристалл.

— Вы хотите сказать, что подобных ему нет?

— Как вы думаете, если бы был такой — долго терпела бы Академия существование независимых государств за Черными землями?

— Вы имеете в виду те, что на окраине материка? Как я поняла из слов Профес-ора, этим государствам осталось не так уж много. Повелители моря имеют все возможности их уничтожить.

— Имеют. Но не будут этого делать.

— Разрешите мне додумать. Канал связи с Маэрой?

— Именно.

— Кажется, я поняла. Между теми государствами и Повелителями моря имеется не слишком устойчивое равновесие, а мы его делаем устойчивым. И будь у Академии достаточно большой кристалл, те и другие были бы уничтожены.

— С вашими способностями, дорогая Моана, вы сделали бы карьеру в составе моей группы. Десять лет, самое большее — и вы кандидат в академики.

— Ваше предложение большая честь для меня, почтеннейший. Пока я его не приму, но с течением времени… кто знает. Да, чтобы предупредить ваши вопросы: я интересовалась тем кристаллом не просто так. Горец считает, что Повелители моря могут быть опаснее, чем кажутся. Я не знаю, какие у него на то основания, но, похоже, ему известно о Повелителях больше, чем мне. Впрочем, не сомневаюсь, что и у вас есть свои источники информации.

Академик многозначительно улыбнулся.

* * *

Плодом моих долгих раздумий было несколько печальных выводов. Первый из них заключался в том, что мне (в который раз!) не хватает информации. Второй вывод состоял в том, что я имел возможность, пребывая в Пограничье, собрать таковую, но пренебрег. Третий вывод следовал из второго и констатировал мою умственную неполноценность.

Я разыскал жилетку, поплакал в нее, повесил обратно в шкаф и продолжил размышления.

Значит, опять придется тратить время на добывание информации. Впрочем, почему тратить? Так и так в Пограничье ехать надо, пусть даже не сейчас. Да, конечно, не сейчас, сначала сделаем карабины. Сколько нужно? Не меньше пяти, это уж точно. Что еще? Лаг для измерения скорости и часы. Устройство лага знаю крайне приблизительно. Что-то вроде плавучего якоря, линь с узлами, бросают за борт, сколько узлов уйдет за заданный промежуток времени, такая и скорость. Это ручной лаг; его, кстати, надо уметь бросать. О механическом лаге знаю еще меньше. Единственно, что приходит на ум: трубка Пито, это известное устройство для измерения скорости потока в трубах. Схему измерителя помню отлично, это изготовить можно. Недостаток? Нужно организовать калибровку на лодке. Это порт Субарак, других вариантов нет. Хатегат не годится, слишком много излишне любопытных.

Но для измерения скорости, чем бы оно ни производилось, нужны часы. Или секундомер, на худой конец. Корабельный хронометр полностью на основе магии, это я знал. А обычные часы тут существуют? Неизвестно. Но я не могу это выяснить: меня нельзя допускать в лавку часовщику. Воображаю, что там произойдет …

А кристаллы для часовщиков ценность. Подумать только, ведь и на Земле без них не обходятся. Кварцевый резонатор почти во всех часах обязательный элемент. И тут наверняка что-то похожее, только с магическим тактовым генератором. И еще, вероятно, галенит присутствует для направления потоков куда надо. Ведь одного генератора мало, нужен счетчик. Стрелок в местных часах почти наверное нет, шестеренки в здешних краях не уважают. Галенит передает…

И тут мне пришло в голову, что я непозволительно мало знаю о магических свойствах галенита. И я схватился за 'Изготовление амулетов и иных магических предметов с наглядными примерами, пояснениями и рисунками'.

К счастью, в книге было оглавление. О галените было совсем мало: всего одна страница. Почему?

Мои маги были правы: это вид кристаллов и точно был почти бросовым. Универсал, но одинаково плохой для всех видов магии. Единственным светлым пятном в этом черном кристалле была его способность чуть подправлять направление чужих магических потоков. Также отмечалось, что галенит пригоден в качестве передатчика магических сигналов. Да и это свойство в последнем абзаце описали с предостережением типа 'Применять с осторожностью!' А почему, собственно?

Ответ на этот вопрос я искал до самого вечера и не нашел. Беспокоить ребят мне очень не хотелось: они и без того заняты. В настроении 'чуть выше плинтуса' я побрел на ужин. Увиденное в столовой заставило окаменеть сталактитом.

Первое, что пришло в голову — 'дым коромыслом'. Впрочем, я тут же решил, что данное выражение неприменимо: никто не курил. Зато на столе красовался объемный кувшин, литра на полтора, а народ был, как бы это сказать помягче, в крайне приподнятом настроении. Мне показалось, что даже Моана была чуть на взводе, хотя ей-то это было совсем уж ни к чему. Впрочем, Кири и ее дети сохраняли трезвость.

Видимо, я не уследил за лицом, так как участники действа хором пустились в объяснения.

— Мы отмечаем, командир!..

— Большой денежный прибыток…

— И день возложения знака Пресветлых ему на голову…

— Опять же ты выздоровел…

— Да погоди ты! Мы, Профес, радуемся всей командой, что мы…

Я почувствовал, что полная перезагрузка системы — не роскошь, а настоятельная необходимость.

— Стоп! Лейтенант Тарек-ит, доложите как положено.

Подействовало. Армейские рефлексы — это вещь, которую не так-то просто выбить даже спиртом.

— Докладываю: команда имеет несколько поводов для отмечания. Во-первых, солидная добыча, уже разделенная на доли как положено; во-вторых, у Шахура сегодня день возложения знака Пресветлых на голову; в третьих, команда отмечает день твоего выздоровления.

Мне стало стыдно. Действительно, мог давно уже вспомнить, что людям нужны не только трудовые будни. Но ради порядка я проворчал:

— Да как же вы ухитрились этакое буйство учинить?

— Какое буйство? — влез Сарат. — Все было как надобно: Ирина нашла выпивку…

Нашла она, как же! Не смешите мои ботинки. Просто увела энное количество из складских запасов.

— …Илора озаботилась закуской. Шахур притащил (непонятное слово)… ну вот это… (Сарат ткнул пальцем на музыкальный инструмент, смахивающий на гитару). Он, между прочим, хорошо играет. Моана поет. А Сафар ритм выстукивает…

Действительно в лапищах у Сафара красовалась медная глубокая сковородка.

— Допустим. А меня почему не позвали?

— Так как же! Ты работал у себя в комнате. Нам было стыдно тебя отвлекать.

Это ИМ было стыдно? Держите меня крепче, не уроните. Просто не подумали, что я могу их застукать, разгильдяи. Но делать нечего; раз пьянку нельзя предотвратить, ее надо возглавить.

— Наливайте, раз так! Кстати, что за денежный прибыток?

— За кристалл, командир, тот самый, который я продала. И еще я сделала работу. Твою долю уже отделили.

— А что за знак Пресветлых? Кстати, Ира, дотянись там до ветчины.

Моана объяснила. Дни рождения вообще-то здесь не справляют. Но если оказалось, что у ребенка магические способности, то его день рождения с момента обнаружения таковых отмечают как день, когда Пресветлые возложили свой знак ему на голову.

Пришлось выпить и за это, и за то, и за мое выздоровление (само собой). Отдать Илоре должное: закусь была выше всяких похвал.

Потом Моана вдруг попросила:

— Сыграйте, Профес.

Я не стал спрашивать, как она догадалась. Видимо, она перехватила мой взгляд на эту гитару. Но пришлось мгновенно протрезветь. Я знал, что петь песни на русском просто нельзя, а на местном я ни одной не знаю, и потому решил, что сыграю музыку без слов.

Инструмент оказался так себе: звук глуховат, лады грубее, чем я привык, а о форме грифа и говорить не стоило. Ну да ладно, игрывали и на худших. Я настроил под свой строй.

— Это будет музыка, именуемая 'Караван'…

Говорят, ее придумал Эдди Рознер. Но обессмертил, без сомнения, Дюк Эллингтон. Надеюсь, правообладатели не будут в претензии.

Я насвистывал мелодию, аккомпанемент шел от гитары. К счастью, столовая была не такая большая, моих умений свистеть хватило. А Сафар и вправду оказался приличным (по местным меркам) ударником. Ему хватило не более десятка секунд, чтобы ощутить ритм. А через минуту уже все дружно хлопали в ладоши в том же темпе.

— Какой чудесный танец! — хором сказали женщины по окончании. Их оценка была слишком комплиментарной для моего исполнения. На своей гитаре сыграл бы лучше, а так насажал ошибок.

— Вообще-то это слушают, а не пляшут. Но сейчас я сыграю музыку, под которую в наших краях танцуют. У нее есть слова, но перевести я не могу. Поэтому только музыка.

И я заиграл старый-престарый вальс из прочно забытого фильма 'На семи ветрах', который сам не видел, но вот музыку помнил. Ее мама пела.

На этот раз ударник не участвовал. У Сафара хватило вкуса не встревать.

— Это крестьянский танец?

Этот вопрос задала Илора. Я даже не сразу нашелся, что сказать.

— Нет. Его танцуют все. Но почему вы спросили?

— Крестьянские танцы быстрые, как этот.

Я промолчал.

— А мне можно научиться его танцевать? — робко пискнула Ира.

— Ну конечно, можно, — улыбнулся я в ответ. — Но с условием, что найдется музыкант, который будет его играть, пока я буду учить.

— Я могу сыграть! Я подбираю мелодии на слух, — заявил Шахур. Мне показалось, что его уверенность носит слегка алкогольное происхождение.

— А о чем слова? — это спросил Тарек.

Врать и умалчивать я не захотел.

— Про то, как в очень плохую погоду отряд разведки уходит в поиск, а товарищи ждут их и поют песню. Только разведка в пути не поет.

Тарек не стал комментировать, а среди остальных разгорелся спор, легко ли разучить танец, который до этого никогда не видел. Участвовать не хотелось. Тоска навалилась, серая и непрозрачная; и выпивка была ни при чем. Я отложил гитару в сторону и тихо поплелся к себе.

* * *

(сцена, которую я мог видеть, но не увидел)

После моего ухода общество почему-то стало распадаться. Ирина и Моана заявили, что с них хватит, Илора ускользнула и того раньше. Шахур подхватил свою гитару и почти трезвой походкой направился в свою комнату. Сафар пошел на кухню положить на место медный музыкальный инструмент.

— Давай, что ли, допьем остаток, тут совсем немного на дне.

— Наливай. А тебе от жены не попадет?

— С ее-то возможностями? Да она меня протрезвит в одну минуту. Я и сам бы мог, но она, конечно, умеет лучше.

— Да, тебе в этом смысле повезло.

Пауза.

— Знаешь что? Кажется, ему сегодня было очень не по себе. Давай за него.

— Да уйдет тоска, да придет здоровье!

— Верный тост.

Недолгое молчание.

— Вот что я тебе скажу, друг: сегодня я точно обрел уверенность: командир не из этого мира.

— Выкладывай резоны.

— Простой тут резон — его песня. Про разведку.

— Ты что, хочешь сказать…

— Угадал. Горцы не воевали уже очень давно. Нет у них разведки. Да и армии, считай, нет. Про тех, что за Черными Землями, этого не скажешь, но там негде разведывать. Ну разве что морская разведка, но тут речь шла о пешем разведывательном отряде. Вот Маэра — та имела разведывательные подразделения в армии, и уже давно. В последней войне с Дикими еще как пригодились. Но он не из Маэры. Откуда тогда, спрашиваю?

— А только два варианта ответа и есть: из-за Великого океана или… оттуда.

— На моей памяти никто из команды… и не только из команды… ни разу не упомянул, что за Великим океаном есть какие-то поселения. А раз таких нет — значит, нет и войн. Следовательно, он… оттуда.

— В таком случае, КАК он сюда попал?

— Не знаю. Хотя нет, знаю: не по своей воле. Какая-то телепортация. Сила Пресветлых. Или Темный свою лапу приложил. Гадать без толку, но кто-то у него там остался. Семья, скорей всего. Ты видел, как он временами смотрит на Нату?

Снова молчание.

— Вот что я еще подумал: не надо о его происхождении болтать лишнего. Пусть он будет горцем для всех, даже для нас с тобой.

— Твои слова — чистое серебро, дружище. Доброй тебе ночи.

— И тебе.

* * *

Глава 25

Первое, что я сделал утром: мысленно похвалил Иру. Ее зелье проявило наилучшие свои качества — ни малейшего признака похмелья.

Видимо, и остальные чувствовали то же самое, потому что ни у кого не было симптомов птичьей болезни, именуемой 'перепил'. Зато после завтрака начались сюрпризы.

— Нам надо переговорить, — твердо заявила Ира и потащила меня в мою же комнату. Я постарался скрыть удивление.

— Я прошу прощения.

Это было сказано так трагически, что сразу стало нехорошо от предчувствий. Но тут же подумалось, что это она за изъятую водку извиняется.

— Да ладно, Ира, что там. Ну взяла ты водку без спроса, ну выпили ребята, так мне давно уж надо было организовать…

— Нет. Я виновата в том, что тебе было плохо, а я не была рядом…

Слезы.

Думать надо было быстро, как при игре 'на флажке', то есть когда время почти истекло. Пришлось пожертвовать логикой.

— Ну и не была, в следующий раз будешь. Ты не думай, я справлюсь с тоской. Зато ты умница и замечательная вообще. Самая лучшая, хочу сказать. Сейчас я тебя поцелую, и слезы высохнут…

Жертва прошла.

— Не сейчас, — улыбнулась она. — Вечером приду.

Мне ничего не оставалось делать, как вызвать мою магическую часть команды (кроме Моаны, понятно).

— Вот что, ребята, я в умной книге прочитал, что галенит в соединении с другими кристаллами надо использовать с осторожностью. Для передачи магополя, имею в виду. Почему?

Полный ступор и открытый рот у Шахура. Расширенные глаза у более опытного в общении со мной Сарата. И, судя по мимике, телепатический обмен мыслями примерно такого свойства:

'Он что, идиот?'

'Да нет, всего лишь малограмотный'.

'А как ему объяснять?'

'Давай я, мне все же не впервой'.

— Итак, кхм, — начал лекцию Сарат, — галенит используется для передачи любых видов магополей. Ему это все равно, это универсальный кристалл. Однако такая передача может быть весьма опасной для узкоспециализированных кристаллов…

— Почему?

Снова обмен телепатемами, но на этот раз другого содержания:

'Не может он быть таким кретином'.

'Конечно, не может. Я думаю, он задумал что-то этакое'.

— Дело в том, что насыщение узкоспециализированного кристалла чужим для него магополем может быть опасно для кристалла…

На сей раз до меня стало доходить.

— Вы хотите сказать, что тот узкоспециализированный может взорваться по причине перенасыщенности чужеродным магополем?

— Ну да.

Вот теперь я дошурупил до мысли. Чистая психология: для ребят самая мысль, что можно взорвать кристалл, неприемлема. А вот у меня, злодея, созрела идея использования этого эффекта в немирных целях. Добавляю вкрадчивости в голос:

— Если зарядить галенит до упора этой самой опасной магией — при разрядке он взорвется, верно?

— Без вопросов.

— И при надлежащем подборе магополя взорвет заодно и тот самый узкоспециализированный?

Кажется, до Сарата уже дошло, а вот Шахур все еще тормозит. Не виню. В местном языке, наверное, и слова 'самоликвидатор' нет.

— А ну-ка, представьте себе: вот мы продаем магическое изделие с нашими кристаллами. Сами знаете, какие они. И мы не хотим, чтобы пользователь, кто бы он ни был, догадался, какие это кристаллы и, главное, как они выглядят. Делаем тогда так: при попытке их извлечь работает самоликвидатор, то есть все в пыль. И пусть гадают, что там было.

Видимо, Шахуру сама мысль о добровольной порче кристалла стоит поперек мозгов:

— Хорошо, но как тогда нам самим извлекать кристалл? Скажем, с целью подзарядки?

— Можно придумать. Самое простое: галенит держится на пружине. Если пружина ослабнет — взрыв. Ты прижимаешь кристалл галенита к этой пружине пальцем, а наш кристалл осторожно вынимаешь. Вынул — и он уже не взорвется

— Какие же ты изделия думаешь создавать на продажу?

— Самые разные. Первое, что приходит в голову: часы. Потом: магические двигатели. Тут другая может быть проблема: а как посмотрят Высшие маги на такие изделия? Ладно, это мне надо будет поговорить с Моаной. И вообще думать. Лучше другое скажите, ребяты: как там с испытаниями пирита?

Дела обстояли неплохо: уже можно было делать выводы о том, насколько зависит длительность работы стандартного кристалла от тяговой нагрузки (за стандартный мы приняли кристалл в виде куба с ребром в один дюйм), а Шахур примерно просчитал зависимость предельного количества циклов заряд-разряд от той же величины.

— Данных маловато, нам бы еще месяц на опыты, — пожаловался он.

— Ничего, пока у нас еще есть возможность экспериментировать. Но, Шахур, ни в коем случае нельзя забрасывать занятия. И еще: для нас важно оценить предельные возможности… как бы это сказать… какое тяговое усилие мы можем выжать из кристалла так, чтобы он не взорвался немедля. В зависимости от размера, понятно. Прикинь, сколько кристаллов тебе для этого понадобится. А для тебя Сарат, особое задание.

Шахур тут же ушел считать.

— Вот какое дело: для измерений скорости корабля нам понадобятся часы. А это, как понимаю, дорогой прибор. С одной стороны, он дорог, поскольку на него идут высокосортные кристаллы, с другой стороны, требуется классная работа мага. Тебе задание: отыскать мастерскую, где такие приборы делают, попытаться узнать, какие именно кристаллы нужны и какие на них накладывают заклинания. Мы не собираемся покупать часы, это дорого, а деньги еще понадобятся. Мы собираемся продавать…

В таком духе я инструктировал Сарата, наверное, часа два. Духом задачи он проникся и задавал весьма толковые вопросы. Потом он ушел, а я засел за планирование.

Допустим, часы мы раздобудем. Что еще нужно для калибровки лага?

Неплохо бы иметь сам лаг. Конструкцию я представлю отчетливо, это просто надо смотаться в город к меднику. Всего и дела: медная трубка, изогнутая под надлежащим углом, с одной стороны сопло, с другой — медный пустотелый цилиндр с мембраной, к мембране шток, который давит на стрелку прибора. Хотя нет, не так все просто. Во-первых, на входное отверстие трубки Пито надо предусмотреть несколько навинчивающихся наконечников разного диаметра. На случай, если давление будет больше, чем я предполагал. Во-вторых, надо уберечь трубку от случайной изгибной нагрузки. То есть избежать ее, конечно, нельзя, но надо сделать так, чтобы форма изгиба оставалась постоянной. Ну, это просто: припаять медный прут, чтобы получился треугольник. Это фигура жесткая. Но и сама трубка Пито уязвима: достаточно налететь носом лодки или корабля на препятствие — и она сомнется. Значит, на ту часть трубки, что в корпусе (точнее, в киле) лодки, надо навинчивать отдельную часть. Ежели что, ее сменить за пару минут можно. Что еще? Герметизация, вот что. Отверстие в киле покрыть чем-то вроде лака. Потом втулка и резиновая прокладка, зажимаемая гайкой. Классика, известная еще с девятнадцатого века. Кстати, резиновую прокладку надо изготовить заранее, да не забыть ее вулканизировать. В середине трубки краник: если что-то случится с мембранной коробочкой, лаг не станет источником течи.

Еще чертежи. Медник должен получить полное представление о заказе.

Так, допустим, мы купили лодку и переоборудовали ее под лаг и под кристаллы-движители. И часы у нас уже есть. Еще что?

Ориентиры на берегу, создающие мерную милю. В идеале надо бы поставить возле каждого человека с часами. Но у нас столько часов почти наверняка не будет. Значит, человек в лодке, который ничего другого делать не будет, только отсекать промежутки времени. Еще один человек управляет кристаллами-движителями. Лучше это будет маг. Еще один подает команды типа 'Старт!' и 'Финиш!', причем ему нужен теодолит… нет, не теодолит, конечно, а нечто, закрепленное жестко на борту лодки и позволяющее прицелиться на ориентир. И еще один член экипажа должен быть настоящим моряком, потому что мы наверняка не знаем тонкостей разного рода. Он же будет впередсмотрящий. Он же будет записывать показания лага — точнее, отмечать положение стрелки. Лаг-то по самой своей природе на носу. Четыре человека, не считая меня самого.

Как вычислить мерную милю? Только геометрией. Ее здесь знают. Расчеты могу сделать и я, причем быстрее, чем местные. Вообще-то для таких работ теодолит точно нужен. А его мне продадут? Не факт, Гильдия землемеров (если таковая тут имеется) подобной конкуренции не потерпит. Выяснять надо.

А вот в лодку мне нельзя ни под каким видом. Очень хочется, но нельзя.

Подобьем итоги.

Завтра еду к меднику, а заодно и к Фараду. Первый сделает мне всю медяшку, второй — форму для изготовления резиновой втулки. Нет, несколько форм разного размера, потому что точная длина втулки неизвестна. Сарат — к мастеру по часам.

Вечером после ужина в мою комнату переехала Ира со всеми вещами, если не считать научно-производственных.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

За прилавком стоял не просто приказчик. Скорее это был подмастерье, судя по коже на руках, покрытой мелкими шрамиками. Другим признаком подмастерья был фартук из грубого полотна, покрытый застарелыми пятнами.

— Доброго вам утра, достопочтенный; чем могу быть полезен?

— И вам. Я бы хотел переговорить с владельцем мастерской.

— Подождите минуту, я вызову уважаемого Варон-ава.

Прошло даже меньше минуты. Сарата удивило, что часовщик был старым (по его понятиям), то есть примерно пятидесяти лет. Часовое дело считалось прибыльным, и часовщик наверняка мог временами раскошелиться на услуги мага жизни.

— Доброго вам утра, достопочтенный.

— И вам, уважаемый. Желаете что-то приобрести?

— Скорее заключить сделку. Вы ведь используете в ваших часах кристаллы, не так ли?

— Разумеется. Часов без кристаллов быть не может.

— Мой компаньон торгует самыми различными видами кристаллов. Среди его товара, возможно, попадутся и те, которые вас заинтересуют. Суть моего предложения следующая: вы показываете мне те кристаллы, которые вам нужны, а он подбирает из своих запасов аналогичные.

— Тогда почему бы вашему компаньону не приехать и не переговорить со мной напрямую?

Этот вопрос предвиделся, и Сарат имел заготовленный ответ.

— Я маг, а мой компаньон — нет. Мне будет легче определить, что именно вам нужно и чем можно (если можно) это заменить с позиций магии.

— Я очень сомневаюсь, молодой человек…

Такое обращение не мага к лиценциату было, самое меньшее, неучтивым. Но Сарат прошел у меня некоторую выучку и сделал тот же вывод, который сделал бы и я: если человек ведет себя без должной почтительности, то он, вероятно, имеет за собой некоторую силу.

— …что у вашего уважаемого компаньона найдутся нужные мне кристаллы. Они представляют собой большую редкость.

— Если даже и не найдутся, мой уважаемый компаньон знает, где их можно найти. И уж точно за вопрос мы денег не возьмем.

— Бойко сказано. Хорошо, следуйте за мной.

Собеседники прошли в хорошо освещенную мастерскую. В ней за одним из столов сидел незнакомый маг с оранжевой лентой и явно налагал заклинание на кристалл. 'Похоже, желтый кварц', — мысленно отметил Сарат. Как и положено в правилах учтивости, лиценциат приветствовал старшего по рангу первым. На других столах стояли часы.

— Это корабельный хронометр, — начал пояснения часовых дел мастер. Принесли на подзарядку кристаллов. Извольте взглянуть, достопочтенный.

Сарату послышалась ирония в интонации.

— Вот этот кристалл приводит в движение это зубчатое колесо, а через него и другие колеса. В конечном счете движутся стрелки — эта и эта. А тот кристалл самый главный, он отмеряет движение вот этому зубчатому колесу со строго определенным сдвигом во времени.

— Как понимаю, это бесцветный кварц. А другие виды кристаллов приемлемы?

— Да, но заклинания для них подбирать куда труднее. Говорю вам, важнее всего стабильность. Я вынужден пользоваться услугами доктора магии для наложения заклинания.

— Как понимаю, вы используете боковые грани призмы. А почему не основание?

— Кристаллы кварца с плоским основанием призмы — огромная редкость, молодой человек. Я сам такой видел лишь однажды.

— Какие размеры предпочтительны?

— Если вы найдете кристалл с ровными гранями хотя бы полдюйма в поперечнике, он уже годится. Годится даже двухдюймовый, а большего размера вы и не найдете. Но грани должны быть параллельными.

— А форма боковых граней?

— В идеале тоже дожны быть ровными, но таких не бывает. Как раз отсюда половина трудностей по наложению заклинания.

— А толщина?

— Мой особо почтенный сотрудник утверждает, что чем тоньше, тем лучше, но тоньше полудюйма вы тоже не найдете.

— Второй кристалл — какие на него ограничения?

— Почти любой из кварцев годится. Ну разве что аметист похуже. По размерам те же требования. Тут главная трудность состоит в подборе кристалла с ровными гранями. Тогда он прослужит дольше. Но требования к ровности менее жесткие, должен заметить. А теперь представьте, сколько должен стоить такой хронометр. И не забудьте еще расход на его поверку.

Кивок.

— Уважаемый Варон-ав, я, не сходя с места, могу сказать, что мой компаньон располагает нужными вам кристаллами и того, и другого сорта…

Как ни старался Варон-ав скрыть интерес, он не смог этого сделать.

— …главный вопрос состоит в количестве. Достоверно могу сказать: первого типа кристалл я сам видел, розовый кварц. Второго типа кристаллов много, не меньше пяти. Но могу сказать совершенно уверенно, что в ближайшие дни ожидаются еще поступления. Поэтому предлагаю вам посетить моего компаньона, скажем, через три дня. Он живет в поместье особо почтенной Моаны-ра. Добраться до него можно так…

Предъявляется лист бумаги с указаниями, как проехать.

— …и еще: вы не против хорошего совета?

— Мой слух и внимание в вашем распоряжении.

— Захватите с собой ваш замечательный хронометр. Возможно, вы его продадите с большой выгодой. Сделка?

— Сделка.

* * *

Медник, в отличие от Фарада, даже не пытался скрыть любопытство. Он задал вопросы, совершенно не относящиеся к собственно конструкции. Пришлось напустить туману:

— Видите ли, уважаемый, то, что вам заказано, есть лишь часть прибора. В него потом также войдут кристаллы. Но я сам не маг, в отличие от моего компаньона. Поэтому все детали этого прибора я описать не могу, даже если бы захотел. Могу лишь довести до вашего сведения, что мой компаньон делает магистерскую диссертацию. Так сколько времени вам нужно на изготовление?

Мы сторговались на одном дне и четырнадцати сребренниках.

От медника я покатил к Фараду. От него даже не пришлось скрывать, что заказанное устройство предназначено для изготовления резиновых втулок — он сам ухитрился догадаться. И все же сюрприз выявился.

— Профес, вы помните, что предложили мне обдумать машину для изготовления тонких слоев древесины, которые вы назвали 'шпон', а также пресс для склеивания их?

— Вы хотите сказать, что сделали все это?

— И даже больше того.

— Поясните, прошу вас.

— Вы забыли, что этот шпон надо резать.

— И вы создали резак для этого?

— Именно, а также пробный лист материала.

— Предлагаю этот материал назвать 'фанера'.

— Откуда такое слово?

— Оно не похоже ни на одно. А этот материал также не похож ни на что другое. Пусть будет фирменное название.

— Согласен.

— А в сколько слоев вы сделали лист, и какого размера?

— Размер тот, что вы предложили: квадрат со стороной в ярд. Пять слоев на пробу. Вон он стоит. Собственно, сделано было два листа, но один я уже продал знакомому из Гильдии столяров. Чистую прибыль предлагаю делить поровну. Сделка?

— Сделка. Но мой вам совет: делайте и трехслойную. Может хорошо пойти.

— Приму во внимание. Вот ваша доля.

Мешочек с горсткой серебряков нырнул в мой карман.

— А посмотреть на лист фанеры можно?

— Ну конечно.

Отдать справедливость Фараду: фанера была даже лучше качеством, чем на Земле. Видимо, он брал лучший исходный материал.

Вечером Сарат пересказал мне результаты переговоров. Вывод был один: нам нужны именно такие кристаллы, какие хочет заказчик: тонкие призмы. Бесцветный кварц у нас был.

Следующие два дня мы все втроем (я, Сарат и Сафар) трудились, как целый пчелиный улей. В результате у нас на руках были пять кристаллов-резонаторов (я условно их так назвал, по аналогии с земными аналогами) из бесцветного кварца, а в качестве движителя мы собирались предложить пирит. На исходе второго дня от непрерывного гудения станков болела голова, а мозги отказывались переваривать мысли. И все же мы успели.

Мне очень хотелось внедрить в практику рубиновые подшипники ради долговечности часов и повышения точности хода, но соображения секретности заставили похоронить идею. Не было ни одной мысли, как обосновать возможность получения ТАКИХ кристаллов.

За эти же два дня Шахур довел до технического воплощения идею самоуничтожающегося кристалла. В сущности это был амулет в серебряной коробочке, внутри которой был кристалл пирита, соединенный с галенитом. Одна грань пирита была открытой. Управлять таким мог любой. Вот только раскрывать коробочку не рекомендовалось.

Глава 26

Часовых дел мастер приехал не один. С ним был тот самый доктор магии, которого Сарат видел в мастерской. Но к этому варианту мы были готовы.

— Доброго вам утра, мастер, и вам, особо почтенный.

— И вам. Разрешите вам представить доктора телемагии Гахар-ола. Особо почтенный, познакомьтесь с лиценциатом Сарат-иром.

Поклоны.

— Легка ли была ваша дорога?

— Благодарствуйте, мы добрались без труда.

— В таком случае благоволите взглянуть на эти кристаллы…

Взглянуть было на что. Подобный (хотя много худший) кристалл уважаемый Варон-ав видел лишь раз в жизни. А особо почтенный так вообще никогда.

— Тогда предлагаю разделиться. Я с особо почтенным Гахар-олом займусь этими кристаллами, а вы переговорите с уважаемым Профес-ором о делах торговых.

Не особо тонкий намек на то, что работодателем является Варон-ав. Разумеется, все поняли правильно.

— Как вы, конечно же, догадались, те кристаллы, что вы видели, предназначены для отмерения интервалов нагрузки для движения главного колеса. Именно эти кристаллы мы намерены вам продать или обменять с доплатой на ваш хронометр. Мы его переделаем, конечно: поставим наш кристалл-привод и наш отмеряющий кристалл. Даже больше того: мы согласны взять хронометр вовсе без кристаллов. Все равно наши кристаллы лучше, и я это сейчас вам продемонстрирую.

На свет появилась серебряная коробочка.

— Это приводящий кристалл для вашего хронометра. Рассчитан, самое меньшее на два года, а скорее даже больше. Кристалл… э-э-э… нового типа, его никто не применяет. Главное свойство: любой, и не маг в том числе, может его установить и пустить в ход. Усилие вращения (на самом деле это был вращающий момент, но такого термина здесь еще не придумали), конечно же, регулируется. Однако…

Я сделал паузу. Может быть, она была лишней: мастер и так слушал предельно внимательно.

— …подзарядить этот кристалл можно только у нас. Мы снимаем с себя всякую ответственность за состояние кристалла, если кто-то другой постарается подзарядить его или даже просто вынуть из этой коробочки.

Мастер придал лицу понимающее выражение. Он прекрасно знал, что такое коммерческая или техническая тайна. И все же попытался выудить из меня информацию:

— Уважаемый, каково же происхождение этих чудесных кристаллов? Очень уж они необычные.

Вот теперь надо построить легенду. И я рассказал о якобы найденной в горах глубокой пещере, куда с огромным трудом после нескольких неудачных попыток проникло двое отважных исследователей, из которых только один остался в живых, принес горстку дивных кристаллов и рассказал, что на самом дне пещеры, видимо, скапливается некая ядовитая субстанция, как в пещеру рванулось несколько групп молодых добытчиков, привлеченные блеском сокровищ, в результате чего из девятнадцати человек не вернулся ни один, и как старейшины горного племени приняли решение завалить и без того узкий вход в пещеру, чтобы никто и никогда туда не мог проникнуть. Потом случились землетрясения, вход в пещеру был похоронен окончательно, и теперь никто не знает, где он.

— …и я думаю, мастер, что те кристаллы, что я показал вам, тоже сформировались на огромных глубинах. Доказательств у меня, разумеется, нет. Все кристаллы пришли через порт Хатегат.

— Вы считаете, что они… ИЗДАЛЕКА?

Я нацепил на лицо тончайшую улыбку.

— Доказательств этого у меня также нет.

Ответная улыбка. Все нужное было сказано.

Дальше последовал банальный торг, в результате которого наша команда стала на двадцать золотых богаче и тут же частично их потратила на часовой механизм (шестьдесят пять сребренников). К тому моменту особо почтенный уже закончил дела с Саратом. И тот послал мне многозначительный взгляд, так что механизм мы купили без кристаллов.

Как только часовых дел господа уехали, мы тут же уединились с Саратом.

— Выкладывай.

— То, что мы и предполагали. Вид этих кристаллов лишил особо почтенного разума. Он тут же взялся грузить один из них заклинаниями, а я вызвался добровольным помощником. Труда, я так прикинул, по десяти минут на кристалл, даже если работает бакалавр. Совершенно несложные заклинания, в книге аналоги есть, а Шахур их почти наверное знает. Его специальность все же. Но кое-что мне не понравилось…

— ?

— Взгляд этого доктора. Очень уж он… исследовательский.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

За два часа езды очень о многом можно переговорить.

— Итак, дорогой Гахар, каковы ваши впечатления?

— Я частично согласен с вашим мнением, дорогой Варон. Кристаллы бесцветного кварца отменны, работа с ними становится изумительно простой. Даже бакалавр с такой справится. Я уж не говорю о том, что и сама по себе работа становится быстрой: мне, например, на наложение заклинаний потребно, самое большее, десять минут неторопливой работы. Конечно, без учета расхода времени на поверку. То же и к кристаллу-движителю. Я бы мог наложить на него необходимые заклинания в пять минут, даже если бы наш поставщик не озаботился этим.

— Я понял, что нечто в этих кристаллах вам не нравится. Что именно?

— То, что таких кристаллов не бывает.

Часовых дел мастер работал с доктором магии Гахар-олом много лет. Их отношения давно уже переросли уровень 'хозяин-работник'. К тому же Варон-ав доверял познаниям своего сотрудника в области магии, имея на то веские основания.

— Поясните вашу мысль.

— Для начала по бесцветному кварцу. Я никогда не видел его кристаллов такой формы, а вы?

— Видел однажды, но качество граней было много хуже.

— Только однажды? Это с вашим-то опытом? Я так и думал. О гладкости граней я говорить не буду, и так все видно, но меня поразило другое. Видите ли, дорогой Варон, те кристаллы, что нам нужны, в некотором роде специфичны. Они плохо подходят для любых, повторяю, для любых заклинаний, кроме тех, что накладываю я. А тут нам предлагают целых пять штук из тех, что подходят просто превосходно для нас с вами, а вот если бы кто другой стал покупать, то не дал бы и десяти сребренников: размер очень мал. Это уже наводит… на разные мысли, но куда хуже обстоит дело с кристаллами-движителями.

— Они-то вас чем не устраивают?

— Пустяком: таких кристаллов в еще большей степени не бывает.

— ?

— Первые — бесцветный кварц. Это обычно. Это все знают. А вот вторые… я вообще не знаю, куда их отнести. По виду пирит, но пирит не может быть таким хорошим движителем. А что же тогда?

— Вы хотите сказать, у вас есть гипотеза. Какая же?

— По обоим типам кристаллов — они не найдены, а созданы искусственно. Даже не спрашивайте, как именно. У меня нет ни единого убедительного факта на сей счет.

— Дорогой Гахар, вы сейчас рассуждаете, как доктор магии, встретивший некое непонятное явление. Могу вас понять, такая необъяснимость может раздражать. Однако, по вашим же словам, качество этих кристаллов вас устраивает, не так ли?

— Более чем.

— Тогда разрешите мне взглянуть на эту проблему с точки зрения купца. На сегодняшний день у нас очередь из восьми покупателей, которым срочно нужны хронометры. Если не считать того, что мы приобрели сегодня, подходящих кристаллов у нас просто нет. Не далее, как завтра я дам знать заказчикам, что готов поставить нужные приборы. Заметьте, что обычно приходится ждать месяца по четыре. А так их ожидание существенно сокращается. Уже не говорю о том, что сами приборы будут много лучше по свойствам. Должен ли я быть недовольным? Может быть, лишь тем, что куплено только десять кристаллов. Хотел бы я знать, когда будет следующая партия.

— При мне этот лиценциат обмолвился, что Профес-ор собирается в порт Хатегат через месяц. Это может быть связано?

— Мне Профес-ор сказал, что все эти кристаллы пришли через Хатегат. Так что связь исключить нельзя. Кстати, судя по акценту, этот Профес-ор горец. И вот какую горскую историю он мне рассказал…

Доктор магии, похоже, слушал не особо внимательно.

— А не думаете ли вы, что эта история просто выдумка, чтобы заставить нас поверить в дальнее происхождение этих кристаллов.

— Но тогда зачем он ездит в Хатегат? Это, между прочим, не первая его поездка. Только для того, чтобы поддержать легенду? Не слишком ли дорогое обоснование? И еще кое-что: я заметил, что этот Профес-ор чуть-чуть хромает. И при этом живет в поместье у Моаны-ра. Вывод: эти поездки в Хатегат не только дороги, они еще и опасны, раз уж сама Моана-ра не сумела быстро и полностью излечить. Это, согласитесь, не менее праводподбно, чем ваше обоснование поездки в Хатегата. Мне кажется, дорогой Гахар, что у вас слишком много впечатлений и слишком мало фактов в сундуке.

— Надеюсь, дорогой Варон, вы не запретите мне искать факты?

— При условии, что это не пойдет во вред делу. Мне крайне не хотелось бы испортить отношения с таким поставщиком.

* * *

Сюпризы пошли по нарастающей. Первый из них, собственно, даже не был сюрпризом. Произошло то, что я предвидел. Проходя мимо мастерской Сафара, я увидел его и Хаору. Эти двое сидели рядышком, держа друг друга за руки. Натурально, я притворился слепым, глухим и тупым. И все труды пошли прахом, потому что парочка меня вообще не заметила.

Второй сюрприз был куда внезапнее. На меня вышел подмастерье Хорот с приличного размера свертком. И прическа его была почти в полном порядке! Я не поверил глазам, чуть было не стал протирать несуществующие очки, потом мотнул головой, отгоняя видение. Оно же не только решительно отказалось пропадать, но и заговорило первым:

— Мастер, я сделал ее по вашим чертежам. Ну, чуть измененным.

Потом Хорот подумал и добавил:

— Доброго вам дня.

Как ни странно, мне удалось сохранить твердость в голосе.

— И вам. Продемонстрируйте.

Это была винтовка, та самая, что я задумал: магазинная, на двадцать пуль, с латунным стволом. Я прищелкнул магазин (пустой), вскинул ее к плечу. Пожалуй, даже удобнее мосинской. Не забыть попросить оковать приклад железом. Об этом я вспомнил, когда чертежи уже ушли в работу.

— Что ж, мастер…

От этих слов Хорот запунцовел, как девица, получившая незаслуженный комплимент.

— … вы сделали хорошую работу. Но она не закончена. Теперь винтовку будут опробовать те, кто из нее будет стрелять. А вам предстоит вносить изменения в конструкцию, потому что я еще не встречал изделия, которое сразу же пошло в массовое изготовление без недоделок. Надеюсь, эти изменения будут мелкими.

Потом я вызвал Тарека и Шахура. Первому предстояло стать главным и единственным стрелком-испытателем. Второй обеспечивал кристаллы пирита. Собственно, те уже были готовы, оставалось лишь наложить соответствющее заклинание. И работа завертелась. Нет, не так: работа сдвинулась, причем крайне неторопливо. Слишком уж много чего надо было сделать.

Для начала весь остаток дня и следующие два ушли на подготовку стрельбища. Пришлось отрывать окопы, потому что я запланировал стрельбу по движущимся мишеням, к тому же на разных дистанциях. Заготавливать мишени-силуэты, а также щитовые тоже было нужно. А по вечерам я терзал винтовку.

Некоторые конструктивные недостатки выявились, к счастью, сразу. Слишком тугой оказалась пружина затвора. А пружина защелки, удерживающей затвор, наоборот, оказалась слабой, в результате защелка при быстром передергивании затвора успевала встать на место только для свежесмазанной винтовки. Хорот носился с переделками, как наскипидаренный заяц, а прическа его снова пришла в родное (высокоэнтропийное) состояние. К тому же я выкатил требование, чтобы к одной винтовке было в комплекте не один, а три магазина (само собой разумеется, только после полной отладки конструкции).

На третий день Тарек явился чуть ли не в своем лучшем наряде. Я хотел было сделать замечание, но решил не портить праздник бывшему инструктору по стрелковой подготовке. И потому отдал ему заранее подготовленное руководство по пристрелке и… ушел. Нельзя было мне там присутствовать. Никак нельзя.

С целью исправления настроения пришлось заявиться к Сафару. Тот с гордостью предъявил мне отполированный кристалл рутила. На него он потратил полные четыре дня, если учесть поездки в город за специальным зажимом. Правда, в кристалле изначально не было внутренних дефектов, но все равно работа была отменной, о чем я и сказал. Сам же Сафар изо всех сил делал вид, что подобные похвалы для него дело привычное.

— А теперь, дружище, тоже рутил, но иной формы.

Тут я был несколько неточен: форма была та же самая, но кристалл был скорее призмой, чем иглой.

— Так это на старом зажиме делать можно, да и форма не очень сложная.

— Пожалуй, что так, но вот это закругление надо бы срезать.

— А сохранить обрезок не хочешь?

— Не уверен, что из него что-то ценное выйдет, но будь по-твоему, сохраним.

Парень напустил в голос максимальную солидность.

— День работы, командир, не меньше.

— А я разве тебя тороплю?

Так, это сделано. Сафар прав: форма простая; уж на такую его умения хватит. Теперь неплохо бы поговорить с Моаной. И я попросил передать ей мою просьбу о разговоре.

— Моана, разъясните мне вот что: как понимаю, бакалавр, даже не являясь чьим-либо учеником, имеет право, заплатив соответствующий взнос, пытаться сдать экзамены на лиценциата?

Долгое молчание. Потом:

— Вы, случаем, не состоите в Гильдии адвокатов?

Интересный наезд.

— У меня нет соответствующего образования.

Ну не рассказывать же, что, защищая свои заявки на изобретения перед экспертом, я как раз и делал работу патентного адвоката. Но Моана уже справилась с эмоциями.

— Я уже заметила: вы ухитряетесь вывернуть законы и правила наизнанку и доказать, что так и следует. Допуск на экзамен нужен все равно. Формально говоря, его может подписать любой доктор магии. Фактически его подписывает обычно наставник. Тот, чьим учеником бакалавр является официально. Пожалуй, мне надо это объяснить подробно.

— Будьте так добры.

— Отношения 'наставник-ученик' суть политические. Разумеется, наставник учит. Без этого нельзя. Но сверх того, объявляя кого-то своим учеником, наставник берет того под защиту — до известных пределов, конечно. В частности, он берет на себя защиту от несправедливых нападок со стороны старших магов на экзаменах, при защите диссертации и так далее. Вот почему объявление бакалавра учеником — акт политический, хотя если ученик и наставник одной и той же школы магии, это не привлекает никакого излишнего внимания. Ну разве что бакалавр сам по себе выдающаяся личность, хотя такое случается крайне редко. Впрочем, вот вам пример: была одна такая, маг жизни. Особа редкостно стервозная и скандальная. Она ухитрилась вдрызг разругаться не только со студентами своего курса, но и со всеми решительно преподавателями. На экзаменах к ней придирались, ясное дело. Каждый раз в результате необоснованного (по ее мнению) занижения оценки она шла на прием к декану и, представьте себе, неоднократно отспаривала результаты. Впрочем, все равно у нее в листах в абсолютном большинстве стояло 'сносно'. Экзамены на лиценциата она сдала, хотя тоже через декана. Но для магистерской диссертации нужен наставник, и вот тут среди старших магов наблюдалось полное единодушие. Догадайтесь сами, какое. Довольно долго эта девица пребывала в лиценциатах, что не улучшило ее характер, поскольку обычно это случается лишь по причине бездарности. И тут мой уважаемый коллега, доктор… э-э-э… имя не имеет значения… короче, предложил ей стать его ученицей. Все с интересом следили за ситуацией: избавиться от неугодного ученика не так-то просто, к вашему сведению. Но девчонку с того момента словно подменили: она глядела на наставника, затаив дыхание; она внимала каждому его слову, как будто то было откровение от Пресветлых, а скандалы устраивала, только если (по ее мнению) кому-то стукало в голову задеть ее обожаемого. Докторскую она тоже защитила, хотя и не сразу. Вот вам пример бакалавра с репутацией.

Я посмеялся, но тут же пришлось стать серьезным:

— Наш случай другой.

— Вот именно. Я уже говорила: для НАС неприемлемо, если я объявлю Шахура своим учеником. А вот допуск на экзамены подписать могу. Ситуация вот какая: списки учеников и наставников просматривают тщательно. Это политика. Слишком много заинтересованных лиц, желающих знать, кто к какому кругу принадлежит. А отметка о допуске — дело мелких служащих, которые совершают формальную проверку. И еще одна деталь: на листе допуска к экзамену нет указания на то, к какой школе магии принадлежит бакалавр, поскольку для экзамена это не имеет значения. Улавливаете тонкость?

И еще как улавливаю. Не создали здесь пока реляционных баз данных. К нашему счастью. С ними-то я дело имел — как пользователь и как разработчик.

— Благодарю вас, Моана, вы поистине кладовая знаний.

— (с изысканной учтивостью) А вы, дорогой Профес, прямо неисчерпаемый источник невежества…

Я благодарственно поклонился.

— …благодаря чему вы ухитряетесь найти такие решения, которые ни одному нормальному человеку просто в голову не придут.

Умеет же ковырнуть! Интересно, не она ли была той самой стервой-бакалавром?

Пришлось еще раз поклониться.

Глава 27

Мне не хотелось дергать Хорота, поскольку он, по моим прикидкам, и без того был в мыле. Вместо этого я вызвал Тарека.

— Друг, сейчас я с тебя не требую отчета. Просто вкратце: как оно там?

— (с ухмылкой) Ну, если очень вкратце: изумительное оружие, когда оно работает.

— Пристреляли?

— Да.

— Журналы испытаний вели, как я вам говорил?

— Да. Но и без журнала могу сказать: подача пуль в ствол ненадежна: их перекашивает. Неплохо бы иметь инструмент для извлечения таких. Резьба юстировки мушки разбалтывается…

И виноват в этом я: Фараду говорил в свое время о необходимости законтривания гаек, а Хорот эту информацию не получил.

— … запирание затвора любит частую смазку…

Ну, это я и сам установил.

— хорошо бы также предусмотреть какую-то сумку; чтобы таскать не в руках, значит.

Нет, я не дурак, а совсем круглый дурак. Про антабки и ремень начисто позабыл! Как с самого начала решил их оставить 'на потом', так это 'потом' и не наступило. И подсумки бы не худо изобрести. И разгрузку. А еще каждому стрелку понадобится фляжка для оружейного масла.

— Как по-твоему, сколько потребуется времени на устранение недоделок?

— Если тем ограничиться, что я сейчас сказал, то три-пять дней, примерно. Но уверен, что еще что-то такое вылезет.

И я в этом уверен. Могу поручиться за десять дней.

— Есть еще кое-что: я начал заранее обучать того рядового, что способности к стрельбе имеет — помнишь, я тебе говорил? Его зовут Вахан-аб.

— Помню, и что?

— То, что он прирожденный стрелок из чего угодно. Из винтовки тоже.

— В чем это выражается? Он что, не делает ошибок?

— Он их делает столько, сколько и должен делать начинающий стрелок. Но он их НЕ ПОВТОРЯЕТ. Раз попав в мишень, он попадает в нее снова, как опытный плотник по гвоздю. Говорю тебе, на нем знак Пресветлых.

Надо будет поглядеть на этого винтовочного Робин Гуда. И я попросил Тарека привести будущего снайпера.

Прямо скажем, первое впечатление было: теленок теленком. Солдат-первогодок в наихудшем варианте. Но я доверял мнению Тарека. Ссылаясь на непосредственного начальника, я похвалил парнишку за успехи (доброе слово и теляти приятно), но предупредил, что реальная стрельба будет на море, 'а там, рядовой Вахан-аб, условия будут тяжелыми: и корабль качается, и цель качается'. Получил в ответ уверения, что будет стараться.

А пока что срочно кроим подсумки и разгрузки. Придется ехать в город к шорнику и портному. Подсумки я решил делать из кожи, а разгрузки — из местного аналога брезента. Да, и еще к меднику за фляжками для масла. А к Фараду — за формой для втулки.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Мои поздравления, Варон, вы совершили поистине удачную сделку.

— Ошибаетесь, дорогой Гахар, я ее совершил раньше, когда заказал кристаллы у Професа. То, что эти хронометры мгновенно разошлись, не моя заслуга.

— Тем более это делает вам честь. Вы предусмотрели сделку, а не просто ее заметили. Однако я хотел бы спросить: сколько вы отдали за кристалл-движитель? Не бойтесь, я не собираюсь покушаться на коммерческую тайну, я просто хотел бы купить его для себя.

— (медленно) Кажется, я догадываюсь, зачем он вам. Вы хотите или понять принципы наложения заклинаний, или идентифицировать кристалл, или то и другое. Впрочем, первое маловероятно. Зная вас, полагаю, что заклинание вы можете наложить не хуже. Мне он обошелся в два золотых, с вашего позволения, с оптовой скидкой. Однако должен вам сказать: Профес предупредил меня, что если кто-то попробует подзарядить этот кристалл сам или даже просто откроет коробочку, то работоспособность кристалла не гарантируется. И я полностью уверен, что это предупреждение имеет под собой основу.

— Я готов рискнуть своими деньгами.

— Ваше право.

* * *

Совершенно неожиданно к нам вдруг пожаловал доктор Гахар-ал. Разумеется, его принял Сарат.

— Доброго вам дня, особо почтенный Гахар-ал. Была ли легкой ваша дорога?

— И вам. Благодарю, дорога мне показалась нетрудной.

— Чем я могу быть полезен?

— Я хотел бы приобрести такой же кристалл-движитель, что вы продали нам пять дней тому назад.

— Разумеется, мы с радостью продадим вам товар. Если вы соблаговолите подождать здесь минут пятнадцать, я разыщу уважаемого Профес-ора. У нас оставался только один, и я опасаюсь, что он уже кому-то предназначен.

— (через пятнадцать минут) К несчастью, я оказался прав: кристалл продан. Но мы отнюдь не желаем терять столь прекрасного покупателя. Поставка ожидается в пределах трех дней. Осмелюсь предположить, вам нужен кристалл с такой же зарядкой? Я так и думал. Мы можем избавить вас от дороги сюда и обратно, сколь приятной она бы ни была. Через три дня кристалл будет доставлен в мастерскую уважаемого Варон-ава, если не возражаете. Что касается цены…

Торг был уместен и потому состоялся. Сошлись на двух золотых и шестидесяти сребренниках, ввиду отсутствия оптовой скидки и доставки на место работы.

Весь этот разговор Сарат, конечно, изложил мне при личной встрече. Запас пирита и галенита у нас был. Будет покупателю кристалл.

Последующие дни были наполнены неразберихой, суетой и беготней. Шахур сорвал голос в спорах с Саратом и разговаривал театральным шепотом, пока не был изловлен Моаной и, отдать ей должное, починен в рекордный срок — меньше часа. При этом он по вечерам зубрил курс теоретической магии для лиценциатов, поскольку та же Моана доказала ему как дважды два, что его знания в теории хромают самым жалостным образом. Сарат учил магию жизни, а заодно доводил испытания пирита. День ему пришлось потратить на поездку в мастерскую Варона с готовым кристаллом. Но заодно он покопался в библиотеке Гильдии магов и, похоже, чего-то накопал. Один кристалл они с Шахуром уже взорвали и страшно гордились тем, что стойкость оказалась еще выше, чем следовало из прикидочных расчетов. Сафар делал запас по кристаллам и ухитрялся заодно миловаться со своей разлюбезной Хаорой. Тарек прилежно испытывал винтовку, заносил результаты в журнал, а заодно дрессировал подчиненных. Я изображал таинственного заказчика перед портным — а бедняге никогда не доводилось даже видеть разгрузки, не говоря уже о шитье таковых. А вот шорник догадался сразу, что подсумок предназначен для переноски чего-то такого небольшого, но лишних вопросов, понятно, не задавал. На мне же были все расчеты движителей — не потому, что я лучше всех знал теоретическую магию, а лишь потому, что считать умел лучше всех. Попутно выяснилось, что располагать движители лучше ниже уровня ватерлинии. Заказы меднику и Фараду получены.

И вдруг все кончилось. Винтовка давала один отказ на сто выстрелов, и это я посчитал достаточным. Стрелки достигли уровня 'уверенное поражение грудной мишени на дистанции двести ярдов'. Исключение являли собой Тарек (с пятисот ярдов мог попадать) и Вахан (этот с четырехсот ярдов попадал по движущейся мишени, причем под любым углом). Движители были просчитаны, насколько это вообще было возможно. Сафар извел половину пиритов и осторожно намекал на желательность помощника. Разгрузки, подсумки и фляжки были готовы на шестерых. Часы отлажены. Ната (с моей подачи) сделала замечательную игрушку для норочек: бумажный бантик с веревочкой. Все нужное было получено.

Как ни хотелось отложить и задвинуть в дальний ящик подготовку к поездке в Субарак, но 'надо, Федя'.

Итак, на испытания лага потребны четыре человека и я сам. Сарат, потому что маг потребен по-любому. Тарек и еще кто-то из вояк: охрана, они же вспомогательные. Ехать на телеге и верхами. И еще придется нанять морячка.

Теперь: что брать с собой? Сами движители, вкупе с брусом, на котором они будут закреплены. Этот брус встроим в лодку. Брус, понятно, с металлической прокладкой, чтобы кристаллы не вдавливались в него. А сколько кристаллов? С запасом, вот сколько. Не меньше пяти штуки серебряные оправы для управления. Опробуем их — в конце концов, с движителями должны управляться не только маги. Лаг. Набор инструмента на случай, если что придется подработать. А кто это делать будет? Придется брать Сафара, он лучше нас всех с древесиной обходится. И запас гвоздей. Испытания продлятся никак не меньше двух недель (если не больше), так что провизию брать не будем, разве что в дорогу.

Что еще? Кто еще? Ах да, еще Вахан. Попробуем подрессировать его на стрельбу с лодки по водным целям. На 'Ласточке' это делать не надо: слишком много посторонних глаз. Винтовку берем… нет, две винтовки. Пусть Тарек тоже потренируется. Кстати, вторую винтовку еще сделать надо.

* * *

(еще одна сцена, которую я никак не мог видеть)

— Дорогой Гахар, для вас есть работа. Правда, вам придется иметь дело с кристаллами не от Профес-ора.

— Ну, это не смущает.

— Судя по вашему лицу, вы все же купили кристалл-движитель, но ничего узнать не смогли.

— Даже меньше, чем ничего.

— Поясните, как вам такое удалось.

— Помните, горец предупреждал вас, что не следует пытаться перезагрузить кристалл, а равно вскрывать коробочку, в которой он находится?

— Прекрасно помню, я еще и вас предупредил. Что, сделали попытку?

— Вот именно. И кристалл при этом взорвался.

— Надеюсь, вы не пострадали?

— Нет, разумеется, если не считать потерь времени на отмывание лица и рук. Я оказался весь в темно-коричневой пыли. Моя дура-служанка приняла меня за выходца из подземелий Темного, судя по интонации ее визга. Отдать справедливость нашему поставщику: он превосходно защитил свое изделие. Правда, не знаю, как он это сделал, но уверен, что, покопавшись, можно найти способ. Но потом я подумал, что защита все же несовершенна.

— Видимо, я не уследил за вашей мыслью. Как она может быть несовершенна, если кристалл взорвался, а другого у вас, как понимаю, нет?

— Я имел в виду иное. Да, кристалл взорвался, но пыль осталась. Я собрал со стола, сколько сумел, и отнес на исследование одному алхимику. И знаете, что он мне сказал?

— Догадываюсь, с вашего позволения, хотя о кристаллах знаю много меньше вашего. Он сказал, что таких кристаллов он вообще раньше не видел и даже не знал, что они существуют.

— Вы попали сороке в глаз, именно это он и сказал. Кстати, насчет своих знаний о кристаллах вы напрасно прибедняетесь. Так вот, в обычном пирите железо и сера суть основные составляющие. А в этом еще и свинец. Могу подтвердить: я сам никогда ни о чем подобном не слыхал и не читал. Но отсюда можно сделать еще один вывод.

— Вы позволите его сделать за вас?

— Делайте. А потом сравним.

— Так вот, этот кристалл или искусственного, или естественного происхождения. В первом случае очевидно, что горец сам изобрел такой метод, иначе вы бы знали, что таковой существует. Возможно. Но если этот кристалл естественного происхождения, учитывая то, что никто и никогда ранее подобных не видел, то делаю вывод: таких месторождений в стране нет. Значит, источник лежит или за Черными землями, или за Великим океаном. А что вы сами считаете?

— Почти то же самое. К вашему сведению, алхимик мне рассказал о попытках получить пирит искусственно. Это не так и трудно: порошок серы смешивается с железными опилками и нагревается. И знаете, что получается? Мелкокристаллическое нечто. Магическая ценность равняется ценности гранита. А полноценный кристалл получить еще никому не удавалось. Потому и полагаю, что первая гипотеза маловероятна.

— А вторая?

— Похожа на правду. Мне известно не менее трех разновидностей кристаллов, что в стране не добываются, но привозятся из-за Черных Земель. Значит, может быть четвертая. Некоторые подтверждения тому имеются — хотя бы связь горца с Хатегатом. Он всеми силами пытается обойтись без посредников, что не так просто, по всей видимости.

— Разрешите добавить пару медяков в ваш сундук. Я послал гонца с письмом к Профес-ору с просьбой дать знать, каковы перспективы получения подобных кристаллов. Ответ таков: уважаемый Профес-ор отбывает в Субарак, где пробудет никак не менее двух недель. По прибытии возможны поставки кристаллов. Субарак — порт. Вывод сами сделаете?

— Даже два. Первый совпадает с вашим: кристаллы из-за Черных Земель. Второй: хотя Субарак дальше Хатегата, но его предпочитают. Почему? Безопасность?

— Именно, дорогой Гахар. О дороге на Хатегат ходят не очень хорошие слухи. И ранение нашего поставщика тому подтверждение.

— Наверное, вы правы, дорогой Варон. Вроде складывается цельная картина. И все равно мне не дают покоя эти бесцветные кварцы. Ну совершенно они не похожи на то, что я когда-либо видел.

— Тогда я расскажу вам о выводах, которые я сделал, общаясь с этим горцем. Первое: уверен, что он не маг…

— Вынужден вас прервать: я в этом далеко не уверен.

— Это почему же?

— У него лиценциат в подчинении.

— А вы у меня в подчинении. И что?

— Об этом я и не подумал. Ладно, убедили. А дальше?

— Он очень сведущ в кристаллах и со всем, что с ними связано. Имею в виду не магию, конечно — виды кристаллов, как они образуются в недрах земли, где могут встречаться и всякое такое. И он горец. Понимаете?

— (очень медленно) Кажется, понимаю… Вы сказали значительно больше, чем прозвучало. Вы, конечно, знаете, кто такая Моана-ра?

— Доктор магии жизни, очень дорого берет за услуги и все равно принуждена отказываться от некоторых работ — настолько велик спрос. Лично не знаком. Возраст ее тоже не знаю, хотя предположения есть.

— Вот именно, возраст. Однажды я слышал ее разговор в Гильдии магов. Она говорила о старых временах, когда магия не была столь развита. И говорила она о науке о кристаллах, которая в те времена существовала. Потом ее развитие заглохло. Кому нужна такая наука, когда кристаллов и так хватает — были бы деньги. Специалисты вымерли, понятно. Но, по словам Моаны-ра, в последнее время стал проявляться дефицит кристаллов. 'Последнее время' — это по ее счету, полагаю. А если дефицит имеется — значит, должен появиться и спрос на таких вот знатоков кристаллов.

— Насчет возраста вам виднее. Но согласитесь, что картина складывается… пусть и не совсем ясная, но без явных противоречий. Кстати, вот тот кристалл, с которым вам надо работать.

— Да уж, кристаллы от Профес-ора получше будут. Всего вам пресветлого.

— И вам.

* * *

И вот мы выехали: я, Сарат, Тарек, Вахан и Сафар. Ира напрашивалась, но Моана резонно указала, что первую помощь (пусть даже хуже нее) может оказать лиценциат. Все нужное было запаковано и погружено. Запас денег тоже прилично оттягивал карманы. Планы составлены. Осталось лишь посмотреть, сколько они продержатся.

Мы не успели проехать и четверть пути, как мне стало казаться, что дела идут неправильно. Мысленно пробежавшись по цепочке событий и не найдя ничего такого неправильного, я забеспокоился. К сожалению, Тарек это заметил.

— В чем дело, командир?

— Что-то идет не так.

— Помилуйте, Пресветлые, — что?

Я постарался объяснить.

— Понимаешь, все идет так, как и должно идти. Все в полном порядке. Между тем давно уже пора начаться беспорядку, а его нет. И если я не вижу дел, идущих наперекосяк, — значит, я плохой командир, который чего-то важного не замечает. А я хочу быть хорошим.

Тарек не был расположен к шуткам.

— Я так думаю, ты еще дождешься неприятностей. Просто мы и не начали действовать так, как должно по плану. Это как… — Он замялся в поисках аналогии, но тут же ее нашел, — ну как в цирке, когда представление еще не началось. Бегают продавцы сладостей, воды; кричат зазывалы. Здесь нет ничего неправильного и не может быть — как раз потому, что главное действие впереди.

Прогноз опытного лейтенанта сбывался. Мы доехала до Субарака не то, что без приключений — даже без происшествий.

Глава 28

По командировочному опыту первым делом я озаботился жилищем. Как раз недалеко от реки был постоялый двор 'Щука и карась', туда-то мы и свезли пожитки. Название мне показалось неудачным. 'Карась и щука' было бы лучше, поскольку на вывеске щука и карась были одной величины. Мало того: карась выглядел куда более хищным и, похоже, относительно щуки имел самые недобрые намерения.

Лодку мы решили не покупать, а просто взять напрокат под залог. Не такое уж слабое корытце нашлось: шестивесельная, с румпелем, со степсом под мачту, хотя и без самой мачты — впрочем, она и не нужна. А вот румпель… Из моего опыта работы с рулем могу поручиться: новичок будет управлять довольно долго время так, что у пьяной гусеницы случится приступ зависти. Нужен квалифицированный рулевой или хотя бы человек, который имел дело с рулем, пусть даже не очень опытный. Значит, еще один моряк. Сговариваться с моряками может и Тарек. А на мне искать или инструменты для триангуляции, либо землемера. Последнее даже лучше, можно сэкономить время. Сафара инструктировать не надо, то есть надо, конечно, но это и Сарат сможет.

Поиск Гильдии землемеров оказался достаточно простым. Я всего лишь спросил у встречной группы стражей порядка, и они (молодцы!) тут же дали ясные и четкие указания. А вот дальше мне ждал сюрприз.

Первое, что я и увидел, пройдя в приемную Гильдии — громадный, даже по меркам Земли, письменный стол. На столе в отчетливо заметном порядке (вот тут я позавидовал и даже очень) лежали какие-то бумаги. За столом была женщина. И явно не из породы красоток-секретарш: по земным меркам я бы оценил ее возраст ближе к сорока, сероглазая шатенка, волосы под шапочкой, темно-серое платье с отменной вышивкой. Не красавица, но, похоже, умная. Что меня еще удивило: этнический тип сильно отличался от того, с которым я до сих пор имел дело. Похожие встречались мне среди уроженок Западной Сибири или Урала.

— Доброго вам дня, уважаемый. Я распределитель работ (я перевел это слово именно так, хотя и не идеально точно) Наита-ома. Чем могут быть полезна?

Распределитель работ — значит, специалист. Держится уверенно, вежливо, но без показной услужливости. Значит, знает себе цену. А вот имя необычное; надо будет на этот счет поинтересоваться. Но это потом.

— И вам, уважаемая. Меня зовут Профессор. Проблема у меня вот какая: я бы хотел наметить два пункта у берега реки так, чтобы расстояние между ними было точно известно. Примерно одна миля, отличия в сотню ярдов не имеют значения. Разумеется, так, чтобы с воды эти пункты были легко различимы. Если это невозможно, то тогда я бы приобрел или взял напрокат инструменты землемера. Соответствующие расчеты я делать умею.

— Если уважаемый Профес-ор расскажет о проблеме подробнее, мне легче будет дать квалифицированную помощь. И быстрее тоже.

А ведь дама права: придется дать некоторые подробности.

— Уважаемая Наита-ома, эти два пункта, о которых я говорил, называются у моряков 'мерная миля'. Используются они для измерения скорости судна. Именно это я хочу сделать.

Распределитель работ впала в задумчивость, но не более, чем на секунду.

— Ваша проблема, уважаемый Профес-ор, совершенно нестандартна, но достаточно легка в решении. Пожалуй, я сама займусь ею.

С этими словами она встала из-за стола (по местным меркам она была выше среднего роста, а по земным — вполне среднего), три шага в сторону, короткий жест. Перед ней сконденсировался молодой человек, явно из мелких клерков. Пара тихих фраз. Полагаю, то была сильная магия, поскольку означенный молодой человек телепортировался куда-то и через минуту возвратился с бумагами.

Бумаги оказались картами.

— Полагаю, уважаемый Профес-ор, вот для вас наилучшее решение. Здесь и здесь. Это — дом особо почтенного Дарат-ифа, он красного кирпича и с башенкой, других таких нет. Это — скала 'Норка', и вправду напоминает норку стоящую столбиком; если глядеть со стороны реки, у нее даже ушки видны. Расстояние между ними: одна миля семьдесят ярдов. При расчете скорости судна не забудьте учесть скорость течения, но она неравномерна: вот тут, в сужении, побольше, верных две мили в час, а здесь и мили не будет. Вы удовлетворены, уважаемый Профес-ор?

— Почти, уважаемая, мне только желательно еще получить копию карты. Это возможно?

— Разумеется, копия будет вам предоставлена.

Кивок. Другой молодой человек очень быстрым шагом удаляется делать копию.

— Последний вопрос: сколько я должен за эту работу?

— В сумме двенадцать сребренников пятьдесят медяков.

А ведь в дальнейшем такой специалист может быть очень даже востребован. Что сделать, чтобы она меня запомнила? Хорошие чаевые? Здесь это вроде не особо принято, кроме как в трактирах. Но у меня запоминающийся выговор и заказ не из ординарных. Полагаю, этого достаточно.

Копия карты у меня. Самый учтивый поклон. Самые вежливые фразы. Комплимент деловитости и знаниям. Ответная улыбка. Прощание.

Теперь посмотреть, что же натворили мои молодцы.

Мои молодцы, отдать им должное, сделали много. Был установлен лаг, причем в месте, где киль был просверлен, течи не было. Также была установлен мощный бимс на пять сантиметров (примерно) ниже ватерлинии. Кристаллы установят позднее. Одновременно Сафар договорился с владельцем лодки, что та будет стоять на приколе на его участке — правильно, у нас будет меньше головной боли о ее хранении.

— Тарек, как насчет моряков?

— Уже сговорился, их двое, по пяти медяков в день. Один из них с опытом рулевого. С завтрашнего утра оба должны быть тут.

А вот теперь самое важное. Я зачитал инструкции. Я раздал то, что про себя назвал лабораторным журналом. Все-таки работа с измерениями, значит, без журнала нельзя. Потом заставил повторить инструкции. Ну все, кажись, большего сделать не могу.

— Вопросы есть?

Вахан поднял руку, как на уроке.

— Командир, а пострелять, качаясь на волнах, можно?

Очень даже неплохо было бы, но ведь для этого понадобится вторая лодка, да линь, да плавучая мишень. И еще время впридачу.

— Да, но после того, как закончим измерения, это уж точно, а еще надо будет прикинуть, сколько на это можно потратить времени. Опять же погода нужна. А ну как штиль будет? Посмотрим, короче. А теперь, ребята, отдыхать.

И мы направили шаги в сторону 'Щуки и карася'.

А с утра на свежую голову явилась крайне свежая мысль. То, что я при испытаниях совершенно не нужен — это с самого начала было ясно. При пробной стрельбе (если таковая состоится) — тоже. С одной стороны, очень даже неплохо; можно пройтись по рынку. А с другой стороны… я начал ощущать себя лишним на празднике жизни. И ведь дальше будет еще хуже. Я буду придумывать разные техномагические штуки, но даже дотронуться до них не смогу. И, похоже, недолго мне ходить в командирах: не может таковым быть тот, кто не влезает в случае надобности во все мелочи. Я еще успел подумать, что тут надо бы хорошенько поразмыслить, когда позвали завтракать.

Как ни хотелось оторваться на рынке, но мое присутствие хотя бы вдали я посчитал нужным.

Установка планки с кристаллами заняла вряд ли более семи минут.

— Вы знаете, что делать, ребята. Работайте, — дал я последнее напутствие. И пошел подальше.

Как раз в этот момент и подошли нанятые накануне моряки. Те оказались именно такими, какими я их представлял: плечистые мужики возрастом за тридцать, руки намозолены снастями, неглупые, полностью лишенные какой-либо изысканности в манерах.

С утра был почти штиль, поэтому Сарат медленно отвел лодку от причала, потом постепенно стал прибавлять до скорости (по его расчетам) около шестидесяти процентов от полной.

Дом с башенкой не был виден за поворотом реки. Лодка очень быстро скрылась из виду. Мне оставалось только ждать и смотреть на чаек, которые пели столь же мелодичными голосами, как и земные.

Только и осталось, что идти на базар. Именно это я и сделал.

Базар, сказать справедливо, был устроен весьма неплохо. Там было аж целых пять крытых рядов. Я направился было в ряд с кристаллами, но там уже было двое магов, а следы оставлять было стремно. Так что я тихо прохаживался в сторонке.

— Кристаллы не нужны особенные?

Молодой человек, задавший вопрос, не внушал ни малейшего доверия ни лицом, ни повадками. К тому же торговал он с маленького переносного лотка — из тех, что позволяют мгновенно свернуть бизнес и удалиться без надлежащих слов прощания. Если бы я нуждался в прохиндеях, то немедля предложил бы этому торговцу самый выгодный ангажемент. Но таковой потребности не было.

— Что за кристаллы?

— Поверхность неровная, а так хорошие камушки.

— Посмотреть можно?

Проходимец с показной осторожностью предъявил то, что было, судя по излому, натуральнейшим цветным стеклом. Я уже было собрался настоятельно порекомендовать этому господину искать дураков в зеркале, когда в диалог вмешался третий.

Это был сухощавый коротко стриженый мужик лет тридцати пяти, со следами небольших ожогов на руках и лице. 'Работник горячего цеха', успел я подумать, когда тот без малейшего озлобления двинул юного работника прилавка в ухо, а когда тот пустился было наутек, добавил ускорения пинком, попавшим, по всему видать, именно туда, куда и было задумано. 'Кристаллы' разлетелись по земле. Мужик деловито их подобрал, ссыпал в карман и поклонился.

— Доброго вам дня, уважаемый.

— И вам.

— Прошу прощения за поведение моего племянника.

— Я догадался, что это цветное стекло. Его варят, осмелюсь предположить, в вашей мастерской?

— Именно. Мастер Гильдии стеклощиков Дарут-эр, к вашим услугам.

— Рад знакомству. Профессор, купец. Вы сами варите это цветное стекло?

— Разумеется.

— Превосходный цвет, осмелюсь заметить.

Это была правда. Видимо, мастер использовал чистые соли металлов в качестве присадок. Среди стекляшек были желтые, зеленые, розовые и фиолетовые, причем без следов неравномерности цвета.

— Вижу, вы понимаете не только в кристаллах.

— Спасибо за похвалу. Если не секрет, что вы делаете из этого стекла?

— Украшения. Не желаете приобрести для вашей (короткая пауза) избранницы?

Я оценил деликатность стекольных дел мастера в выражениях. Он никак не мог знать, женат ли я.

— Разрешите на них взглянуть?

Мы прошли в мастерскую. Взглянуть было на что. Мастер с гордостью предъявил подвески, ожерелья и браслеты, которые и на Земле бы охотно купили. Я искренне похвалил продукцию. Дарут-эр явно был польщен.

— А другие изделия из стекла вы производите?

— Увы, нет. Их понадобилось бы полировать.

Кажется, у меня прокол. Очень нехорошее дело — откуда он знает о полировке?

— Поясните вашу мысль, прошу.

— Ну как же: полированное стекло не имеет смысла производить. Невыгодно.

— Вам виднее, разумеется, но почему невыгодно?

— Крайне дорогой процесс. Да вот, извольте взглянуть…

Мастер вытащил из ящика стола лупу порядочного размера — сантиметров десять в диаметре. Я взял ее в руки, всеми силами сохраняя на лице выражение вежливого любопытства.

Качество полировки на тройку с минусом: царапины видны. Да и стекло так себе в отношении прозрачности. Для оптики не годится, а я опять дурак. Недооценил местных. Недолго мой производственный секрет продержится, если так дело пойдет.

— …на это стекло. Знаете, сколько я его полировал? Два с половиной месяца! Правда, при этом отвлекался на другие работы. Можете себе представить такое производство?

Я вежливо посмеялся.

— Вы правы, дороговато будут. Так вы это стекло для себя делали?

— Ну да. Вручную полировал. Можно, конечно, магией, но я даже боюсь подумать, сколько за такую работу возьмет маг-трансформатор. И все равно полировка в конечном счете понадобится. Я слышал, что Древние такие стекла делали.

— Удобно для разглядывания мелких предметов. (небрежным тоном) Вот насчет магии вы меня удивили. Я думал, что трансформация лишь с металлами возможна.

— И со стеклом тоже, насколько мне известно. Но, конечно, не с кристаллами.

Бедный, бедный мой нос — сколько же щелбанов на него пришлось за один день. Даже гордость ощущаю: это же какую уйму всего я совершенно не знаю. Теперь я представлю, о чем надо подробно порасспросить весь мой магический цех! Ох, и поговорю же я с ними!

Этот мастер точно может пригодиться.

— Уважаемый Дарут-эр, я, конечно же, куплю у вас вот эту подвеску. И к ней тот браслет. Но, возможно, я сделаю у вас совершенно новый заказ. И прибыльный, заметьте.

Мастер был заинтригован, но я со всей вежливостью расплатился и слинял. Впрочем, ушел недалеко: в рядах с кристаллами магов уже не было.

Мое внимание привлекли зеленые кристаллы — не изумрудного, а скорее болотного цвета, прозрачные и довольно крупные, хотя форма неправильная.

— Зеленый топаз, — с напускным безразличием проронил торговец.

Сколько я ни трудился, не смог извлечь из памяти воспоминаний о зеленом топазе. Но вот твердость топаза я помнил прекрасно. Твердость вот этого кристалла… у меня на сей предмет теперь запасы в кармане… ну-ка, попробуем на кварце — не царапает. Возможно, оливин. А вот этот? Цвет очень похож, но кварц этим кристаллом царапается. Хризоберилл, скорее всего. Проверим на топазе… и топаз он царапает. Нет сомнений, хризоберилл. Надо тащить эти камни к Сарату и Моане. Наверняка они хороши для мага жизни.

Разумеется, я довольно быстро доказал торговцу, что с топазом оба не имеют ничего общего, включая цвет. И по причине плохой формы сторговал оба за восемнадцать сребренников.

У пристани я появился почти одновременно с моими. Все лица сверкали торжеством, даже физиономии моряков, которым, казалось бы, должно быть все равно.

Тарек первым сошел на берег, немедленно расплатился с моряками, и те удалились. Я подумал, что сейчас получу доклад в самых радостных выражениях, но промахнулся в ожиданиях.

— С журналом бы надо поработать, — авторитетно заявил Сарат. И добавил, бессовестно слизав мое выражение: — Данные должны быть представлены аккуратно.

И мы двинули в гостиницу, где предстояла работа. Прочим членам команды было приказано отдыхать.

Работа, если правду молвить, предстояла мне. К сожалению, еще никто не мог рассчитывать со скоростью хотя бы близкой к моей.

— Понимаешь, Вагаз — ну, это тот, который впередсмотрящий моряк — он не советовал давать самый полный ход, потому что волна слегка разгулялась. Я врезал примерно шестьдесят процентов — и то летели, как на крыльях. Ну как на самом резвом коне. А вот данные на пятидесяти процентах мощности, это на сорока. Обрати внимание: когда испытывали на малый ход, волна была поменьше. Да, забыл сказать. Наконечник на трубке я велел поменять. Слишком велик диаметр был, уже на пятидесяти процентах мощности стрелка упиралась почти в край шкалы.

Я бы мог подрезать те самые крылья, указав, что на столь небольшом расстоянии от воды скорость ощущается куда сильнее, чем на коне, но не стал этого делать. Вместо этого мне пришось считать. Вышло не так и плохо.

Пока максимальная достигнутая скорость была равна двадцати шести здешним милям в здешний час (примерно четырнадцать земных узлов). Это уже хороший показатель. Такую скорость, по моим прикидкам, должен был давать 'морской змей' в атакующем режиме да и то под вопросом. На 'Ласточке' мы могли бы достичь и большего. Но я прекрасно понимал, что с точки зрения тактики преимущество в узел-другой дает возможность оторваться, когда атакует один 'змей'. А ну как их будет два? Тогда запас скорости и в пять узлов становится не лишним.

— Да, кстати, Сарат, на что годятся эти кристаллы?

И я протянул на ладони болотно-зеленые хризолиты и хризобериллы.

Сарат выглядел откровенно бледно, но после тщательного осмотра мужественно признался:

— Я и названий их не знаю, не то, что назначения, но если срочно нужно, то могу начать прогонять по основным направлениям…

— Совершенно не срочно. Приедем к себе, спрошу Моану, а уж если и она не знает, вот тогда будет шарить по классификаторам.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Ну, с таким заработком можно кувшин винца заказать, да и на закуску хватит.

— Оно так… А тебе ничего не показалось странным?

— Где?

— В том, как двигалась эта лодка.

— А чего тут думать: сразу видно, сильный маг, хоть и лиценциат.

— Понимаю, ты впередсмотрящим сидел, потому и не видел.

— Выходит, ты чего-то видел?

— А то, что лодку эти заказчики переделали. Нет, я имею в виду другое: измеритель скорости не в счет, хотя сделан занятно. Они поставили дополнительный толстый брус, а к нему тож чего-то такое прикрепили. И мне показалось, что это была планка с кристаллами.

— Показалось ему! Когда кажется, надо вознести просьбу к Пресветлым, чтоб от козней Темного избавили. Ну рассуди сам: зачем магу кристаллы, что не на нем?

— А чтоб лодку двигать.

— Эх, ты. Ничего-то в магии не смыслишь.

— А я и не знал, что ТЫ доктор магии.

— Ладно-ладно. У меня шурин, к твоему сведению, учится на бакалавра. Важничает, конечно; он бы в наш дом ни ногой, только моя жена больно хорошо пироги печет. Вот откуда я кой-чего слыхал. Кристаллы магу нужны для усиления, это чтоб силу его усилить, понятно? И должны быть при нем, вроде как амулеты, а не к лодке присандалены. А ежели эти кристаллы сами лодку толкают, то зачем тогда маг, да не простой — лиценциат! Прикинь, сколько он за работу берет. А если кристаллы сами двигают, то с ними и простой матрос… ну пусть не матрос, но уж боцман верно справится.

— Вроде как правильно говоришь, но вот чувствую, что эти кристаллы совсем не простые. Вот кабы они могли сами, без мага… Тогда такая лодка могла бы хоть и гонцов из гильдии доставлять. Быстрее, чем любой конь. И грузы срочные, опять же.

— Это уж от цены кристаллов зависит. Нутром чувствую, такие недешевы. Вот если у тебя знакомый купец есть, так спроси: сколько нужно возить и за какую цену, чтоб эти кристаллы оправдали себя.

— И спрошу. Дядя моей жены как раз и есть купец. Он, думаю, в совете не откажет.

— Ладно, а пока что в трактир. С этими всеми пробегами по реке, да без обеда — я бы сейчас целого волка съел.

— Особенно если к нему кувшин крепкого, гы-гы. Пошли.

* * *

Глава 29

Утро следующего дня выдалось абсолютно безветренным. Ну прямо мечта для испытателей лага на полной скорости. По этой причине в команде было общее согласие: испытания надо начать как можно быстрее.

Мои верные товарищи умчались на крыльях ветра, а я принялся размышлять, идя по дороге к рынку.

Что же мне делать с полировкой оптического стекла? Конечно, можно просто покупать таковое у мастера. Варить он его не умеет, но это ничего не значит, еще со школьных времен помню состав крона и флинта. Конечно, рецептура не ахти какая новейшая, состав известен с 19 века, ну и что? Если удастся сделать хотя бы простенький призматический бинокль, это уже громадный бонус моим сигнальщикам. Правда, просветленной оптики у этого бинокля не будет. Принципы просветления нам рассказывали, а вот с технологией полный швах. Никогда ее не знал.

Другое дело, стоит ли вообще такое делать. Мастер не дурак, даже если ограничить его роль лишь варкой нужного стекла — и тогда он задумается над назначением. А если ложный ход? Изготовление хрусталя? Нет, хрусталь сам по себе требует технологии полировки. Прессованный хрусталь? Вот это возможно…

Какие еще варианты? Посвятить мастера в технологию полировки? До последней степени неохота. Принцип последовательного шлифования с последовательной же заменой пасты на более тонкую — ну нет, отсюда четверть шага до технологии полировки кристаллов. Отставим это в сторону.

Что еще можно придумать? Частичное раскрытие технологии. Рассказать лишь о последней полировке наитончайшей крокусной пастой. Крокус добыть не штука, да его и сам мастер, похоже, знает. Тогда резоннейший вопрос: а откуда заготовки? Трансформация стекла? Предположим. А что я о ней знаю? В 'Основах теоретической магии' о ней лишь упоминание. В 'Курсе практической магии'… тоже было, очень краткий абзац о том, что это применимо к металлу и стеклу. Почему не к кристаллам, понятно: искажается вся кристаллическая структура, накапливаются дефекты решетки, а кристалл в результате теряет большую часть своей магической ценности. Ни один маг в трезвом уме и здравой памяти на такое не пойдет. Почему не к дереву? Вот тут полная неясность. По-любому ясно: нужен дельный совет в части трансформации. Кто? Идея: список, что составил Сарат в библиотеке гильдии. Там могут быть не особо востребованные магистры трансформации. Выяснить.

Еще стратегический вопрос: а много ли нужно биноклей гражданам? Моряки купят охотно, это так. Кто еще? Егеря, разведчики, но это народ не из богатых, и на государственной службе к тому же. А государственная служба — дело тонкое. У нее могут в два счета появиться ненужные вопросы. Вывод: для начала изучить спрос. Если речь идет об одном бинокле — сделаем и так, только пусть мастер стекло сварит. А вот ежели серийное производство… думать надо. Одно ясно: продавать с большой осторожностью. Мне вовсе не нужно, чтобы Повелители моря тоже такие заполучили.

Какие еще остались вопросы? Да сущие пустяки: нужна информация о Повелителях, предпочтительно в масштабах энциклопедии. Количество островов. Численность населения. Отдельной строкой — мобилизационный ресурс. Количество кораблей с разбивкой по классам: не верю, чтобы у них был один-единственный тип корабля на все случаи жизни. Экономические показатели. Политические и экономические отношения с государствами за Черными землями. Связи с магами Маэры, если есть (а думаю, что есть). Возможности их собственных магов. Ну и уж совсем мелочи, как то: тактика сухопутных и морских сражений. Тактические особенности кораблей в первую очередь, конечно.

Вывод: нужен носитель информации. Не рядовой, понятно, даже не сержант. Капитан 'морского змея', а к нему и маг. Захватить таких 'языков' можно лишь в морском сражении, на сушу нам лезть несколько преждевременно. А как его проводить, если я ни возможностей, ни тактических особенностей не знаю? Замкнутый круг. Вывод: запастись двумя сундуками терпения. 'Ласточка' должна сделать сколько-то рейсов. За это время, по возможности не ввязываясь в битвы, изучить противника. Рискованно? Еще как. Но все же риск меньше, чем лезть в бой при полной неизвестности в части возможностей противника. Одновременно копить вооружение… нет, не так: улучшать вооружение. Нечто скорострельное. Хотя бы пулемет винтовочного калибра. Мечты, мечты…

Вернувшись из виртуальности в реальность я обнаружил, что иду уже по рынку. И тут до меня дошло, что именно нарушило ход мыслей: запах. Знакомый запах. Где это я его унюхал во времена оны? Карболка, она же фенол. Откуда запах?

Все ясно. На пороге химической лавки некто в фартуке (уровень не более ученика) подметает следы небрежности: осколки небольшого кувшина. И много мелких розовых кристалликов.

Такой случай упускать было бы грешно.

Это оказалась лавка оптового торговца разной алхимией. Фенол он стал добывать как побочный продукт производства кокса и креозота. Особой драки среди покупателей за него не было. Я не преминул объяснить, что эти розовые кристаллики — дезинфектант, хорош для применения в больницах, к тому же не особо дорогой. Про себя я подумал, что фенол уж точно дешевле, чем услуги мага смерти, который, конечно же, всю враждебную микрофлору может прихлопнуть на раз. А еще я подумал, что фенол — сырье для получения пикриновой кислоты, которая очень даже может пригодиться как взрывчатка. Во многих отношениях она хуже тола, но… толуол я еще пока не раздобыл. А сверх того, фенол-формальдегидная смола — едва ли не самая простая в получении пластмасса. Уж в чем-чем, а в химии я всегда был одним из первых и в школе, и в институте. Четверку посчитал бы кровным оскорблением.

В благодушном настроении я вернулся на пристань. И надо же: попал в точку. Не прошло и пятнадцати минут, как вдалеке показалась лодка, идущая таким ходом, что нельзя было сомневаться в ее принадлежности.

Лодка причалила. Тарек, как и вчера, расплатился с моряками. Но те, однако, вместо того, чтобы в праздничном настроении направиться в ближайший кабак, нерешительно двинулись в мою сторону. Пока они шли, у меня уже зародилось подозрение.

— Можно вопрос, уважаемый?

— Спрашивайте.

— Нельзя ли использовать похожие кристаллы, чтоб двигать корабль побольше?

Так я и думал. Морячок (или даже оба) узрели наш движитель. И, разумеется, подумали о коммерческом использовании. Да, продать соответствующие кристаллы мы могли бы. Но тогда неизбежно пойдут разговоры о наших движителях. И эти разговоры запросто могут докатиться до Хатегата, потому что он стоит на той же реке, что и Субарак. Не верю, что в морских воротах Маэры нет ушей Повелителей. Следовательно, такое распространение информации нам ни к чему.

— Да, похожими кристаллами совместно с усилиями мага можно двигать и большой корабль. Но для этого нужно иметь кристаллы того же вида, но большего размера. Пока что эти кристаллы слишком дороги. Нам нужно наладить связи с поставщиком, чтобы получить их побольше. Ну и работа мага обходится недешево.

— А-а-а… — понимающе протянул один. А второй посмотрел с видом 'Я же тебе говорил!'

Моряки ушли, а мне подумалось, что проводить пробные стрельбы на качающейся лодке — идея не из удачных. И без того моряки запомнили нас и нашу лодку, а уж винтовки им показывать вовсе ни к чему. Можно нанять пару лодок независимо от моряков. С одной стрелять, другая буксирует мишень. Но все равно нас будет видеть слишком много глаз. Думать, однако, надо. Первое, что приходит в голову: вообще отказаться от тренировок на реке. А где взять качающуюся мишень? Качающаяся мишень… качели! Больше того: пара качелей, на одних стрелок, на других мишень. Принято как возможность.

А еще варианты? Нанять две лодки в Хатегате, на рулях моряки Дофет-ала, они-то крайне заинтересованы в том, чтобы информация не ушла налево. Уйти на лодках подальше вверх по течению, там и населения мало, и судов почти что нет. Эстуарий реки достаточно широк. Волне есть где разгуляться. Тоже вариант, хотя вероятность утечки все же больше. Но этот вариант больше приближен к боевым условиям… Вот и вопросик: чем жертвовать?

Все это я обдумывал по дороге на постоялый двор и во время еды. А потом думать стало уже некогда: надо было считать.

Не так все плохо вышло: предельная скорость тридцать семь миль в час, это около восемнадцати узлов. По предварительным прикидкам вполне достаточно для отрыва от противника. И это еще была не полная мощность, но тут уж моряк воспротивился. Волна все же была не нулевой, лодка начала прыгать.

— Ну что, — подбил я итоги, — пора думать о 'Ласточке', а?

И тут Тарек вылил на меня бак ледяной воды. На предмет прохлаждения мыслей.

— А сколько времени, по-твоему, займет оборудование 'Ласточки' нашими кристаллами? Ну и прочие работы?

И тут я крепко задумался. Сам по себе ремонт еще не закончился, по расчетам. Установка планок с кристаллами… ну, это мизер, за день справимся. Но есть еще кое-что: если я сам хочу на ней идти, то мне понадобится каютка на носу. Такая, чтоб я, не выходя оттуда, провел в ней весь рейс. Десять ходовых часов, скажем; не особый напряг. В ней же средство связи с кормой — переговорная труба, например. Еще в начале века использовалась. Лючок в палубе. Ко мне будут захаживать матросы. Это можно, но маги — ни-ни. Впрочем, какие там маги — один будет, самое большее, два. В помещении для магов также хронометр… Кажется, назревает паршивая ситуация. Капитан не дурак, он обязательно спросит, зачем нам нужно сносить туда хронометр. Придется раскрывать негацию, как это ни прискорбно. И ничего тут не придумать… если только хронометр изначально туда не предполагался. Проверить. Оборудование такой каютки — скажем дня три, не больше.

Еще? Помпа нужна, вот что. Это медная труба вдоль всего корпуса, затворы и выливное отверстие. Трубу и арматуру мы привезем, скажем, а вот ее установка — дня четыре, не меньше.

Какие еще работы? Попробовать пройти на 'Ласточке' вверх по течению. Недалеко, как раз чтобы нас с берега уже не было видно. И еще ходовые испытания. Мерную милю оборудовать будет некогда, но уж по лагу скорость прикинем. Тоже затраты почти нулевые, пары часов за глаза хватит.

Что я упустил? Обучение экипажа, вот что. А что от экипажа требуется? Умение вовремя убрать паруса, чтобы запустить движители? Это они и так умеют. Обращение с помпой? Пара часов, и то с излихом. Обучение моих? А вот это нужно. Чтобы места по боевому расписанию занимали на раз. Но это и на стоящем в порту судне можно отрабатывать.

Получается, на наше оборудование четыре дня добавить. Даже если работы вести параллельно. Но тут уж я пущу в ход собственный опыт: где прикинуто четыре дня потратить, клади все восемь. И еще один на выходной.

— По расчетам выходит девять дней.

— Значит, нам через четырнадцать дней следует быть в Хатегате.

— А отсюда следует, что надо поторопиться. Тебе, к примеру, еще стрелков обучать.

И мы заторопились домой.

Нас ждали сюрпризы.

Первым из них было явление Шахура. Он именно ЯВИЛСЯ. На лице у него было нечто вроде 'Ребята, мне очень жаль, но я гений, а вы — нет. Не обижайтесь, просто я такой уж есть'. В голосе звучала учтивая снисходительность, весьма похожая на оскорбление:

— Задание выполнено и даже немного перевыполнено…

Слово 'немного' было несколько выделено голосом.

— Помимо исследований пирита (они закончены) проведено также исследование магии связи на кристаллах рутила. Получены… интересные результаты.

Интонации предполагали, что услышавший немедленно и с радостным визгом должен бежать за водкой и закуской.

— Я бы очень попросил изложить результаты хотя бы вкратце, — нежнейшим голосом пропел я. — И начать с рутила.

— Извольте, — Шахур целиком состоял из благодушия и кротости. — На обоих кристаллах получена устойчивая связь на расстоянии…

Пауза. Маэстро, дробь!

— …тридцати миль!

Похоже, ожидались овации.

— Есть вопросы, — ласковости в моем голосе хватило бы на десяток докладчиков, — в частности, двусторонняя ли это связь?

Кажется, вопрос не был понят.

— Я хотел сказать: переговариваться могут двое?

Праздничная атмосфера начала утрачивать свежесть и аромат.

— Имелся в виду устойчивый поиск. Один кристалл устойчиво находит другой или метку. Тридцать миль — это рекорд! А на прежних кристаллах пятнадцать миль, и то с трудом.

— Допустим. (с отчетливой прохладцей) Поздравляю. А переговариваться можно?

В атмосферу стали просачиваться сероводород и аммиак.

— Н-н-не пробовали…

Какой там сероводород — в атмосфере появился меркаптан!

— На каком расстоянии возможны устойчивые переговоры?

— …

— Ну хотя бы теоретически?

— К-к-кажется, две трети… Ну то есть двадцать миль.

— Какова зависимость дальности обнаружения метки от ориентации кристалла?

— Э-э-э…

Ладно, избиение докладчика ногами отложим на время.

— Поиск меток нужен… может быть. Но возможность переговоров на расстоянии гораздо нужнее. Ее-то и надо проверять. И обязательно проследить зависимость предельной дальности от ориентации и формы кристалла. А то, что пирит исследовать закончили — это хорошо.

Вторым в очереди на поднесение сюрпризов стоял Хорот. Судя по прическе, сюрприз должен был быть приятным.

Начал он непривычно смущенным тоном (и куда же делась его самоуверенность?):

— Здесь… значит, такое дело, командир… я вот тут подумал… имеется, стало быть, идея…

Мне стало очень даже интересно, что он придумал: танковую пушку или просто машинку для изготовления ручных гранат?

— …можно сделать самозарядную винтовку…

— Стоп. У твоей идеи чертежи есть?

— Да. В мастерской.

— Пошли.

С первого взгляда на чертежи стало ясно: предлагается подача пули в ствол усилием не отдачи от главного кристалла, а отдельным кристаллом. Он должен оттягивать задвижку, которая позволяет пружине магазина вытолкнуть пулю в ствол. Задвижка сделана заподлицо со стволом, на нее толкающая сила не действует (в теории). Затвор же оттягивается, лишь если надо извлечь из ствола застрявшую пулю.

Пока я обдумывал плюсы и минусы конструкции, мастер с гордостью продемонстрировал три винтовки нашего прежнего образца: магазинные, но не самозарядные. И еще одна лежала в разобранном виде.

Самым неотложным делом, по моему мнению, было: похвалить. Именно это я не преминул сделать, отдельно упомянув готовые винтовки (а с ними можно уже начинать тренировки), а равно способность выдавать новые идеи. Заключил я следующим:

— Давай договоримся так. Чертежи я возьму и поразмыслю над ними. А потом привлечем нашу магическую часть и вместе попробуем довести идею до состояния, когда можно будет сделать пробную винтовку, ну и начать доводку конструкции. Лично мне кажется, что ты придумал ценную вещь, но… дай мне время на обдумывание.

Хорот ускакал на копытцах радости. А я решил не откладывать, а обдумать немедленно.

Какие плюсы и минусы тут видятся? Минус просматривается без усилий: увеличение количества кристаллов на одно изделие. Правда, на такое небольшое усилие даже не обязателен пирит, можно использовать кварц. Впрочем, и того, и другого много. Пока что. Еще минус: поскольку обратного движения затвора нет, то и отдача несколько увеличится. Плюсы менее очевидны. Конструкция упрощается, в частности, конструкция затвора и его стопора. Поскольку двигаться сам затвор будет редко, то и разбалтываться он почти не будет. Да и стопор будет меньше изнашиваться. Это, конечно, плюс. Что еще? Управление этим кристаллом через спусковой крючок, это очевидно. Не так и сложно, уж точно не сложнее, чем если управлять подачей пули в ствол ходом затвора. Сделать ход задвижки чуток побольше, спуск одновременно включает главный кристалл и кристал задвижки, но главный сработает быстрее, пока задвижка идет. Да, и еще: не забыть предусмотреть затвор, который при оттягивании захватывает задвижку. Тогда даже если самозарядка не сможет работать (кристалл сдохнет, к примеру), то уж передергивание затвора дошлет пулю в ствол. Затвор, правда, утяжелится, потому что его размер должен позволять установить в нем кристалл и стопор для задвижки. Ну и что? Все равно передергивать его придется не так уж часто. Предохранитель тот же. О чем еще я не подумал? А вот о чем: боеприпасы, расход которых увеличится даже на самозарядках, а уж при автоматическом огне так и вовсе. Значит, обязательно к Фараду.

Но это я в деталях увяз, а мыслить нужно и стратегически. К нашей поездке в порт Хатегат пять или шесть магазинных винтовок будут готовы по-любому. Самозарядные не успеют… то есть сделать одну, может, и удастся, а вот довести конструкцию до ума точно нет. Жаль, но придется запланировать неимение гербовой.

Пока я раскидывал мозгами, появилась Моана.

— Вы кстати, Моана; у меня как раз вопрос по кристаллам. Очень просто: для вас эти годятся?

И я предъявил хризоберилл и хризолит.

— Вот этот, пожалуй, пойдет…

Моана указала на хризоберилл.

— …хотя те зеленые гранаты, что вы (легкая улыбка) мне в свое время устроили, куда лучше. Они, помнится, хороши еще для какой-то магии, но не моей. А вот этот (имелся в виду хризолит) точно не только для меня.

— Для кого же?

— Для мага смерти.

Ответ поверг меня в изумление, и Моана это заметила.

— Уверяю вас. Да, цвет кристалла важен, но есть еще некие параметры. Даже не спрашивайте, какие именно, я сама не знаю. И не уверена, что хоть кто-то знает.

И я не знаю. Тут нужен маг, обладающий знаниями физики твердого тела.

— Я-то думал, что магия жизни и магия смерти несовместимы.

— Да, одновременно зарядить кристалл тем и другим нельзя. Но использовать кристалл могу или я, или маг смерти.

— Второй вопрос: что такое магия трансформации?

На лице Моаны пренебрежительная мина сменяется настороженной.

— Знай я вас чуть поменьше, сказала бы, что эта магия вам не будет интересна. Но теперь так не скажу, вы ведь наверняка что-то задумали. Так вот: эта магия ориентирована на изменение формы предмета. Легче всего ей поддаются стекло и металлы, кристаллы куда хуже, еще того труднее органическая материя… дерево, например, даже совсем мертвое, трансформировать крайне трудно. Магия трансформации требует больших затрат не только энергии, но и специфических умений. Искривить магический поток нетрудно, а вот искривить его в нужном направлении и в нужной степени очень сложно. Это не для бакалавра, короче. Диссертации по магии трансформации можно пересчитать по пальцам двух рук. Если у мага есть возможность защитить диссертацию, то он скорее использует свою вторую специальность, нежели магию трансформации. Вот разве что использовать какие-то узкоспециализированные кристаллы… Я таких не знаю, а вот вы с вашими умениями, возможно, и подберете что-то.

— Пока что у меня такой информации нет, но некоторые идеи есть.

— Я это и говорю. И еще есть кое-что для вас, Профес. Ирина беременна.

Глава 30

Я не стал задавать вопросов типа 'Вы уверены?' Для мага уровня Моаны это прозвучало бы оскорблением.

Значит, еще одно дело вне плана. Немедленно разыскать Иру.

Ира была поймана в ее лаборатории, что и предполагалось. Засим она была расцелована, обласкана, одарена украшениями (и ведь как кстати пришлись!), а также объявлена невестой. Я так и думал, что это то самое предложение, от которого она не захочет отказаться. И все же Ире удалось меня удивить.

— Нам не нужна свадьба.

Мне ни на четверть секунды не поверилось, что это пустая прихоть.

— ?

— Никто не должен знать, что я замужем за тобой. Так безопаснее для малыша.

Паранойя, оказывается, заразна — и кто бы мог подумать? Наши две паранойи в два счета нашли общий язык, заразы. Уговорились на свадьбу в крайне тесном кругу.

Впрочем, эти переговоры не помешали мне забрать готовый бочонок спиртного для передачи моим компаньонам.

После этого я помчался в город. Для начала — к Фараду.

Тот начал с передачи денег, вырученных за фанеру ('Спрос даже выше, чем я думал, представляете?'), после чего вопросительно поглядел.

— Вы угадали верно, мастер, есть заказ. Помните те мелкие свинцовые стрелы, что я заказывал?

Утвердительный кивок.

— Мне таких нужно много, тысяч пять.

Фарад крепко задумался. Потом выдал:

— Могу их сделать, конечно, но есть лучшее предложение.

Разумеется, я пожелал выслушать.

— Вам ведь наверняка еще такие понадобятся, верно?

Отрицать это было бы глупо.

— Предлагаю вам машину для литья таких снарядов. Ну и формы, конечно.

Вся ясно, механик не жаждет быть официально причастным к поставкам сомнительных деталей. Впрочем, предложенный вариант отнюдь не убыточен. Но и у меня при этом плюсы: получаю производство пуль, а с развитием оружия оно будет еще более востребованное.

— Согласен, осталось лишь обговорить детали.

Вот это и заняло основное время. Главное, что меня волновало: успеет ли машина заработать до нашего отъезда в порт Хатегат. Вроде как механик успевал, но мне ли не знать, как срывают сроки поставок? Потому я настоял, что если (упасите, Пресветлые) машина не будет готова в течение недели, то мастер поставит скромную партию пуль — тысячу штук — со скидкой.

— И еще, Профес, ко мне наведывался Нилар-ис, спрашивал, скоро ли будет поставка… особенного вина.

— К нему и собираюсь, прямо от вас.

На самом деле я сперва хотел зайти на рынок. Что ни говори, Шахур задал хорошее направление: связь. В максимуме на двадцать миль, но и то хлеб. Конечно, в горах будет поменьше, если пытаться наладить контакт со дна ущелья. А вот если телефониста усадить на верхушку горы, то, вероятно, связь улучшится. Насколько? Хотел бы я знать. Но кристаллы рутила точно нужны. А еще неплохо бы что-то для Иры.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Доброго вам вечера.

— И вам.

— Мы недовольны результатами нашего сотрудничества.

— Я сделал все, что вы просили. Не понимаю, в чем суть ваших претензий.

— Не понимаете? Странно, что при вашей должности надлежащая информация до вас не дошла.

— Тем не менее, поясните.

— Я делаю вывод, что ваши подчиненные вам не доложили, хотя обязаны были это сделать. Следовательно, они могут вести свою игру. Или это вы ведете свою игру. То и другое нас не устраивает, так дела не делаются.

— Я еще раз прошу разъяснить мне причину вашего недовольства.

— Мы выслали в контролируемый вами район группу. И она исчезла. Потери у нас бывали, но никогда не было, чтобы пропадала целая группа.

— И вы считаете, что мои люди к этому причастны?

— Если у вас есть другие объяснения, я их охотно выслушаю.

— Нет, это я вас выслушаю. Но прежде напомню, что я сам неплохой аналитик. Судя по тому настроению, которое вы мне показали, вы отчаянно нуждаетесь в товаре. А он стал малодоступен… вашими усилиями, между прочим. Вывод: я вам нужен больше, чем вы мне. Так что говорите повежливее. А теперь я хотел бы знать факты.

— Я, в свою очередь, напомню, что ваш риск, как ни странно, больше. И вы куда больше нашего заинтересованы в том, чтобы наши общие дела не стали известны… сами знаете, где. Ладно, этот поворот миновали. Теперь факты. Группа состояла из восьми человек, в том числе маг хорошего уровня, а при нем прекрасные и весьма недешевые кристаллы. Ни одного новичка. У каждого не меньше пяти рейсов. Тем не менее группа пропала. Мы ждали достаточно долго, потом выслали специальную малую группу, поставив задачей исключительно поиск и ничего более. Они никого не нашли, а метки молчали, как будто специально затертые. Правда, прошел дождь, следы смыло. Идти по каналу группа не решилась и правильно сделала. Что вы на это скажете?

— Скажу, что вам изменяет память. В частности, из нее вылетел состав моих групп. Три человека, две собаки и ни единого мага в помощь. Тех, что на постах, я, конечно, не считаю, им запрещено покидать свои места, что и понятно. Их работа может понадобиться в любой момент. При том, что мои воины не хуже ваших…

— Я бы этого не сказал.

— …повторяю, не хуже, уж я-то своих знаю и ваших тоже… так вот, расскажите мне, как это трое, хотя бы и с собаками, могут справиться с восьмерыми, из которых один, по вашим же словам, толковый маг? И добавьте: без единой потери. Уж о них-то мне бы доложили. Я внимательно слушаю.

— Допустим, вы правы, и ваши люди ни при чем…

— Не 'допустим'. Они в самом деле ни при чем. В отличие от вас, я доверяю фактам.

— Тогда резонный вопрос: кто?

— Кто угодно. У вас полно врагов, сами знаете. Но скорее всего, некая группа купцов с охраной. Ваши прельстились легкой добычей, но львы оказались не по зубам шакалам.

— Я, в свою очередь, попрошу вас быть поаккуратней в выражениях.

Пауза.

— Хорошо, я погорячился, признаю.

— Принято. Но ваша версия не выдерживает проверки.

— Расскажите, как именно вы ее проверили.

— Задача не из трудных. Если бы такое боестолкновение было, пошли бы разговоры в кабаках Хатегата. Вот это скрыть невозможно. Между тем — глухое молчание.

— Я на месте старшины этих купцов тоже приказал бы своим молчать. Им совсем ни к чему слава победителей. Все знают, что в Хатегате у вас полно чутких ушей и длинных языков.

— Резонно. Буду откровенен: попала к нам на подозрение группа. Два купца, три охранника. Но мага не было.

— И вы считаете, что пятеро, из которых только трое воины, в отсутствие мага могли отбиться от вашей группы?

— Маловероятно, согласен. Но это не все. Затертые метки, вот что привлекло особое внимание. Для такого дела нужен доктор магии, потому что метки были не из простых. Следовательно, таковой там случился. А в Хатегате приезжих докторов не было, мы проверили. Вот почему ту пятерку, о которой я рассказал, вероятнее всего, следует исключить… если там не было доктора магии инкогнито.

— Если уж о метках, то их затирать вовсе не нужно. Взять тела, бросить их в горный провал — а там их полно — и сквозь толщу камня в двести ярдов ни один маг метку не почувствует. Я сам читал старый отчет об исследованиях этих мест, еще имперских времен. Полно пещер и скальных колодцев. А если бой произошел на реке, тогда еще проще: утопить тело с грузом. Насколько помню, с глубины даже пятнадцать ярдов метку уже не засечь. Вы видите, я играю на вас.

— Принято к сведению. Но нам нужно от вас несколько большее, чем вы давали раньше. Активное содействие, если быть точным.

— Вы что, хотите…

— Нет. Все проще: нам нужно, чтобы ваших людей не было в некий момент в некоем месте. Ваша задача: отдать приказ, чтобы патрулирование было… дайте карту… вот здесь. Когда — вам скажут.

— Какова же ваша цель?

— Вас это не касается.

— Догадаться не так трудно. Вы решили получить товар в новом месте. Если вы наметили ту цель, о которой я подумал, то сделали большую ошибку. В самом лучшем случае ваша группа вернется с потерями. А скорее всего, вообще не вернется.

— Какие у вас основания так полагать?

— Вы не знаете этих людей, а я их знаю.

— Это вы не знаете МОИХ людей.

— Ошибаетесь, имею о них представление. Но решаете вы, конечно. Хочу добавить: есть еще кое-что, чего вы не учли.

— Именно?

— Мой риск увеличивается. То, что направление, которое я прикажу наблюдать, окажется пустым, не может остаться незамеченным при том, что на другом направлении удар будет нанесен. Пойдут разговоры. Риск должен быть оплачен.

— Он и будет оплачен. Но лишь при успехе операции. Это понятно?

— А что, если ваши люди провалят дело? Повторяю, мне кажется, что вы недооцениваете противника. Тем более, один раз это уже было.

— В случае успеха ваша плата в полтора раза больше прежней. В случае неудачи не по вашей вине — половина. И не вздумайте торговаться. С прошлой операции мы имели одни убытки. Напоминаю, они произошли в вашей зоне ответственности. Постарайтесь, чтобы ваши люди выполнили приказ.

— Они знают, что такое дисциплина.

— Это не все. В случае обмана… у меня есть полномочия сделать так, чтобы вы об этом пожалели.

— Не надо угрожать. Просто учтите, что обманывать мне невыгодно.

* * *

Я возвращался из города, будучи несколько богаче, чем когда ехал туда. Горячительные изделия приносили стабильный и приличный доход. Но теперь стояли другие задачи, и первая из них — планирование поездки в Хатегат. Вот почему нужен был созыв 'малого совета' (так я мысленно прозвал совещание в составе Сарата, Тарека и лично себя).

— Вот что, ребята, нам предстоит поездка в порт Хатегат. Не исключаю, что по дороге придется столкнуться с риском, а это значит — надлежит заранее поработать головой. Вводная следующая: в составе группы будут пять стрелков из винтовок, Вахан в том числе, один маг (вероятнее всего, это ты), Сафар как специалист по дереву, ну и я для придания солидности. Как боевая сила, я стою немного, сами знаете. Какие будут мысли? Тарек, твое слово.

— Вижу два варианта: либо мы присоединяемся к каравану, как в прошлый раз. Но на этот раз наша группа будет больше, навряд ли кто попробует продать: слишком кусачая покупка. Доедем без проблем. Второй вариант: ехать самим. Но тут надо согласовать наши действия с егерями. Лучше всего добраться до их поста. Как минимум: получить информацию о возможном прорыве групп противника. Как максимум: поговорить с сержантом Думаю, у него есть неофициальные сведения. То же и на обратную дорогу. Еще одно: до отъезда подготовить из остающихся воинов хотя бы одного стрелка из винтовки. Пока мы будем в отъезде, Хорот сделает еще сколько-то винтовок, и станет возможной подготовка стрелков из всех оставшихся.

— Сарат — поправки, дополнения?

Сарат ответил не сразу. Я удивился, но вида не подал.

— Первое, что приходит в голову: комплекты заряженных кристаллов связи. Я бы взял их четыре…

— У нас сейчас только два.

— Так сделать еще. Соображения: два нам, один может понадобиться егерям (если наладим с ними взаимодействие), еще один в запас. Дальше: взять с собой самые разнообразные кристаллы. Я проверил… помнишь, командир, наш разговор о перспективных магистрах? Так вот, сколько-то живет в Пограничье. Можно будет взять в команду. И снабдить нашими кристаллами, понятно. Еще вопрос: планируется ли поездка по морю?

Насчет дополнительных магистров он, возможно, и прав. Это надо обдумать. Вот насчет планов поездки по морю ответа у меня не было. Пришлось рассуждать вслух:

— Давайте подумаем вместе. Для такой поездки нужно, чтобы, во-первых, 'Ласточка' была готова. Как минимум, нужно девять дней, причем на наши работы. Если там еще что-то осталось делать, то это можно делать параллельно. Сам рейс, при благоприятном раскладе — два дня, реально считайте три. А вот какую информацию мы можем получить с этого рейса, остается неясным. Возможно, что вовсе никакой, поскольку противник может не попасться по дороге. Точно так же остается неясным, сколько рейсов нам понадобится, чтобы полностью оценить все плюсы и минусы нашего корабля. Может быть, один, а то все четыре. И еще один момент; об этом капитан упомянул вскользь, но учитывайте, что в дело могу вмешаться шторма. А сейчас уже осень, это вполне возможно. Есть риск вовсе застрять на приколе. Я даже не знаю, есть ли здесь служба предсказания погоды. Что касается тех магистров, о которых ты упомянул, то взять кристаллы не штука, у нас почти всякие есть… кроме узкоспециализированных для магии смерти, но их обработать не столь уж долгое дело. А вот насчет того, чтоб взять в команду — сами понимаете, это уж от человека зависит. Теперь по поводу ваших предложений…

Я сделал покерное лицо. Предстояло принять серьезное решение, и на душе скребли кошки, но именно это нельзя было показать.

— Тарек, ты ускоришь стрелковую подготовку тех, что остаются, но лишь до начального уровня. Поскольку идем на корабле, то нужна специальная подготовка в условиях качки. Задача: построить две пары качелей, на одни сажаем стрелка, на другие мишень. Принцип понятен? Не раскачиваться слишком сильно, все равно на первых порах будут мазать жалостным образом. Кстати, потом на тех же качелях Ната будет развлекаться (оба собеседника хрюкнули в один голос). Едем своей группой, соглядятаи нам не нужны. Сарат, на тебе запасы кристаллов, в первую очередь кристаллов связи. Шахур поможет. Пириты тоже не забудь, мало ли что. Загружай Сафара, а если что, то мы с тобой сами встанем за станки. На мне также подготовка деталей для помпы, рамка для пиритов, она все же побольше будет, чем для лодки. Работаем!

И мы работали.

Хорот совершенно забросил разработку самозарядной винтовки, потому что на нем повисло изготовление магазинок. Сафар целиком ушел в полировку. Тарек соорудил огромные качели и теперь гонял своих в хвост и гриву. Как я и предвидел, первым учеником был все тот же Вахан. Истратив всего три обоймы, он научился попадать в цель, качаясь на качелях, при том, что и цель качалась. Даже Тарек в процессе обучения расстрелял чуть ли не восемь.

Я сам мотался в город и заказывал медные трубы для помпы, запорные клапаны и прочее оборудование. Не были забыты и переговорные трубы, поскольку если мне нельзя вылезать из своей каютки, то уж переговариваться надо всеобязательно. Потом я подумал об инструментах для пайки (соединять-то трубы надо!) и заказал их тоже. Сарат с Шахуром колдовали над кристаллами связи. Через неделю они оба заявились ко мне. На этот раз победительных интонаций не было, хотя случай был как раз тот, когда таковые имели некоторое основание.

— Значит так, командир, получена устойчивая голосовая связь любой пары из тех четырех кристаллов на расстоянии двадцать пять миль. Также подготовлены оправы для соответствующих амулетов. Но можно улучшить дальность.

— Что надо для этого?

— Проблема в ориентации кристаллов. Точная ориентация оси… ну, главной оси… кристаллов рутила друг на друга дает приращение сигнала по Мароту… короче, расчет показывает, что и на все пятьдесят миль может хватить. Но вот как раз обеспечить эту ориентацию трудно. Впрочем, у Шахура есть идея. Давай, говори.

— Идея вот какая… но для нее еще три кристалла пирита, да три галенита понадобятся. Если в двух словах — связать силу сигнала с усилием на пирите, причем кристалл рутила свободно вращается в этом, этом и этом направлениях…

Карданов подвес, отметил я мысленно.

— а телеусилие пирита тем меньше, чем сильнее сигнал, это можно сделать…

Сделать-то можно, но парень явно не учитывает, что система может попасть в режим автоколебаний. Нужны демпферы. А как их сделать? Этого и не знаю. Можно попробовать на тех же осях разместить пропеллеры в маленьких бачках с маслом. Примитив, но должно сработать.

— …в результате кристалл сам будет ориентироваться в нужном направлении. Разумеется, то же самое на второй кристалл.

До нашего отъезда довести эту идею до воплощения в рутиле он не сможет. Ну и не надо. Тем более, тут карданов подвес — интересно, Фарад о нем знает? Между прочим, идея-то диссертабельная.

Я отпустил парней, а сам вызвал Моану. Изложив идею такого телефона, я попросил ее высказать мнение насчет потенциальной диссертации. Против ожиданий, Моана очень сильно задумалась.

— Для начала молодому человеку не худо бы лиценциатом стать…

— Допустим, он сдаст экзамены.

— Все зависит от того, проверял ли кто способность кристаллов рутила давать такую связь. То, что Сарат утверждает противоположное — еще не доказательство. Вот если будет доказана новизна идеи, тогда да, это неплохая диссертация, хотя и скандальная…

Моана блеснула ядовитой улыбочкой.

— Причину вы знаете. У вас, похоже, талант кидать идеи для скандальных диссертаций. Но учтите: если окажется, что кто-то уже пробовал рутил в качестве кристаллов связи, то диссертацию зарежут (Моана употребила глагол 'сожгут') на защите.

— Что до общей идеи, я тут ни при чем, это все он. Имею в виду, я лишь купил кристаллы рутила и попросил проверить, годятся ли они на что-то. А проверка новизны — это дело диссертанта.

Наконец, все было сделано, проверено, упаковано и погружено. И мы отправились в дорогу.

На первом перегоне, как и ожидалось, никаких происшествий не было. Но когда утром следующего дня мы стали подниматься к перевалу, на нем нарисовались три человеческих фигуры и две собачьи. Я узнал всех пятерых.

Глава 31

— Доброго дня, сержант.

— И тебе, разведка.

— Поговорить бы надо.

— Тогда давай к тому дубу.

— Идет. Командир, Сарат, подъезжайте.

Я с осторожностью (чтоб своим присутствием чего не напортить) подъехал к дубу. Сержант приветствовал меня первым. В местном этикете это было признаком уважения.

— Какие новости, Гуран?

Сержант ответил кратко и энергично, причем использованные им выражения весьма не рекомендовались к употреблению в храме Пресветлых.

— А если подробно?

Рассказ вышел не особо оптимистическим. Группа получила приказ следить за перевалом и близлежащим проходом в Черные Земли. Следила добросовестно. Час назад прискакал парнишка из деревни Белые Столбы. Я удивился названию, но мне объяснили, что оно происходит от цвета скал к западу от этой деревни. На деревню было нападение Повелителей. Деревенские дали хороший отпор. Из нападавших трое, не меньше, были ранены, но маг накрыл защитников 'Красной сетью'. Тем не менее нападавшие отступили, унеся с собой раненых. Из защитников деревни один погиб на месте, и еще пятеро слегли.

Мы с Тареком многозначительно переглянулись. Очень захотелось узнать подробности.

— Кто отдал приказ о патрулировании этого места?

— Капитан Гарен лично.

Я был знаком с местной воинской иерархией и спросил:

— Почему не лейтенант?

— Его услали с двумя группами по ту сторону Туманного перевала.

— Тоже по приказу капитана?

— Точно не скажу, но больше никто лейтенанту приказать не мог.

— Сарат, твое мнение: почему они отступили?

— Если у них на руках раненые, то маг может их подлечить. Но сам при этом (если, конечно, не маг жизни) порядком израсходует силы. На их восстановление от полусуток до суток. Это значит, что завтра с утра возможно нападение, поскольку ночью нападать вряд ли будут. Но это маловероятно.

— Почему?

Я знал причину, но хотел, чтоб озвучил ее Сарат.

— Если маг не специализируется по жизни, то его лечение — некачественная времянка.

— Насколько может маг в полевых условиях восстановить раненых?

— Почти полностью. Но через дня три, самое позднее, я весьма бы порекомендовал воспользоваться услугами или целителя, или мага жизни. Иначе потом будут проблемы. Неправильное срастание костей, к примеру, или связок.

Это я отлично понял так же, как и то, что у нас есть возможность приобрести высокий авторитет у местных.

— Где у противника (я нарочно употребил это слово) есть возможность ночевки?

С этими словами я достал карту. Она была не без недостатков — деревня на ней отмечена не была. Сержант ткнул пальцем:

— Вот прекрасное место. Обширная песчаная отмель, чуть повыше на скалах были деревья, сейчас они, понятно, сухие и горят отлично, а на костер некому обращать внимания. Тут и тут маловероятно: очень мало места, скалы почти к берегу подходят. Здесь тоже хорошо, но далеко от цели.

Тут я задумался. А можно ли узнать, какое из решений приняли нападавшие? Об это я и спросил.

— Наблюдательный пост на Пятом небе. У вас на карте эта гора обозначена. Не увидеть лодку невозможно, разве что она на участке, заслоняемом Бык-горой, это вон та. Если лодка прошла восточный участок и не прошла западный — ночевка там, где я указал.

— Как получить эти сведения?

— Могу задать вопрос наблюдателю, неофициально. А как передать вам?

Вот этот вопрос не столь простой. Первое, что приходит в голову — магический телефон. Мысленно я уже назвал его 'магофоном'. По расстоянию он должен добить, но между абонентами горы, пусть и не очень высокие. Вот разве что…

— Мои люди дадут вам амулет связи. С ним надо взобраться как можно выше. Если ничего не услышите — пришлите гонца. Но с осторожностью, чтоб не было лишних глаз. Еще одно: как добраться до деревни Белые Столбы?

Сержант дал указания. Пришлось ехать всем, потому что разделять отряд я поопасался. Езды было меньше часа.

Защита деревни отнюдь не выглядела хлипкой. Дорога была перегорожена внушительной засекой, в которой оставлен был лишь узкий (не всякая повозка проедет) лабиринт. В засеке наверняка таились если не стрелки, то уж верно наблюдатели. Я выставил вверх пустые ладони (именно так в здешних краях обозначали мирные намерения), и громко крикнул:

— Я целитель! Пришел лечить от 'Красной сети'! Привет от сержанта Гурана! Предлагаю переговоры!

Молчание. Через полминуты пришел ответ:

— Проходи один, оружие сдашь.

Я нарочито медленным шагом прошел по дороге сквозь засеку, старательно прикидываясь, что смотрю исключительно перед собой. Появились деревенские в количестве четырех штук. Удивило разнообразие этнических типов: все что угодно, кроме разве что негров. Возраст от двадцати до пятидесяти. Что удивило: все носили усы. И еще что-то цеплялось за взгляд, нечто знакомое, но никак не удавалось вспомнить, откуда я это знаю. Вперед вышел человек лет сорока пяти, которого я мысленно назвал 'кореец', потому что и вправду выглядел точь-в-точь как те корейцы, что я знавал по Дальнему Востоку (доводилось там бывать в командировках).

— Доброго вам утра.

— И вам.

— Вот мое оружие, — и я протянул нож. Больше ничего у меня с собой не было.

— Его вам вернут.

В голосе у Корейца прорезались чуть-чуть пренебрежительные интонации. Наверно, мой нож не был сочтен за полноценное оружие.

— Ведите меня к пострадавшим.

— Я покажу! — выставилась вперед тощая белобрысая личность мужского пола лет двенадцати и тут же ловко увернулась от подзатыльника.

— Вести старшие будут, — сурово постановил Кореец.

— Сначала к тете Марике, — не унимался пацан, одновременно уходя от второго подзатыльника.

Кореец сделал знак двум стрелкам, судя по лукам за спиной. Первого я обозвал 'англичанином'; впрочем, причиной тому был скорее его классический английский лук, чем внешность. Второй был типичным татарином. Кстати, и лук у него был татарский.

— Куда надо, туда и пойдем, — ответил Англичанин. — Сначала к Черному, он ближе.

Пацан испустил вздох, после чего замелькал босыми пятками в направлении деревни.

— Сюда! — не преминул он предоставить помощь.

Тот, кого назвали Черным, и в самом деле был жгучим брюнетом. В Болгарии или Турции его бы приняли за своего. Рядом с кроватью стояла супруга и хлопала глазами.

— Ну, а теперь как вы себя чувствуете? — вежливо спросил я, подходя к раненому.

Тот открыл совершенно ясные глаза и вопросительно посмотрел на меня. Показалось, что он пытается найти на мне ленту и не может.

— Доброго вам дня, господин, — ответил он совершенно нормальным голосом. — Хорошо, спасибо.

У женщины округлились глаза. Но мне было некогда.

— Покажитесь целителю на всякий случай. Всего вам пресветлого. Ведите меня к следующему.

Мужик настолько растерялся от обретенного здоровья, что даже забыл попрощаться.

Доброволец-помощник сделал приглашающий жест рукой, но ничего не сказал (видимо, опасаясь, что от третьего подзатыльника увернуться не сумеет). Сзади слышалось горячее перешептывание.

Мы пошли к следующему дому. До него оставалось метров восемь, когда изнутри донесся крик 'Да ты посмотри!'. Я уже не сомневался в результате. Тощий деятель прошмыгнул внутрь, пробыл там секунд пятнадцать, после чего появился на пороге и небрежно объявил:

— Все в порядке, я проверил.

Но все же я прошел в дом, пожелал здоровья и посоветовал поглядеться у медика.

К моим конвоирам прибавился еще кто-то, (судя по звуку шагов, женщина). Впереди с победоносным видом шел пацан. Похоже, он уверился, что подзатыльники ему пока что не грозят.

На подходе к четвертому дому сзади меня уже образовалась толпа. Белобрысый все так же шел впереди, до невозможности гордый. Он даже не трудился разгонять завистников из числа других детей. Те и так не осмеливались подойти ближе, чем на десять шагов.

— А теперь к тете Марике, — объявил он после посещения четвертого пострадавшего. — Она лучше всех стреляет!

Видимо, фраза была добавлена для того, чтобы я проникся важностью пациентки.

Лучший стрелок оказалась не в лучшей форме. Видимо, попадание 'Красной сетью' забрало у нее много сил. Морщинки на лице видны были очень уж явно и выдавали возраст. Я успел прикинуть, что на Земле дал бы ей лет тридцать пять. Впрочем, легкая улыбка на губах показала, что и ей стало лучше. И снова в мозги толкнулась мысль: 'Этот этнический тип я где-то видел'. Рядом с кроватью топтался муж, явно уступавший супруге по росту, весу и внешним данным. Марика с некоторым усилием встала, ухитрившись при этом остаться завернутой в одеяло. На поверку оказалось, что дама на полголовы выше мужа.

— Вам надлежит показаться целителю на всякий случай… — завел я уже привычную фразу, но был оборван:

— Весьма вам признательна, но я достаточно хорошо себя чувствую. Настолько, что не могу отпустить вас без обеда. (в сторону мужа) Принеси мой халат.

Пришлось подпустить в голос максимальную твердость:

— Сожалею, это невозможно. У меня важные сведения для… — я чуть было не брякнул 'Корейца'… — того, кто у вас старший на засеке. Вам грозит еще одно нападение. Не сейчас, — поспешил я добавить, увидев взгляд амазонки в сторону лежащего на сундуке лука, — но в скором времени. Всего вам пресветлого, я поспешу.

На выходе из дома меня ждало, похоже, все население деревни. И только увидев их глаза, я понял, что сверлило мозг. В глазах деревенских не было ни страха, ни подобострастия. А вот достоинство в них было. И тогда я понял. Казаки — вот кто они. Те, кто убегал от хозяев, стремясь стать хозяевами самим себе. Не отказывающиеся от помощи, но рассчитывающие на себя. Они-то мне и нужны, хотя пока что я им нужен.

Мне отвесили поклоны. Я поклонился в ответ. Но разводить долгие беседы было некогда. Я знаком подозвал Англичанина.

— Мне нужно срочно поговорить… сами знаете с кем. Ведите меня к нему.

Похоже, Кореец уже все знал. Он был настоящим руководителем.

— Почему вы нам помогли?

Разумеется, я не стал разводить разговоры о гуманизме и ценности человеческой жизни.

— Повелители моря мои враги тоже. Они уже пытались захватить меня и моих людей. Я купец, собираюсь вести торговлю через порт Хатегат и мы хотим обеспечить себе безопасную дорогу… Мы можем стать союзниками. На вас готовится еще одно нападение. Его можно предотвратить.

— Что вы хотите за вашу помощь? — видимо, этот вопрос был первоочередной важности для вождя, хотя внешне он оставался невозмутимым.

— Сейчас ничего. Но после того, как Повелители моря будут побеждены, я снова приду к вам. Вы расплатитесь тем, что расскажете мне все, что о них знаете.

О том, что мне равно нужны сведения и об этой, и о соседних деревнях, я скромно умолчал.

— Чем мы сейчас можем помочь?

Этот вопрос я предвидел и отвечал осторожно, желая давать как можно меньшее представление о наших возможностях. Но телефонную связь все же придется предоставить.

— Люди нам не нужны…

Вранье беспардонное. Люди (точнее, связные) очень бы пригодились, но я прекрасно понимал, что на эту задачу выделят подростков, а совесть не позволяла ставить их под возможный удар.

— …но хотел бы, чтобы все ваши остались в живых. Союзники нам потом понадобятся. Поэтому я дам амулет связи. Выделите людей, чтобы слушали его непрерывно. Даже если у нас дела пойдут не так, как предполагалось, и мы упустим Повелителей, то хотя бы успеем вас предупредить. Потом этот амулет вы вернете. И еще нам нужен… (тут я замялся, не зная, как перевести 'якорь-кошка') такой якорь, как морской, но с четырьмя лапами, небольшой.

Кореец подумал немного и признался:

— Такого нет.

— Тогда связать четыре самых больших крюка и к ним веревку.

Кореец кивнул. Белобрысый сорвался и пулей унесся к домам. Вернулся он через пять минут. Я забрал 'изделие'.

— Мы спешим. Еще увидимся. Всего вам пресветлого.

— И вам. Желаю удачи.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Доброго вам вечера.

— И вам. Судя по докладу моих людей, ваш вечер не столь уж добрый. Правда, они не успели вызнать все подробности. Ваша группа ушла, имея с собой троих раненых. Потери противника вам неизвестны, мне доложили об одном убитом и пятерых, выведенных из строя 'Красной сетью'.

— Вот поэтому мы планируем повторить рейд завтра.

— Вы не можете сказать, что я вас не предупреждал. Вам еще повезло: часть ваших людей уцелела. Раненых маг починил, не так ли? И вы рассчитываете, что местные не смогут поставить на ноги своих людей, поскольку мага у них нет. Зря.

— Не хотите ли вы сказать, что предоставите им…

— Вовсе нет, это запрещено, даже если бы я и захотел. Но у местных целителей есть лекарства, которые могут временно вернуть пострадавшего в строй — скажем, дня на три. Вижу, вы об этом не знали? Я так и думал. Вас встретят, но на этот раз они будут в полной готовности. Я бы в этих условиях не рассчитывал на везение.

— Вы в самом деле полагаете, что нам нечего противопоставить земляным червякам? Тогда вас плохо учили тактике.

— Достаточно хорошо, чтобы не верить в ваш успех. Вы в очередной раз недооцениваете противника.

Пауза.

— Думаю, хватит пикироваться. Понятно, что раскрывать перед вами все наши тактические приемы я не буду. Но тут есть одна тонкость, и как раз ее я намерен довести до вашего сведения.

— Внимательно слушаю.

— У нас остается сильное подозрение, что вы ведете двойную игру. Согласитесь, наша неудача может быть объяснена тем, что противник был предупрежден вами, потому что больше ни у кого такой информации не было. Пока это только подозрение. Но если и следующий рейд обернется потерями, подозрение может перейти в уверенность.

— И тогда вы попытаетесь меня прикончить. Понимаю ваше желание. Это будет не так легко, но предположим, что вам это удастся. В свою очередь, доведу до вашего сведения, что произойдет дальше. Приедут дознаватели, а они свое дело знают превосходно. Не сомневайтесь, вас раскроют и очень быстро. Вам, если очень повезет, удастся бежать, но вся структура вашей разведки закончит свое существование. Ее придется создавать заново — осознаете? Это и медленное, и дорогое дело. Могу с уверенностью предположить: ваш… ваше вышестоящее лицо будет этим крайне недовольно. Так что, повторяю, мы оба нужны друг другу. И поскольку вы мне нужны, я сделаю все возможное, чтобы отговорить вас от этого рейда. В частности, учтите, что маг — ваша единственная надежда. Если он выйдет из строя, вашей группе конец.

— Вот именно, ЕСЛИ. Вчера он не получил и царапины, с его-то щитами. И завтра не получит. К вашему сведению, решение о рейде уже принято, повлиять на это не в ваших силах.

— Кажется, я понял. Вы и не собираетесь захватывать товар, ваша задача — устрашение. Не пытайтесь отрицать, все равно не поверю. Может быть, вы добьетесь успеха. Но ценой будет половина вашего отряда, в лучшем случае. Я вас предупредил.

— Когда у нас будет потребность в ваших тактических советах, мы их обязательно попросим… за отдельную плату.

Усмешка.

— В таком случае потрудитесь внести плату за вчерашнее. Опасаюсь, что завтрашнее вы не сможете оплатить… по объективным причинам.

— Получите.

Звяк монет.

— Еще одно. Следующую нашу встречу, если таковая состоится, предлагаю перенести вот сюда (шелест разворачиваемой карты). Прежнее место могло примелькаться.

— Наконец-то слышу здравый совет. Согласен. Время то же?

— Да.

* * *

По пути из деревни Белые Столбы мы получили звонок по магофону. Нас предупредили, что ночуют наши противники на предполагаемом месте. До темноты мы туда добраться никак не могли. Я вздохнул об утерянной возможности напасть на сонный лагерь и стал обдумывать наши действия.

Первое, что пришло в голову: нам самим совершенно не с руки показываться на постоялом дворе. Если там есть человек от Повелителей, ему ничего не составит связать наши перемещения с предполагаемым нападением на их отряд. Значит, ночевка на природе. Не так тяжко; у нас есть и одеяла, и костер можно развести (с реки его нипочем не разглядеть), да и продукты имеются. А дальше? Раньше рассвета Повелители не двинутся: река изобилует каменистыми перекатами, в темноте их проходить рискованно. А что нам надо делать? Бежать, пока светло, на место засады и прикинуть расположение стрелков. Утром это делать тоже можно, но им с места ночевки час гребли, не больше, а время нам понадобится.

Я тщательно обошел все возможные места для засадников, чтобы с гарантией погасить заклинание Черных Земель. Места для стрелков выбирал лично Тарек. Я рассудил, что в этом он теперь понимает никак не меньше моего. Он же обговорил сигнал к стрельбе — красный шарф, поднятый на палке. С этой целью он расположился крайним на левом фланге, там все стрелки увидели бы сигнал. А вот гребцы на лодке его видеть не могли.

С утра все были на местах и занимались оборудованием стрелковых позиций. Я, рассудив, что 'языки' понадобятся, попросил по возможности не пристрелить на месте мага и вожака.

Само собой, часовые были выставлены. Конечно же, ночью никто посторонний не появился.

В месте нашей засады река делала поворот. Ближний берег был крутой, со скальными выступами, мой опыт байдарочника говорил, что здесь лодке трудно и рискованно идти. Дальний берег являл собой галечную отмель, приближаться к которой я бы тоже не стал. А середина была на расстоянии примерно сто шестьдесят метров. Даже если бы лодка шли впритирку к отмели, расстояние не превышало двести пятьдесят метров. Для наших стрелков — не запредельная дистанция. Главное же преимущество диспозиции состояло в том, что если лодка потеряет управление, то ее неизбежно вынесет на каменистый и очень мелкий перекат, где она и застрянет. Импровизированный якорь отдали Малаху, он располагался ближе всех к реке. Меня отправили в сторону и велели не высовываться. Арбалет я взял с собой и даже успел замаскировать свою позицию несколькими некрупными камнями, потому что никакой зелени в Черных Землях не было. Обзор был так себе, но ничего лучшего заготовить я уже не успевал.

Ждать было зябко, хотя одежда вроде бы соответствовала погоде. Но вставать во весь рост было, разумеется, нельзя. Приходилось осторожно вытягивать поочередно ноги и руки, изо всех сил напрягая мускулы, хотя это не особо помогало.

Тут я уловил краем глаза черточку на поверхности реки. Весь озноб сразу же прошел. Черточка очень быстро превратилась в лодку, довольно ходко, несмотря на течение, идущую в нашу сторону.

Разумеется, услышать тихий лязг передергиваемых затворов было решительно невозможно.

Все кончилось как-то очень быстро. Лицом по направлению к движению были впередсмотрящий (он же маг) и рулевой. Им досталось в первую очередь. Всего лишь на секунду оставшиеся гребцы растерялись. Но мои стрелки умели стрелять быстро и точно. Один гребец попытался перевалиться через борт, но кто-то из моих продемонстрировал хорошую реакцию.

Лодка замедлилась, потом течение понесло ее к тому самому перекату, что я наметил. Там Малах зацепил ее 'якорем' в то время, как остальные держали лодку на прицеле.

К сожалению, живых не осталось. На теле мага мы нашли две пулевых отверстия: первое было в бедро (ручаюсь, что стрелял Вахан), но потом маг, видимо, свалился или залег, и следующая пуля попала в голову. Тем более в корпусе лодки оказалось не меньше трех пулевых отверстий.

— Да, жаль, что живых не взяли, — наверное, я сказал это вслух, потому что Сарат ответил:

— Попробовать допросить можно.

— А ты сможешь?

Ответ был классическим до смешного:

— Ни разу не пробовал, но думаю, что сумею.

Я тут же побежал в сторону, не желая мешать.

Сарат отсортировал убитых. Мага и еще троих он отверг сразу ('С выбитыми мозгами говорить не будут'), потом еще подумал и отобрал одного с богато изукрашенным поясом. Тот был аккуратно уложен по стойке 'смирно'. Тарек остался в качестве советника.

Вопреки моим ожиданиям, процедура не включала в себя мертвеца, встающего на ноги. Напротив того, допрашиваемый смирненько лежал на земле, отвечая на вопросы тихим голосом. Разобрать ответы было почти невозможно.

Через пять минут Сарат резко двинул двумя руками. После этого он отдал свои кристаллы Малаху и, слегка пошатываясь, побрел ко мне.

Следует признать, допрашивающий выглядел в конечном счете немногим лучше допрашиваемого. Я тут же достал флягу. Сарат выхлебал половину и, похоже, принял водку за слабенькое винцо.

Пока наш маг приходил в себя, Тарек доложился.

— Этот был, по-нашему сказать, сержантом. Задача, поставленная перед ними, была такой: устрашить тех, кто посмел оказать сопротивление. Захват рабов — по возможности. Маг был не с островов, но покойный не знал, точно ли с Маэры или откуда-то еще. Была связь с судном снабжения, оно сейчас в порту Хатегат, называется 'Белый медведь'. Связь через человека, но имя он не знает, лишь кличку: Три Сребренника. Еще маг использовал амулет связи (а вот это куда как плохо!). Обычно группа промышляла на дороге, но пришло указание брать товар из деревни. Кто-то из егерей их доверенное лицо, но имя он не знал. Больше допрашивать не могли.

Разумеется, имелось в виду, что Сарат не мог.

По правде говоря, на 'языков' я и не рассчитывал. Так что этот микродопрос был чистой удачей.

Все трофеи собраны. Все ненужное утоплено. Надо возвращаться в деревню Белые Столбы на переговоры.

Глава 32

Переговоры предполагались весьма не простыми. Крестьяне ни в каком мире доверчивостью не отличались, да и казаки тоже народ не очень-то легковерный. Значит, придется убеждать что есть силы.

Обвинить Корейца (оказалось, что его зовут Кимир-ен) в неблагодарности было бы невозможно. Стол был превосходен. Пирожки выставила лично Марика. Не знаю, какова она как стрелок, но печь эта дама умела на уровне мастера Гильдии пекарей. Пришлось и нам поставить бутылку простой, объяснив перед этим, что это — только для мужчин. Впечатление было создано.

Пир еще продолжался, а мы с Кимиром удалились в горницу его дома. Я, не вдаваясь в подробности, рассказал ему про наши действия. И без того узкие глаза Корейца превратились в смотровые щели.

— А вот теперь, Кимир, — подбил я итоги, — ваша очередь платить по счету. Мне нужна информация. Сколько подобных деревень в округе — из тех, что вы знаете?

— Четырнадцать. Они цепочкой тянутся вдоль Черных земель. Это те, что я знаю, а есть еще.

— И в каждой столько же жителей, сколько и здесь?

— Ну нет, у нас шестьдесят человек, а есть такие, что за сто.

— А связь между деревнями есть?

— Еще какая. Считай, из наших каждый четвертый женат на пришлой, вот и связь. И примаки тоже есть, хотя мало. В гости иным разом к друг другу ездим. Игрища молодежь устраивает на праздники, вот еще случай встретиться.

— А на чем доход получаете?

— На всяком. Вот у нас глина хороша, мы из нее посуду делаем, продаем. Кристаллы добываем. Хлеб и вино, само собой. Вот ткани приходится покупать, это расход немалый. Стадо у нас доброе, молоко сами пьем, а сыр продаем излишками. На жизнь хватает, но золотых гор нет.

Народ не богатый, как я и думал.

— Своих магов не имеется?

Этот намек на бедность вождю не понравился, но он сохранил прежнее выражение лица.

— Нет. Может быть, через пяток лет отдадим в учение Павира. Способности у него есть.

— Не в университет, надо полагать?

— И без университета обучаться можно.

— Вы хотите сказать, что маги из Гильдии к вам не наведываются?

— Раз в год приезжает один, проверяет способности у детей.

— И это все?

— Прочее нам не по кошельку.

— А не из Гильдии?

— Бывают почаще.

Собеседник явно не стремится раскрыть всю информацию. И не надо. Озадачу его просьбой; пусть решит, что мы ему тоже чем-то обязаны.

— Раз так, то со временем мы, возможно, тоже попросим их об услуге. Поможете связаться?

Учтивости в голосе Корейца прибавляется.

— Ну конечно.

— А нападения на вас как часто случаются?

Кажется, Кимир понял, к чему я клоню. Это не беда, он все равно узнает. Пусть полагает себя очень проницательным.

— На Белые Столбы — в первый раз. А вот на Ржавую Горку уже три раза; трое у них погибло, да четверых в рабство увели…

Голос у Кимира налился гневом.

— И ведь говорил же им: не жалейте времени на засеки и людей на часовых! Говорил!

— Повелителей дело?

Вопрос, в общем риторический, но проверить надо.

— Их. Обычные разбойники народ буйный и к дисциплине не склонный, а эти настоящие воины.

— Как давно начались нападения на деревни?

— Не более трех лет тому назад.

Кажется, Кимир сначала ответил, а потом понял скрытый смысл вопроса. А вот теперь пора демонстрировать кнут и пряник.

— Вы сами понимаете, что Повелители не остановятся. На некоторое время вас оставят в покое, но сил у них достаточно, а еще у них есть маги. На этот раз вам повезло: мы им встали поперек дороги. Но так будет не всегда.

Пауза. Вот на этот раз лицо Корейца абсолютно нейтральное.

— Что вы предлагаете?

— Переселение в другое место. Там легче защищаться, а сверх того, вы получите оружие лучше вашего. Но кое-что потребуется от вас.

Я сделал паузу. Пусть у собеседника будет немного времени на обдумывание.

— Мы сейчас не можем дать вам такое оружие. Есть только то, что при нас, лишнего нет. Изготовление дорого и, главное, требует людей. Люди — вот главная ценность. В этих новых землях часть людей будет заниматься привычным трудом; уж чего-чего, а выращивать хлеб, делать вино и варить сыр вас учить не надо. Часть людей будет стоять на страже с оружием в руках, хотя сначала им понадобится много труда, чтобы научиться обращаться с этим оружием. И еще люди понадобятся, чтобы плавить железо и медь, добывать кристаллы, уголь и все такое. Со временем мы накопим столько сил, что не то, что Повелители моря — Гильдия магов не посмеет косо на нас посмотреть.

Кимир сидел с полуприкрытыми глазами и, казалось, напрочь отрешился от этого мира. Я не торопил. Через минут он выплыл на поверхность.

— Где находятся эти земли?

Жирный плюс вождю. Не кинулся в первую очередь выпытывать об оружии, хотя этот вопрос напрашивался.

— Есть варианты. Первый: в Черных Землях. Мы можем их частично очистить. Понадобятся усилия магов жизни для того, чтобы они стали пригодными для земледелия, но это возможно. Второй: земля за Великим океаном.

— Великий океан еще надо переплыть.

— Верно. Я собираюсь построить корабль, который сможет это.

— Если построить ваш форпост (так я перевел выражение 'укрепленное поселение', 'крепость') в Черных Землях, то Повелители моря будут всеми силами рвать его связь с Маэрой, а вам такая связь необходима.

Да, стратегию человек просекает на раз. Мысленно снимаю шляпу.

— Верно и это. Сейчас строится небольшой корабль, по назначению — прорыватель блокады. Очень быстрый и хорошо вооруженный. Платить дань Повелителям мы не намерены. Кроме того, этот корабль…

А как же на местном будет 'прототип'?

— …на нем мы будем отрабатывать конструкцию большого корабля.

— Первый вариант менее надежен. У поселившихся там объявится два противника: Повелители и Гильдия магов.

Кимир полностью прав, к моему большому сожалению. Есть, конечно, тактические ходы, которые позволят оттянуть конфликт с Гильдией, но в перспективе таковой и мне представляется неизбежным. Но я никак не могу придумать, как незаметно для Гильдии построить корабль, снабдить его всем необходимым и вооружить — и все это незаметно для Гильдии.

— Я возлагаю надежду на то, что, по данным моей разведки, второго такого кристалла, которым были созданы Черные земли, у Гильдии нет…

Звучит солидно. Пусть проникнется уважением.

— …а коль нет такового, то нет опасения магического удара, который одним махом покончил бы с моими людьми. А от нападения морем ли, сушей ли, отбиться можно. Да и вряд ли Гильдия пойдет на открытое военное столкновение. Однако вполне возможно, что Повелителей на нас науськают. Вы, конечно, правы, второй вариант безопаснее.

— Есть третий.

Кажется, я не мог скрыть изумления. А Кимир точно не попытался скрыть удовлетворения.

— Буду благодарен за пояснения.

— Построить ваш корабль здесь.

— Немыслимое дело. По вашей реке такой корабль просто не пройдет.

— Какая у него осадка?

Этого термина у меня еще не было, так что понял я его не сразу.

— Два ярда, это жесточайший минимум. Лучше три.

— Как я понял, ваши люди в состоянии пробить проход в Черных землях, так?

— Да, это они могут.

Пусть пока не знает, что пробивателем являюсь лично я.

— Тут даже и трудиться особо не надо. Один проход уже есть, его пробили маги Повелителей, и выходит он к Ржавой Горке. Правда, там расставлены ловушки… имею в виду, участки с Черным пятном… но если вы в состоянии их обезвредить…

— Мы в состоянии это сделать, без вопросов. Но вы не сказали, чем река у этого прохода лучше.

— Это ниже по течению. Здесь у нас сплошные каменные перекаты, там их нет.

Выходит, зря я прорабатывал вариант с Черными Землями? Нет, не зря: это наш резерв. На крайняк там может быть горнорудный или даже промышленный центр.

— Это надо обдумать. А с вашей стороны я прошу немногого: обсудить идею с уважаемыми представителями из других селений Пограничья. Если люди откажутся срываться с мест — переселение смысла не имеет. Туда нужно плыть или очень большим количеством человек, или вообще отказаться от затеи.

Конечно же, я лукавил. Отказаться? Как бы не так! Но казаки (разумеется, я их так называл лишь мысленно) должны сами дойти до этой мысли. Мы крепко щелкнули по носу Повелителей. Не может быть, чтобы те не попытались восстановить запятнанный престиж. Вот пусть и сыграют нам на пользу. Придется поддерживать в себе цинизм.

— Понимаю, — покивал Кимир. — Но это не все. Вам понадобятся маги.

Это я и сам понимаю, но пусть мой визави разовьет идею.

— Поясните вашу мысль.

— Вы, вероятно, не знаете, что получение хороших урожаев немыслимо без участия магов.

— Вы имеет в виду высокосортные семена, продуктивный скот и тому подобное?

— И это тоже, но не только. Вы правильно подумали, на первых порах понадобятся усилия магов жизни для ускорения роста нужных растений. Причем одним магом жизни вы не обойдетесь. Но и это не все. Готов поверить, что ваше оружие великолепно, но вам могут понадобиться боевые маги… по крайней мере, для того, чтобы защищаться. И маги жизни, которые будут лечить людей. И для многих других целей.

Я все еще не понимал, куда клонит Кимир, но возражать пока что было трудно.

— Сами понимаете, что через Гильдию магов раздобыть будет непросто…

Кое-какие мысли на этот счет у меня были, но в данной ситуации лучше промолчать.

— …но здесь я могу оказать вам помощь.

А вот теперь каждая фигура стоит на своем поле. У этого достойного вождя есть связи с Дикими. Весьма возможно, что дружеские. И Кимир старательно набивает себе цену. Даже если не удастся организовать массовое переселение, то уж услуги магов через его посредничество будут очень даже востребованы. Пришлось изобразить самую любезную улыбку:

— Вы и сами понимаете: я был бы полный дурак, откажись от вашего предложения. Но это, конечно же, будет потом.

И тут же деловым тоном:

— Вы считаете, Дикие на это согласятся?

Кимир чуть заметно поморщился.

— Не все. И даже совсем не все. Вы этого можете не знать, но поражение в последней войне не выбило из некоторых… горячих голов идеи о реванше. Тем более, у многих с гильдейскими личные счеты. Единственное, что останавливает их: явный недостаток сил. В открытом столкновении Гильдия и раньше была сильнее, а уж сейчас… Так что многие, полагаю, откажутся и будут продолжать учить молодежь и копить опыт. Даже те из боевых, кто согласится стать под ваши знамена…

Я мысленно хихикнул. Знамен у меня, натурально, нет; мало того, я о них даже не подумал. Может быть, был неправ.

— …сделает это с целью подрастить силу и уйти от вас, чтобы сражаться с Гильдией напрямую.

А вот тут опытный вождь кругом прав. И мои земли — нет, наши земли — будут лишь полигоном. Плохо, но неизбежно. Мало того: если я им выдам хорошие кристаллы, это будет дополнительной, а то и главной причиной для дезертирства. Надо что-то думать…

— Кто может с радостью пойти за вами — это маги небоевой специализации. При Гильдии им ходу нет, а вот в ваших владениях таким будет где развернуться.

— Вы правы, и над этим я очень хорошо подумаю.

Я полагал, что на этом беседа закончится, но тут собеседник все же не выдержал:

— Нельзя ли посмотреть на ваше оружие?

— Сейчас распоряжусь.

Я подошел к Тареку и шепотом велел показать, но без объяснения деталей. Тот добросовестно выполнил приказ: показал, чем стреляет, как целиться, как досылать пулю в ствол. Вид кристалла остался тайной, хотя Тарек туманно объяснил, что 'кристалл очень непростой'

Видно было, что Корейцу до смерти хочется попрактиковаться в стрельбе, но он пересилил себя и не стал говорить на эту тему. Однако же со всей учтивостью похвалил оружие и выразил надежду, что мужчины из его деревни еще подержат его в руках. Тарек заявил, что он в этом уверен.

Пока мы беседовали, празднество шло бакштагом в хороший ветер. Говоря сухопутным языком, не без качки. Местные девы стреляли глазами так, что если это воплотить в металле, то и пулемет изобретать не понадобилось бы. Да и улыбки их были… ободряющие, поддерживающие и побуждающие. Причем мне показалось, что среди дев были вполне себе замужние. Даже если бы мои стрелки пили исключительно воду (допустим на минуту такую возможность), то от подобного внимания все равно были бы навеселе, а если учесть, что среди напитков вода отнюдь не была в фаворе…

Жаль ребят, но придется обломать кайф.

— Так, соколы резвые, праздник дело хорошее, но у нас дела есть… тоже ничего. Прощайтесь. Не забудьте сказать, что мы здесь еще будем, что есть чистая правда. Нам еще надо срочно встретиться… сами знаете, с кем.

Дружный стон.

Тарек протрезвел первым и, соответственно, первым же сообразил.

— Командир, ты думаешь…

— …то же, что и ты. Кто-то отслеживает перемещения Повелителей. И этот кто-то мог уже сделать свои выводы. Мало того: у наших друзей (движение бровью вверх) этот человек тоже почти наверняка знает и тоже сделал выводы. Нам обязательно нужно выведать обстановку.

— Причем ехать всем вместе, а то бывает всякое.

— Поддерживаю. Собирайтесь, ребята, дело может быть нешуточным.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Волк, ты ведь самый опытный! Сделай что-нибудь!! Ну хоть что-то сделай!!!

— Отставить истерику! (и с пяток слов без падежей) До Дальнего три четверти часа туда, столько же обратно, да прибавь четверть часа на доклад…

— И это при условии, что Зеленого отпустят без разговоров. А лейтенант может и не отпустить.

— Верно. Так что единственный шанс вот какой: те самые купцы. Они поехали в Белые Столбы, наверняка празднуют. Рядовой Шамир-им!

— Я!

— На конюшню, возьмешь Красотку. Скажешь: по моему приказу. Скачи в Белые Столбы. Но смотри: коль запалишь ее, твоего годового жалования не хватит расплатиться. Вот этот год и будешь дежурным по сортирам. (еще три слова без падежей) Надеюсь на твой хорошо подвешенный язык, Гусь. Бегом марш!

— Есть!

— (непривычно мягко) Лунь, ты уже сделал все, что мог, я сам видел. Впрочем… вот еще что можно. Не давай уснуть. Говори что-нибудь, клади руку на голову. Только не вздумай трясти, хуже будет. И о воде забудь пока что.

* * *

Мои орлы, конечно, не выглядели мокрыми курами, но и гвардейского блеску в них на медяк не было. Но все, что имеет начало, имеет и конец, и потому сборы были закончены, все нужное взято — поехали!

Уехали мы не так уж далеко, когда впереди мои услышали конский топот. А через считанные секунды и я. Некто очень торопился.

Если кто из моих и выглядел до этого подвыпившим, то сейчас в отряде все были кристально трезвы. Щелкнули затворы.

Вылетевший из-за поворота дороги всадник придержал коня и замахал руками, явно привлекая внимание. Я узнал его почти сразу: один из тех егерей, которые были с сержантом Гураном. Впрочем, и все остальные его узнали.

— Среди вас есть маг? — закричал он издали. — Нужна помощь!

Глава 33

Статная гнедая кобыла так отплясывала под всадником — хоть на праздник ее приглашай. Вот только наезднику было явно не до танцулек. Но его стремление поведать нам историю бед и несчастий я решительно прервал:

— По пути расскажешь. Показывай дорогу!

Новостей было много. Егерь начал с начала, а началось все с того, что к капитану подъехал мальчонка ('Я его знаю в лицо, он из Белых Столбов, только имени не знаю'), о чем-то таком пошептался, после чего у капитана сделалось такое лицо, как будто ему бой предстоит, и он велел выпустить собак из клеток ('По правде сказать, там всего-то одна Хуга была, да она уже старая'), сам же чуть не бегом помчался в свою комнату, довольно скоро оттуда выскочил при оружии и при явно тяжелом бауле, велел седлать своего Ветра, вспрыгнул на него, помчал по дороге на Хатегат, а как раз егеря возвращались, и тут из кустов по нему из арбалета. Егеря сообразили, что дело скверное, немедля спустили Тунду с Зантом. Тунда первая почуяла чужого и уже рвалась, Зант за ней. Стрелок почти добежал до лошади…

— Мы уже недалеко… за коней не беспокойтесь, я их выхожу, как надо, и оботру, будьте уверены… — выплевывал егерь слова вместе с ветром.

Я уже все понял. Мага на заставе явно не было, и егеря позвали нас. А мага жизни у нас нет, есть лишь универсал, да и тот лиценциат. Скверное дело.

К моему удивлению, егерь понесся не к лежащему офицеру, а к паре товарищей, что кучковались возле кустов. Только тут до меня доперло, что за капитана я зря волновался, услуги Сарата ему не нужны. Вывод был простым: дело еще хуже, чем я подумал.

Мне хватило одного взгляда. Бедная Тунда; лучше бы она скулила или визжала. А она молчала и дышала, делая явное усилие при каждом вдохе.

Мы с Саратом обменялись быстрыми взглядами.

— Вот пациент. Работай!

В глазах у мага плеснулся испуг.

— Но я ни разу…

— Исполнять приказание!!!

Моя замечательная память так и не смогла подсказать, говорил ли я когда именно таким голосом. Но звуковой удар подействовал.

Сарат сцепил зубы, движением руки отослал меня прочь (я побежал, чтобы не мешать), позвал к себе Малаха, взял у того нужные кристаллы. И начал работу. А я издали попросил сержанта Гурана подойти.

У него я узнал подробности. По мнению Гурана, капитан передавал информацию о потенциальной добыче Повелителям. Но два поражения подряд дали им основания полагать, что капитан осознано подставил боевые группы под удар. Не желая терпеть предательства, Повелители подослали арбалетчика. Гуран с уверенностью полагал, что стрелок не выглядел смертником. Больше того, если бы не собаки, у него были все шансы уйти. Выстрел показался мне снайперским: с дистанции сто десять ярдов точно в сердце, и это по движущейся цели. Понимая, что перезарядиться уже не успеет, стрелок отшвырнул арбалет и помчался к ожидавшему коню. Тунда оказалась быстрее, но и засадник был опытен: всадил ей нож в бок. Собака все же сомкнула зубы на руке с ножом, а тут и Зант подоспел. Нехватку ума кобель вполне заменял силой. То, что осталось от стрелка, явно не стоило хоронить в открытом гробу. Теперь предстоял приезд дознавателей. Разумеется, капитанов баул сержант трогать не стал.

Картина складывалась настолько ясная, что доклад сержанта не добавил ничего нового. Сейчас меня больше волновала судьба собаки. Я тут был лицом до крайности заинтересованным.

Сарат выпрямился во весь рост. Я видел, что он вполголоса что-то излагает проводнику, который добросовестно кивал, сохраняя при этом обалдело-радостное выражение лица.

И тогда Тунда чуть приподняла голову и лизнула Сарату руку, да так, что я чуть не взвыл от зависти. Лизнуть руку я бы тоже сумел, но сделать это с ТАКИМ достоинством — никогда. Подскочивший по знаку Малах забрал кристаллы. Сарат, пошатываясь, подошел к нам. Пожалуй, подумал я, он бы подошел на роль голодного вампира. Ни в коем случае не сытого, потому что следов крови на губах не было. Я поспешно достал флягу. Парень единым духом ее ополовинил, даже не заметив этого. Но через минуту-другую отдаленное подобие румянца все же появилось на его щеках.

— Моана… она за такое перераспределение потоков… в муку разотрет и пирог испечет… а что я мог сделать… у нее кость задета… и сосуды тоже… и диафрагма… — все, что он смог из себя выдавить. Пришлось взять инициативу на себя. К собаке, разумеется, мне подходить было нельзя, поэтому я подозвал проводника собаки.

— Все инструкции понятны? — вопрос был задан нарочито отрывистым голосом. Это подействовало.

— Так точно!

— Исполняйте! Сержант, еще на пару слов. (очень тихо) Мы ехали в ТОМ направлении.

— Понятно… Удачи тебе.

— А тебе — капитана получше, чем тот.

Более чем ясно: моя простенькая уловка будет раскрыта, но она должна была дать нам время — хотя бы на то, чтобы добраться до порта Хатегат. Хотелось поговорить подробнее, но было крайне некогда. Все мы прекрасно понимали, что ночевать на постоялом дворе никоим образом нельзя — все, кроме Сарата, на которого уже подействовало спиртное. В настоящий момент он безмятежно почивал на телеге.

Ехали медленно. Когда подъезжали к постоялому двору, солнце уже золотило крыши домов. В 'Карася и щуку' мы не рискнули сунуться: нас там и без того могли запомнить с первого раза. У гостиничных слуг память цепкая. Так что наш караван отправился подальше от порта. А 'Морской конь', куда мы в конечном счете попали, был ни капельки не хуже, а то и получше припортовых постоялых дворов.

Как ни хотелось немедля мчаться в порт, я велел моим отдыхать несколько часов. Всем, кроме Сарата, который и без этого отдыхал со всей добросовестностью.

А уж после отдыха (и доброго обеда) наша группа двинулась в порт.

'Ласточка' выглядела непарадно. Палуба была вскрыта, к судну подтаскивали доски и брусья, на глазах у меня подъехала подвода с досками. Капитана мы нашли в трюме, где он давал указания, касающиеся переустановки грот-мачты.

— Доброго вам дня, капитан.

— И вам, уважаемый Профес-ор.

— Ну, рассказывайте, как обстоят дела…

Дела были вовсе неплохи. Киль уже отремонтирован, дополнительные детали набора готовились к установке, мачту должны были подвезти завтра. Настал мой черед предъявлять достижения.

— Вот посмотрите на чертежи… Эта труба для борьбы с течью, сейчас на судах ставят ручные помпы, а у нас вот тут будет насос с кристаллом… эти клапаны для того, чтоб насос воздух не всасывал… Управление тут, на корме. Далее, здесь на носу я бы сделал выгородку для меня. Маленькая каютка. На корме, как погляжу, вы уже начали усиление судового набора, это правильно — кристаллы у нас уже подготовлены. Там же управление ими. Измерение скорости осуществляется лагом, вот он. Никакой магии, отметьте. Вот эти листы — инструкция по обращению с таковым…

На лице капитана появилась озабоченность.

— В наш последний разговор, — осторожно начал он, — вы затронули тему об оружии…

— Оно есть. А также пятеро стрелков и, сверх того, маг. Мы планируем по готовности опробовать вашу 'Ласточку' на скорость, а уж потом вы пойдете в рейс. Но это еще не все…

Дофет навострил уши.

— Во-первых, вы должны ясно представлять все возможности и все ограничения нашего оружия. Тарек-ит продемонстрирует это. Учтите, вам, а не ему придется командовать в бою.

Капитан кивнул.

— Во-вторых, я уверен, что в Хатегате полно людей от Повелителей. Мы достоверно знаем, что один есть на корабле 'Белый медведь'. Поэтому надо случайно проговориться в присутствии ваших людей, что вы идете куда-то, куда вы на самом деле не собираетесь. Пусть ловят плеск волн.

Легкое злорадство в улыбке.

— После выхода мы пойдем вверх по реке…

— ?

— …для того, чтобы проверить лаг в действии, прикинуть возможности 'Ласточки', ну и для того, чтобы соглядатаи (мне думается, за нами обязательно будут следить) подумали, что вы оставили мысль торговать с государствами за Черными Землями и намерены перевозить грузы в пределах Маэры. Но ночью мы попытаемся прорваться в море. Если нас заметят, то меньше шансов, что успеют доложить своему начальству. Удастся сделать это незаметно — тем лучше.

Дофет был отнюдь не дурак и продемонстрировал это еще раз:

— Владельца (он же капитан) 'Белого медведя' я лично не знаю. Откровенно говоря, информации о нем мало. Возит товары за Черные Земли и имеет Знак от Повелителей. А вот заходит ли он при этом на их острова… у меня нет таких данных. Я-то сам, как понимаете, туда даже близко не подхожу. И еще: сколько ни пытаюсь, не могу вспомнить, чтобы он сорил деньгами.

А это очень существенная информация, хотя и неполная. Вывод из нее: 'Белый медведь' выполняет поручения, за которые много не заплатят. Запомним.

— Есть еще соображения, Дофет. В вашем корабле будут следующие преимущества перед 'змеями': во-первых, скорость. По прикидкам, она будет достигать в штилевую погоду до тридцати миль в час или даже больше, хотя, конечно, надо проверить…

— Я бы хотел это видеть собственными глазами.

— Обязательно. Во-вторых, у вас на борту будет маг; не настоящий боевой, но все же не бакалавр. По крайней мере, абордажникам будет лишняя причина остерегаться. В-третьих, это мои люди с моим оружием. Просьба к вам будет следующая: пользоваться по возможности скоростью для того, чтобы избегать сражения. В этом ничего особенного нет. Повелители уже наверняка знают, что 'Ласточка' — это судно скоростное. Если будет возможность, притворитесь, что идете под парусами. Боевую магию прошу задействовать, только если выяснится, что даже ваша повышенная скорость не дает возможности уйти. Но наличие мага, хотя и несколько необычно, все же не является чем-то, чего никак ожидать нельзя. А вот оружие моих людей надлежит пускать в ход лишь в самом крайнем случае, и вот о нем-то должны знать как можно меньше. И про их оружие, и про моих людей. Матросам скажете: амулеты необычного действия, очень дорогие. Между прочим, это правда. Действие можно было бы показать хоть сегодня, только надо подобрать нужное место. И чтоб поменьше лишних глаз.

— Сразу могу назвать такое. Есть плоский участок берега, примерно пять миль отсюда. Песок с осокой, редкие кустики. Земля скверная: ни под пшеницу, ни под пастбище. И там просто никого не бывает.

— А с реки его, наверное, хорошо видно?

— Ваши люди среди кустов спрячутся… они ведь могут?

— Могут. Его размеры?

— В длину без малого миля. В ширину… ярдов двести.

— Хватит через глаза.

Я позвал Тарека, объяснил задачу, велел обязательно взять Вахана, после чего все задействованные лица удалились. Раньше, чем через часа два я их и не ждал. Мне же предстояло руководить монтажом водоотливных труб, помпы и трубы для голосовой связи с 'машинным отделением'.

Насчет двух часов я малость промахнулся: они вернулись через почти что три часа. Судя по лицу капитана, впечатление было.

Уже под вечер я подумал, что надо бы устроить небольшое совещание командного состава, но в трактире это делать весьма не хотелось: могли подслушать. Подумав, я предложил прогуляться вдоль пирса. Вокруг никого не было, но даже если бы соглядатай устроился под пирсом, то из-за свиста усилившегося ветра его операция успеха иметь не могла.

— Так, ребята, слушаю ваши замечания в части того, кто отправится на 'Ласточке', что там будет делать и все такое прочее. Сарат?

— Мне бы туда надо, командир. И подлечить смогу, хотя бы немного, а при случае боевым заклинанием. Короче, я нужен.

— Здраво сказано. Ну а ты, Тарек?

— А тебе, командир, там быть не надо.

Через пару секунд я справился с челюстью.

— Вот представь: ты на носу, маг на корме, стрелки тоже на корме. Сближаться вам нельзя. А это значит: для противника удобная скученная цель для 'Водяной стрелы' или, скажем, 'Ледяного копья'. А вот если стрелки рассредоточатся вдоль борта…

По всем признакам, лейтенант в тактике переиграл меня вчистую. К глубочайшему сожалению, он прав. Что можно сделать? Первое, что приходит в голову: попытаться как-то экранировать мое тлетворное влияние на магию. Как? Никаких теоретических наработок нет не то, что у меня — вообще ни у кого. Второе: большой корабль, метров пятьдесят в длину, а то и больше. Но из 'Ласточки' такого не выйдет, это точно, так что именно на ней мне кататься не светит… Думать, ребята, думать и еще крепче думать! Попробуем вслух…

— С тактической точки зрения ты прав, конечно. Ладно, на первый рейс 'Ласточки' меня вы, негодяи, не возьмете, но вот дальше… Не обижайтесь, но мне, возможно, будут видны некие детали, которые вы не заметите, а они важны. Потом я обязательно буду думать, что делать, чтобы нейтрализовать мое нехорошее влияние на магию, магов и кристаллы. Ладно. Теперь задачи. Это я уже говорил капитану, теперь повторю вам. Главная задача: опробовать 'Ласточку' в деле, да так, чтобы Повелители узнали о ней как можно меньше. Для этого как можно реже вступать в бой. Удирать, проще говоря, при малейшей на то возможности. Если прижмут — для начала постараться отбиться обычными магическими средствами. Возможно, отстанут. Вот кстати, Сарат, у тебя ведь есть в арсенале 'Красная сеть', верно? Я так и думал. Нам-то рабы ни к чему, у нас главная задача — вывести из строя экипаж. А вот ежели крепко зажмут, то пускать в ход винтовки. Первая и главнейшая цель — маг. Не будет его — не будет половины надежд на абордаж. Без мага не догонят, вероятней всего, и уж точно корпус корабля не повредят. Еще такая деталь: если удастся выбить хоть одного гребца, корабль станет поворачивать в поврежденную сторону. То есть не только секунд тридцать потеряет, но и подставит борт. Еще тактическая возможность: пусть Вахан громко диктует поправки. У него это выходит мгновенно, а другие пока еще будут прикидывать… И последнее: если что надумаете до выхода — сразу ко мне. Обсудим.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Благодарствую за угощение, друг Кимир, и за рассказ благодарю. Очень он интересен, клянусь силой Пресветлых. Но, знаешь ли, вопросов после этого появилось больше, чем ответов. Не возражаешь, я кое о чем спрошу?

— Да пожалуйста.

— Как по-твоему, откуда взялся этот купец… если он купец?

— На мой взгляд, еще меньше купец, чем ты.

— Поясни.

— Он смотрел на нашу засеку, как воин… нет, как офицер, которому приказано оборонять позицию. Которому предстоит оценить степень защиты, расставить своих воинов, прикинуть направления атаки и всякое такое. Вот это он взглядом и делал.

— Допустим. Но ты не ответил на вопрос.

— Не знаю. У него странное произношение, которое даже не могу определить. Не южное, его-то я знаю. Может быть, горец?

— А сам ты с горцами сталкивался?

— Я нет, но слышал, что они очень смешно слова выговаривают.

— Хотел бы я сам его послушать. Ну да ладно, а ты своими глазами видел, как он магию творил? Амулеты, может быть?

— Ничего у него не было, похоже, а если и было, то он их не использовал. Просто подходил к больному и все тут. Но я в ваших магических штуках не силен. Впрочем, разве что Павир… Он не только присутствовал при всех посещениях больных, у него и самого есть способности.

— Как же, помню этого молодого человека. Сам обследовал. Нельзя ли его расспросить?

— Отчего же, можно.

(через десять минут)

— (солидно) Звал, старшой?

— Павир, есть дело. Господин Хараф-ос хочет кое о чем спросить тебя.

— (со всей вежливостью) Доброго вам дня, господин Хараф-ос. Я вас помню. Вы у нас уже были.

— И тебе. Павир, ты сам присутствовал при том, как этот купец по имени Профес-ор лечил пораженных 'Красной сетью'?

— Ну ясно дело.

— Как он это делал?

— Никак. Я хочу сказать, он подходил к больному, спрашивал, как тот себя чувствует и советовал обратиться к целителю. А больному немедленно становилось лучше.

— Амулеты? Жесты? Заклинания?

— Да я вообще не чувствовал ничего. Ну как будто магии вовсе не было.

— А как долго длилось лечение?

— Нисколько не длилось. Вот он подошел к тете Марике, и она поправилась тут же. Сам видел. И с другими так.

— Так ты говоришь, ничего не чувствовал? А что, если…

Долгая пауза.

— Павир, ты можешь идти, а нам еще поговорить надо.

Мальчишка исчезает.

— Кимир, это очень срочно. Надо разузнать у целителя, что он думает о состоянии здоровья пострадавших.

— Могу ответить, не сходя с места. Это деревня, друг, тут секреты хранятся плохо. Сначала целитель просто говорил, что люди, мол, в полном порядке, а на четвертом обследовании ругаться начал: зачем, дескать, на это дело направляют заведомо здоровых. А когда ему сказали, что маг назначил, то обозвал этого мага невеждой и бездарем, который больного от здорового отличить не может.

Маг меняется в лице.

— Дружище, что с тобой?

— Еще один вопрос, крайне важный. Вы расстались с этим магом по-хорошему?

— Ну конечно, я же тебе говорил.

— Припомни хорошенько!

— Да не было ничего там такого! Вот на Повелителей у него явно зуб имелся, и я даже не понимаю, откуда. А с нами чуть ли не по-дружески. И уж точно без высокомерия… знаешь, бывает такое у гильдейских.

— Этот не из Гильдии, будь уверен.

— Выходит, ты знаешь, откуда он?

— Не знаю, но подозреваю очень сильно.

— Вот что, Хараф, я в этой деревне старший, и я за всех людей отвечаю. Говори уж, что нас ждет.

— Я не пророк, но кое-что тебе надо знать. Почему он враждует с Повелителями моря, я не знаю. Главные его враги гильдейские маги. Хотя нет, не так. Гильдия МОЖЕТ стать его врагом. Вот тогда я ей не завидую. Но и тебе тоже нельзя с ним враждовать.

— И не думал. Я что, на дурака похож?

— Это ты не думал. А вот представь себе: кто-то из твоих молодых захочет показать удаль, да и попытается, к примеру, коней увести у этого Профес-ора. Их увидят, попытаются задержать, а те из лука ответят, да и ранят кого, а то и убьют. Если он из тех, о ком я подумал, то такого не простит, а врагом он может быть страшным.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что боишься? Ладно, можешь не говорить, и сам вижу. Ну, своим-то я разъясню, где, каким образом и почем за фунт. Но ты…

— Погоди. Понимаешь, его магия совсем не такая, как моя. Но не в этом дело. Как я понял, ему сейчас нужны союзники, иначе он не ездил бы с такой горсткой людей. И вам союзник не помешает.

— Нам, согласись, не с руки влезать в его разборки с Гильдией.

— И не надо. Кстати, до них, может быть, и не дойдет. Но хотел бы я посмотреть на поединок этого… уважаемого с гильдейским магом. Вот тогда бы я все понял. Но этого, вероятно, никогда не увижу… Да, и еще. Передай Павиру, что я ошибся. Магических способностей у него нет.

Молчание.

* * *

Глава 34

Работы над кораблем продолжались, а меня грызло беспокойство. Как всегда, что-то упускалось. Разумеется, было непонятно, что именно.

Сначала я думал пойти на ходовые испытания 'Ласточки', но потом решил, что это будет демаскировкой: меня надо как-то сгружать с корабля. Причем возвращаться в порт Хатегат нельзя: любой наблюдатель мгновенно срисует, что осадка осталась прежней, и легенда о том, что корабль ходил в пределах Маэры, лопнет в два счета.

Кажется, дурные предчувствия были написаны на меня на лице, потому что уже близко к отбытию Дофет ни с того ни с сего вдруг сказал:

— Да вы не переживайте так, Профес. А если чего, выкупите нас у Повелителей.

Странно, но это утешило. Хотя после я подумал, что количество выкупаемых в результате боя может и уменьшиться.

Вставали на свои места детали набора, подгонялись доски обшивки, устанавливался такелаж на новенькую грот-мачту. Я не преминул опробовать переговорную трубу (на всякий пожарный случай). Слышно было так себе, но уж точно удобнее, чем орать через весь корабль. Грузили товары на продажу. Дофет-ал даже несколько похудел от беготни.

И вот мои ребята отплыли, а мне осталось только думать, потому что более ничем помочь было нельзя.

Для участия в деле на борту 'Ласточки' надо уменьшить негаторский эффект? А как? В книгах, что я читал, о нем ни слова. Даже Моана, при ее-то эрудиции, ничего не знает. Хотя посоветоваться с ней точно не помешает. А что вообще можно сделать?

Первое, что приходит в голову: исследовать эффект. Как это работает на открытом воздухе, я знаю. Негация, может быть, хоть как-то подчиняется законам магии. А что препятствие для магии? Вода. Если водяную стену… две стены, между ними вода… нет, чушь горожу. Реакторов типа ВВЭР тут нет. Впрочем, вот эксперимент: я ныряю, скажем, на пару метров. Пока я под водой, другие меряют негаторский эффект на дешевых амулетах. Работы на час, не больше, если водичка достаточно теплая. Отметим как вариант. Еще препятствия? Стена, к примеру. Попробовать затереть амулеты сквозь стену? А где взять хорошую стену? Проверить на обычных. Для начала кирпич. Здесь строят капитальные стены дома в два кирпича, а если это храм, то стена толщиной в метр, самое меньшее. Что еще? Деревянные стены, дома из кругляка здесь тоже существуют. А дальше только что пробовать стены естественного происхождения. Скальные, к примеру. Спрятаться за хороший валун. Конечно, плоская каменная стена лучше, но такую я, вероятнее всего, не найду. Впрочем, можно отрыть две параллельные канавы. Нет, две сходящиеся канавы. В одной я, в другой лаборант…

Потом я подумал, что схемы эксперимента надо записать — пусть не для меня самого, но для товарищей. Бумага была в нашей комнате в 'Морском коне', так что я поспешил туда.

По пути я обдумывал схемы и планы эксперимента, так что на бумагу ложились уже чистовые варианты.

После перекуса пришли в голову новые мысли. В 'Основах теоретической магии' говорилось как об общеизвестном факте, что агрегаты мелких кристаллов (например, гранит) суть препятствия для магических потоков. Но с точки зрения металлурга гранит никак нельзя назвать мелкокристаллическим. Сам видел образцы, где зерна кварца и полевого шпата были сантиметра по два, а то и больше. А какие бывают мелкокристаллические горные породы? Яшма, к примеру. Стена из яшмы — звучит неплохо. Нет, лучше вернуться к граниту. Слой в двадцать ярдов вроде бы уже эффективно экранирует магию. А если размер зерна в микрон? Вообще-то в природе такой камень существует, это арканзас. Но даже на Земле есть только одно его месторождение. Изумительные точильные камни из него выходят. Но здесь его, вероятнее всего, не знают. К тому же делать каменные экраны… или даже наборные щиты из камня как-то не тянет. А еще такие кристаллики я использую для полировки. И тут уже есть возможности. Например, резина с большим содержанием таких вот мелких кристалликов. Пусть даже ее упругие свойства будут ниже плинтуса, все равно тогда… (я мысленно прикинул пропорцию) уже два миллиметра ее будут хорошим экраном. Ну, насчет двух я хватанул через край, в граните плотность упаковки почти идеальная, потому что кристаллы плотно прилегают друг к другу, а вот если в моем резинокристаллическом агрегате достичь содержания кристаллов хотя бы 50 %, то это значит, что четырех миллиметров достаточно. Интересно, подействует ли на меня?

Но тут идея вильнула хвостиком и пошла в другом направлении. Ну пусть даже негаторский эффект останется при своих. Зато можно будет сделать такой экран, чтобы спасать своих людей от… а на что он будет действовать? Точнее, от чего он будет экранировать?

От 'Водяной стрелы' и от 'Ледяной плети' точно не убережет: прошибут они и резину, и того, кто за ней. Инерция — это сила. 'Воздушный кулак' тоже порвет мой экран в клочья. 'Молния' — это под вопросом. Даже если молния ударит рядом — и то контузия обеспечена. Жаль… А вот от 'Красной сети' очень даже может спасти. И от 'Серого копья'. Плащ или покрывало, вот что понадобится. Свернись калачиком под таким одеяльцем — и в ус не дуй. А еще от чего? От заклятия поиска. От сигналки… под вопросом. Но тут уж мои маги должны как следует подумать.

А как такое покрывало состряпать? Скажем, берем чан с расплавленным каучуком. В него всыпаем порошок… ну, пропорции подберем. Размешать, понятно. А потом?

Первое, что пришло в голову: взять жестяной поддон подходящего размера. Установить на строго горизонтальную и ровную поверхность. Налить готового расплава на четыре миллиметра (для гарантии пусть будет пять). Подождать, пока остынет. Вот лист антимагической брони.

А какие недостатки у этого метода? Первый и наиочевиднейший: трудно сделать поддон с идеально ровным дном, да притом большого размера — а чем больше, тем лучше. Да еще эта площадка с ровной поверхностью… Даже получение листа метр на метр — та еще задачка. Запросто можно получить лист брони с неравномерной толщиной. И неравномерной защитой как следствие.

А что видится в варианте?

Какой-то аналог непрерывной разливки стали. Литье в охлаждаемые валки, лучше бронзовые. Зазор, натурально, регулируемый. Или в неподвижные калибры? По-любому получим полосу, причем вряд ли больше пятидесяти сантиметров шириной. Зато огромной длины. Это нам что-то дает? Может быть, небольшое уменьшение количества швов. Вот кстати: а как соединять эти листы? Шитье отпадает: лишь злейшему врагу пожелаю шить резину, да еще с таким огромным содержанием твердого наполнителя. Иголок не напасешься. Значит, или клей (вполне реально, между прочим), или заклепки. И все же: поддон с получением листов или прокатка с лентой?

От всех этих размышлений и прикидок у меня случился приступ тупости. Лечить его я решил на рынке.

По ряду с неплохими кварцами и более дорогими кристаллами я лишь мазнул ленивым взглядом. А вот дешевые прилавки привлекли внимание.

Для начала я сторговал четыре неплохих рутила. Пириты тоже имелись, но небольшие, да и форма так себе. Но было еще кое-что новенькое.

Черные кубические и октаэдрические довольно крупные (от четырех до десяти сантиметров в поперечнике) кристаллы. Металлический блеск. Галенит? Нет, тот тяжелее. Гематит? Нет, кристаллическая решетка тут явно кубическая, а у гематита тригональная. Магнетит? Его-то проверить можно на раз: природный магнит. Ну-ка… так и есть, кристаллы притягиваются друг к другу. А вот интересно, для чего, собственно, магнетит нужен? Не припомню я назначения. Что ж, спросим у торговца.

— Уважаемый, для каких целей могут использоваться эти кристаллы?

Продавец, судя по лицу, многоопытный игрок в покер.

— Некоторые приобретают их для учеников.

Похоже, продавец и сам не понимает назначения магнетита. Или просто ловит дураков? Не будем торопиться с оптовой партией.

— Во сколько вы цените этот кристалл?

Торговля, на удивление, оказалась долгой. Но мне удалось сбить цену с трех серебряков до двенадцати медяков.

Запихав покупку в сумку, я пошел обратно на постоялый двор. Шатание по рынку явно простимулировало умственные способности.

Удобнее работать с полосой, вопросов нет. Но вот машинерия нужна куда более сложная, чем для производства листов. Вот это и может быть решающим моментом. Не так уж много мне потребно этой брони. Решено: поддоны. Придется обращаться к Фараду. И не худо бы заранее сделать чертежи. И еще продумать и вычертить возможные варианты заклепок. Эти занятия мне и помогли закончить день.

Подумалось, что ужин — вовсе неплохая идея. Воплощать ее в жизнь я двинулся в ресторацию при постоялом дворе. Видимо, она славилась хорошей кухней: вместимость всех залов (их было четыре), была явно больше, чем вместимость по спальным местам. На качество готовки указывало и то, что свободных столов было совсем немного.

Натурально, я выбрал самый маленький стол и почти уже уселся, как глаз неприятно резануло чье-то внимание. Оно исходило от компании, входящей в залу. Войдя, эти трое уселись за стол лицом ко мне.

Паранойя запела тихим, но неприятным голосом. Почему это я стал центром их внимания? И почему это они сели в неудобном месте (стол у стены куда уютнее)? Поглощая весьма вкусную уху, я в темпе продумывал план действий.

Если я им нужен, то зачем? В возможность простого грабежа я бы мог поверить, но такое вблизи набитого постоялого двора не делается. Похищение? Кому я нужен? Вот разве что ниточка тянется к Повелителям… Но зачем им тогда вслед за мной в этот ресторан? Или они знают, что я тут же остановился? Тогда это имеет смысл. Они следят за мной, не вызывая подозрения ни у кого (я сам не в счет, понятно). И все же: каковы их замыслы?

Пока я над этим думал, появилось новое действующее лицо. К работницам горизонтального положения, уже вертевшимся в зале, прибавилась еще одна. Паранойя уже не пела, а рычала. Девица была одета и накрашена совершенно недвусмысленно, но мелкие детали ее выдали. Для начала, вдобавок к маленькому росту она была необыкновенно тоща. Я подумал, что у нее размер груди, похоже, отрицательный. Даже для здешних не особо взыскательных клиентов это выглядело… неправильно. И еще кое-что отметилось. При том, что ее можно было принять за подростка, на самом деле она таковым не являлась: лицо чуть-чуть не вписывалось в образ. Ну точно моя тетка Татьяна: ей давали тринадцать в двадцать девять лет. Слов нет: улыбается старательно, трудолюбиво оттопыривает свои более чем скромные формы. Но из этих троих только двое реагируют на ее заигрывания, а один вроде и небрежно, но аккуратно следит за моей ни в чем не повинной особой.

И все же: на что они рассчитывают? Залезть ко мне в комнату? Не прокатит: дверь солидная, запирается изнутри на хороший засов, а открыть ее магией тоже нереально. В окно без шума пролезет разве что кошка. Кошка… А ведь пигалица вполне в состоянии это сделать. И, возможно, даже бесшумно. А что дальше? Зарезать меня, злосчастного? Да нет, скорее открыть дверь тем, кто будет ждать в коридоре. А уж те войдут и поговорят со мной со всей обстоятельностью. План вполне реальный, если я не приму меры. Придется принять. Веревка у меня в багаже найдется. Нож тоже есть, еще кастет. А большего пока и не надо.

За остаток вечера я подготовил все, что нужно для приема нежеланных гостей. Чтобы подчеркнуть домоседские наклонности, даже заказал дополнительное угощение (баранье жаркое и кувшин самого лучшего красного вина) в номер. И еще кое-чего приготовил.

На кровать улеглось мое подобие, сооруженное из тщательно свернутого запасного одеяла, запасного же кафтана и опустошенной сумки. Для полной тьмы сойдет.

Ждать пришлось не так и долго. Услышать, как отворяется окно, я не смог (видимо, масла не пожалели), но увидеть — вполне. Тощая фигурка в черном обтягивающем наряде и в черной же шапочке удивительно ловко проскользнула в комнату. А у меня в руке был любовно упакованный в несколько слоев материи порядочно тяжелый кристалл магнетита. Короткий тюк по затылку. Оседающее тельце, которое я, разумеется, подхватил. Не мог же я допустить, чтобы дама ушиблась и нашумела при этом. Затычка для рта была мною смастрячена из портянки, но жаба строжайше приказала использовать для той же цели шапочку противницы, тем более, что размер пришелся как раз. И веревка была приготовлена, а узлы я вязать умел и раньше.

Прошло вряд ли более минуты, а незваная гостья была уложена на кровать. Эта мебель из разряда богатых, то есть по ее углам предусмотрены столбики с резьбой. Вот к этим столбикам ручки-ножки и привяжем. Получилась зазывная поза 'милый, я вся твоя и в нетерпении'.

— Лежать очень тихо, — во всей учтивостью посоветовал я на ушко. Шапочка во рту помешала ее владелице ответить утвердительно. Но почему-то подумалось, что молчание в данном случае самый что ни на есть знак согласия.

Теперь в правую руку сверточек с кристаллом, на левую — кастет. Луна светит аккурат в окно, то есть освещает дверной проем, а мне того и надо. Становимся сбоку от двери и тихонечко ее открываем…

В дверь почти бесшумно проскальзывают двое. Их зрение еще не привыкло к густой тьме, в которой прячусь я, и это хорошо.

Один получает удар по затылку кристаллом. Второму досталось кастетом пониже уха, он отключен, а вот первый начинает поворачиваться. Я же сам в этом и виноват, не хотел бить в полную силу. Придется добавить. Вот теперь сотрясение мозга клиенту гарантировано. Запасные портянки, конечно, придется потратить. И веревок не пожалеть.

А вот теперь можно и поговорить. Тот, которого я дважды приголубил по затылку, не в лучшей форме для разговоров. Другой, которому досталось в ухо, пришел в себя, но не выглядит главным. А вот пигалица… с ней и поговорим. Для начала зажжем светильник, мне надо отслеживать телодвижения всех. Теперь вынуть из нее кляп.

— Ваш третий напарник не пытался зайти сюда, поэтому мне нет до него дела. Полагаю, он сторожит ваших лошадей. Вопрос в вас. Вы не от Гильдии магов, потому что не замечаю ни одного мага. Следовательно, вас послали Повелители моря. Просто потому, что больше некому. Мне это странно, потому что мои интересы совершенно не пересекаются с интересами Повелителей. В частности, я не враждую с Повелителями — хотя бы потому, что мне за это не заплатили. Ваш интерес к моей персоне непонятен. Объясните, что вы хотели.

Молчание. Потом неохотное:

— Мы хотели с вами поговорить.

— Другими словами, получить от меня информацию?

— Да.

— Мои услуги стоят весьма дорого. Информацию я тоже продаю не задешево. А вы намеревались получить ее даром. Подобные действия мне не нравятся. Однако, повторяю, я пока что не враг Повелителям. Что вы хотели узнать?

— Недалеко от порта Хатегат у нас пропало две группы. Мы подумали, что вы и ваши люди могут быть причастны…

— У вас плохо со слухом или с памятью? Я уже сказал, что не работаю бесплатно. Кажется, теперь понятно, в чем дело. Ваше руководство обеспокоено пропажей этих групп и организовало расследование. Вы в таких делах не особо сильны. Я попался как кандидат на виновного, и вы решили моей головой ответить за промахи ваших людей. Мне это решение также не нравится. Кроме того, мое время стоит больших денег, и вы уже его потратили немало. Однако я не желаю ссориться с Повелителями. Поэтому вы уйдете отсюда на своих ногах. Но при этом я заберу у вас все, чем вы можете со мной расплатиться.

Засим я тщательнейше и без малейшего стеснения обыскиваю пленницу. Амулеты, три штуки. Наверняка не дешевка. Деньги в кошельке, одна серебрушка и пять медяков. Не может быть, чтобы это было все. Так и есть, имеется потайной кармашек. А вот там уже золото. Берем. Оружие? Короткий нож скверного качества в поясных ножнах. Обязательно должно быть что-то еще… точно, на внутренней стороне бедра рядом с очень интересным местом закреплены ножны, а в них нечто узкое, вроде стилета, но с двусторонней заточкой. Превосходное качество. Будет наше.

Теперь обыскать этих двоих напарников. На них, вероятно, меньше добра. Что и требовалось доказать: в сумме двадцать два сребренника и кучка медяков, а также два ножа отличной стали и любовно сплетенная удавка. Материал похож на шелк. На старшем два амулета из не особо ценных, а на младшем и вовсе ничего в этом роде.

Что-то мне не очень нравится дева на кровати. Когда я ее обыскивал, у нее было совершенно равнодушное лицо. Значит, она прекрасно владеет эмоциями. Следовательно, еще опаснее, чем я думал. Убивать ее не хочу, да и не стоит это делать, поскольку я дал слово, а имидж должно блюсти; но надо сделать так, чтобы она больше здесь не появлялась. Как? Есть идея…

Я хватаю девчонку за волосы, другой рукой вынимаю свой нож (а он заточен прекрасно) и черчу на ее щеке слово из трех русских букв.

Ни малейшей реакции, кроме чуть расширенных зрачков. Профессионал, теперь уже ясно. Что ж, добавим. Беру кувшин с красным вином и аккуратно втираю его в порезы. Вот теперь останутся прекрасные багровые шрамы. Конечно, маг жизни сведет их в момент, но ведь на это деньги и время нужны. И сам маг впридачу. А пока что с этакой особой приметой ей придется убираться из Хатегата как можно быстрее.

Сейчас уже можно развязать ее напарников и выставить в коридор. Оттуда немедленно доносятся рвотные звуки: как я и предполагал, сотрясение мозга. И последний намек барышне:

— Если я снова повстречаю вас в Хатегате, то буду ВЕСЬМА недоволен.

Улыбка. Я нарочно выбрал такое положение, чтоб светильник хорошо меня освещал. Только после этого развязываю ее.

Перемещается она с некоторым усилием. Или притворяется? Мне этого уже не узнать: я выталкиваю опасную тварь в коридор и захлопываю дверь.

Только после этого я позволяю себе торопливо, проливая на себя, допить то, что оставалось в кувшине. Недешево мне далось это приключение. Кувшин уже пуст, но все равно руки трясутся. К счастью, те этого уже не видят.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Как себя чувствуешь?

— Все равно тошнит… и голова кружится. Он меня здорово приложил. Ничего, дойду. Только не надо идти быстрым шагом.

— А ты?

— Я-то в порядке, мне мало досталось. Уже и соображать могу. Настолько, что спрашиваю: этот якобы купец всеми силами пытался себя представить наемным убийцей. Почему же тогда мы ушли живыми?

— Дурак ты был, дурак и есть, и удар по уху не помог. Именно поэтому он нас отпустил. Ему не нужна ссора с нашими. И он явно нам дал это понять.

— Уж не говорю о том, что он даже не попытался спросить никого из нас о том, с кем у нас связь, кто начальник и всякое такое. Я даже начал думать, что он от Гильдии, потому что там это все и так знают.

— Да ты что, думаешь, что в Гильдии наши люди?

— Нет, это у Гильдии есть их люди, даже на островах. И в разведке тоже.

— Повторяю для особо тупых: этот не от Гильдии. Наемный убийца, специализируется на магах.

— Откуда такой вывод?

Пауза. Очень медленно:

— Вы же знаете, у меня есть амулет, предупреждающий о том, что кто-то посторонний неподалеку. Довольно дорогой, между прочим, потому что сам кристалл дорогой, да и настройка не из дешевых. Так вот, когда я лезла в окно, он молчал, как будто в комнате никого не было. А на самом деле там был… этот. Я пикнуть не успела, как уже лежала на кровати, увязанная со всей аккуратностью. И ни один маг, уверена, тоже ничего бы не успел сделать. Ну-ка, подумай головой? Откуда у купца такие умения или амулеты? Если это амулет — сколько же такой стоит? А если он сам маг — зачем ему рядиться в купцы? А? Не слышу ответа.

Пауза.

— Так что докладывать будем?

— Не будем, а БУДУ. Чистую правду, как всегда: что если наши выводы верны, то убийце такого уровня обычная группа на один плевок, только это ему совершенно не нужно. А если это НЕ наемный убийца, то тем более его надо оставить в покое, потому что нам этот специалист не по зубам. И уж точно его не стали бы посылать на уничтожение наших групп: слишком мелкая для него цель. Все понятно?

Звуки рвоты.

— Да, в таком состоянии тебе нельзя ехать верхом. Ногами-то идти можешь?

— Дойду… если надо.

— Надо. Потому что больше в Хатегате нам оставаться нельзя.

* * *

Глава 35

Заснул я плохо, спал скверно, а проснулся и того хуже. Настолько, что даже завтракать не хотелось, и не похмелье было тому причиной.

Со вчерашнего дня стало ясно, что моя личная безопасность в ближнем бою находится под большим вопросом. С имеющимся магострельным оружием мои ребята при всем старании прикрыть меня не могут — пока и поскольку я не изобрел средство гашения негаторского эффекта. Кстати, еще не факт, что такие средства вообще существуют.

Следовательно, мне нужно некое оружие ближнего боя. Именно ближнего: на дальней дистанции меня прикроют, и потому оружие дальнего боя не столь актуально. А что именно?

Скажем, пневматический пистолет или укороченный автомат. Такие в моем мире существовали, знаю точно. Обойма, скажем, пуль на десять-двадцать. Преимущества? Не надо заморачиваться с порохом, не надо думать о перегреве ствола, не надо думать о капсюлях. Недостаток очевиден: что делать, когда воздух кончится? Вот разве что съемный баллон… Еще недостаток: сам по себе сжатый воздух потенциально весьма взрывоопасен, куда больше, чем думают. Пришлось по роду деятельности изучать результаты расследования взрыва обычного баллона с углекислотой для приготовления газировки. Осколки нашли за полтора километра. Ну разве что использовать маленький баллончик, менять каковой вместе с каждой обоймой. Считать, однако, надо: объем, давление и (как бы не главное) насколько меняется дульная энергия от пули к пули по мере исчерпания обоймы. Вообще же задача счетная. И еще очевидный недостаток: придется осваивать производство самих баллончиков (мелкозернистая сталь с хорошей термообработкой и сварным швом впридачу), и резиновых уплотнений.

Пружинный самострел. При правильном подборе пружин — очень не слабая вещь. Но достичь большой скорости снаряда на нем немыслимо, пружина для этого не приспособлена. Значит, для сохранения дульной энергии нужно увеличивать вес снаряда со всеми отсюда вытекающими. О закручивании забыть. Оперенный снаряд, дорогой в изготовлении. Меткость стрельбы и кучность тоже… уровня пистолета Макарова. А вот по весу он будет как бы не с автомат. Останавливающее действие тоже будет слабое как раз вследствие низкой (сравнительно) скорости. Преимущество состоит в крайней простоте конструкции самого оружия. Недостаток — медленное заряжание магазина (или барабана). Возможно, даже понадобится специальное приспособление для перезарядки. Спуск тоже будет тугой, поскольку главная пружина тугая, отсюда велики силы трения. Короче, опыты нужны, и немалые.

Огнестрел. Из соображений простоты конструкции лучше револьвер, хотя и пистолет тоже годится (оружие точно не массовое). Что для него нужно: порох, желательно бездымный (пироксилин с добавками), гремучая ртуть (фенол у меня уже есть), станок для производства гильз, станок для производства капсюлей. Именно станки, патроны ручного производства станут слишком дорого. Преимущества: громкий выстрел как средство оповещения соратников и устрашения противников, самое быстрое перезаряжание (для пистолета). Недостатки: потребность налаживать производство пороха, капсюлей и гильз, налаживать производство хорошей стали (пусть даже не легированной) для ключевых элементов: ствола и деталей, работающих на трение. Что дорогой в производстве — это не беда, все равно оружие не массовое.

Эти размышления привели меня к потере отвращения к еде. Пришлось идти завтракать. Само собой, я обыскал глазами помещение и окрестности в поисках моих вчерашних знакомцев. Само собой, я никого из них не нашел.

Я только-только собрался было еще прогуляться по городу (заодно и поразмыслить на технические темы), как пошел дождь, и настолько сильный, что даже весьма заметное (оно было выкрашено ярко-желтой дорогой краской) четырехэтажное здание гильдии магов скрылось за его пеленой. Делать нечего, пришлось отложить все походы.

Сидя за столом в номере и поглядывая на гнущиеся под дождем ветви деревьев, я пытался прикинуть тактические хитрости против Повелителей.

Один из важнейших тактических преимуществ, как я помнил, — раннее обнаружение противника. На суше это дело разведки. А можно еще поставить сигналки, дело распривычное. Но это хорошо, если речь идет об обнаружении уже высадившегося отряда — впрочем, для моих казаков и то хлеб. Надо же, мелькнула боковая мысль, уже считаю казаков своими. А на воде? Акустические методы обнаружения? Я такой магии не знаю, так то я. Запомним, может пригодиться. Еще что? Магия воды в теории может обнаруживать возмущения состояния воды. Это и магия воздуха может, на этом основана магия предсказания погоды. Как насчет возмущения воды веслами? Неизвестно, надо узнавать. Кстати, и нас могут засекать тем же методом вражеские маги. Судя по тому, что у Повелителей есть в распоряжении месторождение танзанита — они и магов воды должны иметь хороших. Тем больше необходимость в таком оборудовании (или в таких методах) для 'Ласточки'. И вообще для всех моих судов. Но есть и другая область применения этой магии: на реке. Стационарная водяная сигналка, вроде гидроакустического буя на Земле. И вот вам система раннего предупреждения о налетчиках. И это запомним, большая будет помощь казакам… да и мне. А откуда еще может быть бяка? От Гильдии, понятное дело. А в какой форме? Вот этого и не знаю…

Тупо глядя в окно, я долго и безуспешно пытался представить, что же может измыслить Гильдия. Я отверг, наверное, с десяток вариантов, когда увидел, что дождь кончился так же внезапно, как и начался. Сапоги у меня хорошие, луж они не боятся. Значит, можно пройтись.

Было не холодно и не жарко — вполне себе погода; нечто похожее бывает в средней полосе России в начале сентября. И тут я набрел на вывеску книжной лавки. Решив попытать счастья, я нырнул в низенькую дверь.

Первое, что подумалось: я попал не туда. В лавке стояли великаны-шкафы и книгами, как и должно было быть, но почему-то над прилавком возвышалась полочка, где лежали кристаллы. К ней я и подошел.

— Доброго вам дня, — приветствовал меня не то приказчик, не то владелец. Ему было чуть за тридцать, так что угадать было трудно. — Не продаются.

Я несколько оторопел, но все же ответил с некоторой осторожностью:

— И вам. Я правильно понял, что эти кристаллы не продаются?

— Совершенно правильно.

В словах приказчика-владельца мне почудился некоторый вызов. Книжная лавка превратилась в весьма нестандартное торговое заведение. Я постарался придать голосу максимально дружественный оттенок:

— Могу я узнать, почему вы не продаете эти кристаллы?

— Они выставлены для красоты.

А я-то думал в простоте душевной, что в этом мире лишь я да Ирина можем оценить красоту кристаллов без внесения меркантильного оттенка.

— Можно на них посмотреть?

— Разумеется.

Тут по моей нежной натуре был нанесен еще один удар. На поверку оказалось, что не все на полочке суть кристаллы. Там была яшма в виде гальки (очень красивая, не хуже уральской), была бляшка из бирюзы, был кусок обсидиана, который к кристаллам вовсе никакого отношения не имеет. Но и кристаллы были: превосходного качества пирит октаэдрической формы (такой дядя Гриша охотно поместил бы в свою коллекцию), розовый полевой шпат (крупный, но с трещинками), причудливый сросток кварца (ни за что бы не взялся полировать) и прочее в том же духе. Все и вправду красивое, но по местным рыночным понятиям малоценное.

Человек за прилавком проследил за моим взглядом:

— Вы, я вижу, чувствуете красоту камней.

— Я не маг. И потому могу себе позволить видеть в них не только ценность.

— Мне кажется, вы торгуете кристаллами.

— Вы почти угадали. Я их покупаю. А потом мои помощники делают из них разные вещи. Иногда для красоты.

— Судя по вашему вниманию к моей коллекции, вы понимаете в них толк.

Значит, коллекция лично этого человека. Приказчику вряд ли было бы позволено украшать таким нестандартным образом книжную лавку, следовательно, передо мной владелец.

— Можно сказать и так, но я никогда не упускаю случая расширить свои знания. Поэтому, если у вас есть хорошие книги о кристаллах, я их купил бы. Разумеется, если таковых у меня еще нет.

Молчание. Потом:

— Пожалуй, я могу вам предложить нечто. Книга высочайшей ценности, вы вряд ли в состоянии ее купить. Да и продавать я не хочу. Но если вы взыскуете не ценность раритетов, а ценность знаний, вас может заинтересовать копия с нее.

— Какая именно книга? Возможно, у меня такая уже есть.

— Предупреждаю: она даже не на староимперском.

— Древние?

— Именно.

— Я читаю на староимперском. И у меня есть знаток, для которого не проблема язык Древних.

— В таком случае это классификатор кристаллов тех времен.

Стоп. Сама по себе книга ценная, и не только для меня. Но торговец хотел сделать копию. Как бы мне не наделать тут аварии…

— Пожалуй, я куплю копию. Но процесс копирования займет некоторое время, не так ли?

— Разумеется. У меня нет и не может быть оборудования для копирования. Но если вы придете через три часа, копия будет ваша. Имейте в виду, она цветная.

Уф! Было бы крайне неприятно, испорти я копировальную машину. Интересно, такие только в Гильдии магов имеются? Расспрашивать букиниста не хочется, потом спрошу у Моаны.

— Сколько вы хотите за копию?

— Один золотой восемьдесят.

— Сделка, но при условии: за эти деньги я получу кожаный переплет.

Переплет хорош сам по себе, но у меня были и дополнительные причины его заказать.

— Сделка. Но это не все. Поскольку вы приобретаете кристаллы, то, возможно, вам попадет в руки… какой-то не из особо ценных, но подходящий для моей коллекции. Я охотно выкуплю его за хорошую цену. И не только кристалл.

А ведь такой знаток сам по себе ценность. У него связи. Надобно его привязать к себе.

— Мне не затруднительно выполнить вашу просьбу, но предупреждаю: скорого поступления товара не обещаю. Может быть, через месяц, а то и через два. Кстати, меня зовут Профессор.

— А меня Назир-эт. Сделка?

— Сделка. До встречи.

Я как раз успел неторопливо пообедать, потом должным образом прогуляться, а там и время подошло.

Я честным образом расплатился, получил более чем увесистый том (килограмм двадцать с ручательством) и, даже не потрудившись его раскрыть, распрощался с букинистом и двинулся к себе в номер.

У меня были вполне веские причины не раскрывать книгу. Будучи уверен, что заверяющая копию магическая печать исчезла под моим зловредным влиянием, я опасался, что продавец это заметит. Для этой же цели служил переплет.

По нашим расчетам, 'Ласточка' должна была прибыть вечером. Так что я просидел до ужина, внимательно читая классификатор. Там было чего почитать. Когда настало время ужина, я был твердо уверен, что по части подробностей магических характеристик эта книга с легкостью обойдет все виданные мною до этих пор. Причиной было то, что я уже знал от Моаны: в те времена кристаллы были менее ценным товаром, чем сейчас. И тогдашний классификатор представлял собой не пособие для купца, а скорее научный трактат. Там даже оценивались магические характеристики кристаллов каменной соли.

После ужина я со всей неторопливостью направился в порт. К моему большому удивлению и еще большей радости 'Ласточка' уже стояла у пирса. Судя по тому, что разгрузка явно не начиналась, а экипаж большей частью был на борту, корабль только-только подошел. Но Сарат уже был на берегу. Рядом с ним стоял незнакомый мне маг в желтом плаще — магистр то есть. Конечно же, подходить к ним я не стал.

* * *

(сцена, которую я мог видеть, но не слышать)

— Доброго вам вечера, достопочтенный.

Сарат окинул незнакомца быстрым вглядом. Желтый плащ был порядком поношен. Магистр явно знавал лучшие времена. Кроме того, он поздоровался первым. Обычно первыми здоровались младшие по чину, но, похоже, магистру было что-то очень нужно.

— И вам, весьма почтенный.

— Правильно ли я понял, что вы находитесь на службе у владельца этого судна?

— Не совсем так. Владелец судна — вон тот, что в кожаной куртке, распоряжается на палубе. Но я принадлежу к команде другого человека.

Небольшая пауза.

— В таком случае, могу ли я поговорить с вашим командиром?

Сарат умел думать быстро. Дело явно идет не о фрахте. Магистру нужен наниматель. Значит, надо разузнать побольше.

— Вы можете переговорить со мной, а я обещаю передать наш разговор командиру.

— Речь идет о найме.

— Вас, надо полагать?

— Вы угадали.

Пару месяцев назад Сарат не замедлил бы выдать вежливый отказ. Но нынешний… нет, он просто обязан внимательно выслушать этого магистра.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей специализации.

— Специализируюсь на магии смерти.

Сарат внутренне передернулся, хотя и понимал, что раз есть магистр, защитивший соответствующую диссертацию, то и специализация должна существовать.

— Вторая специальность — магия воды.

И тут на Сарата нашло озарение. Конечно же, эта диссертация была у него в списке. Напрягшись, он даже вспомнил имя магистра и название диссертации. Еще бы не запомнить: очень уж редкая специальность.

— Если не ошибаюсь, вы Тугур-ид, а тема вашей диссертации 'Применение магии смерти в битвах на воде'.

Магистр даже не пытался держать себя в руках: удар был слишком силен. Последовал риторический вопрос:

— Вы знаете мою диссертацию??!

У Сарата хватило ума слегка сблефовать:

— О да. Она может представлять для нас интерес. Но вопрос о вашем трудоустройстве решаю не я, а командир. Давайте сговоримся о встрече на этом же месте, скажем, завтра через два часа после восхода солнца. Но для того, чтобы я наилучшим образом вас представил, напомните, мне, пожалуйста, основные положения вашей диссертации…

* * *

Располагаясь в отдалении, я не мог слышать разговор двух магов. По счастью, мне не пришлось маяться скукой. Тарек заметил мою особу и поспешил навстречу.

— Рад тебя видеть, друг. Берегись, сейчас начну мучить вопросами. Но прежде доложись сам.

— Ты будешь смеяться, командир: докладывать почти нечего. На пути туда мы вообще не видели ни одного 'змея'. На пути обратно заметили одного, до него была миля. Он было сунулся за нами, но мы так быстро уходили на юг, что он сразу же отстал. На реке мы померили скорость. Как раз был штиль. Тридцать восемь миль в час, вот что у нас было. При волнении, понятно, меньше.

То есть никаких проверок тактики. Вообще-то я радоваться должен, что боестолкновения не было. Нельзя мне терять людей.

— Тогда расскажи вот что: насколько сильно влияние Повелителей в Грандире? Вы ведь туда пошли?

— Ага. Влияние… нехорошее. Их корабли беспрепятственно заходят в гавань. Лавируют и швартуются уверенно — значит, не в первый раз. А вход в гавань трудный, раз сам капитан становился за штурвал.

Плохо. В лучшем случае, власти Грандира держат нейтралитет. Но это в лучшем случае. До чего же нужна информация!

— Что за обстановка в трактирах?

— Были в одном. Там так: заходили небольшие группы Повелителей. Их, кстати, легко узнать: внешность характерная, да и доспехи тоже. Между прочим, рядом с трактиром было трое стражников. Те из Повелителей, что помоложе, иногда пытались показать удаль, но старшие их немедленно останавливали…

Вот это совсем нехороший признак. Значит, старшие стараются не возбуждать подозрений. В лояльность и законопослушность Повелителей мне почему-то не верится.

— …а вот что мне не понравилось: в поведении старших какая-то настороженность и даже напряженность. Так и шарят глазами. А один из младших глядел на окружающих и вовсе хозяйским взглядом. Как на своих рабов.

— То есть твой вывод?

— Готовится военное нападение или даже захват Грандира. Но сроки, понятно, неясны.

— Надо бы Дофет-ала расспросить. Он был на рынке и не мог не почувствовать каких-то тенденций… Но есть еще вопрос к тебе: а какие средства обороны ты заметил?

— В черте порта есть высокая башня. Может, она только для наблюдения, но и то хорошо: раннее предупреждение. А если для размещения там магов, то такая позиция господствует почти над всей водяной поверхностью гавани. Но близко мы не подходили.

Тарек прав: и вправду хорошая (по здешним понятиям) огневая точка. Если только не планируется ее захват наземными силами. Ночью влезть в башню и тихо прикончить дежурную смену магов. Если уж я додумался до такого хода, то и Повелители это могут.

— А вообще маги заметны?

— Тут сказать трудно: ни лент, ни плащей.

Вывод печальный: обороноспособность Грандира сомнительна. А что еще хуже: если нападение случится в тот момент, когда мы там будем, то и наша собственная судьба под большим вопросом, а уж 'Ласточку' нападающие точно захватят или просто сожгут.

Так, тот маг спешит прочь. Это хорошо. Теперь надобно поговорить с Дофетом. Но это быстро не получится: как и в моем родном мире, здесь капитан первым поднимается на борт и последним уходит. Но зато мои стрелки сошли на берег и присоединились к Сарату.

Ребята, до чего же я рад вас видеть! Эту мысль я не замедлил перевести в звуковую форму, обняв при этом всех поочередно. Но если стрелки просто сияли радостью от ощущения твердой земли под ногами, то у Сарата вид был скорее озабоченный.

— Командир, есть срочный разговор.

— Минуту. Ребята, все свободны, но вусмерть не напиваться. Болтать поменьше. Да, мол, охраняли, но никого не встретили.

Когда развеселые вояки удалились, Сарат начал выкладывать содержание разговора с тем магом. Интересная личность, без вопросов. Воитель серьезный, и боевыми заклинаниями владеет сразу двух школ. Стоило бы такого в команду, но как обеспечить верность? Что-то не хочется пока что лишать его силы. Ладно, вечер впереди, есть время подумать. А вот и капитан нарисовался.

— Доброго вам вечера, Дофет. Как прошел рейс?

— Хвала Пресветлым, неплохо. Хотя цены на железо поднялись, но поскольку и лес тоже подорожал, я с приличной прибылью. Ваша доля уже отсчитана. Вот.

— Благодарствуйте. Разрешите быть откровенным, капитан: обстановка в Грандире меня тревожит. Имеют признаки того, что Повелители готовят нападение.

— Сударь лейтенант это тоже заметил? Он не зря получает свое жалование. Примерно через неделю, если шторм не грянет.

— Насколько точны сведения?

— У меня связи среди местных купцов. А у тех своя разведка. Без нее, согласитесь, никак. На моей памяти она ни разу не ошиблась.

— У вас есть какие-то соображения о том, как нам надлежит действовать?

— Есть.

Хорошо бы обсудить наши дела в трактире, но как раз этого делать нельзя. Защиту от прослушки не установишь, а без нее все наши секреты очень быстро достигнут тех, кому знать их не следует. Лучше на корабль. А как уберечь все магические изделия? Очень неохота все демонтировать. В номер? Пожалуй, единственный вариант.

— Дофет, обсудить наши дела можно только в номере, где я остановился. Это в 'Морском коне'. Часа вам хватит, чтобы завершить дела на берегу?

— Лучше полтора, чтобы с запасом.

— Жду вас.

Глава 36

Капитан явился с точностью, достойной моряка. С десяток минут я потратил на уяснение некоторых морских терминов, потом приступил к главной теме:

— Капитан, вы сказали, что у вас есть варианты действий, верно?

— Да. Для начала: нам невыгодно ввязываться в бой по пути туда. Если что пойдет не так, в Грандире труднее отстояться. А вот в Хатегате нас не тронут, уж это точно. Так что первый вариант: идти в Грандир, как и задумывали. Расчет на то, что мы успеем дойти, разгрузиться и уйти обратно до нападения. Разумеется, при этом не достигается ваша цель, то есть тактическая проверка 'Ласточки' в боевых условиях. Правда, есть вероятность, что мы наткнемся на эскадру, готовящуюся к рейду. Тут уже зависит от решения адмирала (так я перевел 'командующий группой кораблей'). Он может посчитать, что риск потерь до начала рейда не стоит добычи. Но весьма возможно, что на нас навалятся несколько 'змеев'. Вот тогда уйти будет трудно.

Ну моряк, ну удружил! Можно подумать, я всю жизнь только и мечтал — как бы схлестнуться с противником и получить в результате покойников или, на худой случай, раненых! Впрочем, не так уж он неправ: мне и в самом деле надлежит опробовать наши боевые возможности. Но, чур, без потерь! Для нас это недопустимая роскошь.

— То есть все зависит от решения командования, предугадать которое мы не можем.

— Есть фактор, который нами пока что не учтен, — неожиданно встрял Сарат, — тот самый маг смерти.

А ведь правда, у нас есть этот туз в рукаве; ладно, пусть не туз, но уж точно козырной валет. Правда, игральных карт здесь еще не изобрели, у местных больше в ходу кости. Но магия смерти может быть весомым аргументом, если дело дойдет до боя.

Я вкратце объяснил Дофету, что за маг имелся в виду. Тот согласился, что такая подмога может стать совсем не лишней.

— Второй вариант: идти не в Грандир, а в Фаррет. Это примерно на пять часов больше ходу. А если идти с меньшим риском, то на десять. Преимущество: мы пойдем почти в открытом океане, там вероятность встретить противника меньше, а если и встретим, то уйдем без труда, поскольку есть куда уходить. Недостаток тот же, что и у первого варианта, то есть вероятность, что вообще не встретим противника, а еще там волнение посильнее.

— А какие товары туда следует везти?

— Те же, что и в Грандир. А вот третий вариант: тоже Грандир, но кружным путем…

Мы окружили стол с разложенной картой.

— …здесь мы проходим. Уверен, там 'змеев' вовсе нет. На то есть веская причина: берег здесь представляет собой Черные Земли. Вот тут поворачиваем и попадаем в порт.

— В порту нас увидят и перекроют этот путь, когда мы пойдем в обратный рейс.

— А нам того и надо…

Дофет определенно авантюрист! Но пока что его выкладки не вызвали у меня отторжения.

— …ибо тем самым эскадра растянет свои порядки. А мы пойдем другим флангом. Расчет вот на что: фланги обычно занимают наименее опытные экипажи, поскольку там минимальный риск. Волчата получают возможность почесать зубки и набраться опыта. Но на фланге получится, что на нас пойдет (если адмирал разрешит) лишь один корабль противника. Просто по расстоянию следующий в ордере не успеет к схватке. А если адмирал все же запретит атаку, то у нас ничья.

— Вы хотите сказать, что у 'змеев' есть сигнализация?

— Флажки на мачтах. С их помощью отрабатываются маневры, это я сам видел (правда, давно). Имейте в виду, вероятность атаки высока. Очень уж удобное место: наш маневр будет стеснен скальными рифами здесь и здесь. Повелители не могут их не знать хотя бы уж потому, что я сам их знаю, а также вся Гильдия капитанов.

— Вы считаете, что эскадра, отрабатывающая маневры, будет расположена в этом месте. Почему?

— Оно самое удобное. Вот тут, ближе к порту, уже тесно. А если подальше, то там нехорошее течение: снос слишком велик, чтобы ложиться в дрейф.

— Допустим. Тогда вот вам задача, дорогой Дофет. Вы командуете 'змеем'. Увидели 'Ласточку' вот здесь, это почти на выходе из порта, и хотите ее перехватить. Как бы вы это сделали?

Капитан надолго погрузился в расчеты. Мы, понятно, не торопили.

— Я исхожу из того, что они нас заметят тогда же, когда и мы их. Наша скорость под парусами известна. Есть только одна возможность нас зажать наверняка: если ветер будет с запада. Тогда на выходе из порта мы идем в бейдевинд, с наименьшей скоростью. Я бы скомандовал атакующий темп вот отсюда, тогда на траверзе этого рифа 'змей' будет двухстах или трехстах ярдах от нас. Это дистанция залпа от мага. При северном или южном ветре атака становится сомнительной, а восточных ветров тут почти не бывает.

— А теперь сыграем за 'Ласточку'. Тарек, твой план защиты?

— И думать нечего. Первым делом работает тот самый маг, о ком сейчас говорилось. Стрелки вступают в дело лишь при необходимости. Пусть о них знают как можно меньше. А ты, Сарат, наш последний резерв. Правда, надо учесть, что хорошо бы взять 'языков'.

Этого выражения капитан не понял, мне пришлось объяснить. Но общий план у него возражений не вызвал.

— Еще есть соображения? Что ж, принимаем третий вариант. Сарат, на тебе переговоры с тем магистром. Мы потом с тобой обсудим условия. Но кристалл… тот самый… ему пока не давать. Посмотрим, как он себя покажет без него.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Доброго вам утра, достопочтенный.

— И вам, весьма почтенный. У меня есть хорошие новости для вас.

— Мое внимание отдано вам.

— Мы хотим вас нанять на рейс туда и обратно. Оплата по возвращении в порт Хатегат. Пятьдесят сребренников, в случае боестолкновения — один золотой. Если ваши умения нам понравятся, возможен контракт на постоянной основе.

— Простите, а куда будет рейс?

— Это не имеет значения.

Магистр не отличался тугодумием. Знака Повелителей на корабле не было. Бой полагался вероятным. Следовательно, куда-то за пределы Черных Земель.

— В случае ранения я берусь оказать первую помощь, а потом вам будут предоставлены — бесплатно, разумеется, — услуги доктора магии жизни. Это моя жена.

Тугур-ид ограничился кивком, но в глазах у него ясно читалось 'Ого'!

— Если вы попадете в плен, наша команда выкупает вас за свои деньги, но, будьте уверены, мы приложим все усилия, чтобы этого не произошло.

Ухмылка.

— Однако есть ограничительные условия. В случае их нарушения вы ничего не получаете в вознаграждение, более того: ваши шансы на постоянный контракт становятся исчезающе малыми.

В сделках между магами дополнительные условия вовсе не были чем-то необычным. Поэтому сам факт их наличия не вызвал никакого удивления.

— На корабле для вас, меня и наших воинов будет выгорожена площадка на корме. Вы можете находиться и передвигаться лишь в ее пределах.

Маг смерти еще раз кивнул. Условия были непонятными, но поскольку он уже много раз сталкивался с чем-то подобным, то давно отучился даже пытаться проникнуть в смысл.

— С вашего позволения, один вопрос.

— Спрашивайте.

— Могу я поговорить с вашим командиром?

— А вот это как раз еще одно и последнее ограничительное условие. Вы не должны ни на корабле, ни на суше подходить к командиру ближе, чем на двацать пять ярдов. Если он сочтет нужным, то сам вас позовет. Это понятно?

Кивок.

— Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

— Рейс на три дня, полагаю?

— Вряд ли больше.

— Мне нужен час.

— У вас есть два. Но учтите, ждать мы не можем.

— И не надо. Я буду на борту к моменту отхода.

— Надо полагать, эта работа вас устраивает. Итак, сделка?

— Сделка.

* * *

Мне подали отдельные сходни в носу. Я поднялся на борт и, разумеется, тут же поспешил осмотреть свои владения.

Назвать это каютой можно было бы, лишь отличаясь пылкой страстью к преувеличениям. Да, там был рундук, но лишь для сидения, не для лежания. Ну, это ничего, рейс не из дальних. Был даже столик (чуть больше предметного столика микроскопа). Нашлась очень важная часть интерьера — деревянное ведро с плотно закрывающейся крышкой. Судя по просачивающемуся запаху, оно предназначалось для отходов жизнедеятельности. Выбивалась из картины медная трубка с краником. Это была трубка лага, а циферблат размещался на палубе.

На палубе сновали грузчики и матросы. Рычал на тех и других боцман, потому что это входит в круг обязанностей любого боцмана любого флота любого мира. Стоя на шканцах, раздавал короткие указания капитан. Мои стрелки тоже красовались на палубе (на самой корме, чтобы не мешать) и с видом заправских морских волков смотрели на горизонт. Правду сказать, смотреть было не на что: к западу река делала поворот, и на горизонте возвышались прибережные холмы. Сарат стоял там же, но выглядел чуть более нервным. Через недолгое время появился свеженанятый магистр. Он излучал такое спокойствие, что можно было подумать о наличии некоторого опыта морских путешествий. Желтый плащ исчез, но лента осталась.

Боцман рявкнул в очередной раз. Матросы шустро вскарабкались на мачты, двое из них бросились отдавать швартовы. Паруса на фок-мачте, как занавес в театре, поползли вниз. И мы пошли.

Первые полчаса это был не боевой поход, а курорт с круизом пополам. Ветра почти не было, мы шли по гладкой (почти) воде. Мне подумалось, что такое хорошее начало предвещает неприятности к концу рейса.

— Подходим к Гранитным воротам, — пробумкало из переговорной трубы. Молодец Сарат, держит в курсе.

С этого момента и ветер посвежел, и волна прибавилась (хотя барашков пока что не было). Лаг показывал восемнадцать миль в час. Мне показалось, что парусам все же помогают кристаллами. Пользуясь тем, что никаких дел не было, я вызвал Сарата и рассказал, о чем бы я хотел спросить вражеского мага, если такового удастся захватить. Не мага я бы предпочел допросить сам.

На горизонте все еще никого не было. 'Ласточка' ходко шла на запад. Через два часа мы начали поворот на север. Ну да, капитан описывает широкую дугу, снижая риск до минимума.

Мы шли и шли, но чужих кораблей в пределах видимости все еще не было. Желая иметь как можно больше светлого времени суток в запасе, Дофет приказал прибавить хода, теперь мы делали двадцать три мили в час в галфвинде. И никого кроме нас в море. Трое дельфинов, понятно, не в счет. И вот в их компании мы и закончили эту часть рейса.

Нас в Грандире явно ждали. 'Ласточка' еще подваливала к пирсу, как двое купцов подскочили поближе и замахали руками, всеми силами привлекая к себе внимание. Владелец корабля, как и положено, занялся сугубо купеческими делами. Мне снова подали отдельные сходни. А ребята уже были на берегу.

Поскольку стрелки были при оружии, пришлось разделиться: я с Тареком направились к постоялому двору 'Морская дева', соблазнившись более чем положительными отзывами о его кухне, а остальные двинулись к 'Четырем вымпелам' со строгим наказом поглядывать по сторонам.

Впрочем, я и сам по дороге к цели очень даже поглядывал по сторонам. Город был заметно другим. Меньше было деревянных строений, окна были поменьше и неукоснительно со ставнями (понятное дело, шторма), зато больше виднелось двухэтажных и даже трехэтажных домов. Не иначе, земля здесь была дороже, чем в Хатегате. Со стороны я, наверное, казался безнадежным провинциалом, но пусть так обо мне и думают. Глазея на дома, я не забывал о возможной слежке, но заметить таковую не мог. Что, разумеется, отнюдь не было доказательством ее отсутствия.

Промахнуться мимо 'Морской девы' мог разве что слепой. Вывесок было целых две. На одной было название, а для тех, кто не в ладах с грамотой, сбоку красовалась другая с картиной. Это было существо с сероватым рыбьим хвостом, изображенным с предельным реализмом (даже на грани натурализма). Анатомические подробности вне хвоста также были прорисованы с отменной тщательностью. При взгляде на эти детали никто не мог усомниться, что нарисованный объект женского пола. Впрочем, назвать эту особу 'девой' было бы, на мой взгляд, гнусной лестью. Однако, войдя в залу, я решил, что замысел художника получил совершенно точное воплощение. Там находились при исполнении дамы аналогичной профессии, числом пять, но без хвостов. Отмахнувшись от них, мы уселись за удобный столик у окна.

Я только-только уполовинил блюдо креветок под соусом, когда Тарек одними губами прошептал:

— Интересные, — и глазами показал направо.

В указанном направлении располагалась троица мужчин, один из которых имел явно начальственный вид и был в возрасте около пятидесяти; второму на вид было примерно тридцать, а третий и вовсе щен не более двадцати пяти. Все были в некоем подобии формы и при оружии. Общее впечатление можно было выразить одним словом: 'офицеры'. Мысленно я их назвал 'майор', 'старлей' и 'мамлей'. Перед ними красовалось два кувшина, и тут же служанка поднесла третий. Пили ребята весьма вдумчиво. И это тоже показалось мне достаточно интересным, чтобы вклиниться в процесс.

— Доброго вам вечера, судари, — при этом фляга была уже наготове. — Меня зовут Профессор. Позвольте вас угостить. Эй, красотка, пять самых маленьких стаканов!

Ответом были настроженные и почти не пьяные взгляды. Служанка притащила пять керамических емкостей (каждая чуть меньше нашего граненого стакана). Я налил.

— Осторожно, это очень крепкое, — выдал я привычную фразу.

Прошло совсем неплохо, лишь младший слегка закашлялся. Но последовали одобрительные кивки, а взгляды чуть потеплели.

— Я впервые в Грандире. Насколько мне стало известно, готовится нападение Повелителей. Не посоветуете ли вы, где самое безопасное место?

Местные переглянулись.

— Могу дать самый точный совет, — с учтивой издевкой отвечал 'мамлей'. — Нигде.

А ведь у них акцент очень похож на акцент Дофета. Но понимать труда не составляет, к счастью.

Видимо, 'майор' почувствовал некоторую неловкость за товарища и пояснил:

— Еще ни разу тактика и место нападения не повторялись. Но цель каждый раз одна: набрать рабов и уйти.

Об этой цели я уже догадался. А гибкость тактики означает, скорее всего, осведомленность разведки.

— Правильно ли я понял, что у Грандира не хватает сил прикрыть все направления атаки, а Повелители каждый раз нападают там, где им нечего противопоставить?

Лица этой троицы, и ранее не сиявшие большой радостью, помрачнели еще больше. Ответа не было.

Ладно, попробую еще проверку.

— Вот карта. Вы можете показать, как в последний раз происходил налет?

Молчание. Потом заговорил 'старлей':

— Вот участок Грандира. Он отделен от остальных речкой, она неглубока, но берега крутые. Вот тут мост… был. Повелителей мы ждали здесь… сюда они и направлялись, но в последний момент 'морские змеи' повернули все сразу и пристали здесь. А мост как раз в это время обрушился.

Координация атаки с берега, причем разведка Повелителей не стесняется действовать почти в открытую. Теперь вопрос на всякий случай:

— Вы верите, что мост обрушился случайно?

— Во всем Грандире не найдется человека, который бы в это поверил.

Мне стало понятно, почему офицеры пьют. Они не могли и, вероятнее всего, не смогут хоть что-то сделать с налетчиками. А что можем мы?

В наступившем молчании я в бешеном темпе, как в 'блице', перебирал варианты. Наверняка имеется некто, сообщающий Повелителям о расположении защитников. Магия связи, вероятнее всего. Может быть, магический передатчик можно запеленговать… А толку? Еще не факт, что местная служба безопасности будет в полную силу работать против резидента разведки. Я бы на его месте обязательно озаботился вербовкой соответствующих людей. Ложная передача от нас? Не пройдет: местный акцент ни я, ни мои люди воспроизвести не смогут. Ну хорошо, можно привлечь местных. И все равно не прокатит: голос подделать нельзя. Заглушить магическую связь? В принципе можно, РЭБ этот прием пользует. Но мы пока не знаем, как это делать, на исследования нужно время, а его-то и нет. Да чего там: мы даже не удосужились проверить, можно ли вообще настроиться на чужую 'магическую волну'. Прямое вмешательство с использованием винтовок? С моей огневой мощью более чем сомнительное дело, а с учетом того, что направление удара неизвестно, просто безнадежное. Уж не говорю о том, что светиться своим оружием в Грандире нам никак не в кассу. Вывод: сейчас мы тоже ничего не можем сделать. Просто ничего.

Первый в этом мире случай, когда обстоятельства нанесли мне до такой степени унизительное поражение. С большим усилием удалось подавить рвущееся из груди бешенство. Надо было продолжать собирать сведения.

— Скажите, а что, везде за Черными Землями такая же ситуация с нападениями?

— Кроме Кухарата.

Кухарат расположен на острове, это я прекрасно помнил. Казалось бы, легкая добыча для Повелителей моря.

— Причины?

— Там есть лишь одно место, где можно пристать. Весь остальной берег представляет собой обрушивающееся в море кольцо скал. В центральную долину есть лишь сравнительно узкий проход, его легко защищать.

'Большой потухший вулкан', мысленно сказал я. И тут же пришел в голову вывод:

— Осмелюсь предположить, Кухарат может прокормить лишь ограниченное количество людей. А развивать рыболовство не дают Повелители.

— Так и есть.

За время нашего разговора господа офицеры приговорили третий кувшин и принялись за четвертый. Отдать должное: нам тоже налили, только я почти не пил. Голова мне нужна была ясной.

— Последний вопрос: у вас есть личные причины… недолюбливать Повелителей?

На лице 'мамлея' появилась злобная ухмылка.

— У нас есть такие причины.

Похоже, 'майор' догадался, что я намерен раскланяться, и перехватил инициативу:

— Вы из Маэры?

— Да.

— Вам Повелители… тоже мешают?

А старшой-то из сообразительных. Но этого и следовало ожидать, вряд ли здесь чины покупаются за деньги. А у него чин не из маленьких, по всему видать.

— Вы правильно догадались.

— Сейчас, как понимаю, вы нам помочь не можете.

Мне стало откровенно не по себе. Очень уж быстро анализировал этот 'майор'.

— Сейчас не могу.

Я чуть выделил голосом слово 'сейчас'. Трое снова обменялись быстрыми взглядами. Пауза. Потом все они встали из-за стола.

— Я не верю, что вы расспрашивали просто так, — сказал старший. — Полагаю, вы не в последний раз на Грандире. Меня зовут Дорен-ур, я капитан здешней стражи. Это мои родственники, они служат в других отрядах, их зовут Досен-ур и Досен-ат.

Надо же, я почти угадал со званием.

— Я тоже думаю, что мы еще увидимся, судари.

Мы доели, расплатились и направились в свой номер. По дороге я спросил Тарека:

— А ты почему не задавал вопросов? Я ведь видел, ты тоже хотел получить информацию.

— Я молчал, поскольку мой интерес могли бы принять за интерес чужого разведчика. А ты задавал те вопросы, ответ на которые не содержит никаких секретов.

Да, Тарек, когда я создам собственную службу разведки — быть тебе ее начальником. Умеешь думать быстро и точно. Если, конечно, Моана не перехватит эту должность.

Утром мы встали очень рано. По приходе к пирсу оказалось, что 'Ласточку', похоже, разгружали и нагружали всю ночь. Дофет явно не хотел задерживаться на Грандире, несмотря на весь свой оптимизм.

Глава 37

Когда мы отходили, ветер был с северо-запада. Поэтому на запад 'Ласточка' шла в крутом бейдевинде. На выходе из порта капитан приказал добавить скорости. Лаг показывал примерно двадцать пять миль в час.

Мои ощущения напомнили мне сидение в приемной у зубного врача в школьные годы. Очень не хочется входить в кабинет, но одновременно хочется поскорее туда зайти, чтобы, соответственно, пораньше выйти.

Накликал все же.

– 'Змей' справа по носу! Дистанция восемь миль!

Сигнальщик не зря получал жалование. С огромным трудом мне удалось разглядеть крохотное пятнышко среди воды, почти на горизонте.

Я бросил взгляд на корму. Понятно, что крик расслышали все. Меня чуть удивила разная реакция моих людей. Наиболее ожидаемым было поведение стрелков. Они очень неторопливо устраивались поудобнее у бойниц, загодя прорезанных в фальшбортах, и обменивались негромкими фразами. До меня доносилось нечто вроде:

— С дистанции… лучше не стрелять… ты выжди, я скажу… маг на носу…

И никто не передернул затвор. Правильно. Это успеется.

Сарат был бледен (явно не от качки). Его темные глаза не отрывались от растущего пятна на воде. Левая рука придерживала кристалл. Ну да, это же первый настоящий бой у парня, студенческие дуэли не в счет.

Больше всего удивил Тугур-ид. Азарт — вот слово, которое лучше всего подходило для описания. Даже с моей позиции на носу можно было подумать, что он прямо рвется в битву. Ему что, нравится убивать? Если так, это не особо ценное приобретение для команды. Или он первый раз пускает в ход свою разработку в боевых условиях? Выводы делать погодим.

Капитан отдал несколько распоряжений. Матросы спустились с вант и марса, наверху был лишь сигнальщик. Вражеский корабль убрал парус. Разумный ход, подумал я, при маневрах прямой парус помеха, а не помощь.

До 'змея', уверенно шедшего на перехват, оставалось чуть более полумили, когда тишину снова прорезал голос сигнальщика:

– 'Второй 'змей' прямо по курсу! Дистанция девять миль.

Вот он, неучтенный мной фактор. В который уже раз план действий накрылся медным тазом, а ведь сражение даже не начиналось. Наверное, этот 'змей' просто опоздал к месту сбора, но сейчас причины уже не имели значения. Теперь что делать? Скорости у них почти равны, но к первому мы куда ближе. Значит, с ним нужно справляться как можно быстрее. Оторваться можно, хотя и с большим трудом, но ввязываться в бой, имея на плечах погоню — слуга покорный!

— Сарат, напомни стрелкам: пока не стрелять!

Они и не должны были это делать, но что, если азарт возьмет верх?

Пока я все продумывал, в ход пошла магия. Тугур выпрямился. Может, он и сделал какой-то жест, но я увидеть этого не мог: руки были закрыты надстройкой. Но не увидеть результат было трудно.

На корме возник 'серый капитан'; с таким я уже сталкивался. Черты лица (если ЭТО можно было назвать лицом) были незнакомыми, но мерзостное ощущение от этого создания было точно таким же, как и от того, что я видел раньше. Почему-то он смотрел не в сторону приближающегося 'змея', а в противоположную. Пока я удивлялся, 'капитан' коротко взмахнул двумя руками. В воздухе мелькнуло и плюхнулось в море нечто, что я чуть было не принял за короткую торпеду, метра четыре длиной. Мгновением позже я осознал ошибку: конечно, это более всего смахивало на акулу. Только пропорции были куда стройнее, прямо как у меч-рыбы. Над поверхностью остался треугольный плавник с заметным скосом.

'Серая акула' описала круг за кормой 'Ласточки' и, разгоняясь, пошла на 'змея'. Видимо, сперва ее приняли за настоящую акулу, потому что первая атака вообще не встретила никакого противодействия. Я еще успел подумать, что, наверное, она пойдет на таран, пытаясь проломить доски борта, — и ошибся. Серая тварь ударила по головному веслу, которой как раз погрузилось для гребка. Рукоять весла врезалась гребцу в грудь, так что он разом вылетел за борт. Разумеется, гребок с этого борта вышел смазанным, и корабль развернуло. Ни гребца, ни акулы не стало видно.

Я бросил короткий взгляд на 'серого капитана'. Мне показалось, что он стал наливаться силой. Видимо, гребца уже не было в живых.

Отдать должное экипажу, они среагировали очень быстро. 'Змей' снова стал разворачиваться носом в нашем направлении.

Порождение магии смерти выскочило из-за кормы 'змея' и стало заходить на новую атаку. Один из гребцов, тот, который оказался не у дел ввиду потери гребца с противоположного борта, стал обстреливать 'акулу' из лука. Стрел я видеть не мог, было слишком далеко, но никакого видимого действия они не оказали. На этот раз 'акула' просто таранила борт, сломав попутно пару весел.

'Змей' ощутимо накренился. Пробоину я не видел; видимо, она была полностью под водой. И тут вражеский маг показал себя во всей силе. Вероятно, он не был уверен в собственной меткости и потому ударил не 'Ледяным копьем', а 'Ледяным клинком' метра в два шириной. 'Серая акула', как мне показалось, попыталась увернуться, но расстояние было слишком мало. Плавник срубило точнехонько под корень. И вот тут произошло странное: в воздух взметнулся фонтан, как будто туда попал снаряд. Когда он опал, плавника на поверхности уже не было. Бросив взгляд на корму, я убедился, что и 'серый капитан' исчез.

Дальше произошло нечто совсем уж непонятное. 'Змей' тяжеловесно развернулся к нам кормой и стал уходить. С кормы послышались радостные вопли моих. Матросы 'Ласточки' от них не отставали.

— Сарат, что там происходит? — заорал я в переговорную трубку.

— Он… магии воды… держит пробоину, — донесся не вполне внятный ответ. — …не боец, на это уходят все силы. Может дотянуть…

Выходит, 'серая акула' выполнила задачу. Интересно, как там Тугур? Его не было видно.

— Скажи ребятам, чтоб не радовались раньше времени, — выкрикнул я в трубку, — это лишь половина драки.

Но, по всем признакам, мои стрелки и не собирались долго праздновать победу. По приказу Дофета 'Ласточка сделала поворот оверштаг к западу. Стрелки перебежали на левый борт. Мы шли с хорошей скоростью, и первый 'змей' остался уже далеко за кормой.

Я с огромным трудом подавил в себе желание выкрикнуть в переговорную трубку пожелание брать живыми мага и капитана. Мои и так это знали; нервировать их лишний раз было ни к чему. Ну а мои собственные нервы, понятно, в счет не шли.

Наши корабли сблизились метров на пятьсот, когда Вахан начал бой. Все-таки он прирожденный стрелок, подумал я, глядя, как вражеский маг валится на палубу. Я успел бросить взгляд чуть правее кормы. Тот, кто пошел на нас первым, уже едва виднелся. Видеть происходящее они не могли.

Отдать должное нашему капитану: ситуацию он оценил мгновенно и, что самое главное, правильно. Я прямо почувствовал ускорение.

Вторым стрелял сам Тарек. Он выбрал тактически самую выгодную цель: гребца где-то в середине. Расчет его полностью оправдался: весла по правому борту смешались в кучу, и вражеский корабль мгновенно начал циркуляцию направо.

— Сарат, бей 'Воздушным кулаком' по ватерлинии… там, где борт касается воды.

Недолет. Водяной столб возник метрах в десяти от 'змея'. Может быть, комок магии задел за гребень волны.

Я уже хотел было крикнуть 'Бей очередью', когда Сарат и сам вспомнил, как применяла это же заклинание Моана. Своими глазами он это не видел, но наверняка жена ему рассказала.

Первый 'кулак' лег не более, чем в паре метров от борта ('практически накрытие', успел подумать я), второй ударил точненько в борт, третий разорвался среди гребцов. Двое контуженных, не меньше.

Даже с трехсот метров было видно, что 'змей' имеет крен. Мелькнула мысль, что можно попытаться заткнуть пробоину магией. На таком расстоянии мне не удалось разглядеть, было ли это сделано. Но тут одновременно открыли огонь мои стрелки.

По моим прикидкам, не менее трети боеприпасов ушли в 'молоко'. Но остальные пули все же попали. Однако перебиты были не все. Двое успело перевалиться через неподбойный борт и скрыться за ним. Еще один прыгнул с кормы и тоже на время оказался лишенным внимания стрелков. И еще сколько-то могло просто залечь. Но стрелки продолжали выцеливать оставшихся в живых.

К моему удивлению, 'змей' все еще держался на воде. А вот это непорядок.

— Сарат, сделай еще дыру! — гаркнул я в переговорную трубу и тут же сообразил, что он меня наверняка не слушает и, вероятнее всего, не слышит. Расстояние было уже совсем небольшое, меньше ста метров. Допускаю, что мой маг и сам догадался, что надо делать. Очередной 'Воздушный кулак' взорвался аккурат на ватерлинии — точнее, там, где она в этот момент была. Вот это был смертельный удар. Будь 'змей' гружен чем-то легковесным, у него были шансы остаться на поверхности. Но он был в балласте, и тот тянул на дно.

Видимо, Дофет отдал соответствующий приказ: к тем вражеским морякам, что все еще держались на поверхности, полетели местные аналоги спасательных кругов на линях. Спасено было четверо, но одному (это был один из гребцов) долгая жизнь точно не светила: пуля попала в живот, а оба моих мага сами были близки к истощению. Все же его перевязали, а Сарат даже дал болеутоляющего из нашей аптечки.

Второй гребец будучи втащен на палубу, неожиданно для меня (но, похоже, только для меня) повел себя неадекватно. Видимо, он прятал нож в рукаве. И ему почти удалось прыгнуть на Тугура, но кто-то из моих разведчиков умело подсек ноги горячему парню, а подоспевший боцман от всей широты души жахнул кулаком по темечку.

— Командир, у него шейные позвонки, похоже, сломаны, — мне показалось, что в голосе у Сарата промелькнула нотка удовлетворения.

Лечить его уж точно возможности никакой. Моаны рядом нет. А довезти его живым до поместья задача совершенно нереальная. Поэтому я не колебался:

— За борт.

А вот оставшаяся парочка интерес представляла немалый. Один был при богатом поясе, украшенным если не золотом, то уж верно позолотой. Оружие, разумеется, отобрали. Это был, как я понял, капитан, он же командир отряда десантников. Второй, весьма татарского вида, был магом. Ранение в бедро. Насколько тяжелое, отсюда не видно. Похоже, он сам себя слегка подлечил.

— Сарат, капитана ко мне, под конвоем.

Не прошло и минуты, как пленник, надлежащим образом связанный, явился пред мои очи. Пленник был довольно высоким (с меня) молодым человеком. На Земле я бы ему дал не более двадцати двух лет. Тело тренированное, сразу видно. Блондин. Намозоленные ладони (весло и оружие). Куртка и сапоги из тонко выделанной кожи. Пояс с золотыми и серебряными бляшками. Штаны из чего-то вроде брезента. На лице написана привычка повелевать.

И тут меня ждал полный облом. Пленник едва-едва мог сказать с десяток фраз на языке Маэры. Напрягшись, я понял, может быть, десятую долю того, что говорил он на родном языке. Тут же припомнился случай, когда я впервые услышал чешскую речь. Тогда я понял примерно столько же.

Пришлось спросить, не возьмется ли кто переводить. Вражеского мага в качестве переводчика я, понятно, исключил. Нашелся матрос, который провел чуть более года у Повелителей в качестве раба и поднаторел в языке. Пришлось его позвать.

Допрос протекал так.

— Назовите себя.

— Я Тхрон, сын Великого вождя Тхрара, Повелителя моря и острова Стархат, командую боевым кораблем. Мой отец даст за меня выкуп. Кто ты такой?

Сказано было с отчетливой надменностью.

— Деньги вашего отца мне ни к чему. Выкуп заплатите вы сами. А мое имя вам знать не нужно.

Пленник несколько смешался, услышав перевод, но довольно быстро взял себя в руки.

— Чего же ты хочешь получить?

— Ваш выкуп будет из двух частей. Первая часть состоит в том, что вы меня научите своему языку…

На этот раз Тхрон, как ни старался, не мог скрыть изумления.

— …вторая часть будет включать сведения о Повелителях моря. Когда я сочту, что знаю достаточно, вы получите свободу. Учтите, что о Повелителях я почти ничего не знаю.

Пауза. Потом:

— Я хочу, чтобы мне вернули мой меч…

Видимо, опасаясь, что эти слова будут сочтены за неслыханную наглость (а именно это я и подумал), пленник торопливо добавил:

— …взамен я дам слово не пытаться бежать, а также не пытаться напасть или иным способом повредить моим стражам, равно всем твоим людям.

Хоть наизнанку вывернись — не верю я, что ты, парень, полный дурак. Так что в эти слова я тоже не поверю.

— Я уже сказал вам: я почти ничего не знаю о Повелителях. В частности, я не знаю, насколько им можно доверять.

Весьма вероятно, это было оскорблением. Но все же (с большими усилиями) пленный сдержал гнев.

— Ты собираешься год держать меня в плену?

— Думаю, что через неделю или даже раньше вы будете свободны.

Снова плохо скрытое удивление. Но на сей раз юный капитан все же удержался от ненужных вопросов.

— Итак, начнем обучение…

И всю дорогу до порта Хатегат мой пленник обучал меня языку. Правда, дело шло куда лучше, чем с Саратом в свое время. Все же язык Повелителей сохранил немало староимперских корней. Само собой разумеется, я даже не подумал уделять серьезное внимание отработке произношения. В результате мой русский акцент так и остался неистребимым.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

Сарат тем временем допрашивал вражеского мага. С самого начала он крепко подозревал, что маг родом с Маэры и с университетским образованием. Пленник был порядком истощен сначала лечением своей раны, а потом попыткой удержать рвущуюся в пробоину воду. И все же за любым движением вражеского мага пристально следили два стрелка, да и сам Сарат был настороже.

— Сразу предупреждаю: любая попытка пустить в дело магию будет жестко пресечена. Давать ложную информацию тоже не советую. Для начала назовите себя.

— Это вы назовите себя! Вы напали на нас, а не наоборот! Ваши действия придутся не по нраву и Повелителям моря, и… кое-кому другому.

— Вы наверняка видели, что Знак на нашем корабле отсутствует. А мы, в свою очередь, знаем, что делают Повелители с экипажами кораблей, не имеющих Знака. Вам делать в этом участке бухты было совершенно нечего, все ваши собираются севернее. Вы опаздывали к сбору и решили это оправдать захватом нашего корабля. Ошиблись в оценке силы противника? Так это не наша вина. Вы сделали себя нашим врагом. Назовите себя.

Заносчивость пленного чуть поумерилась.

— Зачем вам мое имя?

— Затем, что вас могут захотеть выкупить Повелители или Гильдия магов. Знаю, что вы хотите сказать: выкупая вас, Гильдия признает, что поставляет магов Повелителям. Между тем официально Гильдия не вмешивается в эти дела. Так ведь никто не запрещает выкупить вас через посредников. И уж точно вас могут захотеть выкупить Повелители. У них не очень много магов вашего уровня, не так ли?

Сарат знал, что говорил. У пленного отобрали танзанит не меньше, чем три с половиной дюйма в поперечнике, почти правильной формы. Даже в этом виде кристалл представлял ценность в пять золотых, самое меньшее. А уж если его огранить должным образом…

— Хорошо, меня зовут Сугуф-ат. А вас?

Сарат усвоил некоторые мои уроки.

— Вопросы здесь задаю я. Почему маг такой силы был придан заведомо неопытному экипажу?

— Именно по этой причине. Я должен был компенсировать их недостатки.

Мой маг решил рискнуть.

— Вы магистр магии воды?

Маг был несколько удивлен.

— Да. Как вы догадались?

— Достаточно увидеть, как вы держали пробоину…

Сарат правильно рассудил: врагу совершенно не нужно знать, что танзанит и его свойства уже известны.

— …а какова ваша вторая специальность?

— Магия связи.

Быстрая проверка правдивости показала, что пленный не солгал.

— Как давно вы работаете на Повелителей?

— Больше пяти лет.

— А через кого идет ваша связь с Академией?

Вот тут магистр испугался по-настоящему. На лбу у него выступили мелкие капельки пота.

— Я не знаю его настоящего имени.

Сарат попытался улыбнуться в моем стиле. Вышло не очень похоже, но неплохо.

— В настоящем имени мы и не нуждаемся. Нам нужно его имя среди Повелителей, а также его должность.

— Что я получу, раскрыв вам эту информацию?

— Сущие пустяки: свободу. Ответы на мои вопросы будут половиной вашего выкупа. Вторая половина: ваше обещание передать кое-что Повелителям. А деньги нам не нужны.

— Я не могу это передать всем Повелителям, только лишь вождю Тхрару.

— Мы и не требуем от вас невозможного.

— Что именно вы хотите передать?

— Передайте, что мы — я имею в виду команду, в которой я состою — не враги Повелителям моря, пока и поскольку те не враги нам. В частности, мы обязуемся не нападать на принадлежащие вождю Тхрару корабли, если он, в свою очередь, не будет нападать на наши. Как нам их отличить?

— У кораблей с острова Стархат змей на парусе с желтыми полосами. И на носу нанесены такие же полосы, только их хуже видно.

— Каковы приметы кораблей, принадлежащих другим островам?

— Зачем вам?

Сарат сделал вид, что не заметил некоторого нарушения протокола (заданного вопроса).

— На случай, если и с другими островами будет достигнуто подобное соглашение.

Маг послушно перечислил приметы, состоящие в цветных полосах, но не замедлил с вопросом:

— Откуда Повелители могут знать, что судно принадлежит вашей команде?

— Насколько мне известно, подобных 'Ласточке' в этих водах нет. Сверх того, на всех наших кораблях на корме будет поднят вот этот флаг…

На столе появился заранее заготовленный андреевский флаг. Им я озаботился еще в Хатегате.

— Вы его запомнили?

— Да, но предвижу, что вождь на это не пойдет.

— На что именно?

— На мирные намерения в отношении вас.

— Мы предлагаем. А уж ваш вождь (или вожди) пусть думает. Но к этому вопросу мы еще вернемся. Итак, обещаете ли вы передать это наше предложение? Если да, то я возьму с вас клятву.

— Я согласен на клятву.

Соответствующий ритуал много времени не потребовал.

— Теперь расскажите, как вы связываетесь с Академией…

* * *

Как я и предвидел, гребец с ранением в живот долго не протянул. Обобранное тело выкинули за борт.

А мы без дальнейших приключений пришли в порт Хатегат. Измученных расспросами пленных как ожидающих выкупа поместили в местную тюрьму (за умеренную плату). На мое наивное предупреждение, что, мол, один из заключенных маг, начальник караула заверил, что убежать из тюрьмы со специальным оборудованием и магу совсем не просто. Уточнять, как именно предотвращают побеги магов, я не стал, посчитав такие расспросы невежливыми.

Глава 38

Следующим по степени неотложности был вопрос с Тугур-идом. Сарат получил от меня инструкции на беседу, включающие кое-какие предположения, которые следовало проверить.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Весьма почтенный, вот ваша плата. (короткий звяк монеты) Мой командир весьма доволен нашим сотрудничеством.

— Так он все видел? Он понял, что я могу быть полезен на море?

Вот откуда азарт, подумал Сарат. Этот магистр всеми силами хотел доказать, что стоит найма.

— Увиденного оказалось достаточным. Он считает, что возможен или постоянный контракт, или вхождение в команду. Сразу предупреждаю: второе и труднее, и налагает большие обязанности, но куда интереснее.

— Что вы имели в виду под обязанностями?

— Обучение магии смерти. Этот курс обязателен для магистров. При том же, как понимаю, у вас есть свои собственные разработки в этом виде магии помимо 'серой акулы'.

Тугур-ид отличался не только быстрым, но и цепким умом.

— Вы и будете слушателем, как понимаю?

— Я в первую очередь. Но сейчас в команде есть бакалавр, ему уже недолго осталось до лиценциатских экзаменов. А после, я совершенно уверен, он захочет стать магистром. Но прежде вопрос: почему 'серая акула' была уничтожена, как только в нее попал 'Ледяной клинок'?

— Все дело в ее плавнике. Через него 'серый капитан' ей управляет и поддерживает ее существование.

— Иначе говоря, она не может нырнуть, потому что при этом связь прервется.

— Вот именно. Я вижу, вы кое-что уже знаете.

— Совершенно недостаточно. Ваши лекции будут необходимы.

— Надо полагать, с меня потребуется не только чтение лекций?

— Это так. Возможно также создание амулетов на основе вашей магии. И вы будете этим руководить. Но и это не все.

— ?

— Ученики.

Кивок.

— Если вы согласитесь на контракт, вам дадут во временное пользование очень редкий и очень ценный кристалл. Повторяю: лишь на срок действия контракта.

Удивление на лице магистра. Понятно: кристалл имеет все шансы просто не дожить до окончания контракта.

— Вы упомянули о вхождении в команду…

— Тут есть разница. Контракт я могу заключить сам, соответствующие полномочия у меня есть. А вот принять или не принять в команду — это решает командир и только он. И обязанности там могут быть другими, а главное: командир берет вас под защиту. Это не в том смысле, что вас выкупят из плена или вылечат (хотя и это тоже), тут другое: командир строит планы так, чтобы вообще никаких бед с членами команды не приключилось. Он очень бережет людей. Но я отвлекся. Контракт могу предложить следующий: пять сребренников в день за пребывание на берегу; двадцать пять в день, если вы на борту корабля; золотой в день, если в этот день происходит хотя бы одно сражение на море. Прочие условия те же, что и раньше. И, повторяю, специализированный редкий кристалл на все время действия контракта. Само собой, контракт аннулируется, если вы хотя бы раз войдете в контакт с командиром.

— Вы позволите подумать?

— Само собой. Полагаю, 'Ласточка' до завтрашнего дня точно не выйдет в море.

* * *

По окончании беседы с магистром Сарат уже совсем было собрался обговорить результаты со мной, но я к этому моменту начал разбор полетов со стрелками.

— Для начала, ребята, просто доложите о ваших мыслях насчет прошедшего сражения. Начнем с тебя Вахан, ты у нас младший в чине.

Наш теленок изо всех сил пыжился, пытаясь предстать опытным и многомудрым.

— Значит, так. При том волнении, что было, на дистанции четыреста ярдов можно стрелять, но с треть пуль, а то и больше пойдет мимо…

Парнишка скромно умолчал, что он сам с этой дистанции сажал пули точно в цель. Правда, наш рядовой прекрасно знал, что все остальные, включая меня, об этом знают.

— …но если волна будет посильнее, то даже не ручаюсь… дистанция в триста ярдов будет более реальной. Первым делом надо по магу целиться, тут без вопросов. А потом всем разом по гребцам, но одного борта. Тут 'змей' развернет, а нам того и надо. Если выбить с пяток гребцов, то нас не догонят, даже если мы только под парусами, а догонят, так пожалеют.

Ай да салабон! Голова вполне варит. Залповый огонь… А что, вполне себе идея. Мне же очередной урок на тему 'не суди по внешности'.

Сержанты и старшина хором предложили (сговорились?) открывать огонь с самой дальней дистанции во избежание потерь.

— Ну и что, что не попадем в мага, — убеждал Малах, — зато с гарантией так проредим экипаж, что они забудут о погоне.

Тоже вариант… если у противника не окажется в запасниках чего-то дальнобойного.

Тарек думал на перспективу, как и подобает офицеру. Он-то был в курсе моих дальних планов.

— Автоматическое оружие, вот что нужно. Если представить себе оружие, что выпускает триста пуль в минуту, то одной очереди в пятьдесят пуль достаточно, чтобы вывести 'змей' из строя. Тогда появляется возможность с успехом и без потерь справиться с целой эскадрой… с десятком кораблей уж точно.

Я и сам знал, что пулемет — вещь полезная в хозяйстве, а особенно если с трассирующими пулями, но его-то как раз еще нет. И не завтра он будет. А уж о крупном калибре и вовсе забыть… пока что. Для него нужны стальные снаряды, то есть стволы тоже должны быть из стали. А вот их производство — тот еще геморрой.

— Между прочим, Тарек: такое имя, как Наита-ома — оно откуда такое может быть?

— Такие имена в ходу на юго-западе, в старинных родах. У них чуточку наособицу и имена, и обычаи. Да вот пример: в традиционных семьях даже девочкам дают очень хорошее образование. Школы они содержат, хотя чужаков принимают неохотно. Они весьма зажиточны, потому и могут себе такое позволить. Среди них много алхимиков, механиков и всяких других мастеров.

— А на каком языке говорят?

— На нашем, понятно. Ну, может быть, произношение отличается.

Интересно, надо будет учесть.

Следующим неотложным делом был разговор с Дофетом. К некоторому моему удивлению, тот горячо принялся меня убеждать, что как раз сейчас лезть на Грандир не стоит. Много усилий тратить не пришлось, я и сам был согласен. А потом предстоял период зимних штормов, не меньше месяца. Короче, 'Ласточке' предстояло стоять на приколе месяца полтора, а то и больше. Так в этом нет ничего плохого, у меня и в поместье трудов полно.

Следующим был Сарат. Он добросовестно пересказал мне свой разговор с Тугуром, добавив к этому свои соображения:

— Он может быть нашим, командир, но, знаешь ли, я бы не спешил с этим. Магистр все же. Пусть себе походит на 'Ласточке'. Вот кристалл ему дать, уверен, можно.

— Так ведь неизвестно, сколько еще проходит 'Ласточка' в этом сезоне. Капитан говорил о зимних штормах…

— Ну и ладно. Займем его преподавательской работой. Я у него поучусь, мне просто необходимо для магистерской степени. Да и Шахуру не повредит.

— Согласен. Теперь о нашем пленном маге. Как понимаю, ты еще не закончил расспросы?

— Ну нет, еще дня два, так думаю.

— Добро, но не забывай все сведения записывать.

— Ну ты совсем уж меня за дурака держишь…

— Ладно-ладно, нечего надуваться. Закончишь — доложишь.

Следующим пунктом плана было изучение языка. Не хотелось задерживаться в Хатегате, но пленного следовало использовать до донышка, что мною и делалось. Через два дня помощь переводчика мне уже не требовалась. Значения всех незнакомых слов я расспрашивал непосредственно у собеседника. Привыкание к произношению давалось нелегко, но все же дело наладилось.

А вот опрос по состоянию экономики дал грустную картину. Основой экономики было рабовладение. При убирании этой центральной колонны рушилось все здание. Рабы обеспечивали материальное производство (кроме судостроения — его посторонним не доверяли), в которое входили: производство металлов и изделий из них, сельское хозяйство (не особо продуктивное, только-только свое население прокормить), строительство, производство изделий из кожи и тканей. Рыболовство считалось низким занятием, то есть уделом для неполноценных, хотя и не рабов. Раба могли выкупить, и это было существенной частью дохода, но выкупали далеко не всех. А некоторых, например, искусных оружейников, просто не отпускали. Это, пожалуй, была единственная категория рабов, которая пользовались некоторыми привилегиями, как то: им полагалась заработная плата (крайне скромная), на которую они могли снять себе отдельное жилище; они могли себе позволить лучшее питание и даже жену (из рабынь, понятно). Впрочем, дети рабов все равно оставались рабами.

Такое положение дел мне не понравилось. Если вся экономика подсела на рабовладение, как на иглу, то слезть с нее трудно и экономически, и психологически.

Еще я узнал о том, что морская акватория и прибрежные участки фактически поделены между отдельным островами, хотя не так уж редко случаются нарушения конвенции. Выражаются они не только в открытых столкновениях враждующих 'змеев', но и в перехвате купеческих судов, идущих под чужим Знаком. Особенно подобные похождения популярны среди молодежи, вплоть до того, что до подобного налета (успешного, понятно) молодой капитан числится в неполноценных.

Это уже откровенно плохой признак. Выходит, даже если я заключу мир с одним островом, обитатели других могут попробовать куснуть мои корабли. И придется нести повышенные расходы на вооружение и на бойцов. Или на очень хороших магов.

Вслед за этим я попытался как можно точнее нанести на карту зоны влияния отдельных островов. Сначала Тхрон довольно уверенно чертил, но когда дело дошло до западных границ, то последовало заявление:

— А тут границ вообще нет, здесь никто не бывает.

— Почему?

— Смысла нет. Наши корабли ходили до Большой Земли Запада, а толку? Там никто не живет, добычи нет.

Вот тут мне поплохело окончательно, хотя, разумеется, выражение лица я сохранил неизменным. Ощущения были сходными с теми, когда садишься за доску, полагая партнера неумехой, а на поверку оказывается, что он играет в силу мастера. В этом случае приходится наспех менять всю стратегию игры, начисто исключая лихие (то есть не имеющие солидного позиционного фундамента) атаки и соблюдая максимальную осторожность. Здесь то же самое. Выходит, даже после пересечения Великого океана мои поселенцы не могут считать себя в безопасности. И даже хуже того: если корабли Повелителей (наверняка не 'змеи', а что-то посолиднее) могут пересечь океан, то и гильдейские маги могут, поскольку очень уж много признаков того, что эти две стороны имеют хорошие отношения. А вот с Академией мне тягаться пока что не под силу…

То, что дело плохо, было ясно, осталось лишь выяснить, насколько плохо. Но тут наступил обломец. Капитан Тхрон, похоже, не знал крайне важных для меня подробностей связей Академии и Повелителей. Пришлось качать на косвенных.

— Насколько вождь слушается магов?

— Ну, они ему советуют…

Осталось неясным, носят ли эти советы характер рекомендаций или приказов. Попробуем с другой стороны.

— Что делает вождь, когда надо срочно о чем-то известить Академию?

— Ну, дает послание кому-то из гильдейских, а те передают.

— Через кого?

— Не знаю. Наверное, через посольство.

— То есть на острове есть посольство Академии?

— Ясно, есть.

— А ваше посольство на материке имеется?

Молчание. Потом честное:

— Не знаю…

Выходит, степень влияния остается неизвестной, хотя смело можно предположить, что влияние весьма сильное. Тхрон даже не знал, передают ли сообщения магически, или на этот предмет имеется некая связь через корабли. Он, правда, был уверен, что магическая связь на такое расстояние (около шестидесяти миль) не действует, но его уверенность не многого стоила. Не знал он и того, где проходят обучение маги, родившиеся на острове.

Зато удалось многое выяснить о боевой подготовке. Обучение боевым действиям на суше длилось два года. В него входило: строевая подготовка, стрелковая подготовка, фехтование, основы тактики. После этого еще три года молодой боец проходил курс обучения моряка. Такие вещи, как обращение с парусом, вязание узлов, умение грести проходили в ходе домашнего обучения, а настоящая морская учебка давала еще знания навигации, устройство кораблей, технологию кораблестроения, методы ремонта корабля на ходу и в доке, методы выживания на море без еды и воды, основы оказания первой медицинской помощи, не говоря уж о тактике морского боя. Короче, каждый выпускник школы Повелителей мог полагать себя младшим офицером. Капитаном мог стать, разумеется, не всякий: помимо того, что это должен быть лидер, он еще со времен учебки должен был показать хорошие способности к усвоению знаний. Как я и предполагал, никаких скидок родственникам вождя. Потенциальных капитанов отбирали, следовательно, как свои же товарищи, так и наставники. Тхрон упомянул особо, что капитан обязан уметь читать и писать. Это удивило. Я-то полагал, что каждый офицер обязан обладать такими умениями. Но нет: Повелители полагались на память. Ее тренировали прямо-таки китайскими методами. Все береговые ориентиры, уставы, наставления заучивали наизусть. Теперь я не удивлялся, что отсев у Повелителей ненулевой. Помимо капитана 'змея' существовала должность капитана дальнего плавания, ибо существовали корабли океанского класса. Но таковые были в абсолютном меньшинстве.

Капитанская доля, само собой, помимо минусов, имела и плюсы. Главный из них: только капитаны имели право выбирать вождя и его заместителя. Это делалось каждые семь лет. В свою очередь, вождь назначал своей волей помощников (по-нашему сказать, министров).

Капитаны также были попросту богаче, что и понятно. Доля капитана в добыче была больше, чем любого рядового или рулевого.

Интересно, что клятвы среди Повелителей не практиковались; они просто давали слово и держали его. Но, к сожалению, слово имело силу лишь среди своих. Обитателей внешнего мира за людей, в общем-то, не считали: в глазах Повелителей это были рабы, которых просто еще не успели отловить.

Чем больше я изучал Повелителей моря, тем более грозным противником они мне казались. И это удручало. Меня, конечно.

Тут мне стукнуло в голову, что устройство государств у Повелителей имеет все же слабое место: это слой тех, кто не смог закончить учебу: озлобленных неудачников. Насколько он велик? И можно ли на них полагаться? Ой, неочевидно…

После этого я попытался выцедить сведения о магах, но улов получился крайне скудным. Что удалось выяснить достоверно: имеются специальные магические школы, обучение происходит с детства, а воинского обучения у магов почти нет. Старшие маги (а откуда они?) распределяют младших по кораблям.

— Эти старшие маги — они ваши или гильдейские?

От этого вопроса вроде бы сообразительный капитан застыл, как шедевр скульпторской работы. На поверку оказалось, что он старших и не видел, хотя слышал многое. Они, дескать, могучи, многознающи, обучают младших, и по сей причине им просто некогда ввязываться в драки на 'змеях'.

Я сделал вывод, что старшие почти наверняка из Маэры. Если так, то они суть дополнительный рычаг власти над островами в руках Верховных магов. Этот вопрос надо будет прояснить с Саратом и его пленным.

После этого я оставил Тхрона в покое и переключился на Сарата. Отдать ему должное: он сделал многое.

Для начала он сказал, что Тугур-ид согласен на контракт и озвучил условия. Мы дружно сошлись во мнениях, что все же рановато посвящать нашего нового сотрудника во все тонкости.

Школа обучения магии на островах оказалась весьма примитивной в сравнении с Академией. Но одна странность бросилась Сарату в глаза, хотя он не стал на этом заострять внимание (и правильно). Почему-то в результате обучения магов специализация воды оказывалась превалирующей. Мы с Саратом независимо друг от друга пришли к одинаковому выводу: кто-то (возможно, даже островные маги) получил способ воздействовать на магические способности. А для Повелителей магия воды, конечно же, была самой желаемой. Магия связи была следующей в списке.

Амулеты были мало распространены. Как понял Сарат, в основном из-за недостаточной надежности их работы ('Сегодня он работает, а завтра кристалл взорвется'). По этой причине на амулеты шли лишь самые лучшие и самые крупные кристаллы — из тех, что могут проработать год.

Сверх того, Сарат попытался осторожно выяснить подробности относительно танзанита, всеми силами скрывая свой повышенный интерес. Для начала он заявил, что такого кристалла раньше не видел и тут же заметил, что, по его мнению, сапфир куда более долговечен (что было чистой правдой).

Месторождение танзанита, как я и думал, было только на одном острове. Когда-то (точной датировки пленный не знал) из-за этого месторождения разыгрывались кровопролитные бои, но потом всем вождям удалось договориться: разработка месторождения происходит под наблюдением представителей всех островов, и раз в месяц добытое делится по справедливости, то есть на шесть долей: две доли получает вождь острова, где находится месторождение, и по доле — все другие. Это как раз понятно: владелец месторождения несет расходы по добыче. Местные маги пользовались и другими кристаллами, но те ничем не отличались от найденных на материке.

Тут мне пришла в голову мысль, которую я еще не проверил.

— Скажи, а как же ты не боялся беседовать с пленным?

Пренебрежительное движение плечами.

— Я все же лиценциат в магии разума, а он в ней на уровне только что бакалавра, да еще не из важных.

— Пусть и бакалавр, но почему же он не попытается пустить в ход магию и убежать из тюрьмы?

— Не из тюрьмы, а из камеры для заключения магов. Оттуда не убежишь.

— ??

— Эти камеры облицованы камнем, гасящим магию, и дверь такая же, а окон в них нет.

Камень, гасящий магию??? Уши у меня стали размером с локаторы.

— А ты не можешь достать мне кусочек для исследования? Ну хотя бы такой (показываю нечто размером с наперсток).

— Пожалуй, смогу. Завтра поговорю с начальником тюрьмы, у него должен быть запас для ремонта. Уж такой маленький образец он мне задаром отдаст.

Сделка обошлась нам не вполне задаром: начальнику пришлось налить с полстаканчика, а заодно он взял с меня обещание в следующий приезд запастись должным количеством 'этого чудесного напитка'. За это мы получили аж целых два куска таинственного камня.

Глава 39

Днем мы доили пленных. Вечером приходилось думать.

Вот мы закончим дела в Хатегате и приедем в поместье. Что так в приоритете?

Первое, что приходит в голову: оружие. Ну да, самозарядные винтовки нужны, спору нет, хотя пулемет… эх, вот что пригодилось бы куда больше, если вдруг навалится эскадра. Ладно, посмотрим.

Еще мои негаторские способности. Полное исследование на эту тему невозможно: это просто докторская диссертация по объему. А что можно исследовать? Простейшая проверка гашения их слоем земли: гасится или нет. Две сходящиеся канавы. Допустим. Проверка гашения водой отпадает: в это время года холодно купаться. Подождем до лета. Гашение стенами, этот опыт много времени не займет.

Что еще? Шлифование линз. Их можно сделать лучше, чем мастер Дарут-эр. Правду сказать, трудно будет сделать линзу хуже, чем он. Сафар сможет их делать. Хотя нет, он и без того загружен. И потом, понадобятся деньги, а наиболее реальный способ их получить: продавать кристаллы и изделия из таковых. А почему бы не уменьшить нагрузку? Помощники… вот именно. Помощники без знания подробностей. Ноль понятия о полировочной пасте, каждый выполняет лишь свой участок работы. Конвейер. Украсть технологию будет затруднительно. Стоит подумать. А ключевые моменты переместить в отдельное здание. Какой в этом риск? Есть все же: не нужно быть гением, чтоб сообразить главный момент: кристаллы делаются полировкой. Насколько опасно? Весьма. Если есть способ, значит, его можно узнать, и вот тогда я превращаюсь в ненужный элемент конструкции со всеми отсюда вытекающими. Как сохранить секрет? Аналог острова Мурано? В свое время только там делали венецианские зеркала. Между прочим, эффективный способ: тайна технологии производства зеркал держалась весьма долго, как бы не триста лет. И еще бы продержалась, но венецианцев сгубила жадность монополиста: цена зеркала равнялась цене поместья во Франции. И французский министр финансов посчитал, что затраты на получение технологии совершенно нелегальными методами все же меньше ожидаемой прибыли. Так и вышло. Получается, надо убирать производство в Черные Земли? Похоже, придется…

А еще? Корабль океанского класса. Для его постройки нужно не только согласие казаков, еще нужна верфь. И хорошо защищенная притом. Опять оружие… то самое, без которого ничего не выходит.

Получается как всегда: нужно все и сразу. А в наличии мало и потом.

А может, вовсе не надо отбиваться от Повелителей? Попробовать их окоротить через Академию. То есть через Моану. Это стоит обдумать…

После полного допроса пленных (как и было обещано, мы их отпустили на свободу) нам делать в Хатегате было почти что нечего. Почти — потому что мне все же не давали покоя кристаллы магнетита. В старинном классификаторе кристаллов, который я купил, была статья про магнетит. С огромным трудом мы вдвоем с Саратом ее перевели. Выяснилось, что это узкоспециализированный кристалл (кто бы сомневался!), а специализация его — магия трансформации. Я подумал, что этот вид магии может быть полезен для формирования изделий из стекла (линз или призм для биноклей, а то и какого ширпотреба) и, недолго думая, поручил Сарату сходить на рынок и купить все запасы магнетита. Разумеется, я знал, что заведомо плохие образцы будут отвергнуты. Однако невинная покупка повлекла за собой неожиданные последствия.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

С уже закупленными кристаллами магнетита (мешок весом почти тридцать фунтов!) Сарат зашел в таверну перекусить.

Взгляд резанул тощий, как ручка от метлы, магистр (желтая лента), ранг которого совершенно не соответствовал содержимому тарелки. Порция была бы мала даже для четырехгодовалой Ханаты. Ассортимент также оставлял желать много лучшего: кашка без проблесков мяса и масла, кусочек (даже не кусок) хлеба и вода. Все.

Моя школа тут же помогла направить мысли куда надо. Рассудив, что даже если вербовка сорвется, то убыток все равно невелик, Сарат подошел к столу.

— Доброго вам вечера, весьма почтенный.

— И вам, достопочтенный.

— Позвольте вас угостить. Эй, тарелку жаркого с овощами и кувшин белого. Разрешите представиться: Сарат-ир, лиценциат магии, универсал.

Не представиться в ответ было бы верхом неуважения. Кроме того, для любого знающего мага сочетание 'лиценциат магии, универсал' звучало, по меньшей мере, необычно. А от жаркого исходил сильный и весьма аппетитный аромат. Все эти обстоятельства и заглушили намерение магистра ощетиниться.

— Торот-эд. Магия трансформации.

Сарат недолго напрягал память. Имя точно где-то было читано, и через полминуты он смог вспомнить, где именно. Список диссертаций. Но на этот раз, возможно, информацию следовало придержать.

— Ваша специализация довольно редкая. Тем не менее на нее тоже может быть спрос. Кстати, не пренебрегайте вином: оно недурное.

По всей видимости, магистр Торот-эд давно уже не закусывал должным образом не только вино, но и воду. Во всяком случае, половина кружки подействовала, но не так, как рассчитывал молодой вербовщик. Маг выглядел не только настороженным, но и обозленным.

— Что вам от меня нужно?

— Я бы выразился иначе: это вам нужна работа, похоже. А нам нужны ваши умения. Выходит, мы нужны друг другу.

— Кому это 'нам'?

— Мне и команде, в которой я состою. Мы изготавливаем разные товары и торгуем ими. И мой командир, как представляется, знает, как можно с выгодой использовать магию трансформации. На каких материалах вы работали?

Горькая усмешка.

— Стекло и железо. С железом, правда, труднее. Три дня тому назад я бы с радостью ухватился за ваше предложение.

— А сейчас?

— Нет.

Ясно было, что магистр хочет как можно скорее завершить беседу. Ясно было и то, что у человека дела откровенно неважные. Но Сарат не собирался сдаваться.

— Если вы мне поведаете причины, по которым вы отказываетесь от работы, то командир, возможно, сумеет вам помочь.

— Какой магический ранг у вашего командира?

Видимо, магистру и в кошмаре не могло привидеться, что не маг может быть командиром у мага. К этому вопросу Сарат был готов.

— Он горец. У них особая магия, не похожая на нашу с вами. Уровень его… судите сами: мою жену он вылечил от 'Серого копья'.

Чуть приподнятые брови.

— Он маг жизни?

— Нет. Говорю, у них магия другая и классифицируется иначе, а их ранги я просто не знаю.

Молчание. Вторая половина кружки вина отправилась догонять первую.

— Как понимаю, сейчас работы у вас нет.

— Я могу обучать детей. У меня с ними хорошо получается.

'Может быть, это и есть хорошая рекомендация?' — подумал Сарат и продолжал нажимать:

— Вы ничем не рискуете. Я вас не знаю, а вы не знаете меня. Мне нет никакой корысти вас обманывать.

Пауза.

— Убедили. Дело в том, что у меня больше нет магической силы. Я сейчас хуже самого плохого ученика. И у меня нет денег нанять кого-то, кто бы ее восстановил. Вот почему я вам не нужен.

Сарат неторопливо отпил из своей кружки. За это время он успел прикинуть порядок действий и, главное, составить убедительное предложение.

— Есть шанс. Я попробую уговорить командира помочь, а заодно и нанять вас на работу. Повторяю, вы ничего не теряете. Сразу скажу: если он согласится на это, вам вообще ничего платить не понадобится. И примите во внимание: если работа будет, то именно по вашей специальности. Уж это мой командир обеспечит. Скажем так: завтра с утра за этим же столиком.

Магистр все еще пытался осмыслить неожиданно свалившееся предложение.

— Насколько велики мои шансы?

— Знаю достоверно, что одному человеку он восстановил магические способности…

'Трем, включая меня самого', подумал хитрец.

— …но я не могу давать какие-либо гарантии от имени командира. Обещаю лишь, что приложу все усилия, чтобы убедить его в вашей полезности. Потому что я сам в ней убежден. Итак, сделка?

Сарат врал в глаза: он с трудом представлял, для чего может понадобиться маг с такой специализацией. Но был твердо уверен, что командир, как всегда, найдет неожиданное решение.

— Сделка.

* * *

Все это было пересказано мне. Теперь моя очередь прикидывать и взвешивать.

— Значит, так. Условия примерно такие же, как и у Тугура. Он будет работать со стеклом и, возможно, со сталью. Дашь ему заряженный истинный усилитель, но предупреди, чтоб мне на глаза не показывался. Держу пари, этот магистр случайно пересекся со мной где-то в Хатегате. Ну и все остальные условия, ты их знаешь.

— Между прочим, его диссертация есть в моем списке. 'Применение магии трансформации для получения предметов с осью симметрии'. Не хочешь опробовать его умения?

— Как и на чем?

— Купить стекла кусок, самой неправильной формы, и пусть сделает из него что-то этакое… с осью симметрии.

— Дело говоришь, хотя…

И тут в голову ударила… нет, не идея, и не мысль, а скорее озарение от Пресветлых, отправленное заказным, с уведомлением о вручении!

— …скажи этому Тороту, что сделать из этого куска надо вот что… где тут у нас бумага… гляди.

На листе появился рисунок вазы изящной (по моему мнению, конечно) формы.

— Толщина стенок от трети до половины дюйма. Дно можно и потолще. Сумеет сделать — должность за ним. Вот тебе адрес мастера, делающего хорошее стекло. Лучше бесцветное, хотя и цветное годится. Вес куска не более фунта. Впрочем, погоди…

Хорошие идеи ходят стаями. Надо лишь не мешать им приходить. Вот и на этот раз именно такая на меня набрела. Я схватил карту Черных Земель и через три минуты нашел нужное место. Сейчас уже вечер, а завтра утром и начну реализовывать.

— Слушай, а ведь мы можем завтра же очистить от 'Черного пятна' сколько-то земли. Смотри, вот здесь подходящее место: за мысом берег наверняка просматривается плохо, а нам это и нужно. Вот тут попробовать пристать. Завтра туда подкатиться на 'Ласточке', расстояние, самое большее, на четыре часа ходу. И очистить. Зимой ничего не будет, конечно, а весной там и трава пойдет в рост. Что скажешь?

— Скажу, что решать, где приставать, должен капитан.

М-да, тут я прохлопал мозгами. Ну, с Дофетом мы обговорим вопрос.

— Да, и уговорись с Торотом о встрече в обеденном зале в 'Морском коне' послезавтра с утра. Меня там не будет, как понимаешь.

Встав пораньше, я немедленно после завтрака помчался к причалу. К счастью, Дофет был на месте. Я тут же изложил план.

Капитан согласился, но поставил условие: чтоб корабль был полностью вооружен. Я, в свою очередь, потребовал, чтобы нас по пути к нужному месту никто не увидел, в противном случае мы возвращаемся в Хатегат. Получив согласие, я помчался обратно в 'Морского коня' собирать команду.

Меня встретил Сарат с деловым выражением лица на физиономии. Не желая оставлять неясности на потом, я потребовал:

— Выкладывай, только вкратце.

— Я дал задание Тороту, дал адрес мастера по стеклу, остальное он завтра должен сделать сам.

— Одобряю полностью, молодец. Но сейчас будь готов дать 'Ласточке' полный ход.

— А у меня и так все готово.

Команда примчалась к причалу взмыленная. Очень уж я их торопил. И мы направились в путь.

Пока нам везло. Сколько сигнальщик не всматривался, никого на горизонте не было. Ветерок дул с юга, так что кристаллы лишь немного добавляли к скорости.

Вход в русло реки нашелся легко. Капитан приказал убрать паруса. Дальше нам предстояло идти только на магических движках.

Глубины пока благоприятствовали. Это и ожидалось. Я напряженно следил за ландшафтом, сравнивая его с картой. Конечно, капитан и сам ее изучил не хуже меня, но лишний взгляд лишним не бывает.

Карта не подвела. За тем самым мысом притаилась уютная бухточка. Для флота маловата, для 'Ласточки' даже чуть велика. При всем своем авантюризме Дофет проявлял осторожность: шел медленно, полагаясь не только на зрение, но и на крики лотовых. Вход в бухту был не особенно глубоким; я еще успел подумать, что если река обмелеет, то даже 'Ласточке' будет непросто в нее пройти, а о судах большего размера надо просто забыть.

Наш кораблик стал на якорь. Спустили шлюпку. Сарат хотел пойти со мной, но я отговорил: мало ли что, вдруг 'Ласточке' придется спешно отходить. Я на берегу смогу сколько-то прокуковать, а вот на борту корабля толковый маг будет необходим. Также я попросил капитана приказать матросам проверить: видна ли 'Ласточка' со стороны реки. Не ахти какая проверка, все же шлюпка имеет малую высоту, но все лучше, чем ничего. Теперь мне предстояло поработать ногами.

На берег я высадился один. Условились, что ходить мне там шесть часов, не более. И я пошел.

Вперед, вглубь территории. Дальше, дальше, дальше! Я старался выбирать те земли, которые (по моему не слишком просвещенному мнению) в дальнейшем годились бы для сельскохозяйственных применений. О промышленности можно будет подумать потом. Для начала длинный коридор, потом выбрать то, что может стать лугом или пашней, по ней пройтись взад-вперед, очищая площадь, еще взад-вперед, и еще, и еще, вот уже склон холма неподалеку; хватит, склон холма нам пока не нужен. Двести пятьдесят метров, пройденных мною по прямой — это гектар очищенной территории, но мне-то нужен не гектар, и даже не десяток. По пути я бросал взгляды направо-налево; так, вот здесь будет хорошее место для домов. Очистить, это с троечку гектаров, то есть домов с двадцать. А вон там вроде как бывший лес. Стоит чистить? Пожалуй, нет, очень уж захламленная территория. Впрочем, разве что опушку. А потом пройдем мы еще подальше, там землица добрая, ровная. И под пастбище, и под пашню.

Солнце явно шло на закат. Пора. Возвращался я почти той же дорогой, только чуть сбоку. Пусть будет территория побольше.

Только-только я оказался на борту 'Ласточки', как паранойя стала тихо жужжать в уши. Сопротивление оказалось недолгим. Пришлось пустить в ход переговорную трубу:

— Сарат?

— Здесь.

— Проверили возможность увидеть 'Ласточку' со стороны русла?

— Да. С шлюпки не видно.

Вот именно, что с шлюпки. С высоты борта 'змея' обзор получше, но как раз этой возможности проверить у нас нет.

— Еще скажи капитану, что я хочу залезть на ту возвышенность, что на выходе из реки, правый берег: посмотреть, не ждет ли нас кто из нехороших.

— Скажу.

Паранойя заразная болезнь, я это уже говорил. Дофет немедленно согласился. Меня высадили на берег. Удобных тропинок не существовало, но пройти все же можно, тем более, что сама цель была недалеко.

Мне удалось заткнуть паранойе рот (или чем там она еще нашептывала), ибо ни единого корабля в пределах видимости не было. Ну и ладно, не надо отрываться от вражеских кораблей с напрягом.

Когда мы проходили Гранитные ворота, были уже полные сумерки, но Дофет хорошо знал эти места. К тому же Хатегат, как всякий приличный порт, был оборудован маяком.

Что ж, это приключение прошли удачно, даже слишком. Не иначе, к дождю.

С утра Сарат поспешил на свидание с магистром магии трансформации. Условились, что сначала мне предъявят вазу (если таковую удалось сделать).

Пока Сарат вел переговоры, я успел позавтракать сам и без спешки пройти в свою комнату. Впрочем, ждал я недолго. Мой лиценциат с некоторой торжественностью внес изделие.

Пожалуй, даже по меркам моего мира ваза светло-зеленого стекла смотрелась неплохо. А уж ее аналогов здесь и вовсе найти было нельзя. Конечно, очень не повредили бы украшения в виде насечек и зубчиков по венцу, но это возможно лишь с хорошим режущим инструментом, а его только предстояло создать. А еще можно создать узоры в виде листиков и завитушек с матовой поверхностью. Нужна лишь плавиковая кислота и парафин. Первое получить не так трудно, флюорит здесь известен. А вот парафин… его только из нефти можно получить, насколько знаю; впрочем, и горный воск годится, а еще просто пчелиный воск, хотя последний вариант дорог. Ладно, это мы еще освоим.

— Очень неплохо, Сарат. А ты, часом, не спросил: сколько времени он затратил на это изделие?

— Я тоже об этом подумал. Он говорит: пять часов на расчеты и еще два часа непосредственно на формование. А еще сказал, что с таким замечательным кристаллом, что я дал (бесцветный кварц, между прочим), он взялся бы за день три таких вазы делать, но только с уже готовыми расчетами.

— Расчеты… ну, ребята, с ними могу помочь. Кстати, улучшить ваши знания в части расчетов стоило бы. И к тебе относится, и к Шахуру тоже. Сафар уже кое-что знает. И еще… ладно, это уж мое дело…

Я подумал о таблицах тригонометрических функций. Видел я их давным-давно, но помню. И еще таблицы умножения двузначных чисел, тоже пользительная вещь.

— … хорошо, отложим. Скажи Тороту, он принят. Ограничения и правила поведения — сам знаешь. Пусть собирается и едет с нами.

И при этом подумал, что разные изделия из стекла — это шанс пополнить нашу казну самым существенным образом. Амулеты для приготовления стандартных стаканчиков, бокалов… ну, вазы тоже, но это эксклюзивные изделия. Амулеты делать по образцу, их зарядка тоже по образцу: значит, они обойдутся недорого. Стекло кусками, тоже товар не из дорогих. Только что нужны куски одного веса. Но это можно организовать. Амулеты печатают изделия. Почти наверняка создаются напряжения в стекле, так и что ж? Можно добавить отжиг в качестве финишной операции. Да, тут надо хорошенько обдумать… нет, хорошенько посоветоваться с тем, кто в этом действительно понимает. То есть с Торотом.

Глава 40

До дому мы добрались почти без приключений. Почти — потому что последние пять часов дороги ехали сквозь проливнейший дождь. Простыли решительно все, но если моих спутников Моана в два счета излечила, то мне пришлось лежать в постели и пить Ирины микстуры. Моя милая меня не обманула: они были мерзейшего вкуса. Но действовали, правда, хорошо.

Кашель и насморк в соединении с высокой температурой я не счел достаточной причиной для самоустранения от дел. Правда, Ира поставила ограничения: "По четверти часа на человека и не более", но уж это время я постарался использовать по полной.

Для начала я попросил Шахура отчитаться о достижениях. Ему было чем гордиться. Модифицированное устройство связи выдавало устойчивую голосовую связь на расстоянии до пятидесяти миль. Иначе говоря, находясь в поместье, можно было связаться с кем угодно в городе и даже еще дальше. Что мне показалось еще более важным: находясь в Хатегате, можно разговаривать с тем, кто находится в очищенной мной зоне (мысленно я нарек это место Новой Землей).

Сверх того, Шахур со скромнейшей миной сообщил, что Моана дала ему допуск к лиценциатским экзаменам. Что-то здесь не так, это ясно. Придется уточнить у нее самой, потому что мне не верилось в столь быстрое обучение.

И, наконец, предмет особой гордости: наш бакалавр продал часовых дел мастеру еще одну партию кристаллов в количестве шести штук ("Ты не думай, командир, все с самоликвидатором") и, соответственно, получил прибыль.

Хорот похвастался прототипом самозарядной винтовки, хотя за отсутствием испытателей отложил практическое опробование. Но и то уж было достижением.

Сафар, как я и предвидел, был довольно плотно занят. На нем было изготовление кристаллов кварца на продажу, на нем же были пириты оружейного назначения, а еще его мысли занимала Хаора. Последнее в докладе не упоминалось, но подразумевалось. Само собой, я включил в список ближайших дел также полировку магнетита.

Особняком стояла Моана. Для начала я ее спросил, о причинах, по которым она дала Шахуру допуск к экзаменам.

— Мне думалось, — осторожно заметил я, — что Шахур не полностью к ним готов.

— Вероятность, что он сдаст — процентов шестьдесят. Мало того: он сам об этом знает. Но тут несколько мотивов: во-первых, соперничество… да-да, не удивляйтесь, оно есть. Во-вторых, мне думается, что он хочет произвести впечатление на женщину.

— По деньгам он может себе позволить пересдачу. Ладно, с этим ясно. Боковой вопрос: Сарат рассказал про собаку?

— Да. Разумеется, я расспросила весьма подробно. Все-таки у него блистательные способности теоретика, только не говорите об этом вслух. Он действовал не так, как я учила, а как было нужно — в данном конкретном случае. Все же у животных магические потоки проходят по-другому. Поэтому я его похвалила за умение использовать теорию, а еще изругала — на случай, если бы он вздумал применять такой же подход к человеку.

Я мысленно посмеялся: очень уж явный педагогический прием.

— Еще вопрос. Что вы знаете про камень, гасящий магию?

Впервые за все время нашего знакомства Моану потрясло вплоть до потери самообладания. Чуть ли не минуту она справлялась со страхом.

— Что за камень? Откуда он у вас?!

Я объяснил происхождение образцов тюремного камня и даже предъявил их.

Длинный вздох облегчения.

— Счастье, что я маг жизни. А то у меня бы был (непонятное слово). Я уж подумала Темный знает чего… Этот камень известен. Он состоит из очень мелких кристаллов, вот почему даже сильный маг практически ничего не может с ним сделать.

Я потребовал пополнить мой словарь этим незнакомым мне словом. По описанию имелся в виду инфаркт.

— Даже маг земли бессилен? — я-то знал, что они умеют создавать трещины.

— Маг земли не создает потоки противодействия. Он использует существующие в земле потоки. А в этом камне таковых вовсе нет.

Кажется, я понял.

— А почему вы так испугались?

Пауза.

— Теория считает, что субстанция, полностью гасящая магию, вообще не может существовать. Именно гасящая, не рассеивающая. Но с тех пор, как я с вами познакомилась, мое доверие к теории… пошатнулось. И если бы вдруг нашли месторождение этого камня — это было бы похуже войн Древних. Полный распад общества. Не уверена, что оно уцелело бы.

Я представил себе эффект и согласился.

Дальше не она отчитывалась передо мной, а совсем наоборот. Докладывать о наших делах мне пришлось в три этапа, потому что возможности моего горла исчерпались на трети доклада. И еще столько же времени заняли ответы на вопросы.

Потом еще с пяток минут (небывалый срок!) она думала. А еще потом на ее устах появилась улыбочка сугубо боевого назначения.

"Интересно, сколько усилий она тратит, чтобы НЕ быть стервой?" — мелькнула мысль.

— Есть одна задумка, дорогой Профес, — сладости в ее голосе хватило бы на маскировку тонны яда, — надо бы мне поговорить с академиком Тофар-уном. Идея вот какая…

* * *

— Доброго вам вечера, почтеннейший Тофар-ун.

— И вам, дорогая Моана, но мы же с вами договорились: в неофициальной обстановке обращаться только по именам. Уважаемый Профес-ор, надо полагать, уже вернулся? Как его здоровье?

— Благодарю, вполне сносно. На этот раз он пришел на своих ногах. В постели будет отлеживаться не более двух дней. Уверяю вас, его состояние не внушает мне опасений.

— Я никогда не сомневался в ваших умениях. Но на этот раз у меня есть для вас новости.

— Мое внимание в вашем сундуке.

— Ко мне поступили данные, что уважаемый Профес-ор имел… стычку с Повелителями моря. И вышел из нее победителем.

— Хотите, я продолжу вашу мысль? У Академии есть связь с Повелителями — полагаю, что со всеми пятью островами. Понятное дело: вам нужно поддерживать равновесие, без хорошей информации это невозможно. Но Повелителям не понравилась ситуация, когда купеческий корабль расправился с их "морским змеем". И они дали понять Академии, что это, по их мнению, нарушает равновесие, причем в неправильную сторону. В противном случае они бы молчали, как мышь в присутствии норки. Я угадала?

В голосе академика на это раз звучали прямо бархатные интонации:

— Ну разумеется, вы угадали. Иного я и не ждал.

"Как же, угадала! Нет, просто знала", — впрочем, эта мысль никак не отразилась на лице почтеннейшего.

— Но есть кое-какая информация, которую Повелители не удосужились довести до вашего сведения…

Тофар-ун насторожился. Само собой, внешне это никак не проявилось.

— Вам известно, сколько магов было на "Ласточке"?

Это был не вполне корректный ход, но Моана рассудила, что название корабля вполне могли упомянуть в докладах.

— По крайней мере, один маг смерти, очень сильный.

Это был вполне прозрачный намек, что действия Профессора балансируют на грани закона. Моана все прекрасно поняла. Более того, возражение было подготовлено заранее.

— Великий океан не входит в территорию Маэры. Следовательно, там допустимы любые заклинания любых школ. Но я отвлеклась. Вам не полностью доложили ситуацию. Было два мага: один магистр и один лиценциат.

Многозначительная пауза. Академик не понял ее значения, судя по его последующей реплике.

— Выходит, Повелители налетели на явно превосходящего противника…

— Это так, но я имела в виду другое.

На этот раз Моана не стала делать паузу. Ей не хотелось откровенно подчеркивать уровень аналитического умения у собеседника. В защиту Тофар-уна стоит заметить, что его купеческий опыт немногим отличался от нуля.

— Как по-вашему, сколько могут стоить услуги ДВУХ магов, пусть даже не самого высокого уровня, в расчете на один рейс?

На этот раз академик уловил ход рассуждения и поспешил выложить свою догадку:

— При таких транспортных расходах имеет смысл доставка лишь самого дорогого товара, как понимаю.

— Вы совершенно верно догадались, Тофар, — Моана не жалела сахара на пилюлю, — внесу лишь малое уточнение.

— То есть?

— Если этот дорогой, как вы правильно заметили, товар еще и занимает небольшой объем, то имеет прямой смысл загрузить корабль чем-то обыкновенным: кожи, например; древесина, ткани, да мало ли еще чего. Лишний сребренник никогда и никому не вредил, а сверх того, маскировка…

Вот теперь академик составил в уме полную картину. Два мага могут обеспечить прекрасную скорость. Не приходится удивляться, что, по меньшей мере, дважды "Ласточка" с легкостью ушла от преследования. И, конечно, Повелителям не стоило пытаться ее перехватить — с такой-то охраной. К тому же, если в предприятии заинтересован этот Профес-ор, то он может себе позволить ни медяка в него не вкладывать, а лишь предоставить нужные кристаллы. Понятно, что таких кораблей просто не может быть множество. А один корабль равновесие не нарушит. Надо лишь оставить его в покое… Но почему же кристаллов добывается так мало?

Видимо, Тофар-ун нечаянно высказал эту мысль вслух, потому что немедленно получил ответ:

— А их на самом деле не так уж мало. Но часть не подойдет по размерам, хотя форма у них безупречна. Мне просто стыдно предлагать вам такие маленькие кристаллы. Впрочем, покупатели на них находятся. А еще часть приходится продавать по дешевке: в процессе извлечения они ломаются. Вот кстати: я чуть было не забыла. Не купите ли неплохой кристалл? — и из сумочки был извлечен красный гранат.

Тофар-ун взял товар в руки и пристально осмотрел.

— Вы знаете, — медленно произнес он, — кристаллы точно такой же формы я уже видел.

Это была правда. Гранат отличался от виденных им раньше лишь изумительной ровностью граней. Это окончательно убедило академика в том, что данный кристалл естественного происхождения. Осталось лишь выяснить, где именно их добывают.

— Полагаю, он вам подходит.

Даже если бы это было не так, Тофар-ун все равно не мог позволить себе упустить подобное сокровище. Пусть невежды и неумехи проверяют наличие трещин или включений. Опытному магу достаточно проверить распределение магических потоков. Ни малейшего отклонения от теоретических линий.

— Разумеется, я его беру. Четырнадцать золотых.

Моана изобразила на лице напряженную работу мысли. На самом деле предполагались двенадцать золотых.

— Хорошо, я согласна на эту цену.

Как и ожидалось, академик расплатился немедленно. Как и ожидалось, последовало дополнение:

— Я пущу в ход мои связи, чтобы до Повелителей было доведено пожелание Академии: поменьше обращать внимание на "Ласточку". Но Знака Академии она не получит.

Моане не составило труда домыслить невысказанное. Тофар-ун мог пробить и Знак. Но для этого ему понадобились бы весьма серьезные обоснования.

— Я полагаю, Знак и не нужен. Он привлек бы нежелательное внимание. Всего вам пресветлого.

— И вам. Буду ждать новой поездки уважаемого Профес-ора с нетерпением.

* * *

Все это было мне пересказано. Итак, мы получили благожелательный нейтралитет Академии — пока что. Хотя еще не факт, что пожелание Академии попадет на все пять островов. Не удивлюсь, если лишь на один, то есть тот самый, в зоне которого находится Грандир. А отсюда следует, что пожелание (даже если оно будет) не предотвратит атак представителей других островов. Вывод: держим ушки на макушке, а не в виде лопухов.

Пока я все это обдумывал и уже готовился встретиться с другими моими людьми (а ведь срочно нужно выяснить возможности трансформации!), меня схватили в четыре руки, плотно упаковали в одеяло и довели до полной горизонтальности. К тому же Ира напоила меня чем-то вроде водки, но с побочным эффектом в виде вкуса и запаха. Подумалось, что во всех мирах врачи суть тираны и деспоты. И садисты вдобавок. С этой мыслью я и заснул.

Наутро я был настолько здоров, что даже моя грозная и свирепая Ира согласилась, что слушать лекцию по магии трансформации мне можно (но читать лекции — ни-ни!). Само собой, на эту лекцию пришли все мои наличные маги, кроме Тугура.

Отдать справедливость лектору: он читал прекрасно. Мало того, что материал подавался так, что даже я понимал; Торот и сам был увлечен процессом чтения. Вот после этого мне стало кое-что понятно.

Собственно, трансформация стекла и металлов была не столь и трудна, если подходить к процессу методом последовательных приближений. При этом требовались лишь приличные магические ресурсы. Но зато было крайне затруднительно подобрать надлежащие заклинания для амулета. Альтернативный подход состоял в получении требуемой формы в одно заклинание. Вот тут без длительных и тяжелых расчетов никак нельзя было обойтись. Но и амулет можно было снарядить этим заклинанием, после чего при условии одинаковости исходной формы нужное изделие получалось на раз. Ограничением было то, что энергия требовалась приличная. "Нужны очень хорошие и дорогие кристаллы" — вот как это сформулировал Торот.

При этих словах мы с Саратом и Шахуром переглянулись. Про магнетит Тороту еще только предстояло узнать.

По окончании лекции, как водится, посыпались вопросы. Сарата и Шахура очень интересовали ограничения при работе с металлами. Как я и предвидел, основным ограничением оказался размер зерна: чем он меньше, тем больше энергии требовалось для работы. Также трудности вызывала работа с золотом и серебром. Тоже понятно: там взаимодействие с потоком нетривиальное, недаром из них средства управления амулетами изготавливают. К моему удивлению, оказалось, что размягченный высокой температурой металл деформируется почти с теми же усилиями, что и в холодном состоянии. У меня большой интерес вызвало стекло. Торот уверял, что его деформировать легче, чем какой-либо другой материал, трудно лишь избавиться от внутренних напряжений. Получение линз, по его мнению, было дорогой технологической операцией. Хотя для нее и не требовались сложные расчеты, но нужны были первоклассные кристаллы.

И тут снова возникла мысль о расчетах.

— Торот, а какие, собственно, расчеты нужны?

Расчеты, конечно же, были приближенными. Но даже в таком виде они должны были занимать прорву времени — конечно, если работать местными методами. Таблицы могли сослужить хорошую службу. Для начала таблицы квадратных корней, потом тригонометрические функции, а еще не повредят таблицы десятичных логарифмов и антилогарифмов… Но для их грамотного использования нужна позиционная система счисления. А в ней лишь Сарат разбирается, да и то не очень твердо.

— Ладно, ребята. Читать лекцию сейчас я не могу, — голос-то у меня все еще не в норме, — но завтра, вероятно, уже буду в порядке. А для начала мне бы с сотню листов бумаги…

Весь остаток дня я вспоминал и заносил на бумагу все известные мне таблицы функций. Работка была адова, но "надо, Федя".

Уже поздно вечером я подумал, что в порт Хатегат все равно наведаться придется, причем скоро. Дать мастеру рецепт оптических стекол (правда, я их всего-то два и знаю), заказать сварить такие стекла, сговориться о поставке кусков нужного размера. По пути туда или обратно — к Кимиру. Переговорить с ним, у него уже должны быть мнения старейшин других деревень.

С утра моим планам суждено было потерпеть жесточайший удар и сокрушительный крах (как всегда…).

Я только-только позавтракал и уже направлялся на свидание с бумагой, когда голос сержанта Малаха возвестил:

— Гонец!

Я выглянул в окно. Все точно: черно-коричневая шапка с пером. В следующую секунду гонец объявил, что имеет письмо, адресованное "уважаемому Профес-ору".

Я попытался представить, кто бы мог отправить это письмо. Не получилось. Ни у кого не было веских причин для этого. Ладно, поглядим.

Содержание этого послания ввело в обалдение. Неизвестный мне Хараф-ос, Дикий маг, предлагал встречу в любое удобное для меня время в деревне Белые Столбы в доме старосты Кимир-ена, каковой староста ничуть против этой встречи не возражает. Отправитель также извещал меня, что он, Хараф-ос, полностью осознает весь риск, который для него представляет эта встреча, но важность таковой и для него, и для меня полностью перевешивает упомянутый риск.

Выходит, меня уже раскрыли (Моана не в счет, понятно). А вот почему он так готов рисковать? У меня нет убедительных гипотез. Следовательно, у этого Хараф-оса имеется некая информация, которой у меня нет. Значит, ехать надо, и побыстрее.

Моральных сил хватило лишь на то, чтобы отпустить гонца с ответным письмом и выдать надлежащее вознаграждение.

Пришлось срочно вызвать всех причастных, то есть Сарата и Тарека.

— Ребята, я получил письмо. В нем вот что…

После кратких объяснений мои единогласно задумались. Тарек почесал в затылке. Сарат тщательно оглядел потолок. Засим они начала высказываться:

— А не ловушка ли это?

— Цель?

Тарек ни на секунду не замедлился с ответом:

— Оружие.

— И кристаллы тоже.

— Если оружие — зачем тогда приплетать мага? Лишние глаза и уши. А если кристаллы — откуда они знают, что у нас вообще есть что-то особо ценное?

— А они могут устроить ловушку даже ради не особо ценного. Живут там очень скромно.

— Допустим. Тарек, как бы ты организовал противодействие ловушке? Учти, новых винтовок пока что нет. То есть одна есть, но испытаний пока не прошла, так что считай, ее нет.

— Двое стрелков в прикрытие на расстоянии, скажем, триста ярдов. И чтоб были незаметны. И еще двоих в ближнее прикрытие, эти на тридцати ярдах. Никаких гарантий, но все же больше, чем ничего. Тугура взять на самый крайний случай. Пусть накроет Черным пятном… скажем, площадку рядом с домом, там, где охрана. По дому бить без толку.

Ну да, вокруг меня все спасутся.

— Мне тоже надо ехать, только держаться чуть поодаль, чтоб в боевой готовности.

— Да, и еще. Сарат, возьми с собой истинный усилитель. Если все пройдет по-хорошему, подарим этому Харафу.

Глава 41

И снова едем по дороге на Хатегат. И снова с охраной, но вне каравана (ну их, глазастых и ушастых). Правда, на этот раз ехали верхами, то есть прилично быстрее, и с заводными конями.

В поместье оставили Шахура, но ненадолго. Ему дано поручение ехать за пиритами. Легкая задача, тем более, что я не поленился выдать весьма подробное описание юных продавцов, а также указания по типу кристаллов, которые нам нужны.

Осень стала более зимней, чем летней. И температура куда ближе к точке замерзания, и ветерок очень бодрящий. Правда, сквозь почти голые ветви деревьев проглядывает синее небо, но уж очень холодного оттенка.

Чем больше я размышлял над предстоящими переговорами, тем становилось яснее, что этот Хараф знает обо мне слишком много. Источник этих знаний меня крайне интересовал. К сожалению, фактов было куда меньше, чем гипотез. Пришлось отложить построение плана переговоров вплоть до встречи.

* * *

(сцена, которую я никак не мог видеть)

— Да будет благодать Морских Отцов над тобой, отец.

— И над тобой. Я ждал твоего возвращения, сын. Кое-что мне уже доложили, но я хочу твоего рассказа.

— (спустя полтора часа) Есть еще вопросы. Как по-твоему, кто такой их главный, что допрашивал тебя? Не просто купец, это ясно. Но кто же?

— За ним какая-то сила. Он нас ничуть не боится, но я не верю, что это по причине глупости. Думаю, что он маг: глядел на настоящих магов без всякого уважения. Но очень странный маг, по меньшей мере. И магия его странная: уверен, что те амулеты, с помощью которых они истребляли мой экипаж, изготовлены им самим. За что могу ручаться: он очень быстро учится. За считанные пару дней он прилично научился нашему языку. Впрочем, возможно, он знал староимперский, но не это главное, а то, что если он совершал ошибку, а я его поправлял, он ни разу ее не повторял. Разностороннее образование: он явно понимает и в экономике, и в военном деле; даже в благородном мореходном искусстве он не полный невежда.

— Твой вывод?

— Чрезвычайно опасный враг. Необходимо принять все меры по его уничтожению.

— Обоснуй.

— За ним не Академия, иначе ты бы об этом знал и сказал мне. Он явно не дурак, и все же нас не боится. Следовательно, он сам по себе сила. Мы не можем терпеть такое в наших водах. Один корабль, с которым мы не можем справиться, уже подает скверный пример, но что, если таких будет много? Надо пользоваться тем, что сил у него пока что мало.

— Ты еще не все знаешь. Мои люди в Хатегате попытались захватить их главного. И едва ушли.

— Могу я узнать подробности?

— Он захватил всех троих. Между прочим, среди них была Хтарра. Он полностью нейтрализовал ее амулеты, а это задача не из простых, и сказал, что не враждует с Повелителями моря, пока и поскольку ему за это не заплатили. Она сделала вывод, что этот человек — наемный убийца и специализируется на магах. Ее суждению доверяю. Ну-ка, давай свой анализ.

Пауза.

— Не может быть, чтобы об одном человеке были столь противоречивые сведения. Значит, где-то они неточны или вовсе неверны. Следовательно, нужна уточняющая информация. Впрочем, я не думаю что мой изначальный вывод неверен.

— Ты имеешь в виду: этот человек опасен и его надлежит уничтожить? Надо полагать, вместе с его кораблем?

— Именно.

— Тебя учили тактике. Что, по-твоему, нужно для выполнения этой задачи и каковы при этом будут наши потери?

— Это можно подсчитать. Никак не меньше пяти "змеев", причем почти наверняка один экипаж погибнет. Но ходкость у этой "Ласточки прекрасная, так что против нее нет смысла посылать "дракона".

— Тебя неплохо учили. Примерно так и я думаю, только, полагаю, потери будут существенно больше. И это мне не нравится. А еще больше мне не нравится, что два раза этот кораблик просто ушел на скорости от наших "змеев". Если ты поймешь, что это значит, я решу, что ты и вправду достоин быть кандидатом в вожди.

Пауза.

— Если, заведомо имея преимущество перед нашими кораблями, противник все же спасается бегством, то или он трус, во что не верю, или у него ограничены ресурсы для боя — нехватка нужных кристаллов, например — или у него есть некая цель, от которой он не хочет отвлекаться. Последний вариант хуже для нас, ибо цель этого человека остается полностью неясной. Пожалуй, я поторопился в мысли о немедленном уничтожении "Ласточки". Возможно, для нас гораздо важнее понять ее цель.

— Весьма хорошо, сын. Весьма. Упущено лишь одно: командир "Ласточки", пренебрегает "змеем", имея (а теперь это уже ясно) возможность с ним расправиться. Вывод: нам показаны далеко не все возможности этого корабля. Точнее, его магов. Но есть и другой фактор, что ты не знаешь. Мы потеряли не только твой "змей" — еще один подвергся удару мага смерти и с трудом дотянул до гавани. Два отряда охотников без следа сгинули на материке… да-да, не удивляйся, я пытался наловить там рабов, но две последние попытки оказались неудачными. Вот почему мы не можем себе позволить терять обученных людей.

— Кажется, я понимаю твою мысль. Пусть другие Дома пытаются поймать эту "Ласточку" и делают те же ошибки, что и мы, ослабляя тем самым себя. Так ты думаешь?

— Со временем ты сможешь стать вождем. Теперь я в этом уверен.

* * *

Мы подъехали к уже знакомой засеке, но на этот раз прием был кардинально другим. Для начала нас узнали еще издали и стали приветственно махать руками. Потом, когда уже можно было докричаться, со стороны местных посыпались предложения выпить и закусить. Женский голос заливался о медовом печенье с орехами для храброго воина, хотя в интонациях мне послышалось обещание чего-то большего.

Короче, прием обещал быть самым радушным, хотя паранойя, разумеется, нашептывала в ухо разные гадости. Собственно, план у нас был отработан.

Сарат быстренько отдал свои кристаллы вечному хранителю Малаху, выдвинулся вперед, в самых учтивых выражениях приветствовал всех и выразил желание поговорить со старейшиной Кимир-енм. Оказалось, что наши намерения были предугаданы, и за ним уже послали. Гонцом был все тот же юный белобрысый нахал, с которым мы уже имели дело.

Предварительные переговоры были недолги: после обмена вежливыми фразами Сарат объяснил, что он вместе с командой прибыл сюда для беседы с господином Хараф-осом. Мы сочли, что поскольку истинный ранг нашего визави неизвестен, такое обращение будет наиболее уместным.

По всему было заметно, что означенный господин пользуется в деревне большим авторитетом. Белобрысый шустрик с самым важным и солидным (по крайней мере, он так считал) видом предложил услуги по сопровождению. Я ожидал подзатыльника, но Кимир лишь смерил парнишку взглядом и холодно заявил, что он и сам в состоянии проводить гостей до своего дома. По дороге Сарат объяснил, что он-де начнет переговоры, а в случае надобности ("и если господин Хараф-ос того пожелает") в них вступит уважаемый Профес-ор.

* * *

(еще одна сцена, которую я никак не мог видеть)

— Доброго вам дня, господин Хараф-ос. Позвольте представиться: Сарат-ир, лиценциат магии, универсал.

Моему магу показалось, что на лице у собеседника на кратчайшее мгновение проскользнуло удивленное выражение.

— И вам. Я Хараф-ос, магического ранга у меня нет (ироническая усмешка) в вашем понимании. Магия воды и электричества. Но я хотел бы говорить с уважаемым Профес-ором.

— Видите ли, здесь могут быть некоторые проблемы…

Поднятая ладонь.

— Поправьте меня, если я ошибусь. Я знаю, кто такой уважаемый Профес-ор. Мне известно, что в результате беседы с ним я лишусь магической силы. Возможно, ее удастся частично восстановить. Но при любом исходе я считаю такую плату не чрезмерной, если в результате будет достигнута договоренность, нужная нам.

— А если нет?

— Это мой риск.

Сарат полагал, что полностью владеет и лицом, и голосом. Хараф-ос ничем не показал, что на самом деле это не так.

— В таком случае, скажите мне, кто такой мой командир.

— Он грок. Только гроки могли полностью гасить чужую магию.

Ничего не оставалось делать, кроме как позвать меня.

* * *

Дикий маг оказался шатеном с сильной проседью. От книжного червя — ни единой черточки. Скорее, близкий родственник молотобойца, судя по рукам. В моем прежнем мире его назвали бы человеком в возрасте (на вид — примерно пятьдесят пять). К моему большому удивлению и неудовольствию, он прочитал мой взгляд правильно:

— Я просто привык к моей нынешней внешности. На самом же деле… вы понимаете.

Конечно, я понял. Но мне не оставалось ничего иного, кроме как следовать изначальному плану.

— Вы считаете меня гроком. Если не секрет, какие у вас на то основания?

— Есть сказание о гроках, я сам его записал. Там говорится, что это пришельцы из другого мира, у которых нет своей магии и которые гасят чужую. Примеры тому: я сам и Павир — да вы его видели, тот самый шустрый парнишка, что водил вас по деревне — так вот, мы теперь без магии. Я догадался о вашем происхождении еще когда увидел, что у Павира больше нет магии. А также в легенде говорится, что гроки обладали некими знаниями о металлах и кристаллах, которых не было у нас. Но более точного описания нет. Датировки легенды тоже нет. Предположительно, во времена Древних.

Значит, кто-то до меня уже посетил этот мир. Хотел бы я знать, какой след остался… если остался.

Но сейчас есть более неотложные вопросы.

— Вы прислали мне письмо. Полагаю, у вас уже есть некие предложения.

— Есть. Но для начала я хотел бы знать: в какой степени ваш план по заселению пустых (он подчеркнул голосом слово) земель начал осуществляться.

Минимальная порция лести не повредит:

— Вы совершенно правы, начало положено. В Черных землях очищен от "Глотки жабы" участок площадью примерно половина квадратной мили. Я старался выбирать участок так, чтобы он в дальнейшем подошел для пашни и для пастбища.

— Это на двадцать семей, которые смогут прокормить еще сотню человек…

Я сделал вывод, что какие-то прикидки сделаны заранее: слишком он быстро отреагировал на цифру.

— …но при условии, что с ними будут работать три мага жизни, причем не меньше полугода. Потом, правда, хватит и одного, но он будет занят постоянно. И еще один маг жизни на поддержание здоровья населения. Также пара магов на связь с Маэрой. Всех этих я обеспечу. Если вы расширите чистую область, то и на нее найдуются маги, но только по перечисленным специальностям.

— Вы хотите сказать, что с другими специальностями будут трудности?

Это я и сам знал, но хотел, чтобы такая информация прозвучала не от меня.

— Да. В первую очередь: с боевыми магами. Активные сторонники реванша из Диких магов — мы предпочитаем самоназвание "Вольные маги" — делают все возможное, чтобы боевые маги были сосредоточены у них. Создают условия для обучения. Воздействуют пропагандой. К сожалению, вся она правдивая. Другое дело, что говорится не вся правда. В результате почти все стихийные маги, маги смерти, телемаги… не на моей стороне.

Знакомо до последней черточки. Попробую обойти трудность.

— Военные действия, весьма вероятно, будут. Уж с Повелителями моря почти наверняка. Разумеется, я готовлюсь к этому, хотя хотел бы их избежать. Но нам не нужны маги для участия в боях. У нас есть магическое оружие, которое пригодно для использования его не магами. Однако нам не хватает знаний: мы в недостаточной мере представляем себе, что может быть пущено в ход противником. Это может стать проблемой. Преподавание магии вообще тоже понадобится. Как понимаю, вы его и так практикуете. А главное: эта колония планируется к расширению, тут вы правы. Я очистил участок, но могу очистить значительно больше. И там разместится производство. Само собой, я полагаю совершенно излишним напоминать вам о том, что распространяться о моем происхождении не следует.

Хараф кивнул и тут же сделал совершенно неожиданный ход:

— Вы упомянули магическое оружие и преподавание магии. Как это может быть осуществлено в вашем присутствии? И не можете ли вы как-то повлиять на вашу способность гасить магию?

Силен в анализе. Пожалуй, посильнее меня. Но делать нечего, надо бороться. И не раскрывать подробностей.

— Что до оружия: я организовал его применение так, чтобы мои способности не повлияли на это. К преподаванию это тоже относится. Касательно способностей гасить магию: я пока не исследовал их…

Это чистая правда.

— …и у меня нет ни намека на теорию этого явления…

И это тоже правда.

— …а также нет никаких идей относительно того, как на эти способности повлиять…

А вот тут уже вранье. Идеи есть, только дохлые.

— …самое же главное: не представляю, возможно ли вообще хоть какое-то воздействие на способность гасить магию. Если вам что-то известно, то очень прошу, скажите мне.

Я был почти уверен, что мой собеседник сам об этом ничего не знает, что и подтвердилось.

У Харафа оказался свой план, который он и стал излагать:

— Моя фракция Вольных магов имеет значимое влияние на здешних жителей. Тем более, они вовсе не рвутся воевать, они хотят лишь, чтобы их оставили в покое. Мы можем пообещать нашу поддержку при переселении. С союзе с вами вся затея может оказаться успешной, особенно с учетом вашего плана по заселению земель за Великим океаном.

Мне все еще было кое-что неясно, и потому вместо ответа я сам задал вопрос:

— Опишите, хотя бы вкратце, каковы ваши экономические взаимоотношения с местными.

— Все очень просто. Мы оказываем магические услуги. Нам платят, хотя и скромно, а еще мы покупаем кристаллы. Их, правда, не так много. Конечно, продукты и кое-что еще мы тоже покупаем. Нам хватает. Мы даже можем себе позволить содержать исследователей.

— Каких??

— Ну, например, (непонятное слово). Они, правда, преподают в школе. Все дети обучаются, между прочим; даже те, у которых нет магических способностей.

— Простите, не понял, что значит (непонятное слово).

— Ну, специалисты по вычислениям…

— Расчетчики? — ляпнул я сдуру.

— Нет, те, кто… они не рассчитывают, а понимают самую суть расчетов…

Только тут до меня дошло. Ну конечно же, слово "математика" до сих пор в моем словаре не появилось, хотя "расчеты", разумеется, присутствовали. До чего же надо мне поговорить с этими математиками! Но потом, это пока терпит. Выходит, экономика Диких… надо бы перестать их так называть даже мысленно, а то, неровен час, вслух употреблю это слово… Вольных магов самодостаточна. Или нет? Этот вопрос я и задал.

Ответ был ожидаем:

— Мы не можем себе позволить быть полностью независимыми. У нас не хватает руды железа (то, что есть, дает металл низкого качества); медь, правда, есть, но серебра и золота практически нет. С продуктами питания все в порядке, кроме рыбы. Ткани и кожу делаем тоже сами (в пределах потребностей, конечно). Древесина в достаче, сами видели. Есть своя горная соль ("каменная соль", перевел я мысленно). А налоги в Академию не идут.

Я хорошо помнил местную демографию, которую узнал от Моаны, и потому не преминул поинтересоваться:

— А есть ли у вас природный прирост населения?

Острый взгляд в ответ. И медленное:

— Да, мы принуждены ставить такой же конструкт, что и маги Маэры. Иначе здешняя земля всех не прокормит.

Географию я помнил и без карты. Вольные стеснены с запада Черными Землями, а с востока — владениями здешних магов, совершенно не склонных делиться территорией. Получается длиннейшая полоса, тянущаяся вдоль материка с севера на юг. Расширяться некуда, а без этого независимости не получить. Черные земли защищают от посягательств Повелителей моря, но защита не из важных, это уже понятно. Короче, я им нужен… а они нужны мне. Вот он, момент истины. Но все же есть кое-какие особенности…

— Господин Хараф-ос, вы должны принять во внимание вот что. Очистить часть Черных земель возможно. Но чем дольше будет существовать это поселение, тем больше вероятность того, что Повелители моря об этом узнают. Разумеется, они сразу же захотят поживиться. Мы постараемся сделать так, чтобы у них ничего не вышло. Но тогда они нажалуются Академии. И вот с этого момента будут большие проблемы. Поэтому предлагаю поселить там людей лишь временно; возможно, под легендой. Например, группа кладоискателей. Или группа, охотящаяся за редкими кристаллами. Но эта легенда, какова бы они ни была, не вечна. Рано или поздно ее раскроют. Поэтому моя основная надежда на земли за Великим океаном. Вот там Академия впрямую ничего не предпримет достаточно долго. А защититься от наскоков Повелителей мы сумеем. Но для освоения этих земель потребуется сравнительно быстрый прирост населения.

Маг кивнул.

— Да, вы правы. Это наша задача.

— Для перевозки людей через океан потребуется корабль соответствующего класса. А в перспективе — несколько таких. И, конечно, защита всех наших поселений от Повелителей, а то и от Академии, если она вздумает проверить нас на прочность малыми силами. Оружие — это забота моей команды. За вами информация о том, что вообще может применить Академия.

— (очень тихо) Легко сказать…

— Важный момент: связь. Я не спрашиваю, где вы живете (эта часть фразы вызвала тонкую улыбку у собеседника), но если это не более тридцати миль от поместья Моаны-ра, мы можем установить связь с помощью кристаллов. В перспективе у нас будет опорный пункт в порту Хатегат, хотя это и связано с некоторым риском. Там тоже можно установить связь. Соответствующие кристаллы готовы предоставить хоть сейчас. Срок заселения — весна, если маги жизни скажут, что земля уже пригодна для посева.

Несколько секунд Хараф обдумывал, потом твердо сказал:

— Согласен на ваши условия. Детали обговорят наши представители. Сделка?

— Почти. Сейчас зайдет маг из моей команды Сарат-ир, у него кое-что для вас есть.

У нас и вправду кое-что было. Два истинных накопителя (розовый кварц), один для Харафа, другой для Павира.

Я улизнул из дома и отошел подальше. Сарат и Хараф вышли на крыльцо, поэтому мне все было видно и слышно.

— Надеюсь, все понятно, господин Хараф-ос. Этих кристаллов хватит, возможно, лет на десять. Но в случае необходимости мы сможем достать еще. Сразу предупреждаю ваш вопрос: эти кристаллы и есть главная причина, почему командир так хочет освоить морские путешествия.

Вольный маг был истинным дипломатом:

— Я вижу, что и у вас, и у нас внимание к морю подкреплено насущной необходимостью. И я очень рад, что у нас есть такая существенно одинаковая область интересов.

— Я также в высшей степени удовлетворен результатами нашей встречи. Надо полагать, вы пришлете к нам представителя в скором времени? Думаю, что для начала нужен маг жизни. Не возражаете? Значит, мы ждем.

Эпилог

Мы ехали домой уже в привычном ордере — так, чтобы мне не портить ни кристаллов, ни магов — а я, доверившись лошадиному автопилоту и бездумно поглядывая на синейшее небо, размышлял.

Дел накопилось море, и еще накопится, но кое-что уже можно считать сделанным. Главное даже не в оружии (хотя им горжусь), а в отношениях, которые удалось создать. Добились благожелательного нейтралитета одного из академиков. Неплохо бы организовать для них дезу насчет происхождения правильных кристаллов (о, вот хорошее название!). Хорошую такую, вещественную дезу с доказательствами. Кажется, уже созревает на то конкретный план, но это потом.

А еще пополнена команда, в том числе магами редких специальностей, и все заинтересованы, и все ожидают самореализации — а ведь это стимул куда как сильный. Кстати, надо бы попросить прочитать мне… нет, мне и всем остальным магам… лекцию по телепортации. Какая-то мутная область магии; кого ни спрошу, все твердят, что о ней, мол, знают мало. И еще подпихнуть Шахура к лиценциатским экзаменам. Даже если не сдаст, то упорства у него хватит на еще попытку. А поражения все же учат большему, чем победы. И еще организовать лекцию по трансформации, а то я об этом знаю непозволительно мало. А ведь это производство стеклянных изделий. Возможно, и из металла можно что-то сделать. Нет, неправильно говорю: нужно что-то делать. И еще пробовать защиту от магии.

И хватит обманывать себя: мое негаторство не только неудобство. Оно может быть гигантским препятствием для моих планов. Значит, пробовать его как-то пригасить. Задумки есть, просто нужно за них взяться.

А еще я умница, гений, титан мысли и, возможно, не вполне осел. Сделано очень много чего путного из бросовых кристаллов. Кстати, надо бы подстегнуть Сарата насчет диссертации. Насколько я понял, уровень здешней магистерской куда ниже, чем у российской кандидатской — скорее что-то вроде студенческого диплома. Хотя нет, надо бы для начала спросить мнение Моаны. Уж она-то толк в диссерах понимает.

Вот такими мыслями я был занят, когда показалась красная крыша поместья.

Нас встретили. Моана подбежала первой и расцеловалась с мужем. Илора с дочкой поспешили к Тареку. Нату подбрасывали в воздух, ответом на что был радостный визг и усиленное болтание ножками. А Ира подошла и, застеснявшись, потерлась носом о мою щеку. Тут же нарисовалась Кири (вот ведь пушистая ревнивица!), вспрыгнула ко мне на руку и прошлась усиками по другой щеке.

И вот тогда я понял главное. Оружие, золото и дипломатические успехи — они важны, конечно, но куда важнее любимое существо под рукой (нет, два любимых существа, считая Кири), и родная команда вокруг, а все это значит: я вжился в этот мир. Похоже, нужна речь. И я ее выдал:

— Ребята, мы много сделали, но нам еще больше предстоит сделать. Я вам расскажу, что именно; это еще предстоит обсудить как следует. А для начала — отужинаем!

Конец второй книги

Глоссарий и пояснения

Грок — сказочное существо, владеет сильной нетрадиционной магией, обычно описывается как великан вдвое выше ростом обычного человека. По легендам, существовали в очень древние времена, потом исчезли. Никаких материальных свидетельств их существования не найдено, поэтому среди образованных людей гроки считаются вымыслом.

Дикие маги (самоназвание: Вольные маги) — маги, получившие свою силу в отсутствие университетского образования. Успешные самоучки крайне редки. Обычно такие маги являются учениками других Диких магов. Сущность магии та же, что и у обычных магов, но поскольку получение магического образования каким-либо путем помимо университетского курса является незаконным, то Дикие маги также преследуются по закону. Описаны случаи военных действий сообщества Диких магов с магическим сообществом Маэры (см.). Каждый раз Дикие маги бывали побеждены, но полностью уничтожить их ни разу не удавалось.

Кристаллы и магия — прослеживается четкая взаимосвязь между кристаллической решеткой и магическими потоками. На эту взаимосвязь накладывается влияние граней кристалла. В частности, влияние оказывает ориентация граней относительно осей кристаллической решетки, а также ровность поверхности граней. Чем сильнее связь между атомами, тем при прочих равных условиях лучше магические характеристики кристалла. По этой причине ионные кристаллы (например, солей металлов) считаются малоценными. Наиболее ценными полагаются кристаллы с ковалентными связями (окислы металлов, силикаты и алюмосиликаты). Самыми ценными считаются корунды, бериллы и топазы (кристаллы первого класса). К кристаллам второго класса относятся кварц, шпинели (прозрачные) и гранаты.

Высоко ценятся оптически прозрачные кристаллы. Исключениями является флюорит и кальцит (поляризующие), о которых по сей день ведутся споры. Считается, что их магические характеристики очень высоки, но многие полагают, что трудности управления магическими потоками для кристаллов этого типа сводят на нет преимущества.

Традиционно считается, что цвет кристалла может благоприятствовать его магическим свойствам, но лишь для определенных школ магии. Исключения достаточно редки; примером может быть хризолит, который, имея зеленый цвет, не вполне сочетается с магией жизни. Бесцветные кристаллы считаются универсальными (исключением является рутил, специализированный для магии связи). Розовые кристаллы (розовый кварц, морганит), которые хотя и благоприятны для магии температуры (нагреватели и охладители), но считаются почти столь же универсальными, как и бесцветные кристаллы соответствующего вида.

Синие кристаллы (сапфир, танзанит, синяя шпинель) обычно являются специализированными для магии воды, воздуха и электричества, зеленые кристаллы (изумруд, гроссуляр) полагаются наиболее подходящими для магии жизни и магии разума. Чисто желтые кристаллы (цитрин, гелиодор, желтый спессартин, желтый топаз) подходят для магии земли, телемагии, а желто-оранжевый и чисто оранжевый спессартин — для магии трансформации (изменения формы предмета), телемагии и магии земли. Голубые кристаллы (топаз, голубой аквамарин) обычно сочетаются с магией воздуха, электричества и связи. Фиолетовые кристаллы (аметист, фиолетовый альмандин) лучше всего подходят для магии связи и электричества. Темно-красные кристаллы (пироп, альмандин, рубин) сочетаются с магией огня и магией смерти. Исключением является красная шпинель, которая по причине чрезвычайной редкости слабо изучена. Специализированным кристаллом для магии смерти является кроваво-коричневый гранат. Алмазы в Маэре почти неизвестны и по этой причине практически не изучены.

Оптически непрозрачные кристаллы почти не применяются, так как считается, что их недостатки (трудности в управлении магическим потоками и повышенное их рассеяние) не компенсируются даже дешевизной таких кристаллов. Среди непрозрачных кристаллов универсальные отсутствуют, а их специализация весьма узкая в отличие от прозрачных кристаллов (как правило, поддерживается лишь один или два вида магии). При причине дешевизны их в основном используют ученики и студенты.

Дефекты кристаллической решетки ухудшают магические характеристики кристаллов. Наиболее вредными считаются трещины, включения с другой кристаллической решеткой и поверхностные дефекты (неровности поверхности и неправильная форма). По этой причине не употребляются кристаллы в виде кабошонов, а также кристаллы с микро- и макровключениями (например, авантюрин). Наличие двойников не является серьезным дефектом, поскольку практически доказано, что трудности в управлении магическими потоками, их рассеяние и нежелательное преломление возрастают в незначительной степени.

Кристаллы могут использоваться как накопители магической энергии. Со временем накопленная энергия рассеивается. При заряде кристалла магической энергией в нем накапливаются дефекты кристаллической решетки в отсутствие значимой макродеформации. При избытке магического заряда и последующей разрядке это может привести к "взрыву" кристалла, при этом он рассыпается в пыль. По этой же причине количество циклов заряд-разряд весьма ограничено (не более ста, обычно меньше). Скорость саморазряда определяется количеством дефектов кристаллической решетки (внутренних и наружных). В частности, на нее влияет ровность поверхности граней. Большое значение имеет вес (размеры) кристалла. Считается, что природный кристалл размером две десятых дюйма полностью разряжается за месяц, дюймовый кристалл может сохранять энергию до полугода, двухдюймовый — до года.

Кристаллы могут использоваться также как усилители магической силы. Такой усилитель действует как упорядочиватель магических потоков, идущих от самого мага. Рассеивание магической энергии при этом крайне невелико, поэтому усилители могу действовать месяцами.

Так называемый истинный усилитель отличается от обычного коэффициентом усиления. Такой усилитель может поднять уровень магической силы мага выше нуля, даже если он ее перед этим совершенно утратил. Однако истинный усилитель не может снабдить магическими способностями человека, у которого таковых изначально не было. Необходимым условием для восстановления является первичная заряженность самого усилителя. В частности, первичную зарядку может осуществить сам маг, потом отложить этот кристалл и в случае утраты магических способностей использовать его как восстановитель таковых. Практически эффект усиления подтвержден, однако теоретическая картина явления остается неясной. Предположительно, усиление происходит вследствие резонанса магических центров самого мага с соответствующим образом ориентированными магическими потоками в кристалле. Для изготовления истинных усилителей пригодны лишь высокоценные кристаллы, поэтому такие усилители редкость.

Магические изделия — изделия, рассчитанные на выполнение каких-либо действий магическим способом. В отличие от заклинаний, могут использоваться как магами, так и не магами. Как правило, такие изделия включают в себя кристаллы. Изготавливать и продавать магические изделия боевого назначения могут лишь маги, для не магов это запрещено законом. Для не магов разрешается встраивание кристаллов, заряженных определенного вида заклинаниями, в изделия, но такое разрешение могут получить лишь члены соответствующих гильдий, причем виды встроенных заклинаний оговорены в специальных списках. Имеется также обширный список магических изделий, изготовление и продажа которых запрещены законом для всех. В частности, это относится к изделиям, использующим заклинания магии смерти.

Одним из видов магических изделий являются амулеты. Они носятся при себе и рассчитаны на повседневное использование. Обычно имеют вид оправы, в которую вставлен соответствующий кристалл и которая служит органом управления кристаллом (для не магов). Такая оправа обычно носится на цепочке. Амулеты отличаются разнообразием как по назначению, так и по цене. Как правило, изготавливаются и продаются магами.

Производственные магические изделия (нагреватели, охладители, движители и т. д.) изготавливаются и продаются членами соответствующих (немагических) гильдий.

Магические ранги (звания) — ученые степени применительно к магам (в порядке возрастания): бакалавр, лиценциат, магистр, доктор, кандидат в академики, академик.

Маэра — государство магов (самоназвание). В обыденной речи малоупотребительно, заменяется на "государство".

Обращения — к магам принято обращаться в соответствии с их магическим рангом (см.): "почтенный", "достопочтенный", "весьма почтенный", "особо почтенный", "высокопочтенный" и "почтеннейший". Если титул неизвестен, допускается обращение "господин" или "госпожа". К купцам и ремесленникам обычное обращение "уважаемый". В знак особого почтения к ремесленнику допускается также обращение "мастер". К военнослужащим, а также стражникам принято обращаться "сударь", причем при обращении к офицеру хорошим тоном является добавление воинского звания.

Черные земли — область, окружающая Маэру (см.) Черные земли представляют собой полностью уничтоженную часть территории планеты. Известно, что уровень развития государств за Черными землями весьма низок по сравнению с Маэрой. Связь с этими государствами и информация о них весьма ограничены.

Content

Алексей Переяславцев
Вживание неправильного попаданца
Негатор -2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог

Глоссарий и пояснения