Миа

Украденная жизнь

Название: Украденная жизнь

Автор: Миа

Бета/Гамма: ---/---

Персонажи: ГП и др.

Рейтинг: R (за излишнюю жестокость к персонажам)

Тип: Джен (с элементами преслеша)

Жанр: AU, Angst, Drama и возможно чуточку Darkfic. Но почти happy end

Размер: макси

Статус: закончен

Дисклаймер: Все герои Ролинг, не мои. Я их немного поюзала и обещаю отпустить на свободу…

Аннотация: А что, если Мальчик-Который-Выжил, оказался не таким, как планировал Дамблдор. Что проще, изменить годами продуманный план или изменить несоответствия мальчика?..

Предупреждение 1: Бедный Гарри, или они его, или он их…

Предупреждение 2: Слабонервным лучше не читать. ООС всех персонажей.

Предупреждение 3: Для любителей Светлой стороны - это не для вас. Гадство всех представителей Света в той или иной степени.

* * *

Украденная жизнь

В преддверье Рождества

Собственно эта история началась перед Рождеством. Время, когда мечты сбываются и даже тот, кто не верит в чудеса, в это время года все равно где-то в глубине своей циничной души надеется на чудо. А наш Герой и вовсе не был циником. Скорее уж с распахнутой доброй душой, всегда готовый поделится своими радостями и горестями с друзьями и по возможности сил своих помочь окружающим. Да, у него были верные друзья готовые поддержать его в трудную минуту, с которыми можно было пойти в бой и они обязательно прикроют тебе спину. Впрочем, не будем о боях, зачем о грустном? Ведь грядет волшебный праздник. А в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс атмосфера грядущего праздника ощущалась особенно остро. Наш Герой любил этот праздник, но эта любовь пришла только после того как он поступил в эту замечательную школу, где у него наконец, появились друзья и просто очень хорошие знакомые. Увы, до одиннадцати ему жилось очень несладко. Осиротев в возрасте чуть более года, он воспитывался родственниками своей матери, которые, мягко выражаясь, его не любили. Какое уж тут Рождество и подарки? Так что Хогвартс для Героя стал домом.

- Гарри! Эй, дружище! Сливочное пиво будешь? - это лучший друг Рон Уизли размахивал перед лицом Героя початой бутылкой с пенистым напитком, роняя вокруг брызги. - Там Фред и Джордж решили устроить небольшую презентацию своих приколов. И вот пивом угощают! Идем! Будет весело!

- Идем, - согласился Гарри. Хоть идти совершенно не хотелось. Здесь возле камина в кресле было очень уютно, можно было немного подремать, да и навалившаяся куча домашних заданий, этакий привет от преподавателей перед Рождественскими каникулами, не очень способствовала желанию веселиться. Гарри посмотрел на капли сладкой гадости, стекающие вместе с размытыми чернилами со свеженаписанного эссе по трансфигурации. Волна злости вдруг захлестнула нашего Героя. Ему захотелось схватить Рона за рыжие патлы и бить пока веснущатая физиономия не превратится в кровавое месиво. Это было ужасно. Такой злобы от себя Герой не ожидал, трясущиеся руки он поспешил спрятать за спину, не доверяя сам себе. Рон же его друг! Лучший друг! Как же он может хоть на секунду представить, что навредит Рону?! Волна стыда накрыла Гарри с головой. Ну, подумаешь эссе испорчено. Да кому оно нужно? Было бы из-за чего злиться! Гарри из-под челки глянул на уже убежавшего веселиться Рона. Вроде бы Рон ничего не заметил. Это хорошо. Но до чего же стыдно. Стоило бы рассказать друзьям, о том, что с ним происходит, про все эти приступы беспричинной злости, но перед праздниками он не хотел огорчать друзей. Они и так за него переживают. Вон и Гермиона радостно машет ему. Ну, раз даже подруга не занимается, а веселится со всеми, то ему и подавно не стоит сидеть над учебниками и нудными эссе. Гарри улыбнулся Гермионе и присоединился к общему веселью.

Второй приступ злости накрыл Гарри, когда все уставшие, но радостные расходились по спальням, делясь впечатлениями о новинках «УУУ», как окрестили свое детище Фред и Джордж. Собственно ничего нового Гермиона не говорила, но вот ее тон почему-то Гарри взбесил, как и то, что она провожала их с Роном в спальню мальчиков. Гермиона переживала из-за того, что они сегодня весь вечер бездельничали, а значит нужно завтра наверстать упущенное, ведь они выбились из графика, который она для них составила. Она вовсе не понижала голоса, отчитывала их как нашкодивших первокурсников - громко, назидательно и не давая вставить слово. Рон согласно кивал головой и мычал что-то нечленораздельно, вряд ли вникая в смысл сказанного. Но подобная реакция, кажется, вполне удовлетворила Гермиону. Гарри, который вообще не прикоснулся в этот вечер к сливочному пиву, лишь морщился. Какой же у нее мерзкий голос, а эта поучительная интонация…

- Гарри, я кому говорю! - она раскраснелась и сверкала глазами не то от выпитого, не то от «праведного» гнева, и сейчас была даже красива. Но голос… Гарри поморщился и отвернулся. Ему совсем не хотелось сейчас выяснять отношения, тем более публично. Вот Дин и Симус уже откровенно хихикают из-за двери спальни. Но его маневр не удался, он был схвачен за рукав мантии и принудительно развернут к Гермионе. В этот миг ему захотелось спихнуть наглую девку вниз с лестницы. Ее бесцеремонность перешла все возможные границы! Ее мозги, которыми она так гордится, очень бы впечатляюще смотрелись на каменном полу гостиной Гриффиндора.

- Поттер! Не смей меня игнорировать!

Гарри сделал над собой практически нечеловеческое усилие и загнал свою злобу поглубже, стараясь не смотреть на подругу он проронил.

- Давай завтра, Гермиона, что-то голова сегодня болит.

- Что, опять шрам? - интонация подруги резко изменилась. Из «нравоучительной» стала резко «особо заботливой». - Может тебе стоит сходить к мадам Помфри?

- Нет, просто устал и хочется спать, - Гарри снова было стыдно, но сказать, что помимо кошмаров, которые ему периодически снятся, его еще преследуют приступы злости, но уже не во сне, а наяву. Нет, с этой проблемой он должен разобраться сам, зачем беспокоить из-за подобной ерунды друзей?

- Конечно Гарри, отдыхай, но завтра мы непременно продолжим разговор.

- Конечно, спокойной ночи, Гермиона.

Гарри лежал за задернутым пологом на своей кровати. Спать совершенно не хотелось, адреналин еще гулял в крови. Сейчас он пытался разозлится сам на себя за вспышки злобы в отношении друзей. Самобичевание получалось каким-то вялым, хоть Герой очень старался, костерил себя на чем свет стоит, мысленно, конечно, но даже самые забористые обличительные фразы ощущалась очень искусственно.

Тяжело вздохнув Гарри перешел от нелицеприятных эпитетов о себе к вопросу, а что собственно делать? Он уже забыл, когда нормально мог выспаться. Может проблема в этом? Кошмары преследовали его практически каждую ночь. Гермиона говорит, что это все из-за стресса. Наверно она права, эта жаба Амбридж кого угодно доведет, даже такого закаленного Героя как Гарри. А может все дело в возрасте? Гормоны там, неудачный поцелуй с Чоу Чанг. Хотя нет, Гарри из-за этого «мокрого» поцелуя не очень то и расстроился. Да и друзья его поддержали, а не высмеяли. Настоящие, верные! Так почему он так злится? Даже Снейп и хорек Малфой не удостоились никогда от него такой ярости. В этом случае все было бы ясно, а так, просто бред. Все же много на него навалилось в последнее время. Чемпионат Трех Волшебников, смерть Седрика Диггори, воскрешение Волдеморта, ужасное лето, Амбридж со своим кровавым пером, запрет на игру в квиддич. Конечно Гермиона права - это стресс. Очень хотелось поговорить с директором, поделиться своими страхами и тревогами, ведь он мудрый и нашел бы как помочь Гарри. Но, из-за воскрешения Волдеморта директор очень занят. А тут Герой со своими детскими проблемами и смешно и стыдно. Так же Гарри иногда казалось, что Дамблдор его избегает, это было конечно глупо, но Поттер очень скучал по тем редким вечерам, когда директор звал его попить с ним чай. Благодаря им Гарри чувствовал себя особенным, ведь редко когда какой-нибудь студент мог похвастаться чаепитием с Дамблдором. Но Гарри не хвастался, его неспешные беседы просто очень умиротворяли, директор парой фраз мог успокоить студента и придать ему уверенности в себе, и чай у директора был замечательный, и феникс Фоукс всегда по доброму курлыкал в такт беседе. Всего этого Гарри не хватало на пятом курсе. Неужели он разочаровал директора? От этой мысли Гарри просто взвился на кровати. Нет, нет, только не это! Ему хотелось броситься к кабинету директора и умолять его простить за все! Но это было глупо. Директор просто занят. А он просто накручивает себя. Надо выспаться, чтобы в голову не лез всякий бред. Но как выспаться, если тебя мучают кошмары? Это Гарри знал. Ему нужно было зелье Сна Без Сновидений. Это зелье давала ему в Больничном крыле мадам Помфри. В этом году, когда Гермионе все же удалось его затащить к ней на прием, она долго хмурилась, сбивчивым объяснениям краснеющего Гарри, но все же дала одну порцию. Мадам Помфри предупредила, что ему лучше попить успокоительные зелья, чем травить себя снотворным. И если Поттер такой впечатлительный, то она ему их пропишет. Было очень стыдно, что он расклеился как маленький. Поблагодарив колдомедсестру, от успокоительного Гарри отказался. А вот ночь с зельем Сна Без Сновидений показалась раем. Одно время Гарри даже обдумывал, как бы незаметно пробраться в Больничное крыло и «позаимствовать» вожделенное зелье. Но он слабо разбирался, где и что хранится у мадам Помфри. К тому же была вероятность того, что его застукают на месте преступления и тогда допроса с пристрастием не избежать. После чего запрут в Больничном крыле и будут пичкать всякими успокоительными зельями на радость Амбридж и в подтверждение статей в «Ежедневном Пророке» о его ненормальности. Нет уж! Вторым местом, где можно было достать зелье Сна Без Сновидений была лаборатория Снейпа. Но это вообще безнадежный вариант, даже если пойти под мантией-невидимкой. После того как Гермиона позаимствовала недостающие ингредиенты для Оборотного зелья на втором курсе, Снейп охраняет свою вотчину лучше, чем цербер философский камень. Здесь ситуация еще более безнадежна, чем в Больничном Крыле.

Столкнувшись с непреодолимым препятствием, Герой приуныл, и оставил идею довольно надолго. Но кошмары продолжали сниться, угнетая своей навязчивостью. Гарри даже выучил заглушающие чары, так как не хотел пугать своими криками соседей по комнате. Ему не всегда удавалось сдержать свой крик во сне. Весть от крестного, что это Рождество он встретит с ним, придала Герою бодрости и настроила на более решительные действия. Ему очень не хотелось пугать своими криками еще и Сириуса. Ему и так не сладко после Азкабана, да и дом с его угнетающей атмосферой, а тут еще и Гарри с его проблемами. К чему портить праздник?

Идея была простой и безумной - Гарри сам решил сварить себе зелье Сна Без Сновидений. Как оказалось, хоть Снейп и цербер, но во время зельеварения все же можно вынести немного того или иного компонента из кладовой профессора, благо они были не редкими и лежали среди необходимых для уроков ингредиентов. Гарри не сказал своим друзьям о посетившей его идее. Он понимал, что идея сварить зелье для себя самому не из лучших с его-то нелюбовью к зельеварению. Это понимали и его друзья и могли попытаться отговорить его, особенно Гермиона, после неудачных экспериментов с Оборотным зельем. Поэтому в этой авантюре Гарри мог рассчитывать только на себя. Конечно же Герой выучил рецепт наизусть, даже посмотрел в справочнике как выглядят необходимые ему компоненты. Немного разочаровала ссылка внизу рецепта, что такое зелье не рекомендуется пить чаще одного раза в трое суток. Но даже иметь возможность нормально выспаться в одну из трех ночей, было просто замечательно для Гарри.

Но все же, неуверенность в своих силах, как зельевара удерживала юного экспериментатора. Однако, царящее в школе веселье и предвкушение волшебного праздника, а также в противовес этому непонятные приступы ярости, которые можно было объяснить лишь стрессом и как следствие кошмарами и бессонницей, подтолкнули Поттера в эту ночь сварить, наконец, так нужное ему зелье.

Два часа спустя Герой выскользнул из заброшенного класса, предварительно уничтожив в нем следы своего присутствия и сверившись с Картой Мародеров, он отправился к себе в гриффиндорскую башню, предвкушая сон без кошмаров и возможность отдохнуть. Да и зелье лучше опробовать, до приезда в гости к Сириусу. Хоть по цвету и запаху зелье подходило под описание конечного результата, но у Гарри все, же были сомнения. Кажется, он не вовремя бросил в котёл зерна тимьяна, да и сухую крапиву просто поломал, а не, как в рецепте, растер. И варилось зелье дольше, чем следовало, аж на двадцать минут. Хоть результат вроде как правильный.

Уже в своей постели Гарри счастливо улыбнулся и выпил одну порцию зелья. Едва он успел сунуть колбу под подушку, как сон сморил его. Навеянный сон от Волдеморта с Гарри-змеей в главной роли показался легкой шалостью от змеелицего, в сравнении с тем, что вытворял собственный разум Героя, освободившейся от многолетних оков. В эту ночь Гарри не кричал, ужас сковал его так, что он мог едва дышать. С утра Поттер проснулся сам, как только началось шевеление в спальне. Он стрелой вылетел в ванную комнату. Его долго рвало над унитазом, а затем он еще дольше отмокал под раскаленными струями душа, не обращая внимания на сонных учеников.

- Гарри, ну чего ты так долго? И меня не разбудил? Нас же Гермиона ждет, да и завтрак скоро закончится! - Рон плескал себе в лицо холодную воду. - Давай быстрее дружище!

- Уже иду, - деревянным голосом отозвался Поттер. - Вы идите, я догоню.

- Быстрее друг, а то самое вкусное съедят!

Но Гарри не торопился. Он неспешно одевался и давал себе время, чтобы свыкнутся с мыслью о том, что ему открылось этой ночью. Ему нужно было успокоиться, а так же упорядочить свои мысли. Теперь он понимал, что периодически накатывающая на него ярость была вовсе не беспочвенной. Благодаря своей кривой удаче, а может благодаря Духу Рождества, ему этой ночью удалось сварить Универсальный Нейтрализатор.

Сказочный праздник приближался.

* * *

В казематах разума. Перед Хогвартсом

Весть о том, что с мистером Уизли что-то стряслось, настигла нас во второй половине дня. Директора не наблюдалось ни на завтраке, ни на обеде. Рона перехватила Макгонагалл перед Историей Магии, которая у нас сразу была после обеда. Наш декан велела ему идти к кабинету Дамблдора.

После занятий в гостиной гриффиндора можно было наблюдать мрачное семейство Уизли. Точнее мрачными были Фред и Джордж. У Рона вид был растерянный, а потому, вдвойне идиотский, Джинни вообще ревела, размазывая свою «боевую раскраску» по физиономии. Как оказалось, на мистера Уизли напали ночью в Министерстве Магии, где он дежурил. Сейчас он в тяжелом состоянии в больнице Святого Мунго. Там их мать и старшие братья, а вот младших Уизли из школы не отпускают. И все из-за жабы-Амбридж.

Посочувствовав несчастным и выразив надежду на скорейшее выздоровление мистера Уизли, я отправился в библиотеку. Пока все с шумом и воплями, как обычно у нас в гриффиндоре, обсуждали новость, соответственно в библиотеке, точно никого из наших не будет, даже любознательной Гермионы. Можно спокойно подумать и разложить по полочкам информацию, свалившуюся на меня этой ночью.

Итак, я Гарри Поттер, а также Мальчик-Который-Выжил, а также практически народное достояние всея Магической Великобритании, любимый герой детских сказок, которыми пичкают на ночь маги своих малышей, и возможная Надежда Магического Мира, когда этот самый Мир придет в себя и поверит в возрождение Волдеморта. Я этакий символ, победы Добра над Злом. Знамя, будь оно не ладно. И я до вчерашнего дня не представлял, что вся моя предыдущая жизнь сплошная ложь. Ну ладно, не вся, но основная ее часть это точно.

Я вырос не таким, каким меня хотели видеть, несмотря на неблагоприятные условия, в которые меня своей волей и мудростью запихнул великий старец с целым списком регалий. Меня как щенка подбросили на порог теткиного дома, поздней осенью, ночью, не соизволив позвонить или хотя бы постучать, если эти ненормальные не в курсе, что такое дверной звонок. О, это была любимая история тетки Петунии. Письмо, которое находилось в корзинке вместе с подкидышем, было мною зачитано до дыр. А читать я научился очень рано.

Я все пытался понять, что это за выродки и уроды такие Маги, раз так относятся к детям. Кто такой Альбус Дамблдор тетка знала только в общих чертах, как и о заварушке среди волшебников - гордо именуемой войной. «Если они так смеют обращаться с детьми своих соратников, то представь, что происходит с детьми врагов!» И я представлял, очень хорошо представлял. В моем воображении эти ненормальные могли устроить геноцид по фактору разделения на Темных и Светлых. О том, что там настало мирное затишье, я не знал, поэтому возвращаться в мир сумасшедших я никогда не желал.

В семье Дурслей мне жилось вовсе не так плохо, как в тех навязанных фальшивых воспоминаниях. Да, меня не любили, со мной не сюсюкались, и одежда действительно мне доставалась после кузена. Но, если честно, меня все устраивало. Дурсли мне никогда не врали, даже во имя моего блага. Меня не попрекали куском хлеба, не морили голодом. Практически не оскорбляли, и, конечно же, не избивали. Дядюшка Вернон называл меня уродом только тогда, когда я не мог сдержать неконтролируемые всплески магии, которые начались после пяти лет. Все эти всплески носили подрывной или разрушительный характер. Собственно для этих целей Дурсли мне и выделили чулан под лестницей, с кучей барахла, которое я мог ломать и крушить сколько душе угодно. «Когда ты не можешь вести себя как нормальный ребенок, идешь сюда и все крушишь, пока сил хватит. Но помни, над тобой лестница, если она рухнет на тебя, сам откапываться будешь. Понял, урод?» Лестница так никогда и не рухнула мне на голову. Чтобы там не говорил дядя Вернон, но он нанял рабочих, которые укрепили и лестницу на второй этаж и стены моего убежища. Моей смерти родственники не желали, во всяком случае, в своем доме.

Я рос очень самостоятельным и диким ребенком. Почему диким? Мое поведение было трудно предсказать. Кузен меня избивал? Да не смешите меня! Этот домашний толстячек? Практически все свое свободное время я проводил на улице, местные ребятишки меня не жаловали и разбегались при моем появлении. Уж очень я любил подраться, только дай повод. А повод всегда находился. Исключение составляли слабые и маленькие, их я не трогал. И вовсе не по доброте душевной. Просто бить того, кто заведомо слабее тебя и не в состоянии ответить, это унизительно для меня. В младшей школе я был лучшим учеником по всем предметам, хоть мне было и скучно среди одногодок, но по настоянию тетки я не стремился пройти всю младшую школу за год, не стоило привлекать к себе излишнее внимание, и так из-за моих хулиганских выходок на меня косо смотрели. Мое терпение вознаграждалось покупкой учебников средней школы для самостоятельного изучения.

Я был очень беспокойным ребенком и доставлял много хлопот родственникам, но если мне было нужно, я мог обратить ситуацию в свою пользу. Вспомнить хотя бы поездку в Лондон вместе с классом на школьную экскурсию. О, в этой большой сумасшедший город я влюбился сразу. Поэтому во время экскурсии меня «потеряли». В Лондоне мне хотелось посмотреть все и сразу, а не только побывать в Национальной галерее. В Литтл Уингинг я явился лишь под утро следующего дня. Добрался я на ночном пригородном поезде, когда на ушах стоял практически весь наш городишко. Школа, именно туда меня доставила прямо со станции патрульная машина, встретила меня яркими огнями и шумом. В спортивном зале собрались многие жители с нашей и прилегающей улиц, практически все отделение местного участка полиции. Ну и конечно школьная администрация в полном составе. И, разумеется, тетка Петуния и дядя Вернон. Даже прибывая в эйфории от пережитого, я понимал, что все плохо может для меня закончится. Не смотря на то, что я был практически лучшим учеником, сейчас вспомнят не это, а то, что я неуравновешенный хулиган. Поэтому я вырвался от сопровождающего меня полицейского, проскользнул через удивленную толпу взрослых и бросился Петунии на шею: «Они меня потеряли, - вопил я. - Тетя мне было так страшно!» Тетка быстро сориентировалась, мои действия вполне вписывались в ее роль убитой горем ближайшей родственницы потерявшегося ребенка. Тогда она наверно впервые меня обняла и что-то ласково бормоча, гладила меня по спине, а я усиленно хныкал. Соседи расходится не спешили, хоть Дурсли в поддержке уже и не нуждались, но страсть к скандалам неотъемлемая часть людской натуры, будь то магл или маг.

Увидев, что я, наконец, успокаиваюсь, со мной захотел поговорить представитель полиции. Нас проводили к столу, где мне вручили стаканчик чая и пончик (похоже, администрация школы позаботилась и решила, что фастфуд у озлобленной толпы поспособствует общему снижению негатива). Я перекочевал на колени к дяде, он крякнул от удивления, но также как и тетя проникся ситуацией и приобнял меня за плечи как родного.

Моя версия рассказа была поистине детской, но подходящей к ситуации. Только Дурсли могли понять, что тот мой детский лепет рассчитан на окружающих. В обычных обстоятельствах, в семилетнем возрасте, мой словарный запас не уступал уже большинству взрослых. Но где они «нормальные обстоятельства»? Разве что в доме моих родственников. А вот тогда в этом спортивном зале младшей школы Литтл Уингинга, я просто нутром чуял, что я должен вести себя так, как подобает семилетнему ребенку, а не выпендриваться соревнуясь в интеллекте со взрослыми. И эту ситуацию, во что бы то ни стало, нужно развернуть в свою пользу, хотя бы ради родственников.

По моей версии, пока мы были в Лондонской Национальной галерее, я отлучился в туалет, а когда вернулся, ни учительницы, ни одноклассников уже не было. Я прошел в следующий зал туда, куда двигалась наша экскурсия, потом в следующий, но своих так и не нашел. Зато там были еще дети из другой школы, тоже с экскурсией, но намного старше меня. Вначале я обрадовался и решил спросить, не видели ли они моих одноклассников, но они стали надо мной смеяться и обзывать «деревенщиной» и «недомерком», а потом один из ребят меня ударил (в подтверждение я продемонстрировал фингал под глазом, ну и что, что я его получил не в Музее, Лондон же большой город). Я упал, но затем бросился бежать от этих сумасшедших. Они бросились за мной, не смотря на то, что на них орал их экскурсовод. Мне удалось от них оторваться, хоть они и здоровые, но бегаю я, как оказалось, быстрее. Запыхавшись, я подлетел к работнику музея со своей проблемой, но он не стал меня слушать, а схватил за ухо, очень больно (ухо тоже было продемонстрировано), и заявил, что я «маленький хулиган, понятие не имеющий как правильно себя вести среди памятников культуры». А я ведь знаю, что в музее бегать нельзя и как вести себя знаю! Честно!

Взрослые меня слушали затаив дыхание. Именно тогда я осознал, что значит, сила слова и как она влияет на толпу. Мне сочувствовали даже Дурсли, несмотря на то, что отдавали себе отчет в том, что это просто игра на публику. Дядя впервые ласково потрепал меня по волосам, а тетушка, уже не в целях «показательного выступления» нервно комкала платочек и быстро моргала, не давая пролиться слезам. Это был мой триумф. Но я напомнил себе, что не стоит переигрывать. Тяжело вздохнув, я продолжил свою историю.

Когда работник музея пригрозил меня посадить под замок, я запаниковал. Тетя и дядя знают, как я не люблю закрытые помещения. А тут меня стали тащить за ухо неизвестно куда, я стал вырываться, чуть ухо себе не оторвал. Но тогда я просто не представлял, что со мной еще может сделать этот страшный человек. Я не помню, как вылетел из музея, настолько мне было страшно. Но, то, что я оказался посреди неизвестного города один, заставило меня остановиться. Тут я себя одернул и запретил паниковать, ведь мисс Никсон наверно была еще в Музее с нашей экскурсией, а значит, меня наверно уже ищут. Я ждал возле входа в Национальную галерею, долго ждал, два с лишним часа, но обо мне так и не вспомнили! Я бы ждал еще, но тут ко мне начали приставать какие-то подозрительные типы. Все в татуировках и с сережками даже в носу. И волосы у них были розовые, синие, и даже разноцветные. Они решили, что я потерялся и обещали мне помочь найтись, но при этом как-то странно смеялись, что я им не поверил. Я стал отступать, отступать, а затем побежал прочь, куда глаза глядят. Сколько я бежал я не знаю, но я очутился в какой-то подворотне, где очень плохо пахло. Кажется, я потерял сознание, потому что когда очнулся, было уже темно. Мне было очень плохо и хотелось, есть и пить. Не смотря на то, что было очень страшно в незнакомом городе, я побрел куда-то в надежде, что мне повстречается полицейский и отведет меня домой. Но полицию я так и не повстречал, зато вышел на площадь вокзала Кингс Кросс и наконец, понял, что смогу попасть домой. Тетя Петуния и дядя Вернон мне выдали немного денег, чтобы я мог купить сувениры в Лондоне. Их едва хватало на билет до Литтл Уингинга. Тетя в кассе долго мне не хотела продавать билет, и я чуть не расплакался, но другая тетенька в очереди за мной сказала, что знает моих родителей и меня должны встречать, а она проследит, чтобы я не потерялся. Я знаю, что она соврала и это не хорошо. Но она очень внимательно меня выслушала и поверила, что я из Литтл Уингинга, даже предлагала денег на такси, ведь она ехала дальше, чтобы я мог добраться к тете Петунии и дяде Вернону без приключений. Но я отказался. Она и так помогла мне и даже угостила яблоком, а от вокзала домой я и пешком смогу дойти. Мы проговорили всю дорогу. Ей очень не понравилось, что ребенка так просто могут потерять в большом городе. У нее сын моего возраста и дочь немного старше, она за них тоже переживает. И верит, что если что-то приключится с ее детьми, то найдутся добрые люди, которые помогут, поэтому она и помогла мне. Вот собственно и все, а на станции меня встретил патруль полиции.

Тут взвилась тетя Петуния. Ее племянника потеряли! То, что у мисс Никсон, зуб не ее племянника она знала уже давно. И она до сих пор уверена, что Гарри тут ни при чем, просто мисс Никсон, меньше нужно было экспериментировать с гидроперитом, а больше уделять внимание своему предмету и вверенным ей ученикам. То, что Гарри уже в таком возрасте лучше считает в уме, чем мисс Никсон, и это вызывает негативную реакцию, она еще может понять. Но, то лицемерие этой особы, с которым ее племянника «потеряли», она не простит никогда. Или администрация школы увольняет эту…, или семья тети Петунии подает иск в суд на всю администрацию школы, что они поощряют пренебрежительное обращение с учениками и сквозь пальцы смотрят на некомпетентность некоторых личностей в педагогическом составе. Представитель полиции засвидетельствовал мои показания и, не смотря на возмущение мисс Никсон, посоветовал ей решить все мирно.

Подставляя мисс Никсон, я не мучился угрызениями совести. Незадолго до этого от нее была жалоба администрации школы, что я, хулиган, якобы перекрасил ее волосы. Ложь с ее стороны. На самом деле ее патлы вдруг стали выпадать неровными прядями посреди урока. Ничего я ей не перекрашивал, моя магия до Хогвартса всегда носила только разрушительный характер. Конечно, после этого мисс Никсон пришлось носить парики, но цвет париков она выбирала сама, а не я. Ну и что, что я возмутился, что эта… не умеет в уме складывать даже двузначные числа. Сама она дура и претензии ее идиотские. Тетя Петуния тогда замяла это дело, хоть я добровольно после этого и провел в чулане неделю. Тогда во мне клокотала злость, пока я не смирился с тем, что учителя просто люди и иногда могут быть некомпетентными. Хотя, мисс Никсон, была некомпетентной во всем, и после моих похождений по Лондону, ей таки пришлось искать новое место работы.

На самом деле, тогда в Лондоне, я немного побродил по музею, а затем наблюдал в окно, как наш класс спокойно грузят в экскурсионный автобус, а моего исчезновения вообще не замечают. И магия тут не причем. Просто мисс Никсон, плевать на всех кроме себя, и на вверенных ей учеников в первую очередь. Я не знаю, когда, наконец, сообразили, что я пропал, но не удивлюсь, что в Литтл Уингинге.

Домой мы вернулись, когда уже совсем рассвело. Пока тетушка забирала Дадли у соседки, я, как провинившаяся сторона, отправился готовить на всех завтрак. Дядя, как ни странно прибывал в благом настроении, не смотря на потраченные нервы и бессонную ночь. Зная меня, в мою историю он не поверил, но вполне одобрял, то, как я выкрутился из этой скользкой ситуации. «Ты если в следующий раз сбежать вздумаешь, лучше сделай все по-тихому, не ставя на уши всех. И позвони, ведь телефоном пользоваться умеешь, чтобы Петуния не переживала». Не то чтобы тетка за меня особо переживала, в то время я уже отвоевал свое право на самостоятельность. Но она была человеком, который обожает упорядоченность во всем. А я вот такой извечный фактор неожиданности, который невозможно контролировать и предугадать, что он выкинет в следующую минуту. А вот мой звонок домой вполне мог вернуть пошатнувшийся мирок тети не место. Ведь лучше знать, где пребывает заблудший племянник, чем не знать ничего. Тут дядя прав. Она, как и я шла на компромиссы. Я же по мере сил старался не подрывать авторитет семьи Дурслей.

Да я хулиган! И соседи это знали, а также они знали, что за небольшое вознаграждение никто лучше меня не покрасит забор, не подстрижет лужайку у дома, не наведет порядок в гараже. Позже, когда мне исполнилось десять, соседи даже не опасались оставлять со мной на время маленьких детей. Рядом со мной малышня не плакала, с удовольствием слушала удивительные истории, была накормлена и мирно засыпала утомленная от придуманных мной новых игр. Но ничего опасного! Я всегда делал скидку на возраст.

Лондонское приключение имело продолжение. В ту первую поездку я познакомился с «бандой» ребят, некоторые были намного меня старше, другие практически мои одногодки. Нет, они не прицепились ко мне, не стали глупо задираться. Это я сам нарвался на драку. Сейчас уже и не вспомню, что в них привлекло мое внимание, скорее всего разношерстность группы и то, как они понимали друг друга с полуслова. Я к ним прицепился как репей к хвосту собаки. Драться они не хотели, но мое упрямство победило. Тогда мой ровесник сделал меня одной левой. До него я дотянуться не смог. Но упорно поднимался и снова шел атаковать. Как оказалось мое упрямство, тоже произвело впечатление. «Банда» оказалась учениками спортивной школы. Меня едва державшегося на ногах отмыли от крови, напоили минералкой. При этом отчитали моего оппонента, что так дерутся только уличные идиоты, а он лишь согласно кивал и бросал на меня виноватые взгляды. Далее меня отвели на экскурсию в эту самую спортивную школу, где я воочию увидел боевые спарринги. У меня аж дух захватывало. По телику все было не так, там больше постановок, чем реальной красоты боя. Как я понял, стиль борьбы был смешанным, но при этом максимально эффективным. Нет, меня сразу же не пригласили присоединиться к группе, не сделали учеником. Мне пришлось еще месяц кататься по выходным, и осаждать всех своим присутствием. Дядя подарил мне даже проездной на пригородный поезд, прекрасно зная, что лучше откупиться сразу, чем страдать от моей одержимости. И не прогадал при этом. В Литтл Уингинге я практически перестал задирать всех, теперь выход своей энергии я находил в Лондоне трижды в неделю в спортивной школе. Дадли тоже проникся идеей, правда, он выбрал респектабельную секцию бокса, но даже на нем это сказалось вполне благотворно.

Вот в принципе такая у меня была жизнь до того, как пришло то злосчастное письмо с уведомлением, что я волшебник и удостоен великой чести учиться в клоаке под названием Хогвартс. Нет, я, конечно, не забыл, про то, что я волшебник и странные вещи периодически происходили со мной как напоминание о моем кривом наследии, и о том, что я все же ненормален и не смогу убежать от себя. И старые вещи в моем чулане уничтожались с завидной регулярностью. Но я никогда не мечтал стать Магом, меня вполне устраивала реальность и то, как я ее под себя приспосабливаю без всякой магии. Обладание сверхъестественной силой скорее мешало мне, чем помогало.

К тому же я не питал особого почтения к своим биологическим родителям. Тетю Петунию было очень трудно вывести на откровенный разговор, но даже из тех обмолвок и эпитетов, которыми она награждала свою сестру, я отчетливо понял, что моя биологическая матушка не кладезь добродетелей. Я ведь уже говорил, что никогда не бью и не унижаю тех, кто заведомо мне не может дать сдачи. А вот моя матушка не гнушалась унижать свою сестру, она могла приклеить тетю Петунию к стулу на неопределенное время, могла превратить ее чашку в крысу, хоть прекрасно знала, что у Петунии на них практически фобия. Кажется, это развлекало мою мать. Ей нравилось чувствовать свою силу, ей нравилось унижать ту, которая не может ей соответственно ответить и она вовсе не задумывалась о последствиях своих действий. Как по мне, самый отвратительный поступок моей матери Лили Эванс, в будущем Поттер, был тогда, когда она, приехав на каникулы из Хогвартса, решила немного развлечься. Она отправилась на выпускной вместо сестры. То, как она вела себя там, изображая Петунию… Подробностей я не знал, тетя берегла мои детские уши, но то, что пришлось выслушать Петунии, когда она пришла за свидетельством об окончании средней школы, она до сих пор вспоминает с содроганием. При этом пока моя мать развлекалась, тетушка рыдала над изувеченным платьем для выпускного, принудительно запертая в своей комнате. Когда Лили довольная вернулась домой, чары, наконец, спали. Петуния бросилась жаловаться на вероломство сестры родителям. Но как оказалось, платье не пострадало и было как новенькое. Это все, видите ли, капризная Петуния «понапридумывала», а ее сестра «спасла» положение, раз она такая привереда - то иду, то не иду… Здесь я больше всего поражался глупости и слепоте своих деда и бабки. Кем это надо быть, чтобы так благоволить к одному ребенку, унижая другого?! Вот хотя бы тетушка Петуния, она обожает своего сына, но при этом не унижает меня. Да она меня не любит, только терпит, но при этом заботится и всегда старается быть ко мне справедливой. Хоть после этих историй с сестрой, вполне имеет право возненавидеть меня. Просто она гораздо лучший человек, чем, кажется на первый взгляд, несмотря на то, что магия ее пугает И дядя Вернон вполне разделяющий ее взгляды на магию, тоже меня не ненавидит. А основания и у него, как оказалось, были. Как-то после его знакомства с моим папочкой, его подвесили вниз головой и отец с друзьями громко ржали. Им, видите ли, было смешно унижать человека, который не может им противостоять. С их точки зрения это была просто шутка!

В общем, моя неприязнь к магии и магам имела под собой весомое основание. Теперь, когда реальные воспоминания восстановились, я понимаю, почему, несмотря на все уверения о том, какими замечательными людьми были мои родители и как их все любили, меня не тянет посетить их могилы. Даже злосчастный фотоальбом, подаренный Хагридом в конце моего первого курса, я открываю очень редко, несмотря на все заклинания, что висят на нем. Я вроде как должен был проникнуться любовью к Лили и Джеймсу Поттерам и очень сожалеть об их смерти. Но нет, для меня они так и остались чужими, наперекор воздействию на мое сознание и комплексу чар на фотографиях. Занятный фотоальбом мне подарил Хагрид, но об этом позже.

Когда пришло первое письмо из Хогвартса, я как раз крушил уже третьей день остатки стульев в моем чулане под лестницей. Тетя и дядя выделили мне их, так как намеривались сменить обстановку в гостиной. А тут я такой бесплатный утилизатор. Так почему не совместить приятное с полезным? Тем более что чулан уже давно стал практически бункером. Я отвлекался только на то, чтобы помочь тете по хозяйству и поесть. А тут с утра пораньше такое письмо! Помню, как у меня дрожали руки, и я возвращался на кухню на заплетающихся ватных ногах. Как дядя вскакивает и вырывает это ужасное послание у меня из рук, а затем отпаивает водой. Первые мои внятные слова: «Не хочу, не буду!»

Да, весь тот дальнейший бедлам с нашествием сов начался из-за меня. Сначала мы пытались игнорировать послания, затем окончательно придя в себя, я отлавливал многогадящих посланников. И отписывался много раз, что не желаю учиться в их идиотской школе, что у меня совершенно другие планы, и я ненавижу магию и магов. Вы думаете писем стало меньше, и до адресата дошло, и меня оставили в покое?! Три раза ха! Полностью согласен с высказыванием дяди Вернона: «Тупые маги!» Тогда я еще не знал о злосчастном Статусе Секретности, но вот тогда, перед моим первым курсом, вполне себе законопослушные и уважаемые маги, его попросту спускали в унитаз.

С Тисовой улицы мы свалили собственно по тому, что стали привлекать излишнее внимание из-за нашествия сов на наш дом. У тети Петунии случилась истерика весь ее спрогнозированный и упорядоченный мирок просто рушился на глазах. Меня мучили угрызения совести и раздражение от того, что мое расписание тренировок летит коту под хвост. Но семью я в непростое время оставить не рискнул, хоть видит Мерлин, я наивно полагал, что мне удастся сбежать. Останавливало то, что эти сумасшедшие маги после моего исчезновения отыграются на тете и дяде, а их подставлять не хотелось. Так мы стали вести кочевой образ жизни. Крылатых посланников стало меньше, но они все равно находили нас в любой дыре, где бы мы ни остановились.

Как нас занесло на скалу в море? Скорее всего, от безысходности. Маги как оказалось вездесущие, на посланиях указывался адрес, даже если мы останавливались в придорожных гостиницах. Сейчас это кажется глупым, но надежда умирает последней. Мы бежали как загнанные волки, а нас не спешили загнать, просто демонстрировали, что все ухищрения маглов против волшебников - это ни что, просто пшик.

Даже имея в наличии меня, Дурсли не могли укрыться от их внимания. Хотя здесь уместнее не «даже», а «благодаря». Я словно маяк притягивал непрошенных посланников. Мое «нежелание» оказалось ничем по сравнению с Поисковиком зельем, настроенным на кровь. Многомудрый директор решил не рисковать, и зелье на моей крови работало как нельзя лучше, помогая меня найти в любой дыре Британии.

Я вот до сих пор не знаю, куда подевались письма из других магических школ. Ведь они наверняка были. Будь я маглорожденным, вполне может быть, что только Хогвартс мог быть заинтересован в моем ученичестве. А так, с тем пиаром, что был в магической прессе, пока я жил с тетей и дядей все волшебные школы должны были просто передраться из-за меня. И это я утверждаю вовсе не потому, что мне слава голову вскружила. Любому волшебному ребенку, если он не маглорожденный, приходит несколько писем с приглашением обучатся именно в их магической школе. Англичане по своей природе консерваторы и считают Великобританию центром вселенной, поэтому и останавливают свой выбор на Хоге, а вовсе не из-за дальнего расстояния и необходимости изучить новый язык. Но если бы тогда мне в руки попало подобное послание, я бы тут, же согласился, лишь бы отделаться от навязчивой инициативы исходящей из Хогвартса. Но, увы! Если и были подобные письма, они так и не нашли своего адресата, их получил кто-то другой вместо меня. И я практически уверен кто оказался этой сомнительной личностью.

Когда в нашу сторожку, дрожащую под натиском бури заявился Рубеус Хагрид, никто не спал. Хоть время приближалось к полуночи и все устали от бессмысленной гонки, нервное напряжение не хотело отпускать никого из нас. С первого взгляда на меня великан произвел отталкивающее впечатление. Человек (тогда я его таким посчитал), не умеющим рассчитывать свою силу и сносящем входную дверь с петель, мне не понравился. Хагрид слышал только себя. То, как он орал на тетю Петунию и дядю Вернона, что они мне внушили отвращение к магам, я думал, что запомню навсегда. Но, как оказалось, маги прекрасно умеют корректировать память. Нет, Хагрид такие эксперименты надо мной не проводил, для этого нашлись другие, более сведущие в Ментальной науке. Сначала Хагрид пытался меня вразумить и показать насколько я заблуждаюсь в отношении магов. Но видно его педагогического таланта не хватило меня убедить, он психанул и заколдовал Дадли. Тогда я понял, что это все - приплыли. Лучше согласиться с этим олигофреном, а то он от полноты чувств порешит всю мою семью. Поэтому я и согласился идти с ним куда угодно, даже в ночь и в бурю. Я намекнул ему, что поигрались и хватит - пора уже расколдовать Дадлика. Оказалось, что заросший великан не мог этого сделать. Он, конечно, мог попробовать, но в своих способностях не был уверен. Я в свою очередь не хотел рисковать кузеном. Одно дело в больнице ампутировать хвост, а совсем другое - отпиливать еще и рога.

После моего вынужденного согласия Хагрид сразу размяк и принялся готовить ужин, сказав, что за покупками мы отправимся завтра с утра. То, что я решил переговорить с родными ему очень не понравилось. Теперь человека я в нем не видел, только разумного зверя натравленного специально на меня. Но с семьей я все же переговорил. Так стыдно мне еще никогда не было. Дадли еле смогли успокоить. Этот злосчастный хвост он теперь запомнит на всю жизнь и любви к магам он ему не прибавит. Если до этого все разговоры родителей о злых магах он не воспринимал всерьез, то благодаря Хагриду получил наглядное доказательство. Дядя, наконец, признал фиаско и тщетность попыток уберечь меня от магов. Тетя рыдала и причитала, что я теперь стану таким же уродом, как и ее сестра, ведь до школы она была вполне вменяемой, хоть и со странностями, а Хогвартс ее испортил. Я клялся, что не изменюсь, что все они - это моя семья. И с Хагридом пойду только потому, чтобы отвести эту напасть от них. Затем Дадли уснул, мы немного пошептались и разошлись переполненные болью и разочарованием. Тут я вспомнил, в этот день мне исполняется одиннадцать лет. Такого отвратительного дня рождения у меня еще не было, а ведь это еще только начало, и ночь еще за окном.

* * *

В казематах разума. За покупками

Когда я вернулся, Хагрид тут же всучил мне злополучное письмо. Заставил его открыть и с умилением смотрел, как я его читаю. То, что никакой радостной реакции от меня не последовало, он, кажется, не заметил. Зато, пустился в разглагольствования про моих «мамку» и «папку», про то, что помнит меня «вот таким». Он расчувствовался, хлюпал носом, сморкался в огромный не первой свежести цветастый платок, а я содрогался от отвращения. Если все маги такие, то они просто напрашиваются на то, чтобы их истребили. Но я молчал, терпел, ведь мои родственники были рядом, а Дадлик уже пострадал от этого маньяка. Но надолго моего терпения не хватило.

Лучше бы я молчал и дальше, ведь понял же, что маги это опасные твари. Но я был дерзок и спесив, верил в себя и свои силы, да и с шилом в одном месте. Хоть все предпосылки в отношении того, что надо быть осмотрительным, уже были. Я повел себя… Глупо! Но мне было всего одиннадцать лет. Я просто не представлял, что у достопочтимых магов на меня такие планы. Что все фигуры на шахматной доске расставлены, а я лишь пешка в игре, которую можно подкорректировать согласно заранее задуманным планам, а не менять из-за такой мелочи как я, всю игру.

На сон грядущий мне была поведена история, касающейся моей семьи, точнее «мамки» и «папки». Про великого и страшного волшебника Того-Кого-Не-Называют, который их убил, а меня сделал сиротой. Меня он тоже убить пытался, но не вышло, при этом сам этот Неназываемый ни то умер, ни то исчез. Но в данный момент нет его. А у меня остался шрам на лбу, как воспоминание об этой встрече. Оказывается, я знаменит в Магическом Мире, вот именно этим, что умудрился не умереть. Бред, в общем. С чего вдруг решили, что он меня пытался убить? А шрам? Да мало ли чем ребенок может себе шрам заработать. Свидетелей-то не осталось. С чего такая уверенность в подлинности этой сказки? Кто их магов знает! Я не спрашивал, но Хагрид заметно нервничая, сам сказал, как звали этого Неназываемого колдуна. Волдеморт! И все это с таким таинственным видом, словно он мне пароль к компьютерной сети МИ-6 открыл. Как будто только избранные знают, как зовут этого загадочного человека и я нигде не смогу найти информацию о нем. Но даже если и так, то не понимаю, зачем мне вообще эта информация. Только потому, что он убил моих родителей, которых я не помню и не испытываю к ним никаких родственных чувств, и потому что пытался, якобы, убить меня? Вот уж была охота знать имя несостоявшегося убийцы!

Единственная полезная информация - то, что на крыльцо тетки меня подбросили при участии Хагрида. Он был подельником «великого человека» Дамблдора, от коего имени пришло письмо из ненавистной школы. Еще свидетельницей и участницей всей этой авантюры была профессор трансфигурации Макгонагалл. Значит, Дамблдор лично поучаствовал в определении меня на новое местожительство, а не передал ребенка и прилагающуюся к нему записку своим доверенным лицам. Хагрид, Дамблдор и Макгонагалл - та еще компания. Неужели у волшебников осиротевшими детьми имеют право распоряжаться какие-то там директора школ и преподаватели?

Осторожно поинтересовавшись про органы управления в Магическом Мире, я узнал, что, есть Министерство Магии. Но вот министр все время бегает «на поклон» к Дамблдору. Есть еще Визенгамот. Чем конкретно занимается Визенгамот, я так и ни понял, не то законы ваяет, не то, как суд работает. И все тот же Дамблдор является при этом суде-парламенте, Верховным чародеем, как мне с гордостью поведал Хагрид. На вопрос, что значит «Верховный Чародей», великан почесал макушку и ответил: «Дык, самый главный он там». Какой вездесущий «великий человек» оказывается! Тогда понятно, что занимая верховные должности в Магическом Мире, Дамблдор мог не опасаться последствий, даже если бы его авантюра закончилась моим летальным исходом. Например, будучи подкидышем, я мог, околеть, пролежав всю ночь на свежем осеннем воздухе, так и не дождавшись, что меня, наконец, обнаружат мои родственники. Но что уж теперь гадать, что со мной могло приключиться? Мое поразительное везение было со мной с самого детства. Но все же, мне было непонятно, почему Дамблдор лично участвовал в этом деле? Хагрид вряд ли мог ответить на этот вопрос.

* * *

На следующий день мы отправились за покупками для Хогвартса с утра пораньше и я, наконец, смог вздохнуть спокойнее. Есть мне не хотелось. Точнее есть то, что приготовил Хагрид, я просто брезговал. Когда сова принесла почту, это напомнило мне о всех тех крылатых посланниках, которые осаждали нас все эти дни. Еще немного и у меня выработается фобия на птиц, как у тети Петунии на крыс. В общем, все прошло практически мирно, до того как Хагрид вздумал взять лодку, на которой мы, собственно, и приплыли на этот обломок скалы. Иных средств переправиться с острова не было. Меня очень обеспокоило, что родственникам придется или выбраться вплавь, или ждать, когда какая-нибудь добрая душа, проплывающая мимо на лодке, их спасет. Перед этим Хагрид похвастался, что ночью он «прилетел». Я не видел причины того, чтобы он вместе со мной не мог «прилететь» обратно. Он долго чесал затылок и отнекивался, затем заявил, что магией ему-то пользоваться, и не разрешено.

Вот тогда я озверел! Значит, наколдовать хвост Дадли он сумел, послав все запреты куда подальше, а доставить нас на берег - куда вся бравада подевалась! Зато как лодку красть он здесь первый! Ворюга! Урод недоделанный! Я много чего орал, а этот порядком струхнувший великан все пятился и пятился, пока не шлепнулся с берега в море, окатив меня волной брызг. Стеная и причитая, он выбрался на берег, еще и смел меня попрекать, что я себя веду не как добрый мальчик и «мамка» с «папкой» очень бы расстроились, узнав, каким я стал. Я попросил несостоявшегося ворюгу заткнуться и придумать, как нам попасть в Лондон без воровства. Хагрид повздыхал, затем порылся в многочисленных карманах достал какую-то картонку и велел мне к ней прикоснуться. Перенос в пространстве запомнился отвратительными ощущениями, и я искренне порадовался, что не завтракал. Мы оказались на какой-то полузаброшенной железнодорожной станции. То, как Хагрид покупал билеты на пригородный поезд, я не знал, плакать мне или смеяться. Такое чувство, что денег до этого он вообще не видел. Хоть что с малоумного взять? Понятное дело, что в поезде на нас глазели все кому не лень, особенно когда Хагрид с комфортом разместился сразу на двух сиденьях и достал спицы и принялся что-то вязать отвратительного канареечного цвета. На мой закономерный вопрос, а что было слабо нас сразу доставить в Лондон? Хагрид заявил, что я мал еще и многого не знаю и не разумею! А порт-ключ ему дал «великий человек», на случай экстренной ситуации, а он «знамо что делает». Я тут же записал Дамблдора в идиоты, не смотря на все его регалии. Все же тогда Хагрид прав был. К тому же, мягко выражаясь, я был чересчур самоуверен. Но мне и в страшном сне тогда бы не могло присниться, что у кое-кого на счет меня грандиозные планы, которым я просто обязан был соответствовать…

* * *

Стоило переступить порог «Дырявого котла», я сразу понял, что не в сказку попал. Такой обшарпанной и захудалой забегаловки я еще не посещал. А люди, что находились там! Потасканные, не то бродяги, не то наркоманы, ловящие кайф от какой-то бурды в мутных стаканах. От них воняло старыми тряпками и немытым телом. Зато сколько апломба, как заискивающе они пытались заглянуть мне в глаза и пожать руку, при этом представляясь и говоря «добро пожаловать домой». Избави меня Бог от такого дома! Они меня узнали с ходу, вот так прямо в сумеречном полумраке этой забегаловки! Как же, я так и «поверил»! Тогда я посчитал, что Хагрид подговорил своих дружков, чтобы они мне утроили это сомнительное приветствие. От своих «поклонников» я уварачивался, предусмотрительно спрятав руки в задние карманы брюк. Неизвестно какую заразу можно подцепить при рукопожатии с этими типами. Но когда кто-то из них попытался погладить меня по голове, я взвыл, как баньши и заявил, что в этом притоне я больше находится, не намерен, а эти…, пардон, забулдыги вообще не имеют понятия о личном пространстве. И если хоть кто-то ко мне прикоснется, сломаю эту конечность на хрен! Я предупредил! Хагрид оторопело хлопал глазами, видно не такой реакции он ждал от меня на подтверждение его слов о моей популярности. Но забулдыги сообразили быстрее и расползлись по своим темным углам. Хагрид попытался завести волынку не тему: «Гарри, как ты можешь». Но нарвавшись на мое: «Все достали! Я ухожу!», - решил повременить с нотациями.

Собственно, Косой Переулок, про который мне Хагрид все уши прожужжал, не произвел на меня такого неизгладимого впечатления, как, наверное, производит на первоклашку попавшего впервые в Магический Мир. Я думал, что попав на самую известную торговую улицу Магической Британии, я скажу «ах!», но увидев все в реале, мне хотелось разочаровано протянуть «вот ведь…». И дело было вовсе не в людях выряженных непонятно во что, а в том, что в этом кривом проулке все и вся теснились друг на друге. Я не представлял ценности ингредиентов испражняющих такое амбре, от которых закладывало нос и слезились глаза. Я не понимал как с таким воодушевлением и восторгом можно пялится на какой-то веник в витрине соседнего магазина. Что касается людей, то я уже понял, что среднестатистические маги более наглы, бесцеремонны и не воспитаны, чем те же среднестатистические нормальные люди. Как можно локтями прокладывать себе дорогу, не считаясь с окружающими? Как можно в полный голос возмущаться повышением цен, ни к кому конкретно не обращаясь, при этом практически выкрикивая свое недовольство в лицо первого встречного, хватая окружающих за одежду? Безумцы! Ненормальные, ох, права была тетя! На Хагридово «добро пожаловать в Косой переулок», я лишь отмахнулся. Впечатление от Косого Переулка у меня сложилось как от безумной барахолки, где каждый пытается впопыхах сбыть ненужный тебе хлам.

Гринготтс - самый надежный, он же единственный и неповторимый Магический банк. Глядя на магов не удивительно, что они доверили управление своими капиталами гоблинам, как более рассудительной и степенной расе. Гоблинов я не испугался, а их умение себя держать не вызывало насмешки, не смотря на их маленький рост и нетрадиционную внешность. Скорее уж уважение. «Хоть и маленькие, но какие молодцы, как себя зарекомендовали. Значит, есть чему у них поучиться». То как олигофрен вытряхивал из карманов всякий мусор, чтобы добраться до ключа от моего сейфа, у меня вызывало такое же омерзение, как и у гоблина которому он все это выгружал на конторку. Наверно нас поэтому так и прокатали на «американских горках», чтобы неповадно было вести себя в банке как тупому скоту. Вот не верю я, что всяких там Малфоев, Паркинсонов и Ноттов так гоняют в каких-то готовых вот-вот развалиться тележках к сейфам с их кровным имуществом. Да кто бы из них потерпел такое оскорбление? Обиженный клиент ведь может забрать из банка всю наличность и прочий капитал, а затем еще пустить слух о неблагонадежных хамах-гоблинах. Один убыток в итоге. Видно в политике банка существует доктрина - каков клиент, так с ним и обращаться. Собственно, с этими правилами я разобрался только перед третьим курсом, и то не полностью. А теперь, прежде чем направиться к гоблинам, стоит вспомнить хотя бы мой маленький бунт, случившийся из-за косорукой коррекции памяти моей персоны. Но, как я надеюсь, даже того маленького временного сдвига хватило, чтобы поумерить чьи-то непомерные аппетиты.

Но тогда, перед первым курсом, я ключ от своего сейфа отвоевал. Как и не позволил Хагриду войти в мой сейф. Не хватало еще ворье подпускать к деньгам! И никакие там «Дамблдору виднее», «ты еще маленький, зачем тебе столько денег?» на меня не действовали, как и на умницу Крюкохвата, который нас сопровождал. Он объяснил, что сейф мой, как и ключ от него. Все подтверждено Магией. Если бы это было не так, этот день был бы последним в истории Гарри Поттера, стоило мне переступить порог этого хранилища. А вот по какому праву Дамблдор настаивает на возвращении ключа от моего сейфа, ему не понятно. Вот если бы Даммблдор предоставил письменное прошение, и обосновал необходимость иметь в наличии ключ ученического сейфа Наследника Поттеров, вот тогда Крюкохват, имел бы основание выполнить пожелания многоуважаемого директора. А слова, на которые якобы ссылается Хагрид, разве они имеют вес без письменного подтверждения? Вот, например, сейф номер семьсот тринадцать, на посещение которого, было получено письменное разрешение от Дамблдора. Тут никаких препятствий - желание клиента это святое. Что же касается ученического сейфа Поттера и распоряжения вернуть ключ «не владельцу», никаких письменных распоряжений не поступило. Может Хагрид запамятовал и от Дамблдора есть еще одна бумага? Громадный Хагрид отшатнулся от гоблина и начал отнекиваться. Тогда Крюкохват поинтересовался, почему Дамблдор якобы требует ключ от сейфа Поттеров или может самому Хагриду желательно получить ключ от сейфа одиннадцатилетнего пацана, а именем Верховного чародея великан просто прикрывается? Может стоит об этом спросить самого Дамблдора? Что значит временный опекун директор школы? Причем тут это, а тем более причем тут Хагрид - как посредник он нигде не указан. Это что его личная инициатива? Может Крюкохват пригласит представителей власти, и они тут на месте и разберутся?

Все эти совместные перепалки, точнее практически чистый монолог Крюкохвата, не произвел на меня особого впечатления, лишь перед третьим курсом я смог оценить всю красоту пассажа маленького гоблина. Да здравствует бюрократия! Если бы Дамблдор передал банку Гринготтс письменные распоряжения относительно моего ученического сейфа, и ключа который попадал в мое распоряжение в одиннадцать лет, то этот непогрешимый человек дал бы ушлым гоблинам несомненный компромат против него. А так, могло все свестись к тому, что Хагрид все напутал. Кто с него, малоумного, возмещение ущерба потребует, если бы мой ключ попал к нему в руки?

Хагрид замолк и сжался под напором маленького гоблина. Вид у великана был как у побитой собаки, и он почему-то бросал на меня обиженные взгляды. Что там он брал из другого сейфа по письменному поручению своего кумира Дамблдора, мне было не интересно, как и все хвалебные речи в отношении своего работодателя. На тот момент меня больше всего приводила в недоумение денежная система магов. «Один галлеон, то есть золотой - семнадцать сиклей, то есть серебрушек. Одна серебрушка - двадцать девять кнатов, то есть медяков. Какой бред! Надо как-то наведаться к гоблинам и разобраться со всем наследством». Что-то безучетные горы монет скорее нагоняют тоску, от своего бесхозного вида. Тогда я еще не предполагал, что гоблинам придется подождать, так как я не успел еще раз проведать банк Гринготтс перед первым курсом. И в итоге в моем сейфе изрядно покопались некоторые личности. Маги ворье, и тянут все, что плохо лежит, с этим ничего не поделаешь. Но самое отвратительное, что некоторые личности не только не чисты на руку, не просто воруют, но и создают аферы для того чтобы добиться чужих средств.

После гринготтского приключения Хагрид вдруг посетовал на здоровье, которое срочно нужно было повысить в «Дырявом котле». Меня же он отправил, чтобы не терять времени зря, в местное ателье за школьной формой. Признаюсь, очень хотелось сбежать и послать Хагрида с Хогвартсом куда подальше. Но куда? Вездесущие маги, похоже, решили за меня взяться вплотную, и просто так исчезнуть у меня не получится. Многообещающий магазинчик с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Туда меня и впихнул Хагрид, а сам отбыл поправлять здоровье.

Я еще не успел сказать, что мне собственно надо, как за меня уже все решили. Ну и что, что на счет школьных мантий мадам Малкин не ошиблась. Я не люблю, когда со мной обращаются, как с мебелью!.. Уже, поэтому этой мадам стоило попортить нервы. Защитная реакция у меня такая - хамлю, но по возможности культурно. И я таки подпортил ей безоблачный денек, придираясь снова и снова к качеству ткани или к швам. Сказалась «школа» тети Петунии, которая своими придирками могла довести продавцов до белого каления, особенно, если они с ней начинали спорить. Вот и мадам Малкин попыталась мне противоречить, видя перед собой лишь нахального одиннадцатилетнего мальчишку в магловской одежде, забывая основное правило торговцев, что клиент всегда прав. Не люблю напыщенного самодовольства некоторых взрослых и показной снисходительности к детям. Дескать, если я старше, значит умнее и мое мнение самое верное, а в исполнении торговцев такое поведение вообще неуместно.

В самый разгар скандала я познакомился с моим одногодком. Паренек выглядел очень домашним и ухоженным мальчиком. Меня просто умилило, что он чем-то похож на моего кузена. Нет не внешне, но так же плохо сходится со сверстниками и усиленно старается выглядеть взрослым, сталкиваясь с незнакомцами, при этом копируя во всем родителей. Это был Драко Малфой, на самом деле это не я отказался от его дружбы, это сделали за меня. В итоге, когда Хагрид наконец изволил явиться, я уже был на грани того, чтобы разругаться с этой высокомерной особой в пух и прах и найти на этой барахолке магазин одежды поприличнее, тем более что Драко охотно подсказал адрес магазинчика «Твилфитт и Таттинг», в котором качество продаваемых вещей всегда стоит на первом месте. Но Хагрид влез, хоть его никто и не просил, и почему-то принялся извиняться. Мантии он меня практически заставил купить у мадам Малкин, а потом еще долго причитал, о том какой я невоспитанный. На его причитания я в очередной раз велел ему заткнуться и просто на пальцах объяснил, что раз я плачу деньги, то вправе выбирать и требовать соответствующих характеристик товара. Ответом мне был очередной поток причитаний о том, какой я не добрый мальчик. Тогда я просто посоветовал ему вернуться в Хогвартс, где все такие добрые, а меня оставить в покое, со своими покупками я и без него разберусь, или идти в его любимый «Дырявый котел» и бухать дальше в обществе добрых людей, а не портить мне такому злому нервы. Хагрид таки надолго заткнулся, а когда пытался что-то невнятно ворчать, я его просто игнорировал. Он меня пытался задобрить мороженным, которое я тут же «уронил» в урну. Лучше сдохну с голоду, чем приму от него что-либо. Далее он мне купил сову! Хороший подарок, не спорю, но только для тех, кто любит птичек, я же, их просто ненавидел. Сова была отпущена на свободу, с напутствием никогда не возвращаться. Я делал покупки, а Хагрид мрачной тенью слонялся за мной и критиковал то, как я трачу свои деньги.

В книжном магазине он меня окончательно допек. Мне, видите ли, не позволялось купить ничего кроме учебников! Не позволяется кем?! Ах, я не правильно понял, просто в Хогвартсе большая библиотека, там все и узнаю. А может, я хочу узнать еще что-нибудь до школы о Волшебном мире. Здесь что торгуют запрещенной литературой?! Нет! Тогда меня сознательно пытаются лишить знаний! Продавец книжного магазина «Флориш и Блоттс» внимательно прислушивался к моей перепалке с великаном. Он быстро сориентировался, что потенциальному покупателю не дают потратить деньги, на так ему необходимые для адаптации книги. Его наметанный глаз определил, что за покупку буду платить я, а не мой сопровождающий. Да и Хагрид вряд ли являлся клиентом книжного магазина. Продавец, конечно же, поддержал мое рвение к знаниям, о чем во всеуслышание и заявил. На Хагридово «дык, неволено», возмутились уже и другие покупатели, которые внимательно прислушивались к скандалу. Меня вся эта ситуация несказанно забавляла. Скорчив скорбную физиономию, я конкретно ни к кому, ни обращаясь, начал причитать, что вот опять надо мной, сиротой, издеваются - сколько же можно! Сначала заставляют покупать то, что я не хочу, а теперь и информации о Магическом Мире лишают. Я-то думал, что маги порядочные люди! Неужели никто не заступится за ребенка и не защитит меня от произвола вот этого? Волшебники прониклись и настоятельно попросили великана на выход. Но я, кажется, исчерпал лимит терпения великана на сегодня. Судя по его дальнейшему поведению, он хотел схватить меня за шиворот и устроить мне хорошую трепку, которую я, по его мнению, заслуживал. Я не стал ожидать расправы и, увернувшись, проскользнул сквозь толпу любопытствующих. Хагрид и так туго соображал, но после порции алкоголя в «Дырявом котле» он вообще престал себя контролировать. Ринувшись за мной, он сбил с ног несколько человек. Истошно завопили мамаши, пытаясь защитить детишек разной возрастной категории от не соображающей громадной туши сносящей и давящей все на своем пути в надежде добраться до меня. Прибежали какие-то люди с улицы. Как-то маги в нестандартных ситуациях совершенно забывают про свои легендарные волшебные палочки. Вот и драка получилась на кулаках, без применения магических фокусов. Продавец громко звал на помощь чтобы этого злобного придурка вывели на улицу, пока он не разнес весь книжный магазин и не покалечил кого-нибудь. Я ему вторил, громко вопя, что меня хотят убить. Полный хаос и неразбериха. В итоге общими усилиями Хагрида вытолкали на улицу. Великана били всем скопом, уже и, не помня за что собственно, пока не пришли охранники правопорядка и не повязали «перебравшего» великана как зачинщика беспорядков. При этом добавив Хагриду еще от себя, чтобы ни рыпался, и не поминал имя Дамблдора всуе. Скандал в книжном магазине мне понравился, наконец, я избавился от своего соглядатая.

Остальные покупки у меня вызывали даже радость, хоть и были, на мой взгляд, бессмысленными. Неприятное впечатление оставил лишь продавец волшебных палочек и то только из-за того, что он зачем-то вторгся в мое личное пространство. И взгляд у него был неприятный, пронизывающий до костей. Узнал он меня, как же! Просто вблизи рассмотрел шрам на моем лбу. Вот зачем мне информация о том, какие волшебные палочки были у моих родителей? Но я и на нем отыгрался, ехидно комментируя его неспособность подобрать клиенту палочку при минимуме попыток. Ну, раз он решил на меня примерять весь магазин, и раз ему нравится так тратить свое время, то Бог в помощь, вот только за мое время ему скоро придется доплачивать. Олливандер скрипел зубами, но терпел. Хоть после моей фразы о «доплате» волшебная палочка под меня нашлась чудесно быстро. «Остролист, перо феникса». Хоть мне было и не интересно, но мастер поведал мне историю, про ее «сестру». Вот зачем мне очередная страшная сказка про Волдеморта? Я что должен проникнуться всей этой таинственной мистической чушью? В отместку волшебную палочку я сторговал за пять золотых в отличие от назначенной ранее цены в семь галлеонов. И то мне кажется, я сильно переплатил. Эта деревяшка мне идеально не подходила ни тогда, ни теперь.

После Косого переулка я еще заглянул в спортивную школу, которая, не смотря на летнее время года, все равно посещалась любителями подраться, сбросив с себя негативную энергию. После столкновения с Миром Магии, мне это тоже было жизненно необходимо. Из Лондона я звонил домой несколько раз, пока, наконец, трубку не взял дядя. Все нормально, родственники благополучно вернулись.

На Тисовую улицу я прибыл только поздно вечером. Тетя была сильно расстроена - колдовство Хагрида не прошло с течением времени. Теперь Дадли предстояла операция по удалению поросячьего хвостика. Дядя всячески пытался отвлечь сына, обещая завалить того подарками. Я же рассказал, как защитники правопорядка арестовали этого зверя, что взялся меня сопровождать. Хоть маленькая, но справедливость. Дядя и Дадли остались довольны, а тетушка лишь покачала головой и озвучила тогда, что ее беспокоит. Мысль оказалась мудрой и прозорливой: «Ох, Гарри, твой злой язык тебя до добра не доведет. Этот ненормальный великан может и умом не вышел, но за ним наверняка стоят те, кому не понравится, как ты себя вызывающе вел». На мое возмущенное, что на всех, мол, не угодишь и мнение этих «всех» я имел в виду. Еще чего не хватало подстраиваться под психов! Она мне лишь напомнила, что на всякую силу найдется другая сила. Я помнится, тогда рассмеялся и заявил, что постараюсь стать именно другой силой.

На следующий день нас посетил мистер Адам Коули, бывший поверенный делами рода Поттеров, невзрачный серый человек. Дядя Вернон как услышал, то, что порог его дома переступил еще один ненормальный, просто сорвался. Он так орал! Где-то с полчаса, наплевав на то, что могут услышать соседи, что Дадли может пополнить свой словарный запас нецензурными фразами, что тетя Петуния близка к обмороку. Ни до этого, ни после, я от него таких ругательств не слышал, да и голос он так никогда не повышал. К чести мистера Коули могу сказать, что вряд ли еще какой-либо волшебник мог стерпеть такое отношение от магла. Коули даже не наложил на дядю заглушающие, не облил того водой, не говоря уж про другие более действенные меры. Сначала он попытался вставить хотя бы слово и объясниться, но затем, поняв, что пока дядя не выскажет все что наболело, лучше молчать. Мистер Коули лишь хмурился и кивал. Затем тетушка отпаивала дядю успокоительными каплями, а гость очень вежливо извинялся за причиненные неудобства, что пришлось терпеть моему семейству по вине магов. Как оказалось, мистер Коули довольно приличный человек. И вел себя не надменно, и одет был соответственно, а не в то, во что рядились маги, и волшебной палочкой не махал направо и налево.

Разговор у нас состоялся в гостиной, тетушка расщедрилась даже на чай и ее фирменный кекс для незваного гостя. Информация, которую мне выдал поверенный Поттеров, была занимательная и заставляла о многом задуматься. Оказывается, завещание моих родителей было «заморожено», на заседании Визенгамота в первых числах ноября 1981 года. С подачи того самого Верховного чародея, «великого человека». Мистера Коули отстранили от всех дел связанных с ведением счетов Поттеров. Конечно, без работы он не остался, но как порядочный человек, который многим обязан семье Поттеров, он посчитал своим долгом представиться мне. Почему не искал меня раньше? Дело в том, что о моем местонахождении знал только Дамблдор, а где конкретно пребывает Наследник Поттеров мистер Коули не смог добиться ни в Отделе контроля за магией несовершеннолетних, ни в Отделе опеки. Гарри Поттер просто исчез из Магического Мира.

Вчера же его друг из Аврората (как бы попроще - это одно из подразделений правопорядка) поведал просто анекдотическую историю о том, что леснику из Хогвартса поручили сопровождать самого Гарри Поттера за покупками к школе. Не совсем трезвому великану не поверили и уже хотели вызвать колдомедиков, когда явился директор Хогвартса и, заплатив штраф за зачинщика беспорядков, увел его с собой. Друг мистера Коули занимался допросом именно из причитаний расстроенного Хагрида он и разузнал адрес, якобы, Гарри Поттера. Хагрид очень переживал, что не смог доставить мальчика домой, как ему велели.

Дядя был очень возмущен самоуправством и тем, что Маги так легко нарушают последнюю волю покойных. Мистер Коули сказал, что, увы, против воли Верховного чародея Визенгамота мало кто из магов может выступить. Но в Магическом Мире тоже есть законы и традиции, что если бы завещание моих родителей было оформлено согласно их статусу и заверено ритуалом согласно традициям, то никакой представитель Визенгамота не смог бы вмешаться во внутренние дела семьи Поттеров. Но, увы, покойные были прогрессистами и завещания оформлялись в Министерстве Магии (да, есть такое министерство и именно так оно называется). Завещание, конечно, имеет юридическую силу, но не заверено Магией и Кровью, как традиционное. Будь это так, никто не посмел препятствовать исполнению последней воли покойных, потому что схлопотал бы от самой Магии наказание. А этого никто в здравом уме не хочет.

Вот именно тогда от этого мистера Коули я услышал, что маги относятся к Магии не как к подручному инструменту, а как к почитаемому живому существу. Мне же воспитанному в обычной семье со скепсисом и презрением относящемся ко всякой мистике это было не понять. По наивности своей я все списал на словесные обороты присущие разным культурам. Впрочем, этот мой наивный взгляд на Магию вполне устраивал ту личность, которая заранее распланировала для меня распорядок по которому я должен существовать, в качестве Героя. А остальное… Зачем марионетку обременять ненужной информацией? Ну, получит из-за глупости своей наказание от Магии, так ведь сразу и не поймет. А потом… Вот до сих пор не пойму, а было ли рассчитано для меня великим гроссмейстером это «потом». Судя по тому, как меня использовали и всячески препятствовали обучению, «потом» для меня не предусматривалось.

Что касается меня, вещал мистер Коули, то так как я последний в Роду семьи Поттеров, то могу вступить в наследство уже в пятнадцать лет. А к этому времени мне многое нужно узнать и научится. Конечно, у меня не лучшее первое впечатление о Магическом Мире, но люди везде разные. Можно ли заочно учиться в этой ненормальной школе? Вряд ли такое получится. Дети бывает, остаются на домашнее обучение, но это только в том случае, если они воспитывались в семье магов. А это явно не мой случай. В витиеватой речи мистера Коули я нашел подтверждение моим опасениям - меня просто вынудят учиться в Хогвартсе. А хочу я этого или нет - это вообще не вопрос. С вопросами, если что мне не ясно, Коули разрешил обращаться к нему. С магловской почтой он был знаком, как и с телефоном. Еще один плюс в глазах Дурслей.

Этот невзрачный человек смог за одну встречу расположить к себе мое враждебно настроенное семейство, настолько, что ему даже было дозволено поколдовать над Дадликом, чтобы убрать ему хвост. Больше я мистера Коули не видел. Остаток лета мы переписывались, иногда созванивались. Он рекомендовал мне много интересных книг по традициям Магического Мира, по основам законодательства и бытовым чарам. Пару раз я даже наведал Косой Переулок и книжный магазин «Флориш и Блоттс». Мне даже выделили там проспект каталога книг с сомообновляющимися новинками и перечнем литературы, которой нет в наличии, но которая может появиться за дополнительную плату. Советы мистера Коули оказались для меня полезными. Единственное о чем я жалею, что тогда перед первым курсом так и не выкроил время еще раз посетить Гринготтс. Не то что это как-то могло изменить мою дальнейшую запланированную судьбу, но все же этим поступком я мог доставить некоторым пару-тройку проблем. Сам же мистер Коули вполне охотно отвечал на задаваемые вопросы, даже наивные и глупые, но в полнее адекватные с точки зрения магловоспитанного ребенка. Он обещал писать мне в Хогвартс, но писем от него я больше не получал ни магловских, ни совиных. Я, конечно, забыл о его существовании, стоило мне только оказаться в Хогвартсе, но это же, не означает, что и он автоматически должен был забыть о том, что есть такой мальчик, который вроде как обещал ему слать письма из школы. Разве нет? Я не знаю, что с ним стало, и был ли вообще такой человек, или кто-то общался со мной под Оборотным зельем. Но я обязательно все разузнаю, только бы выбраться из этой ловушки, в которую я угодил.

* * *

На следующее утро после визита мистера Коули, сова снова принесла мне письмо. Уже наученный горьким опытом, я, переборов отвращение, забрал у нее послание. В конверте был просто билет на поезд Хогвартс-экспресс 1 сентября в 11 часов, платформа 9 и 3/4, вокзал Кинг-Кросс. Все, никаких пояснений и инструкций.

* * *

В казематах разума. Хогвартс - Экспресс

Первое сентября подкралось незаметно. Дадли как нормальный ребенок отправлялся в школу «Вонингс», где в свое время учился дядя Вернон. Я с завистью смотрел на них. Ну почему я не могу вот так, как нормальный ребенок пойти учиться в приличную школу? Я же отличник, а нормальные преподаватели считают меня, чуть ли не гением! Да, я подал документы в Итонский колледж, и даже сдал первые тесты, и в тринадцать лет планировал поступить туда учиться! Мне даже стипендию предложили! Так нет, я же ненормальный Маг, которого просто запихнули в школу для таких же ненормальных!

Немного утешало то, что меня, как и Дадли, в «Вонингс» все же зачислили, но учиться мне придется заочно. Чертов Хогвартс! Тетя много побегала и подсуетилась, собирая справки о моем плохом здоровье, дескать, я учиться буду дома, только на экзамены и тесты меня будут привозить сдавать дважды в год. Так что, связь с родственниками я должен буду держать через школьных сов. Придется и мне, и им, засунуть наше отвращение к пернатым почтальонам подальше и поглубже. Нормальные средства связи в Магическом Мире не работали, а обычной почты у магов просто не было.

Перед родственниками мне было стыдно, из-за меня им приходится терпеть такие неудобства. К тому же первого сентября Дадли тоже должен был отправиться в школу, а тут я с дурацким билетом на несуществующую платформу. Вокзал Кингс-Кросс, я прекрасно знал. Как ни как, с семи лет катался в Лондон и обратно, трижды в неделю, на пригородных поездах. Платформа 9 и 3/4 - это бред! Почему не 9 и 1/2? Найти логику в обозначениях ненормальных я и не надеялся. Нет, я вполне отдавал себе отчет, что эта платформа сокрыта ворожбой от маглов, как тот же «Дырявый котел». И так как я волшебник, могу ее не только увидеть, но и пройти на платформу. Вот только волшебником я был и в семь лет, и на прошлой неделе, а мифическая платформа передо мной так и не предстала. Я даже брал с собой билет на Хогвартс-экспресс, когда в очередной раз ехал в Спортивную школу. Вдруг он этакая мега-отмычка и благодаря нему я увижу то, что до этого было сокрыто. Ничего! Я специально облазил все пространство между 9 и 10 платформой, но никаких магических арок мне не открылось, как и порталов в мир магов. Я штудировал книги для адаптации маглорожденных - ничего! «Историю Хогвартса» - аналогично. В итоге я сдался, написал письмо мистеру Коули. Ответил он мне по телефону, все оказалось проще, чем я думал, надо просто пройти через разделительный барьер между платформами 9 и 10. На счет такого странного дробного названия платформы, Коули тоже не дал вразумительного ответа. Кажется, раньше он не задумывался об этом. Проходя этот барьер в первый раз, Коули посоветовал мне зажмуриться. Ага, как же! Чтобы лоб себе расшибить. Мне и одного шрама на лбу хватает. Но за совет я его поблагодарил.

Разговор с дядей был долгий, но я, все же, смог настоять на том, чтобы меня не провожали первого сентября, а уделили внимание Дадли. Я-то самостоятельный, а ему каково? Он же тоже в школу-интернат едет, до Рождества родителей не увидит. Лучше дядя и тетя пусть внимание уделят ему. Дядя со мной соглашался, но настаивал хотя бы довести меня на машине до вокзала в Лондоне. Зачем? У меня же проездной билет на пригородный поезд! Я прекрасно доберусь сам, не первый раз так катаюсь. Потом я понял, что им просто страшно меня отпускать в эту ненормальную школу. Я заверял, что со мной все будет в порядке, и эти маги еще пожалеют, что заставили меня там учиться. Кое-как родственники смирились с проявлением моей самостоятельности.

Первого сентября я решил выбраться из дома пораньше, чтобы родственники не отвлекались на меня, а уделили все свое внимание сыну. К моему удивлению, и тетя, и дядя уже были на ногах. Дядя все же решил проводить меня до железнодорожной станции Литтл Уингинга, а тетя собирала мне провизию в дорогу. Не ожидал, но мне было приятно от такого проявления заботы с их стороны.

* * *

В Лондон я добрался в девять утра. До отправления Хогвартс-экспресса было еще два часа. Я немного побродил по парку возле вокзала, посидел на лавочке, покормил голубей, раскрошив один из пирожков, что дала мне с собой тетя. Я мысленно похвалил себя в очередной раз за то, что купил сумку с чарами расширения и облегчения тяжести, а не тот гроб, именуемый сундуком, который пытался навязать мне Хагрид. О предстоящей поездке я старался не думать, просто наслаждался последними часами, отпущенными мне в нормальном мире. Как-то уж очень это печально звучит, но Магический Мир у меня вызывал стойкое отторжение, не смотря на то, что в нем есть вроде не плохие люди, как, например, мистер Коули.

Я не хотел учиться тем вещам, что написаны в ненормальных книжках, именуемых учебниками. Мне не нравились балахоны, гордо зовущиеся мантиями и то, что мне придется в них ходить. Меня раздражало восторженное и бесцеремонное отношение магов ко мне, стоило им только узнать, что меня зовут Гарри Поттер. Но больше всего я ненавидел то, что меня принудили к учебе в этой школе! И то, как это сделали! Я ненавидел Хагрида за то, что тот угрожал моей семье, и всех тех доброхотов, которые за ним стояли. Ой, не стоило угрожать моим хоть и не любимым, но все же, близким людям. В пятнадцать лет я смогу стать совершеннолетним и независимым по их законом и кто-то очень пожалеет, что решил вернуть меня в этот рассадник идиотизма.

Ближе к одиннадцати я уже был между платформой 9 и 10. Устроившись возле киоска с прессой, я решил немного понаблюдать за народом и попытаться угадать кто из них маги. Долго ждать не пришлось. Довольно объемная женщина в каком-то потертом халате, в полный голос возмущалась, что на вокзале, дескать, целая толпа маглов. Раз говорит про маглов, так и есть, эта тетка наверняка ведьма. С ней был целый выводок детей, таких же рыжих как она. Все они катили перед собой по багажной тележке с огромным неподъемным сундуком, все, кроме совсем маленькой девчонки, которую эта тетка тянула за руку. Вся эта небольшая группа напомнила мне цыган. Такие же шумные и неопрятные. Взгляд у тетки был цепкий и она словно разыскивала кого-то в толпе. Интересно кого? Затем она громко поинтересовалась номером платформы. Ей ответила девчонка, тоненьким писклявым голоском. Мне стало смешно. Со мной и Дадли в младшей школе училась Менди Хокс. Девочка как девочка, но периодами на нее что-то накатывало и она старалась изобразить из себя «хорошую и послушную». Например, когда забывала домашнее задание дома, или читала стихи возле доски перед классом, тогда ее голос становился точно как у этой мелкой рыжей.

Рыжее семейство как крейсер двигалось вперед к вожделенному распределительному барьеру, больше смотря по сторонам, чем перед собой, к недовольству тех, кто попадался у них на пути. Дальше рыжая мамаша командным тоном, не понижая голоса, стала раздавать указания кто за кем идет. Как прошел самый длинный мальчишка, я не заметил, стоило моргнуть - и все. Вот он был, а вот его и нет. Затем настала очередь близнецов, они почему-то стали переругиваться с матерью на счет их имен, хоть может они так шутили, кто их знает, а может просто привычка общаться на повышенных тонах. Как они просочились сквозь стену, я заметил, хоть глаза слезились, и хотелось моргнуть. Наверно опять ворожба какая-то. Рыжая тетка отчего-то все заметнее нервничала. Даже притормозила четвертого долговязого мальчишку, скорее всего моего ровесника, и стала ожесточенно стирать пятно с его конопатого носа довольно замызганным платком. Но так как тетка больше внимания уделяла не пятну, а по-прежнему высматривала кого-то, то пятно в итоге победило.

Я посмотрел на часы, до отправления поезда было еще пятнадцать минут. Время поджимало, но вот идти мимо этих цыган мне почему-то не хотелось. Наконец, мамаша отравила сына к барьеру, еще и прикрикнув на него, что из-за него они могут опоздать. Последний раз, осмотревшись, она с дочерью шагнула в след исчезнувшим сыновьям. Инструкций для мелкой не последовало, наверно не в первый раз с дочерью сыновей в школу провожает. Тогда зачем они уточняли номер платформы? Или Хогвартс-экспресс каждый год отходит с разных платформ? Я еще слишком мало знаю о Магическом Мире, нужно будет написать мистеру Коули, или самому раздобыть информацию.

На платформе 9 и 3/4 предстала толпа не меньшая, чем с другой стороны барьера, но вот шума и криков было на несколько порядков больше. Нет, вовсе никто не звал на помощь и не скандалили, просто Маги очень эмоционально выражали свои чувства: радость встречи, слезы расставания… К тому же, мяукали кошки, ухали совы и квакали жабы. Вся та живность, которую рекомендовали взять в школу. У платформы стоял ярко-алый паровоз раритетного вида. Из трубы антиквариата валил клубами дым. Надпись на табло гласила «Хогвартс-экспресс. 11.00». Ну, по крайней мере, адресом не ошибся. Первые два вагона уже были забиты учениками, которые высовывались из открытых окон, тоже что-то кричали на прощание и махали родственникам и знакомым. В отличие от Косого Переулка здесь маги были одеты кто во что. Были и традиционные балахоны, а были и такие, как и рыжая семейка, одевшаяся как не волшебники. Точнее одетые так, как волшебники себе представляют, как должны быть одеты маглы. В такой концентрации на этой платформе, маги выглядели как завсегдатаи отделения для буйных душевнобольных на прогулке. Ну, в большинстве своем. Были и вполне приличные экземпляры, но они терялись на фоне буйства красок и разнообразия фасонов.

Решив, что долго пялиться неприлично, даже на ненормальных, я отправился искать себе свободное место. Сначала я пытался высмотреть проводника, который проводит меня на свободное место, но похоже от этого излишества маги отказались или такой должности никогда и не было предусмотрено. Что ж, сам - так сам. Забрался я в четвертый вагон, хоть и в третьем можно было разместиться, но мне почему-то не хотелось подсаживаться к кому-то в купе, особенно когда услышал, что в третьем вагоне кто-то потерял жабу.

В четвертом вагоне пустое купе нашлось почти в самом конце. Я в очередной раз порадовался, что не везу с собой тяжеленный сундук. Но радость моя была недолгой. Цыганский табор, похоже, тоже грузился в этот вагон. Рыжие близнецы меня ощутимо приложили углом одного из своих сундуков и протоптались по ногам, залезая в вагон следом за мной. Я зашипел от боли и еле успел увернуться, а то бы меня просто придавило их деревянным гробом. Они вообще меня не заметили, громогласно обсуждая какого-то своего приятеля и радуясь, что тот везет в школу паука - «вот развлекуха будет». А когда меня, наконец, заметили, они и не вздумали извиняться. Начали кривляться и сюсюкать на два голоса: «Ой, маленького чуть не задавили. Первачок сейчас побежит жаловаться мамочке. Ой, только не плачь маленький, конфетку дадим! Не хочешь конфетку? Ну и не надо, у нас ее все равно нет! Ха-ха-ха!» Уроды! Я обложил их практически так, как дядя Вернон обложил мистера Коули в начале знакомства. Только я не орал, а цедил сквозь зубы преисполненный ненависти и отвращения. Они зависли с одинаково тупыми мордами. Воспользовавшись моментом, я протиснулся из тамбура и ретировался в облюбованное мной купе. Занял оборону, ну ничего, пусть только сунутся! Я им устрою!

Но ко мне не сунулись, точнее уроды оказались наблюдательными, во время моего монолога они заметили мой знаменитый шрам. Это просто визитная карточка какая-то! И представляться не надо, просто вовремя челкой шрам не прикрыть - и все меня узнают. О, как мою «метку» разрекламировали по всему Магическому Миру! Хотел бы я знать кто. Хотя я догадываюсь об этой сомнительной личности. Это тот же, чьими стараниями меня навязали моим родственникам, и кто «заморозил» завещание родителей, а теперь принудил меня отправиться в Хогвартс. Ненавижу!

Тем временем под окнами моего купе разыгрывалась сцена как из тех сериалов, что обожает тетя Петуния. Дружная семейка прощается с доброй матушкой. Рыжая тетка почти натурально пустила слезу, давая напутствие детям. Близнецы проговорились, что узнали во мне Гарри Поттера. Ах, какая сенсация! Мелкая тут же захотела на меня посмотреть, мать ее одернула, назвав меня «бедным мальчиком», и негоже на меня пялиться как в зоопарке. Запретила близнецам расспрашивать меня о «той ночи» и про «Сами-Знаете-Кого». Такая забота обо мне, несчастном, такие дифирамбы и жалость! Просто квинтэссенция заботы и доброты. И это все о совершенно незнакомом ей ребенке. Сериалы тети Петунии отдавали такой же искусственностью.

Наконец они распрощались, и поезд тронулся, оставляя перрон позади. Но побыть в одиночестве мне не дали. Явно смущаясь, ко мне в купе заглянул рыжий цыган, самый младший из всего выводка. Дескать, у меня свободно, а в других купе вообще сесть негде. Врет, конечно, совсем пустых купе может и нет, но мест более чем достаточно. И явился он без своего багажа, значит где-то все же пристроился. Решил поглазеть на меня, любопытство пересилило напутствия мамаши. Хоть под окном она могла сказать одно, а в действительности поручила сынишке другое. Он тоже, вроде, первоклашка, как и я.

С другой стороны мне его было даже жаль, с такой мамашей и уродами - близнецами в виде старших братьев. Да и выглядел он самым неухоженным из всего выводка. Рыжий демонстративно смотрел в окно, но украдкой, все же, бросал на меня взгляды. Надолго его молчания не хватило. Его просто распирало от желания задать вопрос действительно ли я Гарри Поттер. Я подтвердил. Мне было интересно, что же последует дальше. Следующий вопрос про мой шрам, при этом недвусмысленно тыкнул пальцем в сторону моей челки. Кажется, все показное смущение осталось позади. Какая актерская семейка! Я просиял улыбкой и поинтересовался, а что ему еще показать? Рыжий завис, затем все же вспомнил, что надо смутиться и начал что-то бормотать про то, что он обо мне с детства слышал. Про меня, вообще, весь Магический Мир слышал. А то, что я буду учиться в Хогвартсе вместе с ним это круто, ведь я же знаменитость! Всем интересно узнать, и не только ему, что я помню про ту ночь на Хэллоуин, когда исчез Тот-Кого-Нельзя-Называть. А я что-то помню? Нет? Что совсем ничего-ничего? Жаль! Как это, «не жаль»? Почему? Это же круто!

«Помнить то, как маньяк убивает твоих родителей, а затем пытается убить тебя, крутизна еще та!»

Он снова зависает, но постепенно до него доходит, что он, что-то не то ляпнул. Как багровеет Рыжий и как отворачивается к окну и, наконец, замолкает, просто восхитительно. Вот только его румянец вовсе не смущение, а злость, на то, что я его осадил, наплевал на все его комплименты. Говорить было не о чем. А Рыжий или извиняться не умел или не хотел. Наконец он увидел газету, что я приобрел в киоске, пока дожидался прохода рыжего семейства через барьер.

«О, это магловская газета?! Вот это да! Картинки не движутся! Как такое может быть! Дай посмотреть! В магическом мире тоже выпускают газету, «Ежедневный пророк» называется. Но там такое пишут! Мой отец работает в Министерстве Магии, дома рассказывает, что в «Ежедневном пророке», так иногда переврут все, что он просто не представляет откуда у людей такая фантазия. Кстати, отец занимается тем, чтобы волшебники не использовали магию на магловских изобретениях. У меня, кстати, вся семья волшебников…»

Он тараторил без запинки, практически не переводя дыхание, как будто заученное стихотворение. Он словно боялся, что я его перебью или стану задавать вопросы, и он собьется с мысли. То, что он вообще не представлял о чем со мной говорить, было очевидно. Но выбранная им тема меня абсолютно не интересовала. Ну, зачем мне знать, где работает отец этого Рыжего? Да и этот восторг от вида обычной газеты, ни за что не поверю, что он видит магловскую прессу впервые. Когда он все же замолчал и, наконец, посмотрел на меня, наверно, ожидал вопросов в ответ на его откровения.

«По твоему мне это интересно?»

«Ну, я думал, что раз ты жил среди маглов, то тебе будет интересно узнать про магический мир».

«А откуда ты взял, что я жил среди маглов?»

«Так это все знают, и газета вот магловская».

«Врешь! О том, куда меня поместил Дамблдор, даже в Министерстве Магии не знали. С чего это вдруг у тебя такие познания? А что газета не волшебная так ведь и ваша семья проходила через барьер, там такого добра в каждом киоске. Покупай - не хочу».

«Ну, это, Гарри, не сердись. Просто к нам недавно заходил Дамблдор, рассказывал о тебе, просил помочь обжиться в Магическом Мире».

«А тебя значит, назначили в толкователи и экскурсоводы?»

«Ну, я всегда хотел с тобой дружить, а тут сам Дамблдор попросил».

«Дружить? Тогда не понимаю, зачем ты мне соврал. Что такого тебе поручил Дамблдор в отношении меня, что ты решил начать дружбу с вранья?»

«Да ничего такого, честно. Просто он же Великий Маг, как я могу отказаться? Тебе же кто-нибудь все равно расскажет о волшебном мире, а своего друга ты послушаешь в первую очередь….»

«С чего это я с тобой должен дружить? Я даже имени твоего не знаю».

«Ой, совсем забыл! Я Рон Уизли! А с моими братьями ты уже познакомился? Близнецов зовут Джордж и Фред, а Перси у нас староста факультета! Еще есть Билл и Чарли, но они уже окончили Хогвартс. Вся наша семья училась на Гриффиндоре! Я так боюсь, что попаду на другой факультет. Например, к барсукам, говорят, там одни тупицы учатся. Или в Слизерин, фу! Там одни Темные Маги и Тот-Кого-Нельзя-Называть тоже там учился. А ты решил, на какой факультет хочешь попасть?»

«Мне без разницы. Школьная программа везде одна».

«Э-э? А откуда ты знаешь?»

«В книжке прочел».

«Ты, что читать любишь?! Еще скажи, что ты зубрила! Ха-ха-ха!»

«Я люблю получать информацию, сравнивать и делать выводы».

«Это наверно интересно…»

«А ты подумай, вдруг тебе думать понравится».

Рыжий Рон кажется, снова обиделся, но на этот раз достал из кармана крысу и стал с ней сюсюкать. Кажется - это у них семейное. Дебилизм процветает. Я же достал книгу из сумки и углубился в чтение, с надеждой на то, что разговор окончен. Как же, мечтать не вредно. Рон решил представить мне свою крысу, попутно жалуясь на то, что она ему досталась в наследство от брата, а волшебная палочка от другого брата. Терпеть не могу нытиков. Если мне поначалу и было жаль этого рыжего, то теперь осталось лишь презрение. Вот так, первому встречному жаловаться, что его семья нищая? Это и так видно по внешнему виду, зачем же вслух скулить? Говорить о том, что в его возрасте можно уже где-нибудь подзаработать, я не стал. Не мне дураков жизни учить.

Рыжий почему-то пытался заколдовать крысу так, чтобы она поменяла цвет. Зачем это надо? Разве что на меня хочет впечатление произвести, а вот конкретной пользы от желтой крысы я не видел, как впрочем, и от обычной. Рон тужился с заклинанием, костеря братьев, которые неправильно сказали ему формулу заклинания и «тупую не нужную крысу», которая не хотела менять цвет. Я же игнорировал все его попытки заговорить со мной. Может тогда до него дойдет и он заткнется?

В купе постучались, на пороге стоял круглолицый мальчик, он извинился и поинтересовался, не видели ли мы его жабу.

«Может, тебе крыса нужна? А то Уизли уже полчаса причитает о ее абсолютной ненужности».

Рыжий с ужасом посмотрел на меня прижимая к груди грызуна, как самое дорогое сокровище в мире. «Это моя крыса!», - его вопль разнесся по вагону. Круглолицый мальчишка поспешил ретироваться. Я пожал плечами.

«Про..рал ты свой шанс Уизли избавиться от ненужного питомца».

«Да ты… Да я… Это моя крыса! Себе заведи и дари кому хочешь!»

«Обычно хозяева со временем перенимают у своих питомцев наиболее яркие черты поведения».

«Чаво?! Мы не какие-то там ублюдочные Пожиратели Смерти! Мы не какие-то там чистокровные снобы! Нас даже Дамблдор уважает и часто заходит в гости!»

«Опять, Дамбдлор… Про всю твою семью не знаю, но ты уже сейчас начинаешь вести себя как крысеныш. И еще Уизли ты знаешь, насколько крысы любят обитать на помойках? Смотри, не подцепи от этой своей Коросты еще и эту характерную черту».

Вот этого рыжик уже не стерпел, как бы ни хотелось цыгану завести дружбу с Героем Магического Мира, но подобного оскорбления он терпеть не стал, бросившись на меня с кулаками. Драться он не умел, хоть был полон энтузиазма… Из купе Уизли вылетел красиво.

«Уизли, запомни раз и навсегда - с крысами я не общаюсь!»

Он пытался, что-то сказать, но увидев, как я улыбаюсь и потираю кулаки, испугался и поспешил убраться, злобно бурча, что он еще отомстит, и я еще пожалею.

Никогда, будь я в здравом рассудке, я не стал бы дружить вот с этим. Даже просто приятельские отношения навряд ли у нас сложились. Неряха, мямля, нытик, а как позже оказалось, еще и злобный завистник, при этом туп и громогласен. Это если не считать «крысиных» качеств. Зато амбиций хватит на десятерых. К этому рыжему я тогда испытывал просто презрение и прикидывал, как часто его придется бить и сколько унижать, чтобы он вообще забыл идею, на счет дружбы со мной.

Но долго побыть в одиночестве мне не удалось, дверь купе без стука распахнулась. На этот раз с мальчишкой, что искал свою жабу, была лохматая девчонка. Тоном дознавателя она поинтересовалась на счет жабы Невилла. Боже избавь от таких помощников, если он за ней и дальше будет таскаться, как щенок, его засмеет вся школа!

«А разве ты ее не нашел?» Невилл печально покачал головой. Я кивнул на лохматую: «А это разве не она?» Девчонка сначала опешила, а затем пошла багровыми пятнами и топнула ножкой. Да как я смею, ее оскорблять! Она все расскажет преподавателям, и меня накажут. Я невоспитанный и, вообще, хам! Я снова обратился к Невиллу, который уже был совсем не рад, что связался с ней: «Вот видишь, а ты не верил, что это жаба! Думал девчонка? Ты ошибся, девчонки так себя не ведут, не вламываются без стука, не набрасываются на первого встречного с претензиями, даже не представившись». Меня обозвали гадом, после чего лохматая вылетела из купе, чуть не сбив Невилла с ног. Мальчишка извинился и ушел в противоположную сторону вагона.

Вот так я пообщался первый раз с Гермионой Грейнджер. Не самое лучшее впечатление она на меня произвела. Вот не нравятся мне такие правильные девочки, которые с первой минуты знакомства тобой командуют, а затем учат жить, при этом мнение старших для них абсолютно верное и правильное, которому они неукоснительно следуют. Для взрослых вот такая «взрослая» ответственная девочка - это повод для гордости и умиления, а вот для сверстников - головная и зубная боль. И жалуются они на сверстников взрослым вовсе не из злобы или корысти, а чтобы старшие вразумили глупых и недалеких, ради их же пользы. А то, что авторитетные взрослые вознаграждают такие действия, так это вовсе не плата за доносы, нет, нет! Это просто заслуженное поощрение, ведь не из-за меркантильных соображений старается, а ради блага своих же глупых товарищей, одноклассников, даже врагов.

Сейчас вспоминая все эти годы, я даже не знаю, кого я больше ненавижу из своих «друзей». Что один, что другая стоят друг друга. Мотивы у них были разные, но свою работу по моей «опеке» они выполняли тщательно, а Гермиона даже с энтузиазмом.

Встреча и знакомство с Драко Малфоем состоялась совсем не так, как мне внушили. Малфой нарисовался в моем купе вовсе не со своими громилами Крэббом и Гойлом. Он пришел сам. При этом хоть и имел надменный вид, но все, же еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, увидев меня. Наверно, вспомнилась наша встреча в магазине мадам Малкин. Когда я с его помощью изводил придирками торговку.

Как же мне понравилась его фраза, что «говорят, в этом поезде едет Гарри Поттер», так что идем его поищем! Я с деланным вздохом откидываю челку со лба.

«Ты Гарри Поттер? Нет, быть этого не может - не верю!»

«Вот и прекрасно - не верь! А то я тут уже познакомился с одним фанатом Гарри Поттера. Он ведете ли, всегда хотел со мной дружить, наслушавшись обо мне всех этих сказок. Пришлось продемонстрировать ему, что я вовсе не сказочный персонаж».

Он не удерживается и хохочет, так заразительно, что я невольно начинаю хохотать вместе с ним. Да уж, там, в магазинчике школьных балахонов, с хозяйкой ателье припирался явно не сказочный Герой. Немного успокоившись и отдышавшись, мы официально представляемся друг другу.

«Малфой, Драко Малфой!», - было сказано с таким серьезным и торжественным видом, что я снова начал хихикать. Ему только коктейля не хватало, который надо «взболтать, но не смешивать».

«Эй, ты, что нашел мое имя смешным?!»

«Да прекрасное у тебя имя! Просто один очень известный киногерой имел привычку аналогично представляться. Извини. Итак, Поттер, Гарольд Поттер!»

Приходится объяснять, что такое «киногерой» и «кино». Постепенно пренебрежительное отношение Драко перестает в искренний интерес. С немагическим миром он знаком, но только поверхностно. У отца есть доля бизнеса и у маглов. С тем, что глупо терять деньги, ограничиваясь только миром магии, я согласен. То, что Драко обожает своего отца и хочет быть на него похожим, понятно и без всяких признаний. Малфой мечтает поступить в Слизерин. С его слов, это самый замечательный факультет в школе. Гриффиндор он откровенно презирает. Равенкло вызывают уважение, а вот у хаффллаффцев подмоченная репутация. Хоть тупые вовсе не они, а «львятник».

Когда приезжает тележка со сладостями, я интересуюсь, есть ли в продаже просто шоколад, оказывается, нет. Драко называет меня «диким» и накупает всего понемногу, а затем пытается уговорить меня «хотя бы попробовать». Слушая мою критику, Малфой то закатывал глаза, то хихикал. Согласился со мной на счет «всевкусного» драже, что их придумали не гурманы, а больные на всю голову извращенцы, потому что только идиотам такие конфеты доставляют радость. Поспорил, со мной на счет шоколадных лягушек, они ему очень нравились, а я считал, что когда еда от тебя убегает, это ненормально. Как я могу, есть это, когда оно шевелится? Да это шоколад, я знаю, но зачем было его заколдовывать, что другого применения магии не нашлось? Ах, чтобы веселее было! Я не зануда! Вот почему лягушки? Сделали бы крыс, пауков, змей. Ну и чего ты так побледнел? Сам же говорил, что это всего лишь шоколад. Не нравится? Ну а если шоколадного котенка, например, или совенка? Не надо меня бить, ай! Я же могу и ответить! Ну как донес я до твоей светлой головы, что еда не должна двигаться? Что на шоколадных лягушек больше не сможешь смотреть без отвращения? Да я с тобой согласен, я именно такой!

Пирожки тети Петуньи, прошли на ура, как и кофе из термоса. Пришлось объяснять, что это вовсе не магия, а заодно, что такое «термоизоляция». Мы с ним проболтали всю дорогу, ни о чем серьезном, просто по-приятельски. С ним было легко, словно мы друг друга сто лет знаем, но давно не виделись, а сейчас наверстываем упущенное время проведенное врозь.

Он мне рассказал, что мечтает играть в квиддич. Не смотря на весь его энтузиазм такая игра меня не вдохновила. Играешь, играешь, а потом раз - за поимку одного мячика сразу сто пятьдесят очков. Что за дурость? Выпускали бы на поле одних ловцов - пусть соревнуются. Как почему? Потому, что благодаря ним вся игра теряет свой смысл. Ловцов зато очень уважают? Кто бы сомневался. Есть команда, и есть ловец. Как бы ни тужилась команда - это значения не имеет, главное, чтобы ловец был хорошим. Что бывали случаи, когда команда выигрывала с плохим ловцом? И часто? Вот, это команда, как минимум, на шестнадцать голов должна опережать соперника, чтобы победить не за счет ловца. И насколько это реально?.. Нравятся ли мне летать? Да не знаю я! Я на этих метелках ни разу не летал. Да и не особо я стремлюсь к полетам. Как подумаю, что летишь, и единственная опора это палка между ног. Ужас, это же все «хозяйство» можно отбить! Это не я пошляк, а маги извращенцы. Ага, значит, у метелок предусмотрены амортизационные чары. Но к чему такие сложности? Если уж так хочется летать, то стоило бы летать на чем-то более комфортном. На том же стуле, например. Что значит традиция? Когда-то и каннибализм был традицией, и считалось хорошим тоном поедать себе подобных. Ну, хорошо, я не прав, а ты успокойся. Если тебе нравятся, и полеты и квиддич, то вперед, играй за школьную команду, только меня не агитируй.

Расставались мы нехотя, Малфою нужно было вернуться в свое купе показаться приятелям, а мне переодеться в школьный балахон. Платформа прибытия встретила нас темнотой, сыростью, светом одинокого фонаря и зычным голосом Хагрида, подзывающих первокурсников. Вся эта атмосфера показалась настолько зловещей, что мне захотелось рвануть со всех ног отсюда, можно просто по шпалам и не обязательно домой, главное подальше. Но Драко пробравшийся сквозь толпу учеников на платформе, ухватил меня за руку и потащил за остальными первокурсникам, пришлось отмахнуться от дурного предчувствия. Хагрид меня узнал и заулыбался, но увидев рядом со мной Малфоя, снова укоризненно посмотрел на меня и велел всем идти за ним. Спуск к лодкам был не из приятных. Мы скользили на мокрой траве и цеплялись друг за друга, чтобы не упасть и не скатится прямо в озеро. Высокий замок, который виднелся на другом берегу не произвел на меня ошеломляющего впечатления. Ну, большой, похоже старинный, ну и что? Я плохо разбираюсь в архитектуре древнее сооружение из камней не вызывал у меня трепета. Я не видел красоты, этой постройки. Зато уже предполагал, что по ступенькам придется бегать много и сквозняки, особенно зимой, должны быть просто ужасными. Впереди меня ждало отсутствие электричества, привычных средств коммуникации и насильственное обучение всякой мистической ерунде, которая на фиг не нужна нормальному человеку.

В лодки нас грузили по четыре человека, тут Драко мне и представил Винсента Крэбба и Грегори Гойла. По прибытию Хагрид сбыл нас с рук на руки пожилой волшебнице, которая почему-то с недовольством рассматривала новоприбывших, как будто искала к чему придраться. Со слов Хагрида, стало ясно, что эту даму зовут профессор Макгонагалл. Сама она представиться и не подумала, зато выдала краткий спич о школе и факультетах, которые до окончания школы должны стать нам второй семьей. Мы должны проводить все время вместе спать, есть, заниматься, даже «проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета». Мне в очередной раз захотелось развернуться и уйти. Затем была информация про балы факультета и межфакультетские соревнования на их основе. Вот это мне точно не понравилось, если бы соревнования проводились индивидуально и выбирали бы лучшего ученика, то еще стоило бы посоревноваться, а так сплошная уравниловка. Кому это надо? Уж точно не мне, я не командный игрок. И стараться выглядеть лучше чем я есть, в отсутствии дяди Вернона и тети Петунии, мне не надо. Профессор окинула всех нас строгим взглядом, словно ожидая подвоха, и удалилась, велев подумать перед церемонией отбора. Все естественно только еще больше разнервничались. Даже Малфой. Он снова стал маленьким снобом, смотрящим на всех свысока и с надменным презрением. Затем я впервые в жизни увидел привидения. Нет, я не завизжал, как некоторые, просто вспомнилось множество фильмов, где очень правдоподобно рассказывалось, почему от неупокоенных душ не стоит ждать ничего хорошего. А в доброе привидение Каспера я никогда не верил. Плохое место Хогвартс, ой плохое.

Распределение после встречи с призраками запомнилось как-то расплывчато и урывками. Рыжий Рон причитающий, что его братья обманули, сказав, что нужно сразиться с троллем. Лохматая девчонка, которая зачем-то декламировала «Историю Хогвартса». Малфой чуть было не подравшийся с Уизли из-за ерунды. Лица студентов в Большом Зале, как бледные пятна. Преподавательский состав, как олицетворение паноптикума. То, что старая драная шляпа, водруженная Макгонагалл на табурет начала петь, мною уже воспринималось как вполне логическое продолжение сюрреализма, в который превратилась моя жизнь. Исходя из этого, вполне разумно выглядело и то, что твою дальнейшую судьбу решает старая шляпа. Это для нормального человека абсурдно, а для магов самое то. А я тоже ненормальный, может, пока нет, но очень скоро им стану. Невилл таки стал посмешищем, даже без помощи лохматой девчонки, умудрившись забыть снять говорящую шляпу после оглашения ею вердикта. И лохматая, и растяпа оба направились в Гриффиндор. Малфой попал в вожделенный ему Слизерин, как и его приятели Крэбб и Гойл. Мне же хотелось, чтобы шляпа проорала, что мне здесь не место, и я мог вернуться в нормальный мир, уже такой далекий, что теперь казался сказкой.

* * *

В казематах разума. Праздничный пир

Чудес в Магическом Мире не бывает, поэтому уже через несколько минут я сидел мрачный и злой за столом гриффиндора, вместо того чтобы благополучно возвращаться домой. Осознание того, насколько я популярен, просто каменной плитой придавило меня, стоило Макгонагалл произнести мое имя из списка первоклашек. Дети волшебников бесцеремоннее своих родителей в несколько раз. Они вскакивали со своих мест, тыкали в меня пальцем, переспрашивали, не послышалось ли им. Но, именно, это нездоровое любопытство в мой адрес, вывело меня из шокового состояния, в котором я прибывал. Я не должен показать этим ненормальным своей слабости и выглядеть как растерянная деревенщина, в первый раз попавшая в большой город. Подумаешь Магический Мир, это же не центр вселенной. Едва коснувшись моих волос, говорящая шляпа озвучило свой вердикт: «ГРИФФИНДОР!» Так громко и торжественно, что у меня просто на несколько секунд заложило уши. Тогда мне не показался странным такой вердикт. Нет, то, что у каждого конкретного первокурсника эта тряпка проводила на голове разное количество времени, перед вынесением приговора, я понял сразу. И в том, что меня так быстро распределили, не видел ничего странного. Вот того же Малфоя, точно так же скоропостижно отправили на факультет змей. Не то, что бы я тогда хотел попасть куда-либо конкретно. Разве, что домой. Но никакого права выбора у меня не было, мне его просто не дали. То, что шляпа, оказывается, общается мысленно с каждым первоклашкой, я узнал значительно позже. То, что Малфоя распределили так быстро, тоже имело под собой основание. Он твердо был уверен, на какой факультет хочет попасть, вовсе не жаждал общаться с засаленным куском фетра, когда-то принадлежавшему Годрику Гриффиндору, которого он искренне презирал. Но это лишь мои предположения, так как я с Малфоем нормально по-приятельски больше не общался. Уже на следующий день я его ненавидел и жаждал его крови. С чего вдруг такая иррациональная неприязнь, даже с учетом фальшивых воспоминаний, я не задумывался. Что обо мне подумал Малфой, я просто боюсь себе представить, когда на следующий день я вел себя как последний придурок, во всем поддерживая своего «друга» Уизли, наезжающего на ничего не понимающего Драко. Но это будет только завтра, а пока еще шло распределение, а дальше предстоял праздничный пир.

Стоило только грязной тряпке озвучить мой приговор, как весь зал просто взорвался аплодисментами. Никого из первоклассников так не приветствовали. Особенно бесновался Гриффиндор. Рыжие близнецы скандировали, что я с ними. Ну-ну, это мы еще посмотрим. Я выразительно покрутил пальцем у виска, слегка поубавив их пыл. Рыжий цыган, со значком старосты на груди, пытался схватить меня за руку, но я от него отшатнулся как от чумного. Кто их бесноватых знает, что они могут отколоть в следующую минуту. Уворачиваясь от желающих меня обнять и пожать руку, я все же занял свободное место возле растяпы по имени Невилл. Он хоть и смотрел на меня как восторженный идиот, но, по крайней мере, не лез обниматься, как прочие фанаты. Но место оказалось не очень удачным, почти напротив меня сидел призрак. Один из тех, что я видел в той комнате, где нас оставила Макгонагалл, чтобы мы «подумали». Призрак наверное тоже был моим фанатом, так как снисходительно похлопал меня по руке. Как будто сунули мою руку в ведро со льдом! Отвратительное ощущение, поднимающееся все выше к самому сердцу. Я зашипел, и отдернул руку. Благоговейного страха, что я испытал при первой встрече, не было, только ярость, заструившаяся по венам. Такая же ярость, что и тогда когда я крушил ненужную мебель в моем чулане. «Как смеешь ты, нечисть, прикасаться к живым?! Что б ты провалился!» Призрак взвыл дурным голосом и провалился сквозь пол, а я принялся растирать пострадавшую конечность, стараясь забыть омерзительное прикосновение.

На меня снова пялился весь зал, на этот раз с немым изумлением и суеверным ужасом, даже Макгонагалл забыла про распределение. Я только криво ухмыльнулся, только дайте мне повод и я выскажу все, что думаю про эту вашу ненормальную школу! Но высказываться мне не пришлось. Бородатый старик на троне, во главе учительского стола, этакий Мерлин нашего времени, лучезарно улыбнулся всем и попросил «Минерву» продолжить. Макгонагалл, словно очнулась, встряхнувшись, она объявила имя следующего первоклассника. Инцидент был исчерпан, но нездоровое настороженное внимание, адресованное мне, осталось.

Пока было время, я рассматривал преподавательский стол. Действительно паноптикум, а не педагогический состав. Хотя может у магов считается, чем гротескнее выглядит маг, тем лучший из него получится учитель? Кроме Мерлина нашего времени, за преподавательским столом сидел Хагрид, который поймав мой взгляд, улыбнулся мне и показал большой палец. Только улыбка у малоумного великана была на этот раз какая-то резиновая. В ответ я показал ему средний палец. Вот ведь умора, неужели вот этот тоже что-то преподает в этой школе? Хоть чему удивляться?! Еще какой-то мужик в громадном фиолетовом тюрбане пялился на меня, но стоило только встретится с ним взглядом, как он сразу отвернулся о чем-то заговорил с сидевшим рядом. Его собеседник так же имел отталкивающую наружность и нездоровый цвет лица, и цепкий взгляд. Этакий аскет или дьякон из заштатного прихода, отвергающий все мирские блага. Фанатик своей идеи, не люблю таких. И он, похоже, меня тоже не любит, вон, сколько ненависти просто плещется в его черных глазах. Ну, хоть этот явно не мой фанат, вздохнул я с облегчением и отвернулся.

Тем временем, распределение первоклашек подходило к концу. Рон Уизли предсказуемо попал в Гриффиндор. Я не аплодировал никому, в том числе и этому, рыжему крысенышу. Зато его братцы просто были в восторге. Когда вынесли из зала никому не нужную уже шляпу, поднялся со своего тронного места директор школы. Разумеется, в стиле магов, он и не думал представляться. Зачем? Такую значительную личность, все должны знать без всяких расшаркиваний и произнесения имен. Благо, его речь была не долгой и сводилась только к «добро пожаловать». После совершенно бессмысленной фразы директора в конце своей речи, на столах волшебным образом стала появляться еда. Этот феномен меня неприятно удивил, неужели директор настолько могуществен, что смог создать такое впечатляющее колдовство всего лишь произнеся «абракадабру»? Может я его недооценил, и он действительно «великий человек», просто косящий под сумасшедшего?

То, что мне сказал Хагрид, я помнил хорошо. Вот этот директор школы, и дама с недовольной миной на лице, и сам тупой великан, именно они ночью поздней осенью подкинули меня как щенка на порог дома дяди и тети. Такой нелицеприятный поступок с их стороны может и выглядел нормально, раз они маги, но я не думал простить такое пренебрежение, после которого они еще и требуют, чтобы я учился в этом Хогвартсе. Значит, пока я был не нужен, от меня просто избавились, а теперь я им зачем-то понадобился, и меня практически силой принуждают тут учиться, не смотря на мой отказ. Очень захотелось поломать все их планы в отношении меня.

Пока я размышлял, мои оголодавшие «собратья» по столу гриффиндора накинулись на долгожданную еду. О, они не ели - они просто оголтело набрасывались на еду, некоторые даже забывали про столовые приборы. Конечно, разнообразие в пище и дразнящие ароматы были многообещающими, но глядя на их энтузиазм, можно было подумать, что гриффиндорцев до этого неделю, как минимум, не кормили. За столами хаффллаффа и равенкло, вели себя более пристойно. У них попадались только отдельные экземпляры, не имеющие представление, что такое вилка. «Змейки» же все как на подбор вели себя за столом как на светском приеме. Не то, чтобы я был поборником правил и этикета, просто глядя на свинство, что творилось вокруг меня, и, имея наглядный контрастный пример поведения за столом слизерина, я впервые задумался, что распределение по факультетам все же что-то значит. Да и Малфой явно был расстроен моим распределением в «львятник», что даже не озаботился скрывать это за маской надменного безразличия. Надо будет завтра с ним поговорить. Он не глуп и с ним интересно, жаль было бы потерять приятеля из-за дурацкого распределения на разные факультеты.

Пища была разнообразной, но я бы не сказал, что «здоровой», особенно на ночь. Все же занимаясь в Спортивной школе все эти годы, у меня уже сложилось определенное представление о правильном питании. На каждом столе факультета блюда ломились от ростбифов, жареных цыплят, свиных и бараньих отбивных, сосисок, беконов и стейков, вареного и жареного картофеля, чипсов, йоркширского пудинга, гороха, моркови, мясных подливок, кетчупа и почему-то мятных леденцов. Мне же хотелось какой-нибудь не жирной запеченной рыбы и отварного риса на гарнир к ней, но, увы! Во всем этом изобилии не было ничего, что бы мне хотелось отведать. Я мысленно поблагодарил тетю, снабдившей меня в дорогу пирожками и кофе. Не настолько я был голоден, чтобы набрасываться на еду, но все, же взял себе на тарелку стейк. Мясо оказалось жилистым и пересушенным, хоть и выглядело аппетитно.

Когда первый голод был утолен, за столами начались разговоры. Я прислушался, оказывается, обсуждали меня и то, как я изгнал любимое гриффиндорское приведение, которое почему-то звали «Почти Безголовым Ником». Гриффиндорцы никак не могли сойтись во мнениях, не то мой поступок очень «крутой», не то я был не прав и жесток. Моего же мнения предусмотрительно никто не спрашивал. Только Невилл теперь очень настороженно косился на меня, словно боясь, что я снова выдам что-нибудь этакое.

Грейнджер же допрашивала старосту на предмет «трансфигурации» - когда приступать и насколько тяжело учиться. Перси Уизли польщенный вниманием и преисполненный своей значимостью, вещал всем присутствующим о сложностях в науке трансфигурации. Макгонагалл была им охарактеризована, как «строгая, но справедливая». Да уж, справедливая и правильная, особенно в том, как подбрасывать детей к чужим дверям. Не выдержав пафоса Уизли, я расхохотался, чем привлек внимание Грейнджер. Не то лохматая была действительно смелой, как истинная гриффиндорка, не то ее мало заботила дальнейшая судьба Почти Безголового Ника, но со мной она заговорила первой. Она констатировала то, что я Гарри Поттер и поэтому она «все-все про меня знает», в чем мне не стоит сомневаться. Ведь она купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения и мое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств» и даже в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

«Во как! Даже я сам все про себя не знаю, а ты вдруг тут делаешь такие сенсационные заявления. У тебя, что какой-то уникальный дар Грейнджер, все знать? Или тебе просто хочется, чтобы все думали, что ты все заешь?»

Она подавилась воздухом и покраснела, но не сдалась. Был сделан вывод, что я не читаю умных книжек. И на моем месте, она настоятельно рекомендовала бы, почитать о себе.

«Зачем? Думаешь что узнаю о себе что-нибудь новенькое из того бульварного чтива что ты рекомендуешь? Что обо мне может знать писака, который меня в глаза никогда не видел и не разговаривал со мной? Разве что мне было бы интересно узнать на какой именно образ разрекламированного Героя ведутся все в Магическом мире от мала до велика. Так мне, не интересно, я и без этих сомнительных опусов все прекрасно вижу. А такой сомнительной литературой может заинтересоваться только та, кто думает, что попала в сказку».

Дальше мне пришлось выслушать отповедь, что я не прав, что книги - это святое. Что пока я не прочту эти талмуды, я не имею право их критиковать.

«Книги пишут люди, а не Боги. Поэтому их мнение может быть ошибочно, а события приукрашены и не соответствовать действительности. Грейнджер, ты хоть иногда свою голову используй по назначению, а не только для того, чтобы рекламные слоганы и затасканные фразы произносить. И как можно быть такой занудой?»

Вот, кажется, я снова довел ее до слез. Хоть она сама напросилась. Не стоило ей меня учить жить и навязывать свое мнение. К шепоткам хихикающий гриффиндорцев, которые с удовольствием слушали наш диалог, кроме «зануда», почему-то еще всплыло «заучка». Кажется, я невольно поспособствовал тому, что к Грейнджер приклеили «ярлык». Ну, туда ей и дорога, угрызений совести за собой не наблюдалось. А вот про то, что на этом факультете не приветствуется афишировать свои знания, надо запомнить.

Когда подали десерт, к которому я не притронулся, разговор как-то перешел на происхождение, то есть, кто из какой семьи приходится. Невилл поведал грустную историю о том, как долго в нем не «просыпалась» магия. И как его родственники изгалялись над ним, чтобы ускорить процесс. Действительно печально, я бы не стал терпеть такое садистское отношение, как попытки меня утопить, или выкинуть из окна. Пусть и с благими, с их точки зрения, побуждениями. Но, то я, а то, Невилл. К тому же может это так принято у ненормальных магов. Если так, то я просто счастлив, что воспитывался у адекватных людей. Симус Финниган поведал, что его отец магл, а мама волшебница. Прямо так и сказал «магл», даже слегка пренебрежительно. Ну не идиот ли? Презирать своего отца из-за отсутствия сверхъестественных способностей, которые нормальному человеку и даром не нужны. Этим Симус мне не понравился. Дин Томас оказалось узнал о магии получив письмо из Хогвартса, похоже он по происхождению из неволшебной семьи, как и Гермиона Грейнджер. Дин кажется, стеснялся своего происхождения, мало рассказывал и с удовольствием повелся на покровительственные речи Финнигана. Что ж они нашли друг друга. Грейнджер же наоборот бравировала своим происхождением. Поведала о том, что ее родители стоматологи, а затем подробно разъясняла, что такое «стоматология» хоть ее никто и не спрашивал, а от услышанного кривились, как будто у них действительно разболелись зубы, а чета Грейнджеров-старших уже на подходе и с нетерпением ждет когда можно будет применить свое орудие пыток. Рона Уизли с его описанием многочисленного семейства я не слушал, вполне хватило лекции в поезде. Такая разношерстная компания собралась на первом курсе гриффиндора, но все с такими перегибами в характере и комплексами, что я сомневался, стоит ли мне вообще хоть с кем-то общаться из этих детей. Была еще надежда на двух первокурсниц, которые сидели за столом гораздо дальше, и с ними пока было невозможно пообщаться, но надежда таяла как снег весной, стоило только понаблюдать за их хихиканьем в ответ на любой заданный им вопрос.

Вездесущий Перси Уизли поведал, кто из преподавателей, какой предмет ведет. Макгонагалл, как уже известно «строгая, но справедливая», ведет «Трансфигурацию», заочно любимую дисциплину Грейнджер. Макгонагалл еще ко всему прочему оказалась деканом Гриффиндора, и заместителем «великого человека». И как только все умудряется совмещать? Пенек в фиолетовом тюрбане просто преподавал «Защиту от темных сил». Аскет был антагонистом гриффиндора и совмещал две должности преподавателя «Зелий» и декана Слизерина. Маленький человечек, наверняка восседавший за преподавательским столом на специальном стуле с высокой посадкой, чтобы хоть как-то выглядывать из-за стола, оказался учителем «Чар» и деканом Равенкло. Улыбчивая, но неопрятная женщина с такой траурной каемкой под ногтями, что даже с моего места было заметно, преподавала «Травологию» и была наставником Хаффллаффа. Отрешенная от всего земного дама вела «Астрономию». Ну, хоть один нормальный предмет в этой школе! Нечто непонятное в громадных очках и судя по искаженным чертам лица с фантастическим числом диоптрий, а также с неимоверным количеством бус, практически скрывающим одежду, оказалось преподавателем «Прорицаний». Утешало то, что ее предмет читался только с третьего курса. Хагрид не вел ничего, но носил гордое звание «Хранитель ключей», он, же лесник, он, же дворник. Директор Дамблдор «великий человек» ничего школьникам не преподавал, так как сильно был занят, но когда-то вел в Хогвартсе «Трансфигурацию». Еще несколько преподавателей отсутствовало, как заявил Перси Уизли, но ничего страшного, они преподают только с третьего курса, поэтому о них можно и позже рассказать.

Праздничный пир подходил к своему к завершению. Директор Хогвартса снова поднялся со своего тронного места и на этот раз провозгласил речь более длинную и содержательную. Но все эти его ужимки, «прокашливания», подмигивания непонятно кому, лично у меня вызывало недоумение. Не так должен вести себя нормальный человек, я уже не говорю про того кто занимает должность директора школы. Все выглядело наиграно и пОшло, этакий маразматический старик, впавший в детство. Но здесь его слова воспринимали с должным уважением и даже где-то с восхищением, особенно за столом гриффиндора. Хоть не факт, что все предупреждения и запреты о коих вещал директор, будут восприняты всерьез. Столкновение вербальной и не вербальной подачи информации - я был в восхищении. Таких радикальных противоречий я еще не встречал. Предупреждать о запрете посещения коридора на третьем этаже под страхом умереть мучительной смертью, но при этом улыбаться и подмигивать тем, же близнецам Уизли, как я понял, первостатейным пакостникам - это нЕчто!

Дальше нас принудили петь гимн Хогвартса. По взмаху его волшебной палочки в воздухе завис текст, а мотив мы могли выбрать сами. То, что получилось из воя энтузиастов, могло порадовать только человека напрочь лишенного музыкального слуха. Я не пел. Но все остальные старательно выводили свои рулады, даже слизеринцы, хоть и с видимым отвращением и явно показывая, что их заставляют действовать против своей воли. То, что в Магическом Мире могут принудить делать то, чего ты не хочешь, при этом просто используя магию - это для меня теперь не новость. На втором куплете, я просто заткнул уши. Когда слова закончились, близнецы Уизли все еще тянули последнюю ноту, пока хватило дыхания. Директор был в восторге от этих рыжих подпевал. Мне же хотелось просто плюнуть, но воспитание не позволило.

После хорового пения, нас всех, в приказном тоне, практически бегом, отправили по факультетам. Никакой нежети по дороге мы так и не встретили, что было не удивительно, после того, как я поступил с Почти Безголовым Ником. Вот зачем мне было навязывать воспоминания про встречу кучки перепуганных первокурсников с полтергейстом Пивзом, если от меня вся нечисть весь первый курс старалась держаться подальше? С чего я должен был проникнуться почтением ко «всем» обитателям Хогвартса, а к полтергейсту в особенности? Как же, есть такая сила, с которой даже староста факультета самостоятельно справиться не в силах, что уж говорить про первокурсников? А вот ссылка на авторитет одного из привидений во всей «призрачной» братии, должна была продемонстрировать мне, что от всех этих паразитов, присосавшихся к магии Хогвартса, все же, есть толк.

Гриффиндорцы обитали в башне, и мое предположение о куче пройденных каждый день ступенек оказалось просто пророческим. Проход в башню был спрятан за портретом пышки в розовом. Был предусмотрен и пароль открывающий вход в гостиную. Пышная дама на холсте была схожа чем-то с неуспокоенным призраком. Я бы не удивился, если бы она смогла пойти погулять на соседние полотна. Хоть такого отторжения, как у меня вызывал Почти Безголовый Ник, здесь не было, разве что настороженность в отношении магической живописи. По комнатам новичков распределял староста Перси Уизли, с радостью выполняющий возложенные на него обязанности. Декан Макгонагалл так и не соизволила появиться в тот вечер с кратким напутствием своему факультету. Впрочем, как и на следующий день, и на следующий.

Сейчас, собрав в кучу свои утраченные воспоминания, со всей ответственностью могу сказать, что декан из Магонагалл получился никудышный. В гостиной гриффиндора она появлялась только за тем, чтобы как следует наорать на провинившихся, а также призвать к дружбе и взаимовыручке на факультете, которые, по умолчанию и ее разумению, являются основополагающими для любого гриффиндорца. Хотя во время самых сложных конфликтов на гриффинлдоре она просто устранялась, или отмахивалась от жаждущих справедливости студентов как от назойливых мух. Я это прочувствовал на себе. Что касается преподавательской деятельности, то аудиторию она могла держать только под угрозой того, что нарушитель дисциплины вылетит с ее занятий и больше не вернется. Объясняла она свой предмет очень заумно, словно заучила учебник наизусть. Ни шагу влево или вправо, никакой импровизации. На трансфигурации, как и на зельях лучше было вопросов не задавать. Кому хочется задавать вопросы, если на тебя уже заранее смотрят с осуждением и неодобрительно поджимают губы? Макгонагалл в отличие от Снейпа так явно не подсуживала своему факультету, на занятиях с равным неодобрением она относилась и к гриффиндорцам, и к слизеринцам. Хотя это не мешало иметь на каждом курсе своих любимчиков, при этом ни сколько не стесняясь своей предвзятости. И эти любимчики, конечно же, были истинными гриффиндорцами. Из моего года обучения все лавры доставались Грейнджер. На мой взгляд, как преподаватель, Макгонагалл не лучше чем декан. Остается надеяться, что как заместитель директора, она хотя бы компетентна и хоть там справляется со своими обязанностями.

Укладываясь спать, тогда, первого сентября, я просто не мог предположить, что проснусь уже другим человеком. Бормотание Рона: «Классно поели, правда?», - я просто проигнорировал. Неприятно было, что кровать крысеныша оказалась рядом с моей, несмотря на то, что в спальне первокурсников обосновались пять мальчишек. Это какая же вероятность должна быть, что бы моим соседом оказался именно Уизли? Багаж уже стоял в ногах кроватей, так что, нас лишили свободы выбора, даже в выборе места для спанья. Разговаривать ни с кем вообще не хотелось, я засыпал практически на ходу. Сонные мысли дрейфовали, делая заметки на завтрашний день. Нужно отправить письмо дяде и тете, нужно изучить дорогу в Большой Зал, нужно, хотя как-то получить информацию о том, где находятся учебные аудитории, нужно завтра не проспать, нужно…

* * *

Мне снился сон. Всего лишь сон, который я совершенно забыл. А с ним как, оказалось, забыл и свою жизнь. И самого себя.

«…откуда такие сведения, директор?»

«Наш дорогой Хагрид и мистер Уизли любезно предоставили мне воспоминания о встрече с Гарри… Как же так, мой мальчик, как такое могло произойти, ведь я все предусмотрел. Сын Джеймса должен был вырасти в строгости, но при этом быть добрым и отзывчивым мальчиком с радостью тянущейся открыть для себя новый мир. Но я представить не мог, что в столь юном создании может быть столько злобы и циничности…»

«Не вините себя директор, ни кто из нас не застрахован от неудач. Тем более это же Поттер, нет ничего удивительного, что он уродился, вот таким злобным ублюдком. Наследственность как ни как…»

«Северус, мой мальчик, ты не справедлив к Джеймсу, пора уже оставить все эти детские обиды. Сейчас речь не о нем, а о Гарри, если оставить все как есть, то этот ребенок со временем превратится в чудовище еще более страшное, чем Волдеморт…»

«…не произносите его имени!»

«Ах, Северус, это же просто имя…. Хорошо, хорошо больше не буду. Но вот ведь вопрос, что делать с Гарри? Сейчас глядя на этого ребенка я, наконец, осознаю, насколько тонка грань между спасителем и погибелью нашего мира…»

«… вы хоте от него избавиться?..»

«Нет. Нет, что ты? Как ты мог такое подумать! Жизнь каждого драгоценна в этом мире, а тем более ребенка. Тем более этого ребенка. Он нужен живым, так как от него зависят сотни жизней магов, да и маглов тоже. Только он может противостоять той тьме, что пытается завладеть миром. Мы ему окажем любую поддержку и помощь, поможем ему выжить. Но, к сожалению, его сердце ожесточилось, и помощь он не примет. Погибнет сам и погубит много невинных жизней. Мальчик отринул любовь, ему не нужны друзья, которые в трудную минуту поддержат его, он не испытывает уважения к старшим, в советах более опытных и мудрых наставников не нуждается. Ах, молодость, молодость. Будь этот мальчик не так важен, все можно было бы оставить, как есть.… Но на кону столько жизней…»

«Так, что же вы предлагаете, директор?»

«Северус, дорогой мой мальчик, вспомни какое зелье я попросил тебя сварить недавно?»

«…Filius Anima… Что?! Дамблдор вы в своем уме! Применить «Сон Души» к ребенку?! Его даже к психически больным преступникам уже сто лет как запретили применять! Он же станет слюнявым идиотом, после этого зелья, но при этом будет все понимать и страдать от безысходности! Гораздо гуманнее отвести его в Азкабан и дать поцеловать дементору! Хоть от страданий его можно будет избавить, а эффект тот же!»

«Северус, не кричи, все не так плохо…»

«Да куда уж хуже! Применить к ребенку темное запрещенное зелье! И это предлагает Великий Cветлый Маг!»

«Ты забываешься, Северус! Уже забыл, чем ты мне обязан?! Тебе напомнить, где бы ты сейчас был, если бы не я? Кто ты такой, что бы меня осуждать?!»

«… прошу прощения…»

«Хорошо, мой мальчик, я тоже был не прав, погорячился. Но тебе как зельевару, все же стыдно, не помнить тот факт, что все во многом зависит от дозировки и прочих сопутствующих факторов при приеме. Я недавно нашел занятный трактат о применении Filius Anima в комплексе с ментальным воздействием… Ох, там такая драма была, такие страсти. Безумно влюбленный жених, несговорчивая прекрасная невеста, на которую зелья вроде амортензии не действовали. Она несколько раз пыталась покончить с собой, невзирая на все ухищрения и ухаживания молодого мужа. Просто чудом получалось спасти бедняжку. Но муж был упрям и к тому же неплохой зельевар… До этого никто так не использовал зелье Filius Anima, а его друг, помог с ментальной магией для любимой строптивицы. В итоге они создали женщине совсем иную личность, ласковую, добрую, покорную. В сущности спасли бедняжку и подарили ей новую жизнь».

«Это Поттера вы хотите сделать ласковым добрым и покорным?! Не смешите меня директор».

«Не передергивай, Северус! Конечно же, не стоит его так ломать. Достаточно и того, что бы он был открыт для дельных советов и уважал мнение старших. Я же не монстр какой, у мальчика должно быть нормальное детство, верные друзья, квиддич, в конце концов. Все чего ему так не доставало у родственников. Гарри должен любить и восхищаться Магическим миром».

«То есть на выходе будет второй Джеймс Поттер»

«Ну, зачем же так, Северус. Мы просто подарим мальчику доброту и умение прощать, и заботится о других».

«Я-то вам зачем, сейчас? Зелье сварил, а легилименцией, вы даже лучше меня владеете».

«Ну, что ты, мой мальчик, зачем же так преуменьшать свои заслуги. Ведь в создании ложных воспоминаний тебе нет равных…»

«Хорошо, я заделаю это, чтобы спасти мальчишку от самого себя».

«Тогда не будем терять понапрасну время…»

Безвкусная жидкость попадает мне в горло, а дальше тьма и нарастающая боль сдавливающая сначала виски, а затем и всю голову. Я бы заорал, но я сплю. Последняя мысль, что меня кажется, съели.

* * *

В казематах разума. Время учебы

Снейп создавший мне новые воспоминания, на первый взгляд, казался злобным ублюдком. Но если отбросить эмоции и призадуматься, то разве он мог такое сотворить в моем сознании без подачи Дамблдора, который хотел получить своего долгожданного Героя, именно таким как планировал?..

Наверно, по мнению Дамблдора, именно такую жизнь я и заслуживал - забитого одинокого ребенка, презираемого родственниками и покорно терпящего побои кузена. Мальчишки, не умеющего постоять за себя и отстаивать свое мнение. Хотя какое там мнение. Такой ребенок просто витал в мечтах, о том, что, наконец, появится кто-то добрый, кто позаботится о нем. Сам, при этом, ничего не делая в реальности, чтобы хоть как-то расположить к себе близких и окружающих. Если не считать покорного выполнения непомерных поручений и упорного молчания на все оскорбления.

Дядя Вернон и тетя Петуния оказались просто монстрами какими-то, для которых было в радость третировать племянника и наказывать его за непроизвольную детскую магию. Здесь Снейп, с подачи Дамблдора, все же перегнул палку, воплощая их кровожадные фантазии. Физически наказывать маленького ребенка, который не может совладать со своими сверхъестественными способностями очень глупо. Потому так разрушений будет значительно больше. Магия во время стресса особенно убойная и удержать ее маленький волшебник просто не в состоянии. Если бы со мной проделали все то, что нафантазировал Снейп, от дома на Тисовой улице уже давно осталось бы только пепелище. Ну, а Дурсли уже бы прибывали или в больнице или на кладбище, как повезет. Был еще вариант с тюрьмой. Потому, что я просто отказываются верить, что такого жестокого обращения с ребенком не заметили бы ни учителя, ни соседи. Но здесь видно сказалось то, что маги неволшебников, как обычно, не воспринимают всерьез и считают ущербными. Поэтому с точки зрения Дамблдора и Снейпа вся эта сказочка, загруженная в мое сознание, наверно казалась правдоподобной.

К тому же, меня не глядя, прировняли к маглорожденным, у которых значительно ниже уровень магических сил. В детстве они, наверняка, не страдали от таких магических всплесков, как пришлось пережить мне. Как бы Дамблдору не хотелось приуменьшить мои магические способности, я все же не маглорожденный, а магловоспитанный, о чем и не жалею.

Про кузена Дадли я вообще молчу. Пухленький маменькин сынок, с которого разве что пылинки не сдували и тут главарь банды местной шпаны, запугавшей всю округу. Я прекрасно знаю, во что превращается одежда во время драк и как легко можно сбить костяшки пальцев и получить пару-тройку синяков. Да если бы тетя Петуния, увидела бы Дадли, хоть раз, в таком виде у нее бы инфаркт случился. Одно дело я - навязанная обуза, с шилом в одном месте, а совсем другое - обожаемый послушный сыночек. Я помню, как все мы ее уговаривали позволить Дадли посещать секцию бокса, как расписывали, что ничего страшного в этом нет, что защитные перчатки и шлем не позволят Дадли травмироваться, и ногами в боксе не бьются. А тут вдруг уличные драки! Да и какой из Дадли главарь? Он же ужасно плохо сходится со сверстниками, не говоря про то, чтобы ими командовать.

В эту придуманную сказку про моих родственников приход Хагрида- освободителя вписался как нельзя лучше, и прошел «на ура». Как и посещение Косого переулка. Та покорная размазня, которую из меня создали, не приучена была думать, но не была лишена некоторого упрямства и любопытства, верила в сказки и мечтала о семье. Гремучая смесь и отличная заготовка для того, кто первым проявит к такому ребенку каплю заботы и доброты. Хагрид для такого меня стал другом и любимым учителем, не смотря на все его недостатки и откровенную тупость. Его безоговорочная преданность Дамблдору была лишь плюсом в общей картине. Такой я пришел в восторг от первых подарков в своей жизни и со слезами на глазах благодарил смущенного великана. Полярную сову я назвал Хедвиг, найдя это имечко в «Истории магии». Вредные родственники, хоть и переселили меня из чулана под лестницей, в котором я, оказывается, жил все эти годы у Дурслей, но лучше ко мне относиться не стали. Разве что не загружали работой по дому и не орали. До первого сентября я маялся от безделья в своей комнате, найдя брата по разуму в виде дареной совы. С совой мы разговаривали! Точнее говорил свой монолог, понятное дело, я, а она меня внимательно слушала. О чем можно говорить с совой? Ну, я жаловался ей на Дурслей, предвкушал, что жизнь моя измениться уже очень скоро, делился страхами, что вдруг это все ошибка и мне придется вернуться в ненавистный дом к тете и дяде. С нетерпением подсчитывал дни до отправления в волшебный Хогвартс.

Семья добрых и солнечных Уизли, конечно же, мне помогла на вокзале попасть на магическую платформу 9 и 3/4, о которой мне забыл упомянуть рассеянный и наивный Хагрид, когда вручал билет. Я был в восторге от всего что видел, а особенно от такой дружной и доброй большой семьи. Именно так я представлял в идеале семью и даже немного завидовал Рону, с которым мы очень быстро подружились в поезде. Мой первый друг. Ведь раньше у меня из-за Дадли друзей не было. Конечно, я захотел учиться с ним на одном факультете. И лучше всего, чтобы это был Гриффиндор - факультет отважных и благородных. Ведь там учились мои родители и профессор Дамблдор, которым так восхищался Хагрид, тоже в свои годы учился именно там. Так что приход наглого белобрысого мальчишки с дурацким именем, манерно растягивающего слова и посмевшего оскорбить моего друга, я воспринял как личную обиду. Малфой для меня стал врагом номер один. Особенно когда Рон поведал, что отец белобрысого служил в рядах приверженцев Того-Кого-Нельзя-Называть.

Замок тоже произвел на меня неизгладимое впечатление. Вот она настоящая сказка! Говорящая Шляпа на распределении, оказывается, дала мне выбор между Гриффиндором и Слизерином. Но достаточно напуганный рассказами о темных магах, учившихся на Слизерине, и то, что на этот факультет отправился только что «мой враг», я молил Шляпу не отправлять меня к этим змеям. Как итог: «ГРИФФИНДОР!» Своей популярностью я был смущен и напуган, но где-то в глубине души я был рад, что, наконец, я не безразличен окружающим. И мне очень сильно захотелось оправдать их доверие и не разочаровать, чтобы мной гордились, а эта слава была действительно заслуженной.

* * *

В ту ночь, с первого на второе сентября Дамблдор на пару со Снейпом проделали грандиозную работу по созданию у меня искусственной личности. Как бы я их не ненавидел, но не могу, не восхитится масштабом воплощения и наглостью, с которой они это все провернули.

Не смотря на информационную блокаду, я все же, ознакомился с некоторыми трактатами по Ментальной Магии. Да в любом состоянии я жаждал информации, не смотря на все ухищрения вогнать меня в заранее заготовленные рамки. Но если отбросить весь негатив, то стоит признать, что это заслуга, в общем-то, Снейпа. Если я до этого и сомневался, списывая все недочеты в создании новой личности и в глубинной корректировке сознания, на небрежность. То события перед третьим курсом только подтверждают мою теорию, о том что Снейп знал, что творит.

Чтобы разобраться в этой всей «абракадабре» с Ментальной Магией, я провел аналогии с Чарами и Зельями. По сути, ведь понятно, что, не смотря на звание Мастера Зелий, определенный маг все же специализируется, например, в области ядов или лечебных снадобий. В Чарах, не смотря на мастерство - один, например, специалист по иллюзиям, а другой - по бытовым чарам. Примерно так же и в Ментальной Магии.

Судя по всему, Дамблдор привлек Снейпа, чтобы создать для меня иную реальность. Для Дамблдора подобное было сложно. В общем-то, понятно. Не каждый Ментальный Маг может создать новую реальность, не у каждого получится, даже при применении Filius Anima. Чересчур уж кропотливая работа, создавать из осколков первичного сознания нечто новое, угодное тебе, да еще так, чтобы оно прижилось и не отторглось. Вот Снейп, в создании этих придуманных иллюзий, похоже, был профи. Хотя невербальная легилименция, ему давалась не вполне удачно, в отличие от Дамблдора. Наверняка Снейп мог считывать мысли, но вот сделать это незаметно и безболезненно, он не мог. После его уроков у меня очень часто «раскалывалась» голова. Какое уж там «перышко», щекочущее по поверхности мозга, скорее уж рашпиль, если не газонокосилка. Ну не дано ему на ходу незаметно считывать мысли и влиять на восприятие. Что уж поделаешь, не такая у него специализация в ментальных чарах.

Дамблдор же, напротив, очень удачно для его образа и воплощения идей, умел обращаться с внушениями. Да и «Обливиэйт», у него получался невербально и без всяких волшебных палочек. Плюс легилименция, хоть и не создающая образов в долгосрочной перспективе, но внушающая необходимые установки, или делающая акценты. Да и без заклятья Обливиэйта, директору было вполне по силам навязать свое мнение кому угодно. Опыт убеждения, отшлифованный годами. Если когда-нибудь Дамблдор уйдет с насиженного места в Хогвартсе, он может прекрасно прижиться среди «обливиэйтеров» в Министерстве Магии. Здесь к глубинным знаниям тянуться не надо. Все на поверхности. Ну, а если «подкорректировать» знания о тех с кем был знаком с детства, то это уже к Снейпу.

Вот если бы от талантов Дамблдора отнять амбиции и добавить немного морали к его поступкам - прекрасный бы получился человек! Как обливиэйтор он мог замечательно и незаметно входить в сознание. Словно «невесомым перышком» прошлись по сознанию, что даже и не заметил - это как раз про него. Но все это только на небольшом промежутке времени.

Дамблдор меня проверял и перепроверял весь первый курс, пока не уверовался, в том, что глубинная легилименция Снейпа, создавшая мне новую реальность, прижилась как должно. Некоторые посиделки с Дамблдором «за чаем», я благополучно забыл. Все же негоже первокласснику столько раз общаться с директором школы. Как бы ни возгордился! А затем, не скажу, что меня отправили в «свободное плавание», но, похоже Дамблдор, посчитал что мои наблюдатели несут свое дело исправно. Или же, не смотря на выходки Рона, у директора нашлись дела и поважнее. Все же занятой человек, как ни как. Да и кроме Рона нашлось, кому меня «страховать». Не скажу, что подобную позицию, все же, можно рассматривать, как разгильдяйство со стороны «великого человека». Просто, к моему второму курсу, он основательно подстраховался, окружив меня такими людьми, которые о любых нестыковках, своевременно могли доложить. Я конечно Герой, и все прочее, но у Дамблдора наверняка и кроме меня были вопросы, которые требовали его внимания.

Что касается Снейпа, то я просто в замешательстве даже сейчас, перебирая все известные мне факты. Он не сдал меня после аврала перед третьим курсом. Его глубинная легилименция, как раз могла выявить мои «постыдные секреты». Но судя по всему, что моя искусственная личность не забыла о маленьких тайнах, и не дождалась санкций из-за утаивания информации, Снейп почему-то смолчал.

А для самого Дамблдора мои «секреты» обнаружить было проблематично, и в первую очередь из-за установок которые он мне дал. Как же я не хотел разочаровывать старика, ну и друзей, конечно! В его глазах я пытался выглядеть, как нельзя лучше. Наверное, моя интуиция пробралась к созданной им марионетке. Вот в этом, как раз, спасибо Снейпу, хоть какой-то шанс, но он мне все же оставил. Даже маневры Дамблдора на приватной беседе, типа: «Гарри, а ты ничего не хочешь мне рассказать?», - не направляли меня, по эмоциональной цепочке ассоциаций, к самому сокровенному. «Постыдные тайны» я прятал глубоко внутри, стесняясь их, не позволяя запятнать себя, особенно, в присутствии такого Великого Светлого Волшебника. Вообще, чем меньше эмоций, тем можно лучше себя защитить - основное правило окклюмента. Но как ни странно, эмоции у меня все же были, а Дамблдор при приватной беседе со мной, не находил ничего компрометирующего в созданном им образе Героя. Корректировкой моего сознания он занимался только по бдительным «сигналам» от моих соглядатаев и поводырей.

Мне интересно, каких бы я смог достичь высот в Ментальной Магии, если бы мне не порушили врожденные ментальные щиты, которые даны от рождения каждому магу в той или иной степени? Все же с толпой, на чистой интуиции, я умел общаться, направляя общественное мнение в нужное мне русло. Да что там, даже у созданной личности проявлялись верные задатки интуиции. Я не думаю, что даже без всяких перепон смог бы достичь звания мастера в Ментальной Магии, но все же… Среди регалий Дамблдора, я так и не нашел звания мастера по менталистике. Или же в магической Британии этот титул не приветствовался, или же «великий человек» решил не афишировать свои способности перед общественностью.

Но пока я веду в счете, основы «Оклюменции», хоть теоретически я все же знаю. И очень удачно, что Дамблдор с начала пятого курса, вообще абстрагировался от меня. Судьба просто преподносит мне подарки, а моя «кривая удача» по-прежнему со мной. Нужно вспомнить все до конца, а затем воздать всем по заслугам. Как бы ни хотелось мараться, но меня, наверняка, просто так не отпустят. Но сейчас главное вспомнить…

* * *

Но, не смотря на проделанную ментальную работу и эффект яда Filius Anima, у меня, все же, возникали периоды просветления, когда даже моя доверчивая и преданная директору искусственная личность, находила несоответствия и ощущала неправильность происходящего. Да и самих «проколов», даже у старшего поколения, тоже хватало. К тому же, все же, что-то прорывалась на подсознательном уровне. Например, я искренне верил в свою дружбу с Роном и Гермионой, был готов для них на любые жертвы и в упор не замечал за ними нелицеприятных поступков. Я, наконец, прощал с полуслова. Но при этом, не смотря на пропаганду о том, что между друзьями не может быть секретов, секреты, все же, у меня были. Себя я оправдывал тем, что, просто, не хочу лишний раз беспокоить друзей. Если я раскрою все свои тайны, то они со мной перестанут дружить, что я урод и не стоит выставлять напоказ свою ненормальность. В итоге, в тайне я и сварил зелье Сна Без Сновидений, превратившееся в Универсальный Нейтрализатор. Вовсе не из-за подозрений. Я боялся своего агрессивного поведения, из-за которого мог потерять дружбу Рона и Гермионы. Вот так, давая мне установку на то, что дружба - это самое святое и сокровенное, что есть у меня, старый манипулятор переиграл сам себя.

Постыдных тайн к пятому курсу было несколько. Во-первых, я ненавидел квиддич. Я не любил летать на реактивной метелке, не любил ловить проворный мячик, я чувствовал себя лишним в команде, и мне не нравилось уворачиваться от бладжеров. Азарт от игры я старательно изображал и был полон энтузиазма. Чтобы, не дай Мерлин, не обидеть Рона, который был без ума от квиддича. Да, у меня неплохо получалось ловить золотой мячик, но вот удовольствия от этого не было ни на медный кнат. Во-вторых, не смотря на всю мою любовь к семье Уизли и то, что они меня приняли как родного, я просто терпеть не мог проводить время в их доме, в Норе. Я там задыхался от повышенного внимания к моей персоне и невозможности уединиться хотя бы на час. Я чувствовал себя неблагодарной тварью, не способной оценить их заботу и доброту. Время перед третьим курсом, когда мне позволили жить в комнатушке над «Дырявым котлом» и не пригласили в Нору, я воспринял как манну небесную, а не как наказание за непослушание. Разве мог я рассказать о таком друзьям и выставить себя в их глазах неблагодарным ублюдком? В-третьих, я любил читать, но не учебники, на которые, благодаря Дамблдору, у меня была стойкая аллергия, а просто книги из Хогвартской библиотеки. Дополнительную литературу, так сказать. Порой было сложно выкроить время, ведь Рон за мной ходил как приклеенный, а книги он не уважал, от них его клонило в сон. Он и учебники-то раскрывал только тогда, когда не было иного способа заткнуть Грейнджер с ее нотациями. Вот Гермиона бы мое рвение оценила, но не оценила бы мои интересы. Особенно увидев, что среди интересующих меня изданий встречаются и трактаты по Темной Магии. Со второго курса, я разобрался в том, как проникать в Запретную секцию, чтобы не сработала сигнализация. Меня интересовала история Магического Мира и его традиции, бытовые чары о которых нам даже и не рассказывали, трансфигурация, оказавшаяся без подачи Макгонагалл, довольно простым и полезным предметом, травология, которую можно, все же, как-то, систематизировать. На третьем курсе я был просто без ума от Нумерологии, Древних Рун и Ритуалистики. Искусственно созданная безмозглая личность, все же, стремилась развиваться. Несмотря на все ограничения, что установил Дамблдор, я подсознательно искал лазейки, а что не запрещено - то разрешено. Почему я не блистал своими знаниями на уроках? Рон бы не оценил. Он и так, скрипя зубами, мирился с «заучкой» Грейнджер, а вот если бы вдруг я стал демонстрировать свои знания, нашей дружбе с Роном очень скоро пришел бы конец. Что касается Грейнджер, то, не смотря на всю свою слепоту, я осознавал, что соперничество со мной в оценках ей не понравится, уж очень она ревниво отслеживала все, что касается назначения баллов на факультетах. И еще, ей доставляло массу удовольствия поучать меня и Уизли. Она благодаря этому чувствовала себя очень нужной, практически незаменимой. Разве мог я лишить подругу такого маленького удовольствия? Своим друзьям я говорил, что иду прогуляться по школе после отбоя под мантией-невидимкой. Они, конечно, ворчали, особенно Гермиона, но позволяли мне такую слабость, списывая все на то, что мне не хватает приключений, и я их ищу на ровном месте.

Вспоминать все эти годы учебы, мне и больно, и смешно. Больно от осознания того, как со мной поступили, и что моя жизнь всего лишь разменная монета, для казалось бы людей верящих, что они на стороне добра и справедливости. А смешно - потому, что все эти порядочные люди очень плохо играли роли, предписанные «великим человеком», в отношении меня.

Вот, взять хотя бы мое ближайшее окружение - Рона Уизли и Гермиону Грейнджер. Рона ко мне приставили сразу, еще до школы, как он сам и признался. Что ему там посулили? Зная Рона можно предположить - славу, благодаря статусу друга Героя и возможность получить какое-нибудь вознаграждение. Что входило в его обязанности? Следить за мной, докладывать обо мне и указывать путь и нужное направление. А также, зная ревность Рона, вполне возможно, ему было поручено ограждать меня от ненужных знакомств. Весь наш первый курс Рон рьяно пытался отрабатывать возложенные на него обязательства. Все мои приключения первого курса шли с подачи Рона, ну и Хагрида, разумеется. Взять хотя бы, происшествие с троллем и Гермионой. Сам я, будь у меня хоть минутка подумать, наверное, обратился к учителям. Но Рон, который якобы, боялся своего брата-старосту, уже тащил меня за собой никого не предупредив. На недостатки в его характере в виде зависти, мелочности и жажды славы, я очень старался не обращать внимания, но даже это иногда было трудно. На первом курсе директор особенно часто и тщательно копался у меня в мозгах, корректируя недочеты и просчеты допущенные им со Снейпом. Меня отлавливали, поили чаем с добавками в виде ментальных разъяснений, направляя на правильное восприятие той или иной ситуации, а иногда просто стирали память. Внушение о том, что я должен дорожить Роном и ставить нашу дружбу превыше всего, было сделано именно на таких посиделках.

Дружить с Уизли не жаждала даже моя искусственно созданная личность. Вспомнить хотя бы мой поход с ним к зеркалу Еиналеж. Мне там виделись призраки моих родителей, а Рону значки старост, кубки победителей квиддича и лучших учеников школы. Такое желание прославиться, возмутило меня до глубины души. Это значит, у него такое самое заветное желание?! Обозвав его «жадным до славы придурком», я рассорился с ним, как тогда думал, раз и навсегда, не смотря на все директорские установки. В итоге, придурком оказался я, так как мне снова подправили воспоминания, где я изо дня в день тупо пялился в зеркало, с тоской смотря на родителей, даже не сообразив, что конкретно показывает этот артефакт. Пока не пришел добрый директор Дамблдор и не разложил все по полочкам. Что касается Рона, его желание прославиться для меня не стало казаться чем-то отталкивающим. Подумаешь, что тут такого, у каждого свои недостатки.

Но, все стремления и начинания Рона, так и остались всего лишь мечтами. Ибо его непроходимая лень и не способность чем-либо в серьез заинтересоваться, ставила жирный крест на пути к славе. Квиддич? О, его Рон любил, о нем он мог разговаривать часами. Сам же, за все наши годы учебы, ни разу не тренировался в школе и не подавал заявку на место в команде факультета. В Норе он был полон энтузиазма, но летал на метле он посредственно. Стоило его обыграть несколько раз, как Рон зверел, а сгоряча мог наговорить такого, что один раз мне подчищали память, прямо там, в Норе, на маленьком семейном поле для квиддича. Он что-то нес про то, как ему все надоело, что он мне не нянька, что вся слава достается мне, а он, такой весь хороший, всего лишь отражение Героя, за которым еще и надо подчищать. Тогда близнецы сориентировались быстро, оглушив, ничего не понимающего меня, побежали за родителями, а уж они по каминной сети вызвали «великого человека». После чистки памяти, я получил очередную установку - беречь чувства Рона и поддаваться ему в наших играх.

Из-за лени и вспыльчивости Рона, ко мне был приставлен еще один очень ответственный пастух. Хоть вполне вероятно, что Грейнджер присматривала не только за мной, но и за Уизли. Уже со второго курса, именно она направляла нашу активность в нужное русло. Но Рон все же, умудрился выслужиться и получить значок старосты на пятом курсе. Этакая подачка от Дамблдора верному, хоть порой и не надежному, служаке.

На втором курсе Рон опять оплошал, я его застал, когда он, пародировал в гостиной гриффиндора мое умение разговаривать со змеями и кривлялся как малоумный, веселя незамутненную мыслительным процессом публику. А тут я, неловкая ситуация, когда твой друг издевается над тобой. Установка на дружбу, еще работала, и хоть мне и было больно, но вот так просто рассориться я уже не мог. Не слушая невразумительный лепет Рона, я сбежал в спальню. Гермиона, с которой мы вместе вошли в факультетскую гостиную, тут же сориентировалась и помчалась к Макгонагалл. А дальше все по проверенному сценарию.

На третьем курсе мы с Уизли поцапались из-за того, что он с меня требовал деньги на покупки в «Сладком королевстве». Волшебные или какие-либо другие сладости я терпеть не мог, разве что черный шоколад, но этого Рон не понимал. Он не отставал и зудел, зудел, зудел. В итоге я оказался «богатеньким жлобом, которому жалко денег для лучшего друга». Я тогда просто офигел - Уизли ведь просил денег не для себя, он мне на мои же деньги хотел накупить всякой гадости. В итоге продукцию из «Сладкого королевства» я полюбил, даже шоколадных лягушек.

На четвертом курсе моя ссора с Уизли, наверно, была запланирована, чтобы напомнить мне, что слава недолговечна и это всего лишь мнение людей, которое так же изменчиво как ветер. С каким упоением он распускал обо мне слухи и говорил гадости, теперь уже не прячась и не оглядываясь через плечо. А потом «друг», как ни в чем не бывало, подходит ко мне после соревнования, где я чуть не погиб и бормочет что-то невразумительное, о том, что он был не прав. Вот только прощать этого «гада и предателя» я был не намерен, особенно потому, что он даже не умел извиняться. Не смотря на прессинг со стороны Грейнджер, что мне без Рона плохо, как и ему без меня, я, в кои-то веки, проявил твердость - прощать Уизли не собираюсь. Промучившись со мной неделю, Грейнджер обратилась за помощью к старшим. Ну а дальше, как оказалась, я простил Рона сразу после сражения с драконом, на волне эйфории от победы. Я даже не стал слушать его сбивчивые оправдания и извинения. А как может быть иначе? Друг же искренне раскаялся и осознал, что был не прав!

* * *

Что касается моего другого «друга» Гермионы Грейнджер, то мне кажется, она уже заранее была прекрасным материалом на роль моего надсмотрщика и поводыря. Просто у нее такой склад характера.

Еще на первом курсе написав письмо тетушке, которую я уже искренне ненавидел, но почему-то посчитал своим долгом уведомить ее, что со мной все в порядке и рассказать, куда меня распределили, я получил от нее ответ. Тетя Петуния переслала мне задания из нормальной школы, в которой я числился заочно. С недоумением я разглядывал тесты и список тем для эссе. С неуверенностью открыв вопросник по математике, я стал отвечать, выбирая правильные из предложенных ответов.

Хочу заметить, что уже второго сентября моего первого курса, все вещи, с которыми я приехал во всеми любимый Хогвартс, подверглись строжайшей цензуре, в соответствии с моей легендой и новой личностью. Исчезли нормальная не волшебная одежда и обувь, которую я сам покупал или которую мне дарили Дурсли. Остались только обноски Дадли, которые в свое время я не дал выкинуть, приспособив под рабочую одежду, в которой я красил у соседей заборы и стриг лужайки. Ну и, конечно, остались балахоны из магазина мадам Малкин. Вся дополнительная литература, которую я приобрел вопреки желанию Хагрида, тоже волшебным образом испарилась. Не говоря про не магические книги и учебники, по которым я планировал заниматься. Но были и новшества. Вместо моей вместительной и не обремененной тяжестью сумки, в ногах моей кровати теперь гордо занимал место гробоподобный сундук. На нем стояла клетка для полярной совы - «подарка» Хагрида. Нет, конечно же мои манипуляторы благотворительностью не страдали. И сундук и новая сова, были куплены за мой счет. Теперь, когда ключ от моего детского сейфа осел в бездонных карманах Дамблдара, он мог себе позволить и белее широкие жесты. Например, «Нимбус - 2000», которому я радовался как дурачок, был подарен мне за мои же деньги.

Но речь не об этом, а о том, как Грейнджер первый раз меня подставила. Сижу я и пытаюсь сообразить, зачем моей ненавистной тетке присылать мне какие-то задания из магловской школы. На пробу решать задачки по математике оказалось не так уж и сложно, даже захватывающе. Я настолько увлекся, что не заметил, как ко мне подошла любопытная Грейнджер. Есть у нее такая привычка совать свой нос куда не следует, и контролировать кто и чем занимается. Когда до нее дошло, что занят я вовсе не выполнением домашнего задания по трансфигурации, ее просто перекосило. Она закатила истерику, хоть я и не понял в чем ее претензии, или в том, что я смею заниматься «магловской ерундой» в священных стенах Хога, или она тоже жаждет приобщиться к «ерунде», но ей почему-то не сказали, что в волшебной школе можно изучать и магловские дисциплины. За разъяснениями она понеслась к Макгонагалл, которая не замедлила явиться по мою душу. Всем своим видом выражая недовольство и осуждение, она поволокла меня к директору. Дамблдор был озадачен. Собственно, как я потом выяснил, Устав Хога не запрещает учиться где-то еще параллельно, будь то магловское или магическое учебное заведение, или же постигать дисциплины в индивидуальном порядке с нанятым репетитором или без. Но разве для таких людей как Дамблдор пишутся законы, идущие в разрез с его планами? Директор разродился длинной речью о том, что новичкам очень трудно поначалу постигать азы магии. А так как я воспитывался у маглов, мне будет вдвойне сложнее постичь всю глубину и ширину магических премудростей. Поэтому не стоит отвлекаться и распыляться по мелочам, а необходимо сосредоточиться на том, что для меня действительно важно. Я же не хочу, чтобы мои отметки в Хогвартсе были хуже, чем у всех остальных? А если такое произойдет, то ему, директору, придется меня с позором отчислить, как бы он этого не хотел. Неужели я хочу снова вернуться в дом дяди и тети? Разговор директора, а точнее его монолог, велся под свежезаваренный чай, сладким, как патока голосом, приправленным ментальным воздействием. Конечно же, я не хотел возвращаться к ненавистным родственникам. Мне очень не хотелось подвести таких хороших людей и разочаровать их. Краснея и запинаясь, я просил прощения у Дамблдора и Макгонагалл, за то, что повел себя так необдуманно, и за то, что они могли подумать, что мне не нравится учиться в Хогвартсе. Конечно же меня простили. Как еще могли поступить такие хорошие люди?! Я был счастлив и готов за это прощение сделать все что угодно. С удовольствием и энтузиазмом под диктовку директора, я написал письмо тетке. Дескать, я так занят, что места математике просто нет, возможно, попозже я смогу продолжить изучать магловские дисциплины. Но сейчас, увы, мне не до этого. Мне очень нравятся новые предметы в этой школе, поэтому не стоит меня загружать еще и магловскими знаниями. Отправляя письмо с «подаренной» Хагридом совой, я был счастлив. Как все же хорошо, что в этой школе такой мудрый директор, который всегда поможет разобраться запутавшемуся ученику и не позволит случиться беде! Ведь меня могли отправить назад к ненавистным Дурслям! В гостиной факультета меня встретил торжествующий взгляд Гермионы. Вздохнув, я отправился играть с Роном в шахматы.

Да, Гермиона всегда уважала мнение старших. Их авторитет был неприкасаем. Даже если и случались какие-либо противоречия в ее сознании из-за полученных новых данных, вычитанных в так ею любимых книгах, за разъяснениями она бежала все к тем же «авторитетам». Там ей выдавалась «правильная» трактовка. Вот такая юная энтузиастка была прекрасной заготовкой на роль «друга» хоть неправильного, но Героя, за которым нужен глаз, да глаз. В отличие от Рона Уизли, она не страдала ленью, а вспылив, ее не несло выдать мне не нужную информацию. С ее точки зрения она обо мне искренне заботилась и помогала. Она проболталась только раз, когда была до смерти напугана. И то, я как-то тогда не задумался над ее словами, а потом мне просто подчистили воспоминания. Этот прискорбный случай «прокола» Гермионы произошел на третьем курсе, когда мы блуждали в петле времени и подстраховывали наших двойников. Тогда, наблюдая за тем, как к нашим вторым копиям приближаются дементоры, мы ждали, когда же появится призрак моего отца Джеймса Поттера и спасет нас от этого ужаса. Гермиона стояла рядом, кусая ногти, лепетала: «Ой, мамочки! Как же так, ведь по плану все было иначе». В итоге спасать себя пришлось мне же, вызвав, наконец, телесного Патронуса. Когда сердце стучит в груди как набат, а кровь застывает в жилах от ужаса и необратимости ситуации, мне было вовсе не до нервного бормотания подруги. В остальном она образцово-показательно выполняла роль моего поводыря.

Я могу только догадываться, когда ее приставили ко мне. Все же после случая с троллем Рон чересчур быстро оттаял. То она была «заучкой», а то вдруг «свой парень». Ну, начислили нам несколько баллов благодаря тому, что Грейнджер соврала. Но, ни до, ни после, Уизли не заботил уровень баллов факультета, разве что в контексте того, как это отразится на нем. От своей лжи Грейнджер «заучкой» быть не перестала, а попав в разряд нашего «друга», выносила мозг с завидной регулярностью. Грейнджер, как маглорожденная не могла не потребовать компенсацию от администрации школы, ведь подобное разгильдяйство могло стоить ей жизни. А у нее, для сравнения, до Хога был опыт пребывания в нормальной школе, где в обязанности учителей все же входит забота об учениках. Конечно, ей тоже могли подправить память, но почему-то, мне кажется, что Грейнджер уже зарекомендовала себя так, что с ней целесообразнее было договориться, с выгодой для обеих сторон. Это и подтверждает реакцию Уизли на внезапно обретенного «друга». Чего уж тут, раз Рон не справляется со своими обязанностями - получите нового ответственного друга.

Но именно, благодаря Гермионе, я, наконец, приобщился к библиотечным книгам Хогвартса. Пока мы искали информацию о том, кто же такой Николас Фламель, я пересмотрел столько литературы, и нашел столько интересного, что отказаться от возможности получить новые знания, просто не мог. В отличие от тех же учебников, над которыми я мог корпеть часами, ничего не соображая, библиотечные книги я просто «глотал». Это было странно, но над причиной я не задумывался. Еще моя скорость чтения превышала даже Гермионову, не говоря уже про Рона. Но хвастаться перед друзьями для меня было зазорно. Я молчал, а они, уверовав в мою тупость, просто не замечали эту мою особенность.

Я был в восторге, как на втором курсе Гермиона нарушала правила, даже опустилась до воровства ингредиентов у ненавистного Снейпа, чтобы сварить Оборотное зелье. Настоящая гриффиндорка, идущая любыми путями к намеченной цели! Ну и что, что мы с Роном так толком ничего нового и не узнали от Малфоя. Ведь было весело, и мы сплотились благодаря этой авантюре еще больше. Только вот не стала бы Грейнджер воровать, разве только уверена была заранее, что за этот поступок наказания не последует. Окаменение учеников скорее бы заставило ее осаждать кабинет декана и директора с предложениями как обезопасить студентов. Она могла призвать всех не ходить в одиночку по школе, даже составить график передвижений. Но вот потратить столько времени на создание сомнительного зелья для получения еще более сомнительных сведений, это как-то не вписывается в образ рациональной девочки всецело доверяющей учителям. Разве что, эти самые учителя, ее и надоумили. Кстати, не только Малфой называл Грейнджер «грязнокровкой». Просто она так достала всех своими нравоучениями, что за ее спиной даже однокурсницы Лаванда Браун и Парвати Патил, шипели это оскорбление ей вслед. В лицо высказывать такое «другу» Гарри Поттера и Рона Уизли, опасались все, кроме Малфоя. Так конкретно никого из маглорожденных не оскорбляли, разве что пройтись по всем скопом - «грязнокровки». А вот к Грейнджер ярлыки просто липли.

На третьем курсе я был в печали. И это не столько из-за влияния дементоров, что курсировали вокруг территории школы, сколько из-за того, что мои друзья постоянно сорились. Причина была абсурдной, но они никак не могли прийти к компромиссу по поводу крысы одного и кота другой. У меня было дельное предложение - утопить обоих зверушек. Но я его не озвучил, боясь обидеть друзей. Новые предметы, которые мы стали постигать на третьем курсе, разочаровали. Но если «Уход за магическими существами» я еще как-то готов был терпеть из-за преподавателя Хагрида, то «Прорицания» мне захотелось забросить, так же как и Гермионе. Я даже подходил к Макгонагалл и просьбой поменять выбранный предмет. На что получил недовольный ответ, что у каждого третьекурсника должно быть минимум два дополнительных предмета и забросить прорицания у меня не выйдет. Как и перевестись. Группы уже сформированы, и расписание составлено, а для вас, мистер Поттер никто не будет делать исключения. Занятия уже идут во всю, и подстраиваться под вас не будут. О чем вы только раньше думали, мистер Поттер?! Что ж, наверно, с точки зрения Макгонагалл это и была «справедливость». Но вот только, было очень просто вычеркнуть меня из списков изучающих «Прорицания» и записать на «Нумерологию», которая проводилась в то же время, не «ломая» расписания ни мне, ни другим. Это я понимал даже тогда и, несмотря на принудительную лояльность к нашему декану, был очень обижен… До первого посещения Дамблдора. А вот с какой радости поощрили амбиции Грейнджер, дав весь третий курс пользоваться Маховиком времени, который так своевременно понадобился для спасения «двух невинных жизней», я по глупости своей даже не задумался.

Четвертый курс, вообще, выдался сумасшедшим, с этим Турниром все как с ума походили. Но как ни странно, свободного времени на чтение у меня появилось гораздо больше. Гермиона конечно контролировала меня и то, что я выучил самостоятельно. Но ее вполне успокаивало то, что я, занимаясь сам, запоминал гораздо меньше, чем когда она стояла над душой. К тому же, Грейнджер повзрослела, и у нее появился поклонник, так что энтузиазма в отношении меня она поумерила. Вот как можно корпеть над какими-то «Манящими чарами», когда можно за это время прочитать столько интересного по Древним Рунам? К Турниру я относился несерьезно, обидевшись на окружающих, которые мне не поверили, как и Рон. Выиграть я не стремился, не смотря на напутствие крестного. К участию в Турнире я отнесся примерно так же, как и к квиддичу. Да неплохо получалось справляться с заданиями, но азарт, который изображал уже автоматически, в действительности, у себя глубоко в душе, - на нуле. В конце курса моя умная подруга умудрилась изловить скандальную репортершу Риту Скитер в ее анимагической форме жука. Именно изловить, а не прихлопнуть тапком. Амбициозная четверокурсница даже пыталась шантажировать прожженную журналистку. Думаю, что Риту это позабавило, раз она не послала Грейнджер сразу и далеко. А может даже планировала получить пару-тройку репортажей, подыграв этой дурочке.

Ну а Грейнджер, кажется, вошла во вкус, ей с каждым годом все больше и больше нравилось командовать, потому, как поняла - никуда мы от нее не денемся. В этом году Гермионе взбрело в лохматую голову создать подпольный кружок для практики «ЗОТС». Если в предыдущие годы она, хоть делала вид, что советуется с друзьями, давила там на жалось, или взывала к авантюризму. То теперь решала все она, меня просто поставили перед фактом, что я якобы лидер и должен руководить собранием. Аргумент - неоднократно встречался с Волдемортом, но умудрился уйти живым. Три раза «ха»! Благодаря этому разве можно утверждать, что я хотя бы знаю школьную программу по «ЗОТИ»? И что я весь из себя такой Боевой Маг! Да, на кладбище, от Волдеморта, я отбивался только экспеллиармусами, или же бегал, петляя как заяц, среди могил. А про второй курс вообще вспоминать неохота. Не только потому, что как рыцарь без страха и упрека рванул на встречу чудовищу, с мечом наперевес, но и то, что в этот кружок, с глупым названием «Армия Дамблдора», вошли в основном все те, кто тогда шептался за моей спиной и плевал мне в след. Чему мне обучать этих моих новоявленных фанатов? Сварить всем и раздать Зелье Удачи? Ну, так и не вышло из меня нормального зельевара, а вот как по-другому поделиться с ними своим везением, я без понятия. Но разве такая нелепица, как мое нежелание участвовать в этой затее, могла остановить Грейнджер и поколебать ее планы? А может и не только ее планы. Для директора почему-то важно создать из детей оппозицию, в противостоянии Долорес Амбридж, подставив нас всех под удар, когда эта глупая затея накроется медным тазом. Не иначе, я должен почувствовать себя лидером среди ровесников, а то Герой уж чересчур безвольный получился. Вот только шрамы, на ладони, вырезанные Кровавым Пером, во время отработок у Амбридж, все еще болят. Нет, надо все же бежать, не оглядываясь из этого дурдома. Но сделать все по уму, а не так, как перед третьим курсом.

* * *

В казематах разума. Летние каникулы

Собственно, самый крупный «прокол» в планах великого волшебника, относительно меня, произошел перед моим третьим курсом. Мне искренне жаль тетю Петунию и дядю Вернона. То, что вернулось к ним после моего первого курса, только с натяжкой можно было назвать их племянником. Заторможенное и запуганное существо, упорно отводящее взгляд и отвечающее односложными фразами. Конечно же, они попытались разговорить меня. Но я упорно, или отмалчивался, или угрожал им волшебной палочкой, якобы, пытаясь их заколдовать. Дадли, даже, выдвинул теорию, что меня просто подменили эти сумасшедшие маги. Целыми днями я тупо шатался по дому из угла в угол. Неволшебные книги и учебники в своей комнате я просто не замечал. О Спортивной школе даже не вспомнил. А телевизор предпочитал смотреть из дверного проема гостиной, но стоило кому-нибудь застать меня за этим занятием, как я поспешно скрывался в своей комнате. Тетя была в отчаянии, дядя хватался за голову, не представляя как ему общаться со мной, вот таким, и как «достучаться» до меня. Дадли просто старался держаться подальше от ненормального подменыша.

Еще одна странность для моих родственников, разительно отличающаяся от моего предыдущего поведения - я просто никуда не выходил, не считая лужайки перед домом и заднего двора. Чтобы занять меня хоть чем-то, Друсли просили помочь им. За работу по дому я брался как одержимый. Но стоило родственникам только заикнуться, что они желают показать меня врачу, как у меня случился неконтролируемый выброс магии, стоивший Дурслям половину электротехники на кухне. Запретить ехать в Хогвартс они мне не могли, да и терпеть подобные выходки от меня было накладно. Поэтому меня просто терпели, как неизбежное зло.

А вот выходка сумасшедшего домовика Малфоев была последней каплей, переполнившей чашу терпения Дурслей. Нет, в существование ушастого паразита, так подставившего меня, они поверили сразу. Дядя негодовал по поводу проваленной сделки, но он еще больше злился, что я не смог остановить ушастое недоразумение, не смог с ним договориться, обмануть, в конце концов. «Я не знаю, что с тобой сделали в этой ненормальной школе, но мой племянник так бы не поступил. Гарри умел думать, а не глупо хлопать глазами. Да ты себя хоть слышишь? Ты же и двух слов сказать не можешь. Витаешь где-то в облаках. Может и прав Дадли, и ты вовсе не мой племянник?»

Не то что они меня стали такого бояться, но находится рядом, им было тяжело и сильно напрягало. Меня заперли в моей комнате, на двери которой установили замок. На окне комнаты появилась решетка. Тетушка поначалу протестовала, но затем согласилась с мужем. «Петуния, а если этот лунатик в окно выбросится? Переломает себе руки-ноги или вообще убьется, что тогда? От него такого что угодно можно ожидать». Я же не протестовал, лишь безучастно наблюдал за нововведениями в моем жилище. Ни слова против лишения меня свободы, ни одного ехидного замечания. Меня не морили голодом и никакой «кошачьей» дверцы не вырезали в двери моей комнаты, да и гробоподобный сундук со школьным барахлом от меня не прятали. Возможно, в надежде, что я займу себя хоть чем-то. А потом был летающий фордик и мое «спасение» бравыми братьями Уизли. А далее поле для квиддича за гостеприимной Норой и Роново «как мне все надоело». Память мне подправили оптом. Кроме истерики рыжего, заодно слегка подкорректировали воспоминания о пребывании в доме Дурслей, но в общем ключе - дядя и тетя - монстры.

А вот перед третьим курсом Дурсли уже вполне представляли, с чем им придется столкнуться на моих летних каникулах. Была вызвана «тяжелая артиллерия» в лице тетушки Мардж, сестры дяди Вернона. Жаль, что прибыла она не сразу, а только после моего дня рождения, когда зомби, имени меня, пробыл с родственниками уже где-то месяц. Я снова был в изоляции от Волшебного мира. Мои «друзья» мне не писали, я ужасно скучал и находил им массу оправданий за такое наплевательское отношение ко мне. Рон, правда, попытался почему-то позвонить по телефону, но незнакомый с техникой, нарвался на такой ответ от дяди Вернона, что повторить свой подвиг просто не рискнул. Я же тихо ненавидел своих родственников и делал всю работу по дому, невылазно сидя на Тисовой улице.

Так называемые друзья и, вообще, хорошие люди, вспомнили обо мне только перед моим днем рождения. Рон прислал мне дешевенький вредноскоп, сувенир, купленный в лавке для туристов в Египте. Зато к подарку и сбивчивому посланию, состоящему не то из извинений, не то из поздравлений, прилагалась вырезка из «Ежедневного пророка». На фотографии в газете красовалась семья Рона и была трогательная статья о том, как повезло многодетной семье министерского работника, выиграть главный приз этой газеты. И что они всей семьей собираются провести остаток лета в Египте, навещая своего старшего сына и брата - Билла. Сколько выиграл мистер Уизли, в статье тактично умалчивалось, но меня просветил сам Рон - семьсот галлеонов. С одной стороны я порадовался, что таким хорошим людям наконец-то повезло в жизни, но с другой отчетливо понял, что этим летом погостить в Норе не удастся. Подарок от Гермионы не был кнатовый, но несколько озадачил меня. Я-то ожидал книгу, а мне подарили шикарный набор по уходу за метлой. Хоть она-то не виновата, что не знает моего настоящего отношения к квиддичу. Гермиона тоже писала из-за границы. Вместе с родителями она любовалась красотами Франции.

Вот тогда мне стало нестерпимо обидно. Неужели я не заслуживаю провести хоть одно лето нормально и отдохнуть по-человечески? Почему я должен сидеть как привязанный в доме на Тисовой улице, в то время как мои друзья разъезжают по заграницам? У меня же вроде как есть деньги и в тягость я не буду. И ладно там родители Гермионы, которые меня не знают, но Уизли! Они же ко мне относились как к родному. И благодаря Рону и близнецам прекрасно знают, как ко мне относятся Дурсли. А вот, благодаря мне, у них теперь Долг Жизни за Джинни. Я тут же устыдился своих мыслей. Кто я такой, чтобы критиковать таких хороших людей? Тварь я неблагодарная и завистливая, вот и правильно они сделали, что не взяли меня с собой.

Был еще подарок от Хагрида - «Чудовищная книга о чудовищах». Книга действительно оказалась ужасной, она чуть не откусила мне пальцы при первом же знакомстве. Изловчившись и поймав кусачую гадость, я стянул ее ремнем, просто не представляя, как мне ее придется читать. Все подарки меня расстроили. Они как будто сговорились, сначала никаких известий, а затем такое. Я очень старался быть хорошим и ни на кого не обижаться, аж до приезда Марджори Дурсль.

Тетушка Мардж обладала очень колоритной внешностью для женщины. Тяжелая и грузная она практически была близнецом дяди Вернона. Даже усы над верхней губой наличествовали, и говорила она тоже басом. Намучавшись в молодости из-за гормональных нарушений, она просто махнула рукой на то, чтобы пытаться произвести впечатление утонченной леди. Она была грубой, громогласной и категоричной, но при этом принципиальной и упорной, любила природу и собак. У нее был тяжелый характер. Своим поведением она отталкивала от себя людей, но вместе с тем внушала уважение - вот она такая, или вы принимаете ее всерьез и полностью, или проваливаете к черту и скучать она не будет. Семейство брата она посещала примерно раз в год. Где-то на неделю. Летом прошлого года я с ней не пересекся, меня вовремя «спасли» Уизли.

Тетушка Мардж занималась разведением собак породы английский бульдог. Уход за любимцами отнимал у нее практически все время. То, что она выкраивала время, чтобы приехать к брату в Литтл Уингинг говорило о том, насколько она тепло относилась к семейству Дурслей. Разумеется, при этом она ни сколько не смиряла свой характер. Дядю Вернона она критиковала, не злобно, а скорее как непутевого младшего братца, которого никогда не поздно наставить на путь истинный. К тете Петунии она относилась с показной снисходительностью, полагая, что дядя Вернон мог бы в свое время выбрать вариант и получше. Дадли она просто обожала и готова была простить неудачный выбор супруги своему братцу. Дадли в ее глазах был истинным представителем породы Дурслей.

Со мной же у нее была постоянная война. Повод находился просто на ровном месте. Будь то оценки в школе или мое отношение к породе ее любимых собак. Наша ругань приносила истинное удовольствие и ей, и мне. Конечно, я могу понять ее шок, когда мелочь, вроде меня, вдруг имеет наглость спорить с ней. Но с другой стороны, перед ее напором пасовали и добрые мужи, а этот мелкий хоть бы хны. Интересно, что из него вырастит? Мне тоже было интересно с человеком, который не тушевался перед моими язвительными комментариями и мог дать мне отпор. Основной наш спор касался пород собак. Ну, вот не нравятся мне английские бульдоги, я доберманов люблю. Ах, я не патриот! Так, я космополит. Что значит, не ругайся? Вам пояснить значение слова? Вы и сами знаете и не одобряете? А мне ваше одобрение, в общем-то, до одного места. Что значит английский бульдог лучшая собака всех времен и народов? Да их суки даже разродиться сами не могут. Не порода, а искусственно созданное извращение. Что значит доберманы помесь непонятно кого? А предки ваших английских бульдогов вообще вымерли и, если бы не вмешательство человека, эта искусственная порода ушла бы по радуге…

Спорили мы часто и много, но как, ни странно, оставались очень довольны собой. Ее любимый кабель Злыдень, с которым она предпочитала путешествовать, с флегматичной отрешенностью наблюдал за нашими перепалками. Просто не собака, а плюшевая игрушка какая-то. А еще он храпел во сне, что от меня тоже заслужило много язвительных комментариев. Тетушка Мардж неоднократно предупреждала, чтобы я не дразнил собаку, что Злыдень только кажется добрым и ручным. Но разве я ее послушал? В итоге, мне удалось так раздразнить четвероногого друга, что он меня загнал на дерево на соседском дворе, к всеобщей радости тетушки Мардж. Но радость ее была не долгой, когда я ей напомнил, свесившись с веток, что бегаю я куда быстрее ее питомца и хватит ли его надолго, не умрет ли он от перегрева или сердечного приступа. Может, ставки сделаем? Когда она закончила ругаться мы пришли к соглашению, что я больше не дразню ее собаку, а она, в свою очередь, контролирует мистера Злыдня. Но пререкаться мы конечно же не перестали.

Ее любимая присказка, что у дурной суки дурные щенки никогда не относилась к моим родителям. О непутевых Поттерах, она вообще не вспоминала. Меня она ласково называла: «нахлебник». Но я не обижался. Что на правду-то обижаться, ведь я точно знал, что Дурсли не смогли оформить на меня социальную помощь из-за недостатка бумаг. То, что они умудрились, все же, отдать меня в начальную школу, уже подвиг с их стороны. Как, кому и сколько дать, притом, чтобы хоть как-то меня легализировать в нормальном мире, Дурслей научила тоже тетушка Мардж. У этой собачницы оказалось много хороших связей и среди чиновников, которые были патриотами и заводили собак исключительно породы английский бульдог. Она была не религиозной женщиной и не страдала излишним милосердием. К известию о том, что на порог ее брата подбросили ребенка, якобы родственника его жены, она отнеслась стоически. Раз волею судьбы в семье появился еще один питомец, то на него надо оформить документы, чтобы потом не возникло ненужных вопросов. Вот она и помогла в меру своих сил. А когда я подрос и стал забавлять ее при посещении Литтл Уингинга, то вообще удостаивался подарков, пусть и менее дорогих, чем для Дадли, но гораздо более значимых. От нее я получал красочные энциклопедии про породы собак. Она присылала абонементы на выставки собак, а так же приглашения посетить самые известные собачьи питомники Великобритании. Если бы не тетушка Петуния, с ее неприязнью к любой живности в доме, тетя Мардж, чует мое сердце, уже давно бы подарила мне щенка и не породы английских бульдогов.

Вот такая она тетушка Мардж. Наверно при поспешной корректировке моей памяти, Снейп решил, что эта громогласная особа воспринимается мной как враг и как зло, поэтому мое восприятие к ней не претерпело изменений, в отличие от остального семейства Дурслей. Мое же дорогое семейство весь мой второй учебный год осаждало письмами тетю Мардж в истерическом тоне, просило совета, как же им со мной себя вести, раз я стал таким ненормальным всего после года обучения в этой школе. Слово за слово и тетушка Мардж вытянула всю подноготную обо мне. Конечно, сразу она не поверила. Да и какой бы нормальный человек поверил, что языкатый мальчишка, которого знает с детства, обладает паранормальными способностями? А еще, оказывается, существует куча таких же паранормальных личностей, которые возомнили себя королями мира и заставили мальчишку учиться в их сумасшедшей школе. При этом сделали с ребенком что-то такое, что он сам на себя не похож. Что же это делается! И к кому обратится и пожаловаться, но чтобы не приняли за психов?! Тетя Мардж желала для начала встретиться со мной, а затем, подсчитав ущерб нанесенный ребенку, уже действовать по обстоятельствам. Все же жаль, что она недооценила волшебников и отнеслась к ним снисходительно, как к каким-то сектантам, задурившем мне голову. Ведь все могло бы сложиться иначе, если бы она восприняла угрозу со стороны Магического Мира всерьез. А может быть, и нет, чего уж гадать.

Приезда тетушки Мардж все ждали с нетерпением. Даже я, ведь дядя обещал подписать разрешение на посещение Хогсмида, единственной в Великобритании полностью магической деревни, находящейся как раз рядом с нашей школой. Сейчас вспоминая это послание, адресованное от многоуважаемой Макгонагалл, меня просто умиляет формулировка: «…К письму прилагается форма с разрешением. Ее должны подписать родители или опекун». Или же она строчила подобные послания всем под копирующим заклинанием, не напрягая себя излишними размышлениями, или же она просто бездушная тварь, приславшая сироте вот такую формулировку в послании от дирекции школы. Но как бы то ни было, дядюшка пообещал подписать разрешение, если приезд его сестры пройдет успешно. Почему он должен пройти не успешно, я так и не понял.

Приезд тетушки Мардж, прошел феерично. Стоило ей переступить порог дома Дурслей, как в меня сразу же полетел ее увесистый чемодан, от которого я сумел увернуться и привычно возмутился. «Ты, что совсем спятила? А где «здрасте», перед тем как меня попытаешься в очередной раз угробить?!» Тетя Мардж просто просияла. «Вот же, нормальный ребенок, а вы все зомби, зомби». Дальше мы здоровались уже как цивилизованные люди. Несоответствия начались чуть позже, когда я стал заметно тушеваться в присутствии Дурслей, но стоило Мардж отвлечь внимание на себя, я становился прежней язвительной заразой. Мое поведение менялось так разительно, словно кто-то щелкал выключателем. Этого мог не заметить разве что слепой. Тетя Мардж, велела Петунии и Вернону уйти из моего поля зрения, а сама призналась, что ей известно о моих паранормальных способностях и то, что я учусь в специализированной, как раз для таких как я, школе. Меня это не удивило, я лишь предупредил ее, чтобы она не распространялась об этом, иначе ей могут просто стереть память. Дурсли многозначительно переглянулись. Мардж потребовала подробный отчет о моем житье-бытье в этой школе. Я, конечно, рассказал, чего уж скрывать, раз основное она уже знает. Постепенно в разговоре я стал замечать, что мои поступки и действия кажутся мне странными и нехарактерными для меня. Да и вообще, я вел себя как не я, а какой-то затюканный придурок.

В итоге я взвыл и схватился за голову. Что со мной?! Почему я вдруг так полюбил эту идиотскую школу? Почему дружу с рыжим цыганом и заучкой? Почему отказался учиться на заочном в нормальной школе? О какой глубине познаний магических наук в этой школе вообще может идти речь, если Колин Криви провалявшись почти весь свой первый курс на больничной койке в окаменелом состоянии, не остался на второй год, и благополучно учится с остальными своими однокашниками? С чего вдруг семейство Уизли было таким добрым ко мне, еще до того, как я спас их Джинни? Грейнджеры же, ни одной доброй весточки мне не прислали, хоть я вроде как спас их дочь от тролля. Неужели она им не сообщила о столь значительном событии? А Джинни? Таскать при себе столько времени такой темный артефакт и при этом даже в «Истории Хогвартса» написано, что на школе установлены чары защиты от вредоносных темных артефактов. Что это, просто наплевательское отношение школьной администрации или заведомо осознанное попустительство во имя каких-то своих целей? А одержимый преподаватель ЗОТС? Неужели никто не замечал странностей в его поведении, уж ни говоря про то, что от него просто фонило темной магией? К концу курса от него даже особо чувствительные школьники шарахались, а директору хоть бы что, улыбается и стреляет всем глазками. Что вообще вокруг меня происходит? И почему я как баран введусь на все авантюры?

С тетушкой Мардж мы общались допоздна. Дядя Вернон и тетя Петуния не встревали в наш разговор, только периодически ужасались, что подобные вещи могут происходить в школе в конце двадцатого века. Конечно, охватить всю картину того, что со мной сделали и чему подвергли, тогда нам не удалось, но основной вывод из всего услышанного тетушка Мардж сделала - мне основательно «промыли мозги». Схватить меня в охапку и бежать куда глаза глядят, тоже не выход. Дядя Вернон напомнил про нашествие сов перед моим первым курсом и то, что нас нашли даже в хижине на островке в море. Как защитится от вездесущих волшебников? Тетя Мардж долго бушевала и причитала о вседозволенности и безнаказанности ненормальных, на которых нет управы, но в итоге сдалась даже она. Со вздохом заявив, что клин клином вышибают, а вот среди ее знакомых такого «клина» нет. Тут оживилась тетя Петуния и вспомнила про какого-то Адама Коули. То, что я понятия не имею, кто это такой, мои родственники пришли в неописуемый ужас. Одно дело, когда резко меняется поведение в новой среде, а другое когда забываются важные события и конкретные люди. Телефонный номер, оставленный мистером Коули, не отвечал. Меня заставили написать письмо этому незнакомцу и отправить с совой. Хедвиг очень позабавила тетю Мардж, как и система сообщения принятая у волшебников. Как мне объяснили, мистер Коули является бывшим поверенным семьи Поттеров и при встрече с Дурслями и мной, которую я совершенно не помню, вел себя как джентльмен и, вообще, воспитанный человек. Но несколько часов спустя сова вернулась с так и не распечатанным посланием - не смогла найти адресата.

Тут Дурсли вспомнили, что у меня был ключ от сейфа, которым я могу пользоваться, пока не получу остальные средства семьи. Я же помнил, что ключ благополучно остался у Хагрида и он вернул его Дамблдору. А затем, почему-то, ключ от моего сейфа осел у Молли Уизли. Вот тут и мне стало страшно. Очень страшно. Нет, на тот момент я не думал, что меня обворовывают. Но иметь такие расхождения с родственниками в воспоминаниях и теряться, где правда, а где ложь, было просто ужасно. Когда мне поведали о моей жизни до Хогвартса меня уже просто колотила нервная дрожь. Заикаясь, я рассказал им о своей версии воспоминаний. Успокоительные капли, которые Петуния щедрой рукой разливала всем, помогали мало. Постепенно на место страха пришла злость. Мне надо во всем разобраться. Я все еще чувствовал недоверие к Дурслям, но вот не доверять суждениям Мардж у меня оснований не было. Да и сам я чувствовал, даже без их альтернативной версии реальности, что что-то не так. Вот только что именно, сформулировать так и не получалось. Как разобраться где правда, а где ложь? Предложение еще раз написать мистеру Коули, уже воспользовавшись магловской почтой, меня не вдохновила. Я его не знал или не помнил. С чего мне вдруг ему верить? К тому же, негативный настрой на родственников все же остался, не смотря на их поддержку в лице тетушки Мардж. Я просто разрывался на части.

Решение пришло внезапным озарением. Гоблины из банка Гринготтс могут мне помочь, ведь тогда посещая банк с Хагридом, я не сумел их как следует расспросить о моем наследстве. А после первого курса с толпой бедных Уизли в сопровождении, затевать разговор про деньги было как-то совестно. Теперь самое время это исправить. Гоблины знают про мое наследство, возможно, они смогут помочь мне разобраться и с тем, что со мной происходит и кто в этом виноват.

Я тогда, просто физически, не мог обвинить во всем Дамблдора. Я мог за глаза его критиковать, называть маразматиком, но поверить в злой умысел был не в состоянии. Точно так и с семьей Уизли. Они меня раздражали, были шумными и навязчивыми, но поверить в то, что они меня просто используют, у меня не получалось. Дурсли не возражали, чтобы я обратился в банк. Дядя даже вызвался подвести меня на следующее утро в Лондон. Сам! Невиданная доброта! А может и не невиданная, а вполне обычная для Дурслей? Проклятье!

* * *

В банк Гринготтс я, как и планировал, попал на следующее утро. Краснея и заикаясь, я все же сподобился сформулировать интересующий меня вопрос: что там с моим наследством? Заведовал средствами Поттеров в банке, уже известный мне гоблин Крюкохват. В его крошечный и заваленный бумагами кабинет меня и проводили. Разговор выдался не из приятных.

Из-за того, что мои родители не оформили свое завещание как следует, все счета Поттеров были заморожены, а инвестиции отозваны. То есть, деньги в сейфах просто лежали мертвым грузом, а не находились в обороте. Сейчас мне был доступен только маленький детский сейф с небольшой суммой на мое обучение и на карманные расходы. И это была не прихоть родителей, не их последняя воля в завещании, которого так никто и не видел. Просто традиционно во всех уважаемых магических семьях для отпрыска достигшего одиннадцати лет создавался вот такой сейф, чтобы научить наследников или наследниц распоряжаться деньгами. Это положение было оформлено очень давно, когда только волшебники стали доверять хранение своих средств банку гоблинов. Сколько средств должно находиться в детском сейфе, каждая семья решала самостоятельно. И материальный достаток был не основным критерием. При создании таких хранилищ, волшебников больше интересовали вопросы, первый ли это ребенок из нового поколения семьи, мальчик или девочка, унаследовал ли ребенок магию, живы ли его родители или он стал сиротой, ну и прочие нюансы.

Что касается меня, то в день одиннадцатилетия в моем детском сейфе в сумме было пятьдесят тысяч галлеонов. Этого должно было хватить, по мнению моих предков, до моего совершеннолетия. Крюкохват был очень не доволен, как я проматываю свои карманные средства. Ведь прошло всего два года, а на моем счету в остатке всего лишь чуть больше двадцати тысяч галлеонов. Что же будет с имуществом Поттеров когда я вступлю в наследство? Разве можно так сорить деньгами?

Вот тогда у меня началась настоящая истерика! Это я сорю деньгами?! Да за эти два года я потратил едва ли сотню галлеонов! Я понятия не имею на что идут эти средства! Может на оплату учебы в Хогвартсе? Ах, нет, учеба в этой школе бесплатная! Тогда может уважаемый Крюкохват, поведает мне, как и на что я трачу деньги! О, он мне поведал, а еще продемонстрировал кучу писем в банк за моей подписью. Это сколько же я тратил на одежду, новые метлы, сладости и экзотическую кухню, пренебрегая простой едой в школе! А оплата несуществующих репетиторов, как по магическим, так и по магловским предметам, которых я не изучал! Еще я, оказывается, очень щедрый! Я делал очень дорогие подарки своим друзьям. А семье Уизли я широким жестом оплатил поездку в Египет. Какие там семьсот галлеонов?! Пять тысяч, для круглого счета. Да и Молли Уизли предоставила банку доверенность, тоже подписанную мной, что может брать средства из моего сейфа по мере необходимости.

Столкнувшись с таким невероятным лицемерием людей, которым я доверял, захотелось просто разрыдаться. Но я взял себя в руки и вытряс из Крюкохвата возможность защитить мое наследство. Все просто - гоблинский ритуал на основе моей крови. Магия Крови в ритуалах защиты весьма уважалась маленькими гоблинами и считалась самой надежной.

Крюкохват и сам был в шоке от того, что в стенах его банка с такой наглостью обворовывают его клиента. Мне пришлось рассказать ему о моем странном поведении и расхождении в воспоминаниях с моими родственниками. Я уже сам себе не доверял. Мало ли, вот сегодня закрою доступ в мой сейф всем, а завтра самолично начну раздаривать золото и ничего при этом не запомню. Внимательно меня выслушав, Крюкохват предложил пройти мне полную проверку крови на предмет посторонних примесей. Его ждал очередной шок. У тринадцатилетнего пацана в крови обнаружился яд василиска плюс антидот к нему - слезы феникса. Собственно эта смесь нейтрализовала слабенькое зелье доверия, которым меня периодически поили на протяжении двух лет исходя из этой проверки. Но как сказал пришедший в себя гоблин, этого мало, для того, чтобы так радикально поменять свое мировоззрение и забыть многие события. А вы слышали о Ментальной Магии, мистер Поттер? Нет, не слышал, но читал. Вот только кто посмел так пройтись по моим мозгам? Это же, вроде как, считается преступлением в Магическом Мире. Одно дело поверхностное считывание мыслей, а совсем другое глубинное изменение сознания. Подобное разрешается только в медицинских целях и то каждый отдельный случай рассматривается консилиумом целителей, которые могут и отклонить предложение о воздействии на пациента Ментальной Магией. Что же вы, мистер Поттер, подумайте хорошенько, кто старается контролировать вашу жизнь, кто направляет вас, кому вы доверяете, а главное, кому это все выгодно? Н-да, вывод напрашивался сам собой. Хоть этому и не хотелось верить. Дамблдор оказался тем чудовищем, который улыбаясь мне, на самом деле, просто занимался моей дрессировкой, сталкивая меня с разными проявлениями никак не упокоющегося Волдеморта. При этом, попутно вынося деньги из моего сейфа на какие-то свои нужды и одаривая верных ему людей. Нужна же была какая-то компенсация семейству Уизли, ведь у них пострадала дочь.

Что я мог сделать в этой ситуации? Я мальчишка, хоть и известный, но бесправный в этом сумасшедшем Магическом Мире. Даже, если я начну кричать на каждом углу о вероломстве директора, «великого человека», самого сильного светлого мага современности, кто мне поверит? Я бы и сам себе не поверил, потому что такого просто не может быть, если бы не имел перед глазами наглядного доказательства в виде выписок банка, куда и на что уходят мои средства. Все еще до конца не утратив навязанную мне наивность, сидя в кабинете Крюкохвата, я понимал, что обвинить главу Визенгамота, даже при наличии доказательств, у меня не получится. Выписки о снятии средств могут затеряться или же завтра я сам уже буду уверен, что все это умудрился растратить и пустить по ветру. Сейчас я мог только постараться защитить оставшиеся у меня деньги. Небольшой ритуал Кровной Магии и в сейфы семьи Поттеров никто не сможет войти кроме меня.

Да в сейфы. Остальные средства составляли, где-то, чуть больше миллиона галлеонов, доступ к которым я мог получить только после совершеннолетия, а в моем случае после пятнадцати лет. Еще не скоро, но мало ли как жизнь сложится, может и после пятнадцати лет, я по-прежнему буду наивным дурачком после очередного сеанса лоботомии. Еще на хранении в Гринготтсе были фамильные драгоценности, какие-то артефакты и обширная библиотека, спасенная из разрушенного дома моих деда и бабки. Хоть к ним я и не имел пока доступа, их тоже следовало защитить, а то мало ли вдруг Дамблдору они тоже понадобятся, а не только деньги. Если не сегодня, то после моего пятнадцатилетия. Ведь оказалась же у него мантия-невидимка моего отца. С банком Гринготтс, в лице Крюкохвата я заключил соглашение, что при моем появлении в банке с желанием взять из сейфа хоть кнат перед этим будет проводиться полная проверка крови. Конечно, дело хлопотное и лишняя проволочка, но такая проверка вынуждает клиента остаться без сопровождающих, наедине с гоблинами. Выявить ментальное воздействие сложнее, но Крюкохват всегда готов поделиться со мной воспоминаниями об этой нашей встрече. Если я не начну при этом реагировать адекватно, то охрана банка всегда сможет задержать моих сопровождающих и как следует допросить. Надеюсь, что этого будет достаточно для жадных до чужих денег личностей. Но пока я несовершеннолетний, какой-либо справедливости добиться практически невозможно. Дети бесправные создания. Да и потом тоже будет не просто, у Дамблдора репутация просто святого праведника, наработанная за годы, каждому слову которого верят. Иметь такого противника очень опасно.

К сожалению, после ритуала кровной защиты сейфов, в них теперь мог попасть только я или наследник моей крови. Гоблины также не смогут переводить средства на мое содержание родственникам. Что значит родственникам, какие средства?! По две тысячи галлеонов в год, идущих на мое содержание моим магловским опекунам, в соответствии с древним договором семьи Поттеров и банком Гринготтс. О том, если наследник осиротеет, то его опекуны получают ежегодно, согласно договору, оговоренную сумму. В вашем случае, мистер Поттер, в магловском денежном эквиваленте. Не было такого?! Вы уверены? Хоть если учесть, что посредником был многоуважаемый Дамблдор, то чего уж тут удивляться? Да, он благодаря тому, что является директором Хогвартса, имеет статус посредника между семьями маглорожденных волшебников и Магическим Миром. Хоть вы, мистер Поттер, и не маглорожденный, но ваши опекуны маглы, поэтому тут входит в действие закон о Статусе Секретности. Контактировать с такими семьями гоблины напрямую не имеют права до тех пор, пока ребенок впервые не появится в Магическом Мире. В случаях, подобных вашему, мистер Поттер, контактировать с вами до одиннадцати, лет гоблины могут только через посредника, который, в вашем случае, был назначен Визенгамотом. Вот поэтому, банк Гринготтс и передал через «посредника» ключ от детского сейфа. За что банк приносит искренние извинения. Если вы все же решите восстановить справедливость, то банк будет всецело на вашей стороне. К сожалению, гоблины не вмешиваются в дела волшебников и подать иск от вашего имени банк не может. Но гоблины ничего не забывают, мистер Поттер, и мы умеем ждать и быть терпеливыми.

Оставаться марионеткой у этого нечистого на руку старца, еще долгие годы, очень не хотелось. Я хотел бежать, покинуть этот лицемерный Магический Мир, который не принес мне ничего хорошего. Крюкохват к моей затее отнесся скептически. Да, в Австралии или в Южной Америке можно затеряться, там даже Поисковое зелье, настроенное на мою кровь меня не сыщет. Но кто позволит мне покинуть пределы Великобритании? А вы уверены мистер Поттер, что за домом ваших родственников не следят? Вы, конечно, можете попробовать уехать магловским транспортом, но именно маглорожденные волшебники очень хорошо ориентируются в мире маглов, а они в большинстве своем поддерживают идеи Дамблдора. И не откажут в помощи старику перехватить маглов, «похитивших» такого знаменитого волшебного ребенка. Но это только предположения старого гоблина, решать вам, мистер Поттер. Что я мог решить, не посоветовавшись с родственниками и тетушкой Мардж?

* * *

Дома я, не стесняясь в выражениях, рассказал все, что мне удалось узнать в банке. Беззаконие, царящее в Магическом Мире, произвело сильное впечатление на членов моего семейства. Тетушка Мардж поддержала меня в стремлении скрыться, хотя бы на время, от этих ненормальных. Дурсли были напуганы настолько, что готовы были все бросить и бежать хоть на край света. Тетушка Мардж решила все же остаться в Англии и уладить вопросы с недвижимостью брата. Пара звонков по телефону и в Лондонском аэропорту нас ждали билеты на ночной рейс самолетом до Сиднея. Дурсли, как и я, были уверены, что за домом на Тисовой улице не следят. Не было никаких ненормальных, прячущихся за изгородями или выглядевших как нечто среднее между пугалом и клоуном. Самые обычные соседи в самом обычном городке.

Как-то совершенно забылось, что тот же мистер Коули не напоминал мага, ни с первого взгляда, ни со второго. Мы собирались впопыхах, стараясь не забыть ничего важного. Все семейство было на нервах. Конечно же, такую суматоху и нервозность заметили соседи. Это вовсе не напоминало радостные сборы для поездки к морю, так как дяде Вернону вдруг дали отпуск. Вспоминая этот поспешный побег, могу с уверенностью сказать, что Дурсли так не нервничали, даже когда мы сорвались в поездку перед моим первым курсом. Дядя был очень хмурый, у тети Петунии вообще глаза были на мокром месте. Дадли же ничего не понимал в происходящем и просто путался у всех под ногами, периодически начиная всхлипывать. Тетушка Мардж планировала вместе с нами покинуть дом на Тисовой улице, уж очень ей не хотелось объясняться с ненормальными, которые непременно нагрянут, обнаружив мое отсутствие.

Мы уже практически «сидели на чемоданах», когда в гостиной раздались хлопки, однозначно сообщающие о перемещении в наш дом нескольких магов. Жаль, что школьные вещи я решил не брать с собой, как собственно и волшебную палочку, подозревая наличие следящих чар. Хотя, столкнувшись лицом к лицу с угрозой в виде взрослых волшебников, что я мог предпринять? Оставалось надеяться на удачу, что помогала мне разминуться с Волдемортом. Родственники мгновенно побледнели, и стали пятится к задней двери.

«Куда же вы так торопитесь?», - радостно воскликнул старик с длинной белой бородой. Дверь на задний двор с грохотом захлопнулась. «Разве так принято, у маглов, встречать гостей?», - продолжал он глумиться.

Дамблдора сопровождал хмурый и злой профессор Снейп, а так же здоровенный негр и девица с розовыми волосами. У последних двоих выражение на физиономиях было такое предвкушающее, что мне стало не по себе.

«Похоже, Гарри, твои родственники решили отправиться в путешествие. И что-то мне подсказывает, что из этого путешествия они возвращаться не собираются». Дамблдор по-хозяйски расположился в любимом дядином кресле, налив себе немного виски в бокал. Остальные молчали, даже не достав волшебные палочки, просто с превосходством наблюдали за бледными и трясущимися маглами.

«Какая, все же, гадость этот магловский алкоголь, я вам скажу. Другое дело медовуха…» Дамблдор мечтательно закатил глаза, а затем скорбно вздохнул. «Вот скажи, Гарри, почему от тебя столько проблем? Мой мальчик, ты меня снова разочаровал».

Тут не выдержал дядя Вернон: «Да как ты смеешь лицемерный старик…» Договорить он не успел, в руках у негра в одно мгновение оказалась волшебная палочка, и дядю впечатало в стену. Дадли тихо взвизгнул и зарыдал в объятьях близкой к обмороку тети Петунии. А вот тетушка Мардж, наоборот, перестала трястись и очень недобро стала рассматривать незваных гостей.

«Кингсли, ну зачем же так, здесь же дети… Это семейство и так уже понимает, что совершили ошибку, не так ли, дамы и господа?» Дамблдор откровенно издевался. Этот «маглолюбец», каким он себя позиционировал в Магическом Мире, просто решил преподать урок строптивым маглам и не скрывал, что получает от этого удовольствие. «Хотя, кто я такой, чтобы запретить вам уехать? Неприятно, конечно, но что поделаешь, может вам климат не подходит или просто пришло время сменить обстановку. Только вот Гарри останется здесь. Ему ведь необходимо получить образование. А я, как директор школы, не могу позволить, чтобы такой замечательный ребенок остался неучем».

«Я не вернусь больше в Хогвартс!» - выкрикнул я.

«Конечно же, вернешься, мой мальчик. Ты просто сейчас взволнован и напуган. И можешь наделать много глупостей из-за своей импульсивности. Разве так можно? Ведь в школе у тебя друзья и любимый квиддич, там тебя ждут новые знания и приключения. Там тебя любят и о тебе заботятся. Твои родители хотели, чтобы ты учился в Хогвартсе. И они по праву могли бы гордиться тобой».

Почему я раньше верил каждому лживому, лицемерному слову этого старикана? «А еще мои родители, конечно же, были бы в восторге, что вы обворовываете их сына!» - все же гриффиндор это диагноз, да и смолчать я не мог. Розововолосая девица, стоявшая ближе всего ко мне, залепила такую пощечину, что я свалился на пол и перед глазами все поплыло.

Такой прыти от тетушки Мардж я просто не ожидал, впрочем, не я один. Ее громадный кулак впечатался в челюсть девице, отправляя ту через полкомнаты в нокаут: «…ах, ты сучья дрянь! Не смей бить ребенка!»

Тут, наконец, очнулся негр, вспомнив, для чего он собственно приглашен. «Петрификус Тоталус!» - выкрикнул он. Заклинание полной парализации человека. Грузное тело тети Маржд вытянулось по струнке, руки опустились и словно приклеились к бокам, она еще некоторое время стояла, покачиваясь, а затем рухнула на пол лицом вниз. Не смотря на то, что в гостиной пол был устелен ковром, по дому Дурслей словно прошло маленькое землетрясение. Но мне было не до смеха, я про себя молился, чтобы тетя Мардж от этого падения ничего себе не сломала.

Снейп подошел к бессознательной девице и бросил диагностирующие чары. Злорадно ухмыляясь, он с помощью «Агуаменти» привел ее в сознание. Она жалобно стонала в луже воды, челюсть, насколько мне было видно, у нее была сломана в нескольких местах. А волосы почему-то поменяли свой цвет из жизнерадостного розового на грязно-серый. Негр зарычал басовито и, бросившись к неподвижной тетушке Мардж, стал избивать ее ногами. «Да как ты посмела, магловская корова!»

Тетя Петуния надсадно выла на одной ноте, вцепившись в Дадли, как в спасательный круг, а дядя Вернон лишенный голоса и приклеенный к стене дергался, пытаясь освободиться. Дамблдор, кажется, был неприятно удивлен такому повороту событий, и это выбило его на некоторое время из колеи. Когда же старикан, наконец, решил вмешаться и призвать всех к порядку, в гостиной появилось новое лицо. Точнее морда английского бульдога Злыдня. То, что его хозяйку избивают, ему очень не понравилось и он, несмотря на свои габариты, молнией метнулся к обидчику, мертвой хваткой вцепившись в ногу. Негр истерично вопил, пытаясь вырваться из железной хватки собаки! Не ожидавшие такого коварства от маглов, волшебники явно запаниковали, даже невозмутимый Снейп. Наконец Кингсли вспомнил, что он, вроде как, волшебник.

«Секо, секо, секо!!!», - верещал он, бросая режущие заклинания в собаку. Кровь летела во все стороны, но Злыдень не ослаблял хватку. Я надеялся, что этому псу удастся откусить негру ногу, но, увы. Хоть Злыдню и удалось раздробить кость и как следует порвать мышцы, одноногим Кингсли не стал. Даже испустив дух, собака продолжала сжимать челюсти мертвой хваткой. С мертвым «капканом», на потерявшем сознание негре, пришлось возиться Дамблдору со Снейпом, щедро залитых собачьей кровью. Девица с поврежденной челюстью могла лишь мычать.

А я, наконец-то, смог подняться на ноги. От запаха пролитой крови начинало тошнить. «Как же я вас всех ненавижу! Вас и весь г…й Магический Мир! Этот ваш дол…й Хогвартс! Будьте вы все прокляты! Я найду способ расквитаться с вами, твари! Даже, если мне при этом придется сдохнуть, как и этой несчастной собаке! Клянусь!»

Белая вспышка света возвестила о том, что магия зафиксировала мою клятву. Дамблдор с какой-то детской обидой посмотрел на меня, словно я отнял у него последнюю лимонную карамельку. Снейп просто столкнувшись со мной взглядом, поспешил отвернуться. Девица опять что-то промычала и попятилась. Дамблдор укоризненно покачал головой, колокольчики в окровавленной бороде весело зазвенели.

«Как же все плохо… Северус, мой мальчик, тебе придется снова заняться Гарри и исправить свои недочеты. Пожалуйста, Северус, мы совершили ошибку, но теперь назад дороги нет». Снейп отрывисто кивает, взмах палочки, а дальше - темнота.

* * *

Опять раскалывается голова и словно сквозь вату доносятся обрывки чьих-то фраз.

«… директор ему так часто меняли воспоминания, что теперь от Поттера можно ожидать чего угодно»

«…Северус, просто исправь свои недочеты… И не переживай, мы в состоянии проконтролировать этого ребенка…»

«…дело не только в глубинной легилименции, но и в ваших «Обливиэйтах».

«…не преувеличивай, мой мальчик…»

* * *

Остаток лета перед третьим курсом я провел, наслаждаясь жизнью, гуляя по Косому Переулку. Похоже, меня так решили наказать за самоуправство, лишив общества дорого семейства Уизли, которое тратило в это время мои деньги в Египте. Оставшись один, без поддержки друзей и прочих хороших людей я, как ни странно, не испытывал тоски и недостатка в общении. Остановился я в коморке над баром «Дырявый котел», по прибытию в который, меня таки встречал Министр Магии Фадж, спешно вызванный Дамблдором. Не знаю, что ему наплел директор про меня, но Фадж заметно нервничал и спешил удалиться, выполнив поручение.

Самое обидное, что с этого времени я прибывал в полной уверенности, что ненавижу тетушку Мардж еще больше, чем семейство Дурслей, вместе взятое. Опять больная фантазия Дамблдора, при помощи Снейпа, навязала мне воспоминания о безобразном скандале на этот раз при участии тетушки. Затем, я, дескать, сорвался, был спонтанный выброс магии и Марджори Дурсль раздувшись, словно шарик, воспарила в небеса. Этот бред внушили и остальному моему семейству. С тетушкой Мардж я более не пересекался. Подозреваю, что ей подчистили память, как и остальным моим родственникам. Надеюсь, что она жива и здорова.

В банк Гринготтс я больше не попал. Мне была навязана очередная установка, чтобы я сам, ни в коем случае, не думал контактировать с гоблинами. А в компании с теми же Уизли, в банке побывать не удалось. Летом перед третьим курсом в деньгах я не нуждался. Не знаю, откуда у Молли Уизли взялись деньги перед четвертым курсом даже на парадную мантию, купленную мне, но явно не с моего счета. А перед пятым меня одарили всего парой книг. Видно хоть немного, но им пришлось компенсировать наворованное у меня ранее. Жаль, очень бы хотелось посмотреть, как их повяжут прямо в холле банка. Но информация, выуженная Снейпом, о том, что я все же умудрился защитить свои счета, наверное, не пришлась по вкусу Дамблдору и его лизоблюдам. Поэтому, видимо по мелочи, решили не рисковать.

К тому же у Дамблдора появилась новая «дойная корова». Мой крестный после Азкабана не был расположен к глубокомысленным размышлениям. Хотя, казалось бы, что проще - вот Дамблдор, он же председатель Визенгамота. Он был им и тогда, когда тебя без суда и следствия упрятали в тюрьму, он им остается и сейчас. Вроде как верящий в твою невиновность, использующий твой дом под штаб Ордена Феникса, но вот поднять твое дело для пересмотра и оправдать тебя, почему-то неспешащий. Зато Сириус очень лояльно относился к старику, мнение Дамблдора не подлежало сомнению. Я бы плюнул на ранний маразм моего крестного, но, не смотря, ни на что, его было чисто по человечески жаль. Поэтому и не торопился сбежать на этот раз, ожидая рождественских каникул. Если у Сириуса ментально подкорректировали сознание, как и у меня, то я мог помочь своему крестному. Универсальный Нейтрализатор, которого у меня осталось еще два флакона, сильное средство, против него не устоят даже ментальные корректировки. Подождать нужно еще совсем чуть-чуть.

* * *

В казематах разума. Возвращение

- Гарри Поттер, как тебе не стыдно! - надо мной возвышалась кудлатая заучка, пылающая праведным гневом. Просто прототип Кары Небесной, пришедшей по мою душу. Я же настолько погрузился в свои воспоминания, что просто не заметил ее прихода. - Ты пропал сразу после Истории Магии! Тебя уже все ищут! Как ты можешь вести себя так безответственно в такое время! И что ты делаешь в библиотеке?!

Да уж, хорошая у меня репутация, если в библиотеке меня стали искать в самую последнюю очередь. Ей надо выдать что-нибудь пафосное и одновременно успокоить ее, иначе Грейнджер снова побежит к директору делиться своими сомнениями в отношении моего поведения.

- Прости, Гермиона, - побольше раскаяния в голосе, - это все так несправедливо. Бедный мистер Уизли! За что страдают такие хорошие люди. Мне кажется, что я просто приношу несчастья всем окружающим.

- Гарри, ты про что? - опешила Грейнджер.

- Если бы не я, то Волдеморт не смог бы возродится. Все страдают из-за меня! Из-за того, что я такой слабак. Мне так стыдно, я просто не могу смотреть Рону в глаза, ведь из-за меня чуть не погиб его отец.

- Ну что ты Гарри, ты же ни в чем не виноват…

Грейнджер успокоилась и даже расчувствовалась, в знак утешения, сжав мои пальцы. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не отдернуть руку с содроганием. Спасение пришло в лице строгой мадам Пинс, ненавидящей, когда во вверенном ей храме знаний нарушали тишину. Нас попросили на выход. Грейнджер все болтала и болтала, приводя доводы моей невиновности в покушении на мистера Уизли, но, ни слова про мою невиновность в возрождении Волдеморта.

- Ты права, Гермиона. Сейчас Рону и Джинни нужна поддержка, а я веду себя как размазня. Я надеюсь, они не сердятся на меня?

- Ну что ты, Гарри, Рон все понимает, и конечно он не будет обижаться. И будь с Джинни помягче, ей сейчас нелегко…

- Конечно, Гермиона, - с Джинни Уизли, такой милой девочкой, еще с пеленок поставившей перед собой цель затащить меня под венец. Стать миссис Поттер у мелкой просто навязчивая идея. Вот только даже в невменяемом состоянии, мне почему-то понравилась Чоу Чанг, хотя она и не лучший выбор. Откровенно говоря, просто провальный, но по-любому лучше «предательницы крови». Подобное клеймо дается вовсе не из-за любви к маглам, как мне наивному объяснил Рон. Здесь серьезное преступление против Магии: нарушение магических клятв; истребление другой магической семьи не во имя мести и справедливости, а ради наживы; попрание кодекса своей семьи; а также не изгнание из семьи отдельных представителей, серьезно запятнавших свое имя и покрывших позором весь свой род. Связать себя брачными узами с представительницей вот такого проклятого рода, это все равно, что разделить с ней клеймо Предателей крови и возложить всю эту сомнительную ношу еще и на своих потомков. Но я же наивный не должен знать таких тонкостей и нюансов о жизни в Магическом Мире. Не зря же меня всячески оберегают от излишней информации. Все что мне надо знать, тщательно фильтрует и разжевывает Грейнджер, поэтому в итоге я должен проникнуться безответной любовью ко мне, мелкой рыжей. Все же она сестра моего лучшего друга, поэтому отношения к Джинни у меня должны быть самыми серьезными. А что, не плохо, зачем тянуть у меня крохи из ученического сейфа, к которому я все равно перекрыл доступ, когда можно получить все целиком и сразу?

Сейчас у Джинни в планах очередная стадия моего обхаживания. Она, дескать, пытается у меня вызвать ревность, встречаясь со всеми подряд, кто из-за буйства подростковых гормонов неровно дышит ей вслед. Ну-ну, такими темпами у Джинни скоро будет репутация доступной шлюхи, и не важно, как далеко будет заходить ее заигрывание. Иногда тупость представителей рыжего семейства просто поражает.

Рон обнаружился в гостиной гриффиндора. Грусть-тоска, наблюдаемая по-приходу из кабинета Дамблдора, уже не омрачала рыжего «друга». Конечно, для проформы он сделал вид, что собирается обидеться, но под многозначительным взглядом Грейнджер стушевался и соизволил меня простить. Тем более, я так искренне раскаивался и винил себя в несчастье с его папашей. А предложение идти поужинать в Большой Зал, было принято Роном на ура. Небольшая заминка вышла у выхода из факультетской гостиной. Наша троица нос к носу столкнулась с раскрасневшийся и счастливой Джинни Уизли под руку с Дином Томасом, который был в фаворе у нее на этой неделе. Ее неуместную радость я тактично не заметил.

- Джинни, мне так жаль… Бедный мистер Уизли, я только что говорил Рону… - Ну и дальше по тексту. Мелкая уронила челюсть. Все же рыжие долго соображают, лишь спустя минуту она соизволила смутиться. - Ты молодец, так хорошо держишься. Это правильно. Сейчас перед лицом опасности, нам всем надо быть стойкими.

Моим лицемерием мог бы гордиться даже Дамблдор. А что делать, если вокруг сплошные предатели во имя лучших побуждений и моего благополучия, готовые в любой момент вонзить мне нож в спину.

Вот, за ужином в Большом Зале, я делал скорбную мину и украдкой рассматривал учителей за преподавательским столом. Вроде бы, не так давно, на первом курсе, я занимался тем же, правда, осмотр проводил открыто, с вызовом. Всего-то прошло чуть более четырех лет, а такое чувство, что это было вечность назад. Ученики меняются, а преподаватели остаются такими, как и были. Их словно только что вынули из гербария.

Сейчас вспоминая всех учителей преподававших мне эти годы, я могу с уверенностью сказать, что наибольшее влияние на меня оказал профессор Ремус Люпин. Нет, вовсе не из-за того, что научил заклинанию «Патронус», а потому что весь его вешний вид и манера поведения просто кричали о том, что бывает с людьми, которые не в состоянии принять свою сущность. Саморазрушение, ипохондрия и жалость окружающих. Как бы я отрицательно не относился к Магическому Миру, но я ничего не мог поделать с тем, что я маг. Стоило принять самого себя, если я не хочу стать вот такой бесхребетной развалиной через несколько лет.

Хотя и поневоле, но за четыре с половиной года, я как-то ассимилировался в Магическом Мире. Даже в разговоре, все эти «Мерлины», «Морганы» и «Мордреды» нет, да и произносились мною уже без запинки. Не могу сказать, что все понял и постиг, такое, я, наверное, о себе никогда не скажу, но стал хоть как-то разбираться в странностях присущих магам, которые с младенчества живут в своем мире. Что касается Люпина, то даже моя искусственная личность жалела этого «друга отца», стыдясь такого унизительного чувства.

Хогвартс, вообще, не только страшное, но и странное место. Где еще в Магическом Мире маги могут творить такое беззаконие, не опасаясь мести от Магии? Не знаю, из каких соображений Годрик, Салазар, Ровена и Хельга захотели основать школу именно на этом месте. Именно что «основать», о строительстве замка Хогвартса не было ни слова, как и о том кто обитал тут до них. Как оказалось, Хогвартс, своего рода убежище, позволяющее хозяевам пользоваться магией не опасаясь, в случае чего наказаний от нее. Этакая мембрана, отсеивающая негативное влияние. Со времен Основателей был принят Устав школы. Он должен был защищать учеников от произвола и предвзятости преподавателей, а все контролировать директор. Но кто спросит с самого директора? Зачем соблюдать правила Устава, если за нарушение никакого магического наказания не последует. Хогвартс защищает и оберегает директоров, даже на расстоянии, стоит им поклясться на злополучном Уставе школы. Должность директора школы пожизненная. С точки зрения Магии замка, пока жив один директор, другой не может занять его место. Мне не понятен такой подход. Неужели Основатели надеялись, что все директора будут свято следовать написанному и не предполагали никакого контроля за их практически абсолютной властью? Или Основатели рассуждали, что «после нас хоть потоп», или в тайне надеялись, что школьный замок, находящийся в таком скоплении Магии, вдруг обретет разумность, хотя бы частичную, и самостоятельно будет выбирать дирекцию и контролировать ее… Мечты, мечты…

А вот, кажется, послание мне от ныне здравствующего директора… Записка, сложенная журавликом приземлилась возле моей тарелки с недоеденным ужином. «Дорогой мой мальчик, завтра в пять утра директорская горгулья будет рада видеть тебя и твоих друзей, ей очень нравятся летающие шипучки. Не болтай об этом, все заинтересованные лица уже в курсе. Не стоит брать с собой вещи. Там, куда вы направитесь, вам будут рады, не смотря на кажущееся негостеприимство стен.

P. S. Бродяга очень обрадуется, что твои каникулы начнутся раньше намеченного срока».

Ну вот и все. Завтра отправляюсь с благословения Дамблдора на Гриммо, 12. Что ж, прощай Хогвартс, учителя, ученики и все прочие обитающие в нем. Скучать по времени, проведенному в этих застенках, я точно не буду.

* * *

Мне казалось, что я не строю иллюзий на счет крестного Сириуса. Да, он инфантилен и импульсивен, но он любит меня и заботится обо мне в меру своей ветреной натуры. Просто так я не мог его бросить, подозревая, что с ним так же ментально поработали, как и со мной. А вот взрослый союзник мне бы очень пригодился. Да, согласно Магическим Законам, я уже был совершеннолетним, начиная еще с августа прошлого года, но я еще был непростительно молод. Этот недостаток, конечно, лечится временем, но я боялся, что без поддержки просто не доживу до того момента, когда лекарство подействует.

Добудится к пяти утра Рона Уизли, при этом, не разбудив соседей по комнате, это настоящий подвиг. Но разве я не Герой? Все просто, сначала «Силенцио», чтобы онемел и не орал, а затем «Агуаменти» - поток холодной воды. Уизли взлетел свечкой, при этом в немом крике раскрывал рот и пялился на меня безумными плошками глаз.

- Т-с-с-с, Рон! - зашипел я практически на серпентарго. - Ты что забыл, нас ждут! А тебя не добудится! Тихо одевайся и пошли!

Гермиона Грейнджер уже ожидала нас в кабинете директора. Кроме нее присутствовала Макгонагалл, Джинни Уизли, Фред и Джордж Уизли. У всех, кроме директора и Грейнджер, вид был всклокоченный и помятый. Даже Макгонагалл, так спешила на встречу, что просто накинула домашний клетчатый халат на пижаму, а из волос не вытащила папильотки. «Все заинтересованные лица в курсе», как же. Как я предполагал, нас экстренно отправляют к Сириусу в дом Блэков на Гриммо, 12. Не дождавшись до зимних каникул всего пару дней. Основная причина - Долорес Амбридж. Она может издать постановление о том, чтобы принудительно оставить нас на каникулах в школе. А миссис Уизли, сейчас, после несчастья случившегося с ее мужем, особо нуждается в поддержке. Да и детям натерпится повидать отца, а лишать их этого очень жестоко. Дети сонно закивали, им было все равно, лишь бы дали дальше поспать.

К сожалению, мисс Грейнджер не сможет отправиться с нами, так как уже пообещала своим родителям провести с ними зимние каникулы. Гермиона скорчила скорбную физиономию и тяжело вздохнула. Макгонагалл тем временем выскользнула из кабинета директора, приняв свою анимагическую форму. Меня же, во время своей пояснительной речи сканировал Дамблдор. Теперь я имею представление о поверхностной легилименции. Словно легкая щекотка перышком под черепной коробкой. Неприятно, но не настолько навязчиво, чтобы непосвященный обратил на это внимание. Я услужливо показывал, что нервничаю, вот Амбридж с покрасневшим от праведного гнева лицом, вот Рон, Джинни близнецы, подавленные известием об отце в окружении друзей и приятелей. Вот Гермиона «вправляет» мне мозги, а я весь такой, просто раздираемый на части стыдом и чувством вины. Опять Амбридж с Кровавым Пером заставляет меня раз за разом писать строчки, что я не должен лгать. Занятие кружка «Армии Дамблдора», вдохновленные и радостные в своей наивности детские лица…

Кажется, Дамблдор остался доволен и перестал шарить у меня в мыслях. Как же я его ненавижу! Вбегает уже в своем человеческом виде запыхавшаяся Макгонагалл, сбиваясь, говорит, что видела Амбридж этажом ниже и, судя по всему, она идет сюда. Это в полшестого-то утра? Ну ладно, допустим, я поверил. Что дальше? Дамблдор важно кивает и велит подойти к нему, пока не появились «провожатые». На столе закопченный чайник, наскоро преобразованный в портал. Каминной Сетью пользоваться нельзя, поясняет директор, за ней якобы следят. На счет три, нас срывает с места и перебрасывает в пространстве. Вихрь красок и шум ветра. Ноги подкашиваются и я оседаю на каменный пол. Как обычно, после всякого рода колдовских перемещений, не потерять равновесие и остаться на ногах, мне очень проблематично.

Нас встречают громогласные вопли портрета матушки Сириуса. У моего крестного тоже луженая глотка и он не остается в долгу - орет в ответ на потрет. Иногда мне кажется, что весь его гнев просто надуманный спектакль для публики, а на самом деле он получает огромное удовольствие от возможности «проораться» и портрет, просто, дает ему прекрасный повод.

Магия дома липкая, холодная и затхлая, как болотная жижа. Она приветливо обволокла меня. Странно, что я не вспомнил сразу, из-за чего я смог чувствовать магическое влияние благороднейшего и древнейшего дома семейства Блэк. Наверно мне все же чересчур часто меняли память, чтобы я смог все вспомнить и осмыслить сразу.

* * *

Первый раз я сюда попал прошлым летом. Точнее меня отконвоировали в штаб Ордена Феникса. Чтобы держать под присмотром до суда, по поводу слушанья моего дела об исключении из школы из-за использования магии несовершеннолетним на каникулах, да еще в присутствии маглов. Маглами, точнее маглом, был мой кузен, которому из-за близкого родства со мной и проживания под одной крышей, просто судьбой было предопределено знать о существовании волшебства. Что касается «несовершеннолетнего», то уж и тут чинуши попали пальцем в небо. Увы, я как последний представитель семьи Поттер, стал совершеннолетним в свои пятнадцать лет. Уж законники должны были знать о таком нюансе, даже, если я не знал или забыл.

А вот что делали дементоры в мирном магловском городке в непосредственной близости от моего дома - это было любопытно. Можно было запросто подать иск против Министерства магии, обвинить их, как минимум, в безответственном и некомпетентном надзоре за подотчетными тварями, что послужило угрозе жизни последнего представителя семьи Поттер. Вполне выигрышное дело. Если все сделать по-взрослому и по уму, меня ожидала компенсация и расшаркивание министерских чинуш. О Волдеморте я тогда еще не кричал, Министерство просто проводило упреждающую политику. После скандала с дементорами, Министерству пришлось бы сбавить обороты в отношении травли сумасшедшего Гарри Поттера в газетах. Зачем будить лихо, когда уже наглядно видно, что все может реально обернуться против Министерства. Никаких пасквилей в газетах и никакой Долорес Амбридж с Кровавым Пером.

Но подобный расклад вовсе не устраивал Альбуса Дамблдора. Чересчур возросло бы мое влияние на Магический Мир, а слава директора уползала в тень. Герой вполне мог обойтись уже и без поддержки старика. С совершеннолетием я бы получил самостоятельность и относительную независимость. А навязанная лояльность, все же, в любой момент может дать сбой, поэтому без контроля надо мной, ну ни как. Весь этот фарс Дамблдора в суде был направлен лишь на то, чтобы я не догадался, что уже совершеннолетний, а так же чувствовал себя в очередной раз обязанным «великому человеку».

Забавно, что судили меня как совершеннолетнего всем составом Визенгамота, но при этом за поступок совершенный как бы несовершеннолетним. И хоть бы одна собака открыла пасть, чтобы поставить меня в известность о моем новом статусе! Неужели Дамблдор всем так замутил разум? Интересно он угрожал, увещевал, давил на жалость, или все это вместе взятое? Вряд ли он рискнул применить любимую Ментальную Магию - все же Визенгамот, это не школа полная наивных детишек. Громадная работа была проведена стариком всего за несколько дней, пока я ждал суда. Члены Визенгамота смотрели на меня с каким-то нездоровым любопытством, как на мошку, увязшую в смоле - или же она выберется и останется жива, обретя свободу, или смола полностью поглотит ее, став со временем янтарем. Чем не памятник малолетнему Герою?

Все эти письма с совами после моего «Патронуса» изрядно потрепали нервы моим родственникам. Дадли после встречи с дементорами, вообще, трясся как осиновый лист, не помогал даже шоколад. Наконец, как завершающий аккорд - громовещатель, адресованный тете Петунии от великого старца. «Не забывай мой наказ, Петуния!» Точно, что громовещатель, посуда в шкафчиках еще долго дребезжала. Какой такой «наказ» побледневшая тетя так и не сказала. Дядя тоже был не в курсе, что уж говорить про Дадли. А я вот думаю, что посещение волшебниками дома Дурслей перед моим третьим курсом не прошло даром. Память о той безобразной сцене им подправили, вот только наверно не всем. Как мне вспоминается теперь, тетушка Петуния старалась проводить в гостиной как можно меньше времени, стала более раздражительной и нервной. Это, конечно, может быть и на подсознательном уровне, а может Дамблдор специально оставил память тете, чтобы неповадно было пытаться спасти племянника от злых магов. Чем он мог ее шантажировать? Да хотя бы угрозой семье или только сыну.

По плану Дамблдора я должен был жить среди маглов каждое лето, чтобы не набраться ненужной мне информации о Магическом Мире. Ну и для контраста, конечно, чтобы не забывал, откуда меня вытащили, подарив сказку. Исключение составляло только семейство Уизли. Предатели крови, нищие и неряшливые цыгане, плюющие на традиции своего мира как на пережиток прошлого. В сказочку о великой жертве моей матери, из-за которой я обязан хоть какое-то время проводить с ее кровными родственниками под одной крышей, я не верю. Тот наивный мальчик, которого из меня лепили, может и поверил бы, но начитавших умных книжек про Ритуальную Магию, он простодушно считал, что директор просто ошибается, да и противоречить старику он не мог.

Тогда забирать меня на Гриммо, 12 явилась целая толпа. Хорошо хоть перед этим выманили Дурслей из дома. Не думаю, что дядя и тетя хоть на минуту поверили, что выиграли какой-то там конкурс, в котором не участвовали. Уж очень они скептически относились ко всякого рода лотереям и свалившимся с неба призам, небезосновательно подозревая мошенничество. А тут вообще - приз за лучшую лужайку перед домом. На такой маразм способны только волшебники, с которыми мое семейство посчитало за лучшее не пересекаться. Кроме Люпина и Грюма, среди пришедших, не видел ни одной знакомой физиономии. Как они все пялились на меня! Нет, не как на святыню или там на ожившую легенду. Скорее как на препарированную лягушку. И любопытно, и настороженно, и брезгливо. Пока мы находились в доме моих родственников, они не спускали с меня глаз. Но при этом умудрялись открыть шкафчики, повертеть в руках какие-то безделушки из коллекции тети Петунии, попробовать на прочность бытовую технику.

Тогда я уже не помнил, что среди бесцеремонных незваных гостей была еще парочка, с которой я уже пересекался. Девица, на этот раз с фиолетовыми волосами - Нимфадора Тонкс, «зовите меня просто Тонкс», и здоровенный басовитый негр - Кингсли Бруствер. Остальных я, действительно, видел впервые. Все эти Элфиас Дож, Дедалус Дингл, заявивший, что мы знакомы, а так же Эммелина Вэнс, Стерджис Подмор и Гестия Джонс, предстали передо мной впервые. Тонкс проконтролировала, какие я собираю вещи. А как же без контроля-то? Она раскритиковала слишком чистый дом Дурслей, а вот бедлам в моей комнате ей понравился.

Люпин ждал отмашку, когда поступит сигнал «можно» мы всей компанией на метлах летим в безопасное место. Камином перемещаться нельзя - за ними следят. А до того, чтобы трансгрессировать, я еще не дорос. Чтоб тебе и дальше так жилось, Люпин, раз даже я наивный читал про парную трансгрессию. Но это же, банально и просто, а я должен прочувствовать всю глубину замысла и важность момента. Ко мне прислали целую толпу сопровождающих, давая понять, насколько я ценен для дела Света и как добрые волшебники готовы прийти на помощь мне убогому.

Про то, как мы летели лучше не вспоминать. Паранойя Грюма цвела и колосилась, мы столько раз меняли курс и так замерзли из-за набранной высоты, что в итоге ворчать стали все. Дом по адресу «Площадь Гриммо, 12», оказался под Фиделиусом, появившийся перед моими глазами только после того, как мне дали клочок пергамента с координатами. Меня вмести со всеми затолкали в темный коридор и страшным шепотом поведали, что это затхлый и обветшалый дом - штаб Ордена Феникса. О том, что вообще-то это дом семьи Блэк и на данный момент хозяин дома мой крестный Сириус, я узнал значительно позже. А вот сообщить, что этот самый Орден Феникса вообще-то гостит здесь на птичьих правах, пользуясь расположением Сириуса, мне как-то не удосужились.

Говорили все почему-то шепотом, словно в доме находился смертельно больной человек и его боялись потревожить. Когда кое-как осветили прихожую газовыми рожкАми, картина запустения была просто удручающая. Отклеившиеся выцветшие обои, грязь и копоть по углам, целые панно и вуали из паутины, ковер истертый до дыр, какие-то гобелены, сюжет которых скрывался за многолетним слоем пыли, картины потемневшие от времени, все как сговорившись, висевшие криво. Молли Уизли, встречающая нас, оповестила всех таким же страшным шепотом, что «уже все в сборе, и он пришел».

На собрание Ордена Феникса меня, разумеется, не пустили. Отговорившись тем, что я еще мал. А что? Теперь я знаю прекрасную отговорку на все потуги втравить меня в противостояние Света и Тьмы, буду всем заявлять, гуляйте лесом, я еще мал. Ладно, ладно, я прекрасно знаю, когда меня бросают в очередную авантюру с участием Волдеморта, мой возраст почему-то никого не заботит. А вот излишняя информация, которая может обременить мое сознание, по-моему, заботит всех. Молли Уизли лично проводила меня на верхний этаж к моим «друзьям».

Соглядатай и поводырь очень обрадовались, увидев меня. Ох, как они раскаивались, что не могли держать меня в курсе событий. Но «Дамблдор не велел» сообщать что-либо мне. Они так пытались выпросить у него разрешение, но он, ни в какую - сову могут перехватить. Я напомнил, что кроме совиной почты есть и обычная, но опять «Дамблдор не велел», а ему видней. Обалдеть! Вот только коротенькие записочки они все же умудрялись присылать: «сиди и не высовывайся, Гарри», «ничего не можем рассказать, Гарри», «очень заняты, Гарри», «с днем рождения, Гарри». Не зря я уничтожил две коробки шоколадных лягушек присланных мне на день рождения этими предателями! Подобное лицемерие друзей даже меня наивного вывело из себя.

Оказывается меня, якобы, еще и охраняли члены Ордена Феникса. Только когда на меня и кузена напали дементоры, непонятно где была эта охрана. После такого фиаско Дамблдор очень сильно сердился, таким разгневанным Гермиона его еще не видела. Рон больше молчал, только поддакивал. Такие трепетные слезки на ресничках Гермионы, она, дескать, признает, что я имею право обижаться, она бы и сама обижалась. На шум трансгрессировали близнецы Уизли, со своими дурацкими шуточками и удлинителями ушей. Их новое изобретение просто незаменимо для подслушивания. Вот только заклятье недосягаемости, наложенное на дверь, для подслушивающего устройства было непреодолимо. Об этом и поведала Джинни, сидевшая на лестнице. Проверить есть или нет заклятья недосягаемости, ее научила Тонкс. И теперь эта рыжая дура бросала в закрытые двери кухни навозные бомбы. И раз они не взорвались, значит, заклинание установлено. Ну а если бы они взорвались и атмосфера в доме вообще стала удушающе-непереносимой, Джинни мало заботило.

Меня все раздражало в компании рыжих недоумков и предавших меня лучших друзей. Прорычав что-то нечленораздельное и только отдаленно цензурное, я заявил, что хочу побыть один. Гермиона увязавшаяся за мной, уже конкретно узнала как я рад ее обществу и куда ей, предательнице, следует идти. Доведенная до слез, она, наконец, убежала, оставив меня в покое.

Старый дом завораживал и вызывал печаль. Под слоем запустения и грязи угадывалось былое величие. Даже высушенные и прибитые к стене головы домовых эльфов не вызывали у меня отвращения. Постепенно я отвлекся от своих обид, пытаясь разглядеть темную красоту этого дома. Сначала я не сообразил, с чего это меня потянуло полюбоваться на «красоту», пока до меня наивного не дошло, что вокруг меня клубится магия этого дома. Она настолько отличалась от чистых потоков Хогвартса, что я даже растерялся и не сообразил что не так. Завихрения магических сил не находили выхода, было такое чувство, что я угодил в болото. Но вместе с тем, враждебности я не ощущал. Меня, словно обреченно и тоскливо звали на помощь. Ноги сами принесли меня к едва заметной кладовке недалеко от кухни, где велось очередное собрание Ордена Феникса. С лестницы этот закуток был незаметен и вряд ли меня могли увидеть Уизли с Грейнджер. Мне показалось, что из кладовки до меня доносятся едва различимые голоса. Конечно же, я полюбопытствовал. Как ни странно, но крошечное пространство не было завалено всякой рухлядью, не было даже паутины и пыли. Зато было маленькое зарешеченное окошечко со створкой под самым потолком, через которое в кладовку проникал тусклый свет. Встав на цыпочки, я дотянулся до створки и еще чуть больше отодвинул ее. Голоса стали отчетливее.

«…конечно же, это неприемлемо, Гарри слишком юн, чтобы взять на себя такую ответственность. Он еще не готов, стать Главой семьи Поттер. У него не было нормального детства, а теперь эта обуза лишит его и юности».

Одобрительный галдеж. Практически невозможно разобрать слова.

«Я полностью согласна с директором!»

«Помолчи, Молли, не тебе это решать!

«А кому? Он же бедная сиротинушка, мне как родной! И с детками моими дружит! Да я, заменила ему мать! Артур, скажи, что ты молчишь?..»

«…мне кажется, что моему крестнику все же следует знать, что он уже совершеннолетний!»

«Тебя забыли спросить блохастая псина!»

«Заткнись, Нюниус! Я крестный Гарри и мне решать!..»

«Как же, ты «нарешаешь», беглый преступник!»

«Подстилка Волдеморта!»

«Поосторожнее Блэк! Здесь все благополучно решили позабыть про твои низменные страсти в отношении Джеймса Поттера. Может напомнить, шавка?»

«Снейп, прекрати!»

«Не лезь Люпин, уж тебе ли не знать о нездоровой страсти между твоими дружками?»

«Я убью тебя, Нюниус!!!»

«Держи его, Артур!»

«Грюм, помоги!»

«Северус, как тебе не стыдно говорить такие гадости за столом?! Зачем ты провоцируешь Сириуса?!»

«Кингсли, держи же ты его! «Агуаменти!» Охолонь Блэк! Что ты ведешься, как маленький, на подначки этого слизеринского гада?»

«Все, все, спокоен я, отпустите меня…»

«Северус, мой мальчик, ну зачем ты так. Пора забыть все эти школьные обиды и нелепые слухи. Посуди сам, Северус, если бы Сириус вел себя предосудительно, разве Джеймс и Лили предложили бы стать ему магическим крестным для маленького Гарри?»

«Я не лучшего мнения об умственных способностях Джеймса Поттера, директор. Но вот то, что это блохастое недоразумение после Азкабана стало путать своего крестника со своим дружком, по-моему, ни для кого не секрет».

«Нюниус, я вырву твой поганый язык!..»

«Сириус, помолчи! Северус я полностью доверяю Сириусу, как и тебе. Поэтому не стоит больше грязных намеков. К тому же, Ремус никогда не допустит ничего подобного, если Сириус позволит себе непристойность в отношении к Гарри. Не так ли Ремус?»

«Разумеется, директор».

«Что?!»

«Помолчи, Сириус, мы не скандалить здесь собрались!..»

«Ты совершенно прав, Ремус, мой мальчик… Я постараюсь решить проблему с судом над Гарри, но так чтобы не всплыла информация о его преждевременном совершеннолетии. Гарри очень милый и добрый мальчик, но, к сожалению, чересчур наивный. Я очень переживаю из-за этого. Ведь в мире столько искушений, а неокрепший детский разум может быть подвержен дурному влиянию. За ним нужен присмотр людей, которые его направят и не дадут оступиться. В этом сложном деле я могу рассчитывать только на вас, друзья мои. К сожалению, после того как Том возродился, я окончательно убедился, что между Гарри и Томом существует ментальная привязка…»

Снова галдеж, перебивающих друг друга голосов. От ужаса услышанного у меня вспотели руки и задрожали коленки. Как такое может быть?! Как убийца моих родителей может быть связан со мной?! Все эти сны, такие яркие и реальные, с участием Волдеморта происходят из-за этой связи? Я ощутил себя так, будто на меня опрокину бочку грязи.

«Как такое может быть, Альбус?!»

«Молли, мальчик ни в чем не виноват. Просто та Авада, которой Том пытался убить маленького Гарри, не прошла бесследно. Но как бы там ни было, именно Гарри герой пророчества и именно ему предстоит победить великого Темного Мага. И он победит благодаря своей чистой и светлой душе, у него есть шанс. Наша же задача оградить мальчика от искушений и озлобленности. К сожалению, Том прекрасно владеет легилименцией и если найдет шанс влиять непосредственно на Гарри, он может узнать много такого, что поставит существование Ордена Феникса под угрозу…»

«Может, стоит начать учить пацана ментальной защите?»

«Ты совершенно прав, дорогой Аластор. Но как аврор со стажем, ты прекрасно понимаешь сколько времени занимает эта учеба. Да, да я знаю, что ты хочешь сказать Ремус, Гарри может быть очень способным, но только тогда, когда действительно осознАет проблему и сам захочет научиться. Ведь как быстро он освоил заклинание Патронус на третьем курсе. Обычная учеба ему почему-то кажется рутиной, что подтверждают не только его оценки в школе, но и его друзья».

«Что же нам делать директор?»

«Ждать, друзья мои. Может все еще не так плохо, как кажется мне старику. Вероятно, сейчас Том не осознает еще, что может видеть глазами мальчика. Как сообщил нам Северус, возрождение прошло не так гладко как хотелось бы Тому и он сейчас пока слаб. Вот мы и должны воспользоваться его бездействием и привлечь на свою сторону как можно больше приверженцев. Что касается Гарри, я все же посоветовал бы перестраховаться. Не стоит его посвящать в подробности деятельности нашего ордена. Не стоит ему знать о пророчестве, за которым охотится Том. Многие знания - многие печали. Информация для Гарри должна быть только самая общая и необходимая. Вам ясно, Молли, Артур?»

«Конечно, Альбус…»

«Как скажите…»

«Сириус?.. Ты понял, о чем я прошу?»

«….да, директор».

«Ремус, мой мальчик, присмотри за Сириусом, уж очень он импульсивен».

«Но, директор!»

«Заткнись, Бродяга! Конечно, директор, я присмотрю».

«Прекрасно дамы и господа! Полагаю, на сегодня и так достаточно информации для осмысления. Поэтому предлагаю встретиться через неделю. Надеюсь на хорошие новости относительно гоблинов в Гринготтс, Билл. Нам не помешали бы такие соратники, попробуй еще раз переговорить с директором банка, мой мальчик… А теперь, простите старика, что-то я утомился сегодня…»

Теперь понятно, почему меня держали в информационной блокаде. Но вместо того, чтобы обучать меня Ментальной магии, они решили подождать! Когда Волдеморт проберется в мой разум и я осознаю это и как следует испугаюсь, только тогда меня начнут обучать! Что за идиотизм?! Почему все кивают, раз Дамблдор сказал? Почему старику лучше знать, что я должен учить и когда? А может и Люпин обучал меня заклятью «Патронус» не по доброте душевной и не в память о моих родителях, а потому, что его «попросил» Дамблдор?

Я испытал такое разочарование, что ноги отказали меня держать и я просто стек по стенке. Собрание закончилось, из коридора послышались шаги и тихие голоса. Надо собраться и незаметно выскользнуть из кладовки, пока меня не стали искать. Обдумать все позже, чересчур много информации после того вакуума в котором я прибывал стараниями Дамблдора последний месяц. Очень осторожно я высунулся из кладовки, стараясь быть как можно незаметнее, прошмыгнул мимо людей к лестнице.

«Профессор Грюм, а Поттер подслушивает! Он сбежал от нас на первый этаж! Он был в той самой кладовке, о которой рассказывал Сириус!», - наябедничала Джинни таким же мерзким писклявым голоском «хорошей девочки», как и тогда на вокзале перед моим первым курсом. Я же наивный, просто оторопел от такого явного предательства.

«Вот именно! Почему Поттеру можно подслушивать, а нам нет?! Мы же старше его! Почему он смог попасть в кладовку, а мы не можем?! Почему нас с собой не позвал?!», - наперебой жаловались близнецы Уизли, сматывая свои удлинители ушей.

«А ну иди сюда, мальчишка! Что ты успел подслушать? Признавайся, гаденышь!» Грюм поймал меня за воротник и теперь тряс как тряпку, под одобрительные возгласы близнецов. Я пытался вырваться из его цепкой хватки и уже начинал хрипеть от нехватки воздуха. Наконец, мне удалось пнуть его локтем под дых. Грюм охнул, но не выпустил меня, лишь ослабил хватку.

«Ах ты, гнида!», - он впечатал меня физиономией в дверной косяк кухни. Хорошо хоть очки с меня уже давно слетели. Кровь хлынула из моего разбитого носа, заливая и меня, и стенку. Орден Феникса практически полным составам наблюдал, как сумасшедший Грюм расквасил мне физиономию, но никто не спешил вмешиваться.

«Аластор, прекрати немедленно!», - взревел Дамблдор.

«Он шпионил, Альбус, может Тот-Кого-Нельзя-Называть уже все о нас знает благодаря этому гаденышу!»

«Пусти, сука!» - наконец прохрипел я. Меня снова встряхнули.

«Заткнись, недомерок!»

«Аластор, будь добр, отпусти Гарри! Я сейчас во всем разберусь».

«Джеймс, держись, дружище, я тебе сейчас помогу!», - а это подал голос мой крестный.

«Петрификус Тоталус! Ремус, позаботься о своем друге!», - кажется, Дамблдор стал терять терпение.

Видя, как падает крестный, я заорал во весь голос, не смотря на удушье. Вот тогда в меня хлынула темная вязкая магия дома. Точнее я сам был этим домом. Я был пыльными коридорами, захламленными комнатами, ржавым и покосившемся флюгером на крыше, забытой бутылкой прокисшего вина в погребе. Я был перепуганным домовиком на чердаке и гиппогрифом обитающем в хозяйской спальне. Я был всем домом Блэков и перепуганным мальчишкой с разбитым носом. Как дом я чувствовал, что магия вместо того чтобы струиться и поддерживать меня, завихряется и отмирает. Как где-то глубоко в подземельях из последних сил защищает дом родовой камень семьи Блэк. Дом умирал и из последних сил тянулся к тому, кто может продлить ему жизнь. Моя кровь, щедро окропившая стену, послужила толчком к принятию меня как хозяина. Да, моя кровь сильно разбавлена, но все же меня опознали как Блэка. Теперь дом помогал мне и карал моих обидчиков.

Орден Феникса разлетелся как кегли. Дамблдора крутило и швыряло на стены, раздирая в клочья цветастый балахон. Джинни и Близнецы провалились сквозь исчезнувшие ступеньки куда-то в подвал. Молли орала как резанная из-за опрокинутого на нее котла с кипятком. На Тонкс напала мебель и гоняла по дому пинками. Грюма придавило к той стене, где пролилась моя кровь, так, что он не мог дышать. Видно было, как ломаются его кости, его стеклянный глаз выпал из глазницы и куда-то укатился. Остальные славные представители Ордена Феникса в ужасе сбились в кучу в коридоре возле входной двери, которую не могли открыть. Даже Люпин оставил своего друга валяться на полу. Снейп наблюдая за полетом Дамблдора, очень медленно отступал к остальным возле входной двери. Встретившись со мной взглядом, он резко остановился, став приятного нежно-зеленого цвета без всякой магии.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. С непривычки пропускать через себя такой поток магии было очень утомительно. Стребовав с меня обещание завершить обряд у родового камня и стать, наконец, полноправным хозяином, Магия дома отступила. Я же провалился во тьму забытья.

Стоит ли говорить, что на следующее утро я все благополучно забыл? Или точнее все запомнил не так. Оказалось, что я простил своих лучших друзей практически сразу, как вдоволь накричался и они как следует поизвинялись. Что я все время находился в компании Рона, Гермионы, Джинни, Фреда и Джорджа и, разумеется, нам ничего не удалось подслушать. А затем, когда собрание Ордена Феникса закончилось, были посиделки на кухне, где Сириус, не смотря на протесты мамаши Уизли, поделился необходимой мне информацией. Ничего такого, до чего бы я не мог додуматься сам, если бы по наивности своей меньше психовал, а больше думал. Даже, про якобы тайное оружие, за которым охотится Волдеморт. А вот сказка про то, почему все посвященные члены Ордена молчат о возрождении Волдеморта, была очень проникновенной. Все занимали очень важные посты, так необходимые для сбора сведений Ордену Феникса и не могли рисковать. Или же наоборот, были такой мелочью, что к их мнению никто бы не прислушался. Один святой Дамблдор страдал за всех. Его сместили с поста президента Международной конфедерации магов, и теперь он не Верховный чародей Визенгамота и все это потому, что он якобы во всеуслышание объявил о возрождении Волдеморта. Такая прочувствованная речь от Артура Уизли и Ремуса Люпина была напутствием мне нерадивому. Вот «великий человек» как страдает, то тебе ли жаловаться, и ты тоже поболей и пострадай во имя великой цели. Ты ведь такой молодец. Волдеморт только возродился, а ты уже поделился с окружающими информацией. На это Волдеморт не рассчитывал - значит, ты сорвал какие-то его планы. Так держать!

Не знаю, что там наплел Дамблдор, в отношении меня. Наверно про то, что Волдеморт все же смог пробраться в мое сознание и жаждет узнать все тайны «великого человека». Поэтому Дамблдор решил обезопасить всех и лишний раз не пересекаться с неправильным Героем. Молли Уизли занялась моей трудотерапией. Загружая все мое свободное время поручениями по уборке дома. Мне-то не привыкать, в представлении Уизлей, у Друслей я именно этим и занимался, так что квалификация у меня есть и жаловаться я не буду. Самое то для наказания. За мной постоянно присматривали. Я словно попал в «Нору», где у меня не было ни минуты покоя и возможности уединиться. Даже не успевая закрыться в туалете, в дверь стучали и требовали поторопиться, дескать, другим туда тоже надо. Но в «Норе» туалет был всего один, а в громадном доме Сириуса… Как ни странно, в рабочем состоянии, тоже всего один.

Ко мне относились очень настороженно, особенно по началу, словно ожидая, что я в следующую секунду превращусь в чудовище и пойду всех убивать. Но авторитет Дамблдора был непоколебим. Раз он сказал, что я «хороший мальчик», только нуждающийся в умелом руководстве, все хоть и кривили морды, побаиваясь меня, но выполняли «просьбу» старика. Меня, кажется, только не боялся Наземникус, мелкий вор и мошенник, собирающий сплетни для Ордена в Лютом Переулке среди сомнительных личностей, занимающихся таким же промыслом. Странный тип, но в чем-то самый честный из известных мне волшебников. Кто еще кроме Наземникуса так откровенно признается, что ворует и мошенничает?

Крестный тоже не поменял своего отношения ко мне, все так же периодически называя меня Джеймсом, был импульсивным и скорым на осуждение и похвалу. Периодически напивался и балансировал где-то на грани между весельем без повода и черной тоской. Переходя очень быстро из одного состояния в другое. Любил повспоминать былые дни и свою беззаботную юность на пару с Люпином, вызывая у своего крестника искренне восхищение от хитроумных проказ и проделок. Я с удовольствием слушал байки и не замечал натянутую улыбку Люпина и его неохотные комментарии.

Вот что откровенно мне было неприятно в поведении моего крестного, что он дал добро на разграбление своего дома. Я как хороший мальчик прекрасно помню предложение крестного забрать меня с собой, жить вместе под одной крышей и стать друг для друга семьей. Дом у Сириуса был, но он его откровенно ненавидел. Что не мешало ему предоставить убежище для Ордена Феникса и быть гостеприимным хозяином для целой толпы народа, но только не для своего крестника. Я не тешил себя иллюзиями, что меня этим летом собирались все же пригласить сюда. Если бы не нападение дементоров, я бы до самого Хогвартса так и провел лето в изоляции в доме Дурслей. Обидно было до слез.

У Сириуса, вообще, странные представления о семье и обязанностях крестного. Свою, уже покойную, семью он ненавидел и презирал всей душой. Даже смерть родственников не внесла изменений в его отношение. Были, правда, исключения в виде его любимой кузины Андромеды, матери Тонкс, изгнанной из семьи за скоропостижный брак с маглом. Или дяди Альфарда, который оставил Сириусу приличное завещание. Смотря на родовой гобелен благороднейшей и древнейшей семьи Блэк, и слушая гневную и обличительную болтовню Сириуса, мне было страшно. Я, конечно, отвечал крестному, кивал, задавал наводящие вопросы, но я видел то, в чем оказался слеп Сириус. Еще двадцать лет назад Блэков было много, не скажу как звезд на небе, но даже больше чем сейчас Уизли. А потом так сразу раз - и у семьи Блэк начался повальный мор. Как раз после того, как Сириуса отправили в Азкабан. Сумели выжить, не считая Сириуса, только его кузены, сменившие при замужестве фамилии. Что это, какое-то семейное проклятье или кто-то последовательно истреблял эту семью? Сириус же этого не замечал, просто поливал грязью своих родственников. Мне было очень интересно. Ответы на интригующие меня вопросы могли быть в библиотеке дома, вот только ходу мне туда самому не было.

«Очистка» дома под руководством Молли Уизли заключалась не только в стирании пыли и изгнании мелких паразитов типа боггартов и докси, но и целенаправленном выбрасывании семейных реликвий. Якобы они несут в себе угрозу окружающим. Это орден Мерлина первой степени принадлежавший еще дедушке Сириуса, или отцовский перстень, или фамильный сервиз? Сколько ценностей и реликвий выносилось на помойку, а сколько всего оседало в загребущих ручках Уизлей и прочих хороших людей из Ордена Феникса. Сириус с каким-то маниакальным злорадством избавлялся от всего, что напоминало ему о членах семейства, не только не препятствуя Уизли грабить его дом, но и всячески помогая.

Кикимер, последний оставшийся в живых домовик семьи Блэк всячески препятствовал произволу. Полусумасшедшее создание ненавидело пришлых захватчиков и пыталось вернуть реликвии в дом. Но куда ему до своры рыжих цыган, как саранча «очищающих» дом от всего, что видят. Это как война против дома и Кикимера во главе. Если бы не заскок Грейнджер о равноправии прав домовых эльфов, Сириус уже давно прибил бы ненавидящего всех Кикимера и старающегося вернуть, хоть часть награбленного добра обратно в дом.

А вот когда стали «очищать» библиотеку, взбесился уже я. Попытка поговорить с крестным ничего не дала, он лишь посмеялся над моей «сентиментальностью», удвоив усилия, принялся помогать вышвыривать «опасные» фолианты. Тогда я и нашел Кикимера, рыдающего в гнезде из старых одеял под паровым котлом. Времени было мало, с минуту на минуту меня могли хватиться. Мой приход напугал его до полусмерти, я же даже не задумался, откуда мне собственно знать, где обитает Кикимер. Но по мере того как я излагал свою просьбу Кикимер просто расцветал.

«Все-все сделаю, хозяин Гарри. Все верну, что украли эти Предатели крови и грязнокровки, заполонившие благородный и древний дом Блэков…»

«Погоди, смотри не надорвись… Сейчас главное книги - их могут просто сжечь!»

«Кикимер недостойный, он понимает это, хозяин Гарри. И если хозяину будет угодно поделиться с недостойным Кикимером толикой своей магии, то распоряжение будет выполнено в кротчайшие сроки, а предатели крови, грязнокровки и воры ни о чем не догадаются…»

Он смотрит на меня как измученный жаждой путник, уже приговоренный солнцем и пустыней к смерти, на оазис вдруг представший перед ним. Мираж или нет, так хочется надеяться, но так страшно, что надежда обернется жестоким разочарованием. Как во сне я кладу руку на его лысую головешку. Что дальше? Как при ворожбе с волшебной палочкой направляю поток магии через ладонь и удерживаю до тех пор, пока уже готов свалиться от усталости. Прислонившись к стене коморки постепенно прихожу в себя. Кикимер просто светится от переполняющей его магии. Сейчас он выглядит совсем юно и только по некоторым характерным чертам на мордочке, в нем можно узнать того самого, дышащего на ладан Кикимера. Он низко мне кланяется, так как Сириусу, но без всякой издевки.

«Хозяин Гарри очень-очень щедр. Кикимер все-все сделает для хозяина Гарри. Все исполнит, что ему приказали. Хозяину Гарри не стоит беспокоится».

«Кикимер, а что ты скажешь когда все увидят твой новый внешний вид?»

Домовик очень зло ухмыляется и проводит ладошкой по мордочке. Тут же начинаются обратные изменения и передо мной стоит очень дряхлый и немощный с обвисшей кожей Кикимер.

«Грязнокровки и предатели крови ничего не заметят хозяин Гарри, как и мой ненормальный хозяин Сириус, разбивший сердце моей любимой хозяйке… Простите, хозяин Гарри, я не должен был так говорить про вашего крестного и мне придется себя наказать».

«Постой, Кикимер… Но тебе придется говорить что-то подобное, иначе все заметят, что ты изменился и заподозрят неладное… Не вздумай наказывать себя!»

«Кикимер понял, хозяин Гарри. Но хозяину стоит только приказать и в благороднейшем и древнейшем доме Блэков не останется больше воров и оборванцев…»

Я застонал и схватился за голову, меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны я уже прекрасно видел, что представляют из себя Уизли, а с другой они все еще продолжали быть для меня «как семья» практически усыновив меня. Установки Дамблдора медленно, но верно разрушались из-за влияния на меня магии дома Блэк.

«Не могу, Кикимер, я просто не могу!»

«Кикимер плохой! Кикимер не достоин такого щедрого хозяина! Кикимер смел указать на то, что хозяину делать!..»

«Перестань причитать, Кикимер, просто сделай то, что я сказал. Верни украденные вещи и спрячь их где-нибудь так, чтобы даже Сириус не нашел. И, Мерлина ради, не меняй резко своего поведения, считай это приказом!»

«Все сделаю, достойнейший хозяин Гарри! Но я слышу, что вас уже ищут предатели крови и грязнокровка….» Застонав, я направился на встречу «друзьям» помогать «очищать» дом от всякого раритетного и антикварного мусора.

И до суда, и после, в дом Сириуса постоянно приходили и уходили какие-то люди, из них никто не жаждал меня увидеть, что уж говорить про то, чтобы поговорить. Мельком можно было наблюдать даже Макгонагалл в очень нелепой магловской одежде. Все они изображали крайнюю занятость. Со мной общалось только ограниченное число представителей Ордена Феникса. В принципе, информационная блокада продолжилась. Изменилась только география моего пребывания. Мне было до жути любопытно, какому количеству последователей Дамблдор открыл адрес дома Блэков и как скоро найдется еще один Питер, который сдаст весь Орден Феникса Волдеморту. Хотя, возможно, покидая дом, подобное знание волшебным образом испарялось, но при желании можно найти пути и средства чтобы сохранить полученную информацию и обойти Фиделиус. Мне, например, никакие запреты были нестрашны, и я прекрасно помнил адрес крестного. Теперь я понимаю, что подобная аномалия возникла из-за моего взаимодействия с магией рода Блэк.

Ближе к началу учебного года пришло время получать «пряники». Грейнджер и Рон Уизли получили своё поощрение значками старост. Моли Уизли даже прослезилась от умиления и радости за сына и устроила в честь этого знаменательного события небольшую пирушку. Остальные взрослые, которым было поручено приглядывать за мной, давились бутербродами, приготовленными миссис Уизли и удивлялись, почему поощрение получил не Поттер. Ведь это был наивернейший способ показать, что директор поддерживает своего Героя, разве не так? Нет не так! Я же опальный Герой, только что побывавший под следствием и создавший лишнюю незапланированную головную боль для «великого человека». К тому же, это прекрасный повод показать мне, что директор имеет власть и вправе ею распоряжаться не в мою пользу. Взрослые лениво возмущались, вовсе не стесняясь моего присутствия, а я, изо всех сил, старался радоваться за своего друга.

Ни о каком походе в Косой Переулок речи даже не шло. Секретность! Как же! Зато на вокзал Кингс-Кросс мы отправились пешком. Министр, видите ли, поскупился в этом году нам выделить машины. Шесть школьников с охраной, с сопровождающими, с тяжелыми сундуками и клетками с разной живностью - как такой балаган может иметь что-то общее с секретностью? Еще за нами увязался мой крестный в анимагической форме собаки. Звонко и радостно лая он гонял голубей и кошек по подворотням, что еще больше привлекало внимание к нашей пестрой компании. Зато все при деле, прониклись духом и важностью момента. Благо до вокзала было всего двадцать минут пешим неспешным ходом.

* * *

Вот я снова на Гриммо, 12. Здравствуй старый дом! Как бы там ни было, но в Хогвартс я больше не вернусь. Это именно тот случай, когда за долгожданную свободу можно заплатить и жизнью. Своей или чужой, это уже как получится. Я бы просто бросил все и ушел не оглядываясь, но я точно уверен, что просто так меня не отпустят. Да и моя клятва данная перед третьим курсом… Чересчур много затрачено на меня и уж очень многих я устраиваю в привычном виде послушной марионетки, в их славной борьбе за правое дело. Мое мнение по этому поводу уже привычно и давно никого не интересует. Так почему мне стоит учитывать мнение всех этих лицемеров стоящих на моем пути к свободе?

Но прежде чем начать действовать все же следовало дать Сириусу Универсальный Нейтрализатор и переговорить с ним. Я не мог просто так бросить крестного, учитывая, что на своей шкуре прочувствовал всю «радость», от осознания того, что твою жизнь просто украли.

* * *

Начало пути *

Прежде чем поговорить с крестным я решил, все же, обезопасить себя. Неизвестно как себя поведет взбесившейся крестный после принятия Универсального Нейтрализатора. На эту мысль натолкнул меня Кикимер, неслышной тенью проскользнувший перед распахнутой дверью гостиной. Надо помочь Магии дома Блэков, чтобы рассчитывать на ее защиту.

Накричавшись Сириус подошел поприветствовать нас. Уизли подавляя зевки, как примерные сыновья стали требовать отчета о состоянии своего отца. Сириус лишь отмахнулся, предложив подождать миссис Уизли. Последних сведений он не знал. Фред и Джордж окончательно проснувшись, стали рваться в больницу. Им было плевать на все запреты. В ответ Сириус прокричал этим неугомонным:

- Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! Вот как обстоит дело… вот почему вы не в Ордене… вы не понимаете… есть дело, ради которого стоит умереть.

Дальше перешли на личности и оскорбления. Я только зевал и слушал, мысленно соглашаясь с Сириусом. Да можно найти ради чего умереть, но вот только «дела» Ордена и рядом не стояли. Умирать, наслушавшись пафосных речей особенно в молодости очень легко, а вот найти ради чего жить значительно сложнее. Устав пререкаться мы разместились по разномастным креслам на кухне и стали ожидать прихода Молли Уизли. Сириус предложил нам сливочного пива. Странный выбор, здесь надо или что-то покрепче, или чай с бутербродами. Я сам не заметил, как задремал.

Где-то чрез час дверь кухни распахнулась, оповещая о приходе миссис Уизли. Пришлось экстренно просыпаться и изображать интерес. А что делать, я же «почти сын» этой рыжей цыганке и ее пострадавшему мужу.

- Он, поправится, - сказала она уставшим голосом. - Попозже пойдем, навестим его. Сейчас с ним Билл, утром он не пойдет на работу.

Дальше все завертелось и закрутилось. Близнецы и Джинни набросились на мать с расспросами. Рон облегченно вздыхая, опорожнял бутылки со сливочным пивом. Сириус не дозвавшись Кикимера, сам принялся готовить завтрак на семерых. Испугавшись, что мне на завтрак достанется не яичница с беконом, а только что-то отдаленно ее напоминающее, я вызвался помогать крестному с готовкой.

Молли расчувствовалась из-за того какие все вокруг нее заботливые. Крестный обрадовавшись, что смог оказаться полезным предложил остановиться всем у него в доме, пока не поправится мистер Уизли.

- Сириус, я так тебе признательна…они хотели бы тут побыть… ближе к больнице… значит, наверно, останемся на Рождество.

Я просто оторопел от подобной наглости, ну а Сириус с радостью согласился. Мордред, как же не вовремя! Эти рыжие, а с ними заодно еще и другие соглядатаи будут путаться под ногами. Хотя, это дом крестного и ему решать, кому оказывать гостеприимство… Магия дома снова окутала меня холодным покрывалом. Э нет, голубчик, именно тебя признали наследником семьи Блэк, так что Сириус в пролете. Поскорее бы провести ритуал принятия, а там уже можно будет решать, как избавиться от всей этой швали.

Пока мы завтракали, нам доставили из Хогвартса сундуки с вещами. Вот радость то! Теперь можно было вырядиться под магла и идти навещать мистера Уизли. Но Молли Уизли настояла на том, чтобы дождаться сопровождения. Ну, куда же без него! Ближе к обеду заявились Грюм и Тонкс. Грюм после летних событий относился ко мне очень настороженно и с затаенной злостью, а тут вообще не спускал с меня глаз в прямом смысле слова. Его искусственная стекляшка могла вращаться на 360 градусов и видеть через черепную коробку. Тонкс прилипла ко мне как жвачка и всю дорогу до больницы Святого Мунго допытывалась у меня о моем самочувствии, о том, не мучают ли меня кошмары. О том, когда я в последний раз видел кошмар, и не было ли у меня в роду ясновидцев. Может, я стесняюсь и скрываю свои сны от друзей? Так она смеяться не будет честно-честно. Этакий начинающий Аврор пытается разговорить подозреваемого, навязав ему дружеское участие.

- Тонкс, сейчас мне ничего не снится. Уж лучше бы мучили кошмары! Может тогда я смог бы увидеть что-то, что могло помочь мистеру Уизли. Мне так стыдно Тонкс, на меня все надеются, а я как обычно всех подвел!

От моего покаянного самобичевания она настолько опешила, что не сразу кинулась меня утешать. Зато перестала приставать с расспросами.

Всю дорогу, которая оказалась не такой уж и короткой, нам пришлось ехать на метро, детишки веселились, будто не в больницу к отцу идут, а на прогулку. Больница Святого Мунго показалась мне смесью филиала дурдома и цирка шапито. Чересчур уж нестандартные хвори одолевали уважаемых магов. В основном на основе трансфигурации. Во всяком случае, именно такой паноптикум был в приемном покое. А вот миссис Уизли ожидали не очень хорошие новости. Пока она отсутствовала, мистер Уизли умудрился впасть в кому. Билл ее не дождался и ушел на работу. В общем, крики, рыдания, сотрясание воздуха в надежде на справедливость. Я надеялся, что после такого припадка миссис Уизли разместят на койке в какой-нибудь соседней с мужем палате, но нет, дама оказалась очень крепкой и закаленной. Когда в нее вливали успокоительное, я поймал ее очень злой и обвиняющий взгляд, правда она тут же поспешила отвести глаза. Нас все равно заставили войти в палату неподвижного и ни на что не реагирующего мистера Уизли. Молли опять принялась рыдать, а мы топтались, как идиоты не зная как реагировать. Наконец в палату заглянули Тонкс с Грюмом и выставив нас вон, принялись что-то внушать миссис Уизли. Я заметил, как Грюм напоследок кивнул близнецам, прежде чем закрыть дверь. Ну а близнецы тут же загорелись идеей подслушать, о чем же там будут беседовать взрослые. И знаменитые Удлинители ушей нашлись как нельзя кстати.

Артура Уизли, как оказалось, укусила змея, предположительно посланная Волдемотром на разведку. Змею так и не нашли. Но почему-то решили, что Артур молодец, не дал гадине как следует осмотреться.

- А Поттер ничего не видел? Странно, может, скрывает?

- Нет, он очень сильно переживает из-за случая с мистером Уизли.

- Все же есть что-то странное в парне и мы это знаем.

- Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожится за Гарри, - прошептала миссис Уизли.

- Еще бы не тревожился, - проворчал Грюм. - Малый видит глазами Сами-Знаете-Кого. Сам он видно не понимает, что это может значить, но если Вы-Знаете-Кто овладеет им…

Я выдернул Удлинитель из уха. Что ж кажется, по плану Дамблдора пришло время мне осознать причину и источник моих кошмаров. Волдеморт на меня ментально влияет! Кто бы говорил! Теперь я должен как следует напугаться, вот и рыжие смотрят на меня полного ужаса глазами, забыв даже повыдергивать из ушей свои шнуры.

Уйти в себя и ни обращать внимание на болтовню остальных оказалось очень просто. Я должен заниматься самобичеванием и проникнуться всем ужасом ситуации. Остальные, осознав, что после такого известия мне, мягко выражаясь, не по себе, решили не приставать с расспросами. Да и сами были очень мрачными от свалившейся на них информации. Миссис Уизли осталась в больнице у постели мужа, хмурые Грюм и Тонкс отконвоировали нас обратно в дом Блэка. На обратном пути никто не смеялся и не шутил.

* * *

- Кикимер, вот скажи, как можно было так загадить Ритуальный Зал? Сколько лет здесь вообще не убирались?

- Кикимер, не знает. Кикимеру сюда входить не дозволялось. Любимая хозяйка Кикимера уже одиннадцать лет как умерла… Простите глупого Кикимера, хозяин Гарри…

- Ясненько… Кажется в той нише должен быть колодец, если вода осталась все еще проточной, то нам сгодится для уборки всего этого…

Вода оказалась не застоявшейся. В ритуальном зале был колодец, так как для многих обрядов нужна была не только кровь, но и проточная вода. Провести обряд принятия сразу не удалось - пыль, и ошметки не пойми чего, покрывали весь пол и родовой камень похожий на алтарь. Сюда перенес меня ночью Кикимер, чуть ли не повизгивая от восторга из-за оказанной ему чести. Ему оказывается, не разрешали здесь раньше появляться, хоть он и был частью дома Блэк и прекрасно понимал, что ему использовать магию в этом зале нельзя. Разве что перенести хозяина сюда или отсюда. Я и без подсказок Кикимера ощущал, что в этом месте и я мог использовать магию только для ритуала. Так что банальная уборка была полностью на мне и без всякого применения магии. Прямо как на отработках у Филча, вооруженный лишь тряпкой, ведром воды и не очень умелыми ручками. Кикимер с его тщедушным тельцем без магии не мог даже вытащить ведра с водой из колодца. Сгребая какие-то обрывки пергамента, высушенные крысиные тушки и прочие косточки, я старался не кривиться. Все же не только для дома стараюсь. Ох, видела бы меня сейчас тетя Петуния, точно бы уверовалась в моей ненормальности. Кикимер все же помогал, запихивал мусор в пакеты и перемещался с ними на мусорку. Ледяная вода обжигала, но когда из под слоя пыли и грязи стала проступать мозаика, мне стало не до каких-то там личных неудобств. Гексаграмма в гексаграмме испещренные древними слабо распознающимися рунами. Все это заключено в тройное кольцо из вообще не поддающихся опознанию символов. А в центре всего этого великолепия, прямоугольный, грубо отесанный камень высотой примерно мне по пояс. Я внимательно присмотрелся. Факелы, зажегшиеся по стенам, как только Кикимер перенес меня в Зал, не чадили и горели ровно. Света было достаточно, чтобы рассмотреть отмытый алтарь. Семейный камень, казавшийся вначале черным, на самом деле был темно синим, со сверкающими искорками глубоко внутри. Я невольно присвистнул от восхищения. Вот же волшебники! И где только умудрились найти такую глыбу авантюрина?!

А ведь в кольце отца Сириуса, которое чуть не выкинули на помойку, был очень похожий по структуре камешек. Совпадение? Не думаю. Вот ведь, в Магическом Мире считалось очень дурным тоном расспрашивать о родовом камне посторонними, не имеющим никакого отношения к семье. Но если камни в кольцах глав семей и их наследников совпадают с родовым камнем… О, сколько информации может открыться… Конечно, мне было интересно, как начинающему ритуалисту. Ведь в расчетах сложных ритуалов это может оказаться жизненно важной информацией. Единственный минус, что на все эти фамильные кольца и перстни, чистокровные маги старались накладывать заклинания сокрытия. Зачем? Очередная, пока мне непонятная традиция. Ладно, потом разберусь. А пока мне предстоит довольно простой, можно сказать, стандартный ритуал, но сначала нужно немного отдохнуть.

Утомленный, но ужасно довольный, я сидел у стены и осматривал масштаб проделанной мною работы. Вода не скапливалась на полу лужами, по всему периметру Ритуального Зала был проложен сток, а небольшой наклон мозаичного пола, после моей уборки, позволял воде благополучно стекать. По нормальному, нужно было бы набраться сил и заняться ритуалом принятия на следующую ночь, но время поджимало. Пока все видели, в каком подавленном состоянии я нахожусь, меня не трогали, но подобное не могло длиться вечно. Уже скоро, доброхоты начнут вытягивать меня из раковины самобичевания и ненависти к себе. А дальше снова тотальный контроль, шаг влево, шаг вправо - бежим доносить Дамблдору. А я не хотел рисковать. Мне просто тошно было разыгрывать перед этими лицемерами пай-мальчика. Я не переоценивал себя, в любой момент я мог просто сорваться. Вот тогда мне и понадобится вся защита магии дома Блэк. Даже если крестный не поддержит меня, думал я с горечью. Он единственный из всех обитателей дома не был в подавленном настроении. Танцующей походкой передвигался по дому, распевая рождественские гимны. Нашел где-то мишуру и стал украшать дом к новогодним праздникам. Ладно там Уизли, с ними и так все ясно - отец в коме. Но он у меня даже не поинтересовался с чего такая грусть-печаль, словно я не его крестник, а всего лишь один из рыжего выводка.

Но не стоит накручивать себя раньше времени. Облив себя из ведра чистой проточной водой, я предсказуемо взвыл.

- Кикимер, сколько еще примерно времени, когда остальные домочадцы начнут просыпаться?

- Чуть больше двух часов, хозяин Гарри… Плохой Кикимер все же скажет хозяину, что он устал и ему не следует проводить ритуал сегодня…

- Знаю, но времени остается мало. А риск снова стать марионеткой кое-кого возрастает. Поэтому ритуал лучше провести сегодня.

- Хозяин Гарри знает нужные слова? Кикимер может принести книгу.

- За это не беспокойся, верный домовик. Ты ведь знаешь, что надо делать, если под конец мне станет плохо? Ты переносишь меня в спальню, но так, чтобы ни одна живая душа не узнала. Да и мертвая тоже… Что то мне портрет Финеаса Найджелуса, так удачно размещенный в моей спальне, очень не нравится. Бывший директор школы может оказаться прекрасным соглядатаем.

- Хозяин Гарри, я все проверю. Кикимер все-все сделает правильно.

- Да и еще, Кикимер. Я дал тебе пузырек с зельем подлей его перед сном Сириусу. Это Универсальный Нейтрализатор, а не яд. Так что не переживай за своего хозяина.

- Кикимер уже все сделал, хозяин Гарри… Вот только дурному хозяину это вряд ли поможет. Он такой непутевый с самого детства. Но воля ваша, хозяин Гарри…

- Тогда, тем более, нужно провести обряд сегодня же! А то мало ли что крестному в голову взбредет, а я не смогу его удержать от всяких глупостей, бежать и мстить всем прямо сейчас…

Слова, необходимые для проведения обряда принятия семейной магии, я помнил наизусть. В свое время на меня произвела неизгладимое впечатление информация о том, что каждый наследник семьи после прохождения рубежа совершеннолетия должен пройти обряд принятия Родовой Магии. Тогда я думал о наследии Поттеров, но как оказалось, сама Магия рода Блэк назначила меня своим наследником, от подобной чести я отказаться не мог. Тем более, что Сириусу было плевать на все вековые традиции и обряды. Он вел себя в точности как шайка Предателей крови, которых приютил под крышей своего дома. Обряд принятия можно было провести или в родовом гнезде или в Ритуальном Зале банка Гринготтс, если дом был разрушен, как в случае Поттеров. При варианте с гоблинами все это было возможно, благодаря заключенным в древности договорам. Волшебники не только отдавали на хранение зеленым коротышкам золото, но и оставляли шанс для своих наследников возродить семейную магию, даже если благодаря своей беспечности не смогли уберечь родовое гнездо от разорения.

Я читал строки ритуала, не ощущая сопротивления, в моем случае все было просто. Я не пытался подчинить себе то, что мне не принадлежало. Мне, можно сказать, на блюдечке преподнесли дар, который я благосклонно принимал. В какой-то момент пришлось полоснуть себя по запястью заранее приготовленным кинжалом и, наблюдая, как жадно впитываются в родовой камень алые капли дальше читать строки. Не важно, если ритуал пройдет успешно не останется даже намека на порез, не то что, шрама.

Наконец все закончилось. От алтаря полыхнуло ярким белым светом. Всё, меня приняли, как и мои заверения заботится о Магии семьи Блэк. Я снова ощущал себя всем домом, что простирается надо мной. Теперь семейная Магия радостно струилась даже в самых отдаленных закутках дома Блэков. А я понял, где Кикимер спрятал вещи, приговоренные Сириусом и остальной компанией, для утилизации. С трудом разъединив свое сознание от ликующей магии дома, я зевнул и тут же провалился в спасительный сон.

* * *

Спал я до обеда. Меня по-прежнему никто не пытался беспокоить, лишь иногда бросая тревожные взгляды в спину. В больницу Святого Мунго меня больше не звали с собой, но соглядатаи в лице Грюма, Тонкс и Люпина присутствовали. Хотя бы один из них постоянно крутился в доме. Миссис Уизли все время проводила у постели ни на что не реагирующего мужа. Сириус казалось, не замечал всеобщего подавленного настроения, вся его энергия уходила на украшение дома к Рождеству. Признаться, я ожидал чего угодно когда проснулся после ритуала. Хоть Кикимер и должен был меня разбудить, если случится что-то и Сириус начнет буянить и крушить всё и вся. Но, чтобы он при этом продолжал вести себя вот так, абсолютно как раньше - я не ожидал. Приглядевшись получше к крестному, я все же понял, что с выводами поторопился. Если раньше Сириус смотрел на меня как на одного из Уизли, то теперь попросту избегал, что не сложно было в этом огромном доме. На мой вопрос к Кикимеру действительно ли крестный принял Универсальный Нейтрализатор, эльф лишь закивал, а потом заворчал:

- Дурной хозяин Сириус, ему ничем не поможешь. Зря хозяин Гарри рассчитывает на него…

Благодаря тому, что я провел ритуал Принятия, я теперь мог безболезненно для себя пользоваться Магией семьи Блэк. Я мог в любой момент выкинуть всех из дома и закрыть его так, что даже рискни кто-нибудь воспользоваться порт-ключом его просто размазало бы по защите дома. Фиделиус Дамблдора теперь можно было снять просто щелчком пальцев. Родовая защита была на несколько порядков лучше и сильнее ворожбы бородатого старца.

В шесть вечера нелегкая принесла Гермиону Грейнджер. Не то, что я не ожидал, что ее все же занесет на Гриммо, но надеялся, что вместо того, чтобы торчать в мрачном и пыльном доме в Лондоне, она предпочтет кататься на лыжах с родителями в Австрии. О чем она, собственно, и говорила весь последний месяц, строя планы на зимние каникулы. Но здравый смысл и Грейнджер, в последнее время, понятия несовместимые. Едва закинув чемоданы в свою комнату, которую она делила вместе с Джинни, она тут же кинулась на поиски меня. Искать ей долго не пришлось, я был в комнате с гиппогрифом, с тоскою наблюдая за тем, как Сириус изуродовал спальню матери для стойла своего любимого зверя.

- Я знаю, что ты здесь, - раздался голос Гермионы. - Выйди, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.

Знает она, как же. Претендует на всеведение Дамблдора что ли? Хоть заранее ясно, что не отстанет, пока не выскажет все что думает. Пришлось открывать.

- Какими судьбами, Гермиона? Разве ты не должна в это время где-то кататься на лыжах со своими родителями?

- Честно говоря, лыжи - не самое мое любимое занятие. Приехала на Рождество сюда. Только не говори Рону. Он надо мной смеялся, а я без конца доказывала ему, что кататься на лыжах - большое удовольствие. Папа с мамой немного огорчились, но я сказала, что все, кто ответственно относятся к экзаменам, остаются в Хогвартсе заниматься. Они хотят, чтобы я хорошо сдала, они поняли. Короче, идем в твою спальню, там растоплен камин и много сэндвичей.

- Ясно, значит, ты соврала родителям, - я демонстративно потер шрамы на ладони отставленные Кровавым Пером, с удовольствием наблюдая как заливается краской Грейнджер. - И вместо того, чтобы провести свободное время от занятий с людьми, которые тебя любят, которые ждали встречи с тобой полгода и хотели сделать тебе подарок, ты просто поставила их перед фактом, что тебе это не интересно. А почему бы нет?! Они же маглы, им можно лгать, плевать на их чувства. Они ведь даже не достойны того, чтобы знать правду, куда ты действительно направляешься!

- Гарри, - взвизгнула покрасневшая Грейнджер, смущенная, но не разубежденная в своей правоте. - Ты все не так понял! Если бы я сказала им правду, они бы, вообще меня не отпустили. Я бы не смогла вернуться в Хогвартс! Они заперли бы меня и запретили вообще иметь что-то общее с Магическим Миром.

- Да что ты говоришь?! Если бы ты приложила, хоть чуточку усилий, тех самых, когда засаживаешь за домашнее задание меня и Рона, к своим родителям, они, несомненно, оценили бы твою точку зрения. Но почему-то ты этого не сделала. Они что не достойны знать правду? Или рядом с ними все твое красноречие вдруг волшебным образом исчезает? Мне кажется, что ты просто их стесняешься. Этот вариант наиболее приемлемый в данной ситуации.

Она размахивается, чтобы залепить мне пощечину, но я перехватываю ее руку. В ее глазах злые слезы и отражение моей правоты.

- Знаешь, подобного лицемерия я ожидал от кого угодно, но не от тебя. Относиться к любящим тебя родителям, как к безмозглым и недостойным знать правду тварям… Ты поставила себя выше их просто потому, что они маглы, а ты волшебница. Это омерзительно, Грейнджер, ты меня разочаровала.

Я отбрасываю ее руку, давая ей свободу. Она рыдает, уже не таясь.

- Я не могла, Гарри, просто не могла! Как ты не понимаешь?! После того, что случилось с мистером Уизли, развлекаться где-то там в Австрии, когда здесь творится такое! Я не хочу тревожить понапрасну маму и папу, ты просто не представляешь насколько они впечатлительные!

- Если бы они были настолько впечатлительны, они бы тебя просто не отпустили в Хогвартс, еще тогда на первый курс. Неизвестная школа, непонятно где, и без возможности приехать и проведать своего ребенка. Как он там обитает, в безопасности ли он, соответствуют ли условия проживания общим нормам или нет. Они тебе доверяли и доверяют, а ты, вот так просто свои враньем отвечаешь на их доверие. Что касается мистера Уизли, то чем ты тут можешь помочь? Да его безумно жаль, он хороший человек, но он всего лишь отец твоего друга! Тогда как твои родители, это не просто красивое определение ваших отношений - они тебе самые близкие люди по крови. Ты хоть на минутку задумалась, что Волдеморт может сотворить с родителями маглорожденных? Для тебя это может быть последний шанс провести нормально и радостно время со своими близкими. Даже если они тебя раздражают, и ты презираешь их.

- Прости меня, - залепетала Грейнджер, молитвенно складывая руки, кажется, смысл моих слов все же дошел до ее сознания. - Директор Дамблдор сказал мне, что тебе сейчас очень плохо и тебе понадобится поддержка. Как я могла тебя оставить, а сама ехать и развлекаться, катаясь на лыжах?

- Гермиона, здесь в доме и без тебя куча народу. Даже если не считать Рона, Джинни, Фреда и Джорджа, полно взрослых, которые могут вывести меня из моего депрессивного состояния. С чего ты решила, что именно на тебе свет клином сошелся?

- Я, я… Директор Дамблдор, дал понять…

- Разумеется директор, кто же еще?! После его слов можно и родителей послать куда подальше! Все, отвали от меня, считай, что ты не справилась с возложенной на тебя задачей. Можешь оставаться в доме, а можешь все же вернуться к своим родным и провести нормально праздники с ними, тебе решать, а не директору.

- Гарри, но я не могу вот так тебя бросить…

- Я не нуждаюсь в лицемерных няньках. Вали Грейнджер, нечего тут сырость разводить, все равно мы не поймем друг друга.

Вот честно, не могу понять эту дуру бредущую от меня по коридору с трогательно опущенными плечиками. То, что родители для нее перестали быть каким-либо авторитетом, это было понятно уже давно. Их место прочно заняли директор Дамблдор и декан Макгонагалл. Но вот как так просто можно отречься от своих родителей, которые тебя холили и лелеяли все годы, для меня остается загадкой. Да и ради чего? Ради голословной идеи о всеобщем равенстве и братстве? Живя и обучаясь среди не волшебников у Грейнджер было гораздо больше шансов сделать карьеру и добиться высот, чем в Магическом Мире, где основным критерием является происхождение и вековые традиции. Что сказка оказалась не такой как хотелось, Грейнджер? Или же ты все еще прибываешь в заблуждении, что всего можно добиться, нахватавшись знаний по верхам, а «великий человек» это заблуждение очень удачно поддерживает? Страшно думать своими мозгами? Так, как только ты это сделаешь, весь твой хрустальный мирок рухнет, а тебя ждут сплошные разочарования.

Я остался и продолжал наблюдать за гиппогрифом, вспоминал тетю Петунию, которая обожала экспериментировать на кухне с приготовлением мясных блюд… Сколько же котлет можно наделать из туши этого зверя! А Грейнджер идет плакаться в мою спальню, где ее ожидает Рон и Джинни, и куда Грейнджер должна была зазвать меня для серьезного разговора. Вскоре вся троица спускается на кухню за помощью взрослых. Люпин, Тонкс, и Сириус наверно им насоветуют много чего интересного и важного. Впрочем, мне плевать, завтра, когда вся основная свора отправится в очередной свой визит к бессознательному телу мистера Уизли, я, наконец, смогу поговорить с Сириусом. Глупо конечно, но я все еще надеюсь на то, что крестный может поставить мои интересы выше интересов Дамблдора.

Проигнорировав ужин и посиделки на кухне, я отправляюсь спать, но до комнаты с такой заманчивой мягкой кроватью добраться сразу не получается. По дороге меня перехватывает Люпин. У него очень печальные глаза, он старается смотреть на меня укоризненно, но у него слабо получается.

- Гарри с тобой можно поговорить? - При этом он меня настойчиво тянет в противоположную от спальни сторону. К чему все это? Ах, да формальности должны быть соблюдены. Моим мнением якобы поинтересовались, а я также, якобы ответил согласием. Ведь молчание знак согласия? Мы располагаемся в маленьком закутке с фикусом и двумя диванчиками друг напротив друга. Люпин садится спиной к окну, хоть сейчас на небе только тонкий серпик ранней луны.

- Гарри, скажи, что тебя тревожит, мы все так переживаем за тебя, - звучит почти искренне, если не считать того, что оборотень упорно отводит взгляд.

- А ты как будто не знаешь, Ремус! - Люпин вздрагивает, и на мгновение его щеки розовеют. Но убежденность в правоте заставляет быстро взять себя в руки.

- Гарри, это не детские игры, пойми! Мы все за тебя очень переживаем! Я предполагаю, что тебя может тревожить, но все же хотел бы выслушать твой вариант.

- Зачем, Ремус? Вы ведь все такие важные и занятые какой-то своей взрослой игрой в стратегию, какое вам дело до переживаний какого-то маленького мальчика?

- Гарри, - он встречается со мной взглядом полным укора. - Как ты не понимаешь, ты все еще ребенок и мы в ответственности за тебя! И то, что из-за своих переживаний отдалился от своих друзей - очень нехорошо. Я же пытаюсь тебе помочь. Ты же для меня не чужой человек. Я столько лет дружил с твоими родителями в школе, неужели я не смогу выслушать и понять тревоги их сына?

- Ты это сейчас меня или себя убеждаешь? Как-то ты благополучно забыл о моем существовании, аж на двенадцать лет, Люпин. Да и потом не жаждал со мной общаться. А тут вдруг я должен изливать перед тобой душу. Согласись, это вообще-то очень абсурдно.

- Гарри, ну зачем ты так? Как ты можешь быть таким жестоким?! Я не смог бы позаботится о тебе, и ты прекрасно понимаешь почему! Все это из-за моей проклятой болезни! Кто бы мне дал право заботиться о маленьком ребенке?

- А чтобы заботиться обо мне, тебе непременно надо, чтобы пришло одобрение откуда-то из высшей инстанции? Или ты может быть болен круглогодично двадцать четыре часа в сутки? Что молчишь? Отправить открытку на день рождения или на рождество осиротевшему ребенку твоих, как ты выразился друзей, оказалась выше твоих сил? Адреса не знал моих родственников? Допустим. А адрес Хогвартса ты тоже как-то вдруг позабыл? Где я проучился целых два года, но был абсолютно без понятия, что у моих родителей был, оказывается друг. А теперь ты имеешь наглость меня в чем-то упрекать и еще ссылаться на то, что ты друг моих родителей. Фиговый из тебя друг получился, Люпин.

Кажется это уже второй человек за сегодня, которого я довел до слез. Только в исполнении Гермионы это выглядело где-то очень мило, а вот слезы Люпина просто вызывали омерзение.

- Прости меня… Прости, Гарри. Я знаю, что виноват. Но я не мог, я боялся, что ты отвернешься от меня, когда узнаешь о моей болезни. Мне очень жаль, что так вышло… И я вовсе не упрекаю тебя, просто действительно переживаю за тебя. Может я и плохой друг был для твоих родителей, но мне не все равно, что с тобой сейчас творится. Ты никого не подпускаешь к себе. Ты ни хочешь поговорить даже со своими друзьями. Сейчас очень тяжелое время и надо оставить все разногласия и мелкие обиды. Когда-то я так же замкнулся в себе, и вместо того чтобы поговорить по душам с друзьями, держал все обиды и недомолвки в себе. Скажу тебе, что ничего из этого хорошего не получилось, в первую очередь для меня. Поговори со мной, Гарри, неужели ты думаешь, что я тебя не пойму.

- Я это не ты Люпин. Поэтому даже не смей сравнивать меня с собой. Ты не тот человек, с которым я когда-либо буду откровенничать. Мне плевать на то, что ты в полнолуние превращаешься в оборотня, если в это время ты находишься от меня как можно дальше. То, что столько лет подряд ты никак не можешь прийти к взаимопониманию со своим внутренним зверем - это тоже твоя проблема. Но и от меня тебе не стоит ждать жалости и сантиментов. По большому счету, ты мне так же безразличен, как и я тебе.

Люпин сидел напротив меня унылой тенью, до него с трудом доходили мои слова. Он, как и все вокруг, видел во мне отражение моих покойных родителей. И в его начинающей седеть башке никак не укладывалось то, что я могу его просто послать куда подальше, не смотря на все его заверения в дружбе к незабвенным Лили и Джеймсу Поттерам.

- Ты не можешь такого говорить… Это не ты, это в тебе говорит…

- Волдеморт? Что ты вздрагиваешь, Люпин? По-моему, эта притянутая за уши теория уже не первый день гуляет среди членов Ордена Феникса. Только меня в известность, почему-то, никто не соизволил поставить. Не доверяете? Так какого Мордреда, я должен доверять вам и беспрекословно подчиняться?!

- Гарри, ты не понимаешь! Никто не желает тебе зла! Тебя никто ни в чем не винит! Просто есть вещи, которые если узнает Тот-Кого-Не-Называют, окажется катастрофой для всех нас и для тебя в первую очередь!

- Конечно, я не понимаю! Куда уж мне малоумному понять?! Вот только информацию, касающуюся непосредственно меня и моего здоровья мне все же нужно было бы знать. Но это только мне так кажется, а вашему Ордену Феникса, конечно же, виднее, что от меня скрывать, а что нет. И как правильно мне преподнести информацию. Что, неужели я достаточно созрел для того, чтобы знать, что Волдеморт может завладеть моим сознанием?

- Гарри все вышло случайно, ты еще слишком молод для такого знания и чтобы нести на себе такой груз ответственности. И мы до конца не были уверены, что это действительно так. Так с чего бы тебя пугать и портить тебе жизнь подобными ужасами?

- А с чего это вдруг нашлись подтверждения этим «ужасам»? Только не заводи песню про случайность, Люпин. Может ты и такой наивный, но вот я, ни за что не поверю, что параноик Грюм забыл наложить чары конфиденциальности, когда вдруг решил пошептаться с миссис Уизли и Тонкс о сокровенном.

- Все могут ошибаться, - бормочет Люпин, снова старательно отводя взгляд.

- Сейчас ты лжешь, Ремус. Не со зла, но пользуясь какими-то своими надуманными приоритетами. Я скорее поверю, что ваш Орден Феникса наконец-то решил, выдать мне крупицу информации. И то, что эта якобы случайность была запланирована. Неужели моей безопасностью, наконец, решили заняться всерьез? Сколько времени прошло после того, как кому-то пришла в голову гениальная гипотеза о моей связи с Волдемортом? Наверно было забавно наблюдать, а спятит ли Поттер или нет?

- Гарри, ты несправедлив! То как ты преподносишь все, как будто мы тебе враги и бездушные монстры - это очень обидно и неправильно! Ты даже не представляешь, какую важную роль играешь в этой войне! Твои родители состояли в Ордене Феникса и всеми силами боролись со Злом. Твои подозрения очень бы их оскорбили…

- То есть, мои родители умерли не защищая меня, а борясь ради какого-то абстрактного зла?

- Не передергивай, мальчишка! - Люпин просто дымился от праведного гнева.

- Конечно тебе видней. А теперь, глядя мне в глаза, скажи, что мои родители умерли ради того, чтобы я сразился с монстром и отомстил за них, а не для того чтобы я просто жил. Что же ты отводишь взгляд, Люпин, друг моих родителей?

- Гарри, как ты не понимаешь! То, что они хотели уже не важно. Даже месть их убийце не важна. Этот монстр, как ты выразился, просто будет снова и снова охотится за тобой. А мы просто пытаемся уберечь тебя от него, пока ты окончательно не будешь готов ко встрече с ним.

- Во как, значит все уже за меня решили! Даже запланировали где и когда!

- Гарри, ты рассуждаешь как ребенок! Неужели тебе не ясно, что сейчас, ты ничего не сможешь предпринять против Того-Кого-Нельзя-Называть!

- А когда смогу? Что-то не припомню дополнительных занятий по ЗОТС, кроме того чтобы научиться вызывать Патронуса. Квинтэссенция лучших воспоминаний. Здорово конечно, но причем тут Волдеморт? Все преподаватели по ЗОТС были вообще некомпетентными, даже ты Люпин. Не обижайся, но ты разжевывал нам материал первого курса на третьем, я заглянул в вопросник на экзамены СОВ у Грейнджер. А Грюм, точнее не-Грюм, весь год рассказывал про Непростительные проклятья, но это все теория, которую и в книгах найти можно. Много я с одной теорией навоюю? Исходя из этого, я еще очень долго не смогу ничего и ни как противопоставить от себя Волдеморту. Хотя, может быть, все именно так и запланировано, а Люпин?

- Как ты можешь такое говорить?! Как тебе вообще подобное могло прийти в голову?!

- Не ори я и без того тебя прекрасно слышу. Я сужу не по словам, а по поступкам. И то, что я наблюдаю, мне очень не нравится. Отговариваясь и ссылаясь на мой нежный возраст, все почему-то ждут моего противостояния сильнейшему магу современности, при этом не просто ограничивая меня в знаниях сверх школьной программы, но даже и в рамках ее, абсолютно ничему меня не обучая. Согласись, Люпин, в такое тяжелое время это просто невиданное попустительство, это можно сказать саботаж и потворствование победе Волдеморта. Такие действия можно оправдать только тем, что меня просто готовят к определенному времени на заклание Волдеморту. Так что, извини меня, Люпин, ты мне глубоко антипатичен, как и весь ваш Орден Феникса. Я не приемлю того, чтобы меня использовали вслепую. Если главный расклад делается на меня, то как ни как, я заслуживаю правдивой информации, а не того слезливого эмоционального шантажа, что ты мне здесь устроил. Иди, посоветуйся с вышестоящим руководством. Но не обольщайся, что ты меня знаешь, и не козыряй своей дружбой с моими родителями. Раз тебе было плевать на меня в детстве, я тебе не послушный маленький мальчик. Ты меня по большому-то счету вообще не знаешь. Поэтому свали с моего горизонта со своим умалчиванием и деланным сочувствием. Если ты не соизволишь меня понять, то нам вообще не о чем говорить.

Он молчит, потупившись, а я разворачиваюсь и ухожу к себе в спальню. Вот ведь, почему-то для откровенного разговора решили прислать мне оборотня вместо крестного, как будто я все эти годы проявлял энтузиазм в общении с Люпином. Странная логика, раз он, якобы, друг родителей, то я должен буду соглашаться и послушно кивать на каждую истину, что он соизволит изречь.

Рон уже давно спит, похрапывая, не соизволив на себя набросить хоть какие-то заглушающие чары. Почему-то в спальне гриффиндора мы все должны были спасаться от его храпа, ставя свои заглушающие чары. Но только не Рон, от которого страдают все уже не первый год. Куда уж там моим кошмарам, которые изредка будили всех? Этот Уизли вообще мало приучен думать о комфорте окружающих, а такое понятие как общежитие, для него как Запретный лес. Я левитирую сонного и храпящего Рона в коридор и запираю дверь от всех поползновений потревожить мой сон. Мне теперь тоже плевать на тонкую душевную организацию окружающих. В конце концов, разве обо мне кто-то из них заботился все эти годы? Громогласная миссис Уизли? Так ее потные объятья вызывали желание скорее удавиться, чем проникнуться единением и миром, царящим в их семье. Близнецы Уизли? Ой, держите меня! Эти мелкие талантливые пакостники, конечно, отличались изобретательностью, но она, в основном, именно к пакостям и сводилась. Откровенное издевательство даже над членами своего факультета расценивалась как безобидная шалость. Даже если их наказывали отработками с мистером Филчем они проходили вместе и на пару, что, в общем-то, как наказание и не считалось. Приглядываясь все эти годы к близнецам Уизли, я очень отчетливо понял, что магическое ядро у них общее. Они, в общем-то, как одна личность, разделенная на две равные половинки. Но чете Уизли на такие мелочи вообще было плевать. Что Фред, что Джордж, какая разница? Можно их путать до скончания века. А стоило только дирекции школы отделить Фреда от Джорджа хотя бы на двенадцать часов, как коэффициент их проказ стал бы стремиться к нулю. Но, увы! Взрослые не могли, почему-то, пойти на такие крайние меры. Не то для них это было чересчур жестоко, не то их вполне устраивало поведение этих двух обалдуев. Как бы там ни было, но эти двое воспользовавшись моим подавленным состоянием, выманили у меня тысячу галлеонов на развитие их бизнеса. Мой приз, в победе на Турнире Трех Волшебников, который я вполне мог, из-за душевных переживаний на тот момент, спустить в унитаз Хогвартс-экспресса. Но Мордред! Вместо честной сделки, они просто решили меня облапошить, своего благодетеля, пользуясь моим состоянием. Договор был на словах и не подтвержден магическими клятвами, после их нытья о том, что их не ценят и им никогда не видать заветной мечты. Я, хороший мальчик, пожертвовал все что имею. Тем более что не жалко, для меня эти деньги отдавали кровью Седрика Диггори. Но вот для Уизли подобный контракт мог стать, благодаря моей наивности, как и отпущением грехов Предателей крови, так и очередным камнем, который окончательно задавит оступившихся неоднократно магов. Близнецы сделали свой выбор - вместо долгосрочной перспективы взаимовыгодного сотрудничества и равных долей в предприятии, они просто решили поживиться за счет меня наивного. Мерлин им судья. Просто обладая таким ярким талантом в отличие от остальных Уизли, но иметь такую же мелочную и жаждущую до наживы душонку, для меня их поведение оказалось шоком в прозрении после принятия зелья. А вот Рон на фоне близнецов вообще оказался полным ничтожеством. Поэтому пусть спит на коврике, от него не убудет, а я смогу спокойно выспаться перед разговором с Сириусом.

* * *

Получилось, как я предполагал, мелкое поколение Уизли и Грейнджер отправились с утра пораньше в больницу Святого Мунго. Меня не добудились или же решили, что душеспасительные беседы лучше оставить на потом. Вполне возможно, что старик уже в курсе моей строптивости, но он по-прежнему старается свести наши встречи к минимуму. Это хорошо, но тянуть все же, не стоит. Пора уже решать первоочередные задачи. В доме остались только Сириус, Люпин и Тонкс, если не считать Кикимера и меня. Люпин и Тонкс уединились в одной комнате и, кажется надолго, поэтому самое время было поговорить с крестным. Он занимался украшением елки на втором этаже в гостиной, которую накануне принес Наземникус. Не иначе спер где-то, но это теперь мало кого интересовало. Сириус был счастлив, а заметив меня на пороге гостиной, просто просиял:

- Гарри, ну наконец-то ты не прячешься! Что, решил вспомнить о своем старике крестном? Ладно уж, можешь не отвечать, вот только водружу ангела на самую верхушку и мы можем поговорить… Ты пока присядь…

Он продолжил, как ни в чем не бывало наряжать елку, напевая Рождественские гимны. Мне было немного не по себе. Вроде и упрек очень мягкий, но в его глазах, я вроде как виноват. Хотя кто его знает, что творится в его косматой голове. Со своей стороны вины, я вроде, как и не должен был чувствовать, но почему-то Сириус, все же, решил меня попрекнуть. Но сегодня он, по крайней мере, не шарахается от меня, и то дело.

- Гарри, ты ведь выпьешь со мной немного вина? - он приземлился на диванчик рядом и уже трансфигурироавал бокалы из праздничной мишуры, при этом глядя на меня так предано и счастливо, что мне оставалось только кивнуть. - Молодец, Гарри! Я с Джеймсом в твои годы, ой как зажигали на весь Хогвартсе! Все эти добропорядочные пустозвоны, конечно, стали бы на дыбы узнай то, что я, якобы, спаиваю своего крестника. Даже Люпин! Кто бы мог подумать, что он станет таким праведным обывателем? Уж точно не я! Так, держи Гарри! Давай за предстоящие праздники! Ты пей, не стесняйся. Джеймс в твои годы мог выпить сколько угодно, не пьянея!

Энтузиазм крестного меня несколько обескуражил, с чего бы это вдруг, после того как он избегал меня, ему вздумалось пообщаться? С другой стороны, это было как нельзя кстати. О том, что сейчас творится в голове Сириуса, я даже отдаленно не предполагал. Знал бы, убежал без оглядки. Но задним числом мы все умные. Он снова наполнил бокалы крепким и тягучим красным вином.

- Что, Гарри, решил, что со стариком-крестным тебе не интересно?

- С чего ты взял? По-моему, это ты меня игнорируешь с самого моего приезда.

- Я? Да как ты мог такое обо мне подумать? - он попытался обидеться, затем махнул рукой, придвинулся ко мне поближе, снова наполняя бокалы. - Гарри, пойми, мне тоже очень тяжело, я тут под полным контролем. Люпин проверяет всю мою почту, а Молли следит за моим моральным обликом, точнее следила…

- А нафига ты это все терпишь?

- Ты не понимаешь, Сохатик, иногда меня заносит… Но ты не думай, я полностью себя контролирую, вот! А Люпин и Молли желают мне только добра. А как же иначе! Мы же все состоим в Ордене Феникса! Вот только их опека, чересчур навязчивая, что ли… Ты не подумай, что я на них наговариваю, просто иногда они относятся ко мне как к несовершеннолетнему!

- Это я как раз могу понять. Но почему ты их просто не поставишь на место, для меня по-прежнему остается тайной.

- Ох, Гарри, они ведь такие хорошие люди! Ну, немного навязчивые, но в целом мы ведь делаем общее дело. Разве не так? Кстати за общее дело! Пей, Сохатик, за это надо обязательно выпить.

- Общее дело предполагает то, что надо наступать себе на горло и терпеть?

- Гарри, маленький мой, существуют такие вещи, с которыми надо смириться ради того, чтобы принести хоть малую пользу ради общего блага! Иногда следует перешагнуть через себя, если долг того требует. Твои родители это понимали и не задумываясь жертвовали собой. Для общей пользы дела, можно пожертвовать своей жизнью и свободой!.. Тебе тяжело сейчас понять, но когда ты подрастешь, Сохатик, то обязательно поймешь…

- Сириус, идею фанатизма я и сейчас прекрасно понимаю. Сам ты ничто - общее благо все! Вот только относительно своих родителей я не совсем понимаю… Если бы им ради всеобщего блага запретили общаться и строить личные отношение друг с другом. Неужели бы они согласились? Или в данном случае их близость была на пользу «всеобщему благу» и поэтому они все же зачали меня, не смотря на то, что творилось в мире?

Конструктивного диалога не получилось, от Сириуса мне прилетела пощечина. Впрочем, он сам тут же испугался и сжался как нашкодивший щенок, да и глаза у него были такие же. Что же мне в последнее время все стараются съездить по физиономии?

- Фиговый ты крестный, Сириус, - сказал я, потирая щеку, - рукоприкладством тебе лучше было заняться с кем-то в твоей возрастной категории, с тем же Ремусом или Молли. Тебе не кажется, что время, чтобы меня воспитывать ты бездарно упустил? Отсидка в Азкабане конечно шикарный аргумент, чтобы оправдать свою несостоятельность как крестного осиротевшему ребенку, но, даже выйдя на волю, ты занимался чем угодно, только не моим благополучием. Да что там, тебя бежать из застенок тюрьмы побудило не стремление узнать, а как же поживет там твой крестник, а банальное желание отомстить крысе, промелькнувшей на фотографии в «Ежедневном пророке». Тебя до сих пор не интересует, где я живу с кем и как. Тебя почему-то преследует образ общего блага. Ты погряз в своем прошлом, Сириус, вместо того, чтобы хоть каплю заботы уделить своему крестнику!

- Прости меня, Джеймс! - у крестного были безумные глаза, но хоть этот не собирался плакать от моих слов. - Я кругом виноват, я знаю… Но ты же знаешь, что ради тебя я готов на все! Ты только скажи! Я даже твоего ублюдка буду оберегать и нянчить! Джеймс, я так тебя люблю!

Дальше для меня начался сущий кошмар. Было такое чувство, что реальность решила сыграть со мной в прятки. Я как оторопевший дурак вжимался в спинку дивана, в то время как Сириус рвал на мне рубашку и очень проворно стаскивал брюки. Когда я начал трепыхаться, это уже мало могло мне помочь. Меня уже что называется, разложили и я был готов к употреблению. Здоровенный мужик навалился на меня, абсолютно не реагируя на то, что я его колошматил по болевым точкам. Сириус хотел меня, точнее он хотел моего папашу Джеймса, но в данном случае это для меня не играло абсолютно никакой разницы. Его похотливые руки были повсюду. Меня конкретно так тошнило, что я боялся захлебнуться, если меня не перевернут на живот. Утробно воя, я вырывался из-под его пальцев и губ. Мордред подери! Я вообще и думать забыл о магии, настолько меня сковал ужас и стыд. Его пальцы точно оставят гематомы на моем теле, как напоминание о глупости и доверчивости. Беспомощность и полная потеря контроля, а еще явное возбуждение Сириуса, которое я чувствовал сквозь его одежду. Мерлин, за что мне все это! В чем я провинился перед тобой! Освобождение пришло внезапно, в виде Люпина, с волшебной палочкой наперевес. Сириуса отбросило в другой конец комнаты, чуть не сбив при этом елку, откуда он жалобно заскулил. Не совсем соображая, на каком я свете нахожусь, я машинально пытался привести в порядок одежду, хоть благодаря Сириусу, от нее мало что осталось и без магии она восстановлению не подлежала.

- Что тут произошло? - это ко мне обращается очень хмурый Люпин, как будто и так не понятно, что за картина предстала перед его глазами.

- Сириус пытался меня трахнуть… - не смотря на несуразность ситуации, я был искренне благодарен Люпину, что он все же соизволил явиться и спасти меня от посягательств этого маньяка, который был почему-то по совместительству моим крестным.

- Гарри, что ты такое говоришь! Это невозможно! Тебе наверно показалось…

Вот тут я снова выпал из реальности. Показалось мне?! Люпин же сам все видел, зачем ему выгораживать Сириуса? Я до сих пор ощущал его пальцы по всему телу, даже в заднице. Да и видок у нас был еще тот. Недвусмысленный такой. Он определенно хотел меня поиметь, хоть может быть на моем месте он и представлял моего папашу, но мне от этого не легче!

- Люпин, ты наверно все же придурок, раз считаешь, что я сам с себя снял штаны и предложит себя твоему великовозрастному дружку! - у меня кажется, вот-вот могла начаться истерика. Люпин переминался с ноги на ногу, ему было стыдно, но вот признать мою правоту ему было тяжко. В своем полном раздрае я отчетливо видел на его физиономии процесс мышления - на одной чаше весов я со своими претензиями, на другой Сириус, которого он уже когда-то предал и поверил во все небылицы, которыми его оболгали. Неужели и сейчас он предаст своего друга?! И ради кого? Ради мальчишки, для которого нет ничего святого, который глумится над всем, во что он верит. Который выкручивает правду так, что этому сопляку трудно что-либо возразить.

- Гарри, мне кажется, ты все же преувеличиваешь, Сириус не мог так поступить с тобой, это просто недоразумение…

- Ага, как же! Он и Джеймсом меня почему-то называл. Неужели у него с моим папочкой была связь? Лучшие друзья как ни как! Гре…ные извращенцы! С чего тебе Люпин их так защищать?! Что и тебя третьим звали на их игрища?!

Я понимал, что меня несет. Но лицемерное «ничегоневиденье» Люпина перекрыло всю ту благодарность к нему, что я испытал, когда он меня избавил от поползновений Сириуса. Проклятье, почему он из меня делает идиота, защищая своего дружка?! Неужели я настолько мало значу, что на все намерения Сириуса он просто готов закрыть глаза?!

- Гарри, я тебя прошу, успокойся. Твой крестный не хотел причинить тебе вред. Да, он испытывал некоторые чувства к Джеймсу, но клянусь, это было не взаимно. Тем более, Сириус сам отказался от них, и мы с твоей матерью просто помогли забыть ему это ненормальное влечение, бросавшее тень на его дружбу с твоим отцом. Я просто не понимаю, что могло так всколыхнуть его чувства…

А вот я как раз понимаю. Все это мой Универсальный Нейтрализатор, будь он не ладен! Люпин и Лили Поттер, наверно из искренних соображений о «всеобщем благе», поработали над сознанием Сириуса. Неизвестно, какие там ему давали установки эти доморощенные менталисты, но блок как-то криво, но держался, пока не вмешался я. Теперь Сириус видит во мне свою любовь - Джеймса, и готов на все чтобы добиться близости со мной. Убейте меня гоночной метелкой! И Дамблдор тут ни при чем. Наплевательское отношение ко мне у Сириуса было с самого начала. Какой из него крестный?! Мой папаша на пару с мамашей думали о чем угодно, назначая этого озабоченного инфантильного болвана мне в крестные, но только не о благополучии своего ребенка. Но Мордред им судья. Мне же придется разгребать оставленное им «наследие». И Люпин тут мне не помощник. Он настолько погряз в своей вине перед последним своим дружком, что скорее прибьет меня, чем признает то, что Сириус неадекватен. Но я все же, сделаю последнюю попытку достучаться до Люпина, может у него хотя бы ненадолго проснется совесть и ответственность перед сыном покойных друзей?

- Люпин, я все понимаю, но терпеть вот это, в виде моего крестного, после того, как он меня чуть не изнасиловал я не намерен!

- Гари подумай, хорошенько. Сириус же по сути не в чем не виноват. Виноват Азкабан и одиночество. Может быть, ты сам как-то спровоцировал его?

- Ты хочешь переложить всю вину на меня, так Люпин? Это значит я виноват, что в крестные мне поставили душевнобольного сексуально озабоченного придурка! Это значит я виноват, малолетний пацан, что на меня повелся великовозрастный мужик и стал рвать на мне одежду и лапать меня. Может я еще виноват в том, что так похож на своего отца, что Сириус просто не смог удержатся?! Ты говори Люпин, не стесняйся! Перекладывай с больной головы на здоровую!

- Мне так жаль, Гарри, - он вздыхает и поднимает на меня смущенный взгляд, а заодно и волшебную палочку - Обливиэйт!

Я заведен как пружина и успеваю уклониться, даже не прибегая к Магии дома. То что я скорее сдохну, чем позволю еще раз изменять мне сознание, помню с кристальной четкостью. Магия дома, наконец, ринулась мне на помощь, ну что ж, лучше позже, чем, никогда. Проклятье очень просто срывается с моих губ:

- Авада Кедавра!

На физиономии оборотня лишь изумление, он уже мертв, еще до того как его тело рухнуло на вытертый ковер гостиной. Мое первое в жизни непростительное заклятье сработало на диво удачно. Нет никаких угрызений совести, и эйфории тоже нет. Все как-то буднично и прозаично. В углу гостиной за празднично наряженной елью только начинает выть Сириус.

- Лунатик! Вернись…

Я накладываю на крестного заглушающие чары и пытаюсь придумать, что делать с телом Люпина. Премии от Министерства Магии за ликвидацию оборотня мне не видать из-за неподходящей фазы луны, скорее уж впаяют штраф. И в этот момент появляется Тонкс. «Зовите меня просто Тонкс» в расстегнутой блузке и без волшебной палочки. Она обалдевшим, не верящим взглядом обводит гостиную. Когда она, наконец, сосредотачивается на Люпине, ее губы начинают дрожать. О том, что она Аврор, и здесь на задании, Тонкс забыла напрочь. Что ж я ей не судья, сегодня я просто палач.

- Авада Кедавра!

«Просто Тонкс» ничком падает рядом со своим возлюбленным. Вот так, без всяких тренировок у меня получилось Третье Непростительное, было бы желание и необходимость. Из-за Фиделиуса Дамблдора, да и самой восстановленной защиты дома Блэков, в Министерстве Магии не узнают, что здесь баловались непростительными. Ну а те, кто сможет попасть в дом, ничего обнаружить не смогут - остаточные темномагические проявления были поглощены Магией дома. Осталось совсем немного и мой путь будет свободен.

- Призываю Магию в свидетели! - говорю я, поднимая волшебную палочку и ни обращая внимание на боль от синяков на моем теле оставленных Сириусом. - Я отрекаюсь от крестного, выбранного моими покойными родителями! Он не выполнил обязательства, возложенные на него Магией. Он не заботился ни о моем воспитании, ни о моем образовании, ни о моей безопасности, даже когда застенки тюрьмы не разделяли нас. Он готов передать меня в руки тех, кто желает мне зла. Он не видит во мне крестника, что подтвердил своими действиями. Я отказываюсь, с этой минуты и вовек, видеть в нем крестного! Да примет Магия мое отречение, если сочтет мои слова правильным или покарает меня! Да будет так!

Не было грома и молний, просто ощущение ветра где-то на ментальном уровне. Сириус взвыл, забился в судорогах, а затем затих, пуская слюни. А с меня словно гора свалилась, я действительно больше не чувствовал никаких обязательств перед крестным, потому что у меня его просто не было. То, что осталось от Сириуса Блэка лишь отдаленно напоминало человека. Даже без всякой диагностики было ясно, что он окончательно утратил свой разум и сейчас больше напоминал растение, чем разумное существо. Магическая отдача от расторжения мною контракта безжалостно покарала его и пощадила меня, не смотря на мою инициативу. Сириусу без медицинской помощи остается всего какая-то неделя, если не меньше. А на счет того, что ему будут помогать, что-то я очень сомневаюсь. Орден Феникса только декларирует постулаты всепрощения и милосердия, а на деле просто пожимают плечами и самоустраняются. Хотя, со смертью Сириуса дармовщина с пребыванием штаба Ордена Феникса в доме Блэков закончится, так что здесь еще могут быть потуги корыстного милосердия. Но главное сейчас не вспугнуть птичий орден.

- Кикимер, отнеси этих двух дохлых красавцев куда-нибудь в Лютый переулок, только так, чтобы их не сразу нашли.

Домовик низко кланяется, прежде чем выполнить поручение. Не обращая больше внимание на Сириуса, я раздумываю, стоит брать с собой или нет, хоть что-то из вещей. Наверное нет, разве что, теплую мантию. Якобы я, Тонкс и Люпин направились на прогулку, вопреки распоряжениям, но мало ли… Может меня решили побаловать накануне Рождества. А там, мы все без вести пропали. А что, неплохо. Конечно, подозрительно, но не настолько, чтобы Орден Феникса сменил дислокацию. С безумием Сириуса, может, конечно, и свяжут наше исчезновение, но следов взлома и борьбы нет. Фиделиус Дамблдора на месте. Скорее уж спишут безумие крестного на пребывание крестника в плену и на пытки творимые надо мной. Все-таки, магическая связь «крестного и крестника» играет свою роль. Слаб он ментально стал после Азкабана… Ладно не будем о грустном.

- Кикимер теплую мантию мне, а так же прихвати мантии оборотня и его подружки, нужно будет кинуть их на мертвые тушки. Я что стихами заговорил?

Я знаю, меня несло - еще не истерика, но что-то близкое. Проклятье, а мне еще надо успеть сегодня в Гринготтс к гоблинам. Поговорил, называется, с крестным. Вот ведь…

- Хозяин Гарри, трупы и так в Лютом Переулке оберут до нитки.

- Вот и прекрасно, почему бы не сделать подарок к Рождеству или Йолю кому-нибудь малоимущему из Лютого в виде зимней мантии?

- Как скажите хозяин Гарри…Простите хозяин, а вы собираетесь закрыть дом от всех этих нечестивцев, Предателей крови и грязнокровок?

- Пока нет, Кикимер, но если все пойдет по моему плану, то вскоре после Йоля ты больше не увидишь их лживых лицемерных физиономий.

- О, хозяин Гарри! - взвыл Кикимер и бросился выполнять поручение с мантиями.

В коридоре меня осмотрел портрет матушки Сириуса с ног до головы очень оценивающим взглядом. Насколько я помню, она орала на кого угодно, но только не на меня. Не то, чтобы я одобрял ее излишнюю эмоциональность и экспрессию даже в посмертии, но все же она вносила хоть какое-то разнообразие в затхлую до недавнего времени атмосферу на Гриммо, 12.

- Что ж, молодой человек, - проскрипела она, якобы через силу высказывая мне одобрение, - хоть я и не согласна с Магией дома, но у вас появились некоторые обязательства перед семейной магией Блэков. Во-первых,…

- Помилуйте мадам, - деланно изумился я. - Я спас ваш дом и магию от разрушения и самоуничтожения, проявив благосклонность и благородство в отношении умирающего рода… Не перебивайте меня! То, что произошло со всеми Блэками это только вина вашей семьи. Разобщенность и неспособность предугадать действия врага, не лучшая черта семьи Блэк. Поэтому не стоит нагружать меня эфемерными обязательствами, мадам. Я и так прекрасно отдаю себе отчет о них после Ритуала Принятия. Но, в данный момент, мои приоритеты расставлены несколько по иному, чем вам бы того хотелось. Поэтому разрешите откланяться. Надеюсь с вами увидеться и поболтать о жизни и прочем в более благоприятные для всех нас времена.

Я церемониально ей поклонился. А суровая Вальбурга Блэк кажется, утратила дар речи от моей наглости. Но нет, прежде чем закрыть входною дверь с молоточком в виде свернувшейся змеи, я услышал ее довольный смех, эхом разнесшийся по этажам старого дома, а затем вполне внятное бормотание:

- Ох, и повезло Дореи, как бы она гордилась внуком…

* * *

* - в главе использованы цитаты из «ГП и ОФ».

* * *

Старое знакомство на новый лад (часть 1)

Сейчас я стоял неподалеку от магазина «Все для квиддича» и высматривал в толпе ребятишек нужную мне жертву, пришедшую за покупками к Рождеству или к Йолю. Я обмотан, увешан, практически запеленат всевозможными оберегами и артефактами, к тому же на мне чары хамелеона. Косой переулок бурлил, как закипающий котел и был переполнен волшебниками, делающими покупки к праздникам.

Прошло больше суток, как я покинул Гриммо, 12 и меня уже ищут. Но в такой толпе ненормальных, подобных мне, меня очень сложно было обнаружить, даже прибегая к поиску на моей крови. Трудно найти иголку в стоге сена, а еще сложнее найти иголку в стогу таких же иголок.

За это время я успел посетить банк Гринготтс. Все же Кикимер умница - вместе с теплой зимней мантией он передал мне и кольцо отца Сириуса Блэка. Прекрасным свойством обладало колечко - меня не узнавали в Косом переулке, хоть для гоблинов подобные чары не помеха, чтобы опознать клиента. Вначале конечно полная проверка на зелье и прочие примеси в моей крови. О, просто чудесно, меня оказывается, вот прямо сегодня напоили Амортензией. Правда адская смесь из яда василиска и слез феникса, прижившаяся у меня в крови, практически мгновенно нейтрализовала любовное зелье. Н-да, Сириус решил повысить свои шансы. И где только умудрился достать? Из своих старых запасов что ли? Хотя может это все же закон равновесия. Я ему тоже, без его согласия, подлил Универсальный Нейтрализатор, а в ответ мне от него перепало любовное зелье. Чего уж тут обижаться? Магия нас уже и так рассудила.

Затем, когда Крюкохват уверовал в мою адекватность, пришлось подписать все необходимые бумаги, делающие меня совершеннолетним, подтвердить свои полномочия в отношении Магии семьи Блэк. Как оказалось, к магии еще прилагался длинный список имущества, а денег в семейных хранилищах Блэков было даже больше, чем у семьи Поттеров. А затем я прошел в банке обряд Принятия Магии семьи Поттеров. Ритуальный зал у гоблинов был огромен и алтарь в несколько раз больше чем в доме Блэков. Хоть вместо авантюрина, алтарный камень оказался из гематита. Что ж, храбрость и мудрость - гоблинам подходит.

Но вся эта гигантомания, словно гоблины компенсировали свой маленький рост посредством огромных помещений. Или же это только для того, чтобы произвести на посетителей неизгладимое впечатление? Вот у того же Крюкохвата личный кабинет очень маленький и захламленно-уютный. Вначале не замечаешь расстояний, которые приходится преодолевать, но по окончанию ритуала, когда едва волочешь ноги и при этом стараешься держаться ровно и с достоинством, тогда точно оценишь и помянешь недобрым словом стремление гоблинов к строительству с размахом. Все это я прочувствовал на себе, выходя из банка как выжатый лимон и практически валясь с ног от усталости.

Кольцо Главы рода Поттеров мне вручили торжественно и даже помпезно. То, что я никогда не носил перстень Наследника Рода, из-за того, что эту информацию от меня просто утаили, гоблинами тактично не было упомянуто. Как и все камни в родовых кольцах, камень не был огранен, простая шлифовка. Но столько магии хлынуло на меня, стоило только его примерить! Значит, родовой камень все же не удалось уничтожить, и он лежит где-то под завалами разрушенного поместья Поттеров. Огромная глыба сердолика ожидает своего часа и моего прихода. Ее не удалось разрушить даже Адским Пламенем, которое вроде бы бушевало в поместье после смерти дедушки и бабушки. Почему после? Будь они живы на тот момент, когда какая-то гадина бросила такое разрушительное заклятье, от злоумышленника не осталось бы и мокрого места. А Наследник не прошедший ритуал Принятия, с защитой родового гнезда помочь был не в состоянии. Не знаю, что там напридумал себе мой папаша, но почему-то все решили, что на поместье Поттеров напали Пожиратели смети, хотя Поттеры отродясь, ни к каким партиям, воюющим за власть, не примыкали. Может быть метка Волдеморта, фосфоресцирующая над разрушенным поместьем и послужила поводом все списать на Пожирателей Смерти, но на месте моего отца, я все же, разобрался бы в причинах и следствиях. Но он не я. После этих событий он быстро примкнул к Ордену Феникса, который его ждал с распростертыми объятьями. Ну а дальше, времени, на отстраивание поместья, просто не нашлось, а средства изымались из оборота и уходили на «правое дело». Довольствовался Джеймс малым - домик в Годриковой лощине. Ни родового камня, ни нормальной защиты там отродясь не было. Просто перешло это древнее сооружение, в виде приданого, семье Поттеров от Певереллов, как и мантия-невидимка. Домик в Годриковой лощине использовался семьей Поттеров, как охотничий, пока вокруг не населилось много всяких и разных. До моего отца дом пустовал многие годы, но с разрушением поместья, об этой недвижимости, отец сразу же вспомнил. А далее всем известная история - молодая пара вселяется, рождение сына, родителям это никак не мешает участвовать в потасовках в борьбе за власть Света, никакой защиты, кроме сомнительного заклинания «Фиделиус», и как итог - я сирота. Мне не хочется их критиковать, но имея на руках маленького ребенка, все же следовало сбавить обороты в борьбе за «правое дело».

По информации гоблинов, да и ощущая потоки самой Магии, мне так или иначе придется возрождать и отстраивать семейное поместье Поттеров. А домик в Годриковой лощине? Нет, под музей рядом с мемориалом эту постройку я не отдам, лучше отреставрировать и пусть станет гостиницей, для любителей старины, которых в последнее время развелось немало. Заодно и прибыль пойдет в сейфы Поттеров. Жить мне пока есть где, хотя дом Блэков тоже нуждается в ремонте… Ну что за жизнь?! Предки столько «хвостов» оставили, что просто надорвешься «их заносить». Хорошо хоть в лице гоблинов можно найти поддержку. Эти маленькие беспристрастные создания не станут критиковать твои решения с точки зрения морали - для них главное рационализм и правильное вложение средств. Но то, как мой отец распоряжался вверенным ему капиталом, я от них наслушался, и не мало. Крюкохват подзывал все время каких-то клерков, которые приносили все новые и новые данные о том, что Джеймс Поттер просто «сорил деньгами». Я готов был взвыть и отмахнуться от всех этих расписок и долговых обязательств, но статус все же обязывал. К тому же я представил дядю Вернона, которому очень бы не понравилось, как я не желаю вникать в информацию о моем имуществе и счетах. Пришлось терпеливо ожидать, пока гоблины выскажут все, что у них наболело. Для меня, вымотанного после ритуала, все тянулось неимоверно долго.

Самое время было просто порадовался, что я перед походом в банк предусмотрительно снял комнату. Нет, не над «Дырявым Котлом», где искать меня будут в первую очередь, а маленькую комнатушку в мансарде над аптекой. Я совершенно случайно заметил за грязным стеклом витрины выцветшее объявление. Судя по давности написанного, желающих поселиться в комнатушке было не так и много. Если судить по тому, какие ароматы поднимались из торгового зала, иногда едкие до слез, то не удивительно, что комната пустовала. Но зимой это было еще терпимо. Аптекарь сначала не поверил своему счастью, но опомнившись, заломил цену в пять серебрушек в неделю. В итоге сторговались на три. Мне было не жалко, но все же, дело принципа. Да и согласно легенде, я бедный студент, прибывший в Британию из Дурмстранга, надеясь наладить контакт с дальней родней. А Рождество все же семейный праздник и делает людей сентиментальными, так может и мне перепадет счастья от богатых родственников? Старенький аптекарь не разделял мой оптимизм, но решил не разубеждать наивного школяра в нереальности его честолюбивых стремлений. Праздники ведь скоро, а жизнь сама таких вот наивных научит уму-разуму. Аптекарь только повздыхал сочувственно и повел меня осматривать комнатушку. Самый огромный плюс оказался в том, что попасть в мансарду можно было только из проулка около аптеки по внешней лестнице. То есть, мои приходы и уходы могли оставаться незамеченными, при этом я не тревожил старика-аптекаря. Комнатушка со скошенным потолком оказалась просто крошечной. Из мебели только узкая кровать, столик и стул. Будь у меня с собой сундук, его разместить тут было бы проблематично. Но комнатка оказалась на удивление теплой и чистой. Как фокусник аптекарь достал керамическую миску и кувшин и водрузил их на столик. Поэтому наличию под кроватью горшка я уже не удивился. Вот такие удобства у волшебников в конце двадцатого века.

Но теперь, после посещения банка, делая над собой почти нечеловеческие усилия, чтобы взобраться по шаткой лесенке, а затем, вытягиваясь в полный рост на узкой, но удобной кровати, я проваливался в сон. Мне казалось, что я в раю. Проспать двенадцать часов к ряду без кошмаров и вообще без всяких дурацких сновидений - что может быть прекраснее?! Но вот голод все же заставил меня открыть глаза и позвать Кикимера. Он снабдил меня завтраком и новостями из дома. Конечно же в Ордене Феникса паника. Все бегают, орут, обвиняют друг друга, но толком за поиски Люпина, Тонкс и меня пока еще не взялись. Директор, разумеется, приказал Снейпу сварить Поисковое зелье, но это займет у него какое-то время. Двое суток где-то, если я не путаюсь с теорией зельеварения. Наземникус сам вызвался отправиться в Лютый Переулок и поспрашивать, что и как. Но пока от него никаких сведений не поступало. Привести в себя Сириуса не удалось, но вот хотя бы вызвать из Хогвартса мадам Помфри, добрые волшебники так же не спешат. Кажется, забота о Блэке ляжет на широкие плечи мастера зелий. Вот радость то ему! Но главное, как я и предполагал, штаб Ордена пока никуда переносить не собираются.

То, что мне скоро понадобится помощь для противостояния Дамблдору, было ясно как день. Что я мог сам? Призвать Магию дома и перебить всех находящихся в нем. Я мысленно содрогнулся. Все же я еще не дошел до предела, чтобы лично устраивать побоище в стенах собственного жилища. Тем более, что благодаря магической связи с домом, мне придется «прочувствовать» смерть каждого. И не факт, что при этом Дамблдор не вырвется на свободу. Вот кого бы я убил с удовольствием. Но я еще не растерял остатки мозгов, чтобы не понимать, что я просто пацан, которому нет и шестнадцати, который Боевую Магию кое-как знает только в теории. Разве я могу идти на открытое противостояние с мастером, имеющим за плечами столетний опыт, такой, что мне даже и не снился. Это даже если не учитывать, что он в интригах тоже мастер, и ему под силу устранить меня чужими руками. Так что, мне придется в ближайшие лет пятьдесят, при оптимистичных прогнозах бежать, или прятаться, или то и другое.

К тому же магия Дома рассчитана больше на защиту чем на нападение. Выставить из дома Блэков весь Орден Феникса во главе с Дамблдором я как раз могу. А самому запереться лет на пятьдесят на пару с Кикимером и наверстывать упущенные и необходимые знания. И ни шагу за порог! Так как, даже поход в Гринготтс может оказаться для меня летальным. За это время во власти Дамблдора, в ответ на мою такою выходку, сделать меня врагом Магической Великобритании №1. Не думаю, что он станет спокойно дожидаться когда Герой «созреет» для того, чтобы прикончить дедушку. От такой жизни взаперти я уже сойду с ума через год.

Можно, конечно, попытаться уехать за границу, куда-нибудь подальше в Южную Америку или в Австралию. Жизнь в скитаниях все же лучше, чем жизнь взаперти. Но опять-таки, на родине я останусь врагом №1. А из истории известно, что врагов находили и в Аргентине. Так что придется мне жить, оглядываясь постоянно через плечо. Да и за эти годы возможно произойдут такие перемены, что по возвращению, мне по новому придется адаптироваться в Магическом Мире Великобритании. Не думаю, что в Австралию или Южную Америку новости доходят быстро и без искажений слухами и домыслами.

Конечно, за пятьдесят лет Дамблдор может и на тот свет отправиться от старости или же ему Волдеморт поможет, но это чересчур уж оптимистичный прогноз. И это не значит, что после себя он не оставит жадных до власти последователей, которых в итоге придется перебить всех, так как спокойной жизни от них ожидать не стоит.

Тогда к чему такие сложности, если свободно и спокойно я хочу жить уже сейчас, а не непонятно когда, где-то там, в долгосрочной перспективе? Дедушке директору надо помочь отправиться на тот свет уже сейчас, а для этого мне нужны единомышленники. Кто? На ум приходят Министерство Магии и Волдеморт с Пожирателями смерти. Министерство это нечто такое абстрактное и разобщено-аморфное, что непонятно к кому и обратится. Министр Фадж? Сегодня министр, а завтра мелкий чиновник заштатного отдела. Сегодня он расплевался с Дамблдором, а завтра пьет чай в его компании и внемлет всему, что скажет мудрый старец. Да и в министерстве соглядатаев Дамблдора и Волдеморта хватает, стоит мне туда сунуться и все будут в курсе моего местонахождения. И не факт, что меня не примут там в штыки даже не выслушав. Скорее уж вариант того, что меня обездвижат и передадут с рук на руки Дамблдору или Волдеморту, смотря к чьим приверженцем меня занесет. Не ориентируюсь я во всей этой закулисной министерской игре, поэтому ждать поддержки от Министерства Магии заведомо проигрышный вариант.

Остается, как не парадоксально Волдеморт с его шайкой. Мне общаться с ним, это практически самоубийство. Что я могу предложить? Разве только то, что Снейп сделать не в состоянии - указать точный адрес проведения собраний птичьего ордена. Если его заинтересует подобная информация, возможно, мне и удастся выторговать у него для себя нейтралитет. А возможно он, долго не рассуждая, когда меня увидит, просто прибьет. Но вот со стопроцентной гарантией могу сказать, что Волдеморт ненавидит директора, не меньше меня. И уж точно ни завтра, ни послезавтра он не побежит мириться со стариком, в отличие от Фаджа. Поэтому стоит сначала его заинтересовать, не попадая в поле зрения. И для воплощения этого сумасшедшего плана мне понадобиться помощник, пусть и стать ему им придется против своей воли.

Отпустив довольного Кикимера, я отправился на охоту. В идеале мне подходил любой слизеринец у которого, родители состоят в рядах Пожирателей Смерти. Именно он, по моим планам и должен был поработать почтовой совой. Зачем такие сложности? Просто местонахождение Волдеморта такое, что вряд ли туда летают совы. Если бы его могли обнаружить совы, то, что говорить про магов из Ордена Феникса и рьяных Авроров борцов со Злом? Даже я, школьник, проживший поневоле или нет в Магическом Мире не так долго, понимал это. Поэтому и взял вчера в банке амулеты. Они вряд ли уберегут меня от Поискового зелья, настроенного на мою кровь, но вот от всяких крылатых посланников защищали прекрасно. Зачем мне связываться с Волдемортом? На сегодняшний день он единственная сила, которая может противостоять Дамблдору. Я же в любом случае становлюсь врагом Дамблдора, и если ящероподобный монстр сохранил хоть остатки разума, то с ним стоило все же договориться. Я готов был поклясться Магией, что против него не собираюсь воевать, если он не станет нападать на меня первым. Иметь за спиной во врагах Волдеморта и при этом ожидать со стороны Дамблдора любой гадости, еще более самоубийственно, чем моя детская попытка договориться с убийцей моих родителей. Очень мне не хотелось прятаться до старости, потому что, кто бы из двух монстров не победил, враг у меня все же останется.

О том, кто такой Дамблдор я уже имел представление, и недооценивать старика больше не собирался. А вот про Волдеморта мне известно было мало. Светлая сторона тщательно профильтровывала информацию, прежде чем она доходила до моих ушей. А сам я тайком пробираясь в библиотеку по ночам, искал новые интересные знания, а не занимался поиском сведений из биографии Волдеморта. Мне говорили, что Волдеморт маньяк, в котором не осталось ничего человеческого, что он пытает всех подряд, даже верных ему Пожирателей Смерти. Что он хочет захватить весь Магический Мир при этом уничтожить всех маглорожденных, а затем приняться и за маглов. Что он ставил такие эксперименты с Черной Магией, в том числе и на себе, что думать даже страшно. Но самое главное, он просто мечтает убить меня. Моя смерь - это его навязчивая идея, которую он всеми силами стремится воплотить. И вот с таким Исчадьем Ада я пытаюсь установить контакт, а в итоге и договориться? Наверно у меня все же с головой не в порядке. Но альтернатива этим переговорам мне тоже не особо нравится. Придется рискнуть.

На что я надеюсь? Что, несмотря на паранойю, у Волдеморта все же осталось здоровое любопытство. И из слизеринца, достававшего мое послание, вытряхнут еще и воспоминания обо мне. Поверит ли Темный Лорд, что я больше не на стороне Дамблдора или нет, но эта информация его определенно заинтересует. К тому же, не смотря на все маниакальные порывы Волдеморта, он на протяжении многих лет предлагал мне присоединиться к нему. Я же, как истинный гриффиндорец, с гневом и оскорблениями отвергал подобные предложения. Вот только в последнюю нашу встречу на кладбище, уговоров уже не последовало. Наверно я уже и так достал его до самых печенок, зачем давать мне очередной повод для оскорблений? Н-да, с обрядом воскрешения что-то явно пошло не так. Сейчас Волдеморт больше напоминает прямоходящую рептилию, чем человека. Темный Лорд затих и, по словам Снейпа, набирается сил. Не знаю, как там со сбором армии, но вот мне почему-то кажется, что силы нужны самому Волдеморту. Из-за неудачного ритуала у него могли возникнуть проблемы, как и со здоровьем, так и с магией новоприобретенного тела. Но по сравнению с состоянием бестелесного неупокоенного духа, эти проблемы такая ерунда. Дожил Поттер, пытаешься договориться с воскресшей нежитью!

К армии Волдеморта я присоединяться по-прежнему не хочу. Уйти из одной кабалы, чтобы попасть в другую? Нет уж, пусть лучше уж Волдеморт исполнит свое заветное желание и собственноручно заавадит меня. Это конечно наихудший вариант развития событий, но такая возможность тоже существует и нельзя отрицать ее вероятность.

Вот поэтому, я торчу на улице неподалеку от магазинчика реактивных веников «Все для квиддича». Я уже начинаю замерзать, теплая зимняя мантия мало помогает от холода, хоть я и спрятал руки глубоко в рукава, а капюшон натянул практически себе на нос. Чары хамелеона. При этом ты не становишься невидимым, а просто сливаешься с окружающей обстановкой. Но это пока ты не дергаешься. При движении контуры твоего тела вполне можно увидеть. Поэтому я тупо мерзну, стараясь, лишний раз не шевелиться.

Наконец мне повезло. Слизеринцы, чтоб их! Счастливые, румяные на морозе, увешенные свертками. Они здесь без присмотра родителей, поэтому отбросили на время свой аристократический снобизм и манерность. Они просто радуются этому солнечному морозному дню, приятной компании и возможности побыть просто подростками. Парни помогают девушкам с покупками перед праздником. Переговариваются и перешучиваются негромко, но сразу видно, что они не первый год знакомы, так как понимают друг друга с полуслова и полувзгляда. Дафна Гринграсс и Пэнси Паркинсон кивают мальчишкам, смеются и почти бегут в магазинчик галантереи. Блейз Забини делает очень скорбную физиономию и закатывает глаза, словно вопрошая у небес, за что ему все это наказание. Но не выдерживает и фыркает от смеха, так как Пэнси, прежде чем скрыться в магазинчике, оглянулась и очень умилительно захлопала ресничками и молитвенно сложила ручки на груди. Почему-то Паркинсон все в гриффиндоре упорно называют мопсом. Глупо! Даже ребенком она была очень симпатичным. У нее нет классической красоты той же Дафны, но вот рядом с ней, эта ее подруга почему-то кажется бледной тенью. Пэнси давно научилась себя преподносить, и не теряться на фоне казалось бы более красивых подруг. Так держаться могут только единицы, а красоткам с гриффиндора это просто не дано. С Забини остается только Драко Малфой, они переговариваются. Забини очень хочется попасть в магазинчик «Все для квиддича», пока девчонки заняты выбором сумочек и перчаток. А вот Малфоя не привлекает толчея в магазине метелок, ему и так хорошо. Он жмурится на солнце, как ленивый кот и не разделяет энтузиазма друга. Наконец Забини просто не выдерживает и передает Малфою все остальные свертки с покупками, а сам штопором ввинчивается в толпу в лавке квиддича. На улице тоже многолюдно в этот день, но разве сравнить с популярным магазином? Малфой как-то печально смотрит на витрину. «Молния» по-прежнему самая лучшая гоночная метла, хоть с начала выпуска этой марки уже прошло два года. Подарок Сириуса… Черт, не хочу сейчас об этом думать!

Подкрасться незаметно к Малфою, а затем наложить на него со спины сонные чары, получается до смешного просто. Он настолько глубоко задумался, что даже не вздрогнул, увидев смазанную фигуру в отражении витрины за собой. Дальше я ловлю оседающего Малфоя и собираю рассыпанные пакеты по снегу невербальным «акцио», как-то даже не задумываясь, что кроме «люмос» и «нокс» у меня не вербально раньше остальные заклятья не получались. Думать о таких мелочах некогда… Прохожие, конечно, косятся на нас неодобрительно, но ничего криминального не видят. Просто два школяра перебрали алкоголя накануне праздника, не рассчитав свои силы. У нас заплетаются ноги и языки, точнее Малфой висит на мне всей массой, а я шатаюсь под его тяжестью и говорю я нарочито громко.

- Вот где тебя носит, а? Тебя все ждут, когда ты принесешь сливочное пиво для компании. А ты!… Сам все выхлебал, небось! А может еще и огневиски накатил?! Что теперь ребятам скажешь? Молчишь! Ну-ну, проспись пока, потом сам объясняться будешь!

- Молодые люди, как вам не стыдно! - возрастная блондинка неодобрительно поджимает губы. Точь-в-точь Макгонагалл. - Здесь же дети гуляют! Как вы себя ведете?!

- Простите, мадам, просто мой друг, кажется, немного перебрал… Хорошо, что я его нашел, а то замерз бы бедолага! Вы не думайте, мадам, мы не всегда такие… Просто праздник скоро… и полугодие окончили на сплошные «превосходно». Как же тут не отметить!

- Поздравляю, - цедит она сквозь зубы, кажется, теряя к нам всякий интерес.

- С наступающим, мадам.

Она почти благосклонно кивает и удаляется. Маги в пределах слышимости прячут улыбки. Эх, молодость, с кем не бывает!

Тащить на себе Малфоя тяжело, особенно по шаткой лесенке, ведущей в мансарду. Он-то дрыхнет ему то что, это же я надрываюсь. Наконец подъем, казавшийся вначале непреодолимым, закончился. Почему я не применил к Малфою чары левитации? Одно дело, что я помогаю «пьяному другу» добраться до дома, а совсем другое, если я транспортирую куда-то тело. Что привлечет внимание больше и насторожит окружающих обывателей. К тому же я вроде как тоже на подпитии, а в таком состоянии баловаться чарами левитации лучше не стоит. Нет, за мной не следили. И в проулок аптеки я проскользнул незамеченным, даже с таким грузом. Но зачем искушать судьбу?

Малфоя а сгрузил на кровать, а сам просто рухнул на стул, потирая спину. Что-то давно я спортом не занимался. Отвык, ох отвык от таких нагрузок. А еще я замерз как собака. Снова позвал Кикимера, без чашки горячего чая я просто сейчас отключусь, а мне еще надо как следует продумать, что говорить Малфою. Почему из всех детей Пожирателей Смерти, судьба мне послала именно Драко Малфоя?! Он же зараза очень обидчивый и трусливый, поэтому на конструктивный диалог рассчитывать не приходится, а вот запугивать его почему-то мне абсолютно не хотелось. Ладно, как получится. Но сначала я обыскал Малфоя, забрал у него волшебную палочку и какие-то амулеты. Взамен надел пару своих артефактов, отбивающих простые поисковые чары - неизвестно как скоро начнут искать пропавшего Малфоя и сколько времени понадобится на его уговоры. Следовало бы еще снять и кольцо Наследника, но это не такая вещь, которая дастся чужому в руки. Кольцо к тому же, как у истинного чистокровного мага, находилось под чарами сокрытия. Я его не увидел, только почувствовал угрожающий магический фон. Не безосновательно я полагал, что помимо прочих полезных функций подобный перстенек содержит еще и аварийный портал. Но не настолько сильный, чтобы перетащить хозяина еще вместе с мебелью. Поэтому пришлось привязать Драко к кровати, наколдовав веревки. Вот с привязанными руками и ногами Малфой вряд ли решится активировать свой перстень, если не хочет чтобы его разорвало на части. Представив такую картину, я содрогнулся. Только бы он не запаниковал. Калечить Малфоя мне абсолютно не хотелось. Можно было обойтись и без всего этого антуража со связыванием, вот только я боялся, что Малфой просто удерет, даже не выслушав меня.

Малфою предстояло вынести в ближайшее время несколько самых кошмарных моментов в его жизни. Вряд ли его когда-то похищали и потрясение он должен испытать еще то. Прогулка за покупками с друзьями резко оборвалась, для него прошло всего мгновение, а он уже непонятно где и привязанный к кровати. Мне его было даже жаль будить, но тянуть с приведением его в сознание тоже было глупо. Взмах палочки. Малфой тихонько застонал, нахмурился и потянулся. Вот тогда он и ощутил магические путы. Глаза, наконец, распахнулись, никаких признаков сна больше не наблюдалось. Он задергался и забился, пытаясь освободиться от веревок, но они держали крепко. Паника все нарастала, я уже видел как Драко стер кожу на запястьях почти до крови. Мордред, я предполагал, что он будет паниковать, но не до такой же степени! Я сделал шаг вперед. Хоть в комнате и было тепло, но на мне по-прежнему была зимняя мантия. Я все никак не мог согреться после того, как столько времени проторчал на улице почти неподвижно под маскировочными чарами, которые я скинул только тогда, когда подхватил сонного Малфоя. Наконец, он увидел меня. О, разве это раньше была паника? Паника только теперь подошла к своему пику. Смертельно побледнев, он начал вырываться как сумасшедший, как раненый зверь, попавший в капкан, не обращая внимание на боль и кровь. Что ж мне так везет на ненормальных! Метнувшись к нему и не придумав ничего лучшего, я придавил его к кровати своим телом.

- Да уймись ты, идиот! - прорычал я. Этот придурок взвыл и попробовал укусить меня.

- Ты пожалеешь еще об этом, извращенец! - выплюнув клок ткани, заголосил он. - Мой отец тебя из-под земли достанет! Тебе не жить, сво..чь! Но не радуйся раньше времени, тварь, умирать ты будешь очень-очень долго!

- Ты все сказал?

- Ты, тварь, для своих гнусностей, не того мальчика поймал! Что на бордель денег нет?! Так решил сразу с улицы просто прохожих похищать?! Что тебе никто по доброй воле не дает или тебя заводят веревки?!

Я скатился со своей «жертвы» прямо на пол. Нет, может это у меня как-то не так мозги работают, но окажись я в такой ситуации, я бы решил, что меня будут пытать, убивать, возможно, даже требовать за меня выкуп. Но вот мысль об изнасиловании мне бы вряд ли в голову пришла. Может это я, на самом деле, наивный идиот, но даже после случая с Сириусом мне не мерещилось то, что каждый встречный мужик собирается меня домогаться. От всяких извращенцев не застрахован никто, но это не значит, что я готов подозревать всех и вся. Шарахаться от каждой тени - не дождетесь! А вот этот блондинчик, кажется, придерживается противоположной точки зрения.

- Малфой, у тебя самомнение просто зашкаливает. Ты что вообразил себя таким неотразимым, и считаешь, что похитить тебя могли только для того чтобы поиметь? - мне хотелось расхохотаться, но я сдерживал себя, чтобы не вызвать у него очередного приступа паники, мало ли, что от этого сумасшедшего можно ожидать и какие он выводы сделает на пустом месте.

- Тогда какого ты черта навалился на меня?! - все паника, кажется, утихла. А вот в голосе какая-то растерянность, обида и даже злость не то на меня, не то на себя. Вроде как Малфой попал под чей-то гнусный розыгрыш и поверил в его правдоподобность.

- Ты на свои запястья посмотри! Что решил с собой покончить таким экзотическим образом?

- Какой заботливый похититель мне достался, - фыркнул он. - Что ж тебе от меня надо?.. Стоп! Да ты ведь знаешь, кто я? Значит тебе золото нужно? Назови свою цену, не стесняйся, отец заплатит.

- Да уж кто о чем, а Малфой о деньгах. Хотя нет, сначала все же о сексуальных домогательствах и веревках.

- Ты говори, говори, придурок! Сначала привязал меня к кровати, затем набросился на меня, о чем я еще мог подумать?!

- Ну, например, что я тебя буду пытать с целью получения информации. Кстати ты здесь именно из-за информации, а не из-за золота твоего папаши.

Вот теперь он совсем побледнел, по цвету сливаясь с подушкой. Глаза у него округлились и в них отражался ужас.

- Тогда ты не того взял, я ничего не знаю! Я… я всего лишь школьник! Какая информация?! Отпусти меня, если тебе деньги не нужны, я чем угодно поклянусь, что не буду тебя искать и мстить, я даже не знаю кто ты. Я клянусь, что я не тот, кто тебе нужен!

Ну и что прикажешь делать с таким паникером, еще немного, и он начнет меня умолять. Ну врет же, змеёныш. Он, конечно, мало что знает, но ведь он не в вакууме живет. И в школе, и в Малфой-меноре хочешь или нет, но все равно хоть обрывки фраз, да и услышишь. Вот только вытряхивать из Драко Малфоя информацию мне нужды не было. Все было с точностью до наоборот, только вот блондинчик меня опять неправильно понял.

Я вздохнул и уселся на единственный стул в комнатушке. Малфой следил за каждым моим движением настороженным взглядом.

- Нет Драко, мне нужен именно ты, потому что я на сто процентов уверен, что твой отец состоит в рядах Пожирателей Смерти, причем среди наиболее приближенных к Темному Лорду.

- Клевета! Мой папА честный и уважаемый гражданин Магического Мира, и не связан ни с какими нелегальными организациями! Если что-то и было порочащее его репутацию, то Визенгамот в полном составе его оправдал еще много лет назад! Моя семья не связана ни с какими Темными Лордами и их приспешниками!

- Браво! Ты такую речь произнес! Только давай не будем по возможности лгать друг другу, и тогда дело пойдет веселее.

- Я ничего не знаю! - Драко снова запаниковал и попытался задергаться в путах, но веревки прошлись по местам с содранной кожей и он зашипел от боли. Малфой попытался отвернуться, чтобы я не заметил его злых слез.

- Малфой, да не собираюсь я тебя пытать! - разозлился я. Ну разве можно быть таким впечатлительным? Хоть в комнате и был полумрак, но вот то, что он меня не узнал даже по голосу, как-то не укладывалось у меня в голове. Драко Малфой дураком не был. Но вот запаниковать так, что даже не узнать своего школьного врага, это было выше моего понимания… Мордред, это я склеротичный дурак! Я же совсем забыл про кольцо Блэков, по моему желанию скрывающее мою сущность! Я стягиваю с себя блэковское кольцо, а еще решаюсь наконец-то снять с себя зимнюю мантию, тем более что я уже согрелся в теплом помещении и ощущение холода, пробирающего до костей, больше не преследовало меня.

- Малфой, да посмотри ты на меня! И кончай уже скрипеть зубами. Отпущу я тебя, но только после того как мы поговорим.

- П-п-поттер?!

- Он самый. Ничего я с тобой делать не собираюсь. Только поговорить!

- Поттер!

- Ты повторяешься, Малфой.

- Ты зараза гриффиндорская, отпусти меня немедленно! Ты знаешь чего я из-за тебя натерпелся, тварь?! Поговорить ему захотелось! О том, как должен вести себя цивилизованный человек, ты представление имеешь весьма отдаленное. Хоть о чем это я?! У тебя в мозгах одна извилина и та в виде шрама на лбу от Авады! Придурок шрамоголовый! Иди, разговаривай с себе подобными идиотами. Для общения у тебя целый выводок Ласк и лохматая Бобриха! Уж они тебя с удовольствием слушать будут, рты раскрыв. Кстати где они?! Прячутся и в тихую ржут надо мной?! Это что вы устроили? Продвинутая версия игры «правда или желание»? И кто из вас придурков придумал похитить меня? Ты думаешь Поттер, я это просто так оставлю? И не надейся, в этот раз тебя даже добрый дедушка Дамблдор не отмажет! Жди повестку в Визенгамот! Будешь коротать свои деньки в Азкабане! Там как раз камера беглого Сириуса Блэка пустует. Мой отец лично попросит министра Фаджа, чтобы тебя разместили именно там…

Драко начинает кашлять, сотрясаясь всем телом. Приходится срочно наколдовывать стакан и с помощью «агуаменти» наполнить его водой. Приподнять голову Малфоя и следить, чтобы он не захлебнулся. Он жадно пьет, кажется, нервное напряжение его отпустило, но теперь его трясет, а зубы выбивают барабанную дробь по краю стакана. И почему все вокруг такие нервные? Это мне надо закатывать истерики и кидаться на окружающих. Но, не смотря на все, что со мной сделали, я не могу себе этого позволить. Так же аккуратно я укладываю Малфоя обратно на подушку, а затем укрываю его моей многострадальной зимней мантией.

- Убери с меня эту тряпку! - брыкается он. - Чем ты меня напоил? Что там было? Сыворотка правды? Зелье Доверия?

- Просто вода.

- Как же! Так я тебе и поверил, - он снова немного приподнимается, стараясь не повредить саднящие запястья. - Эй! Уизли, Грейнджер! Выходите! Хватит прятаться! Ваша шутка удалась! Только вы уж потом не обижайтесь, когда я шутить начну!

- Малфой, их здесь, слава Мерлину, нет! Не ори, а то снова голос сорвешь!

- Сенсация года! Спешите видеть! Заботливый похититель и заботливый Поттер - два по цене одного!

- У меня есть Заживляющая Мазь, давай смажу запястья. - Действительно, я ее прикупил здесь в аптеке, еще вчера. Раз уж мне не суждено откиснуть в ванной в ближайшее время и смыть с себя прикосновения Сириуса, довольствуясь лишь очищающими чарами, то хоть синяки и ссадины я хотел обработать, чтобы они поскорее зажили, и мне ничего не напоминало о моем безумном крестном. Но не сложилось. Поход в банк меня просто вымотал, а сегодня было не до этого - я спешил отправиться на охоту за слизеринцами. И вот передо мной жертва моего произвола, яростно сверкает глазами и, не стесняясь в выражениях, посылает меня куда подальше, вместе с моей заботой.

- Как знаешь, но если вдруг передумаешь, мое предложение остается в силе.

- Ладно уж, Поттер, раз ты так хочешь подлизаться, отвяжи меня и дай мне эту Мордредову мазь…

- Малфой, я бы с удовольствием, только стоит мне тебя развязать, как ты тут же свалишь, даже не выслушав меня. Ты думаешь, я понятия не имею, что ты можешь воспользоваться кольцом Наследника, как порталом? А мне потом что делать? Снова идти и отлавливать слизеринцев? Мне что, заняться больше не чем?

- Это уж я не знаю, шрамоголовый придурок! Поттер, тебя случайно недавно по голове не били? У тебя что, окончательно крыша поехала на фоне межфакультетской вражды? Ладно, я там, это хоть как-то объяснимо. Поймал врага и решил над ним поиздеваться. Но остальные слизеринцы чем тебе не угодили? Или тебя волнует именно сам факт принадлежности к определенному факультету?

- Меня скорее интересует факт принадлежности ваших родителей к определенной организации.

- И снова - «здрасте»! Я же уже говорил тебе Поттер, мой отец не имеет отношения к Пожирателям Смерти!

- Как скажешь, Малфой… У меня просто сообщение для некоего лица, в организации которого твой отец не состоит. Все, что мне от тебя надо, чтобы ты передал послание, можешь через отца, а можешь лично. Мне, вообще-то, без разницы.

- Всего лишь… Поттер, это ты так меня пытаешься проверить? Или может быть подставить мою семью? Стыдись, Мальчик-Который-Выжил! Ты же должен быть олицетворением лучших качеств Светлой стороны. Быть честью и совестью добропорядочных магов! А тут ты вдруг вздумал интриговать и подставлять других. Как это не по-гриффиндорски! Что бы на такое сказала Макгонагалл или Дамблдор?!

Малфой откровенно потешался. Собственно у него не было оснований доверять мне. Он видел то, что я упустил. С его точки зрения я пытался этим посланием очернить имя его семьи. Вот что значит вовремя не поставить себя на место оппонента. Теперь придется рассказать хотя бы часть правды. Не запугивать же мне его снова?

- Драко…

- Не смей называть меня по имени, мы не друзья, Потти!

- Драко, ты когда-нибудь слышал про ментальную коррекцию сознания?

- Ты это сейчас к чему клонишь? - очень настороженно поинтересовался Малфой.

- Так да или нет? Если ты понятия не имеешь что это такое, я тебе постараюсь объяснить…

- Избавь меня от твоих разглагольствований, Поттер. Я имею представление, что это такое. В общих чертах, но этого более чем достаточно. Вряд ли ты мне можешь поведать чего-то нового про ментальную магию.

- Как знать, Драко.

- Ты что, мне угрожаешь? А пупок не развяжется? Ты упоминал про кольцо Наследника, о свойствах которого ты якобы все знаешь. Можешь, конечно, попробовать, но заранее предупреждаю, вряд ли у тебя что получится. Да и наследственность у тебя подкачала. В семье Поттеров никогда не было сильных менталистов…

- Ты параноик, Малфой.

- Обстановка обязывает, Поттер. Но ты продолжай, - он зевнул, - мне почти стало интересно.

- Совсем недавно, намучавшись кошмарами и бессонницей, я решился сварить для себя Зелье Сна Без Сновидений. То что Зельеварение и я, понятия несовместимые, мне конечно же известно. Но измучившись и не решаясь загружать окружающих своими проблемами, я все же решился на подобный шаг. Вроде полученное зелье соответствовало конечным характеристикам, хоть я и немного, но напутал в рецепте…

- Кто бы сомневался. А дальше, дай я угадаю, как истинный гриффиндорец, ты выпил эту бурду. И у тебя окончательно отшибло мозги!

- Ты прав, только вот это оказалось не бурда, а Универсальный Нейтрализатор.

- Ты наверно шутишь. Этого просто не может быть?! Это два совершенно разных рецепта!

- Да какие уж тут шутки, - я достал из кармана последний флакон с зельем и продемонстрировал его Малфою. - Если хочешь, я могу тебе его отдать, когда я тебя отвяжу.

- Сто лет мне эта твоя бурда нужна была. Оставь себе.

- Как хочешь. Вот только за ночь у меня восстановились все воспоминания и про дошкольную жизнь и про эту Мордредову школу. Я вспомнил, как затерли мою прежнюю личность с помощью «Сна Души» и как создали искусственную. Я помнил каждый момент из того, что мне стирали в сознании, потому что искусственная личность давала сбои или я слышал что-то не предназначенное для моих ушей. А помнил все те установки, что мне навязывали! Это был такой кошмар, который пережить я даже своему врагу не пожелаю!

- Поттер, - очень тихо и осторожно поинтересовался Драко, - а ты уверен, что не сварил просто какой-то галлюциноген?

- Что идея с помешательством Поттера тебе более по вкусу, Малфой?! Конечно так для всех проще, чем признать, что ребенку можно вот так просто кроить сознание по своему усмотрению. Подгоняя и корректируя под заранее припасенные рамки. Видишь ли, Малфой, я с самого начала не укладывался во все их стандарты и представления о том, каким должен был быть их Герой. Я был и продолжаю оставаться сплошным разочарованием для Светлой Стороны.

- Я тоже не в восторге от этих твоих собратьев по идеологии, но, неужели ты считаешь, что они способны пойти на такое преступление? И ради чего?!

- Ради общего блага, конечно. Можно переступить через любые идеалы и принципы. Даже совесть можно уговорить, что все делается не корысти ради, а во имя великой цели. Хоть на счет бескорыстия - это я загнул! Меня с самого детства обворовывал мой «посредник», чему свидетельствуют документы у гоблинов. А с тех пор как я пошел в этот гре…ный Хогвартс, так вообще мою подпись умудрялись подделывать на всех документах. Пока в час прозрения перед третьим курсом я не закрыл все сейфы на кровную защиту к Мордредовой Матери!

- Офигеть! Если это так, то у тебя куча компромата на всех этих идейных товарищей, - кажется, Малфой все же начинал мне верить. Даже про свой аристократический снобизм забыл на время.

- На всех нет. Но на Дамблдора и семейство Уизли найдется. Они после моего второго курса, когда я спасал их мелкую дрянь, рискуя своей жизнью, решили отдохнуть. Сгоняли за мой счет в Египет, а мне отписались, что выиграли главный приз лотереи «Ежедневного Пророка».

- Но эта газетенка никогда не проводила никаких лотерей!

-А я о чем?! За эти годы было много всего, что меня пытались заставить забыть. Вот хотя бы мой первый поход в Косой Переулок. Меня сопровождал Хагрид, а я был не в восторге от всей этой ситуации, потому как меня просто вынудили вернуться в Магический Мир и учиться в вашей ненормальной школе, угрожая моим родственникам. Ты помнишь, как я вел себя в магазине мадам Малкин?

- Да уж, даже я не смел, отколоть такой фокус! Столько критики в свой адрес эта матрона, наверное, выслушала тогда впервые. А потом пришел этот тупой великан и испортил все представление… Ой, извини у тебя ж к этому придурку нежные чувства!

- Издеваешься? Я его возненавидел с первого взгляда! Особенно когда он стал угрожать моим родственникам и наколдовал хвост моему кузену. Что ухмыляешься? Это для ненормальных магов такое тянет хоть на скверную, но шутку, а для нормальных людей от подобного украшения можно избавиться только хирургически. С помощью очень острого ножа. Что уже расхотелось смеяться, Малфой?!

- Прости, я не подумал…

- Вот и Хагрид тоже не подумал. Впрочем, у него и думать-то не чем. Он меня достал настолько, что в книжном магазине я устроил скандал, а его повязали Авроры за нарушение правопорядка. Но это я к чему? Все события меня заставили запомнить совсем по-другому. Я маленький и наивный как будто в сказку попал и с удовольствием глотал все ту бредятину, что мне проповедовал Хагрид, рекламируя Гриффиндор, Дамблдора и вообще хороших людей моих «папку» и «мамку», которых все любили, так как они были истинными гриффиндорцами!

- Поэтому ты и решил поступить на «львиный» факультет? Хотя тогда в поезде я готов был держать пари, что ты попадешь или в Равенкло, или к нам.

- Я не решал, за меня решили, полагаю, «Конфундус» наложили на шляпу, что бы она меня наверняка запихнула в «львятник». События в поезде меня тоже заставили запомнить совсем по-другому! С Роном Уизли я подружился прямо там в поезде. Меня не воротило от его тупости, нытья и завистливости, а также явного желания примазаться ко мне. Что ты, он лучший и пока единственный друг в моей жизни! А вот ты произвел на меня самое отвратительное впечатление, заносчивый маленький сноб, считающий, что все должны преклоняться перед тобой и постоянно бравирующий авторитетом своего отца. Да не дергайся ты так! Ты еще не слышал самого интересного! Ты в компании своих телохранителей Кребба и Гойла вломился к нам в купе, сделал мне великое одолжение, в унизительной снисходительной манере, предложив мне дружбу. Затем оскорбил моего лучшего и единственного друга! Конечно, после такого я тебя послал. А потом вместо того чтобы с достоинством уйти вся ваша компашка принялась тырить у нас волшебные сладости!

- Мордредову Мать! Теперь я понимаю, почему ты на меня волком смотрел! И вдруг стал ненавидеть и оскорблять наравне с рыжим придурком. Скоты! Да как они посмели выставить меня идиотом и ничтожеством! А еще побирушкой какой-то! Когда это произошло?… Ну, то, что с тобой сделали…

- Да сразу после праздничного пира на первом курсе.

- Проклятье, если бы ты попал к нам на факультет, такого бы не произошло!

- Я бы в этом не был так уверен… Ты не задал основного вопроса, Драко.

- Кто? - Малфой с ужасом смотрел на меня, он уже предчувствовал самое худшее.

- Дамблдор на пару со Снейпом. Снейп, кстати, создавал все ментальные образы новой для меня жизни, а директор хоть и одобрил весь бред от Снейпа, проводил всего лишь корректировку и давал установки. У твоего крестного на пару с директором очень извращенное представление о том, как следует жить Мальчику-Который-Выжил. Но поглумились они на славу!

- Снейп не мой крестный! Что за бред! Кто только этот слух пустил! С ним отец даже не в дружеских, а просто в приятельских отношениях.

- Принадлежность к одному клубу обязывает.

- Скорее его деканство у меня, обязывает общаться с ним родителей. Да и отец до недавнего времени входил в Попечительский совет… Поттер, развяжи меня, а? Чем угодно поклянусь, что не убегу!

Через некоторое время, когда Малфой окончил ворчать и возмущаться мною, отсутствием элементарных удобств, и вообще несправедливостью жизни. Он с угрюмым видом растирал запястья, нанося на них Заживляющую Мазь. Раны затягивались просто на глазах.

- Все же, ты неотесанный чурбан, Поттер. Раз я у тебя в гостях, хотя бы чаю предложил…

Пришлось снова звать Кикимера. Увидев в моей компании Наследника Малфоев, домовик просиял как солнышко:

- Наконец у хозяина Гарри достойное окружение! Кикимер так счастлив, так счастлив…

- Мне кажется, что ты мне еще не все рассказал, Гаррррри…

* * *

Старое знакомство на новый лад (часть 2)

Тем же вечером, а точнее ночью, я притаился в нише недалеко от входа в Отдел Тайн Министерства Магии. Мне в затылок дышит Драко Малфой умудрившийся затянуть меня за собой в этот закуток. И как я дошел до такой жизни?

Я переживал, что Малфой сбежит, как только я его развяжу. Как же! Его теперь и пинками от меня не отгонишь. Мне пришлось объяснять то обстоятельство, почему мне прислуживает домовик Блэков, но в подробности я не вдавался. Я не врал Малфою, просто упустил тот факт, что пришлось разделаться с Люпином и Тонкс, а так же отречься от Сириуса. Не то, чтобы я раскаивался в своем поступке, но с Драко мы были не настолько хорошо знакомы, чтобы вот так с ходу изливать ему душу. Про то, что я стал Главой двух семей, я тоже пока решил умолчать. Мало ли, как Малфой отреагирует на это известье, всех нюансов магического этикета я не знал.

Письмо Волдеморту он наотрез отказался передавать. Но не из врожденного упрямства и духа противоречия, а вывалив на меня кучу аргументов и логических раскладок. Я не стал задавать вопросов, но у меня сложилось стойкое впечатление, что Драко прекрасно осведомлен не только о возрождении Волдеморта, но и имеет представление о его характере, и вовсе не со слов отца.

- Вот так, сходу, Темный Лорд тебе не поверит и скорее всего, заподозрит ловушку. Ну а вот действовать на упреждение это как раз в его духе. Так что, бегать тебе Поттер не только от Дамблдора, но и от Темного Лорда, - на мои слабые протесты, что я бегать не желаю и не буду, что добровольно передам информацию, которая, наверняка его заинтересует, Малфой лишь ухмыльнулся и продолжил: - Что не будешь бегать и сам придешь? Тогда готовься к застенкам и пыткам. Темному Лорду понадобиться подтвердить твою информацию, а в твоем случае, он особо церемониться не будет… Вот если бы ты ему достал действительно что-то ценное, то что он сам ищет… Поттер, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться этой ночью в Отдел Тайн?

Смотрел я отрицательно. Но Малфой мне шепотом поведал о том, что именно там хранятся пророчества произнесенные провидцами и оракулами когда-либо. И одно из них касается Волдеморта и меня. Всех подробностей Малфой не знал, но вот в Отдел Тайн периодически заглядывали люди Темного Лорда, чтобы для начала все разведать. А вот поборники всеобщего блага всячески им в этом мешали. Они вроде там вообще чуть ли не заставу установили и денно и нощно дежурят.

Малфой смеялся и шипел:

- Ну не идиоты ли? Чего дежурить-то? Все равно пророчество может вынести только тот, о ком оно! Темный Лорд пока афишировать свое возрождение не хочет. Остаешься только ты, Поттер. Вместо того чтобы попросить тебя помочь им в таком нелегком деле, они просто устроили круглосуточное дежурство под дверями Отдела Тайн.

- Значит, о пророчестве мне знать пока не положено… - вот теперь ясно из-за чего пострадал Артур Уизли. Из-за глупости руководства Ордена Феникса, которое посчитало, что можно подставить соратников и единомышленников, лишь бы я вовремя не узнал об этом Мордредовом пророчестве. Хотя, что проще - уговорить меня сходить за ним, а затем в очередной раз стереть память… Однако, после летних событий лишний раз мне сознание стараются не перекраивать… Боятся? Вполне возможно… - Я-то думал, что там оружие тайное какое-нибудь, раз Орден Феникса так рьяно охраняет что-то! А там просто какое-то идиотское пророчество! Все же маги ненормальные и слабоумные в большинстве своем.

- Эй, Поттер, ты, между прочим, тоже маг! - кажется, Драко обиделся.

- Вот поэтому и я тоже периодически веду себя как придурок.

- Я бы сказал постоянно… ладно, забудь… Я не то хотел сказать…

- Но как бы там ни было, все эти придурки могут быть очень опасны… Но Темный Лорд! О Мерлин, интересуется каким-то пророчеством… Какой-то мистической чушью, которая может быть обо мне и о нем! Обычно это набор каких-нибудь высокопарных фраз которые можно трактовать как хочешь. Я-то был более высокого мнения о его умственных способностях!

- Поттер, лучше заткнись! Или ты думаешь, что меня не будут проверять легилименцией?

- Если надо, я это твоему Лорду прямо сам скажу! Я не хочу его оскорблять, но верить вот в такую чушь, это просто недостойно Темного Лорда. Он как необразованный средневековый крестьянин, ожидающий прихода священника, который поделится с ним божественным откровением и наставит на путь истинный. Он что хочет жить по чьей-то указке? Вроде взрослый умудренный опытом человек, а все еще верит в мистику и откровения свыше! И это Темный Лорд! Что тогда вообще говорить про всех остальных волшебников?! Не зря я не хотел жить в Магическом Мире!

- Ты рассуждаешь как магл, Поттер!

- Спасибо, Малфой за комплимент! В принципе если Его Темнейшеству так хочется заполучить это пророчество, то я не имею ничего против. У каждого свои причуды. Могу и в Отдел Тайн прогуляться…

- Что значит «можешь»? Я с тобой! И не вздумай возражать. В отличие от тебя я прекрасно ориентируюсь в Министерстве Магии! ПапА меня туда с самого детства водил. А вот ты заблудишься в два счета во всех этих лифтах и коридорах. Я даже в Отделе Тайн бывал пару раз, и примерно знаю, как попасть в Зал Пророчеств. Так что, не вздумай даже возражать! - все же мое «гриффиндорское геройство» оказалось очень заразным. Кто же знал, что трусливого Малфоя вдруг потянет на подвиги, стоило ему только побыть в моей компании больше часа.

Но на счет Министерства Магии он прав. Могу только посочувствовать Драко. Люциус Малфой, после того как Волдеморт развоплотился в восемьдесят первом, был в опале как и многое другие Пожиратели Смерти, которые смогли откупиться от Азкабана. Не смотря на оправдательный приговор Визенгамота, на них смотрели косо. И в том же Министерстве Магии чинили всякие бюрократические проволочки и искусственно создавали препятствия, ведь такой прекрасный повод безнаказанно поиздеваться над теми, кто богаче и успешнее тебя, даже не смотря на вынужденную опалу. Но Люциус Малфой не наивный гриффиндорец, чтобы бегать к Министру магии и жаловаться на его распоясавшихся подчиненных. Малфой старший поступил гораздо тоньше и хитрее. Он просто стал брать с собою в Министерство сынулю. Папаша с ангелочком на руках умилил и растрогал многие «бумажные» сердца. Теперь в нем видели не столько Пожирателя Смерти, сколько заботливого родителя. Если еще к этому придумать достаточно душевную историю, например, о пошатнувшемся здоровье матери ангелочка, из-за чего теперь забота и воспитание ребенка легла полностью на отца, то Люциуса Малфоя наверняка стали пропускать везде вне очереди и необходимые бумаги перестали исчезать самым таинственным образом. А Драко с раннего детства чувствовал себя в Министерстве как дома. Реабилитация и восстановление доброго имени семьи Малфоев благодаря малышу шла полным ходом. Как и дрессировка самого ребенка с целью научить его вести себя прилично в обществе взрослых. Я более чем уверен, что на всех светских раутах и приемах маленький Драко перебывал, хотел он этого или нет. В то время как общение с детьми своего возраста вызывало у него затруднение. Поэтому он так сразу и потянулся ко мне еще тогда в магазине мадам Малкин. С ходу понял, что моя личность и рассуждения развились больше, чем обычно у детей моего возраста, что я не похож на тех одногодок, с которыми ему приходилось пересекаться. Но у меня не было тех светских рамок, в которые Малфои запихнули своего ребенка. Наверное, с точки зрения Драко, я был олицетворением свободы, уверенности в себе и бунтарского духа, а значит и силы. С такими ровесниками ему сталкиваться еще не приходилось. Ему было чему у меня поучиться. Если бы, на мою беду, не нашелся еще кто-то более сильный, с заранее заготовленными планами для Героя.

- А ты не сбежишь с воплями, как тогда на первом курсе в Запретном Лесу, если что-то пойдет не так? - поинтересовался я скептически. - Не хотелось бы что бы все сорвалось из-за твоей очередной истерики.

- И не мечтай Потти! - Малфой взвился и покраснел от гнева. - В отличие от вас, гриффиндорских дуболомов, я прекрасно понимал, что нас там ждет в Запретном Лесу! У нас в слизеринской гостиной есть зачарованное окно показывающее пейзажи Запретного Леса. Так что я имел представление, с какой пакостью мы там столкнемся. И оборотни, и акромантулы не самое страшное, что нам могло попасться на пути. Даже «мудрые и добрые» кентавры, те еще твари. Они сами охотятся на единорогов, и жрут их едва освежевав! Зато сколько разглагольствований о проклятии крови единорогов! Лицемеры! Да они первые поставщики этой самой крови на нелегальный рынок ингредиентов! Или ты до сих пор, Потти, думаешь, что кентавры как и лошади травоядные?!

- Тогда зачем ты потащился с нами, «дуболомами», в Запретный Лес? Послал бы Хагрида куда подальше?

- Я не ты, Поттер! Я просто не мог сам выступить против этого произвола с отработкой в Запретном Лесу. - Драко как-то сразу сник. - Я не хотел подставлять семью… Как раз в то время снова начались обыски в поместьях… И нашу семью постигла та же участь… Все взаимосвязано, Поттер. Стоило только родителям заикнуться про то, что они меня хотят направить учиться не в Хогвартс, а в Дурмстранг, как к нам в поместье заявились бравые Авроры. Искали темные и запрещенные артефакты и книги. Только почему-то ломали мебель и разбивали китайские вазы династии Цинь. Даже применили «Бомбардо» в розарии мамА! Ничего они естественно не нашли, зато у матери пропало ожерелье, которое ей подарил отец на годовщину свадьбы. Министр потом, конечно, публично приносил свои извинения, даже назначил какую-то компенсацию за причиненный моральный и материальный ущерб… Но… Мерлин, он недвусмысленно пропагандировал образование в Хогвартсе, якобы за границей не могут дать таких знаний как в «лучшей магической школе». Вот так-то, Поттер. Почти всем слизеринцам настоятельно рекомендовали сидеть и не дергаться.

- Вы стали заложниками своих семей, - уму непостижимо, что бы даже такие богатые и влиятельные люди могли оказаться под гнетом жадных до власти и денег чинуш, поддерживаемых «великим человеком». - Разобщенность… Как там говорят? «Разделяй и властвуй?» Но вы же, просто могли закрыть поместье и послать всех куда подальше, с их обысками и рекомендациями!

- И оказаться в изоляции?! Как мило, организовать себе же самому тюрьму! Есть и такие семьи, о которых ты даже не слышал. Их по определению считают «нейтральными», хоть уходили они именно из-за произвола Министерства, который запретил те разделы и направления магии, которые передавались из поколенья в поколенье. Но даже они хоть как-то контактируют с внешним миром. Тогда, когда всем стало казаться, что Темный Лорд придет к власти, такие семьи стали выходить из тени. Некоторым не повезло. К ним первыми добрались Светлые маги во главе с птичьим орденом и Аврорами. Уничтожали всех, даже стариков и детей. А в прессе появлялись коротенькие слезливые статейки про то, как Пожиратели Смерти истребили очередную не согласную с их политикой семью!

- Вот только не говори мне, что Волдеморт с Пожирателями Смерти никого не убивал!

- Поттер, не строй из себя наивного идиота! - Драко со злостью и отчаянием смотрел на меня. - Конечно, убивали! Но в отличие от Светлой стороны, не обставляли все так, будто за них работу сделал кто-то другой! Убивали и «неподкупных» чиновников из Министерства, и «справедливых» Авроров и «беспристрастных» членов Визенгамота… Всякое бывало… Но тогда была война… Знаю, Поттер, из-за тебя я тоже увлекся магловской культурой и историей, сравнивая с маглами, у нас это вовсе не война, а просто противостояние враждующих группировок… Но ты, надеюсь, имеешь понятие сколько в мире волшебников, а сколько маглов?

- Хорошо, Драко, спорить не буду… Война, так война. А сейчас? После возрождения Волдеморта, нас тоже ждет очередная война?

- Да не знаю я! - взвыл Малфой. - Но если и дальше нас будут ущемлять в правах и вводить все новые и новые запреты, то очередной войны не миновать! К Магии относятся как к инструменту, благодаря которому можно облегчить жизнь и показывать фокусы! Позорище! Если так пойдет и дальше, то мы просто забудем все традиции! Забудем, что значит «долг» перед семьей и родом, а о «чести» вообще никто не вспомнит! «Инструмент», как же! Еще пару-тройку поколений, и маги поголовно станут выродками и Предателями крови. Я не хочу такого для моих потомков… Думаешь, если мне придется убивать я смогу отказаться?! Или я сплю и вижу, как кого-то буду убивать? Я не хочу!.. Даже не представляю как… Но ради Магии и следующих поколений Малфоев мне придется участвовать во всем этом безумии… Если не произойдет чудо…

- Прости, Драко, - вот именно тогда, мне до боли захотелось совершить «чудо» лично для Малфоя. Никаких там абстрактных идеалов борьбы Добра со Злом, а конкретно для этого отчаявшегося мальчишки, которого обстоятельства жизни заставили повзрослеть раньше времени. На мои извинения Драко лишь отмахнулся. - А Визенгамот? Неужели они не соображают, к чему катится Магический Мир?

- А что Визенгамот? Если Верховным Чародеям там до недавнего времени продолжал оставаться Дамблдор? Да и сейчас… Нет никого, кто открыто мог протестовать Великому светлому волшебнику. Оппозиция в меньшинстве, всеми притесняемая. Ни один проект за последние годы не прошел мимо внимания Дамблдора. «Нейтральные» семьи могли бы сдвинуть баланс в нашу пользу, но пока их места в Визенгамоте пустуют, это для кое-кого очень выгодно. Плюс, еще пустующие места заключенных в Азкабан. Так что, добиться справедливости мирным путем нас просто лишили…

Как все сложно! И как я ненавижу политику! Кто бы мог подумать, что не снобизм аристократов и не их нежелание признать, что Хогвартс уже давно превратился в полигон для экспериментов Дамблдора, а банальный шантаж заставляет отправлять детей учиться в эту школу. Да и вообще! При таком раскладе появление какого-нибудь Волдеморта, который объединил многие разрозненные аристократические магические семьи, было предсказуемо. Хотя даже не так - оно было жизненно необходимо. С самого начала было глупо наделять Министерство Магии такими полномочиями или же позволять им их захватить с течением времени. Но контроль был упущен, чего уж теперь горевать о несбывшемся? Насколько я понимаю, к власти дорвались «прогрессисты», которым наплевать на вековые традиции и которым просто сил не хватает освоить некоторые области магии. Значит, чтобы не давать преимущество другим, просто объявим такую Магию Темной и Запрещенной. Мораль тут особой роли не играет. Как основной фактор в этой всей «идейной» борьбе - в очередной раз переделить власть. Хоть та же мораль и такой модный сейчас гуманизм, может послужить красивой оберткой для своих нелицеприятных действий.

После таких откровений, мне еще больше не хотелось тянуть в эту авантюру за собой Драко Малфоя. Ему действительно было что терять. Но просто так послать его подальше, я не мог. Я не фаталист, но все же, верил в то, что судьба не просто так свела нас снова вместе и Малфой, действительно, мог мне помочь. Вот только как его защитить в этой авантюре? Решение пришло спонтанно. Нас не должны узнать в Министерстве Магии. На этот случай у нас были амулеты, маскирующие остаточный магический след, а как замаскировать внешность, нужно было ещё подумать. О системе безопасности Министерства Магии Малфой был не самого лучшего мнения, но даже он признавал, что если кто-то из посетителей покажется подозрительным, то его могут без всяких объяснений проверить на Оборотное зелье и чары гламура. Так что, даже на мое кольцо Блэков лучше было не рассчитывать. Поэтому маскировка с помощью магии отпадала сразу. А вот не волшебные методы маскировки нам очень даже могли сгодиться. Какие доводы и аргументы в пользу своей идеи я приводил, лучше умолчу. Малфой в очередной раз перепуганный и побледневший, пытался меня разубедить, но я был непреклонен. В итоге, уже под вечер, мы вошли в элитный салон красоты, находящейся в магловской части Лондона, в двух кварталах от «Дырявого котла». Конечно, на нас уже были амулеты, позволяющие находится среди неволшебников немного времени и быть не обнаруженными. То, что Драко уже тоже ищут, я не сомневался. Среди конфискованных мною амулетов Драко, а затем ему возвращенных, оказалось очень много полезных штучек, в том числе и препятствующих его обнаружению. Ревизия наших «сокровищ» привела к очень интересным результатам - свою внешность в Министерстве нам было замаскировать трудно, а вот волшебные палочки, запросто. В уме я прикинул, что после «Авад» применил уже более десяти очень мирных заклинаний, так что, даже если кто-то вдруг станет проверять мою волшебную палочку «Приори Инкантатем», не обнаружат ничего криминального.

Мое предложение дать о себе знать семье, Малфой отклонил. Примчатся и не позволят ничего ему сделать, к тому же перстень Наследника все еще у него и родные прекрасно об этом осведомлены, значит, пока ничего непоправимого с Драко не произошло. Потерпят, немного адреналина им не повредит. Его несколько легкомысленное поведение я мог понять. Наконец Драко дорвался до свободы и полученные от меня сведения просто кружили голову, к тому же, так или иначе, он действовал на благо семьи, в его понимании. Добудем мы пророчество или нет, но сделать пакость Светлой стороне, предоставив помощь ренегату-Поттеру это был отчаянный поступок, скорее в духе Блэков, чем Малфоев. Хотя если учесть то, что матушка Драко происходила как раз из самой авантюрной семьи Магического мира, то поведение ее сына очень даже объяснимо.

Спустя пару часов мы выползли из магловского салона красоты. Даже я не рассчитывал на подобный результат. Как всегда байку пришлось излагать мне. Нас со школьным другом пригласили на костюмированную вечеринку. Естественно, мы хотим произвести фурор, так как на подобное мероприятие нас зазвали в первый раз, ну и там будут девочки старше нас… Ну вы понимайте! Мы хотим не походить сами на себя. А когда все откроется, чтобы все ахнули, когда таки поймут что мы - это мы. Да, да костюмы уже есть, средневековые такие… Хруст фунтовых купюр сгладил всё непонимание и отсутствие регистрации заранее.

После всех процедур, Малфой выглядел очень обиженно. Хоть чего уж там, его перекрасили в рыжий цвет, слегка подстригли, уложив волосы так как, они у меня торчали без всякой укладки. Карие контактные линзы. От нанесения веснушек Драко отбрыкивался до последнего, но стилисты все же победили. Со мной тоже поступили жестко. Мои лохмы отбелили, правда, не до платинового оттенка, и на том спасибо. Волосы удлинили и заплели в косу. Мой шрам в виде молнии замаскировали тональным кремом. А вот с линзами для моих глаз им пришлось повозиться. Все же зрение у меня не стопроцентное, а я еще требовал цветные контактные линзы. Ну чего только не сделает персонал ради щедрых посетителей. В итоге мне вставили в глаза вполне подходящие диоптрии, но какого-то невероятно фосфоресцирующего голубого цвета. Но как заверяли, невероятно мне идущие. Бред полный, но я не девчонка, чтобы привередничать. Главное требование было исполнено - ни я, ни Драко на себя прежних не походили. А вот на счет линз я задумался, все же здорово не пользоваться привычными, вечно сползающими очками. До этого, окружающие предметы я еще ни разу так четко не различал. Если выживу, надо будет как-то на досуге заняться своим зрением, а то я как-то по глупости своей даже не представлял, что теряю.

Малфой дулся на меня до самого Министерства Магии, за мое самоуправство с целью надругаться над внешним видом Наследника Малфоев. Но вот стоило нам войти в телефонную будку, ведущую в Атриум, как все обиды были забыты. Драко внимательно слушал мои инструкции, четко без кривляний вносил коррективы, и вообще с ходу придумал пару планов по форс-мажорным обстоятельствам.

- Только, ради Марлина, Поттер, не геройствуй. Мы действуем тихо. Если что пойдет не так, переносимся с помощью моего перстня Наследника. Поэтому, не смей удаляться от меня на расстояние дальше вытянутой руки.

- Ты еще скажи, что нам под ручку следует ходить как парочка голубков!

- А что, это мысль! Иногда даже в твою шрамоголовую башку забредают здравые идеи. Под ручку мы и будем бродить…

- Стоп! У тебя что, такой портал мощный оказался? Что ж ты от меня не сбежал вместе с кроватью, пока привязанным брыкался?

- Потти, - Малфой привычно снисходительно закатил глаза, - тебе всему еще учиться и учиться, даже элементарному, в Магическом Мире. Порталу гораздо проще перенести меня и еще кого-то наделенного магией, чем меня и просто громоздкий предмет. У тебя он для переноса позаимствует недостающую магию, ясно, Поттер?.. Ладно, что там дальше, неуч… Как ты там говоришь, иностранные студенты? Вот только не Дурмстранга, а Шармбатонга… Как у тебя с французским?

- Прекрасно понимал делегацию из этой школы, вот только с разговорным туговато…

- Сойдет. Эти на входе все равно не бельмеса ни понимают… Как наши палочки?

- Да шикарно! Я, благодаря нашим амулетам, перестроил их еще в Косом переулке, отображают самую распространенную внутренность - волос единорога. А на счет оболочки дуб… ясень… Я особо не заморачивался с выбором древесины.

- Оно и видно! Ладно, не сердись. Главное что бы нас по их следу не определили… Вдруг кто-то найдется особо умный…

- Не определят, я старался…

Тут в телефонной будке раздался нежный голосок, спросивший о цели нашего посещения Министерства Магии. Разумеется - экскурсия. Несмотря на поздний час, в Министерстве некоторые отделы работали круглосуточно. Вот такие занятые волшебники, кто бы мог подумать! Экскурсии иностранных граждан тоже не были чем-то из ряда вон выходящим. Если твое пребывание на территории Великобритании затягивалось не более чем на три дня, то и регистрироваться где-либо не нужно. Собственно таможен как таковых у магов не было, учет прибывших велся по прибытиям Международными каминами. Но порт-ключи из-за границы проконтролировать было очень не просто. Что бы твоя экскурсия по Метрополии не прервалась очень плачевно, с дальнейшим разбирательством в Аврорате, тебе всего лишь следовало пройти регистрацию своей волшебной палочки в Министерстве. Так называемое «взвешивание», а затем, даже если ты задержишься на экскурсии более трех дней, тебя просто принудят заплатать мизерный взнос за лишние дни пребывания. А вот покинуть пределы Великобритании ты можешь только с подачи Министерства Магии. Все пути отступления контролируются чиновниками. Даже магловские аэропорты и паром на континент проверялись сотрудниками министерства и Аврората. Хоть иностранцев никто, вроде как, насильно и не удерживал, но в случае не соблюдения требований Министерства было очень много головной боли для нарушителя. Бюрократия Магического Мира процветала. Это я знал уже давно, хоть и не интересовался особо прессой. Но вот в свежевыпущенном Магическом Законодательстве таких нюансов хватало. Бедные иностранцы.

«Взвешивание» волшебных палочек прошло без проволочек. Усталый и скучающий чиновник бросал твою волшебную палочку на приспособление, отдаленно напоминающее весы и безэмоциональным голосом констатировал из какого она дерева, а так же из чего ее начинка. Как я и предсказывал, моя оказалась из дуба, а у Драко из ясеня. Начинка у обоих - волос из хвоста единорога. Ну и прочие не соответствующие реальности характеристики. Драко нервно хихикнул, наверно до конца так и не поверив, что у меня нашлись такие артефакты, способные обмануть министерскую проверку. Вот такой я аферист, оказывается! А может наследственность подходящая - в большинстве своем Поттеры старались освоить артифакторику, идущую в разрез с законами

Я же улыбаясь, начал на ломанном английском выспрашивать у этого сонного чинуши, где собственно продаются путеводители по Министерству Магии и вообще, по наиболее известным достопримечательностям Британии, тому же Стоунхенджу и Хогсмиду о которых мы столько наслышаны от наших сокурсников по Шармбатону, которым посчастливилось в прошлом году побывать на Турнире Трех Волшебников. И нет ли фотографа, чтобы запечатлеть нас с другом на фоне этого замечательного фонтана «Магического Братства», что в холле министерства. Подумать только, волшебники в окружении представителей таких счастливых магических народов. Как британцы смогли добиться такого правдоподобия в отображении образов гоблина, кентавра и домового эльфа? Опешивший от моего напора чиновник, наконец, сообщил мне что фотограф не предусмотрен, но самим фотографироваться можно сколько угодно. А на счет карт и путеводителей - это в Отдел Международного сотрудничества, там, не смотря на поздний час, кто-то обязательно дежурит. Иностранцы прибывают круглосуточно, а Министерство Магии Великобритании всегда готово принять посетителей. Я искренне и долго благодарил его, раз десять уточняя и переуточняя дорогу в этот Мордредов Отдел. В итоге Драко сам закивал как китайский болванчик и поволок меня в сторону лифтов. Отдел Тайн был на самом нижнем подземном этаже.

- Поттер, ты сума сошел, - яростно зашипел он мне на ухо. - Зачем привлекать к себе столько внимания?!

- Если нас, не дай Мерлин, поймают в Отделе Тайн, то мы просто заблудились, что вполне правдоподобно в исполнении нерадивых иностранных студентов, которые внятно и двух слов по-английски сказать не могут. Это как раз очень правдоподобно. Именно так министерские и представляют иностранцев. Видел этого чинушу на входе? Ни капли удивления и лишь немного раздражения, что я втянул его в диалог и ему с десяток раз пришлось повторять одно и то же.

- А потом, если нас начнут искать?

- Когда мы будем далеко отсюда, пусть ищут хоть до скончания века. Наши особые приметы, как раз не указывающие на нас, он прекрасно запомнил… Но я все же надеюсь, они еще не скоро сообразят, что у них из-под носа что-то увели…

Лифт министерства стремился куда-то вниз, но почему-то двигался еще и в горизонтальных плоскостях, при этом такими рывками, что нас с Драко бросало друг на друга, не взирая на то, что в лифте были предусмотрены поручни, в которые мы вцепились мертвой хваткой. Еще один идиотизм от волшебников по перемещению в пространстве. Наконец этаж Отдела Тайн. Драко пошел вперед, высматривая возможных противников за каждым углом. Коридор поворачивал и петлял как живой, при этом не имел абсолютно никаких указателей. Вот, перед очередным поворотом Малфой резко отпрянул назад:

- Почти на месте, только тут чья-то Мордредова душа навешала портретов по стенам, - прошептал он. - Я надеюсь, ты в курсе Поттер, что это не просто нарисованные, милые, слегка рехнувшиеся старички и старушки, а чьи-то соглядатаи?

- Я даже почти с полной уверенностью могу сказать чьи… - интересно такие переустановки с магическими портретами устроили до или после происшествия с Артуром Уизли?

- Давай без имён, а то мало ли… Что будем делать?

- Накинем маскировочные чары Хамелеона и медленно-медленно станем двигать дальше. Портреты не заметят, а что касается людей, решим по обстоятельствам…

Драко настроен был скептически, но согласился со мной. Передвигались мы с черепашьей скоростью. Не скажу, что все обитатели портретов были на месте, а которые и были, в большинстве своем, предпочитали мирно дремать. Но не стоило будить лихо. Время при таком нашем передвижении тянулось бесконечно долго, Драко хотел ускориться, но я вовремя сжал его руку…

Стоило нам завернуть за угол, как в конце коридора предстал не нарисованный соглядатай, следящий за входом в Отдел Тайн. Застава из одного человека. Нападение змеи Волдеморта так ничему и не научило Орден Феникса. Аврор Кингсли неспешно вышагивал поперек коридора. Под стенкой стоял всего лишь стул. Я невольно затаил дыхание, Драко вообще казалось, превратился в соляной столб. И что прикажешь с этим негром делать? Наверняка он увешан с ног до головы всевозможными амулетами. «Авада» его, конечно, возьмет, но после этого взвоют все сигнальные чары в министерстве. Непростительные заклинания это вам не шутка. Тут Драко убедившись, что вокруг только спящие представители магического изобразительного искусства, а Кинглли как раз разворачивался на каблуках, оказавшись спиной к нам, втянул меня за собой в практически незаметную нишу. Кто бы ни был этот безумный архитектор, проектирующий здание Магического Министерства Британии, но сейчас я был ему искренне признателен.

Ниша была настолько маленькой, что мне просто пришлось распластаться на Драко. Он обхватил меня руками и дышал куда-то в затылок. Одно радовало, что он не запаниковал, чего я больше всего опасался, не смотря на всю его браваду.

Но как Кингсли вывести из строя? То, что в коридоре не было установлено ловушек, на незваных посетителей, я был практически на сто процентов уверен. Ну не стали бы невыразимцы терпеть подобный беспредел перед входом в их отдел. Ладно там картины на стенах коридора и одинокой Аврор, но «полосу препятствий» сотрудники Отдела Тайн никогда не потерпели бы, даже если бы Министр отдал прямой приказ.

Все это конечно хорошо, но что делать с Кингсли? Даже запустив в него «Бомбардо Максима», есть очень хороший шанс, что он уцелеет. А вот шум поднимется еще тот, пусть и не по всему Министерству, но, по крайней мере, по всему этажу, а там панику поднимут портреты. И нам в лучшем случае посчастливится уйти с боем. Нет, это не выход. У этого сторожа наверняка куча амулетов… Драко тихо вздохнул. Вот непоседа, не дает мне спокойно подумать… Мерлин! А ведь у Драко тоже амулетов было не мало, а мои такие простенькие и незамысловатые чары сна сработали просто на ура. «Соппоро» - детское в своем исполнении и незамысловатое волшебство. О, этот бесконечный день стал для меня просто временем сплошных открытий!

Кингсли… Перед моими глазами до сих пор стояла гостиная Дурслей и негр размахивающий волшебной палочкой и орущий: «Секо, секо, секо…» Каждый раз углубляя порезы на псе, верном до самой смерти. Так почему не усилить таким же образом «Соппоро», что бы Кингсли остаток своих дней и ночей провел в кошмарах? Не такой он безвинный человек, чтобы ему снилась одна «пастораль»…

Только здесь надо действовать более осторожно. Он Аврор, значит, может засечь чужеродную магию и блокировать ее. Но даже если я его и переоцениваю, то когда негр вдруг грохнется посреди коридора, портреты на стенах от такой внезапной перемены в действиях человека, поднимут шум. Нет, надо действовать медленно и поэтапно. Первый этап - Кингсли зевает и трет глаза, поступь его замедляется, но он как человек, обремененный ответственностью, благополучно борется со сном. Минут десять. Драко начинает нервничать, но молчит. Я указываю ему подбородком на зевающего негра и снова взмахиваю волшебной палочкой. Кингсли в очередной раз душераздирающе зевает, что-то бормочет и садится на стул, тупо пялясь перед собой. Затем встряхивается и лениво переводит взгляд в нашу часть коридора. Еще пять минут. Глаза Кигсли закрываются, голова наклоняется, упираясь подбородком в грудь. Недовольный возглас портрета рядом с ним. Негр вздрагивает, озирается - ложная тревога. Посылает ворчащего обитателя портрета куда подальше, и с чистой совестью развалившись на стуле, начинает дремать. Еще пять минут. «Спите спокойно, господин Аврор. Только кошмары разнообразят ваше дальнейшее существование» Не смотря на то, что изначально я планировал незаметно войти и выйти из Министерства, то теперь подкорректировал свои планы. Уж больно фигура на входе в Отдел Тайн попалась колоритная. Та сцена, как этот увалень избивает тетушку Мардж, а потом кромсает на куски верного Злыдня, бросившегося на защиту хозяйки, до сих пор стоит у меня перед глазами. Может для Кингсли это и слабое наказание, но такое многослойное заклятье сна может снять только наложивший его. Так что, пребывать негру до конца своих дней в растительном состоянии. Такие светлые и добрые чары после неоднократного последовательного применения становятся необратимыми. Я взмахиваю последний раз палочкой, хоть уже и не нужно, но я перестраховщик. Теперь бравого Аврора не разбудит даже «Круцио».

* * *

Зал с множеством дверей.

- Сосредоточься, - шепчет Драко, вцепившись в меня как репей. Он еще пребывает в некотором шоке, неглупый мальчишка вполне отчетливо понял то, как я поступил с представителем Ордена Феникса. Кажется, только теперь до него окончательно дошло, что я настроен более чем серьезно. Но вместо того, чтобы отшатнуться от меня и бежать, куда глаза глядят, он цепляется за меня, как будто я для него единственная реальность в этом зыбком мире. - Представь, что тебе необходим Зал Пророчеств. Что ты пришел только за тем, что принадлежит тебе по праву. Если достаточно сосредоточишься, то нам не придется бродить по всем этим комнатам.

Меня словно что-то тянет к крайней левой двери, и я тяну за собой Драко. Мне сейчас плевать на все тайны самого таинственного отдела в Министерстве Магии. Обладай невыразимцы хоть минимумом честолюбия, то не они бы существовали при министерстве, а Министерство было бы подчинено Отделу Тайн. Но это их проблемы, в их междоусобную политику я даже не хочу вникать, сейчас точно не до этого.

В Зал Пророчеств удалось попасть сразу. Все же мне везет. Полумрак помещения, стеллажи со стеклянными сферами, размерами от мячика для гольфа до мяча боулинга. И все это богатство таинственно мерцает, что не стоит даже зажигать «Люмос». Некоторые сферы светятся более интенсивно, некоторые вообще почти не различимы во мраке. Симпатичные ночнички. Сейчас я, после приговора Кингсли, настолько циничен, что все эти сферы с запечатанным в них бредом многих и многих пифий, оракулов и пророков, не вызывает у меня никакого мистического трепета. Для меня это бред, застывший в хрустале. За свою короткую жизнь я знаком всего с одной такой предсказательницей. Трелони, просто язык не поворачивается назвать ее профессором. Она произвела на меня неизгладимое впечатление, но исключительно как шарлатанки. Меня не впечатлило даже ее, якобы пророчество, которое она провещала в конце третьего курса, наткнувшись именно на меня в школьном коридоре. Заклятья «Конфундус» и «Империо», ведь на территории школы никто не засечет, кроме директора. А он как раз и заинтересован в том, что бы я проникся всей таинственной чушью предсказаний. Чересчур поздно оно прозвучало, но весьма предсказуемо для человека, который видит перед собой все звенья головоломки, которые сам наломал и подбросил мне, чтобы держать в тонусе. Ведь я для него всего лишь недалекая марионетка, кукла, которую следует награждать очередным витком таинственности и приобщением к сокровенной разгадке. По его задумке, я должен был проникнуться мистическим страхом и поверить во весь этот бред, что несла подвыпившая шарлатанка…

Вот это было бы вообще анекдотично, если то пророчество, что обо мне и Волдеморте, произнесла тоже эта старая кляча! Мордред! Темный Лорд все ниже и ниже падает в моих глазах - никакого критического мышления! Маг, уверовавший в пророчество! Что может быть смешнее?! Точно, что по вере ему и воздастся! Ладно, у каждого должно быть хоть какое-то хобби. Если ему так хочется заполучить этот Мордредов шарик, то почему не сделать… рептилии приятное? Может и мне от его счастья что-нибудь перепадет?

- Драко, как искать здесь то, что нам нужно?

- А я знаю?! - вот он кажется, с благоговеньем проникся окружающей обстановкой. - Может, если мы разделимся, дело пойдет быстрее?

- Никакого «разделимся»!

- Что струсил, Потти? - о, наконец, Драко обратил на меня внимание.

- Струсил, видишь, все поджилки трусятся. Ты же не покинешь меня в этих темных и мрачных коридорах?

- Да ну тебя! - молодец, сообразил, что я подтруниваю.

- Драко, вот честно, моя интуиция просто вопит, чтобы я не отпускал тебя ни на шаг, пока мы здесь, - я предельно серьезен, а Малфой резко перестает обижаться и с готовностью кивает. - Может попробовать здесь так же, как и в той комнате с кучей дверей? Представить, что мне конкретно надо и меня просто приведет в нужное место?

- Давай Поттер, все равно лучшей альтернативы нет…

А бреду как в трансе, вцепившись в Малфоя. Стеллажи, теряющиеся во тьме, шарики всевозможных размеров и яркости. Все это какое-то нереальное, почти потустороннее. Реальная только горячая, немного влажная ладошка Драко в моей руке. Только она не дает мне затеряться во мраке и стать здесь одной из теней. Тьфу, ты! Привидится же такое! Но почему-то именно присутствие Малфоя внушает надежду, что все закончится для нас хорошо.

- Кажется здесь, - говорю я, каким-то деревянным голосом практически упершись в стеллаж ничем не отличающийся от остальных. Малфой приподнимается на цыпочки.

- Ты видишь?! - он, чуть ли не подпрыгивал от радости. - Мордредов, гриффиндорец! Ты оказался прав! Ты таки нашел его! Да ты не туда смотришь! Вот эта пыльная сфера едва светящаяся прямо перед тобой! Ты на пергамент взгляни под ней, приклеенный к полке!

Вот точно, что слепой, как крот! Упершись лбом в дерево, перестал различать лес! На огрызке пергамента выцветшими чернилами значилось.

С. П. Т. - А. П. В. Б. Д.

Темный Лорд

и (?) Гарри Поттер

- Гляди Малфой, я под вопросом. А еще, просто отпад, что имя Темного Лорда не указано ни реальное, ни вымышленное. А этих лордов даже в этом столетии уже было как минимум два. Так что, то ли еще будет? А вот инициалы А. П. В. Б. Д., мне вполне ясно говорят о конкретном человеке, а тебе?

- Слава Марлину, пришел в себя! Ты в очередной раз напугал меня Поттер! Брел тут, как сомнамбула. И что мне было с тобой таким невменяемым делать?!

- Ничего! А вот первые инициалы тебе ни о ком конкретном не говорят?

- Вроде как нет, а что?

- Ты случайно не в курсе, какое второе имя у Трелони?

- Чтоб тебя! Этого просто не может быть! Сивилла Патрисия Трелони! Чтоб ей пусто было! И из-за этой шарлатанки такая шумиха?!

- А я о чем? Но почему-то Темному Лорду надо знать, что предрекла эта ненормальная. Может просто он не имеет представления, что она за человек такой?

- Не знаю Поттер! Я уже ничего не знаю! Мордред, ты знал, что пророчество от этой дуры?!

- Не знал, но предполагал. Судя по всему, все же планировалось то, что я должен узнать о пророчестве. И зная нашего многоуважаемого директора, сие знаменательное событие предназначалось на конец учебного года. А как же иначе?! Ни года без экстрима для Гарри Поттера!

- Гарри, давай уже убираться отсюда, что-то мне нехорошо.

- Пророчество хоть брать?

- Да бери уж, зря что ли приперись? - ох какой Малфой злой, но не на меня, а на всех окружающих личностей, затеявших свою глупую возню из-за этой стекляшки.

Осторожно заворачиваю стеклянный шарик в носовой платок. Я сейчас точно не вспомню, как его активировать, но слушать блеянье Трелони и видеть ее призрачный образ мне хочется меньше всего.

Выбираемся мы так же, как и зашли - через комнату со множеством дверей. Отдел Тайн нас не задерживает. Мне почему-то напоследок кажется, что система охраны у них на несколько порядков лучше, чем в самом Министерстве, но почему-то именно мы пришлись «ко двору». А может просто невыразимцам надоело, что под их дверями околачиваются всякие сомнительные личности и они с помощью нас решили разрубить этот гордиев узел.

Маленькие шажки, когда в крови бушует адреналин и когда хочется поскорее вырваться на свободу из этого подземелья, испытание не для слабонервных. Мне всю дорогу обратно приходилось тормозить Малфоя, чтобы портреты ненароком ничего не заметили. Кингсли дрых, раз и навсегда отключившись от реальности, иногда вздрагивая во сне.

В холле Министерства тоже пришлось покрутиться перед сонным «взвешевателем» волшебных палочек. В полночь посетителей не так много, поэтому бежать, выпучив глаза, привлекая ненужное внимание, было не правильно. Покрутившись возле убожества прозванного фонтаном «Магического Братства», снова поохав и поахав под зубной скрежет Малфоя, мы, наконец, отбыли из Министерства Магии.

- Мордред тебя дери, Поттер! - заорал он, когда мы выбрались из телефонной будки. - К чему весь этот спектакль на обратной дороге?!

- Если ты взялся за роль, то имей силу воли доиграть ее до конца. Меньше будет нестыковок в твоем поведении. Приложи максимум усилий, чтобы потом не кусать локти и не сожалеть о том, что могло бы быть, пойди все по плану!

- А все пошло по плану? - съехидничал Драко.

- Все, кроме коматозного состояния Кингсли, - отчеканил я.

- Поттер, только давай без сантиментов! Что сделано, то сделано. Этот чернокожий Аврор присутствовал при каждом обыске в нашем поместье и особо не церемонился. Однажды, он даже ударил мою мамА! А она всего лишь попыталась помешать ему рыться в комоде, в ее нижнем белье! Теперь я понимаю, что он не просто Аврор, а один из этого птичьего ордена!

- Ты прав, и у меня с ним тоже свои счеты. Но теперь он уже бывший Аврор и бывший член Ордена Феникса.

- Что, сначала в Косой Переулок, а затем в Малфой-менор?

Решили для начала забрать свои вещи и замести следы. Малфой долго что-то колдовал над своим перстнем Наследника, прежде чем переместить нас. Хоть нам и следовало поторопиться, но при этом перенеслись не в саму мою комнатушку, а рядом с аптекой. Драко все же не лишен предосторожности - одобряю. Только убедившись, что все спокойно поднялись наверх. Напоследок Драко показал мне несколько бытовых заклинаний, уничтожающих все следы нашего пребывания. Мало ли кто и как сможет распорядиться парой твоих волосков. Самое безобидное это добавить их в Оборотное зелье. А вот про кровь, я вообще молчу. Кровь мага некоторые ушлые личности могут использовать так, что доведут наивного неряху до смерти. Вот тут мне стало страшно. Не настолько я был уверен в том, что Светлая сторона не пойдет на крайние меры в отношении меня. Пришлось поделиться своими опасениями. Драко тоже занервничал. Но потом хлопнул себя по лбу и поинтересовался, стал ли я Главой семьи Поттеров. Я с гордостью продемонстрировал два кольца глав рода, которые, не умея как следует скрывать чарами необнаружения, просто сложил в карман. Малфой замер, не веря своим глазам, а затем попытался отвесить мне поклон согласно статусу, но я его перехватил.

- Совсем сдурел? Ты еще собираешься расшаркиваться передо мной после всего, что сегодня случилось? Драко, я не против традиций! Но в твоем случае это вообще-то чересчур!

- Поттер! Ты самый невозможный болван, которого я только знаю! Ты дважды Глава магических семей! Ты даже не представляешь, что это значит в Магическом Мире! Даже мой папА, должен тебе кланяться ниже чем ты ему! Но ты, по-видимому, этого не знаешь! Ты мог подойти к любому представителю любой семьи и, представившись, попросить помощь, и тебе бы никто не посмел отказать! Что же мне делать с тобой, таким необразованным?!

- Не знаю! А если я не хочу афишировать все эти титулы? Мало ли кто и как решит меня использовать в своей игре?! Как будто мне Дамблдора мало?!

- Ты такой же параноик, как и Темный Лорд! Хочешь, я поклянусь именем Малфоев, что моя семья не имеет на тебя никаких планов. Даже я могу предоставить тебе убежище в нашем поместье. Что бы там не говорил отец, но в итоге ему придется согласиться со мной, особенно когда узнает, что ты более не поддерживаешь Дамблдора. Гарри, ты же Глава не только семьи Поттеров, но и Блэков. Мы все же кровные родственники, как-никак. Поэтому не думай, что я решил заняться благотворительностью!

- Драко Люциус Малфой! Позвольте представиться? - я склонил голову, затем посмотрел в его удивленные глаза. - Гарольд Джеймс Поттер, глава семей Поттеров и Блэков. Приношу свои искренние извинения за все доставленные Вам сегодня неудобства, в связи с отсутствием у меня должного понимания моего официального статуса, а так же стремления сохранить его инкогнито. Не представляю, как Вам возместить доставленные неудобства. Лишь смерено прошу проявить понимание. Но каков бы ни был Ваш приговор, Наследник Малфоев, Вы всегда можете рассчитывать на мою дружбу.

И я протянул ему ладонь. По мере моих слов глаза у Драко открывались все шире. Может вначале он и думал, что я издеваюсь над ним. Но под конец, он прибывал словно в трансе, неверяще таращась на мою руку. Очень медленно он протянул свою ладошку. Рукопожатие на удивление оказалось очень сильным.

- Гарольд Джеймс Поттер, дружба с Вами это большая честь для меня. Ваше инкогнито относительно Вашего статуса останется в тайне, если на то будет Ваша воля. Вы можете рассчитывать на помощь как мою, так и моей семьи, если непосредственно не причините вред моим близким. В отношении себя, обещаю, что буду и впредь оказывать Вам посильную помощь в отношении урегулирования любых конфликтов, в меру моих сил и моих полномочий.

Опять белая вспышка ознаменовала присутствие Магии. Скоро у меня начнется нервный тик! И за что меня Магия так любит, я же ни о чем не просил и ни чем не клялся? Просто хотел подыграть другу, с его аристократическими замашками. Да, именно другу. Чересчур много нам вместе пришлось пройти за последнее время, что бы я мог относиться к Драко просто как к приятелю. Но вот такое закрепленное свидетельство дружбы от Магии говорило, что наши слова признаны искренними и засвидетельствованы свыше. У Малфоя был такой вид, будто он никак не может решить или дать мне по морде или расцеловать.

- Поттер, ты вообще в курсе, что мы сейчас не просто решили дружить, как старые школьные знакомые, а еще притянули в дружественный союз и наши возможные будущие семьи? И Магия на это дала добро. Мы даже некоторые семейные Наследия Магии разделим между нашими потомками! С ума сойти! Гарри ты даже не представляешь, какой сейчас сделал подарок моей семье!

- Я ведь наверно тоже не остался без подарка?

- Конечно! Но я же корыстолюбивый слизеринец, я просто не мог тебе такое предложить. Здесь главное искренность и бескорыстие, иначе Магия просто не подтвердит соглашение!

- По-моему, ты себя недооцениваешь. Ты мне столько сегодня помогал, неужели ты каждую секунду строил какие-то корыстные планы? Или ты считаешь, что я такой весь из себя безгрешный и бескорыстный? Можешь со мной не соглашаться, но если бы ты выступил первым инициаторам нашей дружбы, Магия точно так же закрепила бы наш контракт.

- Сейчас Гарри, я соглашусь с тобой в чем угодно. Ради будущего моей семьи, на которое неоднозначно указала мне Магия, я даже вступлю в конфронтацию с отцом, если это будет необходимо для твоей безопасности. Но только прошу тебя, не втягивай в ваш конфликт с Темным Лордом моих мамА и папА. По возможности, конечно. Мне будет очень сложно выбирать между вами…

- Драко, я не держу зла ни на твоего отца, ни на матушку. Что касается Темного Лорда… Ты, наверное, будешь смеяться, но, несмотря, на все предостережения и его попытки прикончить меня, мне почему-то кажется, что все между нами в итоге закончится очень даже мирно…

- Смеяться? После того как ты просто на чистой интуиции обчистил Отдел Тайн?! Нет, Поттер, не дождешься! Лучше давай я расскажу как с помощью колец Глав семей ты сможешь уничтожить любые частицы своего тела, в том числе и кровь на любом расстоянии и под любыми чарами сохранности… Кстати на будущее, это заклинание не просто для тебя, иногда придется подчищать за своим нерадивыми потомками…

Все же воспитание у меня с недавно приобретенным другом разное. В свои не полные шестнадцать лет, я еще не задумывался ни о каких гипотетических потомках, а уж тем более об их благе. А вот Малфой с детства усвоил, что благо семьи - это самое ценное, что есть в Магическом Мире. В нормальном понимании, без искажений новомодными постулатами «прогрессистов». Семья это то, что объединяет и зачищает. Поэтому он мог на полном серьезе, не смущаясь, рассуждать о своих будущих детях, а возможно и внуках. Не скажу, что он не прав, скорее наоборот, просто для меня это было немного дико.

* * *

Вот и Малфой-менор, точнее его центральные ворота. Ночь, снег, освещение только от маленьких огоньков, как будто огни святого Эльма прочно обосновались в поместье Малфоев. Драко хитро жмурится, кивая мне на кованную вязь в виде сплетения змей.

- Тебе Поттер придется оставить здесь каплю крови. Но не думай, что твою кровь, моя семья сможет использовать как-то во вред тебе. Запомни, ты Гость, попросивший защиты и, получив ее, ты становишься неприкосновенным на территории поместья. При условии, что не будешь вредить никаким образом ни хозяевам поместья, ни другим их гостям…

- Ты хорошо подумал, Драко? Твой отец будет не в восторге, если ему навяжут меня в качестве Гостя в вашем поместье.

- Поттер, после того как Магия подтвердила нашу дружбу, это меньшее, что я могу для тебя сделать, когда ты нуждаешься в помощи…

- Драко, мне кажется, ты что-то не договариваешь…

- Темный Лорд решил почтить нас визитом. С чего бы это?

- Ну, это как раз и понятно, ты же «пропал». Сын приближенного соратника, уже наверняка организованы поиски.

- Прости, - Драко упорно отводил взгляд, - наверно ты прав… Я не подумал… Его магию я чувствию очень отчетливо, даже домовика звать не стоит, чтобы подтвердить это… Гарри, а ты хорошо подумал? Пока еще есть время все переиграть…

- Опять судьба, - прошептал я. Кажется моя «кривая удача» решила безотлагательно столкнуть меня с моим же несостоявшемся убийцей. Интуиция просто молчала, значит, выбор за мной. - Давай уж не тяни! С Поисковым зельем на моей крови или без, но я не собираюсь всю жизнь прятаться от Дамблдора и Ордена Феникса.

- Гарри, друг мой, приглашаю и приветствую тебя в Малфой-меноре, где ты получишь отдых и защиту! Ты Гость и твоя неприкосновенность священна.

Я дотрагиваюсь до замка в виде сплетенных змеек. Едва уловимое движение, укус не ядовитый, но болезненный.

- Клянусь не злоупотреблять правом Гостя и не чинить намеренно никаких препятствий хозяевам дома и гостям его и ничего не злоумышлять против обитателей этого гостеприимного крова. Клянусь своей кровью и дружбой с Наследником Малфоев!

- Вот так всегда, - деланно обиделся Драко. - Я-то думал тебя неразумного для начала поместить в наших знаменитых темницах. В полной безопасности заметь и в полном соответствии с твоей клятвой. Но раз ты упомянул статус друга, так и быть, придется разместить тебя в гостевых покоях… Гарри ты чего? Вот дурень! Какие подземелья?! Малфои не Предатели крови, чтобы так обращаться со своими Гостями! Мерлин! Сколько же всему мне придется тебя учить?!

* * *

Издержки гостеприимства

Даже глубокой ночью поместье Малфоев впечатляло не только размахом, но и ухоженностью. Темный сад, запорошенный снегом, не вызывал угнетающих мыслей о вечном покое. Скорее уж чувствовалось, что деревья и кусты искусственно украсили маленькими огоньками в преддверии наступающих праздников. Сам дом мне напомнил прекрасные замки, а точнее дворцы, века семнадцатого, которые я видел на иллюстрациях в альбомах по архитектуре. Всего три этажа, высокая крыша, башенки по углам дома - но все это занимало такую площадь, что я уже начинал опасаться, что ориентироваться в пространстве мне придется здесь учиться, как и в Хогвартсе. Светлый, почти белый камень постройки, огромные окна, придавали дому, не смотря на весь его размах, какую-то воздушность и нереальность.

- Что молчишь, Поттер? Нравится?

- Напрашиваешься на комплименты, Драко? Здесь очень красиво, хоть я и мало что смыслю в архитектуре… И вроде как нет того безумия в планировке, что наблюдается в Хогвартсе. Хотя в таких хоромах, наверняка, можно заблудиться.

- Да не переживай ты, я тебе экскурсию устрою и все покажу! - довольный и гордый своим домом, сейчас Драко мог пообещать все что угодно.

- Будем реалистами, Малфой. Что-то мне не верится, что мне, вот так просто, разрешат бродить по поместью, даже в твоем сопровождении.

- Ну, может не сразу… - Драко немного сник, - но ты сам говорил, что все закончится очень мирно.

- Вот только до этого «закончится», еще нужно дожить.

Громадный холл оказался сразу за распахнутой передо мной дверью… Но, чтобы в него попасть, следовало обойти застывшего на пороге, как статуя, Люциуса Малфоя. Вот же… Мне представился редчайший случай увидеть воочию растерянного Люциуса Малфоя, пусть он и позволил любоваться его чувствами всего пару мгновений. Я уже как-то притерпелся с нашей не магической маскировкой, а сиятельный лорд Малфой, увидев нас, испытал настоящий культурный шок. К тому же, он сам встречал нас на пороге. Это, конечно, большая честь, если не считать того, что весь прошлый день и уже практически закончившуюся ночь, он прибывал в полном неведении, где его сын и что с ним случилось. Только кольцо Наследника сигнализировало, что с Драко все в порядке. Сейчас Люциус Малфой невольно схватился за сердце, с трудом опознав своего отпрыска.

- Драко, потрудись объяснить, что все это значит?!

- Может, ты нам все же позволишь для начала войти, отец?

Люциус наконец-то опомнился, собрал всю свою волю воедино, смерил меня и сына надменным взглядом, посторонившись, он жестом велел следовать за ним. Холл переливался всеми оттенками золотистого и белого, но любоваться на всю эту красоту было некогда. Мы спешили за Люциусом Малфоем, ведущим нас куда-то в глубину дома. Драко хмуро смотрел в спину быстро удаляющегося родителя.

- Малая гостиная на первом этаже, - шепнул мне Драко, поняв, куда ведет нас Люциус. - Странно вообще-то, там обычно любит принимать гостей мамА…

Но мы уже пришли. Люциус пропустил нас вперед в ярко освещенную, по сравнению с коридором, комнату. Его раздражение все же прорвалось сквозь ледяную высокомерною маску - дверь за нашими спинами с грохотом захлопнулась. В комнате была очень бледная Нарцисса Малфой и двое незнакомых мне мужчин. С нашим появлением все резко повернулись в нашу сторону и ощетинились волшебными палочками. Даже, пребывающая мгновение до этого в предобморочном состоянии, хозяйка дома.

- Спокойно, господа, - предупредил Малфой-старший. - Дорогая, опусти волшебную палочку и вглядись повнимательней. Я тоже в этом рыжем… не пойми ком, прости Мерлин, сразу не признал своего сына…

- Драко?.. - очень неуверенно произнесла Нарцисса. - Что это за маскарад? И что на тебе за лохмотья?… Сынок, что с тобой случилось?

- Вот и я бы хотел это узнать! - Лорд Малфой все больше и больше повышал голос. - С чего бы это моему сыну вздумалось рядиться «под Уизли»? И может, ты все же представишь нам молодого человека, который тебя сопровождает, которому ты так опрометчиво открыл доступ в наше поместье?

- Да я бы с радостью, но вы мне рта раскрыть не даете! - Драко, как и я испытывал прилив адреналина. К тому же, судя по его реакции, в комнате для него не было незнакомцев. Все свои. И это позволяло Наследнику Малфоев отойти от принятого официоза. - И это не маскарад, мамА, а маскировка. Я понимаю, что заставил вас нервничать, мне очень жаль. Но я должен был помочь своему другу. У него возникли кое-какие неприятности… Но, об этом позже. Разрешите представить вам, Гарольда Джеймса Поттера, моего друга и Гостя Малфой-менора.

- Даже так? - Люциус пересек комнату, чтобы плеснуть себе в бокал чего-то алкогольного.

- Люциус, возможно, все не настолько плохо… - проронил один из незнакомцев.

- Разумеется, все просто замечательно, Максимилиан! Только, вот именно сегодня, наше поместье почтил своим вниманием Темный Лорд, а здесь у нас Гарри Поттер, который заимел статус Гостя в поместье! Какая великолепная ситуация - просто обхохочешься…

- Драко, может ты, все же, представишь здесь присутствующих? - напомнил я.

- Прости, мои манеры. Наверно от тебя нахватался всей этой плебейщины… Ну, ладно, Гарри - мой отец Люциус Малфой, лорд Малфой. Моя матушка леди Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк. Остальные господа - отцы Винсента и Грегори, соответственно Конрад Крэбб, лорд Крэбб и Максимилиан Гойл, лорд Гойл.

- Очень приятно познакомиться, господа, леди…

Люциус Малфой наливая себе второй бокал, лишь фыркнул в ответ, игнорируя меня. Крэбб и Гойл старшие, что-то нечленораздельно пробормотали, нервно косясь, то на Люциуса, то на меня. А Нарцисса Малфой не сдерживая эмоций, просто всхлипнула:

- Драко, неужели ты не понимаешь, что этим своим поступком просто подставил отца?! Я ничего не имею против Вас, мистер Поттер, но, увы, обстоятельства таковы, что в данный момент, Вам лучше находиться как можно дальше от нашего поместья…

- Я все понимаю, леди Малфой, и мне очень жаль, что Вам из-за меня приходится расстраиваться, но я прекрасно понимал, на что я иду, когда принял приглашение Драко. Мне действительно необходимо поговорить с Темным Лордом, и то, что он сейчас гостит именно в вашем поместье, очень благоприятное стечение обстоятельств…

Вот теперь проняло и Люциуса, он закашлялся и неверяще уставился на меня.

- Мистер Поттер, Вы в своем уме?!

- С утра был в своем, а теперь не знаю, - скромно ответил я.

- Люциус, желание Гостя закон! Раз ему так хочется покончить с собой, то разве мы в праве его останавливать? - ухмыльнулся Крэбб.

- Но почему именно в моем доме?! - возмутился Люциус.

- Тогда все вообще просто, Люциус. Раз мистер Поттер заявил, что желает «поговорить» с Темным Лордом, то ему просто стоит отказаться от статуса Гостя. Выйти за порог, а уж там мы ему точно поможем прямиком проследовать к Темному Лорду. - ухмыльнулся Конрад Крэбб, подмигнув мне. - Мы ведь правильно поняли, что вы, мистер Поттер, не желаете зла хозяевам этого дома? Так как вам мое предложение?..

- Конрад, прекрати! - тихо прорычал лорд Малфой. - У вас есть шанс покинуть поместье, никого не оповещая о своем присутствии, мистер Поттер. Кроме находящихся здесь… Вам крупно повезло, что все уже разошлись, и не оказалось больше свидетелей вашего безрассудства. Вы можете беспрепятственно покинуть Малфой-менор, а с последствиями необдуманного поступка моего сына, мы уж как-нибудь сами разберемся.

Вот глядя на всю эту браваду отца, которого ожидает как минимум «Круцио» от Темного Лорда за то, что позволил мне уйти из «ловушки», в которую я сам себя загнал, то понимаешь, в кого пошел Драко, со всеми его благородными порывами.

- Лорд Малфой, просто отведите меня к Темному Лорду. Я сегодня целый день на ногах и ужасно устал, если я с ним сейчас не переговорю, то просто усну, а вы будите волноваться и дальше. Давайте уж как-то покончим с этой неопределенностью.

- Это Темный Лорд покончит с тобой, безумный мальчишка, - проворчал Гойл.

- Поттер, я с тобой! - кажется Драко единственный, кто получал удовольствие от этой нелепой ситуации. Как-то странно, Люциус переживает за меня больше, чем Драко. Или же мой друг просто не осознает всей опасности ситуации, или я чего-то не знаю. Хотя, может Драко уверовал в мою удачу и все страхи теперь для него позади.

- Драко, нет! - в один голос воскликнули его родители.

- Ну, вообще-то, раз я тоже участвовал с Поттером наравне, во всей этой сегодняшней авантюре, то имею право знать, как все разрешится. Но, если Темный Лорд выставит меня за дверь, я сопротивляться не буду…

- Драко, твои родители больше переживают из-за того, чтобы в тебя случайно шальная «Авада» не срикошетила…

- Вечно ты Поттер настроение испортишь! - он просто отмахивается от моего довода. - Видишь ли, я пригласил тебя в поместье, обещая защиту, и неужели ты думаешь, что я испугаюсь и сбегу тогда, когда тебе угрожает опасность? Или может, я не представляю, какие обязательства наложил на меня мой поступок?

- Драко!

- Что, «Драко», папА?! Ты хочешь, что бы я повел себя как Предатель крови? Я иду с Поттером, и это не обсуждается! Да и еще отец, просто для сведения… Магия засвидетельствовала нашу с Поттером дружбу!

Люциус тихо выругался, его бокал разлетелся осколками, врезавшись в противоположную стену. Перед тем как сопроводить меня к Волдеморту, который сейчас пребывал в библиотеке, начался спор про то, следует ли мне оставить при себе волшебную палочку, идя на встречу с еще одним Гостем поместья. С одной стороны требовать от меня сдать «оружие», это оскорбить себя недоверием и подозрительностью в отношении Гостя. С другой стороны, Темный Лорд, которому очень не понравится, что меня к нему приведут вооруженным… Вообще, как-то странно. Гость смеющий применять к хозяину поместья пыточные проклятия… Конечно у Люциуса Малфоя в наличии Темная метка, но что его заставляет терпеть подобный беспредел под крышей своего дома? Мне кажется, что я все же не до конца разбираюсь и понимаю в этих магических клятвах и обязательствах, и еще не скоро все окончательно пойму. Волдеморт не простой Гость, есть что-то еще, о чем я не знаю из-за нехватки информации и образования.

В итоге, меня как есть отправили в библиотеку, но старшие Крэбб и Гойл вели меня под прицелом волшебных палочек. Рядом со мной шел довольный Драко, а всю процессию замыкал хмурый лорд Малфой. Нарцисса Малфой, практически насильно, была напоена Успокоительным зельем. Люциус вызвал домовика, чтобы отправить жену отсыпаться, а не присутствовать при возможном «смертоубийстве», пресекая все ее порывы последовать за нами.

Библиотека семьи Малфоев была огромной, сейчас ее дальние стены терялись в полумраке. Но, кажется, вверху угадывалась еще галерея, ведущая к стеллажам на втором ярусе. В противоположной от входа стороне ярко пылал камин, отбрасывая причудливые тени от нескольких кресел перед ним и небольшого столика с горкой книг и пергаментов. Свечи не горели, темный силуэт в одном из кресел, при нашем появлении, резко выпрямился и поднялся, рассерженно зашипев. Похоже, Темный Лорд изволил дремать, а мы тут такие заявились толпой, непонятно с какой целью. Отсветы камина давали ему преимущество, он нас видел отчетливо, а вот его силуэт просто растает во мраке, если он сделает, хоть пару шагов в сторону. Невольно вспомнилась змея Темного Лорда. Может она тоже скрывается во мраке, готовясь к нападению? И меня ожидает участь Артура Уизли?

Теперь вперед шагнул Люциус Малфой, он поклонился почтительно, но не подобострастно.

- Прошу прощения, Мой Лорд, что пришлось потревожить ваш отдых…

- Люциусссс, оссставь вссе эти цццеримонии, - о, этот шипящий голос, не принадлежавший человеку, я узнаю везде и повсюду. Даже во снах он преследовал меня. Сейчас, когда он находился в поле моего зрения, и я не был ослеплен всепоглощающей ненавистью, я с удивлением понял, что вполне четко могу, очень даже, угадывать человеческие эмоции в этих нечеловеческих интонациях. Может это как раз та ментальная связь, о которой говорил Дамблдор? Но самое главное, мое присутствие в непосредственной близости от ночного кошмара наяву, не вызывала у меня больше головной боли. Волдеморт был немного раздражен, так как его сон прервали, но вместе с тем, ему было любопытно, что случилось такого, что Люциус посмел его потревожить. Волдеморт взмахнул рукой с зажатой в ней волшебной палочкой. Свечи в канделябрах на стенах и на столиках с книгами стали разгораться. Да, именно так, не просто вспыхнули, ослепив всех вокруг, а разгорались, медленно увеличивая интенсивность освещения, как будто кто-то поворачивал рукоятку реостата.

- Мой Лорд, Драко вернулся!

- Прекрассссная новость Люциус… Можешшь отменить на зссавтра все рейды по его поиссску, но об этом ты уже и безссс меня догадалсссся… Это всссе? Или у тебя еще ессссть, что мне сссообщить?

- Мой Лорд, Драко вернулся не один…

- Твой сссын сссстал причудливо выглядеть, Люциуссс…

Кто бы говорил о внешности! После событий на кладбище Волдеморт ничуть не изменился, просто сейчас у меня была возможность его получше рассмотреть. Очень бледная, с сероватым оттенком кожа, оказалась покрыта мелкими чешуйками, переливающимися в свете свечей. Абсолютно лысый, вполне человеческий череп, обтянутый мерцающей кожей. Физиономия, в принципе, отталкивающая, но не настолько, как мне показалось вначале. Тонкий безгубый рот, на месте носа две щели для дыхания, но вот глаза… Невероятного рубинового цвета… Весь его вид портила только непропорционально длинная шея. Ну не может быть у нормального мужика такой шеи, а вот какая-нибудь красотка в этом мола ему позавидовать… Тфу-ты! О чем это я?! Это ж Волдеморт, самый ужасный монстр нашего столетия! Вот только зловещей ауры, исходящей от него, я не ощущал, ну совсем. Осторожно покосился на окружающих меня людей, а вот их, кажется, проняло. Даже Драко притих и как-то весь сжался.

-…хоть я всссе же, не сссправедлив… Не мне критиковать новый облик твоего сссына, - Волдеморт взмахнул небрежно волшебной полочкой, которую он до этого рассеяно крутил в руках. Ничего не произошло. - А ты заешь, Люциуссс, Драко так себя разсссукрасил не с помощью волшебсссства. Как тебе понравилосссь у маглов, Драко?

- Я пробыл у них всего лишь пару часов, Мой Лорд. И все это время ушло на то, чтобы замаскировать мою внешность… Маглы действуют очень медленно, но зато никто из волшебников не смог определить, что это всего лишь маскировка… Меня, даже родной отец, не сразу узнал.

- Зсссабавно… Но зачем такие сссложносссти?

- Ну, чтобы нам с Гарри пробраться в Отдел Тайн, - вот так все просто. Драко скорчил невинную физиономию.

- Люциус, что все это значит?! - вот теперь и Волдеморт разволновался так, что забыл про свое коронное шипение. Я так и знал, что он это делает специально, чтобы запугать своих подчиненных!

- Мой Лорд, я сам впервые об этом слышу. Драко?…

- Так Гарри же сам хотел пообщаться с Темным Лордом! Зачем нам пересказывать одно и то же несколько раз?

- Гарри… Гарри Поттер?! Теперь понятно откуда здесь еще один молодой человек и почему он на меня так странно смотрит! Тоже маскировка? Люциуссс, только почему он здесь, а не в темнице и в кандалах?!

- Мой неразумный сын пригласил его в поместье в качестве Гостя, Мой Лорд. Я готов понести любое наказание, только не карайте Драко, он просто еще неразумный ребенок и сам не знает что творит…

- Люциус, мой скользкий друг…Ты и твои домочадцы не перестаете меня разочаровывать… Вы как будто специально испытываете мое терпение, Люциус… Пользуетесь моим расположением и снисходительностью… Но даже мое расположение к потомкам Абраксаса имеет предел, «Кру…»

- Нет, пожалуйста, крестный! - наперерез непростительному проклятью кинулся Драко, прикрывая собой отца. - Это я во всем виноват, крестный, накажите меня! Я не мог пойти наперекор Магии. Она засвидетельствовала нашу с Гарри дружбу! Как я мог отказать, если он нуждается в помощи?! Умоляю, Мой Лорд, просто выслушайте его! То, что он вам поведает, заслуживает вашего внимания, клянусь всем чем угодно! Убейте меня, если сочтете нужным! Но только выслушайте его, пожалуйста!

Такой прыти от Драко, кажется, никто не ожидал. От такой эмоциональной речи и от того что сын помешал наказанию отца, все прибывали в некотором шоке. Особенно я. У Драко в крестных Волдеморт?! Хоть мне ли критиковать выбор Люциуса в отношении крестного сыну? Люциус с ужасом смотрел на своего отпрыска. Не то, что бы он подсчитывал последние секунды его жизни, но он, наконец, сообразил, что для Малфоев я уже не посторонний, раз мне дозволенно было услышать такое. Крэбб и Гойл дружно, как по команде, отступили, продолжая направлять волшебные палочки на меня. А Темный Лорд замешкался, прервав заклинание «Круциуса». Похоже, он вообще не желал никого пытать из Малфоев, а тем более убивать. Просто ситуация обязывала, а вот выпад Драко спас его от возможных нежелательных последствий. Хотя, это как посмотреть… Для Темного Лорда я продолжал оставаться просто «прихотью» крестника, который почему-то решил оказать покровительство самому рьяному приспешнику Дамблдора.

- Драко, встань, - я шагнул к новоприобретенному другу и, подхватив его под локоть, заставил подняться. - Негоже Наследнику Малфоев валяться в ногах, у Наследника Слизерина, даже если он твой крестный! Имей уважение и к своей семье и к его роду, Драко. Я надеюсь, Темный Лорд и так прекрасно тебя понял и без валяний на полу. Со своей стороны, могу лишь добавить, Ваше Темнейшество, что мне действительно необходимо с вами переговорить. Я не таю на вас зла и не замышляю недоброго, после нашего разговора, лорд Малфой, по вашему указанию, сможет отправить меня в темницу, если на то будет Ваша воля. Я лишь смиренно прошу выслушать меня.

- Поттер, ну зачем ты нарываешься? - зашипел мне на ухо Драко.

- Как я понимаю, твоя волшебная палочка все еще при тебе? Хм… Дерзкий как всегда, Гарри Поттер. И не мечтай нанести мне хоть какой-то вред своей указкой… Не думай, что я верю твоим обещаниям, просто мне интересно, что же ты мне можешь такого поведать, чтобы удивить меня, раз имел наглость сюда прийти, заручившись гостеприимством Малфоев. Люциус, Крэбб, Гойл - свободны! Не думаю, что наш разговор затянется надолго, поэтому подготовь камеру для мистера Поттера… Ах да, Драко будет присутствовать при разговоре, возможно мне понадобится уточнить кое-какие детали…

Волдеморт просто лучился злорадством, наблюдая как библиотеку покидает взрослое поколение. Он и не думал издеваться над крестником, но помотать нервы Люциусу было приятно. Люциус не поспешил предупредить его о моем присутствии в Малфой-меноре, тем самым поставив Темного Лорда в неловкую ситуацию, а еще этот статус Гостя дарованный его врагу. Значит, именно Люциус виноват как Глава семьи и ему полезно будет еще подергаться о неизвестности в судьбе своего Наследника. Драко… Пусть тоже помучается от неизвестности и поглядит, кого ему Магия закрепила в «друзья»!

- Ваше Темнейшество, - вклинился я в кровожадные думы Волдеморта. - Нам дозволенно будет присесть в Вашем присутствии, все же разговор предстоит долгим?..

- Нахальства тебе не занимать, Поттер, что ж присядь… Драко, ты тоже садись поближе к огню… Итак, если со стороны Поттера не последует традиционных оскорблений, то можете начинать, молодые люди. Каким образом вас занесло в Отдел Тайн?

Я начал повествование с того момента, как Драко мне поведал о том, что Темный Лорд хочет заполучить некое пророчество… Сам Волдеморт поначалу отнесшийся скептически, постепенно втянулся в мой рассказ. Даже стал ухмыляться и одобрительно хмыкать на некоторые диалоги. Драко сначала тушевался, а затем, обретя свою врожденную наглость и апломб, стал комментировать мое повествование, вставляя от себя язвительные реплики. Волдеморт, как ни странно, оказался благодарным слушателем. А меня все меньше задевала его экзотическая внешность. Ну, мало ли какие у кого особенности организма. Но только под конец, когда я перешел к тому, как среди миллионов шариков нашел действительно нужное пророчество, Волдеморт вскочил и стал расхаживать перед нами, пытаясь скрыть свою нервозность. А я, наконец, сообразил, что до этого был под прицелом его волшебной палочки, спрятанной в рукаве. Все же, не смотря на пренебрежительное ко мне отношение, Темный Лорд не желал получить от меня какой-нибудь сюрприз в виде шального проклятья. Он мне не доверял и это правильно. Но сюрприз, в виде украденного мною пророчества, все же был. Вот ведь! Я не просто начинаю адаптироваться в Магическом Мире, а становлюсь таким же аборигеном-ворюгой, как и все эти ненормальные.

- Значит пророчество у тебя? Я правильно понял? - голос Волдеморта вернул меня в реальность. Его глаза горели, как угли, словно желали прожечь меня насквозь.

- Да, так и есть… Но вот под самим шариком была очень интересная надпись…

- Меня это абсолютно не интересует, Поттер! Давай сюда пророчество!

С маньяками лучше не спорить. Достаю носовой платок и разворачиваю перед жадным взглядом Волдеморта. Пророчество в диаметре не больше яблока. Волдеморт подрагивающими руками устанавливает посреди столика стеклянный шарик. Взмах волшебной палочки и перед нами уменьшенная призрачная копия Сивиллы Трелони, не больше фута высотой. Она вращается, словно в Омуте Памяти и вещает противным, каким-то потусторонним голосом:

- Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо не один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…

Тут я понял несколько вещей сразу. Во-первых, я не верю ни единому слову этой мошенницы. Во-вторых, нет никаких альтернативных вариантов развития событий в этом бреде, на которые так любят ссылаться магические философы. Обсасывая с той или иной стороны, по их словам, «сбывшееся пророчество» и предполагая возможность развития событий в ином ключе. А что было бы, если… Вот такого «если» я здесь и не услышал. Не то, что я читал много таких монографий, но определенное представление имел. Все интереснее, чем слушать на уроках Трелони. И, в-третьих, бред предсказательницы упал на благодатную почву. И, кажется, Темный Лорд уже просчитывал варианты моего убиения. Как же, жертва сама, отдала себя в руки маньяку!

- И это все? - как-то разочарованно спросил Драко.

Пока Волдеморт не опомнился, я дернулся вперед, хватая злополучный шарик:

- Я поведу маленький эксперимент, не возражаете? - не важно, что я говорю, это все просто для проформы. Для меня время словно замедляется. Отвожу руку и швыряю проклЯтую вещицу на пол. Драко вскрикивает. А я просто оказываюсь пришпиленным к стене возле раскалённого камина. Волдеморт держит меня за горло, наши глаза на одном уровне, я мои ноги, не чувствуя опоры, болтаются в воздухе. Палочка в другой руке Волдеморта упирается мне прямо в горло.

- Поттер, ты мне за это заплатишшшшшшь, - он шипит, я чувствую, что его переполняют гнев и ярость. Сейчас он готов разорвать меня на куски. Он почему-то решил, что я издеваюсь над ним. - Ты сдохнешь, мальчишка но не сразу!…

В глазах темнеет от нехватки кислорода, я, конечно, дергаюсь, но куда там мне разжать тиски разгневанного Темного Лорда. Последний выдох…

- Не имеет значения… Или исполнилось… или подделка… не разбить…

Мои хрипы все же доходят до его сознания, хватка на горле резко ослабевает. Перед глазами по-прежнему плывет, мне в рот насильно вливают какое-то зелье. Я уже сижу, а точнее, почти лежу в кресле. Рядом суетится Драко. Волдеморт не сводит с меня глаз. А в его чувствах полная неразбериха. Он зол на себя за свою несдержанность, его заинтересовали мои слова, его переполняет ярость и гнев, но она направлена не на меня или на Драко, чью речь он между делом слушает и еще что-то, что я никак не могу разобрать…

- Все, как и говорит Гарри. Если пророчество не сбылось, его невозможно разбить… Гарри, ну еще глоточек, это всего лишь Восстанавливающее зелье… - «А зелье-то, откуда?», хотел спросить я, но лишь невнятно прохрипел. У Драко с собой точно никаких зелий не было. Неужели Темный Лорд расщедрился? Драко тем временем продолжал внушать крестному: - Это может подтвердить кто угодно из Отдела Тайн… Такое уж свойство этих… шариков. Не знаю, уж откуда это разузнал Поттер, но мне лично поведал один из сотрудников Отдела Тайн. Я тогда еще совсем маленьким был, но запомнил его слова хорошо… Вот молодец, Гарри, теперь полежи спокойно пару минут и будешь как новенький… Что касается подделки, крестный, ситуация та же… Особенно учитывая личность этой прорицательницы. Шарлатанка и мошенница, пригревшаяся в Хогвартсе под крылышком Дамблдора… Уроки Прорицания - это полный бред! Кто и как придумает смерть пострашнее Гарри Поттеру! Это вообще ее любимая тема! Она даже перед занятиями глушит херес, да и ее класс воскурениями задымлен настолько, что любой американский шаман обзавидуется. Вроде как таинственность нагоняет и на учеников и на себя.

- Но она же, внучка великой Кассандры… - Голос Волдеморта звучит как-то неуверенно. Вообще, вся эта ситуация выбила его из колеи. Слава Мерлину, он не такой фанатик как мне представлялось ранее.

- На детях природа отдохнула, - удалось мне проскрежетать.

- Поттер с самого начала не верил в это пророчество, - вздыхает Драко. - Это я его уговорил. Когда я увидел надпись под этим шариком, то полностью согласился со скептическим отношением Гарри.

- И что там было, - наконец интересуется Волдеморт, избегая моего взгляда. Странное его поведение. А коктейль его чувств вообще не поддается описанию.

Драко со всем ехидством, правда не переходя рамки приличия, повествует про занятные инициалы «С. П. Т.» и «А. П. В. Б. Д.» Про то, что одну он призирает, а другому - не поверит, даже если он скажет, что вода мокрая. Да дальнейшее в надписи: «Темный Лорд» и «(?) Гарри Поттер», для Драко вообще все под большим знаком вопроса. Какой Темный Лорд, не в обиду крестному, конечно? А Гарри Поттер? С чего вдруг его имя?

Если предсказание, как и полагается, отправилось в Отдел Тайн сразу после его произнесения, то этот Гарри Поттер еще не родился… «Гарри не дергайся, я сам все расскажу». Невыразимцы не дописывают предполагаемые имена участников событий на этикетках к пророчествам, только кто произнес и свидетелей этому. У них другой учет. Но допустим, в этот раз сделали исключение, но судя по чернилам, надпись, была сделана хоть и давно, но сразу, без всяких дополнений. Жаль, что кроме шарика не захватили и этикетку прилагающуюся к нему, можно было бы провести экспертизу чернил… Но даже без всякой экспертизы все выглядит очень странно…

Имянаречение, даже если родители Поттера были «прогрессистами», не такое простое дело. Заранее придумывать имена считается плохой приметой и чтобы не навлечь бед на ребенка, с именем определяются только на магических крестинах.

- Сириус Блэк ведь твой магический крестный, Гарри?

- Был, - прохрипел я.

Драко несколько опешил, затем, наверное, вспомнил события в Отделе Тайн и мое отношение к членам Ордена Феникса. Кажется ему понятно, уточнять он не стал…

Но даже это не столь важно. Ведь насколько может судить Драко из рассказов, Темный Лорд до последнего колебался, какую ему семью посетить, Поттеров или Лонгботтомов. Тогда где еще инициалы или имя этого гриффиндорца? Их нет! Тогда вообще не понятно, когда этот шарик с пророчеством попал в Отдел Тайн. Вроде как после имянаречения Гарри Поттера, но до того, как Темный Лорд навестил семью Поттеров. Или все же после? Уже потом, вдогонку всем событиям. Тогда какое это пророчество?!

Драко четко раскладывал «по полочкам» все возможные варианты. Но даже его логики не хватало вывести окончательную картину, хоть он и старался, как мог. Я же благодаря инициалам «А. П. В. Б. Д.», с самого начала «забил» на всякую логику и решил, что это все…

- Подделка, - озвучил мою мысль Волдеморт. - Мордредова ловушка от Дамблдора! Эта тварь решила свести меня в могилу и ей это частично удалось! Как я мог не заметить, что все происходит с подачи этого доброго старца?! Мордред и Моргана! Проклятье!

Волдеморт заметался по комнате. Свечи догорели и тетерь он, то полностью скрывался в темноте, то проносился перед пламенем камина мрачной тенью.

- Драко, можно мне кофе с молоком, - прошептал я. Голос практически полностью восстановился, но как я предполагал, стоит Темному Лорду до конца осмыслить сложившуюся ситуацию и у него еще возникнет масса вопросов.

Кофе со сливками для нас троих принес хозяйский домовик, боящийся лишний раз поднять глаза от пола. Домовичок без лишних напоминаний и по своей инициативе быстро заменил догоревшие свечи на новые. Вот мы сидим в креслах друг напротив друга, с невозмутимым видом потягивая бодрящий кофе. Наверное, со стороны смотрелись очень безумно. Красноглазый человекообразный монстр, смакующий кофе, лично у меня вызывал улыбку. Да и пародия на рыжего цыгана Уизли с манерами аристократа в энном поколении, тоже отдавала сюрреализмом. Самого себя со стороны я не видел, но, наверное, зрелище было еще то.

Небольшая передышка нам всем, действительно, была необходима. Нам с Драко, чтобы хоть немного привести мысли в порядок, а Волдеморту, чтобы успокоиться. Но его спокойное состояние имело и обратною сторону. Чем спокойнее он становился, тем сильнее у него разыгрывалась паранойя. В итоге, он и озвучил накопившиеся у него сомнения:

- Допустим, Поттер, как истинный гриффиндорец, решил в очередной раз проявить любопытство и погеройствовать… А ты Драко воспользовался ситуацией и заманил Героя в Отдел Тайн… Погоди, не перебивай меня, молодой человек!.. Так вот, я ни за что не поверю, что ты, мой крестник, обладаешь таким красноречием, чтобы привести Поттера, еще и сюда, в логово его врагов. Даже если вы и не планировали сразу встретиться со мной, то вероятность такой встречи никто не отменял… Поттер, с чего вдруг ты решил доставить это Мордредово пророчество мне, а не кинуться к Дамблдору за разъяснениями, даже если у тебя возникли какие-то сомнения на его счет?

- Наверно потому, что я бегу как раз от него. Мне очень не нравится участь, которую для меня уготовил директор, а особенно методы его влияния на меня.

- С чего вдруг такая смена парадигмы? - скепсиса в голосе змеелицего хватило бы на добрый десяток человек. - Поттер, а как же твои друзья? Они точно не оценят того, что ты доставил важную информацию своему врагу. Да и обыватели со Светлой стороны не поймут твой поступок. Как их там… Предатели Крови Уизли… С их сыном ты дружишь и они прикармливали тебя каждое лето. Не удивляйся, мальчишка, я многое про тебя знаю… Даже если ты вдруг обиделся на Дамблдора, то неужели предашь этих добрых людей? А они твой поступок именно предательством и назовут…

- Да мне без разницы их мнение обо мне! А на счет предательства, здесь вообще-то надо еще разобраться, кто кого предал… Их обожаемый Герой, оказался просто иллюзией, которую создал Дамблдор на пару со Снейпом. А Уизли просто присматривали за тем, чтобы у марионетки вдруг не зародились сомнения и она не получила лишнюю информацию, пагубно сказавшуюся на имидже национального Героя… Соглядатаи не могут быть друзьями. У меня один только друг - Драко и Магия это подтвердила. А ей я склонен доверять, потому что она мне не лгала в отличие от всех остальных.

- Мальчишка, ты хочешь сказать, что ты был все это время под «Империо»… Прибереги эту сказочку для кого-то другого! Даже если я бы не знал, что ты можешь легко сбрасывать это заклятье, то глядя на тебя, создавалось впечатление, что ты вполне адекватен. Ну, если вообще адекватным можно назвать фанатика Света с навязчивой идеей всех спасти и подтвердить звание Героя!

- Крестный, - влез в разговор Драко, - дослушай, пожалуйста, Гарри…

- А я чем, по-твоему, занимаюсь, Наследник Малфоев? Только то и делаю, что слушаю сказки, рассказываемые твоим другом! Поттер, ты наверно меня за дурака принимаешь?! Или считаешь, что я за все прожитые годы ни разу не видел человека под воздействием «Империо»?!

- А разве я хоть словом обмолвился об «Империо»? - вкрадчиво поинтересовался я. Затем полез в карман за пузырьком с Универсальным Нейтрализатором. Волдеморт тут же направил на меня волшебную палочку. Перестраховщик, как и я, но хоть это заслуживает уважения. В отличие от привычки делать совершенно неправильные выводы на пустом месте. Хоть это в нем, скорее, говорит предубежденность ко мне. - Вот, Ваше Темнейшество, каким-то образом, не иначе как помогла кривая удача, мне удалось сварить Универсальный Нейтрализатор. Моя ли то вина или Снейпа, который возненавидел меня с первого взгляда, но в зельях я практически не разбираюсь, как Вы знаете, если собирали сведения обо мне. Сейчас это не столь важно. Я уже предлагал проверить Драко полученное зелье, но он отказался. Может, Вы займетесь, на досуге? Это последняя порция. Одну я принял сам, вторую подлил своему крестному Сириусу Блэку… После чего, он стал бывшим крестным… Я расторг Магический контракт, заключенный моими родителями. Но схлопотал наказание от Магии только Сириус. Основания для расторжения у меня были более чем веские… Но не в этом суть. После принятия этого зелья, я словно очнулся ото сна, в который меня загнали Дамблдор и по его просьбе Снейп, сразу в начале моего первого курса. Тот ребенок, которого заставили приехать в Хогвартс, благодаря шантажу, им категорически не подходил на заранее запланированную роль Героя. Какое уж тут «Империо»? Старая и добрая Ментальная коррекция личности…

Все же я смог удивить Темного Лорда. Волшебную палочку он снова рассеяно вертел в руках, не угрожая мне. Скорее это просто его привычка, оставшаяся с человеческих времен. Пузырек с Универсальным Нейтрализатором перекачивал к нему. Он его тоже долго вертел в руках и рассматривал на свет мутноватую жидкость внутри, прежде чем опустить в карман мантии. Молчание затянулось. Волдеморт думал, взвешивая все за и против, а Драко молчал, боясь пошевелиться и привлечь к себе ненужное внимание.

- Поттер, - Темный Лорд словно очнулся, моментально уставившись на меня. Он не по-человечески был резок в движениях. - Ты ведь понимаешь, что я не могу тебе просто так поверить на слова?..

- И что Вы предлагаете? Сыворотку правды? Омут Памяти?

- Все это долго и не всегда эффективно, - отмахнулся Волдеморт. - Прямая глубинная легилименция. Я надеюсь, ты имеешь представление о чем я говорю?

Я нервно рассмеялся, представление о легилименции у меня было. Но вот пускать кого-то себе в сознание, после того как Дамблдор пОходя на протяжении многих лет выносил мой мозг…. Даже сама идея о легилименции вызывала стойкое отторжение. Но раз Волдеморт решил покопаться у меня в мозгах, то мое согласие было простой формальностью. Что-то примерно такое я и ожидал от этой встречи. Чего уж тут ломаться и строить из себя не пойми кого, провоцируя у Темного Лорда очередной приступ паранойи.

- Что испугался, мальчишшшка? - вот и его коронное шипение снова прорезалось. Кажется, Волдеморт решил взять меня на «слабо».

- Да нет, просто за эти годы пребывания в Магическом Мире, мне столько раз вторгались в сознание и корректировали память, что от моих природных ментальных щитов остались лишь ошметки. Заходи, кто хочешь - бери что хочешь. Если бы не постоянная угроза исходящая от Дамблдора, послал бы я весь этот ваш Магический Мир к Мордредовой матери! Ну, раз вашему Темнейшеству хочется покопаться в моих мыслях и чувствах, то кто я такой, что бы препятствовать этому?!

- Не забывайся, мальчишка! Ты сам пришел ко мне, а теперь еще смеешь сравнивать меня с Дамблдором?! - как оказывается просто, в очередной, раз разозлить красноглазого маньяка! Но он сделал над собой заметное усилие, успокаиваясь. - Я тебе предложил добровольно открыть мне сознание, чтобы подтвердить все, что ты здесь мне наговорил. Со своей стороны могу заверить, что никак не собираюсь навредить тебе, просто хочу просмотреть воспоминания! Или тебе есть что скрывать?

- Всем людям есть что скрывать, Ваше Темнейшиство. У каждого найдутся какие-нибудь нелицеприятные поступки, которые хочется утаить не только от окружающих, но и от себя.

- Поттер! Мне плевать на твои подростковые фантазии! Так ты согласен или нет?!

Вот снова он делает поспешный вывод. Я, вообще-то, совсем иное имел ввиду. Мне бы не хотелось демонстрировать ему убийства, которые мне пришлось совершить. Но, похоже, не смотря на его заверения, что он изучал меня, он обо мне знает столь же мало, как и я о нем. Мордред с ним! Пусть смотрит на все что вздумается!

- Я-то согласен. Когда начнем?

- Подойди ко мне и встань на колени, - что еще один вызов? Коленопреклоненный Герой Магического Мира перед своим врагом! Любит Волдеморт работать на публику, хоть сейчас публики всего лишь Драко, с ужасом взирающий то на меня, то на крестного. Неужели Малфой думает, что это унижение для меня, и я пошлю Его Темнейшество куда подальше? Не дождетесь!

Вздохнув, перемещаюсь поближе к Волдеморту. Ну, на колени, так на колени. Хоть для того, чтобы наши глаза находились на одном уровне, это вовсе не обязательно. Его чешуйчатые ладони обхватывают мое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза. Перламутровые когти даже на вид кажутся очень острыми, что ж, теперь Поттер поздно дергаться, если не хочешь обзавестись несколькими дополнительными шрамами на своей физиономии. Рубиновый взгляд затягивает, последняя отчетливая мысль о том, что зрачки у него вполне человеческие.

Сколько длилось путешествие Волдеморта по моему сознанию, я даже не могу предположить. Может вечность, а может одно мгновение! Воспоминания… Из памяти на поверхность всплывали даже те образы и события, о которых я казалось бы забыл. В детстве я в первый раз, оказывается, разбил нос Пирсу Полкиссу, за то, что он насмехался над Дадли. Соседка Дурслей, мадам Фигг, оказавшаяся соглядатаем от Дамблдора, иногда воровала с порога соседей бутылки молока для своих котиков. У Гермионы Грейнджер была аллергия на арахисовое масло. Рон Уизли, прежде чем лечь спать, обязательно заглядывал под кровать. Джинни Уизли перед поцелуем всегда облизывала губы. Профессор Макгонагалл обожала чай с бергамотом, но старалась его пить практически остывшим. Хагрид, если вдруг задумывался, что по себе странно, прятал руки глубоко в карманы брюк и играл в «карманный бильярд», не обращая никакого внимания на окружающих его учеников или коллег. Флитвик никогда не использовал волшебную палочку, левитируя книги. Дамблдор, когда наслаждался чаем, манерно отставлял мизинец. Миссис Уизли, при разговоре, всегда теребила свой засаленный фартук, если он на ней был, а если нет, то такая же участь доставалась манжетам ее балахонов. Мистер Уизли втайне от жены покуривал трубку…

Куча мелочей вплыло в моем сознании, будто они происходили прямо сейчас. Некоторые мои воспоминания Волдеморт просто пролистывал, а другие прокручивал по нескольку раз. Его очень заинтересовал разговор Дамблдора со Снейпом, перед тем как мне провели корректировку памяти. Он просмотрел несколько раз, как я перед третьим курсом пытался сбежать от навязанной опеки. Как общался с Сириусом, а затем убил Люпина и Тонкс. Как мне дали подслушать разговор взрослых у постели коматозника Уизли. Ну, и воспоминания про Драко он просматривал по нескольку раз. И перед первым курсом и совсем свежее, с его похищением, а затем с участием в Министерстве Магии.

После разъединения сознаний, у меня была такая мигрень, что даже видеть свет было нестерпимо больно. Я зажмурился, не особо вникая в то, какие распоряжения раздает Волдеморт. Кажется он требовал немедленно обезболивающее, а также зелье Сна Без Сновидений. Вроде как меня усадили в кресло и уговаривали что-то выпить. Почему-то мне примерещился голос Люциуса Малфоя и, кажется Крэбба-старшего. Затем меня куда-то транспортировали. Мне уже, вообще-то, было плевать в темницу или нет… Главное, чтобы меня оставили в покое, хоть ненадолго. Такое простое желание сбылось очень скоро. Засыпая и все еще ощущая отголоски головной боли, не смотря на эти неудобства, мне казалось, что я парю в облаках. Странный такой эффект от лечебных зелий, которые в меня все же влили. Даже если я в застенках, то у меня просто нет сил, что-либо сейчас предпринять, так стоит ли напрягаться? А если мне все же суждено проснуться, вот тогда я и буду что-нибудь решать по обстоятельствам… Волдеморт - мордредов вуайерист!

* * *

Неудобное предложение

- Поттер, зараза шрамоголовая, проснись! - Драко Малфой тряс меня за плечо. - Хватит дрыхнуть! Мне, в отличие от тебя, отоспаться не дали! Скоро обед и все тебя ждут в столовой. ПапА сказал без тебя не возвращаться! Притащить живым или мертвым! Я сегодня столько всего из-за тебя выслушал! Сначала родители, затем Темный Лорд, потом Блейз и Пэнси по каминной связи. Мне тебя просто прибить охота! Не искушай меня!.. Гарри, да проснись же ты!

Отмахнуться от стенающего Драко не получается, он очень настойчив в своем желании разбудить меня. Приходится открывать глаза. Вот, Мордред, словно песка в глаза кто насыпал. В то утро я осознаю всю прелесть того, что значит засыпать с линзами в глазах, а с утра их пытаться извлечь, не видя своего отражения в зеркале. Среди вещей Драко помогает мне отыскать мои старенькие, но такие надежные очки. Я, наконец, осматриваю выделенную мне комнату. Уж точно не подземелья. Высокие окна демонстрируют зимний пейзаж заснеженного парка. Огромная кровать с какими-то невероятными перинами и одеялами, больше напоминающие облака. Ковер на полу, в ворсе которого, ноги утопают по щиколотку. Камин, с весело потрескивающими дровами, облизываемые огнем. На каминной полке несколько литых подсвечников и куча каких-то безделушек. Круглый столик на витых ножках и пару, даже на вид удобных кресел. Лепнина и в основном морские пейзажи по стенам. И все это великолепие в успокаивающей синевато-голубоватой гамме. Мечта сибарита!

Вот только мне мечталось после сна об удовлетворении более низменных физиологических потребностей. Пришлось интересоваться у Драко. Он закатил глаза и указал мне необразованному на потайную дверь в ванную. Почему потайную? Чтобы не портить интерьер спальни! На обратном пути, краем глаза, увидел свое отражение в зеркале и ужаснулся. Конечно, по цвету глаз до Волдеморта мне еще далеко, но я на верном пути. Светлая пакля на голове только отдаленно напоминала волосы. Пришлось задержаться, чтобы хоть как-то пригладить все это.

Как я понял после, гардероб был спрятан таким же образом, как и ванная комната. Драко меня заверил, что ко всему прочему займется подбором вещей соответствующих моему статусу, а эти лохмотья, что я обычно ношу, следует или сжечь, или подарить Уизли, пусть порадуются оборванцы. На мой робкий протест в отношении одежды, Драко пообещал натравить на меня мамА, чтобы я смог понять и оценить его доброту в сравнении с матушкой.

-А эти вещи, что ты мне сейчас приволок, это тоже, так сказать, благотворительность? Спонсорская помощь мне оборванцу?

Драко от меня отпрянул и посмотрел на меня с такой детской обидой, что мне впервые стало стыдно за свои слова. Как будто пнул маленького котенка.

- Знаешь, что Поттер! Если ты считаешь, что я тебя хотел этим оскорбить, ты просто придурок! И ты зря предложил мне дружбу! Я, между прочим, не подачки тебе делаю! Но сейчас тебя ждут. За приличной одеждой смотаться в Косой переулок, просто нет времени! Ты уж извини, но в нашем доме не принято расхаживать в лохмотьях! Как и то, чтобы игнорировать потребности Гостей, раз они попали в неловкую ситуацию и не имеют подобающую случаю одежду…

- Драко, извини!..

- Да чего уж там, Поттер! Кто я такой, чтобы тебе советовать, что тебе одевать и как себя вести?! Надевай свои лохмотья, раз они тебе так дороги. Подумаешь, что этим ты оскорбляешь хозяев дома, даже не столько своим внешним видом, сколько тем, что они не в состоянии позаботится о своем Госте! Вперед Поттер, ведь для тебя законы гостеприимства не писаны!

Под конец своей обличительной речи Драко сорвался на крик. Затем гордо вздернул подбородок и направился на выход. Я действительно придурок! Вот была права тетя Петуния, злой у меня язык и до добра он не доведет. Проклятье!

Бросаюсь вслед удаляющемуся Малфою и просто висну на нем.

- Драко, прости! Я просто свинья неблагодарная! Я иногда что-то такое ляпну, а потом сто раз жалею, но уже поздно. Я не хотел обидеть тебя. Особенно тебя! Просто я весь на нервах. А еще эта легилименция от Темного Лорда. И сейчас еще неизвестно, что будет…

- Ничего уже страшного не будет, Потти, - Драко пытается вырваться, но я удерживаю его на месте. - Ты думаешь, меня Темный Лорд с легилименцией не проверял сегодня? Я уже выпил, наверно, пару пинт разных зелий, чтобы нервы успокоить и чтобы прошла головная боль! Тебя сегодня уж точно проверять не будут, хватило и вчерашнего, когда ты чуть на тот свет не отправился… Ты бы видел, как Темный Лорд испугался!.. Поттер, да отцепись ты от меня! Я уже сказал тебе, еще вчера, что от тебя не сбегу!

- Драко, ты мой друг! И я абсолютно не жалею о том, что предложил тебе дружбу! Но я действительно могу вести себя как придурок, и заранее прошу прощение за все мои выходки, которые могут оскорбить тебя.

- Ну что за сантименты, Потти? Ладно уж, проехали… Но между прочим, мне действительно обидно! Вот это, кстати, моя любимая мантия, хоть я из нее немного и вырос, но думаю, тебе будет в самый раз. А вот эти брюки я даже ни разу не одевал. А эту рубашку из шелка акромантула моя мамА привезла из Парижа…

Он еще много чего говорил, расписывая достоинства каждой вещи, которые он принес, чтобы меня экипировать к сегодняшнему семейному обеду. И он меня еще называет сентиментальным?! Мерлин подери, не смотря на всю браваду, Драко до жути оказался ранимым. Как только Магия могла связать его с таким монстром как я?

Одел я на себя все, что требовалось по этикету и по внутреннему распорядку семейства Малфоев. Я больше не протестовал. С чего я должен диктовать свои условия в доме, который меня гостеприимно принял? Подумаешь одежда. Драко прав, зачем мне идти поперек и оскорблять своим внешним видом хозяев дома? Их дом, их правила.

На выходе из комнаты я снова протянул свою руку Драко.

- Мир?

- Потти, ты непроходимый болван! - Малфой окончательно расслабился и с готовностью пожал мою ладонь. - Я же сказал, что проехали! Сколько уже можно! Мир, так мир…

* * *

В обеденном зале нас ожидали хозяева дома и Темный Лорд. Или мы не опоздали, или все решили вести себя настолько корректно, что ни словом, ни взглядом нас не упрекнули. Люциус был спокойный, с непроницаемым выражением на физиономии. Наверное, значительно сократил запасы Успокоительного зелья в доме. Нарцисса напротив, откровенно весела, словно и не было ее вчерашнего предобморочного состояния. Кажется, она узнала такое, что окончательно развеяло все ее опасения. Признаться, я думал, что на обед будет приглашен практически весь внутренний круг Пожирателей Смерти, но все было тихо-мирно и практически по-семейному. Понятное дело, что Темному Лорду не терпелось еще со мной пообщаться, но за обедом мы не о чем серьезном не говорили. Точнее, кроме приветствия всех, я вообще молчал. Темный Лорд удостоил меня пронизывающего взгляда в самом начале, а затем, кажется, вообще забыл о моем существовании. Меня же во время обеда занимало совсем другое. Застольный этикет в доме Малфоев, это что-то невообразимое. Нет, я все же не в свинарнике воспитывался, как Уизли, и знал, как пользоваться ножом и вилкой. Но все это количество столовых приборов ввергало меня в некоторый шок, так что присутствие за столом Темного Лорда, оказалось, через некоторое время, вообще несущественным. В конце трапезы Волдеморт пригласил меня пройтись с ним до библиотеки, дескать, он нашел интересный манускрипт, который меня наверняка заинтересует. Предложение, от которого нельзя отказаться. Мне кажется, что именно в библиотеках Темный Лорд чувствовал себя наиболее комфортно. Возможно, эта масса печатных и рукописных чьих-то мыслей служила для него защитой от глупостей остального мира и от самого себя.

- Присаживайся, Поттер, - Волдеморт с весьма довольным видом расположился в кресле лицом ко мне. - Занятно с тобой обошлась Светлая сторона. Золотой мальчик Дамблдора! Кто бы мог подумать, что старик его действительно создал… Я тут просматривал старинные манускрипты. Дамблдор не солгал, существует легенда о Filius Anima - зелье «Сна Души». Почитай эту легенду на досуге. Старик утаил от нашего зельевара, чем эта история закончилась, да и тебе, наверно, любопытно будет узнать… Кстати о зельеваре…

Темный Лорд просто лучился злорадством, что-то вспоминая, а может просто играл у меня на нервах. Но чересчур затягивать паузу он не стал:

- Я сегодня организовал вызов Снейпу…Конечно так, чтобы он не сообразил, что попал при перемещении в Малфой-менор… Не хотелось бы портить семейству Малфоев праздники и подставлять их под очередные обыски Авроров… Снейп практически полностью был уверен, что ты у меня в плену, это как раз и не удивительно. Кто еще мог похитить Мальчика-Который-Выжил? В том, что тебя именно похитили, а не ты самовольно покинул штаб Ордена Феникса, были уверены с самого начала, практически все. Дамблдор конечно сомневался, но вот вчера уверовал и он, - таким довольным и практически счастливым, Волдеморта я видел впервые. У Ящерицы на физиономии не было достаточно мимических мышц, чтобы верно понять его эмоции, но этого мне и не надо было. Я, просто находясь рядом, прекрасно ощущал его эмоциональный фон. - Вчера у Снейпа, впервые за многие годы, взорвался котел, как раз когда он добавлял в Поисковое зелье твою кровь, а такое происходит тогда, когда тот кого ищут мертв… Так что, в Ордене Феникса теперь двойной траур. Ты умер, а Кингсли спит, не реагируя ни на какие раздражители. Конечно, во всех неприятностях, что постигли птичий орден, виноват я. Кто же еще? Не тебя же обвинять в исчезновении пророчества, о котором ты не знал, и тем более в беспробудном сне аврора.

- Но почему Поисковое зелье повело себя так? - удивительные вещи стали твориться вокруг, стоило мне только сбежать из-под опеки.

- Полагаю, мальчишка, это как раз последствия того чистящего заклинания, которому тебя научил Драко. Одна из маленьких семейных тайн Малфоев. Жаль, что Абраксас научил меня ему только после окончания школы… Это заклинание не просто удаляет частицы собранные с твоего тела, а меняет в произвольном порядке их свойства, не позволяя нанести вред хозяину и вводя в заблуждение его врагов. Например, Поисковое зелье могло показать, что ты обосновался а Антарктиде. Но раз оно показало, что ты умер, перепроверять никто не будет. Тем более, я не стал ничего отрицать, и честно ответил на осторожный вопрос зельевара, что я имел возможность пообщаться с тобой и после нашего разговора тебе было очень-очень плохо… Остальное он додумает сам, при докладе Дамблдору… С воображением у Снейпа никогда проблем не было…

Вот уж не думал, что Темный Лорд умеет шутить, не бросая направо и налево «Круциусы». А тем более забавляясь, будет невольно оказывать мне помощь. Хоть может и не «невольно». Не только же он позвал меня для того, чтобы поделиться последними новостями. Ему от меня что-то надо. Сведения? Нет, он уже и так прекрасно осведомлен о расположении штаба Ордена Феникса. И тактику разговора сменил, перестав меня запугивать. Такое благодушие очень настораживало. На всякий случай я пробормотал слова благодарности за помощь.

- Не важно, Поттер, - отмахнулся он. - Сейчас нам необходимо обсудить, в свете открывшихся событий, твое место в рядах Пожирателей Смерти…

- Простите, Ваше Темнейшество, что перебиваю Вас. Но сбежав из рабства Дамблдора, я не стремлюсь пополнить ряды ваших рабов.

- Вот значит как, - глаза Волдеморта зло блеснули. - Ты считаешь моих соратников рабами? Хотя подобные мысли присущи всей Светлой стороне, да и многим тупым обывателям. Ты наверно считаешь, что Темная метка на предплечьях моих последователей, это рабское клеймо? Не трудись отвечать, я и так знаю, что именно это ты и думаешь… Вот скажи, мальчик, неужели все эти гордые аристократы, что последовали за мной, в какой-то момент не иначе повредились в рассудке и позволили клеймить себя?

Темному Лорду действительно хотелось услышать мои рассуждения, он замолчал, выжидательно глядел на меня. Это был явно не риторический вопрос.

- Почему сразу повредились в рассудке? Просто в определенные моменты, если вам это надо, Ваше Темнейшество, вы можете быть очень убедительным. Красноречие, плюс некоторая доля фанатизма, плюс молодость ваших последователей. В нужное время и при нужных обстоятельствах можно убедить кого угодно и в чем угодно… Например, что Темная метка это просто как бы общий канал связи… Или что она позволит уберечь ваших сторонников от предательства в ваших рядах… Что? Я что-то не то сказал?

Смеющийся змеелицый Темный Лорд - это зрелище не для слабонервных. Но именно, что смеющийся, а не зловеще хохочущий, как злодей в диснеевских мультиках. Какой-то он сегодня… домашний, что ли.

- Ты еще забыл сказать, Поттер, - отсмеявшись, продолжил Темный Лорд, - что Темная метка это символ принадлежности к определенному кругу лиц объединенных общими политическими интересами и стремлениями… Но в целом ты прав, мальчишка, вначале все так и было… Это уже позже обнаружились дополнительные свойства Темной метки и то что я могу карать отступников на расстоянии и даже убивать… Я не терплю предательства, Поттер. Глупость и небрежность в выполнении заданий можно оправдать и простить, но предательство… Впрочем, благодаря Темной метке мне даже суетится не приходится, она сама карает предателей. Но вот, что странно, за все эти годы таких были считанные единицы. Далее, действует метка схоже с Непреложным Обетом, ко всем кто ее принял. Попади Пожиратель в плен, он просто не сможет ничего рассказать. На него не подействуют ни Сыворотка Правды, ни легилименция…

Тут я вспомнил о судах над Пожирателями Смерти, которые мне позволил подсмотреть в Омуте Памяти Дамблдор.

- А Каркаров? Он же сдал целую толпу народа! Или тот же Снейп, работающий на Дамблдора?

- После того, как я по твоей милости развоплотился, Поттер, все пошло вкось и вкривь! Только я устанавливал Темные метки и их функции были завязаны на меня. Когда меня… не стало, Темные метки стали представлять из себя просто магическую татуировку, которую уже нельзя было скрыть. Да, Поттер. Пока все шло как задумывалось, посторонние, без соизволения на то хозяина Метки, просто не могли ее видеть. Иначе Авроры систематически приходящие с обысками, получили бы прекрасный повод перехватать моих людей по одному, имея такие наглядные доказательства, как Темная метка на предплечье. Аврорам вообще не нужны были доказательства после того, как с подачи Дамблдора Визенгамот объявил мою организацию вне закона. Но все же… Когда предатель Каркаров давал показания в суде его метка была не активна, и как метки остальных моих последователей, стала видна окружающим… Так что, часть моих соратников все еще пребывает в застенках Азкабана… Каркарову не долго осталось бегать. За его предательство его ждет смерть и это ему прекрасно известно! Благодаря расстоянию действие метки притупляется, но даже сейчас он постоянно испытывает боль. Считаешь, что я жесток Поттер?

- Нет, я так не думаю… А Снейп? - снова напомнил я.

- Ты любопытен как кот! - ухмыльнулся Волдеморт, кажется, его благодушное настроение не пострадало. - Он пришел ко мне еще мальчишкой, не окончившим школу.… О том, что Снейп принял метку, мало кто знал. Поэтому для него было особое задание - пересечься с Дамблдором, покаяться в грехах и по возможности втереться в доверие. А с его талантом зельевара, он вполне мог проситься, если не на работу, то хотя бы на стажировку, в Хогвартс. Но Снейп тянул слишком долго… Я в принципе, никогда не считал Дамблдора дураком. Не то, чтобы старик вот так с ходу поверил мальчишке-слизеринцу, но вот дать работу бедствующему, чтобы в итоге он оказался обязан своим благополучием директору Хогвартса, он мог. Когда Снейп все же умудрился пересечься со стариком, он как раз проводил собеседование с внучкой великой Кассандры, которая тоже искала работу в школе… Вот там Снейп и услышал часть пророчества… Точнее ему дали такую возможность! И этот болван, наплевав на всю конспирацию, помчался прямиком ко мне!..

Волдеморт резко поднялся и заходил по комнате, заложив руки за спину. Теперь он злился, но скорее на себя, чем на меня или даже на Снейпа.

- Я не собираюсь перед тобой оправдываться, Поттер, - продолжил он. - Шла война и те сведения которые мне доставил зельевар, показались весьма достоверными, а перепроверить их тогда не представляло возможности… Далее, когда Снейп узнал, что под пророчество попадает его бывшая подружка, он кинулся ко мне и умолял на коленях пощадить и не отнимать у нее жизнь… Странное он все же существо. После того, как она нашла повод бросить своего опостылевшего друга, ради более заманчивых перспектив, он вместо того, чтобы реально посмотреть на их, так называемую дружбу, понапридумывал себе не весть что. Неземная любовь Северуса Снейпа! Он сам придумал для себя иллюзию и до сих пор в ней живет. Ему оказалось не по силам признать, что все эти годы, эта девчонка просто использовала его… Но не смотря на все его больные фантазии, он искренне любил ее, что даже не побоялся просить у меня даровать ей жизнь… Что ж, я пообещал, по возможности, пощадить ее. Но Снейпу оказалось этого мало! Он полетел к Дамблдору и самое главное, старик на этот раз не собирался прятаться от зельевара. Встретились они практически сразу. Снейп так же валялся в ногах у старика и умолял спасти Лили Эванс. Свой приказ о том, что Снейп должен прийти к Дамблдору, я не отменял. Поэтому «предательство» зельевара прошло более чем удачно, и метка его не покарала. Старику Снейп пообещал все что угодно, лишь бы он помог спасти его бывшую подружку…

Волдеморт замолчал, все еще прохаживаясь, затем развернулся ко мне.

- Ты ведь понимаешь, Поттер, что эта девчонка - Лили Эванс, была твоей матерью, получив после замужества фамилию мужа Поттер?

- Я в курсе, какой была в девичестве фамилия моей матери.

- Тогда я не понимаю твоего спокойствия! - Волдеморт, кажется, был озадачен моей реакцией на его слова.

- А что тут удивительного? Я вообще не знал ни ее, ни Джеймса Поттера. То, что говорили мне о моих биологических родителях родственники, не очень-то вяжется к картине, которую для меня создали, практически канонизировав их. Отважные и благородные гриффиндорцы, их все любили, они сражались до последнего, защищая меня! Чушь все это! Даже та картинка, с криками матери, защищающей меня, которую я якобы вспомнил, когда были рядом дементоры, оказалась ложью. Как и вся остальная придуманная для меня жизнь! Может, Вы расскажите, как все произошло на самом деле в Годриковой Лощине?

- Ты так веришь этим своим маглам? - о сколько пренебрежения!

- Эти маглы, в отличие от волшебников, никогда не лгали мне и не использовали меня в своих корыстных целях! Моих родственников вынудили заботиться обо мне волшебники, возомнившие себя богами. Как будто какие-то там паранормальные способности дают им право вторгаться в чужую жизнь и указывать, что следует делать обычным людям, которые просто не могут дать им отпор! Да, мои родственники не любили меня, но они заботились в меру своих возможностей! И вы, простите, Ваше Тамнейшество, если бы вам вздумалось навестить их, я бы сейчас с вами не разговаривал!

- Ты сейчас говоришь как импульсивный гриффиндорец, Поттер. Стоит ли мне давать в руки такой повод для шантажа?

- Как будто вы не поняли еще вчера, как я отношусь к семье Дурслей! Что касается шантажа… Дамблдор через своих приспешников и лично, уже угрожал моим родственникам, я конечно подчинился. Но подобное я не прощу никому, Лорд Волдеморт…

- Поттер, не горячись. - Волдеморт скривился, как будто у него разболелись зубы. Затем, кажется, посчитал за нужное изобразить призрение, хотя, как я с удивлением понял, маглы ему были просто безразличны. - Это твои маглы и делай с ними что хочешь, раз они тебе так дороги. Не думай, что это шантаж или угроза, но я выставил своих людей, чтобы они присмотрели за их домом. Об их месте проживания прекрасно осведомлен Орден Феникса, так что лишняя страховка не повредит… Но тебе бы я посоветовал, все же, раз они тебе так дороги, перевезти их в безопасное место… Если ты мне насколько не доверяешь, то просто скажи когда надо будет снять охрану, а дальше прячь их сам…

- Спасибо, - снова поблагодарил его я. Кажется благодарить Темного Лорда у меня скоро войдет в привычку. Но он не перестает меня удивлять. Признаться, на такое великодушие с его стороны, я не рассчитывал. Волдеморт просто кивнул.

- Что касается Лили и Джеймса Поттеров, мой рассказ тебе не понравится… Хотя ты и отдаешь себе отчет в том, что они не были святыми. Но все же, если еще питаешь иллюзии на их счет…. Так вот 31 октября 1981 года я навестил их домик в Годриковой Лощине. Дом находился под заклятьем «Фиделиус», но вот в Хранители Тайны они выбрали себе очень сомнительную личность… Но об этом ты и так знаешь. Твои родители не были Аврорами, они вообще после окончания Хогвартса не продолжили образование. Единственная их деятельность вне дома, состояла в посещении собраний Ордена Феникса. Чем они там занимались? Понятия не имею. Возможно, участвовали в налетах на семейства Нейтралов или вели еще какую-нибудь подрывную деятельность. Но после того, как мне стало известно о пророчестве, они официально ушли в подполье… В Годриковой Лощине я не выбивал двери «Бомбардой» и не поджигал этот домишко. - Волдеморт предавшись воспоминаниям, как-то горько ухмыляется. - Я просто постучал в дверь. Не то что я думал, что мне откроют или мне удастся с ними договорится… Не знаю, почему-то показалась, что так будет правильно. К моему удивлению мне открыли. Это был твой отец, уже прилично так набрался в преддверии Хэллоуина, что едва держался на ногах. Да и в руках у него была не волшебная палочка, а початая бутылка. Он тогда что-то такое сказал… Ах, да… «Сири, ты сегодня рано…» Лишь потом сфокусировался на мне. Я тоже опешил настолько, что не стал его с ходу проклинать. Джеймс отшатнулся, приземлился на задницу, бутылка вдребезги, а он, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба, стал отползать в сторону гостиной. Разумеется, я последовал за ним. Твоя мать дремала, на диване возле камина, но нечленораздельное мычание мужа ее разбудило. Она подпрыгнула, как ошпаренная когда увидела меня, и заорала. Как она верещала! Я думал, что оглохну! Пришлось наложить заглушающие чары. Тогда она бросилась наутек, нет, не на второй этаж, в детскую, спасать тебя. Просто метнулась в глубину дома. Я ее обездвижил и призвал чарами левитации… Вот тогда твой отец и бросился мне под руку! Даже без магии, ему хватило одной оплеухи, чтобы он больше не делал резких движений, но вот Лили Поттер… Пока я возился с твоим папашей, она рухнула возле камина, к сожалению очень неудачно - виском на кочергу. Ее смерть была мгновенной… Джеймс Поттер что-то лепетал про то, чтобы я ему сохранил жизнь, что он ни в чем не виноват, что его обманом втянули в Орден Феникса… Борец за справедливость, готовый погеройствовать, во всяком случае, на словах, не выдержал столкновения с реальностью, когда смерть пришла к нему в дом. На свою жену он вообще внимания не обращал, даже не обернулся посмотреть, что с ней и как она… Мне было противно все это слушать. «Авада» заткнула его раз и навсегда…

- А почему Вы пришли один в дом Поттеров? - мне всегда было это интересно. Ведь у Волдеморта столько последователей. - Что Вам стоило набрать хотя бы маленький отряд?

- Поттер, я никогда не отдавал приказ Пожирателям Смерти убивать детей, - он пристально смотрел мне в глаза. - Если ты где-либо слышал противоположное - это гнусная ложь или это были не Пожиратели Смерти! К тому же, все что касается пророчества, это только моя проблема и я посчитал нужным разобраться с ней самостоятельно… В итоге, все случилось так, как я и представить себе не мог… «Авада» от тебя отразилась, а я влачил жалкое существование все эти годы не то в форме духа, не то паразита… Прибить бы тебя за это, но второй раз я развоплащаться как-то не горю желанием.

- Значит, все же, была «Авада»! - обрадовался я, вызвав полное недоумение от такой реакции у Темного Лорда. Наконец в чем-то Дамблдор не солгал!.. Хотя… - А откуда директору стало известно, что происходило в Годриковой Лощине? Ведь свидетелей не осталось? Разве что я, но мне было меньше, чем полтора года и легилименция, если такую и применяли тогда ко мне, мало чем могла помочь, чтобы восстановить все события в доме?

- Меня тоже занимал этот вопрос… Все оказалось довольно просто. О том, что Питер Петтигрю, раньше или позже мне выдаст местонахождение Поттеров, старик был прекрасно осведомлен. Не думаю, что Дамблдор знал, что Питер уже состоит в рядах Пожирателей Смерти, скорее уж планировалось как-нибудь подбросить моим людям незадачливого Хранителя Тайны. Во время стычек всякое могло быть. Того незаметного крысеныша просто могли «забыть», спасаясь бегством, предварительно бросив ему парализующее в спину. Мало ли… В дом Поттеров, Петтигрю вошел, когда уже все закончилось. Что происходило он не видел, зато наблюдал через окна вспышки проклятий. Не надо было вообще его брать с собой. Первым на место происшествия трансгрессировал Дамблдор. Питера засекли, конечно, но ему удалось ускользнуть, прихватив мою волшебною палочку. Когда он убегал, дом все еще был в порядке. Почему вдруг оказался почти полностью разрушенным второй этаж? Могу лишь предположить, что Дамблдор почему-то начал буйствовать, что-то пошло не по его планам, вот и расстроился старичок… Но Дамблдору прыти не занимать, несмотря на свой возраст. До Петтигрю он добрался, раньше Сириуса Блека и как следует покопавшись в его мозгах и просмотрев воспоминания. Он велел Питеру позволить себя поймать Блэку, а скорее уж убить, зная его вспыльчивость. Все же мои уроки пошли крысенышу на пользу, в самый последний момент ему удалось сбросить установки Дамблдора… Ну а дальше ты знаешь… Что касается директора, он просто сопоставил сведения, полученные от Петтигрю, со своими наблюдениями в доме. О своей версии событий раструбил во всех газетах. Кое-что утаил, что-то приукрасил… Наверное, у него уже созрел новый план, в котором тебе отводилась главная роль… А вот его уверенность на счет того, что в тебя все же попала «Авада» и ты при этом не умер… Есть у меня некоторые предположения… Но их надо еще проверить…

Тихо потрескивали дрова в камине, напротив сидел задумчивый Волдеморт. Мой несостоявшийся маньяк-убийца, оказывается, умеет здраво рассуждать. Он действительно желал мне смерти, но сейчас, под влиянием обстоятельств, готов был идти на компромиссы. Правда, я все еще по-прежнему не желал присоединиться к его армии, несмотря на все услышанное. Чересчур много власти он получал надо мной, в случае принятия мною Темной метки. Я, конечно, понимал, что даже сейчас, не смотря на гостеприимный дом Малфоев, я все еще в его власти. Но вот преподнести себя и свою свободу, вот так просто Волдеморту, разве что, не обмотав праздничной ленточкой, я не мог.

- А тем временем, пока меня не было, - вдруг продолжил Темный Лорд, - мой верный зельевар умудрился взять на себя столько Непреложных Обетов и дать клятв Дамблдору, что теперь сам Мерлин в этой паутине ногу сломает. Я, конечно, понимаю, что Снейп переживал из-за гибели подруги, но все же мозгами хоть немного, но надо было думать. Повел себя как тупой гриффиндорец! Старик для спасения его ненаглядной и пальцем не пошевелил, а Снейп вдруг решил в качестве покаяния пойти в рабство к старому манипулятору. Теперь, Поттер, твой «любимый» преподаватель мечется между мною и Дамблдором. Я прекрасно понимаю, что все сведения, которые он мне приносит, продиктованы и одобрены Дамблдором, как и то, что он сообщает старику, идет с моего разрешения. Патовая ситуация. Снейп мне полезен для передачи дезинформации… Хотя я и не до конца уверен, что Дамблдор верит всему, что ему говорит про посещения собраний Снейп. Приходится награждать зельевара парой «Круциусов» каждый раз. Да и вызов через метку, специально для Снейпа, особо болезненный… Поттер, ведь тебе этот человек, по злобе своей, сделал много плохого. Хочешь, я подарю ему смерть, чтобы не мучился?

- Что, прямо сейчас? - я настолько опешил, что смог пробормотать вот это маловразумительное.

- А к чему тянуть? - Волдеморт забавлялся. - Конечно, жаль терять такого хорошего зельевара, но насколько я понял из твоих воспоминаний, от него больше вреда, чем пользы…

- Не надо! Вот так на расстоянии… Это не правильно. Тем более из-за меня. Если Вы прекрасно знали о его шпионаже, то ничего нового о Снейпе в моих воспоминаниях вы не увидели…

- Поттер, Поттер, - он с усмешкой смотрит на меня. - А ты ведь даже не задумался, что этой своей просьбой о спасении его ненаглядной Лили, Снейп подтолкнул меня в решении отправиться именно к Поттерам. Я ведь до последнего не мог выбрать, кого мне «проведать» - твоих родителей или семью Лонгботтомов. А тут человек, принесший мне новость о пророчестве, обращается с такой просьбой… Просто перст судьбы. Не скажу, что только Снейп повлиял на мое окончательное решение, но свою лепту он внес.

Как все же странно жизнь играет с нами, даже без всякого участия таких манипуляторов как Дамблдор. Что было бы, если бы Снейп не влез со своей просьбой помочь его бывшей подруге? Не хочу даже гадать. К чему это? Все сложилось, как сложилось. К тому же, в Герои Дамблдору нужен именно я, не смотря на то, что мое «перевоспитание» потребовало таких затрат по ресурсам и по времени. Ведь проще было бы взять того же Невилла и дрессировать в свое удовольствие. Уж он бы точно протестовать не стал, с удовольствием поверил в любую пропаганду и старался походить на отца. Но почему-то для директора очень важно, чтобы именно я противостоял Темному Лорду.

- Все же в тебе много гриффиндорского геройства и благородства, или, неужели, тебе до сих пор жалко Снейпа? - истолковав мое молчание по своему, скептически продолжил Волдеморт. - Врагу надо смотреть в лицо, прежде чем убить! К чему весь этот пафос? Нет, я бы мог тебя понять, будь ты наивным ребенком, никогда не видевшим смерть… А так… Разве ты не хотел разделаться с ненавистным тебе Орденом Феникса с моей помощью?

- А разве вы не хотите того же? - осторожно интересуюсь я.

- Я прекрасно понимаю что, так или иначе, этих ретивых приспешников Дамблдора придется ликвидировать. Вот только, в отличие от тебя, я не тороплюсь…

Вот значит как! Теперь Волдеморт просто делает вид, что его вовсе не заинтересовала моя информация о месторасположении штаба его врагов. Он, видите ли, делает мне одолжение! Вот это наглость! Тем временем змеелицый продолжил:

- Видишь ли, Поттер, благодаря тебе Орден Феникса лишился уже тех немногих бойцов, что у него были. Кто там остался, хоть с какими-нибудь боевыми навыками? Грюм? Старый параноик, конечно, может представлять некоторую опасность, но не настолько, чтобы ставить себе в первоочередные задачи его ликвидацию. Остальные? Домохозяйки, старики, дети. Орден сплетников и собирателей слухов. Чем они могут мне угрожать, Поттер?

- Прекрасно! Осталось просто подождать, пока дети вырастут, старики сами умрут, а домохозяйкам все надоест и они вернутся к своим кухонным плитам! - не удержался я от ехидного замечания. - Если это для вас не важно, то я просто сейчас же закрою дом Блэков от всякой швали. Они, конечно, разбегутся как тараканы по щелям, и выловить их будет значительно труднее. Но раз вас это не интересует, то почему я должен терпеть этот рассадник заразы в своем доме? Кикимер!

- Слушаю, хозяин Гарри! Какими будут ваши пожелания? - Кикимер предстал передо мной практически беззвучно, поклонившись сначала мне, а затем немного склонив голову в сторону Темного Лорда. Волдеморт не ожидавший от меня такой прыти, невольно дернулся и мгновенно выхватил волшебную палочку в направлении домовика.

- Поттер, ты опять торопишссся! - зашипел Темный Лорд. - Будь добр, отправь пока назад своего слугу.

Повинуясь моему кивку, Кикимер исчез.

- Я не сказал, что твои сведения меня не заинтересовали, мальчишка. Но сейчас большинство моих людей заняты работой над другим… скажем так, проектом. И у меня очень большая заинтересованность в положительных результатах их работы… Мне было бы крайне нежелательно срывать людей с места, чтобы разделаться с этим птичьим орденом, даже в том благоприятном случае, если мои люди не раскроют своих личностей. Сейчас они в основном все благопристойные граждане, наконец, отбившиеся от преследований Аврората… Мне бы очень не хотелось, чтобы в их отношении начались репрессии, а мне пришлось бы снова возобновить террор, сыграв тем самым на руку Дамблдору.

- Так у вас мало людей?! - наконец меня осенило. - Подумать только, а в Ордене Феникса считают, что Вы собираете армию.

- Армию? Это Снейп подкинул им подобную информацию. Пусть думают так и дальше, это вполне в соответствии с образом Зла вселенского масштаба, который для меня создал Дамблдор… Но я, пожалуй, рискнул бы и выделил людей для зачистки штаба, так тебе ненавистного ордена… Если ты присоединишься ко мне. У тебя неплохие данные, со временем ты сможешь стать превосходным бойцом…

Предложение, от которого нельзя отказаться… Темный Лорд столько раз уже предлагал мне перейти на его сторону, что этот мой очередной отказ может действительно стоить жизни. Хотя мы, вроде как, мирно беседуем, но он прекрасно понимает, что сейчас я в затруднительном положении, что, не смотря на мою мнимую смерть, мне придется скрываться до тех пор, пока живы Дамблдор и его банда, пусть и несколько прореженная моими стараниями. Поэтому Волдеморт и диктует мне свои условия, хоть я прекрасно понимаю, что провести зачистку в доме Блэков ему так же выгодно как и мне…

На счет Темной метки он не врал и не утаивал о той власти, что он получил над своими сподвижниками. Он не запугивал меня и не шантажировал. Ему почему-то было нужно, чтобы я пополнил его ряды совершенно добровольно. Ну, может с маленьким таким нажимом, но иллюзию выбора он мне все же оставил… Показал что ценит меня, обрисовал то, что идет на риск из-за меня, добавил немного лести. И вот Гарри Поттер пополняет ряды Пожирателей Смерти. Как же! Я все же не тот наивный мальчик, которого из меня лепил Дамблдор, а Волдеморт не смотря на просмотр моих воспоминаний, привык примерять на меня старые стереотипы. Хоть и намекает, когда ему выгодно, что я способен на убийство. Наивность вовсе не определяется способностью к душегубству, она проявляется в том, что ты соглашаешься с неприемлемыми для тебя предложениями.

- Весьма заманчиво, конечно… Но бойцом я себя не вижу ни сейчас, ни в будущем. Да и не тянет меня воевать на чьей-либо стороне… А вот за свою свободу, я убью кого угодно и когда угодно. И рука у меня не дрогнет… - сразу видно, как мои слова не понравились Темному Лорду, температура в библиотеке словно упала на десяток градусов.

- Это твое окончательное решение?

- Совершенно верно, Ваше Темнейшество. Вот только мне меньше всего охота воевать с вами. Спрашивается из-за чего? То, что вы убили моих родителей? Я это принимаю как свершившийся факт, и у меня не возникает никакого желания мстить за людей, которых я не знал… Вы пытались меня убить и не раз? Обидно конечно, но я готов списать эту вашу одержимость моей смертью на разбившееся пророчество, которое стало для Вас навязчивой идеей… Что еще? Вы насильно взяли у меня кровь для Ритуала Возрождения… Ну если она была вам так необходима, что ж я рад, что поспособствовал обретению вами тела…

- Умерь свой поблажливый тон Поттер! И не смей со мной говорить, как с душевнобольным! - вот снова довел маньяка до белого каления. Его волшебная палочка почти упирается мне в переносицу, а в глазах такое пламя ярости и ненависти, что мне следовало бы тут же осыпаться пеплом, без всяких заклинаний. - Из-за тебя, Поттер, Ритуал пошел наперекосяк! И с обретением этого тела, ты решил меня поздравить?! На меня смотри!!! Что, Поттер, ты даже на меня без отвращения смотреть не можешь?! В очередной раз ты порушил все мои планы, сопляк! Думаешь, мне очень нравится то, как я выгляжу, и как от меня все шарахаются?!

- Я что ли добровольно предложил свою кровь? Сами меня выбрали, а теперь еще смеете меня обвинять?! - меня тоже несло, не смотря на явную угрозу со стороны Темного Лорда.

- Молччччать! - зашипел он.

- Вот уж нет! Меня достало то, что везде я виноват! Сколько можно?! Чтобы не произошло - во всем виноват Поттер! Я что, такой вездесущий? Сами Ритуал проводили не пойми как! Что это, вообще, было - Ритуальное самоубийство или Ритуал Возрождения?! Страшно подумать, сколько факторов в ритуале не было учтено! Да и с остальным!.. Привлечь к варке зелья, кого? Крысу-Питера! Взяли кость отца-магла! Моя кровь! Да в ней столько примесей могло накопиться за все эти годы благодаря Дамблдору!.. Вот, Мордред, да сейчас по моим венам гуляет яд василиска в обнимку со слезами феникса!

- Ты все сказал? - Волдеморт вдруг как-то сразу успокоился. Моя истерика на него благотворно повлияла.

- Я только начал! Да из-за всех этих отклонений в Ритуале, хвала Мерлну, что Вы вообще живы остались! А Вы внешность-внешность. Привыкнут ваши Пожиратели, никуда не денутся. А что касается магии… Почему-то мне кажется, что у вас сейчас и с магией проблемы…

- А ты нахал, Поттер, - как-то даже восхищенно прозвучало, - не переживай, моей магии на «Круциус», персонально для тебя хватит. Вот и проверим твою сомнительную теорию…

- Да причем тут это! Теперь я понимаю, почему вы не стремитесь афишировать свое возрождение, да и пересекаться с Дамблдором не желаете… Возможно у вас сейчас и мало людей, но вот напороться на Дамблдора в доме Блэков вполне реально, даже если его сразу не будет, то они вполне могут успеть позвать на помощь. А без Вас директору вряд ли кто-либо сможет противостоять…

- Поттер, тебе лучше заткнуться и не испытывать моего терпения, догадливый ты наш! - Волдеморт с силой опустил кулак на столешницу столика. Пергаменты и свитки веером разлетелись вокруг. - Все именно так, как ты говоришь, мальчишка! К сожалению, времени на мое окончательное восстановление затратится больше, чем я планировал заранее… Стереть бы тебе память, не подумай, что на это у меня не хватит сил, но я тебе не Дамблдор! Но, если я узнаю, что ты этими своими догадками делишься с кем-то еще, тебе тогда точно не поздоровится. Ты меня понял?

Я лишь кивнул. Темный Лорд убрал волшебную палочку и величественно поднялся и прошествовал на выход из библиотеки. Возле дверей он обернулся.

- Да, Поттер, я все же готов рискнуть и помочь тебе разделаться с птичьим орденом… Цену ты знаешь… И о риске ты тоже теперь осведомлен… Так что, подумай, пока есть время…

* * *

О пользе и вреде мифов

Вот сижу я в своей комнате, выделенной Малфоями, меня никто не беспокоит. Даже Драко. Кажется, его предупредили, что мне необходимо время на раздумья. Это и хорошо, потому что после разговора, я злой мантикорой долго метался по своей комнате, и подвернись мне под руку Драко, ему пришлось бы выслушать много чего. А я бы потОм снова извинялся за то, что нахамил и наговорил лишнего.

Я успокоился лишь тогда, когда понял, что надеяться, вот так с ходу, договориться с Волдемортом это большая глупость с моей стороны. Не тот он человек, чтобы сразу поверить мне, пусть и посмотрев перед этим мои воспоминания. Да, я не собираюсь с ним «воевать», но вполне способен на убийство. Волдеморт параноик, больше всего опасающийся предательства. И чтобы ему кому-то довериться и начать сотрудничество, у него должны быть гарантии. Конечно, с предложением мне Темной метки он поторопился, опять, как обычно, действуя из каких-то своих сложившихся представлений обо мне. А может он действует по принципу - требуйте все, чтобы получить, на что рассчитывали. Кто его знает. Я ведь его еще хорошо не изучил. Но то, что он в состоянии действовать разумно, не смотря на эмоции, уже внушает оптимизм. Не стал же он сегодня в меня бросать тот же «Круциус», хоть ему очень и хотелось, чтобы я заткнулся и не смел упрекать его в необдуманности решений. А уж то, что я его великого и ужасного заподозрил в проблемах с магией… Такой выдержке этого параноика, который тут же не стал доказывать «действием» обратного, можно только позавидовать. Кажется, он сильно заинтересован во мне и на этом стоит сыграть в наших дальнейших переговорах…

Так что, достаточно успокоившись и поразмыслив, я решил, что все в порядке. Но на душе у меня очень неспокойно. С чего бы это? В птичьем ордене считают, что я мертв, благодаря семейному заклинанию Малфоев и Волдеморту, решившему меня оградить от посягательств «великого человека». Значит я в относительной безопасности. Могу заняться чем захочу, не оглядываясь все время через плечо. Можно наверстать знания, упущенные в Хогвартсе, а можно вообще сбежать в немагический мир, послав все это противостояние Света и Тьмы, куда подальше. Вот только моя клятва, данная перед третьим курсом… Я словно ощущаю, что утекает время, как вода сквозь пальцы. Почему? Разве в ее исполнении я ограничен во времени? Интуиция подсказывала, что да. И что я должен что-то предпринять, прежде чем двигаться дальше. Поводов не верить интуиции у меня не было. Вот о том, что я конкретно должен сделать, у меня не было даже смутных предположений. Значит, осталось просто продолжить переговоры с Волдемортом. Вот о том, что мы в итоге договоримся без всяких «меток», я не сомневался. Опять интуиция? Наверно…

Сейчас, даже зная, что я «мертв», самая большая угроза исходит от Дамблдора. Впрочем, как и всегда. А Волдеморт оказался «не в форме». Если он лоб в лоб столкнется со стариком, то дуэли не избежать. А если магия змеелицего в самый неподходящий момент даст сбой, то придется начинать возрождение Волдеморта с самого начала. И не факт, что получится. Все же с этим неупокоенным духом Темного Лорда до конца не все ясно. Обычные приведения себя так не ведут. Нет у них такой силы. Их воспоминания вообще с течением времени «выцветают», оставляя в памяти духа только наиболее яркие события из жизни. С Темным Лордом все не так. Что же он с собой сотворил, что не растерял своей памяти и желания вернуться в мир живых? Меня этот вопрос очень интересует, но Волдеморт вряд ли расскажет, пока полностью не будет доверять мне. А такое произойдет или очень не скоро, или вообще никогда. И как его прикажешь «возрождать», если с ним что-либо случится? Потому что я не настолько амбициозен, чтобы лезть и разгребать все, что успели натворить маги в Магическом Мире. Мне проще послать этот мир куда подальше, чем влезать в политику и вводить разумные законы, которые будут шаг за шагом менять отношение маглорожденных и большинства полукровок к Магии. Это не по мне. А вот Волдеморт, кажется, от этого получает истинное удовольствие. Если он добьется власти, он будет знать, что с ней делать. В том, что надо что-то делать, я полностью согласен. Дамблдор и такие как Фадж, Магический Мир до добра не доведут.

А что нас ожидает в случае очередного падения Темного Лорда? Еще больший диктат и ущемление прав со стороны Министерства Магии под негласным руководством «великого человека»? Если прознают, что я жив, мне уж точно жизни не дадут и как Герою, и как Главе семей Поттеров и Блэков. Вот мои дедушка и бабушка, тоже в политику не лезли, придерживаясь нейтралитета. Помогло это им? Кстати, надо будет уточнить, не посылал ли Лорд своих Пожирателей Смерти в поместье моих предков. Но я заранее, практически уверен в ответе. Чтобы нанести вред хозяину поместья в его собственном доме надо иметь или целую армию для штурма, или действовать хитростью. Например, разузнав пароль от каминной сети для входа в дом. А кто обладал подобной информацией? Мой папаша Джеймс. А кто мастер незаметно покопаться в чужих мозгах за очередным чаепитием? Правильно, «великий человек» и поборник справедливости - директор Хогвартса. Не зря же он, стоило ему только разойтись во мнениях с министерством, перестал пользоваться и доверять каминам. Знает зараза, что в случае чего из камина могут нагрянуть незваные гости.

Дамблдор быстро во всем разберется, стоит только ему заподозрить, что я жив. И если у него не получится отправить меня вслед за Волдемортом в небытие, то чует мое сердце - быть мне очередным Темным Лордом. Можно попытаться спрятаться в немагическом мире, ведь теперь выследить меня Поисковым зельем, не получится. Но я уже достаточно адаптировался в Магическом Мире и даже взял на себя обязательства, чтобы вот так все бросить. Да и бросить тех же Малфоев на растерзание сторонников Света, я уже просто не смогу. Не после откровений Драко и признания Магией нашей с ним дружбы. Да еще неизвестно кто из нынешних семей аристократов захочет уйти в подполье и закрыть свои поместья. А остальные? Азкабан и полное разграбление?

Что за гадство! Магический Мир все же втянул меня в свои политические дрязги. А оно мне надо? Поэтому, пусть Волдеморт живет и здравствует. Политику он любит - это его стихия и страсть. Не уверен в его правильности подхода к возникшей проблеме с засильем «прогрессистов» на основных руководящих должностях. Но Темный Лорд, вроде как террор устраивать не хочет, а это не может не радовать… Правда тут могут быть расхождения, что в его понимании означает «террор», а что в моем… Спросить бы? Но после последнего нашего разговора мне что-то не очень хочется ему попадаться на глаза.

От ужина я отказался, чем очень расстроил маленького домовичка Малфоев. Но мне сейчас было не до кулинарных изысков. Мне казалось, что я что-то упускаю. Что разгадка и решение, вот оно рядом, а я не могу его отыскать… Спать я улегся пораньше в надежде, что может хоть во сне мысли разложатся по полочкам и я обрету ответ на извечный вопрос «Что делать?». Как бы ни так.

Проснулся я резко от осознания того, что что-то придавило мои ноги к кровати. Или кто-то… Меня словно окотило холодной водой, какой уж тут сон? А то, что снилось - позабылось. Громадные, как теннисные мячи, глаза маячили передо мной. В полумраке комнаты, залитой лунным светом из не зашторенного окна - увидеть такое сразу после пробуждения, не у каждого хватит выдержки не заорать от ужаса. Эта тварь метнулась ко мне, а точнее по мне протопталась и стала тянуть свои лапы к моему лицу, чтобы предотвратить мои вопли. Тут я очнулся и стал активно уворачиваться под одеялом, в надежде ее сбросить.

- Тише, тише, Гарри Поттер! - запищала тварь. - Добби нашел вас, Великий Сэр Гарри Поттер! Добби так надеялся что вы живы… Все считают, что Великий Гарри Поттер умер! Но Добби не верил! Теперь Добби поможет вам!

- Добби?! - вот это новость! Этот сумасшедший домовик нашел меня! Хотя, что тут удивительного, ведь раньше домовик принадлежал семье Малфоев, пока Люциус не освободил его из-за меня. Добби должен прекрасно ориентироваться в этом доме. Вот только этого психа мне и не хватало! - Добби, разве я не запретил тебе спасать меня?

- Добби помнит, и Добби себя потом накажет, прижжет пальцы утюгом… Но Сэру Гарри Поттеру нужно поскорее убираться из этого плохого дома!… - домовик взвизгнул, спрыгнув с кровати, принялся колотиться головой о ее ножку. Я, наконец, смог выползти из-под одеяла и нашарить очки и волшебную палочку. - Плохой Добби, плохой, он оскорбил дом бывших хозяев…

Свобода Добби не пошла на пользу. Зато одержимость идеями оказания мне помощи, даже, когда она не требуется, только увеличилась. Как он вообще учуял то, что я жив, ведь он не принадлежит к эльфам семей Поттеров и Блеков, чтобы знать, жив хозяин или мертв и где его искать.

- Добби, прекрати! С чего ты вообще решил, что я жив и меня надо найти и спасти?

- О, Великий Сэр Гарри Поттер, так скромен, что не признает, что попал в беду, - всхлипнул домовик. - Но Добби поможет Великому Гарри Поттеру. Добби слышал, как директор Дамблдор сокрушался о потере Гарри Поттера, а потом, как разносил свой кабинет, когда узнал о его смерти. Добби не мог поверить и он надеялся. А теперь Добби знает, что Гарри Поттер не дал себя убить!.. Но Великого Гарри Поттера похитили! Добби доставит Гарри Поттера самому великому директору в истории Хогвартса. Добби знает, что только могущественный директор сможет защитить Гарри Поттера от Того-Кого-Нельзя-Называть.

Домовик снова принялся колотиться о ножку кровати. А этот и вправду может перенести меня прямо перед светлые очи Дамблдора. И не разубедишь же домовика, раз он решил меня спасти. А вот семья Малфоев может пострадать, лишь потому, что предоставила мне убежище. Как же все плохо!

- Добби, а Дамблдор знает, что ты отправился меня спасать в дом Малфоев?

- Нет, Добби не говорил Великому Светлому магу, куда он направляется. Добби свободный домовой-эльф и может поступать, как ему вздумается!.. Плохой, плохой, Добби…

- Добби, а ты не думал, что меня просто не надо спасать? Может я в гостях у семьи Малфоев?

Добби оторвался от самобичевания и поднял на меня безумные глаза. Затем активно замотал головой, так что его уши захлопали по грязной мордочке.

- Нет, нет, нет, Сэр Гарри Поттер просто не знает какой это ужасный дом! Гарри Поттер не знает, что здесь находится Тот-Кого-Не-Называют. Надо спешить, Великий Сэр Гарри Поттер, пока Добби не обнаружили в этом доме…

Проклятье! И что же прикажешь с ним делать? Хотя есть одна идея.

- Добби, а ты не хочешь стать моим личным домовиком? Принадлежать моей семье. Раз ты смог отследить меня по магии, то ты практически теперь член моей семьи. Как тебе мое предложение?

- О, как щедр Сэр Гарри Поттер, - мордочка домовика вытянулась в благоговейном экстазе. Затем, словно опомнившись, он неистово замотал головой. - Добби не может принять предложения Гарри Поттера! Добби свободный эльф! Но он все равно готов служить великому Сэру Гарри Поттеру!

- Тогда я никуда с тобой не пойду, Добби! Раз ты мне не доверяешь, разве я могу доверять тебе?..

- Добби все равно спасет Сэра Гарри Поттера, даже если он будет против!

И этот паразит кинулся ко мне.

- Авада Кедавра! - заклинание смерти отбрасывает домовика к дальней стене. Его бездыханное тельце приземляется у потухшего камина.

Ну почему все так? Почему меня все стараются насильно осчастливить или спасти! Даже безумный домовик почему-то решил, что может решать за меня. Сколько таких «Добби» мне придется убить, чтобы обезопасить себя? Извечный человеческий фактор, даже зная, что я мертв, все равно есть вероятность того, что кто-то прознает о моем существовании и оповестит об этом весь Магический Мир. Все из-за веры в непогрешимость великого Дамблдора. Мне что придется перебить половину волшебного мира, чтобы отбиться от доброхотов? Или в срочном порядке изучать действия заклятья «Обливиэйт»? От мыслей, о стирании памяти, подкатила предсказуемая тошнота.

Глупый маленький Добби, вот я и для тебя поработал палачом. На свободе домовички живут очень мало, они быстро чахнут без подпитки семейной Магии. Ты знал об этом, Добби? Знал, что свобода противопоказана домовым-эльфам? Ну, зачем тогда отказался пойти ко мне в услужение? Свобода чересчур дорого стоила тебе. Разве Хогвартс мог помочь тебе пополнить все необходимые для привычной жизни запасы магии? Ни один нормальный домовик долго не протянет без хозяина. Хогвартское поселение эльфов, присосавшихся к источнику школы, не в счет. У них никогда не было хозяев, и они просто влачат жалкое существование, как рОботы запрограммированные на пару-тройку функций, при этом готовые перегрызть друг другу глотку из-за лишней капли магии. Они всегда голодны. Не так как был Кикимер, конечно. Но уже не одно поколение домовиков, привязанных к школе, терпит голод. Они привыкли, но уровень магической силы у них значительно ниже, чем у семейных домовиков. Поэтому сотня ушастых работников не в состоянии как следует убрать замок и обслужить меньше трехсот школьников и горстку преподавателей. Все на что их хватает, это на приготовление простой еды и стирку раз в неделю. А если учесть, что многие чистокровные волшебники привозят с собой в Хогвартс из дома своего личного ушастого помощника, то хогвардские домовики заняты вообще непонятно чем, а не работой. Зря Грейнджер так переживает из-за прав и свобод домовых эльфов. Все это им вообще не надо. Им нужна работа и магия. Лень их тоже губит, хоть не так быстро как свобода.

Ко мне в комнату ворвались лорд Малфой на пару с Волдемортом. Быстро же они сориентировались. Полумрак спальни залил яркий свет.

- Поттер, опусти палочку, - вкрадчиво прошипел Темный Лорд. - С чего ты вдруг решил разбрасываться посреди ночи Непростительными заклинаниями?

Я лишь кивнул на мертвого домовика у камина. Люциус Малфой осторожно подошел к моей очередной жертве и взглянул на мордочку почившего Добби.

- Это же мой бывший домовик! - воскликнул Малфой. - Поттер, какого Мерлина тебе пришло в голову призвать его сюда, а затем убить?

- Я не призывал, он сам явился… А зачем убил? Затем, что он хотел меня спасти.

Волдеморт и Люциус Малфой смотрели на меня как на ненормального. Что-то я торможу сегодня или они спросонья не соображают от кого можно спасать Гарри Поттера.

- Он хотел увести меня против моей воли из этого дома и передать Дамблдору, так как считал, что только директор школы может меня защитить…

Волдеморт дернулся как от пощечины, а Люциус застонал и схватился за голову.

- Люциус! Давай-ка мы с тобой пройдемся и обсудим систему безопасности твоего дома, - предложил Волдеморт, гневно сверкая очами. - Что-то чужим домовикам очень просто попасть в твое защищенное от всего поместье…

- Как прикажите, Мой Лорд. Мистер Поттер, я приношу свои извинения за этот досадный инцидент… Тирри, - позвал Люциус перепуганного домовичка в полотенце с гербом Малфоев, - приберись здесь… Мистер, Поттер, если вам что-то понадобится… То же Успокоительное зелье, например, Тирри к вашим услугам в любое время дня и ночи… Еще раз приношу свои извинения из-за недочетов в охране поместья Малфоев, инцидента, подобного этому, более не повториться, не беспокойтесь мистер Поттер…

Домовик низко поклонился, а затем исчез вместе с телом Добби. Уже из коридора я услышал удаляющиеся голоса.

- Ты был прав, Люциус, что позволил мальчишке оставить при себе волшебную палочку…

- Слава, Мерлину! Но я был, мягко выражаясь, непозволительно беспечен, потому как после твоего предупреждения не поспешил перестроить защиту от появления чужих домовиков…

У меня слуховые галлюцинации или Волдеморт с Люциусом Малфоем наедине переходят на «ты»?! Я по-прежнему мало что понимаю в отношениях Темного Лорда и его окружения. Или такое поблажливое отношение касается только Малфоев?

Заставляю смотреть себя на опустевшее место перед камином. Сколько невинных с затуманенным разумом «великим человеком», мне придется убить? Тех, кто даже и близко не стоял с Орденом Феникса, а просто поверили в прокламации Дамблдора обо мне. А что будет, если директор как-то прознает, что я жив? Ведь мое разоблачение сегодня балансировало на грани. Отпусти я сегодня не связанного клятвами домовика, сославшись неизвестно на что, лишь бы он отстал и перестал меня «спасать», он тут же понесся бы к доброму директору с «горячими» новостями о моем «воскрешении». То, что директор мне враг, я вообще не знал, как ему объяснить, так как он, как и все остальные верил в миф о «великом человеке». Вот так Добби заплатил за свою свободу, а заодно и за мою. А смогу ли я и дальше платить назначенную мне цену за свободу, убивая всех, кто станет на моем пути? Или мне как домовикам свобода противопоказана? Как и Добби, мне хотелось побиться головой обо что-нибудь…

* * *

Заснуть в эту ночь я больше не смог. Успокоительное зелье просто не воспринял бы мой желудок. Но все же, я вызвал перепуганного Тирри. Конечно, для него я монстр, убивающий его собратьев! Пока Тирри не грохнулся в обморок, я попросил его принести из библиотеки что-нибудь почитать. Дрожащий домовик принес мне пухлый фолиант под названием «Мифы и легенды Магического Мира». И тут же запричитал, чтобы я не убивал его. Если мне не понравится книга, то он тут же принесет другую! Он все-все сделает!

- Тирри, все в порядке, - вздохнул я. - Ты все верно сделал, спасибо. Можешь быть свободен.

Домовик, низко кланяясь, поспешил ретироваться. А книга действительно оказалась занимательной. «Мифы и легенды», это конечно громко сказано, скорее уж слухи и сплетни. К немалому своему удивлению, на страницах этого популярного чтива, я обнаружил историю о применении зелья «Сон Души». Странно, мне казалось, что Волдеморт говорил про манускрипт…

Если верить этой книге, то дело обстояло следующим образом. Где-то на исходе четырнадцатого и пятнадцатого веков, в одной из провинций Италии, жил себе довольно перспективный и молодой маг-зельевар, мастер Франко Моретти. Амбиций у него было много, а с деньгами везло не очень. Но вот однажды прошел слух, что слег от неизвестной хвори знаменитый Антонио Косто, глава богатейшей и известнейшей в те времена семьи. Целители не могли никак помочь страдающему синьору, и он медленно, но верно угасал. У Антонио была единственная и горячо любимая дочь-красавица-умница Бьянка. Дева тоже была не в меру амбициозной и неплохо разбиралась в зельях, хоть и не имела звания Мастера. Отца она своего тоже любила, поэтому, когда последний целитель не смог вылечить ее отца, она сама взялась за его лечение. Чем она там поила несчастного родителя, история умалчивает. Но вроде как, Антонио стало лучше. Но тут появляется Франко Моретти со своим чудо-зельем и синьор Косто буквально за один день исцеляется. Чудо! Все счастливы! Как бы не так. Бьянка искренне считала, что отцу помогли именно ее отвары, тогда как Франко козыряя своим званием Мастера заверял, что именно благодаря ему, была спасена жизнь синьора Косты. Все бы могло перерасти в очередной спор зельеваров, но тогда бы не было этой истории. Франко задело, что в его профессиональных навыках сомневаются и вместо предложенных денег за спасение умирающего, стал требовать от синьора Косты Долг Жизни. В оплату долга, он просил отдать ему в жены Бьянку. Она же с этим была категорически не согласна! Наверно, Антонио Коста с десяток раз пожалел, что умудрился выздороветь. Он, конечно, мог не признать Долг Жизни, но вот уж очень опасался ответных санкций от Магии, если в его выздоровлении все же повинен Франко Моретти. Свадьба прошла «по сговору». То есть, отец, как глава семьи, подписал за свою ненаглядную дочурку все брачные бумаги и просто передал ее с рук в руки счастливому жениху. В первую же брачную ночь, Бьянка выбросилась из окна спальни. Ее спасло дерево, росшее под окнами, и отделалась она только синяками и ушибами. Очередной скандал. Казалось бы, что стоило Франко отступиться и аннулировать брак, как несостоявшийся. Но, то ли у него мужская гордость взыграла, то ли он убедил себя, что любит Бьянку, то ли боялся потерять приданое. Кто его знает. Книга утверждает, что все же это была любофф. Франко Моретти увез строптивую жену в свой дом, при этом изъяв у нее волшебную палочку. Разумеется, ее больше не подпускали к так ее любимым котелкам и ступкам, справедливо опасаясь, что Бьянка готова отравить ненавистного мужа, лишившего ее свободы и обманувшего ее отца. На нее не действовали ни уговоры, ни подарки, ни наказания. Даже любовные зелья, которые Франко ей втихую подливал в питье и еду не действовали. Бьянка ненавидела своего мужа так, что готова была убить, если бы он ей дал такую возможность. Но за неимением такой возможности, она периодически пыталась покончить с собой. То резала себе вены осколком зеркала, то пыталась повеситься на простынях, как-то наглоталась даже булавок… Время шло и спустя десять лет Франко окончательно отчаялся. Как-то запивая свое горе в таверне за городом, он пересекся со своим другом детства Марко Де Лука. Друг Франко, в отличие от него, нашел себя в области Ментальной Магии. С ним Моретти и поделился своим горем. Не знаю, сколько они выпили, но план у них созрел, и немного протрезвев, они приступили к его исполнению. Зелье «Сон Души» варится не очень долго. Но чтобы уничтожить прежнюю личность, его надо вливать порциями, сочетая этот процесс с ментальным воздействием. Как они это провернули с Бьянкой, история умалчивает. Да она изменилась до неузнаваемости. Кроткое и покорное существо было просто создано, чтобы радовать мужа. Франко просто нарадоваться не мог на свою Бьянку. Марко «связанный общей тайной» поселился у своего друга, организовав общий бизнес. Время шло, но детей у четы Моретти все еще не было, к немалому их огорчению. Лишь спустя еще десяток лет Бьянка смогла забеременеть. Но тяжелые роды закончились очень печально, дитя родилось мертвым. Бьянка была вне себя от горя. Но именно это горе каким-то образом восстановило ее старую личность. Я представляю весь ее ужас, когда она осознала, как с ней обошлись. И как снова могут поступить, если поймут, что она все вспомнила. Отчаявшись, она воспользовалась отсутствием мужчин в доме и проникла в Ритуальный Зал. Она призывала Магию в свидетели, прося освободить ее и покарать обидчиков. Бьянка умерла там же, возле алтаря, со счастливой улыбкой на лице. А Франко и Марко умирали долго и мучительно, проклиная тот день, когда они решили дать Бьянке «Сон Души».

Вот такая страшная сказочка. Как итог, автор пишет, что насильно мил не будешь, а магам бы не помешало найти смирение в своей душе, будь то хоть неразделенная любовь. И не идти нечистыми путями к своей заветной цели.

Да уж, современным магам было бы полезно почитать такие легенды. Хоть Дамблдор, похоже, как раз и читал, но понял из этой легенды только то, что хотел понять. Точнее то, что ему было выгодно. Так что, кажется, история повторится… Да, именно так. Несчастная Бьянка испытала огромный стресс, поспособствовавший ей восстановлению всех воспоминаний. Я же стрессы испытывал во время всех лет обучения. Не зря директор постоянно «держал руку на пульсе» контролируя меня. Боялся, что все его ухищрения пойдут прахом. Не зря боялся, как оказалось. Уж про то, что я каким-то образом сварю Универсальный Нейтрализатор, ему и в страшном сне не виделось. Уже в этом у меня большее преимущество перед Бьянкой - я все вспомнил и, не смотря на схожую отчаянную ситуацию, я могу взвесить «за» и «против».

Вместе с тем, судьба в очередной раз меня тыкнула носом. Разве не этого я искал? Разве я не планировал разделаться в первую очередь с Дамблдором? Вот он выход! Опасный, но все же, выход, при этом не требующий таких невинных жертв, как тот же Добби, если я и дальше буду тянуть со своей местью. Судьба или просто случай и стечение обстоятельств? Мне дали понять, что смогу разделаться с Дамблдором просто призвав Магию в свидетели, и попросив ее о справедливости. Это самоубийственно? Вполне может быть. Но для меня не меньшим самоубийством является принятие Темной метки, а ведь я не согласен на такое. А «торги» со змеелицым еще займут не известно сколько времени. Можно конечно «найти смирение в своей душе» и согласиться с условиями Волдеморта. Но как жить после этого? То же самое самоубийство, только очень-очень медленное. Моя интуиция просто вопила, что несмотря ни на что, я не должен идти на компромиссы и принимать предложение Волдеморта. И причина этого именно та - ментальная связь между мною и Темным Лордом, о которой говорил Дамблдор. Я не знал, но вот не доверять своей интуиции у меня причин не было.

Самое время покопаться еще в библиотеке. Все же не думаю, что Волдеморт говорил именно про это сентиментальное чтиво…

- Тирри!..

* * *

В библиотеке, хвала Мерлину, никого не было, мне повезло. Манускрипт нашелся довольно быстро. В отличие от «Мифов и легенд…», история была в несколько раз короче и без всякой слезливой чуши. Здесь особое внимание уделялось рецепту зелья «Сон Души», а так же тем символам и рунам, которые умудрилась начертить Бьянка своей кровью в Ритуальном Зале. Вот это действительно интересно и может пригодиться. Трясущимися руками я взял чистый пергамент, а на манускрипт, который все время норовил свернуться, поставил тяжелую чернильницу, а затем еще придавил для надежности «Мифами и легендами Магического Мира».

Вот, какая там Боевая Магия?! Какая там Артифакторика, к которой у меня, благодаря наследственности, должна быть предрасположенность? Для меня Ритуалистика всегда была на первом месте. Уже два с половиной года я просто не мог оторваться от всего того, что хоть как-то могло поведать мне о тайнах Ритуалов. Все сопутствующие дисциплины как Древние Руны, Нумерология, Астрономия, а так же презираемая всеми магами география и геодезия, притягивали меня как магнит. Весь этот векторный и рунический расчет, учет времени дня и расположения солнца в эклиптике, фаз луны и даже высоту относительно уровня моря. Я обожаю рассчитывать и стягивать все эти факторы и данные в единую картину. В единую точку пространства и времени и тогда даже слова не будут иметь значения, а лишь твое волеизъявление. В такие моменты я действительно чувствую себя художником, творящим очередной шедевр. Не знаю как там профессиональные Ритуалисты, имеющие звание Мастера, но вот рассматривая их работы, мне всегда хотелось что-нибудь изменить и переделать. Вот такой я зазнавшийся самоучка, не признающий авторитетов! Хотя когда это мнение авторитетов у меня почиталось за аксиому?!

От того, что натворил Волдеморт на пару с Петтигрю, при Ритуале Возрождения, у меня просто волосы вставали дыбом. Мне хотелось наподдать обоим, чтобы не лезли туда, где немордерово не смыслят. Ох, как бы я провел этот Ритуал Возрождения для Волдеморта! Хотя и не люблю я начесть, но ради научного интереса стоило бы постараться.

То, что Волдеморт не подталкивал меня к разработке и применению обряда прямого обращения к Магии, я понял сразу. Он не настолько высокого мнения о моих умственных способностях, чтобы предположить, что я ухвачусь за подобную авантюру с целью наказать Дамблдора, как за спасательный круг. В моих воспоминаниях он мог уловить мой интерес к Ритуалистике, но так как сам не особо разбирался в данной области, просто подкинул мне интересную задачку для размышления. Тем лучше. Если мне удастся, ему уже не придется смотреть на меня свысока, а нет, то кто по мне горевать будет… Точно не Темный Лорд.

Вот в отношении легенды, у меня были сомнения. Разве остались свидетели того, о чем там просила Бьянка у Магии? Но о каре я точно просить не собирался - только о справедливости. Хотя, что такое справедливость для меня, а что она значит для Магии.… Но с этим предстояло разобраться по ходу Ритуала.

Проведя всевозможные расчеты я, наконец, сообразил, что мне нужен совет, кого-нибудь проживающего в этом доме. А как иначе? Кикимера вызвать я теперь не могу. Лорд Малфой на пару с Волдемортом перекрыли для чужих домовиков все входы и выходы. Значит, сами виноваты, я буду работать с тем, что имею. Конечно же, в этом случае лучше всего обратиться к Драко. Но, я понятия не имел, где находится его комната, придется снова звать домовика. Бедный Тирри, из-за меня он мог бы сегодня поседеть, если бы домовики отродясь не были бы абсолютно лысыми.

* * *

- Драко, проснись! У меня к тебе несколько вопросов! - теперь я тряс его сонного за плечо. - Малфой, я все равно не отстану!

- М-м-м, Поттер?… Это ты? Что случилось?

- Драко, у меня к тебе несколько вопросов. Какой состав и размер Алтаря в вашем Ритуальном Зале, ну хоть примерно?

- Состав… Размер?… Поттер, ты что издеваешься?! Ты на часы смотрел?! Что за бред, какой алтарь?! Я спать хочу! - он натянул одеяло себе на голову.

- Драко, это очень важно! От этого может завесить моя жизнь! - тяну одеяло на себя. - Драко, хватит дрыхнуть!

- Все завтра… Одеяло верни, гад! Пидурок шрамоголовый! Что тебе неймется?

- Драко?!

- Да я понятия не имею… Красивый такой, бирюзовый, дымчатый с разными прожилками… Там и синие, и зеленые, и золотистые… Да не знаю я! - сонный он протягивает мне руку, показывая перстень Наследника, сбрасывая с него чары необнаружения. Красиво, кажется опал…

- А величина?

- Потти, ты меня достал! Алтарь как алтарь!

- Очень содержательно, - вздохнул я.

- А почему это ты интересуешься? - Драко, кажется, окончательно проснулся и теперь с подозрением смотрел на меня.

- Да вот тут один ритуал рассчитываю, а мне не хватает данных…

- Ты точно с мозгами не дружишь! Какой ритуал? Это же куча данных! Что значит рассчитываешь?! Постой, так ты хочешь провести какой-то Ритуал в Малфой-меноре?! Ты точно спятил!!!

- Не ори! Я все просчитал… Точнее почти все. Если ты ответишь нормально на мои вопросы, я оставлю тебя в покое и спи дальше…

- Как же! Сначала будешь меня самым безжалостным образом, затем задаешь сумасшедшие вопросы, что-то там мямлишь о том, что собираешься провести какой-то ритуал в Малфой-меноре, а затем спи Драко! - он нервно покосился на меня. - Ты, конечно, можешь усыпить меня, но вот в Ритуальный Зал ты самостоятельно не попадешь, только в сопровождении представителя семьи Малфоев!

- Да не собираюсь я накладывать на тебя сонные чары! Мне действительно нужна твоя помощь. Но находиться в Ритуальном Зале посторонним, во время этого Ритуала, не очень-то безопасно…

- Так… Что ты там себе еще понапридумывал?

- Да ничего страшного… И за Ритуальный Зал не стоит переживать…

- Поттер?!

- Я хочу напрямую обратиться к Магии и попросить у нее справедливости.

Даже в лунном свете было заметно, как побледнел Драко Малфой. Он с ужасом смотрел на меня, затем встряхнул головой, словно отгоняя наваждения. Медленно словно старик выбрался из кровати, но вот подзатыльник он мне отвесил совсем не стариковский. Вцепившись в отвороты моей мантии, он зашипел, встретившись со мной взглядом.

- Ты понимаешь, что это самоубийство?! Магия сама приходит и решает споры или же подтверждает соглашения, или разрывает их. Сама! Как в случае с подтверждением нашей дружбы! Ты не имеешь право ей указывать! Даже просить не имеешь права!

- Почему? Я лишь хочу попросить справедливости! Все остальное на ее усмотрение! Даже любые наши клятвы это большее принуждение, чем моя просьба!

- Да потому, Поттер, что клятвой ты накладываешь ограничения и оставляешь в залог что-то свое - слово, силу, деньги! Магия это не Зло, и не Добро. Ей абсолютно наплевать на нашу мораль и амбиции. Она изначально нейтральна и выше всей этой возни, что устраивают маги. Обращаясь вот так напрямую к ней, ты ставишь на кон свою жизнь! Тут не будет никаких ограничений! Может она и удовлетворит твою просьбу, вот только тебя будет от этого уже не холодно и не жарко! Ты думаешь, что один такой умный?! И до тебя находились смельчаки или безумцы. И где они? Смерь или же полное лишение магических сил, это если повезет!

- Ты думаешь, что я этого не знаю?! Но я не могу больше прогибаться под возникшие ситуации. Я скорее сдохну, чем снова попаду в рабство. Волдеморт предлагает мне принять Темную метку. О, это не совсем рабство! Как же! Та власть, что я ему дам над собой будет именно рабством. Он будет решать жить мне или умереть, он получит все права приказывать мне как жить, если посчитает, что я дальше могу быть ему полезным. Торговаться с ним? Можно конечно, но, сколько еще всяких невинных пострадает? Мне сегодня пришлось убить Добби… Помнишь такого?

- Сумасшедший домовичок, жаждущий свободы, - пробормотал Драко.

- Я так больше не могу, Драко! А знаешь, что самое паскудное? Что я его вполне понимаю и на месте Волдеморта, возможно, действовал бы точно так же. Плюс-минус, глядя на сложившиеся обстоятельства и на вменяемость оппонента. Я ему нужен, но при этом он хочет обезопасить себя! Волдеморт, оказывается, имеет терпение. Сколько будут длиться наши переговоры? Раз врага можно приручить, то его не стоит убивать!

- Гарри! Тебе не обязательно принимать его предложение! В Молфой-меноре он тебе ничего сделать не сможет!

- Ну с этим я бы поспорил… Тот же Добби, если бы ему удалось уйти, навлек бы множество проблем на твою семью. И все из-за меня! Но я мог бы точно так же отсиживаться, как и у вас, в доме Блэков, выкинув оттуда Орден Феникса. Но это не выход, понимаешь? Помнишь, ты мне рассказывал про Нейтральные семьи, которые спрятались от всего мира в своих замках и поместьях? Вот я бы так не смог! Я бы задохнулся в четырех стенах! Та же смерть, только медленная растянутая на годы. Потому что для меня это не жизнь! Бежать? Куда и зачем? Я что преступник, чтобы всю жизнь бегать?! Теперь, как вариант я хочу провести этот Мордредов ритуал! Разве я много прошу? Почему я не могу распорядиться своей жизнью, как сочту нужным?

- Поттер, чтоб тебя… - Драко опустил голову, оперев горячий лоб в мое плечо, его слова звучали глухо. - Мордредов глупый гриффиндорец… Но вот именно с тобой я мечтал дружить все эти годы. Проклятье, Гарри! Я не хочу тебя отпускать, но прекрасно понимаю, что ты уже все для себя решил… Что-то я расчувствовался, Поттер! И все из-за тебя! Кто бы мог подумать, что я могу себя вести так неподобающе сентиментально.

Малфой отворачивается и отходит от меня и украдкой вытирает злые слезы.

- Идем уж, Гарри, пока я не передумал! - бросает он на ходу, даже не оборачиваясь в мою сторону. Он спешит, словно старается убежать от себя, даже не накинув халат поверх пижамы и не обув тапочки.

Спуск к Ритуальному Залу кажется бесконечным. Впереди в свете факелов мелькает блондинистая голова Драко. Конечно, до его природного платинового цвета еще далеко, но, похоже, что магловская краска для волос постепенно сдает позиции перед упорством Наследника Малфоев. Сейчас я думаю лишь о том, как бы его выпроводить из Ритуального Зала, чтобы в порыве несвойственного ему благородства, он не вздумал разделить мою участь на пару, по дружбе. Уже сейчас он на гране истерики, что же будет, когда все начнется?

Ритуальный Зал Малфой-менора практически не отличается от того, что в доме Блэков. Но все же, отличия есть и в декорациях и в руническом круге. Алтарь оказался глыбой опала, даже не имеющим горизонтальной площадки. Очень крохкий камень, практически не поддающийся огранке. Сулящий владельцам или неимоверное счастье или полосу неудач, в зависимости от силы духа. Я тут же присаживаюсь на пол и вношу коррективы в свои расчеты. Вот теперь кажется все. Как мог, я учел все возможные составляющие и переменные. Кто может лучше, пусть попытается сделать это после меня.

- Ну, вот и все, тебе лучше вернуться к себе, Драко. Дальше может быть очень опасно для тебя, - я наконец-то обращаю внимание на Драко, застывшего как статуя, посреди ритуального круга. Голова слегка запрокинута, руки разведены, а стопы ног посинели от холода. Кажется, что он в трансе.

- Если я уйду, Поттер, то ты тоже не сможешь тут остаться, - говорит Драко, не открывая глаз и не меняя позы. - Так что, тебе придется терпеть меня до последнего…

- Ну, знаешь ли, на такое я не согласен! Одно дело я рискую своей башкой, а совсем другое, еще и тебя втягиваю в эту авантюру!

- Поздно причитать, Потти! Я так же прекрасно отдаю себе отчет, на что иду.

Ну, змеюка слизеринская! Решил, что я все сверну из-за твоего так не вовремя проснувшегося благородства?! Не дождешься, хотя бы потому, что ты прав, и без твоего присутствия я здесь находится не смогу. Мне нужен или ты, или твоя кровь… Что ж посмотрим насколько тебя хватит…

- Драко, это твое окончательное решение?

Он, наконец, открывает глаза и судорожно кивает.

- Тогда прекрати изображать из себя статую и нацеди немного своей крови вот в эту чашу.

- Немного - это сколько?

- Примерно треть уровня…

- А дальше?

- А дальше я добавлю свою кровь и буду чертить вот эту схему, - демонстрирую я исписанный и обрисованный пергамент. Драко заранее бледнеет, еще до того, как полоснул ножом по ладони. Но вид у него решительный, явно бросился во все тяжкие с моей подачи. В ритуальную чашу льется моя кровь вслед за кровью Драко. У меня очень мало шансов выжить, поэтому, я даже не позволяю себе думать, что все это значит и как отразится в дальнейшем на наших жизнях. Наша дружба и так подтверждена Магией, а тут еще мы смешиваем кровь… Потом, все потом, если это «потом» когда-нибудь настанет.

- Драко, отойди вон туда, сейчас мне нужно пространство, чтобы нанести на полу узор, - Малфой беспрекословно слушается, выходя из рунического круга. Вот и умница, вот и молодец! Я же принимаюсь чертить руны и вектора нашей кровью, когда ритуальным кинжалом, когда помогая себе пальцами. Но это нормально. Главное кровь, мои стремления и магическая сила, что я вкладываю в надписи. Долго, кропотливо, но меня одолевает чувство завершенности и правильности, когда я, наконец, закончив всю эту писанину, разгибаю спину.

- Драко, - говорю я, поймав его упрямый взгляд, - ты ведь понимаешь, что я не могу позволить тебе остаться?

- Поттер, зараза! - он делает шаг вперед, но натыкается на невидимую преграду. - Ты все же провел меня! Я тебе этого никогда не прощу! Ты меня просто использовал! Чтобы я тебе еще когда-то поверил!

- Прости, но тобой я рисковать не могу…

- Поттер, я никуда не уйду!

- Тирри!

- Гарри Поттер звал домовика Тирри? - домовичок появляется на периферии рядом с Драко. Все, кажется, я таки довел сегодня это создание, потому что он падает ниц и начинает причитать. - Простите, хозяин Гарри! Накажите глупого Тирри, он заслуживает наказания! Я виноват, что угодно хозяину Гарри? Тирри все-все сделает!

- Перенеси Драко в его комнату, ему сейчас здесь не место, - странная реакция домовика меня несколько озадачила, но не время сейчас разбираться в причудах психики домовых эльфов. - Выполняй!

- Гарри, - Драко отпрыгивает от Тирри, - ты только выживи, зараза! Можешь разнести этот Зал к Мордредовой матери!..

Последние слова уже доносятся отдаленным эхом, так как до Драко все же добрался Тирри и выполняет мой приказ.

Ну, вот и все. Я сходу начинаю читать ритуальные строки, предназначенные для подобного случая. Приходится импровизировать, мало кто знает как правильно обратиться к Магии напрямую. Все эти ритуологи и ритуаловеды могли просто дать рекомендации, сжатые до рамок их ограниченного мировоззрения. Какая здесь от них реальная помощь? Мне страшно? Немого да. Но это не всепоглощающая дрожь перед невиданной стихией, а скорее легкая неуверенность в себе, как перед знакомством с неизвестным человеком, о котором много наслышан. И хоть я не поклонник авторитетов, но на этот раз - это не простой в своей обыденности случай.

Да, меня почтили вниманием. Моя персона оказалась любопытна для Магии. Меня словно под микроскопом просмотрели от и до. Все мои чаяния и страхи, все мои стремления и промахи, вся моя жизнь оказалась препарированной и выставленной на всеобщее обозрение. Стыдно? Нет, стыд благополучно занял свое место рядом с другими категориями чувств. Что я хотел, я в сущности и не помнил… Все казалось таким мелочным и зыбким, что не заслуживало внимания Магии. Но она терпеливо ждала, когда я сформулирую свой вопрос или просьбу.

Дамблдор, Снейп, моя украденная жизнь… Что госпоже Магии до моих проблем? Но я не хочу и просто не могу оставаться в рабстве… Верить чьим-то обещаниям, правдивым или не очень… Лучше уж так сразу… Тем более, что я о самой Магии не лучшего мнения, наблюдая волшебников ее отражающих… Я не хочу ничего требовать, а просить просто не могу… Что есть справедливость? Просто призма наших чувств… Все, хватит, это будет моим освобождением, главное, что другие не пострадают…

Вот, как раз, в этот момент, в Ритуальный Зал влетели Волдеморт с Люциусом Малфоем. Из-за моих происков у них выдалась неспокойная ночь. Они так забавно размахивали руками и что-то кричали, пока Темный Лорд не бросился на невидимый барьер, образованный над моим рисунком, в центре которого я стоял. Его отбросило и ощутимо приложило. Но он тут же поднялся и ринулся снова на невидимую преграду. На нем повис Люциус, пытаясь, что-то втолковать… Магии это не понравилось. Она готова была раздавить их как букашек. И тут я словно очнувшись, стал на ее пути. Я превратился именно в ту призму, которая преломила поток. «Нет, только не они!» Умирал ли я? Возможно. Но вся та мощь, которую я себе и вообразить не мог, пронеслась через меня. Но тогда мне было как-то все равно. Я ведь знал, на что шел. Просто сейчас я не хотел, чтобы из-за меня пострадали люди, именно эти конкретные два человека. Да, именно в тот момент я осознал, что не смотря на свою экзотическую внешность и сомнительный ритуал воскрешения, Темный Лорд тоже человек… Время, оно тоже перестало существовать… Для меня все замерло, а затем с грохотом обрушилось, погребая весь мир под осколками.

* * *

Последствия необдуманных действий

«Если ты очнулся на облаке - то жизнь прожита не зря». Вот почему-то это первое, что взбрело в мою пустую голову. Наверно после смерти я попал в Рай, хоть это вряд ли из-за моего маловерия. Или в Аду мне почему-то создали такие комфортабельные условия. Себя я ощущал просто потрясающе хорошо, но только было как-то ленно. Словно после пробуждения балансируешь где-то на грани сна и яви, надеясь продлить дрему до бесконечности. Лень даже глаза открыть и осмотреться, боясь вспугнуть этот миг полного довольства собой и всем миром. Но на меня это так не похоже. Я все же глубоко вздохнул и… распластался звездочкой, все так же не открывая глаз. Мордред с ним, со всем этим миром, я здесь, можно сказать, дошел до состояния нирваны!

Но мир не захотел оставить меня в покое. Кто-то или что-то пискнуло где-то сбоку, а затем раздался хлопок. Все же пришлось открывать глаза. Я довольно долго тупо пялился перед собой на полог кровати. Пока до меня не дошло, что я все же жив и сейчас нахожусь в моей комнате в Малфой-меноре. А все эти облака просто оболденная постель, в которую я уложен и кроме пушистого одеяла на мне нет ни единой нитки. Так как я по натуре своей не сторонник нудизма, даже в постели, пришлось вспомнить все события перед этим. Но вот после того, что произошло в Ритуальном Зале, и тем как я оказался здесь - в моих воспоминаниях зияла полная пустота. Предположений я мог построить массу. Но, во-первых, все еще лень, а во-вторых, у меня было такое чувство, что скоро мне и так все расскажут. Я снова расслабился и решил не заморачиваться тем, что уже совсем скоро меня могут попросить на выход. Гостем я для Малфоев оказался очень проблематичным и своим присутствием проносящим одни неприятности. Вот то, что я учудил в Ритуальном Зале, вообще может оказаться последней каплей переполнившей их чашу терпения. Хоть бы сам Ритуальный Зал уцелел, не хочется, чтобы память обо мне осталась, как о неблагодарном варваре…

Мое внимание привлекли голоса, раздающиеся из коридора. Спорящие находились как раз под моей дверью.

«… одумайся, тебе еще рано вставать…»

«… мальчишка очнулся…»

«… лучше подождать…»

«… прекрати строить из себя заботливую наседку, Люциус…»

«… как скажешь, но я сегодня же вызову целителя…»

«… отстань!»

Наконец дверь моей комнаты приоткрылась, и темный силуэт шагнул внутрь. Не смотря на плохое зрение, я почему-то отчетливо мог разглядеть незнакомца. Молодой парень лет восемнадцать, темноволосый, зябко кутающийся в синий бархатный халат, великоватый ему по размеру. Он как-то неуверенно шагнул вперед, покачнулся, но вовремя оперся рукой о стену. Да он бледен, как смерть! Кажется, ему нездоровится, чего он тогда вообще ко мне приперся? Я его не знаю! Хотя… Все же что-то знакомое в нем есть. Как будто я видел его давно, но лишь мельком, поэтому и не запомнил…

Незнакомец тем временем собрался с силами и пересек комнату по направлению к моей кровати, даже не запнувшись ни разу. Он уселся поверх одеяла на кровать и выжидательно уставился на меня. Все же это перемещение по комнате его изрядно вымотало, на лбу блестели капельки пота, а костяшки пальцев побелели и судорожно вцепились в одеяло. «Боится потерять равновесие», - решил я, рассматривая этого нахала. Если не брать во внимание его уставший и больной вид, то вот такие смазливые красавчики постоянно мелькают на обложках рекламных журналов и постеров, и им не дают прохода поклонницы. Привык быть в центре внимания, вот отсюда и бесцеремонность нахала. Ну, что-то я не припомню, чтобы был его поклонником.

- Кто ты вообще такой? - нарушил я затянувшееся молчание. Он же удивленно приподнял бровь, а затем вдруг рассмеялся.

- Что не узнал, Поттер?

- Нет, а должен? А вот ты, похоже, прекрасно осведомлен о том кто я. Так что представляться не буду. А вот кто ты такой я понятия не имею, иначе бы ни спрашивал. И какого ты притащился в мою комнату, я тоже понятия не имею!

- Поттер, ты все же как был невоспитанным нахалом, так и остался. Все же хоть что-то незыблемо в этом мире, - незнакомец откровенно забавлялся.

- Это я нахал?! А сам-то ты кто? Явился ко мне незваным, пялишься на меня как будто на мне цветы растут и даже не соизволил представиться! Я тебя что звал? Так какого ты мне здесь морали читаешь?!

- Вообще-то мы с тобой когда-то уже познакомились. И ты прекрасно знаешь мое имя, как настоящее, так и вымышленное. Раз ты страдаешь выборочной амнезией, то придется назваться еще раз - Том Марволо Реддл. - моя вытянувшаяся физиономия в очередной раз развеселила его. Все, приплыли! Теперь ясно, почему он мне показался смутно знакомым. Он очень походил на свое воспоминание из дневника, только был чуть-чуть старше. Кажется у меня все же амнезия - как я мог забыть?! Хотя все же там он казался каким-то искусственным и надуманным, в общем не реальным… А здесь, рядом со мной, можно сказать улучшенная копия. Или оригинал? Вполне живой и реальный, заливисто хохочет надо мной. - Что, Поттер? Речь отнялась? Что ты, как выброшенная на берег рыба, молчишь и только рот открываешь? Неужели комментариев не последует?

Кажется, у Темного Лорда комплексы в отношении внешности взяли верх над разумом. При его проблемах с магией он решил наложить на себя иллюзию. Хотя ему явно нездоровится. И ведет он себя как-то странно… Что это - очередной этап переговоров со мной или просто прихоть? Его эмоции я все еще продолжаю ощущать, но на этот раз все немного по иному… Этот змеелицый специально для меня старается или с ним действительно что-то произошло? Тьфу ты, пока он выглядит практически моим ровесником, «змеелицым» его просто язык не поворачивается называть…

- Дайте только прийти в себя Ваше Темнейшество, - проворчал я. С чего это он решил заняться маскарадом? В таком обличье к нему очень сложно отнестись серьезно и осознавать, что перед тобой великий и ужасный Темный Лорд.

- Еще меня так раз назовешь, Поттер - получишь палочкой в глаз! - Волдеморт по-прежнему продолжал радовать моментальной сменой настроения. Как он там сам сказал? «Хоть что-то незыблемое в этом мире».

- Вас это не очень-то раньше задевало! - возмутился я. - Ну и как мне к Вам обращаться?! «Волдеморт?» Так каждый вздрагивает, как только услышит и умоляет больше не произносить. Причем и Светлые маги, и ваши приверженцы. Это надо же было себе такую анаграмму придумать, а затем запугать всех! «Тот-Кого-Нельзя-Называть?». Это лучше для окружающих, но обращаться так конкретно к Вам это просто смешно! «Мой Лорд?». Вы уж меня извините, но Вы не мой лорд.

- Очень жаль…

- Что? - мне показалось, что я ослышался, таким невнятным было его бормотание.

- Ничего. Твоя амнезия прогрессирует, Поттер? Может вызвать целителя? Ты что уже второй раз забыл мое имя?

- Мистер Реддл… - осторожно произношу я, кажется, он окончательно спятил, а с сумасшедшими вроде как не принято спорить. - Вас уже не бесит, когда так к вам обращаются?

- Очень бесит, Поттер! - ухмыляется он. - А тебя действительно нужно показать целителю. До тебя поразительно туго доходит, что я позволил тебе обращаться ко мне по имени.

Вот ведь зараза сидит и ухмыляется, издеваясь над моими попытками быть вежливым.

- Тогда какого Мордреда, Том, ты все время называешь меня «Поттером»? У меня тоже есть имя, между прочим!

- Да что ты говоришь? Гарри, - в его исполнении это прозвучало так… так… В общем я смутился, а Том кажется оказался очень доволен произведенным эффектом. - Если мы, наконец, разобрались с именами, может, я все же могу поинтересоваться, как ты себя чувствуешь?

- Прекрасно! Выспался, отдохнул, готов к новым подвигам! - отрапортовал я.

- С подвигами я бы порекомендовал повременить…

- Почему повременить?… Или вчерашний ритуал не удался? Дамблдор, что не сдох? Вот Мордред! А я так все хотел закончить к Йолю! Придется терпеть этот штаб горелой птицы и дальше в моем доме! Хотя, какой теперь, это к Мордреду мой дом? Теперь я без магии, так что Том, извини, но придется тебе воевать со стариком и его приспешниками без меня… Но это даже здорово! Ваша война меня уже не касается! Меня не смогут отследить по магическому следу, так как такового уже нет. Кому я такой нужен без магии?

Я готов был пустится в пляс. Единственное, что меня останавливало это Реддл, сидящей на моей кровати и то, что под одеялом я был совершенно обнажен. Пуританское воспитание тети Петунии сказывалось и удерживало от безумных поступков. То, что я утратил возможность колдовать, меня нисколько не расстраивало, скорее, безмерно радовало. Весь этот Магический Мир с его ненормальными волшебниками, амбициями, войнами, идейными противостояниями меня, именно меня, а не ту созданную синтетическую личность, мало заботил. Конечно, среди волшебников есть интересные личности, тот же Драко Малфой или сам Волдеморт… Может, учась среди слизеринцев, я бы больше прикипел душой к Магическому Миру. Но, не смотря на все мои познания о нем, которые я украдкой собирал, этот Мир все еще оставался чуждым для меня. Я магл с волшебной палочкой. Но благодаря вчерашнему ритуалу просто магл. И это прекрасно!

- Поттер, ты действительно хочешь уйти в магловский мир? - у Реддла был такой вид, будто я его окатил ледяной водой. Неверие, непонимание, шок и просто ужас.

- Том, не «магловский мир», а самый обычный мир! Ну, если хочешь, неволшебный мир! Ты же смотрел мои воспоминания. Меня же сюда просто загнали. Я никогда не рвался попасть в «сказку». Да и последующие события никак не улучшили мое мнение о волшебниках, скорее наоборот… Может, если бы меня не выкинули из этой вашей «сказки» на порог моей тетки, и я бы рос в семье волшебников, потеря магии для меня оказалась бы трагедией. А так… У меня, между прочим, планы были поступить в Итон, а затем, может быть, в Оксфорд… Но кого и когда это заботило кроме Дурслей? Так что, я не капли не расстроен, наконец-то можно будет убраться отсюда…

- Поттер… Гарри, пожалуйста, оглянись вокруг, - Том говорил тихо и вкрадчиво, словно опасаясь, что я вдруг что-то этакое выкину… Сначала я не понял, а затем… Кресла и столик танцевали по комнате вместо меня, подсвечники парили над ними, словно кланяясь, коллекция фарфоровых статуэток водила хороводы в воздухе над всей этой вакханалией. Даже ковер шел волнами и трепетал ворсинками. Во всем этом бедламе только кровать, на которой сидел я и Том, оставалась островком спокойствия. Я что-то нечленораздельно пискнул. Захотелось спрятаться под одеялом и отгородится от всего этого безумия. Но Том придвинулся ко мне поближе и пресек мой малодушный порыв. - Гарри все в порядке, просто представь, все эти вещи на своих местах…. Ничего страшного не случилась. Ну, подумаешь Магия, ничего страшного…

- Тебе легко говорить, - проворчал я, мысленно отправляя подсвечники на каминную полку, - а я так надеялся, что избавился от всей этой чертовщины! Как ты не поймешь - мне все это не надо!

Я взмахнул рукой, и все вещи в комнате вернулись на свои места. Кажется, моя магия не только не пропала, но и возросла в несколько раз… Обидно!

- Поттер, не веди себя как ребенок! Магия - это часть тебя. И то, что ты ее не лишился после того, что сотворил в Ритуальном Зале, этому только радоваться надо, а не устраивать истерики!

- Кто устраивает истерики? Я? И не надейся! Просто еще одно разочарование… Одним больше, одним меньше… Я уже привык.

- Тупой, мальчишка! - взвился Реддл, вскакивая с кровати и гневно сверкая глазами. - Да любой бы на твоем месте был бы счастлив подаренной возможности не только выжить, но и не лишиться магии!

- Да я «не любой»! Тебя что-то не устраивает? Почему я должен радоваться?! Я что об этом просил?! Я этого хотел?! С какой стати мне вдруг надо чувствовать то, как кажется правильно для остальных? Какого Мордреда, ты Том, навязываешь мне свое мнение?

Все же от резких движений Реддлу следовало отказаться, да и мне не стоило орать на него. Ведь видел же, что ему явно не по себе. Нет, довел-таки этого… Ладно, пусть уже не змеелицего, до того, что он просто осел на пол рядом с кроватью. Молодец, Гарри Поттер, угробил-таки Темного Лорда! Вот сдохнет прямо тут на коврике и будет тебе чем гордится по жизни, Герой!

Дальше я минут пять втягивал неподвижное тело Тома на кровать, при этом кутаясь в ускользающее одеяло. Со стороны, наверно, тогда за мной было бы очень забавно наблюдать. Сухощавый и поджарый Темный Лорд оказался очень тяжелым, так что Герою пришлось попотеть и покряхтеть, пока он водрузил этот груз на кровать. Ситуация идиотская, но звать на помощь домовиков было как-то стыдно, а про свои открывшиеся возможности в невербальной беспалочковой магии, я как-то позабыл. Да и не стал бы я применять их к Тому! Мало ли что. Не опробованное оружие, так сказать. Вот пусть оклемается и валит к себе. Не собираюсь я с ним нянчиться. Кстати, что с ним? Вообще не понятно, зачем он эту иллюзию так долго держит. Это же выматывает! Ну, покрасовался и хватит. Я оценил, зачем и дальше устраивать представление и поддерживать чары, это же такие затраты личного резерва магии. А может у него появился какой-то артефакт, помогающий удерживать приличную личину на месте? Ну что за одержимость своей внешностью?! Вот ведь придурок!

- Поттер, ты что, всех вот так затаскиваешь к себе в постель? - о, это наше темнейшество очнулось.

- Реддл, ты бредишь? Хотя наверно все же стоило оставить тебя на прикроватном коврике, - отозвался я зло, кутаясь в одеяло. - Кстати, теперь моя очередь спросить, как твое самочувствие? Встать сможешь?

- Не уверен, - он провел ладонью по лицу. - Кажется, сегодня я переоценил свои силы…

- Да что ты говоришь? Может, уже скинешь иллюзию? Я уже вполне и к твоему змеевидному облику привык. Так что, не стоит напрягаться, чтобы изобразить как ты выглядел во времена учебы в Хогвартсе. Мне вообще-то плевать, как ты выглядишь. Это перед своими Пожирателями красоваться будешь…

Ну, вот опять ржет как конь. Невозможный человек! Вроде, только что умирал, а теперь хохочет как ненормальный. Что я такого смешного вообще сказал?!

- П-п-поттет, ты действительно думаешь, что это и-и-иллюзия? Нет, правда? Действительно так думаешь?

- Реддл, - прорычал я. - Кто вчера жаловался на внешность - ты или я?

- Не вчера, а больше недели назад, - ухмыляется он. Кажется, я был без сознания после Ритуала, значительно дольше, чем мне казалось. - Да, Гарри, ты пробыл в коме неделю.

- Мордред и Моргана! Чего я еще не знаю?

- Ну… Не знаешь ты многого, я даже затрудняюсь определить границы твоего невежества, Поттер…

- Реддл, о своем невежестве я и так прекрасно осведомлен. Так что заканчивай издеваться! Хоть скажи мне, как там Ритуальный Зал Малфой-менора. Я его случайно не разрушил?

- А что мог разрушить и не случайно?

- Да я вообще ничего не хотел разрушать! Я и расчеты провел так, чтобы никто и ничто не пострадало!

- Да цел Ритуальный Зал, что с ним сделается?! Занятно… Поттер-ритуалист… Ты мне должен расшифровать всю ту писанину на пергаменте, что мы подобрали с Люциусом возле ритуального круга…

- Должен?! Не припоминаю, что бы я что-то снова задолжал тебе.

- Не придирайся к словам, Гарри. Мне действительно любопытно. Никогда бы не подумал, что ты в серьез увлечешься ритуалистикой… Ну, можешь считать это сделкой - я рассказываю тебе, что в мире делалось за эту неделю, а ты, затем, посвятишь меня в тонкости твоих расчетов. Идет?

- А есть о чем рассказывать? - настороженно поинтересовался я. Все же любопытство из меня ничем не вытравишь.

- По-твоему я собираюсь тебя обмануть? - Том, кажется, задумался над тем, стоит ли ему обидеться или же просто принять к сведению мое недоверие. - Хорошо, давай так, я тебе расскажу, какие последствия имел твой ритуал для Магического Мира. А ты, если сочтешь нужным и посчитаешь, что мой рассказ тебя заинтересовал, позже расскажешь мне про свои расчеты на том пергаменте.

Какое-то просто супер-щедрое предложение от Темного Лорда. Странно он все же себя ведет. Но я ничего не терял. Даже сейчас без всякого пергамента я мог повторить все расчеты и переписать их начисто. Мне не жалко. Тем более первый ход за Реддлом.

- Что ж, признаю, что мне тоже любопытно, с чем мне придется столкнуться, раз уж не представится возможности уйти в нормальный мир.

- Гарри, - он повернул голову на подушке и попытался поймать мой взгляд. - Никто тебя насильно удерживать в Магическом Мире не будет. После того, что произошло, ты вообще можешь творить что хочешь! Не скажу, что я этому рад, но все же надеюсь, что ты передумаешь и останешься. Если ты хочешь получить магловское образование - на здоровье, дерзай! Но не стоит из-за Дамблдора и прочих твоих «друзей» ставить крест на всех тех перспективах, что ждут тебя здесь.

- Я не хочу иметь ничего общего с политикой!

- Вот и прекрасно! Значит, не будем сориться. Но даже, если ты со временем передумаешь, клянусь, что все разногласия, если такие возникнут, мы уладим мирным путем…

- Что-то ты сегодня сама доброта, Том. Очень подозрительно, с чего такая невиданная щедрость? - я же, наученный горьким опытом, везде искал подвох. А Темного Лорда с его бурей чувств я вообще не понимал. И ни слова про Темную метку. Передумал, что ли, заполучить надо мной власть. Верилось как-то с трудом, вот и ищу подвох.

- Тебе нет причин мне доверять, - Том отвернулся, вроде и не обижается, а слова все равно звучат как-то горько. - Я просто прошу тебя не торопиться. И вначале осмотреться, чтобы понять, что все не так плохо в Магическом Мире как тебе кажется. Что не все волшебники безмозглые и беспринципные твари, живущие чужим умом.

- Исключения есть всегда, - согласился я.

- Просто не торопись, - снова попросил Том.

- Я подумаю… Но ты вроде как хотел рассказать что в мире делается…

- И расскажу! Но для начала скажи, что ты просил у Магии?

Нет, ну Реддл в своем репертуаре! Прежде чем выполнить условия сделки, он желает получить задаток! Какой нахал, все-таки! Я здесь умираю от любопытства, а он из себя Шахерезаду разыгрывает!

- Так, Реддл, ты меня уже достал своими отговорками! Тебе что так жизненно необходимо знать, что я просил у Магии?! Справедливости я просил! Точнее не просил ничего! Потому как забыл кто я и что мне, собственно, надо! Да и все мои проблемы Магии до одного места! Только когда ты стал ломиться сквозь барьер, она словно взбесилась! И мне пришлось стать на ее пути, чтобы она не угробила тебя и Люциуса. Дальше все - я отключился. Доволен?! Может, теперь ты хоть что-то расскажешь?

- Ты страшный человек, Гарри Поттер. - Том казалось, напрягся как струна. Пока я орал на него, по комнате снова скакала мебель. Чертыхнувшись, я все вновь привел в порядок.

- Интересный комплимент от Темного Лорда, - усмехнулся я.

- Это не комплимент, а просто констатация факта, - кажется, Том успокоился и решил, что опасность миновала. Мордред! А ведь он действительно опасается меня! Но почему-то удирать не спешит, даже агитирует остаться в Магическом Мире. Что-то я совсем запутался. - То есть никаких наказаний Дамблдору, Снейпу и вообще всему Ордену Феникса, ты не изобретал?

- Нет, конечно! Кто я такой, чтобы указывать Магии? Она меня… как это? Просканировала? Наверно это самое близкое определение… А потом ее поток хлынул сквозь меня. Но все же, что произошло?

- Даже не знаю с чего начать… - ну вот снова Том играет у меня на нервах!

- Дамблдор и Снейп живы? - уточнил я.

- О да! - мечтательно и кровожадно улыбнулся Реддл, становясь похожим на себя прежнего. По крайней мере, эмоционально. - Не знаю, что ты там с ними хотел сделать, но получилась так, что моим людям теперь не придется охотиться за приспешниками Дамблдора. Ты умудрился сделать все сам.

- Как это? - вот это новости, или же Том утрирует?..

- Если б я знал! Предполагаю, что Магия, как ты выразился, «сканируя» тебя решила наградить всех, кто с твоей точки зрения заслуживал наказания… Так что ты, как и прочие волшебники, поневоле сыграл в вершителя судеб. Только все сделал с размахом, в отличие от рядовых магов.

Я невольно застонал. Только этого не хватало! Не то, что я не желал никому смерти, скорее наоборот. Но вот так, одним махом. Я просто оружие массового поражения какое-то! Становитесь в колонну по одному - страшный Поттер идет и будет всех убивать! Звучит бредово, но тем не менее, мне уже заранее не по себе - чего же я такого натворил, что даже Темный Лорд назвал меня «страшным человеком».

- Не совсем первым по хронологии, но одним из самых значимых событий, - продолжил Том, - стало окончательное безумие Грозного Глаза Грюма. Представь, последний день перед Йолем, практически полдень и тут в Атриум Министерства Магии вламывается растрепанный в оборванной одежде старый параноик. Конечно же, его даже в таком виде все узнали. Кто же не знает всеми заслуженного и уважаемого Аврора, покрывшего себя за годы упорной и бескомпромиссной службы, многими почестями и еще большим количеством боевых ранений?! Но никто не ожидал, что именно в Атриуме Министерства Грюм, на этот раз, решит поохотится на «злобных выродков», «дьявольских отродий» и «ублюдочных Темных Магов». В расход пошли как чиновники министерства, так и просто посетители, которым не посчастливилось в это время находится в Министерстве Магии. Авроры прибывали в полной прострации от действий своего кумира. Из них никто не вмешался и не попытался остановить Грюма. Самое смешное, Гарри, что именно в это же время из международного камина переместилась посольская делегация из Франции. Они должны были присутствовать на Рождественском балу в Министерстве, а так же на открытии нового крыла больницы Святого Мунго. Только переместились, а тут террорист буянит, разнося все подряд. Правда французы не растерялись, охране посла не было никакого дела до регалий и званий Грюма. Именно им удалось его скрутить. И тут, наконец, подоспел Фадж. О, какой скандал разгорелся прямо там на месте! С таким идиотизмом к подходу безопасности в Министерстве Магии и некомпетентности Авроров, французам еще сталкиваться не приходилось. Фадж краснел и что-то мямлил, про досадное недоразумение. Но апофеозом всего этого стало то, что когда охрана посла передавала обездвиженного Грюма нашим Аврорам, какой-то юнец, воспитанный на легендах о знаменитом борце со злом, решил помочь ненормальному. Он снял с Грюма заклятье недвижимости, дескать, не пристало такого человека левитировать как вещь. Чем Грюм тут же и воспользовался. Выхватил волшебную палочку у сентиментального юнца, и со словами: «Грюм никогда не сдастся отродьям тьмы!» попросту заавадил себя. Французы поспешили отбыть на родину, заявив, что больше не собираются иметь ничего общего с таким Британским правительством, и что Франция отказывается от всех соглашений и замораживает все проекты. В тот же день эта история потрясла Международную конфедерацию магов. Францию поддержали практически все европейские страны, шокированные произошедшим. Фаджу была выслана нота протеста, а Британия оказалась в изоляции, пока наши маги не решат вопрос с безопасностью и терроризмом на своей территории. А что? Мы же не маглы в конце концов! Нас и так мало, чтобы допускать такие побоища. Фадж таки навестил новое крыло больницы, которое сейчас практически полностью заполнено жертвами Грюма. Жертв со смертельным исходом, как ни странно, нет, хоть в больницу было отправлено около сотни человек. Правда Грюм, извечный борец с Тьмой, сам не брезговал Темными Проклятьями, так что многим пострадавшим еще долго придется находиться на попечении колдомедиков. Подобный скандал замять не удалось, пресса буквально линчевала Фаджа, его заместителей и Аврорат. Вместо, всеми так ожидаемого Рождественского Министерского бала, по стране был объявлен траур. А сам Фадж краснел перед полным составом внеочередного заседания Визенгамота, которым очень хотелось найти виновного и наказать. Этим виновным стал по определению Фадж. Его отставка была утверждена и оформлена без всяких проволочек.

Вид у Реддла был крайне мечтательный. Кажется, я догадываюсь, каким проектом занимались его люди. А незапланированное появление безумного Грюма просто послужило катализатором и ускорило события.

- Гарри, угадай, кто теперь исполняет обязанности Министра магии?

- Люциус Малфой? - его кандидатура первой приходила на ум.

- Нет! - усмехнулся Том. - Уолден Макнейр!

- Ничего себе! - неожиданно, признаться, странная кандидатура. - Он же, вроде, «палач» из Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними! Как же он вообще попал в Министерское кресло?!

- Ну, он уже давно возглавляет этот Отдел. У него там такая дисциплина, что Аврорату вместе с Отделом правопорядка не снилось. Пока все паниковали, ребята Макнейра доставляли пострадавших в больницу, наводили порядок на всех этажах и вообще взяли на себя охрану Министерства… А что, Визенгамот проголосовал бы после всего произошедшего за любую кандидатуру, лишь бы навели порядок. Чем Макнейр и занимается весьма успешно. Сейчас он шерстит Аврорат и Министерство. Открываются такие интересные факты… Думаю пресса снова будет в восторге, по крайней мере это отвлечет население от скандала с Грюмом, да и прочих последствий твоего Ритуала… К тому же, обывателям после мямли Фаджа понравится такой человек, чьим девизом стало «меньше слов, а больше дела».

- Прочие последствия? - ужаснулся я. Еще одна кровавая резня что ли?

- О, не все так масштабно, Поттер! Своим вниманием ты не обошел и так тобой ненавистную школу, - продолжил забавляться Том. - Судя по времени все началось именно с Хогвартса. Замок начало трясти как при землетрясении, еще ночью, хоть это скорее его било в конвульсиях от потоков Магии. Точно не знаю, я там еще после произошедшего не был, но говорят, что планировка Хогвартса кардинально поменялась. Теперь не только Гриффиндор и Равенкло будут обитать в башнях. Теперь у каждого факультета есть своя личная гостиная в башенке, а у каждого ученика отдельная спальня… Башни строго по углам самого здания. Факультетские башни примерно на одинаковом расстоянии от классных аудиторий, которые теперь не разбросаны по всей школе. Ну, это разумно конечно. Хоть слизеринцы до сих пор прибывают в шоке от смены места жительства. Но каникулы продлили и у них еще будет время привыкнуть… Все же хорошо, что ты решил заняться своими архитектурными изысками на каникулах, Гарри… Да не переживай ты так! Никто из оставшихся в школе учеников не пострадал! Просто им пришлось пережить несколько ужасных часов, пока все рушилось и возрождалось. Что еще? Для библиотеки отведено целое крыло, а Читальный Зал теперь может поспорить размахом с Большим Залом. Книги из Запретной секции перешли в общее пользование. И никаким образом их невозможно отсортировать снова, сколько бы над этим не билась мадам Пинс на пару с Флитвиком. Лестницы больше не приходят в движение, да и всяких потайных лазеек, кажется больше не осталось… Как и привидений, кстати, тоже. Хоть портреты ты пожалел, злобный Поттер! Кроме тех, что были в директорском кабинете. Но с другой стороны им уготована участь, которой не позавидуешь. Несмотря на свою живость, они не могут никуда отлучаться из своих рам и из-за пределов Хогвартса к ним никто пробраться не может. Так что ты еще стал и критиком-искусствоведом! Поздравляю!

- И это ты называешь не масштабно?! - я с ужасом схватился за голову, подобное я не то что не планировал, но даже и не задумывался над возможностью перестроить Хогвартс. Да, мне категорически не нравилась безумная планировка школы, но да Мерлин с ней, я же туда возвращаться не намерен.

- Подумаешь, - отмахнулся Реддл. - Ну подправил немного, то тут, то там… Вот если бы ты полностью сравнял Хогвартс с замлей… Полностью стер в пыль ты только директорский кабинет вместе с башенкой в которой он находился и со всем ее содержимым… Даже директорского феникса не пожалел!.. Хотя, это как раз понятно, но зачем было уничтожать потолок в Большом Зале заколдованный еще Основателями, как-то до меня не дошло.

- Да не планировал я ничего такого, даже не задумывался!.. Может это связано с тем, что Основатели сплели все основные потоки магии Хогвартса именно в Большом Зале. Или это было сделано еще до них?.. Думаю, что Хогвартс больше не защищает «хозяев» от расплаты за нелицеприятные поступки или нарушения клятв. Если цена этому, всего лишь разрушенный потолок Большого Зала, то туда ему и дорога!

- Откуда у тебя такие сведения Гарри? - удивился Том.

- Как-то случайно в Запретной секции наткнулся на парочку манускриптов…

- Все у тебя случайно… - проворчал Реддл. - Все же Магия тебя любит, раз поощрила подобное деяние.

- Любит? Это она сама искала годами выход своему гневу, чтобы добраться до тех, кто умудрялся уходить от ее наказания! А я ей просто такой повод предоставил!.. Да и вообще, после смерти домовика Добби я вспоминал про колонию хогвартских домовых эльфов… Может это такая моя «месть» Основателям за то, что они привязали такое количество вполне разумных существ к школе, обрекая их на полуголодное существование?

- Ты у меня спрашиваешь? Домовики Хогвартса просто ленивые твари! Всю необходимую магию они могут брать у учеников, которым они должны служить пока те обучаются в школе… Хотя, может здесь стал поперек запрет директора, чтобы якобы не баловать юных Магов. Глупо! Чистокровные ученики все равно привозили с собой из дома домовых эльфов и никакой директор с этим поделать ничего не мог. А вот хогвартским домовикам директор как раз имел право приказывать… Не знаю как раньше, но уже во времена моей учебы при директорстве Диппета, школьные домовики не баловали учеников своим вниманием… Да, умеешь ты, Поттер, загадывать загадки… Но Мерлин с ними с домовиками… Учителя пострадали не сильно, и не все… Собственно погибла только Долорес Амбридж. Как представителя в школе от Министерства ее понесло разбираться, а что же такое происходит. Просто не представляю, как именно она хотела разобраться, когда на твоих глазах рушатся стены, а пол уходит из-под ног. В общем, прежде чем знаменитые Движущиеся Лестницы потеряли эту свою возможность, Амбридж совершила полет с восьмого этажа прямо на рыцарские доспехи в холле. О том, что можно хоть как-то замедлить свое падение, она, конечно забыла. Да и приземлилась она очень неудачно, хоть скончалась только после прихода колдомедиков из Святого Мунго. А их пришлось ждать долго, так как после всех перестановок каминная сеть прекратила свое существование, а за пределы Хогвартса, пока не закончилась реконструкция, никто не в состоянии был выйти.

- А вызвать «Патронус»?

- В итоге Флитвик так и сделал… Он, кстати, сейчас исполняет обязанности директора школы. Что до остальных… Им было не до этого. Дамблдору крупно повезло, что во время того, как Магия громила директорский кабинет, его там не было. Но, это как сказать. С ним случился инсульт, как говорят колдомедики, но подозревают банальный «откат» от Магии. Его периодически корчит от судорог, он не может говорить, только орет дурным голосом, а обезболивающее и снотворное на него не действует - вот беда! - Реддл просто лучился от злорадства, в принципе я был с ним согласен. Легкой смерти я старику не желал. - Сколько он продержится в таком состоянии - одному Мерлину известно. В Святом Мунго просто руками разводят. Но директор оказался крепким, уже неделя прошла, а он еще умирать и не думает… Макгонагалл тоже прихватило, но не так сильно. Ее уровень магии упал до критического, в принципе она сейчас скорее сквиб, чем волшебница. Какая анимагия и вызов патронуса?! Разве, что «Люмус» может зажечь. В ее возрасте и такая трагедия! Вот сердце и прихватило, ей тоже выделили койку в Святом Мунго. Снейп? Вот с зельеваром все до сих пор не ясно. Ты его точно хотел наказать Поттер?

- Не знаю… После того, что ты мне рассказал, о том, как он по дурости своей попал в кабалу Дамблдора, мне его даже стало немного жаль, не смотря на то, что он мне сделал. Он исполнитель, того что хотел со мной сделать Дамблдор и которому он не мог отказать. Но вместе с тем, он в меру своих возможностей, дал мне маневр для развития той искусственной личности, что была создана для меня. Он не выдал меня перед третьим курсом… Даже не знаю… Наказать я его конечно хотел, но не так, как главного виновника всего того, что со мной делали…

- Вот и в Святом Мунго тоже ни разу не сталкивались с подобной ситуацией, пришлось Снейпа забрать, так сказать, на «домашнее» лечение. Ни кто из колдомедиков не протестовал, больница и так переполнена. Все Непреложные Обеты и Клятвы данные Дамблдору с него смелО начисто, Темная метка правда осталась. Похоже, что он ее принял искренне. У него, как и у Макгонагалл изменился магический фон, но здесь скорее не снижение уровня магии, а выборочное изменение в его возможностях… Пока не ясно, но мне кажется, что Ментальная Магия теперь для него недоступна. Очень странно, колдомедики говорят, что подобные аномалии того, что у мага полностью отсутствуют какие-либо ментальные шиты, может быть только врожденной. И то, это очень редкие случаи, где-то один на миллион, а вот аномалии приобретенные, им еще не встречались. Снейпа нашли в лаборатории Зельеварения, когда он все крушил вокруг и при этом рыдал. Кажется, когда все началось, он принял зелье «Сон Души», который сам и сварил. Этакий красивый жест, чтобы покончить с собой.

- Но Магия не терпит самоубийц, - прошептал я в ужасе. - Неужели его самоедство и угрызения совести замучили так, что он решился на подобный шаг?

- Теперь уже не спросишь. Магия обрекла его на жизнь… Точнее сказать на новую жизнь. Он себя совершенно не помнит, ни меня, ни Дамблдора, ни тебя. Он не притворяется, я проверял легилименцией, тем более что закрыть сознание Снейп теперь не в состоянии. Я его даже напоил твоим Универсальным Нейтрализатором… Абсолютно никаких изменений. Сейчас он конечно несколько дезориентирован из-за того что не помнит себя. Но когда ему дали на пробу сварить простейшее зелье от кашля он интуитивно превосходно его приготовил. Он словно начал жизнь с чистого листа, прихватив с собой только способности к интуитивному приготовлению зелий… Очень странная кара для Снейпа… Даже не знаю, что с ним и делать…

- А есть варианты?

- Можно добить, чтобы ни мучился. Можно оставить все как есть. Можно оказать ему покровительство и заново обучить искусству зельеварения. А можно просто снять с него Темную метку и отпустить с миром на все четыре стороны.

- Так ты можешь снять Метки? - вот это новость!

- Гарри, - Том с удивлением посмотрел на меня. - Если я их поставил, то вполне закономерно, что и снять их тоже могу. Или ты полагаешь, что тот же Люциус Малфой у меня в плену?! Как думаешь, Поттер, сколько у меня в подчинении человек против своей воли? - Реддл, кажется, снова разозлился на меня. Только эта его злость имела привкус обиды. - Ты чем вообще слушал, когда я тебе говорил, что это не рабское клеймо?!

- Но ты не говорил, что их можно снять!

- А немного подумать, слабо? - съехидничал он. Что это с ним, даже злится и обижаться на меня долго не может?!

- Э-мм…

- Как красноречиво, Поттер. Так и быть буду считать твое прогрессирующее тугодумие реакцией на стресс от новостей… Не стоит так напрягаться, все, о чем я рассказываю, уже произошло. После известий о произошедшем с Дамблдором, я отправил часть людей на Гриммо, 12, чтобы упредить паническое бегство Ордена Феникса. Но мои люди застали интереснейшую картину. Этот твой домовик, как его там… ну, не важно, сгружал трупы рыжих Уизли, прямо перед входной дверью. На вопрос, что он собственно делает, домовик ответил, что собирается вынести мусор, что хозяин Гарри обещал к Йолю освободить дом от Предателей Крови и грязнокровок, что он и сделал. А теперь домовику осталось лишь прибраться. Нам удалось убедить домовика доставить «мусор» по его месту жительства… Так что теперь заголовки «Ежедневного пророка» пестреют еще надписями, типа «Неизвестный мор напал на семью министерского работника», или «Предатели крови сделали свою последнюю ошибку». С Уизли ты обошелся безжалостно. Теперь от этого многочисленного семейства осталось только воспоминание. Умерли все. Даже Уизли-старший, что находился в это время в больнице. И их сын Чарльз, который якобы, должен был в это время находиться в Румынии, в заповеднике по разведению драконов, на самом деле проводил агитационную компанию по набору рекрутов в Орден Света.

- А Персиваль? Он вроде как в Министерстве работал?

- Все Поттер, все. Даже этот рыжий помощник Министра Магии. Пока не узнали о смерти всей семьи, посчитали, что парень переусердствовал и не рассчитал свои силы. Смерть всех Уизли диагностируется как от естественных причин. Да и некому было разбираться с такими мелочами, как смерть какого-то клерка, когда всего через несколько часов в Атриуме Грюм устроил побоище. Теперь по Магическому Миру Британии упорно ползут слухи, что и семья Уизли причастна к погрому в Министерстве, раз уж их так наказала Магия. Самые смелые приплюсовывают сюда и Дамблдора… Но даже в таком его состоянии, репутация удерживает его от всенародного гнева.

- Очень бы не хотелось, что бы его похоронили как героя, - заметил я.

- Мы работаем над этим. Раз старик не загнулся сразу, и вполне вероятно, что в таком состоянии протянет неопределенное время, то сразу после праздников выйдет ряд статей рассказывающих про его бурную молодость. Да и затем, тоже некоторые его махинации можно отследить, он очень был небрежен, особенно в последние годы. Вседозволенность и безнаказанность плохо сказывается на осторожности… Как я понял, у тебя тоже есть бумаги компрометирующие старика?

- Да, выписки из банка гоблинов, то как он обворовывал меня на протяжении многих лет, преднамеренно заморозив завещание моих родителей… С подобным можно не только в прессу обратится, но и заседание Визенгамота созвать…

- То есть, ты не против, чтобы твое имя всплыло во время следственного разбирательства? - уточнил Реддл.

- Не против, вот только если мне придется пить сыворотку правду и мне будут заданы неуместные вопросы, то такое может открыться… Сам понимаешь…

- Об этом не волнуйся. Свидетелей не поят этой отравой. Да и адвокаты свое дело знают. К тому же, ты снова считаешься несовершеннолетним…

- Что?! - взвился я. - Это что еще за новости?!

- Гарри, успокойся! Никто против тебя ничего не затевает! И никто ничем тебя ограничивать не собирается! Это очередное последствие твоего Ритуала! - Реддел, снова с опаской косился на меня. - Ты ведь смешал в Ритуальной чаше свою кровь с кровью Драко. Что ж ты хочешь? При таком Ритуале и обойтись без последствий для себя?! Так что, обзавелся ты братом по крови, лорд Поттер-Блэк, точнее лорд Поттер-Блэк-Малфой.

- И лорд Малфой уже в курсе? - теперь уже с ужасом прошептал я. Кажется уже и так зыбкая надежда на возвращение в нормальный мир, теперь стала вообще эфемерной.

- Еще бы Люциус был не в курсе! Когда нежданно в его семействе такое пополнение. Да и у Драко теперь не просто Наследник Малфоев. Его теперь зовут Драко Люциус Малфой-Поттер-Блек. Так что, пока ты не обзаведешься своими наследниками, он вполне может наследовать тебе, как и ты ему.

- Драко хоть не прибили за такое самоуправство?

- Ну, Люциус счел своим долгом его наказать, - Тома откровенно забавлял мой испуг в отношении Малфоя-младшего. - Ничего такого, что ты там Гарри, себе напридумывал! Просто Люциус действительно испугался за безопасность Драко и решил его наказать за то, что тот подверг свою жизнь риску. Вот поэтому твой братец сидит под замком в своей комнате в окружении книг по ритуалистике и пока не сдаст экзамен своему отцу оттуда не выйдет. И Драко отступать не собирается, все же он Наследник Малфоев и должен, как минимум, хоть что-то знать из ритуалов и последствий, что они могут принести. Но вообще-то Люциус, стал, наконец, гордиться своим отпрыском. Драко смог его удивить за последнее время и не раз.

- Как все неожиданно и странно… А что с остальными из ордена горелой птички?

- Остальные? Кто как. Эммелина Вэнс и Гестия Джонс с резким понижением уровня магии и пошатнувшимся здоровьем теперь прибывают в больнице Святого Мунго. Дедалус Дингл покончил с собой в одном из номеров «Дырявого Котла». У Арабеллы Фигг, этой сквибки живущей по соседству от Дурслей, взбесились все кошки сразу. Мои наблюдатели, люди не слабонервные, но даже им было не по себе, когда магловские службы выносили ее тело из дома. Судьба остальных приспешников Дамблдора пока не известна. Но что-то мне подсказывает, что даже если они еще живы, их участь незавидна… Ах, да, твоя подружка маглокровка Грейнджер, единственная выжившая на Гриммо, 12, не считая Сириуса Блэка. Что с ней делать, решать тебе. Блэка я приказал переправить в отделение Святого Мунго для душевнобольных, там о нем хоть как-то позаботятся в отличие от товарищей по Ордену. Но шансы, что он притянет долго, очень малы. Колдомедики в случаях, если волшебника постигло наказание Магии, просто не могут дать, хоть какой-то прогноз. Блэк может прожить и день, а может побить все рекорды и протянуть еще неделю. А вот Грейнджер… Когда ее нашли мои люди она вручную баррикадировала дверь своей комнаты, как будто такой пустяк мог когда-то остановить магов. Хотя свобода была совсем рядом, твой домовик, насколько я понял, никому не препятствовал в том, чтобы они покинули дом. В магловском мире эта девчонка должна ориентироваться прекрасно. Что ей стоило сбежать? Странная она… Она теперь стопроцентная магла. Но ее эта новость совершенно не обрадовала. Как будто она уже отреклась от того мира, в котором родилась и жила первые годы. В общем, она пока занимает соседнюю камеру рядом со Снейпом. Правда я, в комфортных условиях не обделил ни того не другого.

- С ней-то как раз все просто, поступить, как в таких случаях поступало Министерство с маглорожденными. Навесить всевозможные запреты о неразглашении сведений о Магии ни в каком виде. Но ей память лучше не трогать, - от того, что кому-то из-за меня могут применить «Обливиэйт» я снова содрогнулся, - и конечно же вернуть ее родителям. С ними надо поговорить, чтобы не болтали лишнего… Дочь они любят и ценят, так что, скорее всего, обрадуются, что теперь Гермиона избавилась от ненужного довеска в виде Магии. Пусть она живет и радуется, если сможет. Она же, вроде как, заботилась обо мне добровольно-принудительно, желая мне блага, теперь моя очередь позаботится о ней… А вот Снейп… Даже не знаю…

- Не торопись, пусть посидит пока и подумает. Литературу по зельям почитает… - ухмыльнулся Том.

- Что-то ты поразительно сговорчив сегодня, Том… Хочешь чтобы Снейп снова стал хорошим зельеварам? - Том ухмыляется и кивает. Но почему от него просто «веет» признательностью? - Есть что-то такое, что я еще не знаю?

Браво! Мне, мальчишке, удалось смутить Темного Лорда! Ох, не зря я чувствовал, что он сегодня какой-то чересчур добрый. И раньше он на меня особо не огрызался, да и не чувствовал я его зловещей ауры, а теперь вообще, хоть к ране прикладывай. Ну, не могла его так напугать Магия Ритуала! Не такой он человек. Или же я параноик во всем ищущий подвох? Но смущение Тома, хоть и длилось всего несколько мгновений, мне явно не привиделось.

- Ты, конечно, многого не знаешь, Поттер, и в силу своего возраста, и воспитания, - высокомерно начал он. - Но неужели после всего, что произошло в Магическом Мире за эту неделю, ты полагаешь, что я хочу еще воевать с тобой? Я и раньше не жаждал этого. Но обстоятельство сложились так… как они сложились. Пока ты был Золотым мальчиком Дамблдора, ты представлял опасность, так как для многих людей ты был символом Света. Да и Дамблдор тобой вертел как хотел… Но когда ты пришел сам ко мне и с такой фантастической историей, я решил дать тебе шанс, выжить в этой войне… Мое предложение на счет Темной метки могло дать тебе хоть какую-то защиту против старика… Но ты уперся в лучших традициях гриффиндорских баранов. Наверно мы все же не поняли тогда друг друга… Теперь, ты практически сам подарил мне победу. Какая уж тут война? Все ключевые посты в Министерстве магии занимают мои люди. В Хогвартсе произошли такие переустановки, что от рассадника заразы идей директора, камня на камне не осталось - даже в прямом смысле слова. Попечительский Совет школы, наконец, проснулся и в спешном порядке пересматривает программу занятий и ищет новых кандидатов на должности учителей. Флитвик добровольно передал кучу полномочий директора Попечительскому совету, которые в годы своего правления забрал себе Дамблдор. В хаосе Визенгамота все же нашлось здравомыслящее большинство, которое освободившись от шантажа и угрозы со стороны Дамблдора, с радостью поддержит мои идеи и примет необходимые законопроекты… Работы предстоит еще много, но благодаря тебе мы продвинулись за эту неделю так, как я и не планировал даже за два года…

- То есть ты мне вроде как благодарен?

- Почему «вроде как»? - передразнил он меня. - Ты полагаешь, что Темный Лорд не знает благодарности? Все же мировоззрение, навязанное тебе поборниками Света, сказывается не лучшим образом.

- Ну, хорошо, признаю, что мне многому еще придется учиться и ломать устоявшиеся стереотипы, - отмахнулся я. - С тобой-то что случилось? К чему такие изменения во внешности, раз говоришь, что это не иллюзия. Да и вид у тебя не особо здоровый…

Том Реддл, не торопился с ответом, он долго разглядывал свои ладони, сгибал и разгибал пальцы, а потом заговорил, не глядя на меня.

- Все началось очень давно, когда я еще учился в Хогвартсе… Жажда знаний и ужас перед смертью… Тогда шла Вторая Мировая война, Гарри. Лондон бомбили… На моих глазах люди гибли десятками, даже бомбоубежища не спасали от прямого попадания… А меня каждое лето отправляли в магловский приют… Наверно для профилактики, чтобы оценил преимущества и блага Магического Мира и не забывал никогда из какой меня грязи вытянули, позволив учится… На Магический Мир бомбы не падали, защита была прочной и надежной… Как я не хотел возвращаться каждое лето в этот богом забытый приют, даже когда еще Британия не вступила в войну. Голод, грязь, завистливые и тупые сверстники… Но когда стали бомбить… Вот тогда я и осознал весь ужас смерти. Умирать из-за глупости взрослых очень не хотелось, почему-то считающих, что волшебного ребенка, пусть и сироту, можно выкинуть под бомбы маглов, а потом снисходительно забрать, если он выживет… Довольно долго я считал, что если стану лучшим учеником на курсе, да что там, в школе, то мне позволят остаться на лето в Хогвартсе. Очередная иллюзия, с которой мне помог расстаться тогдашний директор Армандо Диппет… Как бы там ни было, но страх смерти преследовал меня еще долгие годы. А вот идея о пути бессмертия подвернулась мне как нельзя кстати. Какой-то совершенно истертый трактат о крестражах, на запыленной полке в Запретной секции, без начала и конца. Очень своевременно подвернулся, я бы сказал… Знаешь что такое крестраж, Гарри? Как не знаешь? Ты же перерыл всю Запретную секцию библиотеки Хогвартса? Похоже, кто-то прекрасно был осведомлен о моих страхах и трактат оказался у меня как нельзя кстати. Вот к чему конкретно это меня приведет, я не знал, но идея бессмертия меня заинтересовала. С вопросом я обратился к своему декану Горацию Слизнорту. Как он перепугался, но все же, после продолжительного отнекивания рассказал, что крестраж это своеобразный якорь, который создает для себя волшебник, чтобы иметь возможность вернуться из мира мертвых в мир живых. Неплохо звучит? Для меня же это вообще стало навязчивой идеей, вот только имелась и отрицательная сторона у всего хорошего. Прочих путей бессмертия после этого я и не искал. В крестраж, который изначально может быть любым предметом, Темный Маг заключает часть своей души, посредством довольно простого ритуала, в основе которого обязательно должно быть убийство. Крестраж, конечно могущественный объект, но только одноразового использования. Чтобы достичь истинного бессмертия, крестражей должно быть несколько. Вот только мне никто не сказал, что маг, создающий крестражи, утрачивает с каждым, вновь созданным, свою человечность все больше. Магия его карает, Гарри, уродует даже на физическом уровне.

- Том, - осторожно спросил я, - именно из-за крестражей ты и смог вернуться? И много ты их создал?

- Да именно из-за них, точнее из-за одного из них… На момент моего исчезновения в Годриковой Лощине их было шесть, точнее я тогда так думал. А оказалось, что даже в момент своей смерти я умудрился создать еще один… Хоть до этого никто не создавал крестражей в виде живых объектов. И никакой Ритуал в ту ночь, проводить я не собирался…

- Стоп, стоп, стоп… Уж не хочешь ли ты сказать, что этот твой крестраж… То есть часть твоей души вселилась в меня, когда ты соизволил развоплотится? - возмутился я. - Ну знаешь! И ментальная связь между нами, в виде кошмаров, из-за этого?! Ну, спасибо!

- Тебе противно, я знаю…

- Да что ты можешь знать?! Ты хоть представляешь, что могло произойти, если бы ты снова попытался убить меня?! Не знаю как там, на счет крестражей, но Магия не переносит самоубийства, если оно не ритуальное, конечно! А именно это бы и произошло и остальные эти твои «якоря» не помогли бы! Твои остальные крестражи хоть в надежном месте? Вот ведь… Да с помощью меня могли влиять и на тебя! А ведь Дамблдор уже догадывался о чем-то таком… И судя по тому, что меня ничему и не учили, что я должен был противопоставить тебе? Все закончилось бы очень просто. Раздразнить тебя как следует, а затем пинками выгнать меня на заклание - и все! Да здравствует, великая победа сил Добра над Злом!

- Поттер, - он снова смотрел на меня с каким-то непередаваемым чувством, написанным на физиономии. - Ты не перестаешь меня удивлять своими непредсказуемыми реакциями на мои слова. Мне очень странно, что ты, даже после того, что я тебе сказал, все еще почему-то переживаешь за меня.

- А за кого мне переживать? За Дамблдора с компанией? Да гори они синим пламенем! Ну, я крестраж, ну и что? Не стал же я таким одержимым как Квиррелл? Столько лет я прекрасно с ним сосуществовал. Конечно, после твоего возрождения, он мне доставил массу неудобств из-за Ментальной связи между нашими сознаниями. Но теперь когда, наконец, я вернул себе свою личность, перекрыть этот канал связи уж как-нибудь смогу…

- Уже не стоит… Как побочный результат твоего Ритуала, Магия мне вернула все осколки души, а как бонус перестроила и внешность… Скажу тебе, Поттер, что это было тяжело и весьма болезненно, но я признателен тебе за это… Знаешь, говорят, что потерю не осознаешь пока не утратишь. Но в моем случае, я смог осознать, только когда мне все вернули…

- А с личной магией как?

- Здесь все прекрасно. Моя магия пришла в норму в тот же день, еще перед Йолем. А вот с перестройкой тела… Лучше не вспоминать.

- Ясно. Значит, теперь я не крестраж и ты запросто можешь меня прикончить!

- Как и ты меня. Я же теперь простой смертный, как и все.

- Что-то твое убийство в мои планы не входит. С чего это вдруг теперь мне тебя вздумается убивать? Чтобы занять твое место? Избавь Мерлин меня от политики и борьбы за власть. Хочешь, чем угодно поклянусь, что оно мне не надо?

- Да верю я тебе, Гарри. Что я напрасно легилименцию к тебе применял?

- А вот это обидно! Особенно, после того, что для меня устраивал Дамблдор.

- Извиняться не буду. Ты прекрасно понимаешь, что без этого я не смог бы тебе доверять… Но как компенсацию, могу предложить тебе личные уроки занятий Ментальной магией. Тем более, что тебе это действительно необходимо, так как твои природные ментальные щиты разрушены подчистую.

- Я подумаю…

- Подумай, конечно… Да, если ты что-то у меня подсмотришь во время занятий, я буду не в обиде…

Вот ведь искуситель! Пожалуй, все же я соглашусь, тем более что мне от него скрывать, в общем-то, и нечего. Значит я его бывший крестраж, а теперь он полностью возродил душу, и из-за этого изменилась и его личность. Хорошо хоть свои амбиции он не утратил. Но он все же по-прежнему что-то недоговаривает, чует мое сердце.

- Том, так значит, я был единственным «живым» крестражем?

- Ну… Не совсем так… Я провел небольшой эксперимент, не думал, что у меня что-то получится… Там была эта ненормальная из Министерства Магии Берта Джоркинс, которую в итоге пришлось убрать… Понимаешь, если бы я тогда мог действительно рассуждать здраво, не за что бы не пошел на такой эксперимент… В общем мой фамилиар Нагайна тоже стал крестражем…

- Погоди, ты же вроде был тогда бестелесным духом? - как же мне понравилось смущать его! Все же годы, в основном «злобного» или малоэмоционального существования давали о себе знать. Теперь он просто не успевал совладать со своими эмоциями. Том вроде начинал злиться, чтобы скрыть снова накатившееся смущение.

- Ну, знаешь ли! Я хотел пополнить утраченное количество крестражей. Для меня число семь не пустой звук! Это конечно было рискованно, особенно в моем состоянии. Но я действительно хотел создать семь крестржей!

- Но именно благодаря твоему состоянию их стало на один меньше. Даже с твоей Нагайной, их, оказалось, по прежнему шесть! Ты ведь не знал про меня. Стоило ли так рисковать?

- Поттер не принимай меня за дурака?! Я считать умею! И прекрасно понимаю, что пошел на неоправданный риск. Мое возрождение тому подтверждение. Поэтому не думай, что своими упреками повлияешь на меня больше, чем я со своим самоедством, до того как ты провел Ритуал. Что ты хочешь от меня? Оправданий?! Не дождешься!

- Да Мерлин с тобой! Какие оправдания? Ты поступал, как считал нужным. Мне просто интересно, с какого счастья именно мне прилетела частичка твоей души. Ладно, там фамилиар, но меня же ты, тогда первый раз в жизни видел.

- Поттер! Ты просто мастер на неуместные вопросы! - Реддел с какой-то безнадежностью окинул меня взглядом. - Ты вечно спросишь что-то такое, на что отвечать совсем неохота… Ладно уж, раз ты такой любопытный… Как я и предполагал в последнее время и как ты сам подтвердил на практике, мы с тобой являемся истинными магическими партнерами… Хочешь ты того или нет, но именно потому я и не смог убить тебя тогда в Годриковой Лощине. И именно потому ты сохранил в себе осколок моей души. Я просто не мог…не имел права покушаться на твою жизнь! Мой поступок тут же покарала Магия. Но ты, тогда еще невинное дитя, почему-то, несмотря ни на что, перехватил частичку моей души и сохранил ее. Даже не будь у меня других крестражей, благодаря тебе, я смог бы возродится… И наверное, именно поэтому, твой Ритуал так на мне сказался…

Вот теперь и ему меня удалось удивить. О магических партнерах я читал, но что конкретно, я помнил смутно. А переспрашивать у Тома, в очередной раз, демонстрируя свое невежество, не хотелось. Потом пороюсь в книгах и найду ответы на интересующие меня вопросы. Но кое-что все же, требовало уточнения:

- Значит, попытки нанести друг другу вред чреваты для каждого из нас очень негативными последствиями?

- Верно, Гарри. Лучше и не пытаться.

- Я и не собираюсь… Просто, как вспомню сколько усилий было приложено, чтобы я тебя возненавидел… Неужели Дамблдор мог знать про магическое партнерство? Я не думаю, что кто-то из нас смог бы выжить, если бы Дамблдор добился своего.

- Кто знает, лично я проверять не собираюсь… Старику было выгодно угробить нас обоих. Что касается его знаний, то теперь уже не проверишь… Ну насколько мне известно, матери вынашивающей ребенка, если он предназначен Магией в партнеры другому волшебнику, снится как раз этот «другой». А то что, я знаю про Лили Эванс… Она вполне могла поделиться своими страхам и опасениями с Дамблдором, еще до твоего рождения. А уж на их основе он и разработал свой план. Но все с ходу у него не сложилось, пришлось ждать долгие годы, попутно готовя из тебя Героя на заклание. Я никогда не был согласен с его политикой, а с твоей стороны он опасался мести. Как я понял из твоих воспоминаний, чем старше ты становился, тем труднее тебя было контролировать. Да и вообще, самый лучший герой - это мертвый герой. От его имени и во имя его памяти можно творить что заблагорассудится. Прикрываясь громким именем и светлой памятью.

- Хоть и цинично, но ты прав… А теперь ты все так же планируешь истребить всех маглорожденных, а затем ввязаться в войну с маглами?

- Поттер, - Том застонал. - Я никогда не планировал истребление маглорожденных. Если они и погибали от рук Пожирателей Смерти, то не из-за своего происхождения, а потому что они встали под знамена Дамблдора. Чистокровные маги из приверженцев Света гибли так же прекрасно, как и их маглорожденные единомышленники. Да, маглорожденные обделены Родовой магией, что делает их более слабыми по сравнению с чистокровными. И я никогда не соглашусь с тем, что из-за новомодных понятий как «толерантность» и «гуманизм», мы должны равняться на слабейших, принижая свои возможности дарованные Магией. Они приходят в наш мир, следовательно, правила не им диктовать. Хоть кого-то из маглорожденных интересуют наши традиции, которые складывались веками? Если и так, то только для того, чтобы назвать их пережитком прошлого и откинуть за ненадобностью. Благо, политика «равноправия» этому как нельзя лучше поспособствовала. А маглорожденных нужно не столько образовывать, сколько воспитывать. Объяснять подробно и тщательно и о традициях, и о том, почему им не доступны некоторые разделы магии. Это сложно, но вполне реально… Что касается маглов, то легенда, придуманная в рядах Ордена Феникса вообще абсурдна. Воевать с маглами? Зачем? Их гораздо больше чем магов. Про новшества в вооружении я вообще молчу… К тому же, у моих последователей та или иная часть бизнеса приходится на магловский мир. Зачем воевать с маглами, если на них успешно можно зарабатывать, даже не прибегая к магическим фокусам?

Я в очередной раз убедился, что политика не для меня. Том напротив, воодушевлен и имел кучу планов на дальнейшее, которыми он со мной стал делиться. То что я слышал, очень отличалось от той пропаганды что вещали мне бывшие представители Ордена Феникса. Не то этот бред был придуман специально для меня, не то они и сами верили во все, что говорили. Вся это противостояние сил Света и Тьмы, Добра со Злом, оказалась просто борьбой за власть. А теперь уже и оппонентов не осталось. Вопрос в том, что делать с властью негаданно попавшей в руки. Но у Реддла по крайней мере были реальные представления и проекты того, что надо изменить и чего он в итоге хочет добиться. Я особо не вникал в его вдохновленные речи. Время покажет - прав он или ошибался. Чего сейчас гадать?

В дверь моей комнаты тихо поскреблись. Я ожидал увидеть кого угодно: домовика, сбежавшего из-под домашнего ареста Драко, Нарциссу, пришедшую узнать о моем здоровье. Вот только, я не ожидал такой нерешительности от Люциуса Малфоя.

- Приветствую, вас лорд Поттер, - низкий поклон удивленному мне. Затем он переводит взгляд на Реддла. Смущенный и краснеющий Люциус Малфой, это картина поистине сюрреалистичная. - Я прошу прощения за беспокойство, но Вам необходимо принять лекарство, Мой Лорд… К тому же, Вас ожидает целитель.

- Люциус! Ну, сколько можно допекать меня своим этикетом! - Том стал выбираться из кровати. Пуховые перины не хотели просто так отпускать свою жертву, в итоге я решился ему помочь. - Спасибо, Гарри! Люциус, ну право же, оставь эти свои расшаркивания, мы не на званом приеме. Как ни как, Гарри теперь твоя родня и не просто Гость, которого вы облагодетельствовали.

- Том, - прошипел лорд Малфой, - изволь употреблять лекарства в соответствии с расписанием! Я понимаю, тебе хочется еще пообщаться со своим магическим партнером, но вначале, все же задумайся о здоровье. Неужели так трудно еще неделю пособлюдать режим?! Мерлин, я как будто каждый раз Драко уговариваю! Гарри, хоть ты его вразуми!

- Я? - вот теперь на меня навесили заботу о Томе. Мой мир определенно перевернулся. С другой стороны, мне дали карт-бланш на подтрунивание над Томом, пока он до конца не выздоровел, а может и после… Как можно таким не воспользоваться?! - Да я даже не знаю, какие лекарства он принимает и когда! Но непременно этим займусь, как только у меня появится информация.

- Ну вот, со всех сторон обложили, - ухмыльнулся Реддл. - Ладно, Люциус, идем к твоему целителю. Гарри, ты не думай, что я забыл о том, что ты мне должен рассказать о том, как ты умудрился составить тот ритуал… Так что, я жду подробного рассказа о всех событиях того вечера и что тебя вообще натолкнуло на подобную самоубийственную мысль.

Люциус помог Тому покинуть мою комнату, оставив меня в одиночестве осознавать всю нереальность происходящего. Мог ли я предположить, что все так обернется, когда проснулся в гриффиндорской спальне после принятия зелья? Нет конечно! Мое будущее рисовалось мне в очень темных тонах. Собственно поначалу все оно так и было, но вот почему-то, не смотря ни на что, Судьба все же решила мне улыбнуться. Кто же знал, что Реддл окажется настолько вменяемым, а я еще и поспособствую полному восстановлению не только его внешности, но и личности. Магия, хоть я столько пенял не нее, помогла мне разделаться со своими врагами и помогла мне отвоевать свободу. За что я ей бесконечно признателен. Я еще не до конца осознал, что для меня означают последствия Ритуала, но я счастлив, что мне дарована жизнь, которая сама по себе полна сюрпризов, даже без магического вмешательства. Я счастлив, не смотря ни на что. А то, что я не представляю, что будет дальше, это такая ерунда!

* * *

Не то, что кажется

На следующее утро я попытался проведать Драко, которого Люциус посадил под домашний арест. Как бы ни так! Дверь его комнаты не поддавалась. Я не настолько обнаглел, чтобы использовать «Бомбардо Максима», но вот остальные отпирающие заклинания просто не действовали. К тому же на двери были установлены заглушающие чары - или же он не слышал, как я стучу, или наоборот слышал, просто я не мог уловить его ответ. Столкнувшись с препятствием на пути общения меня и новоявленного братца, я не сдался. Вызвал уже прислуживавшего мне в доме Малфоев домовика и велел перенести меня в комнату Драко.

- Хозяин Гарри, Тирри не может! - запричитал домовик. Все же домовики необычайно чувствительны к магии. Еще там, увидев меня в Ритуальном Зале, посреди узора из смеси моей и Драко крови, он быстро сообразил, что теперь я не просто Гость. - Молодой хозяин Драко наказан. Хозяин Люциус строго-настрого велел не пускать к молодому хозяину посетителей. Тирри не может ослушаться хозяина Люциуса, даже если хозяин Гарри убьет глупого Тирри!..

Да что же это! Вот теперь все домовики будут до конца своих дней помнить, что злобный Гарри Поттер имеет привычку убивать их собратьев. Еще расскажут и домовикам, служащим другим семьям. Мордред! Нужно срочно переговорить с Кикимером, еще не хватало, чтобы он стал меня бояться…

- Тирри, а домовики сами могут переноситься в комнату Драко? - на мой вопрос перепуганный домовичок судорожно закивал. Так, хорошо, уже хоть что-то…

- Гарри, не думал, что вы имеете привычку просыпаться в такую рань… - по коридору ко мне приближался лорд Малфой собственной персоной. Как всегда безукоризненно одет, не смотря на любое время суток. На физиономии подобающее случаю выражение доброжелательности и легкого удивления.

- Доброе утро, лорд Малфой, - поздоровался я.

- Гарри, мы же родственники, поэтому можете звать меня по имени, - он позволил себе легкую улыбку. Затем кивком отпустил домовика. - Гарри, я бы все же попросил не портить мне воспитательный момент в отношении Драко. Поверьте мне, ему так же не терпеться пообщаться с вами. Но он должен усвоить то, что на любой риск стоит идти, не утратив возможности связно мыслить… Я не стал наказывать его за ваш поход в Отдел Тайн, так как там Драко действовал собрано и не утратил связь со своей головой. Но вот провожая вас, Гарри, в Ритуальный зал, мой сын руководствовался одними лишь эмоциями, а в подобных ситуациях это не допустимо.

- Я тогда тоже был весь на эмоциях, - проворчал я.

- Не прибедняйтесь, - усмехнулся Люциус. - Я видел на пергаменте ваши расчеты. Такое составить, пользуясь только эмоциями? Позвольте, все же, не согласиться… К тому же вы подумали о безопасности моего сына, не позволив ему присутствовать при ритуале…

- А вы, Люциус, чем руководствовались, когда вместе с Темным Лордом ворвались в самый разгар ритуала? - все же я не смог удержаться и съехидничал.

- Мне, как Главе рода, положено было проверить, не несут ли ваши действия вреда моей семье. Разумеется, это был риск, но в данном случае вполне оправданный. Что касается Темного Лорда… Он, вдруг, осознал, что вам грозит опасность, так что удержать его от необдуманных действий было нереально… К тому же, Гарри, не мне проводить воспитательные беседы с Томом и как-либо наказывать его, - не менее ехидно мне ответил Люциус, - это прерогатива его магического партнера.

Надо срочно попасть в библиотеку и все разузнать про это мордредово магическое партнерство! Или может напрямую спросить у Люциуса? Нет, это не вариант. Он может мне не рассказать что-нибудь для меня самое интересное. Он же всю жизнь провел в Магическом Мире, поэтому вполне может упустить детали, которые, якобы «все знают». Лучше самому закапаться в книги, а потом, если что будет не понятно, уточнять у того же Люциуса. В этом случае я хоть буду знать, о чем спрашивать.

- Гарри, раз уж вы так рано проснулись, то предлагаю вам привести себя в порядок и спускаться к завтраку. Завтракают в этом доме в разное время, в основном из-за того, что я привык вставать рано, а Нарцисса предпочитает поспать подольше… Но раз Гости и вы, Гарри, придерживаетесь схожего со мной распорядка дня, то стол накроют в малом Обеденном зале. Не пугайтесь, - усмехнулся Люциус, - официоза, так нелюбимого вами и Томом, не будет.

* * *

На завтраке, к моему удивлению, присутствовали не только Том и Люциус, но и Снейп. При этом мой бывший учитель, пленником себя совершенно не чувствовал. Так как Снейп меня не помнил, нас снова представили друг другу. Вначале он вообще ко мне отнесся с вежливым безразличием, но когда Том переключил все свое внимание на меня, Снейпу это, кажется, не понравилось. Он нахмурился и непроизвольно переместился поближе к Темному Лорду. Люциус тоже заметил этот маневр и позволил себе усмехнуться. Том между тем рекомендовал мне поскорее наведаться в Гринготтс, в связи с тем, что Магия наделила меня новыми родственниками, необходимо было уладить некоторые формальности. Меня снова заверили, что ограничивать меня никто не собирается, не смотря на то, что теперь в реестрах Министерства Магии я вновь считаюсь несовершеннолетним. Я не стал уточнять, всю необходимую информацию мне и так предоставят гоблины. Сопровождать меня в банк должен был Люциус, так как Тому все еще нездоровилось. Мое предложение сходить в Гринготтс самому, чтобы никого не отвлекать от дел, вызвало бурю протестов. Я никого и так не отвлекаю, Люциусу, как Главе семьи, тоже необходимо посетить банк. И вообще, мало ли, вдруг я столкнусь с чудом выжившими представителями Ордена Феникса, кто знает, что им может взбрести в голову. К тому же, после случая в Министерстве Магии, когда Грюм проклял целую толпу народа, Макнейр отдал распоряжение аврорам усилить патрули, опасаясь народной паники и беспорядков. Так что, если я не хочу отвечать на вопросы, почему несовершеннолетний волшебник бродит один, без сопровождения, в такое опасное время, то мне лучше сегодня смириться с присутствием Люциуса.

Дальнейшая беседа за завтраком проходила в спокойной и расслабленной атмосфере. Даже Снейп перестал хмуриться. Кажется, он смирился с моим присутствием, как с неизбежным злом, отнимающим у него внимание Тома. Как ни странно, или амнезия, или пребывание в доме Малфоев, или отсутствие клятв и обетов, которые он опрометчиво на себя взял, но бывший, а возможно и будущий, зельевар выглядел на порядок лучше, чем я помнил его по школе. И дело тут не только в тщательно вымытой шевелюре. У него словно исчезла злоба и настороженность. Он вел себя предельно вежливо, больше слушал, чем говорил, но вместе с тем не чувствовалось того напряжения, которое он копил в себе годами и, как следствие, не было тяжелой атмосферы, которую он создавал только одним своим присутствием. Странно и непривычно было наблюдать за вот таким незнакомцем.

- Я договорился с Главным Зельеваром больницы Святого Мунго, он согласился побеседовать сегодня с Северусом, - кажется Реддл, от ничего не значащего легкого разговора снова перешел к серьезным вещам, тем более что завтрак закончился. - Прекрасный Мастер, он не только варит зелья для больницы, но и проводит исследования в личной лаборатории… Да и с Северусом он не пересекался ранее, так что непредвзятое отношение нам гарантировано. Ты ведь не против, Гарри?

Снейп откровенно не понимал, почему у меня, мальчишки, интересуются мнением по жизненно важному для него вопросу. Он переводил удивленный взгляд с меня на Тома и обратно. Да, это явно не тот Снейп, которого я знал. Тот непременно уже начал бы язвить и плеваться ядом. Хотя все еще впереди и вполне возможно, что все еще вернется на круги своя. То, что мой бывший учитель сейчас просто дезориентирован, не означает, что с течением времени, когда он освоится, к нему не вернется склочный характер. Остается надеяться, что если так и случится, то не в такой степени как раньше.

- Том, ну почему я должен быть против? Если профессор Снейп и утратил свои воспоминания, то дар зельевара никуда не делся. Почему бы ему не вспомнить основные навыки. Хоть я и плохо разбираюсь в искусстве зельеварения, но мне кажется, что профессор не простой «ремесленник», воспроизводящий давно написанные рецепты, а в состоянии создать что-нибудь новое. Так что, просто грешно не вспомнить былые навыки и не применить свой талант по назначению… Тем более, что Магия против таланта зельеварара ничего против не имела.

- Благодарю, мистер Поттер, - Снейп немного смутившись, кивает мне, - я надеюсь, что вы мне не льстите и не преувеличиваете мои способности…

- Северус, поверь мне, я тебя знаю гораздо дольше Гарри, он тебе абсолютно не льстит… Что ж, прекрасно господа. Мастер прибудет через час. Северус не стоит так переживать. Он осведомлен о том, что твои воспоминания утрачены, но, тем не менее, все равно готов предоставить тебе место ученика. К тому же я буду присутствовать при вашей первой беседе… - Снейп после слов Тома заметно успокоился. Все же мир перевернулся с ног на голову. Кто бы мне раньше сказал, что придет время, и Снейп будет искать поддержку и защиту в лице Темного Лорда, я бы ни за что не поверил. Прирученное дрессированное пугало Дамблдора, которому старик «полностью доверял», просто не могло чувствовать себя в безопасности в компании Темного Лорда. Но все меняется. Хорошо, что в данном случае в лучшую сторону. Не думаю, что Тому, даже в той своей маниакальной ипостаси нравилось каждый раз награждать Снейпа «Круцио», мучая его, чтобы сведения, предназначенные для Дамблдора, казались более достоверными. Поэтому меня нисколько не удивляет, что Реддл сейчас хочет помочь Снейпу освоиться в новом для него мире. Наверняка, не без корысти для себя, конечно. Что бы там не говорили сторонники Света, но ничто человеческое Темному Лорду не чуждо.

Реддл увел Снейпа с собой, напоследок выразив пожелание встретиться за ужином и обсудить наши дальнейшие действия. Я задумчиво смотрел на закрывшуюся за ними дверь. Все же я до конца не привык видеть Темного Лорда таким человечным и довольным.

- Не стоит так расстраиваться, Гарри, - напомнил о себе оставшийся со мной Люциус, превратно истолковавший мое молчание. - Со стороны Северуса вам опасаться совершенно нечего. Он сейчас нуждается в поддержке и Том ее предоставляет. Все же Том всегда чувствовал ответственность за людей, которые за ним пошли. А сейчас в особенности. Тем более Северус… Он был очень молод, когда присоединился к нам. Обычно Том не принимал в свои ряды тех, кто еще даже не окончил школу, но Северус был очень талантливым и таким отчаявшимся, что если бы ему отказали, он просто бы покончил с собой. Том многое ему прощал и не наказывал, даже когда тот этого заслуживал. Да что там говорить, Гарри, вы ведь прекрасно знаете, что Темный Лорд был в курсе того, что Северус добровольно стал шпионом Дамблдора. Вместо смерти, которая постигла бы любого другого на его месте, для него придумали задание. Темный Лорд весьма снисходителен к Снейпу, но причина вовсе не та, о которой вы подумали…

Я пробормотал нечто невразумительное, которое, как я надеялся, можно было истолковать как угодно. Я, кажется, снова выпал из реальности, но упорно не понимал, на что мне намекает Люциус. Какое мне вообще дело, что Том оказывает кому-то там покровительство? Мало ли какие у кого сентиментальные слабости? Если честно, то я вообще ни о чем не думал. А теперь судорожно пытался понять, что такого мог углядеть в моем поведении Малфой.

- Гарри, - Люциус вздохнул, стараясь говорить со мной как можно мягче, как с несмышленым ребенком. - Том относится к Северусу как к нерадивому, но талантливому племяннику. Реддл был в приятельских отношениях с матерью Северуса еще в школе, не смотря на то, что она была на несколько лет его младше. Он ценил ее ум и талант в зельеварении. Потом их дороги разошлись. Не знаю, из-за чего она решила сломать себе жизнь, выйдя замуж на магла, но сын перенял у матери родовой талант к зельям. И когда Северус пришел к Тому, он с самого начала стал пользоваться покровительством и к нему относились скорее как к родственнику, чем как к одному из последователей… Жаль что Северус не замечал особого к себе расположения.

Вот ведь… Наверно для Тома, было очень неприятно узнать, что Снейп теперь на побегушках у Дамблдора. Все же Темный Лорд не прибил его, как только увидел, когда Снейп соизволил явиться на зов с одобрения Дамблдора. Как бы он после возрождения не был зол на Снейпа, но позволил тому уйти живым. Действительно «нерадивый племянник», таких до последнего стараются направить на путь истинный, не смотря на все их промахи и глупость. Занятно. Вот только почему Люциус вздумал мне все это разъяснять, я так до конца и не понял.

- Не печальтесь, Гарри, - продолжил он, - идемте, я вам хотел кое-что показать… Тем более, что подобное лучше увидеть самому…

Меня допустили в святая святых - кабинет сиятельного лорда Малфоя. Обстановка, на удивление, не казалась мрачной, не смотря на обилие темного дерева в интерьере. Я сразу понял, для чего меня пригласили - гобелен семьи Малфоев. Золотое и серебряное шитье по черному бархату. Когда-то в семье Малфоев рождалось много потомков. Некоторые умирали так и не оставив наследников, но в последнее время в семье в каждом новом поколении рождался всего один ребенок, он же наследник. Но вот на самой верхушке генеалогического древа, где золотой листок носил имя Драко, произошли изменения. Рядом с листочком Драко появился еще один, тоже золотой, в котором было четко прописано мое имя. Нас соединяла прочная золотая линия, а вот к чете Люциуса и Нарциссы тянулся пунктир. Не очень понимая, что это значит, я посмотрел на лорда Малфоя.

- Здесь нет ничего странного, Гарри. С Драко, благодаря вашему Ритуалу, вы стали кровными братьями, но Магия еще пожелала, чтобы вы официально были усыновлены семьей Малфоев, что и означает линия пунктира. Вместе с тем вы законный Наследник семьи Поттеров, что и выражено здесь золотым шитьем. Знайте, Гарри, что я рад такому событию. Как вы можете заметить, последним семи поколениям не удавалось никого из детей ввести в семью. Не думайте, что подобных попыток не предпринималось. Любая чистокровная семья будет рада взять на воспитание одаренного ребенка, а если Магия позволит, то даже усыновить… Хотя, с маглорожденными всегда возникали проблемы. Их личная магия очень неохотно воспринимает магию любой семьи, что уж говорить про усыновление… Надеюсь, Гарри, вам известно, что чем многочисленнее Род, тем большей силой обладает Магия семьи, а соответственно, это не дает угаснуть родовым дарам… Да что там, это позволяет развить и привязать новые к семейным. Мы трудимся на благо Магии и получаем от нее дары, если этого заслуживаем… К сожалению из-за родовых проклятий или просто из-за лени потомков, такая простая истина почему-то забывается или игнорируется. Это наверно самая страшная ошибка, которую допускают даже в чистокровных семьях… Но не будем о грустном. Гарри, благодаря вам, я надеюсь, что семья Малфоев все же искупила свою вину перед Магией и родовое проклятье исчезнет…

- Простите, Люциус, раз я теперь принадлежу вашей семье, мне интересно, а какое собственно родовое проклятье?

- А вы еще не догадались, Гарри? - немного горько усмехнулся Люциус. - В каждом поколении семьи Малфоев рождался всего лишь один ребенок. Он же Наследник. И это отнюдь не вина жен. Даже связи на стороне не могли принести хотя бы еще бастарда… Вы наверно, Гарри, считаете меня циником вследствие своего возраста и воспитания, но поверьте мне, что любые дети, родившиеся вне брака, являются подарком судьбы. - Люциус широким жестом указал мне на множество серебряных листочков внизу гобелена. Похоже Малфои всегда были рады любым потомкам. Кто я такой чтобы осуждать их, не смотря на свое пуританское воспитание? Их дом, их правила. - Не думайте, что все мои предки были несчастливы в браке. Но в жизни случается всякое, так что осуждать давно почивших людей я вам не советую, не смотря на свое идеалистическое представление о мире.

- Я и не осуждаю, - обижаться на нотации Люциуса совершенно не хотелось. Тем более что он прав, я все же зачастую представляю мир чересчур идеалистичным, а если он идет в разрез с моими идеалами, я спешу его осудить, так и не разобравшись до конца в причинах и следствиях. Что уж поделать, вот таким я идеалистом уродился, с манией периодически все утрировать. - А что это за рожки, между вами и леди Малфой?

- Где?! - Люциус схватил меня за плечи и отодвинул в сторону, а сам вплотную приблизился к гобелену, практически носом касаясь вышивки. С минуту стояла полная тишина, которую я почему-то тоже боялся нарушить. Наконец Люциус хрипло отозвался. - Это не «рожки», Поттер… Гарри… Это… Оставайся здесь и не вздумай никуда уходить без меня!

Он молнией вылетел из кабинета, окончательно растеряв всю свою аристократическую респектабельность. С чего такой переполох? Что я такого сказал? Ну, подумаешь, две едва различимые черточки на гобелене, поднимающиеся от связи Люциуса и Нарциссы. Со вчерашнего дня, стоило мне только очнуться, я вообще забыл что мне нужны очки… Оказывается зрение у меня стало лучше, чем у Люциуса. Ну не досмотрел что-то там Люциус на волшебном гобелене, к чему так паниковать?..

И тут я, тугодум, наконец, сообразил, что могут означать эти «рожки»! Ну, я и болван! Кажется, в семействе Малфоев предвидится пополнение. Что в таких случаях делают? Поздравляют новоявленного родителя. А я… Нет, Поттер, ты все же «тормоз», раз не смог с ходу постичь такие элементарные вещи, пусть и отраженные на волшебном гобелене, едва различимыми «рожками».

Люциус отсутствовал где-то час, я признаться изнывал от самоедства и неизвестности. Но прилежно оставался на месте, как и велел Люциус. Не то, что я стал вдруг таким дрессированным и покладистым, просто не хотелось его еще больше нервировать. От нечего делать я изучал генеалогическое древо семьи Малфоев. Не рыться же мне в бумагах приемного отца?!

Люциус вернулся в кабинет каким-то рассеянным и растрепанным. Этот лорд Малфой совершенно не вязался с тем образом, который я считал для него характерным…

- Разрешите вас поздравить, Люциус, - начал я. Совершенно не ожидая, что меня сгребут в охапку, да еще поцелуют в макушку.

- Гарри, ты не представляешь, что сделал для моей семьи… Проклятья более нет! Магия нас простила! Сейчас нужно срочно посетить Гринготтс, я хочу взять один артефакт из сейфа, чтобы удостовериться что все действительно так… Мерлин, Гарри, я… я просто не предполагал… Спасибо, спасибо, ты себе и представить не можешь в каком долгу моя семья перед тобой…

- Я-то думал, что я уже принадлежу вашей семье, - проворчал я, высвобождаясь из объятий.

- Конечно, Гарри, прости. Я просто еще не привык… Конечно же ты принадлежишь и семье Малфоев. Даже не вздумай сомневаться. И еще, раз уж ты меня зовешь по имени, то нам стоит перейти на «ты»*, и если ты захочешь называть меня отцом, хоть ты уже и взрослый мальчик, я против не буду …

- Люциус, спасибо, конечно, но давай для начала ограничимся просто именами… Своим «отцом» я никогда и никого в жизни не называл… Для меня это тоже все ново и непривычно. Меня очень радует, что ты меня, наконец, принял не только из-за приказа Магии. Но давай не будем спешить…

- Все что пожелаешь, Гарри.

- Как там леди Малфой?

- Нарцисса, - напомнил мне Люциус. Слава Мерлину, наконец, пришел в себя.

- Как там Нарцисса, Люциус?

- В шоке, практически, как и я. Но передает тебе самые наилучшие пожелания, и надеяться увидеться с тобой вечером.

- А Драко по-прежнему взаперти, - напомнил я. - И никакой амнистии?!

- Гарри, пойми, я не могу отменить ему наказания. Разве что сократить, - хитро усмехнулся Люциус, - поэтому ему осталось посидеть еще пару дней! Если хочешь, можешь его развлекать, передавая послания через домовиков. Он мой Наследник и должен научиться ответственности. Не так уж я его и строго наказал. Все Гарри, нам пора в Гринготтс…

* * *

В банке гоблины сразу же меня увели для полной проверки крови. Разумеется, Люциус остался далеко позади. Хотя до этого я намекал, как мог, что вполне и сам смогу справиться с зеленокожими человечками и что именно в банке мне сопровождающий как раз и не нужен. Но лорд Малфой почему-то прибывал в полной уверенности, что гоблинам доверять не стоит. Вообще-то как то странно, у них на сохранении наши деньги, но доверять мы им не должны? Лично я доверял гоблинам больше, чем большинству волшебников.

Крюкохват обрадовался мне как родному, как будто я совсем недавно не навещал Гринготтс, а отсутствовал снова несколько лет. Привычный захламленный кабинетик, такие же стандартные вопросы и полная проверка на примеси в моей крови. На этот раз без сюрпризов.

- Мистер Поттер, вы не устаете меня удивлять, - проскрежетал Крюкохват, ухмыляясь. - Чего только стоила бумага, пришедшая из Министерства Магии, что вы якобы несовершеннолетний.

- Вот и мне интересно, - вздохнул я, - никак не пойму свой статус на данный момент.

- Что я могу сказать, мистер Поттер… Согласно древнейшим законам вы приняли Магию двух семей… Причем не только приняли, но и стали Главою обоих родов. Это факт свершившийся и необратимый. И гоблины, согласно всем традициям и устоям, что на протяжении многих веков были подкреплены клятвами, кровью и Магией, всецело на вашей стороне. Но Министерство Магии ссылается на закон, который был, на наш взгляд, опрометчиво принят во второй половине этого века Визенгамотом. Дескать, если последний в роду имеет близких кровных родственников, не обделенных магией, то совершеннолетие его, как и положено, наступает в семнадцать лет…

- И все, никаких уточнений? - Крюкохват мне сочувственно кивает. - Странно, очень расплывчатая формулировка… То есть, будь изначально у меня младшие кровные братья и сестры, меня признали бы совершеннолетним только в семнадцать лет?! Не взирая на условия проживания и отсутствие, например, опекунов? Что за бред! Как такой закон вообще могли принять?!

- У многих законов последних лет вообще не совместимые со здравомыслием формулировки. Чего только стоит закон о том, что Главу рода можно лишить всех прав и полномочий, если его семья дружно и сообща решит, что он действует не во благо семьи. Как будто Магии не достаточно чтобы покарать отступника или лишить всех регалий безумца? Зато очень удобно избавиться от излишне строгого Главы рода, даже, если он действует на благо семьи. Так как «благо» можно трактовать как угодно…

- Куда я попал?! - такого абсурда я даже от магов не ожидал. Что это за бред, называемый Магическим законодательством?! - Неужели подобные законы были кому-то выгодны?

- Еще бы, мистер Поттер! В пару последних поколений волшебников, в большинстве своем, как-то вообще позабыли, что Магия может не только поощрять, делая жизнь более комфортной, но и наказывать. Клясться, призывая в свидетели Магию, стало, чуть ли не экзотикой! Дожили! А ведь еще в начале этого века, когда Визенгамот работал как суд, стоило осужденному, даже осуждаемому в смертоубийстве поклясться именем Магии своей жизнью, что он действовал на благо семьи или что убийство произошло ради мести, как его никто не задерживал более. Магия сама решала достоин ли такой человек жизни или нет… А сейчас? Переняли у маглов их подход к «справедливому» суду? И до чего докатились? Смотреть больно. Все эти законы! Да маглы бы засмеяли вас, волшебников, если бы смогли прочитать то, что вы напридумывали и приняли как закон!

- Я с вами согласен, уважаемый Крюкохват, - вздохнул я. - Но что мне делать? Раз Министерство Магии отправило вам послание, в котором указано, что я снова несовершеннолетний.

- Здесь, мистер Поттер, все зависит от вашей приемной семьи… Судя по моим сведениям, Магия ввела вас в семью Малфоев. Они могут вообще никак не ограничивать вас в правах. К тому же, Магия просто не позволит кому-либо из семьи Малфоев причинить вам вред. Да и семья Малфоев в последние годы не особо уважает решения Визенгамота, что уж говорить про Министерство… Не те это люди, чье мнение Малфои уважают. Зато решение Магии для них священно… Драко Люциус Малфой является вашим братом по крови и по магии. Теперь ваш брат, как и вы, имеет доступ в ваши сейфы. Но с другой стороны, вы получили право на посещение любых сейфов семьи Малфоев. Равновесие соблюдено. Если вы что-то позаимствуете у них, то отчет вам следует предоставить лорду Малфою. В аналогичной ситуации ваш брат обязан отчитаться перед вами, как Главой рода Поттеров и Блэков. Поэтому, не вижу причин для враждебных действий, все признаки того, что всё можно решить мирным путем. Так что, мои поздравления, мистер Поттер.

- Спасибо.

- Не стоит благодарности, я просто констатирую имеющиеся у меня факты. Ваш случай не уникален. Иногда подобной чести удостаивались некоторые волшебники, которые внести какой-либо вклад, пошедший на пользу определенной семье, или же проявившие себя тем, что спасли последнего в роду от неминуемой гибели…

- Или же избавившие Род от векового проклятья, - пробормотал я.

- Совершенно правильно, мистер Поттер, - ухмыльнулся Крюкохват. - Ваши заслуги должны были быть выдающимися перед семьей Малфоев, чтобы Магия позволила примкнуть к ним, не лишая вас при этом своего наследия и фамилии… Но что касается фамилий, то теперь вы смело множите именоваться Поттер-Блэк-Малфой. И никакое министерство не в состоянии запретить это.

- И без всякой приставки «лорд», - уточнил я.

- Мистер Поттер, - нахмурился гоблин. - Что значит, «без всяких приставок лорд»? Вы как были лордом, так и остались, не смотря на ваше принятие в семью Малфоев.

- Простите, уважаемый Крюкохват, наверное, мы до конца друг друга не поняли. Просто меня недавно назвали лордом Поттером-Блэком-Малфоем. Я, честно говоря, немного растерялся, от такого количества регалий, к тому же Люциус Малфой как был, так и остается лордом Малфоем, поэтому я вообще запутался.

- Вам немного польстили, мистер Поттер, - наконец вникнув в суть моих затруднений, усмехнулся Крюкохват. - Наверняка хотели подчеркнуть то, что осведомлены о ваших титулах… Что касается вашего окончательного, на данный момент, имени, то извольте прочитать заглавную строку на пергаменте с результатами полной проверки вашей крови…

Люблю гоблинов за их прагматичность, и за то, что на любой изрекаемый ими факт есть письменное подтверждение. На пергаменте черным по белому значилось: «Гарольд Джеймс Люциус Поттер-Блэк-Малфой, лорд Поттер, лорд Блэк». Вот то, что в мое имя добавилось «Люциус» меня потрясло больше всего. Когда это произошло? Когда магия расщедрилась и дала мне приемную семью Малфоев, или когда Люциус все же принял меня всей душой? Как бы там ни было, но именно в этот момент я осознал всю свою сопричастность к семье Малфоев. Комплекс сироты? Возможно, но как бы я хорошо не относился к Дурслям, они все, же для меня были просто родственниками. Вроде и не чужие люди и готовы постоять друг за друга в трудную минуту, но особого родства с ними я не чувствовал. А тут с ходу, как в омут нырнул, но ничего чужеродного не ощущаю. Малфои вообще практически сразу ощущалась мной как самые родные люди. Еще одна странность, которую я спишу на проявления Магии.

- Вы можете наследовать титул Малфоев только в случаи смерти ныне действующего лорда Малфоя и его Наследника. Но до того момента пока у Наследника не появятся дети. Их наследование титула будет иметь первенство перед вашим.

- Как все запутано… А если у самого лорда Малфоя еще появятся дети?

- А вот это как раз сути не играет. Вы брат по крови и по магии Наследника Малфоев, так что в таких случаях за вашим братом наследуете вы. Как и он у вас, в случае вашей смерти и отсутствии у вас Наследника, но никто другой из семьи Малфоев. С другой стороны, Малфои полностью застрахованы от вашего вероломства, мистер Поттер. Вы просто не в состоянии теперь нанести вред членам этой семьи, одним из которых теперь являетесь…

- Я и не думал!..

- Разумеется, мистер Поттер. Они вам тоже никак навредить не могут. Магия правит этим миром, даже если некоторые волшебники и забыли об этом… Скажу вам откровенно, мистер Поттер, я счастлив что Магия напомнила о себе. Несмотря на всю панику, что поднялась в Магическом Мире, простым волшебникам такое напоминание только на пользу.

- А что, действительно сейчас в Магической Британии паника? - я постарался придать своему голосу как можно больше безразличия.

- Разумеется, мистер Поттер, простые обыватели всегда с удовольствием «смаковали» любой намек про то, что Магия карает. Наказания подобного рода рассматривались и обговаривались до мелочей. А тут столько всего и сразу! Сейчас простой люд принялся каяться в грехах и клясться Магии в повиновении. И это не пустые слова, мистер Поттер, пройдет еще совсем немного времени и они вспомнят заветы отцов и дедов и пойдут штурмовать Визенгамот, требуя справедливости. Но если на их пути станут силы правопорядка, то резня нам обеспечена. А вот если эти самые силы присоединятся к народному негодованию, тогда я даже отказываюсь предположить, чем все закончится… Надеюсь, мистер Поттер, все же обойдется без кровопролития. Ведь магическая кровь проливаемая просто так, в яростных попытках доказать что-либо, Магии тоже не нравится.

- Зачем вы мне это говорите, господин Крюкохват?

- Не зачем, мистер Поттер, просто рассуждения старого гоблина вслух. В надежде на то, что найдется кто-то, кто сможет направить народный гнев в правильное русло… Или этот кто-то знает того кто на подобное способен. Магия показала себя и уже скоро самый последний тугодум поймет, что надо что-то предпринять, чтобы самому избежать последствий наказания.

* * *

Слава Мерлину, что в Гринготтсе никаких более Ритуалов не последовало. Хотя мне, как начинающему ритуалисту, наверное, следовало радоваться любой возможности поучаствовать в ритуале. Я бы и радовался, если бы, во-первых, все они не происходили в такой короткий промежуток времени, а, во-вторых, они не проводились надо мной. Но мне дали понять, что, несмотря на все происки Министерства Магии, мне все же, в ближайшее время, лучше пройти ритуал принятия Магии семьи Малфоев. Хоть я и не Наследник, но любой ребенок, достигший совершеннолетия, а перед Магией я именно такой, должен пройти ритуал Принятия. Я его уже проходил дважды, так что ничего нового меня не ожидает, разве что отзыв на мою клятву всячески поддерживать Магию семьи. «Послевкусие» по завершению ритуалов Принятия оставалось разное. Наверняка и семья Малфоев не обделена индивидуальностью.

Малфой ожидал меня в холле банка очень встревоженный и злой. Ну, конечно же, как я мог забыть?! Моя же договоренность с гоблинами, о том, что они должны допросить любого сопровождающего меня в банк, еще в силе. Ловушка была рассчитана на жадных Уизли или кого-либо из соглядатаев от Дамблдора, а в итоге в нее угодил Люциус. Я окинул его внимательным взглядом. Нет, допроса с пристрастием гоблины сиятельному лорду Малфою, конечно же, не устроили, но разговора с ними он точно не избежал.

- Ну, наконец-то, Поттер, - Люциус не смотря на раздражение, тоже быстро осмотрел меня, словно опасаясь, что хранители золота могли мне как-то навредить. - Вы выяснили интересующие вас вопросы?.. Тогда давайте покинем этот сумасшедший дом, у нас сегодня еще много дел.

- Лорд Малфой, это моя вина…

- Не здесь, Гарри…

Насколько Люциус Малфой раздражен, я осознал только тогда, когда он затащил меня в магазинчик «Твилфитт и Таттинг», не смотря на все мое сопротивление. До этого я думал, что это тетя Петуния имеет привычку виртуозно срывать свое плохое настроение на продавцах. Куда ей бедной до Люциуса Малфоя. Критике подвергалось все. Но здешние торговцы это не мадам Малкин. Раз сиятельный лорд решил заказать полный комплект одежды для какого-то мальчишки, то они и не думали спорить со столь важным клиентом. Приносили и уносили ворохи тканей безжалостно раскритикованных Люциусом. Меня замеряли, где только возможно, раз десять внося коррективы в расчеты. И снова образцы каких-то тканей. Сначала я пытался вникнуть в суть обсуждений, но потом отказался от этого безнадежного занятия.

Готовой одеждой магазинчик не торговал, все шилось строго на заказ, и должно было отвечать всем требованиям самых придирчивых клиентов. Постепенно Люциус успокоился, и смог прийти к согласию с торговцем. Напоследок продавец заметил, что с пошивом поторопится как может и к Новогоднему празднику «ребенок» не останется без обновки. Люциус, наконец, благосклонно кивнул и еще раз уточнил окончательные сроки заказа, а затем выписал чек. Сумма при мне так и не прозвучала, но я небезосновательно полагал, что денег было потрачено немало. От того, что проявляют такую щедрость в отношении меня, стало немного не по себе. Конечно тетя Петуния и дядя Вернон, тоже тратились на меня, но в статьях расходов у них я всегда стоял на последнем месте. Оно и понятно, я был для них навязанной обузой, на содержание которого они не получали ни пенса. Одежда мне доставалась не только после того как Дадли из нее вырастал, но и совершенно новые вещи. Тетушка, наверное, умерла бы со стыда, если бы ее племянника кто-то посмел назвать оборванцем. Поэтому вещи мне покупали, хоть и не дорогие, но добротные и хорошего качества. Конечно же, без всякого шика. Да и я сам относился к своей внешности, как и к тем вещам что носил - с полным безразличием. Я не красавец и не урод и терпеть не могу подолгу крутиться перед зеркалом. Грязи на физиономии и под ногтями нет, значит все в порядке. Я с опаской покосился на Люциуса, что-то мне подсказывало, что моим воспитанием, как и внешним видом займутся вплотную и очень скоро.

- В этом году на Йоль, был объявлен траур, как ты уже знаешь, Гарри, - счел нужным пояснить мне Люциус. - Все общественные мероприятия отменили, это, конечно же, правильно, учитывая все обстоятельства и то, что произошло в Министерстве Магии. А для нашей семьи даже сыграло на руку, прекрасный повод отменить ежегодный Йольский прием в Малфой-меноре, не вызвав лишних подозрений. Из-за того состояния, в котором прибывали вы с Томом, всем было не до светских мероприятий… Но так как народ просто не в состоянии долго печалиться, Новогодние праздники отмечаться будут. Как я понял, при этом попытаются компенсировать то, что не удалось, как следует отпраздновать Йоль. Так что, Гарри, тебе тоже предстоит посетить парочку таких мероприятий…

- Это обязательно? - все же я не люблю подобные сборища, хотя и понимаю их необходимость. Да и не престало мне прятаться. Тем более что репутация семьи Поттеров несколько подорвана, благодаря моему отцу, что уж говорить про Блэков? Да и клятвы данные мною при ритуалах Принятия требовали позаботиться о благополучии этих двух, некогда уважаемых Родов. С чего-то надо было начинать. Так что предложение Люциуса о посещении светских мероприятий, как нельзя кстати.

- Гарри, неужели ты решил провести всю жизнь затворником? - усмехнулся Люциус. - Нет, так дело не пойдет. К двадцати годам тебя ожидают два места в Визенгамоте, как лорда Поттера и лорда Блэка. Так что самое время начинать учиться правильно себя вести в обществе и устанавливать деловые контакты. Не стоит хмуриться, ты весьма сообразителен и быстро во всем разберешься. Я, конечно же, тебе помогу. Для начала начнем с малого. Прием в Малфой-меноре и в Министерстве Магии… Еще пара вечеринок с твоими ровесниками, но там тебе поможет Драко. Там вообще все просто, молодежь предпочитает собираться в неформальной обстановке… Что ж, Гарри, сейчас время обеда, здесь неподалеку от «Твилфитт и Таттинг» есть приличный ресторан. Идем.

«Приличный ресторан» оказался элитным частным клубом, куда мог войти не каждый. Лорда Малфоя там знали и беспрепятственно пропустили. Правда ресторан там тоже был в наличии, столики были ограждены таким количеством чар, что кажется, пространство просто потрескивало от магии, зато полная конфиденциальность гарантирована. Для чего было создано такое место, оставалось только догадываться. Ни с одним посетителем мы так и не пересеклись.

- Лорд Малфой, - начал я, когда официант отбыл с нашим заказом, - я хотел бы извиниться за то, что произошло в Гринготтсе… Видите ли… Еще перед своим третьим курсом я заключил договор с гоблинами о том, что они должны проверять любого сопровождающего, который приходит со мной в банк…

Я замялся из-за снисходительной ухмылки Люциуса, не зная как продолжить. Сомневаясь, стоит ли выкладывать ему всю подноготную этого моего поступка. С другой стороны, он и так все поймет, когда придут подробные отчеты из банка, которые я сегодня попросил составить Крюкохвата, для свидетельства в Визенгамоте о мошенничестве и краже Дамблдором и семейством Уизли. Наказание от Магии, это конечно хорошо, но я не хотел позволить бывшему директору умереть как герою.

- Что же вы замолчали, мистер Поттер? Неужели я не заслуживаю хоть каких-то объяснений того, почему меня почти час допрашивали гоблины, подозревая в том, что я решил воспользоваться вашей наивностью и обобрать до нитки, - от насмешливого и холодного тона Малфоя мне сделалось не по себе.

- Простите, - снова извинился я, мысленно проклиная свою дырявую память и то, что я забыл предупредить Люциуса о возможных последствиях, когда он вызвался меня сопровождать в Гринготтс.

- Гарри, - вздохнул Люциус, - кажется, я не давал повода не доверять мне, тем более, что ты теперь принадлежишь так же и семье Малфоев. И я, даже если бы захотел, то не смог причинить тебе вред, как и не смог бы использовать любую информацию против тебя.

Я кивнул и принялся рассказывать, сначала нерешительно, а затем меня можно было остановить, только наложив чары немоты. Я все говорил и говорил. Мне действительно нужно было выговориться и рассказать хоть кому-то обо всех тех обидах, что накопились во мне. О том, как меня использовали, как создали из меня не весть что, как подчищали мне память, как «друзья» и «хорошие люди» бдительно охраняли меня все эти годы, как «добрые» волшебники издевались над моими родственниками, о том, как я узнал, что помимо прочего с моего счета в банке и от моего имени снимают довольно крупные суммы денег. Я много чего рассказал Люциусу, прервался лишь однажды, когда принесли наш заказ. К еде ни он, ни я так и не притронулись, пока я окончательно не выдохся, рассказав, что мечтаю уничтожить репутацию Дамблдора. Некоторое время за нашим столиком царила тишина. Я, наконец, придвинул к себе тарелку, и стал вяло передвигать по ней еду, а Люциус, прищурившись, задумчиво смотрел на свет сквозь красное вино в бокале.

- Мне Том намекнул, что с тобой все не просто, Гарри… Но я и представить не мог, что сторонники Света пойдут на такую низость… Теперь многие решения Магии после твоего Ритуала, становятся более чем понятны… Что касается Светлейшего мага современности, то тебе не о чем беспокоиться. Его репутация будет погребена и развеяна в пыль, как и его кабинет в Хогвартсе. Не у тебя одного есть на него компрометирующие данные… Теперь я так же кровно заинтересован в уничтожении остатков всех этих лицемеров, забывших что такое честь и просто человеческая порядочность… - Люциус отставил в сторону бокал с нетронутым вином и, наконец, посмотрел на меня. - Что касается Гринготтса, Гарри, то я не сержусь, твоя осторожность и предусмотрительность заслуживает только похвалы. Тем более, что в итоге мы с гоблинами поняли друг друга, когда мне, наконец, дали высказаться. Думаю, что бумага, заверенная моими юристами о том, что тебе позволено беспрепятственно пользоваться твоими же законными средствами, чтобы там ни говорило Министерство Магии, а так же открытие мной счета на твое имя, к которому ты так же имеешь неограниченный доступ, окончательно убедило хранителей золота в том, что я не собираюсь наживаться за твой счет.

- Спасибо, Люциус, но не стоило так тратиться из-за меня…

- О чем ты говоришь, Гарри?! Ты мой приемный сын, как я могу не заботиться о твоем благосостоянии? К тому же гоблины все равно бы организовали сейф для тебя из средств семьи Малфоев. И были бы совершенно правы, все согласно древним договорам с банком. Просто своим приходом я ускорил события, вот, собственно, и все… Ты почему не ешь?

- А ты, Люциус?

- После того, что ты рассказал… Ну, хорошо, пообедать нам с тобой все же надо. - Некоторое время за столом царило молчание, но уже не такое напряженное, как сразу после моего рассказа. Затем Люциус неожиданно рассмеялся. - Заешь, Гарри, а ты все же умудрился выполнить свою клятву, данную перед третьим курсом.

- Не я, Люциус. За меня все сделала Магия.

- Она просто помогла тебе, Гарри. Тем более с двоими из той компании пришедших в твой дом, ты разделался лично. Ты не клялся убивать, а только «расквитаться». Это можно трактовать по-разному. Но для Магии главное намерения, которые были у тебя в момент произнесения клятвы. К тому же, давая клятву, ты ставил на кон свою жизнь, что и подтвердил когда проводил свой Ритуал. Так что, свою клятву ты исполнил просто с гриффиндорской бесшабашностью и со слизеринской изворотливостью. Как у тебя получается совмещать такие противоречия в характере, для меня по-прежнему загадка.

* * *

* - автор знает, что в английском языке местоимение «you», переводится и как «ты», и как «вы», и старается по возможности это учитывать. Но в данной главе, автор посчитал нужным отойти от этого правила, во имя лучшей эмоциональной окраски.

* * *

Люциус всячески пытался отвлечь меня от всяких мрачных мыслей во время обеда. В частности он заметил то, что с моими волосами сотворили в «магловской забегаловке», ни один приличный волшебник не стал бы терпеть. Хоть как маскировка, смотрится очень даже ничего. Но подобная «пакля» на голове, не смотря на интересный окрас, меня совершенно «не красит». Так что хочу я того или нет, но Люциус пригласит лично для меня магического стилиста, чтобы я воочию убедился, насколько маглы в этом плане отстали от магов.

Раз речь зашла о маскировке, то я полюбопытствовал, почему все чистокровные Главы родов и Наследники носят свои родовые кольца под чарами сокрытия. Зачем прятать такую красоту? Оказывается, что выставлять напоказ подобные украшения считается дурным тоном, потому что камень в перстне напрямую связан с родовым алтарным камнем семьи. Благодаря таким кольцам маг получает дополнительные силы и защиту. Но есть и обратная сторона всего хорошего. Алтарный камень становиться уязвим, а, следовательно, и Магия семьи, копившаяся годами. И некоторые ловкие ушлые личности могут воспользоваться беспечностью владельца, чтобы нанести через подобное кольцо порчу. Чары сокрытия, в данном случае, позволяют этого избежать, хотя стопроцентной гарантии сохранности не дают. Но походя нанести порчу, злоумышленник уже не в состоянии. Разумеется, так «дистанционно» никто не в состоянии разрушить семейный алтарь, но быть беспечным и рисковать, демонстрируя всем фамильное украшение, все же, не стоит.

Я затронул вопрос о том, что хотел бы как можно скорее защитить своих родственников от вездесущих магов. Люциус со мной в принципе согласился, но заметил, что если поработали с их памятью, то вот так с ходу они меня не поймут и любое мое предложение будет ими воспринято негативно. Тогда я осознал, что значит выражение: «торопиться следует медленно». Уж что, но я их уважал, поэтому не мог «осчастливить» насильно. Мне предстояли долгие переговоры, а до тех пор их охраняли люди приставленные Темным Лордом. Абсурдно звучит, но тем не менее, маглов охраняли Пожиратели Смерти.

Еще стал вопрос о моей волшебной палочке. Та деревяшка, из остролиста с начинкой в виде пера феникса, которую я приобрел в лавке Олливандера, окончательно перестала меня слушаться после Ритуала. Мои заверения о том, что теперь я и без всяких «костылей» могу прекрасно колдовать, а значит мне они без надобности, Люциус отклонил. Похоже, он до конца мне и не поверил, списав все на подростковую браваду. К тому же, традиционно для мага волшебная палочка это все равно, что для дворянина в средние века меч. Как показатель статуса и жизненная необходимость. А Люциус был самым что ни на есть консервативным традиционалистом. После споров мы сошлись во мнении, что к Олливандеру я больше не пойду. Я не безосновательно был уверен в том, что звание «лучшего мастера в Англии» ему досталось незаслуженно. Люциус же сомневался, что волшебные палочки в лавке Джимми Кидделла вообще имеют хоть какую-нибудь ценность. Я предложил вообще лично вырезать из любой ветки «обманку», дабы не шокировать окружающих умением владеть беспалочковай магией и закрыть этот вопрос. Но Люциус был непреклонен в своем решении осчастливить меня подходящим «костылем». Собственно поэтому мы и направились в Лютый переулок в знакомую нам обоим лавку «Горбин и Бэркес», хотя моя интуиция недовольно ворчала, что мы делаем глупость.

Не смотря ни на что, Косой переулок по-прежнему был полон желающих приобрести что-нибудь к праздникам. А торговцы, как обычно, пытались поскорее сбыть товар. Но если в Косом переулке была толчея, то Лютый встретил нас полумраком, практически полным отсутствием обывателей, спешащих за покупками и грязью. Не смотря на то, что в последние дни весь Лондон страдал от морозов, лужи в Лютом переулке и не думали замерзать. С содроганием я представил химический состав того, что было у нас под ногами. К тому же «ворчание» моей интуиции перешло в навязчивый набат.

- Что случилось, Гарри? - приостановился Люциус, обернувшись ко мне.

- Не знаю, но нам лучше срочно убираться отсюда!

- Ну что за глупые предрассудки? Что нам может здесь угрожать среди бела дня? Да и кто осмелиться на подобное безумство?

- Не знаю, вот только… - незаметная ранее тень отделилась от стены, попутно сбрасывая чары Хамелеона. - Сзади!

Люциус резко обернулся и передвинулся так, чтобы заслонить меня собой.

- Что вам надо, любезный?

- Я так и знал, что ты, змеюка, не упустишь шанса зайти в Лютый переулок, - хрипло рассмеялся незнакомец. Я привстал на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть этого человека, у которого к Люциусу были, кажется, претензии. Бородатый старик в потертой и выцветшей одежде, зато волшебную палочку направляет на нас недрогнувшей рукой. В его агрессивных намерениях нет сомнений. В ярко-голубых совсем не стариковских глазах плещется столько ненависти, что сразу становится ясно - мирным путем разногласия решить не удастся.

- Что-то никак не пойму ваших претензий, - холодно проронил Люциус.

- Малфоево отродье, не ты мне сегодня нужен, а тот мальчишка, что прячется за твоей спиной. Говорил я Альбусу, что следовало удавить щенка еще в колыбели, так нет, не послушался брата, решил в игры свои поиграть. Доигрался, старый пень! Отойди Малфой, не доводи до греха…

- То-то я смотрю знакомое сходство, - протянул насмешливо Люциус, - да и повадки те же… Аберфорт Дамблдор, что это вас заставило оторваться от дел в вашем, так называемом, трактире?

- А ты не знаешь? Мой брат при смерти! И не смей уверять меня, гадюка, что мальчишка тут не причем! Я с самого начала знал, что сколько этому выродку добра не делай, зло в нем все равно не искоренишь! Напрасно Альбус старался! Я вот что думаю, если мальчишка, наконец, сдохнет, то и с Альбуса проклятье спадет…

- Это не проклятье, тупое ты животное, а старое и доброе наказание от Магии… Мне очень жаль что с твоим братцем Магия так обошлась, - прошипел Малфой, - непозволительно мягко… Если бы я знал раньше, то что сейчас, происходящее с твоим братом показалось бы ему курортом, уж поверь мне… То что он творил, прикрываясь благими целями, такого не прощают…

- Ах ты, подстилка слизеринская, - взревел старик. - Авада Кедавра!

Какая-то доля секунды, но я умудряюсь дернуть Люциуса на себя, ухватившись сзади за его плащ, яркий ядовито-зеленый луч проносится в каком-то дюйме от его головы. Малфой выворачивается и отталкивает меня назад, в сторону Косого переулка, на ходу выхватывая волшебную палочку.

- Беги, - рычит он, - у этого ненормального, какой-то амулет, блокирующий перемещение порталами и трансгрессию…

- Совершено верно, Малфоишь, - ухмыляется старик. Заминка чуть не стоила Люциусу жизни. Он едва успел отклониться от целого каскада разноцветных лучей проклятий. То, что это именно проклятья, я ничуть не сомневался. Светлые, несмотря на пропаганду, когда доходило до дела, не брезговали никакими средствами и методами. Люциус ушел в глухую оборону, ставя все новые и новые шиты на пути проклятий обезумевшего трактирщика. Теперь я узнал его, бармен, он же хозяин сомнительной забегаловки «Кабанья голова» в Хогсмиде. Там, благодаря Гермионе, состоялось первое собрания кружка любителей ЗОТС, принявшего пафосное название «Армия Дамблдора». Как все же тесен мир, оказывается. Кажется директор отзывался о своем брате весьма пренебрежительно, да и этот трактирщик не спешил навещать знаменитого братца в школе… К чему вдруг вот в этом Дамблдоре проснулись такие братские чувства, что он готов пойти на убийство ради эфемерной возможности спасти человека, с которым он был не в особо близких отношениях? Кажется для Дамблдоров безумие и зацикленность на идеях, это основной показатель.

Тем временем в переулке разразилась настоящая баталия. Противники поливали друг друга проклятьями нисколько не опасаясь привлечь внимание. Вот тут патруль Аврората оказался бы как раз кстати. Но когда надо, Авроры как сквозь землю провалились, не смотря на приказ удвоить патрули. Выполнить указание Люциуса я не мог. Нет, меня никто не задерживал, да и сам Люциус переместился так, чтобы меня при отступлении не зацепило лучом проклятья. Аберфорт Дамблдор, кажется, полностью сосредоточился на своем противнике, беги - ни хочу. Но вот оставить Люциуса один на один с этим психом, даже на время, чтобы позвать на помощь, я просто физически не мог. Мне казалось, что стоит мне только отвернуться и случиться что-то непоправимое. Малфою пока везло, все же сказывалась подготовка в рядах Пожирателей Смерти. Но старик тоже имел не малый опыт боевых сражений, к тому же, им двигало отчаяние, и терять ему было нечего. Люциус как-то изловчился и уже вторая «Авада» пролетела мимо, но он заметно устал. Кажется, в последние годы мирной жизни он забросил тренировки, в точности как и я, хотя с моей стороны, за меня все решили. Старик же бил все рекорды упорства и был по-настоящему одержим боевым духом. Как я мог помочь? На ум приходила всякая ерунда наподобие «Люмоса», «Агуаменти» и «Экспеллиармуса», которые на обезумевшем старике ни разу не сработали. То ли у него была такая защита, что мне и не снилась, то ли я так перенервничал, что разучился правильно колдовать. Я не Боевой Маг и никогда им не буду.

Волшебная палочка Малфоя отлетела в сторону, а его ощутимо приложило о кирпичную стену. Аберфорт торжествующе рассмеялся.

- Ну, вот и все, Малфоишь…

- Погодите, ведь вам нужен я? - старик тут же переключил все внимание на меня, Люциус тихо застонал, значит, жив - это хорошо. Осторожно, не спеша, по широкой дуге я приближался к Малфою, боясь резкими движениями вызвать у Аберфорта непредвиденную реакцию. Хотя, что тут предвидеть? Он вознамерился убить нас обоих и сделает это, но как всякий новоявленный душегуб, ему захочется высказать своей жертве все претензии, тем самым оправдать себя в своих же глазах. - У меня нет волшебной палочки, мистер Дамблдор. Мы как раз шли в «Горбин и Бэркес», чтобы ее купить..

- До чего же ты докатился, Герой, - старик в сердцах сплюнул. - Чем они тебя подкупили, Поттер?

- Ничем… Просто так сложились обстоятельства… - так, еще пару неспешных шагов. Смотреть в эти ненавистные глаза, так похожие на те, что лицемерно подмигивали из-за очков-половинок.

- И ты решил просто сдаться? Слабак! Так быстро все забыл, что Альбус для тебя сделал!

- Я ничего не забыл, все помню очень даже хорошо! - все, я рядом с Люциусом, на него, ко всему прочему, набросили заклинание обездвиживания. Кажется, что он еще ребра сломал, или сильно ушиб. Дышит с трудом и хрипло.

- Предатель! Я всегда знал, что рано или поздно ты струсишь и предашь! Признавайся, это из-за тебя Альбус в таком состоянии?

- Конечно из-за меня. Но я еще с ним не расплатился до конца, за всю его «доброту». Когда я закончу, то к нему на могилку будут приходить только для того, чтобы плюнуть или помочиться, в зависимости от уровня интеллекта и воспитания.

Аберфорт багровеет. Мне кажется, что его вот-вот хватит удар и он избавит меня от всех проблем, отправившись на соседнюю с братом койку в Святом Мунго. Но нет, не смотря на то, что ярко-голубые глаза практически готовы вывалиться из орбит от праведного гнева, он снова заносит волшебную палочку… «Мерлин, пожалуйста, только бы успеть… Только бы успеть…» Я практически падаю на колени, не обращая внимание на зловонные лужи, сейчас не до этого. Одной рукой обхватываю Люциуса за плечи, а другую выставляю вперед. Теперь не осталось больше места сомнениям и страху, у меня должно получиться. Просто обязано! Это безумие, но я пытаюсь одновременно наложить на нас защитный барьер и заодно трансгрессировать в безопасное место. Я прекрасно понимаю, чем в случае неудачи мне и Люциусу грозит подобный эксперимент. Тем более что практики у меня ноль, только теория. Зажмуриваюсь и тянусь к своим внутренним магическим резервам. До меня доносится:

- «Авада Ке…», - а затем не характерный для подобного перемещения треск.

Некоторое время ничего не происходит. Я вроде как жив и Люциус со стоном завозился рядом… Осторожно открываю сначала один глаз, затем уже в шоке распахиваю оба. Твою Моргану! Мы никуда не переместились, все так же сидим посреди Лютого переулка в грязи и среди вонючих луж. Исчез только сумасшедший старик. Присмотревшись повнимательней, я заметил, что на том месте где он стоял, в луже плавает клочок седых волос, и, кажется, пару зубов. Чуть поодаль валялся осколок от волшебной палочки.

- Люциус, мне кажется, что нам сегодня не стоит посещать лавку «Горбин и Бэркес», - пробормотал я. - Мне приключений на сегодня более чем достаточно и тебе, вроде как, тоже.

- Почему ты не убежал, как я тебе велел, - прохрипел Малфой. - Глупый мальчишка, неужели ты не понимаешь, что мне постоянно приходилось отвлекаться на твою защиту!

- Ну, уж извините! Меня Боевой Магии не учили! И как действовать в подобных обстоятельствах я понятия не имею. Можешь назвать меня безмозглым гриффиндорцем, но бросить тебя наедине с этим сумасшедшим я просто не мог! Тем более что у старика были претензии именно ко мне!

- Гарри, успокойся! Сейчас мы вернемся домой, благо портал уже работает…

Я не обижался на Люциуса, наверно он все же перенервничал из-за меня, да и не каждый день пацан умудряется спасти тебе жизнь. Это до неприличия смущающее обстоятельство.

* * *

В Малфой-меноре нас встречали встревоженные Том, Нарцисса и Снейп. Как они узнали, что с нами приключилась неприятность, для меня осталось загадкой. Впрочем, Снейп скорее играл роль команды поддержки. Я стал свидетелем редкой сцены, когда чопорная леди Малфой бросается на шею своему мужу. Но правда тут же отстраняется, услышав, как Люциус сдавленно охнув, хватается за пострадавшие ребра. Меня тоже не обошли вниманием. Том тут же набросил на меня диагностирующие чары, стал раздавать распоряжения домовым эльфам, о том какие понадобятся зелья. Нарцисса дополняла надиктованный список, поспешив разместить нас в удобных креслах, предварительно наложив на нас очищающие чары.

Рассказывал в основном Люциус, я же больше отмалчивался. Мне было не по себе от того, что, кажется, сегодня я отправил на тот свет еще одного человека. Дослушав все, Том тут же умчался отдавать распоряжения своим людям по поводу того, чтобы был немедленно начат розыск Аберфорта Дамблдора. А так же, чтобы кое-кому досталось из-за отсутствия патрулей Авроров в Лютом переулке. Залитый зельями по самую макушку, я уже ничему не удивлялся. Вежливо сославшись на усталость, я отправился к себе в комнату.

Вот только спать совершенно не хотелось, я бродил как сомнамбула из угла в угол. Нервы словно скрутило в тугой узел. Зелья не успокаивали, а лишь способствовали какому-то отупевшему состоянию. Сколько я так провел времени, затрудняюсь сказать. Наконец, я вспомнил, что мне официально разрешили общаться по средствам переписки с Драко. Ну а Тирри, готовый услужить, всегда был к моим услугам.

«Дорогой братец. Да именно так. Теперь мы с тобой не просто друзья, но и кровные братья. Спешу тебя заверить, что со мной все в порядке… Наверное. Просто сегодня произошло кое-что. Из-за чего я и Люциус сильно перенервничали. Но все обошлось. Твой отец, кстати, разрешил называть его по имени. Собственно теперь, Люциус и мой отец тоже, приемный… Но надеюсь ты не будешь ревновать?

Жду не дождусь, чтобы увидеть тебя. Очень скучаю по твоей болтовне и нравоучениям.

Всегда твой, Гарри».

Буквально через пять минут Тирри принес ответ.

«Ты все же балда шрамоголовая! Эта самая прекрасная новость за все дни, что я сижу тут взаперти. Разумеется, после той, в которой мне сообщили, что ты остался жив после Ритуала!

Братишка, надо же?! Да здравствует Магия!

То, что ты нашел с отцом общий язык, меня только радует! Кстати, он буквально перед твоим посланием зашел ко мне и объявил, что моё «тюремное заключение» подошло к концу и с завтрашнего дня я свободен как ветер… Ну это я преувеличиваю, конечно, но препятствовать нашему общению он более не намерен. Мне показалась или тебе предстоит ряд светских мероприятий? Не тушуйся, Гарри, я тебе помогу освоиться. Может тебе даже понравится, и ты станешь этаким светским львом. А что, вполне вписывается в образ славного гриффиндорца.

Что вообще у вас там произошло, что мой папА сменил так быстро гнев на милость? Так быстро меня не освободили даже в детстве, когда я без спросу взял отцовскую метлу! Ладно, можешь не писать. Завтра увидимся, и ты мне все расскажешь. Поэтому заранее готовься к допросу с пристрастием (шучу, конечно, если ты не понял). Так что до завтра, балбес!

С любовью, Драко».

Ну и послал же мне Мерлин братишку. С другой стороны его послание меня изрядно позабавило. Но спать по-прежнему не хотелось. В таком настроении лучше всего было зарыться в книги и читать, пока не уснешь над очередным фолиантом. В Хогвартсе мне такой фокус удавался, хорошо хоть мантия-невидимка меня надежно защищала от посторонних глаз. Иногда я просыпался от того, что мадам Пинс громко звенела ключами, открывая библиотеку, которая стала запираться после моего первого курса и довольно фальшиво напевала себе что-то под нос из репертуара «Ведуний».

Решив более не мучить Тирри, я сам направился в библиотеку. Не смотря на довольно ранний час, Малфой-менор спал. И хозяева, и гости разбрелись по своим комнатам, все же день выдался напряженным, и все хотели отдохнуть. Кроме меня. Я просто всей душой ощущал, что сегодня совершил еще одно убийство. Хоть видит Мерлин, я этого совершенно не хотел. Нет, самоедством я не страдал, но и просто отбросить этот факт, как ничего незначащий, я не мог.

Свечи притушили даже в коридорах, наверно так домовые эльфы представляли охрану покоя и сна обитателей дома. Несколько раз споткнувшись, я пожалел о том, что не прихватил подсвечник из своей комнаты. О «люмосе» я даже не вспомнил, проклятые зелья! Но откуда же мне было знать, что здесь по ночам принято экономить освещение. В прошлую мою ночную бессонницу, по поместью я перемещался исключительно с помощью домовика, а затем с Драко. На бесконечной лестнице, ведущей в Ритуальный Зал, факелы загорались при нашем приближении.

На этот раз до библиотеки я так и не добрался. За одним из поворотов меня перехватила быстрая тень, оказавшаяся очень даже материальной, если судить по тому, как меня сначала обняли, а затем закружили в темном коридоре.

- Попался, Поттер, - захихикала тень. Хотя какая к Мордреду тень? С самого начала было ясно, что это у Темного Лорда не просто благое, но и почему-то игривое настроение. Наверно после того, как благодаря моему Ритуалу его душа и тело пришли в норму, он старается наверстать упущенное, периодически вытворяя что-нибудь такое, что ему было ранее не свойственно.

- Отпусти меня, - стал брыкаться я, не люблю, когда со мной обращаются как с вещью, пусть и шутя. Вообще не люблю я таких шуток! Разумеется, меня тут же отпустили.

- Что сегодня злобный Поттер бродит такой печальный? Неужели не спиться? - съехидничал Том.

- Какое тебе дело? Я же не спрашиваю, почему не спиться тебе?

- А мог бы и спросить, я бы ответил.

- Не интересует.

- Очень жаль! - кажется, Реддл попытался изобразить печаль, но в итоге просто фыркнул. - А я, между прочим, из-за тебя переживаю и не сплю. Собираю сведения относительно Аберфорта Дамблдора и его теперешнего места пребывания. Ищу зацепки, потому как твоя спонтанная трансгрессия не оставила магических следов. Привлек всех кого только мог на поимку этого сумасшедшего! Мог бы и спасибо сказать!

- Мог бы меня сразу спросить и не мучиться, - съязвил я. - Сдох он! Умер! Отдал концы! Сыграл в ящик! Как там еще?…

- Гарри, успокойся, пожалуйста, - он шагнул ко мне и как-то нерешительно обнял. - Прости меня, я просто не представлял, что ты так переживаешь из-за его смерти… Я бы например переживал, что враг ушел живым и в дальнейшем может предоставить массу проблем… Все хорошо Гарри, не переживай, главное что ты жив. А этот представитель семейства Дамблдоров… Он сам себе выбрал такую участь. Никто его не заставлял нападать на тебя и Люца… Тоже мне заботливый брат. Да они ненавидели друг друга большую часть жизни! Это ни для кого не секрет. Даже немного поостыв, пытаясь наладить отношения, они продолжали презирать друг друга… Месть? Это не месть, а врожденная глупость, Гарри… Оставь свою печаль. Ты же не боголепного старичка убил на поле, где он собирал ромашки, чтобы сплести венок и возложить его на алтарь Магии…

- Почему ромашки?

- Для примера… Что у тебя за отвратительная манера придираться к словам?

- Может это какой-то обряд, о котором я не знаю, - обиделся я.

- Чудо ты необразованное, идем я тебе просто покажу пример, что жизнь не смотря ни на что продолжается.

Том потянул меня за собой куда-то вверх по лестницам, а затем уверенно следовал в путанице коридоров. Как только он ориентировался во всей этой полутьме? В этой части Малфой-менора я еще никогда не был и если бы не Том, заблудился уже после первого поворота. Наконец, мы остановились возле огромного панорамного окна с очень низким, но широким подоконником, заваленным многочисленными подушками.

- Это мое самое любимое место в Малфой-меноре, - признался Том, устраиваясь на подоконнике. - Давай Гарри, размещайся как удобно, нам здесь места вполне хватит… А теперь скажи, узнаешь пейзаж за окном?

Еще бы я не узнал, главная подъездная дорога, ведущая через парк, освещенная крошечными призрачными огоньками.

- Смотри внимательно, - предупредил Реддл. Действительно по главной аллее от главного входа поместья к воротам двигались несколько фигур. В центре вышагивал кто-то маленький, но с каким-то длинным свертком через плечо, в который он вцепился как в самое дорогое.

- Ничего тебе не напоминает? - усмехнулся Том.

- С этого расстояния не разобрать…

- Твоя подружка Грейнджер, сегодня официально заканчивает пребывание в Магическом Мире!

- Так это она?! Жаль, что не удалось попрощаться…

- А кто же еще? Попрощаться говоришь? И что бы ты ей сказал? Что сожалеешь, что она лишилась возможности колдовать? Нет? Что желаешь ей удачи среди маглов? Ты, вроде как, не любишь лицемерить… Позлорадствовал бы? Так это же не в твоем стиле издеваться над поверженным врагом.

- Наверно ты прав, - согласился я. Действительно не стоило ее в очередной раз доводить до слез и давать повод для зависти. - Но чего ты ее так поспешно решил отправить посреди ночи?

- Не знаю, что ты там наговорил Люциусу, - ухмыльнулся Реддл, - но он хотел сегодня же запытать ее до смети. Я еле успел его перехватить и уговорить, что его внимание лучше уделить жене, учитывая ее положение, чем упиваться злобой пытая маглу. Как я понимаю, ты больше не желаешь ей зла?..

- Да, Том, так и есть. Вот только зная ее настойчивость в достижении поставленной цели, боюсь, как бы она не устроила в Магическом Мире очередной этап инквизиции…

- Это как раз вряд ли. Я с ней общался довольно долго. Конечно, она очень страдала, когда потеряла способности к колдовству. Но с другой стороны я ей обрисовал причины, почему Магия может карать. Для нее это было ужасающее открытие, как и то, что могло бы с ней произойти. Разумеется, ее никто не поставил в известность, что Магия это не просто инструмент, но и возможность быть наказанным… Она прониклась, хоть и не сразу. Вообще для нее на первом плане всегда стояла безопасность родителей. И этот ее страх очень умело использовали. Конечно, со временем она и стала относиться к ним пренебрежительно и снисходительно, но для нее они по-прежнему самые дорогие люди, которых она не в состоянии защитить. Частично из-за этого противоречия, многие странности в ее характере… Но после того как я ее заверил, что ни ей, ни ее родственникам со стороны Волшебного Мира ничего не угрожает, она окончательно смирилась, готовая на что угодно, чтобы и далее пребывать в безопасности.

- Так просто?

- Нет, конечно, пришлось ей открыть глаза на всю ту ложь, что ей вскармливала Светлая сторона. Сначала она не верила, затем снова рыдала, а затем просто хотела удушить Макгонагалл голыми руками. С ее-то честолюбием ей обещали такие перспективы, а на деле максимум, что ее ожидало в Магическом Мире это пожизненное место младшего клерка. Ну или брак с кем-то наподобие Уизли… Так что, ей можно сказать, повезло. У нее есть куда возвращаться и наверстать упущенное время. С фокусами, конечно, пришлось расстаться, но все не так страшно как ей представлялось… Она добровольно согласилась на все процедуры нанесения заклятий неразглашения и не причинения вреда Магическому Миру, ну и еще всякое такое, по мелочи, для подстраховки, лишь бы побыстрее отбыть отсюда.

- Думаешь этого достаточно?

- Поживем-увидим, Гарри. Вон видишь, она сама несет подарок, никому не доверяя…

- Что это?

- Горные лыжи…

- Откуда?!

- Я ей подарил. Она же в конце концов отправляется в Австрию к родителям кататься на лыжах…

Меня, оказалось, так легко шокировать, а заодно и рассмешить.

- Не вижу ничего смешного, - обиделся Том, - я что, не могу сделать подарок странной девчонке?! Особенно перед Новым годом.

- Ой, не могу! - едва сдерживая смех, простонал я. - Не Темный Лорд, а Санта-Клаус просто…

- Конечно, нужно было ее «Круциусами» пытать все время, а напоследок «Сектумсемпрой» приложить! А еще Люциусу позволить отвести душу после сегодняшнего!.. Тогда бы ты так не веселился! Извини что разочаровал, решив побыть хоть немного не монстром!

- Том, не обижайся. И спасибо тебе!

- За что?

- За все. И даже за то, что умудрился меня развеселить после всего, что сегодня случилось…

- Да что ты трагедию делаешь из-за старого козлолюба?! Ну, разнесло этого ненормального трансгрессией более чем в ста направлениях. Так сам же напросился! Трагедия была, если бы ему удалось вас с Люциусом покалечить, а еще хуже убить! - Реддл запнулся, вздрогнул и прикрыл на несколько мгновений глаза. - Ведь именно тебя он и шел убивать. Еще один придурок возомнил себя великим воителем со злом! Нет врага, так его стоит придумать! Как же я ненавижу этих безмозглых фанатиков! Всех уничтожить!

- Том, не надо…

- Что не надо?! Я камня на камне не оставлю от этого Мордредова Мира, если с тобой что-то случится!..

Неужели правда? Что это с ним твориться?.. Он же сам столько раз меня пытался убить в прошлом. Теперь у нас вроде как перемирие. Но я опять что-то не так понял или упустил момент, когда моя жизнь и безопасность стала так много значить для него. Срочно надо прочитать про магических партнеров. Но уйти в библиотеку мне так и не дали.

- Посиди со мной немного, Гарри, - попросил Том, стоило мне только сделать движение, чтобы подняться и уйти. Как я мог отказать ему в такой малости?

- А если я усну, - зевнул я. Какая библиотека? Рядом с ним было так спокойно и уютно, что нервное напряжение, наконец, меня отпустило. Собеседник из меня сейчас никакой.

- Значит, я буду охранять твой сон, - вполне серьезно отозвался он. За окном медленно кружатся одинокие снежинки, сверкая в свете огоньков, засмотревшись на которые, я и не заметил, как темные фигуры исчезли в конце аллеи. Уже засыпая, я осознал, что Том прав, жизнь несмотря ни на что продолжается.

* * *

Эпилог (часть 1)

Заканчиваю свое повествование, на которое меня надоумил мой братец, Драко Малфой. Зачем это ему надо? Летопись о героическом бытие Национального Героя и Мальчика-Который-Выжил-Чтобы-Его-Использовали осядет где-нибудь среди дневников и мемуаров библиотеки семьи Малфой. Я ведь теперь один из них, а в назидание потомкам всегда принять оставлять что-то такое, в виде мемуаров, чтобы они прониклись идеей о славных делах своих предков. Пафосно звучит, но я надеюсь, что кого-то моя история хоты бы позабавит. Драко уговаривал меня долго, аргументировав это тем, что подобная «исповедь» нужна в первую очередь мне. Возможно, он прав. Как будущий колдомедик он интуитивно чувствует, что нужно сделать для того, чтобы прошлое, действительно, осталось в прошлом.

Кстати, еще один мой стереотип рухнул. Я по наивности своей полагал, что для снобизма Малфоев будущий выбор профессии Наследника окажется как нож в сердце, но нет. Ему не только не препятствуют, но и всячески поддерживают. Оказывается, прадедушка Драко был главным целителем в больнице Святого Мунго и прославился тем, что нашел несколько способов лечений неизлечимых ранее хворей, а так же изобрел этот Мордредов Универсальный Нейтрализатор. Конечно, мой рецепт радикально отличается от того, что предложил прадедушка Драко, но в моем «изобретении» тоже есть свой плюс. С помощью Драко и Омута Памяти мы все же воссоздали мое варево. Действовали мы с ним слаженно и сообща, в равной степени обозленные на Снейпа. Снейп как движущая сила прогресса - каково звучит? Невзирая на все изменения характера его новой личности, когда дело касалось приготовления зелий, он становился такой же язвительной заразой, какую я помнил еще по Хогвартсу. Куда девался тот вежливый и обходительный собеседник, с незлобным юмором смотрящим на жизнь, который присутствовал все оставшееся время. Северус, когда дело касалось зельеварения не терпел некомпетентности и глупости? Откуда только у него бралось столько сарказма? Своими придирками он мог довести до нервного срыва особо чувствительного оппонента. Драко каждый раз трясло после подобного общения со Снейпом. Все же наследственность в нем более располагала к врачеванию, чем к зельеварению. Я же… Снейп сразу уверовался в том, что я и зельеварение понятия не совместимые. От его снисходительного тона хотелась скрежетать зубами. Даже тот, пока еще мизер, из его восстановленных знаний, значительно превосходил все мои познания в этой области, чего уж отрицать? Не буду отрицать и то, что этот обновленный Снейп хотел как лучше донести до нас с Драко, на его взгляд прописные истины, но вот терпения ему не хватало, да и педагогическим талантом как был обделен, так и остался. Но Драко был чересчур чувствителен к любой критике, а я просто вовремя не усвоил основ и поэтому тормозил, едва речь заходила о чем-то достаточно серьезном в приготовлении зелья. В итоге мы зареклись просить помощи у Северуса в том, что касалось зельеварения. Просто так он подсказать не мог, обязательно с его стороны следовала длинная нотация о том, что в его голове просто не укладывается как можно быть такими глупыми, а уж только затем давался четкий ответ на заданный вопрос.

К нашему удивлению восстановить рецепт мною созданного зелья нам довольно быстро удалось. Опробовать образцы альтернативного Универсального Нейтрализатора мы отправили в Международную Ассоциацию Зельеваров. Ответ пришел довольно скоро. Нас поздравляли и рекомендовали как можно скорее оформить права на изобретение. Так как это зелье было дешевле классического Универсального Нейтрализатора и могло быть применимо к маглам из-за отсутствия «волшебных» компонентов в составе. Я готов был на радостях скакать до потолка. Вот оно! Теперь я знаю, как достучаться до Дурслей! А то дядя Вернон очень скептически относился ко всему, что я говорил.

Драко тут же подсуетился, и мы оформили патент на мое невольное изобретение. К чести Драко он поначалу хотел оформить на меня все это дело, но я смог его убедить, что если бы не его настойчивость и упрямство в выпытывании у меня всей подноготной, об этом изобретении так никто бы и не узнал, кроме узкого круга лиц. Так что теперь Драко на верном пути к славе своего прадеда.

В ответ на нашу радость Снейп ухмыльнулся и продемонстрировал нам так же патент на усовершенствованную Заживляющую Мазь, лечащую любые повреждения кожных покровов с одинаковой эффективностью. Новый проект привел в восторг его Мастера из Святого Мунго и теперь он не ученик, а подмастерье, допущенный к варке довольно сложных по составу зелий. И через год-полтора смело может вернуть себе звание Мастера. Драко к моему удивлению не обиделся, а обрадовался за своего бывшего учителя. И тут же внес предложение, что если Северус и дальше будет что-то изобретать, то он ему поможет все оформить в кратчайшие сроки, так как теперь ориентируется - что, как, кому и сколько, чтобы не возникало проволочек. А я еще удивлялся почему у нас не возникло никаких бюрократических препятствий на пути оформления патента и все было сделано с фантастической скоростью. Все же предприимчивость у Малфоев тоже была наследственной. Наградой нам был удивленный и смущенный вид Северуса, мигом растерявшего свою надменность и язвительность.

В Хогвартсе я так и не продолжил дальше учиться. Во-первых, не было никакого желания возвращаться в эту школу, пусть и модернизированную из-за меня, а во-вторых, когда? То как меня на радостях загрузили Малфои, пытаясь перекрыть пробелы в знаниях на мои неполные шестнадцать лет, мне хватило выше головы. От того, что мне надо узнать, чтобы быть достойным представителем и лордом родов Поттеров и Блэков, просто голова шла кругом. К тому же Люциус лично взялся меня обучать управлению финансами. Кое в чем я разбирался, благодаря знаниям полученным от дяди Вернона еще в детстве, но сколько же было различий между немагическим миром и тем, где мне предстояло жить. Сколько тонкостей и нюансов мне нужно было постичь, чтобы ко мне стали всерьез относиться деловые партнеры, с которыми у Поттеров и Блэков в бизнесе пересекались интересы. То же самое касается и этикета. Здесь за меня взялась Нарцисса. Сколько же у нее было терпения, чтобы повторять для меня неразумного прописные истины, которые знает любой ребенок из приличной семьи воспитанных в Магическом Мире. Особо строгой муштре я подвергался перед каждым светским мероприятием, на котором я обязан был появляться. Не смотря на критику со стороны Нарциссы, которая очень мягко, но дотошно разбирала каждый мой промах, но даже она в итоге оставалась мной довольна. Ко всему этому официозу я относился как к неизбежному злу. Но я стал замечать, что постепенно, даже представители Визенгамота, вначале общающиеся со мной с пренебрежением и поблажливостью, меняют свое отношение на уважительное, а иногда даже радушное. Хорошо хоть что эти «достойные» лорды и леди не прознали про то, что все внезапные изменения в Магическом Мире частично произошли из-за меня.

Зачем мне такая сомнительная популярность? Я и так постепенно избавляюсь от кличек, наподобие «Маличик-Который-Выжил» или «Золотой Мальчик Дамблдора». Не люблю ярлыки и не обладаю таким самолюбием, чтобы желать поклонения себе. Ну, сумел я обратиться напрямую к Магии и при этом умудрился не умереть и не стать сквибом. Так что, теперь бравировать этим всю оставшуюся жизнь? И с удовольствием наблюдать, как на меня с суеверным ужасом косятся окружающие, и слушать снова настороженные шепотки за спиной? Том и Люциус были со мной категорически не согласны. «Все зависит от того, как преподнести эту историю окружающим». Ну да, конечно, в итоге, все как всегда снова переврут, а я окажусь крайним. Не хочу! Без такой популярности как-то спокойнее. Да и не гонюсь я за славой. Если кому-то вздумается прикрыться моим именем, чтобы решить сходу свои проблемы, то меня в Магическом Мире уже ничего не удержит… В итоге, и Том, и Люциус долго мне объясняли, что они вовсе не это имели в виду, что я, дескать, опять все не так понял. Конечно же, я принял их «объяснения». А они перестали приставать ко мне с сомнительными предложениями о том, чтобы снова сделать из меня Героя. А вот я как раз героем себя и чувствовал, постигая все те знания, которые упустил, прозябая в Хогвартсе.

Что касается школьной программы, которую мне тоже надо было местами наверстать, а где-то начать разбираться с основ, то тут помогли нанятые Малфоями репетиторы. Все эти люди, которых наняли для меня, на несколько порядков превосходили уровень знаний школьных педагогов, а терпение они имели просто бесконечное, отвечая на все мои бесчисленные вопросы. Вот имея таких преподавателей, зачем ехать в ненормальный Хогвартс? Драко разделял мое мнение и тоже перешел на домашнее обучение вместе со мной. Причина была, на первый взгляд, вполне приемлемая нам, Поттерам-Блэкам-Малфоям, необходимо как следует подготовиться к сдаче СОВ. А в Хогвартс пока достойных учителей было не заманить, не смотря на то, что Попечительский Совет увеличил заработную плату преподавателям. К тому же стараниями Магии педагогический состав значительно поредел. На их места, в срочном порядке, искали замену на оставшиеся полгода до летних каникул. Не скажу, что набрали исключительно проходимцев, наподобие Локонса, но подобная спешка не внушала доверия. Да и кроме школьной программы мне предстояло изучить много нового, чтобы стать достойным представителем своей семьи и не позорить невежеством подаренные мне Магией титулы. Малфои согласились. С чего такая щедрость? Да хотя бы потому, что Малфои избавились от семейного проклятья. К лету девяносто шестого уже было заметно, что Нарцисса в положении и рождение двойни уже скоро. Нарцисса стала неповоротливой и ворчливой, хотя ее глаза просто излучали радость. За ней ходили несколько семейных домовых эльфов, периодически «гася» спонтанные выбросы магии, которые устраивали еще не родившиеся детишки. Как мне шепнул Драко, мамА ожидает двойню девочек, а представительницы слабого пола в его семье уже несколько сот лет не рождались. Люциус вообще был в прострации и летал как на крыльях. За снятие с семьи проклятья, он готов был подарить мне луну с неба, что уж говорить про каких-то репетиторов.

В Хогвартсе я все же появился, когда оформлялись документы на мое домашнее обучение. Мог бы конечно и не навещать школу, за меня бы это сделали юристы Малфоев, но мне было интересно посмотреть на все новшества, которые я неосознанно ввел. Хогвартс стал более светлым, что ли, без всякой этой напускной таинственности. В этот раз он не вызывал у меня такой однозначной антипатии, как перед первым курсом. Исполняющий обязанности директора Флитвик, конечно, расстроился, что я забираю документы и попытался уговорить меня остаться. Но я был категоричен. Танцы ананасов и превращение ежиков в тапочки не сильно мне помогут в дальнейшей жизни, а пока Попечительский Совет улучшит школьную программу, уж лучше я сам выучу все, что сочту необходимым. Если Флитфик и был поражен непокорностью своего ученика, которого знал на протяжении более четырех лет, то виду не подал. Он искренне пожелал мне удачи в дальнейшей жизни. Способна ли была Макгонагалл на подобный жест? Да никогда в жизни! Так что, все сложилось как нельзя лучше. Напоследок я побродил по школе, позаглядывал в обновленные аудитории, даже зашел в гриффиндорскую башню. Все же хорошо, что теперь ребята не будут ютиться по пять человек в одной спальне. Да и гостиная факультета обзавелась письменными столами, которые в мою бытность отсутствовали, и каждый занимал своими свитками и книгами всю свободную горизонтальную поверхность. И эту школу, даже не в состоянии обеспечить место ученику для выполнения домашнего задания, еще называли лучшей?! Странно, что благодаря мне здесь произошли изменения, а не просто обратилось в пыль все это «великолепие». Но что сделано - то сделано.

Судя по тому, что говорили мне Реддл и Люциус Малфой, школу планировали открыть для учеников только в конце января из-за событий в мире, да и вообще в самой школе. В это время в Хогсмиде, деревушке в окрестностях школы, уже не первый день напивались в компании друг друга мадам Хуч и Хагрид. У них были схожие проблемы. Мадам Хуч абсолютно перестали слушаться ее любимые метлы, а от Хагрида зверье, так глубоко и трепетно им почитаемое, шарахалось как от огня. К тому же на Хагрида сильно повлияло то, что репутация «великого человека» оказалась не такой безупречной как он себе мнил.

Мне все же кажется, что мадам Хуч врет в отношении своей потери. Просто, согласно новому расписанию, составленному Педагогическим Советом, мадам Хуч теперь должна не только обучать первокурсников метловождению раз в неделю, но в ее обязанности теперь входило составление тренировок для команд по квиддичу. Все чем занимались деканы факультетов в отношении команд по квиддичу, теперь входило в обязанности исключительно мадам Хуч. Даже подпор комментаторов матчей. К тому же, она несла полную ответственность за учеников во время всех тренировок. Еще ей настоятельно рекомендовали создать что-то наподобие «клуба любителей квиддича», где она будет организовывать игры между смешанными факультетскими командами и чтобы результаты дружеских игр не влияли на Кубок школы. И снова за безопасность учеников отвечает она. На самого незанятого человека в Хогвартсе, привыкшую бездельничать из года в год, рухнуло сразу столько обязанностей, что она просто предпочла уйти, сославшись на свою профнепригодность. Ушла она тихо и без скандала, даже получила какую-то денежную компенсацию от Попечительского совета за утраченные навыки.

Для Хагрида ничем хорошим такие запои, даже в отсутствие учеников, закончиться не могли. Он просто не знал меры, особенно когда мадам Хуч перестала составлять ему компанию. В итоге Флитвику, под давлением Попечительского Совета, пришлось уволить рыдающего Хагрида, который на этот раз лишился и гордого звания «Хранителя Ключей».

Так или иначе, но после и вследствие действий Магии в Хогвартсе не досчитались многих преподавателей. Попечительскому Совету приходилось тяжело. Люциус снова был принят практически насильно в его ряды. Ему было направлено послание с извинениями и заверениями, что ему предоставляется полная власть в Совете, только бы он решил вопросы, связанные со школой и как можно скорее. Подобную петицию подписали все члены Попечительского Совета. Люциус немного посопротивлялся такому «назначению», но самолюбие и амбиции не позволили ему отказаться от такого заманчивого предложения.

Только Реддл уперся всеми конечностями и не допустил Снейпа до преподавания в Хогвартсе, пусть и временного, до лета. Чересчур много недоброжелательных субъектов были знакомы с ним в прошлом, чтобы позволить нашему Северусу попасть в столь неблагоприятную среду, когда он до конца еще не пришел в себя. Да и какой из Снейпа педагог? Исследователь и новатор - сколько угодно. Так зачем снова портить ему и окружающим жизнь? С Томом я был полностью согласен. Не настолько я мелочный и злобный, чтобы настаивать ни изменении к худшему только начавшейся нормальной жизни Снейпа, из-за каких-то своих детских обид и тяжелых воспоминаний. Так что Люциусу пришлось искать другого зельевара для преподавания в школе.

Но тогда я еще не знал, что основной шок в отношении Северуса Снейпа меня еще ожидает впереди. Хотя, знай я все заранее, все равно не поменял бы своего мнения. Что собственно я знал о Снейпе и его прошлой жизни? Как выяснилось очень мало. Том тоже был в шоке, когда сопоставил все факты.

Все началось с того, когда я решил таки узнать судьбе мистера Адама Коули. Как оказалось такого человека вообще не существовало. Нет, все что он мне тогда поведал перед первым курсом вполне соответствовало действительности. Но у моего отца Джеймса Поттера вообще не было поверенного и управляющего делами семьи. Все финансовые вопросы он предпочитал решать через гоблинов. Если быть точнее, просто отдавал распоряжения, на какое «благое дело» направить очередную сумму средств семьи. Моя матушка нисколько не препятствовала подобному мотовству. Но Мерлин с ними. Вот откуда у «мистера Коули» были достоверные сведения о завещании родителей, и почему он первым решил поведать мне о досрочном совершеннолетии, я понять не мог. Том тщательно перепроверил мои воспоминания, на этот раз в Омуте Памяти, затем подключил Люциуса. Вывод сделанный ими - все сказанное им правда, кроме того, что касается личности этого незнакомца. Люциус вспомнил про свои связи и обратился к детективам из «неволшебников». Адресом, куда я отправлял свои письма, оказался почтовый ящик в Лондоне, зарегистрированный на человека пожелавшего остаться неизвестным. Вот что касается телефона у «анонима» вышил прокол. Видно не так он хорошо разбирался в магловской технике, чтобы замести все следы. Телефон был проведен и функционировал все лето 1991 года, пока абонент не отказался от услуг. Адрес выявить труда не составило, несмотря на срок давности. Йоркшир, Галифакс, тупик Прядильщиков… Адрес соответствовал месту проживания профессора Снейпа…

Признаюсь честно, в начале у меня был шок. Как такое может быть?! Профессор Снейп и мистер Коули один и тот же человек?! Нет, не верю!.. Но немного остыв и присмотревшись к нашему Северусу, я принял открывшуюся правду. Северус не обремененный необходимостью соответствовать имиджу злобной летучей мыши, если приглядеться, своими манерами напоминал мистера Коули. Он был терпим и вежлив. Всегда сначала внимательно слушал, а затем озвучивал свою точку зрения. Язвительности у Северуса конечно появилось побольше, чем на моей памяти у мистера Коули, но жесты и мягкий тембр голоса однозначно напоминали о старом знакомом. Я был в растерянности, зачем Снейпу понадобился весь этот спектакль? Хотел поиздеваться? Так не похоже, тогда он говорил правду и только правду, если речь не заходила о самом мистере Коули. Задание Дамблдора? Тогда зачем перестал? Такая персона, вошедшая в доверие ко мне и моим родственникам, могла бы оказывать нужное влияние. Значит это исключительно инициатива Снейпа. Но что его остановило? Неужели он так разочаровался во мне, что решил свернуть весь этот спектакль и полностью предаться бредовым идеям Дамблдора?

Том понаблюдал за моими душевными метаниями, не выдержал, и направил в тупик Прядильщиков своих людей. Они перетрясли все логово Снейпа. В итоге я получил ответ на свой вопрос. Неподалеку от зельеварни был небольшой тайник, сокрытый таким количеством чар, что потребовалось усилие нескольких человек, чтобы взломать его. В тайнике, помимо приличной суммы денег в фунтах и галлеонах, были магловские и магические документы на имена Адама Коули и его сына Гарольда Северуса Коули. Когда я услышал про это… Я понимал, что теперь спрашивать Северуса о чем либо поздно. Но Мерлин, я не верю, что он мог развлечения ради заказывать нам поддельные документы! Я просто, если бы мог, еще больше возненавидел Дамблдора. Сенейп хотел меня спасти, но, похоже, не рассчитал всей той власти директора, что довлела над ним. Директор вовремя сориентировался в ситуации и укоротил поводок для своей марионетки. Может Дамблдор ни о чем и не догадывался, просто провел упреждающие санкции, поэтому документы из сейфа так и не понадобились. Запрос в Гринготтс. Я знал, что гоблины меня вежливо не пошлют. Но все же мялись они долго, пока я не подтвердил, что Северус Снейп жив, но, увы, о себе ничего не помнит. Нет, не было освидетельствования колдомедиками, это вообще конфиденциальная информация. В итоге в Малфой-менор прибыл гоблин и при «закрытых дверях» о чем-то долго беседовал с Северусом. После этого зельевар на меня смотрел вообще с непередаваемой мимикой. Как так, завещать все неизвестному мальчишке? Кто он для него? Почему он ничего не помнит?

Разумеется, после такого пришлось многое объяснять Северусу. Он завещал мне все свое имущество и еще почти четверть миллиона галлеонов которые он скопил, всеми правдами и неправдами, урезая себя во всем и в тайне от Дамблдора готовя зелья на заказ, изменяя и улучшая характеристики для каждого конкретного клиента, поэтому его зелья пользовались немалым спросом. Северус слушал мои откровения долго и внимательно. Если сначала он был скептически настроен, то под конец, готов был отрицать свое участие всеми имеющимися способами. Слава Мерлину, появился Том. Он быстро утихомирил Северуса и донес до него простую истину, что раз Магия с ним так поступила, то не нам его судить, а тем более не ему заниматься самоедством на пустом месте из-за грехов, которых он и не помнит. Разумеется, я не претендовал на накопленные деньги Северуса, хоть он мне их всячески и пытался перевести. Слизеринец, чтоб его, с завышенным представлением о долге и чести. Таких основ не лишает даже амнезия. Мы «перебрасывались» этими галлеонами как мячиком во время тенниса, наверно, очень повеселив гоблинов. Пока я не припер Северуса к стене и не объяснил, что денег у меня и так много, даже больше чем я могу растратить за всю жизнь. А он копил каждый кнат, во всем себе отказывая, даже если он этого и не помнит. Поэтому я просто не в состоянии принять его деньги. Я ценю то, что он пытался обо мне позаботится, но сейчас это лишнее. Ну и что, что он полностью согласен со своими предыдущими распоряжениями. К чему это дурацкое чувство, что он мне должен? Единственное что я хочу, чтобы он не страдал. А деньги? Разве Северусу они не пригодятся? Нас обоих использовали в той или иной степени. Какая уж тут материальная компенсация. Тут скорее уж родство душ, раз нам в итоге посчастливилось выжить обоим. Северус брыкался, но все же, согласился со мной. Том меня, кажется, понимает. Хотя подобного от Снейпа он не ожидал. Но Северус ухитрился спрятать свой секрет так глубоко, что его не доставала ни какая легилименция, ни Дамблдора, ни Темного Лорда. Своеобразный «фиделиус» наложенный на себя. Снейп умеет удивлять, даже потеряв память. Я же могу только догадываться насколько он был одержим моей матушкой, раз следил за ее жизнью даже после того как она вышла замуж за Поттера. Северус был прекрасно осведомлен о делах их семьи, явно почерпнув свои сведения не только в газетах. Ненормальная одержимость? Возможно. Но я не хочу осуждать Северуса за то, чего он даже не помнит.

Что касается моих родственников Дурслей, то с ними мне пришлось объясняться долго. Они действительно начали меня опасаться, особенно тетя. Ей, как я и предполагал, не исправили память после того лета, перед моим третьим курсом, когда мы все готовы были сбежать куда глаза глядят, из старой доброй Англии. Она боялась и меня, и за меня. Но ничего сделать не могла, наблюдая, как из ее племянника создают не пойми что. А с памятью дяди поработали. Он стал откровенно презирать меня и что бы я ему не говорил, он просто не воспринимал всерьез. Сначала дядя мне не хотел верить, он почему-то считал, что весь мой рассказ просто моя фантазия и злой розыгрыш. Но похоже, что установки, данные Дамблдором, все же прекратили свое существование. А видя свою жену в предобморочном состоянии, дядя пересмотрел свое отношение к моей истории, в очередной раз ужасаясь вседозволенности и безнаказанности магов. Вот на счет «безнаказанности» я его заверил, что так или иначе, каждый получил свое. Но дядюшка продолжал оставаться весьма скептически настроенным. Потребовалось много разговоров, прежде чем он поверил в то, что ему изменили память и сам стал настаивать на том, что хочет все вспомнить. Вот тогда я возблагодарил Мерлина и моего настойчивого братца за то, что нам удалось воспроизвести Универсальный Нейтрализатор, который должен был подействовать и на людей обделенных магией, так как не содержал в себе магических компонентов. Почему я просто не подлил зелье дяде? После случая с Сириусом я зарекся делать что-либо подобное, пытаясь облагодетельствовать против воли. Я не Дамблдор, чтобы насильно навязывать свое «благо». Поэтому и потратил столько времени на уговоры. Глупо? Наверно. Но мне так спокойнее.

Перед этим я всячески намекал своим родственникам на переезд, но дядя все мои намеки пропускал мимо ушей. А вот когда он вспомнил, что творилось в их гостиной… «Петуния, дорогая! Прости… прости меня, как ты только могла столько времени все это помнить и терпеть!» Хоть он и сам пребывал в некотором шоке, но снова забывать произошедшее отказался наотрез. Вот тогда я снова напомнил ему о своим предложении. Уже без всяких намеков прямо заявил, что куплю им новый дом. Раз уж обо мне заботились все эти годы, кормили, одевали, потакали моим прихотям и к тому же пытались спасти, рискуя своими жизнями, то приобрести для них дом это наименьшее, что я могу сделать. Пусть только определятся с районом. Дядя скептически окинул меня взглядом. Да, для него я по-прежнему непутевый племянник, мальчишка с ветром вместо мозгов. «А ты не разоришься?» Я-то? На данный момент один из богатейших магов Великобритании? Хотя, действительно, по моему внешнему виду не скажешь. Если приличную магическую одежду для меня Малфои добровольно-принудительно приобрели. То для не магической части мира у меня остались лишь лохмотья. Все мне некогда! Конечно, это можно в любой момент исправить, особенно, если я хочу все же получить обычное образование. Появиться в престижной школе в таком виде, при этом, явно не бедствуя - вдвойне стыдно… Вот и дядю я своим внешним видом ввел в заблуждение. Ну да Мерлин с ним, с внешним видом. Разберусь как-нибудь…

Дядя вообще-то желал жить поближе к Лондону, чтобы меньше времени тратить на дорогу домой, тем более, что работа его вполне устраивала и карьера не стояла на месте. Тетушка же однозначно хотела дом, а не квартиру и что бы обязательно хоть с маленьким, но садиком. В итоге я приобрел им дом в Лондоне. Уютный дом, как мне кажется, три этажа, пять спален. Все выдержанно в строгом английском стиле, никаких новомодных и сумасшедших фантазий дизайнеров, так раздражающих Дурслей. За домом располагался еще небольшой очаровательный сад. Правда, в этом районе перед соседями хвастаться своими идеально подстриженными лужайками, было не принято, не тот уровень. Всю территорию ограждал каменный забор с коваными воротами перед гаражом, и такой же калиткой. Здесь свято охраняли свои секреты и неприкосновенность своего дома и своей территории, являться по-соседски без предупреждения, было попросту не принято.

Надо было видеть лица Дурслей, когда упросил дядю привезти нас в Лондон, чтобы я смог показать им дом. Они до конца и не верили, что это все действительно теперь принадлежит им, пока я не выложил перед ними все уже оформленные бумаги. Тетя радовалась как девочка, отбросив всю свою чопорность и носясь по этажам уже частично меблированным. Дядя просто в шоке смотрел на меня, не веря своему счастью. «Гарри, даже не знаю, что и сказать… Не ожидал… Честно…» Мне пришлось еще сообщить родственникам, что я установил на дом магическую защиту, чтобы всякие там недобитые маги, не вздумали мне мстить через моих родственников, хоть я все и оформлял конфиденциально, но лучше все же подстраховаться. Эта новость про защитный контур на доме их не обрадовала. Я им объяснил, что вообще-то мог установить все это, так им ничего и не сказав, но не хочу, чтобы межу нами были недомолвки, тем более эта информация им необходима для спокойного существования, а то, мало ли вдруг, опять обнаружится какая-нибудь Арабелла Фигг. С моими доводами согласились. Дядя Вернон заверил, что они переселятся сюда как можно скорее, но так, чтобы не привлекать внимания и без излишнего шума. А тетя Петуния не успокоилась, пока я не выбрал для себя спальню. То, что это будет только моя комната, я понял сразу, и это грело душу. Хоть я и не думал, что часто буду пользоваться гостеприимством Дурслей, но чем Мордред не шутит?! Вон с кузеном надо еще на каникулах пообщаться. Но дядя и тетя проведут основную просветительную беседу за меня.

Примерно тогда же стал вопрос о тетушке Мардж. Если честно, мне было страшно, очень не хотелось верить, что эту отважную даму маги все же угробили. Но, слава Мерлину, этого не произошло. Ей просто изменили память. Она почему-то считала себя смертельно обиженной на своего брата и его семью. Мардж и со мной разговаривать не хотела, но скрипя сердцем, пустила на порог. С ней я провозился еще больше, чем с дядей. В итоге она согласилась принять «мутную гадость», лишь бы я отстал… А потом я наверно впервые видел, как тетя Мардж рыдает. Вот уж не ожидал! Конечно же, она помирилась с моими родственниками, но с гневом отвергла все мои попытки возместить ей урон нанесенный магами.

«Ты и так столько всего сделал для Вернона и Петти, да и Дадлик от фотографий нового дома просто в восторге, ему уже не терпится приехать на летние каникулы. А то, что мне надо было, так ты и так вернул. Все эти годы я злилась непонятно на что, даже вспоминать тошно!.. Или ты думаешь, что знай наперед как все выйдет, я поступила бы иначе? Эх ты, мальчишка, глупый, хоть и дважды лорд. Как я могла бросить тебя в беде и не попытаться помочь? Поэтому оставь свои глупости, ничего мне от тебя не надо!»

Все же я ей подарил брошь-артефакт из семейных реликвий Поттеров. Только ее она и приняла, уж очень ей рубин понравился. Носит ее постоянно. Ну и ладно, теперь я хоть уверен, что ей никто больше не подправит память. Слабая компенсация за потерю верного и преданного друга Злыдня, но хоть что-то.

Но тетушка Мардж, все же, была не исправима! В отместку, от всего своего огромного сердца, она подарила мне двух щенков породы доберман. Ведь прекрасно знала, что от такого подарка я просто не смогу отказаться. Совершенно неуправляемые создания живут в поместье Малфоев и с радостным лаем гоняют белых павлинов - красу и гордость Люциуса Малфоя. Правда ни одна птица серьезно не пострадала, зато они разучились дурным голосом орать по утрам. Если так и дальше пойдет, то птицы скоро совершенно онемеют. Маленькие исчадья ада оказывается те еще дрессировщики. А вот любимую змейку Темного Лорда они обходили по широкой дуге. Нагайну Том брал с собой в Малфой-менор очень редко, не хотел нервировать Нарциссу. Но когда такое случалось, мои щенки не замолкали ни на секунду. Приходилось накладывать заглушающие чары.

Нагайна долгое время обижалась на хозяина из-за истории с крестражем. В тот период когда все произошло, у нее как раз была линька. Она стала раздражительной, поэтому Волдеморт и не взял фамилиара на Йольские праздники в Малфой-менор. Злую змею утешало только то, что частичка души любимого хозяина всегда с ней. А тут ее просто практически вывернуло на изнанку, и Магия отобрала самое ценное. А хозяин не поспешил утешить паникующую змею! Вот она и обижалась на невнимательность хозяина. Как ни странно, умение понимать змей от меня никуда не делось. Значит тут дело вовсе не в крестраже. Тогда в чем? Какое-то древнее наследие предков решило пробудиться именно во мне? Том, выслушивая мои размышления, лишь пожимал плечами. Он был уверен, что подобная способность передалась мне через магические партнерские узы. Я ехидничал и предполагал, что скорее уж воздушно-капельным путем. Том же заявил, что это компенсация мне из-за его попытки убить меня в детстве. У него всегда портилось настроение, когда он вспоминал о своей маниакальной одержимости моим убийством. Я его не понимал, чего переживать-то, слава Мерлину, у него хватило здравого смысла не убить меня сразу, как только увидел в Малфой-меноре. А дальше все разъяснилось. К чему сожалеть о том, чего уже изменить не в состоянии?

Но Том был просто одержим идеей моей безопасности, словно его снова преследовал страх смерти, но на этот раз не своей, а моей. Но постоянно меня сопровождать он не мог, у него было столько дел, что я вообще удивлялся, как у него получается выкраивать хотя бы пару часов на общение со мною.

Наедине со мной он зачастую вел себя как мальчишка восемнадцати лет. Он мог шутить и смеяться или же сделать такое, что вообще не свойственно его образу Темноного Лорда. Чего только стоит его выходка, когда я как-то заметил, что никогда в жизни не запускал воздушных змеев. К чему я это сказал? Уже не помню, просто к слову пришлось. Том тут же решил восполнить пробел в моем образовании. Тем более, что погода была прекрасная, весна выдалась очень теплой. Из диванных подушек он трансфигурировал несколько воздушных змеев, попутно рассказывая про их разновидности и про традиции Китая. А дальше мы бегали по поместью, запуская в небо наше чудо трансфигурации. Не всегда удачно. Поэтому пришлось еще полазить по кустам и деревьям. На каком-то этапе к нам присоединился Драко… Когда нас увидел Люциус растрепанных, босых, перемазанных землей и соком молодой весенней травы, но зато с диванными подушками в руках, на моей памяти он второй раз схватился за сердце.

Как бы весело не было периодами в Малфой-меноре, но вот за его пределы меня отпускали только в сопровождении минимум двух охранников. Чаще всего это были старшие Крэбб и Гойл. Сопровождение меня очень раздражало. Я еще мог понять необходимость в нем при походе в банк или Визенгамот. Но зачем мне сопровождающие, когда я с Драко порт-ключом должен был перенестись на Гриммо, 12? С как можно большей язвительностью я напомнил Тому, что меня так же любил конвоировать Орден Феникса. Может и не стоило ничего менять, ведь я как был под надзором, так и продолжаю оставаться… В итоге я поступил по своему, заставив многих поволноваться из-за себя. Тогда Том очень сильно на меня обиделся. Он не попадался мне на глаза аж целых два дня. Да и потом еще некоторое время вел себя со мной, как с чужим малознакомым человеком. Было обидно и больно от такого пренебрежения. Я не считал, что я был не прав, поэтому и не извинялся. А Том однозначно ожидал моего раскаяния. Кто кого переупрямит мы так и не выяснили. Люциус нам напомнил, что идущие разбирательства а Визенгамоте, потребуют от всех нас работы в сплоченной команде, так что лучше оставить все свои детские обиды и вернуться к ним в более спокойное время. Люциус предоставил нам прекрасный повод для примирения, за который мы с радостью ухватились. Недосказанность между нами конечно же осталось. Вот только обида растаяла как снег на солнце. И чего только мы вели себя как упрямые кретины?

На Гриммо, 12 я потянул своего братца из-за того, что Драко придумывал все новые и новые аргументы в пользу того, что ему тоже следует пройти обряды Принятия. Да, он несовершеннолетний по Министерским Законом, как теперь и Гарри. Но вот его брат «в глазах» Магии совершеннолетний, так чем Драко хуже? Эта навязчивая идея пришла ему на ум, когда я все же прошел обряд Принятия Магии семьи Малфоев. Драко не ныл, он четко аргументировал каждый свой довод, периодически демонстрируя нам очередной пыльный фолиант и зачитывая цитаты. Раньше дети в семьях начинали проходить подобные ритуалы где-то с пятнадцати лет. В первую очередь это касалось Наследников. Времена были неспокойные и случись что с Главой Рода семья и дом не останется без защиты. Все так, но Люциус до недавнего времени видел в своем отпрыске лишь несмышленого ребенка. Как признать взрослым? Он, наверное, раз сто пожалел, когда решил «наказать» сына изучением основ Ритуальной Магии. Люциус все тянул с ответом. Повода отказать сыну не было, а разрешить боязно. В итоге, я прекрасно зная, что Драко не угомонится и то, что особой роли не играет, в какой последовательности проходить эти Мордредовы обряды, предложил Драко вначале принять Магию семьи Блэк.

Все прошло просто замечательно. Драко был счастлив, а Кикимер радуясь поводу, устроил для нас настоящий пир. Вот к чему при всей этой эйфории присутствие посторонних в моем доме? Да и не пустил бы я Крэбба и Гойла сюда. Я их не слишком хорошо знаю, чтобы давать допуск в мой дом, пусть и временный… Хватит с меня Ордена Феникса. А вот когда я, наконец, решу нанять рабочих для ремонта, вот тогда пусть заходят сколько угодно, все равно систему защиты потом переустанавливать… Я знал, что глупо становиться таким параноиком, но мне хотелось, чтобы в Магическом Мире у меня было такое место, куда кроме меня никто не мог попасть и где, если что, я смогу спрятаться.

В Малфой-менор мы возвращалась каминной сетью, временно открытой лично для нас Магией Дома Блэков. По возвращению перед нами предстала удивительная картина. Хотя чему удивляться? Просто я совершенно забыл что Том не просто так получил звание Темного Лорда. Нас с Драко так быстро не ждали, поэтому удалось подсмотреть, как Реддл проводит «воспитательную работу» с нашими неудавшимися сопровождающими. Нет, он не бросался «Круциусами», он просто доходчиво и холодно объяснял Крэббу и Гойлу насколько они его разочаровали, а так же предупреждал, что если с Поттером что-то случится, то в рядах его соратников они больше не останутся. Вроде ничего страшного? Как бы не так! Старшие Крэбб с Гойлом упали на колени, умаляя его как угодно их наказать, но только простить. Сюрреалистичная картина - два здоровых мужика на коленях чуть не плача умоляют простить их мальчишку, которому на вид не дашь более восемнадцати лет. Правда, от магии и злости этого мальчишки, даже воздух в комнате слегка потрескивал. А я и забыл, что Волдеморт в состоянии только одним своим присутствием так нагнетать атмосферу. Для меня, стараниями Реддла, он уже давно перестал ассоциироваться с тем образом зловещего змееподобного монстра, с которым я шел договариваться на свой страх и риск. Когда Том заметил мое присутствие, его накрыла такая буря эмоций, что я только поражался, как у него хватило выдержки, чтобы тут же не броситься ко мне и не вытрясти из меня всю душу. Но он сдержался, сам поспешив убраться от меня подальше.

С Реддлом вообще всегда было все не просто. Его поступки иногда ставили в тупик. Но что оставалось постоянным, это его расположение ко мне, несмотря ни на что. Я привык к его присутствию в моей жизни. Он ненавязчиво, шаг за шагом завоевывал мое доверие к себе, хотя не всегда делился со мной своими планами. Помню свой шок, когда Реддл поведал о том, что все же ему удалось пройти в Гринготтсе ритуал Принятия и теперь он лорд Слизерин. На мой вопрос, почему он мне не сказал раньше о своих планах, Том только пожал плечами и заявил, что я умный и так все пойму. Я хотел обидеться, но потом сообразил, что мне подкинули очередную загадку из области Ритуалистики. Книги которые я после этого просмотрел в библиотеке Малфой-менора, однозначно говорили про то, что семья Мраксов, из которой происходила матушка Тома, носила титул «наследники Слизерина». Даже в лучшие времена, когда это семейство процветало, они не могли прибавить к своей фамилии приставку «лорд». Что это? Очень похоже на проклятье, оставленное Салазаром Слизерином своим потомкам. Раз не могут претендовать на его наследие, то пусть и не мечтают обзавестись «лордством» самостоятельно. Вот только условия принятия своего титула он или утаил, или недоброжелатели уничтожили подобную информацию. Мраксы из поколенья в поколенье несли на себе клеймо «недослизеринов» и с этим ничего поделать не могли. Том по наивности своей, еще в школьные годы ухватился за громкий титул, как ему тогда казалось, Наследника Слизерина. А дальше его ждали сплошные разочарования, особенно в отношении семьи своей матери. Тогда и возникла анаграмма «Лорд Волдеморт», назло всем. Что бы это вымышленное имя прозвучало в Магическом Мире не менее громко, чем имя Салазара Слизерина. Но Том из-за своих экспериментов явно перестарался, это имя для большинства населения Магического Мира скорее внушало ужас, чем почтение.

Своими умозаключениями я поделился с Томом. Он печально рассмеялся и взъерошил мне волосы.

«Я до сих пор понятия не имею о требованиях Салазара Слизерина к своим потомкам. Каких только предположений не строилось. Мраксы не справились со своей задачей, и в итоге, оказались вырожденцами. Когда-то давно я очень переживал из-за того, что мне не смотря на титул «Наследника Слизерина» приходится носить фамилию какого-то там магла, отказавшегося от жены и своего еще не рожденного сына… Только годы спустя я смог понять, что некоторые маги так же не были обременены моральными принципами. Но в подобных случаях их карала Магия, а я сам для Реддлов послужил ее орудием… С другой стороны, семейство Мраксов это не те люди на которых следует ровняться, и чьи жизненные принципы следует воспринимать как догму. Вырожденцы, живущие лишь воспоминаниями о былом величии, опустившиеся до скотского существования. Раз уж судьба наградила меня фамилией Реддл, то кто я такой чтобы протестовать?! А имя… Ради своей матери, мне не следовало отказываться от него. Это ее предсмертное пожелание… Я как-то позабыл, что с такими вещами не шутят. Моя подростковая глупость и амбиции… Но почему-то когда я смирился со своим происхождением, именно тогда я смог пройти этот Мордредов ритуал Принятия! Не уверен, что это было единственное условие от Салазара Слизерина. Да и какой я теперь по крови Мракс?! Скорее уж наследование произошло по Магии… Что касается того, чтобы «предупредить заранее», я просто не хотел, чтобы меня жалели, если в очередной раз мне было бы недозволенно принять Магию Рода Слизеринов».

Что уж тут поделать, Том чересчур гордый и не приемлет никакой жалости. Но я рад за него. Приняв титул, он поучил довольно приличную сумму галлеонов и полуразрушенный замок Слизеринов, за реконструкцию которого он взялся с особым энтузиазмом. А его понимаю - свой дом - это святое. Только уж очень часто Реддл советуется со мной по поводу и без, как и что следует переделать в этой руине из камней, которая очень долго стояла в запустении. Иногда у меня складывается такое впечатление, что он предполагает, что этот замок когда-нибудь станет домом и для меня. Но сейчас меня больше тревожит то, что Том просто разрывается на части, пытаясь везде успеть. Его это сильно изматывает, хоть он и не признается. Только в моей компании он сбрасывает все свое напряжение и становится сумасбродным мальчишкой, практически моим ровесником. Пусть забавляется, тем более что я не против.

Не смотря на занятость, Том Реддл находил время для обещанных уроков окклюменции. Как я и думал, он та еще зараза, систематически позволяет мне во время занятий добраться до его воспоминаний. Этакий экскурс в его историю, без всяких прикрас. Тяжелая у него была жизнь, сплошные разочарования, и в себе, и в людях. То, что он на словах рассказать не решался было продемонстрировано во всей красе. Такое детство я и врагу не пожелаю. Но я его не жалею. Зачем? Он все это перенес и выстрадал и получил свой хоть и негативный, но опыт. Разве подобное заслуживает жалости? Но вот сочувствовать я ему могу.

В его судьбе роль Дамблдора носила, скорее, негативный характер. Судя по воспоминаниям, еще тогда профессор Трансфигурации не возлюбил маленького Тома с первого взгляда. Чересчур уж самостоятельным и недоверчивым оказался ребенок росший в приюте. Он, как и я, не принимал за аксиому авторитетное мнение и не пытался заискивать перед старшими, чтобы произвести хорошее впечатление. Таким управлять очень сложно. Но у Дамблдора и времени то, особо не было. Он периодически отсутствовал в школе во время учебы Тома, проводя большую часть времени на фронтах Второй Мировой Войны. В этом смысле я завидовал Реддлу, вот бы и в годы моей учебы Дамблдора куда-нибудь занесло. Но все же Дамблдор, не смотря на всю свою занятость, умудрился подбросить Реддлу информацию о крестражах. Сомнительный манускрипт в Запретной секции, несколько весьма неоднозначных разговоров между Дамблдором и Слизнортом, которые Тому, якобы удалось подслушать. Затем сам же Слизнорт, вдруг начинающий паниковать так, словно большего Зла кроме крестражей в Магическом Мире и нет. Прекрасный «крючок» для мальчишки, который панически боялся смерти. Не удивлюсь, если Реддл хочет встретиться со своим бывшим деканом и как следует «поблагодарить» его.

Но я увидел много чего и хорошего в его воспоминаниях. У него, оказывается, было всего два настоящих друга Роджер Лестрейндж и Абраксас Малфой. Магия подтвердила их узы дружбы, как и в моем случае с Драко. Но вот во всех этих перипетиях друзья погибли непозволительно рано для волшебников. Реддл, как мог, заботился о детях своих друзей. Я понял, почему он так благоволит Малфоям, не смотря на все ляпы, которые Люциус умудрялся допускать.

А вот Лестрейнджи… Я абсолютно не возражал, когда, еще зимой, началась компания по «вызволению» сторонников Тома из Азкабана. Никаких побегов - все законно. Тем более что не соблюдений Магических законов, в случае поимки Пожирателей Смерти, было предостаточно. Что уж говорить про превышение полномочий представителей Аврората. Или небрежности в работе Визенгамота, когда заседания решающие судьбу Глав магических семей проводились не полным составом. Об адвокатах и сыворотке правды в то время даже и не упоминалось. Их просто не применяли, заранее признавая подсудимого виновным. Вот всё это «зубастые» адвокаты сейчас и вытащили на поверхность. А газеты пестрели сравнениями доблестных Авроров, которым плевать было на закон, который они якобы защищают и Пожирателей Смерти, которые в отличие от Авроров почему-то сидят в Азкабане, хоть их и не допросили в соответствии с законом, а просто выбили признание, и то не во всех случаях.

Вот так и начался пересмотр дел сторонников Волдеморта. Пресса сновала повсюду, заседания Визенгамота были открытыми. Если поначалу общественность и затаила ужас - как же монстров из тюрьмы выпускают! - то под конец, народное ополчение готово было громить Аврорат. Пожирателей Смерти оправдали всех, даже тех, кто признал свою вину. Просто срок в Азкабане им был засчитан, и компенсация выплачивалась минимальная. Но всем Визенгамот выделил средства на прохождение реабилитации в больнице Святом Мунго. Вот, все же не зря было построено новое крыло больницы, как пригодилось-то в наше неспокойное время!

Как, кому и в какой последовательности преподнести информацию на заседаниях Визенгамота, решали Том на пару с Люциусом, после консультаций с адвокатами. Народные волнения, которых так опасался уважаемый Крюкохват не удалось избежать, но вот направить их в нужное русло - это у Тома прекрасно получилось.

Наряду с этим проходило расследование незаконной деятельности и махинаций Дамблдора. Доблестные Авроры вцепились в эту приманку мертвой хваткой. Они, дескать, не виноваты, их «задавили авторитетным мнением» Дамблдор на пару с Грюмом, который в те годы был начальником Аврората. Всплывали все новые и новые данные, до которых не докопался даже Макнейр.

Кстати, как и предполагал Том, народ полюбил сурового человека на посту Министра Магии. Никакого беспредела исполняющий обязанности Министра Магии не терпел. «Все должно быть подчинено закону!» Именно он остановил народное ополчение от разгрома Аврората, именно к нему прислушались, что этим мерзавцам еще стоит объясниться в Визенгамоте и понести заслуженную кару, месть хорошее дело, но оно не терпит суеты.

Конечно! Вскрылись данные, что Авроры переодевшись в мантии и маски Пожирателей Смерти, громили дома мирных жителей. Вот тут-то народный гнев и сотряс весь Аврорат вместе с Визенгамотом. Наверно еще никогда Магическая Британия не была так объединена народным негодованием.

А как ликовал в это время Том! Под грохот скандалов он провел столько выгодных ему законопроектов, и отменил большинство из «новомодных» постановлений Дамблдора! И цель-то, в общем, благородная - утихомирить толпу. Теперь помимо того, что «аврор» стала самой не популярной профессией в Магическом Мире, они и шаг сделать бояться без одобрения Визенгамота. Все же мы не маглы. И отряды полицаев магам ни к чему.

Единственное о чем Том сожалел, что ему все время приходилось действовать через кого-то. Все же до двадцати лет, когда перед ним распахнутся двери Визенгамота ему оставалось еще два года. Мордредов биологический возраст, засвидетельствованный гоблинами! Но Реддл, лорд Слизерин горевал не долго, ему просто было некогда. И без его непосредственного участия все складывалось как нельзя лучше, а он наблюдал за представителями Визенгамота и делал выводы, которыми делился со мной. Ведь мне подобная информация тоже пригодится в будущем.

Наблюдатели от МКМ не вмешивались, наблюдая за переменами, постигшими Великобританию. Когда окончательно стало ясно, что очередной гражданской войны не будет, а законы пересматриваются и приводятся в соответствие согласно традициям Магического Мира, то еще в начале весны сразу после оглашения результатов выборов и утверждения Макнейра на должность Министра Магии, МКМ прислало официальное поздравление и выразила надежду на плодотворное сотрудничество в дальнейшем. Великобритания перестала прибывать в изоляции от остального Магического Мира.

Уже к лету я перезнакомился с большинством отсидевших в Азкабане. Реддл откровенно предложил всем желающим, кто разочаровался в их идеях и кто просто устал, убрать Темные метки. Много было желающих? Да ни одного. Их ожидал долгий реабилитационный цикл в Святом Мунго, а затем законные долго пустующие места в Визенгамоте. Том приглядывал за своими последователями отсидевшими а Азкабане, периодически подбрасывая им идеи и требуя решения. Не стоило их оставлять без дела. А так же позволять чинить самосуд тем, кого не наказала Магия. То как Реддл мог управляться с довольно агрессивно настроенными людьми, переводя их гнев и недовольство в мирное русло, вызывало у меня восхищение.

Что я могу сказать об этих бывших заключенных Азкабана? Нормальные люди, только выстрадали много. Вот только у многих понятия принципов и чести возведены на такую заоблачную высоту, что просто до них не дотянуться и только всю жизнь стоит стремиться, чтобы хоть как-то соответствовать. И тень Азкабана останется с ними еще на долгие годы. Какие из них кровожадные маньяки? На их фоне маньяком уж скорее кажусь я. Хоть меня тоже не тянет убивать всех подряд, но в жизни ведь всякое бывает, так кто я такой, что бы их осуждать? Тому нравится мой философский подход.

Вот только Беллатриса Лестрейндж впала в истерику, узнав о том, как ее кузен, последний из Рода Бэков, скончался в больнице Святого Мунго сразу после Нового года. Не вдаваясь в подробности и объявив меня узурпатором, она практически поклялась, что убьет меня собственными руками. Вот тогда я и прочувствовал, что значит гнев Темного Лорда, правда был счастлив, что он не направлен на меня. Реддл готов был прибить эту безумную тут же на месте, если она даже мысль допустит, чтобы навредить мне. Так что быть Родольфусу Лестрейнджу вдовцом, если у его жены отказали последние мозги… Для Беллы авторитет Волдеморта был неприкасаем, поэтому ей пришлось смириться с моим присутствием, а заодно поклясться жизнью и Магией не вредить мне и не злоумышлять. У меня вообще сложилось такое впечатление, что если бы муж встал на защиту Беллы, то Реддл убил бы тут же обоих, не смотря на все свое расположение к представителям семьи Лестрейндж. Но когда страсти поутихли и до Беллы дошло, что я теперь Глава рода Блэк, она стала смотреть на меня почти с таким же обожанием, как и на Тома. Послал Мерлин еще одну фанатку!

* * *

Эпилог (часть 2)

К лету, стараниями Малфоев и еще многочисленных репетиторов, я был готов к экзаменам СОВ в Министерстве Магии. То, что я буду не одинок при этом, меня предупредили заранее. Как оказалось, не я один решил перейти на домашнее обучение и не возвращаться в Хогвартс. На счет некоторых слизеринцев я был уверен, что мы встретимся в Министерстве Магии перед экзаменационной комиссией. Драко, а также Пэнси Паркинсон и Блейз Забини, отказались продолжить учебу в Хогвартсе. А вот присутствие в Министерстве на сдаче экзаменов Невилла Логботтома и сестер Патил для меня стало сюрпризом. Не то что я хотел возобновить с ними приятельские отношения, которых как таковых никогда и не было, просто оказалось, что не одни слизеринцы оказались скептически настроенными и решили не рисковать учиться в школе, пока до конца не будет налажена учебная программа Попечительским Советом. Сам же я сдавал все, что только можно, кроме «Прорицаний», даже то, что официально не изучал в Хогвартсе. Не то, чтобы это было принципиально, просто в очередной раз доказал себе и окружающим, что «могу». Драко так же решил от меня не отставать. Вот теперь Люциус и Том ходят все такие гордые из себя, кажется, наши результаты они узнали почти сразу, но упорно молчат, до официального оглашения.

Этим же летом я таки поступил в Итон на дистанционную форму обучения. Ни о какой стипендии конечно уже речи не шло, но мои результаты младшей школы и вступительные тесты все еще смогли впечатлить профессоров. Ну а вопрос, где я прохлаждался все эти годы, когда нормальные дети обучались в средней школе, вообще не возник. Нет, нет, никакой легилименции и прочих внушений для незащищенного сознания! Но я все же маг, или кто? Коллекция справок о моем резко пошатнувшемся здоровье, вызывала уважение и сочувствие. Поволноваться мне, конечно, пришлось… Но меня зачислили! Теперь оставалось только наверстать упущенное за годы экспериментов Дамблдора.

Старик умер именно на мой день рождения точно 31 июля, всеми призираемый и ненавидимый. Спасибо еще за один подарок, Магия! Фамилия «Дамблдор» стала нарицательной в магическом мире. Он мечтал о славе? Что ж свершилось - теперь его имя упоминают практически наравне с «Мордредом». Говорят, он под конец своих мучений пришел в себя, но был настолько слаб и изможден наказанием Магии, что не смог даже напоследок проклясть всех. Как-то я в это верю с трудом, просто очередная легенда, гуляющая по Магическому Миру. От его репутации «Светлого мага» и «великого человека» не осталось даже ошметков. За его гробом шли лишь едва передвигающая ноги постаревшая Макгонагалл и еще пара-тройка таких же развалин, оставшихся от Ордена Феникса. Хагрида на похоронах Дамблдора не было. Он сам отправился в мир иной незадолго до этого. Его «зашибли» великаны, когда Хагрид решил наладить с ними дружеские отношения, вспомнив о своем родстве, так и не найдя нигде пристанища после увольнения их школы. Как им показалось, Хагрид выкрал их соплеменника Грохха, которого он держал на привязи в Запретном Лесу, пока тот не отвязался и не убежал обратно в племя. Лишение свободы соплеменника Хагриду не простили.

Хоть я и планировал поначалу пойти на шестой курс в Дурмстранг, но все же, решил не делать этого. Зачем? Снова притираться к незнакомым преподавателям? Скоропостижно изучать новый язык? Прогибаться под непонятные и абсурдные правила новой школы? Нет, хватит мне и Хогвартса! Тем более что в Дурмастранге обучение растянется на два года, а я планирую сдать ЖАБА уже через год. Драко, кстати, со мной согласен, как и Люциус, который, сейчас, со всем согласится. К тому же, как же я брошу мои занятия по Ментальной магии с Реддлом?! Да и как я без него? А он без меня?! Нет, Дурмстранг, определенно, останется без моего присутствия.

Виновата ли в этом Магия или просто я такой наивный и не умеющий раставлять приоритеты. Но практически полгода откладывал поиск информации о магическом партнерстве «на потом». Меня все время что-то отвлекало или находились какие-то задачи, которые требовали моего срочного решения. Мне было не до этого. Постепенно я даже смирился со всеми странностями, что творились между мной и Томом. От добра - добра не ищут… Наивно? Конечно. Но меня все устраивало. Я словно подсознательно боялся раскопать то, что радикально поменяет о нем мое мнение.

Но, даже пребывая в непозволительном неведении, я заметил, что Реддлу трудно перенести хотя бы пару дней, чтобы не пересечься со мной. Это все из-за магии истинных партнеров, будь она не ладна. Но я все списывал на то, что ему просто нравится мое общество, как собственно и мне… Нас просто тянет друг к другу, не взирая на все законы физики. И если я еще держусь как стойкий оловянный солдатик, то ему, со своим пазлом в душе, приходится в несколько раз сложнее.

Прочитал я про магических партнеров уже летом, сразу после мордредовых экзаменов по СОВ. Где были мои мозги раньше? Почему я не замечал очевидного? Истинные магические партнеры, характерны тем, что один из них предназначен другому еще до рождения. Редкий, но отнюдь не единичный случай в Магическом Мире. Они не могут навредить друг другу. Магия весьма благоволит к таким «парам». Все беды и несчастья должны обходить их стороной. Но даже если у них особо неудачная судьба, в итоге все равно непременно должно все наладится и принести такие результаты, о которых они и мечтать не могли. Все это чудесно и замечательно, конечно. Но у всякого хорошего есть и обратная сторона. Один партнер не мог нормально существовать и магически развеваться вдали от другого. Им просто Судьбой было предначертано находиться вместе. Находясь рядом друг с другом они были практически неуязвимы. Еще во всех мемуарах и летописях настоятельно рекомендовалось обзавестись общим потомством…

Вот тут мне и стало не по себе. Я и Том?! Уму непостижимо! Меня вообще мужики не привлекают! Что за бред! Маги-извращенцы, я понял это практически с первого дня пребывания в Магическом Мире! Может для этих гипотетических «потомков» мне и пол предстоит сменить?! Как назло вспомнились липкие лапы и настойчивые домогательства Сириуса… Да гори он синем пламенем этот Магический Мир! Да чтобы я… Да никогда!.. Уйду, послав всех подальше! Но сначала выскажу все что думаю о магах-извращенцах Тому!

Как истинный гриффидорец заявился к нему. Реддл как раз в очередной раз давал напутствие строителям по реконструкции замка Слизеринов. Увидев меня он обрадовался пока не сообразил, что я без сопровождающих и в непередаваемом раздрае чувств. Кроме того я как-то переместился не смотря на то, что не трансгрессировал до этого самостоятельно. Я позабыл не только о своей безопасности, но и о том, что мог разнести библиотеку Малфой-менора к мордредовой бабушке. Мне было не до этого, я прямым текстом заявил Реддлу, что он меня не привлекает в интимном смысле. Хоть нам и настоятельно рекомендуют завести общих потомков, я на это категорически не согласен, поэтому пусть он, ни на что такое и не надеется. Я не извращенец какой-то, чтобы обо мне Том не воображал. Мне вообще не нужен никакой магический партнер, потому, что я этот весь Магический Мир… имел в виду!

Том, конечно, был удивлен моей словесной атакой. Наверняка был уверен, что я уже давно все разузнал про магическое партнерство и принял все постулаты. А тут вдруг такая истерика. Что поделаешь, вот такой я ненормальный ему достался! Меня словно вышвырнуло из той атмосферы уюта и защищенности, которую он создавал только своим присутствием. Он заявил, что я его в качестве сексуального партнера тоже абсолютно не привлекаю. Что мы по-разному смотрим на мир, он знает, но он все же надеялся, что это не безнадежно. Судя по внешнему виду и по мировоззрению, что я еще маленький, а он, ни коим образом не совратитель малолетних, в особенности моего пола. Что мне следовало бы с самого начала все прочитать до конца и не лезть к нему с глупыми претензиями. Ну, я много тогда выслушал, пока он не послал меня куда подальше, с просьбой не отвлекать его из-за всякой моей гормональной чуши.

Его отстраненность ранила меня гораздо сильнее его язвительности. Так его и не дослушав, я трансгрессировал к своим родственникам. Заверив Дурслей, что ничего страшного не происходит, я заперся в своей комнате. Чего я вообще решил все высказать Реддлу? Он-то тут при чем? Его Магия загнала в такую же ловушку, как и меня. То, что я не хочу ничего иметь с Магическим Миром, это как раз понятно, учитывая то, в какую ловушку я угодил… Но зачем я так разговаривал с Томом? Разве он делал что-то такое, что вызывало бы у меня отвращение? Его забота обо мне, его шутки, его безумные выходки, которые позволялось только мне наблюдать в полном объеме… Почему я просто не мог поговорить с ним, рассказав о своих страхах? Разве он давал повод усомниться в том, что он сможет меня выслушать и все разъяснить… Зачем было устраивать истерику? Мерлин, как же стыдно!

Спал я урывками. Постоянно снились кошмары, где Том погибает или где я его зову и не могу дозваться… Только забрезжило утро, я сообразил, что как бы я не брыкался, теперь я просто гость в немагическом мире. От себя не уйдешь, особенно если твоя детская выходка повлечет за собой несчастье другого. О смерти я пытался не думать.

Ненадолго заскочил на Гриммо, 12. и велел Кикимеру составить план для ремонта моего дома. Кому лучше преданного домовика знать, что следует изменить, а что добавить. Плевать на паранойю! Чтобы достичь большего, иногда следует отбросить свои страхи. Кикимер был горд и счастлив, что хозяин собирается учесть и его мнение при нововведениях.

В Малфой-менор я возвращался с опасением, а вдруг на месте библиотеки зияет воронка?.. Нет, защита поместья устояла, не смотря на мое неадекватное буйство. Люциус первым встретивший меня просто снова сгреб меня в охапку даже не думая отчитывать. «Мерлин! Гарри, живой!» Мне было очень стыдно так всех напугать своим поспешным исчезновением. Драко, прилетевший откуда-то с верхних этажей, вцепился в меня чуть не плача. «Гарри, братишка, мы всю ночь не спали! Твой листочек на фамильном гобелене «мигал» постоянно! А мы не представляли где тебя искать. МамА, просто извелась от слез, даже успокоительные зелья не помогали. Что с тобой приключилось, Гарри?» Было мучительно стыдно объяснять свою дурость, но я это заслужил. Как я вообще мог даже помыслить, чтобы отречься от людей ставших мне родными?! Если Магический Мир подарил мне семью, то как я мог упиваясь своими переживаниями забыть о них?! Я все рассказал за завтраком, которым меня в принудительном порядке пытались накормить. Люциус сидел немного ошарашенный, как признался он и представить не мог, что я до сих пор понятия не имею о Магическом партнерстве. Я не спрашивал, а он уверовался в том, что я все знаю. И реакция на Реддла у меня была вполне адекватная… Люциус и представить не мог, что все это время я пребываю в неведении. Драко вообще не понимал из-за чего я так всполошился. Ведь истинный магический партнер, это практически полученное от Магии благословение. Ну, и что, что одного пола, в Магическом Мире и не такое бывает! Видя, как я зеленею, Люциус отдернул Драко, мне следовало в первую очередь переговорить с Томом, чтобы решить все наши разногласия. Меня отправили отдыхать.

Но Том, ни в этот день, ни на следующий не соизволил явиться, не смотря на все попытки Люциуса примирить нас. Я же вообще, после того как перестал умирать со стыда, с запоздалым ужасом и отчаянием сообразил, что Реддл наверняка оскорблен до глубины души и просто пойдет на принцип, лишь бы более не попадаться мне на глаза. Хотелось тут же его найти, но вот «червячок» сомнения, что это мною движет Магия, а вовсе не я сам, заставляло меня оставаться в Малфой-меноре. Дурость, что б ее!

На четвертый день я сидел возле крошечного пруда в дальнем конце парка поместья. Настроение было самое мрачное, не то что я хотел утопиться, но определено осознавал, что еще день без Тома я просто не знаю как переживу.

Злой и какой-то издерганный Том свалился мне практически под ноги. Он быстро осмотрелся, соображая, куда он попал. Затем пнул камешек, скатившийся с берега в заросший пруд.

- Поттер, от тебя одни неприятности, - мрачно начал он. - Неужели так сложно принять возложенные на нас обязательства?

Я боялся пошевелиться. Он пришел ко мне, наплевав на свою гордость! Какая к мордреду разница, магия его привела или это лично его инициатива? Он еще злится на меня и полностью закрылся, но главное что он пришел.

- Ты забываешь, что мне всего шестнадцать, - напомнил я. - И да, мне сложно… Я вообще, до сих пор не представляю, того что между нами возможна сексуальная связь… Я тебе не лгал, говоря что меня мужчины не привлекают!

- А разве я настаиваю на чем-то подобном? - усмехнулся Реддл. - Для Магического партнерства вполне достаточно того, что мы просто будем проводить некоторое время, общаясь друг с другом… Тем более, я прекрасно осведомлен о твоей реакции на домогательства бывшего крестного. Неужели ты полагаешь, что я могу поступить с тобой так же?

- Нет, конечно, - у меня, кажется, покраснела не только физиономия, но и уши. - Просто вся эта Магия… Я ненавижу, когда меня к чему-либо принуждают…

- Я в курсе, - рассмеялся горько Том. - Для тебя решение Магии это принуждение… Я знаю, насколько сильно ты пытался обрести свободу и из-за меня угадил в очередной капкан. Я могу поклясться чем угодно, что не буду принуждать тебя ни к чему что тебе ненавистно… Но мне жизненно необходимо видеть тебя хоть раз в неделю! Поверь мне, если бы я этого мог избежать, я бы оставил тебя… Нет, не так, я бы просто ушел позволив жить тебе своей жизнью и наслаждаться обретенной свободой, но как ты когда-то заметил, Магия не терпит самоубийц…

- Что ты несешь?! - я взвился, вцепившись в Тома. - Что за мысли?! Даже не вздумай! Свобода! Что значит свобода?! Я недавно решил уйти в немагический мир. Ты даже себе не представляешь насколько мне было плохо. У меня много обязательств чтобы все здесь бросить. А Малфои? Они мне не чужие теперь. Что с ними делать? Как освободиться? Убить? Это брата Драко и Люциуса, который до сих пор настаивает, чтобы я называл его отцом? Или Нарциссу, которая не смотря на свое положение, переживает за меня как за своего ребенка… А Северус, может стоит убить и его чтобы окончательно освободится?! Всех убить, Том, чтобы стать свободным!.. Только вот что мне потом делать с этой свободой?! Сразу повеситься или утопиться вот в этой луже?!

Том уже давно обнимал меня, не смотря на мою истерику. Осторожно гладя по волосам как маленького. Наконец-то я снова ощущал себя полностью защищенным.

- Гарри, прости… Нам следовало поговорить сразу. Но мы как обычно не поняли друг друга. Мне не надо было обижаться на тебя, а тебе не нужно было бежать и прятаться…

- Я не прятался, - вздохнул я.

- Ну конечно, просто исчез! Я практически сутки не представлял где ты и что с тобою. Только когда ты прибыл в Малфой-менор, я, наконец, смог хоть немного успокоиться.

- Прости… Я просто… Все так сразу…

- Не оправдывайся. Я тоже был не прав, не следовало тебя отпускать в таком состоянии. Я много что тебе наговорил, о чем сейчас жалею… Но уясни одно, глупый мальчишка, я никогда и ни к чему не стану тебя принуждать. Магия? Она советует нам завести общих потомков. Прости, но я постоянно забываю про твое магловское воспитание. Для этого не обязательно делить между собой постель… Тем более что детей будет вынашивать подходящая нашим детям магла… У меня есть как раз на примете одна… Я проверил ее медицинскими чарами, лучший вариант. Не имея магии она запросто выносит детей. Маглы все же необходимы волшебникам в определенных случаях… А эта с удовольствием окажет нам подобную услугу и не будет пугаться невербальной магии детей при беременности. Но, если ты будешь однозначно против ее кандидатуры, что ж, всегда можно подыскать кого-нибудь еще…

- А взамен, что ты ей предложил? - кажется, я догадываюсь о кандидатуре суррогатной матери. Не зря Реддл так долго возился с Грейнджер, и наверняка взял с нее еще некоторые обязательства, перед тем как отпустить в немагический мир. Вот змеюка расчетливая!

- Не переживая Гарри, любая женщина из маглов, выносившая волшебного ребенка, является неприкосновенной в Магическом Мире. Преднамеренно причинить вред такой женщине, однозначно навлечь на себя недовольство Магии. Хоть Магия и не вмешивается в дела маглов, но в подобных случаях допускается исключение. Я могу гарантировать ей неприкосновенность, если мы все же придем к соглашению… К тому же, стороны семьи, для которой девушка так постаралась, получает немалую денежную компенсацию и всяческую поддержку, даже если стирается память…

- На счет памяти лучше не надо…

- И не думал. К тому же девочке еще следует получить немагическое образование, а затем она может стать прекрасным посредником в нашем мире… Если ты не спешишь, конечно, обзавестись детьми…

- Том, какие дети? Мне только шестнадцать. Да еще и Грейнджер… Я на нее больше не злюсь, но и пересекаться с ней пока не особо хочется… Нет, я не против детей, если так… Но давай не торопиться…

- А разве я тороплю? Или настаиваю, именно, на кандидатуре этой Грейнджер? Неужели ты еще не понял, насколько твое мнение значимо для меня?! Глупый мальчишка! Лучше идем к Люциусу поможем ему восстановить защиту поместья, а то мне кажется, что я при перемещении снес пару щитов…

- От мальчишки слышу! - фыркнул я. - Сколько «Круциусов» наложил на окружающих, пока не решил меня здесь навестить?

- Я не считал, но где-то около двадцати… Что не терпеться попасть под двадцать первый?

- Как страшно! Зря тянул так долго, Том. Я иногда творю глупости, но кому как не тебе меня следует успокоить и вправить мне мозги.

- Запомню на будущее, Гарри.

- А ты уверен, что будущее у нас есть?

- Несомненно. - Том снова был доволен всем окружающим миром. Все же я на него благотворно влияю. Кажется недосказанностей между нами не осталось. Или мне просто хочется в это верить?

Том долго, без всякой магии, отряхивает мою мантию, чтобы Люциус не вздумал критиковать мой внешний вид, берет под руку, и мы идем к дому, наслаждаясь язвительными пререканиями друг друга. Вот именно в такие моменты я уверен, что жизнь прекрасна.

Content

Миа Украденная жизнь