Арлин Хейл

Незнакомец на пляже

Глава 1

На пристани было оживленно — как обычно. Причаливали и отплывали рыболовные суда, океан хранил спокойствие, изредка пуская по волнам барашки. Соленый ветер развевал темные волосы Линн Хейнс. Щеки у нее раскраснелись, карие глаза сияли.

Девушке здесь очень нравилось. Она старалась почаще появляться на пристани. Находила свободное местечко, откуда открывался вид на море и людей поблизости, и устанавливала там мольберт.

Кроме того, здесь она нашла себе друзей. Старый Пит, владелец закусочной. Пуддинг, вислоухий пес одного из рыбаков. Он сидел на пирсе долгими-долгими часами, терпеливо дожидаясь, когда вернется домой его хозяин. И еще Бесси, владелица недорогого ресторанчика, где подавали самый крепкий кофе и самых лучших моллюсков, каких доводилось пробовать Линн.

Она проводила время не зря. Краски на полотнах от прикосновений кисти всегда казались ярче, а характер рисунков — беззаботнее и радостнее. К тому же здесь она находила вдохновение, когда видела этих пострадавших от непогоды мужчин, веселых женщин… и загадочного незнакомца — молодого бородача, который часто появлялся здесь.

Обычно он подплывал к берегу в маленькой лодке, вытаскивал снаряжение для ныряния. Иногда у него был с собой маленький потрепанный черный чемодан. В нем могло находиться все, что угодно: одежда, пишущая машинка, его второй завтрак. Угадать невозможно. Линн ничего о незнакомце не знала и не могла заставить себя расспросить о нем старого Пита или Бесси. Наверняка ему станет известно о любопытной художнице, а ей этого не хотелось.

Даже с бородой он был красивым и, кажется, нравился окружающим. С женщинами смеялся и поддразнивал их с плутоватой улыбкой. С мужчинами разговаривал серьезнее. Но ни разу даже не посмотрел в ее сторону. Не обращал на Линн абсолютно никакого внимания. Женское тщеславие заставляло девушку терзаться вопросом: почему?

Всего несколько миль отделяло пристань от ее дома в Крестфилде, но это был совершенно другой мир. Если бы только она могла проводить здесь больше времени! Но ей не давали такой возможности. Кроме отца, никто не воспринимал серьезно ее интереса к искусству. А Рекс Дюбуа был настроен против ее затеи с самого начала!

— Разве ты не знаешь? На пристани полно хулиганов. Мне не нравится, что ты там появляешься. На что это похоже — девушка в «кадиллаке» общается с подонками?

— С подонками! — вознегодовала Линн. — Там есть очень хорошие люди. А ты, Рекс, с каждым днем становишься все большим снобом!

— Ну конечно. Но я, представь себе, знаю, о чем говорю. В один прекрасный день получишь от кого-нибудь по голове и останешься без денег и машины. Вот увидишь.

Она засмеялась:

— Да хватит тебе! Я уже давно выросла. Мне двадцать три года. Могу сама о себе позаботиться.

— Ты всегда была сумасбродкой, Линн. Не могу тебя понять. Мне это не нравится, и я хочу, чтобы ты больше так не делала!

— Не могу. Жаль, что ты не пытаешься понять меня, Рекс.

— Что тебя там привлекает? Может быть, красивый молодой моряк?

— Не говори глупостей.

— Откуда мне знать?

— Но ведь я говорю тебе, что нет!

Она ни словом не обмолвилась о бородаче. О том, как он ее интересует, как она думает о нем в минуты отдыха. Рекс мог ревновать ее к кому угодно. Самые невинные вещи иногда приводили его в ярость.

Как правило, Линн старалась не говорить с ним о живописи. Так было лучше. Но ей хотелось, чтобы он уважал ее творчество, понял, что это совсем не сиюминутный каприз, не приятная забава, а то, чем она должна заниматься. Обязана заниматься, иначе в ее жизни не будет смысла.

Она любовалась океаном, плывущими по волнам рыболовными судами. Цвета, характеров, настроения здесь хватило бы на несколько дюжин картин! Но девушка со вздохом отложила кисть. После того, как Линн подумала о Рексе, она уже не могла сосредоточиться.

Она отошла от мольберта и, прищурясь из-за ярких лучей солнца, посмотрела на то, что ей удалось изобразить. Внезапно она поняла, что наступила кому-то на ногу.

— О, прошу прощения!

— Что же вы не смотрите, куда идете? — раздался резкий мужской голос.

Она обернулась и встретилась с горящим взглядом серых глаз того самого молодого бородача. Линн впервые оказалась так близко от него и почувствовала, как по телу пробежала легкая дрожь.

— Извините. Я вас не видела.

— Вы что, не можете убрать эту вещь куда-нибудь с дороги? Я проходил здесь сегодня четыре раза, и каждый раз на дороге стояли вы.

— Эта пристань вам принадлежит? — разозлилась девушка.

— Едва ли.

— Тогда, наверное, у меня столько же прав здесь находиться, сколько у вас, верно?

Он оценивающе взглянул на нее. Из-за бороды трудно было разглядеть его лицо. Испытывающий взгляд ясных глаз. Жесткие очертания губ, очень белые зубы, загорелое лицо.

— Почему бы вам не вернуться поскорее домой? Садитесь в свой большой сверкающий «кадиллак» и уезжайте!

Она удивленно моргнула. Так значит, он все-таки действительно обращал на нее внимание. Но ее поразил резкий тон его голоса. С остальными он вел себя очень вежливо.

— У меня не закончена работа, — решительно заявила Линн.

— По-моему, этот мольберт — ширма. Всего лишь хитроумный способ посещать трущобы!

— «Посещать трущобы»!

— Вряд ли можно сказать, что здесь вы в своей стихии. — Он обвел рукой, указывая на пристань.

— Откуда вы знаете? И какое вам дело? — сердито спросила она. — Или вам безразличны более утонченные предметы — такие, как, например, искусство?

— Или «кадиллаки»? Никогда не мог себе такого позволить. Я зарабатываю себе на жизнь.

— Вы и несколько миллионов других людей, — отрезала она в ответ. — Так чем же именно вы занимаетесь?

— Вы все одинаковы, да? — решительным тоном спросил он.

— Не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите. А теперь, прошу меня извинить…

— Зазнайки. Ходили в лучшие школы, на самые хорошие вечеринки, встречались с самыми богатыми мужчинами, дурачили бедняг… я знаю таких, как вы!

— Вы спонсор программы ненависти? Как она называется?

— Послушайте. Хочу вам кое-что посоветовать. Если вы снова здесь появитесь, держитесь от меня подальше. Слышите?

— Я вовсе не собиралась вам мешать! — вскричала девушка. — Я приехала сюда, чтобы работать, чтобы рисовать.

Их взгляды встретились, и ни он, ни она не отводили глаз. Эта безвыходная ситуация могла продолжаться бесконечно. Но именно в этот момент мимо них промчался на велосипеде какой-то мальчишка. Спорщикам поневоле пришлось отскочить в сторону.

— Видите? Из-за вас мальчик чуть не упал с велосипеда. Уберите с дороги эту штуку! — заорал незнакомец, указывая на ее мольберт.

— На сегодня я закончила работу. Ваша драгоценная пристань остается полностью в вашем распоряжении.

Очень спокойно, нисколечко не торопясь, Линн вытерла кисти, аккуратно сложила их в коробку, а влажный холст — в специальную папку.

Он не шелохнулся. Линн из-за него нервничала. Неожиданно для себя она уронила коробку с красками. Кисти и тюбики разлетелись во все стороны. Она упала на колени и начала их собирать.

— Вы, знаете ли, могли бы помочь, — обронила девушка.

Но он так и не сдвинулся с места. Линн увидела его парусиновые туфли, не очень чистые, выгоревшие на солнце джинсы, мягкие от многочисленных стирок. Бородач был худощавым, его широкие плечи скрывала хлопчатобумажная рубашка. Из-под испачканной матросской шапки виднелась копна густых черных волос. Но его руки… не соответствовали одежде. Длинные пальцы, ухоженные ногти. Руки казались сильными, но не было ни мозолей, ни каких-либо признаков того, что ему приходится заниматься физическим трудом. Он не работал на пристани. Его лицо не было закаленным лицом моряка.

— На что вы уставились? — раздраженно спросил зануда.

— На вас. Вы хорошо сложены. Были бы хорошей моделью.

Быстрым движением он схватил ее за руку и заставил встать на ноги. На секунду он оказался совсем рядом с ней. Его взгляд завораживал. Как будто ее то согревал огонек, то пронизывал ледяной ветер. У Линн перехватило дыхание, когда незнакомец наклонился поближе. Потом он резко отпустил девушку. К удивлению Линн, парень ухмыльнулся. Улыбка невероятно изменила его.

— Значит, вы хотите, чтобы я вам позировал. У вас дома или у меня?

Она удивленно глянула ему прямо в глаза:

— Здесь, на пристани.

— Нет, спасибо. — Он помрачнел. — Я сыт по горло такими, как вы. А теперь беги, маленькая богатая девочка, пока я не решил проглотить тебя!

Он пошел прочь, а озадаченная Линн долго смотрела ему вслед. За ним не угнаться. Его настроение было изменчивым, как океан, а океан, как известно, не оставался постоянным даже минуту.

Теперь она точно не сможет настроиться на работу. Поэтому Линн собрала вещи, вернулась к машине и сложила их в салон. Она нажала на кнопку, чтобы опустить стекла и избавиться от жаркого воздуха. Руль машины раскалился.

По дороге в фешенебельный пригород Уайлдвуда она то и дело думала о незнакомце. То приходила в ярость, то чувствовала любопытство, то недоумевала. Почему он вдруг остановился и затеял с ней ссору? Появился откуда ни возьмись и начал орать!

Линн свернула на подъездную дорогу и поставила машину в гараж. Схватив свои вещи, поспешила в дом. Здесь, в большом шикарном доме, с огромным бассейном и внутренним двориком, всегда было шумно. Либо папа принимал клиентов, либо у матери проходило заседание клуба. Или заглядывали в гости соседи. В Уайлдвуде семейство Хейнс держалось обособленно. Иногда Линн чувствовала себя рыбкой в аквариуме. Ей хотелось одиночества, времени для самой себя. Поэтому она спешила на пристань.

Отец в библиотеке пил коктейль перед обедом. Это была единственная комната в доме, где можно было хоть немного отдохнуть, и то потому, что он настаивал на этом, причем не один раз.

— Привет, — улыбнулась Линн, остановившись в дверях.

Он поднял на нее взгляд и ухмыльнулся. Его карие глаза засияли при виде дочери.

— Ну, Линн, чем ты занималась? Снова рисовала?

— Да.

— А я никогда не разбирался в искусстве. Мне важно только, чтобы картинка была красивой.

Линн засмеялась и вошла в комнату. Она нагнулась, взяла у него из рук стакан и сделала глоток.

— Я приготовлю тебе коктейль, если хочешь, — предложил отец.

— Нет, спасибо. Я тороплюсь. Разве ты не собираешься к Тилли сегодня вечером?

Он покачал головой:

— Не могу. Дела. Правда, мне и не хочется. Ты знаешь, что я не очень-то люблю Тилли.

Линн взъерошила его слегка поседевшие волосы:

— Знаю. Но я ее обожаю.

— Это потому, что она чокнутая, — ухмыльнулся он. — Тебе всегда нравились люди, не похожие на других. Тилли любит приглашать к себе людей с улицы. У нее нет чувства приличия или обязанностей перед обществом. Можно сказать, нет вкуса в том, что касается выбора гостей.

— Тилли восхитительна. С ней никогда не бывает скучно. Она знает, как надо жить.

— Знает? Женщина, которая трижды разводилась?

Линн засмеялась:

— Может, когда-нибудь встретится тот, кто ей нужен.

— А как ты, милая? Ты и Рекс? Он — тот, кто тебе нужен?

С хорошенького лица Линн исчезла улыбка. Она подошла к окну, откуда открывался вид на ухоженный газон. Рекс! При одной мысли о нем девушка впадала в оцепенение. Рекс становился настойчив. Вскоре придется ответить «да» или «нет», а она к этому не готова.

— Папа, я хотела бы на время уехать. По-твоему, это глупость?

— Нет. Я и сам иногда об этом думаю. Но я не могу. Слишком много работы здесь. Да, мы с твоей мамой, наверное, зимой отправимся в круиз. Это как раз то, что надо.

— Тебе нравится Рекс, да?

Он кивнул:

— С некоторыми оговорками. В нем многовато лоска… если ты понимаешь, о чем я. Но ты будешь в хороших руках. Мне никогда в жизни не придется о тебе беспокоиться. Это кое-что значит для отца. Думаю, ты будешь достаточно счастлива. Рекс, как мне кажется, не станет бить свою жену. Может быть, время от времени он будет поглядывать на сторону…

— Папа!

— Разве не так себя ведут все мужчины? — спросил он, тут же ухмыльнувшись.

— Даже ты?

Он засмеялся:

— Даже я. Смотрю. Как и любой нормальный мужчина. Но когда я вижу твою маму, то понимаю, что сделал правильный выбор, и чувствую, что, кроме нее, мне никто не нужен.

Линн наклонилась и поцеловала его в макушку:

— Я рада, что ты это сказал. У тебя и мамы — особенный брак. Я хочу, чтобы у меня было то же самое.

Отец серьезно посмотрел на нее:

— У тебя и Рекса — точно так же?

Она прикусила губу.

— В том-то и проблема, папа. Я точно не знаю, а Рекс теряет терпение. Если бы только он был понятливее!

— Ты говоришь о своей работе?

— Да.

— Это так важно?

— Да, папа, думаю, что да.

Сэм Хейнс подошел к Линн и обнял ее одной рукой. Коснулся губами ее темных волос.

— Ты найдешь выход, милая.

Сегодня вечером, подумала она. Сегодня вечером она попытается обсудить все с Рексом. Им придется договориться.

Глава 2

Линн закончила поправлять прическу и на миг задержалась перед зеркалом. Глаза блестят, роскошные темные волосы волнами спадают на плечи, губы, слегка тронутые помадой, изогнуты в милой улыбке… Она глубоко вдохнула и отправилась здороваться с Рексом.

Рекс Дюбуа выглядел в вечернем костюме так же непринужденно, как большинство людей — в тапочках и халате. Сейчас он тихо беседовал с отцом. Сэм Хейнс старался всячески проявлять дружелюбие, когда общался с Рексом, и Линн знала, что должна быть ему благодарна. Он не всегда был так вежлив с мужчинами, с которыми она встречалась. Он и Бобби Хайатт невзлюбили друг друга с самого начала.

— Привет, — сказала она.

Рекс поднялся. Он был высокого роста, чуть ниже мужчины, с которым она поссорилась на пирсе. У него были каштановые, гладко зачесанные волосы. Тяжелые брови и живые синие глаза. Скулы — немного выше, чем надо, а челюсть — немного длиннее, чем надо. Но если бы она посмотрела на него глазами женщины, а не художницы, его можно было бы назвать не только привлекательным, но и очень красивым.

— Привет, милая. — Он подошел к ней и взял за руки. После чего наклонился и поцеловал в щеку. У него за спиной отец изобразил двумя пальцами знак победы.

— Давай поедем. Мы и так уже опоздали.

— Разве ты не знаешь женщин, Рекс? — поинтересовался Сэм Хейнс. — Больше всего на свете они любят заставлять мужчину ждать.

— Извини. Я немного опоздала.

— Ты снова была на этой пристани! — ровным голосом произнес Рекс.

— Да.

Он сделал глубокий вдох, и Линн поняла, что за этим последует.

— Давай не будем сейчас говорить об этом, — быстро сказал Рекс. — Нас ждет Тилли.

Линн послала отцу воздушный поцелуй и еле успела попрощаться с матерью, которая как раз собиралась уезжать на заседание клуба.

Рекс усадил ее в свою маленькую спортивную машину. Он поднял верх, чтобы ее прическа не растрепалась. Иногда она жалела о том, что он так заботлив. Ей бы понравилось проехать через весь город с опущенным верхом машины. Волосы бы развевались, а ветер дул в лицо. Дело не в том, что она не сможет появиться у Тилли во всем блеске! Она знала, что Рексу это тоже не понравится. У Рекса были устойчивые представления о том, какой должна быть женщина и как она должна выглядеть.

Они подъехали к огромному дому Тилли. Рекс умело припарковался. Потом повернулся и потянулся к Линн:

— Сегодня вечером ты выглядишь особенно красивой, Линн.

— Спасибо.

Он поцеловал ее — дважды.

— Думаю, нам надо войти, — со вздохом выдавил он.

— Да.

— Но я хочу поговорить с тобой сегодня вечером, Линн. Серьезно.

Она слегка разволновалась:

— И я хочу поговорить с тобой, Рекс.

Он распахнул дверцу машины:

— Ну, кажется, мы будем разговаривать почти весь вечер. Но прежде всего — Тилли. Думаю, сегодня мы увидим несколько оригиналов. Как всегда. Почему она так себя ведет?

Линн засмеялась:

— Объяснить Тилли Чандлер невозможно.

Все говорили о Тилли и ее вечеринках, о людях, которых она приглашала. Это мог быть кто угодно. Многих из ее окружения такое легкомыслие приводило в ужас, но никто не отказывался от приглашения Тилли. Кто-то ждал, что Тилли перестанет везти. Но удача никогда ее не покидала. Тилли прекрасно знала, как нужно действовать в той или иной ситуации, как поддержать общение между непохожими людьми и добиться своего. Линн это почему-то бодрило.

Музыка была слышна на улице. Тилли встречала их в дверях. Она живо обняла Линн и поцеловала Рекса.

— Моя самая красивая пара! Как я счастлива, что вы смогли приехать!

— Какой сюрприз ждет нас сегодня? — Рекс нахмурился, что ему очень шло.

— О, как обычно. Плюс несколько новых друзей. Например, один музыкант, играет на бонго. Потом девушка, я встретила ее в прошлом году, когда отдыхала. Милая. Но робкая. Мой племянник тоже должен заглянуть. Но он такой плут, я никогда не знаю, что он выкинет в следующую минуту.

— Твой племянник? Я не знала, что у тебя есть племянник.

— Ну, вообще-то он племянник моего дорогого Джорджа. Но мы друг другу понравились и подружились.

— Как поживает Джордж?

Тилли засмеялась и зазвенела браслетами, поглаживая свои оранжевые волосы.

— Снова женился. Во второй раз после того, как мы развелись. Сначала на хористке, потом на какой-то маленькой секретарше. Джорджу просто не очень везет, правда? И мне в этом плане тоже! — Она взмахнула руками.

Вошел кто-то еще, и Тилли переключила все внимание на новеньких. Молодые люди пошли дальше. Рекс придерживал Линн за локоть. Вечеринка была в разгаре. Линн попыталась найти музыканта, играющего на бонго, и милую, робкую девушку, но ей это не удалось. И она так и не нашла никого, кто мог бы оказаться племянником.

Тилли всегда устраивала настоящий пир. За столом пустовало два места. Явно не пришел племянник и еще какой-нибудь гость. Музыкант приехал. От одного его вида бросало в дрожь. Милая, робкая девушка опоздала. Судя по виду, она очень нервничала.

— А вот и музыка. Давай потанцуем, — предложил Рекс.

Музыканты играли бесподобно. Тилли находила для подобных случаев оркестры в самых неожиданных местах. Вероятно, этот она похитила из какого-нибудь фешенебельного ночного клуба.

— Ты молчишь весь вечер, милая, — заметил Рекс. — Что-нибудь не так?

— Просто я иногда люблю помолчать.

— Ты всегда так себя ведешь после того, как малюешь, — сказал он, нахмурясь.

— Пожалуйста, не говори, что я малюю, Рекс. Я рисую!

Он скривился:

— Я не возражаю против хобби, милая. Я одобряю. Но ты слишком увлекаешься.

— Вот как? — Она холодно посмотрела на Рекса.

— Да, именно так. Дело в том, что тебе надо выйти за меня замуж. Тогда тебе не понадобится хобби.

— Да?

— Больше тебе нечего сказать? Кроме «да»? Я начинаю думать, что ты не хочешь стать моей женой!

— Не говори глупостей. Все в городе знают, что ты лучший жених года!

Любая девушка в здравом уме была бы вне себя от счастья, если бы могла стать миссис Рекс Дюбуа. Рекс считался едва ли не совершенством. Бешеные деньги. Невероятно богат. Личность. Положение в обществе. Происхождением из старинной и уважаемой семьи. Рекс занимал должность вице-президента «Дюбуа индастриз», хотя и не вникал в дела — он предоставлял эту работу старейшим членам семьи Дюбуа. На вечеринке Тилли он явно был самым красивым мужчиной. Так почему же она колебалась?

— Я, знаешь ли, не собираюсь ждать вечно, — буркнул Рекс.

К счастью, ей не пришлось отвечать, потому что они столкнулись с другой парой. Это оказалась Сандра Миллс и ее кавалер на этот вечер, Брюс Картер. Сандра, блондинка, отличающаяся холодной красотой, когда-то была подружкой Рекса.

— О, привет, вот так встреча, — щедро улыбнулась Сандра. — Как дела, Рекс?

— Отлично.

— А ты все еще играешь в теннис в клубе? — поинтересовалась Линн. — Или теперь это гольф?

Сандра засмеялась:

— Но, дорогая, ты знаешь, что я не увлекаюсь спортом. Правда, Брюс, милый?

Брюс кивнул:

— Правда.

— Ах да, помню. Ты не интересуешься такими видами спорта… — Линн остановилась, придя в замешательство от собственных слов.

Все знали, что Сандра заигрывала с мужчинами. Рекс оцепенел. Сандра с негодованием уставилась на девушку.

— Пойдем подышим воздухом, — с беспокойством пробормотал Рекс. — Я давно не видел сады Тилли. А ты, милая?

Он резво увел ее с танцплощадки. Они остановились у заботливо подстриженного газона. Вокруг были разбиты изящные клумбы и красовалась беседка, увитая розами. Почему-то Тилли предпочла для сада старомодные вещи, что было совершенно на нее не похоже.

— Почему ты так разговаривала с Сандрой? — сразу приступил к делу Рекс. — Вряд ли в этом была необходимость, и получилось не очень вежливо. Если только…

— Если только что?

Рекс заключил ее в объятия:

— Может, ты до сих пор немного ревнуешь?

— Мне не нравится Сандра. Она никогда мне не нравилась.

Он улыбнулся:

— Из-за меня.

Это был не вопрос, а утверждение. Рекс — очень уверенный в себе мужчина. Он обнял ее и поцеловал. Линн пыталась, действительно пыталась заставить себя сказать «да», но для нее ничего не изменилось. Так продолжалось уже несколько недель. Она изо всех сил постаралась скрыть это от Рекса.

— А теперь давай уладим вопрос с нашей свадьбой. Я сто раз просил тебя назначить дату, а ты все время отделываешься отговорками. Что не так, Линн?

Она сделала глубокий вдох, стараясь ответить как можно спокойнее:

— Мне нужно время, милый. Просто еще немного времени.

— Время! Я дал тебе много времени, Линн. Я был терпеливым, невероятно терпеливым последние полгода!

— Но я не готова. Все очень просто, Рекс.

— Не готова! Что это за предлог? — Он начинал сердиться.

— Рекс, пожалуйста, постарайся понять. Я хочу уехать на лето. Побыть наедине с собой. Мне нужно время, чтобы рисовать, чтобы подумать, чтобы обрести уверенность в том, что именно я нужна тебе, а ты — тот, кто нужен мне…

С минуту он не мог вымолвить ни слова. Увидев его реакцию, она даже подумала, что он ее не слышал. Потом заметила, что его плечи словно напряглись. Мысль об отъезде преследовала ее, соблазняла довольно давно. Линн даже представляла себе идеальное место. Конечно, на морском побережье, но подальше от дома. Красивое одинокое местечко, где она сможет рисовать, рисовать, рисовать… и все обдумать, переоценить свою жизнь и то, что она хочет с ней сделать.

— Что за уклончивые речи? — настойчиво спросил Рекс.

— Я сказала, что мне нужно время.

— Ты любишь меня! — Он схватил ее за плечи и слегка встряхнул. — Ты сказала мне, что любишь!

Он грубо притиснул ее к себе и впился в губы Линн, потом целовал нежно, настойчиво. Наконец нахмурился и отпустил.

— Что, если я не захочу ждать все лето, пока ты развлекаешься со своей коробкой с красками?

Она вздрогнула, услышав сарказм в его голосе.

— Говори что хочешь, Рекс.

— Ты имеешь в виду, что все-таки уедешь и тебе все равно, нужна ты мне или нет? Хочешь сказать, что просто собираешься повернуться ко мне спиной…

— Каждой женщине когда-то нужно побыть одной.

— Впервые об этом слышу! — зло парировал он.

Линн засмеялась, пытаясь подразнить и прогнать его гнев.

— Значит, я, наверное, единственная в своем роде. Но дело обстоит именно так, милый.

Он покачал головой:

— Мне это не нравится! Я этого не понимаю! Что же я должен делать, когда ты уедешь?

— Ты ведь говорил, что хочешь заняться какими-то делами в офисе, присутствовать на совещаниях. Теперь для этого идеальный момент! Так что для нас обоих все складывается очень хорошо.

Рекс продолжал сердиться. Расхаживал и нервно курил сигарету. Наконец отбросил ее в сторону, и она дугой рассекла ночную темноту, напоминая маленькую ракету, летящую к земле.

— Я возвращаюсь на вечеринку. Больше не хочу стоять здесь и слушать эту чушь! — Он ушел и оставил ее одну.

Линн знала, что все так и произойдет. Но что она могла сделать? Сдаться? Выйти за него замуж завтра, если бы он захотел?

Нет! Нет! Это было бы несправедливо по отношению к ним обоим. Это лето она проведет одна! Положит в машину краски, холст и уедет. Но прежде всего надо найти, куда ехать.

Она поспешила в дом на поиски Тилли. Рекс танцевал с Сандрой Миллс, прижимая ее к себе, смеясь и расточая обаяние. У Линн слегка дрогнуло сердце. Он явно хотел с ней расквитаться. Напоминал, что она не единственная девушка на свете.

Наконец Линн заметила Тилли. Та разговаривала с каким-то высоким молодым человеком. Линн мельком увидела его, да и то когда он уходил. Ей стало интересно, кто это. Линн была уверена, что он не обедал с гостями.

— Тилли…

Тилли схватила стакан с подноса, который несли мимо, и подняла его в знак тоста:

— Твое здоровье, дорогая. Отличная вечеринка, да?

— Чудесная, как обычно. Тилли, я должна попросить тебя об одном огромном одолжении. Это очень важно.

Тилли придвинулась ближе. Она любила вмешиваться. Любила знать, как идут дела у друзей. И она поняла с первого взгляда на лицо Линн, что должно произойти нечто интересное.

— Какое одолжение, милая? Какое одолжение?! — нетерпеливо переспросила она.

— У тебя все еще есть тот дом… дальше по побережью?

— «Стоунхедж»? Ну да… конечно есть. Вообще-то я только что… — Тилли замолчала, сверля проницательными глазками Линн. — Почему ты спрашиваешь?

— Ведь ты редко там появляешься, да?

— Очень редко. Мне он никогда особо не нравился. Там слишком одиноко.

— Я бы хотела там пожить, Тилли. Я знаю, что многого прошу…

— Но почему? В чем дело?

— Я хочу рисовать. Это важно.

Тилли скептически ее разглядывала.

— Это все? Разве ты не можешь рисовать здесь?

— Могу. Но это совсем не то.

— Здесь что-то еще. — Тилли усмехнулась. — Ты можешь мне довериться.

— Ладно. Мне нужно время подумать… о Рексе, о нас. Я просто не уверена в своих чувствах… да и в его тоже. А я должна быть уверена, что мы делаем правильно, решив пожениться.

— Так-так. Интересно. Я всегда сомневалась, что он тебе подходит, дорогая. Прекрасная мысль. Конечно, ты можешь там пожить. Предоставляю домик в твое распоряжение. Когда он тебе понадобится?

— Прямо сейчас. Завтра. На все лето, если ты не возражаешь.

— Приезжай утром. Я отдам тебе ключи.

— О, Тилли, ты прелесть!

Тилли засмеялась. На ее щеках появился румянец.

— Надеюсь, потом ты не передумаешь, дорогая.

— Что ты имеешь в виду?

Но Тилли уже ушла навстречу другому гостю, тихо посмеиваясь.

Глава 3

Вечеринка тянулась ужасно медленно. Милая робкая девушка давно исчезла. Музыкант присоединился к оркестру и обратил на себя внимание. Рекс опять танцевал с Сандрой Миллс, а негодующий Брюс оставался пассивным наблюдателем. Линн смотрела на них, пытаясь не разозлиться. Но когда Рекс начал танцевать с Сандрой один танец за другим, ее терпение лопнуло. Если ему нравится так себя вести, это ее устраивает!

Линн вызвала такси, чтобы ехать домой. Она ждала машину перед домом Тилли. Внезапно появился Рекс и требовательно спросил:

— Что ты делаешь?

— Еду домой. Как ты сумел оторваться от нее?

— Сандра — хорошая партнерша, — холодно отрезал он.

— Как мило!

— Послушай, Линн… выброси из головы эти глупости, и я больше никогда не посмотрю на Сандру!

— А если я этого не сделаю?

Рекс зажег сигарету. Спичка вспыхнула и осветила его лицо. Как он красив! Когда Линн только начала с ним встречаться, то была от него без ума. Возможно, и ее чувства не изменились, а все это причуды настроения…

— Почему ты ведешь себя неразумно?

— Ничего подобного! Я только хочу провести это лето одна.

— Ну а мне это не нравится. Здесь что-то подозрительное! Если тебе так хочется развлечься с твоей коробкой с красками, почему ты не можешь заняться этим здесь?

— Рекс, я больше не хочу спорить. Если хочешь со мной поссориться, лучше возвращайся к Сандре.

Он потянулся к ней и схватил за руку:

— Я вполне могу это сделать! Куда ты едешь? Кто еще там будет?

— В «Стоунхедж». В дом Тилли в Глен-Хейвен-Коув, и там не будет никого. В том-то и дело. Разве ты не понимаешь, Рекс?

— Никого! Как я могу быть в этом уверен? Ты болтаешься на пристани, с кем только там не встречаешься… откуда мне знать, что ты будешь одна? — с подозрением спросил он.

У Линн зашумело в голове.

— Если бы ты любил меня, Рекс, ты бы мне доверял!

Рекс отбросил сигарету и схватил ее за плечи. Он впился в ее губы глубоким и страстным поцелуем.

— Не уезжай, детка. Пожалуйста, не уезжай.

На краткий миг она почувствовала искушение и захотела остаться. Потом тряхнула головой и высвободилась из объятий:

— Я должна, Рекс. Я еду завтра.

Он выругался. Начал спорить. Снова бросил ей в лицо ревнивые обвинения. Когда подъехало такси, Линн чуть не плакала.

— Что ж, уезжай! — закричал Рекс. — А я прямо сейчас вернусь на вечеринку…

— Рекс…

Но он уже повернулся и ушел. Слезы жгли глаза Линн, когда она садилась в такси. Какой замечательный прощальный подарок! Разве может она теперь уехать, когда они расстались, полные горечи и гнева? Занятая горестными размышлениями, девушка и не заметила, как такси остановилось у их дома. Она расплатилась с шофером и вбежала внутрь. В библиотеке все еще горел свет. Отец сидел за столом. Мать, одетая в легкое неглиже, свернулась калачиком в большом кресле и изо всех сил пыталась не отвлекать его от работы.

— Ты рано вернулась. — Отец отбросил авторучку и со вздохом облегчения закрыл папку.

— Как прошла вечеринка? — проворковала мать.

— Типично для Тилли, — ответила Линн. — Послушайте, я должна вам кое-что сказать.

— Ты выходишь замуж! Надо сказать, давно пора!

— Нет. Дело не в этом. Я уезжаю. На все лето. Тилли разрешила мне пожить в «Стоунхедже». Я собираюсь там как следует поработать.

Отец улыбнулся и покачал головой:

— Понимаю, Значит, ты твердо решила, да?

— Но, дорогая, ты не можешь!.. — запротестовала Элис Хейнс. — А как же Рекс?

Линн заколебалась. Она вспомнила, как он танцевал с Сандрой.

— Ты знаешь, что произойдет! — настаивала мать. — Сандра Миллс воспользуется ситуацией. Ты знаешь, что она до сих пор к нему неравнодушна. Ты знаешь, что Рекс сам порвал с ней. Я ей не доверяю и тебе советую…

Линн глубоко вздохнула. Ее уверенность мгновенно улетучилась. Мать только что коснулась больного места. Но девушка всем сердцем желала провести лето в «Стоунхедже».

— Послушайте… я поговорю с вами обоими завтра утром перед отъездом, — пробормотала растерянно Линн.

— Ты собираешься уехать уже утром! — воскликнула Элис Хейнс. — Но, Линн…

— Чем скорее, тем лучше, — как можно решительнее произнесла Линн. — Спокойной ночи.

Она поцеловала родителей и помчалась в свою комнату, не давая матери возможности привести очередные доводы против. Отец просто подмигнул дочери и крепко обнял ее.

Девушка долго расхаживала по своей комнате. Интересно, Рекс все еще на вечеринке? Танцует с Сандрой? А потом отвезет ее домой? Нет, надо забыть о нем и заняться вещами. Ей не понадобится много одежды. Только необходимое. Шорты, слаксы, свитера, куртка для прохладных вечеров на морском побережье, купальный костюм, одно или два легких платья.

Она провела беспокойную ночь. Несколько раз решала, что никуда не поедет, но потом, так же внезапно, решила, что поедет обязательно!

На следующее утро, за завтраком, Линн обнаружила, что мать более или менее смирилась с ее затеей, и поняла, что это дело рук отца.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он. — Денег хватит? — Думаю, да.

— Возьми с собой, на всякий случай. — Он протянул ей пачку карточек.

— Вам не стоит обо мне беспокоиться. Это относится к вам обоим.

Отец полез в карман и вытащил маленький пистолет.

— Папа, уж он-то мне вовсе не понадобится! — запротестовала Линн.

— Ты останешься одна, в большом доме. Возьми. Просто мера предосторожности.

Вообще-то она была отличным стрелком. Отец научил ее стрелять чуть ли не раньше, чем Линн узнала, что такое ружье. Она давно уже не посещала стрелковый клуб, но, если бы кто-то попытался вломиться в «Стоунхедж», наверняка сумела бы защитить себя с помощью этого пистолета.

— Ладно. — Линн засмеялась. — Я возьму его, папа.

— Но как же Рекс? — продолжала тревожиться мать.

Линн прикусила губу. Она надеялась, что Рекс позвонит перед отъездом. Ей хотелось схватить трубку телефона и позвонить ему самой, но не позволяла гордость. Рекс знал, что она уезжает. Решил быть несговорчивым и упрямым.

Отец помог ей уложить вещи в белый «кадиллак».

— Как же Рекс? — повторил он вслед за матерью, ставя в багажник последний чемодан.

— Мы поссорились. Но не говори об этом маме. Она и так очень переживает. Папа, я поступаю неправильно? Я должна остаться?

Он с любовью глянул на дочь и приобнял ее за плечи:

— Рекс придет в себя и успокоится. Конечно, ты должна поехать, если хочешь. Займись любимым делом сейчас. Когда выйдешь замуж, у тебя не будет на это времени. Желаю приятно провести лето.

Она крепко обняла его:

— Спасибо, папочка.

Через пятнадцать минут Линн подъехала к дому Тилли. Тилли завтракала. Ее волосы были в беспорядке, и без косметики она выглядела на весь свой возраст. Тилли налила кофе в чашку тонкого фарфора и протянула ее Линн:

— Садись. Я должна рассказать тебе кое-что о доме.

— Не представляешь, как я тебе благодарна, Тилли.

Женщина одарила ее озорной улыбкой:

— О, я думаю, тебе не придется там скучать.

— Уверена, что нет.

— За домом присматривает кое-кто из местных жителей Делс-Пойнта. Молодая пара, Билл и Кэрол Бартлетт. Если вдруг что-то случится, Билл придет тебе на помощь. У них там бакалейная лавка. Сейчас в «Стоунхедже» нет ни одного слуги, а телефон не работает. Все ключи от дома — в этой связке. Водопровод придется наладить. Билл займется этим. Я позвоню и скажу, что ты приезжаешь.

— Это необыкновенно мило с твоей стороны, Тилли.

Тилли наклонилась и похлопала Линн по руке:

— Рада, что ты поживешь у меня.

— Тилли, насчет вчерашнего вечера…

Тилли знала, что интересует Линн. Она прикурила сигарету и затянулась с задумчивым видом.

— Ну, он повел себя так, как и следовало ожидать, — наконец сказала Тилли. — Вовсю развлекался с Сандрой и довел Брюса до белого каления. Если бы я не вмешалась, они бы подрались. А так Рекс потихоньку увел Сандру. Он сделал это со злости, милая. Я бы не стала беспокоиться. Дам тебе совет. Прислушайся к нему, — сухо продолжала Тилли. — Не теряй уверенности. Не торопись. Я все делала наоборот, и ты знаешь, что со мной случилось.

Линн кивнула:

— Теперь я должна с этим покончить. У меня тоже есть немного гордости, Тилли.

Тилли засмеялась:

— Как и у всех нас, не так ли?

— Вообще-то я больше не хочу кофе. Мне вдруг захотелось поехать как можно скорее.

— Тогда поезжай сейчас же, дорогая! «Стоунхедж» окажется именно тем, что тебе надо!

Линн помахала ей рукой на прощание из машины. Девушка не видела, как Тилли опять тихо смеялась.

Перед отъездом из Крестфилда Линн сделала еще одну остановку. Она дважды возвращалась к машине с покупками из художественного магазина и наконец решила, что приобрела все необходимое.

Она поехала на север по прибрежному шоссе. Неторопливая поездка продолжалась четыре часа. Линн мельком видела океан, и он ей очень понравился. Мерцающая на солнце голубая поверхность, белые барашки волн, виднеющийся на горизонте корабль, белокрылые чайки, которые то устремлялись вниз, то взмывали над волнами, невероятно красивые на фоне ясного лазоревого неба.

Чем дальше она уезжала, тем умиротвореннее себя чувствовала. Ее гнев и разочарование из-за Рекса начали тускнеть. В «Стоунхедже» у нее будет время во всем разобраться.

Наконец показался Делс-Пойнт, маленький городок, расположенный на пересечении двух шоссе. Линн разглядела бензоколонку и кафе рядом с ней, почту, аптеку, супермаркет, магазин сувениров и бакалейную лавку. Линн припарковалась перед бакалейной лавкой и улыбнулась сама себе. Она почти приехала.

Девушка вышла из машины и лениво потянулась, прежде чем войти в помещение. В Делс-Пойнте под действием ветра и соленого океанского воздуха все выцвело и побелело. Когда она вошла в лавку, над головой зазвенел колокольчик. Молодой человек деловито расставлял товары на полках.

— Мистер Бартлетт? — спросила Линн.

Он вскочил на ноги. Коренастый, с приятным лицом и дружелюбной улыбкой.

— Вы, наверное, Линн Хейнс.

— Да. Вам звонила Тилли?

— Звонила. Кэрол отправилась в «Стоунхедж», подготавливает его для вас.

— Я помешала вам, да?

— Конечно нет. Тилли мне хорошо платит, чтобы я присматривал за домом. Немного честной работы для разнообразия нам не повредит, — с ухмылкой заметил он. — Вам надо что-нибудь купить?

— Да.

— Прошу вас. Если чего-то не найдете, просто крикните мне.

Линн положила в тележку продукты, которых ей должно было хватить на несколько недель.

— Кажется, вы собираетесь провести здесь зиму, — заметил Билл, рассчитываясь с ней.

— Хотелось бы. Одиночество — какое прекрасное слово!

— Послушайте, может, вам понравится еще одна вещь?

— Какая? — осторожно поинтересовалась Линн.

— Я вам покажу. Я давно искал подходящего для нее человека, и, по-моему, это вы и есть!

Линн пошла за Биллом Бартлеттом в глубь магазина, глядя на его широкую спину. В коробке, уютно устроившись на старом джутовом мешке, лежал свернувшись маленький белый французский пудель.

Пес завилял хвостом и дружелюбно навострил уши, когда Линн протянула руку, чтобы его погладить.

— Ой, какой милый! Он ваш, Билл?

— Нет. Пришел сюда со стороны шоссе. Наверное, потерялся. Может, его владелец был здесь проездом. Но за три недели о песике никто не спросил.

Линн питала слабость к собакам. Но после того, как два ее питомца погибли на улице, у нее так и не хватило духу завести еще одного.

— Вы хотите, чтобы я взяла его с собой в «Стоунхедж»? — недоверчиво поинтересовалась девушка.

— Если вы не прочь стать его владелицей. Там хорошее для него место. Мне не нравится, что приходится так его ограничивать. А для вас появится компания.

Она снова посмотрела в грустные глазки пуделя и засмеялась, покоренная.

— Я ему подойду?

— Возьмите его на руки и посмотрите.

Как только щенок оказался у нее на руках, он сразу попытался лизнуть ее шершавым розовым языком.

— Вы ему подойдете! — засмеялся Билл. — Мы назвали его Космо.

— Я возьму его, — решилась Линн. — Но только на лето, Билл.

— Меня устраивает.

Билл сложил ее вещи в машину, Линн поместила Космо на переднее сиденье рядом с собой, помахала Биллу рукой и продолжила путь. Проехав пять миль по шоссе, она свернула на частную дорогу и вскоре остановила автомобиль у высоких железных ворот. Девушка вышла из «кадиллака» и открыла замок на воротах ключом из связки, которую дала Тилли.

К дому вела узкая дорога. Девушке пришлось ехать мимо обрывов, нередко очень глубоких с обеих сторон. В песчаной почве было полно выбоин, и Линн ехала очень осторожно, в восторге от окружающего. В этой атмосфере замкнутости «Стоунхедж» выглядел еще более неприступным и одиноким. Он принадлежал только ей.

Тилли порой устраивала здесь вечеринки и приглашала, как обычно, многочисленных гостей. В том числе Линн. Рексу, насколько она помнила, «Стоунхедж» не очень нравился.

Машина сделала очередной поворот, и, наконец, показалась остроконечная крыша, крытая шифером.

— Вот я и на месте, — вздохнула с облегчением Линн.

Дом из красного камня был просторным и уютным. Высокие потолки, широкие окна, откуда открывался роскошный вид на море, симпатичный внутренний дворик и гараж неподалеку. Там находился и маленький коттедж, где одно время жили слуги, но теперь его переделали для приема гостей.

Когда-то «Стоунхеджем» владел Джордж Спиндер. Теперь он принадлежал Тилли, а этим летом — Линн!

Она остановила машину. На подъездной дороге стояла машина Кэрол Бартлетт.

Линн схватила Космо на руки и вышла. До нее донесся аромат моря. Сосны раскачивались на ветру, и этот звук смешивался с приглушенной музыкой прибоя.

— О, Космо! Это идеально. Просто идеально. Как Эдем!

Тогда она не вспомнила о том, что даже Эдем не остался раем навечно.

Глава 4

Кэрол Бартлетт оказалась такой же дружелюбной, как и ее муж. Войдя, Линн обнаружила, что дом в полном порядке, окна открыты, водопровод работает, чехлы с мебели убраны.

Кэрол нагнулась, погладила, взъерошив шерсть, Космо.

— Вижу, Билл нашел для него новый дом, — сказала она с улыбкой.

— Вы уверены, что не будете по нему скучать? — забеспокоилась Линн.

— Может, и будем. Но мы не хотели держать его на цепи или взаперти. Здесь он будет гораздо счастливее.

— Дом выглядит чудесно, Кэрол.

— Мы старались делать уборку каждую неделю, так что работы оказалось немного. Надеюсь, вам здесь понравится, мисс Хейнс.

— Линн… пожалуйста, зовите меня Линн.

— Ну, мне пора. Желаю приятно провести лето.

— О, конечно! — Линн глубоко вздохнула. — Здесь идеальное место.

— Тилли ничего не сказала, но, может быть, вам нужен телефон? Я могу дать знать телефонной компании.

— Пока нет. Возможно, потом. Еще раз спасибо, Кэрол.

Когда шум машины Кэрол затих, Линн подошла к застекленным дверям, распахнула их и вышла во внутренний дворик. Открывался великолепный вид на океан. «Стоунхедж» расположился на вершине своеобразного утеса. Ступеньки вели к уединенному пляжу. Здесь находилась небольшая бухта, где океан был достаточно спокоен, чтобы купаться. Чуть дальше виднелись скалы и коралловый риф, немного преграждавшие вход в бухту. Этот уединенный пляж и этот уединенный дом принадлежали только ей!

— Космо, надеюсь, тебе здесь понравится так же, как мне! — Она схватила песика на руки и обняла.

Он в ответ счастливо тявкнул и вильнул хвостом. Странно, но бессловесные животные принимали любовь безо всяких вопросов. Почему же люди другие? Почему Рекс другой?

Со вздохом она отбросила мысли о Рексе. Она была здесь. Ей лишь оставалось насладиться этим в полной мере. Она взъерошила кудрявую шерсть Космо и засмеялась:

— Сделанного не вернешь, Космо. Давай займемся делом.

Линн несколько раз курсировала от дома к машине и обратно, прежде чем поставить ее в гараж. С трудом втащив в дом мольберт, девушка почувствовала, что к ней вернулся былой энтузиазм. Она хотела написать не меньше дюжины картин. Наверное, до конца лета она найдет гораздо больше сюжетов.

Линн отвела себе самую большую спальню наверху. Оттуда открывался вид на внутренний дворик, а оттуда — на океан. Она никогда не устанет им любоваться. В комнате стояла огромная кровать, несколько глубоких удобных кресел, большой туалетный столик с зеркалом. За стеной была просторная сверкающая ванная.

Линн решила, что распакует вещи потом. Она оставила продукты на кухне и свистнула Космо. Он побежал к ней, стуча когтями по блестящему полу.

— Пойдем гулять, парень. Пошли!

Он радостно запрыгал вокруг Линн, а потом побежал, обгоняя ее, через внутренний дворик и вниз по каменным ступенькам к пляжу. Этого она ждала целый день! Наконец-то Линн остановилась, сняла туфли и чулки. Со смехом провела пальцами ног по песку.

— В душе я просто ребенок, Космо!

Они поспешили к воде. Космо понюхал океанскую влагу и осторожно сунул туда лапу. Линн схватила палку, прибившуюся к берегу, и бросила ее в голубую воду:

— Принеси, Космо. Принеси!

Он внимательно посмотрел на девушку, склонив голову набок, потом перевел взгляд на деревяшку, качающуюся в воде.

— В чем дело? Французский пудель не занимается такими вещами?

Она бросила еще одну палку. Космо зарычал, гавкнул и бросился в воду. Он плыл, выставив над водой блестящий носик. Космо схватил палку, поплыл обратно и положил ее к ногам Линн.

— Вот, видишь? Купание тебе не повредило, правда? Завтра будем плавать вместе!

Гуляя по пляжу, девушка часто останавливалась, собирала ракушки, внимательно их рассматривала, отбрасывала в сторону. Несколько минут наблюдала за тем, как скрывается из вида большой корабль. Рыболовное судно, качаясь на волнах, направлялось в порт, вероятно в Викстон.

Поблизости от «Стоунхеджа» домов не было. Почему-то именно эта местность оставалась нетронутой и малонаселенной. Линн могла идти, идти, идти и не встретить ни души. Космо не отставал от девушки, как будто всю жизнь ходил с ней на прогулки. Она радовалась, что Билл Бартлетт подарил ей этого маленького пса.

Когда Линн и Космо наконец вернулись домой, солнце уже скрывалось за горизонтом. Неужели день уже закончился? — спросила она себя.

Очень хотелось есть. Девушка прошла на кухню и начала готовить незатейливый ужин. Линн не очень-то хорошо умела готовить, но была уверена, что справится. Она очень удивилась, услышав звук подъехавшей к дому машины. Выглянула в окно и увидела, что к черному ходу направляется Билл Бартлетт с коробкой в руках. Линн открыла дверь раньше, чем тот успел постучать.

— О, привет, — радостно улыбнулась девушка.

— Наверное, вы не ждали гостей так скоро, — ухмыльнулся Билл. — Но Кэрол сказала, что надо починить два крана. И я уверен, что вот это вам пригодится. С наилучшими пожеланиями от «Бакалейной лавки Бартлетта». — Он поставил на стол несколько консервных банок с собачьим кормом.

— Надо же! Боюсь, я даже не подумала о том, чем стану кормить Космо.

— Я сам должен был об этом подумать. Можно я взгляну на эти краны? Один в подвале и один в ванной наверху.

— Конечно. Может быть, выпьете чашечку кофе, Билл?

— Было бы замечательно. Спасибо.

— Я сварю кофе, когда вы закончите.

Наливая воду в кофейник и включая его, она слышала, как Билл насвистывает и шумит в подвале.

Здесь было так тихо! До нее доносился почти неслышный шум прибоя. Линн начала представлять, как запечатлеет все, что ее окружает, на будущей картине. Руки чесались от нетерпения — ей хотелось поскорее взяться за кисть.

Билл работал уже давно, и ее это начало немного раздражать. Она могла сделать сегодня предварительный набросок, а завтра — начать картину. Но когда она начнет, то не потерпит, чтобы ее прерывали. Надо подождать, пока Билл уйдет. Если он вообще уйдет когда-нибудь! Теперь она почти жалела о том, что предложила ему кофе.

Наконец он закончил.

— Все готово, — отрапортовал он с неизменной ухмылкой. — Если краны снова начнут протекать, просто дайте мне знать. До чего же замечательный аромат у этого кофе!

— Я должна вас предупредить, — заметила Линн. — Я никудышная кухарка.

Билл достал из кармана пачку сигарет и предложил ей закурить. Она покачала головой.

— Вы знаете, это действительно прекрасный дом. — Он с восхищением огляделся по сторонам.

— Вы хорошо знакомы с владелицей? — поинтересовалась Линн.

— С Тилли Чандлер? Ее хорошим знакомым можно стать за пять минут. Она прелесть, правда?

— По-моему, да. Она старый друг моей семьи.

— Хотя Джордж был чудаком. Меня не удивило, что они развелись.

Линн ничего не сказала. Ей не хотелось сплетничать. И вообще не очень-то тянуло на разговоры. Но Билл очень дружелюбно был настроен.

— Тилли устраивала здесь потрясающие вечеринки. На одну или две она пригласила нас с Кэрол. Мы прекрасно провели время. Тилли… ну, можно сказать, она простая, как старая туфля. Никогда не воображает. И все же я знаю, что она дюжину раз может меня купить и продать.

— Как долго вы живете здесь, Билл? — вежливо поинтересовалась Линн.

— Три года. Эта лавка мне досталась после старого мистера Кроуфорда. Не очень большая перспектива, но дела у нас идут совсем неплохо. Просто Кэрол нужен морской воздух. Поэтому мы сюда и приехали. Куда уж ближе, чем Делс-Пойнт?

— Понимаю, — пробормотала Линн.

— Не хочу быть любопытным, но я заметил мольберт. Вы художница?

— Да.

— Вам повезло. Хотел бы я иметь талант. Но у меня его нет. Ни к чему.

Кроме как к разговору, устало подумала Линн. Когда же он уйдет? Она снова налила ему кофе, и он кивнул в знак благодарности. Вошел Космо и растянулся на кухонном полу, положив голову на лапы. Моргая, он глядел в их сторону.

— Кажется, пес доволен, — заметил Билл.

Линн улыбнулась:

— Мы созданы друг для друга.

Наконец Билл посмотрел на часы:

— Ну, мне действительно пора. Что-нибудь еще надо починить?

— Я уверена, что все в порядке, Билл.

— Ах да, насчет вашей почты… хотите, чтобы письма оставляли на почте или бросали в ящик Тилли, там, где ворота?

— В почтовый ящик, пожалуйста. Если бы вы им занялись, я была бы вам очень благодарна.

— Хорошо. Завтра — в первую очередь.

Он встал. Линн тоже. Наконец-то он уходил! Но в дверях Билл обернулся. Его приятное лицо встревоженно хмурилось.

— Послушайте, мисс Хейнс, вы уверены, что не против жить здесь в одиночестве? Я имею в виду… ну, это большой дом и вроде уединенный…

— Пытаетесь меня напугать?

— Нет. Но мне было бы спокойнее, если бы у вас был телефон.

— Может быть, позже, — нетерпеливо обронила девушка.

— Ну что ж, тогда ладно. Пока.

С легким стуком закрылась дверь. Линн облегченно вздохнула, когда машина Билла скрылась за поворотом. Бартлетты были для Тилли настоящим сокровищем, но сейчас Линн жалела о том, что они изо всех сил стараются о ней позаботиться.

Она приготовила ужин, поставила его на поднос и направилась во внутренний дворик к стоящему там металлическому столу. Вечерний ветерок дул со стороны океана, и девушка наблюдала за тем, как цвет воды меняется с розового на красный и затем на пурпурный — словно солнце купалось в нем и оставляло на память толику своих красок.

Она ела не торопясь. Кофе здесь оказался лучше на вкус. Все казалось лучше на вкус. Линн чувствовала, что дышит глубоко, словно не может надышаться воздухом, напоенным ароматом цветов, океана и свободы.

— Космо, дружок, если бы могли хранить этот воздух в бутылках, мы были бы миллионерами! — счастливо засмеялась она.

Он навострил уши, подошел к девушке поближе и лег, положив голову ей на ногу.

Так они и блаженствовали. Линн расслабленно сидела в кресле и смотрела на океан, маленький белый песик уютно устроился, прислонившись к ее ноге.

Девушка собиралась немедленно начать работу, но близость океана, ленивый шелест волн… одним словом, она передумала. Говоря себе, что вживается в атмосферу, Линн оставалась на улице до темноты. И только потом вернулась в домик. Она не станет мыть посуду и убирать кухню. Кто это увидит? Кого это волнует?

А рисовать начнет завтра. Будет работать столько, сколько захочет. Может быть, целый день и полночи, а может, всего час. В зависимости от настроения!

Наверху в сверкающей чистотой ванной Линн приняла душ и весело запела. Из окна спальни тоже открывался великолепный вид. Везде был океан. Звездный свет отражался от воды. Соленый воздух буквально вливался в окна и был густым и насыщенным, как тоник. Сегодня ночью она наверняка заснет как убитая. Космо вскочил на кровать и свернулся у ее ног.

— Мне не следует тебе это разрешать, — сонным голосом произнесла Линн. — Ты избалуешься.

Но он так умоляюще посмотрел на нее, что девушка сдалась:

— Ну ладно уж!

Постель была мягкой. От простыней приятно пахло лавандой. Шум прибоя казался музыкой. Она заснула мгновенно, как гаснет свет.

Глава 5

Линн понятия не имела, во сколько она проснулась. Космо рычал.

— В чем дело? — сонным голосом спросила девушка.

Пес опять зарычал, тихо и неуверенно. Она оцепенела. Тоже услышала. Внизу. Шаги! В доме кто-то ходит!

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это. Билл о ней беспокоился. Неужели пытался дать ей понять, что здесь есть воры?

Теперь шаги раздавались на лестнице!

— Ш-ш, Космо. Ни звука! — хрипло прошептала девушка.

Она встала с постели и принялась шарить в чемодане, который даже не потрудилась распаковать. Где же этот пистолет? И заряжен ли он?

Шаги приближались. Ее сердце колотилось, в ушах шумело. Кто здесь? Вор? Беглец? Хулиган? Наконец ее похолодевшие пальцы коснулись пистолета. Какой он маленький! Но, взяв оружие, Линн успокоилась. Она может стрелять, причем в упор. Даже, если понадобится, не промахнется.

Дверь в комнату распахнулась. Она едва не закричала, но сдержалась. Космо лаял как сумасшедший.

— Какого… — послышался изумленный возглас.

Зажегся свет. К ней спиной стоял мужчина. Линн глотнула воздуху, держа палец на спусковом крючке.

— Ни с места, мистер, или вам конец!

Незваный гость молниеносно обернулся. Он был высоким, худым и смуглым. Вернее, загорелым. Линн сжимала пистолет в руке, вне себя от напряжения. О боже! Тот самый мужчина, что встретился ей на пристани! Он сбрил бороду и по-другому оделся, но это был он! Она где угодно узнает эти серые глаза!

— Что вы здесь делаете? Вы что, ехали следом за мной?

Он выглядел таким же изумленным, как и она. Потом шагнул к ней.

— Ни шагу дальше, — предупредила она дрожащим голосом. — Оставайтесь на месте, мистер, и побыстрее объясните, в чем дело.

— Именно вы, — растерянно пробормотал он. — Вы, с вашим вздернутым носом и белым «кадиллаком»!

— Не притворяйтесь удивленным. Вы это планировали, да? Чего вы хотите?

Она стояла испуганная, в одной пижаме, и дрожала. Бедный маленький Космо до сих пор вовсю лаял, бегая кругами вокруг незнакомца.

— Как вы сюда попали? — спросил незваный гость.

Она вновь подняла пистолет и тщательно прицелилась.

— Повернитесь и спускайтесь прямо по лестнице, медленно и спокойно, — ответила девушка.

Мужчина засмеялся:

— Знаете, я могу отобрать у вас эту вещь.

— Сначала получите пулю. Не надо меня недооценивать.

Незнакомец смотрел на Линн, обдумывая ее слова. Потом его губы медленно растянулись в ухмылке, и он подчинился. Пошел впереди нее вниз по лестнице, а она поплелась следом. Но что делать с ним дальше? Заставить выйти из дома? А потом запереть двери? Но двери были заперты, когда она ложилась спать. Как же ему удалось так легко войти? Она ничего не слышала, пока шум не донесся до чуткого слуха Космо.

Телефона не было. Соседей рядом тоже. Как она сможет одновременно вести машину и держать в руке пистолет? А если заставит его сесть за руль и поехать в Делс-Пойнт, может быть, он свернет с дороги и устроит аварию? По правде говоря, она держала тигра за хвост и не знала, что с ним делать!

Внизу мужчина включил свет. Он не искал, где выключатель, отметила про себя Линн. И вообще, он передвигался по дому, будто находился в привычной обстановке, — пошел в гостиную, сел на диван, потом скрестил ноги и откинулся на спинку, словно собираясь по-дружески поболтать.

— Как вы сюда попали? — требовательно спросила девушка.

— Как обычно. Открыл дверь ключом.

— Значит, вы профессиональный вор… так?

Он ухмыльнулся. Той же ухмылкой, что демонстрировал ей наверху. Когда он полез в карман, она вновь подняла пистолет:

— Держите руки так, чтобы я могла их видеть!

Мужчина не обратил на ее слова никакого внимания. Ей захотелось спустить курок, но Линн расслабилась, увидев, что он только достал из кармана трубку.

— Вы не против? — спокойно поинтересовался наглец.

— Вы очень хладнокровны. Я сейчас же позвоню в полицию, так что нечего тут сидеть с таким беззаботным видом!

Он пожал широкими плечами. В спортивной рубашке и слаксах он выглядел как любой типичный турист или бизнесмен в отпуске.

— Меня удивило, что вы меня узнали.

— Я художница. Запоминаю лица.

— Ах да, верно. Вы, насколько я помню, хотели меня нарисовать. Ну вот, я здесь!

— Как вы узнали, что я сюда приеду? Почему вы поехали следом за мной?

Он словно онемел. Щелкнул зажигалкой и закурил трубку. Потом пожал плечами, все с той же медленной, раздражающей ее ухмылкой.

— Если вы собираетесь позвонить в полицию, я вам советую именно так и поступить.

Ей хотелось найти какую-нибудь отговорку. Ведь телефона не было. Она сказала ему про полицию в надежде, что он испугается и оставит ее в покое, что он попытается сбежать. Но нежданный визитер не попался на крючок. Наверняка будет война нервов. Сейчас все козыри у нее, но она не знала, надолго ли.

— Чего вы хотите? Денег? У меня их нет. У меня нет с собой драгоценностей. Здесь ничего нет. Что вам нужно?

— Ну вот что я вам скажу. — Он выдохнул синий дым. — Я здесь встретил настоящий сюрприз. Вообще-то я собирался выспаться сегодня ночью. И никак не думал, что в компании с кем-то еще.

Ее щеки порозовели. Холодные пальцы держали пистолет, а рука затекла, потому что Линн сжимала оружие очень крепко.

— Послушайте, раз уж вы ничего не украли, я позволю вам сбежать. Если вы сейчас уйдете, об этом никто не узнает. А теперь, почему бы вам просто не убраться отсюда, мистер?

— Перестаньте меня так называть, слышите? Вы думаете, что от этого выглядите очень крутой. Вы сильно ошибаетесь. Если хотите как-то ко мне обращаться, можете звать меня по имени. Слоун прекрасно подойдет.

— Ладно, Слоун, — встать! Шевелитесь. Если вы сейчас же отсюда уйдете, я забуду об этом небольшом эпизоде.

Он и не подумал подчиниться.

— У вас есть самообладание, — медленно протянул он.

— Вы чертовски правы. У меня его достаточно, чтобы выстрелить. Так что, если вы не хотите, чтобы пролилась кровь, почему бы вам все-таки не встать?

Он посмотрел на пистолет:

— Кого вы разыгрываете? Вы же не умеете стрелять из него. Принимаете меня за идиота? Вам по силам только теннис и гольф.

— К сожалению, у меня нет времени, чтобы прямо сейчас продемонстрировать вам свое умение, — ледяным тоном отрезала девушка. — Но вам лучше поверить мне на слово. Я умею стрелять. Меня научил отец. Я провела много часов в стрелковом клубе.

Он в удивлении приподнял брови. Потом медленно встал. Линн инстинктивно сделала шаг назад. Он был такой высокий. Почти на фут выше, чем она, стоящая перед ним, почти нагая, да еще босиком. Он смерил ее таким взглядом, что у нее на щеках вновь проступил румянец.

— Что это такое? — строго спросил он. — Какое-то новое развлечение? Вламываться в чужие летние домики и выяснять, сколько вы там проживете, пока вас не обнаружат? Богатые все время придумывают глупые игры, да?

— Я не знаю, о чем вы говорите, и знать не хочу. Сейчас же убирайтесь!

— Почему бы вам не позвонить в полицию? — ухмыльнулся он опять. — Давайте, звоните. Я думаю, что без полиции здесь не обойдешься. Все дело в том, что вы боитесь звонить, верно? Потому что сюда вломились вы и полиция арестует вас.

— Меня! — чуть не завизжала она в ответ. — Я здесь живу. Приехала сюда на лето…

Высокорослый нахал вновь сделал шаг, на этот раз к телефону. Она застыла. Он засмеялся и поднял трубку:

— Конечно не работает. Телефона нет. Тилли сказала мне, что он отключен. Так что вы напрасно придумали этот маленький блеф.

— Тилли? — растерянно отозвалась девушка. — Что вам известно о Тилли?

Он полез в карман и вытащил связку ключей:

— Она дала мне эти ключи. Чтобы я ими пользовался, пока буду здесь жить. Так что, маленькая мисс, давайте просто выйдем из дома, сядем ко мне в машину и отправимся в Делс-Пойнт. Посмотрим, что здесь за полиция. Конечно, ваш папочка, вероятно, немедленно внесет за вас залог… но нельзя же, чтобы таким, как вы, все сходило с рук.

— Эй, секундочку, секундочку! Я приехала сюда на лето. Тилли позволила мне пожить в этом доме. Тилли Чандлер — моя близкая подруга.

Незнакомец уставился на нее. Он стиснул зубы. Отступил к дивану. Сел положил ноги на подушечку, сцепил пальцы рук за головой и откинулся на спинку.

— Что ж, кажется, старушка наконец добилась своего. Перепутала.

Линн не следовало удивляться, что у Тилли такие знакомые. Может, этот тип даже побывал на одной из ее вечеринок. Но Линн не могла его вспомнить.

— Так кто же вы? — спросила она.

— Слоун Спиндер.

— Спиндер! — не удержавшись, воскликнула Линн.

Он резко кивнул:

— Племянник Джорджа. А вы, как я полагаю, мисс Хейнс.

— Откуда вы знаете?

— Вас знают на пристани.

— Это не имеет никакого отношения к вашему присутствию здесь, — быстро произнесла Линн. — А теперь, пожалуйста, уходите.

Его серые глаза загорелись огнем противоречия. Он решительным жестом скрестил руки на груди и покачал головой:

— Нет.

— Слушайте, Спиндер! Вы не можете здесь остаться. Вы должны уйти!

Он снова смерил ее взглядом:

— Как жаль, что вы не в моем вкусе. Что ж, я просто пойду в другую спальню. Какие вы предпочитаете яйца на завтрак? Я люблю всмятку.

Линн ужасно встревожилась. Он не уходит! Не собирается уходить. Что же ей теперь делать? Они не могут оба остаться здесь!

— Я приехала сюда первой, — попробовала она зайти с другой стороны. — Может, вы просто будете джентльменом и уйдете?

— А кто сказал, что я джентльмен? — Он медленно растянул губы в своей гадкой ухмылке.

Она сжала пистолет немного крепче. В горле пересохло.

— Мы поедем в Делс-Пойнт, позвоним Тилли и все выясним.

Он покачал темноволосой головой:

— Разве вы не знаете? Тилли сегодня днем отбыла в Европу. Ее не будет почти все лето.

— Она ничего мне не сказала!

— Я вам говорю.

Линн облизала губы. Что же теперь делать?

— В Делс-Пойнте есть мотель, — произнес он. — Ничего особенного, но почему бы вам не провести остаток ночи там, раз уж вы не хотите спать под одной крышей со мной?

Она гордо вздернула подбородок:

— Я с места не двинусь.

— Тогда мы, кажется, в тупике. Может быть, вы вернетесь наверх и что-нибудь наденете? В таком виде вы меня слишком отвлекаете от серьезных мыслей. Я сварю кофе, и мы все обсудим.

Слоун встал. Какого же он высокого роста! На пристани этот мужчина показался ей загадочным. Она даже спрашивала себя — кто он, чем занимается. Почему-то он затеял с ней ссору. А теперь она оказалась в одном доме с этим человеком!

Он подошел к ней, забрал пистолет и бросил его на стол:

— Вы действительно умеете стрелять?

Она не дрогнув встретила его взгляд:

— Как Уайатт Эрп.

— Надо же, будь я проклят!

Он, насвистывая, пошел на кухню. Линн уставилась ему вслед. Произошедшее потрясло ее. Она ничего не могла понять. Девушка услышала звяканье кофейника. Родственник Тилли очень шумел. Явно чувствовал себя как дома!

Она бросилась наверх, надела халат и тапочки. Космо заскулил, плохо понимая, что происходит. Линн схватила его на руки. От этого почувствовала себя немного спокойнее. Но как же девушке выгнать мужчину из дома, если он твердо решил остаться?

Ей понравился аромат кофе. На кухонном столе стояли две кружки, наполненные густым, восхитительно пахнущим напитком. Какой дружелюбной выглядела сцена со стороны! Линн взяла чашку и облокотилась о высокий длинный кухонный стол, отказываясь к нему присоединяться. Он засмеялся. Его позабавил ее выпад.

— Мистер Спиндер, вы, очевидно, приехали только для того, чтобы отдохнуть. А мне предстоит очень серьезная работа. Я чувствую, что должна жить в этом доме. Он мне нужен!

— Работа! Вы и такие, как вы, не работали в жизни ни одного дня!

— Ваш дядя — богатый человек. Когда-то ему принадлежал этот дом. Я не понимаю, почему вы так не любите богатых!

— Мы с дядей не ладили. И он никогда по-настоящему не считал меня своим родственником. Он был единственным богачом в семье Спиндер.

— Ну, все равно… у меня действительно есть работа, которой я должна заняться здесь.

— У меня тоже!

— Какая работа? — с подозрением спросила Линн.

— Я пишу книгу. Важную книгу. Уже три года собираю для нее материал. Этим летом собираюсь его систематизировать. Так что, как видите, мне тоже нужен «Стоунхедж».

Она вспомнила снаряжение для ныряния, которое он вытаскивал на берег из лодки, забавную маленькую черную сумку. Ей хотелось расспросить его, но девушка сдержалась. Чем меньше она будет иметь дел с этим человеком, тем лучше. Линн раздраженно покачала головой:

— Но вы не можете здесь остаться! Разве вы не понимаете?

Слоун окинул ее долгим взглядом, затем поднял чашку и ухмыльнулся с видом превосходства, от чего она пришла в ярость.

— Но я останусь. С вами или без вас.

Линн чуть не запустила в него чашкой с кофе. Но вместо этого она поставила чашку в раковину и повернулась к двери:

— Идем, Космо.

Она сейчас вернется в кровать и покажет нахалу, что тоже не двинется с места. Он говорил, что она блефует. Пусть убедится, что ошибается. В тот момент, когда она подошла к двери, Слоун обронил ей вслед:

— Лучше запирайтесь на ключ. Я гуляю во сне.

Глава 6

Линн с силой хлопнула дверью своей комнаты и повернула ключ в замке. Тяжело дыша, прислонилась к двери. Что делать? Поехать в Делс-Пойнт и привезти Билла Бартлетта?

Билл, очевидно, не знал, что здесь собирается поселиться Слоун! Он бы сказал ей. Тилли позвонила ему и сказала, что Линн приедет. Если Слоун говорил правду, почему же Тилли не позвонила и насчет него?

Может быть, у него был дубликат ключей и он просто приезжал сюда, когда вздумается, без разрешения Тилли? Тогда надо немедленно связаться с Тилли. Линн не верила рассказу Слоуна о том, что она отправилась в круиз!

— Я должна что-то делать, Космо! — пробормотала девушка. — Что, если Рекс когда-нибудь узнает! — Только этого ей не хватало, правда? Ей захотелось вдруг оказаться дома. Она пожалела о том, что уехала, что не послушалась Рекса.

Линн сбросила халат и начала переодеваться. Она немедленно поедет в Делс-Пойнт.

Девушка как раз завязывала шнурки парусиновых туфель, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Она подскочила от неожиданности. Космо громко залаял, бегая кругами и подпрыгивая. У нее бешено заколотилось сердце.

— Откройте! — заорал Слоун.

— Уходите!

— Откройте, а не то я выломаю дверь!

Он начал колотить в дверь кулаками. Линн схватила тяжелый декоративный графин с туалетного столика Тилли и спрятала за спиной. Потом отперла дверь.

Дверь так резко распахнулась, что чуть не сшибла Линн с ног. Его волосы были в беспорядке. В глазах горел огонек, который ей не понравился.

— Ладно. Вы выиграли первый раунд, — монотонным голосом произнес он. — Сегодня ночью я буду спать на пляже, а завтра утром помогу вам собрать вещи, и вы сможете уехать.

— Это мы еще посмотрим!

Он вновь пристально посмотрел на нее. Потом в раздражении потянулся к ней, вытащил у нее из-за спины руку, разжал ее холодные пальцы, отобрал графин и бросил его на кровать:

— Это вам не понадобится. Во всяком случае, не сегодня ночью. Но хотя я сегодня ночью веду себя как джентльмен, не ждите от меня этого завтра!

— Вы даже не знаете, что это такое — быть джентльменом!

Он засмеялся. На загорелом лице сверкнули очень белые ровные зубы. Она вспомнила, как Тилли назвала своего племянника плутом. Что ж, этот мужчина соответствовал такому описанию.

— Спокойной ночи, — вежливо сказал он. — Лучше снова заприте дверь. Я действительно гуляю во сне.

И, все еще смеясь, он спустился по лестнице. Девушка стояла прислушиваясь и пытаясь унять дрожь. Услышала, как он отпер дверь, а потом закрыл. Кинулась к окну и взглянула вниз на внутренний дворик. Линн разглядела его высокую темную фигуру. Он спустился по ступенькам и направился к пляжу. Облегченно вздохнув, она провожала его взглядом, пока он не затерялся среди скал. Вероятно, нашел место, где не дует ветер.

Она спустилась вниз, проверила, заперты ли все двери, и разместила стулья под дверными ручками. Конечно, это ему не помешает, если он действительно захочет войти, но несколько усложнит ему задачу. Она схватила пистолет и отнесла его наверх, в свою комнату.

Линн уселась на кровати, устроившись среди подушек, лицом к двери и с пистолетом в руках. Прошло полчаса, потом час, два. Она зевнула. Глаза слипались. Она начала бороться со сном.

Проснувшись, Линн обнаружила, что солнце светит ей прямо в лицо и что у нее затекла шея. Она огляделась по сторонам. Все окружающее, кажется, выглядело вполне мирно. Можно подумать, что ночью ей просто приснился кошмар. Она подошла к окну и посмотрела вниз, на внутренний дворик. Там в кресле, лицом к ее окну, сидел Слоун. Он ее увидел.

— Доброе утро! — крикнул он. — Пожалуйста, впустите меня в дом.

Ему надо было побриться. В волосах — песок. Он был босиком и без рубашки. Очень загорелые и мускулистые плечи.

— Сейчас же уходите, слышите? — крикнула она.

Он ухмыльнулся с надменным и самодовольным видом:

— Ведь вы знаете, что я не уйду!

Она в ярости бросилась вниз по лестнице и отперла двери во внутренний дворик. Оказавшись под лучами утреннего солнца, она увидела спокойную поверхность океана, белый песок, прекрасную бухту.

— Я поеду в Делс-Пойнт и позвоню Тилли. Если она решит, кто из нас здесь останется, вы с ней согласитесь? — спросила она.

— Конечно. — Он опять ухмыльнулся. — Только вы до нее не дозвонитесь. Я же сказал — она уехала. Даже не знаю ни каким рейсом она улетела, ни на каком корабле отплыла. Надеюсь, вы хорошо провели ночь, выставив меня из дома.

— Мистер Спиндер…

— О, зовите меня Слоун. Раз уж мы живем под одной крышей…

Она сделала глубокий вдох, подавляя раздражение. Еще немного, и она действительно выйдет из себя.

— Мы не живем под одной крышей!

Слоун улыбнулся, и опять Линн отметила, что он очень привлекательный мужчина.

— У меня есть предложение. У вас хватит терпения выслушать? — спросил он.

— Смотря о чем речь.

— Здесь есть домик для гостей. Вчера ночью я совсем забыл о нем. Там вполне уютно. Есть большой стол, много места. Я поживу там.

Она покачала головой, но он продолжал, не обращая никакого внимания на ее возражения:

— Правда, там не на чем готовить. Мне, знаете ли, надо питаться. Если вы согласны впустить меня на кухню, я позволю вам жить в главном доме.

— То есть вы хотите, чтобы мы оба остались здесь?! Вы что, с ума сошли? Подумайте, как это будет выглядеть… то есть…

Он поднялся на ноги, лениво зевнул, потянулся и потер свое заросшее щетиной лицо.

— Леди, мне все равно, как это будет выглядеть. Сразу после завтрака я отправлюсь туда и перенесу свои вещи. И забуду о вашем существовании. Мне все равно, если даже не увижу вас ни разу до конца лета!

— Меня это вполне устроит!

Он засмеялся, услышав гневные нотки в ее голосе:

— По-моему, вы продержитесь неделю. Максимум десять дней. Вам здесь не видать никаких развлечений. Недостаточно шикарно. Здесь нет поклонников, теннисных кортов, площадок для игры в гольф. Нет даже бассейна. Да, богатенькая малышка вроде вас просто умрет от скуки.

Почему-то ему нравилось ее оскорблять, и Линн не могла понять почему. Словно он был уверен, что у нее нет ни характера, ни силы воли, ни цели в жизни. Она гневно вздернула подбородок. Она ему еще покажет!

— Не рассчитывайте на это. Вам не удастся выжить меня.

В ответ он изогнул брови в удивлении:

— А как же ваша драгоценная репутация?

— А ваша?

Она нанесла удар наобум. Скорее всего, ему наплевать. Она с удивлением поняла, что это не так. Но он тут же с надменным видом пожал плечами:

— Только запомните вот что. Не попадайтесь мне на глаза. Не приближайтесь к домику для гостей. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

— Вам не придется тревожиться об этом!

— Что ж, тогда все в порядке. Я выпью утренний кофе и пойду.

— Прекрасно!

Он засмеялся и ушел. Линн принялась беспокойно расхаживать по внутреннему дворику. Что же делать, если он поселится в двух шагах от нее? Что, если кто-нибудь его здесь увидит? Что, если… у нее закружилась голова при мысли о том, что может случиться. Людям нравится сплетничать. Даже несмотря на то, что они придумали совершенно невинный вариант, она знала, какие выводы смогут из этого сделать несколько болтливых языков. А если узнает Рекс… она наверняка его потеряет. Девушка закусила губу. Может быть, он не придаст этому большого значения. Может, его опять интересует Сандра? От переживаний у нее разболелась голова.

Линн поставила мольберт и смешала краски. Она забудет, что Слоун Спиндер находится в пятидесяти футах от дома. Забудет, что он — тот самый человек с пристани, что он не раз привлекал к себе ее внимание. Она просто выбросит из головы этого мужчину. Будет считать его еще одной скалой, нет, лучше одной песчинкой. Она приехала сюда работать. Вот и будет работать. На кухне есть дверь, которая ведет в главную часть дома. Она будет держать ее на замке. Если ей немного повезет, то она больше никогда его не увидит!

Дрожащей рукой Линн мазнула кистью по палитре. Несколько раз притронулась к холсту, потом соскребла с него краску и начала все сначала.

Линн прислушивалась, не доносятся ли из дома какие-нибудь звуки. Внизу шумел прибой, но ей послышалось, как дверь черного хода открылась и закрылась. У девушки раскалывалась голова. Солнце светило ярко, с рисованием ничего не выходило. Просто необходимо выпить чашечку кофе!

Она увидела, что Слоун направляется к домику для гостей, и слегка успокоилась. Наконец-то он вышел из дома.

Войдя на кухню, она увидела там невероятный беспорядок. На плите стояла грязная кастрюля с длинной ручкой, на одной стороне стола — грязная посуда, в раковине — кофейная гуща. Она начала медленно закипать от ярости:

— Он нарочно это делает, Космо!

Космо заскулил, услышав ее рассерженный голос.

Ей захотелось помчаться в домик для гостей и высказать все, что она о нем думает! Вместо этого Линн схватила блокнот и написала саркастические стихи:

Если ты решил с другими кров и пищу разделить,

Это значит: всю посуду за собой ты должен мыть!

Она положила листок со стихами так, чтобы тот попал ему на глаза. Выпив две чашки кофе, она немного успокоилась. Все станет не лучше, а только хуже. Ей необходимо что-то немедленно предпринять.

Она из предосторожности заперла входную дверь и пошла в гараж. На подъездной дороге стоял его старый микроавтобус. Придется как-то объехать его. Ей это удалось, и она быстро поехала по узкой дороге в сторону к шоссе. Превысив скорость, Линн понеслась в Делс-Пойнт. В магазине Билла Бартлетта был телефон-автомат. Она поедет туда, свяжется с Тилли и быстренько вышвырнет Слоуна Спиндера!

В доме Тилли никто не брал трубку. Она пыталась туда дозвониться три раза. Билл занимался с покупателем, но то и дело с любопытством на нее посматривал. Девушка бросила в щель телефона-автомата очередные десять центов и позвонила в офис отца. Секретарь быстро соединил ее.

— Папа!

— Надо же, Линн! Как дела?! Я надеялся, ты дашь нам знать, что благополучно доехала. У тебя все в порядке?

— Нет. То есть… ну…

— Вот как! Все еще беспокоишься из-за Рекса? Он вернется. Вот увидишь, надо только немного подождать.

Она закрыла глаза, слушая, как он говорит без остановки, пытаясь успокоить ее насчет Рекса.

— Папа, у меня еще одна проблема…

— Слушаю…

Слова уже готовы были сорваться у нее с языка. Папа сразу поймет, что делать со Слоуном. Посоветует именно то, что надо.

— В чем дело, детка?

Она заставила себя засмеяться и почему-то сказала:

— Ни в чем. Я только что узнала, что из меня никудышная кухарка. Могу умереть с голоду.

Он засмеялся:

— Кстати, может быть, ты позвонишь Тилли и скажешь ей, что «Стоунхедж» — само совершенство, и поблагодаришь ее от моего имени?

— Не могу. Она вчера уехала в Европу. По-моему, внезапно. Об этом ходят разные слухи. Кажется, она и какой-то банкир…

— О! — воскликнула Линн. А про себя подумала: что же теперь делать?

— Линн, ты еще здесь?

— Да. Но мне пора бежать. Я потом позвоню.

— Желаю хорошо провести лето, милая.

— До свидания, папа.

Хорошо провести лето! Она раньше на это и рассчитывала. А теперь появился Слоун Спиндер и все испортил. Как же ей все исправить и насовсем от него избавиться?

Линн вышла из телефонной кабинки и оказалась лицом к лицу с Биллом Бартлеттом.

— У вас все в порядке? — с беспокойством спросил он. — Я услышал, что вы пытались дозвониться до Тилли.

— Да. Да. Просто замечательно.

Когда она вернулась в «Стоунхедж», Слоун вынимал вещи из своего микроавтобуса. Она вышла из машины и хлопнула дверцей.

— Можете прекратить все это.

Он пропустил мимо ушей ее слова. С кучей сумок в руках направился к домику для гостей.

— Я дозвонилась до Тилли, — солгала Линн. — Вы что, меня не слышите?

Он по-прежнему не обращал на нее внимания. Продолжал идти к домику. Его черные волосы блестели на солнце. Трубка дымила. В руках у него был маленький черный чемодан, тот самый, с которым Линн видела его на пристани.

— Что это? — против воли спросила она.

— Не ваше дело, — отрезал Слоун.

— Вы теряете время, — разозлилась девушка. — Вам же придется все это потом переносить обратно в машину! Я ведь сказала вам, что дозвонилась до Тилли. Она ничего не знает о вашем приезде сюда.

— Лгунья, — пробормотал он.

— Мистер Спиндер!

Он вошел в домик для гостей. Линн не отставала. Там было уютно. Тесно, но достаточно удобно. Он положил свои вещи в кресло. Потрепанный чемодан поставил на стол. Пишущая машинка там бы не поместилась, отметила про себя девушка.

— Тилли сказала мне, что в «Стоунхедже» должна жить только я, — зачем-то повторила Линн. — Вы меня слушаете?

Он повернулся и посмотрел на нее. Осторожно отложил в сторону трубку:

— Никогда не играйте в покер. Вы не умеете блефовать.

— Я не блефую!

Он продолжал смотреть на нее не отрываясь.

— Блефуете. Разве я не говорил, чтобы вы здесь не появлялись?

Она даже не успела понять, что он собирается сделать, как вдруг он схватил ее и прижал к себе. В его объятиях было непривычно и… уютно. Он поцеловал ее в губы, грубо и настойчиво. Это настолько захватило Линн врасплох, что она не могла ни о чем думать. Просто потеряла всякое представление о том, что происходит. Когда Слоун наконец ее отпустил, девушка отшатнулась от него, задыхаясь. Он холодно улыбнулся. И сразу повеяло океаном, только Северным Ледовитым. И не верилось, что секунду назад он с жаром целовал ее.

— Любите посещать трущобы, да?

— О, вы… вы… отвратительный…

Линн в панике ударила его по губам. Потом кинулась прочь. Ее ноги утопали в песке. Его смех преследовал девушку, даже когда она вбежала в дом и захлопнула за собой застекленные двери. Кажется, никогда в жизни она не бегала так быстро!

Глава 7

Линн трясло от ярости. И только оказавшись внутри дома, она остановилась и перевела дух. Как отвратительно он себя повел! Зачем ему это? Уж конечно, не оттого, что она ему понравилась. Даже на пристани Слоун ясно дал понять, что терпеть ее не может…

Она непроизвольно коснулась губ рукой. Они все еще горели от его поцелуя. Раньше никто не целовал ее так. От таких поцелуев у многих девушек, наверное, кружилась голова и земля уходила из-под ног. При других обстоятельствах она могла даже получить от этого удовольствие.

О чем она думает! Что бы ни случилось, она ни в коем случае не должна увлечься Слоуном Спиндером. Это, вероятно, было просто частью его плана. Он все придумал, чтобы выгнать ее из «Стоунхеджа»! Что ж, у него ничего не выйдет! Она сумеет быть такой же упрямой, как и он. И уж наверняка постарается больше к нему не приближаться! Ей не хотелось, чтобы то, что произошло, повторилось!

Кажется, не удастся настроиться на работу. Она свистнула Космо, сбросила туфли и по ступенькам внутреннего дворика спустилась к пляжу. Босые ноги утопали в теплом ласковом песке. Девушка пошла вдоль береговой линии на север. Сначала шла быстро, вне себя от гнева. Потом постепенно солнце и море успокоили ее, и Линн почувствовала, что расслабляется. Она со смехом подняла на руки Космо.

— Что со мной такое? Я не собираюсь позволить такому, как Слоун Спиндер, испортить мне лето! Я просто докажу ему, что всерьез собираюсь остаться. Он сдастся и уедет.

Она шла до тех пор, пока не устала. Вернувшись в дом, сразу направилась к холодильнику за стаканом холодного молока. На дверце холодильника красовалась записка — ответ Слоуна Спиндера:

Когда я отдыхаю, как хочу поступаю!

Она сорвала с дверцы записку и смяла ее в кулаке. Наливая молоко в стакан, Линн заметила, что у нее дрожит рука. Потом засмеялась и покачала головой. Всего несколько минут назад она поклялась, что не позволит нахалу помешать ей. Надо забыть о нем и начать работать.

Вернувшись во внутренний дворик, девушка украдкой бросила взгляд на домик для гостей. Никаких признаков жизни. Драпировки опущены. Она взялась за кисть.

Все остальное исчезло. Линн так увлеклась, что когда настало время второго завтрака, потом прошло, она и не вспомнила о еде. Девушка поняла, что день закончился, только когда начало смеркаться. Удовлетворенно вздохнув, она вымыла кисти и прикрыла мольберт. Завтра она снова поработает.

Напевая про себя, Линн прошла на кухню. В животе бурчало от голода. Может быть, ей так хотелось есть из-за морского воздуха или просто потому, что она напряженно работала несколько часов. Линн внезапно остановилась. Она совсем забыла, что не одна здесь.

Слоун сидел за столом и ел.

— Я закончу через пять минут, если вы предпочитаете подождать, — сказал он.

— Я голодная. — Ей не хотелось показывать, что его присутствие мешает.

— Кофе еще остался. Можно больше не варить. Я люблю крепкий. А вы?

— Я сварю себе кофе сама, — чопорно ответила Линн.

Он с резким стуком выколотил трубку в пепельницу.

— Послушайте, я пытался вести себя дружелюбно, но если вам этого не надо, я ничего не имею против!

— Дружелюбно! Тот маленький эпизод сегодня утром вы называете дружелюбным?

В его серых глазах опять загорелся опасный огонек. Слоун явно собирался что-то сказать, но передумал. Достал из кармана кисет, набил табаком трубку и зажег спичку.

— Мне вообще-то понравилось. А вам?

— Нет! И чтобы больше не было ничего подобного!

Он снова одарил ее дьявольской ухмылкой:

— О, ну об этом мы позаботимся.

Она нашла в шкафу еще один кофейник и начала засыпать кофе.

— Здесь полно кофе, — повторил он.

— Мне не нравится подогретый кофе.

— Не подогретый. Я сварил его всего двадцать минут назад.

— Нет, спасибо.

Он засмеялся:

— По-моему, мы не очень хорошо ладим, верно?

— Тогда почему бы вам просто-напросто не уехать отсюда?

— О, я думаю, этим летом вполне может случиться что-нибудь интересное.

Она проигнорировала его слова. Величайшим усилием воли девушка заставила себя остаться на кухне. Ей хотелось повернуться и уйти. Но она покажет ему, что способна добиться своего.

Пока она готовила незатейливый ужин, он сидел и наблюдал за ней.

— Вам что, больше нечем заняться? — наконец не выдержала Линн.

— На сегодня я закончил работу.

Линн было ужасно интересно, о чем он пишет. Вообще-то ей хотелось задать ему очень много вопросов. Но она была упрямой и потому промолчала.

— Я еду в город. Хотите поехать со мной? — неожиданно спросил Слоун.

— Нет!

Он пожал плечами:

— Я просто спросил вас по-соседски, соседка.

— Послушайте, мы же договорились держаться подальше друг от друга.

— Ладно!

Он театральным жестом вылил оставшийся кофе в раковину. Потом, насвистывая, вышел из дома. Через несколько минут она услышала шум отъезжающего микроавтобуса.

Последнюю чашку кофе она выпила, сидя во внутреннем дворике. Начался прилив, и шум прибоя стал громче. Солнце садилось, небо стало розовым, как ракушка. Она заснула, наблюдая за появляющимися звездами.

Следующие два дня Линн работала как одержимая. Каким-то образом ей удалось избежать встреч со Слоуном Спиндером. Иногда девушка видела его на пляже. Он купался или загорал. Иногда нырял в бухте и так долго оставался под водой, что она уже начинала о нем беспокоиться. Порой Линн слышала стук его пишущей машинки. Однажды в три часа утра у него все еще горел свет, и она видела, как он расхаживает по комнате. В другой раз она застала его спящим на кухне. Слоун спал, положив голову на руки. Не обращая на него внимания, Линн приготовила бутерброд и кофе. Она успела съесть половину, когда мужчина открыл глаза. Ему не мешало побриться. И отдохнуть — глаза покраснели.

— Надо же, какой приятный аромат у этого кофе! — Слоун потер лицо и от души потянулся. — Кажется, я заснул.

— По-моему, в домике для гостей уютная кровать.

Он ухмыльнулся:

— Конечно. Но меня там не было три дня.

— Вы ведь не заболели?! — с тревогой спросила Линн. Как она объяснит Рексу присутствие больного мужчины?

— Конечно нет. Я работал.

— А что вы пишете?

— А вам, значит, хочется узнать?

Ее лицо вспыхнуло, но она вздернула подбородок и покачала головой:

— Не очень.

Он ласково засмеялся. Потом, не сказав ни слова, покинул кухню. Немного погодя она снова услышала шум отъезжающего микроавтобуса. Куда он поехал? В Делс-Пойнт? У него там знакомые? А если кто-нибудь узнает, что он здесь остановился?

У нее снова разболелась голова. Каждый раз, когда Линн начинала думать о том, что здесь происходит, ей вспоминался Рекс. Насколько девушке было известно, он до сих пор злился. Почему бы не собрать вещи и не поехать домой? Иногда ей именно так и хотелось поступить. Потом она вздохнула, поскольку поняла, что очень хочет здесь остаться, несмотря на присутствие Слоуна Спиндера в домике для гостей.

— Космо, у нас ужасная неразбериха, — пожаловалась она.

Пудель залаял в ответ.

— Давай пойдем во внутренний дворик и поленимся. Если Слоун оставляет на кухне горы грязной посуды, значит, можно и мне!

Она вытянулась в шезлонге и стала наблюдать за океаном. Этот вид всегда заставлял ее забыть обо всем. Она могла сидеть часами. Внезапно Линн услышала чьи-то шаги.

— Привет! — закричал Билл Бартлетт. — Мы постучали у черного входа, но никто не откликнулся. Так что пришли с этой стороны.

Во внутреннем дворике появились Билл и Кэрол. Линн подскочила. Она быстро бросила взгляд на домик для гостей. Там было темно, Слоун до сих пор не вернулся. Но что, если он вернется сейчас? Что подумают Бартлетты? Боже мой, нетрудно себе представить!

— Тебе пришло письмо, — радостно сообщил Билл. — На мое имя. Так что я подумал, лучше его тебе доставить.

Письмо было от Тилли. Линн с первого взгляда узнала ее крупный почерк.

— Спасибо. Ты мог просто послать мне его завтра по почте, — быстро сказала она.

— Правда, здесь красиво? — вздохнула Кэрол. — Я могла бы остаться здесь навсегда.

Линн нервно облизала губы. Надо вести себя естественно, иначе они заподозрят неладное.

— Не хотите что-нибудь выпить? Может быть, чай со льдом?

— Замечательно, — согласился Билл. — Если тебе нетрудно.

— Может быть, я приготовлю? — спросила Кэрол.

— О нет! — Линн чуть не завизжала. — Ну, вообще-то у меня на кухне такой беспорядок. Я просто все пустила на самотек. Извините. Я сейчас вернусь.

Она не могла позволить Кэрол увидеть кухню! Любой дурак поймет, что ею пользуются два таких разных человека!

Она никогда в жизни не готовила чай со льдом так быстро. Линн поставила чашки на поднос и вышла во внутренний дворик. Билл играл с Космо, а Кэрол все еще любовалась морем. Билл говорил не переставая. Линн отвечала ему приглушенным голосом, думая о своем. Они долго чаевничали. Слоун мог в любую минуту появиться на своем стареньком микроавтобусе.

— Что-нибудь не так? — спросил Билл.

— Не так? — быстро повторила девушка. — Вовсе нет. Почему ты спрашиваешь?

— Ты как будто немного нервничаешь. И все время смотришь на дорогу.

— О… Ну, вообще-то я жду гостей. Из дома. Да, все дело в этом! Гостей.

— Что ж, в таком случае нам лучше распрощаться. — Билл поставил стакан на поднос. — Идем, Кэрол.

Билл начал извиняться за вторжение. Линн начала уже думать, что Бартлетты никогда не уйдут. Когда они наконец уехали, девушка вздохнула с облегчением. Потом вспомнила о письме Тилли и быстро его распечатала. Его отправили из Нью-Йорка.

«Дорогая Линн. Пишу тебе второпях. Я отплываю во Францию, чтобы отдохнуть в круизе, и меня не будет все лето. Хорошенько позаботься о «Стоунхедже» и приятно проведи там время. Открою тебе маленький секрет. Мы с Фрэнком поженимся на борту корабля. Ведь ты помнишь Фрэнка, не так ли? Банкира? Седина в бороду — бес в ребро. Я волнуюсь, как школьница, так что это, должно быть, хороший знак.

Твоя Тилли.

P. S. И еще одно. Я всегда была уверена в том, что девушка должна как следует, от души повеселиться перед тем, как остепениться. Так что повеселись!»

И что она, интересно, хотела этим сказать? Озадаченная Линн прочитала эти слова два или три раза. Может быть, она на самом деле ничего не имела в виду.

О Слоуне Спиндере Тилли не написала ни слова. Она просто забыла, что и ему тоже пообещала «Стоунхедж». Линн больше не думала, что он солгал ей на этот счет. Может быть, Тилли была так взволнована предстоящей свадьбой, что это просто вылетело у нее из головы.

Слоун Спиндер! Что же Тилли говорила ей о нем? Линн изо всех сил пыталась вспомнить. Но вспомнила очень мало. Только то, что Тилли называла его плутом и что они очень хорошо ладили.

В домике для гостей до сих пор было темно. Линн расхаживала туда-сюда. Чем же он там занимается? О чем пишет? Вопреки желанию, девушке пришлось признать, что ее разбирает любопытство, а он так чертовски скрытно себя ведет!

Внезапно ей пришла в голову дерзкая мысль. Почему бы не выяснить то, что ее интересует? Линн схватила связку ключей, которую дала ей Тилли, и на миг взвесила ее в руке. Почему бы и нет? Она никогда раньше не делала ничего подобного и теперь, хихикнув, вдруг почувствовала себя отчаянной авантюристкой. Поспешив к домику для гостей, девушка окинула взглядом дорогу. Ни звука. Трясущимися руками она все же ухитрилась отпереть дверь.

В комнате пахло табаком, хотя окна были открыты. Она зажгла свет и быстро осмотрелась. На столе стояла пишущая машинка, по полу и по столу — повсюду — разбросаны бумаги. Ручки. Карандаши. Потом Линн увидела потрепанный старый чемодан, который ее так интересовал. Ценой сломанного ногтя ей наконец удалось открыть крышку. Микроскоп! Рядом с ним лежало несколько стопок слайдов. Но она все-таки не поняла, о чем он пишет. Космо поднял уши и тихо зарычал, предупреждая. Слоун возвращался! Линн слегка взвизгнула от испуга и потянулась к выключателю. Фары машины осветили окна.

— Боже мой, Космо! Что нам теперь делать?

Она не могла выйти за дверь. Он наверняка ее увидит. Девушка бросилась к окну и выбралась наружу.

— Ой!

Она ободрала колено и разорвала шорты. Ее ноги наконец коснулись земли. Надо было немедленно спуститься на пляж. Слоун подумает, что она отправилась на вечернюю прогулку. Линн двинулась к ближайшим скалам. Она перелезет через них и доберется до ступенек, ведущих в ее внутренний дворик. Было темно. Звезды почти ничего не освещали, а она торопилась. Внезапно земля ушла из-под ног.

— На помощь! — завизжала девушка. — На помощь!

Чтобы прекратить скольжение, она начала хвататься за камни, но вокруг был только разреженный воздух, а острые камни царапали кожу. Она долго не продержится! Ее трясло и било. А потом девушка услышала, как где-то над головой лает Космо. Линн снова попыталась закричать, но перед глазами заплясали огни. Потом наступила темнота. Не было ничего, кроме темноты.

Глава 8

Слоун Спиндер вовсе не собирался сегодня вечером ехать в Делс-Пойнт. Вообще-то он не собирался даже двигаться с места. Наоборот, хотел остаться в уютном домике для гостей. Он долго работал и теперь жаждал расслабиться. Может быть, искупаться или погулять.

Но эта девушка его раздражала. Тут не могло быть двух мнений — она его раздражала! При встрече они начинали ссориться. Если бы он провел на кухне еще минуту, то сделал бы что-нибудь, о чем наверняка потом пожалел. Например, рассказал бы ей, чем здесь занимается, как это важно, что это для него значит. Потом, возможно, одно бы пошло за другим и он снова стал бы ее целовать.

Что же с ним случилось? Ведь один раз ему уже досталось от такой девушки, как Линн Хейнс? Ведь он поклялся, что подобное больше не повторится? Слишком многое поставлено на кон. Что бы ни случилось, он должен этим летом закончить книгу. Из-за Мириам он потерял так много времени, а теперь, когда начал приходить в себя, не хотел возвращаться к старому. Если он будет ссориться с такой девушкой, как Линн Хейнс, это станет просто повторением того, что он пережил с Мириам. А ему, видит Бог, только этого не хватало!

В Делс-Пойнте мало развлечений. В кафе подавали спиртное, но он не слишком им увлекался, может быть, потому, что на это никогда не хватало денег. Он наконец отправился в маленькую аптеку у фонтана, где съел мороженое с газировкой, как какой-нибудь ребенок. Когда его что-то по-настоящему раздражало, он всегда так и поступал: заказывал мороженое с газировкой.

Конечно, это было уступкой далекому прошлому. В школе его прозвали Жадиной Спиндером. У него никогда не было денег. А если были — он никогда не тратил их на такие глупости, как мороженое. Любые наличные он автоматически откладывал на обучение в колледже. Слоун был человеком, который всего добился сам, что бы это ни значило.

— Еще стаканчик газировки? — спросила продавщица.

— Нет, спасибо.

— Вы здесь проездом?

— Не-а.

— Приехали в гости к знакомым?

— Не-а.

— А, решили провести здесь лето. Кажется, я вас раньше не видела, верно? Вы здесь впервые?

Он не обратил внимания на ее вопросы. Этим местным как раз не хватало какой-нибудь летней скандальной истории. Тогда им будет о чем поговорить долгими зимними вечерами. Хотя он и сделал вид перед Линн, что его не волнует мнение других людей, на самом деле оно его еще как волновало. Он не мог себе позволить запятнать репутацию, именно сейчас.

Слоун расплатился за газировку и вышел. На шоссе было оживленное движение. Мимо проехала машина, и до него донесся аромат женских духов. У него дрогнуло сердце. Духи немного напоминали те, которыми пользовалась Мириам. Он думал, что забыл ее. Но всегда происходило что-то, какой-нибудь пустяк, и ее образ вновь тревожил его сердце. Мириам отчетливо представала перед его мысленным взором с ее стройными ножками и массивными серьгами в ушах.

Мириам! Горечь вновь подступила к горлу. Грудь сжало.

Мириам была девушкой что надо, из невероятно богатой семьи. Нелегко было войти в ее жизнь. Но он попытался, и у него получилось. Женщины никогда его не пугали. Еще в юности Слоун понял, что почему-то обладает властью над слабым полом. Он мог добиться от них, чего хотел, и, сверх того, они при этом получали удовольствие.

Он вызвал у Мириам шок. Может быть, удивил ее. Возможно, даже немного испугал. Но в итоге важно было то, что она нашла его занятным. Он повлиял на нее, и ей это понравилось. Потом она устала от своей новой игрушки, бросила его, и он опустился.

Слоун сжал черенок трубки зубами. Что он делает? Стоит здесь, в Делс-Пойнте, разглядывает проносящиеся мимо машины, вспоминает? Прямая дорога к безумию. Лучше поехать домой.

Домой! «Стоунхедж» подходил ему идеально. Ему нужно именно такое место, где он мог бы думать, работать, по-настоящему прийти в себя. Там он сможет забыть о Мириам. Пока этого не случится, он ни на что не годен.

Каким-то образом он ухитрился сохранить за собой место преподавателя в университете штата в этом году. Но Слоун знал, что его положение там шатко.

— Я понимаю, что у вас личные проблемы, Спиндер, — сказали ему в деканате. — Вы хороший преподаватель, один из самых многообещающих. Поэтому мы к вам снисходительны. Но возьмите себя в руки на следующий год, иначе…

Декан мог и не продолжать. Слоун знал, что тот имеет в виду. Вот почему написать книгу было так важно. Если издательство университета согласится ее напечатать, если решит сделать ее приложением к университетским учебникам, то он восстановит свою репутацию и, как приятное дополнение, в ближайшие годы получит хороший доход!

Он въехал в ворота «Стоунхеджа», запер их и двинулся по частной дороге. Оставаться и дальше в такой ситуации было чистым безумием. Если в университете узнают… Да уж, он мог себе представить, как там на это посмотрят! Это станет последней каплей, и его вышвырнут вон.

Но ему нужен «Стоунхедж». Не только для работы, но и для того, чтобы забыть Мириам. Если бы только Линн Хейнс уехала! Неужели он ее недооценил?

На последнем повороте ему показалось, что в домике для гостей горит свет. Не может быть! Должно быть, отражение фар.

Когда он остановил микроавтобус, то нарочно припарковался так, чтобы он оказался у Линн на дороге, если она захочет воспользоваться своей машиной. И тут услышал бешеный лай Космо.

Пес не умолкал даже после того, как Слоун вошел в домик для гостей. Дверь была отперта. Как беспечно с его стороны! Но он уехал в такой ярости, что вполне мог забыть запереть дверь.

— Заткнись, Космо! — заорал он в окно. — Заткнись, слышишь?

Песик продолжал лаять. Это действовало на нервы. Наконец Слоун с сердитым видом направился к главному дому и тяжело прошел через внутренний дворик.

— Линн! Ради бога, Линн, что такое с этим дураком?

Он не получил ответа. Снова закричал. В доме горел свет. На столе стоял поднос с тремя стаканами. Чай со льдом лился через край, потому что в кувшине таяли кубики льда. У нее побывали гости. Но куда они делись?

Космо все еще лаял. Теперь он был почти вне себя. Слоун нахмурился. Может, что-то случилось? Он побежал навстречу лаю. Там были скалы, огромные валуны.

— В чем дело, Космо? Что у тебя стряслось?

Тут он услышал стон. Слоун поспешно бросился к скалам, скользя и чуть не падая. Линн с сонным видом качала головой и держалась за лодыжку.

— Что случилось?

— Я упала. Моя лодыжка…

Слоун поднял девушку на руки. Ей было слишком плохо, для того чтобы сопротивляться. Он не думал, что Линн такая миниатюрная и хрупкая. Ее волосы упали ему на лицо. Они приятно пахли. Девушка опять застонала и уронила голову ему на плечо.

Слоуну пришлось нелегко, но он вынес ее из скал и поднялся по ступенькам во внутренний дворик. Потом внес драгоценную живую ношу в дом и положил на диван.

— Давайте посмотрим, что у вас…

К ней уже возвращалась былая храбрость.

— Со мной все в порядке.

— Разрешите мне взглянуть.

Он не стал ждать возражений. Снял с ее ноги парусиновую туфлю, внимательно осмотрел босую ступню и стал ощупывать лодыжку. Девушка вскрикнула от боли.

— Перелома нет. Только растяжение. Какого черта вы делали на этих скатах?

Она смотрела на него. Ему показалось, что еще немного, и он услышит, как у нее в голове вертятся шестеренки.

— Хотела найти новый вид для очередной картины.

Она лгала. После истории с Мириам у него словно проявился внутренний голос, который сообщал о лжи любого, особенно женщины.

— Лучше разрешите сделать вам повязку.

— Я в полном порядке! Прекрасно себя чувствую.

— Да заткнитесь вы, поняли? — сердито прикрикнул Слоун. — Сидите спокойно. Я сейчас вернусь.

Он бросился в ванную на первом этаже и заглянул в аптечку. Благодаря Тилли она была битком набита. Он нашел бинт и вернулся. Линн смотрела на него так, будто он пришел ее задушить, а не помочь.

— Положите ногу на эту подушечку. А теперь дайте взглянуть.

У нее стройные лодыжки, отметил Слоун, хрупкие на вид. Красивые ноги. Ее кожа была теплой, но зубы стучали.

— Что-то не так?

— Ничего, — ответила она.

Слоун закончил перевязку. Получилось не очень умело, но ей немного поможет. Потом он отправился на поиски спиртного. Налил что-то крепкое в стаканчик и протянул девушке:

— Вот. Это поможет вам согреться. У вас был шок. Хотите проконсультироваться у врача?

— Не говорите глупостей.

— Внутри где-нибудь болит?

— Нет!

— Выпейте.

— На вкус ужасно.

— Все равно пейте, — приказал он. — Пойдет на пользу. Хотите, дам совет?

— Не так чтобы очень.

Он посмотрел на нее. Хорошенькое личико. Признаться, она красавица. Темные волосы. Темные глаза. Оливковый цвет кожи. Живая улыбка, хотя она улыбалась не часто. В глазах огонек. Искорка. И еще Линн обычно видела вещи в их истинном свете, а не приукрашивала, как это делали многие.

— Сегодня ночью лучше ложитесь спать здесь. Старайтесь не беспокоить лодыжку. Если боль не пройдет до завтра, я отвезу вас в Викстон к врачу.

— Я же вам сказала, что у меня все будет прекрасно!

— Вы иногда бываете очень упрямой, да?

Она вновь ответила ледяным молчанием. Слоун забрал у нее стакан и наполнил его снова.

— Мне больше не надо.

— Вы до сих пор дрожите.

— У меня все в порядке. А теперь, если вы не возражаете…

— Вам повезло, вы это понимаете? Ведь могли сломать себе шею!

— А вас бы это осчастливило!

Она опять собиралась поссориться, а он устал с ней ругаться. Она кричала на него, когда он поднимался по широкой лестнице. Он пошел в ее комнату, схватил с кровати одеяло и взял одну подушку. В комнате пахло хорошо, как от женщины. Он взял подушку под мышку и с шумом спустился по лестнице. Бросил рядом с ней одеяло и подушку:

— Ладно, тогда заботьтесь о себе сами. Если в следующий раз сломаете ногу, я и пальцем не шевельну.

— Огромное спасибо!

Он пошел к внутреннему дворику. Космо зарычал. Да, преданный песик. Когда он всего лишь на миг рассерженно посмотрел на Линн, пудель готов был оторвать ему ногу.

— Я вас не понимаю! — вдруг сказала она. — Вы действительно так сердиты на всех и на все, что вас окружает?

Он закрыл глаза. В ее комнате наверху что-то напомнило ему о Мириам. Он не знал, что именно. Вообще-то он не хотел даже думать об этом. Что-то в этой девушке всегда напоминало ему о Мириам, хотя они совершенно не походили друг на друга. Он заметил это еще тогда, на пристани. Из-за этого заставил себя ее возненавидеть. Теперь им предстояло провести вместе все лето. Она лежала перед ним с видом раненого теленка, пытаясь удержаться от слез и не показать адской боли.

— Не пытайтесь понять меня, Линн, — тихо ответил он.

Девушка ничего не сказала. Иногда она бросала на него красноречивый взгляд. Неужели в ее глазах промелькнуло сочувствие?

— Должно быть, она была незаурядной женщиной, — пробормотала Линн, — если довела вас до такого состояния.

— Женщина? — Он нахмурился, притворяясь, что ничего не понимает.

— Что еще могло довести вас до того, что вы то так чертовски раздражительны, то вдруг так чертовски…

— Да? Что вы хотели сказать?

На ее лице вновь появилось надменное выражение.

— Ничего.

Он медленно улыбнулся:

— Давайте не будем пытаться анализировать меня. Вам станет скучно. Я никогда не играю на бирже и за всю жизнь не сыграл ни одной партии в гольф.

— Опять начинаете! Этот злой сарказм вам совсем не идет!

— Я хорошо знаю таких, как вы!

У нее на щеках выступили красные пятна. Линн сжала кулаки. Дернув ногой, она вскочила, но задохнулась от боли и тут же вновь села.

— Не опускайте ногу! Она распухнет, — назидательно произнес Слоун. — Неужели вы ничего не соображаете?

— Мистер Спиндер, я благодарна вам за то, что вы принесли меня сюда. Я даже благодарна вам за то, что вы мне сделали перевязку. Но к сожалению, я больше ни за что не чувствую к вам благодарности. А теперь, может быть, вы отправитесь в свой маленький домик…

Он наклонился над ней и поднял на руки. Секунду она сопротивлялась, колотя его кулаками. Потом он с видом отвращения усадил ее в кресло:

— Сидите здесь и постарайтесь вести себя как следует, хорошо?

Проворно и умело он встряхнул одеяло и быстро постелил ей на диване. Потом взбил подушку и положил ее в изголовье. Когда Слоун вновь поднял Линн на руки, то увидел в ее глазах испуг. Он почувствовал, что у него меняется настроение. Или все дело просто в одиночестве?

— Ведь нам здесь очень уютно, вы это понимаете? Почему мы все время ссоримся? Нам могло быть так приятно…

— Сию же минуту отпустите меня!

— Тихо, тихо. — Он ухмыльнулся. — Я отпущу вас, когда буду к этому готов.

И он поцеловал ее. Пылко. Линн боролась, даже дралась, но ничего не могла с ним поделать. А может, не хотела? Ее губы были теплыми и очень сладкими.

— Ну, теперь уже гораздо лучше, — пробормотал Слоун.

Вдруг он почувствовал ее острые зубки. Она укусила его за губу. Сильно. С криком боли он уронил девушку на диван. Коснулся рта и увидел, что пальцы в крови.

— У вас очень неплохие методы, Слоун Спиндер. Простите, но со мной они не сработают!

Он уставился на нее. Потом шагнул к двери:

— Надеюсь, что в следующий раз вы сломаете себе шею! Во всяком случае, я точно не приду к вам на помощь.

— Меня это устраивает! — крикнула она ему вслед.

Он вышел, изо всех сил хлопнув дверью.

Глава 9

Всю ночь лодыжка Линн болела так сильно, что она почти не спала. Больше всего девушка сердилась на себя за то, что вела себя так глупо. И еще сердилась на Слоуна и на его неискренние ухаживания. Именно такими они и были. Он ее поцеловал только для того, чтобы рассердить или продемонстрировать свое мужское умение. Она не знала, какая из этих причин была истинной, и начинала по-настоящему ненавидеть этого наглеца!

Девушка скучала по Рексу и мечтала оказаться у себя дома. Если бы она сюда не приехала, с ней бы ничего подобного не случилось. Не пришлось бы гадать, продолжают ли встречаться Рекс с Сандрой. Рекс Дюбуа! Кажется, она до сих пор не имеет о нем ясного представления. Почему-то Линн и не особо стремилась его узнать. Разве ей все равно, что он может встречаться с Сандрой? Что с тех пор, как она сюда приехала, он ни разу не написал?

К утру лодыжка болела не так сильно. Линн могла передвигаться хромая, опираясь на мебель, приблизительно так же подвижно, как аллигатор, но, по крайней мере, она была в состоянии ходить.

Девушка не могла долго стоять. Не могла плавать. Боялась сесть за руль. Поэтому занялась живописью. Села во внутреннем дворике, поставила мольберт пониже и принялась за работу. Внезапно она услышала чьи-то шаги. Конечно, кто же еще? На нее сверху вниз смотрел Слоун:

— Как ваша лодыжка?

— Лучше, — холодно ответила она. — Как ваша губа?

Он сердито посмотрел на нее, но очень быстро его взгляд смягчился.

— Я не должен был так поступать. Извините. Не знаю, что на меня нашло. Не смог удержаться.

Она так удивилась, услышав его извинения, что не нашлась с ответом. Слоун бросил ей на колени письмо:

— Это было в почтовом ящике.

— Вот как! Спасибо…

Он пожал плечами, погладил Космо по голове и тут же ушел к домику для гостей.

Письмо оказалось от матери. Несколько слов приписал в конце отец. Нетрудно догадаться, о чем пойдет речь. Миссис Хейнс два раза видела Рекса в обществе Сандры, и это ее встревожило. Она от души советовала Линн как можно скорее вернуться домой. Отец желал ей приятно провести время и надеялся, что она живет в свое удовольствие.

Линн задумчиво сложила письмо. Рекс и Сандра Миллс! Она пыталась выбросить мысли о них из головы и вернуться к работе, но сосредоточиться больше не удавалось. Что же делать? Что она на самом деле чувствовала к Рексу?

Линн увидела на пляже Слоуна. Он смотрел на океан, сложив руки за спиной, с трубкой во рту. Какой странный человек. У него так часто меняется настроение. Ни одна женщина и за сотню лет не поймет его до конца!

Увидев его в такой позе, стоящим на фоне океана и неба, девушка вдруг подумала о том, что это прекрасный сюжет для хорошей картины. Еще не успев додумать мысль до конца, она принялась за работу.

В течение грех дней картина с изображением Слоуна и океана поглощала все внимание Линн. Девушка ела, только когда вспоминала о еде, — работала до тех пор, пока не падала от усталости и пока пальцы могли держать кисть.

Наконец картина была готова. Линн критически оглядела ее, и ей пришло в голову, что она только что написала идеальный портрет очень одинокого мужчины! Эта мысль поразила девушку. Все же она не могла отрицать того, что заметила в своей собственной работе.

Половина кухни Слоуна оставалась в беспорядке. Однажды вечером Линн открыла дверцу холодильника и отступила на шаг. Вот так так! Лук. На полке Слоуна. Она схватила листок бумаги и второпях написала очередные стихи:

Пожалуйста!

Вкусно я поесть люблю,

этот запах не терплю!

На следующий день он оставил ответ, осторожно прислонив бумагу к стакану воды, в котором стояла одна-единственная роза. Лук исчез.

Может быть, ваш нос

любит запах роз!

Она засмеялась вопреки желанию.

Ее лодыжка зажила настолько, что Линн могла самостоятельно спускаться по ступенькам на пляж. Космо очень разволновался, увидев, что она собирается купаться. Песик соскучился по их долгим прогулкам.

Несколько минут они со счастливым визгом плескались в волнах прибоя. Потом Линн выбралась на берег, сняла купальную шапочку и распустила свои темные волосы. Космо отряхнулся, снова обрызгав ее.

Девушка растянулась на пляжном полотенце и закрыла глаза. В ее ушах не смолкал музыкальный шум прибоя. Солнце обжигало кожу, расслабляя каждую клеточку ее тела. Линн не заметила, как заснула. Ее разбудил запах табака. Она вздрогнула и села.

Всего в нескольких ярдах от нее на песке растянулся Слоун и курил с довольным видом. Если нарушитель ее спокойствия понял, что девушка проснулась, то не подал виду. Он пришел, когда она спала, и от этой мысли ей стало не по себе. Когда Линн была рядом с ним, ей не хотелось чувствовать себя уязвимой.

— Идем, Космо, — сказала девушка. — Здесь становится многолюдно.

— Да успокойтесь вы, — пробормотал Слоун. — Я вам не мешаю. Я даже не смотрю, хотя я бы сказал, что вы потрясающе выглядите в купальнике. Где вы научились так хорошо плавать?

— Вообще-то я плаваю с восьми лет. К вашему сведению, мистер Спиндер, мы не всегда жили в Уайлдвуде, и папа не всегда работал юристом в крупной фирме, и наша жизнь не всегда была легкой.

— Надо же. Какая жалость.

— Что вы имеете против таких людей, как я? Что плохого я вам сделала?

Он повернул к ней голову. Линн увидела, что солнце частично придало и его черным волосам медный цвет. Его серые глаза больше не напоминали холодные камни. В них даже появилось дружелюбие.

— Извините. Вы, конечно, правы. А я поступаю несправедливо. Но когда вам в бочке попадается гнилое яблоко, вы из-за этого с подозрением относитесь ко всем яблокам в бочке, верно?

— Наверное, да.

— Иногда твое доверие могут обмануть, верно?

Она нахмурилась, не совсем понимая, о чем он говорит.

— Кто вы такой, Слоун Спиндер?

— Просто человек.

Линн не поверила. Сначала, на пристани, она сочла его бездельником на пляже. Потом присмотрелась к нему получше и поняла, что ошиблась. Он писал книгу и пользовался микроскопом. Но больше она ничего о нем не знала.

— Как дела с книгой? — вежливо поинтересовалась девушка.

— Очень хорошо. Я отослал несколько пробных глав. Надеюсь скоро получить ответ. Если новости окажутся хорошими, приглашу тебя куда-нибудь.

Она выпрямилась и покачала головой:

— Нет, спасибо.

В ответ он засмеялся:

— Неужели это так ужасно для вас?

— Послушайте, мистер Спиндер…

— Как жаль, что мы не встретились в другое время, при других обстоятельствах, Линн. Наша встреча могла бы получиться совершенно другой, даже приятной.

Надо же, он впервые назвал меня по имени, подумала Линн.

— Что ж, этого не случилось, — быстро сказала она.

— К несчастью. Вы когда-нибудь думали об этом? Как много зависит от правильного времени, от того, что ты оказываешься в нужном месте в нужное время? Это влияет на наши жизни, на наши судьбы.

Линн не ответила. Она не знала, что сказать. Слоун казался таким искренним, даже милым. Это открытие поразило девушку до глубины души.

— По-вашему, Линн, то, что мы оказались здесь, — дело рук судьбы?

— Думаю, вряд ли.

Он снова засмеялся, и девушка почувствовала запах очередного клуба табачного дыма.

— Ну, я не знаю. Может быть, Тилли что-то перепугала, а может, забыла, что пообещала этот дом мне, и потом предоставила его тебе. Похоже, это должно было случиться.

Она совершила ошибку, повернув голову и встретившись с ним взглядом. Его серые глаза были одновременно жаркими и холодными. У нее по коже от волнения побежали мурашки.

— Мне пора возвращаться.

— Мне тоже. Кроме того, солнце садится. Становится облачно. Кажется, скоро пойдет дождь.

Дождь пошел в тот же вечер. Серый тяжелый ливень вспенил океан и нагнал темные тучи. «Стоунхедж» внезапно показался очень большим и очень пустынным. Линн мерила комнату шагами. Она пыталась читать. Свет был слишком тусклым, чтобы рисовать. Смотреть телевизор было скучно.

Когда Слоун под дождем прибежал в дом приготовить себе ужин, она вообще-то была рада его увидеть. От дождя его черная шевелюра стала совсем гладкой, а рубашка промокла насквозь. Он снял ее, и Линн бросила ему полотенце.

— Дождь проливной! — сообщил Слоун.

— Наверное, он скоро закончится.

— Такие дожди иногда идут по нескольку дней.

— О нет!

— Здесь иногда может быть скверно, — объяснил он.

— Спасибо, ты меня очень развеселил.

Слоун засмеялся. Открыл холодильник и налил себе большой стакан молока.

— Мне ужасно надоела еда собственного приготовления. Хочешь куда-нибудь поедем?

— В такой дождь?

Он пожал плечами:

— Наверное, я не очень-то хорошо придумал. — Он повернулся к ней и оценивающе оглядел. — А ты бы поехала, при хорошей погоде?

— Но сейчас дождь. Что толку об этом думать?

Он кивнул:

— Конечно. Ты права. Забудь.

Слоун съел два огромных бутерброда, выпил три стакана молока и умял целый пакет картофельных чипсов.

— Ты мало ешь, верно? — спросила Линн.

— Я всегда хочу есть. В детстве мне никогда не удавалось наесться досыта. Наверное, это звучит сентиментально.

— Нет.

Она встала и начала мыть посуду. Он ухмыльнулся и отнес к раковине свою.

— Послушай, если ты будешь мыть посуду, я буду ее вытирать. Ненавижу мыть тарелки. Это, знаешь ли, не мужская работа.

Она начала возражать. Потом представила себе, что в кухне снова все сияет чистотой, и почувствовала, что слабеет.

— Если пообещаешь больше ее не накапливать, — уступила она.

Слоун поклялся.

— Ладно, — сжалилась девушка.

Они оба засмеялись. Линн пришло в голову, что они смеются вместе впервые со дня их встречи. В окна хлестал дождь. Они мыли посуду и мало разговаривали. Слоун курил трубку. Когда привели кухню в порядок, он повесил полотенце и вопросительно посмотрел на Линн:

— Ты умеешь играть в кункен?

— Да.

— Сыграем?

Она знала, что не следует позволять ему остаться, но мысль о том, что предстоит долгая одинокая грозовая ночь, показалась невыносимой.

— Сыграем, — согласилась Линн.

Они играли до полуночи. Снаружи бушевала гроза.

— Чем ты занимаешься, если не считать того, что пишешь книги? — решилась спросить девушка.

Он поднял голову. На миг ей показалось, что он не собирается отвечать.

— Я преподаю ботанику и предметы, связанные с морской биологией, в университете штата.

Она удивленно моргнула:

— Преподаватель!

— Звучит скучно? А мне нравится. Кроме того, я соблазняю хорошеньких девушек, — добавил он с такой знакомой дьявольской ухмылкой, к которой она уже привыкла относиться с недоверием. — Ты разочарована?

— Нет. Просто немного удивлена.

— Извини.

— Но при чем здесь она?

— Она? — переспросил Слоун.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Его красивое лицо приобрело суровость.

— Она чуть не погубила меня и мою карьеру. Из-за этого я до сих пор не могу прийти в себя. Я ответил на твой вопрос?

Линн спешно переменила тему разговора.

Играя с ним в кункен, девушка заметила, что на его лице отражаются самые разные чувства. Иногда он был вежливым, иногда сердитым, иногда дразнил ее. А порой был растерянным, одиноким, обиженным.

— Слоун…

Он оторвался от карт:

— Гм-м?

— Завтра. Рано. Если дождь кончится, я бы хотела тебя нарисовать. Ты станешь мне позировать?

Он уставился на нее:

— Надо же! Ты вроде говоришь серьезно!

— Да. У тебя хорошая фигура.

— Ты мне это уже говорила.

— Это так и есть.

Они посмотрели друг на друга. Казалось, его взгляд был оценивающим.

— Ладно, — наконец согласился он. — Попробуем.

— В десять часов. Во внутреннем дворике.

Он ухмыльнулся:

— Это должно быть интересно.

Она услышала в его голосе плутовские нотки и почувствовала, что у нее загорелись щеки. Может, она совершает ошибку. Такому человеку достаточно дать дюйм, а он возьмет себе милю!

— Дождь кончился. Теперь тебе лучше уйти, Слоун.

Он вновь усмехнулся и наклонился к ней:

— По-твоему, надо?

— Да.

Он долго и испытующе смотрел на нее:

— Ладно.

Линн проводила его до двери. На секунду Слоун остановился и взглянул на нее. Она отступила назад, испугавшись, что он снова ее поцелует. Но он повернулся и вышел в ночь.

Но завтра он вернется. И будет с ней долгие часы. Почему она попросила его позировать? Почему вообще с ним связалась? Должно быть, сошла с ума. Совсем сошла с ума!

Но больше всего Линн тревожило то, что она чувствовала в глубине души, когда только лишь начинала думать об этом. Почему у нее так взволнованно билось сердце? Почему?

Глава 10

Утром за завтраком Линн только и думала, что о картине, на которой изобразят Слоуна. Как она его нарисует? С трубкой, читающим книгу, с Космо у ног или, может быть, облокотившимся о перила внутреннего дворика?

Она начала делать наброски, надеясь, что это поможет ей принять решение.

— Доброе утро!

Он уже побрился. И причесался. Воротник мягкой синей рубашки расстегнут. Слоун надел джинсы и парусиновые туфли. И выглядел совершенно спокойным.

— Доброе утро, — ответила девушка.

— Что это значит? — поинтересовался Слоун.

— Пытаюсь решить, как тебя нарисовать.

Он задумчиво посмотрел на наброски.

— Они хорошие. Действительно хорошие!

— Судя по голосу, ты удивлен.

Он улыбнулся:

— Может быть, так оно и есть.

Смешно, но Линн почувствовала огромное удовольствие, когда поняла, что они ему понравились.

— Хочешь посмотреть, что я сделала с тех пор, как приехала сюда?

— Ладно.

Она показала ему наброски. Любой художник захотел бы показать свои работы при первом же намеке заинтересованности зрителя. А Линн была до не приличия нетерпеливой.

Она показывала одну картину за другой, стараясь осветить их как можно лучше. Дождавшись его кивка, девушка откладывала рисунок в сторону и брала в руки следующий. Их было десять. Большинство — с видами океана. Его портрет она приберегла напоследок.

Слоун был поражен.

— Я не знал, что ты это рисуешь.

— Ты туда спускался и долго смотрел на океан, так что мне было легко. Ты позировал мне, сам того не зная.

Он взял в руки холст. Бухта, гладкий песок, прилив, белокрылая чайка, кружащая в вышине. Его фигура резко выделялась на фоне пляжа.

Слоун протянул ей картину. Линн обеспокоило выражение его глаз. Одиночество, какая-то боль.

— Кажется, ты прекрасно уловила мое настроение.

— Я пыталась найти для него название. Как насчет «одинокий человек», или «одиночество», или «воспоминание»?

В его глазах вспыхнул опасный огонек. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал. Спросил только:

— Как ты нарисуешь меня теперь?

— Крупным планом. Здесь ты просто фигура на пляже, а теперь я хочу нарисовать твое лицо.

Он нахмурился:

— Почему? Именно это меня раздражает. Почему?

— У тебя интересные черты лица… очень выразительная внешность.

Он удивленно приподнял брови, услышав ее ответ:

— Вот как?

— Это правда.

— Ладно. Значит, у меня привлекательная внешность… Сколько времени это займет?

— Как получится. Может быть, несколько дней.

— Я должен сидеть совершенно спокойно?

— Нет. Только иногда.

— Я принес с собой материалы для работы.

— Хорошо.

Она усадила Слоуна на стул возле стола во внутреннем дворике. Перед ним лежал открытый блокнот. Его страницы были исписаны крупным почерком.

— А это что значит? — спросила Линн. Ей попались на глаза некоторые слова. Позвоночные. Беспозвоночные. Ракообразные. Бактерии. Морские водоросли. Коралловый риф.

— Я пишу книгу о жителях океана. Какое-то время брал образцы со дна океана, а теперь обрабатываю свои заметки.

— Кажется, это очень интересно.

— Так и есть.

— Так вот почему ты так много времени проводил на пристани и у тебя иногда было с собой снаряжение для ныряния.

Он ухмыльнулся:

— Я не знал, что ты заметила.

Чтобы скрыть смущение, Линн начала возиться с тюбиками краски. Теперь ей стало понятно, зачем ему микроскоп.

Слоун молча сидел за столом. Он работал, она рисовала. И оба не произносили ни слова. Каждый сосредоточился на своем. Космо заснул, лежа возле девушки, положив мордочку между передними лапами.

Прошло около двух часов. Слоун наконец пошевелился и захлопнул блокнот.

— Сколько еще осталось?

— На сегодня все. — Она закрыла мольберт и начала мыть кисти. — Как насчет завтра, в это же время?

— Почему бы и нет?

Больше не говоря ни слова, он скрылся у себя в домике. Вскоре девушка услышала стук пишущей машинки.

Близились сумерки. Линн пошла к воротам, посмотреть почту. В почтовом ящике лежали два письма. Одно ей. Другое Слоуну.

Ее мать почти обезумела.

«Ты должна немедленно вернуться домой. У меня нет слов, чтобы передать, как это важно! Сандра совершенно потеряла голову из-за Рекса, а у него в результате вид как у кота, который пьет сливки!»

Линн трижды перечитала послание. Надо ли ей ехать? Почему Рекс стал делать такие глупости? Для мужчины, который признавался ей в любви и хотел на ней жениться, он вел себя как ревнивый ребенок!

Слоун получил письмо от женщины. От него пахло духами. Да и почерк был явно не мужской. Обратного адреса не было. В верхнем левом углу конверта стояло только одно имя. Мириам. До чего странно!

Линн пошла обратно. Нужно зайти в коттедж Слоуна. Дверь была приоткрыта. Девушка негромко постучала, но никто не ответил.

Потом она увидела его на пляже. Слоун прогуливался, дымя трубкой, время от времени останавливаясь и поднимая морские ракушки. Линн пошла за ним. Спустившись по ступенькам, закричала, но шум моря был слишком громким. Она побежала, продолжая кричать. Наконец Слоун ее услышал и остановился, обернувшись на ее зов.

— Подожди минутку! — позвала девушка.

Мужчина вынул трубку изо рта. Она попыталась представить его в университетской аудитории за преподавательским столом и с удивлением поняла, что это совсем нетрудно. Каким он должен быть преподавателем! Она не знала. Но в одном можно быть уверенной: скучать на его лекциях никогда не придется. И вероятно, все студентки в него влюблены.

— О, я думала, ты никогда меня не услышишь. — Она засмеялась, наконец-то догнав его.

Слоун улыбнулся ей и стал само спокойствие.

— Я закончил работу на сегодня. Решил прогуляться. Хочешь пойти со мной?

— Ладно.

— Отлично!

— Я принесла почту. Тебе письмо.

Выражение его глаз изменилось.

— Письмо? От Тилли?

— Не думаю.

Линн протянула ему конверт. Он бросил на него всего один взгляд, и на его лице появилось такое свирепое выражение, что ей показалось, что он хочет его порвать не читая. Затем резким движением Слоун затолкал послание в карман. Дымя трубкой, взял девушку за руку:

— Пойдем к той дюне.

— Туда далеко идти.

— Ты занята?

— Нет.

— Что ж, тогда…

Они пошли вместе. Слоун был молчалив. Держался отчужденно. Линн вздохнула. Именно в тот момент, когда ей стало казаться, что они нашли общий язык, упрямец повел себя совершенно неожиданно.

— Слоун…

— Да?

— Что-нибудь не так?

— Нет.

— Но ты стал таким молчаливым. Сегодня я думала… то есть, ну, мы очень хорошо поладили, правда?

Он остановился:

— Да, правда.

— Разве так не может быть всегда? Мы оба здесь. И можем повернуть все к лучшему. Друзья?

Он посмотрел на протянутую руку. Потом засмеялся и кивнул:

— Друзья. — Он взял ее за руку и не отпускал, пока Линн не высвободилась сама.

Они пошли дальше. Как добрые приятели. Космо бегал кругами, счастливо лаял. Ему хотелось играть. Линн бросила палку в волны прибоя, и песик радостно бросился за ней.

Они дошли до дюны и остановились, любуясь идеально гладкой песчаной поверхностью.

— Оставим отпечатки своих ног? — шутливо предложил Слоун.

— Почему бы и нет?

Они пошли по песку, смеясь и дурачась. Уже стемнело. Пора было возвращаться.

Когда Слоун обнял ее за плечи одной рукой, Линн не стала возражать. Почему-то это казалось правильным и естественным. Она начала напевать какой-то мотив, а он все курил свою трубку. Так они дошли до ступенек, ведущих наверх, в ее внутренний дворик. Остановились, чтобы еще раз взглянуть на океан.

— Хочешь выпить кофе? Или что-нибудь съесть? Я могу приготовить, — предложила Линн.

— Ты умеешь готовить ненамного лучше меня.

Девушка рассмеялась:

— Верно! Но мы можем поехать в Делс-Пойнт.

— И там нас все увидят.

— А, значит, тебя все-таки заботит репутация!

— Я бы не хотел, чтобы в университете узнали, что я живу на пляже с женщиной, на которой не женат!

Ее щеки горели.

— Но… это же не правда!

— Ты и я это знаем, но другие…

— Да, я понимаю. Так что лучше нам поесть здесь.

— Да.

— Вместе или отдельно?

— Раз уж мы начали отдельно друг от друга, думаю, пусть так и остается.

— Да. Я согласна. — У нее вдруг ком встал в горле. — Слоун…

— Гм-м?..

— Кто такая Мириам?

Его рука вздрогнула.

— Я не могла не увидеть имя на конверте. Это та самая?

— Мириам — никто, — чопорно отозвался он.

— Я не верю. Это та самая девушка? Из-за которой ты стал таким ожесточенным, сердитым, таким…

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— А ты не даешь никаких ответов.

Слоун повернулся к ней. Всходила луна, и Линн могла в ее неярком свете легко разглядеть его лицо, тени под глазами.

— Она богатая. Хорошенькая. Веселая. Совсем непохожая на меня. Я влюбился по уши. Но я любил ее, а она любила меня. Или я так думал. Потом она передумала. Оказывается, я был чем-то вроде игрушки. Она развлекалась за мой счет. — В его голосе прозвучали горькие нотки.

— Мне очень жать, — просто сказала Линн.

— С какой стати? Это игра, в которую играют богатые девушки, не так ли?

Она обиделась и рассердилась:

— Это несправедливо!

— Может быть, несправедливо. Но это сделало меня осторожным.

— Разочаровался в любви? Из-за одного неудачного романа?

— Мне нравятся хорошенькие девушки, — признался Слоун. — Но теперь только для забавы. Больше ничего серьезного. Я больше не хочу страдать.

— Но как насчет письма? Может быть, Мириам передумала.

— Я не собираюсь его читать!

— Это смешно.

— Однажды меня одурачили. Достаточно!

— О! Вот что тебя так сильно волнует?

Он вновь гневно посмотрел на нее.

— Ведь ты каким-то образом мысленно сравниваешь меня с ней, правда? — торопливо продолжала Линн. — Поэтому ты так зло разговаривал со мной на пристани, поэтому вел себя со мной так грубо, когда приехал сюда…

— Наверное, да, — признался он.

— И когда ты поцеловал меня…

Она почувствовала, что задыхается, ожидая ответа.

Он поднял руку и ласково коснулся темного локона ее волос. Убрал его со лба девушки. Она почувствовала его пальцы на своих щеках. Прикосновения были теплыми и нежными.

— Ты очень красивая, Линн, — прошептал Слоун. — И когда я поцеловал тебя…

Она почувствовала, что пульс заколотился где-то в горле, а ритм его на запястьях убыстрился. Она пожалела, что Слоун так близко. Пожалела, что океан создает такой красивый фон. И осознала, что не может сделать ни шагу. Если он собирается поцеловать, пусть целует ее поскорее. Странно, но ей этого очень хотелось.

Потом его рука безвольно опустилась.

— Спокойной ночи, — пробормотал он.

Слоун широкими шагами направился к домику для гостей. А Линн осталась одна с колотящимся сердцем и щемящим чувством одиночества.

Глава 11

Линн провела беспокойную ночь, думая о Слоуне, о Рексе, о письме матери. Может, все-таки поехать домой? Может быть, если она поедет туда на несколько дней…

Утром она чувствовала себя усталой и измотанной. Слоун пришел и сел за стол во внутреннем дворике. Позировать. Он молчал и выглядел отчужденным. Линн знала, что он думает о Мириам. Интересно, что было в том письме, если оно привело его в такое состояние?

— Слоун…

— Гм-м…

— Что-то с тобой произошло? Из-за письма?

Он поднял голову, и его серые глаза затуманились.

— Я не хочу об этом говорить.

— Не хочешь себе помочь?

Он нахмурился:

— А тебе-то что?

Девушка вздрогнула. Ее щеки зарделись, словно она получила пощечину. А еще вчера вечером ей так хотелось, чтобы он ее поцеловал!..

— Я думала, мы друзья…

— Я не стою твоей заботы.

— О, не знаю. — Она пожала плечами. — Несмотря на все твои выходки и плохой характер, в глубине души ты не такой уж плохой парень, Слоун.

— Огромное спасибо, — сухо поблагодарил он.

Линн засмеялась. Наконец на его лице появилась улыбка, и он расслабился. Оживился, перевернул страницу блокнота и взялся за карандаш.

Они работали два часа. Он все еще что-то записывал в блокноте, когда она пошла в дом и сварила кофе. Слоун поднял на нее взгляд, когда Линн принесла поднос во внутренний дворик.

— Приятно пахнет.

— Я учусь.

Она налила ему кофе. Слоун взял чашку.

— Что ты собираешься делать с готовыми работами? — спросил он, взмахом руки обводя картины, загромождающие внутренний дворик.

— Я бы хотела устроить выставку. Или отдать несколько картин какому-нибудь торговцу. Если бы мне удалось продать хотя бы одну картину, думаю, никто никогда не смог бы отговорить меня от занятий живописью.

— А кто-то пытается?

Он за все время впервые задал прямой вопрос.

— Да, пытается.

— Мужчина?

— Да.

— Серьезно?

— Он хочет на мне жениться. Или хотел, пока я сюда не приехала.

— Тогда почему ты приехала?

— Пыталась решить, хочется ли мне.

Взгляд серых глаз Слоуна словно пронзил ее.

— Понятно.

Он зажег трубку и принялся вовсю дымить.

— У меня есть друг в Уоррене, владелец магазина. Иногда торгует предметами искусства… обычно продает сувениры. Время от времени несколько торговцев предметами искусства заходят к нему в магазин, посмотреть, что у него есть. Ты можешь отвезти туда несколько картин и узнать, согласится ли он их взять.

— Уоррен! — Линн волновалась все больше и больше. — Это за Викстоном. О, Слоун, как ты думаешь, есть у меня шанс?

— Хочешь поехать туда и посмотреть?

— Прямо сейчас? — оживилась она.

Слоун засмеялся:

— Вместе со мной.

— Я согласна, если ты не против.

Слоун усмехнулся.

— Почему бы и нет? Если нас кто-нибудь увидит, скажем, что встретились в… например, в Викстоне… на пристани. И ты, и я — друзья Тилли.

— Послушать тебя, так все это придется сохранить в тайне. — Он подмигнул: — Верно? — и медленно поднялся на ноги. — Забавно, когда об этом подумаешь. Тилли обычно ничего не путает.

— Нам придется ее извинить. — Линн засмеялась. — Она влюбилась. В банкира.

— Когда человек влюбляется, он что, обязательно теряет соображение?

— Иногда.

В этот миг она подумала о Рексе. Линн была уверена, что Слоун думает о Мириам.

— Я приготовлюсь. Пятнадцать минут.

— Отлично. Подожди. Какие картины мне взять? Помоги решить.

Они спорили почти полчаса. Наконец выбрали шесть картин, Линн отложила их в сторону.

— Еще одну. Там, где ты на пляже. Это одна из лучших.

Он ухмыльнулся в ответ:

— Ладно. Думаешь, я стану знаменитым, как мать Уистлера?

— Надеюсь, что да. — Девушка засмеялась. — О, как я на это надеюсь!

Пятнадцать минут спустя они были готовы к поездке. Слоун не принял ее предложение сесть за руль «кадиллака».

— Когда я отправляюсь с девушкой в свет, она едет на моей машине, — отрезал он.

— О! Ты собираешься появиться со мной на людях?

— Мне взбрело это в голову. Я знаю местечко в Уоррене, где мы можем хорошо пообедать. Ничего особенного, имей в виду, но…

— С превеликим удовольствием!

Они промчались через Делс-Пойнт на высокой скорости — чтобы острые глаза Билла Бартлетта не успели их рассмотреть. Потом, смеясь, чувствуя себя немного нелепо, расслабились.

Стояла прекрасная погода. Справа от них виднелся океан — словно мириады сапфиров! Начинался прилив. Слоун опустил стекла, и теперь ветер развевал волосы девушки. Линн засмеялась, вспоминая, как мечтала об этом, когда ездила на машине с Рексом. Кажется, Слоун нисколько не возражал, что ей в лицо дует ветер.

Они очень мало говорили, когда неслись по шоссе на дребезжащем микроавтобусе. Линн частенько поглядывала на заднее сиденье, где были аккуратно сложены картины. Девушка страшно волновалась.

— Твоего друга это действительно заинтересует, Слоун? — в который раз переспросила она.

— Не могу сказать. Джерри хорошо разбирается в искусстве. Он обычно продает то, что выставляет. Так что если ты сможешь убедить его…

— У меня есть шанс, — вздохнула Линн. Так сильно она не волновалась очень давно.

Слоун бросил на нее быстрый взгляд:

— Это для тебя много значит, да?

— Да.

— Но это нельзя назвать необходимостью?

— Не в смысле денег. Но для меня самой это необходимо. Я чувствую себя цельной натурой, только когда рисую. Ты можешь это понять?

— Думаю, да, — пробормотал он.

— Ты опять удивился.

Он засмеялся, искренне и доброжелательно:

— Да. Ты потрясающая девушка, Линн.

От этих слов ей стало хорошо и спокойно. Рекс ни во что не ставил ее работу. Он считал ее глупой и необязательной, но Слоун понял!

— Вот мы и приехали, — объявил Слоун. — Добро пожаловать в Уоррен. Магазин Джерри прямо в центре города.

Они нашли место для парковки. Слоун вытащил из машины картины и, ощутив их тяжесть, засмеялся, жонглируя ими:

— Осталось всего две двери, Линн. Беги вперед и открой мне, ладно?

Стараясь изо всех сил, он втащил картины в магазин сувениров. Высокий лысеющий мужчина с сутулыми плечами поспешил на помощь:

— Слоун, старый ты черт! Что ты здесь делаешь?

— Привет, Джерри. Познакомься — Линн Хейнс, начинающая художница. Хочу, чтобы ты посмотрел ее картины.

— Конечно, конечно. Отнеси их ко мне в офис. Как у тебя дела, Слоун? Все еще в университете?

— Да.

Офис Джерри оказался просторной комнатой. Там было где разместить картины. Линн, нервничая, помогала Слоуну расставить их вокруг стола Джерри. Джерри долго на них смотрел, изучал каждую картину. Линн умирала от волнения. Слоун поглядывал на нее и ободряюще ухмылялся. Это помогло. Она распрямилась и вздернула подбородок. Каким бы ни оказалось решение, она готова его принять.

— Вот эта, — наконец подал голос Джерри. — Та, что рядом с ней, и та, на которой изображен человек, смотрящий на океан. Слоун, это ты?

— Да.

Джерри переводил взгляд со Слоуна на Линн:

— Не знал, что теперь ты позируешь для художников.

Слоун пожал плечами:

— Никогда не угадаешь, чем я могу заняться.

— Это уж точно! — Джерри засмеялся. — Послушайте, мисс Хейнс… для вас я постараюсь. Если повезет и я продам одну из картин, то дам вам знать. Если вы оставите адрес…

— Да. Конечно.

Она на бумажке написала адрес «Стоунхеджа» и протянула листок ему.

— «Стоунхедж». Думаю, я о нем слышал. Ведь это дом твоего дяди, Слоун?

— Когда-то им был. Послушай, Джерри, хочешь, мы угостим тебя обедом?

— Нет. Не сейчас. Но все равно спасибо. А вы идите, пообедайте. У меня такое чувство, что я вам только помешаю.

Даже непробиваемый Слоун покраснел, а Линн отвела взгляд.

— Спасибо за все, Джерри. — Слоун смущенно пожал ему руку.

— Конечно. Конечно.

Они молча пошли обратно к машине.

— Он знает, — пробормотал Слоун. — Он знает, что мы оба — в «Стоунхедже». Ты не против?

— Если ты не против.

— Это может оказаться неприятным. Ты это понимаешь, не так ли? Послушай, Линн, может быть, мы должны поговорить об этом.

— Нет.

— Я не прошу тебя уехать. Я… я уеду.

— Нет! Я имею в виду… ну, я хочу быть справедливой. То есть Тилли сказала, что ты можешь там жить этим летом. Но мне она сказала то же самое. Я пытаюсь сказать, что… — Она замолчала. Что же она пытается сказать? Что не хочет, чтобы он уезжал? Что без него в «Стоунхедже» будет слишком одиноко? Что она привыкла к нему, даже к его угрюмому настроению?

Он припарковал микроавтобус на оживленной улице. По тротуару сновали многочисленные прохожие. Линн и забыла, что в мире есть кто-то еще, помимо Слоуна Спиндера.

Он наклонился к девушке. Пальцами приподнял ее подбородок и повернул лицо так, чтобы ей пришлось взглянуть на него:

— Линн…

— Да?

— Ты не хочешь, чтобы я уехал из «Стоунхеджа», да?

Он наклонился ближе. Она увидела белые крапинки в его серых глазах, твердую линию губ…

Она знала, что Слоун сейчас поцелует ее, и ничего не сделала, чтобы остановить его. Линн сидела не шевелясь, и когда его губы коснулись ее губ, мягко и нежно, у нее в груди словно что-то оборвалось. Должно быть, сердце. Потом, глупо и беспечно, она обвила руками его шею. Наконец он резко отпустил ее и отшатнулся. Слоун опять был сух и сдержан.

— Бесполезно, Линн. Последние несколько дней мне в голову го и дело приходили всякие безумные мысли. Может быть, я хотел в тебя влюбиться так, чтобы смог забыть Мириам. Но я не могу. Не могу избавиться от своих чувств к ней.

Линн заломила руки, пытаясь помешать предательской дрожи.

— Тогда тебе лучше предпринять какие-то меры, — еле слышно пробормотала девушка.

— Я так и собираюсь поступить. Она написала мне и попросила о встрече. Я повидаюсь с ней.

Сердце разрывалось на части. Почему, почему, почему? Она знала ответ. Ее угораздило влюбиться в Слоуна Спиндера.

— Желаю тебе всяческой удачи. Завтра я улетаю домой на несколько дней… повидать Рекса и сказать ему, что выйду за него замуж.

Они оба молчали, чувствуя себя неловко. Потом Слоун встрепенулся:

— Давай пообедаем. Кафе, о котором я говорил, находится там, на пристани.

Пристань! Она, конечно, не походила на ту, что неподалеку от дома Линн, но очень ее напоминала. Почти в таком же месте она впервые увидела Слоуна, бородатого, смеющегося молодого человека, которому нравились все, кроме нее. Теперь это казалось ей далеким и нереальным.

Обед не принес им удовольствия. Их мысли были заняты другими вещами. По дороге обратно в «Стоунхедж», когда молчание стало уже совсем тягостным, Слоун бросил на нее быстрый взгляд:

— Как насчет моего портрета? Когда ты его закончишь?

— Может быть, сегодня, если захочешь позировать.

— Почему бы и нет?

Глава 12

Работы оставалось мало, и Линн вот-вот должна была завершить задний план картины. Слоун на несколько минут исчез в своем коттедже и появился с блокнотом в руках. Она принялась за работу, несмотря на то, что руки дрожали.

Она могла вылететь из Викстона рано утром. Завтра она увидит Рекса. Но скажет ли ему, что согласна выйти за него замуж? И захочет ли он теперь на ней жениться?

Линн работала не переставая. Нанеся последний мазок, она отложила кисть в сторону:

— Теперь можешь посмотреть.

Слоун быстро вскочил на ноги. Он долго и пристально смотрел на портрет, то отходя, то приближаясь.

Она засмеялась:

— Разве что-то не так?

— Очень похоже. Но неужели я действительно такой… такой…

— Какой?

— Я не могу найти точного слова. Я смотрю на него, и мне кажется, что у меня очень серьезный вид. А посмотрю опять, и выгляжу совершенно по-другому.

— У тебя часто меняется настроение.

— Это верно. Ты довольна?

— Да.

— Значит, только это и важно.

— Ты был хорошей моделью. Я тебе благодарна.

— Надо же, так официально? — Слоун усмехнулся.

Линн начала мыть кисти и закрывать тюбики с краской. Она вдруг почувствовала себя полностью измотанной.

— Разве мы не отметим это событие? — поинтересовался Слоун.

— Как? У меня нет шампанского.

— Тогда предлагаю устроить прогулку по пляжу. Может быть, искупаемся. Мы никогда не купались вместе.

Они оба собирались уехать из «Стоунхеджа». Он — чтобы встретиться с Мириам, она — увидеться с Рексом. Это мог быть последний шанс для них. И Линн решилась:

— Ладно.

— Хорошо! Встретимся на пляже через десять минут.

Глядя ему вслед, девушка вдруг пожалела, что не отказалась. Но теперь слишком поздно. Она надела купальник, свистнула Космо и побежала к горячему белому песку. Слоун ее ждал.

Он потянулся к ней и взял за руку:

— Идем. Давай окунемся.

Океанская вода окатила их ноги. Слоун потянул девушку за собой. Смеясь, он поплыл, энергично и быстро.

— Спорим, я первым приплыву ко входу в бухту?! — крикнул он.

— Идет!

Он подождал, пока Линн не поравнялась с ним. Потом они поплыли. Она думала только о силе своих рук и ног. Он с шумом плыл рядом, не отставая. Потом, когда до входа в бухту оставалось уже недалеко, Слоун начал ее обгонять. Расстояние между ними быстро увеличивалось.

— Ладно, ты победил! — крикнула девушка. — Я не спорю.

— Давай заберемся на те скалы. Дай руку.

Острые выступы скал царапали кожу, но одна из них оказалась гладкой. Ее отшлифовали постоянные приливы. Она была достаточно большой, и на ней хватало места для двоих. Недолго думая, они растянулись на теплом камне.

— Настоящий райский сад, — вздохнул Слоун. — Посмотри на небо. Послушай шум прибоя!

Над ними проплывали облака совершенной формы, густые и кудрявые, красиво подчеркивая голубой цвет небес. Линн закрыла глаза. Солнечные лучи скользили по ее коже. Ветер развевал волосы. Она наверняка бы заснула, если бы не думала о присутствии Слоуна.

— Линн…

Девушка открыла глаза. Опираясь на локоть, Слоун повернулся и теперь наблюдал за ней.

— Какой он?

Она глубоко вздохнула. О Рексе Дюбуа не так-то легко рассказать.

— На первый взгляд он может показаться человеком, каких ты терпеть не можешь. Богатый, немного избалованный, красивый, очаровательный…

Слоун скривился:

— Ясно.

— Все не просто.

— Ты говоришь так, будто не очень в этом уверена.

— Я не хочу говорить о нем, Слоун.

Их взгляды встретились, и они не отрываясь смотрели друг на друга. Его черные волосы блестели в лучах солнца. Его кожа была ярко-медного цвета, и когда Слоун наклонился к ней, темно-серый оттенок его глаз напомнил девушке дождливое небо.

Он поцеловал ее. Она ему позволила. Но не стала обнимать. В его глазах появилось удивление. Он отстранился, потом резко привлек ее к себе и жадно поцеловал. Еще не успев осознать, что происходит, Линн поняла, что отвечает на его страстный поцелуй.

Наконец он сел, выпрямился и провел рукой по черным волосам.

— Думаю, нам лучше поплыть обратно, как по-твоему?

— По-моему, тебе пришла в голову замечательная мысль, — тихо ответила девушка.

Слоун протянул ей руку и помог встать. На миг Линн оказалась в крепких объятиях и прижалась теплой щекой к его обнаженной груди. Его губы касались ее волос.

— Линн…

— Да?

— Что бы ни случилось, куда бы мы ни отправились, я хочу, чтобы ты кое-что знала. Мне было очень хорошо рядом с тобой. Мне понравились даже наши ссоры.

Она засмеялась:

— Никогда не думала, что ты можешь такое сказать. Тебе так хотелось выставить меня из дома.

— А ты при этом едва меня не убила. Ты действительно умеешь стрелять из того маленького пистолета?

— Как Уайатт Эрп.

— Будь я проклят.

Они засмеялись. Линн отошла к обрыву и посмотрела вниз на воду.

— Последний, кто доплывет, будет готовить ужин! — закричала она.

Она нырнула, опередив его на долю секунды. Они поплыли обратно к берегу, где их ждал Космо.

— Прогуляемся к дюнам? — спросил Слоун, только они почувствовали дно под ногами.

— Почему бы и нет? — Ей хотелось продлить этот замечательный солнечный день с мужчиной, которого она сначала хотела выжить и которого теперь не хотела терять.

На дюне они написали свои имена, а потом смотрели, как наступает прилив. Вскоре их имена залило водой, и через несколько минут они должны были бесследно исчезнуть.

— Нам лучше вернуться, — вздохнул Слоун. — Наверное, пора ужинать. Я хочу есть.

— Я тоже. А тебе придется готовить ужин.

— Ты будешь помнить меня и это лето в «Стоунхедже»? — вдруг спросил он.

У нее сжалось сердце.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Он не ответил. Сидел, просеивая песок между пальцами.

— Слоун, ты так говоришь, будто прощаешься! Разве ты не собираешься вернуться в «Стоунхедж», чтобы закончить книгу?

Он внимательно посмотрел на нее:

— Завтра я встречаюсь с Мириам. Я… я думаю, что не вернусь. Разве только чтобы собрать вещи.

— Понятно.

Ей вдруг показалось, что шум прибоя стал невыносимым. Линн с трудом проглотила слюну, потом притянула Космо поближе к себе.

— Послушай, мы с тобой незнакомцы, — продолжал Слоун. — Два незнакомца на пляже. Вот и все. Мы ненадолго оказались вместе. Даже, можно сказать, вместе работали. А теперь…

— Пришла пора обо всем забыть, — с нарочито веселым видом перебила она. — Нам понравилось, правда? Даже ссоры.

От взгляда его серых глаз ей стало сначала тепло, а потом словно обдало холодом. Девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Конечно, — пробормотал он. — Конечно.

— Уже поздно. Нам лучше вернуться.

По дороге домой они очень мало говорили. На ступеньках дома Линн повернулась к нему лицом:

— Я не очень голодна. Думаю, что обойдусь без ужина. Знаешь, я могу купить билет на вечерний самолет. Думаю, не надо ждать до утра.

— О, — медленно протянул Слоун. — Понимаю. Ну что ж, тогда, думаю, ты должна поцеловать меня на прощание, не так ли? Ради былого?

Ее сердце затрепетало.

— Нет, — прошептала она.

Но Слоун не собирался ее слушать. Потянулся к ней и с беспечностью, от которой у Линн закружилась голова и словно подпрыгнуло сердце, снова поцеловал ее. Но когда отпустил, у девушки был нерешительный вид.

— Лучше прибереги свои ласки для Мириам, — холодно сказала она.

Он не успел ответить, потому что Линн бросилась прочь. Взбежала по лестнице в свою комнату, захлопнула дверь и заперла на ключ. Прислонившись к двери, она закрыла глаза.

Это было безумием. Законченным безумием. Девушка сняла купальник, быстро оделась и собрала вещи в маленькую сумку. Потом схватила ключи от машины, выбралась на улицу и быстро уехала из «Стоунхеджа». Она высадила Космо у магазина Билла и объяснила, что вернется через пару дней. Билл удивился и хотел порасспросить, но она больше ничего ему не сказала.

На огромной скорости Линн доехала до Викстона. Ей везло. Подождав двадцать минут, она села на самолет и полетела домой.

На борту самолета девушка наблюдала за черным небом и пыталась считать звезды. Раньше она бы и не подумала заниматься подобными глупостями. Но сейчас нужно было прекратить думать о «Стоунхедже». Увы, у нее это не получилось.

Самолет приземлился в Крестфилде. Линн быстро нашла телефон и набрала номер Рекса. Она должна сделать это побыстрее, пока не передумала. Рекс не взял трубку. Затем она попыталась дозвониться домой, но и там никто не отвечал.

Потом она вспомнила. Мать написала, что в загородном клубе в это время устраивается ежегодный бал. Вероятно, Рекс там. Линн поймала такси, назвала адрес и попыталась расслабиться.

Клуб сверкал огнями. Она расплатилась с шофером и на минуту остановилась. Ей не хотелось входить. Но, глубоко вздохнув, Линн вошла. Ноги утопали в толстых коврах, а глаза пытались привыкнуть к мягкому освещению.

Метрдотель знал ее:

— А, мисс Хейнс. Вы приехали, чтобы присоединиться к родителям?

— Да.

— Сюда, пожалуйста.

Сэм Хейнс сидел за столом и наблюдал за танцующими. Мать Линн с кем-то танцевала и не видела ее.

— Папа…

Он вздрогнул от удивления:

— Линн!

— Привет, папа.

Он обнял ее и быстро поцеловал, смеясь:

— Почему ты вернулась?

Ответом была веселая улыбка. Вряд ли она когда-нибудь сможет точно сказать почему. Может быть, она и сама толком не знала.

— Мама меня напугала. Рекс…

Отец нахмурился:

— Он здесь, этот негодник. Танцует с Сандрой. Вон там.

Линн посмотрела туда же, куда смотрел ее отец. Она уже и забыла, как Рекс красив.

— Они прекрасная пара, — медленно произнесла Линн.

— О да. — Сэм Хейнс ухмыльнулся. — И Рекс позаботился о том, чтобы мы их увидели вместе. С тех пор как ты уехала, мы повсюду встречали Рекса с Сандрой!

— Думаешь, он нарочно?

— Да, не будь я Сэм Хейнс. Он знал, что твоя мать обо всем тебе напишет… Здесь чертовски тусклый свет, мне трудно тебя рассмотреть. Как у тебя дела, Линн?

— Загорела. Отдохнула. Я неплохо поработала, папа. Вернулась на пару дней. Приехала только для того, чтобы все выяснить с Рексом.

— Вот как? И что это означает?

— Это во многом зависит от Рекса, не так ли?

Внезапно Рекс ее увидел. От удивления он сбился с ритма. Когда танец закончился, он отвел Сандру обратно за стол, а потом подошел к ней. Линн холодно наблюдала за его приближением. Она соскучилась по Рексу больше, чем думала. Она уже забыла, с каким изяществом он двигается, как выглядит в вечернем костюме, какая у него теплая улыбка.

— Линн! Что ты здесь делаешь?

— А ты?

Они мерили друг друга взглядами. Когда она уехала, они были в ссоре. Теперь эта ссора могла разгореться опять.

— Как поживает Сандра? — спросила она.

Рекс негодующе глянул на нее:

— У Сандры все в порядке. Как ты сумела заставить себя покинуть «Стоунхедж»?

— Это было нетрудно.

Рекс выдвинул стул и сел. Сэм Хейнс прокашлялся и встал:

— Извините. У меня закончились сигареты. Скоро вернусь.

Линн старалась не смотреть на Рекса. Теперь, когда она здесь, что ей делать? Любит ли она его? Неужели ей только показалось, что она и Слоун близки? Или она любит Слоуна?

— Жаль, что ты не дала мне знать о своем приезде. — Рекс продолжать пристальным взглядом изучать ее.

— Разве это имело бы значение?

— Конечно! Хватит, Линн.

— Пожалуйста, ответь мне прямо. У тебя опять роман с Сандрой?

Он колебался всего лишь долю секунды, но она заметила.

— Нет. Послушай, Линн, нам надо поговорить. Не здесь. Я приеду попозже к тебе домой. Ладно?

— После того, как поцелуешь Сандру и пожелаешь ей спокойной ночи?

Рекс холодно посмотрел на нее, потом удовлетворенно улыбнулся:

— Значит, ревнуешь, да?

Девушка не стала отвечать, потому что не знала, что ответить.

— Давай выйдем на несколько минут, — предложил Рекс. — Погуляем у фонтана.

Он не прикасался к ней. В помещении работали кондиционеры, но снаружи воздух был жарким и влажным. Они молча вышли из здания клуба и направились к просторной лужайке. Вдруг Рекс взял ее за руки и повернул к себе. Он поцеловал ее. Немного волнуясь, Линн прижалась к нему и обняла. Она пыталась, но так и не могла заставить себя испытать то особое чувство, когда сердце бьется так быстро, а земля уходит из-под ног, как это было у нее со Слоуном.

— Ах, как хорошо, что ты вернулась! — пробормотал Рекс.

— Но я не собираюсь оставаться.

Он оцепенел:

— Что?

— Я приехала на пару дней.

— Но почему? Почему ты должна вернуться? Останься здесь со мной, милая!

— У меня все еще есть работа, которую мне нужно закончить.

Рекс вздохнул сердито:

— Я надеялся, что ты забудешь об этой ерунде.

— Это не ерунда!

— Останься здесь, Линн, и мы поженимся.

— А как же Сандра?

Он крепче сжал ее руки:

— Я люблю тебя, милая.

— Но я не должна возвращаться в «Стоунхедж»?

— Именно так.

— Это какая-то оригинальная любовь. Разве ты не понимаешь? Занятия живописью для меня очень важны!

Он отступил назад:

— Кто там у тебя есть?

— Что?

— У тебя там кто-то есть, да?

Она закусила губу:

— В эту игру играешь только ты.

— Твоя поездка в «Стоунхедж» мне всегда казалась немного странной!

Она закрыла глаза, опять услышав в его голосе ревнивые нотки. Раньше для его подозрений не было оснований. Ей вдруг захотелось все рассказать о Слоуне Спиндере. Но она подумала о Слоуне. Он не мог позволить себе даже намека на скандал. Ради него она должна беречь репутацию.

— Что ты пытаешься сделать, Рекс? Придираешься ко мне, чтобы с чистой совестью вернуться к Сандре Миллс?

Рекс рассердился.

— Может быть, именно так оно и есть! — заорал он.

Линн больше не могла сдерживать накопившиеся чувства. Крушение надежд и грусть. Она гордо вздернула подбородок и расправила плечи:

— Что ж, возвращайся к Сандре!

И Линн ушла. А Рекс что-то сердито кричал ей вслед.

Глава 13

Линн вошла в клуб, отыскала отца:

— Я поеду домой, папа. Возьму такси.

— Что случилось?

— Как обычно. Опять поссорилась с Рексом.

Он покачал головой:

— Очень плохо.

— Увидимся дома.

— Как только смогу увести отсюда твою маму…

Их беседа затянулась до глубокой ночи. Мать хотела, чтобы Линн помирилась с Рексом любой ценой, пообещав ему все, что угодно. Отец не говорил ни слова. Наконец Элис Хейнс отправилась спать, уставшая и раздраженная.

Сэм Хейнс снова пристально посмотрел на дочь:

— С тобой что-то случилось, дочка. Хочешь рассказать мне?

— Только не сейчас, папа.

— Что ты будешь делать?

— Вернусь в «Стоунхедж». Утром вылечу в Викстон.

— Как хочешь, милая. Надеюсь, ты своего добьешься.

За завтраком Элис Хейнс снова попыталась убедить Линн остаться. Но та уже приняла решение, и ничто не могло заставить ее передумать. Отец отвез Линн в аэропорт.

— Не забывай нас, — сказал он.

Она поцеловала его в щеку:

— Хорошо, папа.

До рейса оставалось несколько минут. Она беспокойно ходила туда-сюда и думала о Слоуне. Вероятно, он уже встретился с Мириам. Вероятно, уже уехал из «Стоунхеджа». Останется ли этот дом без него таким же, как раньше?

— Линн!

Она с удивлением увидела, что к ней идет Рекс.

— Куда ты едешь? — спросил он.

— Обратно в «Стоунхедж», разумеется.

— До конца лета?

— Да.

Он глубоко вздохнул, провел рукой по каштановым волосам и медленно кивнул:

— Ладно. Ладно! Ты победила. Можешь провести лето как хочешь. Я буду ждать тебя.

Она удивленно моргнула:

— А как же Сандра?

— Ты прекрасно знаешь, что она мне всегда была безразлична. Я просто хотел заставить тебя ревновать. Когда ты вернешься, мы поженимся. Ладно?

Он прижал ее к себе и поцеловал. Поцелуй был нежным, и он тронул ее сердце. На секунду Линн прижалась щекой к его плечу. Ей мог достаться жених и похуже. Она любила Рекса. Может быть, даже по-настоящему. Она могла больше не думать о Слоуне. Верно?

Услышав объявление о том, что посадка на рейс заканчивается, Линн заторопилась:

— Я должна бежать, Рекс.

— Напиши мне. Позвони. Возвращайся поскорее.

Он снова поцеловал ее. Ей надо было бежать, чтобы успеть на самолет. Только сидя в кресле в салоне самолета, она поняла: не сказала Рексу, что выйдет за него замуж.

Полет до Викстона показался ей коротким. Может быть, потому что она боялась вернуться в «Стоунхедж»? Линн взяла свою машину и поехала в Делс-Пойнт. Остановилась у магазина Билла и вошла. Как только Космо ее увидел, бросился к ней, заливисто лая и виляя хвостом от счастья. Она схватила песика на руки, счастливо смеясь.

— Он всю ночь по тебе скулил, — улыбнулся Билл. — Я не ждал, что ты так скоро вернешься.

— Спасибо за то, что приютил Космо, Билл.

Поспешив к машине, Линн заметила, что собираются тучи. Снова пойдет дождь. Но на этот раз в «Стоунхедже» не будет Слоуна и он не поможет ей разогнать скуку. Не успела она доехать до ворот, как на ветровое стекло упали первые капли дождя. Она увидела дом и серый вспенившийся океан. Микроавтобуса Слоуна не было. Домик для гостей выглядел забытым и пустующим. Она не смогла заставить себя пойти туда и проверить, чтобы убедиться наверняка.

Линн поставила машину в гараж и вошла внутрь. Дом казался мрачным в отсвете неба, серого с красноватым отливом.

Сверкнула молния, прогремел гром. Космо заскулил и стал ходить за ней по пятам. Вдруг от порыва ветра двери во внутренний дворик распахнулись, и Линн бросилась их закрывать. Сосны сгибались от ветра. Дождь усиливался.

Она испугалась, услышав яростный стук у черного входа.

— Кто там?

— Билл Бартлетт! Я должен поговорить с тобой.

Она отперла дверь, и, спотыкаясь, вошел Билл. Его мокрый дождевик блестел от воды, волосы намокли.

— Ты слушала радио? — спросил он.

— Нет. Было так шумно…

— Штормовое предупреждение. Сильный ветер. Почти ураган. Лучше поезжай со мной в город, Линн.

Она испугалась. Ей было известно, какой силы может достигать ветер на побережье.

— Но как же дом? — спросила она.

— Обычно я в таких случаях приезжаю и заколачиваю досками окна, готовлюсь к шторму, — объяснил Билл, — но в этот раз он начался неожиданно. И движется так быстро, что нет времени. Бери с собой зубную щетку. Можешь остановиться у нас с Кэрол.

Она колебалась. Потом решительно тряхнула головой:

— Я пережду шторм здесь, Билл.

— Не делай глупостей! Это опасно. Шторм…

— Я обещала Тилли, что хорошенько позабочусь об этом доме.

Билл минут пять рассказывал ей об опасностях, о своих страхах, изо всех сил пытаясь убедить ее уехать.

— Спасибо, Билл, но я остаюсь.

— Ты ведешь себя нелепо.

— Вот и оставь меня в покое, — парировала она.

Линн сама не знала, почему упрямится. Может, потому, что ей казалось, будто она бросает в беде старого друга.

— Мне это не нравится, — сказал Билл. — Мне это совсем не нравится!

— Извини за беспокойство, но я остаюсь.

— Ладно. Ладно. Это твоя шея. Послушай, мне пора возвращаться в город.

— Поезжай осторожно.

Когда он уехал, она снова заперла дверь. Обошла весь дом и убедилась, что все окна и двери заперты на замки и на засовы. На кухне девушка нашла в выдвижном ящике коробку со свечами и проверила, работает ли фонарик. Вероятно, свет погаснет. Ветер может выбить окно. В подвале был холст, оставшийся от паруса с какой-то старой лодки. Если понадобится, она воспользуется им. Есть молоток и гвозди. Правда, она не очень хорошо умела с ними обращаться, но как-нибудь справится.

Линн почти радовалась приближению шторма. Ей нашлось чем заняться, о чем подумать, кроме Рекса и Слоуна. Космо был явно испуган. Девушка успокаивающим тоном заговорила с песиком, и ей пришло в голову, что вообще-то она боялась не меньше Космо.

Дождь лил как из ведра, и волны в океане становились все выше. Даже в защищенной от напастей природы скалами бухте виднелись белые барашки. Вода вспенилась, и волны с нарастающим шумом накатывались на берег.

Стемнело рано. Вздрогнув, Линн вдруг увидела, что в домике для гостей загорелся свет. Слоун! Значит, он еще не уехал!

Он пришел и постучался. Она впустила его. Дождь и ветер втолкнули мужчину в комнату, и он с трудом закрыл за собой двери. Линн не ожидала, что снова его увидит. И все-таки он был здесь!

— Я не ждал тебя так скоро.

— А я думала, что ты уже уехал, — ответила девушка дрожащим голосом.

— Вряд ли мы сейчас сможем уехать в город. Я останусь здесь, с тобой.

Эта мысль лишила ее присутствия духа. Она могла наделать глупостей. Слоун не упомянул о Мириам, но Линн знала, что он с ней встречался. Знала, как сильно он любит эту женщину. И могла предположить только одну причину, почему Мириам ему написала. Она хотела вернуть Слоуна. А он только этого и ждал.

— Я в полном порядке, Слоун. Тебе не надо оставаться.

— Мне уже приходилось видеть несколько таких штормов. Ничего хорошего.

— Я справлюсь, — заупрямилась девушка. — Я не боюсь.

Он глянул на нее ледяным взглядом серых глаз и резко кивнул:

— Что ж, ладно. Как хочешь.

Слоун быстро повернулся, распахнул двери во внутренний дворик и выскользнул, захлопнув их за собой. В окно Линн наблюдала, как он бежит обратно к домику для гостей, размахивая фонарем.

Она сказала неправду. Ей было страшно. Больше всего на свете хотелось, чтобы он был здесь. Но Линн не могла доверять себе. А если Слоун отвергнет ее, этого она не вынесет.

Свет потускнел. Но не погас. Она попыталась услышать по радио прогноз погоды, но из-за шума волн не смогла. Невозможно предположить, как долго будет бушевать шторм — несколько часов или несколько дней.

Сегодня ночью ей не придется спать. Время от времени Линн обходила весь дом. Порой казалось, от порывов ветра рушатся стены.

Снаружи все звуки потонули в мощном реве океана. Космо скулил. Девушка прижала песика к себе. Дом трещал, скрипел и, казалось, горестно вздыхал. Такое впечатление, что он качается от ветра. Свет замерцал и погас. Космо гавкнул от удивления. Линн изо всех сил старалась не съежиться от страха. Она принялась на ощупь искать фонарик.

Рев не смолкал. Она услышала, как снаружи с шумом валятся деревья. Раздался звон разбитого оконного стекла. Дверь во внутренний дворик распахнулась. Девушка бросилась к ней и попыталась закрыть. Но ветер сбил ее с ног, и в дом полились потоки дождя. Линн заскользила по мокрому полу и остановилась, налетев на стул.

Она ошеломленно покачала головой. Снова с трудом поднялась на ноги и, обнаружив в себе небывалую силу, сумела закрыть дверь. Потом придвинула к ней тяжелый стул, надеясь, что она выдержит.

Линн промокла насквозь. Темные волосы свисали сосульками на плечи, блузка прилипла к коже. Тяжело дыша, она стояла и слушала ветер.

— Космо, сегодня впервые мне кажется, что надо было послушаться других! — испуганным голосом пожаловалась девушка.

Теперь она жалела, что не уехала с Биллом Бартлеттом в Делс-Пойнт. Зачем надо было упрямиться? У нее стучали зубы. Не потому, что она промокла под ледяным дождем, а от страха.

На них снова обрушился мощный рев. Прижимая к себе Космо, Линн придвинулась поближе к стене и встала за стул. Но дом все-таки выстоял под ужасными порывами ветра.

Наконец наступило затишье. Девушка осмотрелась по сторонам. Свет фонарика заскользил по мокрому ковру у дверей во внутренний дворик, споткнулся об осколки стекла — разбилось маленькое окно. Это были все разрушения. Значит, ей повезло.

Сверкнула молния, и в ее отблесках она увидела бушующую океанскую стихию. Несколько сосен шторм разнес в щепки. Одна из них лежала поперек дороги, ведущей к дому. Не скоро она сможет поехать в город на машине. Опять сверкнула молния — и Линн застыла от ужаса…

— Космо! Домик для гостей! Она увидела, что часть стены разрушена. Крышу придавило рухнувшее дерево. На миг девушка оцепенела. Потом с воплем распахнула дверь и бросилась из дома под дождь:

— Слоун! Слоун!

Ветер подхватил ее крики и унес прочь. Она не переставала выкрикивать его имя. Дверь в домик для гостей была завалена. Она попыталась найти вход. Как-то сумела перебраться через пострадавшую стену и оказалась там, где когда-то была гостиная.

— Слоун! Где ты? Слоун!

Ответа не было. Она размахивала фонариком. Какой здесь беспорядок! Наконец Линн что-то увидела. Темную фигуру у стены, почти скрытую обломками.

— Слоун!

Его придавило. Она неистово вцепилась в обломки, пытаясь добраться, освободить его. По лицу текли слезы.

— Слоун, о, Слоун, поговори со мной! Пожалуйста, поговори со мной!

Он лежал не шевелясь. Не стонал, не произносил ни слова, даже ресницы не дрогнули. Космо в страхе лаял. Она сломала ноготь, гвоздем поцарапала руку, содрала кожу с суставов пальцев, но каким-то образом начинала продвигаться. Поднимая и отбрасывая обломки, девушка изо всех сил трудилась, чтобы добраться до него.

Наконец она отбросила в сторону последний обломок и, опустившись возле Слоуна, положила его голову к себе на колени:

— Милый, поговори со мной. Милый…

Она трогала его длинное, стройное тело, но не могла найти переломов. У него на лбу был ужасный синяк. Может, от удара по голове он потерял сознание?

Дождь стихал. Ветер перестал бушевать. Она попыталась сообразить, что делать. Как помочь Слоуну? Линн качала его на коленях, всхлипывая:

— Слоун, о, Слоун. Пожалуйста, милый, поговори со мной. Я так люблю тебя. Я люблю тебя!

Девушка была слишком напугана и в панике не понимала, что говорит. Не понимала, что наконец произнесла те самые слова, что прятала от себя и от него глубоко в сердце. В этот страшный миг она поняла правду. Но Слоун не слышал ее. Ее слезы капали ему на лицо, и Линн вытирала их холодными дрожащими пальцами.

— Слоун, ты меня слышишь? Я люблю тебя. Я люблю тебя. Пожалуйста, открой глаза!

Глава 14

Линн не знала, сколько ей понадобилось времени, чтобы прийти в себя и понять: она не может просто сидеть и плакать. Она должна помочь ему. Должна что-то сделать!

Телефон не работал. Дорога в город была завалена буреломом. Она не могла оставить Слоуна одного.

— Космо, ты останешься с ним. Слышишь? Не смей его оставлять!

Она выбралась из разрушенного домика так же, как туда входила. Как олень, побежала в главный дом. Ворвалась внутрь, бросилась в ванную к аптечке. Спасибо Тилли — аптечка была битком набита. Линн нашла то, что искала, и кинулась обратно в ночную тьму.

Дрожащими руками она сунула Слоуну под нос нюхательную соль:

— О, пожалуйста, Слоун. Пожалуйста!

Девушка боялась, что он не ответит. Ее приводила в ужас мысль о том, что синяк на голове окажется серьезной раной.

Она потерла его запястья и позвала по имени. Он даже не шевельнулся.

— Пожалуйста. О, пожалуйста, Слоун! Открой глаза. Я так люблю тебя. Слышишь, я люблю тебя!

Она повторяла это раз за разом, словно заклинание. Не успела подумать, когда же поняла, что любит его. Не успела обдумать свои слова. Не успела спросить себя, так ли это на самом деле.

Наконец он пошевелился. Линн всхлипнула и обняла его:

— О, Слоун, Слоун…

— Мириам, — приглушенным голосом простонал он. — Мириам…

Линн выпрямилась, как будто кто-то схватил ее за волосы и заставил встать. Конечно. Мириам. Он любил Мириам. Он уезжал, чтобы повидать ее. Они нашли общий язык. Мириам хотела, чтобы он вернулся. Кажется, ее желание исполнилось.

Линн овладели смешанные чувства. Радость оттого, что он заговорил. Боль потому, что позвал не ее, а ту, другую.

— Слоун, ты меня слышишь? — спросила она.

Серые глаза открылись. Он медленно приходил в себя. Долго и пристально смотрел на нее.

— Линн? Что случилось?

— Шторм. Помнишь? Ветер сильно потрепал домик для гостей. Очень большой ущерб. Мне пришлось тебя откапывать. С тобой все в порядке?

Он попытался сесть, но со стоном упал, держась за голову.

— Чем меня ударило?

— Не знаю точно. У тебя болит где-нибудь еще?

— По-моему, нет. Помоги встать. Сейчас у меня получится.

Она обняла его одной рукой и потянула на себя. Постепенно он выпрямился. На секунду прижался к ней головой, тяжело дыша.

— Все закружилось, — пробормотал он.

— Не переживай. Понюхай это еще раз.

Он понюхал и закашлялся:

— Что это такое?

— Нюхательная соль Тилли.

— Неудивительно, — скорчился он от боли. — Со мной все будет в порядке, Линн. Просто дай мне пару минут.

Ему понадобилось больше времени. Но постепенно Слоун почувствовал себя лучше. Подумал, что сможет встать. Сначала немного шатался, но все-таки встал, обнимая девушку одной рукой.

— Как ты сюда попала? — спросил он.

— Через обломки. Дом развалился.

— Моя книга! Моя рукопись!

— Мы не можем сейчас ее искать, Слоун.

— Наверное, нет. Я все равно не уверен, что смогу ею заняться. У меня раскалывается голова.

— Давай перейдем в главный дом. Как думаешь, сумеешь туда дойти?

— Если могу опереться на такую хорошенькую девушку, как ты? — Он попытался ухмыльнуться. — Конечно сумею!

Легче сказать, чем сделать. Они двигались медленно и спокойно. Труднее всего оказалось перебраться через обломки. Наконец они вышли на свежий, омытый дождем воздух. Линн тянула Слоуна, как могла. Она тащила его на себе, пока не почувствовала, что ноет каждая клеточка тела.

Потом, еле волоча ноги, они добрели до внутреннего дворика и наконец оказались в доме. Слоун свалился на диван. Тучи уже начинали рассеиваться. Внезапно налетел сильный порыв ветра, но быстро унесся, словно решив, что здесь он свое дело закончил.

Линн зажгла несколько свечей. В мерцающем свете она увидела, что Слоун очень бледен.

— Тебе лучше лечь. Я, как смогу, обработаю порез. Мы не можем выбраться, Слоун. Дорога завалена. Нам придется ждать помощи.

— Со мной все будет в порядке, — ответил он. — Честно.

Она занялась раной, потом забинтовала голову мужчине и дала аспирин. Взбила подушку, положила ее под голову Слоуну. — Она хотела, чтобы он чувствовал себя комфортно.

— Как ты? — беспокойно поинтересовалась девушка.

— Мне только надо поспать пару часов.

— Хорошая мысль.

Она собиралась уйти, но Слоун поймал ее за руку:

— Не уходи.

— Я буду поблизости.

— Нет. Я хочу, чтобы ты осталась рядом. Действительно рядом.

— Ты выздоровеешь.

— Но я хочу, чтобы ты пообещала мне, что останешься рядом.

— Ах ты большой ребенок! — Линн засмеялась, поддразнивая его.

Слоун ухмыльнулся. На его щеки постепенно возвращался естественный цвет. Он прижался губами к ее руке.

— Я рад, что вернулся, хотя и получил по голове.

— Рад?

Его серые глаза оценивающе смотрели на нее. Потом он дернул ее за руку и усадил рядом с собой:

— Поцелуй меня, медсестра.

— Не надо, Слоун. Пожалуйста…

— Почему не надо? Я пострадал. Мне нужна забота, нежность и любовь, не так ли?

— Я это предоставлю Мириам. Как только наступит день, кто-нибудь придет посмотреть, не нужна ли нам помощь. Ты сможешь поговорить с врачом, если понадобится — лечь в больницу. А Мириам…

— Больше ни слова о Мириам. Я говорю о тебе. Ты меня любишь, верно?

Линн закусила губу. Он что, притворяется, будто ничего не понимает? Или действительно услышал кое-что из ее страстных признаний? Нет! Он не мог так поступить! Он просто действовал наугад, опять вел себя как негодник.

— Хочешь кофе? — перевела она разговор. — Думаю, тебе нужно что-нибудь выпить, чтобы прийти в себя.

— О, ты думаешь, у меня мозги набекрень, да? — засмеялся Слоун.

— Может, немного больше, чем обычно, — резко ответила девушка. — Но не настолько, чтобы ты не вспомнил о Мириам.

— Я ее позвал?

— Позвал. Как я понимаю, теперь у вас с ней все в порядке.

— Для тебя это имеет значение?

— Нет. Конечно нет.

Она встала, высвободила руку. Пошла на кухню и сварила крепкий кофе. Это поможет ей самой успокоить нервы.

Вернувшись в гостиную, Линн обнаружила, что Слоун заснул с Космо на руках. Песик доверчиво прижался к нему. С улыбкой она долго смотрела на них, зная, что любит их обоих.

Линн еще раз обошла весь дом, проверила, что еще пострадало. Закрыла оконную раму с выбитым стеклом и вышла во внутренний дворик. Невероятно, но небо стало почти ясным. Появились звезды. Океан успокоился. Со вздохом Линн посмотрела на все это голодными глазами. Она знала, что не может здесь остаться. Все будет напоминать о Слоуне. Зачем ей лишняя сердечная боль?

Затем девушка вернулась к Слоуну, чтобы убедиться, все ли у него все в порядке. Он еще спал. Довольная, Линн поднялась в свою комнату. Упала на кровать и мгновенно заснула.

Ее разбудили лучи солнца. Снизу доносился аромат свежего кофе. Она живо спустилась и обнаружила Слоуна на кухне. Он улыбнулся:

— Доброе утро. Шторм кончился. Погода хорошая. Утро просто замечательное. Если не считать домика для гостей. Он действительно пострадал.

— Как твоя голова?

— Вообще-то болит. Но я выживу. Ходил туда и, к счастью, нашел все свои блокноты. Немного промокли, но можно разобрать, что там написано. Мой микроскоп сломался. А в остальном — думаю, мне повезло.

Они услышали шум вертолета и выбежали из дома. Это береговая охрана решила проверить, как у них дела. Они услышали громкоговоритель:

— Вам что-нибудь срочно необходимо? Если да, пожалуйста, махните белой тканью.

— У нас все в порядке, да? — обратился к девушке Слоун.

— Да. Во всяком случае, протянем пару дней.

Так что махать они не стали.

С ними вновь заговорили с вертолета береговой охраны:

— Завтра дорога будет расчищена. Позже мы опять будем здесь. Если мы вам понадобимся, подайте сигнал.

Вертолет улетел. Они опять остались одни.

— Значит, мы пробудем одни еще день или два, — ухмыльнулся Слоун. — Как тебе это нравится?

Линн закусила губу. Она вполне может пойти пешком в Делс-Пойнт. Оттуда доберется до дома. Позже сможет вернуться за машиной и своими вещами. Должно быть, Слоун понял, о чем она думает.

— Может, этот шторм — даже к лучшему, — медленно произнес он. — Мы сможем больше времени провести вместе.

Она тряхнула головой. Ей не хотелось, чтобы Слоун догадался, как бешено колотится ее сердце — так, что она теряет чувство реальности.

— Зачем тебе проводить время со мной? А мне с тобой? У тебя есть Мириам, у меня — Рекс. Я как-нибудь уеду домой. Сегодня.

Он покачал головой:

— Не будь глупой. Дорогу скоро расчистят. Уверен, что еще до завтра. Останься.

Он спокойно смотрел на нее своими серыми глазами. Потом тихо засмеялся и наклонился к ней. Его глаза сверкнули. Теперь-то Лини очень хорошо знала Слоуна Спиндера. Знала о его настроениях и знала, что сейчас перед ней дьявольский Слоун, Слоун-плут. Именно с этим Слоуном ей было труднее всего иметь дело. Может быть, он это знал. Линн старалась ожесточить себя против него. Иначе поддастся его обаянию, а она не могла себе это позволить!

— И еще одно. Мне придется переехать сюда, в этот дом. Я не могу остаться там! — Он указал на домик для гостей. — Посмотри! Под открытым небом, одной стены не хватает!

— Ну, ты не можешь остаться здесь со мной! Не можешь…

Он ухмыльнулся:

— Тогда достань свой маленький пистолет и застрели меня. Но я собираюсь остаться. На этот раз мне больше некуда пойти. А теперь будь разумной.

— Я разумна. Что бы об этом подумали Рекс и Мириам?

Он начал терпеливо объяснять:

— Мы разделим дом, точно так, как мы разделили кухню. Ты займешь половину, а я займу другую. Я даже начерчу мелом линию. Согласна?

— Нет!

— Почему нет? — спросил он с ухмылкой. — Боишься?

— Ты невозможен! Знаешь об этом? Ты невозможен!

Он засмеялся. Быстрым движением протянул к ней руки и крепко прижал девушку к себе. А потом нежно поцеловал. Она чуть не потеряла голову от нахлынувших чувств… Но… это ведь ничего не значило. Он только играл. Когда Слоун отпустил ее, Линн в панике ударила его по лицу:

— Никогда больше не смей этого делать, Слоун Спиндер! Слышишь?

— Забавно. Вчера ночью, когда меня ударило по голове, мне приснился один сон. Кто-то надо мной плакал, звал по имени, мне говорили, что меня любят. Но, знаешь ли, я не думаю, что это был сон. Я думаю, это произошло…

Она не желала стоять и слушать дальше! Отвернувшись, Линн услышала его смех. С нее достаточно!

Девушка поднялась в свою комнату, хлопнула дверью и повернула ключ в замке. Она останется здесь до тех пор, пока не сможет уехать. Не имеет значения, что говорит или делает Слоун Спиндер. Ей все равно!

Прошел час. Два. В комнате оказалось несколько книг, и Линн принялась за чтение. Они все были скучными, но девушка терпеливо пыталась одолеть хотя бы одну.

Около полудня она почувствовала голод. Но не спустилась. Вскоре в дверь постучал Слоун:

— Эй, разве ты не хочешь перекусить?

Она не стала отвечать. После двух или трех попыток он сдался и ушел.

Днем Линн вздремнула, вымыла шампунем голову. Девушка ждала, когда вернется вертолет. Тогда она подаст сигнал, и они увезут ее отсюда.

Но вертолет так и не прилетел. Начало темнеть. У нее от голода разболелся живот. Слоун снова постучал в дверь:

— Послушай, ужин готов. Будь умницей. Ты что, собираешься уморить себя голодом? Послушай, я обещаю: я до тебя не дотронусь. Не скажу ни слова. Останусь на моей стороне кухни. Ладно?

Она не ответила.

— Есть котлеты. Мне пришлось их приготовить, пока они не испортились. Электричества до сих пор нет, и надо съесть все, что лежит в морозильнике. Так что поешь.

— Нет, спасибо!

— Есть картошка. Даже свежий хлеб. Я его сам испек. У тебя тоже кое-что лежало в морозильнике. Да спускайся же, слышишь?

Линн больше не могла сопротивляться голоду. Она открыла дверь. Слоун кивнул:

— Вот теперь ты ведешь себя разумно.

Эта еда оказалась чуть ли не самой лучшей, что ей довелось отведать в своей жизни, даже несмотря на то, что ее приготовил Слоун, который почти не умел готовить. Голод действительно был лучшим соусом.

— Послушай, разве ты не глупо себя вела? — опять взялся за свое Слоун. — Дулась там, как ребенок.

— Наверное, да. Но ты можешь быть таким… таким…

Теперь у него было более спокойное настроение. Он кивнул:

— Знаю. Я подонок.

— Женщина никогда не могла бы тебе доверять. Никогда в жизни!

— Это от многого зависит. Если бы я решил, что нашел ту, которая мне нужна, я бы смог остепениться и стать примерным мужем.

— Сомневаюсь.

Он пожал плечами:

— Это правда.

Он, конечно, думал о Мириам. У них все наладилось. Сегодня утром он нарочно говорил ей колкости и дразнил, пытаясь рассердить. Развлекался за ее счет. Она оказалась достаточно глупой, чтобы в него влюбиться, и еще глупее, когда это выболтала. Ей следовало бы знать, что нельзя доверять такому мужчине, как Слоун Спиндер, — даже когда кажется, что он потерял сознание!

— Разве ты не собираешься спросить меня о Мириам? — как ни в чем не бывало поинтересовался он.

— Мне совершенно все равно.

Он в удивлении прищурился:

— Вот как?

— А теперь извини, я пойду к себе. Спасибо за еду. Было очень вкусно.

Он резко кивнул:

— Знаешь, ты очень красивая девушка, и тебя можно назвать приятным дополнением к мужскому столу.

— Прибереги свои комплименты для Мириам.

Слоун так резко встал из-за стола, что опрокинул стул. Тот с грохотом упал на пол. Он потянулся к Линн и заставил подняться. Его серые глаза почти почернели от ярости.

— Послушай, Линн Хейнс. Послушай меня…

Она попыталась вырваться, но мужчина был сильнее. Или может быть, ей не хотелось вырываться… Слоун крепко прижал ее к себе. Линн спрятала лицо у него на груди, и ей стало спокойно и уютно.

Именно в этот момент открылась дверь черного хода. Парочка вздрогнула от неожиданности. Линн изумленно подняла взгляд на дверной проем… и не поверила своим глазам.

— Рекс! Но как ты… я хочу сказать, откуда ты взялся? Как ты…

Рекс разобрался в ситуации, бросив на них лишь один быстрый, оценивающий взгляд.

— Что здесь происходит? — заорал он.

Слоун все еще обнимал Линн одной рукой.

— Ты, должно быть, тот самый парень. Я Слоун Спиндер, — спокойно сказал он.

— Что ты здесь делаешь? Что это означает?

— Ну, я здесь живу. Линн и я живем в этом доме. Разве ты не знал?

— Слоун! — Линн задохнулась. — Как ты смеешь?! Все совсем не так.

Рекс моргнул. Он сжал кулаки и зло уставился на Слоуна. Его густые брови сошлись на переносице.

— Как здесь уютно! — сердито буркнул Рекс. — Значит, мои подозрения все-таки оправдались!

Слоун все еще обнимал Линн одной рукой. Она только сейчас это сообразила и быстро выскользнула из его объятий. Он тихо и весело засмеялся.

— Я тоже думаю, что здесь уютно, — подтвердил, смеясь, Слоун.

— Кто ты такой?

— Племянник Тилли. Слоун Спиндер.

— Так вот почему ты хотела приехать сюда на лето. — Рекс гневно смотрел на Линн, и в его глазах заплясали сердитые огоньки. — Вот почему ты хотела провести лето одна! Все было спланировано заранее, верно? Как ты могла, Линн? Как ты могла?

— Погоди-ка минутку, — вмешалась Линн. — Пожалуйста, дай мне объяснить. Все совсем не так, как ты думаешь!

— Или может быть, именно так, — подмигивая, встрял в разговор Слоун. — Она потрясающая девушка, Рекс.

— Не смей к ней прикасаться! — заорал Рекс.

— Давай позволим ей самой решать.

Слоун собирался снова обнять ее, и Линн отпрянула. Этот нахал привел ее в ярость. Нарочно так себя вел, а сам совсем не любит ее.

— Рекс, как ты здесь оказался? — попыталась разрядить обстановку девушка. — Дорога завалена. Как…

— Я услышал о шторме по радио. Что он пронесся именно здесь. Встревожился за тебя. Решил приехать и убедиться, что у тебя все в порядке. Я проехал по дороге столько, сколько смог, а дальше пошел пешком.

— Очень плохо. — Слоун пожал плечами. — Здесь как раз стало интересно.

Рекс расправил плечи.

— Еще одно такое замечание, Спиндер, и ты получишь по морде!

— Вот как? — холодно поинтересовался Слоун.

— Вот так! — Линн не успела и глазом моргнуть, как Рекс размахнулся.

Слоун получил удар в подбородок. Он пошатнулся. Но тут же восстановил равновесие и дал сдачи. Ворчание вперемешку с руганью, звук ударов…

— Прекратите! Прекратите! — завизжала Линн.

Она попыталась разнять их, но ее только оттолкнули. Несколько минут никто из них не одерживал верх, а потом стало ясно, что Слоун находится в гораздо лучшей форме.

Рекс стоял на коленях, мотая головой, чтобы в ней прояснилось. Слоун стоял над ним, с каменным выражением лица. Его глаза горели.

— Прекратите! Прекратите! — продолжала кричать Линн. — Рекс, тебе больно? Рекс…

Она встала на колени рядом с ним и обняла. Он что-то пробормотал и попытался снова подняться на ноги.

— Дай мне ему врезать! Я ему морду разобью! — повторял он как автомат.

— Нет, нет. Драка закончена. Я больше не позволю тебе. Это просто смешно!

Рекс обнял девушку и прижал к себе, тяжело дыша. Ей стало жаль его. Линн поняла, как он должен себя чувствовать. Вошел и тут же увидел ее в объятиях Слоуна. А то, что сказал Слоун, — так поступил бы любой мужчина.

— Ты его любишь? — требовательно спросил Слоун. — Ты действительно его любишь, Линн?

Она не обратила внимания на вопрос. Это больше не имело значения. Слоун не любил ее. Он любил Мириам. Эти последние несколько часов вместе были для него развлечением. Слоуна Спиндера нельзя воспринимать серьезно. Кроме того, он ни разу не сказал, что любит ее. Он целовал ее, обнимал и столько раз делал несчастной! Она была для него лишь той, чье расположение удалось быстро завоевать. Приятным развлечением.

— Ему не больно, — монотонным голосом сказал Слоун. — Я бы мог причинить ему боль, но не стал этого делать. Просто продолжай и дальше с ним нянчиться, и все будет в порядке.

Она помогла Рексу встать. Он бы снова полез драться, но Линн его удержала.

— Может, тебе сейчас лучше уйти, Слоун, — спокойно сказала она.

Слоун провел рукой по волосам. Порез у него на лице немного кровоточил. Он посмотрел на них. Его серые глаза источали холод. Как камни.

— Ладно. Сегодня ночью я лягу спать на пляже. Как только дорогу расчистят, я уеду. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Линн. — Он вышел.

Глава 15

Линн прислушивалась до тех пор, пока шаги Слоуна не затихли вдалеке. Рекс отошел от нее в сторону и тяжело опустился на стул. Дрожащей рукой она снова налила в чашку кофе из кофейника на плите.

— Выпей это, Рекс. Тебе станет лучше.

Он взял кофе и поставил его на стол. Потом поднял голову и посмотрел на нее:

— Я не хочу кофе. Я хочу получить кое-какие ответы.

Она глубоко вздохнула:

— Да. У тебя есть на это право. Но я не знаю, с чего начать.

— Лучше всего с начала. И расскажи мне все, Линн.

Она гордо вздернула подбородок:

— Я не стану лгать. Не о чем и ни к чему. Все совсем не так, как может показаться на первый взгляд. Я приехала сюда с разрешения Тилли. Едва успела поселиться, когда появился Слоун и заявил, что это он должен был жить здесь все лето.

Рекс пристально наблюдал за ней.

— Я чуть не выстрелила в него в ту первую ночь. Думала, что он вор. Но кажется, Тилли что-то перепутала. Слоуну она тоже пообещала этот дом. Я не собиралась уезжать. Мне хотелось остаться в доме. Он был мне нужен.

Рекс нахмурился:

— Я до сих пор не понимаю почему.

Она глубоко вздохнула:

— Я знаю. Жаль, что ты не понимаешь. Но дело в том, что он на самом деле был мне нужен. Я не хотела уезжать. Поэтому я стояла на своем. Слоун тоже упрямый. Наконец мы пришли к компромиссу. Он занял домик для гостей. Я стала жить в главном доме. Мы оба пользовались кухней. Это все. Иногда я целыми днями его даже не видела, и это правда!

Рекс ждал. Он сделал глоток кофе и ждал, пока она снова заговорит.

— Потом налетел шторм. Слоун оказался в ловушке у себя в домике для гостей. Я его вытащила оттуда. Он был ранен и не мог там оставаться. В домике под открытым небом. Поэтому он захотел тоже поселиться здесь. Мне это совсем не понравилось. Я заперлась у себя в комнате на весь день и вышла только несколько минут назад. Это правда, Рекс, так что помоги мне!

— Тогда объясни, как получилось, что я застал тебя в его объятиях! — Рекс почти кричал. — Объясни это…

Она проглотила слюну. В горле стоял ком. Рекс заставил ее почувствовать себя непослушным ребенком.

— Это случилось само собой, вот и все. Слоун раз или два попытался за мной поухаживать — это в его характере. Но его ухаживания ничего не значат! Он влюблен в другую. В Мириам, как ее там…

Рекс не поверил. С отвращением он взял чашку с остатками кофе и вылил его в раковину. Она увидела, что он сердито расправил плечи.

— Я говорю правду, Рекс. Если не хочешь верить…

Он стоял повернувшись к ней спиной. Линн чувствовала себя несчастной. Вся эта история совершенно ее вымотала. Вот чем закончилась ее летняя идиллия.

— Ты провела с ним здесь все это время, — продолжал Рекс. — О чем ты думала? Что должны были подумать окружающие?

— Это очень уединенное место. Сомневаюсь, что кто-то знает о том, что здесь жил Слоун.

— Это отвратительно! — воскликнул Рекс. Он повернулся с искаженным от гнева лицом. — Ты ведь понимаешь, что об этом узнают дома? Люди будут обсуждать… Как Рекса Дюбуа предали, одурачили, сделали из него посмешище…

— Я не сделала ничего плохого и ничего низкого. — Линн удивилась, как спокойно звучит ее голос. — Если не веришь, значит, не очень-то меня любишь, Рекс. Что это за любовь, если нет доверия?

Он негодующе посмотрел на нее, а девушка повернулась к вышла из комнаты. Рекс бросился следом, поравнялся с ней и повернул к себе. У него был несчастный вид.

— Я не это имел в виду, милая. Я сам был потрясен. Как, по-твоему, я должен себя чувствовать, когда я приезжаю сюда и застаю тебя со Слоуном? И еще то, что он сказал…

Рекс прижал ее к себе. Не переставая шептал, что любит, что хочет на ней жениться…

— Почему бы тебе не собрать вещи? Как только расчистят дорогу, мы уедем отсюда. Начнем строить планы. Что скажешь, милая?

— Значит, ты не веришь тому, что сказал Слоун. Ты веришь мне?

Она видела, что Рекс колеблется. Наконец он улыбнулся:

— Да, милая. Я верю тебе.

— Поцелуй меня, Рекс.

Он поцеловал ее. Несколько раз. Линн попыталась повлиять на свое сердце. Заставить его сладко забиться от чувства, как это было раньше, со Слоуном. Девушка попробовала представить, что значит брак с этим мужчиной. Она никогда не будет нуждаться в деньгах. Престиж. Этот мужчина мог предложить то, что хотели столько девушек!

Но как же ее работа? Чувство удовлетворения, которое она испытывала, стоя перед мольбертом? Вещи, которые лично ей хотелось получить от жизни? Рекс их погубит. Ей придется ему подчиниться.

— Мы поженимся через месяц, — продолжал между тем Рекс. — На медовый месяц отправимся в круиз. Куда пожелаешь. Купим дом или построим. Остепенимся. Если хочешь, я даже буду каждый день ходить в офис.

— А моя работа?

Он нахмурился:

— Ну, я думаю, в свободное время ты иногда сможешь малевать. Пока это не будет мешать нашей общественной деятельности.

— Занятия живописью важны для меня!

— Ладно, ладно, — нетерпеливо перебил он. — Мы все забудем об этом маленьком летнем эпизоде. Если Слоун Спиндер попытается создать нам какие-нибудь проблемы, я сумею ему помешать.

Линн отшатнулась от него. Вышла во внутренний дворик и стала смотреть на океан. Каким он был спокойным в наступающих сумерках! Каким красивым! До конца лета оставалось еще несколько недель. За это время она могла столько успеть сделать!

Подошел Рекс. Обнял ее и прижал к себе, поцеловал в затылок, ласково прижался губами к ее волосам:

— Мы поженимся, милая. Скоро. Только подумай об этом. Ладно?

Она тихо засмеялась:

— Значит, ты простил меня?

Он снова заколебался:

— Наверное, я об этом не скоро забуду. Как я смогу?

— И я, — пробормотала Линн.

Тогда Рекс повернул ее к себе и поцеловал в губы. Линн заставила себя обнять его. Это был мужчина, которого она долго любила. То, что произошло здесь этим летом, — недоразумение.

— Что это? — резко спросил Рекс.

Она высвободилась из объятий. Тоже услышала этот звук.

— Пилы, — решила она. — Деревья убирают с дороги.

— Слава богу! Можно увезти тебя отсюда. Сейчас же. Сегодня вечером.

— О, я не успею приготовиться так скоро.

— Конечно успеешь! Думаю, я пойду туда, посмотрю, сколько времени это займет. Начинай собирать вещи, дорогая.

Рекс поспешно ушел. Но Линн не двинулась с места. Она стояла и смотрела на океан. Вздрогнула, увидев на пляже Слоуна. Он курил трубку, заложив руки за спину, стоя так же, как столько раз стоял раньше, именно так, каким она его нарисовала. О чем он думал? Он тоже уедет… вернется к Мириам?

Должно быть, Слоун почувствовал, что она за ним наблюдает. Он обернулся. Постоял, глядя на нее, потом поднял руку. Это был прощальный жест. Ее сердце вдруг подпрыгнуло к горлу, как какая-то испуганная, пойманная птичка.

Это могло означать только одно. Он возвращался к Мириам. Так же, как она возвращалась к Рексу.

В ответ она тоже подняла руку. У нее сердце разрывалось от горя. На глазах выступили слезы. Собрав всю силу воли, девушка сдержалась и не побежала к нему. Ей хотелось еще раз поговорить со Слоуном, услышать его голос, дотронуться до него, увидеть его серые глаза, нахальную ухмылку. Но для них пришло время расстаться.

Вскоре вернулся Рекс.

— Где ты, милая? — позвал он.

— Я здесь. Во внутреннем дворике. Любуюсь океаном.

— Дорога расчищена. Теперь мы можем ехать. Ты собрала вещи?

— Нет.

— Почему?

— Неужели это не может подождать до утра? Пожалуйста, Рекс. Я хочу побыть в этом доме еще одну ночь. И у меня так много вещей, и они повсюду разбросаны… Я никак не успею собраться до утра.

Рекс нахмурился. Ему не терпелось уехать.

— Тебе не надо беспокоиться из-за Слоуна. Я уверена, что он сейчас уедет.

— Я знаю. Видел, как он нес вещи в машину. Вообще-то я думаю, что он уже уехал.

Ее сердце предательски дрогнуло.

— Что ж, тогда нет никакой причины, почему мне нельзя здесь остаться, не так ли?

— Но, милая…

Она подошла к нему, обняла, прижавшись щекой к его груди:

— Утром, Рекс. Ладно? Почему бы тебе не уехать сейчас? Я уверена, что ты найдешь где остановиться, в Делс-Пойнте или еще дальше на побережье в Викстоне. Я начну собирать вещи.

Он нехотя выпустил девушку из объятий:

— Ладно. Думаю, это разумно. Я приеду рано утром. Постарайся успеть приготовиться, хорошо?

Линн проводила Рекса до двери. Он долго целовал ее, а она как могла старалась не огорчать его.

— О, чуть не забыл. Я забрал твою почту. Вот письмо от Тилли.

Рекс вытащил конверт из кармана и отдал его Линн. Потом поцеловал ее еще раз и ушел.

Она закрыла дверь, повертела письмо в руке. Со вздохом распечатала. До нее доносился шум прибоя, теперь уже еле слышно. Линн попыталась не думать о Слоуне и о том, куда он едет, Завтра она тоже уедет. Выйдет замуж за Рекса и забудет все, что произошло этим летом.

Глава 16

Тилли отправила письмо с борта корабля.

«Дорогая Линн.

Я уверена, что теперь ты уже познакомилась с моим племянником, Слоуном. Я просто не могла упустить шанс чуть-чуть пошалить. Надеюсь, вы поняли, что к чему. Слоун — отличный парень. Чертенок, но привлекательный. Я просто знаю, что вы идеально подходите друг другу. Так что прости меня за то, что стреляю стрелами Купидона, — не могла удержаться. Я так счастлива, что даже смешно. Надеюсь, и ты тоже».

Изумленная Линн уронила письмо. Тилли нарочно позволила им обоим пожить в «Стоунхедже»! Это была ее очередная маленькая шалость. Линн недоверчиво покачала головой. Тилли была уверена, что это только повеселит их обоих. Но все получилось иначе, не так ли?

Линн сложила письмо и засунула его в конверт. Она сохранит его как своеобразный летний сувенир, над которым потом можно будет посмеяться. Посмеяться? Разве она когда-нибудь сможет над этим смеяться? Она в этом сомневалась. Скорее всего, воспоминание об этих днях отзовется болью в сердце.

Вечер никак не кончался. Линн знала, что должна собрать вещи, но руки не поднимались. Набросив на плечи свитер, она села во внутреннем дворике и стала смотреть и слушать океан. Приплелся Космо и уютно устроился у ее ног.

— Давай погуляем, Космо. Идем. Может быть, это наша последняя прогулка.

Пудель, прыгая, бежал за ней. Линн спустилась по ступенькам к пляжу. Дул теплый и соленый ветер. Песок был гладким, не защищенным от ветра. Она сбросила туфли и провела по нему пальцами ног. Девушка решила пойти к дюне, но на полдороге остановилась.

— Дальше я не пойду, Космо. — Она почувствовала, как тоскливо заныло сердце. — Для меня невыносимо — идти туда. Не сейчас.

Да и дюна, вероятно, уже выглядит не так, как раньше. Долгое время Линн просто смотрела на океан при свете звезд. Потом свистнула Космо и отправилась домой.

Поднимаясь по ступенькам, она услышала, как кто-то зовет ее. Бешено заколотилось сердце. Слоун! Слоун! Слоун вернулся! Она взбежала по ступенькам, но… это был не Слоун, а Билл Бартлетт.

— А, это ты.

— Слоун заглянул ко мне и рассказал о домике для гостей. Думаю, вам просто повезло. Завтра пришлю сюда бригаду мастеров.

— Слоун рассказал тебе!

— Я знал, что все это время он был здесь, Линн. — Билл ухмыльнулся. — Все в порядке. Я умею держать язык за зубами.

— Все было не так! — Ее щеки горели.

Билл пожал плечами:

— Не имеет значения. Это не мое дело. Я телеграфирую Тилли об ущербе. Твой друг, мистер Дюбуа, заехал ко мне, и я нашел ему комнату в мотеле. Слышал, что ты завтра уезжаешь. Жаль, что приходится прощаться.

— Спасибо, Билл. Насчет Космо…

— Он твой, если он тебе нужен. Не думаю, что с нами он был бы счастливее. Он твой пес.

— Спасибо. Он — единственный хороший итог этого лета. — Она протянула ему руку. Билл пожал ее. — Приятно было познакомиться с тобой. До свидания.

Она знала, что должна начать собирать вещи, но опять не могла заставить себя. Вместо этого взяла все свои законченные картины и осмотрела их, одну за другой. Они получились хорошими. Лучше, чем она надеялась. Линн подумала о Джерри в Уоррене. Интересно, ему повезло? Удалось продать хоть что-то из ее работ? Надо позвонить ему завтра и дать свой домашний адрес.

Линн провела бессонную ночь. Спустилась на кухню, сварила кофе… Какой пустой показалась ей кухня! Слезы обожгли глаза. Сейчас Слоун, вероятно, с Мириам. Уже забыл о Линн и о «Стоунхедже».

Когда приехал Рекс, Линн так и не собрала вещи. Ни одну не положила в чемодан. Она была во внутреннем дворике — начинала писать новую картину. На этот раз главным героем стал Космо.

— Милая, ты готова? Пора ехать! — воскликнул Рекс.

Она продолжала рисовать, сосредоточившись на своей работе.

— Сиди спокойно, Космо. Перестань вилять хвостиком!

Космо наклонил голову и лизнул блестящий нос мокрым языком. Рекс уставился на них:

— Линн…

Не поднимая взгляда, она сообщила:

— Я не еду, Рекс.

Он только через несколько томительных минут понял то, что услышал.

— Что ты сказала? — недоверчиво спросил он.

— Я не еду.

Он подошел к ней, вырвал кисть и отбросил в сторону:

— Что за ерунда?

— Это не ерунда. Я думала всю ночь. Я не еду. Я приехала сюда на лето и остаюсь. Буду работать. Делать то, что хочу. Я должна.

Лицо Рекса от гнева сменило цвет с розового на темно-красный.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне очень жаль, Рекс. Я не знаю, как сообщить тебе об этом так, чтобы тебя не расстроить. Но дело в том, что я не выйду за тебя замуж. Я тебя не люблю. Ты мне нравишься, и так будет всегда, но я не люблю тебя.

Он схватил ее за плечи:

— Ты не понимаешь, что говоришь! А теперь послушай, Линн, приди в себя. Эта твоя затея с самого начала мне не нравилась. Я не хотел, чтобы ты сюда приезжала. А теперь…

— Пожалуйста, не спорь со мной!

Рекс отпустил ее. Он злился. Спорил, расхаживая туда-сюда. Говорил бессвязно, напыщенно. Указывал на нее пальцем. Называл нелестными именами. Потом дошел до сути дела.

— Слоун Спиндер! Это Слоун, да? Ты влюблена в него…

— Да, — тихо ответила она.

Рекс негодующе уставился на нее. Линн встретила его взгляд спокойно.

— Меня никогда в жизни так не унижали, — сердито выдохнул Рекс. — Я уже позвонил кое-кому из наших друзей! Сказал им, что мы вернемся и поженимся. Сказал им…

Она глубоко вздохнула:

— Жаль, что так произошло. Тебе просто придется снова им позвонить.

— Послушай, Линн… ты не понимаешь, что говоришь! Спрашиваю в последний раз: ты едешь со мной? Сейчас, сию минуту?

— Нет.

Он долго смотрел на нее. Потом повернулся и ушел. Она услышала, как хлопнула дверца его машины, как взревел мотор. Автомобиль Рекса на высокой скорости поехал в гору по извилистым поворотам. Потом шум машины затих. Был только шелест прибоя, солнце, песок, она сама, Космо и остаток летних дней.

Девушка тяжело опустилась на стул. Как же она устала! Долгое время Линн просто сидела, не воспринимала происходящее. Космо скулил.

Примерно в это время они каждый день ходили гулять или плавать.

— Ладно, — сказала она. — Думаю, окунуться в бухте — именно то, что мне надо.

Она переоделась в купальник и спустилась по ступенькам к тихой бухте. Кинулась в воду, Космо бросился следом. Они наплавались и наплескались вдоволь, потом выбрались на берег.

Солнце светило вовсю. Линн растянулась на пляжном полотенце и грелась в его ласковых лучах. Теперь это место полностью осталось за ней. Она могла заниматься чем хотела и когда хотела. Она была свободна.

И вдруг Линн поняла, что не хочет оставаться здесь одна. Слишком много воспоминаний. Слоун на кухне, устраивает беспорядок, Слоун в домике для гостей, смеется над ней, Слоун в воде, обгоняет ее, Слоун идет рядом, обнимая ее, Слоун целует…

— Что мне делать, Космо? Как мне это вынести?

Она нашла своего любимого и сразу потеряла его. Было слишком поздно. Слишком поздно…

— Пошли домой, Космо. Может, я смогу работать.

Она вытряхивала пляжное полотенце, как вдруг увидела его. На нем были купальные плавки. Он стоял на верхней ступеньке лестницы и смотрел на нее сверху вниз.

— Слоун! — Она задохнулась от избытка нахлынувших чувств.

Он побежал к ней вниз по ступенькам. Линн бросилась к нему, но вдруг остановилась. Почему он здесь? Может, что-то забыл? А может, думал, что она уже уехала.

Космо залаял и побежал здороваться. Слоун подхватил пса на руки и обнял, ероша его шерсть. Потом поставил Космо на землю. Между ними все еще было большое расстояние. У нее за спиной ревел прибой, волны с шумом накатывались на песок. Сердце билось почти так же громко.

Тогда он побежал. Тяжело и быстро. Она не могла устоять на месте. Бросилась ему навстречу.

— Линн… что ты здесь делаешь? — выдохнул Слоун. — Почему ты до сих пор здесь?

— Но почему ты вернулся?

— Мне пришлось. Я… я не мог жениться на Мириам. Думаю, знал это все время.

— Хочешь сказать, что не любишь ее?

Он засмеялся, его серые глаза сверкнули.

— Нет. Не люблю.

— Понятно.

— А теперь ты ответь на несколько вопросов. Почему ты здесь?

— Я решила остаться.

— Почему?

— Потому что мое место здесь. Потому что мне нужна оставшаяся часть лета… потому что я не люблю Рекса.

— О! — Она увидела на его лице знакомую ухмылку. — Ну, ты знаешь, как обстоит дело. Домик для гостей развалился. Я не могу там жить. Мне просто придется переехать к тебе.

— А теперь послушай, Слоун Спиндер, ты не переедешь ко мне!

— К вашему сведению, моя дорогая юная леди, я не собираюсь спать на пляже!

— Я сегодня получила письмо от Тилли, — сказала Линн. — Ты знаешь, что она все это специально задумала? Знаешь, что она нарочно разрешила нам обоим пожить в «Стоунхедже»…

— Шутишь!

— Я покажу тебе письмо.

— Будь я проклят.

— Вряд ли это решит нашу проблему, — вздохнула Линн.

— Мы разделим дом. Можешь взять половину; я возьму другую.

— Не пойдет. Я тебе не доверяю, Слоун Спиндер.

Он ухмыльнулся и наклонился к самому ее уху. И прошептал:

— Ну, я рад это слышать. На твоем месте я бы тоже не доверял мне. Вообще-то, моя милая, на твоем месте я бы кинулся бежать сию секунду.

Слоун бросился на нее, и Линн с воплем отшатнулась. Девушка побежала, а он погнался за ней, крича и смеясь. Она пробежала всего несколько ярдов, когда Слоун ее схватил. Они покатились по песку, и Линн начала бить его кулачками. Он схватил их и не давал ей драться. Они хохотали как сумасшедшие.

— Только подумай, провести вместе остаток лета, одним, в «Стоунхедже», — сказал он немного погодя. — Замечательно, правда?

— Слоун…

Он поцеловал ее. С жаром, страстно. Она почувствовала, что тает, как мороженое под солнцем.

— Скажи, что любишь меня, — прошептал он. — Линн…

— Люблю, — отозвалась девушка. — Помоги мне небо, но я люблю, Слоун Спиндер. Я люблю тебя.

— Хорошо. Это все, что я хотел услышать!

— Но тебе не нравятся такие девушки, как я. Ты их ненавидишь.

— Признаю, так оно и было. Конечно, я вел себя глупо. Сожалею. У меня есть новости. Издатель сообщил, что ему понравилась моя книга. Я подписал контракт.

— Слоун! Как чудесно!

— Еще не все. Самое лучшее я приберег напоследок. Я заехал повидать Джерри. Он на днях тебе напишет, но…

Ее сердце даже слегка ударилось о ребра. Слоун ободряюще улыбнулся.

— Это произошло, — просто сказал он.

— Ты имеешь в виду…

— Он продал картину. Ту, на которой ты изобразила меня и океан!

— Он ее продал! О, Слоун, ты знаешь, что это означает? Я могу рисовать! У меня действительно есть шанс добиться успеха. Слоун…

— Да, милая, я знаю. Так что, как видишь, нам обоим нужно тихое место для работы. Такое, как «Стоунхедж».

Он встал, протянул ей руку.

— А теперь пойдем и начертим мелом линию? — Он нагло ухмыльнулся.

— Слоун… ты не можешь. Я хочу сказать, я тебе не доверяю. Я порядочная девушка. Я не могу тебе позволить… я хочу сказать…

Он засмеялся. Прижал к себе и улыбнулся, глядя прямо в глаза.

— Ты хочешь сказать, что сейчас другое дело. Теперь, когда нет домика для гостей…

— Да, и потому что…

— Потому что ты меня любишь? Да, я понимаю. Ну, если не будет разделяющей линии, тогда ты можешь сделать только одну вещь.

— Какую же?

— Выйти за меня замуж.

На миг ей показалось, что она ослышалась.

— Повтори!

— Выйти за меня замуж. Потому что я давно влюбился в тебя. Только не хотел это признать. И я мечтаю, чтобы ты стала моей женой.

Она упивалась музыкой долгожданного признания. Посмотрела ему в глаза и поняла, что он говорит серьезно. Вдруг ей показалось, что небо наклонилось и обняло их. Линн услышала шум прибоя. Он бешено ревел в ее сердце, которое колотилось ему в такт.

— Что же ты предпочитаешь? — не унимался Слоун. — Меловую линию или обручальное кольцо?

Она засмеялась:

— Если вы попытаетесь начертить мелом эту линию, мистер, я действительно достану свой маленький пистолет и застрелю вас!

— Ты имеешь в виду, что вышла бы за такого парня, как я?

Она посмотрела на него с улыбкой. Медленно кивнула:

— Да, милый, вышла бы.

Он нежно прижал ладони к ее лицу и посмотрел ей в глаза. Удивленно покачал головой:

— Будь я проклят…

Стремительно начался прилив, и вода хлынула им на ноги. Ни он, ни она этого не заметили и не почувствовали. В окнах «Стоунхеджа» отражался солнечный свет. Он, казалось, подмигивал и смеялся им с холма. Ждал, когда они вернутся домой.

Content

Арлин Хейл
Незнакомец на пляже

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16