Мека Владислава

Революция Любви

Владислава Мека.

Революция Любви.

Мы были созданы друг для друга. Идеально совпадало все. И звезды, и знаки, и даже места. Словно кто-то свыше уже все решил за нас...

Этот гад! Пришелец из другой вселенной! Да как он посмел попасться ей на глаза?! Никто, кроме меня, не может претендовать на ее внимание! Убью, паршивца! Слово Алекса!

Пролог.

Не надо с людей срывать маски, вдруг это намордники...

-Эй, детка! Куда это ты собралась? – из-за переулка, где Машка секундой раньше меня оказалась, раздавались мужские голоса будущих кастратов.

Почему “будущих” потому, что на сто процентов эти козлы пристают к моей Мани, а раз так, то уйдут они из этого переулка без своих “балаболок”, гарантирую.

Так и есть! Моя Машуня стоит окруженная тремя какими-то придурками не из нашего универа и даже не из окрестного, конечно, у тех смелости не хватит зариться на “мое”. У этой залетной троицы тоже... скоро хватать перестанет! Маня замечает меня первой, так как стоит лицом и буквально прижата к стене какой-то застройки довоенных времен:

-Алекс! – рассекречивает она мое появление.

Парни, как по заказу оборачиваются, я неспешной походкой кошки поймавшей мышку приближаюсь к ним:

-Ну, ушлепки, можете начинать пытаться найти себе оправдание – великодушно предлагаю я.

-Слышь, малец, свалил отсюда по-быстрому, не видишь у нас тут девочка без внимания остается – послышалось в ответ.

Точно залетные! Когда, тот, с бандитской мордой лица поворачивается ко мне, понимаю я. Давно меня никто мальцом не называл, конечно, на их фоне мне массы тела не хватает, но это мне только на руку. Асихара – карате, контактный стиль, в котором вес противника можно обратить против него самого и именно поэтому я упорно и усердно тренируюсь и изучаю этот вид боевого искусства.

-Сами нарвались – пожимая я плечами и ударом ноги отправляю в нокаут первого...

...-Алекс, скажи тебе обязательно ввязываться в драки? – спрашивает Маша попутно пытаясь остановить кровь и рассеченной брови – гады попались неумелые, но и не лохи совсем.

-А что ты предлагаешь, Мань? Какие-то козлы пристали к тебе, а мне надо было просто стоять и смотреть? – удивляюсь я.

-Нет, но... Алекс, разве нельзя было позвать на помощь кого-нибудь? – робко спрашивает Манька и складывая сахарные губки трубочкой дует на ранку, а я представляю, как впиваюсь в эти губки страстным поцелуем... Ах, мечты, мечты.

-Кого? Да и время тратить не хотелось. Мань пойдем ко мне? Разве твой персональный герой – защитник не заслуживает особых почестей и ухода? – строю я рожицы и беспокойство покидает лицо любимой, на его месте возникает улыбка.

-Подлиза! Ну пошли, знаю ведь, тебе от тети Эли попадет, если придешь в одиночестве с такой разукрашенной моськой.

-Спасительница – шутливо кланяюсь я и простираю к ней руки, Манька звонко смеется и нет на планете лучшего звука для моих ушей.

Глава 1.

Как всегда. Пока мозг думает, задница уже приняла решение...

Утро... Убейся утро, об стену! Советую! Как же я ненавижу утро. Это злой рок, каждое утро начинается с того, что я ненавижу утро. Интересно, но сегодня утро не такое уж и ненавистное. Маша спит рядом – оттого и не ненавистное.

-Алекс, привет – улыбается самая любимая для меня девочка на свете, сонно потирая глазки.

-Привет, Машунь – кое-как удалось удержаться и не сказать “малыш”.

-Сегодня тебя не пришлось будить – приподнимая светлую голову с моего плеча, которое онемело, но онемение приятное, ведь Маша почти всю ночь проспала прижимаясь к этому самому плечу, удивляется девушка.

-Неа, по ходу маман что-то приготовила и это “что-то”, вкусно пахнет. Ну, что встаем? – а как же не хочется, особенно после того, как Маша откидывая одеяло остается в одном топике и трусиках, ну что за несправедливость, могу смотреть на эту эротическую фантазию, а трогать нельзя.

-Алекс, ты чего грустишь? – наконец замечает мою гримасу Машка.

-Да так, ничего... Поцеловать тебя хочу – вырывается у меня.

-Ну так целуй – не понимая причины, подставляет Маня мне щеку.

-В губы хочу – наглею я.

-На – совершенно доверчиво и безропотно поворачивает ко мне свои красные губки Манька.

-Не, шутка. Я есть хочу – тут же иду я на попятные, понимая, что если начну целовать ее в губы точно не сдержусь и натворю дел.

-Вредина – фыркает Маша и натягивает на себя мой халат – я первая в ванную.

-Иди – не возражаю, ну еще бы, могу потом подобно извращенцу – преследователю стоять под душем и представлять, как минуту назад тут также мылась Маня.

За такими глупыми мыслями прошло не меньше получаса, прежде чем маман не позвала нас к столу. Путь от комнаты до кухни занял больше времени, чем рассчитывалось. Все меня неплохо вчера потрепали. Хоть квартирка у предков небольшая, но после вчерашнего захотелось жить в малометражке.

Маман стояла у плиты напевая себе под нос радио – хит, жарила гренки. Обожаю ее. Она у меня замечательная. Невысокого роста, брюнетка с пышными формами, в свои сорок пять она выглядит не больше чем на тридцать и ей вслед оборачиваются от молокососов до мужчин в почтенном возрасте. Но, маман любит моего папку и это непоправимо. Она всегда говорит, что я его вылитая копия. Мне бы не предавало это уверенности, если бы она при этом не вздыхала так мечтательно.

-Шурик, надо же сегодня подъем для тебя был безболезненным – удивленно улыбается она.

-Маман, сколько тебе раз говорить, я не Шурик, я – Алекс – возмущаюсь я, пыхтя доползаю до табуретки и счастливо жмурюсь.

-А сколько мне раз тебе повторять, что я – мама, мамочка, но никак не маман! – упирает руки в боки маман и я понимаю, все – капец, сейчас меня будут тискать.

Так и выходит, чмоканье над самым ухом, словно рыбу глушит, а не любимое чадо целует, следом обнимашки, после которых я однозначно буду выглядеть, как встрепанный щенок. Когда Машка появляется на кухни, я уже не хуже спринтера бегаю от маман, которая последнюю минуту чуть не придушила меня в заботливых объятиях. Машка, поганка эдакая, смотрит и умиляется, никакой от нее помощи не дождешься!

-Теть Эль, главное Алекса в угол загнать – еще и советует.

-Фиг вам, а не в угол!

Выскакивая из кухни попутно хватая пару – тройку горячих гренок со стола и обжигая пальцы, я бегу в прихожую. Многострадальные кеды натягиваю не пытаясь расшнуровать, хватаю рюкзак и выбегаю на улицу. Вдогонку мне несется разочарованный вопль маман.

Сегодня погода решила показать себя во всей красе и середина октября ей для этого не помеха. Мало того, что жарища, так еще и солнышко припекает, точно “сварюсь” прежде чем доберусь до универа. Ну и ладно! Не на метро же ехать. Да и Машку охота прокатить с ветерком. Отперев гараж и завистливо вздохнув, все время завидую себе, как вижу эту прелесть, наверное второе, что я люблю после Маньки – это мой “DUCATI” когда я его вижу забываю обо всем на свете. вот и сейчас стою, таращусь и не верю своему счастью! Уже четыре года так. С тех пор, как папка на семнадцатилетие вручил мне ключи от этой прелести.

-Алекс, не висни! Нам в институт пора – воспользовавшись моим замешательством, Манька успела подкрасться сзади и напугать до полусмерти.

-У меня с вами инфаркт скоро будет – доверительно произношу я.

-Да ладно, просто тетя Эля тебя любит так... своеобразно. А инфаркт у тебя дуте если не прекратишь дымить, как паровоз – заныла Машка, ярая противница курения.

-Слышать ничего не хочу, бери шлем и поехали – тут же сворачиваю я разговор – прокачу с ветерком.

-Ага, как всегда – улыбается Манька.

-Естественно – накидывая на плечи Маньки куртку, киваю я.

Взбираюсь на своего коня, чувствую как меня обхватывают хрупкие ручки и срываюсь с места. Понимая, какой вид сзади открывается. Машка ненавидит носить штаны в любом их проявлении, вот и сейчас на ней платье поверх, которого только моя мотоциклетная куртка, а платье наверняка развевается на ветру. Ух, мне уже плохо или наоборот слишком хорошо?

Мысли вплоть до самого универа заняты пошлыми фантазиями и только у входа я сбрасываю оцепенение, вызванное фантазиями, резко торможу.

-Алекс, аккуратней! – пищит Манька впечатавшись носом мне в спину.

-Это тебе месть за утро – хмыкаю я, вскакивая с байка и легко, будто перышко подхватываю Машку помогая слезть с моего зверя.

-Алекс! Здорово! – к нам спешат мои закадычные друзья – Давид, Жора и Андрюха.

Мои лучшие друзья с пеленок и общих сосок с горшками. Правда, я до сих пор не могу понять, как настолько разные во всем люди могут быть чуть ли не родственниками? Давид – грузин, джигит и просто красава, как говорят девицы. Высокий, хорошо сложенный кареглазый брюнет с характер типичной стервы. Жора – пониже ростом, посветлей волосами и похитрей всех нас вместе взятых, как бы не банально это звучало, он – еврей и мы любим его и таким. Андрюха единственный русский среди нас, то есть чистокровный русский с Ростова, голубоглазый блондин, со своими тараканами в голове, но когда дело касается друзей он безотказно преданный. Мужская дружба – не хухры – мухры.

-Пацаны! Утречка! – жму я руки подошедшим.

-Привет, Мария – кивают они Машке.

Хорошо у меня получилось их выдрессировать, при мне, да и без меня они себе слово лишнего не позволяют в сторону подруги. Горжусь! Моя школа!

-Здравствуйте, ребята – кивает Манька им в ответ – Алекс, мне тебя подождать?

-Да, я быстро – мы отходим слегка в сторону, но так, чтобы Манька оставалась в поле моего зрения.

-Кто угостит обворожительного кавказского мужчину сигареткой? – смотрит на нас попеременно Давид.

-Ты же не куришь мой Винстон – удивляюсь я беспренципности, некоторых нищих гастарбайтеров.

-Не, я делиться не стану, у меня самого последняя – с каким-то нездоровым вожделением смотрит на свой Парламент Жорик.

-Бомжи – фыркает Андрюха и достает полную пачку Мальборо, протягивает Давиду, мир временно восстановлен.

Стоит, дымим и делаем вид, что у нас имеются глобальные темы для разговора.

-Слыхали, у Руставелли новый кореш объявился? – вспоминает Жора после пары затяжек.

-Кто? – лениво интересуюсь я, просто на солнце меня разморило, да и тело опять начало ныть.

-Некий Охотников Егор по кличке Охотник. Неужели не знаешь? Он у нас в универе учится, поговаривают зачетный пацан, но я с ним не пересекался – выдает информацию по крупицам Жорик.

-Когда успела подраться? – обращает внимание на мою бровь Андрюха, блин, ну педант, никто и не заметил бы, а он вот, зоркий, усмотрел.

-Да вчера какие-то козлы лезли к Маньки, ну я им подробно и объяснила, как плохо зариться на чужое – пожала я плечами.

Перед ними я никогда не скрывала, что играю за другую команду. Да, мне тоже нравятся девочки, ну точней одна конкретная и она мне не просто нравится, я влюблена в нее давно и безответно. Вот так-то.

-Сашка, ты бы не зарывалась, а? Конечно, для всех ты – крутой мужик, но и дураку понятно, что мужик ты только в душе – начал занудствовать Давид.

-В дУше я как раз осознаю, что мне не хватает сантиметров там, где надо и они присутствуют там, где их быть не должно – затягиваюсь я и отправляя бычок в полет иду к Машке, которая застыв столбом смотрит в противоположную сторону.

Я тоже смотрю и в голову закрадывается неприятная, ревнивая мыслишка. Куда это Машка смотрит? И главное, на кого?!

Одного я знаю – Руставелли, а кто второй? Этого чувака я вижу впервые. Чего на него Машка уставилась, как на явление Христа народу? Так дело не пойдет, пора ее чем-нибудь отвлечь.

-Мань! Ты идешь или так и собираешься стоять столбом? – хватаю я девушку за руку.

-Иду – явно не ко мне обращаясь и по-прежнему внимательно следя взглядом за незнакомцем ответила Манька.

Да что в нем такого? Высокий шатен, чем-то напоминающий Давида по фигуре, одет, правда, слишком по-мажорски, ну и все. Неужели он ей приглянулся?! Только этого мне и не хватало.

-Кто это? – постаралась я сделать голос не особо заинтересованным и встала перед Машкой закрывая ей обзор.

-Да, так, парень с института, а чего мы стоим у входа, пошли на пары – и она потащила меня внутрь.

Институт у нас еще так клоака знаний. Кто тут только не учится и на кого только не учится. У меня иногда возникает мысль, что это место просто надо было заполнить народом и потому придумали такую кучу специальностей, чтобы больше людей пришло сюда учиться. Ну еще бы, здание на восемь этажей, а на каждом этаже не меньше десяти аудиторий – махина. Даже главный государственный институт не такой большой, наши всех переплюнули. Радует одно, здесь есть лифт, в который мы с Машкой и зашли.

Зря она пыталась отвлекать меня тем, что не останавливаясь пересказывала какие-то анекдоты. Это бесполезно – доказано. Зная Машку, я могла бы сказать, что все очень фигово. Она не рассказала мне о том мажоре, больше того попыталась отвлечь мое внимание. И еще кое-что, они знакомы и не просто знакомы. Откуда такие выводы? Это вовсе не ревность, ну может чуточку и она, но в целом, я сказала, что совершенно уверена в своих догадках.

Во-первых потому, что Манька у меня близорукая и носит очки, но только дома. В остальное время взгляд у нее расфокусирован и поэтому узнать в толпе она может только знакомого человека, причем хорошо знакомого. Этого своего... товарища с института она заметила за сто метров до приближения. А еще Манька вежливая, очень. Но с этим не поздоровалась когда он прошел мимо, бросил какой-то насмешливый взгляд на нее. Гад явно что-то сделал Мане. А я об этом не знаю!

Черт, ведь чувствовала, что не стоило мне уезжать с родаками на два месяца в Турцию. Надо было настоять на своем и остаться дома, рядом с Манькой. А то, после возвращения у нее появились секреты от меня и эти секреты бесят не хуже котов в марте под окнами, они будто тоже вопят, но вопят молча и оттого еще противней!

Как только лифт распахнулся на пятом этаже, Манька выскочила из него и чуть не бегом направилась в свою аудиторию. Я не успела сориентироваться и осталась на месте. Все равно далеко не убежит. “Информатика” у нас общая. Правда, надо еще до нее дожить или стоит после этой пары начать мягко выспрашивать о положении дел?

С начала сентября я чувствовала, что что-то идет не так, но поскольку бегала на пересдачи и постоянные разборки, времени устроить допрос с пристрастием, не оставалось. Да и не особо я волновалась. Все в универе, ну я думала, что все зарубили себе на носу, что Машка – моя и душой и телом, пусть только тронуть попробуют! Оказалось, напрасно я расслабилась.

-Ты чего сидишь, будто под зад керосину налили и зажженную спичку поднесли? – прошипел Жора, когда половину первой пары я неустанно ерзала за столом.

-С кем сегодня с утра был Руставелли? – не выдержала и все же спросила я.

-Да с Охотниковым этим, говорю же, закорешились они – пожал плечами друг.

-Почему мы раньше с Охотниковым не пересекались? Или он – первокурсник? – понимая, что выдаю свой очевидный интерес, не могла я ничего с собой поделать, ревность так и жгла внутри.

-Так... – Жора почесал затылок и задумался.

-Чего ты кота за яйца, то есть за усы тянешь?! – зашипела я на повышенных тонах.

-Он же с нашего потока, только у него специальность – “финансы и кредит”, к тому же ты с ним однозначно пересекалась, помнишь сходку с Политехом? – склонив голову так, что из-за впереди сидящих Жору стало не видно, уже свободней заговорил он.

-Еще бы такое не помнить, мне там половину зубом пересчитали, это ты, засранец со своим апендицитом дома валялся – припомнила я это “Ледовое Побоище”, его так назвали потому, что драку мы затеяли на замершей реке в разгар зимы.

-Не отвлекайся, короче, Охотников пришел туда со своими знакомыми пацанами и тему разрулили быстро, если бы не он то зубы тебе все бы пересчитали и некоторые в принудительном порядке удалили. Ну, вспомнила?

-Неа, вообще его не помню – со вздохом призналась я.

-Склероз – фыркнул Жора – девок, которые тебе потом раны “зализывали”, поди до сих пор помнишь, а героя главного не узнала.

-Сам-то! Будто мужиков один раз виденных при встрече признаешь – буркнула я в ответ, раздосадованная тем, что в упор не могу вспомнить этого Охотникова.

-А чего ты вообще им заинтересовалась? Или в твоем “розовом” мире появилось место и для мужиков? – как знала, что Жора начнет приставать с вопросами.

-Ага, щаз! Нет, просто Манька на него засмотрелась сегодня, а это странно – призналась я.

-Алекс, скажи мне, что ты в курсе событий и сейчас всего-навсего решила пошутить, пожалуйста! – требовательно – просяще заглянул мне в глаза друг.

-О чем ты?

Вместо ответа, Жора подскочил и перескакивая ступени аудитории, начал спускаться к выходу, крикнул Вере Юрьевне, нашему профессору:

-Простите, но мне надо срочно выйти!

-Георгий!

-я быстро, до туалета и обратно! – уже выбегая за дверь крикнул Жора, народ оживился, почему-то при слове туалет у всех возникает нездоровый интерес и смех.

-Так дело не пойдет – понимая, что ничего не понимаю, я ринулась следом за улепетывающим другом.

-Волкова! А ты куда бежишь? Села на место! – прикрикнула на меня профессорша.

-Вера Юрьевна, я должна другу помочь – понимая, что сморозила и как позади послышались откровенные смешки, не стесняясь добавила – ну там поддержать, а может и подержать чего. Вы меня поняли, в общем.

И не сбавляя скорости выскочила в коридор. Огляделась, Жора, набирая обороты скрылся за поворотом. Ну, пускай бежит, все равно там тупик. Далеко не уйдет. Я вальяжной походкой последовала за беглецом. Как и ожидалось, Жора чуть ли не на стенку лез, в прямом смысле этого слова, пытаясь слиться с этой самой стенкой цветом и фактурой. Выходило неудачно.

-Ну, друг мой старинный, колись, какого фига происходит и учти, поздняк метаться – предупредила я, глянув на затравленно смотрящего на меня Жору.

-Ты только пообещай, что беситься не будешь, ладно? – я начинаю нервничать, шутки в сторону, Жора кажется чересчур взволнованным.

-Не могу обещать того, чего обещать не могу. Говори давай партизан! – так и хочется ему по физиономии врезать, за то, что мнется тут.

-Ты когда в Турцию свалила, нам делать было нечего...

-Ближе к делу!

-Я итак “ближе”, короче, мы с пацанами решили смотаться с Руставелли за город, у его папаши дача со всеми удобствами, ну там бассейн, банька, мангал... Давид с дуру предложил взять с собой Машку, типа, чего она одна в городе без присмотра оставаться будет и... – опять замолк Жора, словно готовился к казни, своей казни.

-“И”? – передразнила я.

-И, мы поехали на выходные за город. Там весело было, девочек куча, в общем, мы как-то упустили из вида Машку, а когда поняли, что ее нигде нет, Руставелли сказал, что она с его дружбаном и типа не стоит париться, он в курсе, кто она – я начала тихо сатанеть, Жорик это заметил и отодвинулся от меня на пару сантиметров, будто они его спасут – ты только не нервничай. Маша вернулась через пару часов, нормальная, веселая и мы успокоились. А потом закрутилась вся эта карусель – выдохнул Жорик, словно после его слов я должна понять, что происходит.

-Какая такая “карусель”?! Жора, не беси меня!

-Я не Жора, я – Георгий – по привычки огрызнулся Жора – а такая карусель, Машка втюхалась не хуже мартовской кошки в Охотникова, именно с ним она встретилась на даче. Почти два месяца они были неразлучной парочкой. Сам я не особо в это вникал, тогда как раз уехал на Кипр. Но, Андрюха, говорил, что нам придется тянуть жребий, чтобы выбрать того, кто расскажет тебе о “неземной” любви Машки. У них, по ее словам, было все серьезней некуда. А буквально, за неделю до твоего возвращения Машка резко перестала общаться с Охотниковым. Поговаривают он ее кинул, он вообще с девчонкой больше чем месяц – другой не тусит. А Машка... Эй, Алекс, ты куда? Алекс...

Я резко развернулась. Слушать дальнейшие объяснения Жоры мне было уже не нужно. Сейчас все, чего я хотела это найти козла – Охотникова и убить, гада! Жора говорил, что он – на экономическом. Давид тоже там и у него первой парой сегодня “высшая математика” на втором этаже.

Игнорируя лифт, я сбегала по ступенькам от этажа к этажу и моя ярость бежала следом за мной, точней катилась, как снежный ком, который вот-вот накроет с головой. Плевать на принцип: “никаких драк в стенах Альма – Матер”. Эта сволочь заслужила двойную порцию от меня, в качестве шеф – повара. Он мало того, что посягнул на мое, так этот козел умудрился еще и сделать больно моей Маше. Такое не прощается.

В аудиторию к экономистам я ворвалась, как ураган. Их преподаватель, немолодой, мягко сказать, мужчина, кажется его фамилия Карский, от удивления выронил мел, которым до этого исписывал доску.

-Вы кабинетом не ошиблись? – спросил сдвинув очки на нос.

-Нет – словно, коршун осматриваю аудиторию, выискивая свою “жертву”.

С места вскакивает Давид и тем самым привлекает мое внимание к Охотникову, что сидит партой выше. Попался, голубчик! Кое-как усмиряя гнев бушующий во мне, я оборачиваюсь к преподу:

-Охотникова... Егора – запинаюсь, не столько от злости, сколько потому, что забыла его имя – вызывают в деканат, срочно – добавляю на всякий случай.

-Ах, вот оно что – нервно улыбается математик – тогда, конечно, Егор можешь идти.

Я опять поворачиваюсь в сторону будущего трупа. Давид нервно дергается, не понимая, что происходит или же слишком хорошо понимая, но ничего сделать не может. Охотников, не подозревая о своей роли трупа, поднимается и посылая мне безмятежную улыбку идет навстречу. Я тоже оскаливаюсь. Правда, мало кто понимает, что это оскал, а не улыбка. Осталось подождать совсем чуть-чуть и можно будет выбить ему все зубы, которыми он сейчас светит.

Мы выходим из аудитории, я первая, Охотников следом. Как только за нами закрываются двери аудитории, я размашистым шагом иду к выходу из универа. Шагов позади не слышу, оборачиваюсь.

-Деканат в другой стороне – его голос заставляет меня скривится, никогда не забуду этот баритон, интересно без зубов он будет шепелявить?

-В курсе, только вот, деканат будет потом, а сейчас пошли надо перетереть кое-что – цежу я слова сквозь сжатые губы, у меня такое чувство, что стоит открыть рот и из него польется отборный мат на повышенных тонах.

-Даже так? И что со мной хочет “перетереть” незнакомая девчонка? – сам себе задает вопрос Охотников, но с места сдвигается и этого достаточно.

Мы молча выходим во внутренний двор. Про себя я отсчитываю его шаги и когда позади меня раздается самый близкий, я резко разворачиваюсь. Мой сжатый кулак приходится аккурат в челюсть незадачливого ухажера Маньки. Надо отдать должное этому Охотникову, он пошатывается, но не падает. А это мой коронный удар и далеко не каждый может после него устоять на ногах, да что там на ногах, большинство просто накаутируются. Этот же, стоит, трясет головой, только кровь капает с его губ. Пока он занят тем, что пытается прийти в себя, я бью снова. Промахиваюсь, лишь слегка задевая Охотникова, он умело уходит от удара, чем только еще больше злит меня. Не давая ему и секунды я бью снова и снова. Он пока сдерживается и только уклоняется, не пытаясь бить в ответ. Напрасно.

-Эй, ты чего творишь?! – между делом слышу я его рев.

-Учу тебя – делая обманный выпад и ставя подножку, отвечаю.

Парень попался и летит на встречу асфальту. С*ка! Он падает, но на четвереньки и подсекает меня. По идее надо было упасть, перевернуться и опираясь на руки подскочить, но я не собираюсь даже на мгновение падать. Поэтому уклоняясь от подножки подпрыгиваю и когда земля опять касается ног, слышу, как хрустит левый сустав на лодыжке. Черт! Я пинаю его травмированной ногой, отскакивает, пытается ухватить меня за ступню, отталкиваю его руку и носком задеваю часть шеи придавливая кадык. Слышала, это больно. Очень.

Охотников начинает злиться, судя по – кровью налитым глазам. Он подскакивает и наносит первый удар ребром ладони, уклоняюсь, но скулу задевает. Бью в ответ, удар проходит по косой, я на секунду оказываюсь за его спиной. Он точно меня раздавит, но мое тело решает за меня. Я подсекаю его ногами и беру в захват рук, шею. Мир начинает крениться вправо. Мы падаем. Точнее, я падаю, а он приземляется на меня.

Гораздо проще с ним управиться, если бы целью было сломать шею, гаду. Но мне надо всего лишь придушить его слегка, чтобы потом можно было переломать ему все кости на теле. Шея у него оказалась богатырской, а руки сильными, он вывернулся из моего захвата, попутно заехав локтем мне в грудь. Если гад встанет сейчас, я проиграла. Уступая ему в весе и в скорости, мое преимущество только сноровка и ловкость. Поэтому я выжидаю, делая вид, что мне очень больно.

Стоит только Охотникову попытаться подняться с колен, я бью его по икрам. Парень снова падает. А вот я подскакиваю и пинаю его по ребрам. Следующий удар приходится в живот. Когда я готова нанести решающий по лицу, меня хватают за плечи и оттаскивают от жертвы. Я брыкаюсь, бесполезно, хватка железная. Давид славится ею.

-Твою мать! Ты с ума сошла?! – орет подбежавший Жора.

-Пусти! Я его убью! – ору я в ответ.

-Поэтому и не пущу – спокойный голос Давида раздается над головой.

-Он обидел Машу, я его точно убью! – брыкаюсь я, ощущая, как сдвигаются суставы на плечах.

-Давид, двинь ей, а то она сейчас руки себе вывернет – слева появляется Андрей.

-Сам двинь, если такой умный. А лучше посмотри, этот, живой?

Его слова заставляют меня с ненавистью всматриваться на кое-как поднимающегося на ноги Охотникова. Этот козел может встать! Значит, мало я ему врезала.

-Она больная? – хрипит он, все-таки без баритона я его оставила.

-Нет, она – здоровая. Больной тут только ты. Ведь предупреждал тебя, что не стоит связываться с Растовцевой – и Руставелли тут, стоит головой качает, урод! Как он посмел подпустить эту тварь к Маше?

-Из-за нее? Знал бы, что у Растовцевой такая защитница, попользовался бы ей раньше. Подумаешь! Эта чокнутая меня почти не задела, удар-то как у девчонки – ну все, он реально нарвался.

Выворачивая суставы, я вырываюсь из хватки Давида и кидаюсь на Охотникова, ставя ему мощный фингал, но на ногах не получается устоять и мы оба падаем на асфальт, снова.

-Урою! – шиплю я, прямо ему в лицо, смотря в эти поганые черные глаза.

-Затр*хаешься урывать, чокнутая – шипит он мне в ответ, ударяет лбом меня, разбивая нос.

Я тянусь руками к его шеи, но меня опять перехватывают. Оттаскивая от Охотникова, в последний момент успеваю плюнуть в рожу этому уроду. Ничего, я сейчас снова освобожусь и мы продолжим...

Мысли улетают в тартарары, когда я замечаю Машку и весь деканат в полном составе за ее спиной.

-Зачем? Алекс, скажи, зачем? – из ее глаз текут слезы, я растерянно моргаю, на губу набегает что-то соленное, неужели сопли? Облизываюсь, ан нет, кровь.

-Маш, я же для тебя... – замолкаю, когда она подрагивая плечиками отворачивается, что я опять сделала не так?!

Глава 2.

Всегда думала, что страдаю пофигизмом, пока не узнала, что это называется стрессоустойчивость.

Я ненавижу Егора Охотникова! Мне хотелось кричать об этом на весь мир. Вот только, миру не было никакого дела до моей ненависти. Мир вообще чихать хотел на мои “подростковые проблемы”. Так выразилась мама, искусно выкручиваясь из создавшейся ситуации. Она, просто, не знала, что еще сказать, когда ректор потребовал моего отчисления. Конечно, давайте, отчисляйте! Будто я одна виновата во всем! Признаю, разозлилась, признаю, вспылила, признаю, морду, то есть лицо набила одному потенциально социально – опасному элементу. Ну и все! Так, с чего такую бучу раздувать?

А с того, что козлина – Егорка, сын Владимира Охотникова – заслуженного деятеля и т. д. и т. п., короче, сынишка министра. Хорошо устроился! Оказывается его поперли из столичного ВУЗа и так он оказался в нашем филиале, который до сих пор не закрыли только из-за того, что... Впрочем, я не знаю из-за чего и мне это не интересно. Так что, единственная кто оказался в списках на отчисления – это я, ваша покорная слуга. Еще одна причина ненавидеть Охотникова.

Но, мне и без того есть за что ненавидеть этого гада. Родители объявили мне “домашний арест”, институт “испытательный срок”, друзья “молчаливый ультиматум”, а моя любимая, самая милая и славная девочка – Маша, определила “персоной нон – грата”, к тому же на звонки не отвечает. Черти бы задрали Охотникова!

А еще все тело болит и ломит. Растяжение, синяки и разбитый нос – красоты и желания всех простить не прибавляют. Я вообще чувствую себя некой коричневой субстанцией, которая по неизвестной причине все еще всплывает над морем проблем.

Ах, да, как же я могла забыть, почему мне сегодня особенно мерзко! Днем мне предстоит извиняться перед Охотниковым. Это тот минимум, который потребовал козел, иначе из универа точно вылечу, как пробка из бутылки. Убила бы! Да вот незадача, руки коротки. В одном Охотников прав – “затр*хаюсь урывать” его. Но, Машку простить этому гаду не могу и все тут!

-Систэр, пришел герой – любовник твоего ангелочка – младшая вбежала в спальню и заставила обратить на нее мое унылое внимание.

Женька – редкостная пакость. С рождения такая. Стоило ей открыть первый раз глаза у меня на руках, я осознала, что если миру не пришел конец от моего появления, то она точно камня на камне не оставит. С чего бы такие мысли? Так у поганки глаза были ярко – черного цвета, а еще на новорожденной головке торчало два темных вихра с двух сторон, сильно смахивающих на рожки. Смуглый чертенок и родиться умудрилась в канун Хэллоуина, аккурат тридцать первого октября. Вот так-то, “Омен” – ничто, Женька – все! Но, я как-то увлеклась. Надо поднимать попу с кровати и топать навстречу этому любителю “чужого добра”.

-Женек, как он тебе? – усмехнулась я, почувствовав, как нос заныл.

-О, систэр, я в тебе не сомневалась, фэйс ты ему украсила, как нашу елку на Новый Год – качественно! Уважуха тебе и респект. Хотя, он тоже няшка, за порченную мордочку только извинений потребовал, я бы с тебя шкуру содрала – заухмылялась, мелкая поганка.

-Так то – ты – хмыкнула я – всю жизнь исчадием Ада была и остаешься.

-Ничего подобного, я – маленькая, бедная тринадцатилетняя девочка – состроила рожицу пигалица.

-Ну-ну, верю.

На этой ноте нас прервал стук в дверь. Единственное, что я успела, это оправить майку – алкоголичку. Дверь распахнулась и в нее вошло нечто... Если бы не злые, черные, заплывшие от синяков глазки, узнать в этом субъекте Охотникова стало бы проблематично. Я, конечно, тоже выглядела не очень, но не настолько “не очень”. Бока я ему намяла – “будь здоров”! И одно это заставило расплыться в искренней улыбки, от которой этот индивид скривился.

-Систэр, а вы похожи – вынесла внезапный вердикт Женька переводя взгляд с меня на Охотникова – нет, я не спорю, что моськами вы с такими “фанарями” по любому будете похожи, но у вас и прикид одинаковый и даже коситесь на меня, будто на смертницу – один в один, а значит и мысль о моем убийстве у вас возникла одновременно, я пожалуй пойду – закончила свою тираду сестра и шмыгнула за дверь, когда я потянула в ее сторону ручонки.

А ведь, действительно похожи! я осмотрела Охотникова с ног до головы. Прически одинаково короткие, волосы черные, как и у меня, он в майке – копия моей, видать куртку снял, как к нам пожаловал и обувь тоже – воспитанный мальчик. Но я не об этом. “Вареные” джинсы, будто в одном магазине покупали, цвет тоже совпадает. Часы водонепроницаемые на левой руке и у меня те же самые. Охотников – мое отражение сегодня. Ни дать не взять – клон.

Парень заметив, что я его пристально разглядываю, выпрямил плечи (кое-как, если быть честной) и глянул на меня с превосходством.

-Теперь я понимаю, почему ты такая – решил выдать язвительную реплику этот гад. Пусть помечтает, я не собираюсь позволять ему задавать тон во время нашей “беседы”.

-Имеешь в виду – чокнутая? Ошибочка. Я – не чокнутая, это ты – долбанутый, если думаешь, что я буду извиняться. Все, что я сделала было совершенно нормально...

-Я любил ее – вдруг оборвал меня на полуслове своим признанием Охотников.

-В смысле? – даже отеки под глазами не помешали мне вылупить зенки.

-В прямом – пожал плечами и тут же поморщился Охотников – я любил Растовцеву.

-Чего тогда бросил? – от его заявления я присела назад на кровать.

-Я не бросал – снова морщась пожал плечами Охотников – это она меня бросила. Сказала, что любит другого человека, не пускай слюни, не тебя. Уж не знаю, кто оказался круче меня, но именно этот урод увез Машку, как в бульварном романе, к закату после того, как она меня кинула. Ну, довольна?

-Нет! – рявкнула я от души. Это что же получается?! Это как же так?! А-а-а-а!

Вскочив с постели я заметалась по комнате, забыв о больной ноге и не менее больных руках, размахивая ими не хуже вентилятора. Мне надо успокоиться, но как?! Моя Машка мало того, то с Охотниковым мутила, она еще и с каким-то хреном связалась! И я не знаю кто он!

-Кто это? – обратив внимание на то, что Охотников успел устроиться со всеми удобствами у меня на кровати и с интересом осматривает обстановку, спросила я.

-У тебя тут миленько. Мою спальню чем-то напоминает – вместо ответа на заданный вопрос, понесся не в ту степь этот гад.

Хотя, комната у меня и правда слегка “того”, в смысле, не женская. Белые стены, кровать, стол, стул, софа и шкаф и черного дерева, пара постеров Анджелины Джоли и Моники Белуччи в пикантном виде. В целом, я не любитель всяких лишних вещей, а все необходимое имею.

-Я вопрос вообще-то задала – подошла я к развалившемуся Охотникову.

-Я уже сказал, что не знаю, кто это. У него на башке шлем был. Байк, на котором этот придурок прикатил не особо разглядел, сумерки. Да и не до этого было – прикрыл глаза Охотников, он спать собрался что ли?!

-Ты мужик или где?! У тебя девку увели, а ты просто стоял и смотрел, как это происходило?!

-Не ори. В отличии от тебя, я свои низменные порывы, типа “устроить мордобой” могу сдерживать. Тем более, она меня бросила. Чего мне убиваться, по девчонке, которая не оценила меня?

-Такого звездного? – хмыкнула я, и бесцеремонно, раз он первый начал, подвинула Охотникова, села на постель.

-Перемирие? – удивился парень, даже глаза открыл.

-С чего бы? Нет. Но, поскольку ты улегся на моей постели, а я из-за тебя даже сидеть нормально не могу, будь добр подвинься и объясни мне, с какого фига тебя на откровенность потянуло? – повернула я голову к харе в паре сантиметров от меня.

-С такого, что драться в очередной раз с девчонкой, мне не улыбается...

-Ой, да ладно, ты просто струхнул – фыркнула я.

-Помолчи – черные глаза начали сверлить во мне дыру – мы оба знаем, что я мог тебя уложить на обе лопатки. Но, я не привык драться с девчонками. К тому же, я не совсем понимаю, ты так любишь подругу, что готова каждому парню за нее морду бить? Или это что-то другое?

-Или – буркнула я, сознав, что он прав, у института, ему бы не составило труда скрутить меня в бараний рог, если бы захотел.

-Ты чего... эта?! – переводя очумелый взгляд с меня, на постеры и опять на меня, слегка отодвинулся Охотников. Слегка потому, что кровать у меня не резиновая и он попросту бы упал с нее.

-Я – лесбиянка. И не вижу в этом ничего такого! И я люблю Машку!

-А она-то в курсе? – все еще находясь в шоковом состоянии, осведомился Охотников.

-Нет. Дурак? Если я ей расскажу она от меня сбежит. Хотя, после того, как я начистила тебе фэйс, она итак сбежала – пожаловалась я.

-Ну еще бы! Ни за что ни про что... Я ведь ей ничего не сделал. И кстати, для справки, это она попросила, чтобы я выставил все так, будто сам ее бросил. Знал бы, что мне Так за это достанется валил бы все на твою Машку.

-Прости, что ли – все же совесть у меня есть, ну и помимо совести кое-что.

-Да ладно, я тебя, как мужик понимаю. Вот только, одного не догоняю, с чего ты на девок перекинулась? Внешность у тебя неплохая, так чего?

-Ну почему все считают, что если лесби то обязательно только потому, что парни ей внимания не уделяли? Я не представляю, как можно ваш пол, уж извини, любить? У мужиков, кроме их пипетки, даже подержаться не за что не то что у них – посмотрела я на Джоли, Охотников тоже загляделся на звезду и мы замолкли на некоторое время.

-Красотка!

-Еще какая! А ножки? А эта попка? Ах – мечтательно закатила я глаза, в голове появился образ Машки.

-Кончай фантазировать! Если ты не призналась Растовцевой, то как собираешься завоевать ее? Уж не драками ли с мужиками? – задал насущный вопрос Охотников.

-Ты что полегче спроси – вздохнула я.

-Ты ведь не собираешься искать ее нового любовника? – через какое-то время придумал вопрос похлеще парень.

-Вообще-то собираюсь. И даже объяснить ему, что к чему, тоже собираюсь – сжала я руки в кулаки.

-Это глупо. В смысле, нарываться на драку, глупо.

-А что ты, умник, предлагаешь? – начала я злиться.

-К примеру, попытайся сначала решить проблему с родителями и универом, помирись с Растовцевой, а там уже решим, что дальше.

-Да я ревностью захлебнусь пока это все решу – возмутилась я.

-Ничего подобного. Я помогу.

-С чего бы? – сощурила я глаза.

-Просто у меня еще никогда не было знакомой лесбиянки – с кровати я его таки спихнула.

-Больно! – вставая на колени сообщил Охотников.

-Не фиг чушь пороть!

-Ладно. Мне тоже хочется узнать на кого меня променяли и еще если в соперниках будешь ты, а не нормальный мужик, шансы, что у нас с Машкой все начнется по новой увеличатся в десятки раз.

-Еще посмотрим!

-Посмотрим – кивнул Охотников – по рукам?

-По рукам!

А чем черт не шутит? Может, он мой единственный шанс добраться до того козла, в которого влюбилась Манька? Доберусь – руки отрежу, глаза выколю, кишки на кулак намотаю!

-У тебя такое зверское выражение лица – отметил Охотников – уже мечтаешь, как четвертуешь парня Растовцевой?

Попутно снова оказываясь по соседству, поинтересовался Охотников. От гад! Еще и ручонки к моей подушки тянет. По рукам надавала. Подушку оставили в покое, зато покрывало скомкали и сунули под голову.

-Ну, раз ты не хочешь говорить кто он, дай хоть помечтать.

-Дело не в том, что не хочу. Я просто не знаю, кто это. И даже, если бы знал. Ты себя в зеркало видела? Нам сейчас обоим ходить-то больно, так как ты в таком состоянии собралась кому-то морду бить? Эх, недальновидная ты – Шурик, особа.

По колену он получил тут же. Козел!

-Еще раз Шуриком назовешь и нашему министру придется в срочном порядке делать нового наследника! – предупредила я.

-Шурик. Шурик. Шурик. – отчетливо все три раза проговорил это не жилец.

К смертной казни я приступить не успела, поскольку в комнату неожиданно вошла маман. Охотников снова покатился с кровати. Маман совсем по-детски захихикала.

-Я-то думаю, чего тишина такая стоит. Поубивали вы друг друга, что ли? А вы оказывается подружиться успели. Я сразу поняла, что Гошенька неплохой мальчик – посмотрела на поднимающего Охотникова маман почти влюбленными глазами.

-Гошенька? Хм, а что? Миленько – поганенько улыбнулась я.

-Только попробуй!

-Гошенька. Гошенька. Гошенька. – противным голосом повторила я.

-Тебе повезло, что Эльвира Сергеевна здесь – о как он маман завет.

-А то, что? – усмехнулась я и все же подняв себя с кровати, точно каракатица поползла в туалет.

-Она всегда такая?

-Гошенька, это она еще спокойная – услышала я обсуждения своей личности.

Вот, как чувствовала, что без туалета стоило обойтись. Когда я, справив нужду, вышла в коридор, то голова маман и Охотникова раздавались из кухни. Они, чаевничали и маман по ходу дела выдавала мои секреты:

-Мальчик мой, она ведь старшенькая у меня, вся надежда на нее, а она? То драка, то пьянка очередная с друзьями. Ладно бы, вела себя, как девочка, кавалеров бы водила, так нет! У нее три парня рядом и что?

-Что? – поедая наши пирожки, поддакивал Охотников маман.

-Да в том-то и дело, что ничего. У нее с ночевкой то один, то другой остается. И всю ночь или в стрелялки свои играют или футбол смотрят с криками “Гол”, спать не дают. А если вечеринка какая, так она с нее приходит в разодранной одежде и с кровью.

-Неужели?

-Представь себе, еще и зубы не жалеет, уже два вставных.

-А, вы об этом – разочарованно тянет Охотников.

-А о том и думать не стоит. Я когда узнала, что ее больше девушки привлекают, думала, возрастное, пройдет. Но, нет! Уперлась, как баран. Мальчики ее чем-то не устраивают. А ведь время такое, если сейчас замуж не выйдет, что потом? Всю жизнь одна маяться будет – пора прекращать этот балаган!

-Маман, ты опять за свое? – возмущаюсь я, входя на кухню.

-Не опять, а снова! Взрослая девушка, а толку? Одни драки, да гулянки в голове! Посмотри на Гошеньку! Мальчик учится, работает, папе помогает – я щас кого-нибудь убью! Точно!

-Так, усынови его! А я пошла – развернулась я.

-Куда? – вскочила со стула маман.

-Погуляю! И не напоминай мне про наказание. Маман, я взрослая, поздно уже под замок садить!

На ходу завязывая кеды и накидывая куртку, пыхтела я.

-Не переживайте, Эльвира Сергеевна. Я с Шуриком пойду – решил довести меня до белого коленья Охотников.

Маман этой новости обрадовалась и даже больше не пыталась воспротивиться. Приехали. Такими темпами Охотников станет ее самым верным союзником. Со мной, собственной дочерью!

Поскольку ключи от байка я забыла дома, то и сбежать от назойливого сопровождающего не удалось. Охотников молча шел рядом и периодически чему-то улыбался, улыбкой идиота. Как же мне охота ему по морде двинуть. Но я держусь. Из последних сил, так сказать. Еще и погода подвела, как назло именно сегодня пошел дождь и солнце носу не показывало из-за туч. Я хмура пялилась вперед на серые улицы и всеми силами старалась не обращать внимание на Охотникова.

Вообще-то, стоило мне только вспомнить о Машке и ее новом увлечении, как остальные мысли вылетели из головы. Как такое может быть? Кем она очаровалась? И насколько сложно будет от него избавиться? Вот вопрос на миллион. А если это серьезно? Что мне тогда делать? Я ведь люблю ее и желаю счастья? Что если она решит, что ее счастье тот самый хлыщ? Тогда я разубежу ее в этом! Однозначно!

-Прекрати строить страшные планы по захвату своей зазнобы! – внезапно вывел меня из состояния стратегических планов, Охотников.

-Чего тебе еще? Я же извинилась и ты сам сказал, что сейчас не время мне разбираться с этим горе – любовником Маши. Так почему бы тебе не отстать от меня?! – взъярилась я.

-Да пожалуйста! – кажется и у Охотникова терпение не резиновое.

Парень развернулся и пошел в противоположную сторону. Кстати, а де это я? Огляделась, парк Высоцкого. Не хило прогулялась. За два квартала от дома. И ноги гудят.

Неподалеку нашлась лавочка. По фиг, что мокрая, у меня джинсы толстые. Села и пригорюнилась еще больше. Эх, Манька, ну почему ты так со мной поступаешь?

-Огонька не найдется? – пятерка какой-то шпаны окружила меня.

-Не найдется. Дома забыла – подняла я голову и посмотрела на обращающегося ко мне пацана.

Рожа наглая, так и просит кулака. Неужели они ко мне приставать будут? Совсем оборзели?

-Нехорошо, Алекс, старых знакомых обманывать – качает головой козел.

-Ты кто? – удивилась.

-О, забыла? Ну так я напомню!

Меня треснули по голове. Класс! Осталось только вырубиться и тогда вообще все будет “айс”. С этой мыслью в глазах потемнело.

Глава 3.

Последнее время когда я просыпаюсь, у меня моментально возникает непреодолимое желание заново лечь спать.

У-у-у, как голова-то болит. Что я с ней делала? Чем таким преступным мы с ней занимались? Ничего на ум не приходит. Может, пила? Нет, вроде, я последнее время веду трезвый образ жизни. Что тогда? Драка? Вряд ли, болит только голова, а значит, другие места не пострадали. Ах, точно, меня же по башке огрели какие-то придурки. Ну и где эти смертники?

Огляделась, лежу на скамеечке в парке, темнота кругом, правда, меня не на этой скамейке долбанули, та была в чаще деревьев, а эта у самого входа. Еще и прикрыли чье-то курткой. Кости ломит, башка раскалывается, рядом знакомая темна макушка. Охотников сидит прямо на асфальте, спиной опирается на витиеватую ножку лавки, он, вообще, живой? Слегка толкнула его плечо, застонал. Значит, живой. А чего тогда расселся?

-Эй, где те козлы, которые меня пристукнули? – свешивая ноги и стараясь не свалиться целиком, голова нещадно кружится, спрашиваю я.

-Валяются где-то или уже уползли – а голос чего такой приглушенный, будто его предварительно придушили?

-Не поняла, как это – валяются? – опасно наклоняюсь я, чтобы видеть лицо своего нового знакомого.

-Вот так. Они не хотели уходить – Охотников поворачивает ко мне вдрызг разбитый фэйс.

Ой, мамочки, не хило его отделали! Зуб даю, нос сломан, глаза – щелочки, не лицо, а морда бульдожья и это я еще комплимент сказала. Такое чувство, что его планомерно били физиономией об асфальт. Боюсь представить, что там с телом этой жертвы насилия.

-Неужели я такой страшный? – попытался усмехнуться разбитой губой Охотников, но только скривился.

-Ты – страшно избитый. Специально вернулся меня спасать? – я достала платок из кармана, маман часто кладет мне платки, думает, что я ими пользуюсь, но обычно, одними платками делу не поможешь, особенно в случае с Охотниковым, хотя попробовать стоит.

Воды по близости не было, разве что из лужи, но мы вроде как мир заключили, не хочу, чтобы Охотников подцепил по моей вине заражение крови. Вздохнув поплевала на платок, Гошенька наблюдал за моими манипуляциями со скрытым страхом, напрасно трусит, я – не ядовитая. Что и продемонстрировала, приложившись влажным платком к его начинающей запекаться вместе с грязью крови на лице.

-Это противно – констатировал парень, не делая попыток отстраниться.

-Зато безопасней, чем мочить платок в луже – пожала я плечами и тут же поплатилась болью в голове.

-Они, кажется, тебе черепушку проломили – озаботился моим самочувствием Охотников.

-Да нет, крови-то ни капли, наверняка обычное сотрясение мозга, еще было бы что сотрясать – отмахнулась я, понимая, что напрасно начала очищать его лицо от крови, под толстой коркой кожа была ярко – бардовая, а местами – сиреневая.

-Точно, сотрясение, такая самокритика из тебя поперла – хмыкнул парень, но больше походило на кашель.

-Надо в больницу, чую, тебя не хило обработали – вконец забеспокоилась я, даже странно, он мне никто, но волнение волнами окатывало меня с головы до ног.

-Ты их не видела, я им тоже спуску не дал! – похвастался Охотников, впрочем я не сомневаюсь в правдивости его слов.

Я закинула куда-то в кусты, “убитый” платок, приподнялась, потом назад присела. Голова более – менее успокоилась и на проявления активности отвечала только тубой болью, но уже не кружилась. Значит, смогу уйти. Стащила с себя куртку Охотникова, в которую до этого куталась и медленно, пытаясь не причинять лишней боли, надела ее на не сопротивляющегося парня, который все это время полусидел – полу лежал.

-Ну-ка обопрись на меня – перекидывая безвольно свисающую руку хвастуна через свое плечо, я напрягла все, даже жирок о бокам, стараясь не уронить парня и сама не свалиться.

-Глупая затея, лучше сходи за помощью, а я тебя тут подожду – смотря на мои потуги, прокомментировал Охотников.

А то я сама не вижу, что творю! Но, сейчас я просто не могла его оставить одного. Может во мне взыграло чувство вины или благодарности за спасение, уж не знаю, но представить, как я оставлю тут Охотникова и потащусь за подмогой, не получалось. Поэтому мы, словно пьяные шатаясь и постоянно запинаясь на ровном месте, продолжали путь прямо к проезжей части. На которой, как назло почти не было машин, а те, что были, не спешили тормозить.

-У меня в кармане мобильник, на номере “два” быстрый дозвон до друга. Набери, иначе мы тут до морковке на заговенье проторчим – сообщил Гошенька, через минут пятнадцать.

А до этого не судьба была?! У меня-то сотка дома осталась и позвонить я, естественно, никому не могла. Зло гляну на парня, я шипя под нос проклятья, начала ощупывать карманы его куртки.

-В штанах – ну здорово!

Чувствую себя извращенкой, что пристает к истерзанному мазохисту. С пятой попытки, когда я ощупала не только штаны, но и все, что было под ними, попутно решив, что Охотников издевается надо мной, я кое-как нашла телефон. Не сразу разобравшись в этой чудо – технике, китайского производителя, нажала на сенсерную панель, аллилуя! Ответили мне после первого гудка:

-Братан, ты не вовремя, я сейчас тут такую телочку окучиваю – послышался из телефона громкий шепот и сопровождающие его стоны.

-Слышь, твой братан висит на мне “грушей” и вот-вот отключиться, поэтому кончай окучивать или если позволяет скорость просто кончай и тащи свои мощи в парк Горького. Мы у центрального входа стоим, не пропустишь – выпалила я скороговоркой и нажала на “отбой”.

-Злая ты – жарко дыхнул мне в ухо Охотников.

-Я – усталая и страдающая мигренью, к тому же на мне висит сто килограммовая туша, злость не то чувство, которое я сейчас испытываю – почти уткнувшись носом в щеку Охотникова, прошипела я.

-Эй, во мне всего восемьдесят, а не сто килограмм – возразил он.

-Какая разница, если во мне пятьдесят и ноги скоро подогнуться от тяжести – равнодушно парировала я, ощущая, как дрожат коленки.

-В тебе нет ни капли женственности – поцокал языком Охотников и я почувствовала, как затряслась его грудь.

-Ты смеешься? – удивилась.

-Да, потому, что несмотря на то, что в тебе нет ни капли женственности, я все равно вижу перед собой девушку.

-Тебя по голове не били? – на полном серьезе осведомилась я.

-Намекаешь на мою невменяемость? – продолжил хихикать этот гад.

-Нет, прямым текстом говорю, что ты – ушибленный на всю голову.

-И это – благодарность за спасение. Вот так и делай добрые дела – вздохнул Охотников и закашлялся, отчего мы оба покачнулись и я совершенно по-женски взвизгнув таки упала, а Охотников грохнулся на меня, мягко, поганец, приземлился.

-Слезь! – чувствуя, как начинаю задыхаться под этой тушей, прохрипела я.

-Не могу, тело не двигается...

Остальные слова поглотил звук тормозов прямо возле нас. Я изогнулась и глянула на тачку, что чуть не проехалась по нашим ногам.

-Какой ты, однако, экстримал, Охотник, в таком месте и с такой личностью, не ожидал от тебя – водительское стекло опустилось и на Гошеньку попеременно переводя взгляд на меня, уставился Крылов.

Еще одна головная боль нашего универа. Тусовщик до мозга костей, отмороженный на всю голову, Артем Крылов. По кличке – Крыло. Какие люди и без охраны почтили нас вниманием и как я сразу его не узнала, когда звонила? У Крылова очень характерный баритон, наверное, из-за того, что он говорил шепотом я и не признала эту сволочь!

-Крыло, харэ трепаться, помоги другу! Я же ее раздавлю – какая забота! Я сейчас расплачусь!

-Ну, раз ты настаиваешь... Хотя, вы так мило смотритесь вместе. Доброй ночи, Алекс – проявил прямо-таки верх вежливости Крылов.

Он вылез из машины и подхватив за плечи Охотникова, затащил бедолагу на заднее сиденье своей тайоты. Ко мне тоже ручонки протянул, но не успел ухватиться, я сноровисто, сама от себя не ожидала, подскочила на ноги.

-Руки по швам, Крылов! – рявкнула для практики.

-Да, пожалуйста. Как я мог забыть, что ты настоящий – МужиГ! – хохотнул Крылов.

-Вот такого мнения и придерживайся – фыркнула я – твоему дружку сегодня сильно досталось, советую определить его в травмпункт – кивнула я на Охотникова и принялась отряхиваться.

-А ты разве не с нами? – захлопал длинющими ресницами Артем, из-за света фар, они отбрасывали невероятные тени.

-Боже упаси! Мне Охотникова за этот день по за глаза хватило! Я – домой – открестилась я от дальнейших благих дел. Хватит того, что я сдала с рук на руки этого недобитого Охотника, а дальше пусть с ним друг разбирается.

-Сейчас второй час ночи, куда ты пойдешь в одиночестве? – попытался воззвать к моему голосу разума – страху, Крылов.

-Не боись! Не украдут, а если и украдут потом сами будут платить, чтобы забрали назад! Адиос, амигос!

Махнув рукой Крылову, я не слушая криков, пошла в сторону дома. Мне еще с предками разбираться, чего я так задержалась. Не хватало только, чтобы они узнали подробности. А они узнают, уж поверьте, стоит мне только отправиться в больницу.

До дома – до хаты, я ковыляла из последних сил на чистом упрямстве. И доковыляла – таки, чуть три раза не упав посреди улицы. Может, стоило поехать с Охотниковым в больницу, сейчас бы не страдала от боли? Но, раз уж решила послать куда подальше этого гада, то не стану изменять сама себе.

С такими мыслями я зашла в квартиру, отперев ее своим ключом. У меня оставалась призрачная надежда, что родители давно спят. Умерла эта надежда в муках. Предки сидели в гостиной и смотрели телевизор, явно дожидаясь меня.

-И где это наша дочурка пропадала? – подозрительно мягко осведомился горячо любимый папа, причем в глазах у него отразились все десять казней египетских, которым я буду подвергнута, если быстро и правдиво не отвечу за ласково заданный вопрос.

-Гуляла... с Охотниковым – добавила я, понимая, что иначе точно огребу по первое число. А так, почти правду сказала.

-Милый, ты слышал то же, что и я? – маман в шоке уставилась на папу.

-Да, дорогая, это не массовая галлюцинация – с некоторой долей удивления, но не настолько пораженно ответил папа.

Он у меня настоящая ищейка, ложь за версту чует, поэтому сейчас, ничего не поняв, только сдвинул очки на нос и более пристально вгляделся в меня. Естественно, заметил некоторую мою потрепанность и проблеск явно ложного понимания высветился в его глазах.

-Вы, что опять подрались?

-Не-а, мы с ним подружились – вот тут-то точно никакого лукавства.

-Тогда, объясни мне, дочь, почему ты выглядишь так, будто тебя каток переехал? – нда, папа у меня стрессоустойчивый и если, на светлом лике маман отражался глубокий шок вперемешку с безумной надеждой, что дочь наконец образумилась, то папа – крепкий орешек.

-Какие-то придурки на улице пристали, но Охотников меня от них защитил, правда, все равно мне немножко досталось. Но их было пять! А Охотников – один – лучше сказать, как есть (в моем видении, как есть) чем путаться во вранье.

-Вот в это я готов поверить. И что? Теперь у тебя еще один боевой, так сказать, товарищ? – усмехнулся папа, ослабляя на шеи галстук, только сейчас заметила, что он все еще в форме, значит, с работы недавно вернулся, поди опять бедных солдат гонял до седьмого пота.

-Говорю же, мы – друзья! И это не так, как в нашей “великолепной четверки” – подразумевая Давида, Жору и Андрюху, зевнула я, все-таки устала нещадно, а меня еще и допрашивают внепланово.

-Ладно, горе луковое, отпускаю тебе все грехи заранее, иди спать – махнул рукой наш личный домашний генерал, кстати в части папа тоже генерал – лейтенант, крутой у меня родитель, и я не хвастаюсь.

-Миша, ты все так оставишь? – попыталась маман вернуть строгость папе, но тот лишь хмыкнул и на провокацию супруги не повелся.

-Ма, ну чего ты? Сама же сказала, что я должна подружиться с Охотниковым, вот я и подружилась – началось мастерское подлизывание к маман, я подошла и обняла ее, снова тихо завидуя миниатюрности маман, я-то в папу пошла, высокая и совершенно не женственная.

-Марш в душ! От тебя, как от портового грузчика несет – скривилась маман, ловко уворачиваясь от объятий и поцелуя в щечку.

Я коварно улыбнулась, план – удался, нотаций не будет. Можно ползти в душ. И я поползла, сбивая по пути все косяки, долбанулась лбом о дверь ванной и пока залазила в ванную, чуть инфаркт не схлопотала периодически поскальзываясь на кафеле и представляя, как оставлю часть своей и без того ненатуральной челюсти где-нибудь на бортике ванны. Короче, все кул!

Залезла, кстати, не раздеваясь и ощутила, как что-то завибрировало в штанах. Офигеть! У меня за эту ночь отросла лишняя конечность? Та самая о которой я мечтала с детства? Ага, как же! Это сотка Охотникова. Видать, машинально отправила ее в карман, когда звонила Крылову. Вибрирует? Звонят? Отвечу. Что я не человек что ли, заставлять кого-то ждать? Сказано – сделано!

-Сладкий, я в твоей шелковой кроватки, жду – не дождусь тебя! Приезжай скорее – а голос-то какой знакомый.

-Нелли, если ты сейчас внятно не ответишь мне, какого черта звонишь Охотникову и недвусмысленно предлагаешь свою кандидатуру в качестве личной грелки, я за себя не отвечаю!

-Мама – пропищала Нелька и дала отбой.

Ах, она так! Ладно, я ведь предупреждала. Моментально набрала Жору, от переполнявших чувств, даже в навороченном телефоне разобралась.

-Кто бы ты не был, ты – труп! – сонно пробормотал друг.

-Жорик, это я! Любовь всей твоей жизни – не стала я скромничать.

-Мое второе “я”, чего тебе не спиться?

-Того! Мне сейчас Нелька звонила – начала я издалека, но вблизи.

-И чего хотела? Она, вроде, у подружки сегодня ночует – вот врунья! Родному брату лапшу на уши навешала!

-Да? Не знала, что у ее подружки шелковые простыни и имя – Егор Охотников – доверительно сообщила я.

-Странное имя... А?! Ты че только что сказала?! Охотников? – я прямо-таки представила, как он подскакивает на постели и орет на весь дом.

-Он самый, его телефон у меня, а твоя сестренка у него, соображаешь, ага?

-Убью!

И Жора такой же невоспитанный, как и сестра, тоже дал отбой. А, ну и ладно. Хорошо-то как! Горячая водичка, сладкий запах шампуня... Я ничего не забыла? Точно! Мы ведь с Гошенькой сегодня успели подружиться... Мать моя – женщина! Я забыла об этом, когда рассказывала все Жоре! А Жора сейчас идет убивать моего нового друга! Ой, что-то мне нехорошо... Я бы сказала, очень так нехорошо. Может, позвонить Крылову, он ведь с Егоркой, пока трубка еще работает, а то чую скоро она из мыльных рук выскользнет прямо в воду. Или не звонить? Сделаю вид, что я не при делах, морду кирпичом и в несосзнанку? Не, не прокатит, если не Нелли, так сам Жорик меня сдаст в порыве страсти набивая и без того битую физьку Охотникова, кстати битую по моей вине. Стоит все же позвонить. В крайнем случае, скажу, что у меня сотрясение мозга было и вообще башка проломлена, вот и поведение слегка неадекватное.

-Я че-т не пойму, как ты мне можешь звонить, если сидишь рядом? – вполне искренне просветила меня трубка голосом Крылова.

-Тема, ты передай Охотникову, что ему стоит остерегаться рельефного мальчика кавказкой национальности откликающегося на кличку – “Жора” – почти ласково прошептала я.

-Алекс? А чего звонишь с мобилы Охотника?

-Я ее вернуть забыла. Ну ты понял то, о чем я попросила?

-А с чего бы ему Шелидзе опасаться? – удивился Крыло.

-Вот если они встретятся, тогда и узнаешь – более проникновенно произнесла я, чувствуя, как начинаю вырубаться прямо в ванне.

-Алекс, ты головой не обо что не билась?

-Билась и она кажись проломлена, но все сказанное не бред. Мне пора...

Трубка таки соскользнула в воду, а сама я повернувшись на бок отключилась...

Шесть часов спустя...

Ненавижу родителей! Не могли узнать, что там с родной дочерью в ванне твориться? Я же могла вены себе перерезать, как в мыльных операх или упасть в обморок, как в дорамах, но эти двое безответственных личностей, наверняка, преспокойненько дрыхнут в кроватке, а их дочь окоченевшая от холодной воды и на занемевших конечностях в позе по пластунски ползет в сторону своей комнаты, оставляя мокрый след на паркете.

-Аааааа!!! Чудище! – раздается оглушительный крик совсем рядом.

Это Женька, видать собиралась по маленькому в тубзик забежать и увидав меня, биологическую нужду справила прямо на месте... Минут пятнадцать спустя, вытерев пол, кинув в стирку ее пижаму и остатки своей одежки, мы совместно ополоснулись и наконец-таки достигли каждый своей цели – постели. Перед тем, как хлопнуть дверью своей комнаты у меня перед носом, Женька прошипела:

-Узнает кто о том, что произошло в коридоре и тебе конец!

Какая милая у меня сестренка!

Глава 4.

Всем, уставшим от моего скверного характера и оптимизма, я искренне желаю ... ПЕРЕДОХНУТЬ!

Ударение поставьте сами!

-Тянет сдохнуть – честно призналась я, стреляя сигарету у Андрюхи.

-Это еще ничего, мне вот, к примеру, смотреть на тебя не хочется – скривился парень.

-Чего?! Что со мной не так?!

-Ты – страшная, круче чем в любом ужастике – бесхитростно ответил за Андрея Жора.

-А сам-то? Морда в полосочку – фыркнула я, рассматривая ровные царапины по всему фэйсу друга.

-А что ты хотела? Нелли психанула – пожал плечами Жорик – и это ты виновата!

-Припечатал – констатировал Давид – хорошо еще, что Охотников в травмпункте отдыхал, а не дома. Иначе ни за что бы и ему морду начистили. Впрочем, ему после знакомства с тобой можно смело гроб заказывать. Никогда еще не видел, чтобы так мужик из-за левой бабы страдал. Но ты у нас одна такая – эксклюзивная.

-Вы долго еще будете мне об этом напоминать?! – разозлилась я, бросив недокуренную сигарету вошла в институт.

Козлы! Понимаю, я тоже – хороша. Но, не три же дня подряд обмусоливать мой косяк? Я ведь не знала, что у Нелли такие оригинальные подружки? И вообще, чего я сразу-то виновата? Между прочим, мне не меньше Охотникова досталось, а они все на меня валят, гады! Но, признаться, неразбериха знатная вышла...

После моего звонка Жоре, друг в одних трениках сорвался из дома к Охотникову. Разнес в хлам его дверь. До сих пор не могу понять, как он умудрился выломать замок? Но, не суть важно. Жора попал таки в квартиру к Охотникову и никого не застал там. Разозлился вдвойне и начал обзванивать всех знакомых Нелли, народ складно отвечал, что не в курсе, где в два часа ночи пропадает его сестрица, некоторые ехидно советовали лучше приглядывать за девушкой, если она еще девушка, а не вступила на тернистый путь становления женщиной. Жорик отправлял их лесом и там перессорился с половиной универа. Нелька, кстати учится у нас на первом курсе “финансового”. Так вот, только ближе к рассвету, Жора вспомнил о подруги у которой якобы осталась с ночевкой Нелли. Поехал к ней. Методично поднимая шум, перебудил весь дом своими воплями. И каково же было его удивление, когда Нелли, сонно щуря глаза открыла дверь.

Оказалось, что накануне Нелли с тремя подружками резалась в “дурака”, проигравшая должна была выполнять желания победительниц. Нелли проиграла. Девчонки решили изощренно постебаться над подружкой и придумав текст ” Сладкий, я в твоей шелковой кроватки, жду – не дождусь тебя! Приезжай скорее” стали обзванивать всех знаменитых бабников универа. Нелли должна была сказать эту фразу, как только кто-нибудь из парней ответит на звонок. Четвертый звонок пришелся на Охотникова, то есть на меня и Нелли, да бы не ударить в грязь лицом, с придыханием протараторила слова. И все бы ничего, да вот только я -то была не в курсе, что это розыгрыш.

Историю неудачного желания, Нелли рассказывала Жоре на повышенных тонах, периодически проходясь коготками по физи братца. Жора покаянно молчал и увернуться от ручонок сестры не пытался. Итог – выглядит он, как после кошачьих боев и не устает напоминать, что это моя вина. Нелька же, просто послала меня, обидевшись, что я такого низкого о ней мнения. Действительно, как я могла подумать? Сестра Жоры, давно и безнадежно влюблена в Давида. Там все глухо, как в танке, так с чего бы ей мутить с Охотниковым? Но, гениальная мысль посетила меня только на утро. Больше всех свезло Охотникову, отделался малой кровью – развороченной дверью. Но, почему-то и он был не особо счастлив, уже два дня ловлю на себе его пристальный взгляд. План мести придумывает что ли? Ну-ну, посмотрим, кто еще кого.

Я зашла в аудиторию и уселась за любимый последний ряд. Народ пока еще не собрался. Естественно, перемена только началась, хотя, вон одна мерзкая рожа появилась на горизонте. И чего надо?

-Здорово, Алекс – ко мне подкатил Руставелли.

-И? – кивая, уставилась я на него.

Хорош, поганец. Чисто с эстетической точки зрения Руставелли – красавец, но он как в сказке про Белоснежку, наливное яблочко с отравленным нутром, с гнильцой, одним словом. Поэтому я его на дух не переношу, но вида не подаю. Такому только повод дай и тогда реального врага можно нажить. А я пока еще не настолько всесильна, чтобы плодить недругов.

-У нас тут туса намечается вечерком, ты в теме? – глаза не отводит, значит точно какую-то пакость готовит.

-Давай по чесноку? Чего за подставу ты мне организуешь? – без обидняков закинула я удочку.

-Я? Никогда! – приложил руку к сердцу, то есть, к тому место где оно должно располагаться, Руставелли.

-Ага, ври больше. Признавайся, на кой фиг я тебе сдалась? – а вот сейчас глазки забегали, даже выпрямился, став окончательно похож на гору, которая сама пришла к Магомеду.

Мне надо, что ты отвлекла на себя Охотника. Он же последнее время только с тобой зависает и огребает тоже. Поэтому если это неизбежно и он все равно пойдет, лучше отделаться миниапокалипсисом в виде вашей стычки, чем получить Армагедон. Я не знаю откуда, но он узнал про тусу.

-А Гошка знать не должен был? – наблюдая за тем, как Руставелли нервно сжимает и разжимает пальцы поняла я, что ничего не поняла.

-Ну да, короче, ему там быть не желательно для него же самого, но он по любому попрется, я сам ступил. Можно было сказать и тогда никакой интриги, Охотник бы как обычно забил, а так, ему стало интересно.

-И ты рассчитываешь на то, что я смогу не дать ему разойтись, когда он... Кстати, а что он? Что такого может случиться? – включила я “собаку – подозреваку”.

-Там будут пиплы, с которыми он должен был встретиться в последнюю очередь. Так как, поможешь? – ага, помощи просит, а в чем причина – молчит. Гаденыш.

-А что мне за это будет? – я не меркантильная, просто не вижу смысла помогать за просто так или “спасибо”, мы же не в песочнице и мне не три года.

-“Автомат” по латинскому? – неуверенное предложение.

-“Автомат” по латинскому и высшей математике. В течении всего года – а что? Гулять, так гулять!

-По латинскому весь год, а по матеше только в зимнюю сессию – торги – уважаю!

-Латинский и математика весь год, а еще в зимнюю сессию “финансовое право”.

-Не наглей! – возмутился Руставелли.

-Будешь торговаться я так целый год смогу автоматом закрывать все предметы – предупредила я, скрестив руки на груди.

-Как тебя еще не прибили? Я за пять минут разговора уже готов сделать одолжение миру – вздохнул парень, но было понятно, что он уже смирился с такими бульдожьими ценами.

-Становись в очередь – фыркнула я – так мы договорились?

-Без финансового, по рукам – кивнул этот смуглый брюнет, отчего его шевелюра даже не двинулась и где только такие лаки берет? У меня волосы и без движения сами по себе на голове встают дыбом.

-По рукам – протянула я ладонь.

Однако, крепкое у него рукопожатие. Но я стрелянная, меня одним цепким сжатием ладони не возьмешь!

Всю следующую лекцию, я нет-нет, а хмыкала от мысли, что так быстро и безболезненно избавила себя от сдачи экзаменов по самым нелюбимым предметам. Вот это халява! Но, насколько же Руставелли приперло, что он согласился на подобный грабеж? Видать, не хило ему достанется на этой пати, если Охотников не будет увлечен чем-то, точнее кем-то. Ладно, устрою парню американские горки без ремней безопасности.

-Ты чего такая счастливая? – параноидально глядя на меня спросил Жора.

-Ниче, настроение хорошее – буркнула я, все еще обижаясь за выговор на перемене.

- Да ладно, я уже забыл про Нелли. Ну, с кем не бывает? Учитывая то, что тебя били головой об асфальт и потом еще и уронили – о какие подробности! Сто пудово Охотников пустил слухи по универу, что мне последние мозги вышибли, убью!

Поискала глазами, нашла эту черную макушку на нижних рядах и впилась взглядом Джека – Потрошителя в эту жертву аборта. Как он посмел?! Теперь по любому устрою ему прокат машины без тормозов этим вечерком!

Почувствовав мой убийственный взгляд, Охотников обернулся и расплылся в такой поганенькой лыбе, что у меня руки зачесались прямо сейчас освежить его фингал под глазом. Но, я только зубами скрипнула. Не дождется! Я повторно извиняться перед ректоратом не намерена! У меня до сих пор еще уши горят от приватного разговора с папой. Папенька меня четко предупредил, еще раз попадусь на драке, заметьте, “попадусь”, а не “устрою” и он загребет меня в свою часть, буду там солдатом на общественных началах, проще говоря, по выходным вместо гулянок стану чистить туалеты. Нет, даже ради Охотникова я на такое не согласна. Поэтому потерплю вечера, уж тогда-то он попал!

-Ты кого убить решила? – прошептал Жорик с одной стороны.

-Не строй такой зверской рожи, Машка и та испугалась – буркнул Давид с другого боку.

-Замолкните, дайте помечтать, как я буду четвертовать Охотникова – отмахнулась я, но взгляд перевела.

Манька и правда смотрела на меня с долей опасений. Мы с ней уже неделю не общаемся. То есть, это она со мной не общается. Избегает. Я пытаюсь с ней поговорить каждый раз при встречи, но она только кивает головой и проходит мимо. Охотников прав, мне надо наладить с ней отношения, а не изводиться ревностью. А еще попытаться выпытать у нее, кто же тот козел, что очаровал мою девочку? Может, проследить за ней? Это не сталкерство, я просто волнуюсь за нее, к тому же, я ведь не незнакомый преследователь, я ее подруга!

-Теперь ты страшным взглядом пялишься на Марию. Закругляйся – прошипел Жора.

-Я не понимаю, честное слово! Кто это может быть? Кто настолько дерзкий?! – громким шепотом ответила я.

-Ты никогда не думала, что это какая-то патология? На фиг тебе сдалась эта девчонка, не спорю, она ничего, но и не больше. Кругом полно шикарных баб, которые откровенно готовы сменить ориентацию ради тебя – фыркнул Давид.

-Опять Лилит вспомнил? Сколько можно повторять, эта армяночка изначально была тебе не по зубам. К тому же, вы с ней точные копии друг друга, с одним половым отличием. если в твоей постели перебывало полгорода девок, то в ее так же отметилась половина, только мужская ее часть.

-Волкова! Вон из кабинета! Ты мне мешаешь вести лекцию с момента ее начала – кажись у профессора сдали нервы.

-Да пожалуйста! – встала я из-за стола и не дожидаясь пока меня выпустят сидящие рядом ученики к проходу, просто перемахнула через парту, бок заныл, а и ладно! Зато эффектно вышло, вон как народ пялиться и теперь я точно сорвала лекцию.

-Вон!

Его визг слышался еще долго у меня в ушах. Хотя, это мое любимое занятие – гулять по универу, когда все на парах. Чувствую себя особенной...

-Это ты так зарабатываешь очку у деканата, да? – чувствовала особенной, пока этот двуногий примат не потащился следом за мной.

-Гошенька, чего на паре не сиделось? – встаю я у окна и окидываю гада взглядом.

Ну вот опять! Я стала это замечать с того дня, как Охотников заявился ко мне домой. Мы же как две капли воды похожи, только по лицам и можно отличить. Сегодня на парне черная футбола с косухой поверх, джинсы спортивного типа и кеды, то же самое одето на мне. Ладно, допустим у нас вкус совпадает, но почему мы каждый день одеваемся одинаково? Типа, настроение у нас тоже одна на двоих? Гадство! Хотя... Охотников смотрится красавчиком в этом шмотье, значит и я – красава сегодня.

-Шурик, что я там забыл? Без тебя на лекциях скучно – это он так деликатно намекает, что я его личный клоун?

-Местом ошибся, цирк не здесь – забывая о библейских заветах, начинаю мечтать о сотни способах его умерщвления.

-Да? Чего ты тогда так похожа на Пьеро? Может, это как в Шопито, цирк уехал – клоуны остались? – кулак непроизвольно, вот честное слово, потянулся к моське поганца.

-Я щас из тебя Мальвину сделаю – руку перехватили, еще и коленом другую прижали к подоконнику.

-Кончай страдать климаксом и радуйся, что я такой замечательный до сих пор считаю наш договор о товариществе действительным – посерьезнел Охотников.

-Ты о чем? – руку я выдернула, но нападать по-новой не спешила.

-О том, что сегодня Ростовцеву будут встречать у универа, это наш шанс увидеть того урода, что тусуется с ней.

-Откуда инфа?

-Я сижу перед ней, слышал, как она по мобиле с ним базарила – круть! Даже бить перехотелось.

-И что будем делать?

-Проследим за ними. Но, учти, без мордобоя – снова кулаки зачесались – а что ты хотела? Не тупи, дракой делу не поможешь. Нам надо не светиться и вообще разбить пару, а не рожу ее хахалю.

-Совместить никак? – понимая, что мне откажут в радости, все же уточнила я.

-Никак – вздохнул Охотников – и вообще, я еще от прошлых разборок не отошел и ты тоже. Никогда не слышала, что синяки девушку не красят?

-Ты ж не девушка – удивилась я.

-Ты – девушка! – хмыкнул Охотников, снова издевается?

-Пошел ты!

-Я не пойму, это детская травма? Чего так заводишься, стоит упомянуть, что ты женского пола? – Охотников от любопытства аж придвинулся ближе, отчего наша поза стала ну совсем необычной.

Я пришпиленная к окну, буквально усевшаяся задом на подоконник и Охотников, нависший надо мной, ноги по ширине плеч, так, что его колени касаются моих бедер. Красота, хоть сейчас в эро-мангу!

-Охотник, хочу заметить, у меня с фантазией – нормалек, я не изврат какой-то. Но это уже во второй раз ,когда вы обжимаетесь, признавайтесь, ребятки вы – любовники? И если да, то кто сверху? – раздался рядом голос настоящего смертника.

-Ты не будешь против, если я его убью? – отвожу я взгляд от Охотникова и пристально смотрю на начинающего отступать к лестнице Крылова.

-Не-а, давно хотел взяться за его воспитание, но думаю, не стану жадничать и ты можешь присоединиться ко мне – щедро предложил Егор.

-Ребят, да вы чего? Шуток не понимаете? Эй, только не по лицу...

Вы не подумайте, что мы – звери, что ли? Тем более, драка в стенах альма – матер сейчас последнее, что нам надо. Бить Крылова не стали, но зажав с двух сторон, я спереди, а Охотников сзади решили под конвоем препроводить его в женский туалет, раздеть и бросить там. Причем план был мой, но Охотников с удовольствием его поддержал. Не успели, в смысле до туалета дойти. Прозвенел звонок и мы, словно воры застыли на месте.

-Алекс, скажи, что это не БДСМ. Не хочу расстраивать брата и рассказывать, что из розовой ты стала – госпожой – из ближайшего кабинета выглядывает Нелли.

-Дверь закрыла с другой стороны! – рявкаю я и отмираю, отскакивая от парней.

Щелк, вспышка. Глаза на минуту ослепляет. Промаргиваюсь и смотрю, как Давид с невозмутимой физей, прячет фотик в рюкзак.

-Что? Это для студенческой газеты – кивает он мне за спину.

Я-то вовремя от этих двоих свалила. А парни расцепиться не успели. Поза “секси” теперь увековечена. Охотников оперевшись на стену, придерживает в объятиях Крылова, который откинувшись на грудь Гоши положил руки поверх его. Это, если не знать всей ситуации в целом. А ее знаю только я.

Когда я отскочила от парней, то толкнула их, Охотников, чтобы удержать равновесие оперся о стену, по инерции не выпуская Крылова из рук, тот же желая освободиться вцепился клешнями в Охотникова. Фотка наверняка вышла эротишной, так что отпирать бесполезно. А поскольку кадр сделал Давид, редактор студ. газеты, завтра она будет пестреть на каждом углу в универе. Ох, все, я не могу... Лошадиный ржач перекрыл гам в коридоре, я сползая на корточки не могла прекратить угорать. Кажись, за сегодня я – отомщена и даже не пришлось самой что-то делать. Ржу ни магу!

-Шурик!!!

Разносится крик на весь универ, но мне по барабану, я уже коридорами несусь подальше от этого балагана. Неудачно вписываюсь в поворот и налетаю на Маньку. Чтобы не упасть, хватаю ее и кружусь с ней, пока не чувствую, как плавно останавливаюсь.

-Алекс, что опять случилось? – вздыхает моя красавица у меня над ухом.

-Ничего, веселюсь на пару с Охотниковым – крышу у меня от близости любимой на время сносит и я автоматически отвечаю правду.

-Вы больше не в соре? – спрашивает Манька.

-Ты о чем? Мы и не ссорились, только подрались... разок – фыркаю я, все еще не отпуская Машку.

-Зря ты его побила, он не виноват...

-Да ладно, забей! Ну подумаешь кости размяли. Я вообще не понимаю, чего ты на меня обозлилась?

-Я не злилась! – румянец заливает красивое лицо.

-Да?

-Да! Просто, ты все время из-за меня дерешься. А я не хочу, чтобы тебя били...

-Манька, не наводи поклеп! Меня никто не бьет, это я любого могу в бараний рог скрутить! – легкая уязвленность проскальзывает в моих словах.

-Алекс, так нельзя. Сколько можно все конфликты решать драками? – Машка все-таки отстраняется и опускает своих синие очи к полу.

-Он – заслужил! Как он вообще посмел к тебе подойти?! Вот гад! – забывая о том, что не должна злиться на Охотникова, начинаю я закипать по новой.

-Я сама к нему подошла. Алекс, я ведь уже взрослая девочка и мне нравятся красивые и обходительные парни. Я знаю, что ты пока не нашла достойного мужчину для себя, но я не такая идеалистка, как ты, я могу пока просто пробовать строить отношения...

Ну началось! Манька давно и надолго вбила себе в голову, что у меня нет парня только потому, что мои стандарты слишком завышены и я жду того самого – единственного. Я не стала ее разубеждать, думала, что так будет проблем меньше, но теперь она при любом удобном случае начинает читать мне нотации по поводу поиска принца.

-Мань, остановись – обрываю я ее.

-Уже и сказать ничего нельзя – надувает она губы.

Господи, ну зачем она губы надула?! Сама же меня соблазняет. Все! Тормоза отказали. Я опять обнимаю ее, Манька не сопротивляется. Она поднимает голову от моей груди и вглядывается мне в глаза.

-С чего ты вообще взяла, что я жду принца? Может, я уже нашла сво... – “ю принцессу” мне не дают этого договорить, бесцеремонно отдергивая от любви всей моей жизни.

-Попалась, поганка! Ну, все держись! – убью Охотникова!

Этот козел хватает меня за плечи и волочет прочь от встревоженно смотрящей нам вслед Машки.

-Егор, не надо – кричит Манька, какая она самоотверженная, не боится заступиться за меня, ах, я в Раю!

-Надо, Машка, надо! Не переживай, максимум, что я сделаю этой поганки – голову откручу – на секунду оборачивается Охотников и тут же скрывается со мной за поворотом.

-Сдурел?! – шиплю я.

-Это ты сдурела! Собралась ее в коридоре изнасиловать, извращенка? -отпускает меня Охотников и насмешливо окидывает меня взглядом сверху – вниз.

-Сам ты – извращенец! Я, между прочим, решила твоему совету последовать и признаться в своих чувствах – понимая, что ступила, решила я до последнего качать права.

-Дура! Кто так в любви признается?! Пошли, убогая извращенка, у нас пара начинается. И учти, пока не узнаем, кто тайный поклонник твоей зазнобы, никаких признаний! – отрезал этот гад и подталкивая меня взял курс на аудиторию. Ну все, вечером я его на обе лопатки положу!

Ах, если бы знала, что мои мысли пророческие, трижды бы переплюнула через левое плечо. Но, кто знает наперед, что с ним произойдет? Вот и я не знала тогда...

Глава 5.

- Леша, хочешь меня?

- Нет

- Ну почему?

- Игорь, млять, подумай!

-Ты там умерла?! – орет через тонкую перегородку Охотников.

-Лучше бы я умерла – бормочу стоя со спущенными штанами над унитазом.

-Чего ты там шепчешь? Выходи быстрее, пары уже закончились, твоя Машка свалит и все – конец!

А то я не понимаю? Заткнулся бы, я же пытаюсь думать! Но, ни фига не придумывается, когда он над душой ноет. Шел бы, прогулялся, чего мнется перед сортиром? Еще и в наглую зашел внутрь. Осталось только, как делают тупые девчонки, в кабинку ко мне залезть и писать по очереди!

-Может, ты без меня пойдешь? – окончательно отчаявшись что-то придумать, спрашиваю.

-Сдрефила, да? Я так и знал, что ты струсишь – издевательски орет Гошка – картошка!

-Ладно, сам напросился! – рычу я и спуская футболку на бедра открываю дверь кабинки.

У Охотникова, что на звук обернулся, кажется, ступор. Ну еще бы! Спущенные штаны со спортивными трусами, футболка еле прикрывающая мои интимные принадлежности и наверняка, красная от злости и досады мордаха. Красотка, одним словом.

-Ты штаны надеть забыла – отмирает этот имбицил.

-Не забыла. У меня проблема возникла – рявкаю я, по-моему больше на скулеж похоже.

-В штаны “наделала” что ли? – начинает ржать этот гад! Хочется верить, что он так смущение скрывает, но та часть мозга, что отвечает за правду жизни, уверяет, что он просто стебется.

-Хуже, у меня “красные дни календаря” начались – пофиг, что футболка – предательница начинает ползти вверх, одергивать ее под взглядом Охотникова я не намерена.

-Какие – какие дни? – он не понимает или придуривается?

-Такие дни, которые бывают у всех особей женского пола раз в месяц – все ще делает вид, что не понимает – Месячные у меня, придурок!

-Так бы и сказала – пожимает плечами, ну точно издевается!

-Я и говорю!

-И в чем проблема? Надеть там, что обычно одевают? Прокладку или тампон и пошли – убью! Вот клянусь внучатой племянницей дяди своего двоюродного брата со стороны мамы по линии отца, убью гада!

-Проблема в том, что у меня нет прокладки или тампона. Ты крови боишься? – на всякий случай спрашиваю.

-А что?

-Да так... Просто думаю у меня скоро по ногам потечет, не хочу, чтобы ты в обморок упал – приятное тепло растекается... нет, не по ногам, по сердцу, сказала гадость и на сердце вдруг такая радость. Особенно от того, как скривился этот чмо, то есть мачо.

-Прикалываешься? – резко прекращает угорать Охотников.

-Не-а, я серьезно. Из универа уже все ушли, наверняка. Поэтому у тебя два варианта, как поступить – про себя добавляю “от этого зависит, будем дружить или я выполню обещание и прибью тебя ко всем чертям”.

-Слушаю – подобрался парень, даже выпрямился.

-Первый – ты сваливаешь отсюда, бросая меня...

-Второй!

-Ты помогаешь другу в беде и идешь покупать прокладки – еле удерживаюсь от сарказма.

-Издеваешься?!...

...Сижу уже минут пятнадцать на крышке унитаза, он что на другой конец света за прокладками отправился? Чего так долго? О, что-то тренькает, а это же моя мобилка. Порывшись в рюкзаке, нахожу свою “прелесть”. Номер незнакомый, сделаю исключение, отвечу:

-Слушаю.

-Я запутался... Их тут так много и они все какие-то разные. Какие брать-то? – шипит трубка голосом Охотникова.

- Бери “Always” ночные – перестраховываюсь я.

-Ночные? Это такие? Синие? – я слышу шепоток закадровый, там что очередь?

-Они все там синие! Те, на которых Луна нарисована.

-Луна... Луна... А, вот нашел! – а сколько щенячьей радости.

“-Я не поняла, он своей девушки прокладки покупает?

-Вряд ли, такие обычно девушкам только презервативы покупают...

-Или тест на беременность.

-А может он извращенец какой?

-Надо бы запомнить его лицо, вдруг он не только к прокладкам неровно дышит, но и нижнее белье ворует?

-А я слышала, что такие, как он любят в женских туалетах прятаться и подглядывать.

-Да ты что?!

-Мне кажется, что он слишком красивый для парня, вдруг это женщина?

-С такой щетиной?

-Ну мало ли, сейчас и не такое увидишь!

-Точно!

-Я сразу поняла, что он какой-то ненормальный

-Как таких называют?

-Геи?

-Не, это те, которые голубые.

-Кажется, трансвеститы...

-Вот-вот! И как только наглости хватает так спокойно тут стоять и выбирать прокладки?”

Все это я слушала потому, что Гошка забыл нажать отбой. Женские голоса с энтузиазмом обсуждали Охотникова громким шепотом. Интересно, какое сейчас лицо у Гошки? И не убьет ли он меня этими прокладками, когда вернется? Может, ну их эти олвэйсы? Скатаю туалетную бумагу, суну между ног, авось до дома как-нибудь доползу? Чего-то мне не хочется снова встречаться с Егоркой.

Когда я уже собиралась натягивать штаны, дверь с грохотом распахнулась. Гоша выглядел, как озверевший маньяк. Глаза навыкат, синяки потемнели и смотрятся, как размазавшийся макияж, рожа – кирпичом. В общем, не знаю, что его удержало от моего немедленного убийства, путем утопления в сливном баке?

-На! – кинул он мне в руки пакет.

-Спасибо – стараясь не подавать виду, что струхнула, проблеяла я.

-Я теперь знаю почему никогда не женюсь! – сообщает стене к которой отвернулся Охотников.

-И почему же?

-Вы – женщины, сумасшедшие существа! – на секунду забывая оборачивается Охотников, краснеет и опять отворачивается.

Я пожимаю плечами, у него столько баб было, что он их голыми никогда не видел? Мы вроде все похожи, у меня между ног то же, что и у всех, так чего краснеть? Не понимаю.

-Машка уже ушла?

-Конечно! Универ пуст! И все из-за тебя, упустили такую возможность! Еще и тетки эти...

-Не обижайся на них, я бы тоже решила, что ты – изврат какой-то, если бы застукала за покупкой прокладок – без обидняков заявляю я, натягивая штаны.

-Ну, спасибо... Стоп! Ты слышала?! – орет так, что меня чуть не сносит ударной волной.

-И что такого? Это ведь ты сотку не выключил. Не расстраивайся так, бро – подходя к нему, хлопаю я парня по спине – ты можешь просто больше не ходить в тот магазин.

-Долго думала?! – вопит Охотников, слабак – ты штаны надела?

-Ага, можешь не краснея смотреть на меня.

-Я не краснел! – поворачивается ко мне лицом Охотников.

-Еще как краснел. Но не парься, теперь мы с тобой можно сказать одной крови, поэтому я никому не расскажу, не переживай.

-Тебе никто не говорил, что ты – мерзавка? – выходя следом за мной из туалета, продолжает яриться Гошка.

-Говорили, но ты знаешь, чем больше в мою сторону отпускают нелицеприятных комплиментов, тем мне приятней их слушать – копаясь в рюкзаке я замечаю какой-то белый предмет, невольно достаю его на свет божий... Ой! Он же не видел, да?

-Это случайно не прокладка? – вкрадчиво интересуется Охотников.

-Тебе показалось... Честно! Ее там не было, когда я искала, Гошенька, мне ее подбросили!

-Я тебя убью!

...Как я бежала с лестнице, пропуская ступеньки и спрыгивая в пролеты, вспоминать не стоит. Но из универа я выскочила опережая Охотникова на пару шагов. Обернулась, нагоняет. Остается страшный номер в стиле Чака Норриса не спускаться с крыльца двадцать ступенек, а спрыгнуть. А, будь что будет, это все равно не так опасно, как быть пойманной разъяренным Охотниковым.

-Я – домой! Увидимся на вечеринки! – кричу и резко спрыгиваю вниз.

Не знаю почему, но когда я кое-как приземлившись на все четыре лапы, тьфу ты, конечности, вскинула голову, то увидела, как Охотников улыбаясь не двигается с места. И это была не счастливая улыбка, а предвкушающая, зря я про вечеринку вспомнила, ой зря!

Дома меня встретили... Никак не встретили! Маман умотала к подруге, папа – в части, а систэр вздыхает в своей комнате по очередному “ути-пути-кавайному няшке” – цитирую. Никогда не пойму ее тяги к этим нарисованным человекоподобным, они же даже на людей не похожи! Но, я больше в это не лезу, последний раз, когда я пыталась доказать Женьки, что это – ненормально. Она заявила, что как только ей исполниться восемнадцать она сделает нам ручной и махнет в Корею к своим “идолам”. Жуть!

Живот еще этот болит, зараза! Ну почему такая несправедливость?! Кто создал женщин такими несчастными? Все самые страшные вещи происходят с нами! Когда уже климакс придет? Нескоро, судя по бабушке, которая в свои семьдесят все еще каждый месяц “не в настроении”. Ненавижу свое женское тело!

Самобичеванию я придавалась со вкусом истинного футбольного болельщика, включив последнюю запись чемпионата по “Евро Футболу” и заедая чипсами пиво, валялась на софе. Красота! Я решила, что сегодня меня ждет очень занимательный вечер и стоит морально подготовиться к нему, для начала расслабив мозг лучшим наркотиком – футболом.

-Алекс, как ты можешь это смотреть? Скучно же! – в комнату незаметно проникла систэр.

-Святое – не трож! Это твои “Ранмару, спаси меня!” – скучно! – передразниваю я неизвестных мне персонажей, с которыми была вынуждена познакомиться поближе, когда у Женьки сломались наушники, полночи через стенку раздаются неясные звуки.

-Это Юки была, она – кавайная! – оскорбилась систэр.

-Ага, особенно когда орет из твоих динамиков в час ночи “Вышел заяц на крыльцо, почесать свое яйцо” – восхищаюсь я русским фансабом, переведут – непереводимое.

-Она заклинание читала! Это команда переводчиков издевалась, их “забанили”.

-А зря! То, что я слышала раньше хотя бы смешно было.

-Ничего ты не понимаешь! – возмутилась Женька и покинула мою скромную обитель, еще и дверью хлопнула, засранка.

Пожав плечами я вернулась во второй тайм. Помню у команд “ничья” была. Но, как они играли! Я так погрузилась в просмотр матча, что не заметила, как за окном стемнело. Гадство! Опаздываю уже. Наряд для Золушки и вызов Феи оставлю на следующий раз. Сейчас просто майку сменю и носки, чего зря напрягаться? Тем более, что зеркало, научно доказано, отражает искаженное изображения. Уверена, что в жизни я такая, как на фотках получаюсь, а не такая, как в зеркале. Иначе бы зомбяк в зеркале распугал не только окружающих, но и друзей. А пацаны со мной продолжают общаться. Точно, зеркало врет!

-Ты куда? – выглянула Женька из комнаты, услышав мое шебуршание в коридоре.

-На тусу – сейчас начнется, Женька заноет, что хочет со мной.

-А, понятно, ну хорошего тебе вечера – я оглохла? Или у меня галлюцинации? Не может быть, чтобы она такое сказала!

-Жень, ты не собираешься проситься со мной? – застыв в руках с так и не зашнурованным кроссовкам, спросила я.

-Не-а, ты сегодня такая страшная, что никто и близко не подойдет, а чего мне тогда переться с тобой? Ты ведь меня одну ни на секунду не оставишь – протараторила она и быстро закрыла дверь, видимо, поняв, что сейчас огребет по первое число.

-Зараза!

На мой крик души она не откликнулась, я же со вздохом вынуждена была признать, что Так сильно даже зеркало врать не способно. Все мои синяки стали красивого зеленовато – желтого оттенка, а места, где была ранки покрылись бордовыми коростами, может на Хэллоуине я бы и смотрелась замечательно, в качестве невесты Франкенштейна, но в обычной обстановке я напоминала потрепанный кусок сыра с плесенью. Ну и ладно! В конце концов, я не на мед осмотр иду, а на вечеринку, где всем плевать на то, как я выгляжу, народ привык.

-Лицо попроще сделай – посоветовал Давид, который уже ждал меня у подъезда.

-Не могу, я вдруг осознала, что выгляжу ужасно – призналась ныряя в салон его Х-6, папа – нефтяник – это круто, для справки: я не завидую.

-Вдруг? Лично я тебе сказал это уже раз десять. А ты только осознала? Неисправимая оптимистка – да здравствует мистер – сарказм.

-Вот не надо мне тут твоей остроумности, оттачивай ее на своих телках – по привычки буркнула я.

-А чего злая такая? Критические дни? – о, должно быть, он хотел пошутить?

Я не ответила и вообще отвернулась глядя в темное окно.

-Что, правда? – Давид, друг еще называется, заухмылялся.

-Кончай стебаться!

-Я и не начинал. Погоди... Так вот кому Охотник прокладки покупал!

-А ты откуда знаешь? – выпучила я глаза на друга.

-Милка, из нашей группы его в магазине запалила. Долго от шока отойти не могла. А так, все встает на свои места. Кому бы еще мог Охотник такую услугу оказать – заржал совсем уж по свински Давид.

-Ты на что это намекаешь?! – прищурилась я.

-А я и не намекаю. Прямым текстом говорю, что только ты можешь заставить нормального мужика пойти на такие безумства. Чем ты ему угрожала?

-Ничем – пожала я плечами – просто попросила.

-О, это даже страшней угроз, учитывая то, как ты умеешь просить – ну вот, опять двадцать пять, я ничего не сделала, а Давид уже выставил Охотникова агнцем божьим, а меня дьяволом в истинном обличье.

-Да почему все считают, что я – абсолютное зло, а Охотников моя жертва? – возмутилась я.

-Дай-ка подумать? – показушно, остановившись на светофоре, потер подбородок Давид – наверное, потому, что ты его избила перед всем универом?

-Ненавижу тебя!

-Да, ладно, зато перестала строить зверские рожи.

Ага, так вот чего Давид на мне отрывается, хочет отвлечь от больной темы: “я сегодня страшная”. Что ж, у него получилось, теперь я от грусти о своей утраченной красоте, перешла к злости на хамло по ошибке затесавшееся ко мне в лучшие друзья.

-Дав, а чего ты вообще решил пойти на эту тусу? Вы же с Руставелли как кошка с собакой. Периодически лаетесь после того, как в сентябре Милку не поделили – вспомнила я интересный факт.

-Хочу ему такую же подставу организовать, он сегодня собрался со своей бабой заявиться. Окучу дамочку и снова почувствую себя царем горы – фу, какой примитив, но вслух это не скажу, в конечном счете это его дела.

-А ты в курсе, что ему на баб наплевать? – все же не сдержалась я.

-Конечно. Единственная, на кого ему не плевать это на тебя. И то, только потому, что смириться не может, что боится тебя.

-Он? Меня? Ты ничего не путаешь? – чувствую, что скоро глаза у меня выпадут и шариками покатятся по салону, так я и от удивления распахиваю.

-Нет. Ты не знала? Он по пьяни признался, что у него коленки трясуться, когда вы один на один остаетесь и отнюдь не от пламенных чувств. Просто, ты в любой момент можешь ему шею свернуть.

-Врешь!

-Мамой клянусь!

-Ты ее не знаешь даже!

-Клятвы это не отменяет.

-Все равно не верю.

-Женщина, когда я тебе врал?

-Когда сказала, что розовые презервативы – это надувные шарики и предложил подарить их классной на первое сентября. Что я и сделала, а потом унитазы у папы в части, чистила три месяца!

-Ты помнишь? Ну ты и злопамятная!

-Ничего подобного, я просто злая и память у меня хорошая.

-Это было в далеком детстве, потом-то я тебе не врал!

-Значит то, что я пришла на мед осмотр в седьмом классе и вместо того, чтобы пойти к гинекологу попала к урологу вместе с двенадцатью мальчишками, которые уже успели спустить штаны – не считается?

-Кто же знал, что ты поверишь, что и девочки и мальчики ходят в один кабинет и все вместе?

-Мне было двенадцать!

-Ну и?

-Ну и... А о чем мы спорили?

Давид пожал плечами. Я тоже задумалась. Кажется, что-то такое незначительное, но спор все-таки начали. Что же это было?

-Приехали, доставай свои мощи из моего авто и пошли на встречу новым приключениям – объявил Давид притормаживая у новостройки. Знакомый дом, видимо, уже пили тут.

-С тобой бывают не приключения, а неприятности, что ждут за каждым углом – хмыкнула я вылезая из тачки.

-Тогда можем не ходить, раз нас там одни неприятности ждут – фыркнул Давид, включая сигнализацию.

-Как мы можем? Они же ждут! – и вприпрыжку двинулась к подъездной двери.

-Эй! Меня подожди!

Глава 6.

Да что за век? Людей сжигать нельзя, рабов держать ? тоже, даже пытать никого нельзя. Я не для этого мира.

Квартира встретила нас шумом – гамом и штрафными рюмками “Б-52”, конечно, кто в наше время балуется водкой? Это для детсада, наши если хотят влепить штраф, то начинают с тяжелой артиллерии. Поэтому к тому моменту, как мы попали непосредственно в центр вечеринки, ноги у нас подкашивались, а мысли плыли... Куда-то плыли.

-О, они уже косые, кто наливал? – к нам подрулил Андрюха и этот черт тут.

Я пошатываясь ухватилась за плечо другана и сама себе пообещала, что ни под каким предлогом это самое плечо, такое родное в данную минуту, не отпущу.

-Игорь постарался, говорил я ему, этим двоим сразу не наливать, они пять стаканов и когда я говорю “стаканы” то их и подразумеваю, “Б-52″ вылакали – спалил нас какой-то парень, кажется с инженерного.

-Молодцы! Алекс, прекращай пускать слюнявые пузыри у меня на плече! Давай, приходи к себя и иди пообщайся с народом.

-Дав, мне кажется, или он – ткнула я пальцем куда-то в глаз Андрею – пытается от меня избавиться?

-Тебе не кажется, он реально пытается тебя спихнуть – кивает Давид.

-Конечно, пытаюсь. Не хочу, чтобы меня с тобой видели.

-Ты меня стыдишься? – насупилась я, качественно размазывая слюни, что уже успела пустить на рубашку Андрея, по его плечу.

-Нет, я тебя боюсь! Охотников пообещал, тому смельчаку, что попытается тебя от него спрятать бочку пива в качестве наказания. После такого только на унитазе загорать, а не знакомства на одну ночь искать – стряхивая меня-таки с плеча, проинформировал Андрей.

-И ты не готов пожертвовать собой ради меня? – патетично воскликнула я, опасно качнувшись в сторону.

-Я и жертвую, все равно вы друг без друга больше часа не протяните. Так чего другим страдать?

-Умная мысль – а это уже не мой голос, Охотников, как черт из табакерки оказался сбоку от меня.

-Чур меня! – потрясла я головой.

-Извини, Шурик, но я не глюк – заявил гад и ухватив меня за рукав потащил куда-то в толпу подальше от друзей.

-Гошенька, а куда ты меня тащишь? – пропыхтела я, наступая на чужие ноги и все равно еле поспевая за парнем.

-Да я там с парнями поспорил, надо что бы ты мне помогла – очень содержательно.

-На что поспорил и в чем я тебе должна помочь? – хмель резко улетучился из головы.

Я ведь чуяла попой, что не спроста он так лыбился у универа. Подлянку организовал – таки!

Мы затормозили у круглого стола, не, не у того, что был у Артура из Камелота, у обычного стеклянного круглого стола. Ба! Знакомые все ро... лица! Крылов, Руставелли, Данаев – мой одногруппник. И что у них за собрание?

-А мы думали, что ты сдрефил – заявил Крылов.

-Мужики, я? Никогда! Просто, вы же в курсе, что мне много пить нельзя. Поэтому играть будете с Шуриком – стоп! Играть?

-Ты что удумал, упырь кладбищенский? – прошипела я Охотникову в лицо.

-Ничего такого, мы с пацанами поспорили, кто кого перепьет, я пить не могу, значит, ты, как мой товарищ просто обязана заменить меня. Садись и приступим.

Меня бесцеремонно толкнули на диванчик рядом с этой шайкой местных волков. Тут же, чуть не отдавив ногу и без того больную, приземлился сам Охотников.

-А кем хоть пить-то? И учти, выигрыш пополам! – опомнилась я, заодно треснув по руке Крылова, который потянулся поменять его рюмку, что была побольше с моей.

-С Крылом и Даней, Руст вам наливать будет – расплылся с гаденькой улыбке Гошка – а насчет выигрыша... Мы играли на желания, поэтому я с удовольствием могу уступить выигрыш, как и проигрыш тебе.

-Да о чем ты, бро! Я друзьям помогаю бескорыстно – понимая, чем мне может аукнуться проигрыш в таких изратов, как Крыло и Данаев, отказалась я от подобной чести.

-Я так и думал – фыркнул Охотников.

-Ну что? Приступим? – Руставелли принялся разливать по рюмкам “Абсолют”.

Шестая бутылка подошла к концу, как и мое сознание – кончилось. Я хватила следующую рюмку чисто на автомате. Данаев выбыл из соревнования три рюмки тому назад. Крылов с прострации сидел рядом и таращился в одну точку. Кстати выглядел он, как жертва игры в “дурака” на раздевание. На четвертой бутылке ему резко стало жарко и сейчас на нем были лишь туфли и боксеры. На мне же почему-то была рубаха Крылова поверх моей майки, волосы подвязаны его тонким галстуком, а под попой джинсы, с которых я умудрилась стащить ремень, сунув в руки сидящему уже не рядом, а напротив Охотникову. Вынуждена признать, Егорка мне сейчас очень нравился, особенно его обеспокоенное выражение на лице, с которым он смотрел на меня. Какая лапочка!

-Продолжим?

-Да-а-а – протянул Крылов и упал в тарелку с чипсами.

-Я так, понимаю, это означает безоговорочную победу Алекс? – как мило Руставелли улыбается, пуська!

-За это надо выпить! – радуюсь я не меньше парня.

-А тебе не хватит? – пытается отобрать у меня рюмку миленький Егорка.

-Гошик, отвали! Я хочу выпить! – сказано – сделано, а чего содержимое рюмки никак не заканчивается?

-Охотник, отбери у нее бутылку! Там же абрикосовая водка! Почти спирт – надрывается кто-то над ухом.

Из рук у меня вырывают приятную жидкость. В глазах окончательно плывет. Ой, маман, сколько тут милых людей! Как же мне хочется их всех расцеловать! Пожалуй, начну с этого, с черными глазками, он такой хорошенький!

-Кто ей наливал?! Охотников, мать твою! Она же сейчас... А, все, поздно – слышится откуда-то издалека голос Давида.

А я меж тем, целую кого-то, ух! А как классно-то! Кто же такой умелец? Глаза усилием воли открываю, ой, какая девочка – прелесть! Ощупываю ее, какие формы! А как она на меня смотрит! Надеюсь, она не расчитывает на что-то еще? Я Машку люблю! Впрочем, я бы ее еще раз чмокнула, но голова сползает в шикарный бюст девчонки, кажется ее Мила зовут?

-Я отомщен.

-Шурик, отлипись от нее!

-Руставелли, а баба-то твоя поплыла!

-Пошел ты! Она мужиков предпочитает.

-Поцелуй меня еще раз? – шепчет девчонка мне на ухо.

-Умгм – нечленораздельно бормочу, если сейчас кто-нибудь не поднимет меня, я умру самой приятной смертью – задохнусь между грудей!

-Все, мужик, можешь искать себе новую телку.

-Шурик, ты еще жива?

Меня-таки додумываются оттащить от девицы. Поднимаю голову. Ой, какой мальчик! Я и тебя сейчас поцелую!

-Давид, что с ней? – спрашивает этот малыш, отпихивая тянущиеся к нему ручонки.

-Она, когда в стельку, начинает ко всем подряд с поцелуями приставать. Поэтому мы никогда ее до бессознанки не поили, как у тебя получилось – загадка.

-Да она сама полбутылки опустошила! И что мне делать?

-Без понятий. Ты поил, тебе и отвечать.

Ой, как-то мне нехорошо... Совсем нехорошо! Смотрю моляще в черные глаза мальчика – красавчика. Как он серьезный! А зачем наклоняется ко мне? Не надо! А-а-а! То есть, беэ-беэ!

-Убью! – орет мне в лицо перекошенная мордаха и это последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.

Ой, плохо мне, плохо, так нехорошо, прямо, как имя одного известного японца “Комуто Херовато”. Голова – бо-бо, желудок – бе-бе, а мозг – гы-гы. Короче, полный набор алкоголика со стажем. А еще так пить хочется! Все время по спала снилась то река из кока – колы, то ванна наполненная родниковой водой. Надо встать и утолить эту страшную жажду, а то – помру! Ну, почему, почему в фильмах или любовных романах, стоит только героини напиться до потери сознания и тут же, как она проснется рядышком стоит стакан воды? Почему же стоило мне проснуться и я мало того, что комнату и диван не признала, так еще и воды не обнаружила!

Голова кружится, но я все же осматриваюсь, в силу природного любопытства. А! Так это же гостиная, где я недавно пила на спор и диван тот самый и макушка Крылова на полу знакомая! Ну, точно! А чего тихо так? И где все? Народ и правда испарился, голоса слышатся только где-то в глубине. За витражным окном темно, значит не так много времени прошло с момента позорного бегства сознания от своей хозяйки. Стыдно-то как! Меня, кажется, на кого-то вырвало. Помню только голос Давида и еще страстный поцелуй с Милкой, а дальше... Как в тумане.

Ну и ладно! Меня сейчас все это волнует в последнюю очередь, мечтаю добраться до любой питьевой жидкости, об остальном потом подумаю! Шатаясь я встала, попутно отдавив валяющемуся на полу бессознательному Крылову руку, он даже не пискнул. Эх, парень, завтра тебе будет хуже чем мне. По стеночке поползла на свет в конце... коридора. С каждым неуверенным шагом голоса становились громче и истеричней. Там разборки что ли? И как назло именно оттуда несет едой, значит, с направлением на кухню я не ошиблась.

-Егор неужели мы не можем нормально общаться? Столько времени уже прошло. Может, хватит доводить Иру до слез при каждой встречи?

-Не надо, Боря. Егорчик в праве винить меня. Я просто надеюсь, что он когда-нибудь отпустит свои обиды и поймет нас.

-Милая, ты такая оптимистка. По нему же видно, что он получает удовольствие заставляя тебя страдать...

-Заткнись, “Боря”! Иначе, Богом клянусь, я тебе ноги переломаю! – о, Охотников дошел до точки кипения. Пора его отвлечь.

-Не богохульствуй, Егорчик – заваливаюсь я на кухню.

Осматриваюсь и... Мне становится не до их терок, у меня в глазах бешеный блеск и мировое счастье наклевывается, я увидела графин с водой на столе, как раз между двумя непримечательными фигурами, которые кинулись в рассыпную, стоило мне коброй метнуться к столу. Ох, я на седьмом небе! Как же хорошо! Оргазм переоценивают, настоящее удовольствием получает алкоголик, сражаясь с сушняком при помощи воды!

-О, Тошнотик очухалась – может, зря я решила Егорку отвлечь?

Он же сейчас, как в книгах о психологии, перенесет весь свой праведный гнев на меня. Откуда я знаю, что праведный? Так стоило мне глянуть на этого мачу, тьфу, слово не склоняется, мачо с голым торсом, как я вспомнила последнюю минуту до отключки. Гошка решил, что ему, страдальцу мировому перепадет мой жаркий поцелуй и решил не сопротивляться. Но, у меня на этот счет были другие планы и как итог, все содержимое моего желудочка перекочевало на фэйс и шмотки Охотникова.

-Сразу скажу, что это ты виноват – не расставаясь с графином я присела у стеночки за столом.

И вовсе я не спрятаться пыталась, просто мимо стула получилось приземлиться. Егорка хмыкнул и я заметила, что его внимание больше не сосредоточено на залетной парочки влюбленных придурков. Кстати, не удивлюсь, если ты крашенная блонди бывшая подружка Гошки, а чувак рядом с ней некогда лучший друг Охотникова. Поди увел из под носа не особо сопротивляющуюся бабенц, а Гошка все простить не может. Впрочем, я бы тоже не простила. Прямо мелодрама какая-то. Двойное предательство самых близких людей. Да по ним киношку снимать можно!

-И в чем же я виноват? – отвлекает меня Гошка, от умных мыслей с бодуна.

-Не фиг было меня поить, а потом еще и целоваться лезть!

-Да ты сама!

-Не докажешь!

-С чего бы? У меня свидетелей сотня – не меньше!

-И все они видели, как ты оттащил меня от очаровательной девушки и сам стал приставать!

-Мы вам не мешаем? – встревает этот чувак – Боря.

-Слышь, ты, с кошачьей кличкой – поворачиваю я голову к парню – дураку понятно, что мешаете, ну-ка свалили по-тихому, пока я окончательно не протрезвела и на зубах не объяснила, как плохо уводить у другана курву!

-Что ты сказала?! – совершенно по-бабьи взвизгнул Боря.

-Что слышал, впрочем, Гошенька спасибо тебе должен сказать, от таких лядей если вовремя не избавишься потом всю жизнь с рогами ходить будешь – авторитетно заявила я.

-Боря! Сделай что-нибудь! Она меня оскорбляет! – активировалась блонди.

-А чего ты мужика в бабскую разборку кидаешь? Сама за себя постоять не в состоянии, лялька дворовая?! – вскочила я на ноги и попутно отодвинув со своего пути прифигевшего Охотникова подскочила к девке.

-Дешевка! Не лезь не в свое дело! – расхрабрилась эта дура.

-Ну, все ты сама напросилась! Ух, поехали...

В глаз я ей зарядила баз проблем. Девка завизжала, Боря кинулся было к ней, но кто – Боря? И кто – я? Короче, Боря улетел куда-то под стол. Я же с предвкушающим воплем племени “апачи” кинулась выдергивать ненатуральную шевелюру этой выдры... Оказалось, у нее от природы такие густые волосы потому, что выдернуть их оказалось делом непростым и энергоемким. Я не оправдываюсь, просто так вышло, что когда я додумалась перекинуться на что-нибудь, кроме волос, кто-то другой додумался стащить меня – верхом сидящую на поверженной противнице, с завоеванной территории. Этим “кем-то” естественно, был Охотников. Придавив меня к своей груди, заметьте, не прижав, а именно придавив, он поволок меня с кухни. Я брыкалась, ругалась, но бестолку. Пер он как бур. Осталось последнее пока еще ни на ком не апробированное средство. Раз я лицом упираюсь в голую, к слову сказать, рельефную грудь, грех не воспользоваться случаем... Я открыла рот и цапнула Егорку за сосок и не нежно, как в книжках о любви, а конкретно – зубами!

-Мерзавка! Отпусти, немедленно! – он даже не кричит, а так – шипит.

-Тоика ефли ты отъустишь мея! – продолжая сжимать зубами сморщенную часть его тела, поставила я ультиматум.

-Вот выйдем – отпущу. Даже не думай, что я позволю тебе и дальше лупить эту дуру – пытаясь отодрать меня от важной части своего тела и при этом не отпустить, обломал Охотников.

-Тьфу! Да пожалуйста! Все равно я уже перехотела – фыркнула я.

-Да? Что вообще на тебя нашло, Тошнотик?

-Сам ты! Тошнотик! Эта вторая моя особенность, после того, как я пьяная всех коллективно люблю, трезвея я начинаю всех так же коллективно ненавидеть – сорвала я.

Ну а что мне оставалось сказать? Что за Охотникова обидно стало? Так, с чего бы? Кто он мне, чтобы я обижалась на его бывших? Или признаться, что Руставелли арендовал меня скорее всего за тем, чтобы я этой встречи не дала случиться? Ведь было ясно, что не начни я драку с этой курвой и Охотников набил бы морду Бори – кошаку. А так, вышло очень даже неплохо.

-Нда, не слишком ли ты особенная девушка? – усмехнулся этот гад, все-таки вытащив меня и себя на лестничную площадку.

-Что с рубашкой?

-После тебя ее только в мусорку. Хорошо, что напомнила! Учти, Шурик я буду мстить и очень страшно!

-Напугал ежа голой попой – хмыкнула я и все-таки отпихнула от себя эту голую мечту малолеток.

-Ну-ну, посмотрим еще – прищурил глаза Егорка, попутно натягивая на себя косуху, что успел-таки стащить с вешалки.

-А чего ты полез? Я ведь тебе знаки там всякие разные подавала! – справедливо заметила я, удивленно разглядывая на себе чужие шмотки, кого я гробануть умудрилась? Крылова – незамедлительно пришел ответ.

-Знаки эти твои, понять по-разному можно – он, что опять краснеет? Да не может быть такого! Просто освещение здесь странное.

-Ага, прямо Х-файлс! Ты на тачке?

-Ага, в куртке были ключи – вытаскивает из кармана, будто в подтверждение.

-А куртка не твоя, что ли?

-Неа, наверное, кого-то из пацанов. Сейчас во двор спустимся и методом тыка проверим – и я еще корю себя за то, что раздела Крылова! Этот вообще собирается спереть чужую “прелесть”.

-А нас не убьют потом?

-Не дрефь! Для начала надо будет нас найти – ой, как оптимистично!

В конце концов, буду валить все на Егорку. С такими мыслями настроение поднялось и жизнь показалась не в пример веселей, а при воспоминании, что сегодня я приобрела “автомат” сразу по нескольким предметам, похмелье начала куда-то выветрятся.

Тачка оказалась до оскомины знакомой и как-то сразу стало жаль Крылова. Мало того, что я раздела парня, так Охотников еще и отобрал средство передвижения. Как же ему плохо-то будет завтра с утра. Зато перестанет пить на спор! Клин – клином вышибают! В целом, мы с Гошей хорошее дело делаем – отучиваем блудного Артемку от шальной жизни. А что? Кажется и методика даже такая есть. У нас все по научному, да.

-Шею свернуть не боишься? – поинтересовался Охотников, заводя мотор.

-С чего бы? – чувствуя, что сейчас услышу какую-нибудь гадость, все же полезла я на рожон.

-Так высоко нос задираешь, что я начинаю за тебя волноваться – вот! Что я говорила!

-С тебя пример беру! И чего это ты на Пролетарскую сворачиваешь, я в другой стороне живу! – замечая, что мы едем куда-то в центр, возмущаюсь я.

-С того... Ты в зеркало на себя смотрела? А с носом как? Запахи еще различать не отучилась? Если – нет. То должна была унюхать, что несет от тебя, как от бомжа и выглядишь ты точно также, плюсуй к этому, что сейчас четыре утра и сиди тихо – отчитали меня. Ну совсем обнаглел!

-Нормально от меня пахнет и вообще куда ты меня везешь?!

-К себе. Я звонил твоей маме и предупредил, что ты сегодня останешься у друзей.

-Тогда и вези к друзьям! – окончательно я ошалела от такой оперативности этого поганца.

-Давид с Милкой, Жора послал меня еще до того, как я о чем-то успел спросить, Андрей с двумя какими-то залетными остался на квартире. Так, к кому мне тебя везти? – у меня нет слов, хотя, нет, слова как раз нашлись.

-Ты меня сразу собирался спихнуть?! Ну ты вообще! Еще друг называется!

-Все! Я не могу...

И этот козел заржал! На полном серьезе, он остановил машину у обочины и упав рожей на руль стал угорать. Упырь кладбищенский! А, нет, вроде в себя начал приходить, голову поднял, посмотрел на меня и... Опять заржал!

-Эй! Хватит тут надрываться! – ноль реакции – тогда я домой пошла – дергаю за ручку, никакого эффекта.

-Я дверь заблокировал. И все, я уже успокоился. Если не смотреть на тебя, не так смешно – уперевшись взглядом в дорогу, проинформировал Охотников.

И всю дорогу до его хаты он так и не посмотрел на меня, зато лыбился глядя в лобовое стекло. Он точно с головой не дружит. Вот зуб даю... Не, с зубом я погорячилась, лучше мозоль на пятке даю, что он – чокнутый!

Ой, а квартирка-то у него в большущем стеклянном доме, я всегда хотела побывать внутри, когда мимо проходила. Что ж, мечты – сбываются! Жаль, что не так, как хотелось бы, но все же... Класс! По ходу, он один живет. Никогда прежде не видела так много пустого пространства. И стен нет. Одно футбольное поле. В смысле, также ровно и пусто. Хотя, вон в уголке диван стоит и барная стойка с холодильником.

-А говорил, что у тебя комната такая же, как у меня – вспомнила я.

-Это гостиная. Комнаты там! – махнул рукой куда-то в сторону Егорка, сам же направился к холодильнику.

-Ты после этой пьянки еще и есть можешь? – округлила я глаза от удивления.

-Могу, я -то в отличии от тебя – алкоголички, не пил. Но сейчас мне нужен лед, благодаря твоей акульей пасти, у меня на груди синяк! – в доказательство правдивости своих слов, этот гад скинул куртку и выпятил грудь. Нет, ну я так не играю! Пожалейте мои нервы, незнакомый мужик мне свои волосатые сиськи показывает. Я смущаюсь!

-Ты еще глаза закрой, для правдоподобности – хмыкнул парень и отвернулся.

Фух, пронесло! Я думала, он мне прямо тут на месте мстить начнет, а он сам замял тему – уважаю!

-Лежачих – не бью – беру свои слова назад!

-Охотников, а что ты будешь делать завтра и послезавтра? – вспомнила я, что сегодня была пятница, значит, впереди дни без учебы. Ура!

-А почему тебя так интересуют мои планы на выходные?

-Да вот думаю, куда пойти, чтобы тебя не встретить.

-Аналогично. Утром решим, когда я выставлю тебя за дверь. А пока, чувствуй себя, как дома, но не забывай, что ты в гостях.

Мне кажется, что вставную челюсть он приобретет гораздо раньше морщин. Потому, что я ему все зубы выбью!

Глава 7.

Во мне постоянно борются Добро и Зло, но всё время побеждает – Придурь.

Охотников не врал, его комната оказалась точной копией моей. Это уже страшно. Если так и дальше пойдет, то я начну думать, что вселенский заговор вполне реальная вещь. Но, все равно тихо порадовалась, что на полке в ванной обнаружила тот же самый гель для душа, которым сама пользуюсь и зубная паста такая же. Жаль, щетки нет, придется просто прополоскать рот. И на том – спасибо.

Одежду свою и чужую скопом запихала в стиральную машинку и воспользовалась “гостеприимством” по полной. То есть, распотрошила шкаф Егорки, обнаружив в нем кучу собственных вещей, на пять размеров больше. Круть! Вот это я понимаю – единение вкусов. Нашла даже свою любимую пижаму, ее-то и натянула на себя тоже любимую.

Я не люблю оставаться с ночевкой в чужих домах, всегда плохо засыпаю. Но, сегодня уверена такого не будет. Кровать-то копия моей. С таким настроем и завалилась в нее. Ой, как классно! После пьянки и приключений оказаться в такой уютной постельки... Думаю, именно с этой мыслью Охотников оказался в собственной комнате и у своей кровати. Его взгляд сверлящий мою пятую точку, которая в позе “морской звезды” была самым выпирающим местом на ровной поверхности, совершенно не смущал. Пусть, холоп, любуется, царь дозволяет.

-Это моя кровать.

-Ага.

-Ты спишь на диване.

-Не-а.

-Я буду спать тут в любом случае.

-Ну-ну – и он-таки попытался спихнуть меня с завоеванного пространства

-Подвинься!

-Похудей!

-Шурик!

-Гошенька!

-Сама напросилась!

И этот гад толкнул меня! Он. Меня. Толкнул! С кровати я, естественно, свалилась. Улетев на ковер. Рыкнула, вскочила. Ах, он так! Сам разлегся, заняв все пространство. Это война? До последнего – до победного? Тогда, для справки, я предпочитаю воевать нечестными способами. Сначала, конечно, попыталась стащить его с кровати, но этот поганец оказался неподъемным. Я и так и сяк пыталась, но безрезультатно. Выбившись из сил и заметив, лыбу на фэйсе врага, упорно прикидывающегося спящим, окончательно озверела:

-Врагу не сдается наш гордый варяг!

С таким лозунгом, я зашла в ванную и набрав тазик холодной воды, злобно похихикивая, встала над кроватью.

-Будешь и дальше сопротивляться?

-Уммм, я сплю – изобразил из себя бессознательного Охотников.

-Ладно. Если она не досталась мне, пусть не достанется никому – и я опрокинула таз с водой, выливая на притворщика не только холодную воду, но и все свое негодование.

-Ты – труп – вскакивая с чувством пообещали мне, таз из рук прицельно полетел в мокрую макушку и злые черные глаза...

Бедные соседи снизу, наверное, они никогда не думали, что в пять утра над их головами будет бегать туда – сюда стадо слонов и нечленораздельно вопить. Но, именно этим мы и занимались с Охотниковым, кидаясь мокрыми подушками друг друга и устраивая забег по пересеченной местности. В какой-то момент несчастная мокрая ткань не выдержала и обдала нас двоих перьями, которые тут же прилипли к Егорке, он-то в отличии от меня, был мокрый, как мышь, была бы я гетеросексуалкой уже слюной изошлась. Представьте, спортивное тело, с развитой мускулатурой, в одних труселях и покрытое с ног до головы капельками воды. Ну не красота ли? Я бы не отказалась увидеть Машку такой. Но, поскольку здесь был только Егорка, чары не действовали. Я издевательски хохоча успешно уклонялась от его захватов и наподобие чокнутой мартышки скакала по квартире. Но, все хорошее заканчивается. Я запнулась и свалившись на ковер, была вынуждена признать поражение и капитуляцию.

-И что ты прикажешь мне с тобой делать? – в позе Ангела – Карающего встал надо мной покрытый перьями Охотников, сходство на лицо.

-Понять и простить? – ухахатываясь, вспомнила я “Нашу Рашу”.

-Ну уж нет – покачал головой Гошка и использовал запрещенный прием.

Мерзавец стал щекотать меня. Подумаешь! Я щекотки не боюсь... Ага, как же. Видимо, раньше меня не так щекотали. Сейчас я икая и стеная, пыталась уползти подальше от мучителя. Но, увы. Охотников придавил меня собой, попутно вытираясь о надетую на меня пижаму и вываливая меня в перьях. Он и не думал останавливаться, щекоча меня не на жизнь, а на смерть.

-Хватит! – пищу я, через раз, но по-моем этот садист задался целью убить меня при помощи смеха.

-Ты мне извинения задолжала, поганка – напоминает садюга.

-Кому должна, прощаю, аха-хаа, не могу больше ой хаха – да что он творит-то, стервец!

-Значит, продолжим...

Я все-таки умудрилась пнуть его и извернувшись откатиться подальше, на большее меня не хватило, впрочем Охотникова тоже, вот и лежим, мокрые, в перьях, на ковре в гостиной.

-Устал – комментирует свою неподвижность Егорка.

-Еще бы ты не устал, садюга – фыркаю я, стараясь снова не засмеяться, живот болит.

-Завтра смогу честно сказать, что кувыркался с тобой все утро – гаденыш!

-Тогда и я должна оправдать свои ожидания – подползая ближе, я вскарабкиваюсь на не сопротивляющуюся жертву.

-Ты чего? – вяло удивляется парень.

-Собиралась положить тебя на лопатки. Вот и ложу – пропыхтела я.

-А... по-моему ты просто лежишь на моих лопатках – справедливо замечает Охотников, но лежать трупом продолжает.

-И никакого сопротивления?

-Сил нет.

-Тебе, правда, Машка нравится? – отчего-то внезапно взволновал меня вопрос о Машуне.

-Нравилась. Сейчас просто обидно и интересно, кто же оказался лучше меня? А что? Хочешь отдать ее мне? – кажись у Гошика высшая степень изумления.

-Нет! Но, я – реалистка. И как реалистка, понимаю, что мои шансы невелики. Она девушка, которой нравятся парни, а даже если бы и не нравились, мы дружим с детства, я знаю, как она относится ко мне и это знание убивает – все же наглость и скромность, в которую никто не верит у меня присутствуют, потому я слезла с Гошки и легла рядом.

-Так измени текущее положение вещей, начни за ней ухаживать или там особое внимание уделять – какой оригинальный совет, щас расплачусь!

-Это не поможет. С кем-то другим может и прокатило бы, но не с Машкой. Поэтому я тут подумала, лучше уж ты, чем какой-то малознакомый хмырь! Вот! – выдавила я из себя страшное признание.

-Очкуешь, подруга – как мило! Я тут ему предложение века, а он мне тюремный жаргон, говорю же – гад!

-Да что я тут перед тобой душу изливаю! Ты не поймешь – буркнула я, переворачиваясь на другой бок.

-Да все я понимаю! Я тоже как-то другу уступил, итог ты видела, даже пыталась этому итогу волосы повыдергивать – хмыкнули за спиной.

-Я для тебя старалась, неблагодарный!

-Я – оценил. И попрошу тебя больше так не делать!

-Ой, жалко бедняжку стало!

-А то! Ты и без того все время ходишь излупцованная, такое чувство, что встреть я тебя без синяков не узнал бы – это что только что было?

-Ты обо мне что ли печешься? – я от удивления даже рот открыла.

-А о ком еще? Мы же эти... друзья!

Я впервые не знала, что сказать, оттого промолчала. Как умный человек. Ну и ну! Гошик открывается мне все с новых и новых сторон. Страшно как-то!

-Ты чего замолчала? Уснула, что ли?

Именно! Буду спать. В любой непонятной ситуации надо ложиться спать, вот и я лягу. Тем более, что все равно глаза слипаются. Придя к согласию с мозгом мы отправились в отключку, эх, утром все кости болеть будут...

“-I-I I’m a, I-I-I I’m a

I-I-I I’m a, mother-father-gentleman “... Что это так мерзко орет? Где это пыточное устройство?! Вырубите его прошу вас! А, это же мой мобильник! Где эта гадина?! И та гадина, что меня разбудила?! И что эта за подушка такая каменная? Ой, как голова-то болит!

-Выруби это! – стонет знакомый голос откуда – то сверху.

-Щас – роюсь по местам, где должны быть карманы, но их нет!

Может, под подушкой? Чего она такая тяжелая? И длинная? О, нашла что-то... Ну-ка, не на мобильник не похоже, а что это тогда? Не помню, чтобы у подушки были какие-то наросты, да еще и толстые такие. Дернуть, что ли, может оторву? Дернула. Крик на весь дом. Я от неожиданности подскакиваю и даже на пару шагов отбегаю. Охотников катается на полу и придерживая руками пах, грязно материться. Что это с ним? Упс! До меня доходит, что вовсе это не подушка была, а зад... жо... ну в общем вы поняли, какая часть Охотницкого тела, а то, что было под ней, вообще-то как бы имело прямое соединение с его пятой точкой, а я решила оторвать ненужный элемент, для подушки ненужный, а не для Охотникова.

-Гошенька, прости, я же не знала, что это ты, а не подушка, ну не кричи так! Хочешь я посмотрю, сильно ли там чего оторвала...

Зря я ему про “оторвала” сказала, он еще больше испугался, побледнел и в ванную бросился, наверняка, проверять. Зато я свой телефон нашла, в его комнате на прикроватной тумбочке. счастью не было конца, когда я наконец, заткнула Псая с его “Джентльменом”. Тут же затрезвонил новенький мобильник рядом с моим. Любопытно, номер тот же, кому же мы с Егоркой так понадобились? Сейчас узнаем. Приложила сотовый к уху. А может, Псай это не так уж плохо, по сравнению со злым, как сто чертей Крыловым.

-Где мои штаны и тачка? – ну кто так разговор начинает?

-И тебе доброе утро, Артем.

-Сейчас три часа дня и отвечай на вопрос Алекс, куда делись мои вещи! – злорадно сообщили мне.

-Ну, я их постирала, кроме тачки, ее Охотников забрал и мне кажется, мы вчера ее слегка поцарапали...

-Я вас убью! – бросил трубку. А чего так нервничать? Просто мы вчера не смогли нормально припарковаться, кто же знал, что тачка только на вид такая компактная?

Охотников появился из ванны, красный, злой, но уже не орущий. Значит, обошлось? Я его ничего не лишила? Надо бы убедиться. Желательно, собственноручно.

-Как он? – выразительно смотрю на его прикрытое полотенцем “достоинство”.

-Хочешь проверить?

-А можно?

-Нельзя! Господи! За что мне это наказание? Сначала она меня избивает, потом меня из-за нее избивают, потом меня прилюдно выставляют извращенцем, опять же из-за нее, потом она блюет на меня, а теперь еще и чуть самого важного органа на теле не лишила! Наверное, в прошлой жизни я был конченным мерзавцем, раз мне в этой досталось такое наказание! – похоже, Егорчик решил пообщаться с умным человеком, как он сам думает, то есть с самим собой.

-Да ладно тебе! Не драматизируй! Тебе же весело?

Гоша только вздохнул, возведя очи к потолку. Я фыркнула и взяла курс на ванную. Думаю, ему пока не зачем знать, что звонил недовольный Крылов. Он и так кажется прибывает в шоке от того, как его жизнь круто изменилась с моим появлением. Вот так жил и не знал смысла этой жизни, а теперь знает, его смысл – помогать мне. А что? Я всегда была самовлюбленной и эгоистичной.

Шмотки простирались и высушились, есть счастье на свете. Принимая душ я ощутила, какая же все-таки прекрасная штука – выходной! Вот вернусь домой, позову пацанов и будем бездельничать и завтра тоже... А чего вода не льется? Покрутила ручку крана, дернула шланг... Это не я! Оно само! У него техника плохая была. Черт! Как воду-то теперь остановить?! Кажется, смеситель полетел. Жуткая картина. Кран и все вспомогательные элементы валяются в ванне, а из стены хлещет вода. Ну все, мне пора домой.

-Гошенька, я ухожу – можешь не провожать, пока-пока – и вовсе это не бегство, стратегическое отступление.

-Шурик!!!

...Сбежать не удалось, перехватил у лифта. Как знала, что стоило совершить мини-зарядку и пробежаться по пожарной лестнице. Эх, чего сейчас-то размышлять? Уже поздно. Сначала сантехника дождаться не могли, а вот теперь воду всю эту собрать не получается. Гошка, плюнув свалил на кухню под лозунгом, что пора готовить ужин. Ага, слышу я, как он там готовит! В Контру рубиться! Гад! А я тут по сценарию Золушки пробегаюсь в реальных условиях. Все мужики – гады!

-Не пыхти, я вернулся – раздалось за спиной.

-Совесть замучила?

-Нет, соседи жалуются. Надо бы поскорей воду вытереть. А раз ты такая халтурщица и не справляешься, придется и мне поднапрячься – и за что его девки любят?

Вдвоем управились мы за полчаса. Вещи опять требовали стирки, пришлось по новой переодеваться. В разгар поисков одежды по шкафу, в дверь позвонили. Гошка, как был, в трениках, пошел открывать. Минут через пять мне стало любопытно, чего он там так долго. Вышла.

-Опа-на! Какие люди! Все, Охотник, на этот раз не отмажешься! Ты полуголый, она – в трусах и лифчике! Вдвоем, в квартире! Я знал, что между вами что-то есть! – счастливый Крылов обличительно тыкал в нас пальцами.

-Ага, есть. Он – кувыркался со мной все утро, я же положила его на обе лопатки. Но, думаю радости тебе не сделает то, что твоими шмотками я по ошибке вытирала пол в ванной и сейчас они в мусорке, а тачка поцарапанная и без аудио- системы стоит во дворе.

-Кажется, ты разбила ему сердце – констатировал Охотников, когда Крылов пулей метнулся из квартиры.

-Пусть радуется, что только сердце, а не морду – хмыкнула я, да что же это такое?! Ну вот, чего он опять покраснел?

-Одеваться будешь?

-Если ты перестанешь краснеть, аки невинная девица.

-А я и не краснел!

-Еще как краснел! И краснеешь!

-Марш, одеваться!

-Не командуй!

-Изнасилую!

-Я ж его оторвала.

-Он – не кран, силенок не хватило!

-Да я просто силы не рассчитала, давай еще раз! Гарантирую – оторву под корень!

-Я тебе “оторву”!

-А мне нечего – развожу руками и замечаю, что Охотников приготовился брать низкий старт.

-Сейчас проверим!

Не успел! Я комнату я забежала и дверь закрыла. На все его крики никак не реагируя. Спокойно выбрала себе одну из футболок и штаны на резинке. Красавица! Особенно если в зеркало не смотреть. Там какое-то чучело выглядывает. А я не такая!

Из спальни выходила с опаской. Зря. Охотников и Крылов сидели на диване поглощая пиццу и рубились в Контру. Взяла третий жостик, что валялся на диване, пиццу в зубы и в атаку!... В конце концов, этих двоих тоже можно считать друзьями, да и с новыми противниками играть не в пример веселее.

Глава 8.

Больше всех я ненавижу свою совесть... зараза... ворчит постоянно. И еще силу воли – эта вообще где-то шляется...

-Маман, ну чего ты так кричишь? – вопрошаю я в трубку и тут же кривлюсь от ультразвука, который воспроизводит мамочкин голос:

-“Чего”?! “Чего” – она спрашивает! Да я всех знакомых обзвонила, все больницы, морги...

-Ма, а мне-то почему не позвонила?

Зря я это спросила, знала же, когда начинаю умничать, маман начинает рыдать. Вот и сейчас послышались всхлипы:

-Родную мать в гроб вгонишь! Совсем обо мне не думаешь!...

Ну понеслась! Сейчас она напомнит мне обо всех грехах, моих и сестры, приплюсует к этому будущие неприятности и только после этого решит, что самое главное, что со мной все в порядке. Мы такое часто проходим, я уже знаю все наизусть. Внезапно мамины стенания оборвались. Трубку из рук забрал Охотников, пока я витала в облаках.

-Эльвира Сергеевна, простите нас, мы заигрались в приставку и просто не заметили, как пролетело время. Если хотите, я могу прямо сейчас отвезти Шурочку домой.

Пауза, Охотников скалится и из телефона раздается только трель. Неужели маман попала под его чары? Так и есть:

-Правда? Можно? Конечно, я понимаю. Да, можете не беспокоиться. Кстати, завтра я собирался на дачу, вместе с друзьями, можно и Шурочки поехать с нами? Что Вы, я прослежу, Вы же мне доверяете? Спасибо, до завтра! – и это все? Ну, точно все, он телефон мне отдает.

-Я не верю!

-Ты не Станиславский – усмехнулся Охотников – Слышала? Ночуешь у меня, а завтра на природу поедим, поздних комаров кормить.

-А мое мнение никого не интересует? – начала я злиться.

-Не особо, но если хочешь, можешь высказаться – озвучил барское предложение Охотников.

-Не поеду я с тобой ни на какую природу! И вообще, я домой пошла! – вздернула я нос.

-Как не поедешь? а вот Машка твоя поедет. И куда это ты собралась в три часа ночи?

-Как три?! – ахнула я.

-Вот так! Заигрались вы с Крыло, он правда, как и вчера вырубился первым, а ты еще продолжила сражение с искусственным разумом, то бишь приставкой. Ну, так что? Завтра на природу?

-С чего такая уверенность, что Машка соберется посетить дачу? – прищурила я глаза, снова плюхаясь на диван, с которого вскочила разговаривая с маман.

Ну смотри... Ты ни разу, как и я, не встречала Машку с кемто посторонним в городе, так?

-Так – кивнула я, наблюдая, как Охотников бесцеремонно спихивает Крыловскую голову с подлокотника и самого парня с дивана, тот даже плюхнувшись на пол не проснулся, у мальчика было слишком много впечатлений за этот день.

-Живет она с родителями и любовничка своего пригласить к себе по понятным причинам не может. Остается один оптимальный вариант – дача. Там и не многолюдно и тихо. А завтра – воскресенье. Международный выходной. Почему бы им не отправиться на лоно природы? – какой умный, однако!

-Вдруг они встречаются у него? Об этом ты не подумал, гений?

-Обижаешь! Конечно, подумал, но тогда они все равно бы засветились, а так – идеальное прикрытие.

-Вдруг и у него есть такое прикрытие?

-Узнаем наверняка, если завтра будем ошиваться неподалеку от Машкиной дачи. Нам невероятно везет, у Крылова дача по соседству. Вот и убедимся, там ли возлюбленные проводят время или придется все-таки установить тотальную слежку за ними после пар. Давай, соглашайся! Что мы теряем? – прямо змей – искуситель.

-Выходной без твоей компании я теряю, если Машки там не будет.

-Компенсирую.

-Чем?

-Сам за ней буду после универа следить, если окажусь не прав – рисковано, значит, уверен, что завтра Машка точно будет на даче.

-Ладно – проворчала я, замечая, что Охотников начинает сиять, как тульский самовар.

-Вот и славненько, а теперь пора спать – притворно зевнул этот гад.

-Кровать – моя!

-Нет! Это моя постель.

-Тогда я буду спать здесь... с Крыловым! – получи фашист гранату, заодно проверю свою догадку.

-Чтобы вы в моем доме разврат устраивали – ни за что!

-Тогда уступить кровать!

-А вместе?

-А не боишься? Сегодняшнюю побудку уже забыл?

-Помню – проскрипел сквозь зубы Охотников.

-Вот и славненько – передразнила я и на правах победителя походкой от бедра прошлепала в комнату.

Ну не фига себе! Я заинтересовала этого паршивца! Вот так поворот! Не спорю, может это и не пылкая влюбленность, но с физиологической точки зрения – точно. Вот так номер! Один из мачо универа охоч и до пацанок! Мощно, ничего не скажешь. И самооценку поднимает такой факт не хило. Я прямо чувствую себя красоткой! Когда я уже мечтательно растянулась на постели и представляла в красках, как буду изгаляться над Охотниковым, услышала из гостиной приглушенные голоса:

-А ты на нее точно не запал? Я все пойму, но Охотник, она же розовей не бывает! – значит проснулся-таки, а притворялся “утомленным солнцем”.

-И не думай даже, что она нравится мне! Просто слишком мы похожи, да-да, не только ты это заметил. А позволять какому-то придурку, даже моему другану, мутить с моей уменьшенной копией я – не позволю! Изврат какой-то!

-Точно? А чего тогда таскаешься за ней? Забил бы и дело с концом.

-Смешная она и что уж там, мне давно так весело не было. Ну и, девчонка – лесбиянка в друзьях, это что-то новенькое, не находишь?

-Попал ты, брат, отвечаю, реально попал...

Дальше я слушать не стала и так все понятно. А чего я хотела? Может и неприятно, зато правдиво. И признаться, сама-то я ничем не лучше. Мы похожи. Нам весело и интересно вместе. Но, почему-то услышать это от Охотникова все равно было обидно. Разве что, я ждала других слов? А каких? Не знаю, но других. Это точно. Вот и распалось мое девичье самолюбие на тысячу кусков. Буду ли я с этим что-то делать? Определенно, нет.

Есть у меня с детства привычка, пресекать все непрошеные чувства на корню. А что-то большее, чем простая симпатия к Охотникову, именно такие чувства – непрошеные. Вот и пресеку их пока еще не стало больно. Пока еще только неприятно. Пока еще сама в это верю. Но, мстить никто не запрещает!

...Пять утра. На цыпочках вышла из спальни. Прислушиваюсь, сопят и похрапывают – спят. Вот он, мой шанс! Подхожу ближе, какая милая картина! Два мужика в трусах на ковре! Я тащусь! Как там говорил Крылов “розовей некуда”? Ну, что малыш? Сейчас вы оба у меня станете голубее неба в погожий денек.

Так-с! Лапу Крылова четко определяю в паху у Охотникова, его же ручонки кладу на грудь Крылову. Ближе, еще ближе – вот в самый раз, лбами почти касаются друг друга! После снимков, что сделал Давид в универе, эти только подтвердят их мужскую ориентацию.

Фотки вышли – улет! Штук десять компромата на мобилке. Сейчас перекину их в инет, распространю и отдельную копию отправлю на почту Давиду. Хочу, чтобы весь мир узнал о тайно страсти этих двоих! Может тогда они перестанут смотреть на лесбиянок, как на седьмое чудо света?

Стараясь не шуметь, не дай Бог их разбудить, с задачей я справилась на “Ура”. Но, злорадство не было до конца удовлетворено, душа требовала продолжения банкета! Особенно за испорченные выходные. Зато самосохранение просило поберечь здоровье. Попа, как истинная мазохистка уже согласилась отвечать за последствия, даже если это будет порка. Мозг отчаянно трусил, но его тянуло на эксперименты.

Все решили руки, которые как в пословице, в отличии от глаз, свое дело знали и делали. Плошки с прохладной водой были набраны и в рекордные сроки установлены по местам. Я, прислушиваясь к каждому шороху и отчаянно труся, взялась сначала за Крылова, аккуратно переложив его ладонь в плошку с водой и уверовав в то, что спят парни, как убитые, проделала то же самое и с Охотниковым. Кое-как сдерживая смешки, поскакала, на манер горной козы в спальню, заперлась во избежание, так сказать и, с чувством полного удовлетворения, накрывшись одеялом, уснула.

...-Я сломаю эту дверь! А потом убью ее!

-Сядешь.

-Да любой суд меня оправдает после того, как узнает, что эта чокнутая сделала!

-Она пошутила.

-Вот и я пошучу, когда выкину ее с окна!

-Девятый этаж.

-Хорошо! Пока будет лететь осознать все успеет!

-Ты это не серьезно, успокойся.

-Это ты можешь быть спокоен! И только потому, что не сделал в штаны, как я!

-Но в луже-то мы в одной спали.

-Я не понял. Ты меня пытаешься успокоить или создать аффект, чтобы было проще суд потом выиграть?!

-Я пытаюсь сказать, что мне вдвойне обидней. Ты хоть в своем пруду купался, а я...

-Я ее точно убью! Слышишь, идиотка, я тебя убью!

-Слышу-слышу – зеваю я и переворачиваюсь на другой бок.

-Кстати, а почему только я, ну ты понимаешь?

-Видимо, я руку почти сразу убрал из воды, а ты как спал, так и спал.

-Вот скажи, за что она мне мстила?

-Может, за то, что ты ее вчера заставил полы протирать? Или за то, что кровать не уступал? Да мало ли? Я-то откуда знаю?! Пойди пойми этих баб.

Я поняла, что дискутировать они могут еще долго и спать мне все равно не дадут. Ладно, пора вставать и... Нет, не нести ответственность. Я пока еще не настолько с совестью своей, кристально чистой, надо заметить, сдружилась. Пора делать ноги отсюда!

Достала Егоркины любимые, наверно, любимые, мои-то уж точно, штаны и футболку, также разыскала в шкафу гриндера, что еще вчера приметила. Ну и что, что сорок пятый размер, я тоже не Дюймовочка, тридцать девятый ношу, на толстый носок будет в самый раз. Теперь надо их позлить. Впрочем, это не сложно, если учитывать, что парни итак не в духе.

-Эй, Гошенька, как тебе внеплановые утренние процедуры? – крикнула я, в дверь замолотили кулаками:

-Ты мне только открой, я тебе в красках опишу и покажу, как все было! – орет этот разъяренный гад.

-С открытой дверью любой дурак может, а ты попробуй через закрытую – стараясь не скрипеть балконной дверью, ору я в ответ.

-Думаешь меня замок остановит?! Да сейчас к чертям эту дверь вынесу!

-Да чего ты так нервничаешь?!

-Ты еще спрашиваешь?

-Ну, а что? Я слышала, что эта “золотая” жидкость от многих болячек избавляет, в нетрадиционной медицине ее даже внутрь употребляют, как лекарство. Кстати, вы там ее не нахлебались случаем? Наверное, здоровее меня теперь будете! – прицениваясь к соседнему балкону, выкрикиваю я.

-Охотник, отойди, я сам эту дверь сейчас вышибу и напою эту засранку лечебной настойкой!

Все, нельзя терять ни секунды. Пока они с дверью воюют, я перелезаю через балкон. Слышу, как за спиной раздается треск. Ну, точно вышибают, идиоты! Соседний балкон, на котором оказываюсь, аккурат выходит в сторону прихожей. Хорошо, что я такая предусмотрительная и перед тем, как пойти спать, открыла его. После такой “шутки” удирать придется со скоростью спринта, я-то знаю. Не долго думая, оказываюсь опять в квартире и мчусь к входной двери, парни настолько увлеченные попытками попасть в спальню даже не оглядываются. Только когда слышится звук отпираемой двери, Охотников выглядывает из-за стены.

-Она убегает!

Мда... Уходила я дворами, петляя и заметая следы от двоих бегущих за мой полуголых мужиков. Заскочила в отходящий автобус и встав у заднего окна с энтузиазмом махала ручкой, стоящим на дороге злым парням. Интересно, что Охотников сделает, в попытке мне отомстить?

Эти мысли быстро вылетели у меня из головы, когда я появилась на пороге отчего дома. Маман встретила меня... В общем, встретила.

-Умм... а чем это вкусненьким пахнет? – решила я не сдаваться сразу и начать отвлекать маман.

-Нагоняем, доченька, аромат – незабываемый! – сахарно ответила мне маман.

-Маман, ну чего ты? Я ведь не виновата! – заныла я.

-Милый, иди сюда – из кухни выглянул папа – ты только посмотри на эту гулену! В чужой одежде, немытая, нечесаная, заявилась домой утром и даже не в тот день, когда ушла, а через день! Я так больше не могу! Где мой “Корвалол”? Эта неблагодарная в могилу меня сведет! – ну началось.

-Маман, ты же знала, что я у Охотникова, сама мне разрешила...

-Я?! Тебе?! Как я могла кричать на незнакомого мальчика? Это не он ушел и не вернулся! Это ты! Хоть бы раз умную передачу посмотрела! Там все время люди пропадают!

-Ма, Малахов с его “Пусть говорят” – это не умная передача. Это ток – шоу. И я не пропадала. Ты знала, где я и с кем.

-Она еще со мной препирается! Миша, скажи что-нибудь! – повернулась маман к папе, который с невозмутимым видом пил кофе и читал газету, он чтобы не отвлекаться от занимательного процесса и при этом не злить жену сел в проеме и между делом кидал на нас с маман невозмутимые взгляды.

-Дочь, в следующий раз бери с собой запасную одежду, мама права, нельзя ходить в чужих вещах. Это не комильфо.

-Миша и это все?! – возмутилась маман.

-Дорогая, ну а что еще я могу сказать ей? И ты и я уже пытались вразумить нашу дочь, но ты же видишь – эта пустая трата времени. Пора смириться с тем, что она несколько отличается от примерных девочек и ведет себя, как примерный мальчик. Что мне, в армию ее отправить?

-А это идея!

-Согласна с мазэром, тогда ее комната будет моей – вставила свои пять копеек Женька, выходя их ванны.

-Систэр, умолкни!

-Ты нарушаешь мои права, как частично дееспособного гражданина! Я имею права на свободу слова и мысли!

-Откуда ты слов таких поднабралась?!

-Так ты лекции учишь вслух.

-Замолчите обе! Ах, мне плохо, сердце колит – прикрывает маман глаза и хватается за правую грудь.

-Маман, сердце с другой стороны – стараясь не заржать, замечаю я.

-Не перечь матери!

-И в мыслях не было. Так чем вкусным пахнет?

-Я гренки сделала. Иди умойся и за стол. Не нравится мне, что такая худющая стала в последнее время. И намек на грудь исчез. В кого такая каланча?..

Маман забыла, что ругалась со мной и пересела на любимого конька, что дочь у нее палка бесполая и что внуков она так и не дождется. Систэр, поняв, что комнату я ей в ближайшее время не отдам, скрылась в своей и включила какие-то корейские песенки. Папа, подмигнув мне, обещал не ругаться, если расскажу, что такого успела натворить, что Егор Охотников осмелился даже ему уже позвонить и спросить хорошо ли я добралась домой и чтобы я не забывала о нашей встречи сегодня в обед.

Нда, как бы еще эту встречу пережить и остаться хотя бы частично живой и здоровой? Ну, пока до нее еще часа четыре и я могу наслаждаться гренками и относительной безопасностью. А о том, как буду спасаться в это по истине сумасшедшее воскресенье, подумаю попозже. Когда увижу взбешенного гада с черными глазами на пороге нашей квартиры.

Глава 9.

У тебя нет настроения? Испорти его другим. Че это у них есть, а у тебя нет?

Человек с ружьем всегда найдет цель в жизни.

-Он тебя не убьет после такого? – попивая чаек, между делом интересовался Давид.

-Да ладно, это ничто по сравнению с его утрешним приключением – вылавливая чаинки беспечно отвечаю я.

-Какая самоуверенность. Что же такого ты успела натворить утром?

-Не скажу, а то точно убьет. Такой позор он предпочтет унести вместе с собой и Крыловым в могилу.

-И Крыло там был?

-Ага, попал под раздачу – макая печеньку в чай, продолжила я подогревать любопытство друга.

-Слышал вы с Охотником лишили его шмоток и тачки. Слажено сработали – усмехнулся Давид – и перестань макать печенье в чай! Ты что старушка беззубая?

-Нет, дите малое. Чего вообще приперся?

-Лилит вернулась – а звучит, как трагично.

Я окинула друга взглядом. Как сама не догадалась? Сидит весь такой помятый и несчастный, как бедный родственник. Неужели наша кавказская девушка уже успела его послать?

-Ну и? Радоваться должен и вокруг нее лезгинку танцевать, а не тут штаны протирать и меня нервировать.

-Она замуж выходит – ух ты! Вот так новость.

-И тебя в подружки невесты не берет, бедняжка – фыркнула я.

-Кончай стебаться, я серьезно. Нашла там себе какого хлыща и просит ее больше не беспокоить – сколько надрыва! Щас расплачусь.

-Дав, я боюсь тебя эта новость шокирует, но... Вы расстались полгода назад и по твоей вине! Это надо было умудриться в ее квартире с двумя третьекурсницами отжигать! Совершенно нормально, что она не желает тебя знать.

-Она сама утверждала, что не против “свободных отношений”! – как всегда, сейчас он начнет оправдывать свои поступки, тогда что толку заводить старую пластинку?

-Ты хоть одну девушку знаешь, которая на самом деле не против таких отношений? Лилит не из тех, кто стал бы держать тебя за штаны, хочешь бегать налево – бегай, но без нее. Забудь уже, ты упустил ее, она отпустила тебя. Это нормально, бро. Это жизнь – как я собой горжусь! Не каждый может такую речь загнать!

-И это мне говоришь ты? Самой-то не противно?

-О чем ты? – приподняла я бровь и даже от печенек оторвалась.

-Ой, да брось! Мне-то врать не стоит! Разве тебя саму это лицемерие не достало? И сколько можно цепляться за Машку? Не спорю, она тебе тогда помогла, но с того времени столько воды утекло... Может, хватит?

-Только после тебя – широко улыбнулась я, тихо радуясь, что за окном тормозит знакомя тачка, никогда бы не подумала, что буду рада появлению Охотникова.

-Неисправима. Ладно, вали уже, Охотников нарисовался.

-Пока – пока – вскакивая со стула побежала я в прихожую, но секунду оборачиваясь, кидаю отвернувшемуся к окну Давиду – и больше не смей поднимать эту тему, как и сравнивать две совершенно разные ситуации. Ты ее бросил. А меня... Меня он чуть не убил!

Охотников был один, но на тачке Крылова. Это настораживало. Неужели мстя будет настолько страшной, что Крылов решил не ввязываться? Ой, боюсь – боюсь! То-то лыба сама по себе расползается по физе. Однозначно, я без тормозов.

-Ты хоть помылся? – Давид испортил мне настроение, я решила не страдать в одиночестве и подпортить подленькую улыбочку Охотникову.

-Помылся, но тебя это не спасет! Залазь в тачку, у нас времени в обрез – кажется, не получилось сбить настрой с этого гада.

-Чего-то ты слишком добрый, не к добру это – скалабмурила я, но в машину села.

-Не дождешься, не сорвусь – хмыкнул Охотников пристраиваясь рядышком.

-А Крылов где?

-На даче уже и он занят, поскольку одна зараза распространила в соцсетях компрометирующие фотки с ним и со мной, не скажешь, кто это был? – значит, уже успел узреть себя в объятиях Артемки, все, теперь я начинаю бояться.

-Понятия не имею – тихо засвистела я глядя в потолок.

-Ну-ну – заводя мотор продолжал ехидно скалиться Егорка.

-Серьезно, что ты задумал? – не вытерпела я, сидения в тишине уже минут десять.

-Я? Ничего! В отличии от тебя, я не настолько подлый, чтобы так шутить, как ты сегодня утром.

-Да ладно?! А кто меня вчера ночью обсуждал? Между прочим, обидно такое слышать.

-Вот бы и не подслушивала! И что такого я сказал? Только не говори, что за живое задел! Все равно не поверю!

-И правильно сделаешь, если не поверишь! Ты меня не задел, ты меня разозлил, а когда я злюсь обязательно делаю пакость – решила я объяснить свою позицию в этой жизни.

-Хороша пакость! Так даже врагов не каждый способен подставить, как ты меня. Ты что целью задалась взрастить во мне ненависть к себе?!

-Нет! Я тебя на прочность проверяю!

-И как? Удачно?!

-Очень! Ррр, как ты меня бесишь! Весь такой хороший и правильный! Ай!

Носом я впечаталась в лобовое стекло и возмущенно глянула на парня. Охотников не говоря не слова, остановился прямо по середине проселочной дороги и отстегнув ремень безопасности и выскочил из машины. Ринулся куда-то в лес, что ровной стеной рос с двух сторон от дороги. Я посидев пару минут в машине, не вытерпела и вылезла следом.

Передернула плечами, в городе было теплее, здесь же, на природе, градусов семнадцать не выше. Надо бы поскорее отыскать этого идиота и усадить назад в машину, до дачного поселка все-ничего, пара километров.

-Эй, Охотников, ты где? Тащи сюда свой зад! Слышишь, поганец! – кричала я, пыхтя тащась по лесу.

Охотников откликаться и не думал. Я шла и шла и опять шла... Пока чуть не свалилась... С кромки. Под ногами неожиданно нарисовался обрыв и лужа, призванная называться озером. Высота небольшая, но вот вода меня несколько нервирует.

-Теперь твоя очередь купаться – и этот козел меня толкнул!

Мгновение и страх затопил меня, не хуже холодной воды, что сразу же набилась в глаза, нос и рот. Такой ставший привычным страх, сейчас разрывал меня на куски. Я не могла удержаться на воде, отчаянно барахтаясь и не не в состоянии плыть. Господи, я утону в это луже?!

-Купайся, сколько душе угодно и можешь даже попить этой жидкости, вдруг станешь здоровей – сквозь воду набившуюся в уши я слышала, как насмехается надо мной Охотников.

-Я тону! Помоги! – тяну руки куда-то вверх.

-Не прикидывайся! Я знаю, что ты умеешь плавать. На этот раз ты меня не разыграешь!

Так вот какую месть он мне придумал? Достойно. Смертельно. Все-таки убил. Я, до этого еще пытающаяся сопротивляться, поняла, что тело неуклонно тянет на дно и расслабилась. Сдаюсь. Закрыла глаза и стала ждать, когда легкие полностью наполняться пахнущей илом водой. Такое уже было, только вода тогда отдавала хлоркой и меня все же пытались спасти...

-Кх-кх-кхм, фу – вода потоком лилась изо рта. Легкие жгло, но я дышала. Воздухом! Ох, как хорошо-то, несмотря на то, что так хреново!

-Саша, как ты? Сашенька, ты жива? – и чего он так надрывается, я же сейчас оглохну.

-Не твоими молитвами – хриплю я и стараюсь отползти от вцепившегося в меня, как в спасательный круг, Охотникова.

-Как я испугался! – совершенно не обращая внимание на мои дерганья, продолжил обжимания этот недоубийца!

-Ну еще бы, чуть человека не убил – приходя в себя и чувствуя, как отпускает страх, начала я язвить. Так легче всего очухаться.

-Почему ты начала тонуть?! Я ведь видел твои фотографии с грамотами в областных соревнованиях по плаванию! Ты могла спокойно удержаться на воде, тут же не глубоко! Почему, не дала понять, что ты тонешь? – у него словесный понос открылся на фоне пережитого?

-Я орала, что тону! – кричать, впрочем, не стоило, по горлу будто наждачкой прошлись.

-Прости, меня, слышишь, прости – он же не собрался плакать? Такого я точно не переживу.

-Мне холодно и гадко, долго ты еще собираешься продолжать свою месть? – мои вещи и правда были насквозь мокрыми и Охотников такой же вымокший положения не спасал.

Охотников не говоря ни слова, встал и подняв меня на руки, отчего я взвизгнув, вцепилась в него, решительным шагом направился прочь от пугающего меня озера.

-Отпусти меня.

-Нет.

-А я говорю – пусти!

-Нет.

-Заело? Ну-ка отпустил, кому сказала! – попыталась я взбрыкнуть.

-Нет.

И все! Сколько бы я не пыталась слезть с его рук – бесполезно! Да что за черт?! Неужели он настолько сильнее меня? Тогда, та драка у универа всего лишь фикция! Я не могла его так побить, если он сам мне этого не позволил. Вопрос: “Зачем”?

-Прекрати брыкаться, мы уже у машины – просвещает меня Егорка и усаживает на заднее сиденье.

-А чего не спереди?! – возмущаюсь я.

-Там вещи кое-какие, переоденься. Я тут постою – говорит это все и захлопывает дверь.

Я быстро нахожу пакет с сухими тряпками и начинаю переодеваться. Нда, не хило мне сегодня досталось. И ведь винить некого. Сама виновата. Да, признаю, Охотников знатно отомстил. Он сам не знает, насколько мастерски у него это вышло и теперь я поостерегусь с ним связываться. Точнее, я больше никогда не захочу по собственной воли и близко подходить к Охотникову Егору. Просто не смогу без страха, который уже начал по-новой заполнять мое естество. Единственный способ пока с этим бороться – это насмехаться над всем и над Охотниковым в первую очередь.

-Ты все? – спрашивает он, не пытаясь обернуться.

-Ага. Можешь смотреть без смущения.

Но, он не смотрит, молча садиться за руль и так же молча разворачивает машину на сто восемьдесят градусов. Мы поворачиваем назад, зачем? Я чего-то не понимаю. По сути дела это я должна обижаться и делать вид, что не замечаю его. А не наоборот! Ну, чего он молчит?!

-Куда мы едем? Дачи в другой стороне – не выдерживаю я через пару километров.

-Я везу тебя домой. Дача отменяется – упорно пялясь только вперед и не замечая набежавшей воды на глаза, безразлично отвечает мне Охотников.

-Почему? Я хочу на дачу! Ты мне обещал, что мы проследим за Машкой – заныла я, чувствуя, как страх отпускает, в самом деле, он же не виноват! Он не знал! Да и вообще мало кто в курсе, что у меня гидрофобия.

-Какая к чертям собачьим Машка! – ну вот, я уже второй раз за этот час получаю по носу из-за его “мастерского” вождения.

-А орать обязательно?

-Да! Если ты, дура, не понимаешь, что еще немного и ты бы утонула! Из-за меня! Ты ведь могла умереть! Совсем мозгов нет?! Мне это надоело! Я чуть тебя не убил! А ты продолжаешь, как ни в чем не бывало тараторить свои глупости! – ой, как визжит-то, даже уши заложило. Еще и глазами сверкает, может, зря я хотела, чтобы он на меня смотрел, страшно как-то под таким испепеляющим взглядом.

-А что ты предлагаешь? Начать истерить, как ты? Сейчас уже все нормально, обошлось. Я – жива. И если ты не хочешь, чтобы завтра я в панике от тебя шарахалась, поворачивай в сторону дачного поселка. Мне надо какое-то время, чтобы успокоиться окончательно и не ужасаться при виде тебя. Легче всего это сделать, если замять эту тему и постараться наполнить оставшуюся часть дня более приятными воспоминаниями. Так что, кончай страдать и начинай приходить в себя. Такой ты меня пугаешь – на полном серьезе заявила я.

-Сумасшедшая – как-то потрясено прозвучало у Охотникова.

-Не-а, нормальная, ну малек, не в себе – не стала я совсем уж врать.

-Как я об этом скажу твоим родителям? – не жалея и без того многострадальной головы, уронил ее Охотников на руль.

-А мы им и не скажем – перелажу я на переднее сиденье, попутно заезжая Охотникову пяткой в бок, ухнул, но головы не поднял.

-Я обязан. Возможно, это и начиналось, как шутка, но чуть не закончилось трагедией – все-таки меня бесит его правильность.

-Ключевое тут “чуть”. Все нормуль! Не парься. Но, если расскажешь предкам – убью и закопаю так, что труп не найдут! – предупреждаю я.

-Мне так жаль... Ты не представляешь, как я сожалею – ну вот, пошли по-новой.

-Да расслабься ты! Никто не застрахован! – в непонятном порыве, я погладила Охотникова по плечу.

Руку тут же перехватили и сжали в лапище. Охотников по-прежнему не поднимал головы, но я чувствовала, как напряжение спадает. Зря он так переживает! Я уже постепенно отхожу от первого ужаса и понимаю, что всего лишь захлебнулась. Он вовсе не пытался меня убить, просто неудачно отомстил. И то, что он так убивается сейчас лишь подтверждает мои мысли. По-моему мстя мне, он непостижимым образом навредил самому себе. Опять.

-И все-таки, идея была неплохая – выпрямляясь, наконец, посмотрел он на меня.

-Ни фига подобного, банальщина! Я ждала большего! Кстати, в следующий раз, ты должен сделать так, чтобы я себя чувствовала оплеванной в глазах общественности, тогда это будет настоящая месть.

-В следующий раз?

-Ну ты же не думаешь, что я все так оставлю, после того, как ты искупал меня в ледяной и не дезинфицированной воде? Нет уж, жди от меня подарочка!

-Не боишься?

-Я верю пословице, стам смертям не бывать, а одной не миновать. И не надейся, что эту смерть устроишь мне ты! – фыркнула я.

-Не льсти себе, я на тебя столько сил тратить не стану – заводя мотор, нагло заявил мне этот гад!

-И это мне говорит человек промокший до нитки из-за меня – прищурив глаза добавляю – уже второй раз за день.

-Зараза!

-Чья бы корова мычала!

-Что? Теперь я – плохой?

-А что, хороший?

-Конечно, я тебя спас!

-Сам же перед этим чуть не убил!

-Думаешь, раскаиваюсь?

-А кто почти плакал, прижимая меня к себе и выл “Сашенька”!

-Я был в состоянии аффекта.

-Он длиться тридцать секунд, а ты подвывал не меньше минуты.

-Прикидывалась?

-Приходила в себя – дипломатично поправила я.

-Врешь!

-Мамой Давида клянусь!

-Он ее даже не знает!

-Клятвы это не отменяет!

-Черт с тобой! Не переспоришь!

-Струсил?

-Разбежалась!

-Куда?

-Кто?

-Я!

-Что ты?

-Разбежалась!

-Куда?

-Кто?

-Ты!

-Что я?

-Разбежалась!

-Охотников, заткнись!

-А чего ты меня затыкаешь?!

-Потому, что достал!

-Сама заглохни!

-Я не тачка, чтобы глохнуть, придурок!

-Я – придурок?!

-Ну, а кто еще?

-Сама дура!

-Кто обзывается, сам так называется, бе – показала я ему язык.

-Говорю же – дура!

-Гад!

-Мерзавка!

-Поганец!

-Засранка!

-Наглец!

-Хамка!

-Ууу, гад!

-Было – хмыкнул гаденыш.

-А мы не в “эрудит” играем!

-Ты бы мне и в него проиграла!

-Спорим?

-Спорим!

Из машины мы выскочили одновременно и бросили к вышедшему на крыльцо Крылову. Тот даже попятился, заметив наши пышущие энтузиазмом физиономии.

-Крылов, разбей! – крикнула я, пожимая руку Охотникову.

-На что, хоть спорите? – опешил Артемка.

-Действительно, на что спорим? – озадачилась я не меньше Крылова.

-На желание! – рискованный однако парень этого Охотников, со мной только душевнобольные на желание спорят.

-А давай! – махнула я свободной рукой.

-Охотник, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь – вздохнул Крылов, но покорно разбил наше рукопожатие.

-Сегодня вечером состоится битва миров – прокомментировал он через пару минут разглядывания наших с Охотниковым довольных рож – к слову, Охотник ты опять напрудил в штаны? Чего мокрый такой?

-Не, он решил охладиться во время жаркой поездки – шепотом сообщила я Крылову, но Егорка все равно услышал и сделал морду кирпичом.

-Ребята, с вашим спором я забыл о самом главном. Вы не поверите с кем якшается Мисс – непорочность нашего универа – и замолчал, интриган недоделанный!

-С кем?! – в голос проорали мы.

Глава 10.

Иногда смотришь на людей, к которым раньше испытывал симпатию, и невольно начинаешь сомневаться в своей адекватности.

Глазам своим не верю! Тру их до красноты белков и все равно не верю... Быть такого не может! Вот не может и все тут! Поворачиваюсь в сторону Егорки. Поведение особи под кодовым именем: “Гошенька” – аналогичное. То есть, он тоже зенки аж до посинения затер, но вид, что нам двоим открыл Крылов из своего окна, не исчез. Гошка тоже поворачивается ко мне смотрим друг на друга – не моргаем. Одновременно переводим взгляд на окно и опять трем глаза.

-Ущипните меня – ну как откажешь человеку, когда он так просит? Вот и я не удержалась, ущипнула на славу. Взвыл. еще и по руке треснул.

-За что?! Ты же сам попросил!

-Я ущипнуть меня попросил, а не освежевать!

-Какой недотрога! У меня тут оживший ночной кошмар перед глазами, а он из-за маленького синячка страдает! Тоже мне, мужик называется! – разозлилась я, все еще не веря своим глазам.

-Да это я должен в шок впадать! Моя бывшая мутит с лучшим другом... опять!

-Карма у тебя такая – баб с друганами делить! – мы с Охотниковым как по команде злобно зыркнули в сторону развалившегося на диване Крылова. Охотников из-за издевки, я – потому, что не фиг Машку называть бабой и приплетать к девкам Охотникова.

-Тебя забыли спросить! – слажено рявкнули мы и секунду посверлив друг друг взглядом отвернулись в разные стороны.

-Вы – идеальная пара – хмыкнул Крылов, наблюдая за нами.

-Заткнись! – и опять в голос.

-Не повторяй за мной! – и снова в унисон.

-Дай мне сказать!

-Да помолчи ты уже!

-Я!

-Ты!

-Хватит – перебил наш дуэт “повторялок” Артем – лучше скажите, что делать намерены?

-Морду ему набить! – я сейчас убью Охотникова! Ну сколько можно?! Крылов уже ржет не скрываясь!

-А, если серьезно, то я ничего не намерен делать. Разве что, пожелать Русту удачи в борьбе с ней – некультурно ткнул в меня пальцем этот гад.

-Предатель!

-С чего бы? Я помог тебе узнать, кто же очаровал твою Растовцеву, к тому же по собственному желанию отказываюсь бороться за ее сердце и отсек отвечающий за гормоны. Так что, ты радоваться должна, одним соперником меньше – ухмыльнулся Охотников.

-Ну и черт с тобой, пойду сама морд бить этому козлу! – рванула я к выходу с кухни, на которой мы и устроили наблюдательный пункт.

-Иди-иди! Усложни себе задачу – это он о чем сейчас?

-И что ты имел ввиду?

-Что слышала. Пойдешь сейчас, мало того, что признаешь свою одержимость – я приподняла бровь – дура? Ты же следила за ней! Даже, если надаешь в лабешник Руставелли, выставишь себя психопаткой, а его милым невинным мальчиком, который не зря скрывал их с Машкой отношения от общественности и от тебя в первую очередь. В итоге, поссоришься с подружкой, наживешь врага и ничего не добьешься! Ты головой думать не пробовала прежде чем что-то делать?

-А чего ты меня распекаешь?! Тебе-то какая разница? Ты час назад чуть не убил меня! поздно что-то совесть зашевелилась!

Я поняла, что перегнула палку только, когда замолкла. Но было уже поздно. Слово не воробей: вылетит неосторожное – вернется трехэтажное! Вот и сейчас Охотников стоял посреди кухни, опустив голову и молчал. Ну как? Понравилось бить по больному? Чего уж там – понравилось! На секунду почувствовала удовольствие оттого, что заткнула его. Но только на секунду, за которой пришла вторая,третья и четвертая... Паршиво, однако!

Стоять тут смысла не было. Я выскочила за дверь. И что дальше? Он ведь прав. По всем статьям прав! Нет никакого смысла бежать в дом напротив и бить обнимающего мою любимую девочку чувака, лишь только потому, что сама хочу ее также обнимать.

Да мало ли чего я хочу? С каких пор, я стала принимать решения за других? А с каких пор я стала любить Машку? То-то! Времена меняются и люди вместе с ними. Я тоже изменилась в какой-то момент. И дело не в том, что я не помню этого момента. Проблема – как раз, забыть этот момент.

Поэтому я, вспомнив, что видела остановку, когда мы въезжали в поселок направилась прямиком к ней. Тело, согревшееся в машине, сейчас стало остывать по новой. К тому же, мокрые носки и кроссовки тепла не прибавляли, еще и с волос вода течет, но я упрямо двигаюсь к своей цели. Подумаешь! И не такое со мной случалось! Максимум – простыну. Это не страшно, на мне, как на собаке, любая рана и зараза проходит за считанные дни. Вон, даже у Охотникова до сих пор ровный зеленоватый оттенок кожи, а я уже без страха могу в зеркало смотреть, хотя с пятницы только два дня прошло, а с последней стычки неделя.

Такими мыслями я себя подбадривала, пока меня не нагнал злой, как сто чертей Охотников. Быстро он от чувства вины избавился. Хвалю! Еще и за руки повадился хватать, вот и сейчас цапнул повыше локтя и развернул к себе лицом. И чего надо?

-Ну?

-Гну! Ты меня доведешь! Что это за показное представление?! Сама же сказала, что все нормально! А потом повела себя, как законченная стерва! Самой-то не стыдно? – ну вот, он не хуже маман отчитывает, только что за грудь не хватается.

-Стыдно – киваю я – потому и ушла. Прости.

Ух ты! Застыл! Статуя самому себе прямо! Эк, его от моих извинений прет! Я и не думала, что публичное (я, он и комары) признание своих ошибок может так сказаться на физическом здоровье этого парня. Больше никогда не стану просить у него прощение, для его же блага!

-Ты живой? – устав ждать реакции, ткнула я пальцем в щеку Егорке.

-Не уверен, ты слишком странно себя ведешь – отмер памятник – Охотников.

-Нормально я себя веду. Просто, сейчас, немного придя в себя, я поняла, что твои слова не были лишены смысла. Ну в самом деле, я же била тебя? Била. А толку? Машка со мной неделю не разговаривала. Оно мне надо? Нет. Вот я и решила, что один раз наступить на те же грабли можно, а танцевать на них не стоит – пожала я плечами и все-таки выдернула руку из захвата.

-То есть, до меня ты уже с кем-то дралась?

-Было дело – усмехнулась я – давно, правда и причина другая была, но Машка стала тогда камнем преткновения. Что она очень не любит.

-Почему ты начала тонуть? Там, на озере – вот же ж гад! Покажи ему палец – руку откусит!

-Не твое дело!

-Это фобия какая-то?

-Если скажу “да” отстанешь? – с надеждой посмотрела я на доморощенного следопыта.

-Пока отстану. Ладно, пошли назад – и не сомневаясь, что я поплетусь за ним, Охотников двинул в сторону дачи Крылова.

И я пошла... за ним. А что? Я – замерзла и устала и вообще! Мне обязательно нужно оправдание? Просто мне захотелось. Особенно, когда Охотников повернулся ко мне спиной. Такое чувство, что я осталась позади, а это бесит!

Обогнала его, но через минуту оказалась позади. Ускорился, гад! Я тоже на физ-ре штаны не просиживала! Шаг шире! Он – трусцой. Я – рысью. К даче Крылова мы развили скорость спринтеров. О холоде было забыто еще на половине пути и сейчас с меня тек пот, а не вода. Крылов встретил нас, как родных. То есть, дверь открыл.

-Ну, что, голубки, помирились? – мне кажется или он нарывается?

Судя по взгляду Охотникова на потенциальную жертву – нарывается!..

-Ребят! Вы чего, я же пошутил! Ну, выпустите меня! Это мой дом! Эй!

-Шумно как-то, может музыку сделать погромче?

-Я не могу играть нормально, когда в ушах звенит.

-Да ты все равно проигрываешь!

-Гошенька, заткнись!

-Шурик, не зли меня, давай ходи! Или пропускай!

-Не дождешься!

-Вы меня выпустите или как?!

-Или как!

-Не отвлекайся!

-Сам попробуй не отвлекаться, когда он орет над ухом!

-Я и не отвлекаюсь и орет он не над ухом, а под нашими филейными частями тел. Мы же его не в комнате заперли, а в подполье.

-А там мышей нет?

-Нет.

-Точно?

-Точно и даже если бы и были, мыши не особо опасны.

-Но их там нет, да?

-Да... Там только крысы водяться.

-Охотников! Ты запер друга с крысами – основными переносчиками инфекций и эпидемий?! Ну ты и зверь!

-Шурик, а ты не забыла, что принимала в этом запирании самое прямое участие?

-Так я же не знала, что там крысы!

-Незнание не освобождает от ответственности.

-Слышь, философ, это про законы говорят и правила, а не про хозяина дачи, которого заперли в подполье.

-Под таким углом, тянет на уголовное. Хочешь его выпустить?

-Мне бы только выбраться отсюда и я вам законы с правилами не только расскажу, но и наглядно покажу!

-Это на угрозу смахивает, пожалуй, я не настолько добросердечная, чтобы его выпускать.

-Крыло, мы тут подумали и я решил, что тебе лучше в подполье пока посидеть – и что там мужчины говорят про крепкую мужскую дружбу – миф!

-Ребят, тут реально холодно! И темно!

-Это для твоего же блага. Я где-то читал, что холод способствует сохранению свежести кожи и останавливает преждевременное появление морщин, а темнота развивает седьмое чувство...

-Охотников, ты у меня сам морщинами покроешься и разовьешь седьмое чувство, когда я отсюда выйду!

-Ни “когда”, а “если”! Кстати, Шурик, ты в чистую мне проигралась. Уже три раза и на три желания.

-Ты в детстве сказку “Три орешка для Золушки”, случаем, не смотрел?

-А что?

-Сейчас ты сильно на Золушку смахиваешь. Ладно, побуду крестной феей, загадывай свои грязные желания.

-Ты людей по себе не суди! Нормальные у меня желания! И первое – это выпусти Крылова. А я пока схожу баньку затоплю.

-Козлина!

Мой вопль этот гад уже не слышал, поскольку смотался из дома оставив меня один на один с проблемой сидящей в подполье. Он же меня убьет! Вот как пить дать – убьет. Я бы убила, если бы кто-нибудь засунул меня в подполье к крысам на два часа. В моем же доме и играл в “Эрудит” до посинения, чем мы с Охотниковым и занимались. Проиграла я все три раза в чистую. А ведь прежде я считалась непобедимой в любой азартной игре. Видать “Эрудит” не входит в этот страшный список.

-Крылышко, а если я тебя выпущу ты ругаться не будешь?

-Нет.

-Правда? – присела я возле люка.

-Правда. Я тут топор нашел, так что сделаю все тихо.

-А меня-то за что? Я была под давлением и не отвечала за свои действия, когда помогала Охотникову!

-Хотя бы за “Крылышко”! Совсем обнаглела! И какая разница? Ну, убью я Охотника, так ты же свидетель, а свидетели долго не живут. Не знала?

-А я никому не скажу!

-Алекс, выпускай. Тебе все равно придется это сделать. Лучше сейчас пока я еще не настолько взбешен!

-Да не заливай, как раз в эту минуту ты в особой ярости. Ладно, так и быть, что я не человек что ли? – удерживая одной рукой гантель, что нашла под диваном, другой я убрала подпорки и откинула люк.

У Крылова глаза на лоб вылезли, когда он увидел гантель. По ходу про топор он не шутил и вообще выглядел как-то странно... На нем был тулуп и валенки! И на Крылова, которого мы с Охотниковым засовывали в подполье этот индивид почти не походил. Скорее беженец из места военных действий.

-На Крылова не смахиваешь. Ты кто?

-Фея, млять, добрая!

-А чего с топором?

-Настроение не очень – вежливо меня просветили и замахнулись.

Честно, это все рефлексы! Вот клянусь, я не убийца и вообще никого убивать не собиралась. Но, реакции моего тела, всегда по скорости превосходили силу мысли. Короче, можно уже догадаться, что я сделала. Да-да, отоварила парня гантелей по голове. Крылов удивленно икнул и упал, как подкошенный. А злосчастный топор грохнулся прямо на него и... отскочил! Обычная бутафорская игрушка из резины! Ох, Господи теперь это точно не засчитают, как самозащиту!

-Шурик, скажи мне, что ты не била его по голове гантелей – раздался голос за спиной.

От неожиданности я вздрогнула, испуганно замахнулась... Бум и вот лежат два тела на полу. А между ними я с гантелей стою. Красота!

Гантель от греха подальше спрятала назад под диван. Парней на наличие пульса проверила. Живы. Но, в отключке. Ничего, придут в себя. Я им только шишки, как в мультике “Том и Джерри”, большие и страшные набила.

Посидев, покуковав, решила постараться и помочь прийти этим двоим в себя. И пинала и щипала и даже водичкой поливала. Но, вся реакция, которой добилась – это невнятные стоны. Плюнула на это неблагодарное дело и прихватив свои вещички, а также все, что нашла в шкафу хозяйской спальни, сама с собой согласилась (что уже показатель), что нервных потрясений мне на сегодня достаточно и пора сходить опробовать затопленную Егоркой баньку.

Идея по истине гениальная. Баня оказалась выше всяческих похвал и счастью моему не было границ. Его (счастье то есть) только слегка портило осознание, что тачка Руставелли по-прежнему у соседских ворот, что означает – Машка с ним и предается там... Ой, даже думать не хочу! Чур меня! Чур!

Раздевшись и вдыхая пары горячего воздуха, пахнущего сосной, я вошла в парилку. Да-а-а!.. Это Рай на Земле. Забравшись на верхний полок, я откатилась в самый темный угол и просто наслаждалась...

Ровно до того момента, как дверь чуть не снеся с петель открыли две очухавшиеся морды моих недобитых знакомых. Они молча осматривали помещение и кажется... не находили меня в нем!

-Да куда делась эта мерзавка?! Вещи ее здесь, а самой ее – нет! Не могла же она голышом уйти?!

-Знаешь, после того, как она треснула меня гантелей я не в состоянии отрицать даже такой абсурдной версии – выкрутился Крылов.

-Когда я ее найду!

-Ни “когда”, а “если” – жестоко. Но справедливо, Охотников же стебался над другом, а он теперь мстит.

-Уж поверь, я ее найду!

-Ну, здесь твоей Шурик точно нет.

-Тогда, где?! Мы уже все обыскали! В доме – нет! В саду – нет! В гараже – нет! В машинах – нет! Остается только баня!

-Я тут подумал... Правда, куда она денется? Найдем. А пока может кости попарим? А?

-Не думаю...

-Да мы быстро! Она как раз бдительность потеряет! – идиот, я сейчас что угодно потеряю, но только не бдительность, особенно, когда у этих двоих лица таких зверские.

-Ладно, уговорил!

И эти имбицилы недоделанные... Воу! Беру свои слова назад, очень даже доделанные и я сказала – переделанные. В общем, они разделись. И даже фиговым листом прикрываться не стали. Господи – это же какое испытание для меня. Я не сдержусь... Это сильнее меня... Я им завидую! Черной завистью! Жить в таком теле – мечта любого нормального человека! У них же столько силы и мощи! Ну, почему, почему я не могу быть такой же сильной?!

-Тебе не кажется, что за нами наблюдают? – подозрительно заозирался Охотников, видать его мой пристальный взгляд все же пронял.

-Да нет. Кто? И не смотри так на меня я не из таких!

-Ты еще доказывать начни. Просто ощущение такое возникло.

-Охотник, послал бы ты Алекс куда подальше, у тебя с ней натуральная паранойя развиваться начала!

-Ничего подобного! Все со мной нормально!

-Ага, как же. А то я не вижу.

-Да ты дальше своего носа вообще ничего не видишь – хмыкнул Егорка, дурак.

-Странно, я тоже что-то такое почувствовал – а нечего было своей мускулистой задницей трясти! Я же не железная! У меня на попе после двух лет качалки ни одной пока не возникло! А у Крылова – скотины, вон сколько!

-Ты говорил, что когда баню стоили один из рабочих погиб. Вдруг это его дух?

-Стебешься?

-Не-а, мало ли?

-Точно стебешься!

Охотников заржал в тот момент, когда Крылов уже было поверил и стал окидывать взглядом каждый темный угол. А я все же не удержалась и решила погибать, так с музыкой!

-Уууу – аааа!

Мой рев бан-ши не только заставил парней подскочить, но они то ли от неожиданности, то ли правда от испуга на перегонки ринулись к входной двери. А когда опомнились я уже захлопывала перед их носами эту самую дверь.

И как они будут выкручиваться? учитывая, что их одежда в бане, в доме не осталось никаких вещей, поскольку я основательно выгребла гардероб Крылова. Эх, они меня точно убьют!

Глава 11.

Не будь жмотом ? дай человеку второй шанс.

Не будь идиотом ? никогда не давай третий.

...Вылазила я через окно бани, уходила огородами и хихикала в кулак пока на автобусе добиралась до дома. Охотников и Крылов гнались за мой “в чем мама родила” до калитки, а затем ринулись назад. Они почти схватили меня. Но, “почти” не считается. Потому, как только добралась до города вместо того, чтобы идти домой, куда наверняка, додумаются явиться и эти два образчика эксгибиоционизма, я направилась к Андрюхе. Этот меня приютит, в отличии от Давида, у которого, как не придешь очередная подружка волком смотрит или Жора, что со дня на день ждет возвращения старшего братца. Еще того мужика с большой буквы. Он у них в ВДВ служит. И периодически навещает семью, попутно устраивая им военный лагерь на месте дома.

-Чего приперлась? – позевывая интересуется Андрюха пропуская меня.

-Скрываюсь от одних идиотов – стягивая с себя кеды и куртку, отвечаю.

-От Охотникова, а кто второй?

-Крыло.

-Нда, мать, умеешь ты заводить друзей – подавая мне пиво, плюхается Андрюха на диван.

У него вообще странная обстановка в жилище. В однокомнатной квартире умещается холодильник, телек с подключенным к нему процессором от компа, древний комод, диван и низкий столик, на который Андрюха привык закидывать ноги, когда играет в новую игрушку от “Konami”, вот и вся обстановка. Это странно. Правда. Из всей нашей компании, Андрюха единственный у кого немереное количество валюты. Он – богат. И не потому, что зарабатывает, просто его наследство – бизнес, недвижимость и счета, достались парню гораздо быстрее, чем он и все мы думали. Андрей осиротел три года назад. Свое восемнадцатилетие он встретил на похоронах отца и матери. И тогда он стал другим.

-Ну так, расскажешь, что успела натворить с пятницы? Давид говорил, что ты превратила жизнь Охотникова в кошмар – наблюдая за мельканием каких-то полуголых баб на экране, поинтересовался Андрюха.

-Не правда! Мы немного повеселились, но и только – в качестве доказательства, я действительно рассказала все, что успела натворить.

-Алекс, я бы тебя уже прибил и закопал в лесочке. А он – терпеливый и не злопамятный. Цени! – выслушав все, посоветовал или точнее дал руководство к действию Андрей.

-Вот только и ты не вставай на сторону этого засранца! Ты мне друг или где?

-Я-то друг, а Охотников похоже решил перейти на другой уровень, если ты конечно не врешь, что он переживал по поводу твоего недоутопления.

-Какой еще такой уровень?

-Обычный. Парень по ходу влип.

-Во что?

-Ни во что, а в кого. В тебя. Нашла коса на камень.

-Слушай, завязывай с фольклором! Я ни фига не понимаю.

-Естественно, куда тебе понять...

-Не нарывайся!

-А я-то что? Это тебе при раздаче серого вещества недодали.

-Зато у тебя ума – палата.

-Как заговорила! Конечно, я – умный. Слава Богу на осознание этого факта у тебя мозгов хватает.

-Панин!

-Волкова!

Замолчали, подумали. Еще подумали. Глазами стрелы друг в друга попускали. Продолжили.

-А он правда перетрусил?

-Да он чуть в штаны не наделал!

-С тобой это Охотникову не актуально, в смысле, наделать в штаны.

-Ты только никому не рассказывай!

-Поздно, я уже отослал подробную смс-ку пацанам, Жора точно растрепит.

-Ну спасибо! Егорка и без того зол на меня, а теперь точно мне хана!

-Сама напросилась, нельзя так мужиков опускать. Сколько раз я буду тебе это повторять? Ты – не мужик! Чтобы ты не делала.

-А я ничего и не делаю – усмехнулась я, глотнув пива.

-Уверена? Пять лет назад ты переживала, как выглядишь, страдала нарциссизмом, проводя у зеркала по три часа, когда наводила марафет, Жора периодически таскал тебя на руках потому, что ты натирала ноги в модельных “копытах” называя их туфлями. Не терпела драк и не ругалась матом. Вела здоровый образ жизни, никаких сигарет и алкоголя, ты... А – махнул рукой Андрей, чудом не задев свое пиво.

-Что “я”? Договаривай, раз начал!

-Ничего. Сама все знаешь – буркнул он.

-О да, знаю, я готовилась к международным соревнованиям. Моей мечтой было стать чемпионкой мира по плаванию. Это ты хотел сказать? Что ж, я выросла. Поумнела. И сейчас готовлюсь быть юристом, а если повезет – адвокатом. Что в этом такого? Мечты меняются и люди тоже. Ты-то чем лучше? Андрюх, давай закроем тему. Не порть остаток выходного ни себе, ни мне, а? – хлопнув парня по плечу я взяла пульт и переключила канал на спортивный.

“-А сейчас мы узнаем результаты национального соревнования по плаванию. Молодой, но уже профессиональный пловец Максим Радов, показал мастер – класс, впрочем мы от него меньшего и не ожидали...”

Рука все-таки дрогнула и на экране опять затрясли сиськами какие-то дуры. Но, я все же успела на секунду увидеть его лицо. Странно. Вместо привычного омерзения – пустота. Тех чувств не осталось. Но, смотреть на его рожу все равно бесит!

-Может, напьемся? – через десять минут прозвучало дельное предложение.

-И устроим дебош? – с надеждой в голосе вопросила я в потолок.

-И устроим дебош, если хочешь. Потом опять напьемся и пойдем ко всем, кого знаем в гости. Как тебе такой вариант?

-Я люблю тебя – совсем по-девчачьи обняла я Андрюху.

-Везет тебе!

-Зараза.

-Какое у тебя оригинальное имя.

-Терпеть тебя не могу!

-И настроение изменчивое, критические дни?

-Я тебя сейчас покусаю!

-Однако, какая злая собачка. Не бешеная, нет?

-Рррр!

-Боюсь – боюсь! Ладно, вставай, пошли в злачное место.

И мы пошли. Недалеко. В доме напротив неплохой бар. После нашего прошлого посещения полгода нас туда не пускали, но думаю, сейчас они уже забыли, как мы выглядим, к тому же тогда нас было пятеро, а сейчас только двое.

-Как думаешь, они уже забыли? – озвучил мои мысли Андрей, стоя у входа.

-Конечно! К тому же, тогда больше всех Давид отметился, ведь драка из-за него началась.

-Будем надеяться, что только его и запомнили, иначе вместо выпивки нам грозит платить за ущерб.

-Кстати, а чего вы тогда не заплатили?

-Дело принципа, должны были платить те девки, что драку затеяли, а не мы. По сути и бар разнесли тогда они.

-Так из-за Давида же!

-Ну и? Он их не заставлял. По-моему он вообще удивился, что кто-то способен дойти до драки во имя него.

-Не защищай этого казанову! – возмутилась я и низко опустив голову вошла в бар.

Нда, даже если бы нас помнили, все равно бы не заметили. В баре было полно народу и нам с Андрюхой чудом удалось пробраться за угловой столик. Здесь пахло именно так, как и должно пахнуть в баре. Сигареты и алкогольные пары. Мне нравится. Раньше я начинала кашлять только от одного табачного дыма, но те времена канули в лету, сейчас я сама не хуже паровоза дымлю и меня сложно споить, хотя лет шесть назад я с одной бутылки пива начала вырубаться. Да уж, время сильно меняет человека.

-Ты чего ушла в нирвану?

-Ничего, просто кое-кто вогнал меня в депрессию своими нравоучениями, вот я все никак отойти и не могу – подзывая официантку, зло глянула я на Андрюху.

-Сама виновата, рядом с тобой я ощущаю себя проповедником наставляющим на путь истинный заблудшую душу – даже харю одухотворенной состроил.

-Девушка, Вы его слышали? – подошедшая официантка стрельнула глазками в сторону Андрея и кивнула – значит, мне две бутылки водки, а ему минералку.

-С чего это?! – возмутился актер погорелого театра.

-С того, что раз уж ты в проповедники заделался, то подавай пример и вообще духовникам пить религия не позволяет – фыркнула я.

-А пить в одиночестве – признак алкоголизма – пытался отстоять свое право Андрей.

-Я тут не одна. Здесь полно пьющих.

-Подумай, разве весело быть пьяной рядом с трезвым?

-Ладно, уговорил! Девушка тащите нам две бутылки водки и временно забудьте, что мы тут сидим – сделала я заказ.

И про нас забыли... Зато мы после третьей бутылки, да еще и на голодный желудок решили, что в баре скучно и пора начинать дебош. Тем более, за соседним столиком неожиданно обнаружились парни из Политеха. Веселуха пошла!

-Какие люди и без охраны! Пацаны валите отсюда, пока ноги целы! – крикнула я погромче, вдруг не услышат?

Услышали. Повернулись. В глазах проскочила искра узнавания. Перестаралась? Определенно. Как-то не учла, что их шестеро, а нас – двое. Пьяных. Ну и ладно, зато нам море – по колено! Под таким девизом, первая бутылка улетела в полет и вырубила кого-то из противников. Красота! Теперь их пятеро. Что может быть проще?..

-Я тебя ненавижу – от души признался мне в своих чувствах Андрюха, потирая свежий фингал.

-Представляешь? Я себя тоже! – проверяя на стойкость шатающийся клык, согласилась я.

-За это надо выпить.

-Еще?!

-Не будь слабачкой! Мы решили напиться, устроить дебош, потом еще напиться и поделиться весельем с окружающими.

-Борьба с жестокой реальность продолжается! Требую шампанского!..

...-Я ее так люблю! А она?

-А она?

-А она этого Рус-ставелли любит!

-Предательница!

-Вот и я о том же! Что там любить можно?! Он же никакой по сравнению со мной! Никакой же?!

-Никакой!

-Бро! Я тебя люблю!

-Я тоже!

-Дай поцелую! – знатно обслюнявливаю я лоб друга.

-Как покойника – обреченный вздох.

-Пошли в гости к кому-нибудь?

-Два часа ночи, ик.

-Ну и классно. Мы этот им, как он называется? А! Сюрприз устроим!

-Сюрприз – это хорошо...

Дверь нам открывать не хотели. Но, долбиться мы продолжали. Уже опустевшей бутылкой шампанского. Как же так?! Мы шли – шли, хотели устроить сюрприз, а теперь просто уйти?! Нет! Так дело не пойдет!

-Ну какого хрена?! – Давидик злой... Бяка он!

-Это мы! Сюрприз! – проорали мы с Андрюхой в одну глотку.

-Пошли вы со своим сюрпризом!

-Милый, кто пришел? – в проеме появилась рыжая красотка.

-Какие ножки! – восхитился Андрюха.

-Что ножки, пф... Какие сиськи! Дай потрогать! – ору я толкая Давида в сторону и с разбегу впечатываясь в тел... бабу... не, в девушку своей мечты!

-Пусти меня, ненормальная! – оказывает жертва насилия сопротивление.

-Ух, детка, я тебя сейчас поцелую!

-Вы что, пили?!

-Шампан бакальского – оборачиваюясь я на время забывая о сисястой и глаза почестней делаю.

-Понятно... Валите отсюда!

Меня вышвырнули за порог, так и не дав поцеловать голую прелестницу. А потом Давид захлопнул дверь прямо перед нашими носами. Хам!

-К Жоре?

-К Роже!

...Долго стучаться не пришлось. Дверь открыли сразу. Мы икнули. Попятились и чуть не свалились с лестницы.

-Допились до белочки.

-Не, до Гоги, может поцеловать его? Вдруг превратиться в белочку? – тыкаю я пальцем в гору мышц по ошибке считающуюся старшим братом Жоры.

Гоги мы не понравились. Он это как-то сразу дал понять:

-Считаю до трех... Три. Два...

-Валим?

-Валим!

Уходили, точнее кубарем катились из подъезда. Злая физиономия Гоги до сих пор стоит перед глазами. Не человек, а ходячая машины для убийств. Страшно!

Я чувствовала, что туда идти не стоит. Вот чувствовала! Только не помнила почему и к кому мы идем. Но так хотелось в гости и не важно к кому! Поэтому мы шли.

Красивый дом! Он мне и раньше нравился! Этаж... О, вспомнила, последний! Обняв для верности и без того шатающегося друга, я нажала на кнопку звонка и забыла палец с нее убрать... Дверь распахнули так, что бедняжка чуть с петель не сорвалась.

Ой! Вот теперь я вспомнила, почему не стоило сюда приходить. Быстро вспомнила. Выхватила из рук Андрюхи бутылку и вылакав остатки водки (полбутылки, если верить очевидцам) расплылась в блаженной лыбе.

-Гоша!

-Бестолочь! – узнал!

-Дай поцелую!

-Ну уж нет! С меня прошлого раза хватило...

Но было поздно! От Андрюшки я уже оторвалась, а новой точки опоры не нашла и полетела прямиком на Егорушку... Это был поцелуй века! Гарантирую! Я не видела, но мне рассказывали. Главное, я запомнила злые глаза черного цвета, в которых отражалась вселенская скорбь и что-то еще. Но, что я не успела разглядеть. Спать сильно захотелось...

Глава 12.

Пришла пьяная девочка домой. Села на стульчик в прихожей и начала пальцами щелкать. Щелкает 5 минут, 10 минут, 15 минут… Тут мать не выдерживает, выбегает в прихожую:

-Наташа, что ты делаешь?!

-О, точно ? Наташа!

Чего-то зубы болят больше головы. Ощупываю языком... В шоке. Я ведь вчера в драке увернулась и по зубам не получила. Тогда почему?! Почему у меня верхний зуб сломан?! Кто это сделал?! Папа меня не простит! Это уже шестой зуб!

-Проснулась, алкоголичка? – подозрительно знакомый голос и физиономия тоже знакомая. Ой, мама! Неужели я вчера к нему поперлась и здесь же огребла?

-С добрым утром? – неуверенно проквакала я.

-Кому – доброе, а кому – не очень. Помнишь, что вчера было? – не помню, но не признаюсь.

А чего одеяло колется? Я что голая?! Ё-мое! Я – голая! И этот гад по ходу тоже и мы в одной кровати и уже утро... Господи, что же я натворила?!

-Скажи, что я все еще сплю – жалостливо попросила я и даже осмелилась посмотреть в эти наглые глаза.

-Ну уж нет. Это реальность. В которой ты приперлась ко мне вчера ночью или точнее сегодня ранним утром и повела себя хуже самой чокнутой поклонницы. Мало того, что целоваться полезла, но и... – и? Чего он замолчал? Что еще я успела сделать!

-Не молчи! Говори, что я успела устроить? – в нетерпение даже подпрыгнула на пружинах.

-С чего бы мне тебе рассказывать. Мучайся, в попытках отгадать – и этот изувер повиливая голой задницей ушел в ванную. Ну гад! Ну я ему устрою! Только сначала посмотрю, что там с зубом...

Оказалось даже хуже, чем я думала. Все ломается! Отношения с Машкой, мои попытки забыть прошлое и зуб! Но, зуб особенно расстроил. Как же так?! Отец точно денег не даст на дантиста. А ходить с щербатым ртом я просто не выдержу. Что я дворовая гопотня, что ли?! Ох, горюшко, мое горькое!

От несправедливости этого жестокого мира у меня губы задрожали и слезы на глазах выступили... Ладно, не только от этого. Башка болит нещадно, стыдно перед друзьями за вчерашнее, а еще очень обидно, что из-за давно погребенных воспоминаний я все равно продолжаю напиваться и устраивать спектакли. Так нельзя! Уаааа! Все! Я – рыдаю.

Охотников, притащился на самом интересном. Когда я завернутая в одеяло ревела над жестокой судьбой и сломанным зубом, сидя на полу посреди комнаты. Кажется, это козлик, не врубился с чего мне так паршиво и застыв столбом, в одном полотенце на бедрах, состроил глупую и беспомощную рожицу:

-Эй, Шурик... Ну, ты чего? Я просто пошутить хотел. Я даже не трогал тебя, ты сама под утро стащила с себя одежду и с дивана приперлась сюда спать. Я же не такой! Ничего у нас не было! Саш, ну правда! – осторожно, словно я – мина и в любую минуту могу взорваться, подкрадывался ко мне.

-Ты меня побил! – еще горше разрыдалась я.

-Не бил я тебя!

-Бил!

-Нет!

-Да!

-Дурная, не бил я тебя!

-А почему у меня зуб сломан?!

-А... Это. Ты вчера полезла целоваться...

-И ты меня из-за этого побил?! Гад!

-Да дослушай сначала! Ты полезла целоваться и упала на меня, точнее твой открытый рот встретился с моим, итог – на мой зуб глянь и извинись для начала – упс! У Охотникова улыбка тоже пострадала не меньше моего.

-И ты меня не прибил? – плакать как-то резко расхотелось. Проснулся, с рождения впавший в спячку инстинкт самосохранения, отчаянно вопящий, что пора искать пути отступления.

-Не смог – с долей сожаления признался Охотников, усаживаясь рядом – рука не только дрогнула, но и не поднялась. Ты ведь совершенно невменяемая была. Да и к тому же, как бы я тебе мстил убив? – так и знала, что в мире не осталось бескорыстной доброты.

-Охотников, скажи правду, на кой черт я тебе сдалась?

-Ты же сама пришла. Так что, это ты скорее не можешь меня, такого неотразимого, забыть – хмыкнул он и вдруг потрепал меня по волосам – чего напилась-то? Из-за Растовцевой?

-Нет... Да... Отчасти. Понимаешь, я люблю. По-настоящему, но...

-Но, она не поймет. А ты пробовала ей рассказать об этом?

-Ты лучше остальных знаешь, что она пошлет меня куда подальше!

-Даже если и так, зато ты признаешься и тебе станет легче. У нее ведь серьезно с Руставелли – заявил парень.

-Откуда знаешь?

-Вчера... После того, как мы с Крыло гонялись по огороду за тобой голышом, Руставелли нас все-таки засек. Долго ржал, убил бы тебя!

-Не отвлекайся!

-Короче, мы сели и поговорили. По сути, у нас с Машкой твоей, ничего не было, ну кроме поцелуев. Она давно сохла по Руставелли, а тот, дурак, все обещание тебе держал. Не хотел связываться с чужой девчонкой. Машка по-глупому пыталась через меня сблизиться с ним. Руст, когда узнал, Растовцевой мозги вправил, зато сам с ума сходить стал. Короче, они – вместе. Светиться обоим не с руки было. В общем, проиграли мы, и ты, и я. Ты за Машку бороться с ней же, не станешь. А я с другом воевать из-за Машки тоже не собираюсь – поднимаясь и подходя к шкафу, повернулся ко мне спиной Охотников.

-А из-за другой стал бы? – вырвалось у меня.

-Не знаю, наверное. – пожал плечами Охотников, не оборачиваясь.

-Чем тебе Машка не угодила? Она же красавица! – встала я за свою безответную любовь горой.

- На вкус и цвет... фломастеры разные. И с чего это тебя заинтересовало? – натягивая футболку, поинтересовался он.

-Да, так... Никак понять не могу, на кой черт ты мне врал, что не знал, кто ее парень?

-Я не врал. Не знал. Но, подозревал. И вообще, с чего бы мне тебе рассказывать что-то. Ты ведь про себя молчишь! Скрываешь что-то.

-Не правда! Ничего я не скрываю!

-Ну-ну.

-Черт с тобой! Все равно это уже не имеет значения! – последовав примеру Охотникова, я тоже стала одеваться, так-с сначала трусы, а где трусы? Лифчик вижу, а трусов нет!

-Это еще почему?

-Но, ведь на этом наш договор о товариществе заканчивается – ответила я и встав принялась искать трусы, да и вообще собирать свои монатки, обнаруживая их чуть ли не на каждом углу. Это как же я вчера стремилась раздеться!

-У меня еще два желания – вспомнил этот гад натягивая штаны.

-И? Что ты хочешь?

-Дружить дальше будем? – я так и застыла с майкой в руках.

-Это желание?

-Ага – повернулся ко мне, наконец, Охотников и стал медленно заливаться румянцем. Черт! Одеяло-то я скинула.

-Ну чего ты краснеешь?! Нормальная у меня грудь! Не волосатая! И в других местах я тоже не волосатая, вот! – для достоверности опустила руки и показала себя во всей красе.

-Дура! – рявкнул Охотников и выскочил из комнаты. Тьфу на него!

Осмотрела себя в зеркале. Не считая синяков, я вполне даже прилично выгляжу. Тело натренированное, ни грамма жира, ну кости слегка торчат, так они не мешают общему восприятию. Нормальная я! Если бы он ко мне что-то испытывал, тогда понятно. А так? Нервы лечить пора!

Оделась, даже причесалась. Вышла из комнаты и назад захотелось. Не стоило спешить, может еще там побыть? Макияж навести?

-Не стесняйся, все – свои – Крылов подскочив ко мне, сразу же занялся рукоприкладством. То есть, приложил меня рукой по плечу так, что до барной стойки я летела.

-А он зол – шепотом заметила я, приземлившись аккурат рядом с Егоркой.

-Ну еще бы, у него нет такого дара всепрощения, как у меня! – принялся тут же расхваливать себя Охотников – завтракать будешь?

-А Андрюха где? – удивилась я с опозданием заметив, что друга поблизости нет.

-Час назад отчалил. Сказал, что защищать тебя не будет. Сама виновата – сама и разбирайся – вот знала, что он – поганец!

-Предатель!

-Еще какой. Сдал тебя с потрохами, рассказал, что это твоя идея была ко мне в гости отправиться. Так, что? Завтракать будешь?

-Яду не насыпал? – принюхалась я к яичнице, что на большой сковороде расположилась по середине стола.

-Обижаешь! Сам себя травить не стану – протянул мне вилку парень.

-И такую гадюку, как ты никакой яд не возьмет – сквозь зубы прошипел Крылов.

-Кто бы говорил! Ты вообще вчера с крысами куковал и до сих пор здоров! – язык мой – враг мой! Ну, вот надо было мне про подполье вспоминать!

Крыло так зыркнул на меня, что в голове всплыл номер похоронного агентства, надо бы у них гроб заказать... на двоих. Убьет – я его за собой потащу. А что? Не хочу я одна лежать. Вдвоем веселей! В карты перекинемся, анекдоты потравим!

-Охотник, ты не мог бы отвернуться минут так на десять и уши заткнуть, а еще лучше пойти прогуляться до магазина? – преувеличенно ласково спросил Артем.

-Не, убить ее я тебе не дам! – какой же он все-таки милый! – Сам первый в очереди – беру свои слова, то есть мысли, назад. Гад он! Гад!

-Почему вы такие злыдни? – набив рот неплохой на вкус яичницей, не выдержала я сверлящих меня взглядов.

-Это мы-то злыдни?! Да у тебя вообще совесть есть?! – и чего так орать? Разбудить ее что ли пытается?

-Есть!

-Спит?

-Нет!

-Почему же она тогда тебя не грызет?!

-У меня с совестью пакт о ненападении: она меня не грызет – я ее не имею – пожимаю я плечами и замечаю несправедливость – у Крылова и Охотникова кофе по кружкам разлито, а у меня – нет. Не только кофе, но и кружки! Подтягиваю к себе Охотниковскую. Просто злить Крылова еще больше не стоит, нож ближе всего к нему лежит. Делаю большой глоток. Кайф! Даже головная боль поутихла.

-Ты ее слышал?! Она же издевается!

-А еще, я тебя голым видела! И, признаться, удивлена, девки врут, когда шепчутся, что у тебя, как у коня! Эти восемь сантиметров в полете, даже не у каждого жеребенка бывают. Зато теперь я понимаю с чего ты баб меняешь как перчатки... Все комплексы, мужик! Мужик ли? – от летящей кружки я успела увернуться, ну не совсем увернуться... Точнее, я вообще не уворачивалась, просто спряталась за Охотниковым.

-Бедняжка! Я за тебя отомщу – заметив, что Егорка изумленно держится за ошпаренную и метко подбитую тяжелой кружкой грудную клетку, заверила я.

У меня никогда слова с делом не расходились. Вот и сейчас, я пальнула Охотниковской кружкой в Крылова. Попала. В смысле, я попала. Кружка-то, конечно бы, в цель угодила. С прицелом у меня порядок. Но, я – Попала. Не стоило так бить... Ниже пояса.

-Мальчики, я вспомнила! У меня же занятия еще! Пока-пока! Встретимся... еще... как-нибудь! – со скоростью спринтера двинулась я к двери.

-Не сомневайся! Ты – труп!

Настиг меня вопль Крылова у порога. Кто ж спорит. Я и не сомневаюсь...

Сбежать не удалось! Нагнали, по заду надавали и в машину запихнули. На заднее сиденье! Где их манеры? Некультурщина ходячая! Я! И на заднем! Я же девушка! Ага, вспомнила в кои-то веки раз. Блин, не могу же я этим апеллировать? Что бы такое сказать, чтобы их пристыдить? Ууу!

-Надо бы к зубному после пар заехать и эту проблему ходячую с собой взять – не замечая моих терзаний эти два гада завязали светскую беседу.

-Ее не к зубному надо. А к психиатру!

-Зачем? Если она попадет в эти заботливые руки, тогда точно назад не вернут – гад! Хам!

-Ну и замечательно! Пусть специалисты с ней разбираются!

-Да разве они с ней разберутся? Крыло, не страдай наивняком.

-Слышь, поганка, ты в псих-диспансере была? – обернулся ко мне Крылов.

-Прости, я тебя не запомнила.

-Вот же гадость, а не девушка!

-Я бы тебя послала, да не знаю куда. Судя по виду – намекая на его мокрые штаны и петушиный вид я развела руками – ты уже везде был.

-Мерзавка!

-Не ругайся на нее. Это моя привилегия.

-Да?! Напомнить, что мы вчера оба с голыми жопами по огороду бегали?! Твоя, значит?! Вот и следил бы за ней!

-Еще скажи, что на цепь стоит посадить.

-А что? Неплохая идея!

-Крылов, знаешь, у меня очень доброе сердце – просветила я этого гаденыша.

-Да? Не заметил! И что?

-Но, сейчас, я мечтаю порубить тебя на мясо!

-Охотник, говорю же, она – чокнутая! И причем тут твое сердце доброе?! – он себе шею не свернет, пытаясь прожечь меня взглядом?

-После того, как разрублю тебя, кусочками я накормлю бездомных щеночков!

-Егор, останови машину, я выкину ее! Или лучше не останавливай, я ее на полном ходу выкину!

Егорка угрозу воспринял всерьез и двери заблокировал. Мне перепалка надоела и я перешла к решительным действиям. Для начала попыталась задушить Крылова. Не вышло увернулся. Тогда в глаз дать. Получил Охотников. По плечу. Силы не рассчитала.

-Я вас сейчас двоих выкину! Достали! Дайте, спокойно вести машину!

Проняло обоих. Насупились и всю дорогу до универа пыхтели, но молчали. А вот как приехали, я первым делом, вылезая двинула дверцей по ребрам Крылову, а вторым – пнула под колену. Радость длилась недолго. Охотников цапнул меня за локоть и поволок на пары. Но я периодически оборачивалась и показывала Крылову язык. Пока не прикусила его, оступившись. Зашипела. Охотников улыбнулся и вдруг со всей своей дурной силы обнял меня, аж кости захрустели.

-Раздавишь! – придушенно прохрипела я.

-Ты – смешная! Совсем не такая, как я думал – окончательно добил меня своими сумасшедшими выкрутасами этот гад и запихнул в аудиторию.

-О, кто нас посетил! Явление Христа народу! – ох, ну почему я и почему сейчас.

-Как же я могла не появиться? Уверовавшим надо явить чудо в моем лице – курс тихо захрюкал. Ну за исключением Жоры и Давида, эти сидели злые и надувшиеся.

-Чудо, ты себя выше остальных считаешь? Шестое опоздание за месяц!

-Невиноватая я!

-А кто тогда?

-Да пробки!

-Какие пробки, Волкова? Мы не в Москве!

-И что? Пробки тоже разные бывают!

-В прошлый раз у тебя колесо спустило, в позапрошлый светофор сломался, до этого ты помогала человеку попавшему в аварию. А теперь пробки? – опустив очки на кончик носа, испытующе глянул на меня профессор. Я вас умоляю! Такими методами от меня правды не дождешься.

-Ну да, разве я виновата? Не везет мне на дорогах!

-А в следующий раз ты что скажешь? Может, признаешься что сбила толпу народа? Только бы я “неявку” не ставил?

-Ну что Вы, в самом деле! Хороший водитель должен за дорогой следить, а не считать количество сбитых им пешеходов. В конце концом я не на факультете “финансов и кредита”, а у Вас – курс я уже довела до истерике, если так продолжится, то и препода доведу.

-Все! Иди на свое место! Не срывай мне пару!

Не вышло. Ну и ладно! Подумаешь, у нас еще полно времени! Послала я многообещающий взгляд профессору. Ответил он мне не менее красноречивым, но на том и закончили.

-Ну и что это вчера было? – зло глянули на меня друзья, стоило мне усесться.

-Вам Андрюха еще не рассказал? – удивилась я.

-Рассказал, и что у тебя с зубом? – прошипел Давид.

-Этого он вам не рассказал?

-Нет!

-Вы обиделись?

-Конечно! Пошли пить вдвоем и нас не позвали! – возмутился Жорик – мы, что тебе чужие?!

-Георгий, ты не это должен был сказать! – прикрыл глаза ладонью Дав.

-То есть? А... Точно, ты не должна была приходить к нам посреди ночи! – громкий шепот и тут же тихо мне на ужо – спасибо, Гога, когда вы притащились уже собирался меня учить паре приемчиков. Без тебя я бы в гипсе сегодня дома валялся, ты настоящий друг!

-Я все слышу! – возмутился Даво.

-И я все слышу! Ну-ка усохли, пустоголовые! – прилетело нам от профессора.

Вот и началась новая учебная неделя. Ох, ё! Еще предстоит после пар как-то отделываться от совместного похода к зубному. Или не отделываться? У меня все равно денег нет на зуб. А так за компанию вставят и по ходу не только зуб вставят... но и по первое число! Заметила я студ. газетку. На первой полосе, которой Охотников в обнимку с Крыловым и надпись сверху: “Пара Года или Мы тоже двигаем Революцию любви!”

Глава 13.

Лучше быть центром внимания, имея скандальную репутацию, чем находиться в примитивном стаде осуждающих.

Зуб ныл нещадно. Особенно от мысли, что все-таки придется идти на поклон к Охотникову. Как представлю его счастливую моську, что “жертва” сама плывет в руки, передергивает! Ну что за несправедливая жизнь такая? Не хочу я к нему. А зуб красивый хочу! Поэтому, придется наступить себе на горло...

-Зайка! Иди-ка сюда! – я не успела... Не успела увернуться!

Крылов красиво припечатал меня к стеночке, аккурат у двери в женский туалет. Кажется, газетку прочел – впечатлился и сейчас я получу свой “Оскар” за самую лучшую попытку остаться в живых.

-А почему “Зайка”? – решила я все-таки перед смертью задать последний вопрос.

-Похожи вы – зубами, один в один! – злобно прошипел Крылов. Точно, бить будет.

-Ты же меня не будешь убивать при таком скоплении свидетелей?

-А мне уже все равно! Хотя, ты права убивать не буду – согласился Крылов и стоило мне только свободно вздохнуть, как он рванул ворот моей рубашки.

-Ты что творишь?!

-Ничего, улыбайся! Нас снимает скрытая камера!

И пока я искала глазами эту самую камеру, Крылов успел и штаны с меня стащить по колено. Вспышка. Он отскакивает, предварительно, развернув меня спиной к невидимому объективу. Вспышка!

-Думаешь меня можно напугать фотками в стиле “Ню”?! – ору я на этого ухмыляющегося гада.

-Что ты! Дело не в твоем, явно непривлекательном в обнаженном виде, теле. Скажу тебе по секрету, раз скоро все равно все увидят. Спина у тебя – класс. Такое надолго запомнят!

-Что у меня на спине?! – уже предчувствуя гадость, все же интересуюсь.

-Это надо увидеть! Описать все равно достойно не получится.

Метнув злой взгляд на Крылова, я помчалась в сторону аудитории, где недавно скрылись Давид и Жора, попутно натягивая на себя штаны. Что же там такое?! И надеюсь это не нечто ужасное...

...Напрасно надеялась. Давид хрюкал и в ближайшее время ждать от него адекватности не стоило. Он как эту надпись прочел, выпал из реальности. Жора же наоборот, впал в панику, потащил нас в мужской туалет и вышвырнув оттуда всех свидетелей, принялся скоблить мне спину, порванной рубашкой. Как мне кажется, его старания напрасны, он только кожу с меня живьем сдирает. Но, когда это я могла остановить поставившего себе цель Жорика?

-У меня уже вся спина в ссадинах, а толку – ноль! Брось ты это занятие!

-Вот именно, хватит над ней издеваться, все равно не поможет – поддакнул Андрей, зашедший пару минут назад.

-Уже начало поддаваться! – возразил Жорик.

-Это на каком месте? Там где “Опробовано” или в том месте откуда их автографы стоять начинают? – между конским ржачем, все же осведомился Давид, посмотрел на мою спину и снова ушел в нирвану.

-Да как они посмели!

-Сама виновата. Я же тебе говорил, не лезть к ним! А ты?

-Что я?

-А ты к ним полезла! Впредь будешь знать! Надеюсь, больше я тебя рядом с этими двумя не увижу! Не увижу же? – засомневался Андрей.

-Да я им “Рай” на Земле устрою! Да они у меня от страха по углам прятаться начнут! Да я их так опозорю, что мало не покажется! Да я!... Да я!... Вот!

-Разве ты не знаешь? Когда ей бросают вызов, Алекс всегда его принимает – просветил Жорик Андрюху.

- Идиотка! Мало ли, что они с тобой могли сделать?! Ты хоть это понимаешь? – разозлился Андрей.

-И что же?

-Они могли не невинные шалости устроить, а с балкона тебя выкинуть и сказать, что ты сама захотела полетать! Это же не мы – ко всему привыкшие!

-Брось, ничего страшного Охотников мне не сделает! А я обязана им за “это” отомстить!

- отмахнулась я и зашипела, Жора реально решил меня освежевать.

-Подумаешь, нормальные такие надписи! Прикольные – вклинился Давид.

-Вот сам бы с ними и ходил!

-Не, тебе они больше к лицу!

-Они у меня на заднице!

-Не ври! На заднице у тебя только отпечатки. Это ж как надо было наклюкаться, что не почувствовать, как тебя лапают за филейную часть? – и он снова заржал.

-Ну, не почувствовала! Но это уже был перебор! Козлы они! – как вспомню, так вздрогну.

Начиная с лопаток, на которых с двух сторон шли имена “Крылов и Охотников” спускаясь ниже “Я люблю вас!” еще ниже “Повторим?” На копчике “Опробовано” и их автографы, а на попе по отпечатку ладони каждого. Ну не сволочи, ли?! То-то Крылов так стремился меня оголить! Гад!

-Я им так отомщу, что заиками остануться! – прищурилась я.

-Тебя что, ничем не сдвинешь? – вдохнул Андрей.

-Ничем – ответил за меня Жорик и метко кинул мою, превратившуюся в тряпку, рубашку в мусорное ведро.

-Эй, а чем ты оттирать будешь? – обернулась я к нему.

-Ничем... Ничем не оттирается! – а, вот он что имел в виду – эта хрень ничем не оттирается!

-Я же тебе говорил, она не смываемая – Давид наконец перестал угорать и спрыгнул с раковины, на которой до этого сидел. Подошел и стянув свою футболку, протянул мне:

-На, одень.

-Да она мне большая!

-Всяко лучше, чем в лифчике шастать!

-А как же ты?

-Девчонки любят мой торс – поигрывая кубиками на животе, подмигнул друг – устрою им праздник.

-Выпендрежник – фыркнул Жора.

-Показывать свои достоинства – не значит выпендриваться – назидательно сообщил Давид и вышел из туалета. В приоткрытую дверь послышалось жалобное:

-Ну, а теперь-то можно? Очень надо!

-Ничего, потерпишь – хамовато ответил Дав.

-Да ладно, чего парня мариновать? Заходи, пацан, не занято! – крикнула я от широты души.

-Спасибо, я лучше еще подожду!

-Ну, все теперь народ окончательно увериться, что ты любишь групповушки! – усмехнулся Андрюха.

-Ты о чем?

-Мы в мужском туалете не меньше получаса, вчетвером и отсюда доносились разные нечленораздельные звуки. Как думаешь, что могли предположить?

-Я не такой! – возмутился Жорик.

-Жора, мы-то может и в курсе, а вот остальные...

-Я не Жора. Я – Георгий!

-Ну-ка, тише Георгий – шикнули мы на него.

За дверью, оказываются идут нешуточные обсуждения. Они там что в очередь встали?

-Алекс – не промах! Сразу с тремя, во дает!

-Не п*зди! Я в щель вижу только Андрея и Георгия!

-Давид только что ушел!

-Ну не фига себе!

-Эх, надо было на видео снять!

-Надо было!

-Не додумался!

-Может она нам на “бис” повторит?

Я натянув футболку, выскочила за дверь, треснув двоих особо любопытных по лбам этой самой дверью.

-Зачем на “бис”? Я могу кое-что получше для вас, мальчики, устроить!

...-А ты не слишком жестоко с ними поступила? – переспрашивал уже в сотый раз, бредущий следом за нами с Андреем, жалостливый Жора.

-Не слишком, я же их шмотье не выкинула, у двери оставила.

-Заботливо подперев эту дверь стулом – заметил Андрей.

-Каково им будет, когда их голыми найдут в одной кабинке? – продолжил страдать совестливый Жорик.

-Ничего! Переживут! Зато больше не возникнет желания подсматривать или чего хуже устраивать съемки!

-Злая ты!

-Тяжело быть хорошей девочкой, когда внутри живет маньяк – со знанием дела произнес Андрей.

-Это сейчас ты о себе?

-Нет, о тебе!

-Я не претендую на звание хорошей.

-Да? Не заметил.

-У тебя близорукость!

-Зато ты дальнозоркостью страдаешь, оттого и не видишь прямо по курсу Охотникова – фыркнул Андрей.

-О, черт – простонал Жора.

-Где, черт?

-Вон, черт!

-О, черт!

-Я не черт! Рогов у меня нет! – возмутился Охотников, подходя.

-Не переживай. Со мной – появятся! – усмехнулась я.

-Это намек?

-Нет, прямым текстом! Сначала я их тебе отращу, а потом обламаю! Козлина ты безрогий! Как ты мог такое у меня на спине написать?!

-Она хочет сказать, что хватать ее за зад был явный перебор – влез Жора со своей дипломатией.

-А, ты про это. Как узнала?

-Крылов просветил!

-С чего это он? Вроде не собирался?

-А с чего ему молчать фотки он уже сделал!

-Когда успел?

-Когда к стенки припер и раздел!

-Он что тебя раздевал?!

-“Раздевал”? Да он рубашку мне порвал и штаны снял!

-Переборщил!

-Ну еще бы!

-Чья тогда на тебе сейчас футболка? – разглядывая меня со всех сторон, поинтересовался Охотников.

-Давида.

-Раздевайся!

-И ты туда же?! Нет!

-Кому сказал – снимай!

-Не стану я ее снимать! Мне ее друг дал!

-Я тоже твой друг. Вот, возьми мою – второй стриптиз за сегодня в универе и все у меня на глазах. Сняв футболку с логотипом “Adidas” протянул мне Егорка.

-А чего они сейчас ругаются? Или не ругаются? – на периферии услышала я закадровый голос Жоры.

-Тебе не понять, Жорик – Андрея я из-за спины не видела, но была уверена, что он лыбится.

-Я не Жорик. Я – Георгий. И тебе жалко что ли? Ну, скажи!

-Это называется “взрослые игры”. Понятно?

-Нет.

-Не думал, что доживу до дня, когда увижу такую страсть...

-Я все слышу! – хором с Охотниковым рявкнули мы на Андрея.

-Жорик, нам пора уходить.

-Я не Жора. Я...

-Да-да, Георгий, пошли уже. Не будем мешать.

И эти двое смотались. Предатели! Мы с Егоркой уставились друг на друга. Я на него, как на врага народа. Он на меня, как на седьмое чудо света. Посверлив друг друга взглядами, продолжили:

-Снимай, кому говорю!

-Нет! Мне нравится эта футболка! Чего пристал?!

-Я тебя в таком виде к врачу не повезу!

-А кто сказал, что я собираюсь с тобой к врачу?

-Я сказал! Ты себя в зеркале видела? На зайца похожа!

-И что? На кого хочу на того и похожу!

-Ты снимешь эту чертову футболку?

-Нет! Чем она тебя не устраивает?!

-Да тем, что она сетчатая. И я не могу смотреть на это! – рявкнул окончательно взбешенный Охотников.

Ну, Давид! Ну, поганец! А я-то думаю, что он в кои-то веки раз проявил поразительное дружелюбие! А он, как всегда прикольнуться решил! Гад! Охотников даже не понял, как я выхватила у него футболку и переоделась. А ту пакость, что дал мне Давид, кинула на пол и потопталась на ней. С удовольствием.

-Ты настоящий друг! – расчувствовалась я и благодарно глянула на Охотникова.

-Конечно. Не была бы такой заразой сразу бы поняла.

-Сам ты зараза!

-Ну вот начинается!

-Что начинается?

-Ссора, которую ты снова затеваешь!

-Ничего подобного, я никогда первая не начинаю!

-Ага, как же! Постоянно. Наверное, поэтому тебя выдерживают только друзья.

-Естественно, ибо не дано остальным, холопам, понять меня – царя!

-Вот я об этом. Будь проще и...

-Люди тобой воспользуются!

-И люди к тебе потянутся!

-Достань жвачку, тогда люди тоже к тебе потянутся!

-Колючка!

-Репей!

-Кактус!

-А ты – мышь!

-Почему это я мышь? – озадачился Охотников.

-Потому, что мышка плакала, кололась, но продолжала есть кактус!

-Все! Не могу! – и он засмеялся.

Сегодня надо мной куча народу уже поржать успела. И было обидно. Очень. Но, почему-то смеющейся сейчас Охотников не вызвал во мне обиду. Запрокинув голову, он смеялся в голос. Его широкая грудь плавно поднималась и опускалась. Красиво. И мне хочется смеяться вместе с ним... Стоп! Что-то такое я уже проходила. И в курсе, чем такое заканчивается. Оно того не стоит. Пора закатать губу, сопли собрать назад в нос, язык засунуть в рот, а зубы наоборот выставить из пасти и ощериться.

-Чего ты ржешь, гад?! – оскалилась я.

-Перестань улыбаться, зайчик, а то я со смеху упаду! – продолжая ржать, попросил Охотников.

-Не надо! Еще один удар головой о твердую поверхность и ты начнешь слюни пускать, как слабоумный! И вообще, чего ты меня искал?

-Может я тебе и не искал вовсе? – прекращая угорать, спросил Егорка.

-Ну, раз не искал я на пару пошла – попыталась пройти я мимо. Не удалось.

-Ладно. Искал. Я в деканате нас отпросил к стоматологу. Так что, сейчас поедим в больничку и подлечим наши зубки.

-Чего ты со мной, как с слабоумной разговариваешь? – возмутилась я.

-У тебя слюни текут – ну и что?! А нечего тут было красиво смеяться, я тоже не железная, ну пустила слюну, ну подумаешь!

-Ты была права, они подходят друг другу – наблюдая с балкона верхнего этажа, как странная парочка переругиваясь, идет к машине, заметил молодой человек.

-А когда я ошибалась? Они – идеальная пара – обняла девушка своего мужчину.

-Но, давай больше не будем лезть в их отношения. Пусть все идет своим чередом – просит парень.

-Тогда мы до старости не дождемся развития событий. Алекс же такая наивная – улыбается она.

-Егор не лучше!

-Подтолкнем, если что. Они нам простят.

-Простят, конечно. Мы же их друзья – улыбается он в ответ – но сейчас меня гораздо больше интересуют наши отношения.

Мужчина ласково проводит костяшками пальцев по бархатной щеке девушки и не менее ласково целует ее сахарные губы...

Глава 14.

Если верить врачам, 100 граммов водки убивают 100000 мозговых клеток, а всего их 4 миллиарда. Путем простых расчетов поняла, что у меня -4 мозга.

Клиника куда мы приехали оказалась очень известной и очень дорогой. Я ее в рекламе видела на местом канале. Нас с Охотниковым попросили подождать и усадили на диванчик в приемной. Я была недовольна! В отличии от Егорки. Этот явно от жизни получал удовольствие, похотливым взглядом окидывая то секретаршу, что сидела в центре комнаты, вывалив сиськи на стол, то медсестру, которая сверкала красным бельем, сквозь накрахмаленный халат и периодически бегала перед нашими носами. Как бы у Охотникова косоглазие не развилось! И что он в них нашел? Моя Машка гораздо лучше!

Девки во взглядах ему не уступали, особенно медсестра. Конечно, натянул на себя майку и поигрывает мышцами! А я в его безразмерной должна разгуливать! Умеет он от конкуренции избавляться.

Я нахохлилась и делала вид, что меня совершенно не интересует происходящее. И вообще, я, как тот фикус в углу. Ничего не вижу, ничего не слышу! Хотя, медсестра с ее кривыми ногами раздражала жутко. В очередной раз пробегая мимо нас она встретилась со мной взглядом и споткнулась, ну еще бы глядела я на нее волком.

-Чего настроения нет?

-Закончилось на днях – буркнула я.

-Ревнуешь? – обратил на меня свое барское внимание Гошка, но продолжал смотреть в вырез секретарши.

Я подумала. А ведь правда, ревную. Если бы не он, эти девчонки смотрели бы на меня с большим интересом. Но, Охотников весь “эфир” забивает, своим присутствием. Еще бы мне не ревновать!

-Ревную – призналась я.

-Не стоит. Они меня не интересуют – перевел взгляд на меня Егорка.

-Не нужна мне твоя жалость! Я прекрасно понимаю, что на твоем фоне теряюсь! Но все равно, попробую у секретарши выбить номерок!

-Ты их ко мне что ли ревнуешь?! – и чего так орать? Сам же сказал, что они ему не интересны.

-Ну не тебя же к ним! В самом деле, чего ты злишься?

-Лесбиянка!

-Потише – шикнула я.

-Они – нормальные!

-И что? Я тоже не чокнутая. Все, пожелай мне удачи – встала я с дивана и направилась к секретарше.

-Девушка, Вы такая красивая! – восхищенно воскликнула я.

-Спасибо – улыбнулась девчонка.

-Вам бы в супер-модели, а не тут время терять! – банально, знаю, но действенно.

-Правда? – зарделась она.

-Конечно! – заверила я.

-Но у меня нет таких связей.

-Вам повезло! У меня, как раз имеется знакомый из модельного агентства. Я могла бы с ним поговорить. Если, Вы дадите мне свой номер, сможем созвониться и все обсудить! Или нет, давайте лучше завтра поужинаем? Как на это смотрите? – облокотившись на ее столик, я не лучше Егорки плотоядно уставилась в декольте.

-Буду рада. Сейчас запишу, меня кстати Ириной зовут, но для друзей – Ира.

-Ирочка, не трать бумагу, я все равно ее потеряю. Лучше запиши сюда – протянула я ладонь девушке.

Она хихикая накарябала свой номер. Руку ее не выпустила, пока не поцеловала. Ирка, оказалась девочкой без комплексов и на мои недвусмысленные подкаты смотрела благосклонно. Я же получив то, что хотела уселась рядом с обалдевшим Охотниковым.

-Учись правилам съема, салага – хмыкнула наблюдая за его физиономией.

Ответить Охотников мне не успел. Дверь одного из кабинетов распахнулась и оттуда показалась та самая любительница красного белья. Осмотрела помещение и уверенно обратилась к нам:

-Вас ожидают. Проходите.

Ну мы и пошли, как овцы на заклание. С детства не любила стоматологов. Они отвечали мне взаимностью. Еще бы не ответить, когда пятилетняя девочка не хуже сенбернара впивается молочными зубами в палец. О, да я многих врачей перекусала, пока обо мне не стали ходить легенды, а родителям даже у платных дантистов отказывали в приеме. Но, сейчас-то я выросла и больше кусаться не буду... наверное.

-Авраам Бениаминович, я очень признателен, что вы смогли выкроить нам время – улыбнулся Охотников, пожимая протянутую руку.

-Что ты, Егорушка, для тебя у меня всегда найдется минутка – круглый как колобок и такой же румяный Авраам Бениаминович меньше всего напоминал зубного коновала, но именно им он и являлся.

-Как ваша жена? Дети?

-Да что им сделается? Ты же знаешь Сару, пока дома есть колбаса всех сортов, она ни о чем не беспокоиться. А дети – учатся, уж не знаю, чему они научатся, но хотя бы не сидят дома, как теща – вздохнул врач и перевел заинтересованный взгляд на меня.

-Александра Волкова, приятно познакомиться – постаралась я улыбнуться.

-Не Зайцева, нет? – ну еще один юморист на мою голову.

-А это уже как у вас получится – хмыкнул Охотников – мы тут как раз по этому поводу. Надо бы привести и мне, и ей сломанные зубы в порядок.

-Егорушка, уж не эта ли милая особо явилась причиной твоего сломанного зуба? – какой проницательный, однако!

-Да, это я ему зуб сломала – врач сбледнул с лица, кажется, он имел в виду что-то другое, ну да ладно.

-Не шути так – продолжая лыбится, одернул меня Охотников.

-А я и не шучу. Или ты забыл и тебе напомнить, как все было?

-Щурик, заткнись! – зашипел это гад.

-Сам усохни, Гошенька!

-Не называй меня так!

-Гошенька!

-Дома поговорим!

-У кого? Я к тебе после вчерашнего не поеду. Еще одну такую ночь просто не переживу!

-Кажется без наркоза не обойтись – хитро посматривая на нас, заявил Бениаминович.

-Правильно, усыпите его, это будет гуманно – поддержала я.

-Начните с нее! Дамы вперед!

-Инвалидам уступаю!

-Это я-то инвалид?!

-Ага, на всю голову инвалид!

-Лизонька – обратился к зашедшей в кабинет медсестре зубной – неси-ка мне наркоз на двоих.

-Одну минуту – обрадовалось “красное белье”.

Мы с Охотниковым моментально заткнулись и с одинаковым страхом взглянули на врача. На уколы не договаривались и уж тем более на наркоз, мы пошутили!

-А если будем молчать, без наркоза обойдемся? – с надеждой посмотрел на врача Егорка.

-Ну если будете... Лизонька, наркоз отменяется!

-Хорошо – по взгляду в нашу сторону не “хорошо”, а “жаль”. Кровожадная!

Нас усадили... Нет не по разным углам. Просто в разные кресла и стали по очереди “лечить”. Говорить, а уж тем более спорить при таком раскладе никак не выходило. То у меня во рту были пальцы, то у Охотникова, потом нас затыкали сверлом и ватными тампонами, апогеем стал слюноотсос. Даже прикалываться друг над другом было невмоготу. Единственное на что хватало – это скосить глаза и посылать сочувственные взгляды брату по несчастью.

Но это не весь кошмар. Когда нас наконец вылечили и радушно пожелали “заходить еще”, я увидела счет. Чуть не ослепла. Да за такие деньги я сама кого хочешь вылечу! Они издеваются! Правда, все это высказать не получилось – рот нормально не открывался. А когда открылся мы уже были в машине. Охотников со скорбной миной смотрел на руль.

-У меня такое ощущение, что нас орально лишили девственности за большие деньги, причем платили мы – поделились я наболевшим.

-Не знаю на счет девственности, но что нас орально изнасиловали – однозначно – выплюнув ватный тампон, поморщился Егорка.

-Я рот открыть не могу нормально!

-У меня вообще все лицо болит.

-Вот надо было нам сюда ехать? Все ты со своими зубными!

-Я? А не ты ли мне зуб сломала?

-Нечего было целоваться лезть!

-Да кто к кому лез?!

-Я была пьяна, мог бы и не идти на поводу!

-Умолкни! – заводя мотор прошипел Егорка.

-А то что?

-А то сам заткну!

-И как, позволь узнать?

-Позволяю! Поцелую!

-Назад в больничку захотелось?

-Да это ты должна туда рваться!

-С чего бы?

-А как же Ирочка?

-Да пошла она! Я в этот дом пыток не вернусь, тем более ради какой-то бабы!

-А я бы рискнул ради Лизоньки!

-Идиот!

-Ревнуешь?

-Еще чего!

-Признай, ты – ревнуешь!

-Да ты понятия не имеешь, как я – ревную!

-А сама-то в курсе? У тебя, поди, и отношений-то никогда не было!

-Вот поэтому и не было, с моей ревностью мне нельзя заводить отношения!

-Это почему?

-Порублю... если что – призналась я.

-Чего же Машку свою не порубила?

-А она-то тут причем? Если и порублю, то Руставелли.

-Шутишь?

-Продолжишь мне на мозг давить, шутки кончатся.

-Я тебе предлагал помолчать.

-Ты меня поцеловать предлагал.

-Хочешь?

-Обойдусь!

-Злыдня!

-Нет, что ты! Глубоко в душе я – добрая, вот только душа глубоко, а натура вечно снаружи.

-Какая же ты все-таки колючка.

-Снова про кактусы поговорим? – уточнила я и начала считать придорожные столбы, что мелькали один за другим.

Охотников замолк, но не надолго. Раздался звон его мобильника и мы съехали на обочину. Телефон продолжал надрываться, пока Егорка решал отвечать или не отвечать. Ну прямо Шекспир. Ответил-таки. Визгливый голос на том конце, слышался так, будто его обладательница сидела рядом:

-Милый! Мне плохо! Приезжай ко мне!

- Дина, мы расстались две недели назад. Зачем ты мне звонишь?

-Я тебя люблю!

-Спасибо, уже не надо – каким злым, он бывает.

-Егорчик, ты меня совсем не любишь? – захныкала девица.

-Дина, не звони мне больше!

-Если ты не приедешь, я покончу с собой! Слышишь, я себе вены перережу! – ух, ты вот это накал.

Гошка заметив, что я внимательно прислушиваюсь к звонку, посмотрел на меня умоляюще. Ну, что за мужик? Помощи просит. Так и быть помогу, я ему за зубного еще спасибо не сказала, поэтому на этот раз выручу. Взяла сотовый из его рук и приложила к уху.

-Ты слышишь?! Я умираю без тебя!

-Динуль, не волнуйся так! Мы приедем на твои похороны – пообещала я и отключилась. Прежде чем отдать мобильник Охотникову поставила последний номер в “черный список”. Ну что может быть проще? Послать девушку ничего не стоит.

-Это что было? – Гошик сидел с открытым ртом.

-Это был черный юмор. Не думаю, что твоя Дина...

-Бывшая.

-Что твоя бывшая Дина собралась что-то сделать с собой. То есть, она конечно, собралась напиться и достать из-под кровати вибратор, но это тот максимум на который способны такие, как она.

-Ты – ненормальная!

-Слушай, что у тебя внутри?

-Много чего, душа, жизнь, надежда, наконец, да мало ли? – разошелся Охотников.

-А у меня – кости. Живи проще. Ну, даже если она помрет, что с того? Это не твоя вина, а ее, что с жизнью рассталась из-за какого-то засранца. Я бы никогда из-за тебя на самоубийство не пошла. На твое убийство, всегда – пожалуйста, но на что-то больше, нет уж, извините – разбила я радужные мечты парня.

Охотников странно посмотрел на меня, но промолчал. Точнее мы оба молчали, а вот наши желудки говорили сами за себя. Животы бурчали так, что уши закладывало. А все потому, что остановились мы аккурат рядом с “Бистро”. Откуда шел умопомрачительный запах мяса и картошки.

-Нам нельзя!

-Все нам можно! Я жрать хочу!

-Так уж и “жрать”?

-Именно! Я бы сейчас слона съела! Ну пойдем, а? Пожалуйста – пожалуйста! – схватила я за руку Охотникова и начала трясти не хуже “груши”.

-Ладно. Сдаюсь! Пошли – как будто он сам не хотел!

Я первой выскочила из машины и ринулась к заветной цели, споткнувшись на ровном месте. В витрине магазина напротив я заметила знакомую фигуру. Но это не может быть! Всмотрелась. Никого. Показалось? Но я же видела! Хотя, мало ли что я могла увидеть! Это же витрина! К тому же зеркальная! Черт! Обернулась, ну конечно, никого! Да не может это быть реальность.

Пока я предавалась своим бредовым мыслям, Охотников успел не только подойти ко мне мне, но и не дать растянуться на асфальте, нежно дернув за шкирку. Какой рыцарь!

-Ты чего под ноги не смотришь? На ровном месте умудрилась споткнуться! Чем так увлеклась? – вот же ж еще один воспитатель на голову!

-В зеркало посмотрела.

-И что? – он тоже глянул на себя в витрину.

-Что-что... Влюбилась!

-А, тогда понятно. Я – красивый.

-Да не в тебя! В себя! – судя по фырку этого гада, он и так все понял, но продолжил меня дразнить.

-В тебя только покойник влюбиться. Зеленая и костлявая. В самый раз.

-Иди ты... В крематорий. Развейся! – рявкнула я, но полегчало. Тревога отпустила.

-Пошли тебе жиры наедать! А то так и правда, недолго до крематория.

-Три подбородка над уровнем жира... Бр, ну у тебя и идеалы!

-Я тебя всякой люблю!

Глупое сердце замерло, остановилось и... Снова пошло. Ведь мне нравятся признания в любви и не обязательно верить в них.

Глава 15.

Проспорила спор друзьям. Пришлось поймать кошку на улице, посадить ее в маршрутку и с важным лицом сказать ей “Муся,как доедешь – наберешь!”

-Шурик, ешь аккуратней, а то подавишься! Никто отбирать у тебя еду не собирается – в пятый раз повторил Охотников.

-Ага, все вы так говорите! А что потом? – не особо жуя, проглотила я кусок котлеты с хлебом.

-Что? – протягивая мне салфетку, заинтересовался Егорка.

-А потом, я вижу... Как ты тащишь мою пиццу! – рявкнула я и выхватила уже пожеванный кусок из пасти этого ненасытного монстра!

-Я – растущий организм!

-В твоем возрасте расти начинают только вширь!

-Да у меня скоро кости торчать будут!

-Ага, а еще кожа слоями отваливаться. Зомби – фыркнула я и не испытывая никого чувства брезгливости, затолкала в рот обкусанный Охотниковым кусок.

-Я его облизал.

-А я его проглотила.

-Тебе все равно?

-Конечно! Это же – ЕДА – алчно поглядывая на оставшиеся кусочки, сообщила я.

-Ты не девушка.

-Попрошу без оскорблений!

-Когда это я успел? – опешил Егорка.

-Когда посмел утверждать, что я не девушка.

-Ты – девушка?! – и это на все кафе. Народ начал оборачиваться.

-Эту проблему легко решить – попыталась я успокоить заерзавших посетителей.

-Хирургическим путем что ли? – ну Егорка, ну гад!

-Думаешь, дойдет до того, что мне придется расставаться с девственностью на операционном столе?! – от злости я тоже перестала обращать внимание на окружающих и зло глянула на Охотникова.

-Ты об этом? – опять он краснеет.

-А ты о чем?

-О том, что ведешь себя, как пацан с улицы! Извращенка! – ой, кажется, мы говорили о разном.

-Может пойдем отсюда? Мне как-то стыдно стало... резко – положив два куска пиццы друг на дружку, я быстро запихала сие строение в рот и схватила Охотникова за майку, как раз и жирные пальцы вытру.

Егорка спорить не стал. Он, вообще, когда краснеет, как я заметила, дар красноречия теряет. Выходили мы под обстрелом кучи взглядов. Больше в это кафе не пойдем. Такими темпами в городе не останется ни одного места, куда я бы могла прийти.

-Только не оборачивайся! – вдруг прошипел Гошка мне в ухо.

-А что такое? – он разве не знает это великое правило – когда что-то запрещают сделать, непременно поступишь наоборот. Я не исключение! Обернулась.

Увидела. Стало ли больно? Как не странно, нет. Больно не было. Было обидно и завидно. Очень. Так завидно, что почему-то плакать захотелось. Совсем по-девчачьи. Что же сегодня такое?! Сначала одно мерещится, потом другое видишь воочию? Определенно, понедельник не мой день.

И не стесняются же, голубки! Руставелли – подонок, держит Машку за руку, будто она его собственность! А она – засранка и рада! Вон какие улыбки расточает и меня в упор не видит! Как же я зла! Убью, этого козла, точно, убью!

-Я ведь говорил, что не стоит оборачиваться – покачал головой Охотников, тем самым выводя меня из ступора – пошли отсюда, пока они нас не заметили.

-А что, если я хочу, чтобы заметили? Пусть она знает, что я в курсе!

-Ты ведешь себя, как ревнивый муж, не имея для этого никаких оснований!

-Как хочу, так и веду себя! Понял?

-Я в этом не участвую! Желаешь, устроить скандал и мордобой? Пожалуйста! А я пошел!

-Ну и вали! – окончательно разозлилась я.

-Дура! – и в противовес своим словам Охотников сжал мою ладонь своей и дернул меня за собой навстречу к приближающейся парочке.

-Ты чего творишь? – зашипела я.

-Сама же хотела! Пошли, официально признаем, что для нас их отношения – не новость. Уж лучше я пойду с тобой, чем буду лицезреть твою разбитую моську завтра.

Какой заботливый! Наверняка, просто не хочет, чтобы его дружка в реанимацию забрали! Машка нас первой заметила, попятилась, но встретившись со мной взглядом остановилась. Руставелли, в отличии от подруги, окаменел. Боишься, гад? Ну и правильно делаешь! Я тебя на куски порву, как Тузик – грелку!

-Рожу зверскую не строй! Тебе не идет.

-Не нравится – разрешаю, застрелиться!

И зачем я это делаю?...сам себе задал риторический вопрос Охотников

-Японский Бог! Кого я вижу? Руставелли и Мария! Какая встреча – и знаете, я даже передумала убивать Руставелли, такая обреченность у него в глазах стояла.

-Алекс, я могу объяснить – ух ты, Машка от своего спутника не далеко ушла.

-Маш, ты о чем? Гошенька мне уже рассказал, что вы – вместе. Прости, сегодня в универе не было времени подойти и поздравить вас – а чего глаза такие круглые и не верящие?

-Шурик, не смущай их. Мы с тобой не лучше! – и этот умалишенный обнял меня! Он. Обнял. Меня. За талию...

-Вы что, уже тоже вместе? – Руставелли смотрел на друга, как на психа и я была с ним согласна! Охотников форменный псих!

-А что такое? Не ожидал? Согласен, Шурик очень разборчива в отношении мужского пола. Но, я смог покорить эту неприступную крепость. Да, Шурочка? – у меня глаз дернулся, но рот я так и не смогла открыть, наверное потому, что боялась, задохнуться от возмущения, когда маты застрянут в горле.

-Я так за вас рада! – Машка подскочила ко мне уже без всякой опаски и потеснив Охотникова, обняла.

-Ты рада? – шепотом, только он и давался мне, повторила я ее слова.

-Конечно! Я боялась, что когда я расскажу тебе о нас с Рустиком, ты почувствуешь тебя брошенной. Но, все так удачно вышло! Теперь мы сможем ходить на свидания вчетвером – а это она уже мне в ухо говорит.

Слава Всевышнему, стоило Машке отпустить меня и Егорка додумался подставить свое крепкое плечо, иначе я бы точно упала и не встала. От шока. Что здесь происходит?!

Отвечать на мой мысленный вопрос никто не собирается. Машка подмигивает Руставелли, этот козел, лыбится Охотникову, а сам – Его Высочество Придурок, крепко держит мою правую руку, при этом умудряясь следить за левой, переживает, что я обижать при всех его буду, такого лапочку? Да, нет, я друга не обижу. Я его просто убью, обижать-то зачем?

-Может, посидим где-нибудь? – предлагает окончательно охамевший Руставелли.

-Не, вы нас извините, но мы собирались к Шурику в гости – мы? Ко мне? Врет и не краснеет!

-Ничего, в следующий раз – улыбнулась Машка и снова взяла за руку своего Рустика! Ну что за дурацкая кличка?!

-Тогда, завтра в универе встретимся? – обрадовался Руставелли, что мы так быстро отказались, все-таки трусит, засранец!

-Обязательно – пожал руку Охотников будущей жертве преднамеренного.

Я же, умудрилась вырваться их хватки Егора и пока Машка прощаясь с Охотниковым целомудренно трясла его за руку, приблизилась к Руставелли. Взгляд у меня видать был, как у убийцы, Рустик аж отступил на пару шагов. Я протянула ему ладонь, парню ничего не оставалась, как пожать мою руку. Если пальцы я ему не сломала, то синяки точно оставила. И беззвучно произнесла:

-Я тебя предупреждала.

Потом я порывисто обняла Маньку и схватив не успевшего опомниться Егорку, потащила его к машине.

-У тебя два варианта.

-И какие?

-Либо ты быстро объясняешь мне, что это был за цирк. Либо начинаешь молиться!

-Если бы я не сказал этого ты полезла бы в драку, а так, все вполне цивильно прошло. Ты не потеряла друга и не нажила врага. Разве, не здорово? – правильно говорят, с таким другом и врагов не надо!

-Я себе язву из-за тебя нажила!

-Собственным ядом что ли подавилась?

-Ага, плюнуть на тебя им не успела!

-У тебя еще будет возможность – заверил Охотников

-Когда это?

- Мы же едем к тебе в гости – и залез в тачку.

-А, тогда понятно... Что?! Какие еще “гости” ко мне?! Кто тебя звал?! – ору я забираясь на сиденье следом.

-Твоя мама. Она любезно пригласила меня.

Маман, ты – жестока. Так поступать с родной дочерью!...

Кто-то шипел над самым ухом и не останавливался, еще и шторы открыл, солнце светит в глаз. Правый.

-Солнышко, вставай, попу с дивана поднимай!

Я – медведь. Сейчас осень. До весны не будить!

-Миша, что ты с ней, как с маленькой? Смотри как надо. Рота подъем!!!

Подскочила я моментально еще и по стойки смирно встала. Попробуй тут не встань – рефлекс. Маман с довольной улыбкой стоит смотрит – отомстила-таки. Папа на нее с неподдельным изумлением косится. Что, не ожидал? Так она мне эти побудки с одиннадцати лет устраивает. Как раз с поры, когда я впервые туалеты в казарме чистила, только и слышала “Рота подъем!” или “Рота смирно! Вольно!”. У меня в мозгу отпечаталось какое-то не совсем нормальное подчинение, в любом состоянии, на эти фразы. А маман, когда зла без зазрения совести пользуется моей слабостью.

-Дорогая, а ты не перегибаешь палку? – интересно, а чего папа дома? Он в такое время уже на работе.

-Михаил, Эльвира всегда такая – и систэр тут. Всем скопом, значит, на бедную меня!

-Не называй отца по имени! Он для тебя – папа, папочка, папуля, но не Михаил! – о, старая тема о главном.

-Мне что пять лет? Я уже взрослая личность и вообще могу на вас в суд подать с прошением о лишении родительских прав! – уперла руки в боки эта сопля.

-Миша! Скажи ей что-нибудь, не стой столбом!

-Выпорю! – подбоченился папа.

-А это уже насилие в семье! Другая статья – нашлась Женька.

-И с кем ты останешься тогда? А? – сузила глаза маман.

-А меня Алекс удочерит! – я аж многострадальный язык прикусила и попыталась слиться цветом и рельефом с диваном.

-Александра! – ну, все Гитлер капут, если маман называет меня полным именем, трагедии не избежать.

-Что? – пропищала прикрываясь подушкой.

-Это ты виновата! Из-за твоего образования, Женя совсем от рук отбилась! – как-то нет желания спорить с человеком, у которого в руках скалка, пусть это и родная мама.

-Отбилась – пробурчала я себе под нос – да когда она вообще в этих руках была?

-Вставай и марш на учебу!

-Где логика? Если Женьку портит мое образование, так может ну ее? Учебу эту? – все же не стерпела я.

-Разбежалась! Как миленькая учиться будешь! Какой еще с тебя толк? Все выходные промоталась неизвестно где и неизвестно с кем! Пришла вчера опять в чужой одежде! А сегодня еще и учиться отказываешься?! – ну точно меня сегодня скалкой поколотят, маман уже начала ею размахивать. Пора линять! Вскочила, увернулась, но ногой о тумбочку треснулась, ой как мизинец больно!

-Милая, не стоит прибегать к таким радикальным методам – попытался отобрать орудие убийства папа – к тому же, у дочери, наверняка, есть всему объяснение.

-Конечно! Оно, объяснение, то есть, дрыхнет в моей комнате! – сдала я место дислокации Охотникова, прыгая на одной ноге и другую же чуть ли не до груди подняла и дула на несчастный палец.

-Кто там спит? – округлила глаза маман и тон сразу понизила.

-Охотников Егор. Возраст 23 года, рост 195 сантиметров, вес 75 килограмм, размер ноги 43, красавчик – поделилась сведениями Женька.

-Откуда такие подробности? – даже меня проняло и я уставилась на систэр.

-Почему, Гошенька здесь до сих пор?! – в голос с мной поинтересовалась маман, если культурно выражаться.

-Я сейчас от него. Он там в одних трусах спит, только я не поняла почему на полу? Ты же ему койку уступила – это ответ мне, теперь очередь дошла до маман – Алекс ему в карты проиграла на желание. Он остался. Как я поняла, она ему теперь вместо одного, которое на кону была, должна еще три. Вот он и пользуется.

-Этот козел мухлевал!

-Ложь, галдеж и провокация! – о, выползло это чудОвище из спальни.

Выглядит, как ожившая мечта кикиморы. Ну, хоть оделся, а то папа бы мне точно устроил наряд вне очереди в туалетах казармы.

-Значит, против “козла” ты ничего не имеешь?!

-Ну, если только ты – капуста, Шурик – оскалился гад.

-Кхм – привлек к себе наше внимание родитель.

-Миша, не мешай им, пойдем на кухню, завтрак почти готов – ну, маман! Как она может, а? Еще и Женьку шугнула!

Я после вчерашнего даже смотреть в глаза этому гаду без посторонних не могу. Это ж надо было! Как я до этого дошла?! Опуститься до Такого?! Ох ты ж, Господи! Соберись, тряпка! Ты мужик или... Вот именно, что не мужик! Как же забыть-то? Ой, стыдобища – стыдобища!

-Шурик, может перестанешь головой биться о стену? – а чего его голос так близко?!

А того! Он уже успел встать рядом. Плохо мне, ох, плохо! Хочу умереть! Нет! Хочу его убить! Хочу его... Да, что за мысли?! Не хочу я его ни разу! Ба-бах! еще один удар головой о стену. Ай, как больно! почему я на шелбаны не согласилась?! Больно? Вот сейчас биться башкой о фундамент мне не больно, а шелбан было бы больно?! Правильно он говорит, дура – я! Ох, черт! Докатилась! Уже начала с ним соглашаться! Дальше только хуже будет!

-Ты меня пугаешь! – да я саму себя пугаю!

-Шурик, посмотри на меня! Ну или хотя бы скажи, чтобы я так тебя не звал! Ну же! Что с тобой?

-Ты еще спрашиваешь?! Да я убью тебя! – прорычала я, ярость все же взяла верх над остальными чувствами и я смогла не только посмотреть на него, но и от всей души пнуть под коленку.

-Вот теперь я тебя узнаю!

И он... Он чмокнул меня в щеку! Боже, дай мне терпения! Силы просить не стоит – убью гада!

Глава 16. (Понедельник, вечер). Как он посмел поцеловать ее!

Главное в жизни – найти человека, которого будешь бесить все оставшиеся годы.

Стою на пороге новой жизни. Осталось только дверь открыть. Вот думаю.. с ноги или

культурно?

-Алекс, чего ты там застряла? Выходи! Эльвира уже стол накрыла! – не оставляла попыток Женька вытащить меня из туалета.

Как они не могут понять, что я страдаю! У меня и повод есть. Когда Охотников проник на нашу жилплощадь, он тут же завел душещипательную беседу с маман на тему: “Вы замечательно готовите. У Вас талант!”. Пока этот гад соловьем разливался, я скрылась в ванной и попыталась оттереть отбеливателем надписи на спине. Не сработало.

Отчаявшись, я решила замазать их. Автозагаром. Вот только отбеливатель не смыла. Тому, кто такое не испытал на себе или друзьях – не понять. Теперь у меня вместо маркера временное тату. Автозагар лег ровно по контуру надписей, остальной просто стек. И если до этого надписи были еле заметны, то сейчас они приобрели яркий темный оттенок. Красота! Особенно на заду. Тут вообще шикарно! Я такое устрою этому Крылову, во век не забудет!

-Шурик, ты чего там застряла? Запор замучил? – а этому-то чего надо?

-Нет! – рявкнула я распахивая дверь и отворачиваясь – это у твоего Крылова скоро понос и золотуха от меня начнутся. Смотри, что этот козлина сделал с моей спиной и попой!

Охотников с Женькой так и застыли в проеме двери. Пусть оценят весь масштаб бедствия! Это же ужас какой-то! Как я с такой спиной жить дальше буду? А мой зад? Мне и правда придется обращаться к помощи медицины, чтобы девственности лишиться! Ни один парень не сможет со мной Этим заняться, а вот поржет точно!

-Систэр, это... му-ха-ха – что и требовалось доказать, даже младшая поганка угорает!

-Одевайся и иди на кухню! – рявкнул на меня Егорка и никакого сострадания.

-Вот опять он орет – пожаловалась я Женьки, натягивая спортивный костюм.

-Конечно, будет орать, мальчики всегда себя так ведут, когда им нравится какая-то конкретная девочка, так они скрывают смущение и пытаются показать себя крутыми – просветила меня систэр и тут же добавила – правда ему придется подождать еще годика два, хотя нет, три, я должна подрасти и тогда наши отношения не осудят.

Ё-мое! Что у нее за мысли в голове бродят? Совсем помешалась на своих дорамах! Охотников не извращенец какой-нибудь, чтобы в этот ходячий лоликон влюбиться! Или? Да ну, нет! Сто пудово, нет!

Все еще не уверенная, но уверено делающая вид, что уверена... Не поняла, это я сейчас о чем подумала? Ай и ладно. Главное, я пришла на кухню и увидела весьма странную картину. Недовольного папу, счастливую маму, до сих пор красного Охотникова и с маниакальным блеском в глазах систэр. Этот имбицил ей и правда нравится! Ну и новость!

-Ты чем таким неприличным в ванне занималась? – чересчур бодро спросила маман.

-Спросила бы Гошеньку, это с ним на прямую связано! – возмутилась я.

Маман от моих слов покраснела не хуже Егорушки и даже хихикнула. О чем она только подумала? Мысленно махнув на ее грязные мыслишки рукой, я уселась с другой стороны стола, рядом с Женькой и напротив маман, хотя та пыталась подмигиваниями заставить Женьку поменяться со мной местами, чтобы я оказалась напротив Егорки, но увы, систэр азбуку Морзе пока еще не изучила.

-Эльвира, что за странные подмигивания? Из-за возраста и проблем в семье, у тебя начался нервный тик или ты со мной заигрываешь? В приличном обществе такие намеки недопустимы, есть страны, где за такое могут изымать штрафы в обязательном порядке – Женька! Замолкни, кошмарик ты личный!

-Миша, она опять называет меня по имени и снова учиться плохому у Шуры!

-Милая, не при госте – папа как всегда решил исправить положение.

-Ах, да, прости Гошенька, обычно у нас все не так – защебетала маман подкладывая котлеты в тарелку Охотникова.

-Ага, обычно, все гораздо хуже – систэр захихикала услышав меня.

-Что Вы, Эльвира Сергеевна, я понимаю, сам был в таком возрасте. Хочется казаться старше...

-Будто он из этого возраста уже вырос – Женька хрюкнула и чуть не подавилась соком.

-Женя была не такой, это все старшая сестра ее портит...

-Тоже мне, скоропортящейся йогурт – Женька все же не выдержала и набранный в рот сок выплеснулся вместе с ее фырком. Прицельное попадание у нас семейное. Во ти Женька – попала, Егорке. Соком. В глаз. Ошибочка. В оба глаза.

-Женя! – воскликнула маман, как будто от этого что-то изменится.

-Что, Эльвира?

-Как ты себя ведешь? Извинись – это уже папа.

-Простите, дядя Гоша – теперь лишь бы не повторить выходку систэр, напротив меня-то маман, а не Гошка.

-Ничего страшного – заверил Егорка, а чего глаз тогда дергается?

-Шура, проводи Гошеньку до ванной, пусть мальчик умоется – какая ты заботливая маман, когда пытаешься быть профессиональной свахой!

-Он, что сам дорогу не найдет? – заартачилась я.

-Шура!

-Да поняла я, поняла. Пошли, травмированный – первой вышла я из кухни.

-А у вас весело – заметил Гошка, когда мы оказались в коридоре.

-Ага, обхохочешься! – покивала я.

-Я же серьезно! Мне бы такую семью – мечтательно протянул он, а Женька точно сок пила? Может она какую дурь туда намешала?

-Женись на Женьки и станешь почетным членом этого дурдома – предложила я пропуская его в ванную.

-Твоя сестра еще маленькая, может мне на тебе жениться? – хитро посмотрел на меня Гошка и включил кран с водой.

-Я пожалуй откажусь от столь щедрого предложения – фыркнула я.

-Боишься?

-Чего?

-Меня.

-Я хомячков не боюсь.

-Избито, ты просто трусишь, что не сможешь угнаться за мой!

-Конечно, я-то в отличии от тебя тормоза имею!

-Тормоза придумали трусы!

-Их придумали долгожители – оперлась я о дверной косяк.

-Ага, как же!

-И любые отношения – это не гонка. Если превратить любовь в соревнования, то ради победы начинаешь жертвовать всем и в итоге даже придя первым к финишу понимаешь, что на гоночной трассе ты остался один – вспомнились мне слова Машки. Именно она когда-то так же спорила со мной, но я слишком поздно поняла, что ее слова были совершенно верны, в отличии от моих.

Охотников как-то странно покосился и подойдя ближе, своими мокрыми лапищами потрепал меня по волосам. Гад! Вместо полотенца использовал! Ну, все это последняя капля! Нырнув ему под руку, я оказалась у раковины и набрав горсть воды брызнула ею в него. Гошка издал боевой клич и кинулся на меня...

Сидим в ванне. Оба мокрые и злые. Я с ковшиком, он с шлангом от душа. Гипнотизируем друг друга, ожидая кто первый бросится в атаку. Звук открываемой двери застает врасплох. Рефлекторно направляем свое оружие на вошедшего. Папа, прости!

-Дочь, что это было? – мокрый папа смотрит на нас не столько зло, сколько недоуменно.

-Это был мой новый наряд вне очереди по чистке туалетов? – предполагаю я выливая остатки воды из ковша себе на голову.

-Хорошее объяснение. С одной поправкой. Вне очереди чистить туалеты вы будете вдвоем – и дверь захлопывается.

-Попали – смотрим мы друг на друга и в один голос озвучиваем общую мысль.

Война на этом оканчивается временным перемирием. Шлепая по полу и оставляя мокрые следы, гуськом друг за дружкой идем ко мне в комнату. Семья уже отужинала и маман оставила поднос с едой у меня на столе. Она нам тут романтический вечер решила организовать, что ли?

Отвернувшись друг от друга, переодеваемся. Я щедро отдала, постиранные маман, вещички Охотникова, в которых пришла в воскресенье домой. Вот не хотела же возвращать! Но, придется. Эх!

-Он про туалеты серьезно?

-Ну еще бы! Завтра скорее всего приступим – предупредила я.

-А тебе такое, я смотрю, не впервой?

-Да я в этом уже профи. Как надо меня за что-то наказать в дело вступают туалеты – усмехнулась я и стащив с подноса пирожок плюхнулась на кровать.

-У тебя замечательные родители – а еще говорят у женщин логика отсутствует.

-Они замечательные потому, что заставляют меня казармы до блеска начищать?

-Нет. Просто они волнуются за тебя.

-А твои за тебя не волнуются, значит?

-Не-а, мои не считают нужным – Охотников как и в прошлый раз бесцеремонно улегся рядом, правда в отличии от меня у него в зубах была котлета.

-А то, что тебя сюда отправили, разве это не такая же каторга?

-Это не наказание, мой отец волновался, что я могу подпортить его политический образ. А мать думает, что я сам захотел тут учиться. Так что, это разные вещи – разглядывая потолок, просветил Охотников.

-Как все сложно – протянула я.

-Все просто. Семья либо есть, либо ее нет. У тебя она есть – цени.

-Ну ты загнул! Это все с голоду – авторитетно заявила я и с сожалением глянув на оставшийся кусочек пирожка, засунула его Охотникову в рот – на! От сердца отрываю!

Егорка поперхнулся, но угощение не выплюнул, Только зло глядя на меня, стал методично двигать челюстями.

-Может в футбол? – решила я отвлечь его.

-Здесь?

-Ну, а где?

-Места мало.

-Зад уместить можно.

-Зад?

-Ну, да. Погоди, сейчас второй жостик достану.

-Так ты в приставку, что ли?

-А ты в реальный собрался? – хмыкнула я, выуживая из-под кровати приставку.

-Я без ставок ни во что не играю!

-Лады! И на что играть будем?

-На шелбаны!

-Не, это больно! Давай на что-то другое?

-Тогда, на желание!

-Не, я тебе еще с прошлого раза должна осталась!

-Вот его и поставь на кон. Если выиграешь – ничего не будешь должна, а проиграешь – уже приплюсую еще одно.

-Черта с два, я тебе проиграю!

-Вот и по рукам!...

Борьба шла нешуточная! Я воевала всеми доступными способами. И... проиграла! Гадство! Жостик полетел куда подальше! Но на этом мы не остановились и решили продолжить в карты. И там я тоже продула. Может, шелбаны и не были такой плохой идеей?

-И чего ты хочешь?

-Уже поздно... Останусь у тебя! И спать тут буду!

-Ну ты и!

-Отказываешься?

-Щас! Кровать не трогать!

-Да пожалуйста! – усмехнулся Егорка.

-А чего боишься что-то подхватить? – сощурила я глаза.

-Ага, вшей... лобковых!

-Извращенец!

-Сама такая!

-Да это у тебя вши!

-Уже успела заразить?

-Я никогда таким не болела!

-Оправдываешься, значит, виновата!

-Ничего подобного!

-Ну-ну – покивал этот гад и отодвинулся.

Мне кажется или он и правда стал каким-то чересчур веселым? Неужели ему так мало надо для счастья? И почему его лыба больше не раздражает? Ведь раздражала же раньше еще как раздражала! А сейчас смотрю на него и самой смешно. К черту свое здравомыслие! Я хочу смеяться и буду! И я засмеялась. Гошка вначале недоуменно посмотрел на меня, но затем, заржал следом. Хотя, нет. Он не ржал – он хохотал. Мы катались по полу и стоило посмотреть друг на друга, как смех снова накатывал на нас.

-Чокнулись – констатировала систэр заглянув в спальню и покрутив пальцем у виска, хлопнула дверью.

Я от смеха выбилась из сил и раскинувшись звездочкой, смотрела на постер Джоли. Красивая... Но, Машка лучше... Охотников тоже ничего... Охотников?! Он закрыл мне обзор нависнув сверху. Я показала ему язык и пихнула в бок. Гошка не сдвинулся продолжая пялиться на меня. Чего он там рассмотреть пытается? Соплю в носу?

-Считай это моим вторым желанием.

-Ты о че...

Договорить мне не дали. Что такое? Почему это его глаза прямо перед моими, еще и закрытые? И почему он своим ртом тыкается в мой? Он что меня целует?! Да ну на... Рука Охотникова взяла меня за затылок, так, что губы сильнее прижались к его губам. Я попыталась отпихнуть гада, но вместо этого, ладони просто легли на его грудь. Не встретив сопротивления он в конец охамел и приподняв меня, прижал к себе, все так же прижавшись ко мне губами и с закрытыми глазами, Охотников застыл. Прошло не меньше минуты, а может и две. Я вздохнула, ну и что это? Поцелуй? А почему он какой-то странный? Я, конечно, не специалист в этом. Но все же у меня был период в жизни, когда целовалась я много и с оттягом, так вот, то, что у нас с Егоркой, ну ни разу не поцелуй. Так и хочется его просветить на счет этого. Но он же мне рта раскрыть не дает, в прямом смысле этого слова!

Но, главное! Чего я его не отпихиваю?! Почему мы продолжаем так сидеть? Черт меня дернул! Когда я попыталась осторожно высвободиться, Охотников активизировался. Его губы стали двигаться! И мои – предательницы не уступали! Глаза как-то сами по себе тоже стали закрываться. Я полномасштабно терпела поражение. И злость – поганка, видимо, опоздала на последнюю электричку и не спешила мне на помощь.

А он вкусно пахнет. И щетины нет. Так странно. Поцелуй только губами, не влажными и не сухими, мягкими губами... Совсем не так, как с ним... Вот это меня отрезвило! Охотникова я отпихнула со всей дури и распахнув глаза со страхом уставилась на Егора. Что это только что было?!

-Идиот! – прошипела я озлобленной кошкой и выскочила из комнаты.

В квартире стояла гробовая тишина. А который сейчас час? Два часа ночи... Два часа ночи?! Мы так долго играли? И не только играли... Агр! Не буду об этом думать! Спать пойду! А куда? В комнате этот! Слов на него нет! Решено. Пойду на диван!

В любой непонятной ситуации надо идти спать вот и я пойду! Утро вечера веселее... Тьфу ты! То есть мудренее!

Глава 17.

Если человека кусает вампир, он становится вампиром. Такое ощущение, что очень многих искусал баран...

-А что было дальше-то? – не вытерпел Жора, когда я откидывая бычок, замолкла и начала шататься перенося вес с пятки на носок.

-А дальше... Да ничего, я поехала в универ. Уже час тут торчу, сторож смотрит на меня, как на что-то необычное. Я ведь обычно опаздываю на час, но чтобы прийти раньше – нонсенс.

-Проще говоря, ты тупо сбежала? – констатировал Андрюха.

-И что? Я впервые встречаю такого чокнутого, как этот Охотников!

-А в зеркало не пробовала почаще смотреть? – усмехнулся Давид.

-Ты еще тут юморить вздумал?! Я тебе пока футболку не простила! Гад!

-Да ладно, могла бы сразу понять, что слегка пошутил – пожал плечами этот не отягощенный совестью человек!

-Я тоже, как-нибудь... пошучу – пообещала я, Давид хоть виду и не подал, но насторожился. Если сразу от меня по ушам не получил, значит через какое-то время бить буду ниже пояса.

-И все-таки это странно, тебя ведь не интересуют мужики, почему же ты не можешь послать Охотника куда подальше? – задал и меня очень волнующий вопрос Андрей еще и подозрительно осмотрел с ног до головы.

-Без понятий! Иногда мне кажется, я убить его готова, а потом резко как-то жалко становится! И все обиды ему я быстро прощаю, точнее, просто забываю о них.

-Ты не влюбилась? Нет? – что за грязные подозрения?!

-С ума сошел?! Чтоб я и в него?! Да ни за что! – рявкнула я и развернувшись вошла в универ.

-А чего так кипятиться-то? – понеслось мне вслед.

Конечно, им весело! Это же не их преследует какой-то идиот с неясными целями! “Отчего же неясными – все вполне понятно” – прокомментировал внутренний голос. Ага, один раз уже было “все понятно” и закончилось, крайне “понятно”. Спасибо, больше не надо.

-О, Алекс, ты – пришла! А я думал, что будешь дома отсиживаться – появился на горизонте безумно счастливый Крылов, похлебывая кофе из автомата. Аж светиться, гад! Нацепил на себя белый пижонский костюмчик и думает, что на героя похож, ну держись, я тебе “героя” покажу!

Этот козел уже успел оклеить первый этаж плакатами со мной в качестве модели. Подумаешь! В десятом классе один мОлодец заснял меня в раздевалке и тоже украсил фотками всю школу, кажется, его после этого на лечение в Германию отправили. С того раза подобные методы на меня не действуют. Злят, конечно, но не больше.

-Крылышко! Как я рада тебя видеть – расплылась я в улыбке голодного, разбуженного медведя.

-Да неужели?

-Ну, еще бы! – подскочив к будущей жертве несчастного случая, я со всей своей неслабой дури треснула гада по плечу, рука у него дрогнула, а я не теряя времени, подтолкнула стаканчик с кофе к его белоснежному пиджаку.

“Квадрат” Малевича – отдыхает. Куда ему до “Кляксы” Волковой. Кофе, я успела заметить, было горячим, а стаканчик почти полным. Это комбинация дала особенно приятный эффект. Крылов мало того, что выглядел, как полный идиот, так он еще и орал, вот только непонятно, от боли или от злости?

-Упс, рука соскользнула – улыбнулась я куда счастливей.

-Да я тебя! – и он бросился на бедную, беззащитную девушку.

Я, естественно, растерялась и забыла о своей ножке, то есть, забыла убрать ее с дороги. Шмяк! Крылов решил подработать уборщиком, а в качестве тряпки использовал себя? Вот ценю я такой энтузиазм у учащихся! И не только я. Народ со всего института собрался посмотреть на это. Что такое мои фотки, по сравнению “Битвы Титанов” онлайн?

-Какой ты неосторожный, Крылышко! – посетовала я, даже голово покачала.

-Ну, все! Ты – попала! – Крылов подскочил, как ошпаренный, в прямом смысле слова и схватил меня за локоть. Невоспитанный мальчик! Таких надо наказывать. Коленкой по нижней голове. Крылов согнулся. И добавить той же коленкой по верхней.

-Крылышко, ты так меня напугал, даже колени не слушаются! – всхлипнула я, стараясь не заржать.

Крылов молча схватил меня за штаны и потянул вниз. Я не сопротивлялась, еще и специально задела губой его руку с печаткой. Кожа треснула, я почувствовала, как выступила кровь. Крылов победно скалясь поднялся. Картина маслом: “Я у твоих ног, спасибо не говори”. Вот теперь можно ЕЕ звать. Как раз заметила мелькнувшую ступню сорок второго размера.

-Жаба Гайковна... Тьфу, то есть, Жанна Айковна! – закричала я так, что толпа успевшая собраться вокруг нас по мановению палочки рассосалась.

К нашей парочки, как крейсер “Аврора” раздвигающий воды приближалась Жаба! Именно Жаба! В универе завхоза – страшную, с какой стороны не посмотри, женщину отваживались отрывать от своих дел, только самоубийцы и... еще самоубийцы. Но, имела эта мадам одну прекрасную черту – терпеть не могла мальчиков – красавчиков, к которым по непонятным причинам относила и Крылова.

-Ты, супостат, что это творишь?! На девочку руку поднял?! – пробасила Жаба и начала отодвигать своим необъятным бюстом Крылова в сторону деканата. Ну, все, хана тебе Крылышко!

-Развлекаешься? – чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда этот гад успел так близко ко мне подобраться, что сейчас шепчет на ухо?!

-Не приближайся ко мне! Извращенец! – взвизгнула я, сама себе поражаясь, разве не могла ему по роже надавать?

Не могла. Рука на него почему-то не поднимается. Вырядился тут! Весь такой... адидасовский! Как оправдание не особо срабатывает, но что я перед собой себя оправдывать буду?!

-Шурик, ты чего? – удивился этот имбицил.

-Я – “чего”?! Это ты чего? Что ты ко мне вообще прицепился, придурок! – пробурчала я и намеренно задевая Охотникова плечом прошла мимо.

-Дура!

-А то я сама не знаю? – шепотом, так чтобы никто не услышал согласилась я.

В аудитории на меня смотрели, как на звезду... порно. Ну и ладно! Подумаешь тыл открыла?! Мне и сейчас его не стыдно показать!

-Ну чего вылупились?! – рявкнула я и все как по команде отвернулись. Так-то лучше.

-Вот именно! – поддержал меня Жора со своего места и как всегда пары слов ему было недостаточно – Я вообще вас не понимаю, на что там можно смотреть?! Даже у меня красивее!

Довольный своим своеобразным методом защиты меня, Жора с видом победителя сел обратно. Я только головой покачала, ругаться с ним бесполезно. Скорее, всего Жорик даже не поймет на что я обиделась. Он же старался.

-Георгий, это явно было лишнее – хмыкнул Давид.

-Что такого? Мы же друзья и должны друг друга поддерживать! – возмутился Жора.

-Вот именно – поддерживать, а не издеваться.

-Это ты о чем?

-Проехали – наконец, поняв, что ничего не добьется, махнул рукой Давид.

-Кто у нас сейчас? – усевшись рядом с парнями, спросила.

-Сёба – обреченность на морде лица.

-Он же вроде в командировку уезжал?

-Вернулся – и столько страдания в голосе.

-Чем он так тебе не нравится?

-Легче спросить, что мне в нем нравится.

-И что же?

-Ничего.

Ответить я не успела, в кабинет зашел Сёба. Ну, точнее Себастьян Владленович. По простому – Сёба. Преподаватель по Теории Государства. Докторскую он защитил еще два года назад. И в свои тридцать был не только хорош собой, умен, но и холост. Девки “кипятком писались” при виде него. Сёба ко всему прочему был так же иностранцем, что добавляло ему некое дополнительное очарование. Не люблю блондинов. Сёба не исключение. Да и отношения у нас весьма специфичные.

-Я вернулся! – расплылся в улыбке этот мэн.

-Похоже он ждет аплодисментов восторженной публики – верно истолковал театральную паузу Давид.

-Ребята не представляете ,как я по вам соскучился!

-И еще бы век не представляли – комментирует друг.

-В поездке меня поддерживала только мечта вернуться и...

-Он помнит – Давид уронил голову на парту.

-И провести семинар, который обещал вам! – нда, историк же, конечно, память у него хорошая.

-Себастьян Владленович, я – не готова – тут же сообщила я во всеуслышание.

-Плохо – опечалился Сёба и присел на край первой парты, так, что девчонки сидящие там, дружно вздохнули.

-Неуд? – пошла я по накатанному сценарию.

-Нет, моя лапулечка, за такую честность сегодня я тебя спрашивать не стану – сострил умильную рожицу историк.

-А почему всегда она? И каждый раз он говорит, что не будет ставить неуд?! – пропыхтел Жора.

-Потому, Георгий, что наглость...

-Сестра таланта?

-Нет, наглость любые стены рушит – щелкнул его по носу Давид.

-К тому же, я узнал, что ты стала жертвой издевательств от старшекурсника, понимаю, тебе сейчас не до учебы – я покивала и даже горестно вздохнула – поэтому сегодняшний доклад для всех, кто не готов к семинару тебя не касается.

-Я тоже хочу, чтобы надо мной издевались – вдруг громко и с каким-то неясным желанием в голосе произнес Жора.

-Георгий! – шикнул на него Даво, но опоздал.

-Жора, можешь остаться после занятия и мы с тобой все обсудим – кстати, забыла упомянуть, Сёба – голубее неба над головой.

-Я пошутил! – попытался дать задний ход Жора.

-Поздно – предвкушающе улыбнулся историк.

-Жора – готовь вазелин – посоветовал “добрый” Давидик.

-Я не Жора, я...

-Да-да Георгий, тебя больше ничего не смутило?

-Да когда это парней живших в Голландии такое смущало? – удивилась я.

-Вы на что это намекаете?! Я не такой! – зашипел на нас Жорик.

-А если от этого будет зависить оценка на экзамене? – продолжил стебаться Давид.

-Все равно!

-А если скажется на дипломе? – ну чего он пристал к краснеющему Жорику? Давид – садист.

-Тогда я его без всякого вазелина отделаю! – взвизгнул Жора и тут же затих, понимая, что все выпучили на него глаза.

-Ценю твой энтузиазм, шалун – Сёбу довели – неуд – за семинар и вон из аудитории, чтобы до экзаменов на глаза мне не попадался!

Жора совсем сник и побрел к выходу. Я зло глянула на угорающего Давида. Ну, козел, он. Неисправимый.

-А ты, Давид, останешься после занятий – кажется, в мире есть справедливость.

Не успела я порадоваться за отомщенного Жору, как он собственно персоной забежал в аудиторию. Глаза по пять копеек, рот открыт, а руки выдают непонятные кульбиты в сторону Давида.

-Ты так сильно расстроился и вернулся, чтобы попросить прощение? -умилился Сёба.

-Нет! Мне Давид нужен, срочно!

-Не получится и после пары, я его оставил для воспитательной беседы.

-У него тоже нет вазелина – а это-то к чему? Ну, Жорик, ну дебил!

-Вон! – взял фальцет Сёба указывая пальцем на дверь.

-Где? – в панике обернулся Жора.

-Из кабинета вон! – уточнил Сёба.

-Фух! Не пугайте Вы так! Давид! У нас ЧП! – продолжил бесить препода Жора.

-Что, вазелин закончился? – послышались смешки с первых рядов.

-Да идите вы! – обиделся Жора.

-Это тебя отправили – в ответ и хором.

-Я, пожалуй, отправлюсь с ним, дорогу покажу – странно, но Давид весьма покладисто встал и не обращая внимания на историка вышел вслед за Жорой из аудитории.

Сёба, поорал немного и успокоился. Про семинар даже забыл. Я же изнывала от любопытства. Что такое могло случится, что эти двое заговорщиков ретировались из класса? Ну, в самом деле, обычно, они так себя не ведут. Неужели что-то с Андрюхой? Не, быть такого не может. А вдруг дело в Машке? Да тоже нереально. Тогда, что?

Мобилка запиликала не вовремя, отвлекая меня и народ от пары. Сёба, тоже обернулся:

-Перекинь мне рингтон, лапуля, когда закончишь разговаривать – говорю же, у нас специфические отношения.

-Обязательно – кивнула я, чувствуя на себе завистливые взгляды общества. Представители секс – меньшинств всегда найдут общий язык.

-Давай сбежим? – вот это предложение.

-Тебя из психушки не хотят выпускать? – осведомилась я у голоса Охотникова.

-Я туда и не попадал! Ну, давай, прогуляем, а?

-Рассказывай, что там у тебя случилось?

-Я – дурак!

-Продолжай, мне нравится.

-Я серьезно! Вчера мне просто захотелось пошутить! Я, правда, не думал, что ты обидишься!

-А что я по-твоему должна была делать? Радоваться?!

-Обычно, девушки не обижаются, они, эти, выводы делают!

-Я – многофункциональна, могу обижаться, делать выводы и одновременно точить топор!

-Шурик! Ну, пожалуйста!

-Ладно, я подумаю...

-Буду ждать тебя у аудитории после пары... Я же сказал согласится – и он сбросил звонок, гад! И с кем уже успел поспорить, что я соглашусь?

-Кто это был? – они, что подслушивали? И Сёба в первую очередь? Ну, вообще!

-С чего бы мне говорить? – удивилась я.

-Это вопрос преподавателя к студенту. Кто это был?

-Моя бабушка!

-На том свете тоже подключили сотовую связь?

-А откуда...

-Она у тебя шесть раз умирала, когда ты опаздывала на мой предмет. Седьмой – оказался счастливым и ты вообще не пришла – Сёба, черти бы его драли, с замечательной памятью! Хотя, не стоит про чертей, ему еще понравится.

-Тогда дедушка!

-Ты обратилась в “Жди меня” и нашла его?

-А это-то откуда...

-Сама рассказывала, что все плохое у тебя от деда, он был мошенником и твоя бабушка по молодости с ним сбежала, но потом вернулась – одна – улыбнулся Сёба.

-Я сегодня, что тема урока? – возмутилась я.

-А хочешь?

Слава Богу! Никогда так не радовалась звонку! В отличии от своих одногруппников, ребята с неохотой стали подниматься со своих мест. Я же чуть ли не вприпрыжку, выскочила из кабинета. И тут же чуть не впечаталась в спину Охотникова. Егорка обернулся и окинул меня взглядом.

-Готова сбежать? – подозрительно мило улыбнулся парень.

-От тебя – всегда!

-Не, я с тобой – ухватив меня за руку, Охотников подмигнул стоящим в стороне Давиду с Жорой. Неужели это они подстроили? Но, зачем?

Я оценила, правда, Охотникову не хватило доли секунды. Впрочем, я была рада, когда не успела застыть и начать разглядывать. Или же мне хотелось посмотреть... На человека выходящего из ректорской. Не глюки, значит. Максим вернулся.

Глава 18.

Если ты меня бросишь, то я: повешусь на туалетной бумаге, выпью три пачки аскорбинок, спрыгну с кровати, порежу вены ложкой, задушу себя ниточкой и напьюсь молока!

-И кто из вас троих придумал это? – спросила я, когда Охотников дотащил меня пешкадралом до первого – попавшегося на пути парка и уселся на скамейку.

-А я-то думаю, чего ты такая тихая и косишься на меня. Теперь понятно, пыталась мыслить. На будущее – не стоит, не твое это – попытался разозлить меня Егорка, в принципе, ему это удалось, но сейчас помимо ругани, мне хотелось кое-что узнать.

-Что они тебе такого наплели? Ты ведь не мог просто так согласится отвлечь меня?

-Отвлечь? – удивился парень.

-Значит, подкуп. Раз эти два засранца даже причины не придумали, то что-то пообещали!

-Ага, прямо подсел на это, а они и пообещали дать – не скрывая своей подкупности, ухмыльнулся Охотников.

Наркотики?округлила я глаза.

-Можно сказать и так.

-Трава? Таблетки? Героин?!

-Хуже...

-Что?!

-Человек – да он издевается! – Ты – вот я же говорю... Чего?!

-Совсем того?!

-Не-а. Ты, хуже любой наркоты, чем больше времени с тобой провожу, тем веселее становится. Я уже не помню, когда в последний раз мне было так хорошо – откинувшись на витую спинку скамейки, сделал неожиданное признание Гошка.

-Чем тебя моя семья на завтрак кормила? – озаботилась я и даже отошла на пару шагов.

-Гренками.

-А вид больной.

-На что намекаешь?

-Прямым текстом говорю! Не отравился ли чем?

-Ну, если только тобой и реальностью – посетовал этот гад.

-Охотников, признавайся, ради чего пошел на такие жертвы! Ведь все равно не отстану, пока не признаешься!

-Это угроза? Тогда, не сработало. А пошли на аттракционы?

-Я уже вышла из этого возраста!

-Да? Не заметил – фыркнул Гошка.

-У меня есть идея получше! – попыталась состроить я заХадочную моську.

-Заинтригован...

...-И это твоя “идея получше”? – злился парень выжимая тряпку.

-А то! Эх, ты, салага! Да нам несказанно повезло. Сейчас одиннадцать утра, так?

-Ну, так – принялся вазюкать шваброй по полу Охотников.

-Солдаты только и успели, что по быстрому зубы почистить. Мыть – одно удовольствие. Никакого напряга. А вот если бы мы вечерком приплелись? Тут такой бы гадюшник был, что без противогаза не зайдешь. Сама госпожа – удача на нашей стороне.

-Это каким местом?

-Тем самым! Папа вчера забыл упомянуть часы уборки “белого кабинета”. Если будем приходить по утрам – отделаемся малой кровью. Ну, не гений ли я?

-По-моему ты просто халтурщица.

-Что?!

-А что? Я – не прав?

-Раз ты так радеешь за справедливость, можешь приходить вечерком и начищать унитазы наших бравых солдат! А я, пожалуй, буду и дальше халтурить! – обиделась я.

-Как же ты меня замучила! – бросил швабру на пол Охотников – я всего лишь хотел весело провести время с тобой, а вместо этого мне приходится чистить туалеты и выслушивать твои хвалебные речи самой себе! Да, какой мужик тебя вытерпит?!

-Будто тебя заставляют, бедняжку, меня терпеть!

-Да, признаю, мой косяк! Желание подружиться с чокнутой!

-Ах так?! Подружиться?! А не ты ли вчера совсем не по-дружески лез с поцелуями?!

-Не припомню, чтобы ты особо сопротивлялась! То же мне жертва насилия!

-Я растерялась!

-Отчего же? Ты, вроде, лесбиянка. Не должна во мне мужчину видеть!

-А кто сказал, что я вижу?! Ты со своими девчачьими поцелуями не сильно на парня смахиваешь!

-Я не смахиваю?! А сама-то?! Целоваться только в пьяном угаре способна!

-Не фига подобного!

-Чем докажешь?

-Я сейчас трезвая и могу любого своим целуем заставить ощутить Рай на Земле! – подбоченилась я, бросив тряпку в ведро.

-Попрошу без убийств! – притворно испугался Егорка – и здесь кроме нас никого нет.

В этот момент в туалет по странному стечению обстоятельств зашел Веник. Ну, то есть, Вениамин. Мальчик уже полгода служил родине и со мной был знаком не по-наслышке. Так вот, стоило этому чудо очкастому заметить меня, как он попытался свинтить. Не тут-то было! Мне нужен подопытный материал, а Веник, как нельзя лучше для этого подходит!

-Веник, смирно! – мальчишка поняв, что сопротивление бесполезно, застыл.

-Александра Михайловна, ну пожалуйста, можно я пойду? Я честно-честно, больше на глаза Вам не попадусь! – и взгляд такой просительный, не устояла бы, не знай, что этот мальчик – одуванчик, похуже “дедов” в нашей части себя ведет!

-Пойдешь, Веник, пойдешь – успокоила я – вот только сначала я тебе часть великую окажу и пойдешь сразу – с маньячным блеском в глазах приблизилась я к пацану.

-А может, не надо?

-Надо, Веня, надо – вздохнула я и без предупреждения приподняла за грудки солдатика, со всей страсти на которую была способна впилась в его губы...

Ага, как же! За секунду до “страсти” Веника отшвырнуло от меня так, что он из туалета вылетел. Кто бы сомневался, Охотников стоит за спиной со вздыбленной, как у кота шерстью и пялится на меня.

-Это что было?! – какой непонятливый!

-Как что? Я собиралась показать тебе мастер – класс! – объяснила я этому идиоту.

-На нем?!

-А на ком еще? На тебе, что ли? – фыркнула я.

-Дура!

Что я там про Рай говорила? Никакой это не Рай, такое бесстыдное удовольствие можно только в Аду получать! Да-да! Он снова меня поцеловал и да, я не сопротивлялась. Почему-то. Еще лет пять назад я решила, что любить буду только себя, потому, что хочу взаимной и вечной любви. Сейчас я, вроде как, изменяла своим принципам. Но, если присмотреться, Охотников моя точная копия, только в мужском варианте. Вот я ему и не могу сопротивляться. Как можно отказывать в чем-то самой себе? Анреал!

И вообще, такой напор, такая страсть! А как приятно, оттого, что меня обнимают, к стенке прижимают... Но, целоваться он все-таки не умеет. Ну прижался губками, ну прикрыл глазки, ну облапал и все... Впрочем так тоже неплохо.

-Ты мне нравишься – оторвался таки от меня Егорка.

-Это я уже поняла – усмехнулась я.

-Я не шучу – прислонившись головой ко моему плечу, продолжил убеждать меня этот герой – любовник.

-Охотно верю.

-Я серьезно!

-Да поняла я!

-Будешь моей девушкой? – нда, более оригинального места и времени он найти не мог.

-Я ненормальная.

-Это значит – нет?

-Это значит – да, но потом не ной – в порыве, крайне непонятном для меня, я сама прижалась к этому дураку.

-А на свидание пойдем? – и это про него говорят “Бабник”, ну народ врать горазд!

-Сейчас?

-А чего тянуть? С туалетами мы закончили – продолжая обнимать меня и прижимать к стенки осмотрел обстановку Гошка.

-И куда пойдем?

-На аттракционы? – опять двадцать пять!

-Охотников, тебя заело на них что ли? – отпихнув его, взялась я за швабру, надо бы ее в угол определить.

-А чем они тебе так не правятся?

-По-детски!

-Такая взрослая? Песок из попы не сыпется еще, нет?

-Песок сыпался у мужиков в семнадцатом веке! И это ты в детство впал!

-Тогда сама предлагай! – разозлился Гошка, а минуту назад почти в любви признавался! Все мужики лицемеры!

-Пошли в кино! – предложила я от широты души.

-Приглашаешь?

-Можешь даже не надеяться. Я – бедная студентка, у меня нет лишних денег на тебя!

-Жадина!

-Так, что кино или я пошла домой? – шантаж всегда был моей сильной стороной.

-Кино, так кино – какой покладистый!

-Тогда надо торопиться сеанс скоро начнется – глянула я на свои часы.

-Погоди! Ты, что запланировала это?

-Конечно, царь в отличии от такого холопа, как ты, должен планировать свой день – самодовольно заявила я.

-Ты же не знала, что у нас будет свидание!

-А я может и не с тобой собиралась!

-А с кем? – сузил глаза Гошка.

-С какой-нибудь красоткой!

-Ты определись! Тебе нравлюсь я или бабы?!

-Бабы!

-Тогда с ними бы и встречалась!

-Ты за свободные отношения?

-Чего?!

Хихикнув я выскочила из туалета и драпанула к выходу. Гошка от меня не отставал. Нагнал у ворот.

-Скажи честно, ты не шутила, что будешь моей девушкой? – ну чего пристал?

-Могу прямо сейчас начать шутить, если не отстанешь! – буркнула я.

-Но, почему? Тебе же девушки нравятся!

-Я не поняла. Ты меня уговариваешь отказаться? – рявкнула я, чувству, как начинают чесаться кулаки.

-Я уговариваю тебя признаться! – не хуже меня рыкнул Охотников.

-Не могу... пока. Но, ты мне нравишься! Честно!

Не сработало. Охотников ушел в глубокие обижонки. Ну чего он? Я правда, не могу пока сказать! Я же вижу, что он – хороший парень, просто в голову втемяшилась дурь побыть моим кавалером. Через недельку – другую он сам предложит вернуться к дружеским отношениям. А мне больше чем недели будет достаточно! Я хочу, чтобы урод – Макс, понял, на нем свет клином не сошелся! Конечно, я не собиралась использовать Гошку. Если честно, хотела вечером этот вопрос с Андрюхой утрясти. Но, раз Егорка сам предложил, грех отказываться от такой возможности. Тем более, что с Гошкой будет правдоподобней.

-И на какой фильм идем? – уже в машине, переборов себя, сквозь зубы поинтересовался Гошка.

-Без понятий, что сейчас в кинотеатрах смотрят – призналась я.

-Это поправимо – заверил Охотников и достав мобильник стал водить по сенсорной панели, умудряясь при этом одной рукой удерживать руль.

-Ну? – не выдержала я через минуту.

-Да, как-то даже неприлично говорить, но должен признать, название оригинальное – засмущался парень.

-Если написали в афише, значит, очень даже приличное! Читай, давай!

-Через полчаса будет фильм “Жизнь Пизд” – ё-мое! Кто такое мог написать в афише?!

-Дай сюда телефон! Хочу собственными глазами убедиться! – выхватываю я сотовый. Как и думала!

-Дурак!

-Чего?!

-Чего слышал! Это не “Жизнь Пизд”, это “Жизнь Пи” в 3D формате! Ну, ты вообще изврат!

-Я?! Да это они пишут всякую хрень! Надо было, как ты только что сказала написать, а не вводить в заблуждение!

-Господи! Только такая необразованная макака, как ты не знает о нашумевшем романе, по мотивам которого сняли фильм! Охотников тебе или надо срочно лечиться или так же срочно завести себе бабу!

-Я уже... Завел – глянул на меня этот гад.

-Э... Не! Я пока к такому не готова!

-Ну и кто из нас изврат?!

-Так ты все время в поцелуями кидаешься, что еще я должна думать?!

-Есть чем?

-Что?

-Думать!

-Охотников, не доводи до греха! Не хочу устроить нам двойное самоубийство!

Гошка только хмыкнул, кажись отошел от обижонок. Вот и хорошо.

В кинотеатре он странно косился на меня, когда я брала аж три пакета с поп-корном и две пачки жвачки. Но, молчал... Ровно до того момента, как в зале погас свет и парочки, а также невоспитанные граждане начали мешать просмотру своими охами и вздохами. Вообще-то я девочка добрая и милая, пока не взбесят. Тогда, из меня, как из Джекилла вылазит мистер Хайд.

-Только не говори мне, что ты это серьезно – попросил Охотников, заметив, как я запихала в рот сразу пять пластиков жвачки.

пожала плечами и промолчала. Не хочет слышать, не буду отвечать.

-Шурик, тебе их не жалко?

Опять пожатие плечами и оторвав от огромного шевяка Баблгама кусочек кинула его в особенно бесящую меня парочку. А не фиг сосаться в общественном месте! Весь фильм портят!

-Прекрати сейчас же! – возмущенно зашипел Гошка, когда второй снаряд уже из поп-корна полетел четко по назначению.

-Сиди тихо! Не пали контору! – но было поздно, народ нас услышал, даже сквозь шум тонущей шхуны, на которой надрывался Пи.

Я сползла с сиденья и утянула Гошку следом. Пару минут переждем и по-новой!

-Мне за тебя стыдно – пробурчал Егорка и надул губы. Ну не парень, а лапочка!

-Не заметила, что ты голый – занятая важным делом – отправляя снаряды, почти не глядя, пропыхтела я.

-Это к чему?

-К тому... Что стыдно, когда видно!

В самый разгар партизанской войны, мой Псай меня предал! козел! Знала, что на звонок надо было Аллегрову ставить с “Императрицей”. мужикам даже звонки доверять нельзя.

-Слушаю – прошипела я, молясь всем Богам, чтобы звонка не услышали, а если и услышали не отследили.

-Я куда попал?

-Не туда! Послать куда надо?!

-Шурик – дернул меня за рукав Охотников.

-Что?!

-Ничего.

Я посмотрела на Охотника, а еще на очень знакомую и очень недовольную компашку, столпившуюся у нашего ряда.

-Юля!

-Сука!

Ну вот и поздоровались...

Глава 19.

Странное существо – человек... Бьет, потому что любит. Работает, чтобы отдыхать. Воюет за мир. Убивает, чтобы жить. Пьет отраву за здоровье.

-Вы знакомы? – уже в третий раз шипит Охотников, плетясь следом за мной на выход.

-Как сказать? – задумываюсь я, устав игнорить его – мы – встречались... пару раз... было даже в правый глаз.

-Что “было”?

-Драка была! Отстань! Дай, двум милашкам в нашем лице пообщаться! – разозлилась я и ускорив шаг оказалась носом к носу с Юлькой.

-Ну! Говори, какого хрена тебе надо от меня? Снова! – ух ты! А до этой минуты я и не думала, что она настолько зла.

-Юль, это мания величия. Тебе надо с этим бороться. Я тут вообще случайно...

-Не заливай! Ты случайно притащилась на мое свидание и выбешивала меня без малых час?! – перекосило девицу.

-Свидание? Тебя угораздило с такой-то внешностью и таким послужным списком найти идиота готового таскаться с тобой на свидание?! – кажется, последнее говорить вслух не стоило, я отступила на шаг.

И еще раз окинула взглядом главную врагиню со школьной скамьи. В принципе, Юлька не изменилась, все тот же опостылевший белый “верх” и темный “низ”. Длинные волосы, с чего-то она еще в пятом классе решила, что распущенная шевелюра – бесподобна и до сих пор так и не купила себе резинку для волос. Но больше всего меня бесили ее красные губы и такие же ногти. Где тут красота? Где стиль?

-В отличии от тебя, на меня парни смотрят и улыбаются!

-Хорошо, что не ржут как кони! Впрочем, видеть тебя одно удовольствие, не видеть – другое...

-Бл*дь!

-А он в курсе, что ты грязно материшься?

-Я никогда не материлась грязно!

-Ага, у тебя всегда мат – чист, свеж и пахнет сосной!

-Да ты вообще оборзела! Нарываешься...

-Это у тебя прыщ на лбу нарывается! Юлька, шла бы ты своей дорогой!

-Так не загораживай, тварь!

-Мне тут в голову пришло... Самый страшный зверь – девушка, сидящая на диете, при месячных, бросающая курить. Да-да, я про тебя, дорогая – это шипение мне не послышалось?

Нет, вряд ли, поскольку кулак летящий мне в лицо, однозначно, реален. Увернулась, широко улыбаясь, я уже вторую неделю без драк. Не порядок! Тем более, с Юлькой воевать одно удовольствие. Замах, она тоже не промах, отшатнулась, разворот, на это я и рассчитывала. Упор на левую ногу, правой выпад и удар. Птичка не полетела, но блок руками дался ей тяжело.

-Ты что творишь?! – очнулся ясный сокол – Охотников.

-Ничего, постой тихо в сторонке и не мешайся! – зря я отвлеклась.

Юлька подняла валяющуюся палку и замахнулась. Ай-яй-яй! Больно-то как! Прямо по плечу. Дожидаться повторного удара я не стала и снова провела удар ногой. Палка вандализма не выдержала и сломалась.

-Ты меня достала! – заорала Юлька и как по команде из-за угла вышли трое бравых молодцев.

Так и знала, что о чем-то забыла! Когда это Юлька гнушалась мужской помощью? Она всегда так делала – собирала кодлу придурков вокруг себя и шла на меня войной. Будто за несколько лет, что-то могло измениться! Даже не свиданку таскает этих идиотов за собой! Парни церемониться не стали и всей кучей навалились на одну меня. Охотников оценив обстановку с ухмылкой взял на себя двоих. Что ж, уже легче...

Думаю, драться так отчаянно не стоило. Вот правда! Ну, разве Юлька и ее прихлебатели виноваты в том, что я увидел Макса? Нет. Но, они попались под руку. Горячую. Мою. А еще этот ее “парень”. Надо было ему появиться в самый разгар? Кажется, я парню руку и нос сломала. А что?! Надо было лучше смотреть за ним! В конце концов, он – Юлькин. Или хотя бы, выбирать себе кого-то под стать. Вон у меня Охотников, не опозорил мальчик честь мундира... Тьфу, то есть, меня не подвел! Дерется, как профессионал!

-Хватит! Я признаю, что проиграла! – вдруг заорала Юлька.

Хотя, чего “вдруг”? Это я – такая хорошая, собралась ей ботинком по фэйсу пройтись. Принцип “лежачего – не бью” в моем случае никогда не работал.

-И что? Мне поэтому стоит остановиться? Ты мне губу разбила! – припомнила я.

-А ты?! Да на мне живого места нет!

-И поделом, не фиг было лезть ко мне!

-Шурик, давай разойдемся миром, пока они еще могут сами... Расходиться – поддержал Юльку Гошка, ощупывая припухшую скулу.

-Не называй меня так! – рявкнула я, но от поверженной врагине отошла.

-Пошли уж отсюда, все равно нет смысла возвращаться в кинотеатр.

-А я не хочу!

-А если фокус покажу, уйдем?

-В смысле фокус такой неприличный? Учти ,воспитывать сам будешь!

-Извращенка – оскорбился Охотников и схватив меня за руку поволок прочь от отдыхающей на асфальте компашки.

-Я только одного не пойму, как ты умудряешься всюду найти врагов и подраться? – удрученно задал риторический вопрос он. стоило нам сесть в машину.

-Это все мой язык – покаялась я.

-А прикусить его?

-Я против насилия – фыркнула – и вообще, в моем случае, важно иметь или быстрые ноги или сильные руки. Первое не мое. Я когда бегу обязательно с кем-нибудь столкнусь или запнусь. Поэтому остаются руки. Умеешь гадость сказать, умей за нее ответить.

-А помолчать – никак?

-Да зачем? Человек не вымещающий свою ярость на ком-нибудь, как обезьяна с гранатой!

-То есть, кидается на все?

-То есть, рано или поздно вынет чеку! И не факт, что успеет кинуть гранату. Нельзя все в себе держать, а то будет, как с тобой.

-Я-то при чем?! – возмутился парень.

-Ты терпел, терпел и в итоге встретился со мной.

-Шурик, я не понимаю тебя, совсем.

-Ничего удивительного, где тебе, холопу, понять мысли царя! Просвещу, так и быть. Когда я познакомилась с Андрюхой, у него была последняя стадия депрессняка, проще говоря, пацан в петлю лез, как ему хреново было. Но, пообщавшись со мной, он передумал покупать мыло и веревку, точнее, веревку он купил, а вот с мылом решил повременить.

-А веревку-то зачем?

-Меня связать и в окно выкинуть. Мы с ним повздорили... слегка. Почти год игрались в партизанов в кустах. То он мне подлянку сделает, то я – ему. И как-то незаметно, сдружились. Я это к чему? Понимаешь, в жизни не обязательно вести себя хорошо или следовать правилам. Важно, чувствовать себя хорошо и следовать своему настроению. Мы не обязаны быть лучше или хуже, прятаться за эмоциями, которых нет. Я живу для себя и люблю только себя. Эгоистично? Очень. Но, это мой выбор и ты тоже решил выбрать, потому-то и не отстаешь от меня.

-Ты – странная или потрясающая – усмехнулся Охотников и протянув руку, провел пальцами по моей губе. Я поморщилась, но не отстранилась.

-Я до странного потрясающая – улыбнулась в ответ и дернулась, губа заныла.

-Надо бы лед приложить.

-К твоей щеке тоже. И все равно, было круто, скажи же!

-Ага, так круто, что сейчас больно.

-Ну, у всего есть цена. Так, ты скажешь, почему решил сбежать с пар?

-Нет тут никакой тайны. Эти два твоих чокнутых друга, сказали, что я стану героем, если прогуляю занятия вместе с тобой. Они были очень убедительны.

-Жора надул губы, а Давид сделал щенячьи глаза?

-Ага – покивал Охотников.

-Согласна, это страшное оружие. Впрочем, ничего они этим не добились – нечаянно оговорилась я.

-А чего они хотели? – вот говорю же, язык мой – враг мой!

-Внимание отвлечь – буркнула я.

-От кого? – на лету схватывает, поганец!

-Это допрос?

-Нет! Перепись населения! ты себя все утро странно ведешь, что такого могло случится из-за чего у тебя крышу больше обычного сносит!

-Да это у тебя из-за вселенской подозрительности тихо шифером шурша, крыша едет не спеша!

-У меня?! Девчонка – лесбиянка, соглашается быть моей девушкой, затевает скандал в кинотеатре, дерется с кучей народу на улице и после заявляет, что все у нее отлично!

-От же ж прицепился! – взвыла я – Охотников, только честно, ты никогда не задумывался, что за все время нашего общения я никогда не лезла в твои дела?! Я хоть раз к тебе цеплялась по вопросам не задевающим лично нас двоих?

-Ну, нет – задумчиво ответил парень – но, я в отличии от тебя, тайны не храню. Ты всегда можешь спросить...

-Я не спрашиваю! Именно потому, что не считаю нужным лезть к тебе. Если захочешь сам расскажешь!

-Извини, но я не такой! И ждать с моря погоды не собираюсь. Ты мне желания задолжала, вот это и будет моим желанием! Расскажи, причину сегодняшнего сумасшествия!

Все! Он меня достал! Когда машина притормозила на светофоре, я не обращая внимание на орущего Егорку. открыла дверь и выскочила из авто. Пошел он! Я ему ничего не должна! И уж тем более, рассказывать что-то! Это мои дела. Почему он в них лезет с таким упорством? Словно эти ответы продлят ему жизнь! Ну узнает он и что? И ничего!

-Больная! – донесся крик Охотникова.

Сам он – больной! Кстати, а неплохо я вышла! До универа одна остановка, заберу байк и поеду домой. На пары возвращаться смысла нет, уже два часа дня, через час занятия закончатся. Вот и славно. Все на парах и вопросов мне задавать никто не будет. Уеду отсюда и полгода не появлюсь в универе, а лучше год! Академ возьму! Да, что угодно!

Как оказалось, даже короткого взгляда мне хватило, что бы тараканы в голове дружно объявили бойкот и учинили беспорядки везде и всюду. А ведь никакой трагедии не было. Что же произойдет, если мы и вправду столкнемся? Нда, зря я уверяла саму себя, что все супер и жизнь прекрасна. Даже такую простодушную дуру, как я не удалось подобным методом убедить.

-Чокнутая дура!

Я покивала, конечно, чокнутая и вполне естественно, что дура... Так, стоп! Ну, допустим, это мои мысли, где-то глубоко внутри скрывающиеся, но кто же тогда это вслух сказал?! Обернулась, ну так и знала! Гошка, будь он трижды неладен!

-Сам такой!

-А секунду назад была согласна – хмыкнул гаденыш!

-Ты чего тут делаешь?! Я вроде согласие на слежку не давала!

-На то она и слежка... И вообще, я не следил за тобой! Что это за манера бешеной белкой выскакивать из машины?! Ты, хоть, представляешь, что могла стать жертвой ДТП? – взъярился этот гад.

-Да с чего бы?! Я же не выпрыгивала из машины на полном ходу! Заканчивай уже со своими нравоучениями! Что за детсад! Нашелся заботливый папочка, отчитывать непутевое дитятко! – разозлилась я не меньше.

-Слушай, Шурик, не беси меня! Все равно больше, чем сейчас меня разозлить невозможно! Как я докатился до этого?! У меня было все нормально, а потом появилась ты!

-Так оно и бывает – согласилась я – живешь мирно и счастливо, пока не встретишь его...

-Кого?

-Того, психа, который будет бесить тебя всю оставшуюся жизнь!

-Что ж, тогда тебе крупно не повезло, бесить я умею виртуозно – вопреки своим колкостям, Егорка, уже успел сграбастать мою лапку и подстроиться под мои шаги.

-Я, вообще-то, тебя имела ввиду.

-Прости, но роль психа в нашей паре достается мне, ни один нормальный бы с тобой общаться не стал.

Наверное, мы бы так дальше и препирались, но как оно обычно бывает, закон подлости не дремал, вот всегда так! Совесть – спящая царевна. Интуиция – лунатик! Чувство самосохранения – вечным сном. И только закон подлости страдает круглосуточной бессонницей!

Ну, а как еще назвать это? ЭТО! Оно вышло из корпуса и направилось прямиком к нам. Почему я не страдаю потерей памяти?! Хотя, такое вряд ли удасться забыть, если даже старческий маразм замучает. Но, как меня угораздило за один неполный день нарваться на ЭТО дважды?! Злой рок – никак иначе. И ладно бы, выглядело это чудовище – чудовищем. Так нет же! Агнец Божий – не меньше! Эти голубенькие глазки, светленькие волосики! И лицо, как у невинного страдальца. Все это я ненавижу! И идущего к нам навстречу человека я ненавижу в сотню раз больше!

Ошиблась. Кажется, он не к нам идет, а мимо нас. Почти прошел. Еще чуть-чуть и он не заметит. Только не сегодня! Ну прошу тебя, великий Боже! Пусть он пройдет мимо!

-Смотри куда идешь! – Охотников! Как я могла забыть, что Господь меня рядом с этим гадом начинает игнорировать.

Гошку слегка задели плечом, но этого хватило, чтобы тот грубостью обратил на себя внимание. Что за придурок!

-Не загораживай дорогу – и голос не изменился! Ну, ни на грамм. Все такой же, хорошо поставленный, грудной рокот с нотками хрипотцы.

-Мужик, ты видел, что мы тут стоит! Не мог обойти?! – перекинул свою злость Егорка на более интересную мишень.

-Не мог.

Он обернулся к нам и застыл. Ну надо же, какая встреча, прямо нос к носу столкнулась с прошлым, уже дважды. Прошлое смотрело на меня слегка удивленно и вместе с тем пыталось что-то для себя понять.

-Господи, это ты? – ахнул Макс.

-Нет, показалось. Господь так не выглядит.

Что ж еще одна встреча, которой не должно было быть, но увы, она произошла.

Глава 20.

В каждом человеке сидят четыре личности:

- та, которую знают люди,

- та, которую знают близкие,

- та, которую знает он сам,

- и та, которую знает Бог.

-Вот ты где, засранка!

Крылов в бешенстве надвигался на меня, как немцы на Россию. Как он прознал?! А, точно! Мы же под окнами аудиторий спорили! Я беспомощно глянула на Охотникова, но этот поганец вместо того, чтобы обратить внимание на бедственное положение девушки в моем лице, с каким-то недовольством разглядывал Макса, тот пялился на меня, а я, как не смешно это признать, искала пути отступления. Крылов почти настиг нашу странную компашку, когда я поняла – меня спасет только бегство! И ухватив Гошку за край куртки приготовилась взять низкий старт.

-Подожди – попытался остановить меня Макс.

-Здесь нет моря, а погодка итак – супер! Adios! – смелости мне предал рукав Охотникова и рожа Крылова.

Жаль, что про бег я не врала. Ну, не мое это – бегать! Хорошо, что Егорка был рядом, правда, думаю бежал он по инерции, я – бегу и он – бежит. Ну кто?! Кто, скажите мне, на милость, кто решил в такое время заливать бетоном бассейн?! ДА еще и опознавательных знаков не оставил? Естественно вовремя мне затормозить не получилось, но Гошка в отличии от меня – растяпы, смог-таки остановится и дернуть меня на себя. Больно! Свалились мы знатно, растянувшись у самой кромки некогда бассейна, а теперь спорт площадки. Зато я не по уши в бетоне, а только край кроссовка задело.

В этот раз я честно никому подножку одставлять не собиралась! Мамой клянусь... Давидовой! В общем-то Крылов сам виноват, вместо того, чтобы смотреть под ноги, он с боевым кличем смотрел на меня. В немом ужасе уставившейся на него. И ужас был не от того, что он приближался, а от того, что я уже знала, чем это кончится. И не ошиблась. Артемка запнулся о мою ногу и полетел... Красиво так, полетел. Птицей обломинго, не меньше, соответствует своей фамилии.

-Волкова!!!...

-Крыло, не двигайся так активно! Говорю же, только хуже будет. Сейчас палку какую-нибудь найду и вытащу тебя! – в панике осматривая местность, пытался помочь другу Охотников.

-Пока ты палку ищешь, я на дне окажусь! Ненавижу эту стерву! Как выберусь – прибью! – надрывался Крылов, прожигая меня, сидящую рядышком, взглядом.

-А может, не стоит его доставать? – рожи, что мне строил Крылышко вызывали опасения.

-Сдурела?! – запаниковал Артемка.

-А что? Ты мне смертью грозишься! Я слишком молода, чтобы умирать! А тебе в самый раз! Свое ты уже отмучился и теперь на тот свет с чистой совестью...

-Заткни ее! – попросил Артемка у товарища – иначе я плевал на этот бетон!

Охотников слова друга не всерьез не воспринял и тут же пожалел об этом. Крылов решил, что способен выбраться сам. Восхищаюсь! Правильно говорят, спасения утопающего – дело рук самого утопающего! Вот только это работает, когда кругом вода, а не бетон. С громким бульк, Крылов скрылся в бетоне по макушку.

-Твою мать! – Охотников в ужасе бросился следом.

-Маму не трогать! Святое! – а я палку только нашла, точнее железный прут. Эх, не пригодился...

-Тащи сильнее! – живучие гады оказались!

Ну, Охотников силен! Мало того, что друга держит, но и сам каким-то образом уже по пояс выбрался. Я, конечно, помогла, куда же деваться?! Не привыкла отказывать в помощи, но все же, мысленно пообещала себе, что это первый и последний раз, когда я спасаю такого гада, как Крылов! Да он же никакой человеческой помощи не ценит!

Стоило этому гаду отдышаться и малек понять, что свет все тот же и ангелов над его головой не предвидеться, как Крылов бросился на меня. Ну, попытался, Охотников вовремя успел схватить его за штанину. И парень грохнулся плашмя, обзывая меня обидными словами.

-Я тебя спасла!

-После того, как чуть не убила?!

-Сам виноват! Я же не заставляла тебя нырять в бетон без акваланга!

-Да я тебя!...

-Сядешь!

-Ребенок прокурора никогда не сядет!

-Тоже мне батарейка!

-Ну все! Охотник, не смей меня держать, я ее убью!

-Она – моя девушка.

-Ну и что... Что?! Ты рехнулся?! – ух, ты! Крылов открыл сверхновый звук!

-Нет. Ты против?

-Конечно!

-А мне все равно – Гоша – мой кумир!

-Если ты с ней останешься...

-Я тебя брошу – вставила я в паузе – что? Я просто продолжила предложение – когда эти двое уставились на меня, открестилась я.

-Нда, любовь зла – поцокал языком Гошка, ни фига он не мой кумир!

-Полюбишь и козла – невысокого мнения о друге Крылов или это он о себе?

-Слетают тормоза – впрочем, я не лучше.

-А вы похожи – мы с Крылов в немом ужасе уставились друг на друга и через минуту облегченно вздохнули. Это не мы похожи, это у Егорки зрение минус восемь.

-И долго вы еще будете тут сидеть, солнышком наслаждаться? Домой не пора? А чувствую скоро вместо двух придурков, будут две статуи придурков – заметив, как у Крылова стали застывать волосы, констатировала я.

-Приглашаешь?...

Ага, вот прямо смогла я от них отделаться! Как же! А еще маман! Охала и ахала над этими козлами. Отправила их отмываться и на меня с укоризной посмотрела, будто это я на них бетон лила из ведра! Я вообще не при чем! Даже больше, я – жертва!

Обидевшись ушла в комнату и упала на кровать. Никто меня не любит! Никто меня не ценит! Осенняя депрессия началась! И кончилась, когда я поняла, что один человек меня точно и любит и ценит и я даже обнять его могу в любое время. Что и сделала, обхватив себя руками. В разгар любовной лихорадки в комнату ввалилась Женька:

-Почему у нас в ванной два голых парня. Не, пойми неправильно, систэр, я только “за”. Лучше голые красавчики, как в “Яое”, чем голые девчонки из “Юри”, но все же?

-Женька! Ты зачем в ванную поперлась?! – возмутилась я.

-Пописать – пожала плечами систэр – а там они сидят. Еще и выгнали! Мне, что теперь к соседям идти?

-Не стоит, я уже вышел, а Крыло ацетон на кухне разводит – подозрительно спокойным голосом заявил Охотников, вошедший в комнату, в одном набедренном полотенце и не совсем вежливо сдвинув с пути Женьку.

-Систэр, ну у вас тут вообще Содом какой-то! – возмутилась Женька и откуда слова такие знает?

-Жень, ты вроде писать хотела?

Малявка покраснела и кинув быстрый взгляд на Гошку, выскочила из спальни. О, даже этому исчадию Ада знакомо такое чувство, как стыд. В отличии от Гошки, вот чего он в одном полотенце тут крутится? Поди соблазняет, чтобы я потом, была вынуждена взять на себя ответственность... за все!

-Ты одеться не забыл? – “тонко” намекнула я.

-Нет. Но, поскольку моя одежда в стиральной машинке, а в ванной даже халата нет, пришлось воспользоваться твоим полотенцем – поигрывая внушительной мускулатурой пояснял мне между делом (поиском в моем шкафу одежды) Егорка.

-Как узнал, что мое? – вроде полотенце таке же белое, как и все, что весят на крючках.

-Там в углу батиком накарябано – “АВ” – приподнимая край продемонстрировал он, вот только не поняла надпись или бедра?

-Учти, меня таким не возьмешь! – сглатывая полный рот слюней, предупредила в первую очередь я себя.

-А? – он, что – не специально?!

-Оденься уже! – все! Зависть победила, я хочу его!

-Ого, а кому неловко – и этот гад вместо того, чтобы по быстрому натягивать на себя шмотки медленно пошел на меня, развалившуюся на кровати.

-Ты чего? – округлила я глаза, понимая, что если он подойдет ближе, я не сдержусь!

-Ничего – невинно ответили мне и продолжили наступление.

Когда Гошка навис надо мной, а полотенце предательски сползло с него на пол, я окончательно впала в прострацию. Ненавижу это чувство! Когда, так хочется аж до дрожи в коленках!

Раньше такое бывало, когда Давид передо мной нагишом крутился. Но, парень быстро просек, что я – маньяк и личность в целом невменяемая и оставил меня в покое со своими подколами, а потом я и сама привыкла к нему настолько, что перестала обращать внимание. Но, тут случай другой. Давида я с пеленок знаю и даже горшком с ним делилась, а вот Гошку я всего второй раз голым вижу и случай в бане не в счет. К чему я это все?

Войдите в мое положение! Я – девушка впечатлительная и пороки мне знакомы. Особенно зависть! И сейчас я чуть ли не рыдала от нее! Я тоже хочу такое тело! Прильнув щекой к рельефной и упругой груди я только еще больше пробудила в себе желания обладать такой же! Ну, красиво же!

-Я так сильно тебе нравлюсь? – а чего это у него голос охрип? Еще и мышцы подрагивать стали?

-Очень!

-Правда?

-Да! Такое тело!

-Возбуждает?

-Зависть!

-Чего? – ну и на фиг было отстраняться?!

-Говорю, зависть возбуждает! Я тоже такое хочу! – заныла я осматривая Гошку.

-Дура! – подхватывая полотенце, вылетел он из комнаты, аки невинна девица из спальни барина. Что это было?

Я бухнулась назад на постель. Как-то странно это все. Если уж не врать самой себе, не только зависть заставила меня прижаться к Охотникову, мне просто хотелось быть к нему ближе. Иррациональное чувство покоя и беспокойства вызывало его присутствие. И к сожалению, мне это нравилось. Сильно.

-Я успокоился – вернулся назад Гошка, в папином спортивном костюме.

-Крылов?

-Нет, он с твоей мамой и пока видеть тебя не желает, боится, что не сдержится и в вашей семье одной дочкой станет меньше.

-Ну и пусть дуется, его проблемы, сам виноват! А ты чего собственно вел себя, как ненормальный?

-Я-то, как раз нормально вел себя! Наедине с своей девушкой, раздетый, она обнимает меня и вдруг между делом замечает, что тоже хочет иметь такое же тело, как у меня! Ну и кто из нас двоих – чокнутый после такого?

-Если рассматривать под таким углом... Но у меня и в мыслях не было романтику разводить! Ты же не предупредил!

-Шурик, о таком не предупреждают, оно либо есть, либо – нет!

-Ты не нашел у нее причиндала в штанах и удивился? – появился на пороге Крылов, в папином халате и ухмыляясь. Но, как-то сразу, растерялся, стоило ему окинуть взглядом комнату.

-Ну, что я говорил? – хмыкнул Охотников.

-Копия!

-Ага.

-Может, она – сталкер и следила за тобой, а потом решила подрожать?

-Чего?! Да этой обстановке уже шесть лет! – возмутилась я.

-Тут нечем гордиться.

-Пошел ты!

-Чего вы, как кошка с собакой? -влез Охотников.

-Того! Твой оборзевший друг только и делает, что нарывается на драку!

-Это я – нарываюсь?! А кто с начала года с таким упоением подстраивает мне подлянки?!

-Я?!

-Конечно, ты! Словно личный монстр ты преследуешь меня!

-Да что такого я сделала?!

-В лифте меня заперла?!

-А... Это ты был. То-то я думала, голос знакомый.

-С лестницы спустила?!

-Так нечего было дорогу загораживать!

-В магазине в воровстве обвинила?!

-А нечего было презервативы в карман класть!

-Ты мне прикажешь до кассы в руках их тащить!

-Мог бы и в пакетик положить!

-А в глаз ты мне за что дала?!

-Я с политехом дралась, чего рядом с ними ошивался?!

-А на лекции...

-Погодите! – рявкнул на нас уже вплотную стоящих друг к другу, Охотников.

-Что?! – в голос рыкнули мы на него.

-Это у вас до меня началось?

-Что именно? – уже спокойней спросил Крылов.

-Войнушка эта, она еще до меня началась?

-Она еще с первого курса началась!

-Чё ты заливаешь! Я тебя на первом курсе не знала!

-И потому, когда я поздоровался с тобой послала меня?

-Правда?

-Она еще и не помнит! – зря, я не сделала вид, что помню, кажется, это окончательно добило Крылова.

-Я много кого посылала и вообще, это так давно было. Почему ты-то до сих пор помнишь?

...И тишина. Стоим, молчим. Крылов... Да ну не может этого быть! Или может? Чего он краснеет? Охотников тоже с подозрением косится на друга.

-Крыло, что такое? Эй, не тяни кота за яй... усы! Давай, говори уже!

-Помнишь, я рассказывал, как на меня какие-то гопники впятером напали, лет шесть назад?

-Ну, помню!

-А помнишь, как там дело было? – еще больше покраснели мраморные щеки Крылова.

-Ты говорил, что какой-то паренек, с мешком мусора уложил их всех. Еще смеялся, что женские каблуки самое страшное оружие, особенно когда ими под завязку набит пакет. И те гопники чуть с проломленными черепушками не остались – что-то такое знакомое и я помню, у меня как раз в то время депрессия достигла апогея.

-Паренек-то тот, оказался девушкой, она в кепке была и спортивке, а пока махалась кепка слетела, у нее волосы длинные и лицо девчачье, я тогда в шоке был. Девушка пятерых мужиков уложила – покосился на меня Крылов.

-Хочешь сказать? – удивленно приподнял бровь Гошка и оценивающего оглядел меня.

-Вот именно. А потом она в универе появляется, только уже с короткой стрижкой.

-Шурик, это ты была? – заметив, как я начала свистеть в потолок, прямо спросил Егорка.

-Ничего не знаю, ничего не помню – попыталась откреститься я – и вообще, мне вдруг в туалет очень захотелось, живот, знаете ли, прихватило!

-Шурик!

-Гошенька!

-Признавайся!

-И не подумаю! Да мало ли девок сейчас по подворотням шастают и парней шпильками от “Louis Vuitton” ????

-Ага! Проболталась! – ткнул в меня пальцем Крылов.

-Упс! Да даже, если и я! Что такого?! Это давно было!

-Да ничего – развел руками Крылов и неожиданно, как для меня, так и для Охотникова, обнял, прижав к себе.

-Ты чего?! – возмутилась я.

-Крыло! Отпусти ее! – подскочил к нам Охотников и попытался разнять, тут же получив по ребрам локтем от Крылова.

-Не жадничай! – буркнул этот придурок.

-Крылов, убить меня здесь неудачная идея, кругом свидетели! – просветила я.

-Спасибо – последовал ответ, куда-то мне в шею – я очень давно хотел тебе это сказать.

И он отстранился. А чего взгляд такой сияющий?! И вообще, чего это было?!

Звезда в шоке! В полном ауте! Меня свалили одним ударом. Нокаут!

Глава 21.

Все девушки немного сумасшедшие. Просто надо найти ту единственную, которая с наименьшей вероятностью перережет вам горло во сне.

-Привет, не спишь? – и это в три часа ночи?!

-Нет, что ты, брат! Кто в такое время спит? – просипела я в трубку.

-Вот и я о том же! А Давид послал меня!

-Он тебя не ценит!

-Ну еще бы! Вот ты – ты настоящий друг!

-И пробуду им еще пять секунд, если ты не начнешь говорить причину, по которой позвонил!

-Да я... Знаешь, я забыл!

И короткие гудки... Вашу ж мать!

Через тридцать минут плюс – минус пять минут.

-Как дела?

-Андрей, а давай я тебе завтра в полчетвертого утра позвоню и отвечу “хорошо”?!

-Не стоит, я уже понял, что все замечательно.

И опять гудки. Да что б он провалился! Я только засыпать начала!

Час спустя.

-Здоров, у тебя тоже бессонница?

-Давид, сегодня никто не дал?

-Как догадалась?

-Так бессонница же!

-А ну, да. Ладно, давай, пока!

Это какой-то заговор против меня? Охамели?!

Пять утра сорок три минуты.

-Я номером ошибся, но раз уж позвонил, спрошу: что делаешь?

-Траву в поле кошу и вилами в стог укладываю!

-А ты с утра я посмотрю – деятельная!

-Ёшкин кот, задранный в рот! Евпатий коловратий! Ёдрена вощь! Егоза под хвост!..

-Это какой-то особенный алфавит на “Ё” и “Е”?

-Это пока безобидные ругательства плавно переходящие в мат!

-Не с той ноги ты встала...

-Я вообще еще не вставала!

-А, ну тогда спи-спи...

Я не понимаю чего-то?! Какого хрена мне Руставелли звонит?

Семь утра.

-Кто бы это ни был – пошел в ж*пу!

-И Вас с добрым утром, Александра – ректор! Мать моя – женщина!

-Простите!

-Бог простит, я звоню по поводу Вашей затей с деревней...

-Какой затеей? Какая деревня?! Мне это не снится?

-Увы, нет. Это же Вы у нас председатель самоуправления института?

-Я?!

-Вы!

-Точно?

-Подпись под общим прошением чья стоит?

-Чья?

-Ваша!

-Моя?

-Вы перестанете переспрашивать?!

-Простите!

-Бог простит. В восемь у Вас собрание комитета вместе с деканатом. Обсудите все нюансы. И не опаздывайте!

-А...

Гудки. Красота! На часах десять минут восьмого. Еще можно минут пятнадцать поспать...

-Вставай! Будильник звонит! – раздается где-то вдалеке голос Женьки.

-Скажи ему, что я – перезвоню.

-Алекс! Будильник! Десять утра!

-Твою ж... Аааа!!!

Ну, конечно, я проспала, я так проспала, что захотелось убиться об стену! Но, времени на это не было. Сломя голову ринулась в универ. Нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, через семь минут я ворвалась в аудиторию.

-Ну? – флегматично поинтересовался профессор.

-Виновна!

-В чем? Волкова, объясни пожалуйста, почему ты в таком виде? – осмотрел меня Генрих Михайлович.

Я тоже осмотрела... Мама! Тьфу, точнее платье маман, халат поверх него и гриндера! Боже, за что?! Убью этих придурков! Как пить дать – убью! Всматриваюсь со зверской рожей в студентов... Второй курс... Второй курс?! Аудитория не та! Да что же это?!

-Я кабинетом ошиблась!

-Это и так понятно! Твоя аудитория напротив – просветил меня профессор и красноречиво посмотрел на дверь.

Вышла. Ненавижу! Всех! Разом!

-Шурик, это ты? – и голос такой шокированный!

-Нет! Это твоя бабушка – воскресла!

-Ну, точно, ты! А чего злая такая и странно одетая? – подошел поближе Охотников.

А сам-то, как на праздник! Только “бабочки” или галстука не хватает! Весь такой при костюмчике! Странно, что он один сегодня мне ночью не трезвонил! Ведь все отметились! За исключением Крылова и Охотникова. Небось вымотались за вчера и ночью сопели в обе дырочки!

-Вот скажи честно, тебя вчера на ночные звонки мне не подбивали?

-Без понятий, у меня мобила села, только утром заметил. А что? Тебе не давал спать тайный поклонник ночью? Поди звонил и в трубку дышал? – усмехнулся этот гад.

-Не дышал! И поклонников было несколько! Вот найду их сейчас и уши надеру! – решительно взялась я за дверную ручку.

-Погоди. Сегодня разбор полетов с утра был. В пятницу и на все выходные едем в деревню, представляешь, какой-то идиот предложил выходные провести на природе!

-Спасибо!

-За что?

-За комплимент!

-Это ты была?

Отвечать я посчитала ниже своего достоинства и зашла в аудиторию, правда, халат, все же скинула. Лучше пусть над платьем потешаются, чем над этим розовым чудом в цветочек!

-Волкова! Какая встреча! – улыбнулась Мария Грантовна.

-На Эльбе.

-Что? – не поняла совершенно не дружащая с историком Грантовна. Оно и понятно, с чего бы такой достопочтенной матроне, дружить с геем?

-Говорю, встреча у нас на Эльбе.

-Волкова, совсем стыд потеряла? Мало того, что опоздала почти на целую пару, так еще и зубы мне вставляешь?!

-Я? Вам? Никогда! Хотя, я не знала, что у Вас челюсть вставная – вот теперь мне точно вставят по первое число!

-Вон!

Я же говорила! Вон, так вон. Пожала плечами и вышла в коридор. И только там прислонившись к стеночке сползла по ней. Макс сидел в аудитории в первом ряду. Это кошмар! Мой – личный! Дверь аудитории открылась и из нее гуськом выползли Давид с Жорой. Видок у парней был разнесчастный.

-Вы за этим мне спать не давали? – устало потерла я лоб.

-Это его идея была! – ткнув пальцем в Давида, сдал друга Жора.

-Но, ведь почти получилось!

-Почти – не считается! Она все равно пришла и все равно его увидела!

-Жора, помолчи!

-Я не Жора...

-Георгий, заткнись!

-Да понял я, чего орать сразу?

-Ты как? – садясь на корточки напротив меня, тронул мою ладонь Давид.

-Сносно. Правда. Не стоило устраивать весь этот цирк. Я его еще вчера встретила. И скажу сразу – в петлю лезть не тянет!

-Алекс, этот сучонок собрался учиться с нами.

-Машка знала?

-Не сказать. чтобы она сильно удивилась.

-Теперь понятно, почему она не хотела общаться, боялась проболтаться.

-Предательница! – возмутился Жорик.

-Жора, ты не прав, она – его сестра – покачала я головой и поднялась на ноги.

-И что?!

-И – все. В конце концов, ее можно понять. Ладно, это лирика. А теперь вы – два козлика, ответите мне за бессонную ночь!..

-Алекс, у тебя удар, как у мужика! – вопил Жорик полчаса спустя, придерживая опухшую щеку.

-Тебе еще повезло! Она мне точно ребро сломала! – поддакивал Давид, ощутывая свою рельефную грудь.

-Хватит притворяться! Я била не со всей силы! – возмутилась я, затягиваясь табачным дымом, жалко Андрюха не пришел, осторожный, зараза! Он всегда так, сделал гадость и в кусты!

-Что же будет, когда она от души нас приложит? – округлил глаза Жора.

-Вот приложу – узнаете! – обозлилась я.

-Кто кого куда приложит? – поинтересовался подошедший со спины Крылов.

-Не мечтай, мазохист, не тебя – фыркнула я.

-А жаль, я надеялся – у него сегодня, что? Настроение хорошее?

Окинула взглядом Крылова и совсем расстроилась. Они с Охотниковым спелись, что ли? Оба такие до жути радостные! Что за болезнь поразила их мозг? Я тоже хочу заразиться! Особенно в свете последних событий!

-Чего веселый такой?

-Настроение хорошее. Кстати, платье тебе идет. Новое?

-Мамино.

-В смысле?

-В прямом. Платье – мамино. Ноги – небритые. Халат – банный. А гриндера... Ну, гриндера – мои, это да.

Крылов пару секунд постоя с открытым ртом из которого, кстати, сигарета выпала. А потом, я не выдержала и сама варежку ему захлопнула. То есть, по подбородку дала. Звук получился прикольный.

-У тебя дома одежда чистая кончилась?

-Что ты! У меня еще дома терпение кончилось! – пожаловалась я и рассказала, как некоторые идиоты мне ночью спать не давали. Идиоты, в процессе моего повествования делали вид, что речь совершенно не о них. Крылов же переводя взгляд попеременно с меня на парней, явно не знал кому сочувствовать, то ли мне и моему сну, то ли парням и их заслуженным тумакам.

-Крылов, соверши подвиг во имя меня – попросила я в довершении своего печального рассказа.

-Какой?

-Вот! Видите – ткнула я пальцем в Артема – как надо с девушкой! Она – приказывает, а настоящий мужчина лишь интересуется, что он должен сделать!

-Алекс, ты кажется, путаешь поведение с девушкой и обращение с царем – влез Давид.

-Какая в сущности разница – закатила я глаза.

-Так, что там насчет подвига? – напомнил о себе Крылов.

-Как ты относишься к деньгам? – на всякий случай спросила я.

-Положительно.

-А к чужим?

-Нейтрально.

-Ты у нас будущий экономист?

-Да.

-Поздравляю!

-С чем? – округлил глаза Крылов.

-С новой должностью! – хлопнула я опешившего парня по плечу.

-С какой?

-Казначея!

-Я чего-то не понимаю? – посмотрел на Давида Крылов.

-Друг, лучше бы ты и правда не понимал – покачал головой Давид – ты про нашу поездку в деревню, в курсе?

-В курсе. Сегодня все утро институт на ушах, из-за какой-то балбесины нам всем светят “веселые” выходные.

-“Балбесина” эта стоит перед тобой, а ты только что подписался на роль того козла, который будет срубать капусту с чужих огородов – хмыкнул Давид.

-Ась?

-Не “ась”, а “азм езьм” царь в моем лице подарил тебе работу в качестве сборщика налогов в физических лиц нашего универа – важно кивнула я.

-Эй, да вы чего? Я – не согласен!

-Да куда ты денешься?!

Крылов не смог дать нам достойного отпора и в конечном итоге пошел требовать деньги со своего курса. Надеюсь, двух дней ему хватит, чтобы собрать дань в мою, то есть, институтскую казну. Деньги нужны были в первую очередь на оплату автобусов, перекуса и вещей первой необходимости, типа, туалетной бумаги. Если заняться этим, мыслей на Макса попросту не хватит.

-Алекс, ты ведь понимаешь, что бегать от него вечно не сможешь? – ну что за тупой вопрос?

-Дав, я могу – все!

-Давай серьезно! Что ты намерена делать?

-Ничего! Что я могу делать? Это было так давно, я уже пережила и переросла это. В конце концов, я – живая, а он – позади...

-Вот только заливать мне не надо! Мы оба знаем, что эти отговорки – полная лажа!

-Значит, хочешь правды? Ладно! Я не забыла и не простила. Больше скажу, меня все еще это колышет! Я даже с Охотниковым встречаться решила, чтобы ему что-то доказать! Прекрасно понимаю, что Максу на меня начхать с высокой колокольни, но даже зная это я все равно... А! К черту!

Я развернула и пошла. До первого поворота. За которым стоял Охотников.

-Упс! Гошка, какими судьбами?...

-Перестань, я услышал достаточно. Идиот! Надо было сразу понять.

Больше он ничего мне не сказал. Даже не посмотрел на меня. Только стащил с себя пиджак и бросив его в стоящую рядом урну, прошел мимо. Из кармашка пиджака вылетело два билета на вечерний сеанс в кинотеатр. Неужели он это для меня?.. А я? Нет! Это не он – идиот, это я – идиотка!

Глава 22.

Я самый добрый человек на свете. Если найдется кто-то добрее, я убью его и снова стану самым добрым человеком на свете.

-Вот скажи мне, только честно, чья это была идея? Про деревню?

-Вообще-то, твоя.

-Чего?!

-Того! Ты сказал, что это было бы нереально круто отдохнуть в деревне. Чистый воздух и лоно природы...

-Я пьяный был, да?

-Не, с бодуна. Хотя, если подумать, к тому моменту ты уже опохмелился.

-Почему ты меня не остановила?!

-Так... Ну... Как бы сказать...

-Да что уже?!

-Опохмелялись мы вместе!

-Зашибись! – прокомментировал Давид и отвернулся к окну.

Ну а что я могла? Это, правда, была его идея! Я только поддержала. И чего рожу воротит! Ведь хорошее утро такое... Пасмурное... Зато солнце глаза не слепит! Дождь идет... Зато свежо! Грязь кругом... Зато... Не, на это я отмазку придумать не могу. И вообще! Чего он уселся рядом, аж бесит своей тухлой физей! Шел бы в конец автобуса к Жоре с Андрюхой, в карты бы с ними сыграл! Вон, как они азартно в “дурака” рубятся! А я тут посижу... Одна!

Обвела взглядом остальных, народ кто спал, кто в окно пялился с таким же выражением на лице, как у Давида. Кто на меня пялился... Точнее не кто, а конкретные личности! Машка с Руставелли отрываясь друг от друга время от времени косились на меня, Крылов – козлина бросал оскорбленные взгляды, ну и Макс – сцуко, периодически зависал подолгу пялясь на меня. Чего он во мне разглядывал – непонятно, но уже дня три зыркает. А Охотников!.. Да ни фига Охотников! Включил игнор, скотина! Со среды мне и слова не сказал – гад!

-Не переживай так, он этого не стоит – похлопал меня не коленке Давид.

-Помолчал бы, тоже мне оценщик – буркнула я и и встав, пошатываясь из-за тряски медленно поползла по салону в сторону Егорки.

Гадские кочки! На одной из них меня особенно тряхнуло, когда я была почти у цели... Взмахнув руками, я начала крениться к левому борту, а моя цель-то у правого! Проще говоря, меня потянуло влево, аккурат на сцуку – Макса, а мне надо было вправо на Егорку, то есть, рядом с Егоркой! С ужасом глядя в опешившую, но с лыбой на фэйсе морду лица Макса, который уже подставлял руки, я осознала, что жизнь кончена! И когда оказалась утянута заботливыми клешнями, вовсе не Максу принадлежащими, только и смогла, что ахнуть. Повернула голову и наткнулась на злющий взгляд Охотникова. Так вот на чьих я коленях!

-Егор – сделала я вывод вслух.

Гошка застыл, руки его сжали меня сильнее. Чего это он? Я вроде оскорблять еще не начинала. Посмотрела на него. Сегодня почему-то Егорка показался мне особенно любопытным. Вот, вроде нет ничего нового в человеке, но каждый день он выглядит иначе. Для меня. По крайней мере. И не портит Гошку обычная футболка, джинсы, затертые до дыр, явно не из-за стиля. Наоборот, он какой-то свой, домашний, что ли?

-Вставай и иди куда шла!

И вот про него я тут только что дифирамбы, пусть и мысленно, но пела?! Врала! Гад он и мерзавец! Скотина! Отправляет меня, значит?! А фиг ему! Никуда не пойду! Да с колен не слезу!

-Я уже пришла, куда собиралась и уходить не намерена! – для верности ухватив Гошку за плечи.

-И чего тебе надо? – с колен ссадить на пустующее сиденье рядом Охотников даже не подумал, зря переживала.

-Можно мне пока, просто, тут посидеть? – вообще-то я собиралась с ним мир восстанавливать, но забыла разработать план по этому самому восстановлению.

-Чокнутая.

Комментарий мне не понравился, но противоречить я не стала, вдруг разозлиться и прогонит? Нет уж! Я лучше промолчу и от сцуко – Макса спрячу лицо на груди, как оказалось, важного для меня друга – Егорки. Молчание, правда, долго не продлилось. Гошка не выдержал первым:

-Учти, я тебя не простил.

-Да я, как бы пока еще прощения не просила.

-А должна была!

-Долги отдают только трусы!

-Если такая смелая, чего ко мне приперлась?!

-Ну, чего ты дуешься? Сам подумай. Какая из нас – пара?

-Нормальная.

-Паранормальная?

-Нет! Нормальная из нас пара!

-Охотников, мне девки нравятся!

-Ври больше! Девки тебе нравятся, также, как мне – парни!

-Вот это откровение!

-Не паясничай, ты прекрасно понимаешь, о чем я!

-Охотников, ну честно, на кой черт тебе такая девушка, как я? – отчаянно кусая губы, я сдерживала голос, не дай Господь Макс нас услышит.

-А чем ты плоха? Или чем я плох? Разве это настолько страшно представить?

-Знаешь, мои отношения с парнями, как замок из песка.

-В смысле, такие же непрочные?

-В смысле, я никогда их не строила.

-Ну вот! Ты даже не пробовала!

-Пробовала.

-Не понимаю – озадачился Гошка, склонив голову и уместив свой подбородок у меня на макушке.

-Что непонятного? Я как-то пробовала быть с кем-то больше, чем просто друзьями. Впрочем, мы не были друзьями, скорее врагами.

А ведь я не вру. Было такое. Тогда я была пятнадцатилетней дурочкой, уверенной, что мечты сбываются и мои-то в первую очередь. Вот только, оказалось, что сбываются только смутные подозрения. А мечты лишь маячат перед глазами, чтобы через секунду ударив хвостом по носу скрыться в неизвестном направлении. Я рада, что быстро поняла такую простую истину и даже не особо жалуюсь, что пришлось сильно пострадать.

-И что? – не выдержал парень затянувшейся паузы.

-И ничего. Врагами были, врагами остались – не утерпела и глянула в сторону Макса, сидит, сцуко, из-под журнальчика за нами наблюдает.

- Ладно, не хочешь не рассказывай – какой понимающий – тогда, просто иди отсюда! – беру свои слова назад.

-Да нечего рассказывать – развела я руками – был он, была я и была она – девушка моего парня. Как потом оказалось, парень был не мой. Не то что бы он разговаривать не мог, но утаил тот факт, что со мной мутил лишь за тем, чтобы в последствии опустить ниже плинтуса.

-И все? Только поэтому ты ведешь себя, как обозленный тигр?

-Не-а, было еще кое-что, но для того, чтобы заслужить твое прощение, сказанного хватит – нагло заявила я.

-Поганка, правда, красивая! Попробуем еще раз? – Охотников уже совсем расслабленно держит меня и погнать не пытается, так что права я, ему и этого достаточно.

-Пробуй не пробуй... Гошка,ты просто еще не нашел нужного человека – решила я его подбодрить.

-Сказал мне самый нужный человек.

-Черт с тобой! – плюнула я, фигурально – не отстанешь ведь!

Я настолько обрадовалась примирению с Егоркой, что ослабила контроль и повернула голову. Он смотрел в упор на меня. Странно так смотрел, обычно холодные голубые глаза ничего не выражали, но сейчас я всей кожей, что покрылась мурашками чувствовала неприятный взгляд. Он и раньше так на меня смотрел? И если, да, тогда я начинаю въезжать в фразу “розовые очки на глазах”, да дураку было ясно, что Макс меня терпеть не мог и только я, конченная идиотка, верила его словам, а вовсе не поступкам. От же ж дурдом на выезде! Даже сейчас мне не по себе от его присутствия, пусть меня и обнимает парень не уступающий в силе этому козлу, пусть кругом друзья и приятели, но я все равно боюсь его и того, что он может сделать со мной. Жуть. Бррр!

-Шурик.

-Чего?

-Перестань!

-Чего перестать?

-Дышать.

-Сдурел? Я же помру! – справедливо возмутилась я.

Гошка, заерзал и начал бормотать себе под нос. Я придвинулась ближе, но все равно не смогла разобрать, чего он там бурчит.

-О чем ты сопишь?

-Шеи щекотно, когда ты дышишь, соплю тебе в ушко – дыхнул он мне прямо в левое ухо!

-А соплю-то за что?! – подскочила я, ну попыталась.

-Дура! – опять обзывается, козел!

-Сам – дурак!

-А тебе меня не хватало? – он вообще о чем?

-Куда хватало?

-Да не куда! А меня!

-Чего тебя?

-Хватало!

-Кто?

-Дура!

-Зато красивая!

-Кто тебе такое сказал?

-Ты!

-И ты поверила?

-Естественно!

-Ну и дура!

-Зато красивая!

Гошка промолчал, подозреваю не из-за врожденной стеснительности, а потому, что этот козел тихо похрюкивая и однозначно пуская мне сопли в волосы ржал!

-Приехали! – крикнул водитель автобуса и затормозил, тем самым спасая Охотникова от неминуемой смерти.

Я соскочила с коне парня, попутно заметив, как Машка и Руставелли с умилением наблюдают за нами. Черт! Вот теперь я точно не имею никакого права докапываться до них. Но серьезного мужского разговора Руставелли со мной не избежать. Я вторая после отца Машки, кто ответственен за нее. Так что, лучше бы этому гаду отнестись ко мне серьезно. Судя по вздрогнувшему от моих сверкнувших глаз Руставелли – он понимает все без слов.

-Пора тебе перестать смотреть на поклонников Растовцевой! И начать пугать подобными взглядами девушек пристающих ко мне! – дернул меня за рукав Охотников и первым впечатался в лужу, слезая со ступенек автобуса.

-Зачем? – искренне удивилась я – мне нравятся девушки.

-Мне тоже!

-Ну и молодец!

-Значит, если я сейчас, к примеру, поцелую Милку – увидев девицу в леопардовом костюме, ткнул в нее пальцем Охотников – ты против не будешь?

-Я – нет. А вот она – да!

-С чего бы это?! – возмутился Охотников.

-Милка! – крикнула я девушке.

-Да? – засмущалась Милка, поняв, кто ее завет.

-Я тебе больше нравлюсь, чем Охотников?

-Да – начала она краснеть, красотка!

-Умница, иди сюда – поцелую! – перепрыгивая лужу, раскинула я руки.

-Меня – когда угодно! А о девках – забудь! – прошипел этот собственник и крепко сжав мое запястье потащил к сбившейся в кучку компашки студентов.

-Я же пошутила! – не с того не с сего взялась я оправдываться.

-Ага, по твоей роже масленой было понятно, как ты “пошутила”!

-Ну серьезно! Не стала бы я ее целовать... при всех.

-Вот именно! Ты еще у меня за спиной подобное решила проделать! Увижу – убью!

Только мне это напоминает разборку жены с неверным мужем? При чем в роли “мужа” я? Ребята завидев нас. Злющего Егорку и покаянно опустившую голову меня, несказанно обрадовались. Ну, конечно, они же не в курсе куда идти, а под дождем мокнуть никому не охота.

-А дальше-то что, Сусанин? – поддел меня оказавшийся рядом с нами Крылов.

-А дальше картошку копать!

-Врешь!

-Прикалываюсь! Эй, слушайте все! – гаркнула я – сейчас, гуськом за мной! Кто потеряется – светлая ему память!

И с видом генерала я повела свой полк – потешный вперед. Шли, правда, недолго. До первого поворота, за которым показался покосившейся домишко. Народ уставился на меня с явным намерением прибить и закопать. Благо места полно, где можно устроить мне импровизированную могилку. Ну что за люди, а?

-Сашенька! – на крыльце показалась баб Маша.

-Баб Маша! – взвизгнув я вырвалась из хватки Охотникова и ринулась к старушке.

Целовались мы и обнимались долго. Очень долго. Специально, чтобы позлить и без того злющих студентов.

-Сашенька, ты за ключами? – улыбнулась старушка, быстро разгадав мое вспыхнувшее желание поговорить о ее курах и огороде.

-Ага – закивала я.

-Обожди минутку, сейчас найду.

Баб Маша зашла в свою избушку. Я обернулась. Фух! Хорошо, что ножи и топоры я попросила всех оставить дома. Иначе точно полегла бы тут, за первой березкой.

-Только не говори мне, что мы тут проведем выходные – ласково попросил Крылов.

-Не скажу – пожала я плечами.

-А чего они такие счастливые? – посмотрел Охотников на Давида, Жорика и Андрюху, которые с лыбами на светлых ликах наблюдали за взбесившимися студиозусами.

-Открыть вам их секрет?

-Давай.

-Они в меня верят! – вру конечно, на самом деле, они уже тут бывали и знают это прикол.

-То есть, они – идиоты?

-Жора! Тебя Крылов идиотом назвал! – кричу я отскакивая от Крылова.

-Чего?! – затопал к нам Жорик.

-Иногда стоит промолчать или соврать – ухмыльнулся Давид.

-И тебя он тоже так назвал – радостно сообщаю я.

-Чего?!! – теперь на Крылова идут уже двое.

-На правду не обижаются – философски замечает Андрей.

-Андрюха, тебя без комплимента также не оставили – еще радостней информирую я и окончательно ухожу в кусты, то есть за Охотниковым прячусь.

-Слушай, а за что ты его так не любишь? – вздыхает Гошка, наблюдая за улепетывающим Крыловым.

-Он – блондин!

-Действительно, за это надо казнить.

-Это был сарказм?

- А сама как думаешь?

-Я по таким пустякам думалку не напрягаю! – задрала я нос.

Из дома появилась баб Маша, торжественно вручила мне ключи а Гошке три увесистых пакета, подозреваю, что с пирогами с капустой. Ох, сегодня ночью придется все окна открывать, а то, если не задохнемся, то глаза резать однозначно будет!

-Ну, что, братцы – кролики? – повернулась я к народу – видите дом на холме?

Показала я пальцем на двухэтажное строение. Народ закивал вразнобой, а кто-то и поддакивать начал.

-Кто последним до него доберется, будет спать на полу без одеяла – весело сообщила я и первой рванула к дому.

Когда-то мой дед решил, что хочет жить в деревне. Пять лет он строил эту громадину, а когда построил, понял, что жить хочет в городе. Вот так у нашей семьи появилась загородная усадьба на человек двадцать не меньше, а если всем кровати не подгонять то и сорок поместиться. Но, поскольку раньше мне и в голову не приходило приезжать сюда по доброй воли, мало кто знал об этом месте. А когда приперло (преподаватели объявили, что все институты устраивают осенние походы на природу) я вспомнила, что когда-то в детстве грибы тут собирала... галлюциногенные. Лучше уж в деревне переждать, чем тащиться в такую поганую погоду в лес комаров кормить и носом елки рубить. Ну не гений ли я? Гений!

Глава 23.

Когда я вижу имена парочек, вырезанные на деревьях, я не думаю, что это мило. Я думаю, что весьма странно, что люди берут на свидание нож...

-Охотников, тебе знакомо чувство прекрасного?

-А что?

-Ничего... Ты на фига с ногами на мою кровать залез?!

-Шурик, я ж не могу их снять, а потом залазить.

-Гошенька, я про обувь, а не про твои пеньки!

-Тебе просто не понравилось, что я вас прервал! Скажи, как есть?!

-Рот открыть.

-Чего!

-Того!

А начиналось все совсем неплохо...

“Девчонок я определила на кухню. Парней за дровами. Надо было камин разжечь. Все-таки не май – месяц! Я уже чувствовала, как начинаю дубеть. В общем, все при деле, а я скрылась в подвале. Не то, чтобы меня тянуло в темную комнату под землей, но кто-то же должен был вставить “пробки”, иначе ни телевизора, ни света. А у нас единственная культурная программа – это фильмы, при чем ужасов. Хотелось девок попугать и чтобы они сами ко мне на колени прыгали. Ухмыльнулась при этой мысли и тут же воровато обернулась, вдруг Охотников где-то рядом, он же точно мысли читает... Нда, позади был вовсе не Охотников, которому я бы сейчас обрадовалась, как папе родному.

Прислонившись к косяку у подвальной лестницы стоял сцуко – Макс. Стоял и смотрел на меня взглядом маньяка... На самом деле, я не знаю каким он взглядом смотрел и на меня ли, поскольку “пробки” я вкрутить еще не успела, а единственный свет тускло шел от открытой двери.

Вот так мы и стояли, я с прижатыми к груди “пробками”, а он с косяком. Меня на разговор не тянуло и вообще тут стоять не тянуло. По-хорошему самое время вставить “пробки” и тикать отсендова. Но, для этого надо повернуться спиной к Максу. А он у меня никакого доверия не вызывает и оттого я стою столбом. А вот чего он стоит я не пойму? Все еще наивно верит, что я повернусь спиной к нему, упырь проклятый?

-Привет – я не ослышалась? Он, что тут стоял слово “привет” вспоминал?

-Ну? – не здороваться же мне с ним, в самом деле!

-Ты сильно изменилась, я тебя не узнал сначала.

-И решил попробовать с конца? – логично завершила я.

-Это тоже, ты раньше так не разговаривала.

-Ага, раньше я по большей части блеяла, как овца, а потом и вовсе замычала, словно корова, когда ты меня топить удумал.

-Я не собирался тебя топить! – подходит он ближе, чего это он приближается? Придушить по-тихому решил?!

-Ты только за этим ко мне лезешь? Мне уже давно плевать, что ты там собирался, а что – нет. Поэтому иди куда-нибудь подальше от меня – никогда не думала, что смогу так спокойно разговаривать хоть с кем-нибудь, но сейчас у меня такой голос... убедительный.

-Я хочу поговорить.

Ох, зря он меня не послушал и подошел так близко и к тому же руки ко мне потянул. Рефлексы вещь страшная. Особенно в моем стиле. По рукам я его ударила. А потом еще и коленкой в живот засветила. Макс согнулся. И этого мне хватило. Раньше меня страх топил, через какое-то время горечь и ненависть. А сейчас такое зло взяло. Безудержное. Я была чертовски зла на человека передо мной. Я ударила его локтем между лопаток, упал. И вот этого слабака я боялась? Стыдитесь, Александра Михайловна! Стыдитесь! Пнула его, не столько, чтобы ударить, сколько чтобы проход мне не загораживал. Этот сцуко дернул меня за ногу. Ну, естественно, я от неожиданности упала. Мягко приземлившись на него. Лежит подо мной, весь такой безвинный! Козлина! Руки сами сжались в кулаки. Хотела всего один раз ему по роже съездить. Но, куда там? Меня уже понесло. Била я его по морде лощенной с оттягом и злорадным удовольствием.

-Знаешь, Макс у каждого в жизни появляется такой человек, после которого ты меняешься. – по левой скуле хрясь – И совершенно не важно, было это безграничное счастье или невероятная боль. – по зубам бам – Ты просто понимаешь, что таким как раньше, ты больше не будешь. Так вот, у меня в жизни появился ты! – контрольный в лабешник.

-Получила удовольствие? – еле шевелит он разбитыми губами.

-Получила! Еще какое! – улыбнулась я ему ласково – думала, создать видимость того, как мне прекрасно и как я все забыла, чтобы показать тебе, что ни фига ты не добился тогда! А сейчас поняла, что это я бы ни фига не добила показывая это. Куда проще было по морде тебе съездить и спустить с личного пьедестала ночного кошмара. Никакой ты не кошмар, так – мелочь в моей жизни. Спасибо, за то, что был в ней, без тебя я бы не стала тем, кем стала – склонилась я над ним и последние слова выдохнула прямо в губы.

-Так! Я не понял! Шурик, ты что тут творишь, мерзавка?! – Охотников! Мама!

-Гоша, это не то, что ты подумал! – вскочила я с Макса.

Егорка, стоял на подножии лестницы и в мою сторону не смотрел. Вот же ж! Что делать?! “Пробки”! Точно, я сейчас их вкручу и свет включу! Он увидит, что мы тут вовсе не тем занимались!

-Егорушка! Ты еще минутку тут постой, ну пожалуйста!

-Ты чего? Любишь, когда наблюдают? – засранец!

-Тебе жалко что ли?

-Да нет... А поучаствовать можно будет? – убью... Когда все объясню!

-Вот сейчас все увидишь и сам решишь участвовать тебе или нет!

-Это что-то необычное? – сомневаюсь, что этот гад не в курсе чем таким “необычным” мы тут с Максом занимались, ой, как сомневаюсь!

Тихо матерясь я вкрутила злосчастные “пробки” и в подвале вспыхнул свет. Ух ты ё! Не хило я Макса отделала. Сама от себя не ожидала. Словно я его не руками, а кувалдами и не пять раз, а пятьдесят отходила!

-Шурик, не знаю, что он тебе сделал, но по заслугам он получил сполна.

-Недостаточно – я покивала... Стоп! Это сейчас Макс сказал?!

-Добавки, что ли просишь? – усмехнулся Гошка и гаркнул – Волкова, с вещами на выход!

И знаете, я пошла... Без вещей, но на выход. Охотников схватил меня за руку и...”

Вот так мы и оказались в моей комнате, на моей постели, с его грязными ногами! У, гад! Но, говнодавы он свои все-таки стащил и опять улегся на постель. Паршивец! Она – моя! Цапнула его за руку и попыталась стащить с кровати. Куда там! Он меня один раз дернул и я сама завалилась рядышком. Треснуть его что ли? А то вообще страх потерял!

-Это из-за него ты блондинов не любишь? – пялясь в потолок и спросил Гошка.

-Догадливый – хмыкнула я.

-А я ведь его узнал, он – брат Машки твоей и спортсмен.

-Ага.

-Первая любовь?

-Скорее неудачная влюбленность.

-Расскажешь?

-Ты же не отстанешь?

-Нет.

-Мы выросли в одном дворе. Ходили в одну спорт – школу. Друзьями не были, он старше меня на два года, а Машка, она мне тогда неудачницей казалась, толку от нее было мало, Ее и отдали-то на плавание только за компанию с братом. Мать их личную жизнь в третий раз устраивала. Да, они родные только по матери. Отцы разные. Мне плавание давалось легко, к тому же – нравилось. Максу тоже. Он был лучшим среди мальчиков, а я лучшей среди девочек. Но, друг друга мы терпеть не могли. Большая конкуренция у нас была. То он мне доказывал что-то, то я ему. А потом не с того ни с сего, он меня до дому стал провожать. Ему – шестнадцать, мне – четырнадцать. Красивый и весь такой загадочный парень. За ним девчонки толпами бегают, а он на меня внимание обратил, совершенно обычную. Все в таком ключе.

-Ты не обычная – перебил меня Егорка, за время повествования этот гад умудрился обнять меня и положить мою голову себе на плечо, от же ж козлина! Но, сопротивляться не тянет.

-Не перебивай. Так вот, по навешал он мне лапши – килограмма на три, не меньше. Машка, ко мне как-то пришла и попыталась объяснить, что ее брат вовсе не любит меня. Ага, так я и поверила! Послала ее куда подальше и знай свое, хожу счастливая, чуть ли не летаю на крыльях, от любви. А тут подходят национальные соревнования по плаванью в юношеской категории. По ним-то и узнаем, кто среди юниоров отправится на международные и впоследствии сможет иметь шанс быть чемпионом не только страны, но и мира по плаванию. Ох, какие у меня тогда наивные, радужные мечты были. Как вспомню, самой стадно становится! Но, я отвлеклась. Значит, готовлюсь я к этим соревнованиям, объективно понимаю, что соперников у меня среди наших нет. Я лучшая. Но, все равно нервничаю сильно. У нас была последняя тренировка перед поездкой в столицу. Макс пришел якобы “поболеть” за меня. И чтобы я не нервничала решил поделиться “успокоительным”. Он знал, что я аллергик на многие препараты и принес мне по его словам самое слабое и на травах. Даже упаковку показал, вот только таблетки не оттуда были. Знаешь, что такое анафилактический шок? – моя ладонь невольно сжала футболку на груди Охотникова.

-Имею представление – его рука до этого успокаивающе гладящая меня по спине, замерла.

-А можешь представить себе, такой шок случившийся в воде? На уровне двух с половиной метров водного покрова? – чертовы пальцы задрожали.

-Ты начала тонуть?

-Не просто тонуть, я задыхалась в судорогах планомерно идя ко дну. А мои инструкторы сразу не поняли, что я не всплываю. Ведь я даже барахтаться не могла или кричать. Я молча тонула.

Меня охватила та самая паника, что была почти семь лет назад. Я изо всех сил зажмурилась, но страх не уходил. Сильные руки сжали меня. Встряхнули.

-Саша, ты сейчас не в воде. Ты со мной и все это просто воспоминания! Саша – теплые губы поцеловали меня в висок.

-Да, я понимаю. Но, оно не отпускает.

-Давай остановимся на этом. Прости, что я лезу, куда не следует – покачал головой Егор.

-Не уж. Раз начала, закончу. Меня тогда спасла Машка. Я никогда не думала, что у нее такая силища. Она ведь проигрывала почти всем девчонкам. А тут! Ты бы ее видел. Она вытащила меня. А потом сидела со мной в больнице и навещала каждый день. Она меня спасла. Вытащила с того света, в прямом смысле этого слова.

-Так вот почему...

-Ага, я в нее вцепилась и два года из дома без нее не выходила. Мой личный спасательный круг. А знаешь, почему Макс пытался меня убить? Все просто! До омерзения просто! В нашей группе была девочка – Лилечка, семнадцати лет. Красивая, умная и вторая после меня. Эти соревнования стали бы ее последними и проиграть на них для нее значило бы забыть о своей мечте. Она была настоящей девушкой Макса. И он ради любимой пошел на жертву в моем лице. Манька знала, что брат меня обманывает и хотела помочь. Манька, которую я не считала себе ровней, оказалась единственной нормальной в том болоте, где я плавала среди жаб и пиявок.

-Почему его не посадили за это?

-Я тебя умоляю! За что? В моем организме ничего не нашли. Конечно, анальгин растворяется быстро. Все посчитали, что я съела что-то не то и полезла в воду. Несчастный случай. С каждым может быть. Да и соревнования эти. Он уехал и с того дня я его не видела. На кой он теперь вернулся я не знаю.

-А твои друзья в курсе?

-Егор, как бы я им это сказала? Они же у меня буйные. Они бы его убили! Парни знают только, что Макс мне с другой изменял. Хотя, Андрей в курсе. Он случайно узнал. А Давид догадывается. Не глупей тебя будет.

-Мне нравится, когда ты меня по имени называешь – не в тему заявил парень.

-Значит, не буду.

-Злючка!

-Не переводи тему. Я тебе в самом сокровенном призналась? Призналась! Теперь твоя очередь рассказать мне какой-нибудь секрет!

-Я тебя люблю.

-Это не секрет... Чего?!

-Давно уже. С “Ледового побоища”. Как увидел, понял – ты мне нравишься. С таким напором морды разукрашивать парням с физкультурного – это нечто!

-Гошка, прекращай мне заливать!

-А что не так? Ты мне меня тогда напомнила. А себя я люблю, ну и тебя за одно!

-Балбесина!

Обиженная, я вскочила с кровати и громко хлопнув дверью, удалилась, слушаю, как ржет этот дебил в спальне. И перед кем я душу раскрывала? Так и знала, что он на роль исповедника не подходит!

-Алекс, а ты чего такая злая? – попался на пути Жорик.

-С чего ты взял?

-У тебя морда страшная – честный ты мой!

-Ты тоже не красавец!

-Как?! Да лучше меня пацана нет!

-Жора, ты не такой, как на фотографиях получаешься, а такой, как в зеркале!

-Неправда! – доставая откуда-то яблоко и смачно его надкусив заспорил парень.

-Мне все равно, какой он и где получается, этот бездельник отказывался дрова рубить, а теперь вообще жрет тут! – появился из-за угла Давид.

-Шам ты шрешь! И шам ты пездельник! – набив яблока за обе щеки парировал Жорик.

-Кто я?!

-Пездельник!

-Убью!

Я успела отскочить, прежде чем Давид кинулся на Жору. Парни кубарем прокатились по коридору прямо под ноги Андрюхе. Как настоящий друг, Андрей пнул их в сторону и с невозмутимым видом пошел дальше неся в руках дрова. Следом прошествовал Крылов и Руставелли.

-Ну-ка, пошли поговорим! – заметив, что Машки нигде нет, поманила я пальцем за собой Руставелли.

-А как же дрова?

-Крылов! Охапку в зубы и скачками к камину!

-Чего?!

-Того, спать хочешь на крыльце?

-И сразу угрозы пошли – буркнул Артемка и забрал у Руставелли, который чуть ли не зубами вцепился в дрова, охапку.

-Машка где?

-На кухне, с девчонками.

-Вот и ладненько. Пошли, давай. Уважительной причины отказываться больше нет!

-Ой, че щас будет! – забыв о Жоре, Давид предвкущающе проследил за выходящими на улицу мной и Руставелли.

-Мы с тобой еще не закончили!

-Нужен ты мне!

-Пездельник!

-Ну, все! Ты сам напросился!

Мы с Руставелли отошли от двери. Я достала сигарету и закурила, поглядывая на мнущегося парня. Выглядел он, как нашкодивший щенок. Таким же беззащитным и глубоко несчастным. Ждет, что я ремень из-за пазухи достану и бить начну по заднице? Не, ну я конечно, могла бы... Но, сегодня без ремня.

-Любишь ее?

-Люблю.

-И морды для это не жалко?

-Не жалко!

-Ну тогда подставляй!

И он подставил. Закрыл глаза и терпеливо ждал, когда я ему по роже съезжу. Я тоже ждала. Вот только, не очень выходило бить его. Я же не слепая. Вижу, любит. И она его тоже. А я? Я люблю Машку? Если честно, уже не знаю. Нет, я ее конечно люблю, вот только как-то не так.

-Расслабься – похлопала я парня по плечу, зашвыривая бычок куда-то в кусты – Раз любишь, морду вот так подставлять будешь, когда ее обидишь. Не дай Боже этому случиться. Я ведь одной мордой не ограничусь.

-Алекс, я...

-Да, знаю, знаю. Я тоже. Потому и предупреждаю, кишки на кулак намотаю, если что не так будет.

-Я никогда ее не обижу.

-Надеюсь.

Вот и поговорили. Мне как-то легче стало. А в дверях нас Егорка ждет. Чего? Думал бить его другана буду? Не, я сегодня уже свой подвиг совершила. Мне хватит.

Глава 24.

- У меня бабочки в животе...

- Так перестань их жрать, дура.

-Девки, чего тут застряли?! – гаркнул Андрюха.

Девчонки, как по команде развернулись и зашикали, но когда увидели на кого шикают, сразу попытались бочком протиснуться и скрыться на просторах коридора.

-Эй, куда?! – возмутился парень и перегородил дорогу.

-Андрюш, ты должен отдать им это – втюхала ему в руки гору полотенец Милка.

-Кому и зачем? – не понял он.

-Им! – ткнула пальцем в ту самую дверь у которой они паслись, девчонка.

Девки, как по команде закивали и поскакали к лестнице. Он чего-то не понимает? Че за фигня?

Вот стоило ему к бабе Маше прогуляться за удочками, как тут уже успело что-то случиться. Дверь Андрей открыл с ноги, поскольку руки были заняты. И завис. Это че? Точнее, это почему?

Стоят десять парней и Алекс, голые, в одной комнате. Групповуха, без разрешения? И его тут и не его – тоже тут. Смотрят на Андрея. Он – на них. И как-то не понимает всей ситуации. А еще запашок от них идет. Специфический такой. Навозный. Они ванны из помета принимали, пока его не было? Или как?

-Андрюха – попробовала вякнуть Алекс, прикрывающая свои “достоинства” ладошкой, правда, она оставалась в своих спортивных трусах и лифчике. И чего она там скрывает? Все равно не видать ни фига. Давид подошел к Андрею первым, чуть ли не снося ударной волной аромата навоза. Молча забрал первое полотенце и обмотался им.

-Короче, мы в говне измазались! Вот! – о, Жора очухался.

-Это я вижу, то есть чую. На фига вы в нем купались?

-Да это все Крыло! – продолжил Жорка выдавать гос. тайны.

Крылов стоял в самом уголке прячась за Охотникова. Глазки в пол, ножки на ширине плеч, ручки в паху (попрошу без пошлостей! Он там тоже прикрывается) в общем – сама невинность. Жалко только белые волосики стали подозрительного цвета детской неожиданности.

-Крылов! Объяснись!

-Может, для начала, ты выйдешь и дашь нам хотя бы полотенцами прикрыться – ленивым тоном осведомилась Алекс.

-А баньку вам не затопить?! – рявкнул Андрей.

-Не помешало бы... если честно – задумалась Алекс – если сделаешь, то выходи за меня замуж!

-Что еще за тебя сделать? – разозлился парень в конец и хлопнув дверью, пошел... баньку топить.

Ну в самом деле, они же воняют, хуже помойки!

-Кажется, он разозлился – почесала я затылок, вытаскивая какой-то коричневый комочек из волос и отправила его в полет в окно.

-На – кинул мне полотенце Давид – еще бы он не разозлился! Ты нас в зеркала видела?

-Нет, я нас по запаху представляю – сверкнула я глазами в сторону Крылова! Это надо было! Такое и с нами! Убила бы!

...” Я тоскливо рассматривала деревья за окном и ни на что не рассчитывала. Погодка – дрянь! Настроение тоже не очень. Чем себя занять не знаю. Может, послать кого-нибудь за удочками? Порыбачим завтра с утречка? Но, это же только завтра! А сегодня чего делать? Скука прямо давит на мозг.

-Шурик, а пошли по деревне прошвырнемся? – подошел Гошка.

-В такую погоду? – хмуро глянула я на бодрого парня.

-Ну, Шур! Дома сидеть еще скучней! – заныл Егорка.

-Ну, пошли – вздохнула я.

-Пацаны, она не против!

Ах вот оно что, парням просто на месте не сиделось, а без меня боялись заблудиться. Поганцы! Устрою я вам экскурсию! По коровникам местным! И устроила. Мы прошли пару – другую домов и уперлись в местную “достопримечательность” – некогда колхозное здание. Сейчас его тоже использовали исключительно, как хлев.

-Это что? – приподнял бровь Крылов.

-Городской зоопарк помнишь? – улыбнулась я.

-Помню – кивнул Крылов.

-А это деревенский. Ну, смелее! Именно тут происходят все волшебные штучки – ага, начиная с зарождения новой жизни и заканчивая производством молока!

-Пахнет он точно “волшебно” – поддел Гошка.

-А чем ты не доволен? Или решил побыть Гераклом? – глянула я на гада всей моей жизни.

-Геракл-то тут при чем?

-Мало того, что несообразительный, так еще и необразованный! Вспомни о его пятом подвиге! Авгиевы конюшни, неуч!

-Ты что собралась заставить нас коровник чистить?! – искренне возмутился Игорек.

-А чего ты, батенька, хотел? Нам же надо фотки о наших приключениях перед ректором показать. Или ты собрался ему под нос сунуть свою ночную подборку с Ленкой? – судя по бегающем глазка, точно, собрался! – Не думаю, что ректора порадует ее тощая задница!

-Ниче она не тощая!

-А ты откуда знаешь?!

Раздался общий вопль Игоря и Гошки. Спалилась!

-Так, это... Ну видно же! Сквозь джинсы! – покивала я, для важности.

-Алекс, ее по попке хлопнула и чуть руку не отбила – доверительно пожаловался Жорик – хорошо, что она меня опередила, а то и я бы ударился!

Убила бы! Ну, Жора! Ну, козлина! Еще и подмигивает мне! Типа, Игорю крыть нечем. Да пофиг мне на Игоря! Меня Егорка щас прямо тут прикопает! Затравленно глянула на медленно краснеющего от злости Гошку. Да я ж не специально! Рефлексы, мать их! Ну, привычка у меня такая! Да она мне ни разу ни нравится!

-Охотников, помни, кругом свидетели! – решилась я на последний аргумент.

-Они отвернуться!

-А че щас будет? – Жоркин шепот с задних рядов.

-Целоваться будут – убедительно врет Давид.

-Правда?

-Ага. Вот и хотят, чтобы мы отвернулись – Давид – засранец!

-Пацанва, кто не отвернется, тому в глаз! – Жора! Убью!

-Да че, мы че, не понимаем, что ли?

И они отвернулись! Даже Крылов! Правда, он к коровнику направился. Я посмотрела на Охотникова. Он – на меня.

-Беги, Волкова, беги – с нежностью маньяка, у которого топор в руках, произнес Гошка.

-Ага, как же! Не дождешься!

И вместо того, чтобы рвать когти подальше от коровника, я пулей метнулась в него, сбивая Крылова и его телом открывая себе путь в мир колхоза. Крылов, (птица, честно слово!) пролетел вперед и чудом не свалился, удержавшись за створку загона в последнюю минуту. Вот только... Створка подозрительно скрипнула, сверкнула матовые глаза в темноте хлева, я пискнула.

-Ах*еть! – шепотом прокомментировал Крылов.

-Ах у ели, ах у ели, злые волки, разбросали все иголки!

-Какие иголки? Глаза его видела?!

-Черные!

-Почему черные?

-Потому, что плащи у нас красные!

-Елки зеленые!

-Аааа! Спасайся кто может! Крылов быка выпустил!

Обгоняя друг друга, мы рванули из коровника. Бык, не будь дураком, за нами! Сбивая все препятствия и скользя на размытой дороге, кирзовыми сапогами, мы с Крылов просто бежали, уже даже не глядя куда. За нами помимо быка гнались парни. И если, сначала в целях жестокой мести, а потом за компанию, то сейчас уже потому, что бык не сбавлял оборотов. Эх, девки много теряют! Это же какой метод замечательный для похудания. Надеваешь красный плащ, злишь быка и бегаешь от него, пока быку не надоест. Сбросить пару – тройку кило за одну такую пробежку – раз плюнуть!

-Я... сейчас... умру! – доверительно сообщает мне Крылов.

-Это потому... что тебе слабо... курить бросить!

-Да я... не начинал!

-Слабо... было?!

Препятствия мы за спором не заметили. Впрочем, даже если бы и заметили, не думаю, что смогли бы по такой грезюки затормозить. Но! Мы попытались. На нас наткнулись парни, до этого буквально в затылок дышащие. В итоге в навозную кучу полетели кубарем. Кучка на деле оказалась конкретная и неприкрытая циновкой, какой-то гад поленился ее закрыть! Она заметно размякла от дождя. Падать было мягко и я бы даже сказала приятно. В отличии от нас, бык затормозил. Повернулся задом, поднял хвост и оставив на память пару “лепешек” удалился.

-Мы в говне!

-По уши!

-Шурик, чтоб тебе икалось!

-А? Че? Я не наглоталась!

-Оглохла?

-Сдохла?! Да о чем ты?!

-У нее видать, в ушах застряло...”

А потом мы выбрались из навоза и пришли домой. Но, нас не пустили, пока мы не разделись. Девчонки оправили нас в комнату, предварительно распахнув там окно и пошли за полотенцами, чтобы парням было чем прикрыться и затопить баню. Пока не вымоемся, из комнаты не выходить. От же ж, брезгливые нашлись!

Первой в баню, которую Андрюха таки растопил, отправили меня. Хотя, парни возмущались. Но, Панин Так на них посмотрел, что выражать недовольство открыто ни у кого смелости не хватило.

-Ну, ошибка матушки – природы, на кой ты их в коровник повела? еще и быка раззадорили? – сидя за дверью, в предбаннике, начал допрос Андрюха – и говори, громче!

-Боже, как хорошо! Ты меня слышишь?

-Ты это Богу или мне?

-Тебе!

-Слышу. Рассказывай давай, почему ты в говне купалась?

Поливая себя водой из ковшика и намыливаясь душистым мылом, я поведала все в красках... В общем в том, цвете, в котором видела я.

-В следующий раз я не буду тебя слушать и поедем в Альпы, там коровников точно нет – совершенно не смущаясь зашел в парилку Андрюха в одной простыне, вторую кинул мне.

-У нас на твои Альпы денег не хватит!

-Я – плачу!

-Они не заслуживают!

-Заслужат!

-Ай! Больно! – возмутилась я, когда по мне прошелся веник.

-Не ври, нормально.

-А чего у тебя синяк на груди? – вдруг заметила.

-Об косяк ударился.

-Только не говори мне...

-Не скажу.

-Андрей! Я же тебя просила!

-И что? Я ведь ничего не обещал. Не переживай, максимум гематомой отделался.

-Я не твоя девушка, чтобы ты моим бывшим по морде давал!

-А я в парни и не набиваюсь! Для этого у тебя Охотников есть! Ты – мой друг. А за друзей такой сволоте я с удовольствием наваляю!

-Я сама тоже могу!

-Можешь, но мало. А я могу – много.

-Шовинист!

-Феминистка!

-Отдай веник! – слетела я с полка.

-Мужиков зови.

-Боишься, что по заднице надаю?

-Боюсь, что силенок не хватит, как надо отхлестать!

-Шовинист!

-Повторяешься! Да зови ты их уже, они же насмерть провоняют!

Я фыркнула, но спорить не стала. Наклонилась и чмокнула Андрейку в щеку.

-Не бей его больше.

-Не буду, если сам не полезет. Ты знаешь, одно его слово и я не стану бить, убью просто.

-Ну на фиг, на нары из-за такого! Много чести!

-Иди уже!

И я пошла. Оделась. Андрюха даже шмотки мне надыбал! И вдруг зажмурилась. Да, в моей жизни нет места пылкой любви. Зато у меня есть самые лучшие друзья! И черт с ней с любовью! Не везет мне в любви – повезло в дружбе! Нос зачесался и глаза на мокром месте. Вздохнула полной грудью! Мужики не плачут!

Парни только и ждали, когда я выйду. Кинулись в баню все скопом. И я тоже так пахла? Ну не удивительно, почему девки не дали нам по дому шататься.

Надо же не знала, как день провести, а сейчас уже закат! Вот и прошел. Осталось поесть и ночь пережить. А с утра на рыбалку!

Глава 26.

- Здесь нельзя рыбачить!

- А я не рыбачу, я купаю своего червяка!

- Тогда штраф 1000рублей!

- За что?!

- За то что червяк без плавок!

-Так... бери его... и резко так суй! Ну чего опять? Почему промахнулся?!

-Ты уверена? Может, бросим это дело?

-Если сейчас не научишься, то когда? Ну, давай же! Не ломайся!

-А вдруг я его не глубоко насажу?

-Боишься, что выпадет? Не бойся, еще раз попробуем!

-Все равно, мне неловко как-то...

-Можно я вместо него?

-Жора, не лезь! Сейчас пришла его минута становиться мужиком!

-Если для этого, надо через такое пройти – я не согласен!

-Гошка, бери его в руку и давай уже! Очередь не задерживай!

-Да я вообще спать хочу! Ночь на дворе!

-Раннее утро! Самое время!

-Не буду я! Ищи кого-нибудь другого! Это мерзко!

-Мерзко, значит?! Как жрать улов, не сомневаюсь, ты первым будешь, а как червяка на крючок насадить, так – “это мерзко”!

-Слушай, в наше время вместо червей хлеб насаживают!

-Интересно, кто? Ботаники – гринписовцы? – окончательно разозлилась я!

Мало того, что комары решили временно заменить мне Эдварда Каллена и просто с ума посходили от ароматной кровушки, а погодка окончательно решила испоганить настроения и стояла туманная безветренная и тупо холодная, так еще и Гошка строит из себя не понять кого! А ведь еще вечером предупредила, чтобы лег пораньше, а в шесть утра был у калитки, как штык! Вместо этого...

“Ночка выдалась примерзкая! Не знаю, кто утверждает, что под стук дождя способен спать прекрасно, но я не из этой категории людей с железобетонными нервами. Спать я не могла. Телек включать бесполезно, как и пытаться попасть в сеть. Здесь с дождем наступает время непроходимости любой связи начиная с телевидения и заканчивая телефонами. Деревня! Что еще сказать?

Вот и лежу, маюсь дурью. То есть просто лежу и в потолок глаза таращу. В животе бурчит... Может до кухни? Или сначала до туалета? Как-то я не пойму, чего хочу – набить организм шлаками или избавиться от них? Ладно, пойду схожу, по пути пойму!

Натянув на себя поверх майки – алкоголички и боксеров древнюю дедовскую кофту, что на мне висела свободным платьем и нацепив тапки вышла в коридор. Тихо и темно... В принципе, темнота мне не помеха, я здешнюю обстановку знаю наизусть и растянуться где-нибудь мне не грозит. Это меня так лень уговаривает, чтобы я в комнату за зажигалкой не возвращалась. Сделав несколько пробных шагов и не свалившись, ободрила себя и пошла уверенней. Ну и как оно бывает... Ладно, может и не бывает с теми, кто фонарик под рукой имеет. Короче, сначала я споткнулась, а потом налетела. И не на стену. Они не бывают такими мягкими и непрочными. Что-то охнуло, пискнуло и прижало меня к еще более мягкому и я бы даже сказала нежному...

-Шурик! Ну ты! Слов на тебя нет! – вспыхнул свет, а уж потом раздались вопли.

Гошка застал меня в весьма пикантной позе, телом между ног Милки, а головушкой прижатой к грудям девчонки. Причем сказать что-то в свое оправдание я не могла по вполне понятной причине занятости рта мягким полушарием Милкиного “имущества”.

-А ну встала! Я кому говорю! – ага, встанешь тут, когда тебя вполне профессионально взяли в захват и выпускать не собираются.

Наверное, в моих глаза отразилось что-то паническое потому, что Егорка сменив гнев на милость подошел и наклонившись схватил меня пониже талии и оттащил от Милки.

-Пасиб, бро! Спас! Чуть не задохнулась! – не делая попыток освободиться, выдохнула я.

-Да ладно... Какого ты вообще на ней оказалась? – кинул недобрый взгляд на поднимающуюся Милку Гошка, о соперницу учуял!

-Так я это... Шла, запнулась и свалилась... Милка, приземление было мягким! – заметив, что девчонка обижено поджимает губки, все же не выдержала я, ну не железная же!

-Ты еще с ней флиртуешь!

Охотников на буксире протащил меня до комнаты и впихнул внутрь... Вместе с собой. Это он че? Решил мне нотации читать?

-Охотников, я в туалет шла!

-Потерпишь до утра!

-А если не потерплю?

-Не испугаешь! Я уже и не в таком плавал!

-А я еще есть хочу!

-На ночь и ночью есть вредно!

-Зато приятно!

-Ночью другими “приятностями” занимаются!

-Не... Это еще вреднее. Потом могут завестись всякие паразиты!

-Не говори так о детях!

-Я вообще-то о лобковых вшах!

-Типун тебе на язык!

-Это птичья болезнь!

-Будто ты от птиц чем-то отличаешься!

-Кто бы говорил! Сам поди недавно только от свиного гриппа избавился!

-Засранка!

-А нечего обзываться, я тебя предупреждала!

-О чем?

-О том, что в туалет хочу!

-О Господи, так ты за этим хочешь?

-Нет, за тем!

-Пошли тогда!

-А, не надо я уже передумала.

-Шурик!

-Гошенька!

Егорка пихнул меня на кровать и сам плюхнулся рядом. Накрыл нас одеялом и повернув меня, положил свою лапищу мне на живот.

-Спи, давай!

-Не хочу!

-И молчи!

-Не буду!

-Молча спи зубами к стенки!

-Не собираюсь!

-Тогда поиграем в молчанку!

-А кто начинает?

-Солнце спряталось за тучку, все глисты собрались в кучку, рыба – карась, игра началась!

Я молчала, пыхтела и молчала. Перевернулась на другой бок. Чуть не впечаталась носом в подбородок Охотникова. Задрала голову, глаза закрыл, вид принял спящий. Скучно! И тесно! И жарко! И рука у него тяжелая!

-Рыба – акула, игра – утонула – шепотом сообщила я.

-Ну чего тебе не спится? А? – вздохнул Гошка.

-Мне скучно!

-Вот и спи! И скучно не будет!

-Поговори со мной!

-О чем?

-Обо мне, конечно!

-Ну кто бы сомневался – вздохнул Егорка – и что о тебе я должен сказать?

-Что я умная и классная!

-Ты – смешная и глупая. Ай! За правду не бьют!

-Ну и ладно! От такого дурака умных мыслей не услышишь!

Я опять заворочалась намереваясь отвернуться от хама. Гошка придержал меня. Сполз пониже, так, что наши глаза даже в темноте видели друг друга.

-Ты очень необычная и правда смешная. Но, вместе с этим, мне хочется не смеяться над тобой, а смешить тебя. А еще хочется защищать тебя, чтобы никто не обидел...

-Клоун – ниндзя, что ли? – предположила я.

-Ну вот опять – фыркнул Гошка.

-Чего?

-Заставляешь смеяться...

Ага, именно это. Он снова полез целоваться. А я снова не оттолкнула. Сегодня, Гошка слегка осмелел. Зря! Не хочу! Не... Да ладно! Хочу, еще как хочу! Ух, ты! Это, как с горок кататься... американских. Верх – вниз и опять верх – вниз. То есть наши губы. То Егор целует мю нижнюю губу, то я его верхнюю. Мягко и ласково. Не! Так дело не пойдет! Пора двигаться с мертвой точки!

Я решительно перевернула парня на спину, так и не разрывая поцелуя. Села на него и совершенно беззастенчиво, впилась в, да чего уж там! В соблазнительные губы. Мой язык провел по ним и начал штурм неподатливого рта. Надо проверить, насколько этот гад умеет целоваться! А то скоро у меня появится навязчивая идея!

-Ты будешь моей девушкой? – вдруг придержал меня Гошка.

-Ты чего?

-Того! Я на полном серьезе!

-А давай потом – потянулась я снова к губам.

-А давай – сейчас!

-Ну Гош!

-Ну Шур!

-Это, что – условие?

-Ага!

-Черт с тобой! – и заметив, как Гошка победно блеснул глазищами продолжила – все равно все желание отбил.

Я слезла с гада и мысленно потерла ручки. Получи фашист гранату! Губки-то поджал! Ручки-то убрал! На ножки-то поднялся... А? Чего?! Куда пошел!

-Ты куда это собрался?! – вскочила я следом.

-Ты права, тут тесновато. Я пойду на выделенный мне периметр – взялся за ручк двери этот поганец.

-Стоять! – гаркнула я.

-Что еще?

-Шантажист, хренов! – проворчала я – ладно, согласная я!

Выговорить не успела, как Гошка оказался рядом и совсем не по детски, а как изголодавшийся зверь, начал терзать мои губы, исследуя каждый уголок рта. Что я там говорила о его неумении? Беру слова назад! Умеет! Еще как умеет! Горжусь! Не им. Собой! правильный выбор сделала! Иначе бы такого лишилась!

-Не пошутила? – оторвавшись от меня, задыхаясь уточнил Егорка.

-Нет. Согласная на все!

-И спать будешь?

-И спать буду... Чего?

-Слово не воробей!

И он мне вместо еще одного поцелуя, а лучше двух, нет, трех! Так вот вместо этого, он опять уложил меня к стенке и обняв уснул! Ну, гад! Не прощу! Никаких шести утра! Подъем в полпятого!”

-Алекс, а чего ты красная? – вклинился в мои мысли Жорка. Я пока из состояния тормоза не вышла и поэтому только глазами хлопала.

-Вареная? Что ли? – дернул меня за рукав Крылов.

-Кто?

-Рак!

-Где?

-Ты!

-Что я?

-Красная! Как рак варенный!

-Ни фига!

-Фига – фига! – закивал Давид.

-Это она ночь прошлую вспоминает – хихикнул Андрей.

-Ничего я не вспоминаю! – возмутилась я, вот только не поняла, своим враньем или Андрюхиной проницательностью?

-Ты о чем? – обернулся к Андрею Жора.

-Она вчера на Милкиных титьках отдыхала! – ах, вот он о чем! Фух! А я-то думала...

-И со мной целовалась! – убью!

-Правда?!

-Ага – точно, убью!

-Да врет он все! – треснула я Охотникова по спине.

-А чего тогда бьешь его? Ты так делаешь, только когда правду говорят – ну, Жора! Ну, предатель!

-Кажется, наш розовый плавно переходит в нежно голубой – хмыкнул Давид закинув леску с наживкой в воду.

-Не стесняйся, тут все свои – а чего это Руставелли так лыбится? Морду ему, что ли начистить?

-Ладно, поржали и хватит! Глаза на поплавки и язык за зубами – и знаете, его послушали.

Вот правда, даже я послушала. Разве Егорка способен так затыкать рты? Оказывается, способен. Что-то мне становится все больше не по себе рядом с ним. Клоун – ниндзя? Да, это вполне про него. Но, в принципе, если МОЙ клоун – ниндзя, то не особо страшно.

-Чего притихла? – повернулся ко мне Егорка, так сам же сказал молчать! Вот я и молчу.

-А чего биться в истерике? – глянула я на парня.

И как ему удается? Спал в позе “Зю” всю ночь, то есть три с половиной часа, одет в спортивку, а выглядит, как модель со страниц глянца. Прибить охота!

-По поводу? Или без?

-Повод есть. Вот, кому–то Боженька даёт при рождении рученьки золотые. Кому–то головушку светлую. А кому–то жопоньку с приключениями...

-Ты у нас из какой категории?

-А сам не догадываешься?

-Догадываюсь, но лучше твое мнение сначала выслушать – о, дипломатия и ему присуща!

-Ой, да ладно! Приключения – это мой профиль!

-Тогда, даже боюсь представить, что – призвание?

-Клюет! – радостно возопила я.

И правда, клюет! Вот только, почему у Крылова? Он, что – самый фартовый? Артемка улов потащил со свей натуги, ах покраснел от усилий! И... Это че? Шина? А чья? А где рыба?

-Даже тут он умудрился вытащить резинку! – констатировал Давид.

-Даже в такой ситуации ты умудрился сказать пошлость! – констатировал Андрюха.

-Даже сейчас ты умудряешься поучать! – констатировала я.

-Даже я... Эй, я тоже хочу что-нибудь сказать! – обиделся Жора.

Нда, с таким клевом мы вместо добытчиков прослывем неудачниками! Пора вытаскивать динамит!

Глава 27.

- Милый, нам нужно серьёзно поговорить.

- Наконец-то ты повзрослела! Давай.

- Как ты думаешь, кто сильнее: акула или медведь?

-Пацаны, если так пойдет, я его изнасилую – затягиваясь признала я уже очевидный факт, когда Гошка чуть поодаль у реки, вместе с Руставелли и Крыловым дружно стянули куртки. Смотрелся Гошик в одной обтянувшей его упругий прес футболки, сногсшибательно.

-Ты не нее только посмотри! Слюну пустила, взгляд маньячный и если бы было чему в штанах вставать – встало бы! – хмыкнул Давид.

-Да, долго воздержание существенно разъедает мозг – покивал Андрюха.

-Да вы че, мужики! Он же сам так и просится, чтобы его в грубой форме и по форме! – в очередной раз и совершенно не кстати встрял Жора.

-Ну серьезно! Приперся вчера, засос обозначил и продрых сном младенца до самого утра! А я рядом лежала, на него смотрела и всю известную мне порнуху представляла с его участием в главной роли! Ну, ну это нормально, вообще! Он у меня и в чулках успел побывать и голосок его просительно умолял “Не надо, пожалуйста!”, да я себя конченной извращенкой под утро почувствовала!

-Мужайся, у меня тоже такое было – похлопал меня по плечу Жора – с Иркой. Помнишь, поход в девятом классе? Она тогда со мной в палатке спала, в то время, как один кобель – зло стрельнул зенками Жора на Давида – развлекался с ее подружкой в соседней палатке. Вот я тогда намучился!

-Ну ты сравнил – присвистнул Андрюха – ты ж пацан! А Алекс... Впрочем, сейчас я уже сомневаюсь, что тебя, подруга, можно назвать девчонкой. По крайней мере, пялишься ты сейчас на Охотника совсем не по-девчачьи.

-Да он сам меня раззадорил! Лежал весь такой невинный! А сейчас лыбится на меня так же невинно! Ну, ну ты глянь! Сам своими формами соблазняет! Пусть только попробует сегодня повторить этот же финт! Руки ему скручу, шмотья лишу и до утра...

Всевсе! Не надо подробностей сегодняшней дефлорации Охотникова! – взмолился Давид.

-Это я тут девственница! – возмутилась я.

-А похожа на старого извращенца, который собирается изнасиловать юную служанку! И вообще, как ты умудрилась за такой короткий срок перекинуться с Машки на Охотникова? – изумился Андрюха.

-Ага, натуральная Революция этой, как ее, Любви, во!

-Не любви, Жора. Ты хотел сказать Сексуальная Революция – поправил Давид.

-Она че, баба какая?

-В смысле?

-В прямом! Сексуальная Революция – чего ей быть сексуальной? Или Революция это имя...

Поняв, что эти идиоты только еще больше засоряют мне эфир, я выкинул бычок и пошла к нашим доморощенным рыбакам, глянуть, что они успели нарыбачить. Время уже к полудню, а сидеть здесь еще больше смысла не имеет. Фоток мы успели наделать на год вперед и теперь никто не скажет, что мы выходные провалялись пузом к верху. Нет. Мы тут комаров кормили и добывали пищу!

-Шурик, смотри сколько я наловил! – подскочил ко мне Гошка и чуть ли не под нос сунул ведро с разношерстной рыбешкой.

-И?

-Счастлива?

-Нет еды – нет счастья – отрезала я.

-Так пошли домой! Девчонки приготовят!

-А кто потрошить будет? Девчонки? Ой, сомневаюсь!

Я забрала ведро у этого энтузиаста и бросив последний вожделенный взгляд на накаченную грудь, отошла поближе к реке. Достала прихваченный из дома на такой случай перочинный ножик и взялась за первую рыбешку. Потрошить я умела, папа научил еще в далеком детстве и сейчас видела, как парни с любопытством косят глазом в мою сторону, даже на иностранцев перестали глазеть. Да-да, оказывается в деревню приехали какие-то туристы у нас тут недалеко достопримечательность есть. Монастырь построенный без единого гвоздя. Вот туристы и ездят поглазеть.

Сейчас они небольшой компашкой расселись по другую сторону речки, как раз напротив нас. Мы-то как и все рыбаки ходили на другую сторону реки. Чтобы и нам не мешали и мы никому не мешались. Но, поскольку речка была не шибко большая, то и расстояние от берега до берега можно было и вброд перейти. Обзор хороший, сиди себе рыбачь, да поглядывай на другую сторону.

Я даже дядю Васю заметила. Он спускался с деревни. За грибами, что ли, собрался? Дядя Вася был другом моего деда. И я с ним была знакома с детства. Плотник от Бога, но любил выпить, так любил, что неделю в месяце к нему лучше было не соваться. Он стал таким после Афгана. Вернулся к жене, которая должна была уже родить и его ждать. А ждали его две могилы. За теленком жена пошла как-то вечером, а срок уже большой был. Теленок взбрыкнул и копытом угодил женщине в живот. Врачи не успели, точнее, пьяные были те, кто из города приехали, как раз майские праздники. В общем, и ребенок умер и жена дяди Васи. С тех пор и пьет дядя Вася, на службу не вернулся, занялся плотничеством и весьма удачно, да вот водка все портит.

Я помахала рукой, дядя Вася тоже махнул и вместо того, чтобы подойти к мосту двинулся к одному из иностранцев, который сейчас присел у небольшого ответвления реки и кажется пил оттуда воду.

-Эй, мужик! Не пей отсюда, здесь же говносток из всей деревни течет! – попытался отодрать иностранца от воды дядя Вася.

-What did you say? – переспросил турист.

-Говорю, обеими руками черпай...

-Дядя Вася! – подскочила я на своем берегу.

-А что? Им, нехристям полезно!

Как ни в чем не бывало, дядя Вася пошел через бревенчатый мост в сторону леса, насвистывая простенький мотивчик себе под нос.

-Веселый мужик, однако – и когда только успел подобраться так близко, что сейчас дышит мне в ухо?

-Охотников, не искушай! У меня в руке нож! – попыталась я отодвинуться.

-Убьешь?

-Нет, штаны на тебе порежу и...

-Ну ты и злыдьня! Решила мне самый важный орган отрезать?! – возмутился Гошка.

-Нет, собралась его использовать по назначению – честно ответила я.

-Чего?!

А вот пусть теперь сам додумывает. Я ополоснула руки и подхватив ведро с очищенной рыбой двинулась в сторону деревни, по пути обернувшись ко все еще рыбачащим парням:

-Видели, как потрошить надо? – они дружно кивнули.

-Вот и начинайте, а потом дуйте домой, ее еще приготовить надо.

-Эй, а мне-то что делать?! – вдогонку донеслось от Гошки.

-Штаны... беречь!

А вообще это странно. Сегодня за долгие пять лет я спокойно подошла к воде. И подошла с Охотниковым. Я так думаю. Ведь именно он держал меня за руку пока мы шли к реке. И именно он усиленно делая вид, что засыпает на ходу, с тревогой в глазах смотрел на меня, когда мы подходили к берегу. Разве это не странно? Не его тревога, а мое спокойствие, словно я была уверена – если что, он не даст мне утонуть. Я настолько ему доверяю? Настолько его признаю? И если да, что в этом плохого? Он мне нравится несмотря на все. На мои подколы и пакости, на его осторожность и предусмотрительность. Наоборот мне нравится, что рядом с ним я не чувствую подвоха, только странную какую-то неловкую. но вместе с тем приятную теплоту в груди. Нда, по ходу влипла я и не шуточно.

И сейчас шла я с речки довольная жизнью, в принципе. Пока... Не услышала и вместе с тем не почувствовала, как из рук выхватили ведро:

-Я помогу.

-Христом Богом прошу, сгинь нечистая – проникновенно обратилась я к появившемуся, как черт из табакерки Максиму.

Он нахмурил свой высокий лоб, поджал красивые губешки, но просьбе не внял, ведро не отдал и продолжил буром переть рядом по дороге.

-Ты совсем тупой что ли?! – начала я закипать.

-Максим! Отойди от Алекс! – Машка спешила к нам на всех порах.

Запнулась, упадет же! Ну кто в тапочках скачет осенью в слякоти по улице?! Я рванула к ней и успела подхватить податливое тело. Манька была встревожена не на шутку. Глаза лихорадочно горели на пылающем краской лице, носик морщиться, губки кривятся. Она, что плакать собралась?! Кто обидел?! Убью, тварь!

-Мань, что случилось?! Где этот урод? – заозиралась я.

-Ты о чем? – озадачилась Машка, уже обретя равновесие, но из моих рук не вывернулась.

-На тебе лица нет! Кто виноват?!

-Я испугалась, что он тебя опять обидит – посмотрела Машка из-под неровной челки на Макса.

-Я девушек не обижаю – покачал головой Макс.

-Конечно, он их сразу убивает, обижать-то за что? Да, Максик? – усмехнулась я.

-Максим, хватит! Не подходи больше к Алекс! Ты же обещал! – так-так, кто там что и кому обещал?

-Я обещал ее не трогать, а не подходить – встал рядом с нами Макс.

И все же, как они похожи друг на друга, не только цветом волос и глаз, даже общие черты есть. Но, лишь внешне. Машка полная противоположность брата. Самую большую козню, которую она способна подстроить – это признаться в любви не тому, чтобы быть ближе к по-настоящему любимому.

-Мань, расслабься, твой братец ничего не сможет мне сделать. Больше не сможет – все же справедливости ради, добавила я.

-Я не хотел...

-Ой, да брось! Еще как хотел – фыркнула я, перебивая – кстати, а где любовь всей твоей жизни? С тобой не приехала?

-Нет. Мы расстались – какие страсти!

-Дай-ка угадаю, она тебя бросила?

-Не угадала, я ее бросил – посмотрел на меня Макс так, как будто я ему за это денег дать должна.

-А чего так? Вы же идеальная пара! – вспомнила я его же слова.

-Я не знал, что лекарство подменили – вдруг сделал попытку оправдаться этот агнец Божий.

-Максик, мне проще поверить, что это ты убил Кеннеди, чем в эту откровенную брехню и к слову, тебе и правда не стоит больше лезть ко мне. Я дала себе зарок, что не сорвусь и не прибью тебя к такой-то матери, но твое постоянное присутствие поблизости усложняет мне задачу – буквально выдрав ведро из его рук, приобняла Машку и направила наши стопы по прежнему маршруту.

-Алекс, прошу больше не оставайся с ним наедине – вдруг тихо произнесла Манька.

-Да не собираюсь как бы, но почему ты об этом просишь? – не на шутку удивилась я.

-Он – мой брат и исправить я это не могу, но ты – моя самая лучшая и любимая подруга, ты ведь знаешь, я и мечтать не могла, что ты когда-нибудь станешь ей, зато теперь не намерена терять тебя из-за Максима.

-Темнишь ты, Машка, ох темнишь. Ну и ладно. Я правда не хочу больше общаться с ним и не буду.

-После мамы, ты самый дорогой мне человек на этой планете – какое признание и глаза снова на мокром месте, так дело не пойдет.

-Ах ты изменница! У тебя на Луне еще кто-то есть?!

-Алекс! Я не шучу!

-Ты любишь меня? – похлопала я глазками.

-Да.

-Фигня! Надо отвечать: “Безумно!”

-Алекс!

Я рванула к дому, Машка по причине своей разутости следом пошлепала и естественно сильно отставая. Дернула ручку входной двери, ноль на массу. Дернула еще раз, та же фигня. Из-за двери доносится:

-Пароль!

-Это же я! Алекс!

-Все равно без пароля не пустим!

-Кто в доме хозяин?

-Кто в доме, тот и хозяин!

-Девки, да вы совсем оборзели!

Возмущение из меня так и лилось – рекой. Они тут пароли придумывают и меня не пускают! Ну, гадюки! Точно их год настал!

-Милка! Если пустишь – поцелую!

-Два раза! И обнимешь, и еще на колени посадишь!

Ну вообще! Это шантаж? Обернулась, Машка уже близко! Куда не кинь – везде клин! Ладно, черт с ними! Все равно Охотников еще на речки, в измене меня уличать некому.

-Согласна!

Дверь под шипение остальных открылась и Милка втянула меня внутрь. Я по-привычке облапила самые выдающиеся места этой шантажистки. Девки покосились зло то ли на меня, то ли на Милку.

-Полночи эти гады спать не давали! Под дверями скреблись! А утром пастой нас измазали! А ты, предательница, ее сюда пустила! – набросились девчонки на Милку, которая счастливо вздыхала у меня на груди.

-Девочки, но я-то тут при чем? Я вас не трогала – справедливо заметила я.

-Ага, тебе не до этого было! С Охотниковым развлекалась! Мы все слышали!

-Ась?

-Еще скажи, что ничего не было!

-Было! Я его целоваться учила – выпятила я подбородок.

-Будто он не умеет! – фыркнули сразу пятеро. Ну ни фига себе! Значит, он мне тут сцены ревности устраивает за невинные объятия, а сам! Ууу кобелина!

-Так, как Алекс – не умеет – вставила веско Милка.

-Правда? – заинтересовались остальные.

-Правда – правда! Алекс делает это сногсшибательно!

-Научишь?!

Так, аккуратно ставлю ведро на пол, также аккуратно отцепляю от себя цепкие ручонки Милки и бочком – бочком двигаю к двери. Надо рвать когти, они же сейчас всем скопом кинуться!

-Куда?!

-Она сбегает!

-Лови ее!

Из дома я выскакивала чувствуя, как еще чуть-чуть и не вырвусь! На крыльце удалось чудом не налететь на Машку, которая ошалело смотрел мне за спину, а вот увернуться от бредущего к дому Крылова не удалось. И какого он на дороге оказался?! Еще и по сторонам не смотрит!

Чудом удалось не свалить его с ног, но моя вязанная кофта конкретно зацепилась за замок его куртки. Если начну распутываться девки догонют и пиши – пропало, насмерть зацелуют!

-Бежим! – скомандовала я, хватая Крылова за руку и заставляя его шевелить булками.

-Что такое?

-Не видишь, эти дуры устроили охоту за мной! – рявкнула я на ходу.

-Чем ты их так взбесила?! Убьют же!

-Ничего подобного, я – бессмертна пока есть люди, которых я бешу и буду продолжать эту великую миссию!

-Да что ты натворила?!

-Ничего!

-Прям-таки и ничего?!

-Они хотели научиться целоваться! – неохотно рыкнула я.

-У тебя?

-У меня!

-Так чего ты тормозишь, быстрее беги! – рванулся вперед Крылов, ну и я за ним.

Ох! И бежали же мы! Вся деревня наверное со смеху ухахатывалась! Два инвалида пытались перегнать друг дружку. Кстати, девки быстро отстали, но мы на всякий случай еще минут пять бегали, пока не упали на какую-то лавочку у покосившегося дома.

-Девки – страшная сила! – признала я, пытаясь отдышаться.

-Хуже вчерашнего быка!

-Канешн! Он был один! А тут их целых десять!

-Не напоминай!

Крылов наклонился и попыталась отобрать свой замок от моей кофты. Выглядело правда так, будто он от страсти шумно дыша пытается разорвать на мне кофту. Ну прямо любитель экстрима!

-Не дергайся! – прошипел Крылов.

-А у тебя веснушки? – заметила я, никогда так близко к его физи не была.

-Ага, солнышко поцеловало – отцепляя последнюю петельку произнес Крылов и поднял на меня глаза, у-у как смотрит внимательно, целоваться полезет что ли?

-Или тараканы обосрали? – все-таки не удержалась я, бросив еще один взгляд на веснушки.

-Ага... Чего?! – ну вот и очарование спало...

Пора сваливать!

Глава 28.

Если завернуть мыло в полотенце и избить им кого-то, то на теле жертвы не останется никаких следов, которые могла бы зафиксировать суд. мед. экспертиза. Эта информация не даёт мне покоя.

Крыша, дневное голубое небо так красиво. Непередаваемо красиво. И на землю совсем не тянет. Так бы и висела вечно наверху...

-Эй, мерзавка! Слазь! Все равно, когда-нибудь придется спуститься и чем больше будешь оттягивать этот момент, тем тяжелее будет наказание! Слазь, кому говорю?!

Да-да, лирики я предавалась не от любви к искусству. Просто, внизу меня, как цербер стережет Крылов. И стоит мне только спуститься ниже, он сцапает и... Даже боюсь представить, что за “и” меня ждет! Нет, уж! Небо, такое красивое...

-Ну, слезай, а?!

-Не-а!

-Я терпеливый!

-Я тоже! – достала я из кармана батончик “Bounty” – и пусть весь мир подождет...

-Убью!

-А говорил, что терпеливый...

-Кто-нибудь сними эту дуру с крыши!

-Бу-га-га даже “кто-нибудь” тебе не помог! Смирись, жалкая пародия на мстителя, которая высоты боится.

-Ну, погоди!

-Тоже смотрел? А тебе кто больше нравился? Мне – заяц!

-Волкова! Слазь, не доводи до греха!

-Если будешь, как пчелка – слезу.

-В смысле?

-Она, когда жалит кого-то сразу умирает. Вот и ты, когда сделаешь мне гадость, если сразу сдохнешь, тогда я слажу.

-Волкова!!!

-Что? – метко кинув обертку прямо в глаз Крылову, мурлыкнула я.

-Имей совесть!

-Такие действия по отношению к совести – портят человека. А я стремлюсь оставаться неиспорченной.

-Я тебя точно прибью! И Охотников не помешает!

-Чему я не помешаю? – о, вернулся-таки, рыбак недобитый.

-Ничему!

-Так! – Гошка заметил мою физиономию на крыше, только она и выглядывала оттуда – что происходит?

-Долго объяснять – попыталась уйти от ответа.

-Крылов икал, Алекс ему в глаз дала, чтобы испугался и перестал – сдал меня с потрохами сидящий на крыльце Жора.

-Угу, а чего она теперь на крыше делает? – покивал Егорка.

-Ну, как же, понятно чего – не хочет огрести от Крылова.

-Как будто он ее бить будет! – фыркнул Гошка.

-Не, не будет, сказал, что во вчерашней навозной куче извозюкает.

-Шурик, слазь! Крыло пошутил!

-Не фига я не...

Крылов осекся, когда увидел злобный взгляд Егорки и только нечленораздельно рыкнув ушел в дом.

-Вот видишь, можешь слезать. Он ушел – сообщил мне Гошка, будто я сама не вижу.

Ну, чего он приперся?! Это же был такой благовидный предлог, чтобы не слазить...

-Она не может. Забраться – забралась, а слезть не может. Как кошка на дереве – Жора! Засранец!

-Это правда? – приподнял бровь Егорка и задрал голову так, чтобы я смогла ощутить весь скептицизм в его выражении.

-Врет!

-Значит, правда – вздохнул парень и прислонил удочки, с которыми пришел, к стене.

Осмотрев со всех сторон дом и найдя удобный угол, еще раз вздохнул и полез на крышу. Акробат хренов! В отличии от меня, взобрался одним махом, пару раз подтянувшись, цапанул меня за штаны и ничуть не заботясь, что до земли четыре с гаком метров отправил нас двоих в полет! Ууу... Че ж мне так с мужиками не везет?! Один чуть не утопил, второй, вот, с крыши сбросил... А если не поймает? Убью! Не ХХХ и ПИП-ПИП...

Гошка кувыркнулся приземлившись на четыре конечности, перекатился и поймал меня с свои медвежьи объятия. Ну, точно акробат!

-Ну д-далб... д-далб...

-Алекс, не матерись!

-Дал бог тебе талант! – выговорила я кое-как – фак... фак...

-Что?!

-Фактурный ты мой!

-Шурик, ты как?

-Не под-дозревала, что ты способен на подобное, пи... пи...

-Алекс!

-Пу-пируэты выписываешь какие!

-Она теперь всегда будет так говорить? – испугался подбежавший к нам Жора.

-А ты полный му... му... – повернулась я к Жорику и от усердия даже глаза выпучила!

-Музыкант? – предложил на вскидку Жора.

-Мудак!

-Ну, все, я ее сейчас напою чаем горячим, она же, как ледышка, успокоится и посмотрим, будет ли дальше заикаться – заворачивая меня в свою куртку и со странным энтузиазмом подхватывая на руки, Охотников зашел в дом.

Даже не хочу рассказывать, как девки и Гошка в качестве их предводителя отпаивали меня и приводили в чувства. Вон, Крылов тоже проникся и вместо того, чтобы следить за жарящейся рыбой следил за мной, сидящей на коленях Гошки и стучащей о края кружки зубами. А этот гад еще периодически прижимал меня к себе сильнее и шумно дышал в шею.

-Вот скажи мне, зачем ты ему в глаз заехала? Что тебе Крыло плохого сделал?

-А это обязательно? – отставляя кружку, уточнила я.

-Что?

-Ну, чтобы что-то сделал? Я слышала, что для хорошего настроения нужно ежедневно обнимать восемь человек или дать одному в морду. Раз уж ты такой ревнивый, обнимать народ я не решилась, а вот в глаз дать Крылову – всегда пожалуйста. Так, что это ты виноват!

-Засранка!

-И вообще, от икоты помогает испуг. Вот я его и напугала – окончательно обнаглев о мысли, что бить не будут, заявила я.

-Знал бы...

-С крыши не спустил?

-Нет. Ловить бы не стал!

-Ты же меня любишь? – хмыкнула я и не думая слазить с теплых коленей.

-Люблю – девки ахнули, я ах... удивилась, короче! Он так серьезно подтвердил, аж верить хочется.

-Ты ври, да не завирайся!

-Я – серьезно!

-Врешь!

Гошка вдруг схватил меня в охапку и потащил на второй этаж. Признаться, я мальца растерялась и только когда он захлопнул за нами дверь комнаты, поняла, что вроде как должна была сопротивляться.

Охотников сгрузил меня на постель, а сам стал расхаживать из стороны в сторону по спальни. Выглядело это слегка необычно. Он, что план мести продумывает? Или глобальный вопрос какой решает? В глазах двоиться от его мытарств из стороны в сторону.

-Егор! Хватит мельтешить!

-Еще раз скажи!

-Хватит мельтешить – покорно повторила я.

-Нет! Имя мое скажи!

-Егор!

-Вот!

-Что?

-Ты второй день подряд называешь меня по имени!

-А ты предпочитаешь, чтобы я звала тебя Ваше Охотниковское Величество?

-Нет! Мне нравится, как ты называешь!

Гошка подошел к постели, сел и меня пристроил рядом, прижав к себе. Мягко, тепло... Хорошо!

-Саша, я ведь уже говорил, что люблю тебя. Не раз и даже не два. Просто, ты, как будто слышать об этом не желаешь. Почему ты так уверена, что я лгу?

-Потому, Гошенька, что не может человек полюбить кого-то за месяц! Тем более, когда этот кто-то совершенно не стремиться эту любовь развивать! – честно ответила я, глядя в черные глаза.

-Почти два месяца. И знаешь, ты права! Не может! Уже год пытаюсь к тебе подобраться и все никак в толк не возьму – отчего не выходит! Сейчас-то понимаю, что ты мужиков в целом не шибко жалуешь, но раньше и в голову прийти не могло! Думал, что ты просто девочка – пацанка, а оказалось... Я ведь почти смирился, даже с Машкой твоей мутить пытался. Правда, решил, что хватит. Ну не интересую, ну и не судьба. И даже не очень обидно было, может потому, что ты и других динамила. А потом взяла и не с того ни с сего драку со мной затеяла. И тут я подумал... А вдруг? Вдруг это мой шанс? И ведь ты почти не сопротивлялась! Ты и сейчас совсем не сопротивляешься! Но, вовсе не потому, что изменилась по отношению ко мне. Да?

-Ты чего? – у меня аж голос сел от его исповеди.

-Саш, все так просто. Ты мне не веришь. Думаешь, что я обманываю тебя и сам обманываюсь. И вовсе тебе девушки не нравятся, но с ними проще, да? Они такие же, как и ты, они не смогут обидеть так, как это сделал урод – Радов. Я понял, правда, только сегодня, но понял. Когда с крыши тебя стащил. Ты смотрела на меня так же, как в тот раз, когда я чуть не утопил тебя, по глупости. Ты смотрела обреченно с полной уверенностью, что я не собираюсь тебя ловить. И совершенно не обиделась, ведь ты не доверяла мне и оттого даже не ждала, что я могу поступить по другому, да Сашенька? Ну, чего ты молчишь?! Отвечай!

-Охотников, ты головой ударился? – наконец смогла я что-то ляпнуть связно.

-Не-а, скорее в себя пришел. Дурак я, Сашка, полный дурак!

И он отпустил меня, просто встал и пошел к двери. Слегка горбясь, опустив плечи он собирался... оставить меня?! Ну, скотина! Не прощу! С койки меня ветром сдуло! Я перегородила ему дорогу, прижавшись спиной к двери.

-Ты – идиот!

-Идиот – кивнул Гошка.

-Дебил!

-Дебил – опять кивок.

-Дурак любимый!

-Любимый... Любимый?! – застыл соляным столбом и впился в меня взглядом.

-Думаешь стала бы я тебя терпеть не будь ты любимым?! – разозлилась я. Да как он мог подумать, что я смотрела бы на него ТАК, не будь он мне по душе?!

-Сашка! – меня пришпилили к двери основательно, прижимаясь щекой к моему лбу – я – дурак, да?

-Естественно! – согласилась я – вот только ты – мой любимый дурак. И если, я забываю об этом говорить, так напомни мне! А не обиделась я на тебя, не потому, что была уверена, что не поймаешь, а потому, что была уверена, что поймаешь.

Егор посмотрел мне в глаза и сейчас я вдруг увидела, что вовсе они не черные, темно – коричневые, но не черные! И смотрят так тепло, нежно, что ли? Никто еще на меня так не смотрел. Врут все! Такой взгляд не смущает, он окрыляет, как Рэдбул! Или даже лучше!

А потом Охотников меня поцеловал! Так же как вчера! Сногсшибательно! Потому, что ног я точно перестала чувствовать. И вообще все перестала чувствовать, только его бешено бьющееся сердце и горячие губы.

-Алекс! Харэ там в вечной любви клясться! Вылазь давай! – ну кто бы сомневался! Эти гады любой момент попортят, даже такой!

-Дав, что б у тебя больше не на одну не встал! – прохрипела я отрываясь от привлекательных губ.

-Взаимно, дорогая!

-Пошли, а то они дверь вышибут – легко поцеловав меня в шею с явной неохотой отошел Егор.

-Гады! И ты – гад! Не фиг поддаваться на провокацию! – возмутилась я.

-Спасибо.

-За что?!

-За такое искреннее неудовольствие оттого, что нас прервали.

-Убью!

Хамло! Кругом одно хамло! За общим столом я сидела нахохлившаяся и даже рыба глаз не радовала! Ну, разве что Крылов немного повышал настроение. Впрочем, его осуждающий взгляд будил во мне гадкую совестью. Вот, дрыхла она себе и дрыхла, а тут вдруг – ап и проснулась!

-После сытного обеда по закону Архимеда, полагается поспать – потирая вздувшийся желудок продекламировал Жора.

-Чтобы жиром не заплыть надо срочно покурить! – перебил Давид.

-На баньку затопить – вбил свое железное слово Андрюха, вдребезги разбивая мечты парней.

-Согласна! – подскочила я.

Чего я там плела по смущение? Да оно меня топит уже полчаса! Не, так дело не пойдет! я временно удаляюсь от Охотникова!

Через час жарища в парилке стояла такая, что дальше носа ничего не было видно. Девки дружно отказались быть первоиспытательницами, ну и фиг с ними! Пойду тогда я! И пошла! Стоило только расслабиться, как словно из ларца появилось три молодца! То есть, Давид, Жора и Андрюха. Кто их пустил?! Где Гошка?! А... Точно, я ж его подрядила в деревню в магазин сгонять. Млять! Надеюсь, он там задержиться. Иначе, как я буду объяснять эту картину маслом!

-Вы че приперлись?!

-К тебе.

-Жора! Я – девушка! Мне положено мыться одной!

-То, что ты девушка вопрос спорный, а насчет положено... Если так просишь можем и положить, еще и веником отходить! – добрый Давид!

-Я сама вас щас отхожу!

И отходила! В процессе с этих придурков еще и полотенца свалились.

-Давид, прикройся – кинул мочалкой в Дава Андрюха.

-Че, от зависти лопаешься? Не переживай, я никому не скажу, что у тебя в два раза меньше.

-Тебя только пожалеть можно, точнее твоих баб!

-Пацаны! Я его потерял! Где он?!

-Жора, заросли свои побрей и тогда найдешь его!

-Пацаны! Он не шевелиться!

-Задохнулся, бедняжка!

-Жора, кончай!

-Как?! Я его найти не могу!

-Жора, мать твою! Не ори! – возопила уже я.

-Маму не трожь! Она – святая!

-Конечно, святая, такого дебила воспитала – буркнул Давид, когда дверь парилки резко распахнулась.

Я ойкнула и попыталась забиться за печку. В дверях, как свидетели страшного суда стояли Охотников, Крылов и Руставелли. Писец котеночку. Тьфу! То есть, мне и не писец, а похуже.

-Не виноватая я! Они сами пришли!

-Шурик, не беси, иди отсюда!

Я предпочла последовать совету и придерживая полотенце свалила от греха подальше... За дверь бани, ага. Постояла там пару минут и ничего не услышав тихо прокралась в предбанник...

Чтобы минут через двадцать наблюдать прелюбопытнейшую картину...

-Крепче держи!

-Это не по-человечески!

-А его вопли по-человечески, значит?!

-Ну, я серьезно! Мужики! Не хочу я!

-Не хочешь – заставим, не умеешь – научим!

-Да не буду я! Пустите, меня!

-А надо!

-Эх, не ценишь ты хорошего отношения!

-То есть, в бочку с холодной водой – это хорошее отношение?!

-Ну-ка, поставили там, где взяли! И чтобы я больше такого не видела! – придя в себя, рявкнула я.

-Алекс, не порть малину!

-Пошел ты, Дав! Отпусти, Охотникова!

-Мы его тут, мужиком учим быть!

-Андрюха, вот скажи, я твою Светку тоже должна начать учить, как бабой быть?!

-Не трогай мою женщину!

-Не лезь к моему мужчине!

Перетягивания каната под названием “Егор Охотников” резко прекратилось. Я даже облегченно вздохнула, когда поняла, что Егорку из моих рук никто больше не вырывает. Вот только, пацаны отпустили свою жертву вовсе не потому, что послушались меня. Они тупо уставились на нас и неверяще глазели.

-Ну, чего? – не выдержала я.

-Твоего мужчину? – заторможено уточнил Дав.

-Ну и? Че, не так? Моего! – задрала я нос.

-Я сплю? Ущипните меня! Уй, Жора! Я попросил ущипнуть, а не пол-руки оторвать!

-Так, я это... Чтоб наверняка!

-Он – мой парень! Уясните и больше не смейте трогать МОЕ тело! Поняли?! А то по куполу надаю!

Вот так и наступил вечер воскресенья. Я в обнимку с полуголым Охотниковым и обалдевшими от моих откровений друганами. Нда, невольно начинаю верить, что от мужиков одни несчастья.

Глава 29.

-Чем закончилась ваша ссора с девушкой?

-Приползла ко мне на коленях !

-И что сказала ?

-Вылезай из-под кровати, я успокоилась!

-Я вернулась!

-Эльвира, Михаил, ваша дочь нашла-таки дорогу назад! – Женька – засранка!

-А почему так рано? Вы же должны были завтра утром вернуться? – сразу видно маман рада мне, так рада, что морщиться!

-ЧП у нас случилось – отмахнулась я и пошла на кухню, чем-то жареньким пахнет, ням!

-И что же произошло? – оторвался папа от просмотра вечерних новостей.

-Дурак один, в речку свалился.

-И что? вытащили?

-Вытащили – несчастно вздохнула я – а жалко...

“Гошку я потеряла ближе к восьми вечера. До этого не до него было. Девки встали кружком и выли в голос, что я просто обязана рассказать им, как отхватила себе первого парня “на деревне”. Поверить в то, что он сам как-то отхватился, они в упор не желали. Вот я им битый часи рассказывала о великом подвиге.

Вышло, как в сказке, я – храбрый рыцарь, Гошка – прекрасная принцесса, которую похитил злой дракон. А в качестве дракона – Крылов. Он, конечно, пытался возмущаться, но под бабским натиском быстро сдался и даже сам присел в сторонке – послушать. Вышло круто и ни разу не правда. Но, круто!

Так вот, Охотников начал вызывать легкое беспокойство после восьми. Не он сам, а его местоположение. И я пошла его искать. Вдруг и правда, какой дракон позарился? Оказалось вовсе не дракон, гораздо проще, он пошел на встречу с сцукой – Максом. Как я не додумалась? Куда я смотрела и не доглядела? Я ведь, честно, думала, что смогу избежать этого.

Видать мозгов не хватило, чтобы определить степень благородства этого конкретного индивидуума. Он-таки решился на внеочередной и совершенно ненужный подвиг. Охотников подумал, что его это касается. Глупо. Кто ж спорит? Но, “Идиот” в людях со времен Достоевского ни чуть не изменился. И этот конкретный, того же поля ягода.

Я застала их на том моменте, когда Гошка с Максом стояли у самой кромки речки. Егор что-то пытался доказать этому гаду. И видимо, не особо у него получалось потому, что через секунду Гошка толкнул Макса и тот, покачнувшись упал в реку.

Речка – “Кома”, да, она носила такое специфическое название, отличалась одной особенностью – дикими топями. Проще говоря, илистое дно затягивало многих придурков решивших, что законы физики им не указ. Макс барахтался пару секунд, но ему это не помогло. Пока я почти разрывая сухожилия бежала к ним, он окончательно скрылся в воде.

А Егор... Тот самый Егор, который не раз и не два выручал меня. Парень, что помог мне, когда никто не мог, просто стоял и смотрел, как Макс ушел ко дну. Он не реагировал ни на что. Я в ужасе подбежала к берегу.

-Егор! Помоги ему! – обернулась я к Гошке, что с удивлением смотрел на меня.

Он явно не ожидал, что я окажусь здесь. Я же, видела этого парня, будто впервые. Такая жестокость была неожиданной. Охтоников. Никогда бы не подумала, что он на это способен. На жестокость.

-Шурик...

Вот и все, что он мне сказал. Вот и все.

Я не задумываясь вошла в воду. Не задумываясь окунулась. И не задумываясь подплыла к телу Макса, которое затягивала воронка. Я вытягивала его и я спасала этого козла. Дура? Ну еще бы. Убийца? Никогда. я могу сто раз ненавидеть Макса, но поступать с ним так же, как он поступил со мной, не стану. Этим мы и отличаемся. И сейчас точно нет места для моей фобии. Я побоюсь потом, когда вытащу нас.

На берег вылезти оказалось гораздо тяжелее. Все-таки Макс в два раза больше меня весит. Но, когда Охотников попытался помочь, я лишь отмахнулась от него. Пару раз треснула Макса по груди, так, что он застонав выпустил из себя фонтанчик воды. Жив? вот и ладушки! А нянькаться с ним нет ни сил, ни желания. Тем более, что вода весьма неприятно холодила покрытую “мурашками” кожу, да еще и начало пованивать илом.

Макс слегка очухавшись окинул нас с Охотниковым мутным взглядом.

-Учти, до дома сам поползешь – предупредила я.

-Спасибо – невпопад прохрипел этот гад.

-Считай, ты мне теперь в два раза больше задолжал. И отговорка типа: “Долги отдают только трусы” – не сработает. Вали из института и желательно из города. Вот тогда я приму твою благодарность.

-Шурик...

-А тебя я вообще видеть не хочу – повернулась я к Охотникову – уж от кого – от кого, но от тебя такого не ожидала. Вот поэтому и воротит меня от мужиков. Вы за себя-то отвечать не в состоянии, а еще хотите над девками верховодить. Придурки!

В сердцах крикнула я и побрела к деревни. Именно побрела потому, что мокрая одежда вдруг стала весить тонну. Сейчас переоденусь и попрошу кого-нибудь отвезти меня домой, а заодно и остальные пусть собираются. Все, отдых окончен.”

Вот такая развлекуха под конец выходных. С Егором я не разговаривала, домой меня подкинул Давид. И теперь я решительно не знала, что будет дальше. А поскольку я всегда следовала народным мудростям, которые гласят, что в любой непонятной ситуации надо ложиться спать, то пошла и легла. Все остальное завтра, а сегодня из меня вынули аккумулятор и поставили на подзарядку.

Семьдесят два пропущенных вызова, тридцать четыре сообщения. У него рука не заболела? Утром я только и слышала звуки уведомления о звонках и смс-ках. При чем никакой смысловой нагрузки они не несли. К примеру вот это:

“Прости! Я не собирался его топить! Но, он меня достал! Этот урод, вел себя так, что впору было его в клочья разорвать! Ну, почему ты не отвечаешь? Саш, пожалуйста, ответь! Давай, поговорим!”

Или вот:

“Прости! Прости! ПростИ! ПРОСТИ!! ПРОСТИ!!!”

Что за ребячество? Прощения он просит. Ага, как же! Охотников даже не осознает, за что его просит. Ему, кажется, что недовольна его действиями, но на самом деле я в ужасе от его бездействия. Он повел себя не лучше, чем сам Макс когда-то. Это не выход и не решение. Да и слишком много времени прошло, чтобы я продолжала так яростно ненавидеть Макса. Сейчас, скорее остатки застарелой обиды, на которую Я имею право, но не Егор. Он не должен был лезть туда, куда его никто не просил лезть. Не имел права так поступать.

-Систэр, я их скоро начну выкидывать – ворвалась ко мне в комнату и в мысли Женька.

-Ты о чем? – оторвала я голову от подушки.

-С семи утра к нам везут эти веники! Их уже туева куча в коридоре, на кухне, в ванной и скоро они начнут скапливать у меня в апартаментах!

-Не матерись! И причем тут я? – все же пришлось вылезти из теплой кроватки.

-Так это тебе все адресовывают! – взвизгнула Женька уколов палец о розу, что держала в руках.

-Мне? – выскочила я за дверь и тут же споткнулась о корзину с цветами.

-Тебе! Но, все, что в моей комнате – мое! Компенсация за расписку!

Я чихнула... Потерла нос... Опять чихнула... Зашмыгала и... ПРОРВАЛО! Чихала я безостановочно минут пять.

-Будь здорова!

-Спасибо, па. Пчхи!

-Будь здорова!

-Спасибо, маман... Апчихи!

-Будь здорова!

-Систэр... Пчхи – пчхи!

-Будь здорова!

-Спа... Апчхи – апчхи – апчхи – апчхи!

-Заманала!

-Пчхи!

-Да сколько можно?!

-Пчхи? Пчхи – пчхи?!

-Нос ей зажми.

-Не буду! Там сопли потекли!

-Неси кларитин!

-А где он?

-Апчхи – ткнула я пальцем в верхнюю полку.

-Замолчи уже!

-Пчхи?

-Господи! Неужели ты научилась бесить окружающих автоматически?!

-Пчхи!

-Ну точно, мастерица, блииин!

Я не дослушав, выхватила таблетки и запихала в себя сразу три, что б наверняка! Маман охнув, смахнула солонку и отобрала у меня вожделенный Кларитин.

-Ах, соль просыпалась! Это к ссоре!

-А может обойдется? – выглянул папа из-за газеты.

-Нет, милый, я уже настроилась!

Как-то на ссору не похоже и тон у маман игривый, пора валить!

-Мусор выкинь!

Подхватив Женьку под руку попыталась исчезнуть.

-Я не об этом мусоре!

Маман отобрала Женьку, а вместо нее впихнула мне “одуряюще” пахнущий пакет. Родители хуже “дедов”, никогда мне не выбраться из “духов”... Ууу!

Натянув на себя первые попавшиеся джинсы и майку, схватила косуху и выбежала за дверь, пока не запахали еще в магаз метнуться. По дороге набрала Охотникова.

-Шурик...

-Если эти ёкибаны не исчезнут из моего дома к вечеру, я клянусь, искать тебя будут по частям в разных частях света!

-Не понравились?

-Пошел ты! У меня аллергия на эту дрянь!

Не слушаю оправданий, я скинула номер и игнорируя шлем, завела байк. Все равно с моей любовью к высокой скорости, если попаду в аварию шлем не спасет. Будет живописная лепешка. Нда, сегодня хреновый из меня оптимист.

Когда я наплевав на все правила подъехала к крыльцу универа народ уже столпился у дверей. Рожи у большинства покусанные и глубоко несчастные. Ага, только третьекурсники под моим началом оказались самыми умными и выходные провели в деревне. Остальные по ходу носом елки рубили в ближайшем лесочке. Оттого и выглядят, как свежие трупы особо жестокого.

Давид, Жора и Андрюха вместо привычных бычков в зубах, стояли с пирожками в руках. Кто умер? Впрочем, может пирожки и без начинки... Тараканы, пошли вон!

-С чем этот пирожок? – брезгливо морщась поинтересовался Давид у Жоры.

-С яйцами! – жизнерадостно ответил друг, чего-то слишком счастливый.

-Брить надо – отправляя не дожеванную сдобу в урну, буркнул Давид.

-Тьфу! – подавился Андрюха – придурок! Я же ем!

-И что? Не ешь!

-Пацаны, здорово! – Жора молча наклонился к Андрюхе, тот так же молча поставил ему шелбан.

-На что спорили?

-С кем ты первая поздороваешься.

-И?

-Андрюха, сказал, что заморачиваться не станешь – просветил Давид.

-Идиот – Жоре.

-Не стыдно, над ним? – Андрею.

-Ни фига! – они в голос.

Понятно.

-Привет, Алекс – о, Крылов нарисовался.

-Чего надо?

-Поздороваться.

-Поздоровался?

-Угу.

-Ну вот и иди себе дальше.

-Я-то в чем виноват?! Не я же Охотника...

-Он тебе друг?

-Ну да.

-Виноват.

Развернувшись я пошла в универ. Достали! Все достали! Кажись, предменструальный начался. Почему я должна делать вид, что все хорошо? Ведь ни разу не хорошо! И перед Машкой стыдно, чуть ее сцуку – братика на тот свет не отправили.

Охотников, как черт из табакерки выскочил из-за угла. Я даже затормозить не успела, зато ногу ему отдавила. Хоть какая-то справедливость!

-Над надо поговорить!

-А смысл? – вздохнула я на его заявление.

-Я, правда, не собирался его убивать. Только припугнуть хотел! – ну а орать-то зачем? Не глухая, чай!

-Ага, в речке, где стоит ступить на дно и затягивает в воронку? А остатки трупа всплывают через месяц – другой?

-Да не знал я! Не знал!

-Тем более. Незнание от ответственности и наказания еще никого не спасало.

-Саша, может ты для разнообразия, прекратишь сыпать прописными истинами и просто простишь меня?

-И за что же я должна тебя прощать? – вот если сейчас ляпнет что-то не то, плюну и больше никогда с ним разговаривать не буду!

-За то, что я этому ублюдку не помог! – заметив, что я изумленно хлопаю ресницами он тут же подпортил эффект – но даже если бы я мог вернуться назад, ничего бы менять не стал!

И Гошка уже не опасаясь кровавой расправы обнял меня.

-Я тебя люблю...

-Почему ты все время врешь?

-Правду экономлю. Но, сейчас я совершенно искренен. Я тебя люблю и ни одному ублюдку не позволю тебя и пальцем коснуться. Пошло оно все! Не получается у меня быть благородным рыцарем! Я обычный влюбленный идиот. А ты моя обычная сердечно – сосудистая зараза!

-Почему сердечно – сосудистая? – шепотом осведомилась я, пряча резко загоревшееся лицо в его футболку.

-Потому, что сердце у меня рядом с тобой шалит, а по сосудам начинает бежать подозрительно горячая кровь.

-Кстати, мне не нужен рыцарь.

-Да?

-Да. Рыцарем буду я! А ты будешь...

-Злым драконом?

-Не-а, прекрасной принцессой – вывернувшись из объятий отскочила я.

-Убью!

-А говорил, что любишь... Некрофил!

Взвизгнув, уклонилась я от тянущихся ко мне лап и дала деру! Пусть сначала попробует поймать!

Глава 30.

-Совесть?!!

-Ммммм?

Ничениче, спи...

Две недели относительного покоя... О, да! Это было. Я не вру. А потом... Это было, как снег на голову. Машка прибежала ко мне в слезах. Никогда у нее не случалось истерики. Что же произошло? Но, все по порядку...

“-Терпеть тебя не могу!

-Не спорь! Так надо!

-Тут воняет и темно!

-Ну, чего ты выдумываешь? Нормально пахнет и вовсе не темно.

-А еще сидеть неудобно!

-Так приляг!

-Изврат!

-Сама такая! – в конец обозлился Егор.

-Я такая?! Это я-то?! А кто меня сюда запихнул? И везет неизвестно куда с непонятной целью?!

-Я везу тебя домой! И запихнул потому, что глупо в такую поганую погоду по городу на байке раскатывать! Простудишься же!

-Достал!

-Замолчи, а то поцелую!

-Напугал ежа голой попой!

-Ах так?! Ну, подожди, вот доедем!

-Уверен? Ты в такой темноте, коробку передач-то видишь?

-Чего ты прицепилась к моей тонировки? Нормально все видно!

-Ага, заметно... Это мое колено, а не рычаг, придурок! – рявкнула я, отворачиваясь к почти черному окну.

-Я знаю – теплые губы на секунду ткнулись мне в висок, но стоило развернуться, Гошка сделал вид, что все его внимание сосредоточено на дороге.

-А у меня День Рождение скоро – заметив проносящуюся мимо кондитерскую, с тоской вздохнула я.

-Знаю.

-Откуда?

-Я родился на два года раньше тебя в этот же день и в этом же месяце – ох**ть!

-Скажи, что пошутил!

-Не-а. Мы были созданы друг для друга. Идеально совпадало все. И звезды, и знаки, и даже места. Словно кто-то свыше уже все решил за нас...

-Егор...

-Что?

-Да так, ничего.

-Не уж, раз перебила меня, договаривай!

-Тогда машину останови!

Мы затормозили у обочины. Я повернулась к нему всем корпусом. Всматриваясь в темные провалы глаз, точно такие же как у меня. Совпадение? Нет. Теперь, я понимаю, что вовсе никакое это не совпадение. Страшновато, конечно. Но, почему-то совсем не страшно. Наоборот, хочется смеяться.

-Давай, теперь каждое День Рождения праздновать вместе?

-Делаешь мне предложение?

-А почему бы и нет?

-Ладно, я не гордый. Так и быть, подумаю!

-Козел!

-Коза!

-Засранец!

-Засранка!

-Стервец!

-Стерва!

-Придурок!

-Придурочная!

-Дурак!

-Дура!

-Нам вместе явно тесно!

-А порознь точно будет скучно!

И как-то вот оно само! Правда – правда! И вовсе я не тянулась к нему и ничего я не пыталась его обнять и на колени я к нему не забиралась! Вот, мамой клянусь! Давидовой...

Ох! Как мне нравится с ним целоваться! Моя школа! Или не моя? А чья тогда?!

-Гошка, признавайся, сколько у тебя было девушек? – надеюсь хоть в этом мы не похожи!

-Ну...

Егор замялся. Нееет!!! Это не может быть правдой! Я не верю!

-Признавайся!

-Много!

-Со сколькими целовался?!

-С пятью – шестью, прости, точно не помню – ладно, я тоже не особо-то помню скольких перецеловала.

-А... ну, это самое... Интим! – заерзав на его коленях выпалила я.

-Не скажу! – даже в темноте салона, я поняла, что Егор покраснел.

-Только не говори мне, что...

-А я и не говорю!

-Но, как?! – окончательно возмутилась (обрадовалась?) я!

-Сначала хотелось с особенной девушкой... Потом тебя ждал! – признался Гошка.

-Ну и правильно – окончательно развеселилась я – я тебя всему научу.

-Что?!

-А что? Фильм я по теме смотрела, камасутру читала и пестики с тычинками тоже проходила. Не боись, прорвемся!

И он снова заткнул меня поцелуем. Ну, не совсем заткнул, мы периодически прервались, чтобы посмеяться в над приватностью судьбы.

-Домой-то поедим, гуру секса? – осведомился через полчаса Егор.

-Поехали, маман обещала пельмени – кивнула я.

Все-таки что-то от баб... то есть от женщины во мне есть. К примеру, логика. С одной стороны Гошка меня шокировал своими нулевыми познаниями, а с другой обрадовал... Не придется переучивать! А на самом деле, если есть хоть какой-то смысл в жизни, то для меня он оказался встречей с этим парнем. Охотник таки поймал Волчицу. Она его не загрызла и он ее не убил. Символичненько.

Дома маман светилась, как начищенный самовар при виде наших красных мосек. По-моему Охотников для нее теперь кумир. Конечно, смог выполнить невыполнимую миссию. А вот папа особой радости не выражал, но и Гошку принимал вполне благосклонно. Недовольной была только Женька.

-Систэр, так нечестно! Я первая его заметила! К тому же, он был ко мне неравнодушен! А ты его увела!

-Жоре расскажу!

-Не-е-е н-а-а-до!

-Так тебе же теперь нравится Охотников!

-Подумаешь! Серьезные отношения мне предлагал только Георгий.

Да уж, помню я его предложение. Напились мы тогда в зю-зю. Вот Жорик и признался по пьяни Женьки, что если бы она была лет на семь постарше, он бы на ней женился в ту же минуту. Систэр у меня дурой никогда не была. Вся в меня. Поймала Жорку на слове. И все, что ему остается это ждать пока она вырастит и выполнять данное слово. А нечего было при Давиде и Андрюхи такое заявлять! Они даже пьяные запомнили и засвидетельствовали.

-Да ладно, забирай его себе. Он какой-то чокнутый – поделилась мнением Женька.

-С чего бы?

-Да какой нормальный добровольно на тебя согласится? А! Эльвира твоя дочь применяет ко мне грубое насилие!

-Нечего бы ее провоцировать! – отрезала маман – Гошенька, ну что ты, как не родной, присаживайся давай на стульчик, я сейчас тебе пельмешек положу...

Ну все! Началось! Маман сына что ли не хватает для полного счастья, что она взялась обхаживать моего парня? Впрочем, лучше не спорить с ней. Еще без ужина оставит. А вот потребовать, чтобы не раскрывала военные тайны – стоит:

-И тут он мне говорит: “Ваша дочь все перемены бегает за мальчиками!” Я не растерялась и отвечаю: “Но в её возрасте все бегают за мальчиками.” И представляешь, что он заявляет мне в ответ?

-Что же? – Гошка по ходу в экстазе, зараза!

- “Но не с ножом же?!”

-Ах-ха-ха, Эльвира Сергеевна, это правда?

-Чистейшая!

-Маман!

-А что такого? Гошенька, уже видел все твои детские фотографии, настало время историй о тебе, наверняка, ты в очередной раз строила из себя партизана!

-Не докажешь!

-Ну вот, что я говорила – вздохнула маман.

В общем, весь оставшийся вечер обсуждали... Не, не меня, а папиных солдат! Потому, что папа у меня – золотой и дочь в трудной ситуации не оставил... Ну, почти. Наверное, все помнят анекдот про слоников в казарме. Нет? Так я напомню!

-Ей тогда было года четыре. Первый раз привел ее на учения. Объяснил, что солдаты тут играют в забавные игры. А что еще я мог сказать? Они же в противогазах были, не хотел ребенка пугать. Она их тогда Бабайками назвала. И так задорно смеялась, когда они бегали. Все просила, чтобы не останавливались. Как я мог дочери отказать? Нет, ты не подумай в лазарет только трое попали и то, самые слабые.

-Пап! Тебе самому это тоже нравилось!

Мой крик души был не особо услышан. Вообще заметила, что Гошка плохо на них влияет, в его присутствии родня берется коллективно меня позорить. Аж, обидно! У меня же образ крутой пацанки, а они... Эх, всю малину портят!

Поэтому выпроваживала я Егора с большим большим удовольствием, пока не дошло до старых видеокассет, на которых запечатлены мои Дни Рождения, от двух лет и до двенадцати. Хотела я или нет, не спрашивали, просто заставляли кривляться перед камерой. Уж это я постараюсь скрыть от парня!

-Было весело – сообщим мне Гошка у двери.

-Еще бы, весь вечер угорали за мой счет! – выпихивая его в подъезд, пробурчала я.

-Да ладно, я же не в обиду Тем более, что твоей привлекательности эти маленькие факты из прошлого, не уменьшают – легко чмокнув меня в губы, Егор проигнорировал лифт и лестницу, оперевшись на перила стал перемахивать через лестничные пролеты. Позер!

-Жди меня и я вернусь!

Уже закрывая дверь услышала я. Улыбнулась. Куда ж я денусь? Дождусь.”

Машка на моем пороге обнаружилась ближе к часу ночи. Как раз я вышла в подъезд покурить. Не знаю точно, сколько она просидела у двери, но замерзла основательно и наплакалась на годы вперед, все лицо мокрое и даже свисающие на лоб волосы. Я совершенно не понимала, что могло так расстроить Машку. Поэтому без лишних разговоров затащила ее в квартиру и поставила под горячий душ. Наверное, зря. Она окончательно скисла и зарыдала по-новой.

-Рассказывай давай! – когда Манька более менее отогрелась потребовала я.

-Максим – и опять рыдания.

-Что “Максим”? Маша не пугай меня! – если этот гад, что-то сделал ей – убью!

-Он болен! – сквозь всхлипы, раздалось.

-Выздоровеет!

-Нет! Не выздоровеет.

-Чего?!

Из путанного рассказа Машки, я поняла только, что Макс подложил очередную свинью своей семье. У него еще летом обнаружили аневризм аорты. Сначала правда был инфаркт, который он просто не заметил. А потом уже начались проблемы с аортой. К слову, в Машкиной семье уже было нечто подобное. Довольно, гадкая штука, при которой никак нельзя повышать кровяное давление на аорту. Но, Машким идиот – братец, плавал до последнего, не выполняя предписаний врачей и аорта стала расслаиваться. Именно из-за этого его-таки выставили из Большого спорта. Вот только, слишком поздно.

А вчера Машка с матерью узнали, что их сын в больнице. Молчал он, как партизан. Поэтому только сегодня ему поставили диагноз. Машка от горя места себе не находила и потому пришла ко мне.

-Что же мне делать? – продолжая хлюпать носом, вопрошала подруга.

-К нему ехать. Наверняка, ему похреновей будет, чем тебе – вынесла я вердикт.

-Я одна туда не поеду! Алекс...

-Ладно – ладно, я с тобой, только больше не плачь!

Вот так я и оказалась в больнице и в палате Макса. Благо, лежал он в платном крыле и посетителей к нему пускали в любое время. Как я и думала, Макс не спал, Лежал в темной палате и таращился в потолок. Он сейчас походил на кого угодно, только не на того гада, которого я запомнила в наше последнюю встречу. Как же пижама меняет человека! Прямо беззащитный котенок, а не козел!

-Маша? – посмотрел он на сдерживающую слезы сестру.

-Вот скажи мне, чем ты думал, когда так поступал с сестрой? Впрочем, думать тебе, как раз, нечем.

-Пришла поиздеваться? – печально улыбнулся этот индивид.

-Больно надо! – фыркнула я – инвалидов на всю голову не бью.

-Максим!

Манька все-таки не сдержалась и зарыдала по-новой. Я выставила ее из палаты, приказав обеспечить меня кофе. Пусть погуляет, развеется. В таких случаях рыдающие родственники не самый удачный выход.

Огляделась, нашла стул и подтащив его к койке Макса, присела. Ну и? Что дальше-то делать?

-Ты очень сильно изменилась – поняв, что я и дальше собираюсь молчать, заговорил Макс.

-Ага, в лучшую сторону – хмыкнула я.

-И это правда. Теперь твое внутреннее состояние полностью совпадает со внешним. Раньше... Знаешь, я действительно, думал, что тебе все с легкостью удается. Ты так хорошо скрывала за фасадом недалекой девочки свою натуру, что я не понял... Прости.

-Макс, это глупо. На самом деле, мне не за что тебя прощать. Даже дураку было понятно, что я тебя интересовала также, как фонарный столб на улице. Но, я так сильно хотела поверить в сказку, что оказалась в триллере. И ты был прав, когда сказал, что наивным дурочкам, вроде меня не место в спорте – вспомнила я его давние слова, ведь и правда, не смогла бы я тогда там выжить, только имея талант и прилагая усилия наверх не пробьешься.

-Я ошибался! – привстал с постели Макс.

-Не-а, ни разу не ошибся. Да и что было бы, если бы я продолжила плавать? У меня не появилась бы Машка, новые друзья, да и старых я бы растеряла. А еще, я бы не влюбилась. По-настоящему. Знаешь, мне раньше была непонятна одна фраза. Но теперь, я кажется, поняла, насколько она точна: “Я благодарен своим врагам, без них, я бы не стал тем, кем стал”.

-Прости...

-Да заканчивай ты извинятся! – рассвирепела я.

-Вот за это.

И этот козел, резко схватив меня за плечи притянул к себе. Мало того, он полез целоваться. Ну я тоже хороша! Растерялась малек и позволила этому сцуке вцепиться в меня. Ударить его что ли? Так ведь, больной! А как тогда отцепить его от себя – любимой? Толкнула. Хоть и инвалид, а силушка богатырская! Даже внимания не обратил! Зараза! В чувства его привел хлопок двери. Глаза Макса стали виноватыми, а вину осознал! Обернулась, уверенная, что на пороге стоит Машка... Ой, мама дорогая!

На пороге обнаружилась вовсе не Машка, а Руставелли с Охотниковым. Гошка смотрел не на меня и даже не на Макса, опустив голову, его глаза были обращены к полу.

-Егор...

Только и смогла я просипеть. Кажись, у кого-то старые раны открылись. Пусть Макс ему и не друг, а вот девушка, как он думает, снова изменила.

-Ничего, переживу – вскинув голову, совершенно по-идиотски улыбнулся Охотников и развернувшись покинул место не моего преступления!

-Ну, чего сидишь? Догоняй – вдруг рявкнул Руставелли – а я с этим уродом потолкую – зло поглядел он на Макса.

Мне будто пинок отвесили, как я с места сорвалась. Догнала Гошку только на крыльце. Попыталась схватить за руку. Оттолкнул и молча пошел на парковку. Я за ним.

-Ты не так понял...

-Все я Так понял! – неожиданно рыкнул Егор – не лезь ко мне сейчас, могу и не сдержаться!

-Ну, попробуй – усмехнулась я, совесть в миг уснула, да в чем я виновата-то?! Ничего ведь не сделала!

-Алекс – резануло по ушам, он никогда меня так не называл – давай мило попрощаемся здесь. Ты неплохая девушка, по крайней мере, я знаю тебя такой и мне не хочется портить впечатление.

-Да пошел ты! Ну, не везло тебе с бабами, чего ты меня-то приплетаешь к этим дурам?!

И этот засранец мне не ответил! Сел в машину и сорвался с места. Ну, козлина! Хамло! Мерзавееец! Ррррр, как я зла!!!

Лицо чего-то мерзнет. провела по нему руками. Мокрое. Кто посмел на меня сверху плюнуть?! А, нет, это глаза предали. Ненавижу Охотникова! Ненавижу его бывших! Ненавижу Макса! Себя тоже ненавижу! Но, больше всего я ненавижу плакать!

Глава 31.

Шотландская мудрость.

1. Счастье не купишь. Но плакать в “Мерседесе” удобнее, чем на велосипеде.

2. Прости своего врага, но помни, как зовут этого ублюдка.

3. Помоги тому, кто нуждается в помощи, и он вспомнит о тебе. Когда ему опять понадобится помощь.

4. Многие люди живы только потому, что убивать противозаконно.

5. Алкоголь не решает проблем. Но и молоко тоже.

-Маман, ты меня звала?

-Нет.

-Папа, а ты меня звал?

-Нет.

-Систэр, ну, а ты меня звали?

-Нет.

-Хорошо, сформулируем вопрос по-другому: Мы сегодня, вообще, ужинать будем?!

Бум, бам и вот я за дверью. Позвоню пацанам, нечего мне одной зад на улице морозить!

-Нокаут!

Жора позевывая наблюдал уже за шестым нокаутированным придурком, чья рожа, по моему сугубому мнению просила кирпича. Кулаки уже ноют от постоянного соприкосновения с инородными объектами.

-Может, хватит?

-А может и нет?

Прилетело с ноги, пытающемуся подняться идиоту. Да, я зла! Я страшно, просто ужасно зла! Неделю пыталась встретиться с Охотниковым – безуспешно! Вчера этот гад собрал монатки, в тихую забрал документы из универа и умотал из города! Найду – убью!

И чего он в больницу поперся?! Впрочем, я знаю, чего! Машка, рыдая позвонила Руставелли, тот, как настоящий мужик рванул к ней и Гошку, что был с ним, прихватил!

Итог – Охотников зашел в палату, когда сцуко – Макс, решил, что его извинения на меня подействовали и можно напоследок урвать прощальный секс – козел! Пока правда, не решила, кто больший козел – Охотников или Макс? У одного мозгов не хватило, чтобы разобраться, у другого мозгов хватило, чтобы меня взбесить!

-Алекс, ну сколько можно? Я устал, замерз, у меня бензин кончается и завтра семинар по финансовому! Я хочу домой! – не выдержал Андрюха, слабак!

-Ты мне друг или где?! Я тут почти умираю о тоски и печали...

-Умирают в основном валяющиеся на асфальте уроды, а ты вполне бодро ищешь новую жертву – прокомментировал Давид, кутаясь в пальто.

-Детали – махнула я рукой – любую физическую боль можно залечить, а вот душевную...

-Слышь, Далай Лама не доделанная, Охотников не умер и с планеты не съехал! Всего лишь вернулся под крылышко...

-Так, его Крылов прячет?!

-Ну куда ты сорвалась! Стой! Я афоризм использовал! Твой Охотников к папаше своему свалил!

-Знал и молчал? – сузила я глаза.

-Да это дураку понятно!

-С дурой меня сравниваешь?!

-К словам не придирайся! Хочешь вернуть свою прЫнцесску так иди и возвращай! А нам мозг заканчивай выносить!

-Было бы чего выносить... Ай! Больно же! – скорее обидно, Давид подзатыльник отвесил!

-А это идея! – вскочил Жорик с лавки, на которой до этого сидел.

-А? Ты о чем?

-Поехали за ним! Мужик должен быть решительным в отношениях! Если любит – не сдается!

-Точняк! – закивала я.

-Алекс, ты – не мужик – напомнил Андрюха.

-Чем докажешь?!

-Впрочем – махнул он на меня рукой – какая разница? У нас равенство полов.

-Значит, решено! Вперед на покорения Охотникова! Ну и столицы за одно... Кстати, пацаны, адрес кто-нибудь знает?

-Руставелли!

Охотников и Ко...

Егор просто не мог понять, что с ним не так? Почему, когда ему начинает казаться, что все хорошо, что-то обязательно перечеркивает все слабые надежды? Вот и сейчас. Он искренне верил, что нашел девушку своей мечты, преданных друзей и место, где хотел бы жить долго и счастливо. Ну не сказка ли? Оказалось, не сказка.

Девушка и правда была мечтой, только не его и не для него. Друзья молча осуждая, все же остались при нем, но явственно выражали несогласие с его решениями. А место... Место стало каким-то неуютным. И Егор по старой привычке, все бросил. Позже он сможет почти не кривя душой сказать, что ему просто надоело. Но, пока, воспоминания свежи, а эмоции не остыли, единственный правильный ответ будет – страх. Он испугался нового предательства и не стал ждать подтверждения своим опасениям. Да, он струсил! Но разве можно его судить за это?

Всю свою жизнь у Егора не ладилось с доверием. Родителям он доверял, как показало время – напрасно. Они не оправдали и растоптали его доверие. Потом друзья, казалось бы из бывшей, другой жизни, сколько раз они его предавали? Он ведь им верил. Искренне, наивно! Про девушек и говорить нечего. Тут вообще крах всех иллюзий. Нет, Егор не спорит, были среди этих пустышек и хорошие, милые девочки. Правда, Егор им казался слишком правильным, слишком нереальным и они меняли его на менее неправдоподобных парней. Обидно? Еще как! Людей учат быть лучше, а как таким лучшим стать хуже, никто не рассказывает.

Егор твердо решил несколько лет назад, когда вернулся из армии, что с него достаточно! Теперь-то он сможет начать все заново и по-другому. Сменил город, окружение и даже... влюбился. С первого взгляда, опять же, как в слащавых книжках пишут! И ведь ничего не смог с этим поделать!

Она показалась парню тогда, такой благородной, красивой и невероятно сильной. Такой родной! Ведь его всегда тыкали носом именно в его благородство, привлекательность и неоспоримую силу. А тут девушка, точно такая же, как он. Его копия. Каждый человек любит себя. Может, поэтому полюбить ее оказалось также просто, как дышать полной грудью? Егор не знал ответа на этот вопрос.

-Охотник, еще не поздно вернуться – канючил Крылов, он в отличии от Руста, который остался со своей девушкой, поехал с Егором.

-Хочешь – сам возвращайся! Я уже все решил! – отвернувшись к окну, за которым пробегали пейзажи придорожного городка, буркнул Егор.

-Ну ты же с ней даже не поговорил!

-О чем нам разговаривать? О том, что старая любовь не ржавеет?! Я это и сам прекрасно понимаю! Стоило ему прощения у нее попросить и чувства вновь вспыхнули! А я так, с боку припеку!

-Если бы все было так, то почему она рванула за тобой?! Почему доставала тебя всю неделю?

-Потому, что чувство вины замучило! Она же благородная!

-Такая же как ты? Охотник, самому-то не смешно?! Я говорил с Рустом, он в красках описал, как Алекс разукрасила морду смертельно-больному!

-И что? Может, поругались?

-Не может, а точно поругались!

-Милые бранятся, только тешатся!

-Она его чуть не убила и я бы не сказал, что это была ссора влюбленных. Серьезно, брат, кто так делает? Рвет все связи даже не выяснив...

-Заткнись! Ты со мной поехал только, чтобы нервы трепать?! Плевать, мне на обстоятельства и прочие отговорки! Я устал, слышишь, физически устал принимать извинения и заверения, что дело не во мне!

-Идиот – буркнул Крылов и замолчал, уперевшись взглядом в дорогу.

Егор, чтобы хоть как-то развеять тишину в салоне машины, включил радио. И до самой Москвы в приемнике играли хиты по типу: “Я тебе не верю” и “Девушки бывают разные”.

Столичная квартира встретила парней запустением. Егор не жил с родителями, а эта квартира служила только спальным местом, когда он бывал в Москве. Егор купил ее. Сам купил! Работал в дедовской компании с пятнадцати лет, все хотел доказать, что он может быть независимым. Только к восемнадцати и понял, что если бы не дед, никогда бы он не скопил столько денег, да и на работу его бы никто не взял. Но, он был благодарен старику, тот познакомил его с реальным миром.

-Пылищи-то! – чихая через раз, Артем пробирался к кухне. По дороге сюда они заехали в магазин и бистро. Парням сейчас хотелось только поесть, помыться и завалиться спать, дня так на три!

Не слабо они поколесили, двое суток, практически без остановок гнали на Егоровской тачки сюда. Охотникова, словно вожжа под хвост укусила и он не давал другу продыха. Впрочем, Артем был полностью уверен, что Алекс скоро тут объявится. Не такая она девушка, чтобы сидеть и ждать у моря погоды. Ее принцип, которым, кстати, искренне восхищался Крылов, был просто – если Магомед не идет к горе, то гора придет к Магомеду. И, наверное, поэтому Артем два дня подряд бесил Охотникова разговорами, что надо вернуться. Парень просто чуял, что Алекс в этой истории такая же пострадавшая сторона, как и Егор. Ну не могла эта драчливая и вспыльчивая девица бить так подло и из подтишка.

Егор прав в одном, что Алекс, что он сам слишком благородны для такого. Никакая любовь не способна заставить их поступать наперекор своим принципам. К тому же, Алекс в отличии от Охотника, страдает одним весьма неприятным недугом – злопамятностью. Она бы никогда не стала наступать на те же грабли. Да, Артем мог предположить, что Волкова простила Максима Радова, но дальше этого великодушие такой мерзавки не зашло бы. Конечно, была еще одна причина. Только слепой бы не заметил, как Алекс относится к Егору.

Крылов локти кусал от зависти, когда смотрел на эту парочку. Как же им повезло! Бесспорно, они заслужили это счастье, но все равно завидно! И, если бы, не такая открытая теплота между ними, Крылов однозначно попытался бы отвоевать себе Алекс. Но, увы и ах, эта девушка с первого дня прокладывала путь к Охотникову, также, как и он шел к ней навстречу. Оттого, эта глупая ситуация злила так сильно!

Через пару деньков (в которые Егор и Артем в основном пили и играли до звездочек в глазах в стрелялки), Егор все-таки решил, что стоит встретиться с дедом, а потом, если будет настроение и с родителями.

Как и ожидалось, дед с утра – пораньше отсиживался в своей компании. Егора еще при входе узнала охрана. Ребята хлопали его по плечам и лезли обниматься, пытаясь вытянуть, почему этот бандит столько времени носу не показывал.

До дедовского кабинета, Егор еле добрался и на час позже, чем рассчитывал. Надо же, все так радовались его появлению, что парень даже растерялся. Он как-то и не подумал, что этих посторонних людей может так сильно заботить его судьба. Но, судя по расчувствовавшемся лицам так и было.

-Ба, кого я вижу! – дед поднялся из кресла завидев внука в дверях.

-Ну, если зрение тебя не подводит, то меня – привычно усмехнулся Егор.

-Все так же дерзишь старшим? – сдвинул кустистые брови дед.

-Все так же не жалуешься на память?

-Егорка!

Дед подошел и обнял Егора. Это было такое тепло чувство, что Егору пришлось приложить немало сил, чтобы не хмыкать носом. В отличии от него, дед своих чувств не скрывал и утирал в уголках морщинистых глаз прозрачные слезы.

Они долго говорили, много успели обсудить и рассказать друг другу. Егор только сейчас понял, что его так угнетало. Невозможность честно признаться в своих чувствах. Сожаление, что он не сделал и страдал, а вовсе не сожаления от того, что сделал. Он не мог остановиться, когда говорил о Саше и осознавал, что не сможет забыть ее, не сможет простить себя за трусость и не сможет перестать ее любить.

-...Мне друзья советовали, говорили, как вести себя с ней. Повторяли, что я должен вызывать в ней разные чувства и заставлять смеется, чтобы она влюбилась в меня. Но, знаешь, дед, каждый раз, как она смеялась, я понимал, что сам влюбляюсь в нее все больше и больше... Наверное, это глупо, рассказывать о таком.

-Ничего подобного. Это любовь, внук. А она всегда глупая, но самая важная вещь...

-Если ты меня не пропустишь, засранец, я тебя по стенке размажу! Видел когда-нибудь свои зубы в кучку собранные?! Нет? Так я сейчас устрою!

В первую секунду Егору показалось, что на почве всех этих душевных страданий, у него начались галлюцинации и голос Шурки ему только мерещиться. Но, судя по вытянувшемуся лицу деда и невнятному бормотанию охранника за дверью, никакие это не глюки.

И тут дверь распахнулась, словно ее ногой пнули. Хотя, почему “словно”, дверь явно пнули. На пороге появилась...

Возвращаемся ко мне.

-Не пущу! Там царит порок и разврат!

-Ты-то откуда знаешь?

-Оттуда!

-Милая, ну-ка с этого момента поподробней. А ты, дочь, так и быть поезжай, но учти, если и там драку затеешь... От всего отказывайся и требуй адвоката! Это тебе не наше болото! Столица все-таки!

-Поняла, пап – звонко чмокнув отца в щеку.

Я глянула напоследок на маман, но моя персона ее уже мало интересовала, кажется маман всерьез пугала перспектива предстоящего разговора с папой. Систэр по-привычке, даже не обратила внимание на мои сборы, только планомерно перетаскивала колонки, мышь и модем из моей комнаты в свою. Чую к моему возвращению в спальне остануться нетронутыми разве что стены и лишь потому, что у Женьки силенок не хватит и их вынести.

-Жора. Это что?

А чего это у Давида глаз дергается. Ась? Обернулась. Не хило. Мама дорогая! Как любит восклицать Гога. У Жорика за плечами был один рюкзак. Был. Один. Но, зато какой. Мало того, что Жорик мог еле ходить, он вот-вот намеревался завалиться на спину и думаю выглядел бы тогда, как черепашка, которую перевернули панцирем на землю.

-Пацаны, я не виноват! Это мама! Она нам еды с собой положила – вашу Машу, сколько же она положила-то?

-Жора, ты ей сказал куда мы едем?

-Я не Жора, я...

-На вопрос, ответь, идиот!

-Ну, сказал! А вот если бы не сказал, она бы столько не положила! Мама говорит в Москве мясо кругом собачье, овощи радиоактивные, а вода – театральная пауза – из канализации!

-Кому-то стоит завязывать с научной фантастикой – хмыкнул Андрюха и выбросив бычок, подошел к Жоре.

Андрей освободил друга от непомерной ноши и открыл рюкзак. Из которого тут же стал вытаскивать ненужные по его мнению вещи. К примеру, пароварку, блендер, мини-утюг, морозильницу – контейнер, фен, палатку, надувной матрац, кастрюльку с голубцами, пластиковую упаковку с шашлыком и жареной рыбой. В общем, к концу экзекуции, Жорин рюкзак стал походить на рюкзак, а не на чудо – сумку.

-Теперь можно ехать? Я чур спереди! – тут же завопил Жора, победно глянув на меня.

-Тогда я – за рулем – парни сбледнули.

-А чего сразу угрожать? Ну, хочешь ехать впереди, так бы и сказала – залезая на заднее сидение, бурчал Жорик себе под нос.

-Подвинься! – все-таки не выдержал Давид, когда Жора достав подушку попытался сложить ноги на друга, чтобы улечься со всеми удобствами.

-Похудей! – процитировал мою любимую фразу Жорик.

-Я тебя сейчас из машины выкину!

-А я заявлю в полицию, что ты ее угнал!

-Андрюха, твоя была идея, ехать на тачке этого свинтуса?

-Ты же сам говорил, что на наших только бензин жечь, а у него газовый баллон стоит.

-Еще не поздно вернуться и взять мою машину, так и быть потрачусь на горючее!

-Ты на что это намекаешь?! Я че тебе мешаю?

-Нет, что ты... Пятку от моего носа, скотина, убрал!

-А чья это вообще была идея ехать всем вместе, что бы вернуть МОЕГО парня?! – наконец они и меня достали!

-Мы подумали и я решил, что если ты не сможешь взять его качеством (мало ли, может чары пропали и он понял, что реально ошибся), тогда будем брать количеством!

Я медленно краснела и понимала, что скоро от злости у меня пар из ушей пойдет! Вот точно! Ощущаю себя поездом без тормозов, который едет прямо на Жору! Убью, придурка!

-Алекс, посадят ведь! Он этого не стоит – успокаивающе увещевал меня Давид, пока я пыталась перелезть через сиденья и придушить Жору.

-Да-да, тогда с Охотниковым не успеешь помириться – схватив меня за попу потащил назад Андрей.

-Сговорились! Предатели!

-Спасибо! Мужики, я знал, что вы меня не бросите – выглянул из-под подушки Жора.

-Заткнись и слейся с обстановкой! – в голос рявкнули пацаны.

Вот так мы и ехали, вместо двух положенных дней, все три с половиной. А когда на рассвете прибыли в Москву, я чуть ли землю от счастья не целовала. Никогда бы не подумала, что несколько суток в замкнутом пространстве с тремя лучшими друзьями могут довести до нервного срыва!

В общем мы приехали. Дело осталось за малым. Помыться – побриться и отправиться на встречу приключениям... Ага, как же! Стоило нам оказаться в гостинице и Андрей быстро пресек порывы нашей с Жориком души, отправив нас в душ. Запер в ванной, то есть в ваннах, даже помыться вместе не дал, поганец!

-Цветы взяла?

-Взяла!

-Кольцо?

-Тут!

-Текст с объяснениями на руке написала?

-Написала!

-Шампанское?

-Здесь!

-Прическу поправь, шмыг, какая же ты у нас умница! – Жора поцеловал меня в лоб и выпнул из машины.

Общими усилиями, нам удалось привести в чувство, страдающего похмельем Крылова и выяснить, куда направил свои стопы Охотников. Правда, Крылов до последнего бормотал, что белая горячка не должна так сильно походить на меня. Идиот!

-Вы к кому? – обратился ко мне охранник на входе.

-К Охотникову! – честно призналась я.

-По записи?

-Я – его девушка!

Охранник икнул, мявкнул что-то и... пропустил. Я уверенной походкой победителя вошла в вестибюль и прошествовала к лифту. А крутые у Гошки родственнички! Ничего, я его от хорошей жизни быстро отучу! Не фиг! В семье потомственных военных жили всегда бедно, но гордо!

Секретарша на подходах к кабинету, где встала, там и села, а вот еще один охранник у кабинета оказался куда не сговорчивее первого! Не захотел, гаденыш пропускать меня! Меня!

-Не положено! У Александра Петровича с Вами не назначено! – стоял этот смертник на своем!

-Ты мне про какого Александра Петровича заливаешь, козлина! Пусти к Охотникову! Если ты меня не пропустишь, засранец, я тебя по стенке размажу! Видел когда-нибудь свои зубы в кучку собранные?!

-Н-н-нет – начал заикаться охранник, когда я достала из подарочного пакета бутылку с шампанским.

-Нет? Так я сейчас устрою! – пообещала я и саданула бутылкой по двери, а потом еще для верности пнула проклятущий кусок дерева.

Бутылка разбилась окатив охранника брызгами шампанского. Черт! У меня же на этой руке был текст записан! А, ну его! Все равно он мне не нравился!

Подняла голову и посмотрела в освободившийся проход. О, я таки попала по назначению. Надеюсь костюмчик свой белый не сильно заляпала шампанским? Галстук поправила, цветы в руке перехватила получше и откинув прядь выбившуюся из зализанных назад волос, посмотрела на Охотникова вскочившего с кресла. Кажись, я чуток с ролями перепутала и кажись немного долго до меня это доходило... В свадебном костюме, с кольцом и цветами, пришла делать предложение, ёпрст! А, ладно, не пропадать же Жоркиной идеи! Тем более я уже пришла!

-Короче, так! Слова я не учила, а подсказка стерлась из-за того, что мне пришлось прокладывать себе путь бутылкой шампанского. Впрочем, настоящие рыцари немногословны. Я всего лишь собиралась сказать, что ты – не идеален! Признай уже это! Я вела себя безупречно, всегда доверяла тебе! Всегда прощала! А ты? Погряз в тупых сомнениях и чуть меня не утопил (в прямом и переносном смысле)! Какой-то козел твою девушку целует! Ну и вмажь ему, что есть мочи, чтобы больше грабли не тянул! А у девушки прощение попроси, что не успел вовремя ее спасти! А не убегай! Не по-мужски это! Правда, в моей сказки рыцарь – я! Поэтому и преодолела все препятствия и пришла за тобой в логово дракона. Так, как? Выполнишь свое обещание?

-Какое? – окончательно ошалев от моей проповеди, спросил Гошка.

-Проводить все наши Дни Рождения вместе? В общем, так, Охотников! Я тебя люблю! Выходи за меня замуж! – бухаясь на одно колено перед Егором, достала я бархатную коробочку.

-Дура! – кричит откуда-то издалека Андрюха – не “замуж”, а “женись на мне”!

-Да какая разница! – гаркаю я и смотрю на Гошку с низу вверх – мужем моим будешь?!

-Буду – скорее машинально соглашается Гошка, а я не будь дурой цапаю его за руку и натягиваю кольцо на безымянный палец.

-Вот так бы сразу – встаю и притягивая к себе Егора за талию произношу – а теперь невеста может поцеловать жениха!

-Кхм – кхм – кто посмел помешать?! Что за дедок в кресле за столом?

-Охотников Александр Петрович, дед Егора – представляется дед.

-Ой! А я – Волкова Александра Михайловна, без пяти минут жена Егора.

-Благословляю вас, детки. Эх, Егорка, пожизненно будешь под руководством Александров ходить. Говорил, я твоему отцу назови сына Сашей – ведь имя-то победителя, а он...

В целом после слова “Благословляю” мы с Гошкой его деда не слушали. Я все пыталась не позориться и не дать Охотникову себя обслюнявить перед старшим поколением, а Егорка – засранец так и норовил сломить мое сопротивление. Каков подлец! Таки победил! Правда, уже в приемной. Секретарше не зависть! Так и тянуло ей язык показать и рявкнуть: “Смотри – это все мое!”. Но, сегодня я была доброй и потому, кинула ей уже не нужный мне букет и потащила Гошку на выход. Пора возвращаться домой!

Content

Мека Владислава Революция Любви