Биньямин Файн

Нищета неверия. О мире, открытом Богу и человеку, и о мнимом мире, который развивается сам по себе

Введение

Живой иудаизм… непременно должен наложить запрет на чисто натуралистический подход. Ему никуда не деться от необходимости настаивать на своем, говоря: «Как бы то ни было, взгляд, который сегодня выражает большинство, взгляд на мир, развивающийся с самого начала сам по себе и способный породить из самого себя даже явление смысла – самое непонятное из всех явлений, – этот взгляд можно сформулировать в словах, но невозможно воплотить в последовательное мировоззрение.

Гершом Шолем. «Дварим бего» («Глубинный смысл») С. 571 (на иврите)

С течением времени, а особенно активно – в последние несколько столетий развивалась секулярность – светское мировоззрение. Секулярность – это не философия, идеология или движение. Это – общий знаменатель многих идеологий и философий, определяющая черта которых – неверие в святость и отрицание какой-либо связи между Б-жественностью и человеческой жизнью. Движения и идеологии, принципиально отличающиеся друг от друга по содержанию, как коммунизм, нацизм, и, не рядом будь помянут, западный гуманизм, рассматривают себя как секулярные. Секулярный автор, даже если признает существование чего-то Б-жественного, отвергает идею Провидения или того, что Б-г вмешивается в мировую историю или человеческую жизнь.

Цель книги, которую вы читаете, – проанализировать различные секулярные подходы и утверждения и показать их безосновательность. Другими словами, мы намереваемся продемонстрировать, что у секулярности нет никакой логической, научной или философской основы. Короче говоря, книга обнажает несостоятельность секулярного неверия.

Современного человека, считающего себя просвещенным, верящего в прогресс и стоящего на либеральных позициях, отличает принципиальное мировоззренческое противоречие. С одной стороны, он верит в «научный» материализм, подтверждающийся, с его точки зрения, громадными достижениями науки. Но с другой стороны, для него важны и права человека, и его свобода, которые составляют незыблемую основу его понимания общества. Современный человек верит во всеобщность действия физической причинности, никак не сочетающейся с возможностью наличия у человека свободы выбора; однако в его социальной жизни свобода выбора является для него важнейшей составляющей. Невозможно отстаивать основополагающие человеческие свободы, отказывая человеку при этом в свободе выбора. Поэтому эта свобода выбора непременно должна лежать в основе этических взглядов современного человека.

С одной стороны, человек есть творение природы. Секулярные мыслители рассматривают человека как сложно организованное животное, результат эволюции материи – исключительно природного процесса, основанного на сочетании действия законов природы и случайности. Поэтому неизбежно приходится признать появление человека как результата процесса эволюции случайным и лишенным смысла. Вот что пишет ученый-биолог Симпсон в эпилоге к своей книге «Смысл эволюции»:

...

«Человек – результат материалистического процесса, лишенного цели, процесса, не имевшего в виду его появление. Возникновение его [человека] не было задумано заранее. [Человек] – это определенное состояние материи, способ существования жизни, один из видов живых существ, относящийся к высшим млекопитающим и подобный, в той или иной степени, всем живым существам и, несомненно, всем материальным объектам» [1] .

(Излишне говорить, что утверждение Симпсона о том, что «возникновение человека не было задумано заранее», не является результатом никакого научного исследования.)

С другой стороны, секулярный подход отличается глубокой верой в главенство человека, в то, что именно он стоит в центре мироздания (по-английски это называется Man-centered universe, «Антропоцентрическая вселенная»). Именно человек придает мирозданию смысл, он определяет его ценности и его этику. Согласно Канту и его последователям, человек определяет и законы природы – об этом мы еще будем говорить. Получается, что секуляризм характеризуется двумя глубоко противоречивыми тенденциями: с одной стороны, он обожествляет природу, то есть именно в природе видит источник всего (и источник человека в том числе), а с другой – обожествляет человека, ставя его в центр мироздания. Примирить две эти тенденции нет никакой возможности.

Как среди невежественных людей, как и среди тех, кто – оправданно или неоправданно – считают себя образованными специалистами, распространено представление о том, что мир с самого начала развивается сам по себе, согласно своим собственным законам, и что наука в состоянии описать и объяснить все, что есть в мире, включая и людей. С течением времени наука движется вперед, открываются все новые горизонты, и тому, что еще вчера казалось тайной, сегодня наука может предоставить исчерпывающее объяснение. Современная физика тоже не является завершенной наукой, в ней пока еще остаются «дыры», но разумно предположить, что с течением времени и эти «дыры» исчезнут.

Наука развивается и закрывает остающиеся пока еще пробелы. В соответствии с секулярным подходом, религия же концентрируется на том, что наука еще не успела объяснить, – на «дырах» в научном объяснении мира. Если так, наука, развиваясь, закрывает свои «дыры», и область религии постепенно сужается. То, что сегодня не имеет объяснения и выглядит чудом, – завтра получит научное объяснение. Те, кто придерживается такого воззрения, время от времени даже используют выражение «Б-г пробелов» – G-d of Gaps. Такой «Б-г» может существовать лишь благодаря человеческому невежеству – неизбежному невежеству , связанному с тем, что наука пока еще разрешила не все проблемы, и невежеству по незнанию , проистекающему из незнакомства с тем, чего наука уже достигла.

Следует понимать, что подобный подход в наше время очень широко распространен и его можно назвать научным атеизмом – атеизмом, будто бы основанным на достижениях науки. Я считаю своим долгом привести доказательства полной необоснованности секулярного подхода, пытающегося найти себе основание в достижениях науки. Каков же должен быть ответ выражению Б-г дырок , убеждению, что наука в процессе своего развития объясняет все новые и новые явления, сокращая тем самым область религии? Далее мы увидим, что существует множество тем и областей, которые по самой своей природе не относятся к науке и не могут служить объектом научного исследования. Утверждение, что науке подвластно все и что поэтому рано или поздно все пробелы будут заполнены и все, что сегодня остается непонятным, завтра будет объяснено наукой, – это утверждение само по себе совершенно ненаучно. Напротив, сам секулярный, натуралистический, «безбожный» подход к сотворению и развитию мира полон «дыр», который он по самой своей природе не способен заполнить. Не Б-г дыр , но секуляризм, полный дыр, пробелов ! Эти пробелы никогда не смогут быть заполнены, пока мы останемся привязанными к секулярному подходу, лишенному живого и вечного Б-га. Мы покажем, что мир, в котором мы живем, – и нас самих, людей, как важную и неотъемлемую его часть, – невозможно объяснить и понять в границах и понятиях секуляризма.

Чтобы убедиться в этом, пройдемся по таким критическим точкам человеческой культуры, как наука , философия , этика , космогония – теория возникновения Вселенной , космология и теория эволюции жизни и человечества . Мы подвергнем эти и другие темы пристальному изучению, призванному вскрыть несовершенства и недостатки секуляризма. В свете этого разумно было бы начать наше путешествие с изучения строения науки и ее ограничений. И действительно, главной темой нашего изучения будет именно тема науки, однако тема человека ей предшествует. Появление человека на Земле и сам феномен человека – самый важный пробный камень для любых взглядов на мир, но в особенности – для разновидностей секулярной философии. По этой причине мы начнем наш анализ с рассмотрения человека, его уникальности и его предназначения, которые невозможно сравнить ни с каким другим явлением известного нам.

Чтобы избежать возможного недопонимания, я хочу с самого начала подчеркнуть, что мои слова не направлены против людей, считающихся светскими или называющими себя так, а лишь против взглядов на мир, которых они придерживаются. Человек судим по его делам; в разные периоды своей жизни человек неизбежно подвергается промывке мозгов, но все же сохраняет способность творить добро, доходящую до самопожертвования, ибо его душа всегда прислушивается к своей глубинной связи с Б-гом. Вообще, разделение на религиозных и светских неоднозначно и неприемлемо, в том числе с религиозной точки зрения. Разнообразные социологические исследования, проведенные в Израиле, свидетельствуют, что между религиозными и нерелигиозными отсутствует резкое разграничение: примерно 80 процентов населения располагается на различных ступенях религиозного сознания и исполнения заповедей.

Несколько слов о названии книги. Карл Маркс в свое время написал книгу, названную The Poverty of Philosophy — « Нищета философии ». В ней он ответил на книгу Прудона The Philosophy of Poverty — « Философия нищеты ». А Карл Поппер написал книгу, название которой пародировало название книги Маркса: The Poverty of Historicism — « Нищета историцизма ». Я решил назвать эту свою книгу « Нищета неверия ». Как те две книги, которые я назвал выше, содержат в себе критику определенного взгляда или подхода, так и книга, что перед вами, заключает в себе критику взгляда, основанного на неверии в святость и взаимосвязь человеческой жизни с Б-жественностью.

Вместе с критической частью, призванной продемонстрировать нищету неверия и секуляризма, книга заключает в себе и положительное содержание, связанное с еврейским религиозным взглядом на мир как альтернативу секуляризму, – однако критический анализ ни в коем случае не связан с той или иной альтернативой обсуждаемому секулярному подходу. В положительной части книги я воспользовался идеями, уже изложенными в моих предыдущих книгах – « Нечто из ничего » (« Йеш ме-аин ») (русский перевод вышел под названием Вера и Разум ) и « Закон и Б-жественное Провидение » (« Хок ве-ѓашгаха »). Поэтому данная книга в числе прочего содержит квинтэссенцию идей из моих предыдущих сочинений и их дальнейшее развитие; однако для читателя, заинтересованного в изучении проблематики взаимоотношений Торы и науки, знакомство с ними тоже окажется полезным. Следует подчеркнуть, что использование еврейского подхода как альтернативы секулярному – это не случайность, связанная с еврейством самого автора. Примерно четыре тысячелетия назад произошел идейный переворот, важнейший во всей человеческой истории, – человечеству была явлена Тора и библейское мировоззрение начало распространяться по миру. Этот подход стал основой и для религий, возникших позже: христианства и ислама. Поэтому использование иудаизма как альтернативы секуляризму содержит и универсальное измерение, общее с этими религиями.

* * * Я хочу здесь выразить благодарность первым читателям этой книги, ознакомившимся с ней еще в рукописи. Моей жене Шошане – за поддержку и за критику, д-ру Даниэлю Шалиту и г-же Йеѓудит Рахмани за впечатления и замечания. Я хочу поблагодарить Эфрат Либер за ее самоотверженный труд как литературного редактора книги.

21 ава 5770 (2010) г., Герцлия

1. Человек – тайна тайн

Man sees the things that surround him long before he becomes aware of his own self. Many of us are conscious of the hiddenness of things, but few of us sense the mystery of our own presence. The self cannot be described in the terms of the mind, for our symbols are too poor to render it [2] .

(The Wisdom of Heschel, Abraham Joshua Heschel, p. 124 – Авраам Йеѓошуа Хешель. «Мудрость Хешеля». С. 124)

Повседневная рутина и привычка не дают нам глубоко понять реальность, в которой мы живем. Мир полон проявлений Б-га, но нам трудно их заметить. Современный человек воспитан в представлении, что в мире все материально и естественно и ни для чего сверхъестественного нет места. И главное – мир научен. Каждое явление в мире можно научно описать и объяснить, а если какое-то явление наука пока что объяснить не в состоянии, это лишь временно – рано или поздно наука найдет объяснение и этому явлению. Мы учим это из истории прогресса науки: в прошлом многое было непонятно, но в конце концов объяснение было найдено. Значит, и дальше все будет так же: то, чего мы не понимаем сегодня, мы поймем завтра благодаря развитию науки. В мире нет и не может быть тайн, и, если сегодня нечто выглядит для нас как тайна, завтра наука объяснит ее, и загадка будет решена.

Этот подход, выросший на почве огромных достижений науки, есть не более чем предрассудок. Утверждение о том, что все в мире, сам мир и его развитие принадлежат исключительно науке, неверно. Ниже мы посвятим обсуждению науки специальные главы, но уже сейчас можно отметить, что наука по самой своей природе может описывать только однотипные и повторяющиеся события. Короче говоря, область науки – «общественное владение». В мире есть порядок, действуют определенные законы, и наука их описывает. Она может точно определить будущее движение небесных тел и, например, предсказать солнечное затмение в XXII веке. Она прекрасно описывает траектории макроскопических объектов – например, баллистических ракет. Она способна описать и свойства мельчайших объектов, и управляющие ими законы – законы микрокосма , квантового мира. Все это создает впечатление всемогущества (omnipotence) и всеведения (omniscience) науки.

Однако наука не в состоянии ответить на такие вопросы, как: откуда в мире взялись порядок и всеобщие законы? Как вышло, что законы природы одни и те же и на всем земном шаре, и на самых далеких от нас звездах? Наука не может ответить и на гораздо более простые вопросы, например предсказать поведение кошки. Не существует научного инструментария, который дал бы возможность точно описать движение кошки в следующие секунды, даже если мы обладаем исчерпывающей информацией о состоянии ее самой и ее окружения в данный момент. И это – несмотря на то что траектории небесных тел она описывает совершено точно, и на сотни лет вперед! Вообще, целенаправленное поведение животных, такое, как поиск пищи, вызывает серьезные сомнения в возможности его научного объяснения. Мир, в котором мы живем, слишком богат и разнообразен, чтобы можно было втиснуть его в прокрустово ложе одного лишь научного описания. Ошибочная уверенность в том, что все можно научно описать и объяснить, затрудняет нам понимание чудесных сторон действительности. Однако об этом мы еще будем говорить.

Мир полон чудес, хотя увидеть их нам мешают привычки и предрассудки. Однако мы не будем пытаться проникнуть во все тайны мироздания, а сосредоточимся на человеке . Рутина и привычное восприятие мира не дают нам осознать величайшее чудо нашего мира, чудо, рядом с которым мы находимся каждую минуту. Это чудо, эта удивительная вещь – это человек . Начнем с того, что человек – самое сложное и самое изощренное, что есть в мире. Он более сложен, чем Солнце, чем все звезды и все галактики вместе. Но даже это не дает нам хотя бы приблизительно осознать его сложность, поскольку даже самая маленькая мушка сложнее, чем все галактики. Тела людей очень похожи (генетические коды людей различаются пренебрежимо мало, не более чем на 0,01 %), поэтому тело человека – часть «общественного владения» и как таковая может стать объектом научного исследования. Речь при этом идет только о теле человека, о его органах, состоящих из материи. Все, что люди способны построить, включая самые сложные компьютеры, не идет ни в какое сравнение со сложностью человеческого тела.

Человеческое тело отличается сложностью и тонкостью устройства от тел других высших животных, например высших млекопитающих, лишь количественно; однако у человека есть и еще что-то, чего больше ни у кого нет. Человек ощущает и осознает свое « я », он осознает свою душу , у него есть самосознание. Чтобы понять, что означают эти слова, нам достаточно вглядеться в самих себя. Всякий может это сделать. С самого раннего детства и до сего дня я ощущаю и переживаю свое « я ». Я чувствую свое « я » сразу и без нужды в посредниках. Мне не нужны никакие доказательства, ни логические, ни экспериментальные, чтобы убедиться в существовании своего « я ». Существование «я» для меня – первичная реальность, а внешний мир я уже воспринимаю с помощью своего разума , через свое « я ». И это – не философско-метафизическое утверждение, а жизненный факт. Все, что происходит в мире, каждое событие в моей жизни, жизни моей семьи и друзей, – все это воспринимается моим сознанием, через мое « я », как часть моей внутренней жизни. Когда я начинаю вновь ощущать себя после того, как некоторое время провел лишенным сознания – во сне или под общим наркозом во время операции, – я пробуждаюсь и констатирую, что мое « я » не изменилось. И когда я обдумываю свою жизнь, самые важные ее моменты, я прихожу к выводу, что мое « я » обладает непрерывностью . Я-ребенок и я-взрослый – это одно и то же « я ». У меня нет сомнений в существовании и непрерывности моего « я » .

Как и у всех, у меня есть чувства, разнообразные и тонко различающиеся: любовь, дружеское расположение, зависть, неприязнь; иногда я ощущаю боль ; и я в состоянии думать о различных вещах. Всю свою жизнь я занимаюсь наукой, я написал и опубликовал книги в различных областях физики и в течение своей жизни удостоился нескольких интеллектуальных достижений . Почему я все это рассказываю? Потому, что все это – эмоции, мышление, боль, мыслительные достижения и многое другое – не относится к материи, даже к материи моего тела. Это – духовные вещи, проявления духовной реальности , моей души. Так, смотря внутрь себя, я пришел к удивительному выводу, что я состою не только из материи, что во мне есть и дух .

Осознание того, что душа представляет собой духовную реальность, это очень важное понимание. Современный человек, считающий себя образованным и просвещенным, отождествляет реальность вещи с ее материальностью, с ее вещественностью, и, с его точки зрения, духовные реальности субъективны, а значит, не являются реальностями. На самом деле нет никакой возможности представить, описать и объяснить духовные реальности с помощью понятий науки, предназначенных специально для описания вещей, состоящих из материи. Даже если отвлечься от проблемы объяснения духовных явлений, само существование духовной реальности чрезвычайно сложно для понимания. Того, кто отказывается отождествлять реальность с материальностью, люди склонны считать мистиком, однако это – не более чем предрассудок. В прошлом никакое научное объяснение не могло быть принято, если оно было лишено достаточной «наглядности». В пример можно привести закон всемирного тяготения Ньютона, связанный с падающим яблоком. В современной же физике допустимо описывать даже обычную материю чисто символически. С чем это можно сравнить? С еврейской каббалой, которая тоже во множестве использует символы.

Осознание того, что я состою – если слово «состою» здесь применимо – из двух реальностей, материальной и духовной, совсем не просто, а может быть, и невозможно. Очень трудно различить в каждодневных переживаниях сферу чуда и тайны. Душа человека – одна из сокровеннейших тайн мира . Можно привести в пример ребенка, который привык к телевизору и не видит в нем ничего особенного. Он должен повзрослеть и очень многое изучить, чтобы понять, как он работает. Однако этот пример не вполне точен, потому что телевизор возможно изучить и понять научными средствами, в то время как мой внутренний мир, мое « я », совершенно не относится к области науки. Как мы уже отмечали, наука неспособна описать предметы и явления, не принадлежащие к «общественному владению», единственные в своем роде. А ведь каждый человек – уникален. Мы сказали, что тело человека относится к «общественному владению», однако душа каждого человека – это нечто особенное, единственное в своем роде. Она одновременно и духовна и уникальна, и может оказаться, что оба эти ее свойства – на самом деле одно. В конце концов, любое творчество духовно.

Громадное умственное усилие необходимо для того, чтобы отряхнуться от привычного с детства взгляда на повседневную жизнь как на нечто само собой разумеющееся, рутинное. Давайте взглянем на различные механизмы, например на автомобиль или на сложный компьютер. Общее для них всех то, что всех их кто-то заставляет функционировать. Сегодня биологи «установили», что мозг человека напоминает сложный, очень сложный компьютер. Но ведь ни один компьютер, ни одно устройство не работают сами по себе! Кто-то должен управлять автомобилем или самолетом, кто-то должен ввести в компьютер программу, запустить ее, а затем прочесть результаты ее работы. И здесь мы подходим к критической точке, требующей серьезного интеллектуального усилия для того, чтобы сойти с привычного пути движения мысли. У моего мозга есть хозяин, который задает ему программу и заставляет его работать, и этот хозяин – « я ». Тайна заключена в том, что я не располагаю никакими средствами для того, чтобы описать свое « я » и то, как оно заставляет работать мое тело и мой мозг. Мы привыкли к тому, что все, что есть в мире, подобно различным устройствам, подобно биологическим органам, подобно мозгу, можно описать научными средствами, и к тому, что все состоит из материи. Мы должны оставить эти привычные представления и понять, что имеем дело с тайной. « Я » – это духовная сущность, использующая мозг, который является для нашего « я » просто персональным компьютером.

Тем не менее в определенном отношении «легче» узнать душу, чем тело. Дело в том, что человек не нуждается в доказательствах того, что он о чем-то думает и что-то чувствует; тело же свое он знает лишь посредством исследования и изучения. Двое известных ученых ХХ века, Карл Поппер и Джон Экклс (John Eccles), написали книгу под названием « Я и его мозг» ( The Self and Its Brain ). Авторы не пытаются раскрыть обсуждаемую нами тайну, а просто постулируют, что дух заставляет работать мозг, а через него – и все тело. Каким же образом? Авторы сознательно уклоняются от постановки подобных вопросов. Существует нечто небиологическое, нематериальное – « я », которое использует тело человека (и его мозг).

Обсуждая западную философию, принято называть Декарта (René Descartes, 1596–1650) первооткрывателем различия двух особых реальностей, или двух сущностей: сущности, представленной физическим миром, которую Декарт назвал «сущностью, распространяющейся в пустоте», и «мыслящей сущности», представленной человеческим сознанием. Однако стоит подчеркнуть, что идея о двух сущностях, теле и душе (между которыми существует взаимосвязь, взаимодействие, о чем мы еще будем говорить ниже), имеет древнюю историю в еврейской мысли. На самом деле и сам Декарт воспринял эти идеи из собственной религиозной традиции, включавшей в себя Танах.

Первые стихи книги Берешит говорят: «И создал Б-г, Г-сподь, человека, прах от земли, и вдохнул в его ноздри дыхание жизни, и стал человек живой душой». Рамбан, мыслитель и комментатор, один из величайших мудрецов Израиля, живший в XIII веке (1194–1270), говорит об этом так: «Сказано, что Б-г вдохнул в его (Первого человека) ноздри дыхание жизни, чтобы сообщить нам, что человек получил его не от первооснов [от материи]… Это – дыхание великого Б-га, «из уст Которого знание и понимание» ( Мишлей 2:3). Ведь если кто дышит в ноздри другого – часть его души передается ему» ( Комментарий Рамбана на Тору , Берешит 2:7). Другими словами, Б-г передал человеку, если так можно выразиться, часть Своей души. Рамбан продолжает: «И стал человек – весь – живой душой, ибо с помощью этой души он может постигать и разговаривать, и ею он совершает всякое деяние». А слова «живая душа», которые на первый взгляд означают душу, отличающую любое живое существо от неживой материи, Онкелос переводит как «говорящая душа», подчеркивая тем самым исключительность человека. И Раши вслед за ним объясняет: «Животные и дикие звери тоже называются «живая душа», но та душа, которую получил человек, самая живая из всех – поскольку в ней добавлена способность знать и говорить». И заключает раввин Соловейчик: «Искра Творца скрыта в нем» – в человеке. Эта искра заключена в « я » каждого из нас.

Здесь мы подходим к еще одному аспекту тайны человека – между телом и душой человека существует взаимосвязь, взаимодействие, они влияют друг на друга. Откуда мы знаем об этом? Откуда я сам знаю это? Из своего личного опыта, и каждый из нас знает это из собственного опыта. Мы уже выяснили, что человеческое тело – это сложный механизм, хитрый и тонкий. Как я привожу его в действие? Что нужно сделать, чтобы человеческое тело встало с постели, проснувшись, чтобы двинулось влево, вправо, чтобы поехало на машине, чтобы повело ее, чтобы совершило множество других телесных движений? Я, мое « я », должно только решить , какое действие совершить. Это – не объяснение взаимодействия тела и души, а лишь констатация его наличия. Взаимо-влияние тела и духовной реальности – это на самом деле чудо, и для его объяснения не подойдут понятия, одолженные у материального мира. Другими словами, научное объяснение этого взаимовлияния невозможно. Мы остаемся в царстве чудес. О великой проблеме взаимовлияния тела и души Рамбан пишет: «Материальное существо [человек] не в состоянии полностью постичь, каким образом отвлеченное [разум, не материальный, но духовный] сможет быть причиной этих материальных явлений…» Будучи разумным существом, материальный человек в состоянии понять многое, но одно выше его понимания: как духовная реальность может стать действующим фактором в материальном мире.

Примерно через триста лет после Рамбана Рамо, рабби Моше Иссерлес, автор примечаний к Шульхан Аруху , описывает чудо связи между телом и душой. (После утреннего посещения туалета) еврей произносит благословение Б-гу, «Который сотворил человека с мудростью…». В нем говорится о теле человека и его физиологическом функционировании. Благословение завершается словами: «Благословен Ты… врачующий всякую плоть и чудесное творящий». Затем произносится другой отрывок, начинающийся словами: «Г-споди! Душа, которую Ты дал мне, – она чиста…» Затем произносятся благословения, переносящие нас в мир духа. Слова «…и чудесное творящий» стоят между двумя мирами: связанными с функциям тела и связанными с духом и душой. Как же это объясняет Рамо? «И чудесное творящий» – что именно? На первый взгляд, если обратиться к тексту благословений, можно подумать, что они относятся к сказанному перед ними – к биологическим функциям тела. Однако Рамо разъясняет, что чудо состоит в связи между двумя этими вещами . Факт того, что две эти вещи – тело и душа – связаны воедино, трудно осознать даже тому, кто верит, что и мир природы, и мир духа создал Б-г. «Творящий чудесное» – соединяющий духовное с материальным. Это и есть чудо .

И здесь мы подходим к великому чуду, может быть, даже более великому, чем то, о котором мы говорили только что, – к возможности свободного выбора. Этим человек отличается от всего остального мира – от неживой природы, от растительного и от животного царств. Весь мир, кроме человека, действует на основе принуждения – все диктуют ему законы природы. Не является исключением и животный мир, где все определяется инстинктами [3] . Все в мире подчиняется этим законам, но только человек обладает подлинной свободой выбора. Инстинкты воздействуют и на человека, однако только он способен преодолеть их и принять решение действовать вопреки им. Человек может принять решение не подчиниться даже повелению Б-га. Благодаря свободе выбора человек способен создавать новые духовные вещи. Творения, созданные человечеством за время его существования, объединяются в коллективной памяти всех людей – человеческой культуре. У каждого человека есть чудесная возможность присоединиться к этому духовному миру и тем самым внести в свою личную память часть коллективной памяти человечества. В ходе повседневной жизни мы получаем эту чудесную возможность: разделить религиозные переживания других людей, воспользоваться другими языками, восхититься великими музыкальными произведениями прошлого, постичь величайшие научные открытия – словом, объединиться с духовным миром другого, даже если тот жил сотни или тысячи лет назад. Из всего живого только человек обладает этой чудесной возможностью.

Перед нами – особое явление, и только мыслительная рутина мешает нам понять это. Человек – это самое сложное и самое изощренное, что есть в мире, в материальном отношении, но чудесно в нем то, что материальное в нем объединено с духовным, с духовной реальностью, властвующей над ним и определяющей его поведение. И главное – что он обладает свободой выбора и способен преодолеть диктат законов природы и животных инстинктов.

Теперь спросим себя, как могло возникнуть творение столь сложное, столь изощренное и чудесное, относящееся и к миру духа и к миру материи ? На первый взгляд такой вопрос кажется совершенно странным. Ясно, что, если есть творение, должен быть и творец. Ясно, что никакая вещь, даже самая простая, не может возникнуть «сама по себе», без того, чтобы кто-то ее сделал. Когда мы сталкиваемся с определенным текстом, в библиотеке или в ходе археологических раскопок, никому в голову не придет отрицать наличие создателя, автора этого текста, даже если речь идет о самом простом тексте. Тем более должен быть творец у столь сложного творения, как человек. Так подсказывает здравый смысл, так учит весь наш жизненный опыт. За всю историю человечества не наблюдалось ни единого случая самостоятельного, без создателя, появления хоть какого-нибудь предмета [4] .
И все же существует убеждение в том, что человек возник из природы, или, более точно, что природа сама сотворила человека и что наука это доказывает. Давайте попробуем разобраться, о чем идет речь. Давным-давно на Земле вообще не было жизни, а только первичная материя. Существовала лишь неживая природа и ее законы. Она развивалась соответственно этим законам, и в ходе этого развития природа «создала» новую реальность: разнообразные живые существа. Вершиной же ее творения явился человек, который сам способен создавать разнообразные и многочисленные творения. И на первый взгляд весь этот величественный процесс поддается описанию научными средствами. Тогда никакого творца, никакого создателя не требуется – природа сама созидает все, включая человека. Этот нерелигиозный взгляд на мир базируется будто бы на достижениях науки. Подобной картины мира придерживаются многие, очень многие, как ученые, специализирующиеся в самых разных областях науки, так и простые люди, полагающиеся на мнение этих ученых. Этот подход рассматривается как замена религиозного взгляда, который будто бы устарел. Так говорят приверженцы атеизма, убежденные, что ни для чего в мире не нужно было никакого творца, как и для мира в целом. Однако на самом деле неверно, что атеистический взгляд на мир основан на науке или как-то поддерживается ею и что будто бы существуют научные доказательства самопроизвольного возникновения мира. Никаких доказательств подобного рода нет и быть не может. Мы убедимся в этом ниже, и в этом на самом деле состоит одна из целей этой книги .
Тора тоже утверждает, что вначале в мире присутствовала лишь первичная материя: «И земля была пуста и безвидна, и тьма над бездной» (Берешит 1:2), – и что человек был создан именно из этой материи – «прах из земли». Однако глубочайшее отличие рассказа Торы от секулярного подхода состоит в том, что не сама земля создала человека. Его создал Б-г: «И сделал Б-г, Г-сподь, человека, прах из земли» (Берешит 2:7). Следует подчеркнуть, что в задачи Торы не входят разъяснение и разбор того, каким образом воплощаются Б-жественные замыслы, как создавался человек – сразу или постепенно, путем эволюции. Главное в том, что не природа, не земля, а Б-г создал его. Светский подход, согласно которому материя, природа есть источник всего, включая человека и его произведения, – по сути, вид идолопоклонства, обожествление природы. Тора прямо указывает на это: «И пойдет, и станет служить чуждым богам, и поклонится им, и Солнцу или Луне, или всему Небесному воинству, которому Я не повелел (поклоняться)» (Дварим 17:3).

Перед нами два полярных взгляда на мир – один основан на Торе, на Б-жественном откровении, на здравом смысле и на совокупном опыте человечества, второй же иррационален, противоречит и логике и опыту, однако претендует на то, чтобы быть научным, то есть пытается представить науку своей опорой. Как мы уже отметили, эта претензия необоснованна, и ниже мы это докажем. Иными словами, согласно этому взгляду на мир, природа сама создает многочисленные и разнообразные творения, она создала человека, и она же – источник всего того, что творит человек. Этот взгляд очень популярен в западном мире, а советский режим даже включил его в свою официальную идеологию. Поэтому очень важно понять нищету и недостатки этой веры, современной формы идолопоклонства.

Эта глава может послужить введением к обсуждению значения и смысла секулярного взгляда на мир, или, более точно, идейной основы различных секулярных философий. Вопрос, на который мы должны будем ответить, состоит в том, существуют ли на самом деле хоть какие-то научные основания для утверждения, что природа или материя способны к самостоятельному творчеству – без внешних факторов, без Творца, – к созданию разнообразных вещей, в особенности такого сложного, изощренного и великого творения, как человек? Как мы уже говорили, ответ будет однозначным: нет никаких научных оснований утверждать, что природа сама создает различные творения, и среди них человека . Чтобы прийти к ответу, нам нужно будет изучить суть, структуру и границы научного знания. Этому посвящена следующая глава.

2. Законы природы – наука

1. Законы природы [5]

Как многочисленны деяния Твои, Б-же, все их мудро сотворил Ты, полна земля созданного Тобою!

(Теѓилим 104:24)

В предыдущей главе мы выяснили: утверждение о том, что такое сложное и изощренное творение, как человек, произошло само собой из первичной материи, не сочетается со здравым смыслом и совокупным опытом человечества. Ничто не свидетельствует в пользу того, что хоть что-то может быть создано без того, чтобы кто-либо создал это, – тем более это очевидно, если речь идет о человеке. А утверждение о том, что у человека есть Творец, соответствует и здравому смыслу, и всему нашему опыту. Противоположное утверждение – что человек зародился в природе спонтанно в процессе ее развития – не имеет никаких логических или научных оснований, однако из-за его распространенности мы ниже обсудим его широко и подробно, в главах, посвященных эволюции мира. Согласно еврейскому религиозному подходу, все, что есть в мире, и сам мир имеют источник, обладающий разумом, – Высший разум. А согласно материалистическому подходу, источник всего – материя, лишенная разума и духовности, и мы тоже – случайное порождение того же источника, материального и неразумного.

...

В предыдущей главе мы обсуждали тайну человека, который, согласно светскому, секулярному подходу, был создан самой природой, без всяких внешних причин. В этой главе мы будем говорить о мире, в котором еще не было человека. И согласно Торе, и согласно науке, в начальную, достаточно продолжительную эпоху существования мира в нем не было ни человека, ни животных, ни растений – только неодушевленная материя. И сейчас неодушевленные предметы составляют бóльшую часть мира, и ни о какой жизни вне земного шара нам на самом деле ничего не известно. В этой главе мы сосредоточимся на первичной материи, из которой произошло все материальное, включая человеческое тело, будем обсуждать природу и ее законы. Однако следует понять, что цели этой главы, а также других частей книги очень определенны: они должны дать материал для продолжающегося обсуждения секуляризма, к которому мы возвращаемся, подводя итоги каждого раздела.

Область человеческого знания, описывающая, объясняющая и анализирующая законы природы и их следствия, – это наука, или, более точно, физика . Само слово физика впервые встречается у древнегреческого философа Аристотеля. Аристотель, живший в Древней Греции в 384–322 годах до н. э., много занимался проблемой движения. Надо сказать, что в те времена Греция считалась центром философии и математики. Без преувеличения можно утверждать, что во время зарождения современной науки, в XVI веке, уровень знаний о математике и о природе был более или менее таким же, как в Древней Греции. Так, Галилей, родившийся в 1564 году и считающийся пионером современной науки, изучал математику и естественные науки по сочинениям Евклида и Архимеда. Аристотель написал множество философских сочинений (тогда философия и наука не разделялись), которые оказали влияние на множество последующих поколений, в особенности в Средние века. Одна из его книг носила название « Физика» . Так родилось слово, означающее науку о материи.

Характерной чертой современной физики и вообще современной науки является тесная связь с опытом. Научные теории отбираются и провераются по принципу соответствия экспериментальным данным, что определяет их количественный характер. Поэтому научные теории, и в особенности физика, формулируются и выражаются на языке математики . Обычные человеческие языки – иврит, английский или французский не в состоянии выразить законы природы и описать различные ее явления.

Многие математические понятия уже проникли в наш язык, даже если мы не всегда осознаем это. Существуют примитивные языки, располагающие только понятиями один , два и много . Ясно, что такие языки не способны выразить сложные взаимосвязи между определенными группами предметов. Так, на примитивном языке как будто бы возможно сформулировать сообщение о том, что овец в одном стаде больше, чем в другом, однако уже нельзя сказать, что в первом стаде тридцать четыре овцы, на три больше, чем во втором. Иными словами, математические символы вошли в язык, чтобы дать возможность описывать сложные взаимосвязи, не поддающиеся описанию другими способами . Язык, располагающий арифметикой, словами для обозначения натуральных чисел, богаче того, в котором этих символов нет.

В общем, можно сказать, что для более глубокого понимания природы требуется более богатый язык. Без сомнения, современная наука смогла достичь очень глубокого понимания материальной реальности. Физические теории описывают разные стороны реальности настолько сложным образом, что необразованные люди совершенно не могут понять этих описаний, в точности так же, как говорящие на примитивном языке не могут воспринять информацию, передаваемую на языке, который включает в себя арифметику. А современный язык, содержащий современную математику, плод многотысячелетнего ее развития, способен описать гораздо более сложную и изощренную реальность, чем обычные, бедные языки, в которых нет средств для передачи современных математических описаний.

Здесь и скрыто различие – язык, на котором мы говорим, уже давно содержит в себе и арифметику, и другие математические понятия. Мы привыкли к этому и уже не обращаем на это внимания. С другой стороны, современная математика не вошла в разговорный язык, оставшись достоянием очень узкого слоя ученых и математиков. Но это не отменяет того факта, что математика составляет часть человеческого языка вообще, даже если большинство пока что не понимает ее.

В свете вышесказанного можно понять, почему так трудно объяснить строение природы и ее развитие. Самое близкое к истине описание, которое предоставляет современная физика, можно выразить лишь на математическом языке, которым физика пользуется. И все же возможно выделить несколько характерных свойств природы и ее законов. Для того чтобы сформулировать законы природы, физика использует определенные математические символы, которые, как правило, невозможно перевести на обычный язык. Однако у науки есть одно важное свойство: непременно должна быть связь между этими символами и результатами эксперимента. Как уже говорилось, наука характеризуется тем, что ее теоретические выводы всегда можно проверить экспериментально. Например, наука может предсказать, что в будущем в такой-то день состоится солнечное затмение. Ясно, что это предсказание можно будет проверить только тогда, когда наступит указанная дата.

Физика описывает законы природы через математические уравнения. Эти уравнения раскрывают характер законов природы: они относятся ко всем физическим телам, действуют везде в мире, и именно они определяют, как мир будет изменяться во времени. Физические тела и системы изменяются с течением времени согласно установлениям закона, но сам закон не изменяется и не зависит от времени и от расположения предмета в пространстве.

...

Начальные условия

Вот еще один важный аспект физического закона. У математического уравнения, выражающего этот закон, есть несколько, в сущности, бесконечно много решений. Как это понять? Уравнение, выражающее закон природы, не определяет исключительно, только лишь оно движение физических тел, движение материи. Обратимся к рис. 1, приведенному в одной из книг Исаака Ньютона. Из точки V запускаются различные физические тела в одном и том же направлении с различными начальными скоростями. После того как тело брошено, оно подвергается воздействию гравитационного поля Земли. Первое тело, брошенное с относительно небольшой скоростью, падает в точке D, наиболее близкой к точке запуска. Второе тело, которое двигалось с большей скоростью, падает в точке Е. Тело, брошенное с еще большей начальной скоростью, долетает до точки F, расположенной дальше всех.

Рис. 1 . Из точки V на земном шаре бросают тела с различной скоростью

...

Интересно, что возможна и настолько большая скорость, при которой тело вообще не упадет на Землю, а станет ее искусственным спутником. С математической точки зрения все эти траектории представляют собой решения математического уравнения, выражающего собой определенный закон природы. Эти траектории определяются не только самим законом природы (математическим уравнением), но и начальными условиями – скоростью и местом запуска. Определенный закон природы, таким образом, охватывает бесконечное количество возможных движений при различных начальных условиях. Законы природы не определяют начальных условий, это может быть сделано только в ходе эксперимента.

Таким образом, бесконечное множество возможных движений – с начальными условиями, характеризующими каждое из них, – определяет один и тот же закон природы и одни и те же выражающие его математические уравнения. Можно сказать, что закон природы – это реальность, не изменяющаяся при переходе от одной траектории к другой, от одних начальных условий к другим. Закон природы есть нечто постоянное – но существует много, бесконечно много возможных траекторий, «подчиняющихся» этому закону. Однако важно понять, что закон природы сохраняется и внутри одной определенной траектории, в каждой траектории. Что я имею в виду? Траектория физического тела представляет собой изменение этого тела во времени – в каждый момент времени оно находится в другом месте и движется с иной скоростью. Состояние тела зависит от времени, но закон природы неизменен – он постоянен и не зависит от времени. Подытоживая, можно сказать, что закон природы постоянен в двух «направлениях»: (1) он постоянен в смысле неизменности при переходе от одной траектории к другой; (2) он остается постоянным в процессе изменения физической системы во времени. Система с течением времени изменяется, но закон природы остается неизменным. Можно сформулировать это и так: все физические тела в мире (физические системы) подчиняются одному и тому же закону природы (или одним и тем же законам природы), и этот закон природы не изменяется, а остается неизменным по ходу изменения самой системы.

Физика изучает законы природы в двух различных плоскостях: макроскопической и микроскопической. Макроскопическая действительность нам прекрасно известна. Это – все, что мы видим вокруг: здания, машины, столы и так далее, а также небесные тела, звезды, галактики и тому подобное. Речь идет о достаточно больших скоплениях материи, видных невооруженным глазом. Это – то, что мы можем увидеть и ощутить. Микроскопическую же действителность невозможно увидеть и ощутить, а во многих случаях даже невозможно вообразить. Речь идет об атомах и молекулах, элементарных частицах, таких, как электроны и протоны, а также о субэлементарных структурах – кварках и струнах [6] .

Исторически макроскопические системы стали объектом исследования науки с самого ее зарождения. Более трехсот лет назад Исаак Ньютон сформулировал основные законы механики и теории гравитации, во второй половине XIX века Джеймс Кларк Максвелл открыл и сформулировал теорию электромагнитного поля, а в начале XX века Альберт Эйнштейн завершил специальной и общей теорией относительности великолепное здание классической физики. Тогда же, в начале XX века, выяснилось, что область применимости классической физики ограничена макроскопическими системами, большими массами материи, а для описания микрокосма, микромира (то есть мира атомов и более мелких частиц) требуется иной подход, отличный от классической физики. Так зародилась квантовая физика, в заложение основ которой решающий вклад внес тот же Эйнштейн. Но прежде чем перейти к обсуждению квантовой физики, мы вкратце опишем характер физики классической.

Важнейшей чертой классической физики является ее детерминизм . Это означает, что законы макромира однозначно определяют все будущие изменения физической системы. Кроме того, есть возможность восстановить ее прошлое, при условии, что мы знаем все о системе на некоторый момент времени в настоящем или прошлом. Эти законы выражены в уравнениях классической физики. Различные решения этих уравнений выражают различные движения (с различными начальными условиями) различных физических (макроскопических) тел. Еще одно понятие, относящееся к детерминистскому миру, – это причинность, что означает, что одна и та же причина всегда вызывает одни и те же следствия. Законы природы связывают между собой причину и следствие. Так, например, если бросить камень, это приведет к его падению. Закон природы, связывающий бросание камня с его падением, называется законом тяготения: всякое тело, брошенное вверх, сила гравитации притягивает к земле. Следует отметить, что не раз мыслители прошлого и настоящего приписывали черты законов природы всему, что есть в мире, и утверждали, что мир детерминистичен – все установлено изначально, и что в нашем мире властвует всеобъемлющая причинность – у всего есть причина, и одна и та же причина ведет к одним и тем же следствиям. Однако не стоит забывать, что законы физики – это лишь отражение законов природы – истинных ее законов, управляющих миром; и это отражение остается верным, как правило, лишь приблизительно.

Как уже было сказано, классическая физика не отражает всей истины, она лишь близка к истине. Когда речь заходит о частицах, из которых состоят все материальные тела, эти частицы «подчиняются» квантовым законам, самой заметной чертой которых является как раз отсутствие детерминированности. Это означает, что квантовые законы не определяют однозначно, что будет происходить с квантовой системой в будущем, даже если мы обладаем исчерпывающей информацией о ее состоянии в определенный момент времени. Квантовая теория дает только шансы, вероятности того, что с квантовой системой произойдут те или иные возможные события. Например, если атом находится в возбужденном состоянии (то есть в состоянии с высокой энергией), он способен светиться, или, более точно, испустить фотон, минимальную порцию света. Квантовая теория может предсказать, что рано или поздно этот атом испустит фотон, но не способна сказать, когда это произойдет. Квантовая теория способна предоставить лишь распределение вероятностей того, что испускание фотона произойдет в тот или иной момент. Однако если речь идет об отдельном атоме, эти вероятности лишены смысла – их можно проверить экспериментально лишь на большой группе атомов. Другими словами, между причиной – атомом в возбужденном состоянии и следствием – испусканием фотона имеется связь, но слабая и неоднозначная. Фотон будет испущен, но не существует закона, который определил бы момент его появления. Получается, что предсказания квантовой теории не являются ясными и однозначными.

Теперь сосредоточимся на характере материи, любой материи, с квантовой точки зрения. Классическая физика добилась успеха в описании движения классических тел, но само существование предметов, физических тел, осталось для классической физики загадкой. Только квантовая физика дает последовательное описание материи – твердой, жидкой и газообразной, а также молекул, атомов и элементарных частиц. В наши цели не входит изложение этих теорий, однако стоит обсудить их принципиальные понятия, основные элементы, из которых состоит мир.

Всякое физическое тело состоит из физического поля, или физических полей , и элементарных частиц . Эти сущности совершенно не похожи на то, с чем мы сталкиваемся в повседневной жизни. Здесь я должен добавить несколько слов о терминологии. Выше мы говорили о материи, о материальных телах. Все знают (или думают, что знают), что такое материя. Материя – это камень, стул, стол, органы нашего тела; материя – это все, что можно определить в пространстве (включая жидкости и газы). Материальный предмет можно увидеть, почувствовать, толкнуть его и ощутить толчок от него. А физическое поле – мы будем говорить о нем ниже – это такая физическая реальность, которую обычно нельзя увидеть и ощутить, и она не имеет определенных размеров, а распространяется по всему пространству.

Теперь постараемся понять, что такое физическое поле. Сегодня физика знает различные виды физических полей, однако первой физической теорией, которая ввела в физику последовательное и подробное описание поля, была электромагнитная теория Максвелла, описывающая электромагнитное поле. Кроме того, электромагнитное поле встречается в нашей жизни настолько повсеместно, что мы с трудом можем представить себе жизнь без окружающих нас электромагнитных устройств: электрических лампочек, радиоприемника, телевизора, микроволновой печи и так далее. Как же определить это поле в понятиях, доступных нам? Рассмотрим, например, поля, создаваемые электрическими зарядами, положительным и отрицательным (рис. 2).

...

Статическое электрическое поле

С левой стороны рис. 2 можно видеть «изображение» электрического поля, создаваемого по ложительным электрическим заря дом (+) (в центре рисунка). Стрелки изображают силы, действующие в различных точках поля. Все стрелки направлены от заряда, расположенного в центре. Это означает, что на положительный электрический заряд, помещенный в определенную точку, действует сила отталкивания от заряда, расположенного в центре. Длина стрелок на рис. 2 меняется в зависимости от величины этой силы. Можно видеть, что длина стрелок уменьшается с удалением от центрального заряда. Это отражает тот факт, что электрическая сила уменьшается с ростом расстояния от центрального заряда. С правой стороны рис. 2 изображено электрическое поле, создаваемое отрицательным зарядом (-). Он притягивает положительные заряды, поэтому все стрелки направлены к нему.

Рис. 2. Электрические поля. (Справа) поле, создаваемое отрицательным зарядом. (Слева) поле, создаваемое положительным зарядом

Электрический заряд, положительный или отрицательный, создает электрическое поле (статическое, то есть не зависящее от времени) в пространстве вокруг себя. В отличие от материального тела, целиком находящегося в определенном месте и сосредоточенного в определенном объеме, электрическое поле занимает все пространство. Как понять, что в каждой точке пространства существует электрическое поле? Электрическое поле – это поле электрических сил. Электрическая сила воздействует на электрический заряд, размещенный в некоторой точке пространства. Требуется определенная мера абстрагирования, чтобы понять тот факт, что электрическое поле существует и тогда, когда в пространстве нет зарядов (кроме того заряда, который создает поле, – центральный заряд на рис. 2). В каждой точке пространства существуют электрические силы, даже если там нет зарядов, на которые эти силы действуют. Чтобы проверить, действительно ли в определенной точке пространства существует электрическая сила, необходимо разместить там какой-либо электрический заряд, и тогда мы увидим, что электрическое поле отталкивает или притягивает его в направлении заряда, создающего поле: (+) или (-), как видно на рис. 2.

Я сижу в своей комнате и вижу, что в ней находится множество материальных тел, однако кроме них здесь есть и электромагнитные поля, электромагнитные волны с различным периодом колебания (различной длиной волны). В определенной степени мы способны «видеть» электромагнитные волны в видимой части спектра. Свет солнца или электрической лампочки состоит из электромагнитных волн именно этого вида. Кроме того, мою комнату наполняют и другие электромагнитные волны – радиоволны. Эти волны по большей части невозможно увидеть или ощутить, однако возможно воспринять их с помощью радиоприемника, а более короткие волны – с помощью телевизора. Подобно этому приборы для восприятия видимого света, в том числе наши глаза, воспринимают наличие сил электромагнитного поля видимой части спектра.

Теперь обратимся к другой физической реальности, второй составной части материи, то есть к элементарным частицам . Если физическое поле существует и в классической области, элементарные частицы представляют собой квантовые явления. Классическая теория не может описывать ни атомов, ни молекул, ни кристаллов, ни того, что их составляет – элементарных частиц. Элементарные частицы и сложенные из них тела, такие, как атомы и молекулы, – это квантовые объекты. Если описать и объяснить физическое поле было сложно, представить себе или описать квантовые объекты совершенно невозможно, так как они не похожи ни на что из того, что мы знаем. Само слово частица может привести к ошибочному пониманию. Нет ничего общего между квантовыми частицами и теми частицами, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни – маленькими частичками материи, такими, как песчинки.

Квантовая частица обладает и свойствами частицы, и свойствами волны. Если мы попытаемся исследовать ее, то есть провести над ней различные эксперименты, окажется, что в некоторых из них она ведет себя как классическая частица, а в других – как волна, – явление, воображению совершенно не поддающееся. Ведь понятие «волны» всегда связывается с тем, что распространяется по всему пространству, как волны на поверхности воды или в воздухе. Классическая частица сосредоточена в небольшом объеме пространства, а волна не имеет пространственных границ и распространяется очень далеко. Нет смысла говорить здесь подробнее о поразительных и противоречащих здравому смыслу свойствах квантовых объектов. И все же может возникнуть вопрос: если все это настолько далеко от возможностей нашего понимания, как же физика может этим заниматься?

Цель науки – описывать законы природы и их следствия, другими словами, подойти как можно ближе к истинным законам, существующим объективно и не зависящим от нашего знания о них. Но действительность, природа, не обязана быть похожей на то, что мы знаем из повседневного опыта. Физика решает эту проблему, используя символы, и законы природы она представляет в виде математических уравнений. Как правило, мы, люди, не понимаем этих символов и не можем перевести их в понятия, знакомые нам. Однако чтобы пользоваться физической теорией, не обязательно понимать ее символы. Необходимо знать только одно: как достичь результатов, проверяемых экспериментально.
В определенной степени понять происходящее поможет история, которую я приводил в своих предыдущих книгах. Это рассказ профессора Фейнмана (Feynman), одного из величайших физиков ХХ столетия:
...

Вы можете вообразить, какие усилия я прикладывал, чтобы получить хорошее образование. Отец отправил меня учиться в MIT. Затем я закончил курс в Принстоне. Когда я вернулся домой, отец сказал:

– Теперь у тебя есть хорошее научное образование. Я всегда стремился понять одну вещь, и никогда мне это не удавалось. Теперь, сынок, ты мне ее объяснишь?

– Да, конечно, – сказал я.

И он сказал:

– Я понимаю, когда говорят, что атом излучает свет, когда он переходит из одного состояния в другое, из возбужденного состояния в состояние с более низкой энергией.

– Да, именно так, – сказал я.

– А свет это некая частица, кажется, ее называют фотоном.

– Да, это так.

– Поэтому, раз атом в возбужденном состоянии излучает фотон, этот фотон должен был быть где-то у него внутри?

– А вот это уже не так, – ответил я.

– Но как же может быть, – спросил отец, – что атом излучает частицу, фотон, которой там вообще не было?

Я размышлял несколько минут, а затем ответил:

– Мне очень жаль; я не знаю. Я не могу тебе этого объяснить.

Он был очень разочарован. Все эти годы он пытался меня чему-то научить, а результат оказался столь мизерным!

(R.P. Feynman, The Physics Teacher, September 1969, p. 319 – Р.П. Фейнман. «Учитель физики», сентябрь 1969. С. 319)

Здесь как бы сталкиваются два типа мышления. «Чувственное» мышление требует объяснения на основании повседневного опыта; но физик ХХ и XXI века понимает, что реальность сложна и понять ее на основании этих понятий невозможно. Физик уже привык к языку символов и чувствует себя комфортно в своем типе мышления. Фейнмана вопрос его отца не волнует. Он знает, что спонтанное излучение фотона можно описать уравнением квантовой электродинамики, и более наглядного объяснения ему не требуется. Более того, «наглядное» объяснение покажется ему совершенно неудовлетворительным!

Теперь, приближаясь к концу главы, задумаемся о том, что же такое материя с точки зрения физики. Давайте рассмотрим строение материи, как его описывает современная физика. При комнатной температуре материя существует в жидкой, газообразной или твердой форме. В любом случае она состоит из атомов или из молекул. Между этими атомами и молекулами действуют электрические и магнитные поля, поддерживающие материю в состоянии твердого тела, жидкости или газа. Молекулы состоят из атомов, а сами атомы состоят из электронов и атомного ядра, между которыми действует электрическое поле. Атомные ядра состоят из протонов и нейтронов, удерживаемых вместе ядерной силой. В конечном итоге всякая материя, даже в условиях крайне высокой температуры и давления, как внутри Солнца, состоит из элементарных и субэлементарных частиц (таких, как кварки и струны, – сейчас не столь важно, что это такое), а также физических полей (электромагнитных и ядерных).

С физической точки зрения весь объем материи занят физическими полями, а частицы материи вообще никакого объема не занимают. Звучит странно? Мы ожидали, что частицы материи – электроны, протоны, нейтроны и т. д. – будут занимать если не большую часть объема материи, то хотя бы его заметную часть? Но в соответствии с принципами физики нашего времени объем всех частиц в материи равен нулю. Это не пренебрежимо малый объем, а совершенный нуль! Это не означает, что эти частицы не существуют или не являются материальными. Они материальны и существуют в пространстве меньшей размерности, чем наше трехмерное пространство. Это безразмерные точки или одномерные прямые – струны. А раз так, мы приходим к выводу, что физическая материя – нечто очень странное. Она состоит из удивительных сущностей – физических полей, занимающих весь объем материи, и частиц, не занимающих вообще никакого объема. Эта реалия представляется почти абстрактной, но мы тем не менее будем по-прежнему пользоваться словом материя , несмотря на то что с физической точки зрения значение этого слова очень далеко от первоначального. В следующей главе мы продолжим наше путешествие по миру законов природы.

Остановимся на минутку и вдумаемся в само понятие закона и миропорядка, в описании которого и состоит задача науки. Мы привыкли к тому, что существуют законы природы, как привыкли и к многим другим вещам, перестав замечать их чудесные свойства. Если мы захотим добраться до сути, мы заметим, что, если бы в природе отсутствовали законы и установленный порядок, это было бы легче понять. Ведь если чего-то нет, этот факт ни в каком объяснении не нуждается, а существование чего-то, как правило, требует объяснения. Если мы оставили дома тетрадку с чистыми листами, а потом, вернувшись, обнаружили их по-прежнему чистыми, никакого объяснения этому искать нет необходимости. Но совсем другое дело, если вдруг на одном из листов обнаружится текст. Тогда возникнет нужда в объяснении: откуда взялся этот текст? Это пример. А что же он иллюстрирует? Он иллюстрирует наличие в неодушевленном мире порядка и законов природы, описывающих его. Они должны вызвать такое же удивление, как появление текста в чистой тетради. Порядок в природе и законы природы – это не нечто само собой разумеющееся. Только рутина мышления не дает нам распознать великое чудо законов природы. Законы природы, выраженные в виде математических уравнений, представляют собой свод указаний, диктующих физической реальности, что ей следует делать в каждый момент. Поэтому каждый закон природы – это текст, заключающий в себе определенное сообщение. Существование в природе порядка требует объяснения. Для подхода, не признающего Б-га, это – великая тайна. Можно сказать, что законы природы и их отражение – законы науки представляют собой творение, и более того – чудесное творение, превосходящее наше разумение. И снова возникает вопрос: кто же его создал? С секулярной точки зрения ответа на этот вопрос не существует – это остается тайной, однако истинный ученый, исследующий природу, не может уклониться от необходимости ответить на него. Вот что пишет Альберт Эйнштейн:

«Ясно, что убеждение, граничащее с религиозной верой, в рациональности или разумности мира лежит в основе любой научной работы, проводящейся на высоком уровне.

Эта твердая вера, вера, граничащая с глубоким чувством, в Высший разум, раскрывающий себя в мире опыта, и есть мое понимание Б-га» [7] .

Мыслители давно уже заметили чудо, заключенное в нашем мире. В начале главы мы привели слова Псалмопевца: «Как многочисленны деяния Твои, Б-же, все их мудро сотворил Ты, полна земля созданного Тобою!» (Теѓилим 104:24) О вере в Творца мира философ Френсис Бэкон (Francis Bacon, 1561–1626) написал: «Верно, что немного философии склоняет человеческий разум к атеизму, в то время как глубокое знание философии возвращает его к вере» [8] . (Следует помнить, что в то время слово философия было синонимом познания мира.) Дэвид Юм (David Hume, 1711–1776) объяснил эти слова так: люди кормятся всяческими предрассудками, которые поддерживают их в их вере. Когда «они открывают, что ход вещей в природе упорядочен и един, вся их вера сотрясается и рушится. Но когда, еще поразмыслив, они приходят к выводу, что именно эта упорядоченность и это единство и есть самое сильное доказательство Провидения и Высшего разума, они возвращаются к оставленной вере и теперь готовы основать ее на более твердой и прочной основе» [9] .

И другое свидетельство Альберта Эйнштейна о высшем разуме, который он открыл через научное озарение: «Религиозное чувство [ученого] принимает форму горячего восхищения гармонией законов природы, раскрывающей разум такой высоты, что рядом с ним все упорядоченные мысли и дела людей кажутся никчемным отражением» [10] .

Необходимо подчеркнуть, что утверждение о существовании законов природы не есть научное утверждение и его нельзя вывести ни из каких научных законов. Со светской, безбожной, точки зрения невозможно никакое рациональное объяснение существования законов природы. «Существование осмысленного порядка в объективном мире, которого с самого начала нельзя было ожидать, не имеет под собой никакого основания. Это и есть «чудо», и чем больше расширяются наши знания, тем удивительнее оно становится» [11] . Развитие науки приносит все новые свидетельства существованию в природе чудесного порядка. Это и есть «чудо», «дыра» в секулярном подходе. «Дыра», которая с развитием науки не исчезает, а только «делается все более чудесной». А с точки зрения верующего, порядок в природе указывает на ее Творца .

2. Духовный мир

«Небеса» и «земля» символизируют… материю и дух, из которых состоит мир. Отсюда следует, что в начале творения мира Б-г сотворил два основных компонента, определяющих наш мир: «небеса» – дух и «землю» – материю.

(Раввин Йосеф Дов ѓа-Леви Соловейчик. «Человек и его мир». С. 231)

Для того чтобы понять, что такое духовный мир , требуется серьезное мыслительное усилие. Вообще, осознание существования и реальности духовных сущностей для тех, кто не привык размышлять об абстрактных предметах, очень непросто. Материальное бытие настолько понятно само по себе, что трудно представить себе, что в мире могут существовать и нематериальные сущности. Выше мы видели, что сущность, наиболее близкая к нам – душа каждого из нас, – не материальна, а духовна. И источник всего бытия, придающий смысл нашему существованию в этом мире – Б-г, – максимально духовная сущность, абсолют. Но мир полон и духовных сущностей иного типа, к присутствию которых мы давно привыкли.

Давайте рассмотрим какой-нибудь текст – статью или рассказ. Этот текст напечатан на бумаге, определенным шрифтом, определенной краской и на определенном языке. Однако возможно перевести его на другой язык и напечатать другим шрифтом, взять другую краску и другую бумагу. В наше время можно вообще обойтись без краски и бумаги, а сохранить текст в электронном виде, например в памяти компьютера. Возникает вопрос: что же при всем этом остается постоянным, что не изменяется при всех этих трансформациях, изменениях формы текста? Ответ ясен: содержание текста, не зависящее от его материального воплощения. Значит, следует различать духовное содержание текста и материальные способы его передачи: само сообщение и его носитель.

Содержание текста – это духовная сущность, а материальные средства предназначены лишь для того, чтобы сохранить его. Но в нашем опыте духовное сообщение всегда появляется заключенным в материальную оболочку, и потому может создаться впечатление, что это непременно должно быть так: духовное явление непременно должно появляться в сопровождении материи, хранящей его. Трудно, если не вовсе невозможно, представить себе чисто духовные сущности, не имеющие материального воплощения.

И все же анализ строения науки открывает нам духовную сущность, не зависящую от материальных средств, и это – законы природы. Цели физики состоят в том, чтобы открыть, сформулировать, описать эти законы природы и выяснить их следствия. Как уже говорилось, физик описывает законы природы на языке математики, через математические уравнения. Эти уравнения представляют собой, по сути дела, свод указаний, которые диктуют физической системе, что она обязана делать в любой момент времени и как она должна изменяться. Примером этого могут служить уравнения Максвелла, описывающие электромагнитное поле, и уравнения Эйнштейна, описывающие поле гравитации:

Нет необходимости быть специалистом в теоретической физике и понимать смысл этих уравнений, чтобы осознать, что перед нами тексты, несущие определенную информацию и обладающие определенным смыслом. Другими словами, перед нами духовные сущности. На первый взгляд эти сущности ничем не отличаются от тех, о которых мы говорили выше: они воплощены в материи, то есть в материалах для печати или других, необходимых для хранения их содержания. Однако более тщательное изучение раскрывает здесь «чистые» духовные сущности, не воплощенные ни в какой материи.

Мы уже установили, что законы физики, как и математические уравнения, описывающие их, представляют собой определенную степень приближения к законам природы. На самом деле они являются лишь отражениями законов природы, действительные лишь в определенном приближении, их открытие и формулировки принадлежат людям. Однако современной физике всего несколько сот лет, и до ее возникновения люди даже не подозревали о том, что законы природы могут быть выражены уравнениями. Вообще, в мире в течение достаточно длительного времени сов-сем не было людей – но природные законы-то существовали и тогда! Природа развивалась, и развивается постоянно, в соответствии с этими законами. Иными словами, законы природы представляют собой духовную реальность, не записанную никаким материальным образом. Нам трудно, если не вообще невозможно, представить себе чистую духовную сущность, не воплощенную ни в какой материи.

Законы природы представляют собой свод точных указаний, определяющих процессы в природе в любой момент. И здесь возникает вопрос: каким образом духовная сущность, содержащая в себе конкретные указания, заставляет природу им подчиняться? Возможно ли это вообще? Этот вопрос имеет смысл и в общемировом контексте, но чтобы ответить на него, стоит спуститься в личностный контекст, с которым мы лучше знакомы. В первой главе, посвященной тайне человека, мы видели, что каждый обладает чудесной возможностью слиться с духовным миром человеческой культуры и тем самым внести в свою память частичку коллективной памяти человечества. Карл Поппер, великий мыслитель, работавший в области философии науки, описывает ситуацию следующим образом. Наш мир состоит из трех миров: материального, физического мира – мира 1, мира наших душ – мира 2 и мира знаний человечества – мира 3. Ясно, что попперовский мир 3 не покрывает полностью весь духовный мир. Например, еще не открытые законы природы не являются частью мира человеческого знания, достигнутого в настоящее время. Можно сказать, что попперовский мир 3 – это доступный духовный мир, представляющий собой часть духовного мира вообще . Ниже мы будем обсуждать смысл этой идеи.

Например, определенная физическая теория содержит теоретическую основу постройки ядерного реактора или, не рядом будь помянута, атомной бомбы. Эта теория существует в доступном духовном мире и документирована с помощью вещей из материального мира: книг, статей, компьютерных программ и памяти ученых. Теория, будучи духовной реальностью, сама по себе не способна принести какую-либо пользу или причинить какой-либо ущерб. Без связи между духовной реальностью – физической теорией, находящейся в духовном мире, – и материальным миром теория лишена возможности как-либо воздействовать на материю. Научная теория может воздействовать на материю лишь тогда, когда человек выступает «посредником» между нею и материальным миром и делает ее потенциальные возможности реальными. Человек – ученый, инженер – изучает физическую теорию, инженерные программы и документы и строит ядерный реактор, запускает его и надзирает за его работой .

Рис. 3

Человек воздействует на материю, производя разнообразные действия своими биологическими органами, которые тоже суть часть материального мира. Однако в конечном итоге связь между духовной, научной реальностью и материей осуществляет душа человека. В повседневной жизни мы сталкиваемся с бесчисленными примерами этому. Люди пользуются хранилищами информации и создают предметы, машины, автомобили, компьютеры и многое другое. После того как определенное устройство или определенная машина созданы, именно человек включает их и надзирает за их работой. Человек заводит машину и ведет ее, и хотя движение машины обеспечивается точным соответствием чертежам, необходимо постоянное управление ею – нужно держать руль, чтобы не съехать с шоссе, и задавать скорость движения с помощью педалей газа и тормоза. Без такого управления авария неизбежна. Таким же образом человек управляет и собственным телом. После того как человек решил, чтó именно его тело должно сейчас делать, он должен постоянно управлять телом и всеми его движениями. Таким образом, мы имеем цепь из трех звеньев: душа человека связывает духовную и материальную реальности и поддерживает постоянство этой связи. Иными словами, душа использует определенную духовную реальность в качестве двигателя определенной материальной реальности. Эту духовную реальность душа может взять из духовного мира (а именно из доступного духовного мира – мира 3 Поппера) или воспользоваться духовной реальностью, встроенной (built-in) в человека. Ведь каждый человек обладает духовной системой, развитой и сложной: нервной системой, включающей в себя сам мозг. Мы назвали ее духовной системой , поскольку нервная система есть прежде всего духовная реальность, имеющая содержание, которое выражается материальными средствами человеческого тела. Производя относительно простые действия, такие, как ходьба, поднимание рук и так далее, душа пользуется сложной и изощренной двигательной системой, заключенной в человеческом теле.

При более сложных действиях, таких, как создание различных устройств, душа пользуется также чертежами и теориями из духовного мира, внешнего по отношению к человеку. Выше на рис. 3 приведена схема, верхняя часть которой представляет собой этот мир.

Я утверждаю, что эта трехзвенная модель описывает также характер Б-жественного творения и управления. Стоит отметить, что это не очеловечивает Б-жественные деяния, а обожествляет деяния человека. Человек создан по образу Б-га , и изучение его поведения и поступков, приведенное выше, может послужить для нас указанием на характер Б-жественного управления и призван помочь нам понять это управление более глубоко. Б-г создал мир, состоящий из духовного и материального миров, и Он поддерживает связь между ними. Законы природы – это часть Б-жественного духовного мира, и Б-г заставляет законы природы действовать, а материю – подчиняться им. Эта фраза нуждается в объяснении. Движение материальных тел, таких, как земной шар или другие планеты, вокруг Солнца подчиняется законам физики. Существование любого материального предмета, баллистической ракеты или мельчайшей крупинки, определяется тем, что на них воздействуют законы природы. Другими словами, существование материальных реальностей обусловлено духовным миром, воздействующим на них.

Теперь нам следует уточнить наши формулировки. Не совсем верно, что без присутствия такой духовной реальности, как законы физики, материя не может существовать. Точной будет такая формулировка: без воздействия законов природы на материю материя не может существовать . Если Б-г не заставляет духовную реальность – законы природы – воздействовать на природу, природа никак не может существовать. Это и значит, что наш мир контингентен : каждую секунду состояние мира зависит от Б-га, который воздействует на него духовным миром. Этот духовный мир есть Б-жественный двигатель, однако недостаточно того, что он просто существует . Если его никто не запускает, материальный мир не может существовать, а делает это именно Б-г. Подобно этому, для того чтобы определенная физическая теория воздействовала на материю (мир 1), недостаточно просто того факта, что она присутствует в доступном духовном мире (мире 3). Физическая теория оказывает влияние на материальный мир, только когда человек использует ее.

Рис. 4
Представленная на рис. 4 схема раскрывает характер власти Б-жест-венного духовного мира над миром материальным. Следует подчеркнуть, что управление духовного мира материальным осуществляется постоянно. В примере, который мы привели выше, человек создает автомобиль, заводит его и управляет его движением. Тот, кто извне наблюдает за машиной, едущей с постоянной скоростью по прямому шоссе, может подумать, что ее движение управляется исключительно законами физики, но истина состоит в том, что водитель контролирует движение автомобиля каждую секунду. Мы тоже можем так же ошибиться, решив, что мир в своем движении подчиняется только законам природы, а не Б-жественному управлению, но на самом деле Б-жественное управление действует постоянно, и законы природы – это тоже рычаги этого управления.

Построив две разобранные выше цепочки, мы установили параллель между человеческой душой и Б-гом, параллель, которая прочно укоренена в нашей традиции. В Вавилонском Талмуде рассказывается о пяти сторонах подобия между душой человека, находящейся в его теле, и силой Б-га, проявляемой в Его мире:

«Святой, благословен Он, наполняет мир – и душа тоже наполняет все тело. Святой, благословен Он, видит, Сам же невидим – и душа тоже видит, а сама невидима. Святой, благословен Он, питает весь мир – и душа тоже питает все тело. Святой, благословен Он, чист – и душа тоже чиста. Святой, благословен Он, пребывает в потаенных покоях [то есть скрыт] – и душа тоже пребывает в потаенных покоях» [12] .

Следует отметить, что управление и вмешательство духа в движение материи не противоречит законам природы: они действуют как дополнение к этому управлению. Однако это мы еще будем обсуждать ниже.

Выше мы говорили о законах природы как об одном из частных явлений духовного мира в целом. Согласно еврейскому взгляду на мир, и духовный, и материальный миры вместе представляют собой Б-жественное творение, изменяющееся с течением времени. Стих из Торы говорит: «В начале сотворил Б-г небеса и землю», – здесь слово «небеса» символизирует духовный мир, а «земля» – материальный. Профессор Йеѓуда Леви в своей книге («Иудаизм и наука», с. 134 (на иврите) – Torah and Science, p. 161) объясняет, что на иврите слово «небеса» иногда означает только духовный мир, как слово heaven по-английски. И согласно комментарию Рамбана (Комментарий Рамбана на Тору, Берешит 1:9), слово небеса из первого стиха книги Берешит означает только духовные сущности и не включает в себя ни орбиты планет и звезд, ни небесные тела, такие, как Солнце, Луна и звезды. Все это входит в понятие земля .

Ясно, что Б-жественный духовный мир богат и разнообразен и законы природы представляют собой лишь его часть. Согласно еврейскому подходу, основанному на Танахе (Библии), Б-г является творцом мира, вместе с его законами и порядком, и Он управляет им. Б-г сотворил мир состоящим из двух частей, или из двух миров: духовного и материального. И большая часть Танаха посвящена обсуждению духовного мира.

Словари определяют дух как «область абстракций, область разума и морали», а слово духовный определяют как «относящийся к области абстракций или к области разума и морали, теории умозрения, относящийся к духу» (обратное от «материальный»).

Понятие духовной реальности очень глубоко укоренено в еврейской традиции. Раби Йеѓуда ѓа-Леви в своей книге «Кузари» так говорит о «Сэфер Йецира», «Книге Творения»: «И в этой книге определено, в чем суть десяти: …десять сфирот , (с которыми связано слово блима , «ничто», должны пониматься так): закрой ( блом , на иврите) свои уста и не говори, закрой ( блом ) свое сердце и не размышляй…» (4:27). Вот как объясняет это раввин Шломо Авинер: «Значение слова блима , ничто, определяется его этимологией, происхождением от выражения бли маѓут , «без сути». Это означает отсутствие чего бы то ни было материального, воплощенного. Ограниченность человека заставляет его полагать, что существует только то, что воплощено, а святое, духовное, возвышенное не имеет материального воплощения, а потому не воспринимается как реальность. Но на самом деле все наоборот: насколько нечто свободно от материальности, насколько оно близко к блима , «ничто», настолько оно сильнее материального, реальнее его» (Комментарий к «Сэфер ѓа-Кузари», ч. 4, с. 270). Рамбам говорит о тех, кто не верит в реальность духовного: «…То, что не есть тело и ему не присущи качества тела [события, происходящие с телом, и его описания, такие, как: сила и слабость, жадность и щедрость и т. д.], не существует для глупцов… Ведь ясно [для мудрецов]: чистый разум, свободный от материальности, более силен в своем существовании, чем материальные явления. И неверно выражение «более силен»; на самом деле существование абстрактных сущностей более истинно – поскольку с ними не может произойти изменение никакого вида [как с телом, которое непрерывно изменяется, теряет старую форму и приобретает новую, и существование его временно и конечно. Но духовное, отделенное от материи – существует устойчиво и всегда остается тем же самым]». («Игерет тхият ѓа-метим», с. 353, издательство «Рамбам ла-ам» (на иврите)). А вот что пишет Рамхаль, рабби Моше Хаим Луццато, в книге «Дерех Ѓа-шем»: «Мир состоит из материальной и духовной частей. Материальное – это то, что воспринимается нашими органами чувств… А духовное – это творения, лишенные материи, которых наши органы чувств не воспринимают…» (Ч. 1, начало главы 5).

Раввин Элияѓу Деслер увязывает духовность с законами природы и с сущностью природы:

«Духовность – это суть творения и его предназначение. Это означает, что все, происходящее на наших глазах в материальном мире, имеет свой корень в духовном. И не только существование мира, но и сам характер его развития и движения, то, как материальный предмет воздействует на другие и какому воздействию подвергается, – все совершается и управляется только ради нужд духовности, в порядке, определяемом духовностью, и ради духовной цели, которую Творец заложил в Свое творение. Стих говорит об этом: “Если бы не завет Мой (о том, что следует изучать Тору) днем и ночью, законов небес и земли не установил бы Я”. Это означает, что даже законы природы определяются духовной целью, заключенной в Завете Торы, а то, что представляется нам естественными законами нижнего мира, – не более чем иллюзия. Множество высказываний наших мудрецов, благословенной памяти, указывает на этот принцип, и главное среди них – то, что в благословении перед произнесением утреннего Шма они повелели в двух местах именовать Б-га “Тем, Кто обновляет каждый день, всегда, все мироздание”. Тем самым они открыли нам, что материальное бытие лишено независимого существования. Неприемлемо мнение, что мир был сотворен когда-то, в определенный момент времени и с тех пор существует за счет своих собственных сил. На самом деле каждый день, каждую минуту – «всегда» – ему требуется постоянное обновление творения» («Михтав ме-Элияѓу», 1, с. 183, на иврите).

Таким образом, статус материального и духовного миров не равнозначен. Каждое мгновение существования материального мира зависит от мира духовного – «корень всего происходящего в материальном мире находится в духовном». И современная физика это подтверждает. В предыдущей главе мы пришли к заключению, что физическая материя – это нечто весьма странное. Она состоит из удивительных реальностей – из физических полей, которые занимают весь объем материи, и из частиц, которые никакого объема не занимают. Физическое поле в определенной степени напоминает духовную сущность: в любой точке пространства оно существует как возможность, потенциально. Только когда в определенной точке пространства появляется электрический заряд, на него начинает действовать сила. Суть поля – это информация о том, что должно происходить в каждой точке пространства в тот момент, когда туда помещают электрический заряд. В определенном смысле физическое поле – это информационное поле, но ясно, что эта информация есть духовная сущность, без которой поля не существовало бы. Другая составная часть материи – это квантовые частицы. Можно показать, что и здесь определяющей является духовная сущность. И мы уже подчеркивали, что для существования материи принципиально необходимо существование духовной реальности, однако ее недостаточно – если Б-г не заставит ее действовать, материи вообще не будет. В этой связи стоит обратиться к теме, которая возникает здесь достаточно неожиданно, а именно:
Наука и каббала
Если вчитаться в Танах, можно обнаружить, что, несмотря на то что в нем содержится множество рассказов о Б-жественных откровениях и о контакте пророков с Ним, он ничего не рассказывает нам о том, что же такое Б-г. Задачу понять сущность Б-га, хотя бы частично, приняла на себя еврейская каббала. Следует подчеркнуть, что миссия каббалы, состоящая в раскрытии сущности, скрытой за внешними формами мира, – эта миссия имеет сегодня не меньшую важность, чем когда-либо в прошлом. «Ибо всегда, когда природа и человек рассматриваются как Его [то есть Б-га] творения – а это непременное условие высокоразвитой религиозной жизни, – раскрытие тайной жизни трансцендентного компонента мироздания будет всегда одним из основных и важнейших направлений человеческой мысли» [13] .

Несколько слов о том, что содержит в себе каббала и какими инструментами пользуется. Как уже сказано, цель каббалы состоит в том, чтобы проникнуть, насколько это возможно, в духовный мир Б-жества, однако ясно, что человек не располагает соответствующими понятиями, пригодными для хотя бы частичного Его описания. Ведь все наши понятия мы получаем из чувственного опыта, а в области Б-жественного у нас такого опыта нет. Поэтому философия, которая создала такого рода понятия и пользуется ими, не способна работать с этой областью. Притчи и аллегории – обычная форма философского мышления, но ни притча, ни то, что она символизируют, не в состоянии проникнуть в область, расположенную за пределами нашего понимания. В чем же состоит принципиально новый путь каббалы? Философы создавали понятия, а каббалисты создвали символы . Символы – это основной инструмент описания реальности, которая и сама по себе, и по своим законам не может быть выражена в привычных нам понятиях. Отсюда следует, что символ не может быть переведен ни на какой язык. Каждый символ – это новое слово, не связанное ни с каким из ранее существовавших понятий, и каждый истинный символ есть в определенном отношении тайна. Здесь мы не ставим себе задачи входить в рассмотрение специфических каббалистических символов, но важно понять, в чем состоит предназначение языка символов и что он призван описывать.

Здесь необходимо упомянуть, что мир Б-жественной духовности, тема этой главы, – это и есть то, что описывает каббала. Мы видели, что духовный мир – это нечто вроде пускового механизма Б-га. Все процессы в природе происходят через применение к материи законов природы, а применяет их Б-г – точно так же, как человеческая душа использует нервную систему человека. Каббала описывает духовный мир через систему сфирот . Нам нет необходимости заниматься подробным описанием сфирот, чтобы увидеть, что они представляют собой попытку понять различные стороны Б-жественного духовного мира. Вот как Гершом Шолем описывает каббалу: «Каббалист, стремящийся постичь течение скрытой жизни каждого предмета, находит их и в самой Б-жественности. Единство Б-га – это единство скрытой Его жизни, с которой переплетена и человеческая жизнь, и жизнь всех миров. Течение этой жизни и ее постоянный ритм – именно это раскрывается в «сфирот», которые подробно описываются в любом каббалистическом сочинении через намеки и символы. Сфирот – это волны тайной жизни Б-жественности, которыми она из глубин Эйн-соф воздействует на творение, и излучение этого воздействия есть скрытая внутренняя суть и мистерия самого творения» («Дварим бего», с. 250, на иврите).

Теперь вернемся к теме, которой мы занимались, – к законам природы как составной части мира Б-жественной духовности. Важно снова подчеркнуть, что законы природы – это один из инструментов Б-жественного управления миром. Воздействие, проистекающее из Вышнего источника, достигает природы и человеческой души. В иудаизме вообще и в каббалистической традиции в частности душа рассматривается как искра от Б-жественного источника, и в этом качестве она неразрывно связана со своим источником. Однако вернемся к законам природы – как одному из проводников Б-жественного управления и части духовного мира. Здесь нас ожидает сюрприз: с определенной точки зрения цели современной науки тождественны целям каббалы!

Задумаемся на мгновение не о науке вообще, а конкретно о физике. Можно говорить о двух аспектах физики: практическом и познавательном. Общеизвестны потрясающие достижения физики в практической области, в технологии. Однако с древнейших времен люди стремились познать мир, в котором живут. Наука вообще и физика в частности удовлетворяют в определенной степени эту потребность. Мы уже видели, что законы природы и законы физики, отражающие их, суть часть мира Б-жественной духовности, в то время как духовный мир служит системой, с помощью которой Б-г запускает все мировые процессы. С этой точки зрения задача физики – познать эту Б-жественную систему. Подобно этому, задача теоретической каббалы – познание той Б-жественной системы, которая приводит в движение природу и человека. Поэтому теоретическая физика решает задачи каббалы в том, что касается путей приведения природы в движение.
Инструменты, которые использует физика в целях познания духовного мира, также подобны инструментам, которыми пользуется Каббала: физика описывает духовный мир посредством символов. Язык символов, которым пользуется физика, – это язык математики. Использование символов принципиально необходимо, поскольку в человеческих языках не существует выражений, которые могли бы описать мир Б-жественной духовности. Великие ученые до некоторой степени понимали, что цель их исследований – познание двигательной системы, используемой Б-гом. Исаак Ньютон сравнивал бесконечное пространство с чувственной системой (Sensorium) Б-га – бестелесного, живого, разумного, вездесущего, видящего самую глубину вещей и вступающего с нами в связь через наши слабые чувственные системы (Sensoriums), а также понимающего наши мысли [14] . Ньютон писал: «Общепризнано, что Б-г находится во всяком месте, и у евреев он называется Местом» [15] . Альберт Эйнштейн полагал, что без религиозного чувства человек не может стать по-настоящему великим и глубоким ученым, и выше мы уже приводили его слова: «Религиозное чувство [ученого] принимает форму горячего восхищения гармонией законов природы, раскрывающей разум такой высоты, что рядом с ним все упорядоченные мысли и дела людей кажутся никчемным отражением» [16] . И такой нерелигиозный исследователь науки, как Карл Поппер, тоже выразился похоже:
...

Его [ученого] интуиция – это его мистическая способность проникнуть в природу вещей, представляющая собой нечто большее, чем способность к логическим сопоставлениям, и именно она делает его великим ученым… Творческая способность – это свойство, ничего общего не имеющее с рациональностью; это – мистическое свойство… [17]

...

На первый взгляд связь, или подобие, науки и каббалы может показаться странным или неестественным. Однако из всего сказанного выше следует, что они ставят перед собой одни и те же задачи в области Б-жественного и что они решают их сходными способами – с помощью символов.

Обсуждение секулярности мы продолжим в завершении следующей главы, представляющей собой, по сути дела, продолжение изучения мира Б-жественной духовности.

3. Единство мира и законы природы

Запрет создания изваяний и изображений раскрывает важнейший принцип иудаизма. Третья из Десяти заповедей провозглашает: «Не делай себе изваяния и никакого изображения (того), что в Небесах наверху, и (того), что на земле внизу, и (того), что в воде, под землей» (Шмот 20:4). Единство Б-га, провозглашенное в противовес множественности мифологических богов, потребовало Его невидимости. Это – один из поворотных моментов во всей человеческой культуре. Согласно языческим верованиям, боги есть везде и различаются от места к месту. Так, помощники царя Арама полагали, что Б-г евреев находится на горах: «А рабы царя Арама сказали ему: Б-г гор – их Б-г, поэтому они оказались сильнее нас. Однако мы будем воевать с ними в долине – и разве мы не окажемся сильнее их?!» (Млахим 1 20:23)

Несмотря на идейный и мировоззренческий переворот, произведенный Синайским откровением в мире, языческий подход все же не исчез из человеческой культуры. В современном мире он сохранился в виде материалистической философии. Эта философия зародилась в языческой Греции и ныне представляет собой современную форму философии обожествления природы. Согласно этому подходу, источник всего в мире, включая духовность, – это материя. Этот взгляд сохраняет свои позиции, несмотря на полученное нами на горе Синай знание о том, что Б-г – это абсолютная духовная сущность, источник как материального, так и духовного. Иудаизм налагает категорический запрет на обожествление природы, то есть на чисто натуралистический подход. Если человек утверждает, что верит в Б-га, он обязан освободить свое восприятие Творца от малейшего следа материальности. Иудаизм всегда боролся с языческим подходом, с многобожием, с обожествлением материальных предметов. Рамбам посвятил существенную часть своего трактата «Морэ Невухим» доказательству невозможности применения к Б-гу материальных определений.

Утверждение о том, что материалистический подход поддерживается научными открытиями, не содержит в себе ни малейшей доли истины. Мы уже говорили об этом, и я хочу еще раз подчеркнуть кривду, которая содержится в разделяемом сегодня многими взгляде, согласно которому мир с самого начала развивается сам по себе и способен породить из самого себя даже смысл нашей жизни. Это – языческий взгляд в чистом виде. Как уже было сказано, одна из задач этой книги – выкорчевать предрассудок о том, что мир и его развитие возможно объяснить на основе науки, без обращения к Б-гу.

Одной из наиболее заметных и важных черт современной науки является представление о единстве законов природы, то есть о том, что для всех частей мира законы природы едины. Сегодня ученые воспринимают это как само собой разумеющееся, однако жизненная и мыслительная рутина не позволяет нам различить в глубинах мира скрытые там чудеса. Понятие о единстве законов природы стало естественным направлением нашего мышления, частью нашей ментальности, однако это не всегда было так. В свое время это было новаторской идеей, которую Исаак Ньютон сделал частью метафизической основы современной науки. До него среди образованных людей бытовало мнение, согласно которому небесные тела, как и все остальное, подчиняются своим собственным особым законам. Убежденность Ньютона в единстве мироздания и управляющих им законов коренилась в его религиозном мировоззрении, тесно связанном с еврейским мировоззрением. Без преувеличения можно сказать, что между зарождением в христианской Европе современной науки и еврейским наследием в иудео-христианской цивилизации прослеживается причинная связь [18] .

Мы можем спросить самих себя: почему же законы физики, или, шире, законы природы вообще, одинаковы в любом месте Вселенной? Утверждение об универсальности, всеобщности и единстве законов природы в пространстве и во времени невозможно объяснить с помощью науки, то есть невозможно дать ему научное объяснение. Причина проста: утверждение о единстве законов природы выражает общую характеристику этих законов, то есть отвечает на вопрос о том, какие законы мы должны искать в мире. А ответ на этот вопрос должен лежать вне науки, вне законов природы. Его могут дать только метанаучные, метаприродные рассуждения. Но если исходить из убеждения, что природа – это все, что есть в мире, идея о единстве законов природы представляется чрезвычайно странной. Вот что пишет Виталий Гинзбург, один из выдающихся физиков нашего времени и мой учитель в начале моей научной карьеры, об атеистической вере: «Мое атеистическое мировоззрение – это интуитивная убежденность в том, что нет ничего, кроме природы и законов, которые ею управляют». С точки зрения атеиста, природа представляет собой абсолютное, окончательное и полное бытие, а законы природы – неотъемлемая часть этого бытия. Законы природы заложены в самой природе, заключены в ней, они ей имманентны. Самые разные защитники атеистической позиции провозглашают этот взгляд, согласно которому законы природы суть часть самой природы.

Теперь давайте рассмотрим различные части мира. Если мы придерживаемся представления о законах природы как о производном самой природы, нет никакой гарантии, что эти законы будут одними и теми же в различных областях Вселенной. Ведь если природа сама «создает» свои законы, мы с полным правом можем спросить, как природа в одном месте может «знать», какими законами она управляется в другом, расположенном от первого на расстоянии многих световых лет. Так что тождество законов природы в разных уголках Вселенной – это тайна, загадка, на которую концепция имманентных законов природы никакого ответа дать не может. Согласно выражению Карла Поппера, «единство строения мироздания как будто противится «более глубокому» объяснению: оно остается тайной» [19] .

Однако единство законов в каждом месте Вселенной не представляет собой никакой загадки, если источник этих законов – внешний , стоящий над природой, если законы природы представляют собой результат Б-жественного повеления. Такое повеление не относится к одному определенному месту, оно сверхприродно. Согласно нашим взглядам, законы природы – часть духовного, Б-жественного мира, и вопроса об их связи с определенным местом во Вселенной просто не возникает. Законы природы принадлежат духовному миру, поэтому они не зависят от места; другими словами, поэтому они одинаковы в любом месте . Так еврейская мысль заключает в себе решение загадки природы, которую невозможно разрешить в рамках натуралистического, языческого подхода обожествления природы или, точнее, ее идолоизации.

Теперь мы можем продолжить обсуждение неадекватности несоответствия реальности светского подхода к описанию мира. В двух предыдущих главах мы обсуждали духовный аспект нашего мира – духовный мир. В сущности, именно здесь проходит водораздел между двумя взглядами на мир – еврейским религиозным и светским безбожным. Светский взгляд на мир не является чем-то цельным: одна его крайность представляет собой полный материализм, отождествляющий человеческую духовность с движением материи, на другом же конце находится взгляд, рассматривающий духовность человека как отдельную сущность. Общим для всех оттенков секулярного подхода является отрицание духа как явления, не связанного с человеком, – отрицание существования духа вне человека и вне человечества.

В предыдущей главе я представил систему Карла Поппера о трех мирах. В определенном смысле это – вершина понимания нашего мира, которого можно достичь с помощью светского аппарата его постижения. Поппер признает объективность существования духовного мира человеческой культуры, мира 3 в его терминах. Однако этот мир, согласно Попперу, целиком и полностью есть порождение человека. Все явления этого мира, например различные научные теории, изобретены людьми. Другими словами, согласно Попперу, не будь человечества, не было бы и духовного мира. И этот мир 3 не только происходит от человека – сама реальность его обусловлена существованием людей. Можно попробовать представить себе (к счастью, только представить!), что большая часть человеческой культуры уничтожена; все носители информации: книги, рукописные записи, компьютерные программы и так далее, – все уничтожено. Однако этого недостаточно – наша память по-прежнему содержит огромное количество информации. Я лично смог бы, опираясь только на память, восстановить классическую механику, теорию гравитации, теорию электромагнитного поля, квантовую теорию, а также специальную и общую теорию относительности. Поэтому нам придется представить, что и человеческая память тоже стерта. Если все это произойдет, человечество вернется к состоянию, в котором пребывало тысячи лет назад!

Согласно Попперу, научные теории и законы физики – это человеческое изобретение, и они существуют в мире 3 ровно столько времени, сколько известны человечеству. Но как обстояло дело до того, как Ньютон или Эйнштейн создали свои теории? Неужели законов природы, законов физики, тогда не существовало? Нет сомнения, что та или иная формулировка закона природы – дело рук людей, однако сам закон и его наблюдаемые следствия существуют объективно, независимо от человека. Каждый человек выражается по-своему, но суть сказанного от языка не зависит!

Интересно сравнить идею реальности мира 3 с идеей реальности духовного мира в целом. Согласно Попперу, реальность мира 3 проистекает из того, что все его явления, такие, как научные теории, способны влиять на физический мир, мир 1. Однако это влияние обусловлено посреднической ролью человека. Получается, что если человек не выступает посредником между миром 3 и миром 1, то есть не пользуется явлениями мира 3 для воздействия на мир 1, мир 3 лишается реальности. Без человека, без человечества, мир 3 «мертв». Другими словами, человек служит источником реальности мира 3. А с точки зрения еврейской мысли все обстоит совсем не так. Источником реальности всего в мире служит Б-г. Духовный мир сотворен Б-гом, и именно Он подчинил духовному миру мир материальный. Б-г – источник реальности как духовного, так и материального миров, и реальность мира 3, реальность человеческой культуры, есть следствие реальности духовного мира в целом.

Здесь мы ясно видим «дыру» в светском подходе: законы природы, которые с точки зрения здравого смысла обязаны влиять на мир и управлять им всегда, независимо от существования на земле человечества, оказываются обусловленными деятельностью человечества, и человечество оказывается источником самой их реальности! Это – прямое следствие отрицания духовности вне человека.

Как же все-таки выразители светской точки зрения реагируют на проблему существования законов природы до появления человека? Иммануил Кант, величайший и знаменитейший из философов, развивавших секулярный подход, пришел к выводу, что только человек устанавливает законы природы и заставляет природу им следовать! Ниже, в главе о познании мира, мы увидим всю невероятность этой крайней позиции. Однако она представляет собой лишь результат последовательного применения аксиом светского подхода, отрицающего существование Творца, участвующего в делах мира, и ставящего на Его место человека.

В этой главе мы встретили и другую «дыру» в светском мировоззрении: мы увидели его бессилие объяснить единство законов природы во всех местах во Вселенной, даже разнесенных друг от друга на миллионы и миллиарды световых лет. Выше мы уже приводили слова Карла Поппера: «Единство строения мироздания как будто противится “более глубокому” объяснению: оно остается загадкой». Ясно, что Поппер был знаком с «блестящим» решением Канта, согласно которому «наш разум не вычитывает законов в открытой книге природы, а навязывает его (человеческие) законы природе» [20] . Однако сколь бы ни был Поппер привержен этим идеям, по-видимому, его реалистический подход не сочетается со словами Канта. Приверженность светскому подходу, отрицающему любую духовность, находящуюся вне человека, завела Поппера при попытке понять единство законов природы в тупик.

Так или иначе, единство законов природы представляет собой «дыру» в системе светской мысли.

4. «Научный» мир, управляемый лишь законами природы

В первой главе мы упоминали детерминизм классической физики и индетерминизм физики квантовой, и ниже мы еще будем говорить об этом. Надо сказать, что водоразделом между еврейским подходом и обожествлением природы является вопрос о детерминизме или индетерминизме мира. Б-жественная воля и человеческая свобода выбора не сочетаются с детерминированным миром, в котором все задано изначально, с первой минуты творения, миром, в котором Сам Б-г вынужден подчиняться действию причинно-следственных отношений. Поэтому нам важно поближе познакомиться с этим понятием – детерминизм .

На интуитивном уровне идею детерминизма можно кратко описать, сравнив мир с кинолентой. Изображение, которое мы видим в настоящий момент, представляет собой настоящее , та часть фильма, которая уже была показана, представляет собой прошлое , а та часть фильма, которая еще не была показана, представляет собой будущее . В фильме будущее существует одновременно с прошлым и является определенным в том же самом понимании, в каком определено прошлое. Оно существует в точности в том же самом смысле, в каком существует прошлое. Зритель может не знать о событиях будущего, но в принципе все события будущего без исключения могут стать известными с абсолютной точностью, так же как и события прошлого. На самом деле будущее во всех подробностях известно продюсеру фильма – Творцу мира. В сущности, идея детерминизма происходит от религии, только не от еврейской. Религиозный детерминизм связан с идеей Б-жественного всемогущества. Если Б-г всезнающ и обладает полной властью над будущим, то будущее известно Ему уже сейчас, а значит, оно вообще заранее известно и предустановлено. С секулярной точки зрения детерминизм мироздания связан с действием законов природы, если исходить из допущения, что они описывают все, что есть в мире, включая людей.

Я не принимаю этого допущения. Выше мы видели, что существует множество уникальных явлений, которые законам природы не подчиняются. А главное, и об этом мы будем говорить в следующей главе, – допущение всеобъемлющей власти законов природы над всем, что есть в мире, отрицает возможность свободы выбора и Б-жественного управления. Действительно, доказать логически ложность такого рода допущения невозможно, поскольку речь идет о метафизических утверждениях, которые невозможно подтвердить или опровергнуть ни логически, ни экспериментально, – они на самом деле представляют собой верования. Однако их можно проверить через их следствия. Поэтому давайте временно, как курьез, примем предположение, что все в мире управляется только законами природы.

Разберем две возможности: одна – что законы природы детерминистичны (как в классической теории), а вторая – что законы природы индетерминистичны (как в квантовой теории). В первой главе мы видели, что макроскопические объекты, предметы, которые мы наблюдаем вокруг себя, а также небесные тела движутся и изменяются, как правило, согласно детерминистическим законам, в то время как мельчайшие частицы (атомы, молекулы, электроны и так далее), из которых построены все эти объекты, подчиняются квантовым, индетерминистическим законам.

Начнем с детерминистических законов природы. Естественно, мы понимаем, что детерминистические законы природы – лишь приближение к истинным законам природы. Однако до определенной степени этим приближением можно пользоваться для описания изменения положения макроскопических объектов с течением времени. Несмотря на то что я, подобно большинству ученых, совершенно убежден, что истинные законы природы индетерминистичны, были и такие ученые – и среди них Альберт Эйнштейн, – которые верили в детерминистическую сущность законов природы. Так или иначе, давайте рассмотрим мир, управляемый детерминистическими законами природы.

В чем смысл утверждения, что определенная система управляется детерминистическими законами? Это означает, что состояние этой системы в определенный момент времени однозначно определяет все, что с нею будет происходить, то есть ее состояние в любой момент времени. Например, согласно принципам классической физики, если мы знаем положение и скорость частей определенной системы и физические поля, действующие на них, на определенный момент времени, мы сможем предсказать все, что случится с этой системой, и восстановить все ее прошлое.

Согласно этим принципам, зная все физические параметры мира в момент творения, можно узнать и предсказать все, что будет происходить с миром в любой момент времени. Другими словами, все, что происходит с миром сейчас, и все, что случится в будущем, однозначно определено в момент сотворения. Тогда получается, что все великие произведения человеческой культуры тоже определены в момент сотворения мира. Также и все, что я, и вы, читатель, сейчас делаете, и все, что я буду делать завтра и когда бы то ни было, – все это определено в момент сотворения мира.

Так и пишет лауреат Нобелевской премии Джон Экклс (John Eccles) в книге « Я и его мозг» [21] :

...

Я хотел бы добавить кое-что насчет детерминизма. Если физический детерминизм соответствует истине, это конец всякого спора, всякой аргументации; все кончено. Нет философии. Человечество заключено в жесткие рамки причинно-следственных связей без всякой возможности выйти из них. Все, что мы думаем, что мы делаем, – это просто иллюзия, и все. Кто-нибудь сможет так жить? Ведь так даже законы физики и все наше понимание физики – следствие той же системы причин! Лишается всей значимости наша борьба за истину, за понимание сути этого природного мира – как он зародился и как действует. Все это иллюзия. Если нам действительно нужен такой детерминистический мир, нам следует молчать.

Короче говоря, детерминистический мир – это мир роботов , каждое движение которых предустановлено и у которых нет свободы и собственной воли, а раз так, то их деятельность и их поведение лишены ценности. Само понятие ценности лишается смысла. Само понятие смысла лишается смысла. Это мир полного абсурда. В Древней Греции были философы, в первую очередь Аристотель, которые верили в существование трансцедентального бога, но оставляли ему одну-единственную задачу: перводвижителя (The first mover), который придал миру движение в момент сотворения, но с тех пор не вмешивается в дела мира, оставив управление им одним лишь законам природы. Ясно, что между такой верой и атеизмом нет принципиальной разницы.

Теперь давайте представим себе мир, управляемый индетерминистическими законами, подобными законам квантовой теории. Мы видели, что мельчайшие частицы – атомы, молекулы, электроны и т. д., – из которых построены макроскопические объекты, подчиняются индетерминистическим законам. В первой главе мы увидели, что квантовые законы не определяют однозначно, что произойдет с квантовой системой в будущем, даже если мы располагаем полной информацией о ее состоянии в определенный момент времени. Квантовая теория дает только вероятности того, что произойдет то или иное возможное событие. Например, если атом находится в возбужденном состоянии, он должен испустить свет, или, более точно, фотон – минимальную единицу света. Квантовая теория может предсказать, что рано или поздно атом испустит фотон, но не может указать, когда именно это произойдет. Квантовая теория может представить лишь распределение вероятностей того, что фотон будет испущен в то или иное время. Но когда речь идет об отдельном атоме, вероятности не помогают. Проверить предсказания квантовой теории можно только на большой группе атомов. Другими словами, между причиной – атомом в возбужденном состоянии – и следствием – испусканием фотона – имеется связь, но слабая и неоднозначная. Фотон будет испущен, но ни один закон не определяет времени этого события. Предсказания квантовой теории неоднозначны, и в разобранном выше случае никак не определено, когда причина приведет к своему следствию. А раз так, законы квантовой теории не определяют будущего ясно и однозначно.

Несмотря на то что макроскопические объекты, как правило, управляются (с хорошей степенью приближения) детерминистическими законами классической физики, возможны ситуации, в которых движение квантовых частиц, из которых состоят макроскопические тела, влияет на движение этих тел. Далее мы приведем примеры этого, но как бы то ни было мир, основные законы которого индетерминистичны и не задают его будущего однозначно, – сам тоже индетерминистичен, и его будущее невозможно предсказать. Теперь давайте вернемся к примеру с фильмом. Как будет он выглядеть в индетерминистическом мире? Если мы снимем все развитие мира на пленку, каждый следующий ее просмотр покажет нам совершенно иное развитие; каждый просмотр покажет нам новый фильм.

Теперь давайте подумаем, чем отличается мир, управляемый индетерминистическими законами, от мира, законы которого детерминистичны и однозначно определяют его будущее? В обоих случаях физические законы (вкупе с начальными условиями) являются единственным фактором, определяющим изменение мира. В случае классических, детерминистических законов существует принципиальная возможность предсказать развитие мира изначально. Напротив, в случае квантовых законов предсказание развития мира невозможно, даже если мы располагаем исчерпывающей информацией о его состоянии в определенный момент времени, например в момент творения. Различие лежит в области знания , а не в принципе самого развития мира. Сам мир и его законы остаются единственной причиной его изменения и развития. В подобном мире, как и в мире, управляемом детерминистическими законами, нет места для человеческой свободы выбора и для Б-жественного вмешательства, ибо все определяется не ими, а законами природы.

Давайте более внимательно приглядимся к идее детерминизма. Я не знаю слова на иврите, соответствующего этому понятию, но иностранное слово, от которого оно произошло, – это английское to determine или латинское determinare, и означают они «установить». Поэтому я перевел бы это слово на родной язык как « предустановленность ». Но на самом деле важен не этимологический анализ слова, а то, как им пользуются. Обращение к словарям и энциклопедиям показывает, что общим знаменателем всех определений детерминизма служит противоречие между ним и человеческой свободой выбора. Детерминизм, предустановленность, означает, что наше, человеческое, поведение предустановлено, определено не нашей волей и нашим выбором, а внешними факторами. С этой точки зрения нет различия между классическим детерминизмом и квантовым индетерминизмом – в обоих случаях все определяется материальными составляющими мира, мировой материей и движением частиц, из которых все состоит. В определенном смысле вопрос о том, знаем ли мы заранее о том, как мир будет развиваться, или не знаем – вопрос второстепенный. В классическом случае в принципе возможно заранее узнать и предсказать будущее на каждой стадии развития, в то время как в квантовом случае точное предсказание будущего невозможно. Но в обоих случаях движение материи определяет все в мире, а человеческий выбор ни на что повлиять не может. Поэтому понятие «предустановленности» можно в равной мере отнести ко всякому развитию, происходящему само по себе, при посредстве одних только законов природы.

...

Со светской точки зрения так все и обстоит: есть материя, есть ее законы, все определяется законами природы и подчиняется им, и есть инструмент для того, чтобы исследовать, описать и понять все, что есть в мире, и этот инструмент носит название науки . Наука должна объяснить все в мире, включая и поведение человека. Ясно, что наука развивается и все время находит объяснения новым явлениям, а если нечто до сих пор остается необъясненным, в будущем оно также будет объяснено. В этом состоит секулярная вера, будто бы основанная на грандиозных достижениях современной науки.

Однако в этом подходе остаются « дыры ». В первую очередь он не сочетается с наличием у человека свободы выбора . Однако обсуждение проблемы взаимосвязи свободы выбора с научной картиной мира мы отложим до конца следующей главы, специально посвященной понятию свободы выбора.

5. Свобода выбора

В предыдущей главе мы видели, что детерминистическому миру, управляемому только законами природы, понятия желания человека и его свободы выбора чужды. Теперь мы обратимся именно к этой теме и более основательно разберемся с понятием свободы выбора . На первый взгляд в понятии свободы выбора не может быть заключено ничего неожиданного – мы привычно пользуемся и этим понятием, и самой нашей свободой выбора почти постоянно. Жизнь каждого из нас – это цепочка выборов и решений, некоторые из которых более важны, а некоторые – менее. Если отнять у меня свободу выбора, это уже больше не буду я, я перестану быть человеком, не буду больше «творением, способным к творчеству». Я в этом убежден, однако философы, посвятившие много времени и сил проблеме свободного выбора, пришли к выводу, что нет никакого логического и не может быть никакого экспериментального доказательства наличия у человека свободы выбора, точно так же, как не может быть и никакого доказательства ее отсутствия. Знание о том, что у человека есть свобода выбора, основано не на логических рассуждениях – оно есть результат непосредственного человеческого переживания.

Понятие свободы выбора совершено ненаучно. Другими словами, нет никакой возможности дать научное определение свободы выбора. Дать чему-то научное определение – это значит дать способ исследовать это экспериментальным путем. Иногда мы принимаем решение, а потом передумываем, но у нас нет никакой возможности вернуться назад к моменту принятия решения и вместо этого решения принять какое-то другое. Мы убеждены в том, что могли бы сделать и другой, лучший выбор, что мы обладали свободой выбора решить и по-другому. Однако невозможно представить себе эксперимент, который смог бы опровергнуть или подтвердить это. В таком эксперименте потребовалось бы вернуться назад по времени к моменту принятия решения и проверить, примет ли мое « я » то же самое решение или какое-то иное. Кроме того, нужно было бы отнять у меня воспоминания о первом, неудачном решении – ведь они, вне всякого сомнения, заставят меня изменить решение! Нет необходимости продолжать описание – и так понятно, что поставить эксперимент, который позволит убедиться в наличии или отсутствии свободы выбора, нет никакой возможности.

Более того, свобода выбора не сочетается с «научной картиной мира» и даже противоречит ей. Согласно научной картине мира, мир управляется одними лишь законами природы, и мы уже описали такой воображаемый абсурдный мир в предыдущей главе. Тело человека состоит из материальных компонентов, каждый из которых подчиняется законам природы и действует в соответствии с ними. Поэтому, если все движения тела (как и все остальное в мире) определяются только законами природы, желанию человека как независимой личности не остается места. Следует подчерк-нуть, что мы говорим о выборе между различными возможностями, не входящими в противоречие с законами природы: поднять руку или не поднимать ее, как в приведенном выше примере. Но человек не имеет свободы выбрать полет, подобно птице, или бег, подобно оленю, – речь идет о свободе выбора, ограниченной обстоятельствами и возможностями. В следующей главе мы будем более подробно обсуждать связь между законами природы и человеческим выбором.

Как решают эту проблему мыслители, убежденные, что в мире нет ничего, кроме природы и ее законов? Наиболее распространенное решение состоит в отрицании наличия у человека свободы выбора. Согласно этому подходу, то, что, как мне кажется, совершено по моему выбору, на самом деле определено разнообразными причинами в прошлом. Т. е. моя свобода выбора – лишь иллюзия. Альберт Эйнштейн, который верил в детерминизм мира, сформулировал свое мнение об этом следующим образом:

...

Законы пространства-времени [законы физики] совершенны. Это означает, что нет в природе ни одного закона, который нельзя было бы свести к определенному закону, сформулированному на языке понятий пространства и времени. Из этого принципа следует, например, моя убежденность в том, что психические [душевные] явления можно в конечном итоге объяснить на основе физических и химических процессов, происходящих в нервной системе. Согласно этому принципу, в причинно-следственной системе явлений природы нет никаких нефизических компонентов; в этом смысле в рамках научной мысли нет места «свободе выбора»… [22]

Однако необходимо отдавать себе отчет в следствиях этого радикального решения и в его цене. Человек, убежденный в отсутствии свободы выбора, не отвечает за свои поступки. Если я не в состоянии принимать решений на основе собственной воли, если мои поступки заранее определены законами природы, получается, что я за них не ответственен! Никакой суд не имеет права судить человека, все дела которого определяются не им, а законами природы, – роботов не судят. Понятно, что сам Альберт Эйнштейн, пока был жив, в своем поведении проявлял ответственность, следующую из свободы выбора, из возможности принимать решения согласно собственному желанию. Так, когда возникла угроза того, что нацистская Германия создаст атомную бомбу, теоретическое неверие Эйнштейна в свободу выбора не помешало ему в 1939 году обратиться к президенту Рузвельту с предложением начать создание атомной бомбы в Америке. В детерминистическом мире, в который верил Эйнштейн, не имеет смысла никакое действие, включая обращение к президенту Соединенных Штатов.

Что же касается религии, здесь свобода выбора есть вопрос веры . Позиция иудаизма по этому вопросу ясна: свобода выбора есть одна из основ нашей веры, и она прочно укоренена в сознании каждого верующего еврея. Принцип свободы выбора – это непременное условие существования системы еврейской этики. Вот что пишет Рамбам: «Если бы человек в своих поступках был вынужден – аннулировались бы заповеди Торы и ее запреты, и все это было бы полной ложью, поскольку человек не был бы способен выбирать, как ему поступить. Также неизбежной стала бы отмена учения и приобретения опыта, а также изучения любого ремесла. Все это стало бы никчемным и бессмысленным …» («Шмона праким», глава 8). И далее, в этой же главе: «Однако истина, не вызывающая сомнений, состоит в том, что все поступки человека переданы во власть ему самому: если он захочет, то совершит их, а если не захочет, то не совершит… (Тора) говорит: “Смотри, Я поставил перед тобою сегодня жизнь и благо, благословение и проклятие, и выбери жизнь”». В Вавилонском Талмуде (Брахот, 33б) рабби Ханина постулирует: «Все в руках Небес – кроме трепета перед Небесами». Это означает, что человеку дарована возможность выбора: служить Б-гу или же не делать этого. Лишившись основы в виде идеи свободы выбора, иудаизм превратился бы в собрание преданий, не имеющих никакой нормативной силы .

Мидраш рассказывает, что сотворение человека явилось своего рода переворотом. Именно для человека был сотворен весь мир, и при этом идея его собственного появления была встречена неоднозначно:

...

В час, когда Святой, благословен Он, решил сотворить Первого человека, Милосердие сказало: Пусть будет сотворен, – а Истина сказала: Пусть не будет сотворен. (Тогда Б-г) взял Истину и сбросил ее на землю. Сказали ангелы служения Б-гу: Почему Ты неуважительно отнесся к словам истины? И пока ангелы служения спорили друг с другом, Б-г сотворил человека ( Берешит Рабба , 8).

В чем же суть противодействия идее сотворения человека? Весь мир, кроме человека, действует в полной гармонии с желанием Творца. В мироздании есть лишь один уголок, где нет необходимости поступать непременно в согласии с волей Творца, который свободен в своем выборе . Это исключение – человек, обладающий свободой выбора. И вот Высшая воля намеревается внести в мир новый фактор, способный нарушить гармонию и испортить картину взаимного соответствия всего, что есть в мире. Именно это и вызвало противодействие идее сотворения человека.

Ангелы представляли себе мир как нечто совершенное, и вмешательство человека могло только испортить. Однако намерения Высшего Провидения были иными: оно видело в Творении создание, требующее продвижения к совершенству, согласно сказанному в Писании: «…То, что сотворил Б-г, чтобы делать (что-то еще)». А единственным творением, способным усовершенствовать мир, был человек. (Не совершенство, но усовершенствование – согласно раввину Куку.)

...

Теперь мы возвращаемся к обсуждению соотношения свободы выбора с воображаемым миром, который управляется одними лишь законами природы. Нужно понять, какая бездонная пропасть разделяет «научный» мир, управляемый исключительно законами природы, и мир, в котором наряду с законами природы существует и свобода выбора, способная изменять мир. Чтобы это понять, мы должны совершить серьезное интеллектуальное усилие и отбросить привычки мышления, не дающие нам разглядеть чудесный аспект бытия, скрытый под его поверхностью.

Мы уже отмечали, что понятие свободы выбора ни в коем случае не может быть объяснено или описано средствами языка науки. Давайте проанализируем два следующих высказывания: «Вода закипает, будучи нагретой до температуры в 100 градусов Цельсия», – и: «В августе 1986 года меня пригласили прочесть лекцию в научном заведении в Бостоне, я поехал туда и прочел там эту лекцию». Первое высказывание – это пример научной причинности: причина – нагревание воды до 100 градусов Цельсия (при определенных условиях) вызывает следствие – кипение воды. Это высказывание фиксирует общую, универсальную связь, одна и та же причина всегда вызывает одно и то же следствие – в любом месте и в любое время нагревание воды приведет к ее закипанию. Именно всеобщность этой связи дает возможность исследовать ее научными средствами. Напротив того, второе высказывание сообщает о конкретном эпизоде моей биографии. Здесь тоже есть причина и следствие: причина – мое согласие принять предложение прочесть лекцию, следствие – поездка в Бостон и прочтение этой лекции. Но в этой причинно-следственной связи нет ничего научного, это – уникальное событие, и работать с ним научными средствами невозможно. Однако для меня значимость этой причинно-следственной связи не меньше, чем научной связи из первого примера. Более того, связь между нагреванием воды и кипением я узнал либо при обучении, либо из опыта, а связь между моим решением и его исполнением я узнаю сразу же, без необходимости в посреднике, вижу ее в своей душе. (Однако нужно понимать, что это не служит логическим доказательством наличия свободы выбора и причинно-следственной системы, построенной на ней. Детерминист может заявить, что все то, что мы переживаем как акты свободного выбора, на самом деле таковым не является, а есть следствие цепочки причин и следствий, начавшейся с сотворения мира.)

Таким образом, перед нами две причинно-след-ст-венные цепи, имеющие принципиально разный характер и основание. Согласно секулярной точке зрения, причинно-следственная цепь только одна: определяемая исключительно законами природы, – и потому основополагающий факт наличия свободы выбора представляется загадкой. Однако вся наша жизнь свидетельствует о том, что такая свобода у нас есть – как в большом, так и в малом. Она проявляется в важнейших решениях нашей жизни: вернуться к соблюдению заповедей или переехать в Землю Израиля, – решениях, которые мы принимаем очень редко, – и в решениях, которые мы принимаем постоянно: прочесть эту или другую книгу, прослушать новости, отправиться на прогулку или вообще совершить то или иное движение: встать, пойти, повернуть налево или направо и т. п.

Следует подчеркнуть, что свобода выбора – непременное условие творчества, отличающего человека от всех других созданий во всем мире. Ясно, что без способности выбирать между различными возможностями творить нельзя. Без свободы выбора нет творчества. Это означает только одно: свобода выбора лежит в самой основе человеческой сущности.

Само существование причинно-следственной це-пи, связанной со свободой выбора, выражается в факте того, что нет никакой возможности научно предсказать поведение человека. Научные средства пригодны для работы с системами, не связанными с духом, такими, как система небесных тел, различные механизмы и устройства, основанные на использовании физических законов, – лазеры, радиоприемники, телевизоры и тому подобное. У здравомыслящего человека, не увлеченного хитросплетениями философии, не вызывает ни малейших сомнений факт того, что у него есть свобода выбора. Однако несмотря на это существование или несуществование свободы выбора нельзя доказать ни логически, ни экспериментально.

Можно рассмотреть отношения между научной системой причинно-следственных связей и системой свободы выбора и с еще одной точки зрения. В ходе развития мира (см. ниже, части 4 и 5) были сотворены новые сущности, каждая из которых стояла на более высоком уровне, чем предыдущая. Сразу после сотворения мир состоял только из первичной материи, то есть был неодушевленным. Затем были сотворены сущности более высокого уровня – возник растительный мир, животный, а затем и говорящий, то есть человек. Эти уровни возникают не постепенно, в ходе последовательного развития, а внезапно, прыжком с уровня на уровень [23] . Неодушевленный мир управляется законами физики (кроме Б-жественного управления, действующего на каждой ступени), а на более высоких уровнях законы физики действуют вместе с дополнительными свойствами, характерными для каждой новой сущности. В случае животных их поведение определяет система инстинктов, но тела их состоят из материи – поэтому они подчиняются также и законам физики.

Теперь рассмотрим человека. В первой главе мы уже представили его как самое сложное и самое изощренное творение на земле, в котором можно обнаружить различные уровни существования. Его тело представляет собой материальную систему, над которой властвуют законы физики. На более высоком уровне на его поведение могут влиять инстинкты – он, таким образом, еще и живое существо. Но в нем есть и душа, обладающая самосознанием и свободой выбора. Это – наиболее высокий его уровень, приближающий его к Б-гу. Теперь понятно, почему так трудно осознать и определить свободу выбора в научно-физических понятиях и представлениях, которые относятся к низшему, базовому уровню. Выше мы приводили слова Эйнштейна, согласно которым в рамках научного мышления нет места свободе выбора. Но в этих рамках нет места и системе инстинктов, властвующих над животными. Если бы животные могли думать и проводить логический анализ, они могли бы заявить, что, с их точки зрения, в их системе мышления нет места свободе выбора. Только человек в состоянии понять, что такое свобода выбора, однако и он не в состоянии определить ее через понятия, характеризующие более низкие его уровни. Поэтому ясно, почему так сложно понять свободу выбора в рамках секулярного подхода, базирующегося на научном описании всего мира в целом.

6. Свобода выбора и открытость мира воле человека и Б-жественному управлению

В предыдущей главе мы пришли к пониманию того, что, кроме научной, есть еще одна система причинно-следственных связей, ассоциированная со свободой выбора. Однако важно понять, что физический мир не является замкнутым, он открыт для человеческой воли – только так может воплотиться свобода выбора. Таким же образом знание о возвышенности, о трансцендентности Б-га не обязано вести к утрате идеи Б-жественного управления, идеи вмешательства Б-га в земные дела, как духовные, так и материальные. Темой данной главы является по преимуществу понимание открытости физического мира человеческой воле. Человек ведь сотворен по образу и подобию Б-га: «И сказал Б-г: Сделаем человека по нашему образу и по нашему подобию…» (Берешит 1:26). Ясно, насколько важно нам понять открытость мира Б-гу. Однако у нас, людей, нет инструментов для изучения Б-жественного управления. Тем не менее можно надеяться, что понимание открытости природы человеческой воле поможет нам постичь, хотя бы частично и ограниченно, смысл Б-жественного управления миром.

Мы видели, что если законы природы безраздельно властвуют надо всем, что есть в мире, то нет места ни человеческой воле, ни Б-жественному вмешательству. Поэтому вопрос, на который нам нужно будет искать ответ, звучит так: «При каких условиях законы природы и человеческая воля способны действовать совместно?» Автомобиль едет по шоссе, действует и движется в согласии с законами физики, однако в конечном итоге его траектория определяется человеком, который им управляет. Движения человеческого тела тоже определяются законами природы, но не только ими – воля человека также властвует над его движениями.

В части 1 мы видели, что взаимодействие материи и духа, взаимовлияние тела и души – это одно из величайших чудес мира. Не в наших силах понять, как желания человека и законы природы действуют совместно. Но несмотря на это мы можем выяснить, сочетаются ли законы физики с существованием свободы выбора . В главе 2–1, мы видели, что законы физики суть отражение законов природы – части миропорядка, и мы верим, что Б-г сотворил их как часть системы управления миром. Поэтому ясно, что законы природы обязаны сочетаться и с человеческой свободой выбора, и с Б-жественным вмешательством.

Мы, люди, не имеем прямого доступа к Б-жественным законам природы, однако физика дает нам эти законы с различной степенью приближения. В этой главе мы проанализируем, сочетаются ли законы физики с человеческой волей. В физике есть два основных типа законов: детерминистические законы классической физики, изначально определяющие все последующее развитие системы, и индетерминистические законы квантовой физики. Теперь давайте зададимся вопросом: что отличает движение человеческого тела от движений неодушевленных предметов, таких, как небесные тела? Движение человеческого тела определяется не только законами физики, но и желаниями человека. Следует подчеркнуть, что человеческие желания не следуют ни из каких законов природы – это отдельно действующий фактор, накладывающийся на них. Отсюда следует условие, при котором законы физики могут сочетаться со свободой выбора: физическая система может двигаться так, что ее движение не будет жестко определяться физическими законами, в то же время не противореча им . Первая часть этого условия устанавливает, что физическое тело в состоянии двигаться «незаконным образом», не подчиняясь никакой системе законов, то есть осуществлять такое движение, какое определяется желаниями человека. Вторая же его часть устанавливает, что эти движения не отменяют физических законов. Звучит странно? Дальше мы увидим, что это тем не менее возможно. Все органы человеческого тела состоят из материи, поэтому тело человека является физической системой. Мы видели, что эта физическая система способна двигаться не только в соответствии с определенными законами природы, что на его движение влияют и желания человека. С другой стороны, немыслимо, чтобы всякий раз, когда мы воплощаем свои желания, происходила отмена законов природы. С нашей точки зрения, эти законы суть Б-жественное предписание, и во все время развития человека и мира законы природы остаются неизменными.

Теперь мы можем исследовать два основных типа физических законов, которые определили выше, и выяснить, какой из них удовлетворяет сформулированному нами условию. Ясно, что классическая физика с ее детерминистическими законами не удовлетворяет условию совместимости со свободой выбора. Рассмотрим человеческое тело. Если детерминистические законы классической физики определяют движение человеческого тела и если известно его состояние в определенный момент времени, а также воздействующие на него физические силы, все его движения с этого момента однозначно определены, и свободе выбора не остается никакого места [24] . Таким образом, мы пришли к выводу, что законы классической физики, включая теорию относительности, не допускают свободы выбора. В системе полностью детерминистических законов, где все движения материального тела изначально определены, никакая духовная сущность не может влиять на них.

Напротив, современная физика, включающая в себя квантовую теорию, сочетается с наличием свободы выбора. Движения отдельных квантовых частиц никаким законом не определяются. Квантовая теория не дает предсказания движения отдельной частицы, а только вероятности различных возможных движений, которые можно проверить экспериментально только на большой группе частиц. Поэтому можно сказать, что квантовая частица способна двигаться не в соответствии ни с каким конкретным законом, не противореча тем самым законам физики . Законы физики относятся не к отдельной частице, а к группе из многих частиц. Другими словами, движения квантовых частиц удовлетворяют условию, которое мы сформулировали выше. Однако это еще не ответ на вопрос, сочетается ли свобода выбора с законами физики. Ведь человеческое тело – это не квантовая частица, а макроскопическая система, состоящая из множества частиц. Поэтому мы должны найти пример именно макроскопической системы, подчиняющейся индетерминистическим квантовым законам. Если макроскопический объект, подобный человеческому телу, окажется способным совершать свободные движения, не нарушая законов физики, тогда мы действительно сможем сказать, что свобода выбора сочетается с законами физики.

Рассмотрим движение ракеты в космосе. Допустим, что нам известна масса ракеты и ее скорость в определенном месте и в определенное время, а также величина гравитационной силы в любой точке ее траектории. Теперь, согласно законам классической механики, мы можем очень точно предсказать движение этой ракеты. Если мы введем в компьютер все эти данные, включая законы механики, мы получим данные о траектории этой ракеты, а наблюдение позволит проверить наши прогнозы. Но вдруг что-то происходит, и ракета начинает двигаться неожиданным образом, без всякого соответствия и вне всякой связи с нашими предсказаниями. Как такое может быть? Может быть, законы механики неверны? Этого не может быть: их правота подтверждена бесчисленными экспериментами! Нет, законы механики остаются справедливыми, а отклонение ракеты от траектории связано с тем, что движение ее определяет пилот, сидящий внутри нее.

Теперь приведем пример того, как ракета может отклониться от расчетной траектории не под воздействием человеческого фактора, а благодаря квантовым процессам, оказывающим влияние на ее движение. Представим себе, что на обшивке ракеты укреплен счетчик Гейгера – прибор, реагирующий на пролет отдельных (космических) частиц, которые совершенно случайным образом сталкиваются с любым телом, находящимся в космосе. Предположим, что каждый раз, когда частица сталкивается со счетчиком Гейгера, ракета на определенный угол изменяет направление движения. Предположим также, что направление отклонения и изменение скорости ракеты определяются энергией и скоростью (или импульсом) частицы, соударяющейся со счетчиком (с физической точки зрения устроить это вполне возможно [25] ). В результате ракета будет казаться внешнему наблюдателю похожей на пьяницу, меняющего направления движения совершенно случайным образом. В данном примере траекторию ракеты невозможно предсказать никакими научными средствами, несмотря на то что она движется в соответствии с законами физики. Как же это возможно – ведь макроскопические тела обязаны подчиняться детерминистическим законам классической физики?! Дело в том, что в нашем примере на движение макроскопического тела влияют квантовые процессы. Если бы квантовые процессы в нашем мозгу воздействовали на наше поведение, каждый из нас вел бы себя как пьяный. В нашем примере ракета – это не замкнутая система, она подвергается воздействию квантовых частиц из внешнего пространства. Однако нетрудно построить пример и с замкнутой системой, подвергающейся влиянию стохастических квантовых процессов. Для этого будет нужно всего лишь расположить источник квантовых частиц и счетчик Гейгера внутри самой ракеты. Тогда ракета будет двигаться точно так же, но с физической точки зрения будет полностью замкнутой системой.

Итак, мы привели пример макроскопической системы, удовлетворяющей условиям совместимости законов физики со свободой выбора: физической системы, способной двигаться не в соответствии с определенными законами и при этом не нарушать законов физики . Мы показали, что законы современной физики сочетаются с принципом свободы выбора. Физический, материальный мир не замкнут, а открыт для вмешательства Б-га и человека. Материя и дух взаимодействуют. Дух может влиять на движение материи не только через жесткую систему духовности, т. е. законов природы, но и через постоянное вмешательство в движение материи, а также через человеческие желания. Мы выяснили, что не любая система физических законов удовлетворяет условиям, необходимым для возможности вмешательства духа в движение материи. Классические, детерминистические законы этим условиям не удовлетворяют, но законы квантовой физики прекрасно сочетаются с ними. Однако нам не следует привязываться к характеру физических законов, известных нам на сегодняшний день. Знаменитый философ Иммануил Кант не смог решить проблемы свободы выбора именно потому, что верил в детерминистический характер законов классической механики, но наша вера не должна быть подчинена уровню наших знаний в определенное время .

Открытость материального мира для Б-жественного и человеческого вмешательства – это принцип метафизики, веры, следующий из Торы. Прекрасно, что наука достигла уровня, на котором она более не вступает в противоречие с этим принципом, но это не означает появления «научного» доказательства метафизического принципа, лежащего в основе иудаизма. Я бы сказал, что принцип открытости материального мира – это метафизический принцип всех наук. И если классическая физика ему противоречит, это указывает на ее определенный недостаток (недостаток описания законов природы, которое она предлагает, но не самих законов), но ничуть не мешает нам использовать ее с определенной степенью приближения и с определенными ограничениями.

Если так, то мы пришли к потрясающему выводу о том, что законы природы сочетаются с вмешательством в мир Б-га и человеческой воли. Другими словами, существование законов природы не противоречит вмешательству в мир Б-га и человека, а сочетается с ним. Природа, физический мир, открыта для сверхприродного воздействия человека и Б-га .

...

Вернемся к нашей дискуссии. Мы уже отмечали, что, согласно секулярному подходу, человек есть часть природы, и его поведение и мысли – все это должно подчиняться одним лишь законам природы; действие какого бы то ни было сверхприродного фактора отрицается. Согласно этому подходу, свобода выбора и творческая способность человека суть загадка и чудо, никакое рациональное объяснение которых невозможно. С другой стороны, согласно более крайнему (и более последовательному) секулярному взгляду, здесь нет никакой загадки. Просто-напросто не существует такой вещи, как свобода выбора, а наше ощущение, что мы что-то решаем, – это, по-видимому, просто иллюзия, вызванная недостатком знания о тех причинах, которые обусловили наше решение, каким бы оно ни было. Так или иначе, поведение человека – это дыра , или пробел , в секулярной системе взглядов. Отрицание свободы выбора приводит к глубокому противоречию: как можно говорить о базовых правах и свободах человека, если у него отнята самая главная свобода – свобода выбора? С другой стороны, в этой главе мы увидели, что недетерминистическое здание современной физики сочетается с вмешательством духа в движение материи.

3. Познание мира

1. Научное познание

Теперь займемся изучением важнейшей темы: научного познания. В этой части мы будем обсуждать следующие вопросы: каков источник научных теорий? Можно ли доказать истинность научной теории и ее выводов? Каковы ограничения науки при описании нашего мира? В определенном смысле ответ на эти вопросы имеет решающее значение. Ведь одна из целей нашего обсуждения – выбить почву из-под ног предрассудка, распространенного как среди простых людей, так и среди ученых и философов, согласно которому можно объяснить мир лишь с помощью одной науки, без Б-жественности.

Что такое наука [26] , каково ее строение и чем она отличается от философии, которая тоже имеет своей целью описание и объяснение мира? Строение науки чрезвычайно напоминает строение математики – в основе ее лежат аксиомы, законы науки, призванные отражать, воплощать и символизировать законы природы с определенной степенью приближения. В отличие от философии, претендующей на описание всего, наука ставит своей целью описание только материи. Другое дело, что некоторые философы утверждают, что природа, материя, есть источник всего, включая человека и его душу, однако это не научное утверждение, а произвольное философское положение. В противоположность философским аксиомам, которые невозможно подтвердить или опровергнуть ни логически, ни экспериментально, научные законы природы можно проверить на опыте.

Как уже было сказано, строение научной теории очень похоже на строение математики. В основании теории лежат ее аксиомы – научные законы, отражение истинных законов природы. Законы природы – это математические уравнения (нечто вроде аксиом), и из них можно выводить следствия (нечто вроде утверждений, теорем), которые можно проверить экспериментально. Так, на основе фундаментальных уравнений теории гравитации Ньютона можно рассчитать движение земного шара и других небесных тел вокруг Солнца, а посредством астрономических наблюдений можно проверить правильность этих расчетов. Противоречие между теоретически предсказанными величинами и данными опыта свидетельствует об изъяне теории, в то время как совпадение данных наблюдения с предсказанными результатами служит подтверждением теории, однако не доказывает ее истинность: по-прежнему может оказаться, что другие предсказания, сделанные в отношении других тел, ее опровергнут.

Если так, мы приходим к интересному выводу: эксперимент может подтвердить научную теорию, но не может однозначно доказать ее истинность, поскольку всегда остается возможность, что существуют и другие опытные данные, опровергающие ее, или что такие данные появятся в будущем. А провести все возможные эксперименты, включая будущие, дабы удостовериться в истинности теории, невозможно в принципе. Опытным путем невозможно доказать истинность основных положений законов природы, а потому и истинность научной теории невозможно доказать опытным путем. Однако между аксиомами философии и аксиомами научной теории есть существенное различие: имеется возможность доказать ложность научной теории, то есть опровергнуть ее, опытным путем, в то время как аксиомы философии принципиально невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Ниже мы увидим, насколько важным является это различие между философией и наукой.

Теперь обратимся к центральному вопросу теории научного познания: откуда могут люди вывести законы природы или их отражения – научные законы, основные положения науки? Многие, в том числе ученые, не видят в вопросе о научном познании ничего особенно сложного. Они полагают, что научные теории и законы природы можно вывести из экспериментальных данных и наблюдений; иначе говоря, мы познаем мир посредством своих пяти чувств. Опытных данных и логических умозаключений достаточно, чтобы прийти к законам природы и сформулировать их. Этот способ умозаключения, от частного к общему , от эксперимента к теории, носит название индукции . Нет нужды пугаться этого иностранного слова, потому что на самом деле это – всего лишь краткое название правила заключения от частного к общему . Противоположный путь, заключение от общего к частному , называется логическим умозаключением – или дедукцией . В основе индукции лежит принцип, согласно которому можно вывести общее правило – научную теорию или закон природы – из частного – из результатов экспериментов и наблюдений. И на самом деле ученый, проводящий научное исследование, совершенно не обязательно является специалистом в теории познания и, как правило, склоняется к принципу индукции. Более того, один из великих философов ХХ века, Бертран Рассел (Bertrand Russel), утверждал, что без принципа индукции наука будет не в состоянии открывать законы природы, поскольку, если не из опыта, откуда их можно взять? С другой стороны, ясно ведь, что из ограниченного набора данных невозможно вывести теорию, которая вберет в себя бесконечное число подобных данных!

И действительно, уже в XVIII веке шотландский философ Дэвид Юм (David Hume, 1711–1776) доказал, что принцип индукции неверен. В книге «Treatise of Human Nature» он доказывает, что вывод законов природы из опыта невозможен. По его мнению, индукция не имеет доказательной силы, поскольку никакое логическое рассуждение не способно доказать, «что случаи, о которых мы не имеем опытных данных, подобны случаям, о которых у нас опытные данные есть». А значит, «даже наблюдения регулярной или постоянной связи объектов недостаточно для того, чтобы вывести какое-либо заключение относительно любого объекта за пределами нашего опыта». Иначе говоря, невозможно вывести никакой теории из опыта . Понятно, что, когда мы говорим о невозможности выведения теории из опыта, мы имеем в виду невозможность построить такую теорию рационально, логическим путем и на основе одних только экспериментальных данных.

Однако все это не убеждает. Обычно люди, в том числе и ученые, опираются на простые примеры периодически повторяющихся событий, например движения стрелки часов. Достаточно посмотреть на часы со стрелками, чтобы прийти к однозначному выводу, что секундная стрелка изменяет свое положение на циферблате каждую секунду, и предсказать положение каждой стрелки на достаточно большое время вперед. И вот посредством краткого эксперимента – взгляд на часы – мы приходим к теоретическому выводу, получаем теорию, которая позволит нам предсказать положение стрелок часов на неограниченное время вперед, – так, по крайней мере, представляется. Или другой пример – смена дня и ночи, свидетелями чего мы являемся каждые сутки. Из наблюдения мы без малейших затруднений приходим к выводу о том, что и в будущем все будет происходить так же.

Эти и бесчисленное количество других примеров не противоречат выводам Дэвида Юма о том, что средствами логики, через формальное доказательство, невозможно вывести из конкретных наблюдений теорию, которая описывала бы поведение объекта в течение неограниченного времени. В простых случаях относительно легко предположить и догадаться, что будущее будет таким же, как прошлое. Утверждение о том, что смена дня и ночи будет продолжаться сколь угодно долго, не есть вывод, логически следующий из данных наблюдения. Это догадка, предположение, гипотеза, которую мы выдвинули относительно будущего поведения объекта. Путем дополнительных наблюдений мы сможем подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, но никогда не сможем доказать ее полной истинности. Для этого было бы необходимо провести бесконечное число наблюдений, и даже они не смогут доказать истинность нашего утверждения, а лишь подтвердить его. Кстати, в приведенных нами примерах предположение о том, что наблюдаемое нами периодическое явление будет продолжаться бесконечно, вообще говоря, неверно. Часы перестанут работать, когда их батарейка сядет. Смена дня и ночи прекратится, когда термоядерный реактор солнца иссякнет.

Мы разобрали самые простые примеры, однако ученый стремится раскрыть фундаментальные законы природы. И здесь мы можем убедиться, что открытие Дэвида Юма – это не только абстрактное философское утверждение, никак не связанное с реальностью, а вполне практическое умозаключение. В приведенных примерах мы пытались предсказать продолжение некоего конкретного процесса – движения стрелок часов или смены дня и ночи, – но даже не попытались открыть законы, определяющие именно это движение. Взгляд на часы ничего не говорит о механизме, ответственном за движение стрелок. И, наблюдая смену дня и ночи, невозможно сделать никакого заключения относительно теории гравитации и механики Ньютона.

Как правило, нет никакого сходства между данными определенного эксперимента или серии экспериментов и фундаментальным законом, которому должны подчиняться эти экспериментальные результаты. Когда Альберт Эйнштейн завершил в 1915 году формулировку общей теории относительности, он определил три явления, которые должны следовать из его теории. Одним из них было отклонение светового луча, проходящего вблизи Солнца. В 1919 году во время солнечного затмения был проведен эксперимент, который подтвердил предсказание теории – луч света отклонился на 1,75″. Эти данные были получены в ходе эксперимента, однако нет ни намека на сходство между этими результатами и уравнениями Эйнштейна, описывающими искривление пространства-времени.

Вот что написал Эйнштейн в своей автобиографии об общей теории относительности: «Из теории гравитации я выучил и кое-что еще: никакой набор опытных [эмпирических] фактов, сколь угодно широкий, не может привести к составлению столь сложных уравнений. Возможно проверить теорию посредством опыта, но нет никакого способа создать теорию из опыта» [27] .

Отрицание закона индукции ставит перед теорией научного познания серьезную проблему. Как можно прийти к законам природы, если не путем вывода их из открытий, сделанных путем наблюдения? Вот как образно сформулировал Бертран Рассел свою точку зрения на этот вопрос:

...

Он [Дэвид Юм] пришел к разрушительному выводу о том, что из экспериментов и наблюдений ничего выучить нельзя. Нет такой вещи, как рациональная вера… Ненормального, верящего в то, что он – яйцо-пашот, можно обвинить лишь в том, что он принадлежит к меньшинству… Это – безнадежный взгляд, и непременно должна быть надежда, что существует способ избежать его [28] .

Научные законы, отражающие законы природы, – это математические уравнения. Выше (глава 2.2) я привел примеры подобных уравнений – уравнения Максвелла, описывающие электромагнитное поле, и уравнения Эйнштейна, описывающие гравитационное поле. Как мы увидели, ни в каком эксперименте получить эти тексты невозможно, и нигде в природе эти уравнения не записаны. Мы показали, что принципиально невозможно вывести эти уравнения из каких-либо наблюдений или экспериментов, получить их логически или путем рациональных рассуждений. Однако великие ученые, такие, как Исаак Ньютон, Джеймс Кларк Максвелл или Альберт Эйнштейн, все же смогли открыть их! Вопрос, с которым нам надлежит разобраться, состоит в следующем: как наука вообще может существовать, если ее фундаментальные законы невозможно вывести ни опытным, ни логическим путем? Как великие ученые смогли получить основные уравнения науки? Это и есть вопросы, на которые отвечает теория научного познания, и в следующих главах мы будем ими заниматься.

В главе 2 мы увидим, как светская мысль решает проблему научного познания.

2. Секулярные решения проблем научного познания

14 марта 1879 года в городе Ульме в Германии, в достаточно ассимилированной еврейской семье родился ребенок, которому дали немецкое имя Альберт. Когда в семье рождается мальчик, у родителей часто возникают честолюбивые намерения относительно его будущего. Но даже в самых смелых мечтаниях родители Альберта не могли представить, что их сын станет самым знаменитым человеком в мире, что он изменит лицо современной физики и произведет в ней громадный переворот, словом – что он станет Альбертом Эйнштейном. Альберт Эйнштейн открыл новые научные теории, никак не следующие из теорий, открытых его предшественниками. Его открытия – это нечто совершенно новое, их не было нигде в человеческой культуре, формирование которой до открытий Эйнштейна продолжалось долгие тысячелетия.

Откуда могло возникнуть у человека новое знание, если все источники знания находятся либо у него в душе, либо в его культурном окружении? Научные теории, открытые Эйнштейном, до этого не существовали в человеческой культуре, и невозможно предположить, что младенец Альберт родился уже с этими теориями в душе (если бы это было так, мы столкнулись бы со сверхъестественным явлением, которое все равно нельзя объяснить без привлечения сверхъестественных факторов). На первый взгляд на вопрос о возникновении нового знания есть простой ответ, заключенный в принципе индукции : ученый открывает законы природы с помощью наблюдений и экспериментов; данные наблюдений и экспериментов, а затем их логический анализ приводят ученого к формулировке законов природы. И действительно, как уже отмечалось, многие ученые и некоторые мыслители полагают, что это и есть единственный путь к открытию законов природы. Выше мы уже цитировали философа Бертрана Рассела, убежденного в том, что без принципа индукции наука не может существовать.

Однако в предыдущей главе мы видели, что этот принцип не имеет силы и что Дэвид Юм доказал это уже в XVIII веке. В следующей главе мы увидим, что новое знание приходит в мир через Б-жественное откровение. Но как может секулярный мыслитель, не опирающийся на идею Б-жественного откровения, объяснить рождение в мире нового знания? Представляется, что последовательный светский подход не может привести к ответу на этот вопрос и дает однозначное заключение: появление нового знания есть чудо, и рациональная постижимость мира тоже есть чудо.

Поэтому сосредоточимся на анализе предлагаемых секулярным подходом решений проблемы индукции: если научные законы невозможно вывести из природы, как можно объяснить существование науки и всех ее открытий? Этот вопрос занимал Иммануила Канта (1724–1804), знаменитого немецкого философа. В течение двенадцати лет пытался Кант разрешить проблему, поставленную Юмом. Если невозможно логическим путем вывести теорию из опытных данных, как показал Юм, то как вообще можно создать ее? Как могут существовать научные законы, если их нельзя вывести из опыта? И еще одно. Кант был уверен, что научные законы, читай: механика Ньютона – суть нечто доказанное, абсолютная истина, и все, что осталось сделать, – это найти путь, которым она была достигнута. Когда эти двенадцать лет истекли, Канту потребовались лишь считанные месяцы для того, чтобы сформулировать решение этой проблемы.

Решение Канта достаточно неожиданно и сложно для понимания. В моей книге «Закон и Б-жественное управление» я уделил много внимания критике кантовской теории познания. Здесь я перескажу вам лишь краткие выводы, не вдаваясь в доказательства. Кант развивал подход, утверждающий центральное положение человека в мире (Man-centered Universe, «Антропоцентрическая вселенная»). Не Б-г, а человек устанавливает законы этики, определяет, что хорошо, а что дурно. И более того, Кант пришел к парадоксальному выводу о том, что человек устанавливает и природные законы. Юм показал, что невозможно черпать законы природы из наблюдения за нею. Но факт в том, что наука существует. Откуда она берется? Единственная возможность, если избегать идеи существования Б-га, – это сказать, что человек сам устанавливает законы природы.

Общая идея Канта состоит в том, что именно человеческий интеллект создает законы и накладывает их на сырой материал опыта. Эти законы человек постигает как данные априори (a priori), изначально, до получения опытных данных и вне всякой связи с ними. «Разум не черпает свои законы из природы, – напротив, он записывает их в природе» [29] (см. Кант. Пролегомены.). Эти законы, не являясь порождением опыта, организуют его сырой материал. Законы суть утверждения, общие, универсальные высказывания, которые мы делаем относительно мира опыта. Я уже сказал, что в мои намерения не входит приводить здесь сложную и разветвленную систему доказательств Канта, будто бы обосновывающую этот вывод. В книге «Закон и Б-жественное управление» я показал ее ошибочность с помощью ее критики другими мыслителями. Здесь мы упомянем лишь отношение Альберта Эйнштейна к теории познания Канта и процитируем два его высказывания. В одном из них Эйнштейн объясняет, почему познаваемость мира представляет собой загадку, и критикует «отгадку» этой загадки, предлагаемую Кантом. Вот что пишет Эйнштейн в письме к Соловину:

«Вы удивляетесь, что я говорю о познаваемости мира… как о чуде или как о вечной загадке. Ведь изначально, априори, можно ожидать, что мир представляет собой хаос, а потому невозможно познать его путем размышления. Было бы возможно (или неизбежно) ожидать, что этот мир подчиняется закону ровно в той степени, в какой мы способны навести в нем порядок с помощью нашего разума. Это было бы «наведение порядка», подобное расположению по алфавиту слов определенного языка [именно так, в сущности, и представляет Кант свою теорию познания]. Напротив, порядок, который вносит в мир, например теория гравитации Ньютона, имеет совершенно иной характер. Несмотря на то что аксиомы этой теории созданы человеком, успех этого предприятия предполагает существенную упорядоченность объективного мира , ожидать которую изначально у нас нет никаких оснований. В этом и состоит «чудо», и чем дальше развиваются наши знания, тем волшебнее оно становится» [30] .

В другом месте Эйнштейн подчеркивает, что утверждение Канта о том, что несомненное знание о законах природы человек получает из собственного рассуждения, лишено всяких оснований:

...

Таким образом, если мы располагаем совершенно точным знанием, оно должно быть укоренено в самом разуме [согласно Канту]. Это верно, например, для геометрических теорем и для принципа причинности. Это и некоторые другие определенные виды знания, можно сказать, относятся к характеру самого нашего мышления, а потому не выводятся из данных опыта (то есть представляют собой априорное знание). Сегодня все знают, разумеется, что они совсем не так очевидны и непременны сами по себе, как полагал Кант [31] .

Философия Канта вообще и его теория познания в частности оказали влияние на многих мыслителей и продолжают оказывать это влияние до сего дня. Как уже говорилось, она будто бы является основанием взгляда на мир, провозглашающего центральное место человека и отказывающегося от Б-га (хотя сам Кант был верующим человеком). Несмотря на то что кантовская теория познания до сих пор достаточно популярна, многие мыслители понимают ее ошибочность. Чтобы в этом убедиться, достаточно заметить, что Кант был уверен, что механика и теория гравитации Ньютона представляют собой окончательную и доказанную истину, и доказывал, что они есть непременное следствие человеческой мысли и последнее слово в своей области. Но вот явился Эйнштейн и открыл более точную теорию, предсказавшую новые явления и приведшую к смене научного взгляда на мир, настоящему перевороту. Сегодня можно полагать, что и теория Эйнштейна представляет собой лишь более точное приближение к реальности и что в будущем должна появиться новая теория, которая будет к ней еще ближе. Это и означают слова Эйнштейна: « Сегодня все знают, разумеется, что они совсем не так очевидны и непременны сами по себе, как полагал Кант ».

Научная революция принесла с собой новое понимание статуса научной теории: она представляет собой не абсолютное знание, как думал Кант, а оценку, догадку, гипотезу, описывающую мироздание с определенной степенью приближения. Стоит отметить, что и во времена Канта был мыслитель, который это понимал. Шломо Маймон (1754–1800) написал в частном письме Канту, что и механика Ньютона, и учение самого Канта суть не более чем гипотезы. Об этом Кант «в частном письме сказал о Маймоне, что он паразит, как все евреи» [32] .

Если так, научная теория не имеет статуса окончательной истины, а есть лишь оценка, описывающая действительность с определенной степенью приближения. Это понимание в ХХ веке заставило Карла Поппера сформулировать свою теорию познания следующим образом:

1. Как доказал Дэвид Юм, невозможно вывести научные законы из наблюдений, от частного к общему другими словами, принципа индукции не существует.

2. В основании научной теории лежат научные законы, представляющие собой аксиомы этой теории. Из них делаются выводы этой теории, которые можно проверить экспериментально. Научная теория построена на основе принципа дедукции , то есть вывода от общего к частному .

3. Откуда берутся аксиомы научной теории, научные законы, откуда берутся научные теории? Ответ Поппера на этот вопрос на первый взгляд совершенно прост. Мы должны рассматривать все научные теории как гипотезы, как предположения (другими словами, как попытки угадать закон природы) . Эти теории – дело рук человека. Они суть аксиомы, которые невозможно вывести из опытных данных. Построение науки дедуктивно – от общего к частному .

4. Как развивается наука? Новые теории отрицают старые и оставляют им лишь ограниченную область применимости. Но и новые физические теории, такие, как специальная и общая теория относительности или квантовая теория, представляют собой не более чем гипотезы, версии, догадки. Но раз так, возникает вопрос: существуют ли какие-либо доказательства, экспериментальные или логические, которые могли бы сделать одну гипотезу более предпочтительной по сравнению с другой? Ответ Карла Поппера таков: нет ни одной научной теории, истинность которой могла бы быть подтверждена на опыте. Чтобы этого добиться, нужно было бы провести бесконечное число экспериментов, включая все будущие, – а это невозможно. Увеличение количества экспериментов может лишь усилить и подкрепить (to corroborate) научную теорию, но не доказать, что она истинна . Множество экспериментальных данных подкрепляют механику и теорию гравитации Ньютона и не противоречат им, однако в ХХ веке Альберт Эйнштейн открыл новые теории и предсказал новые явления, опровергающие выводы механики и теории гравитации Ньютона. Невозможно доказать истинность теории, которая есть всего лишь гипотеза, версия, догадка, поскольку не имеет значения, сколько экспериментов подкрепляют ее, – нет никакой гарантии того, что завтра не появится новый опыт, который опровергнет ее. Единственный способ , согласно Попперу, предпочесть одну гипотезу другой состоит в том, чтобы опровергнуть одну из них . Опровергнуть любую теорию можно путем опровержения, теоретического или экспериментального, ее дедуктивных следствий (следствий, выведенных путем логического рассуждения). Для этих целей достаточно единичных экспериментов или даже одного-единственного эксперимента. Пока научная теория не опровергнута, она сохраняет статус гипотезы, предположения, однако она предпочтительнее уже опровергнутой теории.

Предложенное Поппером решение проблемы научного познания основывается на догадках, озаряющих гениев. Эти гипотезы (теории) не обязательно верны; может оказаться, и даже очень вероятно, что они будут заменены новыми теориями-гипотезами, которые тоже останутся лишь догадками.

Однако подход Поппера, как и подход Канта, не касается сути проблемы научного познания и не разрешает ее. С нашей точки зрения, суть проблемы – в способности человека открывать законы природы . Карл Поппер даже не намеревается попытаться справиться с этой проблемой. Более того, анализ сущности научного познания парадоксальным образом привел его к выводу, что оно (познание) невозможно: «…Даже в предположении (которое я разделяю), что до сих пор наши поиски знания увенчивались успехом и мы уже знаем кое-что о мире, этот успех настолько невероятен, что подобен чуду (miraculously improbable), и потому объяснить его невозможно. Ведь обращение к бесконечному числу невероятных случаев [с нулевой вероятностью] не может служить объяснением» [33] . Не существует никакой теории, которая смогла бы объяснить, почему наши поиски законов природы приводят к успеху: «Вероятность успешного объяснения должна быть… нулевой, в предположении, что мы считаем эту вероятность как отношение [числа] “удачных” гипотез к [числу] всех гипотез, которые человек в состоянии придумать» [34] .

...

В этой главе мы резюмировали секулярный подход к познанию мира. Со светской точки зрения тот факт, что мы познаем мир, есть загадка. Для секулярного мыслителя познание мира вообще и познание законов природы в частности – это тайна и загадка. Карл Поппер, исчерпавший до дна возможности секулярного подхода – исследования мира, не признающего присутствия в нем Б-га, – писал: «Явление человеческого знания – это, без сомнения, величайшее чудо в нашей Вселенной» [35] . Альберт Эйнштейн выразился сходным образом: «Вечная тайна мира – это способность понять его… То, что мир доступен для понимания, – это чудо» [36] .

Интересно, что наука и ее достижения рассматриваются приверженцами секулярности как оплот секулярного подхода. Ирония состоит в том, что последовательный философский анализ приводит к заключению, что в рамках секулярной мысли науки вообще не может существовать, что наука – это чудо, не имеющее никакого рационального объяснения. Это – еще одна дыра в системе секулярной мысли.

3. Характер научных открытий

Предыдущую главу мы начали с рассказа о младенце, который родился так же, как всякий другой, но, когда повзрослел, принес человечеству новое знание, не следующее ни из чего, что было до него. Альберт учился в школе и в университете и среди прочего приобрел обширные знания в области математики и физики. В течение одиннадцати лет, с 1905 по 1916 год, Альберт Эйнштейн опубликовал статьи, изменившие лицо современной физики. Они привели в мир новое содержание, новые понятия и идеи – новое знание, которого не было ни в книгах, по которым Альберт изучал физику и математику, ни в лекциях, которые он слушал в университете. Это было совершенно новое знание , не существовавшее ранее ни в одной системе человеческого знания и не выводимое логически ни из чего, что было известно до него.

С секулярной точки зрения, исходящей из того, что природа – и человек внутри нее, вместе с неодушевленным, растительным и животным мирами, – это все, что есть в мире, возникает проблема: откуда берется новое знание? Если все, что есть в мире, – это человек и природа, разумно было бы думать, что человек получает новое знание о природе и ее законах из природы , с помощью экспериментов и наблюдений. Однако в предыдущих главах мы увидели, что уже в XVIII веке Дэвид Юм доказал, что из наблюдений и экспериментов вывести научную теорию невозможно. Поэтому последовательный секулярный подход ведет к заключению, что новую научную теорию можно получить только чудом! Об этом свидетельствуют и Альберт Эйнштейн, и Карл Поппер (их слова приведены в конце предыдущей главе). И для Иммануила Канта это тоже было загадкой, однако, когда светские мыслители используют слово «чудо», перед нами, по-видимому, признание неспособности понять и объяснить то, о чем говорится.

Со светской точки зрения познание и понимание мира – это загадка, не поддающаяся рациональному объяснению. Выше мы уже видели, что это – не единственная загадка для секулярного взгляда на мир, и ниже мы увидим, что подобная картина мира содержит в себе бесчисленное множество загадок, которые можно разгадать, только если принять в расчет существование Б-га. Вопрос о новом знании можно разрешить, исходя из того, что как человек, так и природа открыты Б-гу. Когда человеческая душа открыта Б-гу, тайна постижимости мира оказывается раскрытой: теперь есть источник нового знания – оно должно поступать от Б-га, источника всего знания.

Теперь обратимся к проблеме открытия законов природы. Как мы выяснили в главе 2.2, законы природы суть часть Б-жественного духовного мира, который заставляет развиваться материальный мир и без которого материя вообще не может существовать. Место законов природы – духовный мир, и они представляют собой один из инструментов, с помощью которых Б-г управляет миром. Важно подчеркнуть, что законы природы – это только один из инструментов этого управления. В главе 2.4 мы видели, куда заводит произвольное предположение о том, что миром управляют только законы природы. Это – физический мир без души, населенный роботами. Б-г управляет миром, а внутри него – и человечеством, с помощью всего духовного мира в целом.

Подведем итоги. Люди не в состоянии получать научные теории из материального мира, законы природы не записаны там; их источник – духовный мир. И здесь возникает вопрос: как может человек вывести законы природы (пусть и в определенном приближении) из духовного мира? Свое материальное окружение человек воспринимает посредством органов чувств, но они могут воспринять лишь материальное, не реагируя на что бы то ни было духовное. И тем не менее каждый человек обладает чудесной возможностью присоединиться к духовному миру человеческой культуры и тем самым внести в свою личную память часть коллективной памяти всего человечества.

В главе 2.2 мы определили понятие доступный духовный мир , часть общего духовного мира. Духовный мир содержит в себе, в числе прочего, еще не открытые законы природы, а доступный духовный мир – только то, что известно к настоящему моменту. С момента опубликования новое произведение становится доступным для всего человечества. Мы привыкли к этой доступности и не видим в ней ничего странного, но на самом деле это – невероятное чудо. Давным-давно, может быть, сотни лет назад некий композитор создал музыкальное произведение, и оно стало частью человеческой культуры, и сегодня каждый имеет к нему доступ. Слушатель этого произведения испытывает совершенно необыкновенное ощущение. Он может воспринять в непосредственном переживании музыкальное произведение совершенно так же, как сам композитор, а иногда – даже еще глубже. Это – духовное переживание, не имеющее ничего общего ни с каким физическим ощущением. Человек может слушать само произведение или читать его ноты, однако переживание его – не чувственное. Присоединение к доступному духовному миру, созданному разными людьми в разные эпохи, – чисто человеческая способность, отличающая человека от других созданий.

Трудно осознать и понять, как происходит соединение с доступным духовным миром, включающим в себя все знание, полученное ради всего человечества гениями в различных областях, как, например, в науке и искусстве. Но тем более трудно понять дела первооткрывателей, раскрытие тайн, заключенных в Б-жественном духовном мире. Я говорю сейчас об открытии новых законов, о создании науки. Духовный мир не открыт перед нами целиком, но время от времени новые его части раскрываются перед особо одаренными. Рамбам писал об этом, что процессы познания в Б-жественных и естественных науках подобны: «Не думай, что эти великие тайны известны кому-то из нас полностью и до конца. Нет! Но иногда истина вспыхивает в нас, так что кажется нам дневным светом. После этого материя и привычка вновь скрывают ее от нас, так что мы снова оказываемся во мраке ночи, почти там же, где были вначале. Мы похожи на человека, которому в непроглядном мраке время от времени вспыхивает молния…» [37] Духовный мир не открыт перед нами целиком, но время от времени части его открывают для человечества великие пророки, мудрецы, мыслители, деятели искусства и ученые.

Воспользуемся еще раз сравнением Рамбама. Части духовного мира, еще не раскрытые человеку, погружены во тьму. Очень-очень редко для особо одаренных людей, великих пророков или ученых вспыхивает свет, подобный молнии в ночи, освещающий все. Но важно понять, что человек должен быть готов воспринять свет этой молнии. Если необразованному человеку раскроется теория относительности, он, по всей видимости, просто ничего не поймет. Только человек, вооруженный обширными знаниями, сможет ее понять. Однако, как мы уже отмечали, много знать необходимо, но недостаточно. Не человек определяет, как и когда откроются ему новые области духовного мира, до сих пор скрытые во мраке. Это – прерогатива Б-жественного управления.

Из сказанного выше вытекает, что существуют два способа соединения с духовным миром: прямой, основной, и окольный, вторичный. Б-жественный духовный мир включает в себя, среди прочего, законы природы, представляющие собой часть Б-жественной системы управления миром. Б-г раскрывает людям законы природы поэтапно, в определенном приближении, согласно уровню знаний и уровню мышления на момент этого раскрытия. Законы раскрываются, таким образом, не всему человечеству сразу, а определенному человеку. Многие ученые обладают достаточным уровнем знаний для того, чтобы воспринять это откровение, но вспышка откровения случается лишь с немногими гениями. Так были раскрыты законы физики Исааку Ньютону, Джеймсу Кларку Максвеллу и Альберту Эйнштейну. Их научные открытия представляют собой примеры прямого и первичного соединения с Б-жественным духовным миром, соединения, которое происходит не по воле ученого, а является прерогативой Б-жественного управления.

Из сказанного может сложиться впечатление, что только гениальные ученые, открывающие новые законы природы, удостаиваются вспышки, освещающей доселе сокрытые места доступного духовного мира. Но если это так, то куда же отнести великих изобретателей, давших человечеству вещи, без которых мы теперь просто не можем представить себе жизни, такие, как электрическая лампочка, радио, телевидение, компьютеры, машины, автомобили, поезда, самолеты и так далее? Или математиков и исследователей, открывающих новые законы в рамках уже существующих теорий? Ответ простой: существующие теории содержат в себе бесконечный объем информации, и путем одной лишь систематической работы, с помощью нескольких логических операций, без озарения невозможно получить информацию, открывающую новые революционные возможности, как, например, изобретение колеса.

Дело в том, что открытия в рамках существующих теорий определяются не только базовыми положениями этих теорий, но и начальными условиями (см. главу 1.1), а возможных начальных условий бесконечно много. Например, в ситуации, изображенной на рис. 1 в главе 2.1, существует бесконечно много различных начальных скоростей и начальных точек, из которых можно бросить тело. Создать изобретение (в рамках существующей физической теории) означает открыть среди бесконечного множества начальных условий одно, особое, единственно возможную конфигурацию факторов физической системы, которая и будет изобретением. Отсюда ясно, что и для того, чтобы сделать великое изобретение в рамках существующей теории, необходима помощь Свыше.

После опубликования новой теории, например теории относительности, она становится частью духовного мира, доступного людям (попперовского мира 3). Теперь каждый, кто обладает необходимыми научными знаниями, способен ввести теорию относительности в свой собственный духовный мир. Это – пример вторичного соединения с духовным миром. Стоит отметить, что именно возможность соединения с духовным миром, как первичная, так и вторичная, отличает человека от всех других существ на земле. Это свойство человека связано с человеческим даром речи, его способностью понимать языки и документировать сообщения, относящиеся к духовному миру. У каждого человека есть доля в доступном духовном мире, однако люди отличаются друг от друга своими собственными духовными мирами .

Каждый человек имеет опыт вторичного соединения с духовным миром, мы часто занимаемся этим. Интересно, однако, было бы узнать, как происходит первичное соединение с духовным миром, которого добиваются пионеры науки – великие ученые и изобретатели в различных областях. Известный математик Жак Адамар (Jacques Hadamard) опубликовал исследование, в котором собрал множество свидетельств относительно открытий в области математики, области, ненамного отличающейся от физики. Как и в физике, в математике невозможно вывести новые законы и открытия с помощью одного лишь конечного числа логических операций с имеющейся теорией. Гаусс (Gauss), один из величайших математиков, рассказывает, как он получил определенную арифметическую теорему, которую много лет не мог доказать: «В конце концов, два дня назад, мне это удалось, но не благодаря моим болезненным усилиям, а Б-жьей милостью. Решение загадки пришло внезапно, как вспышка молнии. Я и сам не могу сказать, что послужило путеводной нитью, объединившей то, что я знал ранее, с тем, что сделало возможным мой успех» [38] . Изобретатель Николь (Nicolle) пишет: «Это подобно творению [creation]. В противоположность достижениям, к которым приближаешься постепенно, это действие никак не связано ни с логикой, ни с пониманием. Акт открытия – не что иное, как случайность (The act of discovery is an accident)» [39] . Великий французский математик Анри Пуанкаре (Anri Pouncaré) рассказывает, что важная и глубокая мысль пришла к нему через озарение. Пенроуз (Roger Penrose), еще один великий математик, рассказывает в своей книге [40] , как исключительно важная идея в области теории гравитации явилась к нему во время краткого перерыва в беседе с коллегой. Беседа продолжилась, и Пенроуз забыл об этой идее, однако весь этот день его сопровождало ощущение духовного подъема; он не знал, чему обязан этим чувством, пока не вспомнил ту мысль, которая появилась у него во время беседы.

Общим для всех этих свидетельств, а также для многих других является указание на два типа процессов, ведущих к научному достижению. Один – это процесс логических рассуждений, рационального мышления. Про этот процесс можно сказать, что он осуществляется личным компьютером человека – его мозгом. Второй процесс никак не связан с систематическим логическим мышлением – он имеет характер озарения . В противоположность процессу последовательного логического мышления, над этим процессом второго рода сам человек не властен. Озарение является ему, это нечто, что с ним происходит . Это происходит не с каждым, человек должен быть готов к этому, готов стать приемником. Не зря в прошлом существовали школы пророков. Человек без научной подготовки не способен к научным достижениям, однако научная подготовка – это необходимое, но недостаточное условие. Вспышка откровения не зависит от человека, он не может обрести ее волевым усилием.

...

В этой главе мы обсуждали характер научного открытия. Ни само явление научного открытия, ни то, как оно происходит, невозможно понять средствами секулярной мысли. Мы видели, что невозможно получить научное знание из одного лишь материального мира, поскольку законы природы – это часть духовного мира. Однако для секулярной системы взглядов не существует никакой духовной сущности, не зависящей от человека, и потому духовный мир – это орудие Б-жественного управления, которого секулярная мысль не признает. Не только научное открытие, но и любое творчество представляет собой инородное тело в секулярной системе взглядов. Ведь каждый творческий акт – это явление уникальное, и в этом качестве оно не может служить объектом научного исследования, а ничего, что не может быть исследовано научно, секулярная мысль не признает.

В следующей главе мы очень подробно остановимся на связи творчества с Б-жественным откровением в еврейской мысли.

4. Б-г и человек. Б-жественное откровение

В части 1 мы пришли к выводу, что не может быть, чтобы такое сложное и изощренное творение, как человек, возникло само собой, из первоначальной материи Вселенной. На самом деле ни одно творение не возникает в мире без того, чтобы кто-то сотворил его, – и тем более это верно, если речь идет о возникновении человека. Этот вывод соответствует здравому смыслу и нашему совокупному опыту. Противоположное, секулярное, утверждение, согласно которому человек спонтанно зародился в природе в процессе ее развития, не имеет под собой никаких оснований, рациональных или научных. Согласно еврейскому религиозному взгляду на мир, все, что существует в мире, и сам мир имеют разумный источник, то есть существует Высший разум. Напротив, согласно атеистическому подходу, источник всего – это неразумная и бездуховная материя, и мы тоже – случайное порождение того же материального и неразумного источника.

Теперь зададимся вопросом: а что мы, люди, знаем и можем знать о Творце мира, кроме самого факта Его существования? Можно было бы ожидать, что книга Торы даст нам подробный ответ на вопрос о сущности Б-га – ведь в ней содержатся подробные отчеты о встречах человека и Б-га! Однако, в полном противоречии с этими ожиданиями, Тора не дает ни малейшего намека на то, что такое Б-г. Тора начинается словами: «Вначале сотворил Б-г небеса и землю», – и ни здесь, ни в дальнейшем рассказе о сотворении мира нет никакого объяснения тому, что же это такое – этот Б-г. Более того, когда Моше задает Б-гу вопрос о Его имени, а значит – и о Его сущности, ответ говорит лишь о том, что Он существует, присутствует в мире: «И сказал Б-г Моше: Я – вечносущий. И сказал: Так скажи сыновьям Израиля: Тот, Кто всегда пребудет, послал меня к вам» (Шмот 3:14).

Можно понять, почему Тора не рассказывает нам о сущности Б-га. Человек не в состоянии постичь ее, ибо наши способности к пониманию ограниченны. Невозможно постичь источник всего в человеческих понятиях, «Ибо Мои мысли – не ваши мысли, и не ваши пути – Мои пути, слово Б-га» (Йешайя 55:8). Альберт Эйнштейн тоже знал об ограниченности нашей способности постичь законы природы: «Религиозное чувство [ученого] принимает форму горячего восхищения гармонией законов природы, раскрывающей разум такой высоты, что рядом с ним все упорядоченные мысли и дела людей кажутся никчемным отражением» [41] .

Мы не можем постичь сути Б-га, ибо Он – самое первичное из всего. Это – наиболее всеобъемлющая сущность, из которой проистекает все остальное. Вот как выражается Рамбам: «Основа основ и опора мудрости: знать, что есть первично существующий, и Он сделал существующим все существующее. И все, что существует в небесах и на земле, и все, что между ними, существует лишь благодаря истинности Его существования. А если предположить, что Его не существует, то ни одна вещь не может существовать. Если же предположить, что не существует ничего, кроме Него, тогда Он один окажется существующим и не утеряет Своего существования из-за отсутствия всего (сущего)» («Законы Основ Торы», 1:1–2–3).

Сущность Б-га – за пределами нашего понимания, Б-г выше нашего понимания, Он трансцендентен . Следует сказать, что, когда мы приходим к идее существования Б-га лишь с помощью логических рассуждений, это никак не меняет нашей жизни. Люди не в состоянии постичь трансцендентного Б-га, и мы не можем узнать ни Его отношения к нам, ни даже того, вмешивается ли Он вообще в происходящее в мире. Теоретическое понимание существования Б-га не может также стать основой какой бы то ни было религии. Только когда Б-г открывает Себя и вмешивается в человеческую жизнь, наша жизнь может измениться. И здесь возникает вопрос: существуют ли научные средства для исследования Б-жественного откровения? Ответ будет однозначным: наука не способна внести никакого вклада в проблему Б-жественного откровения. Наука по самой своей природе исследует лишь то, что встречается в больших количествах, вроде атомов и молекул, или циклически повторяющееся, наподобие времен года. В противоположность этому, даже встреча двух людей – всегда уникальное событие, которое никогда не повторится. Тем более любая встреча с Б-гом – это нечто единичное и исключительное.

Многие очень глубоко чувствовали присутствие Б-га, но мы, евреи, обладаем коллективной памятью о Его откровениях. Факту нашего возникновения как народа мы обязаны связи с Б-гом и его откровениями, и эта связь документирована в книге древней истории народа Израиля. В Танахе зафиксировано множество откровений, явленных народу в целом и отдельным людям в течение достаточно длительной эпохи. Эта книга совершенно не занимается доказательством бытия Б-га, а рассказывает о встречах с Ним. Танах и все его содержание хранился и передавался из поколения в поколение чрезвычайно скрупулезно. Б-г Израиля – это Б-г Авраама, Б-г Ицхака и Б-г Яакова. Он – и трансцендентный Б-г, и личный, обладающий личностью , с Которым мы можем установить связь, и нормативный , то есть установивший для нас нормы поведения и повелевший нам следовать им.

В части 1 мы говорили об уникальности человека по сравнению со всеми другими творениями. Теперь же мы сосредоточимся на самой важной его характерной черте – на его душе, связанной с Б-гом. Вот что пишет Рамбам в книге «Морэ Невухим (Путеводитель растерянных)» (1:1):

...

Человек обладает уникальным и весьма чудесным свойством, которого нет больше ни у одного из созданий под луной. Это – способность к рациональному постижению, не движимому никакими чувствами, ни органами, ни костями. Оно подобно постижению Б-га, которое не нуждается в инструментах, хотя это подобие и не истинно, а проявляется лишь поверхностно. По этой причине, то есть из-за сочетания Б-жественного разума с человеком, о последнем сказано, что он (сотворен) по образу Б-га и по Его подобию…

В другом месте Рамбам объясняет, что связь человека с Б-гом постоянна, хотя бы в потенции, но человеку дано право усилить эту связь или ослабить ее:

...

Тот разум, который дарован нам Им, возвышенным, – это связь между нами и Им. Тебе дан выбор: если ты захочешь усилить эту связь и сделать ее крепче, сделай это, а если захочешь ослабить и истончить ее, постепенно, пока вовсе не порвешь, – сделай это (там же, 3:51).

Идея об открытости человеческой души Б-гу прочно укоренена в еврейском взгляде на мир. Танах переполнен событиями, свидетельствующими о связи между человеком и Б-гом, и человеку отведена активная роль в установлении этой связи: он должен постоянно направлять к Нему все свои мысли. «Представляю я Б-га перед собой всегда, когда (Он) справа от меня – не пошатнусь» (Теѓилим 16:8). Связь с Б-гом, стремление соединиться с Ним и действия, воплощающие в человеческой жизни святость, придают этой жизни смысл, и ниже мы будем говорить об этом подробно. Однако в секулярной мысли распространено и другое мнение, видящее предназначение человека в том, чтобы быть счастливым, а счастье понимается как максимальное удовольствие. Как мы уже отмечали, человек – создание сложное и изощренное, несравнимое в этом отношении ни с одним другим живым существом. Поэтому он располагает множеством способов достижения удовольствия. Авраам Йеѓошуа Ѓешель цитирует определение человека из Британской энциклопедии: «Человек стремится к максимальному наслаждению при минимальной затрате энергии» [42] . Однако в этом отношении он не отличается от животного: «Ибо участь человека и участь животного – одна участь у них, как умирает этот, так умирает этот, и душа одна у всех, и преимущества у человека перед животным нет, ибо все – бессмыслица» (Коѓелет 3:19).

И все же, когда мы внимательно рассматриваем человека как явление, мы замечаем в нем одно свойство, явно отличающее его от любого живого существа, и это творческая способность . Он способен создавать новые вещи, которых ранее не существовало. Разумеется, и эту способность человек тоже может решить использовать только для получения эгоистического удовольствия. Далее мы приведем логическое доказательство непременности открытости человеческой души Б-гу и свяжем эту открытость с творческой способностью человека. Однако важно подчеркнуть, что, с точки зрения светского мыслителя, последовательно проанализировавшего этот вопрос, явление творчества есть самая большая тайна в мире. Вот что пишет Карл Поппер:

...

Я стал бы даже утверждать, что самая большая загадка космологии – это не первоначальный Большой взрыв и не проблема возникновения чего-то из ничего… а то, что мир, в определенном понимании, обладает творческой способностью: он создал жизнь, а из нее разум – наше сознание, – освещающий мир и сам способный к творчеству… Эйнштейн однажды высказался в таком роде: «Если бы не этот внутренний свет, мир был бы просто кучей мусора» [43] .

Теперь посмотрим, что представляет собой человек с чисто секулярной точки зрения, и попытаемся понять, почему его творческая способность есть загадка. Когда рождается ребенок, он обладает множеством свойств и склонностей. В процессе развития он способен впитать огромный объем информации из своего окружения, и таким образом все крепнет его связь с духовным миром человеческой культуры. Этот духовный мир включает в себя науку, технологию, искусство, религию, философию и т. п. – все, чего достигло человечество к этому времени. С материалистической, безбожной точки зрения, кроме человека и мира его знаний, нет никаких духовных сущностей, способных добавить новое знание к тому, которое уже есть у человека и у человечества. Отсюда вытекает, что вся система человеческого знания состоит из его личного знания и из того знания, которое он может почерпнуть из мира человеческой культуры.

Если человек не учился и если его не обучали, например, французскому языку, он не будет знать французского языка. Он не может создать знания французского языка из самого себя. А раз так, возникает вопрос: если все знание, существующее в мире, состоит только из личного знания каждого человека и из знания, собранного в человеческой культуре, откуда может взяться новое знание ? Стоит подчеркнуть, что появление нового знания – это творчество. Что же является характерными признаками творчества? Творчество – это создание чего-то, что не следует, ни логически, ни научно, из чего-то уже существующего. Например, новая научная теория не следует ни из какой старой теории, поскольку в противном случае она не была бы новым творением, а осталась бы следствием или дополнением старой теории. Важно понять, что новое не спрятано в чем-то уже существующем, в противном случае это не нечто новое, а логическое следствие старого. В настоящем акте творчества возникает нечто из ничего – нечто, не вытекающее из чего-то, уже существующего в мире. Таким образом, «творческая способность природы» и творческая способность человека – это глубочайшие тайны с точки зрения секулярного взгляда на мир. Необходимо было столь острое зрение, как у Поппера и Эйнштейна, чтобы понять это, разглядеть чудесную сторону бытия сквозь рутину. Итак, в материалистической, безбожной системе взглядов явление творчества вообще и человеческого творчества в частности есть «величайшая загадка космологии».

Если мы признаем, что в нашем мире может возникать нечто из ничего , это означает, что наш мир, а также душа каждого из нас – это не замкнутые сущности, совершенные сами по себе, что они открыты чему-то, находящемуся вне их. Нам может казаться, что нечто возникает из ничего , когда мы не замечаем действия внешних факторов. На самом деле как мир, так и душа открыты Б-гу, поэтому истинное творчество всегда связано с Б-гом. Чтобы показать это наглядно, я привел в своей книге «Вера и Разум» такой пример.

В принципе весь физический мир состоит из материи и света. Давайте представим себе, что нам совершенно ничего не известно о существовании света. Нам «кажется», что в материальном мире происходят странные вещи. Закон сохранения материи не действует, здесь и там материя возникает из ничего, здесь и там бесследно исчезает. Но мир перестает казаться странным, если принять в расчет свет. Свет может создавать материю, а материя может исчезать, когда атом переходит в состояние с более низкой энергией путем испускания фотона. Чему же этот пример соответствует? «Материя» в нашем примере – это весь наш мир, включающий в себя все, что в нем есть, включая людей и человеческий разум. А «свет» – это Б-г.

Тора учит нас, что новое знание, в противоположность уже существующему, приходит к нам по воле Б-га. В главе «Ми-кец» из книги Берешит фараон видит сон: из Нила поднимаются семь красивых и толстых коров, а вслед за ними из Нила выходят семь отвратительных и тощих коров и съедают семь красивых. Фараон засыпает еще раз и видит второй сон: вырастают семь плотных и хороших колосьев, а за ними вырастают семь колосьев тощих и пустых и проглатывают семь плотных. Мудрецы Египта не смогли истолковать этот сон. Тогда главный виночерпий фараона вспомнил про еврейского юношу, Йосефа, который истолковал к добру приснившийся ему сон, когда тот был заключен в тюрьму. Фараон призывает к себе Йосефа, и тот истолковывает его сон. Решение состоит в том, что Египет ожидают семь лет сытости, а за ними – семь лет голода. Это решение имеет важные практические следствия как для всего царства, так и лично для Йосефа и для всего народа Израиля. Однако следует понимать, что не было никакой возможности прийти к этому истолкованию логическим путем. Сам Йосеф хорошо это понимал. Это было новое знание , которое только Б-г может дать человеку и человечеству. Слова, которые Йосеф сказал фараону, выражают, в сущности, суть еврейской теории познания: «И ответил Йосеф фараону, и так сказал: Не я. Б-г ответит на благо фараону» (Берешит 41:16). Значение этих слов очевидно: не я, Йосеф, человек, – создатель этого нового знания, «не я», но Б-г ответит.

Подытоживая, можно сказать, что душа человека открыта Б-гу и новое знание входит в нее как Б-жественное откровение. Как мы уже отмечали, этот принцип прочно укоренен в иудаизме, источник его находится в Торе, и он вошел в сочинения самых выдающихся еврейских мыслителей. Выше мы приводили слова Рамбама, но и рабби Йеѓуда ѓа-Леви подчеркивал важность и необходимость Б-жественного откровения для получения истинного знания. Он полагал, что то, что известно человеку только через логические заключения, не есть знание истинной сути духовности, а лишь ее пустое абстрагирование; и нет необходимости добавлять, что оно не является несомненным. Согласно рабби Йеѓуде ѓа-Леви, пророк отличается от философа метафизическим опытом, основанным на непосредственном восприятии духовных сущностей.

Шломо Маймон, он же Шломо бен Йеѓошуа, родился в середине XVIII века в Литве. В детстве он получил традиционное образование в области изучения Талмуда, и еще юношей стал известен как человек выдающихся способностей. Особое влияние оказали на него труды Рамбама, и из-за восхищения им он взял себе прозвище «Маймон» и стал называться Шломо Маймон. Он испытывал сильную склонность к философии и разными путями искал контактов с Иммануилом Кантом, который высоко оценил его аналитические способности. Проложенный Маймоном путь в философии научного познания, в которой он, в сущности, превзошел Иммануила Канта, проистекал из его еврейской культуры, в особенности – из наследия Рамбама.

Маймон полагал, что для решения проблемы познания и мышления логика требует исходить из существования Б-жества. Он полагал, что каждый человек знает о своей конечности и зависимости; он сам не может быть ни причиной самого себя, ни источником своих понятий, а также не может получить эти понятия из внешнего источника, не обладающего разумом. Это означает, что только другой разум, абсолютный разум, может быть причиной существования самого человека и источником его понятий. Научное познание может базироваться лишь на предположении, что существует бесконечный разум, для которого не бывает нового знания. Человеку же новое знание открывается постепенно до бесконечности. В конце своей книги «Очерк трансцендентальной философии» Шломо Маймон пишет: «Мудрецы Талмуда… говорят: «Мудрецы не отдыхают ни в этом мире, ни в Будущем». И, согласно своему обычаю, они привязывают эту идею к сказанному в Теѓилим (84:8): “Идут они от силы к силе, покажется он Б-гу в Цийоне”».

Немецкий философ Шеллинг (Friedrich Wilhelm Joseph von Schelling, 1775–1854) развил теорию искусства, испытавшую значительное идейное влияние каббалы Зоѓара и каббалы Ари [44] . Истинное, оригинальное искусство не есть подражание чувственно воспринимаемой реальности посредством воображения; по Шеллингу, искусство есть воплощение постижения идеалов, выражающих истину высших сфер. «Я» человека – творчество соединяется в глубине самого себя с высшим разумом, с Б-гом, Который творит Вселенную, обновляет ее и поддерживает. Таким образом, искусство есть, по сути, Б-жественное откровение.

Лео Бек (1873–1956) задался вопросом: откуда проистекает способность пророка выйти за пределы человеческого опыта повседневной земной жизни? Каковы те инструменты, с помощью которых человек из плоти и крови может ощутить Б-жественное присутствие? Ответы на эти вопросы Бек нашел в учении раби Йеѓуды ѓа-Леви, уточнив его в соответствии с теорией Шеллинга. Согласно Беку, пророческое чувство не является сверхчеловеческим. Это – потенциальная способность, раскрывающаяся в раннем детстве каждого. Большинство людей теряют его в процессе взросления, однако есть единицы, которые хранят, развивают и усиливают его, и у них это чувство способно вырасти до получения пророческого вдохновения. В народе Израиля это пророческое чувство раскрывается особенно широко и особенно сильно.

Ицхак Бройер (1883–1946) утверждал, что Устная Тора не может быть выведена из Письменной логическими средствами, а представляет собой прямое продолжение Откровения, дарованного пророку на Синае, являясь и окончательным идеальным законодательством, и авторитетным разъяснением, которое конкретизирует это идеальное законодательство для ситуации каждого поколения и постоянно обновляется мудрецами Торы. Устная Тора разъясняет и воплощает Письменную Тору в ходе постоянно длящегося Б-жественного откровения.

Гершом Шолем (1897–1982) полагал, что еврейство объединено формой религиозного сознания, накапливающей множество когерентных друг другу единиц информации из единого бесконечного источника через свойственные ему пути влияния. Точнее всего это определяется понятием «каббала». Отсюда следует утверждение Шолема о том, что именно каббала и есть тот скелет, который определяет и объединяет всю еврейскую культуру.

«Моше получил ( кибель ) Тору на Синае и передал ( масар ) ее Йеѓошуа…» В этом контексте слово «передал», масар , от которого происходит еврейское слово масорет , «традиция», заостряет внимание на рациональном аспекте передачи Торы из поколения в поколение, а слово «получил», кибель , от которого происходит слово «каббала», – внерациональный аспект получения знания из абсолютного источника. Действие «передачи» выявляет логический источник права авторитета и укоренившихся постановлений законов Ѓалахи, а «получение» указывает на открытость над человеческому и над рациональному и тем самым над формальному аспекту постоянно обновляющегося творчества. Таком образом, заложенный в творчестве в рамках Торы аспект восприятия Б-жественного откровения получает свое выражение в каббале, и именно это понятие служит выражением скрытой в ней мистической основы. Шолем пользуется философией Шеллинга, который поставил миф и мистику, а именно миф Писания и мистику каббалы, в центр своего единого подхода.

Однако здесь необходимо сделать оговорку. Не только каббала, но и Устная Тора, как отметил раввин Ицхак Бройер, и вообще любая информация определенного содержания, включающая в себя новое знание, появляется лишь в процессе непрерывного Б-жественного откровения.

Согласно раввину Аврааму Ицхаку ѓа-Коѓену Куку (1865–1935), все, что мы знаем, изначально обосновывается текстами пророков и лишь потом выучивается и выводится оттуда средствами, которыми располагает человеческая мудрость. Пророчество есть творение совершенно нового. Пророк воспринимает воздействие, проходящее путями его души, и знает с полной уверенностью, что его душа объединена с бесконечным Б-гом.

Эта тенденция ясно прослеживается в сочинениях раввина Кука. Он рассматривает всю нашу культуру, во всех ее многочисленных и разнообразных проявлениях, как Б-жественное откровение:

...

Высшая святость, проявляясь в отдельном человеке и в общине, поднимает их на уровень Высшей воли, проявляющейся во всем мироздании … Именно поднятие воли в эти высшие высоты изменяет к лучшему всю форму мироздания, законы жизни, законы небес и земли освещаются вышним светом, светом величия, светом дарования жизни всему существующему в самой высшей форме, в форме широкой и полной, светом Того, Кто дает жизнь всем мирам и является источником жизненности самой жизни . Все учения, законы, идеи, этика, инстинкты, обычаи, правила, мудрость, вся поэзия, все желания, трепетание жизни, движение Вселенной, само ее наличие и прочная связь с качествами существования, – все это не что иное, как сокровищница блаженства, ибо Высшее желание, в своей благости, в непреодолимости Его мощи, в великолепии Его вечности, в тайне Его красоты и в желанной вышине прелести Его царства, открывается и становится видимым в них в своем полном сиянии («Огни святости», том 2, раздел 3).

Краткий и неполный обзор, приведенный выше [45] , обосновывает принцип Б-жественного откровения: душа человека открыта Б-гу, и новое знание входит в нее как Б-жественное откровение , – принцип, прочно укорененный в иудаизме. Следует подчеркнуть, что без этого принципа явление человеческого творчества рассматривается секулярной мыслью как чудо.

...

Для светской мысли научное познание в частности и творчество вообще – это тайна, недоступная рациональному объяснению, – пробел в системе светских взглядов. Более того, в этой главе (и в части 1) мы своими глазами увидели картину, противоречащую распространенному секулярному мнению. Человек – не просто самое лучшее и самое прогрессивное животное на эволюционной лестнице, а творение, способное вступить в связь с Б-гом. У каждого человека есть эта способность, по крайней мере в потенции, если не на практике. Пусть даже эта способность проявляется лишь в редкие моменты человеческой жизни, и пусть только особо одаренные единицы способны практически воплотить ее в послание, предназначенное многим, – все же именно эта способность отличает человека от прочих живых существ.

5. Разум, логика и философия

Как мы познаем мир и все, что в нем есть? Насколько надежны различные инструменты познания мира? Ответы на эти и другие вопросы, связанные с познанием мира, – дело величайшей важности. Мировоззрение каждого из нас, вольно или невольно, зависит от того, как мы понимаем источник нашего знания о мире. Например, многие – как простые люди, так и те, что считаются образованными людьми и даже специалистами, – убеждены, что наука дает ответы на все принципиально важные вопросы, включая вопрос о нашем месте в мире и о смысле нашей жизни. В главе 2.4 мы уже разъяснили, что в «научном» мире, управляемом одними лишь законами природы, нет места человеку как творению, обладающему свободой выбора и способному творить новое. Поэтому нам было бы важно понять, каков источник научного знания и каковы границы и ограничения науки. Этим мы занимались в предшествующих главах.

Теперь зададимся общим вопросом: какие инструменты имеются в нашем распоряжении для познания мира и нашего места в нем? В отличие от других созданий, человек одарен пониманием, то есть разумом. Познать мир – означает понять его устройство, его законы и его развитие, и понять смысл нашей жизни. Эти цели относятся и к науке, и к религии, и к философии. Науку мы уже обсуждали, теперь же обратимся к понятию философии. Британская энциклопедия определяет философию следующим образом: «Рациональное, систематическое и методическое рассмотрение человека, общества и природы». В Вебстеровском (Webster) словаре философия определяется как поиск причин и принципов, лежащих в основании мира, причем этот поиск осуществляется не посредством наблюдений, экспериментов и их анализа, а через использование логики. Я встречал также определение философии как критического взгляда на реальность.

Следует провести четкое различие между двумя понятиями – между проблемами философии и поднимаемыми ею вопросами, с одной стороны, и путями достижения решений и ответов – с другой. Проблемы философии могут быть истинными (реальными), однако их невозможно разрешить, пользуясь одной лишь логикой. Чтобы объяснить, что я имею в виду, мне придется, во-первых, привести примеры философских проблем, а во-вторых – объяснить, что такое логика и почему невозможно разрешить философские проблемы, используя исключительно логику.

Выше мы уже сталкивались с философскими темами, и на самом деле большинство вопросов, которые мы обсуждали, носят философский характер. Проблема свободы выбора и детерминизма, предустановленности мира; управляется ли мир одними только законами природы или же в нем есть место для вмешательства человеческой воли и Б-жественного управления; является ли материя источником всего или же существует также и духовный мир, – вопросы и обсуждения этого плана не относятся к области науки, другими словами, нет ни малейшей возможности разрешить их экспериментальным путем. И все же находятся люди, считающие, что можно ответить на все вопросы с помощью научного инструментария, а если есть проблемы, которые наука еще не разрешила, то рано или поздно она разрешит и их. В этом разделе мы уже обсуждали науку и ее ограничения, однако очевидно, что существуют философские проблемы, к науке попросту не относящиеся. Наука занимается описанием законов природы, но она не в состоянии объяснить, почему вообще в мире есть законы и определенный порядок. Точно так же не способна наука объяснить одинаковость законов природы в любом месте в мире. Мы видели, что в рамках секулярного подхода единство строения мира противится «более глубокому» объяснению – оно остается загадкой. Хотя эти проблемы и не являются научными, они обладают наивысшей важностью для человеческой жизни. Так, из признания свободы выбора следует, что человек несет ответственность за свои поступки, в то время как без нее существование упорядоченного общества невозможно. Признание существования Б-га также оказывает определяющее влияние на поведение человека и общества.

Теперь попытаемся понять, что такое логика, почему возможно использовать ее для описания мира и каковы ее ограничения. Очевидно, что для того чтобы понять мир, мы должны знать, каким образом делать заключения относительно разных сторон бытия, как делать заключения из посылок. Получение истинных заключений из истинных посылок и составляет задачу логики . Другими словами, логика – это средство, инструмент для получения правильных заключений. Когда мы будем пользоваться словом доказательство , мы будем иметь в виду логическое доказательство посредством логических правил. Прежде всего я приведу примеры логического вывода, дедукции . Само понятие логики как искусства получения правильных выводов было развито в Древней Греции, в первую очередь в работах Аристотеля, в качестве искусства спора и доказательства. Поэтому и пример мы позаимствуем у греков:

Все люди смертны. Греки – люди. Следовательно, греки смертны.

Здесь из истинной посылки все люди смертны мы выводим истинное заключение о том, что греки смертны . Важно отметить, что истинность заключения, его соответствие действительности проистекает из того факта, что все греки являются людьми, а для людей истинна посылка, согласно которой все они смертны. Если бы мы смогли найти хотя бы одного грека, который не является человеком, доказательство не было бы верным. Выведение заключения, дедукция, имеет силу лишь тогда, когда не существует контрпримеров (counterexample).

Вот пример вывода заключения, который оказывается ошибочным из-за существования контрпримера:

Все люди смертны. Сократ смертен. Следовательно, Сократ – человек.

Обратите внимание: здесь мы имеем истинную посылку: все люди смертны , а также истинное заключение: Сократ – человек , однако сама дедукция ошибочна, поскольку существует контрпример . Допустим, что Сократ – это кличка собаки. Если так, то из нашего рассуждения следует, что эта собака – человек, а это заключение ошибочно. Подобное рассуждение может привести не только к истинному заключению – философ Сократ есть человек, – но также и к ложному – собака по кличке Сократ есть человек. Такое рассуждение не имеет доказательной силы, поскольку, пользуясь им, мы можем прийти и к ошибочным выводам.

Мы устанавливаем истинность вывода, то есть правильность пути получения заключения, лишь в случае, когда не существует ни одного контрпримера, который бы опроверг его, или если возможно доказать, что такого примера не может быть. Два примера рассуждений, которые мы привели выше, – это простейшие примеры. Математика предлагает нам более сложные пути вывода заключения. В основе геометрии лежат несколько базовых положений, называемых аксиомами . Из этих аксиом логическим путем выводится множество следствий: утверждений ( теорем ). Например: «Сумма углов любого треугольника равна 180 градусам»; или: «В равностороннем треугольнике все углы равны». Арифметика тоже предоставляет бесчисленное количество заключений, следующих из определенных аксиом.

Логика занимается анализом принципов выведения истинных заключений из определенных посылок, которые также считаются истинными. Считаются , поскольку здесь возникает связь с реальностью. Что я имею в виду? С чисто математической точки зрения истинность, или верность, аксиом гарантируется провозглашением того, что они истинны. Странно? Не так уж. На самом деле математические утверждения всегда обусловлены : если аксиомы верны, то можно доказать, что определенный вывод из них тоже верен. Совсем другое дело, если мы заинтересованы в верном описании реальности и если желаем сделать какие-то заключения именно о ней. Тогда мы должны установить связь между аксиомами логики, или математики, и реальными фактами. На самом деле математика дает нам язык для описания реальности. Мы уже говорили об этом в главе 2.1.

Что нам сейчас важно – это понять область применения логических доказательств. В сущности, логическое доказательство не создает ничего нового, а только выводит наружу то, что и раньше было в неявном виде скрыто внутри базовых положений. Давайте разберем пример, который мы привели выше: Все люди смертны. Греки – люди. Следовательно, греки смертны . Здесь посылка, все люди смертны , утверждает нечто обо всех людях, то есть и о греках, и о римлянах, и о евреях, и о персах и так далее. Это означает, что и информация о греках в неявной форме там содержалась. И заключение – следовательно, греки смертны – только проясняет то, что и так уже содержалось в посылке. А раз так, то, с одной стороны, логическое доказательство – это нечто надежное и твердое, но с другой стороны, оно не дает ничего нового.

Однако философия – это не математика. Математика может играть в игры – выяснять, каковы будут заключения из тех или иных посылок, не задаваясь вопросом об истинности самих посылок. Философия же претендует на описание, объяснение и понимание реальности, настоящего мира, а не воображаемых миров математики. Поэтому философия не имеет права «провозгласить» истинность своих аксиом. Человеческий разум и логика не способны доказать истинность базовых положений того или иного философского подхода.

...

Воображаемые миры математики

Математика начала систематически развиваться в Древней Греции. Евклид, греческий математик, живший в египетской Александрии в IV–III веках до нашей эры, составил «Основы», тринадцать книг, в которых систематически описал математическое знание и результаты исследований, полученные к тому времени. Тем самым он заложил основу геометрии, носящей его имя: Евклидовой геометрии, геометрии, основанной на нескольких базовых положениях, аксиомах. Из аксиом логическим путем выводились различные теоремы.

До XIX века общераспространенным было наивное мнение, что аксиомы не нуждаются в доказательствах в силу их самоочевидности. Однако среди них была одна – аксиома о параллельных прямых, пятая из аксиом евклидовой геометрии, – которая не выглядела самоочевидной.

В течение сотен лет не прекращались попытки доказать, что эта аксиома следует из других, иначе говоря – что это не аксиома, а теорема. Эти усилия неизменно кончались ничем, пока в начале XIX века не был открыт новый путь. Пионером стал Гаусс, который полагал, что эту аксиому можно заменить другой и таким образом получить новую геометрию, отличную от евклидовой, но столь же истинную. После него к той же идее пришли русский математик Николай Лобачевский и офицер венгерской армии Янош Бойяи. Бернард Риман, ученик Гаусса, постулировал наличие бесконечного числа неэвклидовых геометрий, называемых римановыми геометриями.

Получается, что существует бесконечное число воображаемых математических миров, и с математической точки зрения нет оснований для того, чтобы отдавать предпочтение одному из них перед другими. Математика не в состоянии определить, какой из этих миров ближе к реальному миру, в котором мы живем, – это задача физики. И действительно, Альберт Эйнштейн открыл в своей общей теории относительности связь между геометрией пространства-времени и физическими свойствами мира.

Со времен Древней Греции и до наших времен создаются различные философские системы. История человеческой мысли переполнена разнообразными философскими подходами, исходящими из разнообразных базовых предположений, и нет никакой возможности средствами философии и с помощью логики установить истинность базовых предположений одной из философий или, наоборот, ложность предпосылок другой. Мы видели, что невозможно, пользуясь одной лишь логикой, ответить на вопрос, обладает ли человек свободой выбора, является ли наш мир детерминистским или индетерминистским, является ли материя источником всего или дух существует независимо от нее и так далее. Высказывания на эти темы нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть ни посредством логики, ни посредством эксперимента. И все же нельзя сказать, что занятия философией не приносят совершенно никакой пользы. Критический взгляд на мироздание пробуждает многочисленные вопросы и обсуждения, которые не выявляются в обычной жизни и обычном мышлении.

Греческая философия сформулировала несколько общих философских вопросов, и в первую очередь – вопрос о том, что служит источником всего существующего. Этим вопросом занимается область философии, называемая метафизикой. Второй вопрос состоит в том, существует ли абсолютное знание. Важнейшая область философии исследует пути познания мира и источники нашего знания. Вопросами этого типа занимается теория познания, или эпистемология. Группой вопросов, связанных с моралью и со смыслом человеческой жизни, занимается этика – учение о моральных качествах человека. Есть и другие области, но из уже сказанного стал ясен характер тех вопросов, которыми предназначена заниматься философия. Важно ставить вопросы, и эту задачу философия выполняет блестяще, однако средствами философии, то есть с помощью только одной логики, невозможно найти на них ответы. Доказательством может послужить наличие множества философских школ, каждая из которых дает свои ответы на эти вопросы. В точности так же, как различные математические аксиомы приводят к различным математическим построениям, различные философские аксиомы приводят к различным заключениям относительно строения мира. Разница состоит в том, что современная математика не претендует на то, чтобы демонстрировать или доказывать правильность своих аксиом, в то время как каждый философ уверен в истинности своего подхода. Но когда человеку предлагают различные ответы на один и тот же вопрос, он, естественно, приходит к выводу, что ответов на жизненно важные вопросы философия не имеет.

В Тель-Авивском университете я слушал лекцию о книге Рамбама «Морэ Невухим». Лектор хотел показать, что Рамбам пытался с помощью определенных средств скрыть свое истинное мнение относительно того, как Б-г управляет каждой подробностью мира, и в этот момент повернулся к студентам со всепонимающей улыбкой и сказал: «Вы ведь понимаете, что с философской точки зрения такое Б-жественное управление совершенно невозможно!» Я рассказываю об этом случае, чтобы еще раз подчеркнуть, что философская точка зрения – это мифическое животное: философия не в силах ни доказать, ни опровергнуть того, что Б-г управляет каждой подробностью мира.

А если дела обстоят так, можно задать вопрос: что же такое еврейская философия, чем занимались еврейские философы разных поколений? Мы видели, что философия сама не создает своих базовых положений, а представляет их как вечные истины, не нуждающиеся в доказательстве. Можно было бы ожидать, что еврейская философия, в противоположность этому, станет черпать свои базовые положения из Танаха, однако это – лишь благие пожелания. На практике различные еврейские философы, наряду с опорой на танахические источники, пользовались и философскими источниками, чуждыми еврейской мысли по духу.

Стоит отметить, что перед большинством еврейских средневековых философов стояла проблема сочетания еврейской мысли с философскими подходами Платона и Аристотеля. «Самые центральные понятия еврейской средневековой философии коренятся в древнегреческой и средневековой арабской мысли, то есть источник их вообще не является еврейским. Невозможно воссоздать черты собственно еврейского взгляда на мир из этого чуждого материала» [46] . Стоит отметить, что некоторые мыслители осознавали это. Например, рабби Йеѓуда ѓа-Леви в своей книге «Кузари» категорически отказался от использования философии как источника истин, принципиально важных для человеческой жизни. К сожалению, и сегодня существует тенденция полагаться на источники, чуждые иудаизму. Только в Новое время многие авторы, евреи и неевреи, рассматривая философию Канта, пытаются приспособить к ней иудаизм. Раввин Соловейчик пишет: «Со времен великих философов Средневековья еврейская философская мысль основывалась… на положениях, которые скорее были нееврейскими, чем еврейскими. Самый характерный пример этого – “Философия религии” Германа Коэна. В его рассуждениях много верного, однако основные направления их – идеалистические кантианские, а не еврейские» [47] . Наши мудрецы давно уже сказали: «Если кто-то скажет тебе: “Есть мудрость среди неевреев”, – поверь; “Есть Тора среди неевреев”, – не верь» (Эйха Рабба, 2:13).

Философия не создает новых истин. Каждый философский подход основывается на собственных базовых положениях, истинность которых не доказана и принципиально не может быть доказана. Невозможно доказать истинность оснований определенной философской системы, однако просто через критический взгляд на мир можно прийти к определенным логическим заключениям. В главе 1 мы видели, что Дэвид Юм доказал невозможность выведения средствами логики теории из опытных данных. В главе 4.6 мы приведем несколько доказательств неспособности эволюционного процесса – в мире, закрытом от Б-жественного вмешательства, – привести к возникновению человека. Все эти примеры объединяет то, что они построены как отрицательные утверждения, которые оспаривают нечто. Однако обсуждать это мы будем, как уже сказано, в главе 4.6.

...

Какую мораль мы можем извлечь из данной главы относительно сквозной линии нашего обсуждения секулярного подхода? Очень простую: светский мыслитель не имеет права утверждать, что его слова верны, ибо основаны на определенной философской системе. Это не может быть доказательством истинности его подхода, поскольку в нашем мире нет никакого критерия, который бы позволил определить, что одна из философий истинна, а все остальные ложны. Только тот, кто стоит вне мира, может определить истину. Это означает, что истину можно постичь лишь как Б-жественное откровение, но в словаре светского мыслителя таких слов нет…

6. Заключение: Место науки в познании мира

Science is very successful in its limited field of problems; but great problems, the mysterium tremendum, in the existence of everything we know, this is not accountable for in any scientific manner.

(K.R. Popper and J.C. Eccles, The Self and its Brain, p. 564)

(Наука достигла громадных успехов на ее ограниченном поле деятельности; однако великие проблемы, mysterium tremendum, «ужасные тайны», в существовании всего, что нам известно, – это не может быть объяснено никакими научными способами.)

Теперь мы уже можем подвести итог нашему пониманию места науки в общей картине мира, в котором мы живем. Мнение, распространенное как среди простых людей, так и среди тех, кто считает себя, справедливо или несправедливо, образованными людьми и специалистами, состоит в том, что наука способна описать все, что есть в мире, включая и нас, людей, и развитие самого мира. Наука развивается, и с течением времени перед нами открываются новые горизонты. Если вчера что-то казалось загадкой, сегодня наука предоставляет этому удовлетворительное объяснение. В прошлом физика не могла объяснить электромагнитные явления – появилась теория электромагнитного поля и объяснила их. Современная физика – тоже пока еще несовершенная наука, в ней есть пробелы. Так, пока не существует приемлемой теории, которая объединила бы квантовую теорию с общей теорией относительности, то есть с современной теорией гравитации. Можно полагать, что и такая теория в будущем появится.

Наука развивается постоянно и закрывает те пробелы, которые в ней пока еще остаются. Религия сосредотачивается на том, что наука пока еще не объяснила: на «дырах» науки. Наука развивается, закрывает эти «дыры», и постепенно область религии сокращается. То, что сегодня непонятно и выглядит как чудо или как тайна, завтра получит научное объяснение. Люди, придерживающиеся этого мировоззрения, пользуются понятием «Б-г дырок» – God of Gaps. Такой Б-г существует лишь благодаря человеческому невежеству – неизбежному невежеству , связанному с тем, что наука пока еще не разрешила всех проблем, и невежеству необразованности , проистекающему из незнания тех объяснений, которые наука уже нашла.

Следует понять, что этот подход в наше время очень распространен и его можно назвать «научным атеизмом». Это атеизм, основанный будто бы на достижениях науки. Мы уже видели и еще увидим ниже полную неприемлемость атеистического подхода, ищущего себе оправдания в достижениях науки.

Если так, сформулируем вкратце, что же характеризует науку и отличает ее от других способов постижения, таких, как математика или философия. Научные теории характеризуются тем, что их можно проверить с помощью экспериментов и наблюдений. Эксперименты могут помочь подтвердить определенную научную теорию, но невозможно доказать ее истинность. Напротив, непременное свойство научной теории состоит в том, что ее принципиально можно опровергнуть дополнительными экспериментами. Соображение, которого нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, не является научным. «Ненаучное» – это не позорное клеймо, которое мы накладываем на мнение или на сущность, которые нельзя исследовать экспериментально. Ведь точно так же нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть наличие у человека свободы выбора каким бы то ни было экспериментом, однако нельзя сказать ничего неуважительного о тех, кто верит в наличие свободы выбора, нельзя утверждать, что это невежды, не признающие достижений науки, – точно так же, как ничего плохого нельзя сказать о тех, кто в нее не верит.

...

Следует понять, что описание реальности не исчерпывается научными утверждениями. Наука описывает только определенный срез реальности, то, что поддается экспериментальному изучению. События и объекты, единственные в своем роде, невозможно описать средствами науки, поскольку любая научная теория по самой своей природе имеет дело лишь с вещами, существующими во множестве экземпляров, и с повторяющимися событиями. Именно единичные вещи и объекты в определенном смысле наиболее важны для нас, и они-то и не могут стать темой научного исследования. Творение в различных областях – это всегда единичное явление и как таковое не может стать объектом научного исследования. Также и мое уникальное «я», находящееся внутри меня, как и внутри каждого из нас, не может быть исследовано средствами науки. Отсюда следует, что именно то, что для нас всего важнее, к науке не относится.

Метафизические высказывания, такие, как утверждение о детерминизме или индетерминизме мира, причинности в природных процессах, вере в свободу выбора и так далее, не могут быть проверены на опыте, и их невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть ни экспериментальным, ни логическим путем. Утверждение о том, что все в мире относится к области науки и наукой может быть объяснено, – само это утверждение не научное, а метафизическое, поэтому и его тоже невозможно проверить ни экспериментально, ни логически. Более того, существование каких бы то ни было научных теорий и науки вообще – это вопрос веры. Нельзя доказать ни логически, ни экспериментально, что какая бы то ни было научная теория, до сих пор успешно объяснявшая многие явления, сможет объяснить и явления, о которых мы узнаем в будущем. В этом, по сути, и состоит открытие Дэвида Юма, которое мы упоминали. Предположение, что мир организован согласно определенным законам, которые можно понять, – это, в сущности, одна из догм иудаизма и других религий. Научные теории не доказаны, все они – не более чем гипотезы, и предположение о том, что наука и в будущем продолжит успешно описывать вновь открытые явления, есть не более чем вера.

Каков же ответ на упрек в том, что религия имеет дело с «Б-гом дырок», то есть на утверждение о том, что наука в ходе своего развития объясняет все новые и новые явления, а область религии тем самым все сужается? Из обсуждения, приведенного выше, вытекает, что существует множество тем, по самой своей природе не относящихся к науке, которые не могут стать объектом какого бы то ни было научного исследования. Утверждение о том, что к науке относится все и что поэтому рано или поздно все пробелы будут закрыты, что все, что сегодня неясно, завтра получит научное объяснение, – это утверждение ни в коей мере не научно. Поэтому в следующих главах, посвященных происхождению мира, мы проведем разграничение между теми проблемами развития мира, которые относятся к науке, и теми, которые по самой своей природе относиться к ней не могут. Мы уже видели, и еще увидим ниже, что секулярный, натуралистический, безбожный подход полон дыр , которые этот подход по самой своей природе закрыть не в силах. Не « Б-г дырок », а « безбожие дырок »!

Существует и еще один взгляд на «дырки» в светском подходе. Секулярный подход претендует на то, чтобы объяснить все процессы в мире средствами науки. Однако науку отличает стремление к объективности, другими словами, к независимости от человеческого фактора. Экспериментатор старается принять все меры предосторожности, чтобы избавиться от какого бы то ни было влияния человека на результаты его эксперимента. Поэтому результаты научного эксперимента не зависят от воздействия на них человеческого духа. Тем самым естественные науки выводят человеческий дух за пределы своего рассмотрения. А между тем человеческий дух – это не единственная духовная сущность, действующая в мире, и даже если возможно избавиться от влияния человеческого духа, невозможно же пренебречь Б-жественным духом и оказаться независимым от него. Действительно, секулярная мысль исходит из того, что Б-жественного духа, влияющего на происходящее в мире, не существует, однако это не говорит о том, что его и на самом деле не существует. В главе 2.2 мы приводили пример с автомобилем, управляемым человеком. Тот, кто извне наблюдает за автомобилем, едущим с постоянной скоростью по прямому шоссе, может подумать, что его движение определяется исключительно законами физики, но на самом-то деле каждую секунду его движением управляет водитель! Так и мы можем ошибочно полагать, что мир развивается только согласно законам природы, без Б-жественного управления, но на самом деле Б-г управляет миром непрерывно, и законы природы – тоже один из инструментов в Его руках. Научное описание различных процессов основано на предположении о независимости этих процессов от какого бы то ни было духа. Однако на самом деле, согласно нашей вере, Б-жественное управление существует и сопровождает каждый процесс. Поэтому неудивительно, что светское описание мира включает в себя вещи, которых секулярный подход объяснить не в состоянии – в нем есть дыры .

4. Сотворение мира и его развитие

1. Сотворение мира, развитие неодушевленного царства

Идея сотворения мира – одна из главнейших основ Танаха, ставшая основой нового мировоззрения, которое Танах дал человечеству. Важно отметить, что, как и идея существования Б-га, идея сотворения мира относится к области метафизики; это – не тема науки, хотя некоторые ошибочно смешивают две эти области.

Так, в XIX веке думали, что сказанное в Танахе противоречит научным данным, поскольку, согласно тогдашним научным представлениям, мир существовал всегда. Однако на самом деле эти представления были не научными, а метафизическими. Напротив, в ХХ веке обозначилась тенденция искать в современной физике подтверждения идее сотворения мира. Некоторые полагают, что теория Большого взрыва описывает сотворение мира по Торе. Однако теория Большого взрыва способна в лучшем случае описать расширение Вселенной после сотворения, но не само сотворение. Сотворение мира – это вопрос, не относящийся к области науки. После того как мир был сотворен, физика может исследовать его законы. Сотворение мира подразумевает сотворение и его законов, пространства и времени – эти понятия могут относиться лишь к уже сотворенному миру. Поэтому само сотворение мира следует обсуждать в рамках метафизики.

Поговорим более подробно о метафизическом, то есть ненаучном, характере представления о сотворенности или о первичности мира, поскольку именно здесь лежит одна из точек, где сталкиваются различные представления о сущности мира. Как уже говорилось, возможны два подхода к проблеме времени существования мира. Традиционное материалистическое представление состоит в том, что материя вечна, то есть существовала всегда. Поэтому и мир, в основе своей материальный, тоже вечен. Мир не был сотворен, он существовал всегда. Напротив, сотворенность мира и его конечный возраст – это основа танахического подхода.

Легко понять, что вечность мира – это не научное, а метафизическое утверждение, поскольку это утверждение невозможно ни доказать, ни опровергнуть никакими научными средствами. Не может быть эксперимента, который подтвердил бы бесконечность мира во времени или опроверг бы ее. Эксперимент, показывающий, что определенное событие состоялось лишь конечное время назад, не отрицает того, что возможно другое событие, более раннее по времени, и так до бесконечности. Так или иначе, очевидно, что никакой эксперимент не способен доказать или подтвердить бесконечность возраста мира.

Ясно, что это рассуждение подводит нас к выводу, что и идею того, что мир был сотворен, что возраст мира конечен, невозможно доказать или опровергнуть научными средствами. Однако достаточно распространено мнение, согласно которому теория Большого взрыва предоставляет научное объяснение сотворению мира, так же как теория эволюции объясняет зарождение и развитие жизни. Об этой последней идее мы будем говорить ниже. Теперь же зададимся вопросом: возможно ли в принципе описать с помощью научного инструментария событие сотворения мира? Мы уже разъясняли, что уникальные события – а сотворение мира, вне всякого сомнения, относится к таким событиям – не относятся к науке и наука не в состоянии их описать. Однако существует принципиальное различие между любым событием, происходящим в мире, включая уникальные, и сотворением самого мира. События происходят в мире, в котором уже действуют законы природы, в то время как создание мира подразумевает и создание законов природы, создание пространства и времени. Дать научное объяснение означает: объяснить и описать нечто с помощью существующих законов пространства и времени. Поэтому сотворение мира – это не нечто такое, что еще не получило научного объяснения, но будет, вне сомнения, объяснено в ходе развития науки, раньше или позже. Это не «дыра» или недостаток научного объяснения, который будет восполнен с течением времени! Следует освободиться от иррационального представления о том, что все в мире и само сотворение мира может быть объяснено и описано средствами науки. Сотворение мира – это уникальное событие, и уникальность его выражается, в частности, в том, что в этот момент были сотворены законы природы; поэтому оно не относится к области науки. Стоит отметить, что сама по себе идея сотворения мира указывает на его открытость, ведь сотворение здесь означает, что было сотворено нечто из ничего , другими словами, подразумевается некий внемировой фактор, установивший в сотворенном мире закон и порядок.

И все же интересно узнать, что говорит наука о временах, близких к моменту сотворения мира. Ведь даже во время, совсем близкое к нему, законы природы уже существовали, и поэтому этот период в принципе может быть описан средствами науки. Идея мира, который был сосредоточен в одной точке и расширяется со временем, относится к общей теории относительности Эйнштейна. Из уравнений Эйнштейна вытекает решение «Большого взрыва», то есть утверждение о том, что мир начал свое существование в одной точке. На первый взгляд, в противоречии с только что сказанным, теория относительности описывает развитие мира, включающее и момент его зарождения – момент сотворения мира. Однако на самом деле в близкой окрестности этого момента теория относительности уже не работает, и требуется более общая теория, которая примет в расчет также и квантовые эффекты. Однако квантовой теории относительности – последовательной теории квантовой гравитации – пока еще не существует [48] . Напротив того, все попытки принять в расчет квантовые эффекты в области, наиболее близкой по времени к сотворению мира, ведут к заключению, что мир существовал и до момента Большого взрыва, то есть произошло сотворение «чего-то из чего-то». По-другому и не может быть. Любое научное описание по самой своей природе исходит из допущения, что законы природы существуют всегда, и до сотворения мира, и после него. Это – другая формулировка того же вывода, что событие сотворения мира ни в коем случае не относится к компетенции науки. Объяснить нечто научными средствами означает воспользоваться имеющимися законами, то есть наука не в состоянии описать пограничную ситуацию, когда в первый момент законов природы еще не было, а во второй они уже были сотворены [49] .

После того как мир был сотворен, он начал развиваться. Это развитие в принципе может стать объектом научного исследования. И современная наука действительно рассказывает нам о развитии мира, то есть о ходе Большого взрыва. Вначале, примерно пятнадцать миллиардов лет назад, Вселенная находилась в чрезвычайно сжатом виде (согласно теории относительности – в одной точке), а затем начала распространяться и расширяться. Миллиард лет спустя стали создаваться первые звезды и галактики. Примерно через десять миллиардов лет после Большого взрыва создалась наша Солнечная система, содержащая в себе земной шар. На определенном этапе, примерно три с половиной миллиарда лет назад, на земном шаре зародилась жизнь.

Я сказал, что в принципе возможно описать развитие мира научными средствами, однако здесь есть одна проблема. Наука, как правило, не в состоянии описать единичное и исключительное событие, но ведь как сотворение мира, так и его развитие – это события именно единичные и исключительные. Есть только один мир (разговоры о множественности миров относятся к области метафизики), и его развитие имеет характер исторического процесса, другими словами, представляет собой цепочку событий, зависящих друг от друга. Можно представить себе особую ситуацию, в которой все события этой цепочки будут связаны друг с другом однозначной причинной связью, – детерминистическое, предустановленное развитие. Как правило, реальное историческое развитие отводит однозначной физической причинности лишь ограниченное место, а реальное влияние на человеческую историю оказывают выбор и решения людей – как великих политиков, так и простых граждан. Подобно этому, для развития жизни на земном шаре, то есть процесса эволюции, согласно существующим представлениям, определяющее значение имеет случайность, и ниже мы еще будем говорить об этом.

А сейчас сосредоточимся на развитии неодушевленного мира до возникновения жизни и человека (или в тех местах, где их нет). Здесь человеческий дух не оказывает воздействия на развитие мира, и чтобы выяснить, может ли наука описать это развитие, мы на секунду отбросим идею Б-жественного вмешательства. Если так, единственным фактором, ответственным за развитие такого мира, оказываются законы природы. Вопрос, на который мы будем искать ответ, состоит вот в чем: возможно ли научное описание развития неодушевленного мира? Этим же вопросом мы будем задаваться в отношении других этапов развития мира: эволюционного и исторического, – то есть будем выяснять, возможно ли описать их научными средствами. Но все это будет ниже, а пока что поговорим о неодушевленном мире. Если научное описание возможно, тогда физика, основание которой составляет квантовая теория, – это и есть наука, пригодная для этого описания. В квантовой физике важнейшую роль играют случайные процессы, однако большие массы материи, которые сами состоят из квантовых частиц, подчиняются классическим детерминистическим законам, которые, в хорошем приближении, определяют их движение однозначным образом. Мы предполагаем, что возможно не принимать в расчет влияния квантовых, случайных процессов на движение больших масс материи. Однако мы уже видели (глава 2.6), и ниже мы увидим, что это не всегда так.

Поэтому давайте предположим, что на определенном этапе развития мира после Большого взрыва события происходят детерминистически , то есть согласно детерминистическим законам, изначально определяющим развитие неодушевленного мира. В таком случае мы можем воспользоваться теорией познания Поппера (глава 3.2), чтобы заключить, что описание этого этапа все же можно произвести научными средствами. Таким образом, мы вправе полагать, что развитие мира в период от Большого взрыва до зарождения жизни можно описать (детерминистически) с помощью общей теории относительности и других законов физики. Если так, любая астрофизическая информация может подтвердить или опровергнуть нашу оценку, но, пока она не опровергнута, она способна служить научной теорией. Если и когда она будет опровергнута новыми экспериментальными данными, мы должны будем искать новую теорию, которая заменит старую.

На самом деле, используя сценарий Большого взрыва, мы пользуемся законами физики для описания развития нашего мира, единственного в своем роде, и приходим при этом к определенным достижениям. Хотя как правило, согласно квантовой теории, нет и не может быть научного описания развития единичного объекта – а наш мир является как раз таким объектом. Однако об этом мы будем более подробно говорить ниже. В эпоху развития неодушевленного мира нам сложно убедительно указать явные признаки Вышнего управления, если исключить великое событие сотворения самого мира, его законов, пространства и времени. Научные теории показывают нам, что сотворение звезд и галактик не противоречит законам физики. Возможно, что Вышнее управление на этом этапе и состояло только в приведении в действие законов природы.

...

Мы продолжим обсуждение секулярной мысли, ее недостатков и дыр в конце следующей главы, которая посвящена сотворению законов природы и их характеру.

2. Сотворение законов природы – антропический принцип

Согласно научным оценкам, примерно через десять миллиардов лет после Большого взрыва возникла наша Солнечная система, а в ней – земной шар. Примерно три с половиной миллиарда лет назад на поверхности земного шара зародилась жизнь, и на определенном этапе возник человек. Из идеи сотворения мира вытекает интересный вопрос: каков должен быть характер законов, сотворенных одновременно с миром? Можно предположить или вообразить целый спектр, ансамбль возможных систем законов, из которых была «выбрана» та, которую мы знаем сегодня. Мы можем также вообразить себе другие миры, в которых будут действовать иные системы законов. Законы физики выражаются посредством математических уравнений, включающих в себя определенные параметры, константы , постоянные общемировые величины, такие, как заряды и массы электронов и протонов. Законы «других миров» могут отличаться от законов нашего мира, например, значениями этих констант.

Короче говоря, можно вообразить другие законы природы, отличающиеся от тех, что действуют в нашем мире. Поэтому интересно проанализировать, какими свойствами могут обладать миры, в которых законы природы отличаются от наших. И что же выясняется в ходе такого анализа? В мирах, воображаемых или реальных, в которых законы природы отличаются даже на самую малость от законов нашего мира, существование живых существ и человека будет невозможным. Наш мир сотворен очень точно подстроенным (fine tuned) к возникновению жизни на поверхности земного шара. Можно сказать, что наш мир с очень большой точностью запрограммирован специально для того, чтобы в нем могла существовать жизнь вообще и человеческая жизнь в частности. Но если он « специально запрограммирован », непременно должен быть и Тот, Кто его « специально запрограммировал »!

Когда ученым стало ясно, что законы природы очень точно соответствуют условиям, при которых возможно возникновение жизни на Земле, встал вопрос, как это объяснить. Самое простое объяснение состоит в том, чтобы предположить существование Того, Кто определил это соответствие. Однако ученый, как правило, ищет ответы, не требующие факторов, лежащих вне области науки. Другими словами, он старается объяснить все средствами науки. Но вопрос о сотворении законов природы, как и вопрос о том, почему существуют именно эти, а не другие законы природы, не относится к области науки. Это вопросы вненаучные, метафизические. И что же происходит? Ученый, под маской научного анализа, вместо того чтобы признать, что занимается чистой метафизикой и больше не действует здесь как ученый, выдвигает предположение, метафизическую гипотезу и таким образом пытается «объяснить» соответствие законов природы условиям зарождения жизни.

О чем здесь идет речь? О метафизическом предположении, согласно которому, кроме нашего мира, существует еще бесчисленное количество миров со своими законами природы. Эти законы природы поделены между мирами случайным образом и взяты из непрерывного ряда законов природы различной формы и с различными универсальными физическими константами. И вот «объяснение»: среди бесчисленного количества различных миров с различными физическими законами есть и такой мир, один или несколько, в которых законы допускают возникновение жизни, и ясно, что мы, люди, живем именно в мире этого типа. В других мирах законы природы не допускают возникновения жизни, и поэтому там не может быть созданий, подобных нам. Это называется «слабым антропическим принципом (Weak Anthropic Principle), в противоположность «сильному антропическому принципу» (Strong Anthropic Principle), который предполагает, что законы природы были сотворены специально для того, чтобы обеспечить возникновение жизни. Однако ясно, что предположение о существовании многих миров есть метафизическое предположение, пока не обнаружено никакого взаимодействия между нашим миром и этими другими мирами (а если между этими мирами есть взаимодействие, тогда это уже не другие миры, а различные части одного и того же мира). Предположение о том, что законы природы поделены между различными мирами, тоже имеет ярко выраженный метафизический характер. Поэтому и все это объяснение тоже не научное, а метафизическое, то есть представляет собой вопрос веры.

Как уже сказано, в антропическом принципе не содержится доказательства Творца мира, Который сознательно установил его законы, – ни логического, ни научного. В мире есть много вещей, начиная с самого факта его существования, которые не имеют доказательств, и это совершенно не мешает нам «верить в них полной верой». У нормального человека нет никаких сомнений в существовании нашего мира, хотя и нельзя это доказать, и даже те, кто в рамках философской дискуссии утверждают, что не верят в свободу выбора, в своем повседневном поведении проявляют ответственность, проистекающую из ее наличия.

...

Антропический принцип не доказывает существования Творца, однако, с другой стороны, невозможно не принимать его в расчет. Этот принцип добавляет еще один камень в фундамент веры в Б-га. Стоит отметить, что возможность объяснить без привлечения Того, Кто установил законы природы, факт их столь точного соответствия условиям, при которых на поверхности земного шара только и могла зародиться жизнь, – эта возможность определяется утверждением о том, что вне нашего мира существуют и другие миры, с законами, отличными от законов нашего мира. Если такие миры существуют в действительности, то можно было бы подумать, что возможно объяснение того, почему мы живем именно в таком мире, законы которого направлены специально на зарождение жизни: в других мирах люди ведь не могли бы быть сотворены! Однако, как уже было сказано, научного доказательства существования других миров нет. Потому антропический принцип – соответствие законов природы условиям существования жизни, остается загадкой, дыркой в системе секулярной мысли. Возможность того, что в будущем наука докажет существование других миров, достаточно проблематична, поскольку такая научная теория должна будет пройти экспериментальную проверку.

Когда мы обсуждаем антропический принцип, то есть вопрос о том, означает ли соответствие законов природы условиям зарождения жизни существование Творца, Который специально устроил законы природы именно так, – мы должны принять в расчет (см. главу 2.1), что нет и не может быть никакого научного доказательства самого факта существования законов природы. Вопрос первостепенной важности – это вопрос о том, как вообще могут существовать законы природы без Творца, создавшего их? Секулярная мысль на этот вопрос не отвечает. В рамках же еврейской мысли, признающей Творца и сотворение мира, вопрос о существовании в мире закона и порядка вообще не составляет проблемы. Ясно также, что законы природы обязаны отвечать определенным требованиям, то есть должны обеспечить на определенном этапе развития мира появление человека. Кроме того, непременно должно быть соответствие между ними и существованием у человека свободы выбора (см. главу 2.6).

3. Теория эволюции – наука или метафизика?

Теперь мы начнем обсуждение этапа в развитии мира, на котором в нем появилась жизнь. Справедливо или нет, дарвиновская теория эволюции считается самым убедительным доказательством в пользу натуралистического, секулярного взгляда на мир, видящего в природе источник всего, включая и наиболее сложное и изощренное создание – человека. Поэтому мы должны разобраться, что такое теория эволюции Дарвина, представляет ли она собой научную теорию, или же это просто вера, не основанная ни на логике, ни на эксперименте. Другими словами, мы должны разобраться, существуют ли научные доказательства секулярного взгляда, согласно которому природа сама создает многочисленные и разнообразные творения во главе с человеком. В главе 3.4 мы цитировали Карла Поппера, который формулирует этот вопрос следующим образом:

...

Я стал бы даже утверждать, что самая большая загадка космологии – это не первоначальный Большой взрыв и не проблема возникновения чего-то из ничего… а то, что мир, в определенном понимании, обладает творческой способностью: он создал жизнь, а из нее разум – наше сознание, – освещающий мир и сам способный к творчеству…

...

Так или иначе, приписывание природе или миру творческой способности представляет собой загадку и тайну в рамках светского взгляда на мир. Однако не все так думают. Распространенное мнение, как мы уже отмечали, состоит в том, что существует некая научная теория, которая научными средствами объясняет зарождение и развитие жизни на земле, а потому научно объясняет и появление человека. Согласно этому мнению, теория эволюции Дарвина, уточненная на основе новейших биологических открытий, и есть та научная теория, которая научным образом объясняет развитие жизни и появление человека на земле. Следует особо отметить, что даже если бы существовала научная теория возникновения жизни и человека – а такой теории нет и не может быть, как мы увидим ниже, – даже и тогда светский подход, провозглашающий научное объяснение всего сущего, не был бы прав. Ведь сотворению законов природы, подходящих для возникновения жизни, – этому явлению, по самой его природе (как и многим другим), нет и не может быть научного объяснения. Тем не менее психологически можно понять, почему возможность научно объяснить развитие жизни имеет в представлениях людей такой большой вес. Если существует научное объяснение даже столь великому чуду, как появление человека, значит, можно надеяться, что рано или поздно всем загадкам и всем тайнам тоже отыщется такое объяснение. Однако это – напрасная надежда, поскольку, как мы не раз подчеркивали, существуют такие тайны, которые по своей природе не относятся к области науки.

Теперь постараемся понять, что такое эволюция жизни, в чем состоит теория Дарвина, претендующая на объяснение эволюции, и почему она на самом деле не научна, а носит характер метафизического верования, которое не проверяется экспериментально и которое невозможно доказать (или опровергнуть) средствами логики. Согласно современным научным оценкам, примерно 3 500 000 000 лет назад на поверхности земного шара создалось нечто новое, не похожее ни на что, что было до того. Началась эпоха жизни. Ученые полагают, что вся жизнь началась с одного мельчайшего и очень простого создания. Сегодня же существует более 2 000 000 различных видов. Они очень сильно различаются размерами, формой и продолжительностью жизни. Но чудо состоит в том, что весь живой мир – все живые существа, от простейших и до человека, и все растения – деревья, цветы и травы, – все имеет одно и то же строение. Можно сказать, что все живые организмы – это чрезвычайно сложные и тонкие «механизмы», и объединяет их все наследственный материал, общий для всего живого. У всех, от простейшего микроба и до человека, мы обнаруживаем одно и то же наследственное вещество – ДНК, большую и длинную молекулу, цепочку нуклеиновых кислот. И люди отличаются от других живых существ только длиной этой молекулы (и записанным в ней текстом).

Живое существо имеет одно чудесное свойство, отличающее его от мира неживой природы: оно размножается, воспроизводит себя и порождает новые живые существа. Наследственное вещество – это та часть организма, которая «отвечает» за передачу свойств организма его потомкам и обеспечивает их идентичность в течение ряда поколений. Однако эта идентичность не абсолютная. Можно заметить небольшие различия между поколениями и между различными представителями одного вида. Определенный микроб порождает микробов, почти идентичных ему. Почему «почти»? Почему передача наследственной информации от одного поколения к другому не абсолютно точна и что вызывает эту неточность? Наследственный механизм организма, заключенный в его ДНК, в точности передает все свойства организма его потомкам, если только в процесс передачи не вмешивается какой-либо внешний фактор. Однако на практике невозможно пренебречь влиянием окружения, даже если на каждом этапе воспроизводства организма оно очень мало. Вообще говоря, можно сказать, что наследственное вещество содержит подробные указания о том, как должен строиться организм потомка. Удивительно то, что эти указания записаны в тексте, буквы которого сделаны из молекул. Когда в наследственное вещество ударяют космические частицы, они могут вызвать изменения, как правило незначительные, в тексте наследственности. В большинстве случаев эти изменения, называемые мутациями , вредят организму, то есть их воздействие отрицательно. Однако случаются изменения, улучшающие наследственный текст и приводящие к тому, что организм становится лучше приспособленным к окружающей среде, например может быстрее размножаться. Живые существа, получившие эти положительные изменения наследственности, в конце концов займут доминирующее положение и размножатся, те же, наследственность которых неудачна, не будут размножаться вообще или будут размножаться медленнее.

Этот механизм приспособления к окружающей среде носит название механизма естественного отбора . В 1859 году Чарльз Дарвин (Charles Darwin) представил в своей книге «Происхождение видов» (To the Origin of Species) этот механизм естественного отбора, который, по его мнению, объяснил процесс эволюции жизни. (Во времена Дарвина люди не знали о механизме наследственности того, что знают сегодня.)

Идею механизма естественного отбора можно кратко изложить следующим образом. Она включает в себя три компонента: наследственность , мутации и собственно естественный отбор . Мутации – это случайные изменения, вызываемые радиоактивными веществами или космическими частицами. Мутации ответственны за изменение наследственности, другими словами, за сбои в механизме передачи наследуемых свойств организма потомкам. Со времен Дарвина биология ушла далеко вперед, и сегодня нам очень много известно о физике и химии механизма наследственности, так что мы можем даже расшифровать генетический код человека. Однако базовый механизм естественного отбора по-прежнему считается основой понимания эволюционного развития.

Механизм естественного отбора – это важнейший инструмент для понимания многих биологических явлений. Например, устойчивость микробов к определенным антибиотикам, таким, как пенициллин, можно понять и прекрасно объяснить на основе механизма естественного отбора. Действие пенициллина убийственно для большинства микробов, подвергшихся ему. Однако некоторые микробы, пусть очень немногие, остаются в живых благодаря произошедшей мутации, то есть способны противостоять пенициллину. Эти микробы передадут это свойство по наследству своим потомкам, и таким образом размножатся микробы, которые способны сопротивляться действию пенициллина.

Одним из величайших достижений биологии за последние сто лет стало понимание того, что все живые организмы содержат в себе одно и то же наследственное вещество – наиболее существенную часть организма. Наследственное вещество определяет большую часть физических характеристик организма. Из половой клетки вырастает целый живой организм («Откуда ты пришел? Из зловонной капли…» – Пиркей Авот 3:1), и все указания, необходимые для его построения, содержатся в наследственном веществе этой клетки.

Теперь, когда мы получили общее представление о сущности механизма естественного отбора , мы готовы обсуждать теорию Дарвина, согласно которой этот механизм объясняет эволюцию жизни. Следует провести различие между двумя различными понятиями: теорией эволюции , основанной будто бы на механизме приспособления к окружающей среде, происходящего путем естественного отбора, с одной стороны, и фактом эволюции , то есть самим фактом развития многих форм жизни на поверхности земного шара, которое началось с самых примитивных организмов, постепенно развившихся до существ, обладающих самосознанием (the self-consciousness), – с другой. Смешение этих двух понятий может привести нас к глубокому заблуждению. Требуется различать также механизм приспособления, то есть естественный отбор , и теорию эволюции . Дело в том, что иногда успешное объяснение того или иного факта приспособления к окружающей среде с помощью механизма естественного отбора принимается, причем безосновательно, за подтверждение «теории эволюции».

Факт эволюции основывается не на какой бы то ни было теории, а на данных палеонтологии , на множестве находок окаменевших останков живых существ, живших в разные эпохи. Здесь стоит отметить, что до сего дня продолжается спор о самой идее постепенной эволюции как фактора создания новых видов. Элдридж и Гулд (Eldridge, Gould) объясняют отсутствие окаменелостей промежуточных видов (intermediate fossil sequences) тем, что эволюция не является постепенной. Они выдвинули гипотезу, согласно которой новые виды развивались в течение нескольких тысяч лет, мгновение на геологической шкале времени, а затем в течение миллионов лет никаких изменений не происходило. Они назвали развитие такого типа точечным равновесием (punctuated equilibrium).

...

Мы можем задать себе вопрос: какую степень вероятности можно приписать возможному объяснению развития жизни на земле? Невозможно ожидать, что объяснение развития жизни будет иметь характер логического доказательства – достаточно мало того, что можно доказать средствами одной лишь логики. Поэтому требуется обсудить утверждение о том, что будто бы существует научное объяснение и научное доказательство развития жизни как процесса чисто материалистического, не связанного с Б-жественным вмешательством. В следующей главе мы увидим, что идея Дарвина, согласно которой механизм естественного отбора объясняет возникновение и развитие жизни на земле, имеет статус метафизической веры. Это не научная теория, как верят многие, и среди них – люди, считающие себя образованными; это вера, не основанная ни на каких экспериментах и ни на какой логике.

4. Дарвинизм – метафизическая, а не научная гипотеза

Выражение «научное объяснение эволюции» предполагает, что существует научная теория эволюции жизни на земле. И главный результат анализа, который будет проведен ниже, состоит в том, что невозможно создать научную теорию эволюции на основе палеонтологических данных, дающих представление об эволюции, в предположении, что развитие жизни имеет эволюционный характер .

Дарвинизм предлагает определенную гипотезу, будто бы объясняющую развитие жизни на земле. Мы уже знаем (см. главу 3.2), что научные теории представляют собой гипотезы – однако не все гипотезы суть научные теории. Поэтому мы должны выяснить, выдерживает ли дарвинистская гипотеза требования, предъявляемые к научной теории.

В первую очередь обратимся снова к характеру процесса развития жизни согласно теории эволюции – дарвинистской гипотезе. В нашем анализе мы будем исходить из результатов современного научного исследования единого наследственного вещества всего живого на земле. Давайте обратимся к началу развития жизни. Первое живое существо, микроскопическое и очень простое, начало размножаться, и внутри него содержался механизм, передававший его потомкам все его свойства. Его потомки были, в сущности, точными его копиями. Это верно, как понятно, лишь при условии, что передача этих свойств происходила без искажений и что в наследственном веществе не происходило никаких изменений. Если бы это условие выполнялось, то и сегодня, примерно через три с половиной миллиона лет после зарождения жизни, на земле существовал бы один только первоначальный организм во множестве копий, в огромном количестве. Другими словами, без мутаций эволюция вообще не происходила бы. Даже если бы эволюция продолжалась лишь до определенного этапа, начиная с которого мутации прекратились бы, с этого момента прекратилась бы и эволюция – все это согласно тому представлению о ходе эволюции, которое принято на сегодняшний день.

Если так, то мы пришли к важному выводу: когда механизм наследственности работает точно, без всяких помех, эволюция невозможна. Только мутации, случайные изменения наследственности, обеспечивают возможность эволюции. Это означает, таким образом, что, согласно дарвинистской гипотезе, процессом эволюции управляют случайные события.

В первой главе мы обсуждали вопрос о том, может ли наука описать развитие мира, если оно имеет характер исторического процесса. Другими словами, существует только один мир, и его развитие представляет собой цепочку событий, зависящих друг от друга. Мы пришли к выводу, что лишь в том случае, когда все эти события этой цепочки связаны друг с другом однозначной причинной связью, то есть детерминистически, – только тогда можно попробовать построить научную теорию развития такого типа. Это была теория развития неодушевленного мира после Большого взрыва. Напротив того, только что мы видели, что в развитии жизни на земле – эволюции жизни – случайность играет решающую роль. Теория эволюции Дарвина, в ее современном виде, утверждает, что именно случайное вмешательство в наследственность и передача случайных изменений всем потомкам данной биологической особи объясняют возникновение всех удивительных представителей живого царства Земли, включая и величайшее из творений – человека.

Ниже мы увидим, что не может быть научной теории , которая описала бы и объяснила все эти создания. Чтобы объяснить появление этих живых существ, нам придется оставить прокрустово ложе чисто научного подхода, и об этом мы будем говорить в следующих главах. Здесь же мы намереваемся совершить беспристрастный анализ натуралистического подхода, секулярной точки зрения, отрицающей все, что лежит вне области науки.

Давайте более подробно разберемся, почему возможны научное объяснение и научное описание в случае детерминистического развития и почему невозможно дать научное описание там, где развитие определяет случайность. Развитие жизни на земле можно представить как цепочку событий, начавшуюся с возникновения первичного живого организма. Если бы все события, происходившие после этого, были связаны друг с другом однозначной причинно-следственной связью, то есть если бы у каждого события было единственное следствие, неизбежно из него проистекающее, то можно было бы говорить о законе эволюции. Если бы существовал закон, связывающий причины и следствия внутри процесса эволюции, возможно было бы и научное описание эволюции, то есть ее теория, представляющая собой отражение этого закона. Согласно теории познания Карла Поппера (3.2), допустимо высказывать предположения – научные теории – относительно закона , связывающего причины и следствия, теории, поддающиеся экспериментальной проверке. Однако связь цепочки событий, составляющей развитие жизни на земле, устанавливает не закон, а именно отсутствие закона , случайность. Только она связывает события, из которых состоит эволюция. Так обстоит дело согласно секулярному, безбожному подходу.

Если мы снимем весь ход процесса эволюции на кинопленку, каждая новая ее демонстрация явит перед нами новый фильм, покажет нам совершенно другое историческое развитие. Гулд (Stephen J. Gould) ярко выражает мысль о том, что эволюция непредсказуема. Ключевое слово здесь – непредвиденность, contingency, зависимость от предыдущих случайных событий:

...

Историческое объяснение основывается не на прямом выводе из законов природы, а на непредсказуемой цепи событий, где каждое [случайное] изменение в одном из этих событий влечет за собой изменение конечного результата. Окончательный результат зависит (contingent) от всего, что произошло прежде – нестираемая и определяющая печать истории [50] .

Мы пришли к однозначному выводу о том, что не существует научной теории эволюции, поскольку не существует закона эволюции . С физической точки зрения биосфера – система жизни на земле – не есть замкнутая, изолированная физическая система: на нее воздействуют космические частицы. И это не незаметное, пренебрежимо малое воздействие, как в случае большинства известных нам физических систем. Мы видели, что случайные факторы, эти самые космические частицы, играют определяюще важную роль в эволюции (согласно существующим представлениям) – без них изменения в биосфере невозможны. Этот факт хорошо известен биологам, исследующим биосферу в целом. Выше мы цитировали биолога Гулда, и я хочу прибавить к этому свидетельство другого знаменитого биолога, Жака Моно (Jacques Monod), который, вместе с Андреем Львовым и Франсуа Жакобом (François Jacob), получил в 1965 году Нобелевскую премию за вклад в генетическую биологию. В своей книге «Chance and Necessity» («Случайность и необходимость») он пишет:

...

Тезис, который я хочу представить в этой книге, состоит в том, что биосфера не содержит объектов или событий, которые можно предсказать; она представляет собой нечто сочетающееся, разумеется, с базовыми принципами науки, но невыводимое из этих принципов, а потому непредсказуемое изначально [51] .

И еще:

...

Я полагаю, что мы можем сегодня утверждать, что универсальная теория, пусть даже полностью успешная в других областях, никогда не сможет охватить биосферу, ее строение и ее эволюцию как феномены, выводимые из базовых принципов [52] .

Вероятно, что механизм естественного отбора выполняет важную функцию в процессе эволюции жизни на земле. Однако отсюда до утверждения, что приспособление путем естественного отбора объясняет эволюцию жизни на земле, еще очень далеко. Распространенное мнение состоит в том, что естественный отбор объясняет всю эволюцию на земле, с момента зарождения жизни (и я здесь сознательно не обращаю внимания на проблему самого зарождения жизни), и что, по-видимому, развитие жизни на земле можно было бы предсказать. Однако мы видели, что такое предсказание невозможно, поскольку закона эволюции не существует. Дарвинизм не есть научная теория , и единственное, что можно о нем сказать – что он имеет статус метафизической гипотезы. Это, в сущности, вера в то, что физические законы обладают творческой способностью, – вера, не основанная ни на каком человеческом опыте и ни на каком научном эксперименте.

Итог анализа, сделанного в этой главе, мы можем подвести словами Карла Поппера:

«Не существует закона эволюции, есть лишь исторический факт того, что растения и животные изменяются. Или, более точно, что они изменялись. Идея закона, устанавливающего направление и характер эволюции, – это типичная ошибка XIX века, проистекающая из общей тенденции навязать “законам природы” те функции, которые традиционно относились к Б-гу » [53] .

В этой главе мы пришли к очень важному выводу: нет и не может быть научной теории развития жизни на земле, и причина тому очень проста: развитие жизни носит характер цепочки событий, не связанных между собой однозначной причинной связью. Другими словами, закона эволюции не существует. А раз нет закона, нельзя и построить научную теорию развития жизни, и никакие гипотезы об эволюции жизни на земле не имеют научного статуса. В системе секулярной мысли это – очень важный недостаток , поскольку она придает огромное значение возможности объяснить феномен человека и его появление научными средствами [54] .

5. Эволюция и творческая способность

В предыдущей главе мы пришли к выводу, что дарвинистская гипотеза об эволюции жизни на земле не имеет статуса научной теории, а носит характер метафизической веры. И все же можно задать вопрос о том, насколько вероятна эта гипотеза и насколько она приемлема. Мы сосредоточимся на вопросе о том, существует ли принципиальная возможность того, что материальный процесс, такой, как развитие, основанное на механизме естественного отбора, окажется в состоянии создать человека.

Давайте поймем, о чем идет речь. Очень-очень давно в нашем мире была только неодушевленная материя, не было ни животных, ни человека. Этот неодушевленный мир развивался согласно законам природы, законам, не определяющим однозначным образом его развитие, на действие которых влияют и случайные факторы. Можно сказать, что развитие мира осуществлялось на основе объединенного действия законов и случайности.

Согласно материалистическому взгляду, материальный мир замкнут, нет никаких факторов вне его, которые влияли бы на его развитие. Поэтому процесс развития способен «создать» вещи, сделанные из материи и только из нее. Как мы отмечали в главе 1, согласно этому подходу человек есть создание материальной эволюции, процесса чисто материального, основанного на совместном действии законов природы и случайности. Мы приводили слова ученого-биолога Симпсона в эпилоге к его книге «Смысл эволюции»:

...

Человек – результат материалистического процесса, лишенного цели, процесса, не имеющего в виду его появление. Возникновение его [человека] не было задумано заранее. [Человек] – это определенное состояние материи, способ существования жизни, один из видов живых существ, относящийся к высшим млекопитающим и подобный, в той или иной степени, всем живым существам и, несомненно, всем материальным объектам» [55] .

Как уже сказано, мы собираемся задать себе вопрос: способен ли материальный процесс, основанный на механизме естественного отбора, привести к появлению человека? Мы будем исходить из предположения, что естественный отбор ничем не ограничен в своей способности создавать разнообразные вещи из материи. Нужно только подождать некоторое время – а времени отведено достаточно, почти три с половиной миллиона лет, – и «слепой часовщик» (The blind watch-maker) создаст все разнообразие существ, наполняющих животный и растительный миры. Как уже было сказано выше, этому нет никаких доказательств, логических или научных, однако многие биологи верят в эту удивительную способность механизма естественного отбора. По моему мнению, идея того, что природный, материальный процесс способен создавать новые творения, – это абсурд; однако для пользы дискуссии предположим, что материальный процесс все же может нечто создавать, – это и есть вера в эволюцию, управляемую механизмом естественного отбора.

Однако прежде, чем мы продолжим обсуждение «творческой способности природы», задержимся немного на понятии способности творить вообще, на вопросе о том, что такое творчество. Интуитивно все знают, что такое творчество. Творчество – это создание чего-то особенного, единственного в своем роде. Истинное творчество – это создание чего-то совершенно нового, не вытекающего ни из чего, что существовало ранее. Однако оригинальность – это необходимое, но недостаточное условие. Например, высказывание: «871+3675=31» есть, несомненно, уникальное высказывание, не следующее ни из каких других арифметических высказываний, однако оно не представляет собой творчества. Уникальность – это, вне сомнения, важная черта, однако должно быть и еще что-то: результат творчества должен еще и чему-то соответствовать. Приведенное выше высказывание не соответствует ничему, поэтому оно и не является творческим. Напротив того, высказывание «3+5=8» именно соответствует правилам арифметики, однако не является оригинальным, а потому тоже не может считаться творческим.

Истинное творчество должно удовлетворять обоим условиям: оригинальности и соответствия . Пятая симфония Бетховена и оригинальна, и соответствует эстетическим взглядам людей. Новая научная теория такая, как теория относительности Эйнштейна, оригинальна , другими словами, не вытекает ни из каких предшествующих теорий и, кроме того, соответствует экспериментальным данным. Если говорить в терминах вероятности, нет никакого шанса получить истинное творение случайным образом, путем простого угадывания. В главе 3.2 мы видели, что вероятность открытия новой научной теории равна нулю. Можно зримо представить себе это, если вообразить огромную стену, на которой в маленьком круге нарисована точка. Вероятность того, что случайным образом пущенная стрела попадет именно в эту точку, нулевая, однако если мы будем стрелять в стену, не целясь, нет сомнения, что в какое-то место на стене мы попадем, хотя вероятность попасть в ту точку, в которую мы попали, тоже нулевая. В этом примере «некоторая» точка на стене – это иллюстрация чего-то оригинального , но не соответствующего определенным критериям или условиям. Каждый раз, когда мы выпускаем стрелу, она попадает в какую-то точку, и попадание именно в эту точку – событие чрезвычайно редкое, но не творческое. Напротив того, невозможно – вероятность такого события нулевая, – пуская стрелы случайным образом, попасть именно в ту точку, которая обведена кружком. В примере именно это соответствует творчеству (такой результат оригинален, поскольку вероятность достичь его случайным образом нулевая, и он соответствует заранее нарисованному кругу).

Теперь забудем о нулевой вероятности истинного творчества и предположим, для обсуждения, что эволюция жизни, движимая механизмом естественного отбора, все же смогла создать разнообразные виды живых существ. Какими средствами мог пользоваться этот процесс, какими материалами он располагает? Все его средства, согласно материалистически-секулярному подходу, исключительно материальны – это материя, которой управляют законы природы. Для сравнения укажем, что люди создали из материи многочисленные и разнообразные творения, простые предметы, вроде колеса, стола и стула, и сложнейшие устройства, такие, как телефон, патефон, радиоприемник и телевизор, электростанции, компьютеры, автомобили и многое, многое другое. Человек может строить и различных роботов, самообучающихся и способных улучшать свое функционирование с течением времени. Общим для всех этих творений является то, что они созданы из материи и их действие определяется законами природы. Согласно светскому подходу, то же самое должно быть характерно и для творений эволюционного процесса. Материальный процесс, без всякого вмешательства факторов, стоящих вне материи, способен, согласно дарвинистской гипотезе, создавать различные и многообразные творения. Эти творения должны быть сделаны из материи и действовать в соответствии с одними лишь законами природы. Это – неизбежное следствие предположения о том, что эволюция жизни есть природный процесс, в который не вмешиваются нематериальные факторы.

Принципиальное различие между человеком и чем бы то ни было, что действует в соответствии только с законами природы, проявляется, когда мы рассматриваем свободу выбора и творческую способность, характерные для человека. Здесь ярче всего проявляется нищета секулярности в ее попытке описать явление человека.

Однако такое обнажение нищеты секулярности в этой области дается не бесплатно – для этого мы обязаны предположить существование свободы выбора. Выше (2.5) мы отмечали, что это – метафизическое предположение, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть ни путем логических рассуждений, ни экспериментально. Я верю и убежден, что у меня есть свобода выбора, но тот, кто придерживается (последовательно) натуралистических взглядов, может заявить, что никакой свободы выбора нет и что все поступки человека определяются исключительно законами природы. Нужно понять, что самое удивительное свойство человека, отличающее его от всех прочих созданий – его творческая способность, – не может воплотиться в реальности без свободы выбора. Неизбежный вывод из последовательного секулярного подхода состоит в том, что, если человек есть произведение процесса материальной эволюции, у него нет ни свободы выбора, ни творческой способности, а все, что производит такое впечатление, на самом деле тоже есть результат действия законов природы. Не важно, какой характер носят законы природы – детерминистический, как в классической теории, или индетерминистический, как в квантовой физике, – если законы природы и есть то единственное, что определяет все поступки человека, не остается места ни для свободы выбора, ни для творческой способности.

...

В предыдущей главе мы пришли к важному выводу, согласно которому не существует закона эволюции, а потому не может быть и научной теории развития жизни. В этой главе мы пришли к другому, не менее важному выводу: вне всякой связи с невозможностью научного описания эволюции, материалистически-эволюционный процесс не способен привести к возникновению человека, наделенного свободой выбора и творческой способностью.

Многие исследователи отдают себе отчет в существовании проблемы того, как чисто материальный процесс приводит к возникновению разнообразных созданий и человека, наделенного самосознанием. Ведь, как и многие другие явления (желания, чувства и т. д.), самосознание не есть атрибут материи. Поэтому они говорят о созидательном эволюционном процессе, в котором в ходе развития возникают новые свойства, которых не было в первоначальной материи [56] . Несмотря на то что эти новые свойства не следуют из физических законов, определяющих процесс эволюционного развития, они считают, что «эмерджентные законы» (the emergent laws), допускающие возникновение новых свойств, становятся характерными для любой физической системы, достигающей определенного уровня сложности. Легко увидеть здесь попытку чисто словесного решения истинной проблемы, возникающей в рамках секулярного подхода, – проблемы возникновения новых сущностей, новых созданий в мире – из ничего ! – то есть существования явления, явно указывающего на открытость мира для Б-жественного вмешательства.

Невозможно пренебречь тем фактом, что в ходе эволюционного процесса создаются различные и разнообразные новые сущности, и среди них сама жизнь как таковая, живые существа и человек со своими особыми свойствами и с собственными произведениями, многочисленными и уникальными. Понятие самозарождающихся свойств (the emergent properties) широко используется в кругах, занятых обсуждением эволюции жизни. Даже Поппер, не отождествляющийся с материализмом и даже критикующий его, говорит о созидающей (или самосозидающей) эмерджентной эволюции ( Creative, emergent evolution [57] ). Однако, к чести Поппера, следует добавить, что он понимает, что придумывание новых слов не решает проблемы. В главе 3.4 я привел слова Поппера о том, что самая большая загадка космологии состоит в том, что «мир, в определенном понимании, наделен творческой способностью: он сотворил жизнь, а из нее разум – и наше самосознание, – освещающий мир и сам способный к творчеству». Ясно, что, когда светский мыслитель использует слово загадка (или чудо ), это означает признание в том, что светский подход не в состоянии понять, ухватить и объяснить сотворение новых сущностей в ходе эволюционного процесса. Стоит обратить внимание на терминологию и на выражения, которыми пользуются светские ученые и мыслители: мир или эволюция сами создают новые творения. Мы снова сталкиваемся здесь с язычеством, характеризующим секулярный взгляд: с обожествлением природы, с заявлением о том, что она будто бы обладает творческим потенциалом. На самом деле тот факт, что во время эволюции жизни новые виды создаются из ничего , уже сам по себе указывает на то, что материальный мир не замкнут, а открыт воздействию внешнего фактора, Б-гу-Творцу (см. также главу 3.4). То новое, что возникает в процессе развития мира, есть Б-жественное творение.

...

Объективность науки и целенаправленность в живом мире

Из нашего обсуждения следует с совершенной ясностью, что наука – это лишь одно из средств изучения мира, в котором мы живем, в точности так же, как законы природы – это одно из средств, которыми пользуется Б-г для управления миром. Можно было бы ожидать, что предрассудок о научности всего существующего должен исчезнуть из мира культуры, однако это не так. Например, ученый, лауреат Нобелевской премии Жак Моно (Jacques Monod), чью книгу «Случайность и необходимость» мы уже цитировали, настаивает на том, что наука обязана описать и объяснить все без исключения, пользуясь только научным инструментарием. В главе 3.6 мы говорили об объективности науки – о том, что наука не принимает в расчет ни человеческого, ни Б-жественного духа. Это означает, что научное исследование сосредотачивается только на тех объектах, на которые никак не влияет человеческий дух – и при этом, как правило, делается неявное предположение, что Б-жественный дух на них тоже не влияет. Как понятно, принцип научной объективности – это не что-то такое, что вытекает из научного исследования, это предварительное условие, без которого это исследование не может начаться. Жак Моно в своей книге выказывает абсолютную приверженность этому принципу, а также полную убежденность в том, что наука способна описать все. Поэтому возникает проблема: как можно примирить целенаправленность, которую мы видим в живом мире – тот факт, что живые существа, и в первую очередь человек, действуют в соответствии с определенными целями – с научной объективностью, отрицающей всякое отношение понятий цели и предназначения к научному исследованию? Жак Моно видит в этом противоречии центральную проблему биологии. По его мнению, решение проблемы лежит в механизме естественного отбора – явление эволюции научно объясняет такое поведение живых существ, которое мы видим как целенаправленное. Естественный вывод, следующий отсюда, таков: то, что мы воспринимаем как свою душу, – не более чем иллюзия, и потому и свобода выбора – тоже иллюзия. В этом мире (Жака Моно) человек – не что иное, как неодушевленный робот!

6. Доказательства неспособности эволюционного процесса в замкнутом мире привести к созданию человека

В двух предыдущих главах мы привели обоснование неспособности материального эволюционного процесса привести к созданию человека на земле, и этого было бы достаточно, если бы вера во всемогущество материалистического эволюционного процесса не была столь распространена. Ведь эта вера лежит в самой сердцевине секулярного взгляда на мир! Поэтому нелишним будет привести дополнительные доказательства. Кстати, что касается понятия «доказательства» – мы не раз подчеркивали, что метафизическое утверждение невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Это, разумеется, так, однако можно доказать, что определенное метафизическое высказывание не сочетается с другим метафизическим высказыванием – и поэтому можно доказать, что оно неверно при условии, что мы полагаем это другое метафизическое высказывание истинным.

Человек, наделенный свободой выбора, не может быть произведением естественного эволюционного процесса, управляемого одними лишь законами природы . Мы уже отмечали, что свобода выбора – это чуждый элемент в мире, управляемом одними лишь законами природы, – в том мире, который соответствует светскому взгляду. Мы видели также ограниченность и нищету этого взгляда, отрицающего самую важную способность человека – его творческую способность. Последовательный секулярный анализ ведет к этому заключению, даже если не все отдают себе в этом отчет. Поэтому если мы полагаем, что у человека все-таки есть свобода выбора, то получится, что естественный эволюционный процесс не мог привести к его появлению.

Человек, действующий как сложный компьютер, не может быть моделью настоящего человека .

Что это значит? Согласно светскому взгляду, человек – часть природы, поэтому его деятельность определяется только законами природы. В принципе можно уподобить человеческий мозг очень сложному компьютеру. Человек, и в особенности его мозг, действует и функционирует в соответствии с законами физики. Даже если он обдумывает, например, определенную математическую теорию, он по-прежнему действует в соответствии с законами физики. Среди прочего, человек в качестве математика (а к конечном итоге, согласно секулярному взгляду, человек есть не что иное, как сложный компьютер) может выводить математические утверждения из базовых положений математической системы – из ее аксиом. Теперь мы можем сравнить чело-века-компьютера с реальным, настоящим человеком [58] . Чтобы сравнить настоящего человека с его секулярной моделью – сложным компьютером, мы воспользуемся одним из самых важных открытий математики: теоремой Геделя (Gödel’s theorem).

...

Теорема Геделя

При изучении математических теорий может сложиться впечатление, что возможно основание математики на твердой основе и что математические истины можно выводить из них с помощью логических операций, алгоритмов. Алгоритм – это конечный набор логических, четко определенных операций. В контексте компьютера алгоритм – это логический и конечный набор указаний (приказов), образующий определенную программу. Дэвид Гилберт (David Hilbert), один из величайших математиков начала XX века, выдвинул предположение, согласно которому все математические истины можно вывести с помощью алгоритмов. Он не доказал своего предположения и, в сущности, оставил его в качестве одной из нерешенных проблем. Если это предположение верно, если на самом деле существует процедура, позволяющая решать математические задачи с помощью алгоритмов, то компьютер, если он достаточно сложен, и человеческий мозг, представляющий собой самый сложный в мире компьютер, будут в состоянии решить любую математическую проблему.

Программа Гилберта, то есть идея алгоритмического построения всей математики, потерпела крах, когда блестящий австрийский математик Курт Гедель (Kurt Gödel) доказал свою потрясающую теорему – теорему Геделя (Gödel`s theorem). Он ответил на вопрос Гилберта о том, существует ли в принципе процедура, с помощью которой можно было бы последовательно решить все математические задачи, и ответ его состоял в том, что нет!

Гедель доказал, что в каждой математической системе аксиом и принципов выведения теорем содержатся высказывания, которые невозможно доказать или опровергнуть. Единственное предположение Геделя состоит в том, что рассматриваемая система достаточно богата и содержит в себе арифметические правила или теоремы. Гедель доказал, что существуют математические истины, которых невозможно достичь с помощью алгоритмических действий.

Сравнение модели человека, основанной на секулярной идее о том, что человека в конечном итоге можно рассматривать как сложный компьютер, и реального человека приводит к однозначному выводу: реальный человек способен «видеть» истины, которых человек-компьютер «видеть» не способен. Кроме предложений, которые можно составить с помощью логики (посредством определенных алгоритмов), существуют истины, которые реальный человек также способен «увидеть», в то время как человек-компьютер не способен достичь их в силу своей ограниченности, – именно это доказал Гедель. Иными словами, недостаточно научных средств для того, чтобы описать, понять и объяснить то явление, которое называется «человек». Понятно, что реальный человек обладает многочисленными и разнообразными способностями, которые не ограничиваются одной лишь способностью видеть математические истины. Человек в состоянии создавать потрясающие творения, которых не достигнет ни один компьютер, однако теорема Геделя не позволяет нам доказать логически , что существуют истины, которые человек в состоянии «увидеть», а компьютер нет. Мы снова приходим к выводу, что в секулярном подходе существует «дыра», с которой ничего нельзя поделать, пока мы не выйдем за рамки этого подхода.

Теперь я собираюсь очень существенно облегчить требования к эволюционному процессу, ведущему к созданию человека. В прошлой главе мы говорили о « самосозидающем » процессе эволюции, эмерджентной, или творческой, эволюции. На самом деле это и есть настоящий эволюционный процесс, сопровождающийся появлением множества новых творений, включая и человека, однако описывается он с помощью понятия, будто бы объясняющего творческую силу этого процесса. Мы уже сказали, что выдумывание новых слов не поможет разрешить истинную проблему объяснения наличия процесса, который по самой своей природе не только не сочетается со светским подходом, но и опровергает его. Однако отвлечемся на время от непоследовательности этого подхода, предположим, ради спора, что человек действительно возник в ходе процесса эмерджентной эволюции, и докажем следующее утверждение.

В замкнутом мире человек не может быть ученым, открывающим законы природы .

Выше, в главе 3, посвященной познанию мира, мы обсуждали ложность принципа индукции – невозможно вывести новую научную теорию и открыть новые законы природы на основании только экспериментальных данных, наблюдений и логического анализа. Это философское открытие совершил шотландский мыслитель Дэвид Юм. Его открытие вызвало проблему: как можно примирить существование науки, с одной стороны, и невозможностью вывести законы природы из наблюдений над природой – с другой? В части 3 мы видели, что это – загадка, решения которой не может быть в рамках светского подхода, предполагающего – явно или неявно, – что мир замкнут, другими словами, что природа и человек (который и сам есть часть природы) – это все, что существует. Но если невозможно вывести законы природы из результатов экспериментов над природой, то и само существование науки для секулярного мыслителя есть чудо. Мы видели, что решение лежит в признании открытости мира Б-гу, однако для секулярного мыслителя мир закрыт! В таком закрытом мире человек не способен открывать законы природы – в этом и состоит суть того утверждения, которое мы только что доказали.

Разумеется, в закрытом мире человек не может быть также ни пророком, ни художником – он не способен сотворить ничего нового, однако, формулируя свое утверждение, я решил рассмотреть возможность существования именно ученого по весьма простой причине. Споря со светским мыслителем, мы обязаны принимать в расчет и его встречную аргументацию. Он ведь может отрицать, что творчество – это создание чего-то нового, ранее не существовавшего, и наверняка будет отрицать явление пророчества и существование пророков. Однако отрицать существование новых научных теорий он не сможет! Ведь можно доказать, что теория относительности или квантовая теория не выводятся из предшествовавших им научных теорий. Другими словами, можно доказать, что научные теории суть истинные творческие произведения. А что касается, например, Пятой симфонии Бетховена – хотя я и верю, что она есть результат истинного творчества, я не способен это доказать.

В этой главе мы представили три утверждения, не сочетающиеся с секулярным подходом, противоречащие ему и обнажающие серьезнейший пробел в самом сердце системы светской мысли.

7. Эволюция жизни – процесс, управляемый Б-гом

Итак, подведем итоги. Натуралистический подход ведет к несомненному заключению о случайности процесса развития жизни, а потому исчезает возможность описать этот процесс средствами науки [59] . Наука не способна описать и объяснить творческий процесс, приведший к появлению многочисленных и разнообразных биологических видов. Если мы хотим понять развитие жизни на земле, мы должны оставить прокрустово ложе светского натуралистического безбожного подхода.

До открытий Дарвина было распространено мнение, или, более точно, вера в то, что живой мир, во всем его разнообразии, есть результат Б-жественного замысла. Британский теолог Уильям Пэйли (William Paley) в своей книге «Natural Theology» («Естественная теология», 1802) использовал данные науки для того, чтобы доказать действие в мире Б-жественного плана. Если мы, пусть даже на заброшенном острове, нашли часы, гармоничность их устройства заставит нас, утверждает Пэйли, прийти к выводу, что они сделаны руками искусного часовщика. Но человеческий глаз, продолжает Пэйли, многократно сложнее часов – разве может быть, чтобы у него не было Создателя? Это доказательство произвело большое впечатление. Всем было ясно, что для создания животных и растений нужен был сложный и подробный план. И вот Дарвин предложил «научное», материалистическое объяснение развития жизни на земном шаре. И растения, и животных, включая человека, создала сама природа в процессе своего развития. Однако выше мы видели, что это утверждение неверно – природный процесс без дополнительных факторов, сам по себе, не способен создать творение, наделенное свободой выбора и творческой способностью. Стоит отметить, что, с точки зрения последовательного секулярного мыслителя, явление творчества – это самая большая загадка в мире. В главе 4.3 мы уже привели высказывание Карла Поппера на эту тему:

...

Я стал бы даже утверждать, что самая большая загадка космологии – это не первоначальный Большой взрыв и не проблема возникновения чего-то из ничего… а то, что мир, в определенном понимании, обладает творческой способностью: он создал жизнь, а из нее разум – наше сознание, – освещающий мир и сам способный к творчеству… Эйнштейн однажды высказался в таком роде: «Если бы не этот внутренний свет, мир был бы просто кучей мусора».

Мы пришли к однозначному выводу, что дарвинизм не имеет статуса научной теории – он представляет собой языческое верование в творческую способность природы. Это – вера в то, что природа не только создает многочисленные и разнообразные творения, но и делает это в определенном порядке: сначала создаются простые творения, затем – все более и более сложные, и в конце концов – самое сложное и изощренное создание – мы с вами, люди. В природе как бы скрыта идея прогресса. Сам Дарвин в конце концов пришел к заключению, что невозможно объяснить порядок эволюционного развития живого мира в рамках учения об эволюции. 4 декабря 1872 года он написал своему другу Эльфусу Хатту (Alpheus Hyatt): «После долгих размышлений я не могу не прийти к выводу об отсутствии всякой внутренней тенденции к прогрессивному развитию» [60] .

Для серьезного секулярного мыслителя (такого, как Карл Поппер), который закрывает глаза на присутствие Творца, творческая способность природы представляет собой тайну и загадку. Вера в то, что творение способно возникнуть без творца, – это предрассудок, у которого нет никаких оснований и который не опирается ни на какие факты. Наоборот, здравый смысл, коллективный опыт человечества однозначно показывает, что никакое творение не возникает, если его кто-то не сотворит. Действительно, современная физика дает нам примеры явлений, противоречащих нашему повседневному опыту. Однако в отсутствие опытных данных, фактов, противоречащих здравому смыслу, мы должны на него полагаться.

Понятием эволюции может описываться любое медленное и постепенное изменение личности или ситуации в духовном или в материальном плане. Можно говорить о двух парадигмах , двух архетипах эволюции, или развития. Начнем с развития первого типа. Это развитие управляется законами природы, и действующим фактором развития служит сама развивающаяся система. Космологическая теория Большого взрыва описывает именно этот тип эволюции. Законы физики вообще и уравнения общей теории относительности Эйнштейна в частности описывают развитие Вселенной. В момент сотворения вся Вселенная была сосредоточена в мельчайшей точке, затем произошел взрыв, Вселенная расширилась, возникли галактики, звезды и планеты, а среди них – земной шар. Этот процесс на первый взгляд полностью описывается законами физики. Но только на первый взгляд , поскольку это описание представляет собой программу исследований, а не настоящее физическое описание. Физика не может описать Вселенную, сосредоточенную в одной точке. Известные нам физические законы не могут описать такие огромные количества материи и такую невероятную энергию, заключенную в столь малый объем. Вместе с тем мы можем представить себе, что определенный этап развития мира управляется законами физики. Этот этап не включает в себя ни «первое мгновение» (сотворение мира, как мы уже разъяснили в главе 1, вообще никак не относится к области науки), ни нынешнее состояние, при котором на развитие мира влияют и решения, принимаемые людьми, а не только законы физики.

Этап эволюции тоже невозможно описать, если рассматривать его исключительно как следствие законов природы. Человеческая жизнь может рассматриваться как второй архетип , соответствующий этому этапу. В течение своей жизни человек принимает многочисленные решения и выбирает в соответствии с собственными желаниями, при том что законы физики, химии и биологии остаются в силе и тоже продолжают действовать. Однако не только они определяют развитие человеческой жизни. Именно душа человека определяет важнейшие события, которые с ним происходят. Характерным свойством этого архетипа являются изменения, вызванные фактором, внешним по отношению к материальной системе и управляющим всем этим развитием в целом. Этот фактор – душа человека. Описание с использованием человеческой жизни в качестве архетипа – это только иллюстрация, пример, который может быть передан привычными нам понятиями. То, что в реальности соответствует душе из этого примера, – это Б-г, управляющий развитием мира. Когда мы рассматриваем всю реальность в целом и развитие ее творческой силы , мы приходим к выводу, что на самом деле не существует двух независимых программ , двух архетипов ; есть лишь один, единый процесс развития мира, и происходит он под Вышним управлением. Ближайшей анало-гией этому служит для нас человеческая жизнь. Архетипом развития под управлением одних только законов природы, вероятно, можно воспользоваться для приблизительного описания развития мира на определенном, ограниченном по времени этапе. Однако он не годится даже в качестве приближения для описания этапа эволюции жизни, поскольку ее нельзя описать как процесс, происходящий под воздействием одних лишь законов природы. Более того, выше мы видели, что, согласно современным научным взглядам, развитие жизни определяется не только законами природы, но лежит в той области, где властвует случай, то есть там, где перестают действовать физические законы. С нашей же точки зрения, не случай, а Вышнее управление определяет развитие жизни.

...

Уже в главе 3.4 мы отмечали прочную связь творчества и Б-жественного управления. Истинное творчество – это всегда создание нового, не вытекающего ни из чего, что существовало до сих пор. Это – нечто не из нашего мира, а извне его, и именно этот смысл заключается в выражении «сотворение чего-то из ничего»: «из ничего» означает «из чего-то, не принадлежащего нашему миру». Истинное творчество возможно благодаря тому, что мир открыт Б-жественному вмешательству и управлению. Создание в мире закона и порядка – это область Б-жественного творчества, и этим Б-г создает рамки для дальнейших действий в мире. А потому, если мы ищем признаки действия Б-га в процессе развития мира, мы должны обратить внимание на творения, возникающие в ходе этого процесса. Мы должны освободиться от языческого взгляда, обожествляющего природу и приписывающего ей творческую способность. Развитие жизни сопровождалось огромным количеством творческих актов, созданием множества животных и растений. Из проведенного выше анализа становится совершенно ясно, что не случайность привела к возникновению этого высочайшего творения. Тот, Кто сотворил небеса и землю, – Он и есть Творец.

5. Эпоха человека

1. Историческое развитие

...

До сих пор мы говорили о познании мира, в котором живем. Эти темы важны для построения мировоззрения каждого из нас, однако самое важное для человека – понять смысл своей жизни. Для понимания смысла жизни важно понять также процессы сотворения и развития мира, однако наиболее важно для человека понять его связь с Творцом. С момента сотворения человека началась новая эпоха, и понимание особенностей этой эпохи должно приблизить нас и к пониманию смысла отдельной жизни каждого из нас. В этой части мы сосредоточимся на человеческой истории как с еврейской религиозной точки зрения, так и с точки зрения секулярной. Тема, которая будет нас интересовать, – это самый важный для каждого человека вопрос, вопрос о смысле его жизни. И эту тему мы тоже будем рассматривать и через призму еврейской веры, и с секулярной точки зрения.

Что характеризовало развитие мира в течение длительной эпохи, предшествовавшей сотворению человека? Только то, что оно определялось целиком и полностью волей Творца. Нет необходимости говорить, что Б-жественное управление осуществляется одновременно с действием законов природы, поскольку сами законы природы и их действие суть часть Б-жественного управления. В главе 2.5 мы отмечали, что мироздание без человека функционировало в полной гармонии с волей Творца. Сотворение человека явилось своего рода революцией. Было создано творение, которое не принуждено действовать именно так, как требует Творец, а свободно в своем выборе . Это совершенно необычное творение – человек с его свободой выбора.

С появлением в мировой системе человека началась новая эпоха – эпоха человеческой истории. Стоит отметить, что, когда мы говорим о начале новой эпохи, мы имеем в виду, что в определенном месте мира появилось нечто новое, в то время как весь остальной мир (кроме этого места) по-прежнему остается в старой эпохе. Так, мы говорим об эпохе жизни в развитии мира, начавшейся, когда на поверхности земного шара зародилась жизнь, даже если вне земного шара никаких признаков существования жизни не было и нет. Важность новой эпохи измеряется не площадью, которую занимает жизнь, а оригинальностью, сложностью и изощренностью того нового, что обрело существование – не важно где.

Уникальность исторического периода состоит в том, что воля человека стала важным фактором развития мира. До сотворения человека мир управлялся через Б-жественное воздействие и законами природы, которые сами суть часть этого воздействия. Со светской точки зрения, отрицающей Б-жественное управление, развитие мира определялось одними лишь законами природы. Как мы отмечали в предыдущей главе, гипотеза о том, что мир управляется одними законами природы, может с определенной степенью приближенности быть разумной для эпохи с момента Большого взрыва и до зарождения жизни. В эпоху, предшествующую сотворению человека, эволюция жизни, согласно секулярной точке зрения, обусловлена существованием случайных процессов, без которых развитие невозможно. Поэтому поразительная творческая сила эволюции приписывается объединенному действию законов и случайности, то есть отсутствию закона. Как мы уже видели, это – не научный подход, а метафизическая вера, не основанная ни на каких жизненных фактах и отрицающая наличие у человека свободы выбора.

...

Изучение человеческой эпохи еще усиливает трудность понимания исторических процессов как управляемых только природными факторами, в согласии с точкой зрения сторонников секулярного подхода, поскольку теперь на историческое развитие влияет и духовный фактор – человеческая воля. Может быть, не все отдают себе отчет в том, что платой за последовательную приверженность секулярному подходу является категорическое отрицание свободы выбора. Следствием этого отказа является приписывание чудесной творческой способности человека исключительно природным факторам: законам природы и случайности.

Однако у нас нет ни малейшей причины ограничиваться верой во всемогущество законов природы и случайности и в их творческую силу. Поэтому далее мы сосредоточимся на понимании процессов, управляемых Б-гом и человеческой волей, – в качестве альтернативы секулярно-натуралистическому подходу. В двух следующих главах мы будем заниматься проблемой понимания исторического процесса как управляемого Свыше и открытого для воздействия людей. Только после этого мы вернемся к обсуждению ограничений, заложенных в секулярную мысль.

2. Индетерминизм мира, открытого для Б-га и для человеческого желания

Детерминистические процессы, в которых все определено с самого начала, относительно просты для понимания. Мир, управляемый только законами природы, сравнивают с идеально точными часами, положение стрелок которых в любой момент времени можно всегда предсказать абсолютно безошибочно. Однако в главе 2.4 мы видели, что истинные (квантовые) законы природы не определяют однозначно будущего состояния мира, – а это свидетельствует о неполном детерминизме развития мира. В главе 2.4 мы отмечали также, что между детерминизмом классической физики и индетерминизмом физики квантовой нет принципиальной разницы – в обоих случаях все определяется материальной стороной мира, то есть материей и движением частиц, из которых все состоит. Возможность или невозможность заранее получать знание о мире – это второстепенный вопрос. В классическом случае в принципе возможно узнать заранее и предсказать будущее на любой стадии развития, в то время как в квантовом случае не существует возможности точного предсказания будущего. Однако главное в том, что в обоих случаях движение материи определяет все, а Б-жественное управление и человеческий выбор не делают ничего. Поэтому слово предустановленность (детерминизм) можно отнести в равной степени к любому развитию, определяющемуся исключительно законами природы.

Истинный индетерминизм связан с воздействием и вмешательством Б-жественного управления в процессы развития мира вообще и с Б-жественным управлением и вмешательством человеческой воли в исторические процессы в частности. Это уже гораздо труднее понять, чем (воображаемое) развитие, определяемое одними лишь законами природы. Трудность состоит в понимании того, каким образом духовные факторы могут воздействовать на движение материи, – и этим мы занимались в главе 2.6. Теперь же задумаемся о том, какой смысл может иметь понятие будущего в мире, открытом для Б-жественного вмешательства и для человеческой воли. Можно ли предвидеть будущее в таком индетерминистическом мире, лишенном предустановленности? Можно ли вообще говорить о будущем в таком мире? Можно ли определить будущее как нечто относящееся к нему? Ответ состоит в том, что будущее мира не определяется его прошлым, – Б-г и человек определяют, шаг за шагом, его развитие. Будущее не определено изначально, оно зависит и от того, как станет поступать каждый из нас в каждую секунду, – оно зависит и от нас.

Только в предположении, что все развитие определяется детерминистическими законами, можно говорить об определенном будущем. Однако этим предположением можно пользоваться лишь в определенном приближении и только в самых простейших ситуациях, таких, как движение небесных тел по своим орбитам. Вообще говоря, понятие будущего не определено, и оно не вытекает причинно-обусловленным и однозначным образом из всего того, что произошло в прошлом и происходит сейчас. Развитие мира изобилует новыми событиями, не определенных в момент его сотворения. «И увидел Б-г, что велико зло человека на земле и все побуждение замыслов его сердца только во зло весь день. И разочаровался Б-г, что сделал человека на земле, и опечалился в Своем сердце» (Берешит 6:5–6). «И испортилась земля перед Г-сподом, и наполнилась земля разбоем» (там же, 6:11). Эти стихи ясно свидетельствуют о том, что создавшаяся ситуация не была скрыта в мире уже при его сотворении – она есть следствие поступков человека, следствие его свободного выбора.

«Если по Моим законам вы будете ходить, и Мои заповеди хранить, и будете исполнять их – дам Я дожди ваши в их время, и даст земля ее урожай, и полевое дерево даст свой плод… А если вы не послушаетесь Меня, и не исполните всех этих Моих заповедей… и будет истрачена впустую ваша сила, и не даст ваша земля ее урожая, и дерево земли не даст своего плода» (Ваикра 26:3-20). Тора недвусмысленно постановляет, здесь и во многих других местах, что ситуация, которая должна (или может) сложиться в будущем, обусловлена поступками человека, а эти поступки суть следствие его выбора.

Если так, то мы пришли к выводу, что слово будущее не выражает никакой реальности, существующей в нашем мире. Существует лишь меняющееся настоящее. Нам принципиально не гарантировано, что нечто произойдет в следующую секунду – ни в личном плане, ни в общемировом. В личном плане нам известно, что каждая секунда нашей жизни может оказаться последней. Но и существование мира, и существование самого времени в каждую секунду зависит от воли Творца. Можно сказать только то, что мир – а в нем люди – изменяется и развивается, и следствием этого изменения становится будущее. Однако нет никакой определенности, что будет с миром даже в следующую секунду – это зависит от воли Творца и от поступков людей, зависящих от их выбора, в эту минуту и в предшествующие. Поэтому обречена на неудачу всякая попытка представить будущее как нечто определенное и существующее, как нечто, что можно предсказать, предвидеть или наблюдать. Однако это не отменяет наличия Б-жественного плана, Б-жественного замысла. Об этом мы будем говорить в следующей главе.

3. Человеческая история – Б-жественный план и свобода выбора

Люди служат исполнителями процессов, составляющих историю, однако планирует и направляет их Б-г. Б-жественное управление – это один из важнейших принципов иудаизма. Б-г вмешивается в человеческие дела и управляет историей, Он – Б-г истории. Первая из Десяти заповедей говорит: «Я – Б-г, твой Г-сподь, Который вывел тебя из земли Египта, из дома рабства» (Шмот 20:3). Другой важный принцип – это свобода выбора, которой наделен человек. История человечества – это история взаимоотношений Б-га и человека, обладающего свободой выбора и партнера Б-га по творению истории. Вкратце суть еврейского взгляда на историю можно выразить словами рабби Акивы: «Все предвидено, но свобода выбора дана» (Авот 3:15). Эта фраза выражает суть истории человечества.

Различные мыслители пытались преодолеть трудность, скрытую, по их мнению, в противоречии между двумя частями этой фразы: с одной стороны, все предвидено заранее, а с другой – человеку дано право действовать свободно [61] . Первая часть, казалось бы, описывает полный детерминизм, в то время как вторая утверждает индетерминизм, связанный с человеческой свободой выбора. «Все предвидено» выражает на первый взгляд мощь, всемогущество и всезнание Б-га, управляющего миром. Б-г изначально знает все, что произойдет, – «все предвидено», но раз так, как же может в мире остаться место для человеческой свободы выбора?

Я полагаю, что, по крайней мере, часть этих утверждений вытекает из чуждых иудаизму источников, а не из Торы. Идея о том, что всемогущество Б-га включает в себя знание будущего, никак не вытекает из текста Торы. Более того, Тора во многих местах подчеркивает, что слова пророчеств всегда обусловлены поступками людей. В предыдущей главе мы видели, что все сущее существует лишь на определенных условиях, обусловлено волей Б-га и поступками людей. Отсюда следует, что будущее не может быть определено как нечто существующее уже сейчас, в настоящее время, как нечто, что можно знать или не знать. В противоположность прошлому , которое уже определилось в процессе развития, предшествовавшего настоящему, будущее открыто для вмешательства Б-га и людей. Выражаясь проще, я сказал бы, что нельзя узнать то, чего нет.

А если дела обстоят так, как же можно понять фразу «все предвидено»? По-моему, речь здесь идет о Б-жественном плане , о замысле Б-га . «Все предвидено» – это значит, что рано или поздно, тем или иным образом план Б-га осуществится: «Много замыслов в сердце человека, но сбудется совет (решение) Господень»(Мишлей 19, 21), в то время как характер и время осуществления этого плана зависят также от свободного выбора человека и от его поступков. «Все предвидено» не отменяет свободы человека осуществлять свои желания. Как раз наоборот: человек – деятельный партнер Б-га в создании мира. От нас, людей, зависит, будет ли Избавление «вовремя или задержится». Делает историю человек, но под управлением Б-га. Истинная тайна, которую люди не способны узнать и понять, состоит в том, как Б-г исполняет и воплощает Свой план, несмотря на различающиеся желания и различающиеся стремления людей.

Парадокс рабби Акивы «все предвидено, но свобода выбора дана» говорит не о том, что Б-г знает будущее во всех его подробностях, что отменило бы возможность свободного выбора человека в отношении каждой подробности, заранее известной Б-гу. Как мы уже подчеркивали, невозможно знать то, чего вообще не существует. Тайна состоит в том, что история развивается в определенном направлении и движется к цели, заранее установленной Б-гом, несмотря на то что желания людей различны, а иногда и противоположны. Тайна в том, как Б-г направляет исторические процессы и управляет ими .

Подведем итоги. Получается, что будущее мира и человечества не определено и не установлено с момента сотворения мира, а в каждую секунду обусловлено волей Творца и поступками людей. Человеку «дано право», как партнеру Творца, создавать будущее человечества, и в то же время замысел Б-га непременно исполнится, Б-жественный план воплотится – «все предвидено».

4. Секулярный подход к истории

...

У человеческой истории есть смысл. Вышнее управление устанавливает и направление развития человечества, и цели этого развития. В иудаизме Б-г – это Б-г истории, и Его заповеди имеют исторический смысл. Человек – это партнер Б-га по «дизайну» истории человечества, и в ходе развития человечества Б-г и человек взаимодействуют в этом процессе. С другой стороны, если история лишена Б-жественного управления – а именно это утверждает секулярный подход, – в ней нет ни ценности, ни смысла. Однако не следует думать, что секулярный мыслитель согласится с выводом об абсурдности исторического процесса без Б-га. Наоборот, многочисленные секулярные авторы пытаются найти в историческом процессе внутренний смысл, заключенный в нем самом. Однако чуть позже мы увидим, что последовательный анализ в рамках секулярного подхода приводит к однозначному выводу о бессмысленности истории, лишенной Б-жественного участия.

Светский взгляд на историю неоднозначен, и в нем можно различить две противоречивые тенденции. Согласно очень распространенному взгляду, истории можно приписать внутренний смысл, собственные внутренние законы и определенное направление. История обладает своим собственным внутренним смыслом и подчиняется своим собственным внутренним законам, характерным именно для нее. По отношению к истории, согласно этому подходу, имеет смысл понятие прогресса, и ее стадии можно сравнивать по степени прогрессивности. Можно говорить о «суде истории» в том смысле, что «история нас рассудит». Мы уже изучали (2.3) подобный подход обожествления природы, или сотворения из природы идола, и на самом деле здесь мы видим тот же самый подход, поскольку, согласно секулярному взгляду, история – это тоже часть природы. Тенденция приписывать истории понятия, связанные с духовностью, человеческой или Б-жественной, как мы уже отметили, чрезвычайно распространена. Яснее всего она выражена в учении Гегеля (Hegel), Маркса (Marx), Энгельса (Engels) и их последователей, однако они не основаны на логике или разуме и лишены всяких научных оснований, что бы ни утверждали их приверженцы.

Однако существует и другой светский подход, отрицающий всякую направленность истории, наличие в ней смысла и подчинение ее каким бы то ни было законам. Карл Поппер в книгах «Нищета историцизма» и «Открытое общество и его враги» подвергает очень убедительной критике подход, обожествляющий историю. Несомненно, в рамках секулярного подхода данная им критика последовательна и основательна. Жак Моно в книге «Случайность и необходимость» тоже приходит к выводу, что человеческая история не имеет смысла. Взгляд на мир, отрицающий Б-га, будучи проведен последовательно, приводит к выводу о бессмысленности человеческой истории и об абсурдности жизни.

Раз так, получается, что существуют два противоречивых секулярных подхода, и мы рассмотрим их последовательно. Марксизм (Marxism) в наиболее развитой форме выражает секулярную идею подчиненности истории ее внутренним закономерностям. В 1859 году Маркс писал: «Способ производства в материальной жизни определяет общий характер общественного, политического и интеллектуального течения жизни. Не сознание людей определяет их существование; напротив, их общественное существование определяет их сознание» [62] .

Эта гипотеза была вознесена на уровень закона истории и затем названа историческим материализмом . Согласно ей, историческое развитие определяется экономическими условиями, и в особенности развитием физических средств производства (means of production). Нет необходимости вдаваться в тонкости исторического материализма, изложенного в сочинениях Маркса и его последователей. Нам важно только одно – утверждение о существовании научной теории, в которой содержится исторический закон, определяющий все историческое развитие в прошлом и дающее возможность предсказывать это развитие в будущем.

Здесь-то и начинается критика Карла Поппера. Те же самые рассуждения, которые привели его (и нас) к выводу о невозможности закона эволюции (см. предыдущую часть), способны доказать и невозможность закона истории. Любая научная теория должна проверяться фактами или различными экспериментами. Чтобы можно было предпочесть одну гипотезу другой, должна быть возможность избавиться от неверной гипотезы. Однако когда речь заходит об истории, в нашем распоряжении имеется лишь ограниченное количество фактов и мы никак не можем по желанию воспроизвести их. Гипотеза, которую нельзя проверить на новых фактах, – это не научная теория. Поэтому нет никакой возможности создать научную теорию истории, объясняющую прошлое и обеспечивающую возможность предсказывать будущее развитие.

Доказательство Карла Поппера устанавливает невозможность создания научной теории истории, однако оно никак не обосновывает невозможности существования закона истории. Поппер утверждает, что, даже если закон истории существует, у нас нет средств для того, чтобы открыть его и построить его теорию. Однако можно доказать большее: можно доказать, что никакого закона истории на самом деле не существует. Вышнее управление действует многими разнообразными путями, и нам, людям, не дано познать путей Б-га. Однако существует один канал этого управления, относительно которого мы можем полагать, что Вышнее управление его использует. Развитие человечества зависит от знаний, которыми располагают люди. Легко видеть, что, если бы человечество лишилось своего «мира доступного знания», «мира 3», оно вернулось бы к состоянию, в котором пребывало тысячелетия назад. Ясно, что не только научное знание, т. е. современная наука, оказывает влияние на развитие истории, – на нее влияет все знание в совокупности. Еще до того, как возникло современное научное знание, человечество сделало множество открытий, оказавших огромное влияние на историческое развитие. Достаточно привести такие примеры, как изобретение колеса, развитие сельского хозяйства и так далее. Однако нам не следует думать, что только научные и технологические идеи воздействуют на человечество. Влияние искусства, религиозных и социальных идей не меньше, а может быть, даже больше.

Интересно отметить, что относительно влияния развития науки на течение истории существует своего рода согласие среди различных светских мыслителей. Карл Поппер свидетельствует, что «истинность этого принципа должны принять и те, кто видит в наших идеях, включая научные, только побочный эффект материального развития того или иного рода» [63] . Например, появление или создание новых средств производства происходит сначала в духовной области , и лишь на более позднем этапе идея воплощается в материальном виде.

До сих пор мы описывали практическое влияние, которое наука оказывает на историческое развитие. Совершенно различные выводы делают из этого описания секулярный мыслитель и верующий человек. На основе принципа влияния увеличивающегося знания на исторический процесс Карл Поппер приходит к заключению, что в человеческой истории нет закона, направления и смысла. Вот как он обосновывает свою позицию в предисловии к книге «Нищета историцизма»:

(1) На процесс человеческой истории большое влияние оказывает увеличение человеческого знания. (2) Мы не можем предсказать, пользуясь рациональными или научными подходами, будущее развитие нашего научного знания. (Это утверждение можно доказать логическими средствами…) (3) Поэтому мы не в состоянии предсказать будущего хода человеческой истории. (4) …Не может быть научной теории исторического развития, которая стала бы основой исторических предсказаний [64] .

...

В другом месте (см. главу 3.3) Карл Поппер утверждает, и с ним соглашается Эйнштейн, что каждое открытие нового знания – это самое большое чудо в мире. Другими словами, из последовательного секулярного анализа вытекает, что не существует никакого порядка в последовательности новых научных открытий, а потому и исторический процесс никак не упорядочен. Из того же анализа вытекает, что если в историческом процессе отсутствует внутренняя упорядоченность и нет закона, которому он подчиняется, то у человеческой истории нет и никакого смысла. Следует осознать, что абсурдность жизни и бессмысленность истории – это следствия секулярного подхода, не принимающего в расчет Б-жественного управления.

А к какому же выводу приходим мы, верующие? В части 3 мы видели, что всякое открытие нового знания – это на самом деле Б-жественное откровение. Другими словами, новое знание входит в коллективное сознание человечества в результате Б-жественного повеления и согласно Его плану. Смысл жизни и смысл истории определяются Б-гом в соответствии с Его замыслом. Мы, люди, не в состоянии постичь Б-жественного плана во всех его подробностях. Наше знание происходит только из откровений, которые Б-г нам посылает.

Подведем итоги. Последовательный анализ приводит к однозначному выводу: у истории нет ее собственного внутреннего закона. История – это не реальность, обладающая своими внутренними закономерностями. Этот вывод не оспаривают ни последовательные светские мыслители, ни религиозные мыслители, однако заключения, которые они делают, совершенно различны. Ясно, что согласно представлению, отрицающему реальность Б-га, история не имеет смысла, если у нее нет внутреннего закона. Напротив, согласно религиозному представлению, есть один единый источник смысла истории – это Б-г.

6. Смысл жизни

1. «Под солнцем» – секулярный взгляд на смысл жизни

...

В этой главе мы продолжим обсуждение секулярного подхода, отрицающего существование Б-га, Который управляет миром и человеком в нем. Согласно секулярному подходу, весь мир – это природа, и все, что в нем есть, включая человека, – это произведения природы и ее развития, и вне природы нет ничего. Поэтому ясно, что у одной природы (без Б-га и человека) нет ни смысла, ни ценности. Об этом Тора и светский мыслитель не спорят. Тора подчеркивает, что человек стоит в центре всего мироздания: «И ни одного куста полевого пока еще не было на земле, и вся трава полевая еще не выросла, ибо не пролил Б-г, Г-сподь, дождя на землю, и человека нет, чтобы обрабатывать почву» (Берешит 2:5). Раши объясняет, что целью творения было сотворение человека, который должен был помолиться о дожде, чтобы тот пролился и вырастил деревья и травы. И раввин Соловейчик заключает: «Природа сама по себе, без человека, – это своего рода абсурд. Мир нуждается в молящемся человеке, и лишь с его появлением начинается цветение» («Человек и его мир», с. 280 (на иврите)).

И со светской точки зрения мир без человека также лишен всякого смысла, существование такого мира – своего рода абсурд. В главе 3.4 мы привели слова Альберта Эйнштейна: «Если бы не этот внутренний свет [который дает миру человек], мир был бы просто кучей мусора». Однако согласно секулярному подходу, если последовательно выстроить все его следствия, мир лишен смысла и тогда, когда человек присутствует в нем. Ведь согласно этому взгляду, человек есть продукт природы, и в качестве такового он есть неотъемлемая ее часть. А если у самой природы нет ни смысла, ни ценности, присоединение к природе человека также никакого нового смысла не создает.

Возможно, это утверждение не настолько само собой разумеется, как заключение об абсурдности мира без человека (и Б-га). Поэтому давайте рассмотрим мир, в котором именно человек придает смысл и своей жизни, и всему миру в целом. В мире, лишенном Б-га, человек есть единственное существо, которому можно на первый взгляд приписать смысл и ценность. В подобном мире невозможно обратиться к трансцендентному Б-гу, находящемуся вне мира, в поиске ценностей и критериев. Только сам человек может создавать в нашем мире смыслы. Однако здесь и таится препятствие. В мире, в котором все ценности основываются на человеческих решениях, все может или грозит превратиться в ценность. Проблема состоит именно в этом. Элиэзер Беркович в статье «Вера после Катастрофы» цитирует речь Гиммлера, говорящего об «окончательном решении еврейского вопроса». Он обращается к высшим чинам СС, собравшимся на съезд: «Вы прошли через это и, несмотря на это, остались порядочными людьми, если не говорить об исключительных случаях, связанных с природой человека, и именно это закалило и охранило вас. Это – прекрасная страница нашей истории, подобной которой никогда не было и никогда не будет написано» [65] . Коммунисты в Советской России также принесли в мир свои ценности и свою мораль и привели к убийству десятков миллионов граждан, невинных мужчин, женщин и детей.

Если существование мира, лишенного Б-га, абсурдно, положение о том, что человек есть единственный источник смысла, оказывается под сомнением. В абсурдной Вселенной человек также абсурден, и таковы же ценности и смыслы, которые он создает из себя и для себя. Царь Шломо, мудрейший из всех людей, исследовал вопрос о смысле жизни человека на земле, подчиняющейся одним лишь законам природы. Вот как он выражает абсурдность мира «под солнцем», мира, лишенного Б-жественного измерения: «Суета сует, сказал Говорящий в собрании, суета сует, все суета. Каково преимущество человека во всем его труде, которым он трудится под солнцем?» (Коѓелет 1:2–3). «Под солнцем» – значит «под управлением законов природы, подчиняясь только им». Живя в подчинении только у законов природы, человек не имеет преимущества, у него нет предназначения и цели. Под солнцем нет цели, но над солнцем она есть. Коѓелет рассматривает все стороны человеческой жизни, лишенной Б-жественного измерения, при которой человек – лишь часть природы и больше ничего, и приходит к выводу: «Ибо участь сынов человека и участь животного – одна участь для них. Какова смерть того, такова смерть и этого, и один дух у всего, превосходства человека над скотом нет, ибо все суета» (Коѓелет 3:19).

Коѓелет рассматривал в первую очередь жизнь человека, стремящегося обрести блага этого мира «под солнцем». Этот человек не интересуется особо своей духовной сутью, своим местом в мире, смыслом своего существования и так далее, – эти вопросы относятся к области «над солнцем». Ничто из того, что есть «под солнцем», что не предназначено ни для чего, кроме биологического выживания человека, не отличает его от животного. Все цели жизни современного человека: хорошая зарплата, удобная квартира, карьера, – без связи с целями, лежащими над солнцем, не поднимают человека на уровень, качественно отличный от уровня животного. (Разумеется, нельзя отрицать важность достижения материальной базы, необходимой для нормальной жизни человека, однако это – не самоцель и не может само по себе придать смысл человеческой жизни.) Как человек, так и животные стремятся получить как можно больше удовольствия, просто у человека больше средств для достижения удовольствия и наслаждения, но и страданий и несчастий у него больше.

Светские мыслители, отрицающие уровень «над солнцем», тоже видят в человеке лишь более сложное животное – продукт материальной эволюции, чисто материалистического процесса, основанного на сочетании закона и случайности. Поэтому они приходят к выводу о бессмысленности и случайности появления человека как результата эволюции. В предисловии мы приводили слова светского ученого Симпсона из его книги «Смысл эволюции»:

...

Человек – это результат материалистического процесса, лишенного цели, процесса, не имеющего в виду его появление. Возникновение его [человека] не было задумано заранее. [Человек] – это определенное состояние материи, способ существования жизни, один из видов живых существ, относящийся к высшим млекопитающим и подобный, в той или иной степени, всем живым существам и, несомненно, всем материальным объектам.

Излишне говорить, что утверждение Симпсона о том, что «появление человека не имелось в виду», не является результатом никакого научного анализа. Подобная позиция, может быть слегка осовремененная, которую занимает Моно (J. Monod), биолог и лауреат Нобелевской премии, в своей книге «Случайность и необходимость», приводит его к следующему выводу: поскольку молекулярные процессы, служащие основой эволюционной изменчивости, принципиально случайны, ее конечный результат (включая появление человека) также случаен: «Вселенная не была беременна жизнью, а биосфера не была беременна человеком. Нам выпал выигрышный номер в игре Монте-Карло» [66] . И, как понятно, двойственность тела и души – по-видимому, иллюзия [67] .

Такого рода позиции ведут к мыслительной, идейной и моральной вседозволенности. В приведенном выше рассуждении мы пришли к выводу, что сам человек не в силах достичь абсолютных ценностей. Как пример этого, мы взяли нацистов и коммунистов, которые провозглашали собственные, разрушительные моральные ценности, воплощение которых привело к многочисленным жертвам. Однако можно было бы подумать, что образованный человек, принадлежащий к западному либеральному обществу, способен создать другую, лучшую мораль – отвлечемся на минуту от вопроса о том, что означает лучшая мораль. Другой нобелевский лауреат, Ф. Крик (F. Crick), в своей лекции «Влияние биологии на общество» (The Social Impact of Biology) предлагает следующие изменения:

1. Неправильно давать детям религиозное воспитание.

2. Мы не имеем права продолжать относиться к любой жизни как к святыне. Не следует придерживаться идеи того, что у каждого человека есть душа и что его жизнь следует спасать любой ценой.

3. Когда рождается ребенок, следует в течение двух дней выяснить, подходит ли он обществу (и если нет – от него следует избавиться).

4. Желательно считать человека юридически мертвым (legally died), когда он достигает возраста 80 или 85 лет.

И так далее [68] .

Подход, провозглашающий верховенство и главенство материи и отрицающий дух, приводит не только к идейной и моральной вседозволенности, но ведет и ко вседозволенности практической. В ХХ веке нацистская Германия ввергла еврейский народ в Катастрофу и причинила огромные страдания всему человечеству. Принципиально антирелигиозный режим Советского Союза привел к десяткам миллионов убитых среди жителей входящих в него республик.

С секулярной точки зрения человек – он, и только он – придает жизни смысл. Мы уже убедились в абсурдности и произвольности этого принципа. Ведь если нельзя разумно и объективно установить, какие ценности предпочтительнее – либеральные западные, ценности коммунистов или ценности нацистов, – это означает, что жизнь лишена смысла, что все ее ценности относительны и произвольны. Стоит остановиться и разобрать это утверждение более подробно. Трудно ведь предположить, что множество людей, придерживающихся светского взгляда (или думающих, что они его придерживаются), согласятся, что их мировоззрение лишает их жизнь смысла!

...

Чтобы разобраться в этой теме лучше, сравним ее с проблемой единства законов природы, которую мы обсуждали в главе 2.3. Я имею в виду, что мы сравним систему законов морали с системой законов природы. Мы видели, что существуют два подхода к рассмотрению характера законов природы. Во-первых, это светский подход, согласно которому источник порядка в природе заключен в самой природе. Это – обожествление природы, источником которого послужила древнегреческая философия. И во-вторых, это еврейский религиозный подход, видящий источник единых законов природы в Б-ге. В главе 2.3 мы столкнулись с еще одной «дырой» секулярного мировоззрения: его неспособностью объяснить единство законов природы в любой точке Вселенной, в том числе в местах, отдаленных друг от друга на миллионы или даже миллиарды световых лет. Там мы привели слова Карла Поппера: «Единство строения мира как бы противится «более глубокому» объяснению – оно остается загадкой». Единство законов природы ясно указывает на то, что у мира есть источник, лежащий вне его, то есть на открытость мира Б-гу.

Теперь разберем систему законов морали, действующих среди людей. Стоит отметить существенное различие законов природы и законов морали. Законы природы устанавливают порядок в мире, в то время как законы морали представляют собой требования, обращенные к человеку и диктующие ему, как поступать, однако не заставляющие его поступать именно так. Другими словами, он может им и не подчиниться. Как и в случае с законами природы, и к законам морали также возможны два подхода. Или источник моральных законов находится в самом человечестве, или он внешний по отношению к человечеству, другими словами, законы морали суть Б-жественные повеления. Если моральные законы имеют внутренний источник, тогда человеческая мораль относительна, и нет критериев для предпочтения одной моральной системы другой. Вообще, мы должны понять, что существуют два полярных подхода. Один – языческий, политеистический, видящий источник порядка в природе и в человечестве внутри них самих. Второй – еврейский религиозный, видящий источник порядка в природе и в человечестве в том, что лежит вне их – в Б-ге. Сама система, будь то природа, человечество или мир, не способна вывести смысл и порядок из самой себя. Тора однозначно отрицает языческий подход, рассматривающий человека как источник морали: «Не делайте, как все, то, что мы делаем здесь сегодня – каждый все, что ему кажется правильным» (Дварим 12:8). Наоборот, Б-г определяет, что хорошо, а что плохо: «Храни и слушайся всего того, что Я тебе приказываю, чтобы было благо тебе и твоим сыновьям после тебя навечно, если ты будешь делать благое и прямое в глазах Б-га, твоего Г-спода» (там же, 12:28). В книге Шофтим (17:6) моральная вседо-зволенность в Земле Израиля описывается в следующих выражениях: «В те дни не было царя в Израиле, всякий делал то, что ему казалось правильным». Несомненно, секулярный мыслитель может не замечать присутствия Б-га, однако тогда он останется один на один с бессмысленностью жизни и отсутствием критериев для оценки человеческой морали (критериев универсальных, всеобщих и объективных – не зависящих от человека).

2. Проблема страданий и зла в мире. Катастрофа

He who accepts this world as the ultimate reality will, if his mind is realistic and his heart sensitive to suffering, tend to doubt that the good is either the origin or the ultimate goal of history.

(Between God and Man, by A.J. Heschel, p. 195)

Тот, кто принимает этот мир как конечную реальность, если ум его реалистичен, а сердце чувствительно к страданию, начнет сомневаться в том, что добро есть источник или конечная цель истории.

(А.Дж. Хешель. Между Б-гом и человеком. С. 195)

...

До сих пор мы говорили о недостатках, «дырах» в системе секулярного мышления. Теперь обратимся к теме, которая с секулярной точки зрения представляет собой пробел в еврейском религиозном подходе. Я имею в виду проблему зла в мире – проблему боли и страданий в мире, управляемом Б-гом, проблему, которая стала особенно острой после Катастрофы, происшедшей в XX веке, когда народ Израиля потерял шесть миллионов своих сыновей. Обычно об этом говорят так: как можно верить в Б-га после того, что произошло с еврейским народом во время Катастрофы? Или: где же был Б-г, когда Его народ уничтожали и сжигали в немецких лагерях смерти? Поэтому никуда не деться от ответа на вопрос, как же можно понять существование зла, боли и страданий в мире, который «весьма хорош»: «И увидел Г-сподь все, что сделал, и вот, весьма хорошо» (Берешит 1:31).

История еврейского народа – это история постоянных страданий и бедствий – как в личном плане, так и в общественном. Достаточно упомянуть египетское рабство, разрушение Первого и Второго Храмов, изгнание из Земли Израиля и испанское изгнание. Однако, по-видимому, в XX веке эти страдания и бедствия перешли на новый уровень – произошла Катастрофа. Поэтому вопрос о том, как можно примирить Б-жественную справедливость и непереносимые страдания человека, сегодня стоит на повестке дня более остро, чем раньше. Для того, кто не верит в Б-га, вопроса никогда и не было: ни как серьезного вопроса, ни как просто темы для размышлений, – но как раз религиозный человек и не может закрыть на него глаза. Вера видит руку Б-га во всем, что происходит под солнцем. Поэтому религиозный человек не может пройти мимо вопроса о зле в мире вообще и о Катастрофе в частности.

Уже наш праотец Авраам обратился к Б-гу со словами обвинения: «Разве судья всего мира не будет творить справедливость?!» (Берешит 17:25). Вера Авраама в Б-га не может стерпеть несправедливости с Его стороны. В этом состояла и проблема Ийова. Он страдал потому, что его вера в Б-жественную справедливость дала трещину. Именно из-за своей веры Ийов не мог принять слов своих друзей, оправдывающих Б-га, так как видел в них оскорбление Б-жественной справедливости.

Много было предпринято попыток объяснить и понять суть Вышнего управления во время Катастрофы. Это – самое страшное несчастье, испытанное нашим народом в Новое время, и пережившие его еще живут среди нас. Многие мыслители пытались понять поведение Б-га в Новое время. Самое простое, я бы даже сказал, упрощенное решение состоит в признании того, что случившееся с евреями – это наказание за их грехи. И даже сегодня многие еще верят в подобное объяснение. Эмиль Факенхайм (Emil Fackenheim), сам переживший Катастрофу, посвятил большую часть своих размышлений Катастрофе, однако выводы его можно уместить в нескольких строках:

«Катастрофа – это не только единственное в своем роде событие – она открывает эпоху. Мир, в том числе и еврейский мир, никогда уже не будет таким, каким был раньше. Поэтому этому событию нет объяснения – ни исторического, ищущего причины, ни теологического, доискивающегося смысла и целей. Выражаясь более точно, чем больше разуму удается объяснить то, что может быть объяснено, тем больший ужас вызывает у него его абсолютный провал » [69] .

Следует подчеркнуть, что мы обсуждаем здесь проблему понимания или объяснения Б-жественного управления. В части 3, посвященной познанию мира, мы видели, что мы, люди, ограничены в своих возможностях познания. Наши знания и наше понимание мы получаем как Б-жественное откровение. Если так, неудивительно, что люди не способны постичь путей Б-га и Его деяний, за исключением тех случаев, когда Он открывает Себя Сам. Все это хорошо известно и укоренено в еврейской традиции. Вот что написано в книге Коѓелет: «Не спеши своими устами, и пусть твое сердце не торопится произнести слово пред Б-гом, ибо Б-г в небесах, а ты – на земле. Поэтому пусть будут твои слова кратки» (Коѓелет 5:1). Есть вещи, которые невозможно понять просто потому, что мы находимся на земле, а Властелин мира – в Небесах. «Насколько Небеса выше земли, настолько Мои пути выше ваших путей, и Мои замыслы – ваших замыслов» (Йешайя 55:9).

Однако соблазн велик – многие думают, что любой способен объяснить и понять исторические процессы, направляемые Б-гом, и что никаких предварительных знаний не требуется. Другое дело, когда мы пытаемся понять поведение мельчайших частиц в мире – электронов, фотонов, кварков и так далее, – для этого необходимо знать высшую математику и современную физику, то есть потратить много лет на обучение. Тот, кто так думает, не понимает, что пути Б-га бесконечно более высоки и скрыты от нас, чем пути элементарных частиц, а ведь даже их невозможно выразить в привычных нам понятиях, взятых из ограниченного повседневного опыта. Псалмопевец сказал: «Как величественны дела Твои, Г-споди, очень глубоки Твои помыслы! Человек невежественный не знает, и глупец не поймет этого» (Теѓилим 92:6–7). Здесь не сказано, что образованный и умный человек постигнет мысли и замыслы Святого, благословен Он. Сказано только, что образованный и умный человек «поймет это », то есть поймет величие и глубину Б-жественных деяний – как велики дела Б-га и как глубоки Его помыслы. Однако понять сами эти дела и помыслы не в наших силах. Только невежественный и глупый человек не понимает, сколь велики деяния Б-га.

Но если мы не способны объяснить и представить себе самое простое Б-жественное деяние, самое элементарное творение Б-га, как мы можем надеяться понять пути, которыми Б-г действует в самом сложном творении – в человеческой истории? Катастрофу, происшедшую в нашу эпоху, почти невозможно изучать так, чтобы к этому изучению не примешивались чувства. Однако следует понять, что в такой же степени мы не способны понять и объяснить гораздо меньшее по масштабам событие: личную трагедию отдельного человека. Необходимо понять, что только мы, люди, различаем масштабы несправедливости, считая, что убивший одного человека не так виноват, как убивший многих. Мы не можем сравнивать Катастрофу, постигшую целый народ, с убийством одного человека. Для человека существует справедливость и несправедливость, и это – вопрос меры. Однако когда речь идет о Б-ге, Его справедливость абсолютна. Б-г не может быть слегка несправедливым. Его несправедливость по отношению к одному человеку непонятна и приводит в замешательство точно так же, как она непонятна и приводит в замешательство по отношению к миллионам. Как сказал Элиэзер Беркович: «В отношении Б-га количество несправедливости должно быть не важным» [70] .

Поэтому, чтобы понять проблему несправедливости в мире, не нужно обращаться к ужасам Катастрофы в целом, достаточно задуматься о несправедливости по отношению к отдельному человеку. Летом 1941 года немецкая армия подошла к Киеву, городу, в котором я родился и жил. Мой отец и моя мать должны были решать, что делать: бежать из города на восток, подальше от немцев, или остаться. Мой отец был знаком с немцами, когда они были в Киеве примерно за двадцать лет до этого, и говорил по-немецки. Они были воспитанными людьми и иногда защищали евреев от местных антисемитов, и все же мои родители решили бежать из Киева. Не так давно я был в Музее Яд ва-Шем в Иерусалиме и там прочел приказ, изданный немецкими властями Киева после его захвата. Приказ был обращен к «жидам города Киева» и предписывал им собраться в определенных местах. Конец известен – все евреи Киева были уничтожены. Я представил себе, что бы произошло, если бы я остался в Киеве и читал этот вражеский приказ, обращающийся ко мне и ко всем евреям как к «жидам». Представил я себе и произошедший затем кошмар. Можно сказать, что это – воображаемая ситуация, поскольку я-то в конце концов спасся. Это верно, однако ситуация эта – не воображаемая. Родители Миши Эрлиха, моего дорогого школьного друга, решили остаться в Киеве или просто не смогли выбраться оттуда. Когда после войны я побывал в Киеве, я узнал, что Миша Эрлих погиб в Бабьем Яре.

Этот пример связан с Катастрофой, однако и кроме нее в нашей жизни случаются трагические события, болезни и смерть. Смерть, потеря человеком жизни, родственниками и друзьями умершего всегда рассматривается как несправедливость и как трагедия, независимо от возраста умершего. Можно сказать, что жизни без несчастий, страданий и несправедливости вообще не бывает, что они сопровождают жизнь в качестве ее неизбежных спутников. Человек задает вопрос, где был Б-г во время Катастрофы, имея в виду, что, если Б-г присутствует в мире, несправедливость невозможна. Но он может задать тот же самый вопрос об эпохах, предшествовавших Катастрофе и последовавших за нею: где Б-г каждую минуту, поскольку каждую минуту происходят трагедии?

Давайте рассмотрим нашу, человеческую реальность в двух областях: земной, частной, сосредоточенной на жизни человека в течение отпущенного ему времени, и метафизической, эсхатологической, относящейся к миру в целом, вне рамок временной земной жизни.

Когда мы задумываемся о частичной реальности «под солнцем», не принимая в расчет всего мира в целом, нельзя не заметить зла и несправедливости, поскольку они суть ее интегральная, неотъемлемая часть. Страдания и несправедливость, которые мы терпим в течение нашей жизни, в значительной степени являются следствиями человеческих поступков. Так и Катастрофа, о которой мы говорили выше, – следствие поступков нацистов и их пособников во время Второй мировой войны. В этом контексте правильно было бы выяснить степень ответственности человека за совершенное им зло. Б-г, создав человека, даровал ему свободу выбора. Тем самым Он наделил человека и ответственностью за совершение добрых или дурных поступков. Можно сказать, что в определенной степени Катастрофа – это следствие свободы выбора, которой наделен человек. Если Б-г отнимет у человека свободу выбора и тем самым устранит из мира зло, человек не сможет больше творить зло; однако тогда он больше не будет человеком, он будет роботом , марионеткой . Это – не тот мир, который Б-г пожелал сотворить. «За кулисами» всегда есть и Вышнее управление, однако мы, люди, как правило, не можем понять или объяснить, как именно оно действует.

Тора и Ѓалаха, еврейский Закон, занимаются в первую очередь и преимущественно поведением человека в мире под солнцем. Базовые положения ѓалахического подхода к проблеме страданий и зла, ѓалахической этики [71] , таковы: (1) Зло действительно существует, и это – явление полностью отрицательное. (2) Человеку не следует принимать зло безропотно и мириться с его наличием – следует сопротивляться ему и бороться с ним. (3) Следует всегда верить, что даже если человек проигрывает одну битву в борьбе со злом, когда-то в будущем зло будет побеждено и исчезнет из мира.

Так описывает раввин Соловейчик наше положение в мире под солнцем, говоря о существовании зла и несправедливости:

...

Существует зло, существуют несчастья, существуют в мире адские, нечеловеческие страдания. Тот, кто захочет обмануть себя, стараясь не обращать внимания на этот разрыв в мироздании и романтизируя человеческую жизнь, – не более чем глупец, предающийся иллюзиям… Поэтому еврейский вывод в том, что человек, погруженный в глубины застывшей судьбы, напрасно будет искать решения проблемы зла в рамках спекулятивного мышления, ибо никогда не найдет его («Голос друга моего, который стучит», из книги «Слова размышления и оценки», с. 11 – на иврите).

Ограниченным взглядом смертного человека, живущего в мире под солнцем, никогда не увидеть абсолютного блага Творца. Невозможно постичь его, наблюдая ограниченную картину, которую предоставляет человеку его временная и ограниченная земная жизнь. Только с эсхатологической точки зрения, объемлющей весь мир в целом и выходящей за пределы временной земной жизни, можно различить абсолютное благо и абсолютную справедливость Творца. В начале этой главы мы привели слова Торы, утверждающие, что мир «весьма хорош»: «И увидел Г-сподь все, что сделал, и вот, весьма хорошо», «однако это сказано лишь с бесконечной точки зрения Творца» (там же).

...

Теперь мы можем вернуться к обсуждению секулярности. В начале главы мы привели секулярное утверждение о будто бы существующем противоречии между верой в Б-га и наличием в мире зла вообще и Катастрофой в частности. Доказательство наличия этого противоречия формулируется как риторический вопрос: «Как можно верить в Б-га после того, что произошло во время Катастрофы?!» С точки зрения иудаизма ответ на этот вопрос можно сформулировать так: если вы рассматриваете реальность «под солнцем» как предельную и абсолютную, как рассматривает ее секулярное мышление, у вас не остается другого выхода, кроме признания зла неизбежной и неотъемлемой частью мира. Но и с ограниченной – «под солнцем» – точки зрения смертного, но верящего в Б-га человека абсолютное благо и абсолютная справедливость мира не видны. Однако в противоположность секулярной точке зрения, отрицающей какую бы то ни было реальность вне материальной жизни «под солнцем», верующий знает об ограниченности, временности и конечности его материального существования. Для него реальность вне жизни под солнцем не менее «настоящая», чем его материальная реальность. Абсолютная справедливость и абсолютное добро – это часть нашей веры, которая творила чудеса на протяжении всей истории нашего народа, переполненной страданиями и смертями ради освящения Имени Б-га. В этой вере в абсолютную Б-жественную справедливость, а значит, в то, что зло – удел временной и ограниченной реальности, наши праотцы нашли успокоение, надежду и силу.

3. Смысл жизни – связь с Б-гом

Жизнь имеет ценность лишь настолько, насколько она Б-жественна… На самом деле нет другой жизни, кроме Б-жественной, а жизнь, которая не Б-жественна, – вообще не жизнь.

(Раввин А.Й. ѓа-Коѓен Кук. Отдохновение земли)

The Living God, in the Hebraic faith, is indeed the beginning and end of everything. Without Him, there is no life, no hope, no meaning; with Him – in love the obedience to Him – life is transfigured and begins to assume the quality and dimensions which belongs to it in the order of creation.

(Judaism and Modern Man, by Will Herberg, p. 83)

Живой и существующий Б-г танахической веры – это начало и конец всего. Без Него нет жизни, нет надежды, нет смысла; с Ним – в любви к Нему и в послушании Ему – жизнь изменяется и начинает приобретать качество и измерения, присущие ей по замыслу творения.

...

Теперь продолжим обсуждение смысла жизни. Следует подчеркнуть, что это – одна из важнейших тем при обсуждении светского мировоззрения. Такие понятия, как цель и смысл, вообще не относятся к миру под солнцем, управляемому, в соответствии с секулярным мировоззрением, одними лишь силами природы, и от уровня наших знаний о законах, властвующих над ним, это не зависит. Эти понятия невозможно втиснуть в рамки научного мышления, занимающегося законами природы и их действием.

Когда мы говорим о смысле жизни и о целях, которые мы ставим себе соответственно своему пониманию, мы основываемся на предположении, что нам дана свобода достичь наших целей, разумеется в соответствии с требованиями реальности. Мы предполагаем, что у людей есть свобода выбора. Понятие свободы выбора тоже невозможно научно определить, поскольку оно к науке не относится. В главе 2.5 мы видели, что существуют два вида причинности, коренным образом различающиеся своим характером и источником: научная причинность и причинность, связанная со свободой выбора. Можно представить это наглядно, вообразив движущийся по дороге автомобиль, движение которого следует не только законам природы – определяется не только научной причинностью. В конечном итоге его траектория определяется решениями водителя – совершенными им выборами. То, что этот пример призван пояснить – это человеческая жизнь, которая состоит из бесчисленного количества решений-выборов на пути к достижению цели, ни один из которых не нарушает никаких законов природы. Это означает только одно: физический мир открыт для человеческой воли (см. главу 2.6).

В первой главе мы видели, что со светской точки зрения человек – и только человек – придает жизни смысл, и видели также абсурдность и произвольность этого положения. Ведь если невозможно рационально и объективно определить, какие ценности предпочтительнее – либеральные западные, коммунистические или нацистские, – это означает, что все ценности относительны и произвольны, а жизнь лишена всякого смысла.

Однако на самом деле проблематичность секулярного мировоззрения и связанные с ним трудности начинаются на более раннем этапе. В главах 4.5 и 4.6 мы видели, что, согласно последовательному секулярному подходу, чисто материалистический процесс, такой, как эволюция, без Вышнего управления не может породить творения, наделенного свободой выбора и творческой способностью. Стоит напомнить здесь слова Эйнштейна, приведенные в главе 2.5: «…В причинно-следственной системе явлений природы нет никаких нефизических компонентов; в этом смысле в рамках научной мысли нет места “свободе выбора”». Без свободы выбора нет и смысла жизни, поскольку, если человек не свободен в своих поступках, он не в состоянии ставить себе цели и достигать их.

Вкратце можно сказать, что поиск смысла жизни – в рамках секулярной позиции – не может привести к абсолютному результату, а лишь к относительному. Чем дальше мы углубляемся в поиски смысла, тем яснее понимаем тщетность наших усилий. Секулярный образ мыслей не сочетается с существованием универсального и объективного смысла жизни.

Теперь обратимся к той же проблеме смысла жизни с еврейской религиозной позиции. Я не думаю, что мы в состоянии постичь смысл нашей жизни во всей его полноте – это возможно лишь с ничем не ограниченной позиции Творца. Однако наша неспособность добраться до глубинных смыслов человеческой жизни не освобождает нас от обязанности искать особенный и уникальный смысл личной жизни каждого из нас. Важно осознать, хотя бы частично, смысл жизни, однако не менее важно определить цели, следующие из него, и достичь их.

Невозможно определить раз и навсегда смысл жизни человека вообще. Каждый стремится к достижению того, что составляет его смысл жизни. Действительно, существуют заповеди, которые обязан исполнить каждый, однако для определения того, в чем состоит смысл жизни человека, этого недостаточно. Это – всего лишь форма, общая для всех. Не умаляя важности заповедей, следует сказать, что они – лишь общее направление предназначения жизни, и каждый должен искать особого предназначения его собственной жизни. На первый взгляд эта задача выглядит невыполнимой, однако на самом деле это – творческая задача. Смысл моей собственной жизни, что я должен совершить в этом мире, в чем мое особое предназначение – это не то, что можно постичь и понять с помощью мыслительной работы или изучения книг. Ни того ни другого не достаточно – как и для всякого творчества, и даже в еще большей степени. Творчество – это не изучение и не размышление. И не только постижение смысла жизни, но и сама жизнь должна быть творческим процессом. Это – важнейшее сообщение, которое иудаизм привнес в мир.

Вот что пишет раввин Соловейчик в книге «Человек Ѓалахи»: «Когда человек, венец творения, пришел в мир, при нем его предназначение – предназначение творчества… Творению заповедано вместе с Творцом участвовать в обновлении мира» («Человек Ѓалахи – явное и скрытое», с. 87 – на иврите). И еще: «Основа основ – человек обязан творить себя. Эту идею дал миру иудаизм» (там же, с. 92). «Вершина морального и религиозного совершенства, которой стремится достичь иудаизм, – это человек в качестве творца» (там же, с. 84).

Человеческая жизнь заполнена рутиной, мы совершаем бесчисленное количество мельчайших действий, одних и тех же день за днем, год за годом. Невозможно представить себе человеческую жизнь без рутины и без привычек. Однако человек исполняет свое предназначение в мире лишь тогда, когда в течение своей жизни он привносит в мир нечто новое, чего до него не было, – если он творец. Однако это еще не определяет смысла его жизни. Некоторые люди посвящают всю свою жизнь творчеству – например, науке или искусству. Они «служат» науке или искусству и в этом служении видят свое предназначение и смысл своей жизни. Да и вообще, с рационалистически-секулярной точки зрения можно утверждать, что смысл человеческой жизни заключается в добывании всего того, что нужно ему в материальном смысле, и в творческой деятельности на благо детей, семьи, общины и народа. Все это дает ему ощущение собственной значимости и осмысленности жизни и наполняет его удовлетворением. Чтобы в жизни человека был смысл, он должен знать, что он сам и его дела важны для тех, кого он ценит. Но почему это так важно – они ведь тоже смертны? Этот вопрос не нов, уже примерно три тысячелетия назад царь Шломо описал бессмысленность жизни под солнцем :

...

Слова Коѓелета, сына Давида, царя в Иерусалиме. Суета сует, сказал Коѓелет, суета сует, все суета. Что пользы человеку во всех его трудах, которыми он трудится под солнцем? Поколение уходит, и поколение приходит, а земля пребывает вечно (Коѓелет 1:1–4).

Я видел все дела, которые делаются под солнцем, и вот, все суета и огорчение духа. Искривленного не исправить, и недостатка не восполнить. Подумал я, сказав: Я, вот, возвысился и собрал мудрости больше, чем все, кто был передо мной, и сердце мое видело много мудрости и знания. И я устремил мое сердце к тому, чтобы познать мудрость и знание, легкомыслие и глупость. Я узнал, что это тоже (лишь) огорчение духа (там же 1:14–17).

Ибо не останется памяти по мудрецу вместе с глупцом навсегда. В дни, которые придут, все забудется. И как же умрет мудрец наравне с глупцом? И я возненавидел жизнь, ибо дурным показались мне дела, которые делаются под солнцем, ибо все – суета и огорчение духа (там же 2:16–17).

С еврейской религиозной точки зрения ничто не имеет вечного и абсолютного смысла, если не связано с Б-гом. Истинный, непреходящий смысл могут иметь лишь такие жизненные цели, у которых есть связь с Б-гом . Без Б-га нет надежды и нет жизни; с Ним – в любви и повиновении Ему – жизнь обретает качество и измерения, подобающие ей как Б-жьему творению. Человек сотворен, чтобы быть партнером Б-га в совершенствовании мира, и творческое воплощение этого предназначения и есть смысл его жизни .

Однако здесь возникают вот какие вопросы: что дает лично мне эта общая формулировка? Как лично я могу постичь смысл своей жизни из этой формулировки, которую мы привели выше? Ответ состоит в том, что нигде не записан и нигде не сформулирован смысл моей собственной жизни, и нигде не определены жизненные цели, соответствующие приведенному выше определению. Постижение смысла моей собственной жизни – это задача не менее творческая, чем достижение уже понятых жизненных целей . И здесь раскрывается важность иудаизма как жизненного пути. Ведь еврейская жизнь – это не только исполнение заповедей, но еще и изучение Торы – изучение, которое продолжается всю жизнь, от ее начала и до завершения, и помогает нам ориентироваться на жизненных тропах. Огромная работа и творческая сила требуются от нас, чтобы понять свое место в мире и открыть, какие цели соответствуют жизни людей, приверженных Б-гу. И стремление понять свое место и предназначение в жизни уже само по себе вносит свой вклад в смысл моей жизни.

Выше в нескольких местах, и в особенности в главе 3.4 мы обсуждали идею открытости души человека Б-гу. Человек играет действенную роль в создании связи между ним и Б-гом, он должен постоянно направлять все свои мысли к Нему: «Представляю я Б-га перед собой всегда. Когда Он справа от меня – не пошатнусь» (Теѓилим 16:8). Связь с Б-гом, стремление постичь Его, прилепиться к Нему, поступки, направленные на воплощение святости в человеческой жизни, – все это придает жизни смысл. Без измерения святости жизнь человека теряет смысл, который только и отличает ее от жизни животных. Без святости жизнь человека превращается в жизнь «под солнцем», ничем не отличающуюся от неразумной жизни: «Ибо случай человека, и случай животного – один случай у них, как умирает этот, так умирает это, и дух один у всех, и преимущества у человека перед животным нет, ибо все – бессмыслица» (Коѓелет 3:19).

...

Согласно секулярному подходу, в жизни человека нет места Б-гу, а потому в ней нет и места святости. Более того: последовательным с секулярной точки зрения было бы утверждение о том, что и сама жизнь не имеет святости. В первой главе мы привели слова известного биолога о том, что мы не имеем права «относиться к любой жизни как к святыне». Цель жизни и ее предназначение человек определяет сам. А если ничто вне жизни не имеет смысла, светский человек приписывает абсолютный смысл собственному пониманию и порождениям собственного разума. Иудаизм же приписывает абсолютность только тому, что связано с Б-гом.

Согласно секулярному безбожному подходу, не существует единого и абсолютного смысла жизни для всех. Абсолютный смысл приписывается высшей расе или классовой борьбе, правам человека, борьбе за свободу или терроризму; все это – примеры «святых» целей разных групп и общин. С еврейской религиозной точки зрения все это – различные воплощения идолопоклонства, и я сейчас объясню, что имею в виду. В иудаизме идолопоклонство – один из самых страшных грехов и источник злодеяний. Чтобы осознать смысл этого, важно понять, что такое идолопоклонство и в чем его суть. Идолопоклонство – это не только жертвоприношения и поклонение идолам и камням – в противном случае в наше время это понятие не имело бы никакого смысла. Идолопоклонство – это приписывание абсолютности тому, что на самом деле относительно; это придание абсолютной святости тому, в чем нет ни абсолютности, ни святости . Предметом идолопоклонства может быть даже нечто хорошее; однако поскольку заключенное в нем благо непременно частично и относительно, оно не может иметь ценности абсолютного добра. Идолопоклонство отвлекает человека от служения Б-гу. Современный светский человек приписывает природе и ее законам свойства Б-га и тем самым теряет связь с Ним, связь, отличающую его от всех животных – «и преимущества у человека перед животным нет». Короче говоря, секулярность – это идолопоклонство нашего времени и корень грехов человека современного .

Главный вывод этой части состоит в том, что секулярный подход не позволяет найти смысл ни в истории, ни в человеческой жизни, с одной стороны, и что смысл человеческой жизни и историческое развитие относятся к области Б-жественного и определяются связью с Ним – с другой. С точки зрения секулярного мыслителя, наш мир представляет собой замкнутую систему, которая развивается сама по себе, но не может придать себе ни порядка, ни смысла. Поэтому мы не раз подчеркивали, что с секулярной точки зрения невозможно провести различие между различными подходами к человеческой этике, например между коммунизмом и западным либерализмом, поскольку мир, человечество и человек лишены внешних критериев оценки. Напротив, согласно еврейскому религиозному взгляду, можно выделить различные моральные системы по их степени близости к источнику, содержащемуся в Святых Писаниях. С этой точки зрения, западный гуманизм, несомненно, предпочтительнее различных тоталитарных идеологий, поскольку содержит в себе многие компоненты религиозной этики. Мыслитель же, приверженный последовательному секулярному взгляду на мир, старается освободиться от религиозных компонентов своего мировоззрения. Так, в начале главы я привел слова известного биолога Крика, который утверждает, что мы должны освободиться от понятия святости жизни. Согласно Жаку Моно, другому знаменитому биологу, все развитие жизни есть следствие случайности, и поэтому следует освободиться от наследия западного гуманизма: «Чтобы обосновать свою этику, “либеральные” западные группы все еще проповедуют, хотя бы на словах, отвратительную смесь иудео-христианских религиозных воззрений, научного прогрессизма, веры в “естественные” права человека…» [72] А раз так, то пока мыслитель привязан к вере в то, что случайность есть причина возникновения жизни и ее развития, он не может избежать вывода о том, что наша жизнь лишена смысла.

Послесловие: дыры секуляризма

О мире, открытом Б-гу и человеку, и о мнимом мире, который развивается сам по себе

На протяжении всей книги мы указывали на недостатки секулярного подхода в понимании мира и места в нем человека. Теперь постараемся показать, что эти неудачи демонстрируют неспособность секулярного подхода описать и понять мир в целом. Мы начали с явления человека, которое, по нашему мнению, представляет собой самый большой вызов светскому мировоззрению. Теперь в как можно более общих словах очертим картину развития мира, приведшего к сотворению человека – венца творения. На помещенном ниже рис. 5 схематично представлено развитие мира, где отмечены моменты, с которыми секулярный подход не способен разобраться, – дыры в секулярном подходе.

Как согласно Торе, так и согласно науке, в процессе развития мира состоялись три великих акта творения: сотворение самого мира, сотворение жизни и сотворение человека, которые на нашей схеме обозначены серыми шарами. Рассмотрим эти события, а также развитие мира, жизни и человека, происходившее после каждого из них.

Очень давно (примерно пятнадцать с половиной миллиардов лет назад, согласно научной оценке) образовался наш мир. Согласно общей теории относительности, вначале вся Вселенная была сосредоточена в очень маленьком объеме – в одной точке. После этого мир начал расширяться, пока не достиг своего нынешнего размера. Во время этого расширения образовались звезды и скопления звезд, то есть галактики. Следует отметить, что звезда – это не просто большое количество материи, а физическое устройство, производящее тепло и свет в течение миллиардов лет, термоядерный реактор. Одной из звезд, родившихся во время расширения и развития Вселенной, стало наше Солнце. С течением времени вокруг Солнца образовалось несколько планет, и среди них – земной шар.

Примерно три с половиной миллиарда лет назад (согласно научной оценке) совершился второй великий акт творения – сотворение жизни. На поверхности земного шара было сотворено первое живое существо, и началась эпоха жизни. Жизнь распространялась, создались многочисленные новые виды, и относительно недавно (несколько десятков тысяч лет назад) совершился третий великий акт творения, было создано нечто новое, отличное от всего, что было в мире до сих пор, – человек.

Человек был сотворен в результате длительного и сложного процесса. Человек и жизнь вообще не могли быть сотворены на более ранних стадиях развития мира. Он не мог бы существовать без воздуха, которым он дышит, и без пищи и воды, которые получает из своего окружения. Ему нужно тепло, и он может существовать лишь в очень узком интервале температур. Необходимое человеку тепло, а также энергию, необходимую для существования жизни на земле, поставляет солнце. Поэтому для существования человека необходима Солнечная система. Можно было бы подумать, что этого достаточно – человек может существовать и в относительно небольшом мире, размером с Солнечную систему, а огромные пространства нашей нынешней Вселенной никак к нему не относятся. Однако современная наука пришла к иному выводу: только столь огромная Вселенная, как наша, делает возможным существование человека. Чтобы создать основные элементы жизни: углерод, азот, кислород и фосфор, – было необходимо, чтобы самые простые химические элементы – водород и гелий, которые только и существовали на первой стадии Большого взрыва, «переварились» в ходе термоядерных реакций, происходящих внутри звезд. Когда звезды угасают, они взрываются (происходит образование сверхновых звезд, supernovae), и эти жизненно необходимые химические элементы выбрасываются в пространство и проникают в планеты, а в конце концов – в нас. И для этой звездной «алхимии» нужно не менее десяти миллиардов лет.

...

Для того чтобы могло пройти достаточное время для образования необходимых химических элементов, возраст Вселенной должен составлять не менее десяти миллиардов лет, поэтому, из-за ее расширения, размер ее должен составлять, по меньшей мере, десять миллиардов световых лет. Мы не должны удивляться тому, что Вселенная столь велика. Будь она меньше – не было бы ни одного «астронома». Нынешний размер Вселенной необходим для того, чтобы возникла хотя бы одна единица жизни, основанной на углероде [73] .

После сотворения человека началась эпоха человеческой истории. Каждый человек – это самостоятельный духовный мир. История человечества характеризуется огромной творческой силой. Акт творчества – это появление чего-то нового, не существовавшего раньше и не вытекающего ни из чего-то предшествующего. Творческая способность человека связана с тем новым, что вошло в мир при его сотворении, – с его свободой выбора.

Вот, в самой общей форме, те этапы, которые прошел мир в своем развитии. В этой главе мы собираемся подвести итоги обсуждения нищеты секулярности. Водораздел между секулярным и религиозным подходами лежит в понимании сути сотворения и развития мира, которые мы описали выше. Светский и религиозный подходы ничем не различаются в описании этого процесса (возможно, есть некоторая разница в отношении времени существования мира, его конечности или бесконечности, но в этих вопросах и сам секулярный подход не является единым). Различие между ними состоит в понимании и в объяснении строения мира и процессов его развития. А главное различие заключается в разных ответах на вопрос: Является ли мир и все, что в нем есть, включая человека, замкнутой системой, развивающейся только благодаря действию внутренних факторов (законов природы), или же существование и развитие мира зависят от внешней реальности – от Б-га, согласно религиозной вере ? Пафос этой книги, который мы сейчас же сформулируем, однозначен: невозможно понять и объяснить сотворение и развитие мира, приведшие к появлению человека, как следствие воздействия одних только внутренних факторов, то есть как следствие воздействия законов природы на составляющую мир материю. Согласно секулярному подходу, исходная точка и источник развития мира – это материя. Поэтому, согласно секулярному подходу, можно объяснить мир, его развитие и все, что в нем есть, пользуясь одними лишь научными средствами. Мы однозначно утверждаем, что подход, утверждающий, что возможно объяснение мира на основе одних лишь научных средств, ошибочен. Наш мир не является замкнутой системой, развивающейся лишь благодаря действию внутренних факторов.

Теперь опишем систематически процессы развития мира начиная с его сотворения.

Сотворение мира . Сотворение мира с секулярной точки зрения есть величайшая загадка. На самом деле загадка не в самом факте сотворения мира (ведь с секулярной точки зрения его можно отрицать), а в том, что его сопровождало – в пространстве и времени, а также в том, что в мире действуют закон и порядок. В главе 3.2 мы привели слова Альберта Эйнштейна о том, что само предприятие науки – возможность объяснить мир с помощью науки – само по себе есть чудо: «Ведь изначально, априори, можно ожидать, что мир представляет собой хаос… Успех этого предприятия предполагает существенную упорядоченность объективного мира , ожидать которую изначально у нас нет никаких оснований. В этом и состоит «чудо», и чем дальше развиваются наши знания, тем волшебнее оно становится». Эйнштейн подчеркивает, что развитие науки не только не уменьшает этого чуда, – оно, наоборот, становится более волшебным. Если порядок не навязан миру извне, объяснить его существование невозможно.

С секулярной точки зрения это – не единственная загадка, связанная с сотворением мира. Единство законов природы представляет собой еще одну «дыру» в системе секулярной мысли. В главе 2.3 я привел слова Карла Поппера о том, что нет никакой возможности понять, почему законы природы в любом месте в мире одни и те же: «Единство строения мира как бы противится “более глубокому” объяснению – оно остается загадкой». Однако эта загадка находит разрешение, если принять в расчет, что у законов природы есть внешний источник – Б-г, который навязывает их миру.

В последнее время в научной литературе появилось много обсуждений вопроса о соответствии научных законов условиям существования жизни – антропического принципа. Из всего набора мыслимых законов природы для жизни годятся только строго определенные законы, лежащие в очень узком диапазоне. Другими словами, законы природы, действующие в нашем мире, очень точно направлены на возникновение жизни, и можно представить себе, что уже в момент сотворения мира было запланировано будущее возникновение в нем жизни. Антропический принцип, соответствие законов природы жизни, остается загадкой, дырой в системе секулярного мышления. Он не доказывает существования Творца, однако, с другой стороны, и отмахнуться от него нельзя. Он добавляет еще один камень в прочное основание веры в Б-га.

В главе 2.6 нам стало ясно, что законы природы обязаны следовать еще одному условию – соответствовать наличию у людей свободы выбора. Снова следует подчеркнуть, что совокупность тем, связанных с сотворением законов природы, с самим их существованием и характером, – все это лежит вне плоскости секулярного мышления. Существование законов природы с секулярной точки зрения – это загадка.

Наука . Любопытно, что наука с ее достижениями рассматривается приверженцами секулярного подхода как его главный оплот. Ирония в том, что последовательная философская проверка приводит к выводу, что в рамках секулярного мышления наука вообще не существует, появление науки – это чудо, не имеющее никакого рационального объяснения. Это – еще одна дыра , или недостаток, в системе секулярного мышления.

С секулярной точки зрения факт того, что мы в состоянии познавать мир, представляет собой загадку. Для секулярного мыслителя познание мира вообще и законы природы в частности суть тайна и загадка. Карл Поппер, исчерпавший секулярный подход до последней капли, писал: «Явление человеческого знания – это, вне всякого сомнения, самое большое чудо в нашей Вселенной». Альберт Эйнштейн выразился сходным образом: «Вечная тайна мира состоит в его познаваемости… Факт того, что мир можно понять, – это чудо». Явление научного открытия невозможно понять средствами секулярного мышления. В замкнутом мире, созданном воображением секулярного мыслителя, нет места величественному предприятию науки. Только если принять в расчет открытость мира Б-гу и Его управлению, – только тогда можно понять такое явление, как наука.

Развитие мира до сотворения человека. После сотворения мира и его законов началось его развитие. Мир расширялся и становился все больше и больше, образовались звезды, галактики и планеты, а среди них – земной шар. Этот процесс происходил в соответствии с законами природы, которые были сотворены вместе с миром. С религиозной точки зрения развитие мира происходит под управлением Б-га, одним из орудий Которого служат законы природы. Изучение развития мира до (но не включительно) зарождения жизни не дает однозначного ответа на вопрос, достаточно ли одних только законов природы для того, чтобы описать создание звезд и галактик. Поскольку однозначного ответа на этот вопрос нет, можно предположить, что законы природы послужили главным (а возможно, и единственным) орудием Б-жественного управления миром на этом этапе, не включающем сотворение мира и сотворение жизни. А если так, то этому этапу можно дать научное описание. Можно сказать, что только на этом этапе , возможно, светский и религиозный подходы не противоречат друг другу. Однако с секулярной точки зрения невозможно объяснить совместный процесс сотворения мира и его развитие до сотворения жизни. Сотворение мира содержит в себе загадки, которые нет никакой возможности понять и объяснить с этой точки зрения. Поэтому, вне связи с вероятностью объяснения развития мира с момента его сотворения и далее, уже этот начальный этап представляет собой непреодолимый барьер для секулярного подхода. Однако, как мы видели на протяжении всей книги, сотворение и развитие жизни и человечества представляют собой для секулярного подхода такое же непреодолимое препятствие. На этом мы сосредоточимся далее.

Мы видим, что эпоха жизни предварялась весьма продолжительной эпохой сотворения мира и его развития. Когда утверждают, что теория эволюции объясняет развитие жизни и появление на земле человека, по-видимому, исходят из предположения о том, что период до сотворения жизни можно объяснить с помощью одного лишь научного инструментария, и единственное, что не было понято и объяснено до открытия Дарвина, – это то, как развивалась жизнь и как на земле появился человек. Однако такое представление совершенно не соответствует действительности. Как мы видели выше, для развития мира и создания материальных элементов, необходимых для появления жизни, потребовался процесс, включающий в себя и сотворение мира , сопровождавшееся сотворением законов природы, подходящих для последующего зарождения жизни (антропический принцип), источник которых лежит вне мира – на это указывает их единство. Как мы видели, наука этим не занимается и не может заниматься, поскольку это не относится к области науки. Раз так, мы приходим к выводу, что и доэволюционное развитие мира в целом не принадлежит науке – оно содержит в себе этапы, никоим образом не относящиеся к области науки.

Сотворение жизни и ее развитие. Примерно три с половиной миллиарда лет назад (согласно научной оценке) произошел второй великий акт творения – сотворение жизни. На схеме в начале этой части сотворение жизни обозначено серым шаром, таким же, каким обозначено сотворение мира. Общее между ними то, что оба раза появилось нечто совершенно новое, ничем не напоминающее что-либо из того, что было раньше. Сотворение первого живого существа привело в мир реальность совершенно другого типа, чем существовавшие прежде, до наступления эпохи жизни. Жизнь распространялась, были созданы многочисленные новые виды. Мир тоже после своего сотворения начал расширяться. Однако подобие здесь и заканчивается. Расширение мира можно изучать средствами науки, и существуют научные теории, описывающие расширение физического мира. Однако, как мы видели в части 4, нет и не может быть научной теории распространения жизни по поверхности земного шара. Причина этому очень проста: распространение жизни имеет характер цепи событий, не связанных между собой однозначной причинной связью, и именно случайные факторы играют решающую роль (согласно научному подходу) в различных этапах эволюции. Другими словами, не существует закона эволюции. А если нет закона, то невозможно и построить научную теорию развития жизни, то есть никакие гипотезы относительно эволюции жизни на земле не имеют научного статуса. В главе 4.4 мы привели слова Карла Поппера: «Не существует закона эволюции, есть лишь исторический факт того, что растения и животные изменяются. Или, более точно, что они изменялись. Идея закона, устанавливающего направление и характер эволюции, – это типичная ошибка XIX века, проистекающая из общей тенденции навязать “законам природы” те функции, которые традиционно относились к Б-гу ».

Несмотря на чрезвычайную распространенность – как среди простых людей, так и среди ученых и мыслителей – мнения, согласно которому возможно описать развитие жизни научными средствами, последовательный анализ и исследование приводят к однозначному выводу: нет и не может быть научной теории эволюции жизни . В системе секулярной мысли это – очень важный пробел, поскольку в этой системе принцип наивысшей важности это возможность объяснить эволюцию научными средствами. Однако в ответ на утверждение об отсутствии научной теории можно сказать, что, даже если научной теории эволюции и не существует, все же разумно предполагать, что движет ею именно механизм естественного отбора. Это утверждение мы разбирали в главах 4.5 и 4.6 и пришли к однозначному выводу: материалистически-эволюционный процесс не способен привести к сотворению человека, наделенного свободой выбора и творческой способностью.

И еще о творческой способности. В главе 3.4 мы отмечали, что явление творчества и Б-жественное управление тесно связаны друг с другом. Истинное творчество – это всегда создание чего-то нового, не вытекающего ни из чего существовавшего в мире ранее. Это – нечто не из нашего мира, но извне. Это заложено уже в самом понятии «нечто из ничего». «Ничего» – это непременно тоже «нечто», но такое «нечто», которое к нашему миру не относится. Истинное творчество связано с Б-жественным управлением, с Б-жественным вмешательством. Создание в мире закона и порядка тоже относится к области Б-жественного творчества – это создание структуры, служащей проводником Б-жественного воздействия на мир. С другой стороны, для последовательного секулярного подхода само существование в мире творческой способности есть тайна. В главе 3.4 мы привели слова Карла Поппера: «Я стал бы даже утверждать, что самая большая загадка космологии – это не первоначальный Большой взрыв и не проблема возникновения чего-то из ничего… а то, что мир, в определенном понимании, обладает творческой способностью: он создал жизнь, а из нее разум – наше сознание, – освещающий мир и сам способный к творчеству…» Однако говорить о «способности к творчеству» мира можно лишь с точки зрения секулярного мыслителя, не признающего Творца, управляющего миром. С секулярной точки зрения мир закрыт от Б-жественного вмешательства, и, если в нем есть творческая способность, она обязана быть порождением неких факторов внутри самого мира, сил природы. Поэтому она и остается загадкой: законы природы лишены творческой способности.

С еврейской религиозной точки зрения мир открыт для Вышнего управления, и процесс развития жизни сопровождается многочисленными актами Б-жественного творения. На самом деле каждый новый вид – это отдельное творение. С другой стороны, эти творения представляют собой «дыры» в секулярном подходе: мы уже выяснили, что теория эволюции не в состоянии объяснить их, что бы ни утверждали приверженцы дарвинизма.

Сотворение человека и развитие человечества . Это – третий великий акт творения, после сотворения мира и сотворения жизни. Повседневная рутина сделала для нас существование человека привычным, и мы уже не замечаем заключенного в нем чуда. Однако на самом деле человек – это величайшее чудо мира, большее, чем все известные нам чудеса. Просто, чтобы его заметить, необходимо освободиться от привычных путей мышления, естественно возникающих там, где мы встречаемся с чем-то каждый день. Кроме того, чтобы различить чудесное в «обычном», необходимы мудрость и обширные познания. Выше я уже приводил слова Псалмопевца: «Как величественны дела Твои, Г-споди, очень глубоки Твои помыслы! Человек невежественный не знает, и глупец не поймет этого» (Теѓилим 92:6–7).

С сотворением человека началась новая эпоха – эпоха человека – и человеческая история. Это новое творение обладает чертами и свойствами, которыми до него ни одно творение не обладало. У него есть самосознание, свобода выбора, творческая способность и связь с Б-гом. Последовательное секулярное изучение проблемы человека неизбежно приводит к невозможности существования в мире чего бы то ни было, наделенного такими качествами. Последовательный секулярный мыслитель обязан отрицать наличие свободы воли, души и возможности связи с Б-гом и признать, что постичь этих и других качеств человека он не в состоянии. Вот что написал Карл Поппер в книге «Я и его мозг» (совместно с Дж. Экклсом):

...

Появление полного сознания [человека], способного к самопостижению и связанного, по-видимому, с мозгом человека и с описательной функцией языка, – это, вне сомнения, одно из самых великих чудес [74] .

Следует отметить, что исключительность положения человека в мире была открыта не в наши дни. Примерно восемьсот лет назад Рамбам писал о чуде рационального постижения, на которое способен человек, и объяснил его связью с Б-гом:

...

И поскольку человек стал уникальным творением благодаря заложенной в него чудесной способности, которой не обладает больше ни одно творение под луной, а именно – способности к рациональному постижению, которым не управляет ни один орган чувств, ни один член и ни одна кость, – она уподоблена Б-жественному постижению, которое также не нуждается в посреднике, хотя подобие это не истинное, а лишь кажущееся. Из-за этого, то есть из-за сочетания Б-жественного разума с человеком , о последнем сказано, что он сотворен по образу Б-га и по Его подобию… («Морэ Невухим (Путеводитель растерянных)», 1.1).

Итак, мы пришли к выводу, что эволюционно-материалистический процесс не способен привести к возникновению человека, наделенного свободой выбора. Отсюда вытекает, что духовные качества человека совершенно недоступны секулярной мысли. Светский подход, если последовательно ему следовать, приводит к тому, что нет души, нет сознания, нет свободы выбора и нет творческой способности. И если при этом секулярный мыслитель верит в существование определенных духовных качеств, он неизбежно должен прийти к выводу, что они представляют собой загадки, разрешить которые с секулярной точки зрения невозможно. Выше мы привели слова Карла Поппера о том, что возникновение самосознания есть чудо, и о том, что явление творчества – это величайшая тайна. Существование свободы выбора тоже не сочетается с секулярным подходом, по словам Альберта Эйнштейна, которые мы привели в главе 2.5: «…в системе научного мышления нет места “свободе выбора”».

Секулярная точка зрения основана на предположении о том, что все в мире, включая человека, есть продукт исключительно действия законов природы. Поэтому возникает вопрос, какой смысл возможно, если вообще возможно, приписать человеческой жизни, человеческому обществу и человеческой истории в рамках секулярного мышления? Здесь мы должны провести четкое различие между тем, что утверждает тот или другой секулярный мыслитель, и тем, что вытекает из последовательного анализа, проведенного на основе базовых предположений секулярного подхода. Несмотря на утверждения таких философов, как Гегель, Маркс, Энгельс и их последователей, о существовании скрытых в истории внутренних закономерностей, последовательный анализ, проведенный Карлом Поппером, ведет к однозначному заключению, что в исторических процессах никакой внутренней закономерности нет. Из того же анализа вытекает, что если в истории нет внутреннего порядка и нет никакой системы законов, которым бы она подчинялась, то у человеческой истории нет и никакого смысла. Следует признать, что бессмысленность исторического процесса – это следствие, вытекающее из основных положений секулярного подхода.

Теперь обратимся к самой важной для человека теме: смыслу жизни. Мы отмечали, что в секулярном подходе к человеку скрыто глубокое внутреннее противоречие. С одной стороны, человек имеет статус творения природы и в качестве такового не имеет души и духовных свойств, с другой же стороны, он стоит в центре мира и определяет смысл жизни, с-воей и других. Поскольку ничто вне человека смысла не имеет, светский человек приписывает абсолютный смысл собственному пониманию и тем ценностям, которые порождены его собственным разумом. Напротив, иудаизм относит абсолют только к тому, что связано с Б-гом.

Согласно секулярному безбожному подходу, не существует единого и абсолютного смысла для всех людей. Абсолютный смысл приписывается различным и разнообразным целям, считающимся «святыми» в глазах определенных групп людей. На самом деле этот подход есть идолопоклонство, один из самых тяжких грехов в иудаизме. Чтобы понять смысл этого утверждения, важно осознать, что такое идолопоклонство и в чем его суть. Идолопоклонство – это не только служение и поклонение идолам и предметам, поскольку, если бы это было так, в наше время это понятие лишилось бы смысла. Идолопоклонство – это приписывание абсолютности тому, что лишь относительно; это приписывание абсолютной святости тому, в чем нет ни святости, ни абсолютности . Ничто, кроме Б-га, не является абсолютным благом и не обладает абсолютной ценностью. Идолопоклонство отвлекает человека от служения Б-гу. Современный светский человек приписывает природе и ее законам Б-жественные качества и тем самым теряет связь с Б-гом, связь, отличающую его от всех живых существ, – «и преимущества человека перед животным нет». Можно вкратце сказать, что секулярность – это идолопоклонство нашего времени, и в этом корень грехов современного человека .

Утверждение о том, что идолопоклонство отвлекает человека от служения Б-гу, никак не может быть выражено на секулярном языке, и к светскому собеседнику оно не относится. Соответственно и понятие служения Б-гу ему не знакомо. Однако из нашего анализа вытекает недвусмысленное заключение, важное и принципиальное для беседы со светским человеком: на основе одних только секулярных положений невозможно достичь понимания мира и человека. Секулярный подход не способен стать основанием ни для одной области человеческой разумной деятельности: науки, философии, этики, космогонии (учения о возникновении Вселенной), космологии и учения о развитии жизни и человечества . Недостатки секулярного подхода, рассмотренные выше, не дают ему построить непротиворечивое основание ни в одной из этих областей.

В первой части мы представили возникновение человека как вызов различным секулярным подходам, от которого они не могут отмахнуться. Вызов состоит в объяснении появления человека на земле. Мы задали себе вопрос: как мог создаться человек – столь изощренное, столь сложное и столь чудесное творение, принадлежащее и к духовному, и к материальному миру ? Мы видели, что на этот вопрос существуют два возможных ответа. Один соответствует как здравому смыслу, так и нашему совокупному опыту, и состоит он в том, что подобно тому, как у всяких творений, даже самых простых, непременно есть творец, – так должен быть творец и у человека, самого сложного творения из известных нам. Второй же ответ соответствует секулярному взгляду на мир и состоит в том, что человек возник из природы, или, точнее, что как бы сама природа создала человека и что наука это доказывает. На протяжении всей книги мы видели несостоятельность этого понимания, ничем не обоснованного ни научно, ни логически. Напротив, мы привели ясные доказательства невозможности сотворения человека природой.

Не раз нам приходится слышать риторический вопрос: как образованный человек в XXI веке может верить в такие вещи, как Вышнее управление? На это мы можем ответить однозначным утверждением: действительно образованный человек не может верить в то, что природа сама создала свои законы, жизнь и самого человека. Только невежда может поверить в подобные истории!

Библиография

На иврите:

Авинер, Шломо. Книга Кузари: комментарий. Бейт-Эль: Сифрият Хава, 5763–5767.

Агасси, Йосеф. Происхождение современной философии от Бэкона до Канта. Тель-Авивский университет, 1993.

Эльдад, Исраэль. Израильские размышления. Тель-Авив: Ѓа-Мидраша ѓа-Леумит и ″Яир″, 1980.

Бубер, Мартин. В тайной беседе. Иерусалим: Мосад Бялик, 1959.

Бен-Шломо, Йосеф: Песнь жизни: главы из учения раввина Кука. Тель-Авив: Ѓа-Университа ѓа-Мешудерет, 1989.

Бен-Шломо, Йосеф. Главы из учения Баруха Спинозы. Тель-Авив: Ѓа-Университа ѓа-Мешудерет, 1983.

Беркович, Элиэзер. Статьи об основах иудаизма. Иерусалим: Издательство Шалем, 5764.

Гутман, Юлиус Ицхак. Философия иудаизма. Иерусалим: Мосад Бялик, 5711.

Деслер, маран Элияѓу Элиэзер. Михтав ме-Элияѓу. Тель-Авив: Сифрияти, 1995.

Ѓа-Леви, раби Йеѓуда бен Шмуэль. Кузари. В переводе раби Йеѓуды ибн Тибона. Тель-Авив: Ѓа-Менора, 5744.

Леви, Йеѓуда. Иудаизм и наука. Иерусалим: Издательство Мир книги Торы, 5751.

Маймон, Шломо. Эскиз трансценденталистской философии; перевод и редактирование Шмуэля Гуго Бергмана и Натана Ротенштрайха. Иерусалим, 5756.

Соловейчик, раввин Йосеф Дов ѓа-Леви: Человек веры. Иерусалим: Мосад ѓа-Рав Кук, 5762.

Соловейчик, раввин Йосеф Дов ѓа-Леви: Человек Закона (Ѓалахи) – явное и скрытое. Иерусалим: ѓа-Ѓистадрут ѓа-Цийонит ѓа-Оламит, 5762. И будете взывать оттуда: статья в книге.

Соловейчик, раввин Йосеф Дов ѓа-Леви. Человек и его мир. Иерусалим: Сифрият Элинер, 5755.

Соловейчик, раввин Йосеф Дов ѓа-Леви. Из бури. Иерусалим: Ме-оцар ѓа-Рав, 5754.

Соловейчик, раввин Йосеф Дов ѓа-Леви. Размышления и оценки. Иерусалим: Сифрият Элинер, 1982.

Файн, Биньямин. Эволюция жизни // Асия. Т. 77–78, Тевет 5776 (январь 2006). 38–64.

Файн, Биньямин. Нечто из ничего: мысли о науке, Вышнем управлении, свободе выбора, вере и зарождении жизни. Иерусалим: Реувен Мас, 2004; Махон Ѓар Браха, 2008.

Файн, Биньямин. Закон и Провидение: Дух и материя, законы природы и высшее провидение, открытость мира Б-гу и воле человека, Махон Ѓар Браха, 2009.

Файн, Биньямин. Нищета неверия: О мире, открытом Б-гу и человеку, и о мнимом мире, который развивается сам по себе, Иерусалим: Мосад ѓа-рав Кук, 2011.

Рамбам. Морэ Невухим. Перевод Михаэля Шварца, Тель-Авивский университет, 2002. Текст он-лайн: http://press.tau.ac.il/perplexed

Рамбам. Предисловие к комментарию на Мишну. Предисловие к трактату Авот. Иерусалим: Мосад ѓа-Рав Кук, 5721.

Швейд Элиэзер. Наши великие философы. Тель-Авив: Йедиот Ахронот, 1999.

Швейд Элиэзер. Происхождение философии еврейской религии в Новое время. Т. 1–4. Тель-Авив: Ам Овед, 2001–2006.

Шварц, Моше. От мифа к Откровению. Тель-Авив, 5735.

Шалит, Даниэль. Земля и небо. Иерусалим: Издательство Твай, 2009.

Шолем, Гершом. Глубинный смысл. Тель-Авив: Ам Овед, 1990.

Albert Einstein: Philosopher-Scientist, the Library of Living Philosophers,

Ed. By P.A. Schilpp, Tudor Publish., New York, 1951

Armstrong D.M.: A Materialist Theory of the Mind, Routledge & Kegan

Paul, London, 1968

Barrow J.D. & Tipler F.J.: The Anthropic Cosmological Principle, Oxford

University Press, Oxford New York, 1996

Bell J.S.: Speakable and unspeakable in quantum mechanics, Cambridge

University Press, Cambridge, 1993

Berkovits E.: God, Man and History, Shalem, Jerusalem, 2004

Berkovits E.: Faith after the Holocaust, New York, 1973

The BORN-EINSTEIN Letters, Correspondence between Albert Einstein

and Max and Hedwig Born from 1916 to 1955 with commentaries by MAX

BORN; Macmillan, London, 1971

Buber M.: I and Thou, Collier Books, New York, 1958

Burtt E.A.: The Metaphysical Foundations of Modern Science, Atlantic

Highlands, N. J., 1996

Challenge: Torah Views on Science and its Problems, ed. by Aryeh Carmell

& Cyril Domb, Feldheim, 1978

Darwin C.: On the Origin of Species, London, 1859; Bantam Classics, 1999

Descartes R.: Key Philosophical Writings, Wordsworth Classics, 1997

Einstein A.: Ideas and Opinions, Wings Books, New York, 1954

Fackenheim E. L.: God’s Presence in History, New York, 1970

Fackenheim E. L.: Quest for Past and Future, Boston, 1968

Fackenheim E. L.: The Jewish Return into History, New York, 1978

Fackenheim E. L.: What Is Judaism? New York, 1987

Fackenheim E.L.: To Mend the World, Schocken, New York, 1982

Fain B.: Comprehensibility of the World: Jewish Outlook, BDD Journal of

Torah and Scholarship, No. 9, pp. 521-

Fain B.: Creation ex Nihilo, Gefen, Jerusalem – New York, 2007

Fain B.: Evolution and Providence, in Divine Action and Natural Selection

(Eds: J. Seckbach and R. Gordon), World Scientific, New Jersey – Singapore, 2009

Fain B.: Irreversibilities in Quantum Mechanics, Chapter VI. Quantum

Measurement and Irreversibility, Kluwer Publish., 2000

Fain B., Verbit M. F. Jewishness in the Soviet Union, Jerusalem Center for

Public Affairs / Tarbut, 1984

Fain B.: Law and Providence, Urim Publications, Jerusalem-New York, 2011

Feynman R., Leighton R.B., Sands M.: The Feynman Lectures on Physics, Vol.1, London, 1963

Feynman, Richard: The Character of Physical Law, Cox and Wyman Ltd, London, 1965

Fukuyama F.: The End of History and the Last Man, Penguin Books, 1993

Galilei, Galileo: Dialogue Concerning the Two Chief World Systems,

University of California Press, Berkley, 1953

Galilei, Galileo: Two new sciences: including centers of gravity & Force of

percussion, Madison, Wis.: University of Wisconsin Press, 1974

G ödel K.: On Formally Undecidable Propositions, New York, 1962

Gould S. J.: Wonderful Life, Penguin Books, 1989

Heschel, Abraham J.: The Wisdom of Heschel

Heschel, Abraham J.: Between God and Man; an Interpretation of Judaism,

The Free Press, London, 1959

Hume D.: A Treatise of Human Nature, ed. L. A. Selby-Bigge, Clarendon

Press, Oxford, 1888 (Russian translation– 1996)

Hume D.: The Natural History of Religion and Dialogues concerning

Natural Religion, Oxford as the Clarendon Press, 1976

Johnson P.: A History of the Jews, Harper Perenial, NewYork, 1988

Kant I.: Critique of Practical Reason, Chicago, 1949

Kant I.: Critique of Pure Reason, London, 1923

Kant I.: Prolegomena to Any Future Metaphysics, New York, 1950

Kolitz Z.: Confrontation, Ktav, Hoboken, New Jersey, 1993

Levi Yehudah: Torah and Science, Feldheim Publishers, Jerusalem, New

York, 2006

Lucas J.R.: The Freedom of the Will, Clarendon Press, Oxford, 1970

Mayr E.: One Long Argument: Charles Darwin and the Genesis of Modern

Evolutionary Thought, Harvard University Press, 1993

Monod J.: Chance and Necessity, Penguin Books, 1997

Nagel E. and Newman J.R.: Goedel’s Proof, New York, 1958

Newton Isaac: Optics, Dover Publications, 1952

Penfield W.: The Mystery of the Mind, Princeton, 1975

Penrose R.: The Emperor’s New Mind, Concerning Computers, Minds and The Laws of Physics, Vintage, 1990

Popper K.R.: The Logic of Scientific Discovery, Routledge, 1992,

The Open Society and Its Enemies, Routledge, 1999

Vol. I: The Spell of Plato

Vol. II: The High Tide of Prophesy: Hegel, Marx, and the Aftermath

The Poverty of Historicism, Routledge, 1999

Knowledge and the Body-Mind Problem, Routledge, 2000

Conjectures and Refutations, Routledge, 2000

The Open Universe, Routledge, 1995

Objective Knowledge, Clarendon Press, 1981

Realism and the Aim of Science, Routledge, 1994

The Self and Its Brain (with John C. Eccles), Routledge, 1995

Quantum Theory and the Schism in Physics, Routledge, 1995

Unended Quest, Routledge, 1993

Russell B.: A History of Western Philosophy, Simon and Schuster, 1945

Russell B.: Human Knowledge, its Scope and Limits, London, 1948

Scholem, Gershom G.: Major Trends in Jewish Mysticism, Schocken

Publishing House, Jerusalem, 1941

Schrödinger E.: Mind and Matter, Cambridge, 1961

Schrödinger E.: What Is Life? Cambridge, 1948

Simpson G. G.: The Meaning of Evolution, New American Library, 1951

Soloveitchik, Rabbi Joseph B.: Halakhic Man, Philadelphia, 1983

Soloveitchik, Rabbi Joseph B.: Halakhic Mind, Colier Macmillan

Publishers, London,1986

Westfall, R.S.: Never at Rest, A Biography of Isaac Newton, Cambridge

University Press, Cambridge 1981

Wigner E.: The Unreasonable Effectiveness of Mathematics in the Natural

Sciences, Commun. on Pure and Appl. Math., XIII, 3

Whitehead A. N.: Adventures of Ideas, the Free Press, New York, 1961

Whitehead A. N.: Science and the Modern World, the Macmillan Company, New York, 1935

На русском языке:

Бен-Шломо, Йосеф. Введение в философию иудаизма. Иерусалим: Тарбут, 1994.

Гинзбург В.Л. О науке, о себе и о других. Москва: Физматгиз, 2003

Луцатто, Рабби Моше Хаим. Путь Творца. Иерусалим: Швут Амии, 1997.

Файн, Биньямин. Вера и Разум. Иерусалим: Маханаим, 2007.

Рамбам. Путеводитель растерянных. Мосты культуры, Москва; Гешарим, Иерусалим, 2000.

Шолем, Гершом. Основные течения в еврейской мистике. Мосты культуры, Москва; Гешарим, Иерусалим, 2004.
Эйнштейн, Альберт; Инфельд, Леопольд. Эволюция физики. Терра-Книж ный клуб (2009) (а также другие русские переводы).
Примечания

1

Man is the result of a purposeless and materialistic process that did not have him in mind. He was not planned. He is state of matter, a form of life, a sort of animal, and a species of the order primates, akin nearly or remotely to all of life and indeed to all that is material ( The Meaning of Evolution by G.G. Simpson).

2

Человек начинает замечать окружающие его вещи задолго до того, как открывает собственное «я». Многие из нас осознают существование скрытой стороны вещей, но лишь немногие ощущают мистерию нашего собственного существования. Невозможно описать «я» в понятиях разума, ибо вся наша символика слишком бедна для того, чтобы выразить это.

3

Здесь требуется уточнение. Все живые существа также обладают свободой воли в определенной степени; ведь для действий, направленных на удовлетворение инстинктов, требуется определенная свобода от диктата законов природы.

4

Разумеется, мне известен аргумент Дэвида Юма («Диалоги относительно естественной религии», Dialogues concerning Natural Religion ), согласно которому невозможно провести аналогию, «приравнивание», между человеком-творцом и Б-гом. Однако нет никакой аналогии и между творчеством человека и Б-жественным творением. Главная часть моей аргументации состоит в том, что не может быть, чтобы столь сложный объект, как человек, возник без создателя.

5

Я надеюсь, что в этой главе смогу разъяснить читателю основные понятия современной физики. Но если некоторые разделы главы покажутся слишком сложными, их можно пропустить и продолжить чтение.

6

Читателю нет необходимости знать эти понятия.

7

Certain it is that a conviction, akin to religious feeling, of the rationality or intelligibility of the world lies behind all scientific work of higher order.

This firm belief, a belief bound up with deep feeling, in a superior mind that reveals itself in the world of experience, represents my conception of God ( Ideas and Opinions , p. 202).

8

Certainely a little Philosophie inclineth mans minde to Atheisme , but depth in Philosophie bringeth men about to Religion ( The works of Fr. Bacon, Vol. VII. London, 1826, p. 48).

9

…[T]hey discover… that the course of nature is regular and uniform, their whole faith totters, and fails to ruin. But being taught, by more reflection, that this very regularity and uniformity is the strongest proof of design and of a supreme intelligence, they return to that belief, which they had deserted; and they are now able to establish it on a firmer and more durable foundation ( The Natural History of Religion , p. 51).

10

[The scientist’s] religious feeling takes the form of a rapturous amazement at the harmony of a natural law, which reveals the intelligence of such superiority that, compared with it, all the systematic thinking and acting of human beings becomes an utterly insignificant reflection ( Ideas and Opinions , p. 40).

11

Albert Einstein, Letters to Solovine: 30.III.52.

12

Брахот , 10а.

13

For as long as nature and man are conceived as His creations, and that is the indispensable condition of highly developed religious life, the quest for the hidden life of the transcendent element in such creation will always form one of the most important preoccupations of the human mind (Gershom Scholem, Major Trends in Jewish Mysticism , p. 38).

14

Optics , Query, p. 28.

15

The omnipresent God is acknowledged and by the Jews is called Place (Westfall R.S.: Never at Rest , p. 511).

16

Ideas and Opinions , p. 40.

17

The Open Society and Its Enemies, volume II, Hegel and Marx, p. 228. Выделение здесь и во всех других приведенных в книге цитатах – мое. – .Ф.Б

18

Burtt E.A. The Metaphysical Foundations of Modern Science ; Whitehead A.N. Science and the Modern World.

19

…The structural homogeneity of the world seems to resist any ‘deeper’ explanation: it remains a mystery (K. Popper, Realism and the Aim of Science , p. 152).

20

…that our intellect does not read the laws in nature’s open book, but imposes its own laws upon nature (Ibid, p. 152).

21

The Self and its Brain, p. 546.

22

Physics, Philosophy and Scientific Progress.  Journal of the International College of Surgeons, 1950, XIV, p. 755–758.

23

Так это объясняет Даниэль Шалит в своей книге «Земля и небо». Он указывает на разрывы непрерывности, резкие переходы от неодушевленного мира к растительному, к животному и к человеку: от физико-химических механизмов к живому организму, а оттуда – к сознанию и свободному « я » человека.

24

Ясно, что наше знание состояния тела и воздействующих на него сил совершенно не является необходимым. Важно то, что они существуют.

25

В моей книге « Закон и Б-жественное Провидение » (« Хок ве-ѓашгаха ») я показал, что это возможно с точки зрения физики.

26

Здесь и далее, когда говорится о науке, речь идет о точных, или естественных, науках, а не о том, что называется гуманитарными научными дисциплинами.

27

I have learned something else from the theory of gravitation: No ever so inclusive collection of empirical facts can ever lead to the setting of such complicated equations. A theory can be tested by experience, but there is no way from experience to the setting up of a theory ( Albert Einstein: Philosopher-Scientist , p. 89).

28

He arrives at the disastrous conclusion that from experience and observation nothing is to be learnt. There is no such thing as a rational belief… The lunatic who believes that he is poached egg is to be condemned solely on the ground that he is in a minority… This is a desperate point of view, and it must be hoped that there is some way of escaping from it (Bertrand Russell, A History of Western Philosophy , p. 672–673).

29

The understanding does not derive its laws (a priori) from, but prescribes them, to nature (Kant, Prolegomena , p. 67).

30

Letters to Solovine: 30.III.52.

31

If, therefore, we have definitely assured knowledge, it must be grounded in reason itself. This is held to be case, for example, in the propositions of geometry and in the principle of causality. These and certain other types of knowledge are, so to speak, a part of implements of thinking and therefore do not previously have to be gained from sense data (i.e., they are a priori knowledge). Today everyone knows, of course, that the mentioned concepts contain nothing of certainty, of the inherent certainty, which Kant had attributed to them ( Ideas and Opinions , p. 22).

32

Йосеф Агасси. Происхождение современной философии. С. 278 (на иврите).

33

…Even on the assumption (which I share) that our quest for knowledge has been successful so far, and that we now know something of our universe, this success becomes miraculously improbable, and therefore inexplicable; for an appeal to an endless series of improbable accidents is not an explanation ( Objective Knowledge , K.R. Popper p. 28).

34

Successful explanation must retain… the probability zero, assuming that we measure this probability, approximately, by the ratio of the ‘successful’ explanatory hypotheses to all hypotheses which might be designed by man ( Conjectures and Refutations , K.R. Popper, p. 96).

35

The phenomenon of human knowledge is no doubt the greatest miracle in our universe ( Objective Knowledge, VII ).

36

The eternal mystery of the world is its comprehensibility… The fact that it is comprehensible is a miracle ( Ideas and Opinions , p. 292).

37

«Путеводитель растерянных», введение, с. 12 (на иврите).

38

The Psychology of Invention in the Mathematical Field, p. 15.

39

Там же, с. 19.

40

The Emperor’s New Mind , p. 541.

41

Ideas and Opinions, p. 40.

42

A.J. Heschel, Betwee n God and Man , p. 233.

43

I would even suggest that the greatest riddle of cosmology may well be neither the original big bang, nor the problem why there is something rather than nothing… but that the universe is, in a sense, creative: that it created life, and from it mind – our consciousness – which illuminates the universe, and which is creative in its turn…Einstein said something like this: “If there were not this internal illumination, the universe would merely be a rubbish heap” ( The Self and Its Brain, by Karl R. Popper and John C. Eccles, p. 61).

44

Моше Шварц обсуждает в своей книге «От мифа к Откровению» (на иврите) отношение Шеллинга к иудаизму.

45

При его составлении я пользовался книгой Элиэзера Швейда «История еврейской религиозной философии Нового времени».

46

The most central concepts of medieval Jewish philosophy are rooted in ancient Greek and medieval Arabic thought and are not of Jewish origin at all. It is impossible to reconstruct a unique Jewish world perspective out of alien material (R. J.B. Soloveitchik, The Halakhic Mind , p. 100).

47

Since the time of the great medieval philosophers, Jewish philosophical thought has expressed itself… upon premises, which were more non-Jewish than Jewish. The most characteristic example is to be found in Hermann Cohen’s philosophy of religion … There are many truths in his interpretation, but the main trends are idealistic Kantian and not Jewish ( The Halakhic Mind , p. 101).

48

И все же можно задать вопрос: как может быть, что теория относительности, даже если ей и нельзя пользоваться в непосредственной близости от сотворения мира, все же включает в себя сам момент сотворения? Разве это не противоречит тому, что сказано выше? Чтобы ответить на этот вопрос, я напомню слова Пенроуза (Roger Penrose), великого ученого, специалиста по сингулярностям общей теории относительности: «В областях сингулярностей (singularities) пространства-времени наше понимание физики достигает своих границ» (The Emperor’s New Mind, p. 446).

49

Понятий, которыми мы располагаем, недостаточно для того, чтобы описать сотворение мира. Если мы скажем: «Вначале законов природы не было, а затем они были сотворены», – мы непременно вводим в свое суждение временное измерение, а ведь времени тоже не существовало до сотворения мира, оно было сотворено вместе с ним!

50

A historical explanation does not rest on direct deduction from laws of nature, but on an unpredictable sequence of antecedent states, where any major change in any sequence would have altered the final result. This final result is therefore dependent, or contingent, upon everything that came before – the unerasable and determining signature of history ( Wonderful Life , p. 283).

51

The thesis I shall present in this book is that the biosphere does not contain a predictable class of objects or of events but constitutes a particular occurrence, compatible indeed with first principles, but not deducible from those principles and therefore essentially unpredictable (p. 43).

52

I believe that we can assert today that a universal theory, however completely successful in other domains, could never encompass the biosphere, its structure, and its evolution as phenomena deducible from first principles (p. 42).

53

There exists no law of evolution, only the historical fact that plants and animals change, or more precisely, that they have changed. The idea of a law which determines the direction and the character of evolution is a typical nineteenth-century mistake, arising out of the general tendency to ascribe to the ‘Natural Law’ the functions traditionally ascribed to God ( Conjectures and Refutations , p. 340; выделено мной. – Б.Ф. ).

54

Понимание того, что дарвинистское объяснение эволюционного процесса не является научной теорией , очень важно, как в контексте настоящего анализа, так и как существенный элемент мировоззренческого багажа каждого мыслящего человека. В случае если проведенный здесь анализ может представиться недостаточно ясным или убедительным, я предлагаю обратиться к моей прежней книге Хок вэЃашгаха (на иврите) или Low and Providence (английский перевод). Стоит добавить, что Карл Поппер, который установил признанные критерии научности различных возможных предположений или объяснений, провел подробный анализ дарвинистического объяснения эволюции; Поппер пришел к однозначному заключению: Дарвинизм не является научной теорией , он скорее имеет характер метафизической веры ( Unended Quest , p. 172).

55

Man is the result of a purposeless and materialistic process that did not have him in mind. He was not planned. He is state of matter, a form of life, a sort of animal, and a species of the order primates, akin nearly or remotely to all of life and indeed to all that is material (The Meaning of Evolution by G.G. Simpson).

56

См., например, D.M. Armstrong A Materialist Theory of the Mind .

57

K.R. Popper and J.C. Eccles. The Self and Its Brain , p. 22.

58

Обширный обзор этой темы можно найти в книге: J.R. Lucas. The Freedom of the Will.

59

Разумеется, наука способна систематически описать и случайные процессы, если перед нами – ансамбль идентичных систем; однако земной шар у нас только один.

60

After long reflection, I cannot avoid the conviction that no innate tendency to progressive development exists (Quoted from Wonderful Life by S.J. Gould; p. 257).

61

В моей книге «Вера и Разум» я привел обзор мнений еврейских философов на эту тему.

62

The mode of production in material life determines the general character of the social, political, and intellectual processes of life. It is not the consciousness of men which determines their existence; it is on the contrary their social existence which determines their consciousness (Preface to Contribution to the Critique of Political Economy ).

63

The truth of this premise must be admitted even by those who see in our ideas, including our scientific ideas, merely by-products of material developments of some kinds or other ( The Poverty of Historicism , vi).

64

(1) The course of human history is strongly influenced by the growth of human knowledge. (2) We cannot predict, by rational or scientific methods, the future growth of our scientific knowledge. (This assertion can be logically proved…) (3) We cannot, therefore, predict the future course of human history. (4) …There can be no scientific theory of historical development serving as a basis for historical prediction.

65

«Статьи об основах иудаизма», с. 89 (на иврите).

66

The universe was not pregnant with life nor the biosphere with man. Our number came up in the Monte Carlo game ( Chance and Necessity , p. 145).

67

Там же, p. 159.

68

Взято из книги «Challenge», с. 452.

69

Thus the Holocaust is not only a unique event: it is epoch-making. The world, just as the Jewish world, can never again be the same. The event therefore resists explanation – the historical kind that seeks causes, and the theological kind that seeks meaning and purpose. More precisely, the better the mind succeeds with the necessary task of explaining what can be explained, the more it is shattered by its ultimate failure ( The Jewish Return into History , by E.L. Fackenheim, p. 279; выделено мной. – Б.Ф. ).

70

…With God the quantity of injustice must be immaterial ( Faith after the Holocaust , p. 130).

71

«Из бури» раввина Йосефа Дова ѓа-Леви Соловейчика, с. 91 (на иврите).

72

For their moral bases the “liberal” societies of the West still teach – or pay lipservice to – a disgusting farrago of Judeo-Christian religiosity, scientific progressism, belief in the “natural” rights of man… (Monod J.: Chance and Necessity , p. 171).

73

For there to be enough time to construct the constituents of living beings, the Universe must be at least ten billion years old and therefore, as a consequence of its expansion, at least ten billion light years in extent. We should not be surprised to observe that the Universe is so large. No astronomer could exist in one that was significantly smaller. The Universe needs be as big as it is in order to evolve just a single carbon based life form (J.D. Barrow & F.J. Tipler, The Anthropic Cosmological Principle, p. 3).

74

The emergence of full consciousness, capable of self-reflection, which seems to be linked to the human brain and to the descriptive function of language, is indeed one of the greatest of miracles (K.R. Popper; J.C. Eccles, The Self and Its Brain , p. 129).

Content

Биньямин Файн
Нищета неверия. О мире, открытом Богу и человеку, и о мнимом мире, который развивается сам по себе

Введение

1. Человек – тайна тайн

2. Законы природы – наука

1. Законы природы

2. Духовный мир

3. Единство мира и законы природы

4. «Научный» мир, управляемый лишь законами природы

5. Свобода выбора

6. Свобода выбора и открытость мира воле человека и Б-жественному управлению

3. Познание мира

1. Научное познание

2. Секулярные решения проблем научного познания

3. Характер научных открытий

4. Б-г и человек. Б-жественное откровение

5. Разум, логика и философия

6. Заключение: Место науки в познании мира

4. Сотворение мира и его развитие

1. Сотворение мира, развитие неодушевленного царства

2. Сотворение законов природы – антропический принцип

3. Теория эволюции – наука или метафизика?

4. Дарвинизм – метафизическая, а не научная гипотеза

5. Эволюция и творческая способность

6. Доказательства неспособности эволюционного процесса в замкнутом мире привести к созданию человека

7. Эволюция жизни – процесс, управляемый Б-гом

5. Эпоха человека

1. Историческое развитие

2. Индетерминизм мира, открытого для Б-га и для человеческого желания

3. Человеческая история – Б-жественный план и свобода выбора

4. Секулярный подход к истории

6. Смысл жизни

1. «Под солнцем» – секулярный взгляд на смысл жизни

2. Проблема страданий и зла в мире. Катастрофа

3. Смысл жизни – связь с Б-гом

Послесловие: дыры секуляризма

Библиография