Джон Криси

Нападение на барона

Глава 1

ОГРАБЛЕНИЕ

Юноша был молод и обаятелен: светлые волосы, голубые глаза, красиво очерченный рот, твердый квадратный подбородок.

— Может, это и стоит десять тысяч франков, но мне просто непонятно, зачем я должен платить эти деньги, когда могу получить все бесплатно. Не пытайтесь помешать мне, Маннеринг, иначе вам будет плохо.

С этими словами он вытащил из кармана автоматический пистолет и направил его на человека, сидящего с другой стороны прилавка. Протянув левую руку, накрыл ею один-единственный бриллиант, лежащий на мягкой подушечке. Аккуратно положил его во внутренний карман, так же поступил и с другими драгоценностями, потом стал медленно отступать к двери.

— Держите руки, чтобы я их мог видеть, — ни малейшей нервозности в приятном молодом голосе, выражение лица ничуть не изменилось.

Маннеринг держал руки на прилавке, как и было ведено, а правую ногу пододвигал к секретной кнопке на полу.

Конторка располагалась в задней части «Куинз», небольшого магазинчика на площади Мэйфер. Магазин принадлежал Маннерингу, где тот торговал драгоценными камнями, произведениями искусства и дорогим антиквариатом.

Если парень и нервничал, то никак этого не показывал.

— Я не шучу, — произнес он и открыл дверь на пару дюймов.

Маннеринг не сводил с него глаз, готовый в любую минуту открыть ящик стола и достать собственный пистолет, но только не тогда, когда его самого держат на мушке.

— За это ты заработаешь только срок в тюряге, — мягко объяснил владелец магазина.

— Это вы так думаете, — парень открыл дверь еще на дюйм и губы его сжались. Маннерингу совсем не понравился огонек, вспыхнувший в глазах грабителя, и он инстинктивно бросился в сторону в тот самый миг, когда раздался выстрел. Грохот выстрела и вспышка были одновременны.

Маннеринг успел только почувствовать удар молота в висок, потом тьма поглотила его. Он рухнул головой на прилавок, залив кровью листки бумаги.

Грабитель широко распахнул дверь. Невысокий пожилой человек бежал из глубины магазина к нему, и парень снова выстрелил. Человек упал. Грабитель бросился вниз по узкой лестнице. Добежав до второго этажа, рванулся к ближайшему окну, выходящему во двор. Он засунул пистолет в карман, выбрался из окна и повис на подоконнике. Повисев секунды три, спрыгнул и очутился в узком проходе, ведущем на небольшую улочку. Грабитель выбежал на нее и вскочил в двухместную легковушку, припаркованную недалеко от угла.

В конце улицы на дорогу уже выходила девушка, собирающаяся перейти на другую сторону. Она отступила назад, увидев приближающийся автомобиль.

Проезжая, парень улыбнулся и помахал ей.

* * *

Суперинтендант Уильям Бристоу, служащий в Скотланд-Ярде, частенько утверждал, что является самым занятым человеком во всем Лондоне. И к тому у него были некоторые основания. В этот сентябрьский день он сидел за столом, читая отчеты и сообщения, скопившиеся за время его отсутствия. С утра он выезжал на осмотр места преступления. Неожиданный порыв воздуха из открытого окна подхватил несколько листков и швырнул их на пол.

Бристоу свирепо посмотрел на них.

В этот момент дверь распахнулась, и листки закружились вокруг него в каком-то немыслимом хороводе.

— Закройте дверь! — заорал суперинтендант.

— Простите, — в кабинет зашел высокий худой человек с соломенными волосами, — Билл, тут...

— Мне наплевать, что у тебя тут, — проворчал Бристоу. — Неужели меня не оставят в покое на каких-то полчаса? Тебе обязательно нужен только я лично, чтобы сообщить какую-нибудь захудалую новость? Мне интересно, какого черта они вообще тебе платят.

— Успокойся, — не обратил внимания на вспышку Бристоу старший инспектор Гордон, принявшийся собирать разлетевшиеся листки рапортов и донесений. — Стреляли в твоего друга. Может, к вечеру это выльется еще в одно убийство, которое нам предстоит расследовать.

Бристоу уставился на Гордона.

— Моего друга?

— Ты не всегда в этом признаешься, но именно «друг» — самое подходящее слово.

— Кто?

— Джон Маннеринг. Он показывал какие-то бриллианты покупателю, который выстрелил в него, в его помощника и сбежал через окно. Отделение сейчас в «Куинз».

Очень медленно Бристоу произнес:

— Наконец-то и он получил.

Выражение его липа изменилось. Место раздражения заняла упорная решимость. Спросил с тревогой в голосе:

— Когда?

— Около получаса назад.

— Где Маннеринг?

— На пути в Вестминстерскую больницу.

— Свяжитесь с ними и выясните его состояние — позвоните мне в «Куинз» и доложите. Пошлите кого-нибудь на квартиру Маннеринга отгонять назойливых репортеров от миссис Маннеринг. — Бристоу был уже в пальто. — Он может умереть?

— Согласно первому сообщению, состояние его очень серьезное.

— Черт побери! — взорвался Бристоу. — Да не может Маннеринг так просто уйти из жизни! — Выражение лица Гордона ему явно не понравилось, и он прорычал:

— Я давно знаю, что ты всеми печенками ненавидишь Маннеринга. Да если бы у меня в подчинении было человека три, обладавших половиной его способностей каждый, мы работали бы в сто раз эффективней, чем сейчас. Маннеринг брался за дела, которые мы бросали как абсолютно безнадежные, мы многим ему обязаны, и нужно честно об этом сказать. Вот я и говорю.

— Мне известны уникальные способности Маннеринга, но сомневаюсь в его честности, — осторожно возразил Гордон.

— Зато я не сомневаюсь, — подвел итог Бристоу. — Скажешь заместителю комиссара, где я.

Бристоу пулей вылетел из здания полиции и сел в машину. Дежурный полисмен видел, как Бристоу промчался по набережной, свернул на Парламентскую площадь и исчез в парке Сент-Джеймс.

Он ни о чем не думал, но перед его глазами мелькали отрывки воспоминаний разных лет, будто смонтированные какой-то встроенной в мозг камерой. Во всех этих вроде бы бессвязных кадрах неизменно фигурировал Маннеринг. Бристоу впервые услышал о нем, когда тот коллекционировал драгоценные камни, был приятен в общении, всегда был готов прийти на помощь. Совершенно другой Маннеринг, допрашиваемый в Скотланд-Ярде, неуловимый и упорный, наотрез отрицавший вроде бы очевидные для Бристоу и еще нескольких офицеров факты. Тогда они принимали его за крупного и талантливого преступника, специализировавшегося на краже драгоценностей, скрывающегося под прозвищем «Барон». В ответ на угрозу ареста Маннеринг рассмеялся Бристоу в лицо, ни в чем не признался, хотя, скорее всего, он организовывал дерзкие ограбления ювелирных магазинов, которые и поныне остаются нераскрытыми.

Бристоу так и не узнал, что же заставило Маннеринга стать вором, как не узнал, что же отвратило того от преступлений. Влияние жены? Что-то в этом есть, но это далеко не полное объяснение трансформации Маннеринга. Маннерингу нанесли страшный удар, изо всех сил он старался встать на ноги, даже занялся грязными делишками, потом увидел всю их тщетность и никчемность. Рана к тому времени зажила, но нельзя сказать, что она не оставила никаких следов. Снова кадры из недавнего прошлого:

Маннеринг в обличье Барона ловит преступников, помогая полиции; Маннеринг, грабящий разбогатевших жуликов и раздающий награбленное тем, кто нуждался. Еще позже Маннеринг, уже полностью работающий на полицию, использующий свой острый ум и талант в интересах защиты общества.

Никто никогда так и не смог найти доказательств тому, что именно Маннеринг является королем преступного мира — неуловимым Бароном. Зато была масса доказательств, что без помощи Маннеринга приличное количество отъявленных преступников до сих пор бы разгуливало на свободе.

Через три минуты автомобиль Бристоу въехал на Харт-роуд.

По обеим сторонам узкой боковой улочки располагались магазины и магазинчики. У тротуара было припарковано несколько полицейских машин, а у дверей магазина ухе скопилась толпа зевак. У входа стояли два констебля.

В толпе шнырял моложавый светловолосый человек в старом пиджаке спортивного покроя и серых фланелевых брюках, лицом он походил на ангелочка с пухлыми розовыми щечками и голубыми невинными глазами.

— Привет, шеф. Есть что-нибудь для меня?

— Нет, — рявкнул Бристоу.

— Миссис Маннеринг уже знает?

— Оставь ее в покое, понял, — прорычал Бристоу. Читтеринг из «Дейли Эко», а это был именно он, ответил:

— Ну хорошо, хорошо. Он ведь выкарабкается, да? Констебль открыл дверь магазина, который был полон детективов. Бристоу узнал Гардинга, одного из лучших лондонских инспекторов. Обратился к нему:

— Какие последние новости?

— Ларреби, управляющий магазином Маннеринга, дал описание преступника: парню не более двадцати лет. Сам Ларреби услышал сигнал тревоги, крикнул, чтобы вызвали полицию, и бросился в конторку... Дверь открылась, и он услышал выстрел, грабитель попал ему в ногу. Пока известно только, что были похищены бриллианты, которые Маннеринг показывал убийце.

Бристоу подался вперед.

— Убийце?

— Сам я Маннеринга не видел, прибыл минут через десять после отъезда «скорой», но мне сказали, что он в крайне тяжелом состоянии.

Джеймсон, старший помощник управляющего магазином, невысокий, уже пожилой человек, возбужденно обратился к Бристоу:

— Мне надо в больницу, я просто должен быть там. Здесь уже делать нечего.

— Нет, дела есть, и вы об этом знаете, — возразил Бристоу. — Здесь как раз вы нужнее, ведь Ларреби выведен из строя. Не беспокойтесь, я сообщу вам сразу же, как будут какие-нибудь новости. — Бристоу заглянул в конторку, где эксперты все фотографировали и снимали отпечатки пальцев. — Раньше этот парень появлялся в магазине?

— Я никого не узнал из описания Гардинга, — ответил Джеймсон, — но меня ведь часто не бывает за прилавком. Мистер Бристоу, а как миссис Маннеринг?

— Я как раз собираюсь повидать ее. — Бристоу прошел в конторку. За прилавком, прямо над стулом Маннеринга, висел его портрет. Его написала жена лет десять назад, когда ему было около тридцати лет. С тех пор он почти не изменился.

Симпатичное лицо, проницательные зеленые глаза, казалось, улыбались Бристоу.

Очарование этого момента было прервано телефонным звонком.

Это был Гордон — с новостями о Маннеринге.

Глава 2

БРИСТОУ ПРИНОСИТ НОВОСТИ

— Алло, — резко бросил в трубку Бристоу.

— Говорит Гордон, сэр. Плохие новости.

— Как его состояние?

— Сейчас он в операционной и может находиться там в течение нескольких часов.

— Значит, это серьезно.

— Я оставил там человека, на тот случай, если Маннеринг придет в сознание.

— Правильно. Не забудь составить график дежурств. — Бристоу положил трубку и заметил удивленный взгляд Гардинга. Надо взять себя в руки, не дать волю чувствам.

— Пока ничего определенного сказать нельзя, — доложил он. Потом заметил Джеймсона, маячившего у двери, и добавил:

— Но шанс есть. — Казалось это принесло Джеймсону облегчение. — Расскажите все, что вы знаете.

Гардинг пересказал все, что ему удалось узнать от Ларреби.

— Займитесь этим делом в первую очередь, — хмуро приказал Бристоу. Он представил горестное выражение лица Джеймсона, когда известие об ограблении дошло до него. Еще большим ударом оно было для Ларреби, у которого были свои собственные причины быть особенно благодарным Мастерингу, ведь он в свое время отсидел приличный срок за ограбление ювелирного магазина. Под влиянием же Маннеринга полностью сменил жизненное амплуа.

* * *

Читтеринг продолжал ждать Бристоу. Он выглядел совершенно подавленным.

— Кто угодно, только не Джон. Я все еще не могу в это поверить. Это будет страшным потрясением для Лорны, — закурил сигарету и швырнул в сторону спичку. — Бристоу, могу ли я хоть чем-нибудь помочь в розыске этого паршивого грабителя, ну хоть чем-нибудь, только скажите. Все сделаю, будьте уверены. Когда вы сможете дать его описание?

— Этим занимается Гардинг. Скажи ему, что надо дать максимальную информацию в прессе.

— Благодарю. — Читтеринг в спешке удалился, думая не об одних только заголовках. Он частенько работал с Маннерингом и из всех газетчиков был ближе с ним знаком.

Читтеринг выглядел таким же потрясенным, как и Джеймсон, отметил для себя Бристоу, отъезжая.

Горничная Маннерингов, Этель, пела в кухне их квартиры на Грин-стрит в Челси. Даже Лорне, находящейся в мансарде, было слышно сопрано служанки, хотя люк и был закрыт.

Сама Лорна стояла перед почти завершенным портретом, критически изучая плоды своего труда. На ней был испачканный в красках балахон. Волосы растрепались, и ей постоянно приходилось сдувать непослушные пряди.

Пение становилось все громче.

Вздохнув, Лорна отложила кисть. Очень жарко. Старое плетеное кресло выглядело чрезвычайно соблазнительно, но если она сядет, то наверняка задремлет на часок-другой и в итоге опоздает на встречу с Джоном. Они договорились встретиться в шесть часов в «Куинз», а еще нужно одеться. Сейчас около половины пятого.

Прозвенел мелодичный голосок Этель:

— Подать чай в студию, мадам?

— Нет, я уже спускаюсь.

Лорна спустилась по неудобной лестнице как раз в тот момент, когда Этель выходила из гостиной. Это была высокая, пухленькая и симпатичная девушка. Какой-то недоумок, учитель музыки, убедил ее, что у нее прекрасный голос.

Несколько минут тишины, потом опять зазвучал голос Этель. Лорна плотно прикрыла дверь. Налила себе чаю.

Около пяти она услышала дверной звонок, а через несколько секунд тяжелую поступь Этель, направляющейся к двери.

Лорна сразу же узнала голос пришедшего мужчины.

Ее охватил какой-то необъяснимый страх. В глубине души она так до конца и не смирилась с тем, что из врага Бристоу превратился в друга.

— Мадам, к вам суперинтендант, мистер Бристоу, — доложила Этель.

Визит этот не сулит ничего хорошего, в этом Лорна была уверена. Наверное, Бристоу нужны какие-то сведения о драгоценных камнях, и он предпочел не появляться в «Куинз» и не стал вызывать Маннеринга в Скотланд-Ярд. Может быть, Джон начал самостоятельное расследование, и об этом стало известно полиции, а Бристоу пришел в надежде отговорить Джона.

Увидев Бристоу, Лорна улыбнулась.

— Привет, Билл. Я не ждала тебя.

— Рад тебя видеть, Лорна. — Чувствуя себя крайне неловко, Бристоу добавил:

— Это как раз одно из тех дел, что мне абсолютно не нравятся.

До чего же она хороша, думал он: бархатная, оливкового цвета кожа, тонкие черты лица, прелестная фигура. Даже темные изогнутые брови, придающие ей иногда мрачный вид, не могли испортить общего впечатления.

— Что случилось? — с тревогой спросила Лорна. — Джон? Что с ним?

— Лорна, я очень сожалею. Джона ранили при ограблении «Куинз». В него стреляли.

Лорна чуть не упала в обморок. Бристоу пришлось держать ее. Через несколько секунд женщина пришла в себя.

— Тяжело ранен?

— Сейчас над ним колдуют врачи в Вестминстерской больнице. Я послал туда человека, и, как только будут какие-нибудь новости, нам немедленно сообщат. Доктора делают все, что в их силах.

— Да, конечно.

— Мы ищем преступника и скоро обязательно найдем. Боюсь, что потребуется твоя помощь. Нам надо знать, чем занимался Джон в последнее время, с кем он общался. Украденные бриллианты из Фесинской коллекции. Кое-что нам сообщил Ларреби, он не так тяжело ранен.

— Джошуа ранен? Настоящий кошмар.

— Рана не опасна. К сожалению, он не может что-либо прояснить, кроме одного, — Джону было сделано несколько предложений на покупку этих бриллиантов. Может быть, и еще что-нибудь было украдено, о чем нам пока ничего не известно. Никогда в жизни я не хотел так быстро поймать преступника.

Лорна прикрыла глаза.

— Билл, скажи мне правду. Он жив?

— У него есть шансы, это все, что мне известно. Женщина решительно направилась к двери.

— Можешь подвезти меня? — Не дожидаясь ответа, стала спускаться по лестнице. Каждое ее движение говорило о желании мчаться сломя голову прямо в больницу, но Лорна не переставала убеждать себя, что ей ни в коем случае нельзя терять самообладания.

Глава 3

ЗАГОЛОВКИ

Врач в приемном покое отнесся к ним с пониманием и сочувствием.

— Представляю, что вы пережили, миссис Маннеринг. Не буду кривить душой — положение серьезное, это очень опасная операция. Но сэру Дональду приходилось сталкиваться и с более тяжелыми случаями, и операция всегда заканчивалась успешно.

Лорна старалась казаться спокойной.

— Не могли бы вы передать сэру Дональду просьбу о личной встрече? Врач заколебался.

— Он очень занят. Может быть, лучше подождать.

— Мы старые друзья, — объяснила Лорна.

— В таком случае, я не сомневаюсь, что сэр Дональд примет вас. Как только он выйдет из операционной, сразу же встретится с вами. А сейчас я покину вас на несколько минут. — Врач улыбнулся и вышел.

Ничего не видящим взором Лорна смотрела на стену напротив.

Два года назад она писала портрет доктора Дональда Лоу. Ей запомнились его длинные, чувствительные руки.

Лорна закрыла глаза, сейчас она видела эти руки, сжимающие скальпель, обагренные кровью ее мужа.

Ей принесли чашку чая. Сидеть было невмоготу, Лорна встала и начала нервно ходить по комнате. Когда вернулся врач, она резко обернулась, явно разочарованная, это был не Дональд Лоу.

— Долго еще?

— Точно не знаю, но вы же не хотите, чтобы доктор Лоу торопился? Он сделает все, что в его силах.

Все старались поддержать ее. Жизнь Джона сейчас зависела от рук хирурга Лоу. Если они сделают ошибку, ей никогда больше не увидеть Джона живым. Когда дверь вновь открылась, Лорна не заметила этого.

К ней подошел небольшого роста человек с узким лицом. Он УЛЫБАЛСЯ. Стал бы он улыбаться, если бы операция закончилась неудачно.

Они обменялись рукопожатием.

— Оснований для тревоги нет, — объявил хирург. -Лорна не выпускала его руки.

— С ним все будет в порядке?

— Надеюсь на это. Должен выкарабкаться. Мы извлекли пулю. Полдюйма в сторону, и он бы сразу же умер.

— Можно мне увидеть мужа?

— Всего на несколько минут, — согласился Лоу. — Потом бы я вам посоветовал вернуться домой и отдохнуть. Вам сообщат, если что-нибудь пойдет не так; если не будет никаких сообщений, — значит, все идет нормально.

Читтеринг, полицейский констебль и небольшая группа репортеров ждали ее у дома на Грин-стрит, куда Лорна подъехала в восемь часов вечера. Ничего не отвечая на их вопросы, она прошла в дом, разрешив зайти Читтерингу, который был скорее членом семьи, чем газетчиком. Дверь открыла Этель. Она была даже бледнее миссис Маннеринг.

— О, миссис Маннеринг, мне так жаль, мне... — Девушка расплакалась. — О, мадам, с ним все в порядке, ведь так? Все в порядке?

— Врачи так считают. Не волнуйся, Этель.

— Ваша мать звонила три раза. Из газеты ей сообщили обо всем. Она еще позвонит в восемь часов. Она хотела бы приехать, но ваш отец все еще болен, и она не может оставить его одного. Миссис Плендер звонила и мистер Джеймсон...

Читтеринг провел Лорну в гостиную и усадил в кресло.

— Джин?

Этель приготовила Лорне легкий ужин, а Читтеринг отвечал на все телефонные звонки в течение следующего часа. Около десяти часов заглянул ее собственный доктор, уговоривший Этель принять успокоительное. Ей не хотелось засыпать, так как в любой момент может понадобиться ехать в больницу. Все же она уснула.

У постели стояла Этель с подносом. Лорна в недоумении посмотрела на нее, потом резко села на кровати, в панике вспоминая события вчерашнего дня. Этель сияла.

— Только что позвонили из больницы, мадам. Все в порядке!

— Ну, слава Богу!

Рядом с чайником стопкой лежали газеты. Аршинные заголовки гласили:

«ДЖОН МАННЕРИНГ ЗАСТРЕЛЕН», «ВОР СКРЫВАЕТСЯ С ДРАГОЦЕННОСТЯМИ НА 25 000 ФУНТОВ», «ВОР СТРЕЛЯЕТ В ЗНАМЕНИТОГО ТОРГОВЦА ДРАГОЦЕННОСТЯМИ». «УКРАДЕНО ДРАГОЦЕННОСТЕЙ НА 25 000 ФУНТОВ».

Вздрогнув от боли, Лорна отбросила газеты, но заметив в одной из них фотографию Бристоу, почти против собственной воли прочитала заметку: «Суперинтендант Бристоу из Скотланд-Ярда, один из пяти главных руководителей и эксперт Скотланд-Ярда по драгоценностям, заявил вчера вечером, что Джон Маннеринг принес колоссальную пользу властям в деле расследования различных преступлений. Благодаря ему ряд опасных преступников находится сейчас за решеткой. Отдавая должное этому замечательному человеку, суперинтендант Бристоу заявил, что Маннеринг — лучший знаток драгоценных камней».

Странная смесь горечи и удовольствия переполнила Лорну.

* * *

Читтеринг взял сигарету из желтой пачки Бристоу и откинулся в кресле в кабинете суперинтенданта. Газетчиков редко допускали в святая святых Скотланд-Ярда. Круглое лицо Читтеринга сияло самой невинностью, когда он наклонился вперед и спросил:

— Новости есть, Билл?

— Нам известно, что грабитель выпрыгнул в окно, и это почти все. Напоминаю, это не для печати.

— Ну, для печати хватит и того, что в скором времени преступник будет арестован.

— Точно. Никаких отпечатков пальцев в наших архивах. Только описание грабителя со слов Ларреби. Парню около двадцати шести, рост — пять футов девять или десять дюймов, симпатичный, стройный, со светло-каштановыми волосами. Такому описанию отвечают тысячи людей.

— Маловато, — согласился Читтеринг.

— Кое-кто должен был заметить, когда он убегал. Мы даже не знаем, пешком ли он скрылся или на машине. Скорее всего на улице его ждал сообщник с машиной. Хотя в момент ограбления преступник рассматривал Фесинскую коллекцию, до этого Ларреби приносил две другие коллекции драгоценностей. Это может означать, что грабитель был заинтересован именно в этих драгоценностях, с другой стороны, он мог их схватить, когда посчитал, что наступил подходящий момент. Сейчас я пытаюсь выяснить, не проявлял ли кто-нибудь из коллекционеров бриллиантов повышенного интереса именно к Фесинской коллекции, но пока ничего существенного не разузнал. Ты что-нибудь знаешь об истории этих камней?

— Кое-что. Полдня я провел наводя справки. Коллекция была собрана герцогом Фесины в семнадцатом веке и до последнего времени принадлежала этой семье. Последний из наследников, находясь на грани разорения, продал бриллианты. Обстоятельства сделки не афишировались, и никто не знает, кому они были проданы. Три месяца назад половина камней объявилась на рынке, и Маннеринг скупил их. Они были проданы мистером Мортимером Брайсом, адвокатом, от имени анонимного клиента.

— Не так уж мало вам известно.

— Маннеринг говорил Ларреби, что собирается приобрести вторую половину коллекции, а затем продать ее целиком. Подозреваю, что вся эта сделка как-то не нравилась самому Маннерингу.

— Ларреби такого же мнения. Я уже говорил с мистером Брайсом. Он обещал связаться с клиентом с просьбой раскрыть его имя.

— Не могли его заставить раскрыть имя?

— Нет.

— Что я должен делать?

— Хочу, чтобы вы отработали следующую ситуацию: грабителя должны были видеть на Харт-роуд, нам нужны свидетельства очевидцев.

— Постараюсь, Билл. Скорее бы добраться до этого бандита. Какие новости из больницы?

— Без изменений. Шансы сейчас равны.

— Даже если Джон выкарабкается, пройдет пара месяцев до его полного выздоровления, вот за этот срок мы и должны справиться с этой работой, — заключил Читтеринг.

* * *

Объявление Читтеринга в вечернем выпуске «Эко» было как раз таким, каким хотел его видеть Бристоу. Прохожих, оказавшихся недалеко от «Куинз» во время совершения преступления, просили сообщить, не заметили ли они молодого человека указанного описания. О самом ограблении подробно сообщалось на первых полосах.

Лорна прочитала его.

Прочитала Этель.

В каждом номере специальная колонка извещала: «Состояние Маннеринга без изменений на ., часов», с указанием времени. Читтеринг как раз собирался обедать, когда зазвонил телефон.

— К вам молодая леди, мистер Читтеринг, — раздался в трубке голос привратника. — Она заявляет, что может кое-что сообщить о грабителе, стрелявшем в Маннеринга.

— Не отпускайте ее, я уже бегу. — Читтеринг рванулся вниз.

Глава 4

МАШИНА

В приемной сидела девушка. Репортер с удовольствием отметил ее ясные голубые глаза и светлые от природы волосы. Она была высокого роста, с длинными ногами. Одета со вкусом.

— Меня зовут Читтеринг, — представился журналист. — Я освещаю дело Маннеринга для «Эко».

— Я не вполне уверена, что могу помочь вам, — поспешила сказать девушка.

— Мы это выясним, как только вы мне расскажете все, что знаете. — Читтеринг предложил посетительнице сигарету.

— Я не хочу, чтобы об этом все узнали.

— Если так, то почему же вы сразу не обратились в полицию, ведь именно там скрывают источники информации.

— Вы хотите, чтобы я пошла в полицию? Читтеринг рассмеялся.

— Пока не надо. — Он откинулся в кресле. Девушка ему нравилась, и не только потому, что была очень привлекательной. В ней была какая-то открытость, импонирующая молодому человеку.

— Я пришла сюда, чтобы выяснить, следует ли мне обратиться в полицию. Не хочу по пустякам расстраивать родителей.

— Что конкретно вы видели?

— Вчера днем я шла по улице Лиддел в то время, когда случилось это ограбление. Это с другой стороны Харт-роуд. Я спешила и сошла с тротуара как раз в тот момент, когда появилась машина с молодым человеком за рулем, машина была спортивная, а водитель довольно красивый юноша. Автомобиль не стал тормозить. Его хозяин улыбнулся и помахал мне. По всей видимости, он здорово спешил. Он соответствует описанию в вашей газете.

— Похоже, это именно он, — пробормотал Читтеринг. — Светло-каштановые волосы, симпатичный, о его росте вы, конечно, ничего не можете сказать, да?

— Мне он показался среднего роста, несколько худощав.

— Что вы лучше рассмотрели: водителя или машину?

Девушка рассмеялась.

— Конечно, человека за рулем.

— Можете описать машину?

— Небольшая спортивная модель зеленого цвета с откидным верхом. Я редко обращаю внимание на номера, но всегда замечаю семерку.

— Так... Значит, семерка.

— Семерка мое любимое число, она приносит мне счастье, — объяснила посетительница. — В номере точно была семерка. Буквы я не запомнила, кроме одной, первой "L", но были еще две. На машине был этот, ну, знаете, такой квадратный номер — буквы сверху, а цифры внизу. То есть "L", потом еще что-то, а внизу что-то наподобие 73.

* * *

В своем привычном окружении Бристоу был участлив и мягок. Опытный следователь, он мигом выудил из девушки все, что она успела заметить. Оказалось, что ее зовут Анна Штафер, живет с родителями рядом с площадью Слоан, работает помощником управляющего магазином одежды. Магазином же управляет ее отец. Больше никаких цифр или букв Анна вспомнить не смогла, но сообщила, что заметила небольшую заплату на брезентовом откидном верхе автомобиля, в самом его уголке.

* * *

— Мадам, вы только почитайте, — возбужденно воскликнул Этель, входя на следующее утро в спальню Лорны с завтраком и газетами. — Здесь написано, что полиция взяла след. Послушайте! «Симпатичная блондинка пришла вчера вечером в редакцию „Эко“ с важной информацией, касающейся ограбления Маннеринга. По просьбе полиции газета не сообщает имя информатора, который никоим образом не связан с преступлением, но несомненно обладает колоссальной наблюдательностью». Вы думаете, они уже схватили бандита?

— Если бы поймали, написали бы об этом.

— Из больницы не звонили сегодня утром, это ведь хороший знак, да?

— Но я все же сама позвоню, — сказала Лорна и сняла телефонную трубку. — Джон «хорошо» провел ночь, и врачи надеются, что в течение дня он придет в сознание.

Молодой человек по имени Реджинальд Аллен проснулся примерно одновременно с Лорной Маннеринг в своей маленькой квартире на Найтсбридж. Первым делом вынул из почтового ящика свежие газеты. На первых полосах газет сообщалось о нападении на Маннеринга, а в «Эко» — о взятом полицией «следе». Аллен отшвырнул газеты и расхохотался.

— Ну и брехуны! — продолжал он смеяться, но в смехе появились какие-то тревожные нотки.

Квартира его состояла из трех комнат с минимальными удобствами. Аллен не был богат. Бреясь, он изучал лицо в зеркале, и остался доволен. Еще раз убедился, что понравится любой симпатичной девушке, ну а для чего еще нужна красивая внешность? Реджинальду было прекрасно известно, что прохожие оглядываются на него. У него прекрасное образование, и он ведет нормальный образ жизни. Аллен и раньше не сомневался в своей смелости, теперь же был убежден и в незаурядном самообладании.

Аллен поджарил бекон с яйцами, сделал несколько тостов и, не торопясь, позавтракал. Ровно в десять поднял трубку телефона и набрал номер в Сити.

Ответил мужской голос.

— Читал газеты? — поинтересовался Аллен.

— Никогда не обращай внимания на ерунду, печатающуюся в газетах, — ответили с другого конца провода. — Ложись на дно, и ни о чем беспокоиться не придется.

— Надеюсь, что мне не придется беспокоиться, но я постоянно помню, что некий джентльмен по имени Джеймс должен мне тысячу фунтов в купюрах по одному фунту.

— Ты получишь свои деньги.

— Сегодня, к полудню.

— Скоро.

— Ровно в полдень, — настаивал Аллен. — Чтобы никаких недоразумений! И еще я подумал — нам надо избавиться от этой машины. Тебе бы лучше забрать ее из гаража, если хочешь, чтобы я остался в городе до конца дня. Завтра меня уже здесь не будет.

— Оставайся на месте, — быстро отреагировал его собеседник. — Я поза Джеймс Артур Моррис, мужчина сорока двух лет с редкими темными волосами и карими глазами, проезжал мимо гаража, где Аллен держал свою машину, когда заметил у дверей двух констеблей и несколько человек в штатском, по-видимому, тоже полицейских. Не останавливаясь, поехал дальше, на лбу выступили капельки пота. Припарковав машину за несколько кварталов от дома Аллена, он Дальше пошел пешком. Оглянулся на свой автомобиль — неприметный «Остин-16» ничем не выделялся из сотен себе подобных. Неподалеку от дома ему повстречался молодой человек, тот ухмылялся.

— С визитом?

— Не шути, Кертни. Полиция будет здесь через четверть часа. Аллен в опасности.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Шпики сшивались у его гаража. Если они доберутся до него, Аллен заговорит. Это точно!

Кертни задумчиво посмотрел на небо, помолчал несколько минут, потом кисло улыбнулся. Ничего не выражающим тоном произнес:

— Мы с Реджи старые друзья, но ты прав: он болтает слишком много.

Кертни перешел улицу. Вошел в четырехэтажный дом, поднялся на третий этаж и позвонил — три коротких и два длинных звонка.

Ему открыл Аллен.

— Привет, Билл, заходи! Моррис тебя послал? — Кертни коротко кивнул, Аллен с улыбкой продолжал:

— Я уже начал было думать, что он опоздает с деньгами. Как же я плохо о нем думал! Выпьешь чего-нибудь или для тебя слишком рано?

— Не сейчас. Все в порядке?

— А что должно было случиться?

— В спальне среди подушек не спрятана какая-нибудь девица, а? Аллен рассмеялся.

— К сожалению, нет. Работенка для Морриса сделана в лучшем виде, точно по заказу. Все силы — делу, никаких отклонений на личную жизнь, по крайней мере на время. И не забывай, я отлично справился, не каждому удастся так легко смыться с камешками Маннеринга.

Аллен прошел в гостиную, повернулся, сияя улыбкой.

— Ну, а теперь гони бабки, и не говори только, что ты не захватил их с собой.

— Да нет же, они у меня, — возразил Кертни. Сунул руку во внутренний карман и вытащил пистолет. Сухо прозвучал выстрел.

Глава 5

СТЕНА

Маннеринг тихонько пошевелил правой рукой и слабо улыбнулся. Выглядел он еще очень плохо. Глаза утратили природную живость. Темные круги вокруг глаз придавали лицу изможденный и утомленный вид. Лорна с трудом сдерживала слезы.

— Здравствуй, любимый.

— Удача на моей стороне, — пробормотал Маннеринг.

— Конечно, на твоей. Дорогой, тебе нельзя говорить, а то мне не разрешат побыть с тобой.

— Останься, — прошептал Маннеринг.

Когда через полчаса Лорна уходила, ее муж уже мирно спал. Битва за жизнь еще не окончена, но самое страшное, наверное, позади.

Она направилась в «Куинз»; магазин был уже два дня закрыт.

Дверь открыл Джеймсон. Лорна сразу же сообщила:

— Я видела его. Все будет в порядке.

— Слава тебе Господи.

— Как я рад, просто счастлив, — произнес молодой человек с огромным выпуклым лбом. Это был Питтерс, младший помощник. — Вы, наверное, очень волновались, миссис Маннеринг?

— Конечно, Питтерс. Как идут дела?

— Я только что говорил с мистером Джеймсоном. Мы считаем, что мистер Маннеринг будет рад, когда узнает, что магазин вновь работает. Сегодня ожидаем трех клиентов из Соединенных Штатов, одного из Парижа. Сегодня или завтра должен прибыть синьор Бенито из Милана. Если разрешите, мы с мистером Ларреби можем открыть магазин.

— Мы вполне можем справиться самостоятельно пару недель, — подтвердил Джеймсон. — Мистера Ларреби не будет некоторое время, но, если мы организуем с ним бесперебойную связь, все будет нормально.

— Отлично. Будем открываться, давненько я не работала в магазине.

— Но как же ваша основная работа, — запротестовал Питтерс.

— Отдохну от нее.

— Лорна прошла в конторку. С внутренней дрожью она отметила, что следы крови были удалены как со стола, так и со стула и пола. На серебряном подносе громоздилась стопка неразобранной корреспонденции.

В течение часа она вместе с Питтерсом разбирала почту, закончила как раз к приезду Читтеринга.

— Благодаря девушке с очень острыми глазами полиция сегодня утром нанесла визит некоему молодому человеку по имени Реджинальд Аллен. Но тот уже был мертв.

Лорна побледнела.

— Вы имеете в виду, его убили?

— Да, и дело принимает совсем серьезный оборот. Без сомнения, именно Аллен был грабителем, его отпечатки идентичны тем, что были обнаружены здесь. Два небольших бриллианта были зашиты в подкладку пиджака. По всей видимости, он работал не один, передал сообщнику или сообщникам большую часть украденного, но парочку бриллиантов сохранил для себя.

Лорна медленно произнесла:

— Значит, преступление было тщательно организовано.

— Да, за всем за этим просматривается сговор. У меня такое чувство, что Бристоу считает это дело «тухлым».

Через неделю, когда Лорна пришла навестить мужа, она обнаружила, что он уже может сидеть в постели.

Они поцеловались.

— Наконец-то я чувствую себя хоть немножко человеком, — пробормотал Маннеринг, слегка улыбаясь, и добавил жалобным тоном:

— Дональд Лоу совсем застращал меня. Видимо, я пробуду здесь еще пару недель, и две недели надо будет отлеживаться дома. После этого доктор Лоу требует, чтобы я поехал в деревню.

— С новым управляющим у Ларреби и Питтерса дела идут совсем неплохо, — мягко сообщила Лорна.

— Новый управляющий? — тупо повторил Маннеринг. — По мне, так лучше закрыть магазин на несколько недель, чем принять нового управляющего...

— Это не совсем новый человек, это — я! — рассмеялась Лорна. — Я поклялась, что убытков будет не более тысячи фунтов в неделю.

— Но...

— У меня даже появилась секретарша. Та самая девушка, откликнувшаяся на объявление Читтеринга. Ее отец ушел на пенсию, вот все так мило и вышло. Ларреби с Питтерсом отлично управляются с магазином, ну а я встречаюсь с теми же людьми, что и ты. Ларреби окончательно поправится через недели три, поэтому ни о чем не беспокойся, милый.

В палату заглянула медсестра.

— Еще одна или две минуты, миссис Маннеринг.

— Приказано разойтись, — сухо констатировал Маннеринг, — рад, что ты пришла. — Его глаза сверкнули, и он добавил:

— Что слышно от Бристоу? Страшно хочу знать, кто же убил Реджинальда Аллена.

— Мы все хотим, — согласилась Лорна, поеживаясь, потому что поняла: ее муж уже решил для себя начать охоту за убийцей человека, который чуть было не убил его самого.

* * *

В течение этой недели некто Джеймс Артур Моррис внимательно просматривал все без исключения газеты, в поисках каких-либо фактов, указывающих на то, что полиция взяла след убийцы Аллена. Ничего существенного он не узнал. О деле сообщалось все меньше и меньше. Больше всего материалов было в «Эко», но даже эта газета в конце недели ограничилась кратким упоминанием о деле в неприметной заметке на одной из внутренних полос.

Моррис, владелец небольшого ювелирного магазинчика рядом с Хэттон-Гарден, наблюдал, как его помощник закрывал массивные решетки. Моррис закрыл своим ключом дверь и быстро пошел по направлению к площади Лэйсестер. Там он встретился с Кертни.

— Скоро нам не поздоровится, — угрюмо пробурчал Моррис, — если мы не разберемся с этой девицей в «Куинз».

— Я с ней справлюсь, — уверил его Кертни.

Моррис удовлетворенно кивнул. Они еще поболтали минут двадцать, потом он оставил Кертни коротать остаток вечера в баре, а сам на метро поехал домой в Илинг.

Его жена, полная, увядающая сорокалетняя женщина, открыла дверь и, когда он сел в любимое кресло, подала виски с содовой — все это она делала на протяжении двадцати лет.

— Привет, милый, трудный выдался денек? На этот ежедневный вопрос ответ не требовался. Моррис окинул комнату каким-то другим взглядом.

— Мы купим дом побольше, чем этот, в скором времени, милая, и начнем шикарную жизнь.

— Как скажешь, дорогой. Тебе налить еще или сам плеснешь себе?

— Сам. — Он налил себе солидную порцию, посмотрел на свет. — Да, скоро дела пойдут хорошо, просто отлично. Я кое-что придумал. — Он захихикал.

— Я так рада за тебя. Обед уже почти готов. Прихлебывая виски, Моррис мечтательно улыбался. Он здорово рискнул, и все вышло как следует. Ему никогда не нравилась бесшабашная манера Аллена, вот Кертни — тот совсем другое дело.

Налил себе еще и взял со стола газету. Заметил в ней маленькое сообщение, на которое прежде не обратил внимания. В нем говорилось, что Джон Маннеринг, раненный во время ограбления на площади Мэйфер, вне опасности, жизни его уже ничто не угрожает.

— Ну и о чем беспокоиться? — спросил себя Моррис. — Если бы Аллен был жив, тогда, да, были бы причины для волнений. Сейчас нет проблем!

Быстро промелькнула мысль, что некоторую опасность может представлять Кертни, но виски очень скоро заглушило и этот мимолетный страх.

Глава 6

ПОЛНОЕ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

Лорна и Джон Маннеринг беззаботно нежились под лучами теплого осеннего солнца. Лето перешло в раннюю осень, и вот настал последний день пребывания Маннеринга в Девоне. Это был чудесный отдых, воспоминания о нем останутся навсегда.

Когда они приехали на следующий день в «Куинз», казалось, не хватает только красной ковровой дорожки для встречи. Процессию возглавлял Джеймсон, за ним стояли Питтерс, Сильвестр и Анна Штафер.

Но больше всего Маннеринга поразил вид Джошуа Ларреби. Джон с жаром схватил протянутую ему руку.

— Рад вас всех видеть, — сдавленным от волнения голосом произнес он. — Огромное спасибо всем вам!

Увлекая Ларреби за собой, Маннеринг прошел в конторку, оставив Лорну беседовать с Сильвестром и Анной.

— Что, на самом деле все идет хорошо?

— Очень даже.

— А девушка? Ларреби улыбнулся.

— Еще несколько недель назад я и представить себе не мог, что за прилавком «Куинз» находится молодая симпатичная девушка, но должен честно сказать: она понравилась нашим покупателям. Думал, наши постоянные клиенты будут относиться к ней с некоторым предубеждением. Ничего подобного! Если дела пойдут так и дальше, можно принять ее на постоянную работу.

— Так и сделаем.

— А что, если сказать ей об этом прямо сейчас? — предложил Ларреби. — Думаю, она беспокоится о своем будущем. Такое у меня сложилось впечатление за последние дни. Особенно это заметно стало по мере приближения вашего приезда.

— Через несколько минут я поговорю с ней, — ответил Маннеринг.

Он утонул в кресле, в котором сидел, когда в него стреляли, и четкая картина происшедшего вновь предстала перед глазами. Молодой человек с приятными манерами, интересующийся драгоценностями, потом направленный на него пистолет и осознание того, что парень не шутит. Маннеринг вспомнил, как его сердце учащенно заколотилось, когда пальцы грабителя сжали пистолет, как он бросился в сторону. Если бы не этот отчаянный бросок, пуля попала бы точно в лоб.

Ну а сейчас часть Фесинской коллекции пропала.

Страховка покрыла ее стоимость, поэтому финансовых потерь нет. Наверное, Лорна права, утверждая, что нет никакого смысла в расследовании этого дела, но, мысль о нем не раз посещала Маннеринга в больнице. Сейчас он с нетерпением ждал встречи с Бристоу и Читтерингом.

В дверь постучали.

Вошла Анна Штафер. Маннерингу понравилась ее манера держаться, открытый взгляд.

— Проходите и присаживайтесь, — пригласил девушку Маннеринг. — Думаю, вам здесь нравится.

— Да, очень, — с теплотой произнесла Анна.

— Не хотели бы вы остаться? Девушка всплеснула руками.

— Была бы очень рада. Мне нравится магазин и сама работа, не представляю, что может быть лучше. Конечно, мне отлично известно, что вы не принимаете на работу женщин, и я пойму, если...

— Пятьсот фунтов в год до конца года и повышение в следующем, если вы его заслужите, — бесстрастным официальным тоном предложил Маннеринг.

Глаза девушки засияли.

— О, благодарю вас!

Маннеринг откинулся в кресле, внимательно наблюдая за ее реакцией. Что-то неуловимое в ней встревожило его, какое-то внутреннее беспокойство скрывалось в глазах Анны.

— Ну, как вам предложение?

— Превосходное!

Уже мягче Маннеринг продолжал:

— Если вас что-то беспокоит, не стесняйтесь, скажите мне или моей жене. Работа наша требует полной сосредоточенности, и вы не можете сконцентрировать внимание, если чем-нибудь обеспокоены. — Маннеринг встал и подал Анне руку. — Надеюсь, что вы с нами надолго.

Когда Анна ушла, Маннеринг задумался. Она немного успокоилась, узнав о его решении, но какое-то внутреннее беспокойство так и не покинуло девушку. Может, семейные неурядицы? Ссора с другом? Отбросив гадание, Маннеринг принялся изучать скопившиеся бумаги. Снова стук в дверь.

Это был Ларреби.

— Заходи, Джощуа. И скажи мне, как ты рад меня снова видеть.

Ларреби печально улыбнулся.

— Я пришел не по этому поводу. Даже не уверен, стоило ли мне вообще приходить. Я немного волнуюсь, может быть, даже без всяких на то причин. Разрешите вас спросить?

— Спрашивай о чем хочешь, Джошуа.

— Вы взяли девушку на постоянную работу? — Когда Маннеринг на то ничего не ответил, Ларреби продолжил:

— Мне Анна Штафер очень нравится, как она работает, но.., в последние несколько дней что-то с ней произошло, я чувствую, что-то гложет девушку. Сильвестр считает, что она боится увольнения, но я в этом не уверен. Видите ли, сэр, в течение последних дней за ней следят, когда она выходит из магазина. У меня такое чувство, что Анна страшно чем-то напугана.

Глава 7

ПАРЕНЬ ИДЕТ ЗА ДЕВУШКОЙ

— Напугана, — эхом отозвался Маннеринг.

— Уверяю вас, я не преувеличиваю. Сожалею, что пришлось побеспокоить вас по такому поводу именно сейчас, но считаю, что был бы не прав, если бы не сделал этого.

— Вы правильно поступили, — согласился Маннеринг. — И вовремя, Джошуа. Я еще не совсем готов к работе за столом. Небольшое упражнение для мозгов мне не повредит. Когда это началось?

Ларреби задумался.

— Первый раз это случилось в прошлый понедельник, ровно девять дней назад.

— Кто следил?

— Молодой человек.

— Симпатичный парень?

— Если бы речь шла о простом ухажере, то почему это так беспокоило мисс Штафер? — задал сам себе простой вопрос Ларреби. — Я бы даже сказал, что девушка по-настоящему встревожена. НАПУГАНА.

— Сами вы не проследили за этим парнем?

— Только до Бонд-стрит. Я посчитал, что этим делом лучше заняться человеку, не связанному напрямую с нашим магазином.

— Кажется, я знаю такого человека. Благодарю вас, Ларреби.

— Я объяснил дежурному сержанту на Харт-роуд, что очень нервничаю по вечерам после этого ограбления, и тот удвоил посты.

— Отлично сработано, — одобрил действия Ларреби Маннеринг. Какую-то минуту он подождал, затем набрал номер Сити.

Женский голос ответил: «Дейли Эко».

— Соедините, пожалуйста, с редакцией новостей, с мистером Читтерингом.

Читтеринг снял трубку почти сразу. Голос его звучал четко и деловито.

— Читтеринг слушает.

— Говорит Маннеринг.

— Джон! Старый бродяга, почему мне не сообщил о своем приезде? Я бы ждал тебя у дверей «Куинз», а в «Эко» появился бы репортаж о твоем возвращении. Как себя чувствуешь?

— Отлично, спасибо. Ты занят?

— Конечно. Разве я не газетчик?

— У тебя не найдется время заскочить сюда? Последовала довольно продолжительная пауза. Когда Читтеринг заговорил, в голосе его звучали одновременно и удивление и теплота.

— Опять какие-то проделки на уме? Маннеринг рассмеялся.

— Мы закрываемся в половине шестого, а чай в четыре часа. Это ровно через двадцать минут.

Ровно в четыре часа Ларреби появился с чаем на серебряном подносе. Лорна наливала по второй чашке, когда вошел Читтеринг.

Она подвинула ему стул и предложила ореховый кекс.

Через двадцать минут Лорна оставила мужчин одних.

Читтеринг закурил вторую сигарету и вопросительно посмотрел на Маннеринга.

— В чем дело, Джон?

— Тебе что-нибудь известно о поклоннике Анны?

— Ничего.

— Не мог бы ты выяснить, кто он такой и есть ли он вообще?

— Я не собираюсь шпионить за возлюбленными.

— Меня интересует молодой человек, который следил за Анной в прошлый понедельник, четверг и пятницу, а также на этой неделе. Джошуа это все не нравится. Он считает, что девушка напугана.

Улыбка сошла с лица Читтеринга.

— Ну хорошо, хорошо. Джошуа не так-то просто напугать. Посмотрю, что смогу сделать. Сегодня эта слежка продолжится?

— Думаю, что да.

* * *

Читтеринг заметил молодого человека в двадцать пять минут шестого, когда тот вышел на Харт-роуд со стороны Оксфорд-стрит. На нем был хорошо сшитый темно-коричневый костюм, он курил и делал вид, что рассматривает витрины магазинов. Читтеринг сам уставился в ближайшую витрину, в отражении которой ему была прекрасно видна вся Харт-роуд.

Из магазина вышла Анна Штафер.

Читтеринг не мог видеть ее лицо, но по нервной походке заметил, что девушка стремится избежать встречи с молодым человеком. Она подходила ближе, и Читтеринг увидел ее лицо.

На нем был явно написан страх.

Анна резко свернула в сторону Пикадилли, преследуемая по пятам незнакомцем.

По противоположной стороне улицы шел Читтеринг.

Несколько раз девушка пыталась поймать такси, но все они были заняты. Дошла до Пикадилли и рванулась через дорогу, но была зажата потоком машин на середине улицы на островке безопасности.

Преследующий сумел оказаться рядом с ней. Читтеринг проскочил перед носом приближающегося такси и остановился в двух ярдах от этой странной пары. Заметил, что молодой человек что-то настойчиво говорит Анне. На лице его играла улыбка, но это не была улыбка влюбленного, скорее злобная улыбка.

Воспользовавшись промежутком в сплошном потоке транспорта, Анна перешла на другую сторону, по-прежнему сопровождаемая молодым человеком. Тот держал руку в кармане и, похоже, не догадывался, что и сам является объектом слежки.

У Грин-парка наконец поймала такси. Преследующий только махнул рукой вслед отъезжающей машине. Потом сам принялся ловить такси. Читтеринг подошел к колоннаде отеля «Ритц», откуда его не было видно. Ему сразу же повезло — подъехало свободное такси.

— Прямо по улице, потом притормозите за автобусной остановкой. Я из газеты.

Водитель молча кивнул.

Такси проехало мимо преследовавшего Анну человека и встало за остановкой. Вскоре появилась еще одна свободная машина, молодой человек сел в нее.

Когда такси проехало мимо них, Читтеринг резко бросил:

— Следуйте за этой машиной.

— Куда?

— До места назначения.

Читтеринг откинулся на сиденье и подумал о Джоне Маннеринге, об удивительной способности того чуять преступления.

Выбросил из окна недокуренную сигарету. Он точно знал, где живет Анна Штафер, так как пару раз провожал ее до дома. Когда увидел, куда свернула машина с молодым человеком, Читтеринг уже не сомневался в пункте их назначения.

Выскочил из такси, велев водителю подождать, добежал до угла улицы в тот момент, когда машина с молодым человеком остановилась напротив дома Анны Штафер.

Глава 8

МАН НЕРИНГ НАНОСИТ ВИЗИТ

— Маннеринг удовлетворенно вздохнул, когда Лорна стала наливать послеобеденный кофе.

— Все думаешь о происшедшем со мной? — спросил Джон.

— Джон, конечно, это довольно странно, но я все еще беспокоюсь за тебя.

— Знаю, дорогая. Но даже если бы я и пообещал не влезать в это дело, все равно бы у меня ничего не вышло. Я постоянно думаю о случившемся. Я искренне желал, чтобы Бристоу не сумел раскрутить это дело до моего выздоровления.

— Да нет же, я беспокоюсь о другом. Сейчас меня больше всего волнует Анна Штафер. Маннеринг удивленно взглянул на супругу.

— Когда мы приехали, я заметила, что Анна находится на грани срыва, — продолжала Лорна. — Ничего плохого ведь не произойдет, да?

Маннеринг поспешил успокоить ее.

— Уверяю тебя, ситуация находится под контролем.

— Значит, и ты обратил внимание на ее состояние?

— Сначала это сделал Джошуа, поэтому-то и появился Читти. Вчера вечером он проследил за Анной. Джошуа сообщил мне, что каждый вечер за Анной по пятам следует какой-то молодой человек.

— Мне надо было самой догадаться. Еще кофе? Зазвенел телефон. Лорна посмотрела с тревогой на аппарат, когда Джон поднял трубку.

— Алло?

— Джон? — Это был Читтеринг. — Докладываю. Зовут этого «топтуна» — Кертни. Живет на Линден-роуд около Эдвер-роуд. Шел за Анной, пока она не села в такси. Сам поймал такси и приехал к ее дому раньше нее. Когда девушка подъехала, то чуть не упала в обморок при виде своего преследователя. В дом они вошли вместе. У соседей узнал, что родители Анны в отъезде. Кертни пробыл в доме не более пятнадцати минут. Выходил чрезвычайно довольный собой. Сейчас он обедает в чешском ресторане на Эдвер-роуд. А я в кафе напротив.

— Спасибо, Читти, все это очень интересно. Ты на машине?

— Нет.

— Моя будет на Линден-роуд через сорок минут, не позже. Не уезжай, не дождавшись меня, хорошо?

— Хочешь посмотреть своими глазами на этого типа?

— Сначала хочу посмотреть на тебя самого. Маннеринг положил трубку, чувствуя на себе взгляд Лорны. Он догадывался, о чем она думала, но не мог представить, как сам выглядел в этот момент. Глаза его загорелись тем самым огнем, что так давно восхищал Лорну. Весь его вид говорил о страстном желании идти навстречу опасности. Лорна прекрасно понимала, что Джона изменить нельзя и если этот огонь в его глазах угаснет, то он перестанет быть самим собой.

— Так, значит, ты уходишь?

— Да.

— Не хочешь, чтобы я поехала с тобой?

— Расскажу тебе обо всем по дороге. Сможешь побеседовать с Читти. — Маннеринг допил кофе. — Будь готова через десять минут.

Маннеринг прошел в спальню, открыл ключом ящик в шкафу, вынул небольшой набор инструментов, надел пальто с большим внутренним карманом и достал синий шарф. Вытащил старую шляпу с низкими полями и напялил ее на голову, потом прошел в ванную и наклеил на кончики пальцев специальную липкую ленту.

Когда Маннеринг вышел из дома, Лорна уже ждала его, одетая в старый дождевик и укутав голову платком.

Они направились к гаражу у площади Виктории, где Маннеринг держал свой старенький «остин». Поехали к Линден-роуд. Дом номер 79 стоял в стороне от дороги. Маннеринг проехал мимо него и, заметив Читтеринга выглядывающего из-за угла, подъехал к нему.

— Пойдешь на разведку? — поинтересовался Читтеринг.

— По крайней мере, попытаюсь. Вы пока тут побеседуйте, хорошо? Вернусь минут через двадцать. Если покажется наш мистер Кертни, крикните мне. Он живет один?

— Я тут поговорил с прелестной крошкой, живущей на следующем этаже, — пояснил Читтеринг. — Да, он живет один на втором этаже. Каждый вечер ужинает в ресторане и не появляется раньше одиннадцати или двенадцати... Надеюсь, ты понимаешь, что то, что собираешься сделать, абсолютно незаконно.

Маннеринг улыбнулся, пожал руку жене и вылез из машины. Было темно, ближайший фонарь тускло мерцал в тридцати или сорока ярдах. Над парадным входом в доме номер 79 светила лампочка. Маннеринг поднялся по четырем ступенькам лестницы парадного входа и попробовал открыть дверь. Она была заперта. Читтеринг и Лорна подадут сигнал, если появится посторонний.

Вынул из кармана пластинку слюды.

Ей можно найти много предназначений. Одно из них — открывать английские замки. Для профессионала нет ничего проще, а Маннеринг им стал уже давно. Вставил пластинку между дверью и косяком. Замок щелкнул.

Маннеринг вошел внутрь.

По плохо освещенной лестнице поднялся на второй этаж. Ни звука. Маннеринг вытащил отмычку, вставил ее в замок.

Раздался слабый щелчок, и замок открылся.

Толкнув дверь, вошел в темную комнату. Вынул фонарик и осветил помещение.

Стены были завешаны фотографиями обнаженных девиц в странных позах, с неестественными улыбками. В углу сумка для крикета.

Маннеринг взял два распечатанных письма с полки над камином, они были адресованы Уильяму Кертни. Одно от фирмы «Холройд и Грин, Экспорт — Импорт» из Манчестера. В нем мистера Кертни извещали, что для него нет свободного места в зарубежных филиалах фирмы. Написано месяц назад. Жесткий тон не оставлял Кертни никаких надежд. Второе было любовным посланием от какой-то Твигги.

Маннеринг обратил внимание на высокий секретер, все ящики которого были закрыты. В ход опять пошли отмычки. Тишина изредка прерывалась щелчками открываемых замков. В первом ящике была масса всевозможных бумаг и две маленькие черные записные книжки. В одной фамилии и адреса девиц, в другой — мужчин.

Эту книжку Маннеринг сунул в карман и продолжил поиски. Из банковских уведомлений было видно, что Кертни задолжал банку около двухсот фунтов. Управляющий банком настоятельно просил Кертни о личной встрече. Датирован документ тремя неделями назад. Маннеринг открыл папку с просьбами об устройстве на работу как в стране, так и за рубежом. Все были напечатаны на машинке. Увидев портативную пишущую машинку, Маннеринг понял, что Кертни их печатал сам.

Ответы были короткими и лаконичными: работы нет.

Похоже, репутация его в деловых кругах была основательно подмоченной. В одном письме прямо указывалось на «происшествия в прошлом, которые делают невозможным принятие на работу мистера Кертни».

В следующем ящике Маннеринг обнаружил револьвер и коробку с патронами.

— Ну, ну, — прошептал Джон.

Маннеринг осмотрел пистолет, который был заряжен. «Смит-вессон» 32-го калибра. Пуля, чуть было не убившая его, была выпущена из пистолета этого калибра.

Совпадение?

У Кертни могла быть лицензия на хранение и ношение оружия, но Маннеринг в этом сильно сомневался: полиция не раздает такие разрешения налево и направо. Положив револьвер в карман, Джон закрыл все ящики. Дальше оставаться было уже опасно.

Надо бы заглянуть еще в спальню. Это была просторная комната с зашторенным альковом.

Когда Маннеринг приблизился к алькову, шторы распахнулись и какой-то человек прыгнул на него, пытаясь нанести страшный удар по голове.

Глава 9

СЕЙФ

Маннеринг в последний момент сумел увернуться, и удар пришелся по плечу. Услышал удаляющиеся шаги, звук захлопываемой двери.

Потом тишина.

Маннеринг поднялся. Включил свет, оглядел комнату и увидел небольшой сейф.

— Так вот зачем он приходил, — пробормотал про себя Джон.

Встав на колени, чтобы рассмотреть сейф, Маннеринг сразу же понял, что это устаревшая модель и открыть его не составит труда при наличии подходящих инструментов. Но этих-то инструментов у него с собой не было.

Вытащил взятый с собой набор инструментов и специальных приспособлений. Среди них была и отмычка оригинальной формы. Работать с ней надо очень аккуратно.

Дважды Маннеринг чувствовал, как отмычка занимала нужное положение, но срывалась. Наконец, попала и в третий раз. Затаив дыхание, Джон стал ее поворачивать. Он чувствовал, как начал срабатывать механизм, раздался громкий щелчок, и замок открылся.

На второй замок времени ушло раза в два меньше. Внутри были какие-то бумаги и коробочки для драгоценностей.

Открыл самую верхнюю. В ней оказались три кольца с бриллиантами стоимостью около двух сотен фунтов. Во всех коробочках были драгоценности.

Маннеринг изучал камни с профессиональным вниманием. Среди бумаг были две стопки писем. С первого взгляда Джон понял, что это были любовные послания. Прочитал одно. Написано оно было, по-видимому, женатым человеком своей возлюбленной: нетерпение, мольбы, страстные встречи — все было в нем.

Маннеринг сунул обе пачки писем во внутренний карман и закрыл сейф. С внешней стороны замка заметил несколько царапин. Значит, первый взломщик интересовался содержимым сейфа.

Чем же — драгоценностями или письмами?

Маннеринг был уже на пути к выходу, когда зазвонил телефон.

Джон быстро вернулся, поднял трубку и произнес измененным голосом:

— Алло?

Женский голос произнес:

— Билл, сегодня я не могу это сделать. Ты должен дать мне еще время. Я перепробовала все способы, ничего не получается, ты должен дать мне еще время!

Маннеринг хрипло откликнулся:

— У вас было вполне достаточно времени. Девушка в отчаянии воскликнула:

— Думаю, я все достану через день или два, по крайней мере, хоть часть. Подождите, ради Бога, до субботы. Пожалуйста!

— Мне надо с вами поговорить, — всех тем же измененным голосом предложил Маннеринг.

— Билл, все это бесполезно. У меня нет...

— Встретимся на станции метро Риджент-стрит через полчаса, — твердо отрезал Маннеринг и быстро положил трубку.

Вышел, закрыл за собой дверь, заперев замок поворотом отмычки, быстро спустился. У парадной двери его ждал Читтеринг.

— Ну как, о'кей? — спросил шепотом.

— Чудненько. Интересно посмотреть на Кертни, когда тот обнаружит, что его ограбили, — язвительно ответил Маннеринг.

На углу их ждала Лорна; при виде мужчин она села на водительское место и завела двигатель. Джон проскользнул на сиденье рядом с женой.

— Не поехать ли нам в сторону Пикадилли?

— Мне все равно, куда ехать, лишь бы подальше отсюда. Ты что, хочешь, чтобы я умерла от страха?

— Тебе это не грозит.

— Ранение в голову явно повлияло на твои умственные способности.

— Думаю, в конечном итоге риск был оправдан, — задумчиво произнес Маннеринг. — Уильям Кертни — грязный шантажист, а с одной из его жертв я сейчас встречусь у метро Риджент-стрит.

Лорна ничего не сказала.

— Кертни также занимается драгоценными камнями, и у него есть «смит-вессон» 32-го калибра. Неужели в прошлом Анны Штефер есть что-то такое, из-за чего этот негодяй шантажирует ее? Мне показалось, что по телефону я говорил именно с ней.

— О нет.

— Когда я был в квартире Кертни, позвонила какая-то девушка и умоляла отсрочить срок платежа, — пояснил Маннеринг. — Кертни встречался с Анной сегодня вечером, поэтому все сходится.

В тишине Лорна довела машину до площади Пикадилли, припарковала ее на боковой улочке, ведущей на Шатсбери-авеню. Они вышли из машины и направились в сторону метро.

— Она будет ждать у станции Риджент-стрит. Издалека понаблюдаем за Анной, а потом сделаем вид, будто встретились случайно.

Они прошли мимо билетного киоска и остановились у расписания.

Прошло еще пять минут.

— Никого нет, — с облегчением констатировала Лорна. — Ты, наверно, ошибся...

Она замолчала, увидев Анну, которая появилась с другой стороны и быстро направилась к выходу. Дойдя до него, стала оглядываться по сторонам, напуганная, готовая защитить себя.

— Только не это... — с горечью сказала Лорна.

— Но это уже что-то конкретное, можно начать работу. Одними подозрениями делу не поможешь.

— Что же она такое совершила?

— Если ты поговоришь с ней сама, то наверняка узнаешь об этом еще до утра, — предложил жене Маннеринг. — Тебе же Анна нравилась, ведь так?

— Сказать, что мы знаем?

— Нет. Ты должна удивиться при виде ее, заметить, как она расстроена, и предложить помощь. Мы отвезем ее домой, и я почти уверен, что она откроется перед тобой. Меня ничуть не удивит, если окажется, что Кертни прекрасно знает о невыполнимости своих требований и в скором времени может предложить вынести что-нибудь из «Куинз» или выложить все о системе охраны магазина.

Лорна подошла к девушке.

— Анна, это ты?

Анна обернулась к Лорне. С близкого расстояния было видно, как она бледна, как лихорадочно блестят ее глаза.

— Анна, что случилось? Ты выглядишь так, будто повстречалась с привидениями. — Лорна взяла девушку за руку. — Черт возьми, что происходит?

— У меня все в порядке, — дрожащим голосом ответила Анна, но потом не выдержала и разрыдалась. — Но я, я.., попала в такую беду!..

Глава 10

УРОК БАЛЛИСТИКИ

Маннеринг усадил жену и Анну в такси, а сам поехал на Линден-стрит. Читтеринг был еще там.

— А, вспомнил обо мне, — проворчал он. — В следующий раз, когда предложишь подобную работенку, сделай так, чтобы это было летом. Я продрог до мозга костей.

— Я другого и не ожидал. Уверен, ты потеряешь сон, когда узнаешь, что Анна Штафер попала в настоящий переплет.

Даже на темной ночной улице было видно, как Читтеринг побледнел.

— В самом деле?

— Да. Кертни шантажирует ее. Сейчас с ней Лорна, и, если повезет, через пару часов мы все узнаем. Кертни вернется, обнаружит ограбление и, возможно, встретится с сообщниками.

Читтеринг с готовностью согласился:

— Я продолжу наблюдение.

— Нам надо выяснить, где живут его сообщники.

— Сам знаю, не вчера родился.

— Действовать надо быстро. Через полчаса я могу сменить тебя.

— Брось, Джон.

— Тогда оставляю тебе «Остин». Он припаркован прямо за углом.

— Благодарю. Где оставить машину?

— Где-нибудь в районе площади Виктории, — посоветовал Маннеринг, крепко сжимая руку репортера. — Счастливого дежурства.

Маннеринг прошел до Эдвер-роуд, спустился в метро и проехал до площади Слоан. Вывел из гаража на Грин-стрит свою «лагонду» и поехал к зданию полиции на набережной.

Дежурил старший инспектор Пел лью, полный блондин с особым талантом к разоблачению жуликов.

— Ну, ну, вы не тратите время зря. Присаживайтесь, мистер Маннеринг, и рассказывайте, что приключилось на этот раз!

— Приключилось? — эхом отозвался Джон. — А что может со мной приключиться?

— Полноте, полноте, мистер Маннеринг. Не пришли же вы сюда в половине одиннадцатого, чтобы просто поприветствовать дежурного инспектора.

— Хотите найти стрелявшего?

— Ни для кого не секрет, что мы очень напряженно работаем по этому делу, — горячо заявил Пел лью.

— Вам знакома пуля, извлеченная из моей головы?

— Еще бы!

— Фотографии ее есть в отделе баллистики?

— Конечно, навалом. Ничего страшного в том, что вы посмотрите на них, если именно этого вы хотите.

Пеллью выплыл из кабинета, оставив Маннеринга одного.

Инспектор мог просто позвонить в отдел и попросить принести нужные фотографии, подумал Маннеринг с легкой ухмылкой. Но пошел сам, желая, по-видимому, связаться с Бристоу. Джон выкурил одну сигарету и уже принялся за другую, когда вернулся Пеллью с полдюжиной блестящих глянцевых отпечатков. Сделал вид, что ему стоило большого труда их найти. Разложил фотографии на столе.

— Если этим пистолетом вновь воспользуются, мы сразу же об этом узнаем. Зачем вы хотите посмотреть на них, мистер Маннеринг?

— Можно взять их в качестве сувенира? Ведь эта пуля чуть было не убила меня!

— Да берите их все, — сделал щедрый жест Пеллью. — Потом решите, стоит ли нам говорить, зачем они на самом деле вам понадобились. — Он, конечно же, догадался, для чего нужны Маннерингу эти снимки. Бристоу, скорее всего, посоветовал Пеллью пойти Джону навстречу.

— Конечно, скажу, — подтвердил Маннеринг. — На рынке не появились следы Фесинской коллекции?

— Абсолютно никаких.

— Известен ли какой-нибудь коллекционер, интересующийся этими драгоценностями?

— Даже не знаю, — признался инспектор. — Может быть, это известно Бристоу, ведь он у нас специалист по таким делам.

— Я поговорю с ним завтра утром. Поблагодарите его за помощь, хорошо?

— А мне спасибо? — притворился рассерженным Пеллью, и они расхохотались.

Маннеринг поставил машину в гараж и пешком пошел домой.

Тихонько поднялся наверх, воспользовавшись собственным ключом.

Порывшись в шкафу, вытащил старый автомобильный коврик и деревянное полено, оставшееся после последнего ремонта. Поставил полено у двери на лестницу и, обмотав револьвер ковриком, отошел на несколько шагов.

Так, все готово: Маннеринг тщательно прицелился и выстрелил. Как он и предполагал, звук выстрела получился совсем негромким. Пуля врезалась точно в середину полена.

Размотал остатки коврика и открыл окно, чтобы выветрился запах пороха и сгоревшей ткани. Потом достал небольшие стальные тиски, закрепил в них полено, надпилил его с двух сторон по линии движения пули. Взял молоток и резко ударил. Бревно раскололось на две половинки, упавшие на пол.

С ними упала и пуля.

Маннеринг все прибрал и прошел в свой кабинет. Из гостиной раздавались голоса Лорны и Анны. Сел за рабочий стол, включил над головой специально приспособленную лампу, достал увеличительное стекло, взял пинцетом пулю и стал ее внимательно изучать. Линии нарезки были отчетливо видны. Разложив полученные в полиции фотографии, принялся сравнивать их с пулей, выпущенной из револьвера Кертни.

Стопроцентную гарантию при таком исследовании дать, конечно, трудно, но Маннеринг был почти уверен, что пуля, лежащая перед ним, и пуля, попавшая в голову при ограблении, выпущены из одного ствола.

Похоже, что к Кертни перешел револьвер по наследству от Аллена, а значит, он мог унаследовать и что-нибудь еще. Маннеринг сравнил описание драгоценностей из сейфа Кертни со списком украденных бриллиантов. Сходства никакого.

Вынул любовные письма.

Читал невнимательно, в основном обращая внимание на подписи. Первой встретилась подпись — Юстас. Юстас обращался к женщине в возвышенных выражениях, но только не по имени. Не было и адреса.

Письма из второй пачки были еще более страстные. Адресов тоже не было. Что касается имен, то к мужчине обращались по имени — Джордж, а к женщине — Уин.

Маннеринг запер письма в ящик письменного стола и взял адресную книжку. Уже на третьей странице прочел:

«Юстас Р. Штафер 19, Конвой-стрит, площадь Слоан, С. В.»

Все становилось понятным. Анну Штафер шантажировали из-за ее отца.

Маннеринг ушел в гостиную. Было заметно, что Анна плакала, но потом сумела справиться с собой.

— Хорошо, что ты пришел, Джон. Анна мне все рассказала.

— Вы были так добры ко мне, — произнесла девушка. У матери Анны очень слабое сердце, и любое потрясение способно убить ее. Отца девушки шантажировали из-за романа, начавшегося и закончившегося несколько лет назад.

Он выплатил шантажисту так много денег, что разорился.

— Когда у отца просто не осталось денег платить этому подлецу, Билл Кертни переключился на меня, — объяснила Анна. — Началось все недели три назад. Конечно, тогда я об этом ничего не знала, просто видела, что отец чем-то очень сильно расстроен, объясняла это неудачами в коммерческих делах. У меня было несколько сотен фунтов, и все сейчас у Билла. Он продолжал требовать еще. Он преследует меня почти каждый вечер. И сегодня сказал, что ему срочно требуется сотня фунтов. И он намекнул...

Девушка замолчала.

— Что было бы гораздо проще вынести что-нибудь из магазина, да? — высказал предположение Маннеринг.

— Вы догадались?

— Это было совсем нетрудно. Кертни пользовался для шантажа письмами вашего отца?

— Да. Я просто не могу понять, как отец... — Анна вновь замолчала. — Бесполезно сейчас копаться в этом. Знаю наверняка, что если об этом станет известно матери, это убьет ее.

— Я сам разберусь с Уильямом Кертни, — пообещал Маннеринг. — Вам не надо сейчас ни о чем беспокоиться, Анна, уверяю вас. Пусть Кертни думает, что вы еще боитесь его. Делайте то, что он вам советует, рассказывая мне обо всех его действиях. У него уже нет этих писем. Но вам об этом он ничего не скажет. Делайте вид, что ничего не знаете.

— Но как вы можете быть так уверены? Маннеринг вынул из кармана пачку писем, провел Анну в кухню, открыл печь, бросил пачку в огонь.

Когда догорал последний конверт, зазвонил телефон.

Глава 11

ДОКЛАД

— Докладываю, — в трубке звучал радостный голос Читтеринга. — Кертни прибыл минут через десять после вашего отъезда. Четверть часа находился в квартире, потом выскочил из дома как ошпаренный. Ну и запаниковал же он! Первым делом бросился к телефонной будке и кому-то позвонил, потом помчался к ближайшей станции метро. Я оставил «остин» и пошел за ним следом. Вышел он в Илинге, там его ждал в машине какой-то мужчина. Кертни вскочил в нее, и они смылись. Такси поблизости не оказалось. Так все и кончилось.

— Значит, Илинг, — повторил Маннеринг.

— Человек, встретивший Кертни, сидел за рулем черного «хамбер хока», номер — 2-Эйч-Джи-513. Самого его я не рассмотрел. Кертни только открыл дверь и запрыгнул вовнутрь. — Читтеринг помолчал, потом спросил:

— Что с Анной?

— Если заглянешь сюда, сможешь проводить ее домой.

— Дайте мне полчаса.

К приезду Читтеринга Анна уже улыбалась.

Джеймс Артур Моррис ехал по Илингу в своем «хамбер хоке». Рядом сидел Кертни, оба молчали. Вскоре они были за городом. Моррис кисло поинтересовался:

— Жду, когда ты мне расскажешь, что же произошло?

— Сегодня вечером у меня был посетитель.

— Меня не интересует твоя светская жизнь.

— Да это совсем не то, ему нужны были какие-то письма. Он их и взял, вытащив из моего сейфа. Моррис резко бросил:

— Письма Штафера?

— Да.

— Взял еще что-нибудь?

— Нет.

— Послушай, Кертни. Если будешь мне врать, попадешь в бо-о-о-ольшую беду. Я забочусь о тебе и хорошо плачу, но мне нужно дело, понимаешь? Что еще украли?

— У меня была еще одна пачка писем.

— Драгоценности?

— Их не тронули.

— Что это еще за пачка писем?

— Одной старинной подружки.

— И ее тоже шантажировал?

— Ну что в этом особенного? Моррис резко сказал:

— Говорил же тебе, ничем больше не заниматься, кроме дела Штафер, а когда я тебе приказываю делать что-нибудь...

— Я думаю своим умом, — завершил за него фразу Кертни. — Я не собираюсь стоять на задних лапках ни перед тобой, ни перед кем-нибудь другим, не забывай об этом. Ты платишь мне, но работу-то я выполняю сам. Если тебе не нравится, поищи кого-нибудь другого.

Моррис ничего не ответил.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно хмыкнул Кертни, наклоняясь и доставая бутылку из кармана. Отхлебнул пару глотков.

Моррис бросил:

— Ты только этого и хочешь.

— Я пью то, что мне нравится и когда мне нравится, — , медленно произнес Кертни. — Я обещал сразу же сообщить, если что-нибудь пойдет не так, вот и сообщаю. Мне кажется, что вор приходил именно ради этих самых писем. Может быть, даже тот самый человек.

— Ты же говорил, что они были написаны женщиной.

— Ну да, женщиной своему любовнику.

— Что еще пропало?

— Только старая записная книжка, — с неохотой признался Кертни. Он не стал упоминать пистолет Аллена.

— Мой адрес в ней был?

— Э.., э...да.

— Чертов болван. — Моррис резко свернул на обочину. — Кертни, не корчь из себя умника. Мне не нравятся ловкачи, позволяющие грабить себя. Если ты оставляешь записные книжки и письма...

— Они были в сейфе.

— Да где ты его вообще купил? У Вулворта? У них бы не было моего адреса, если бы ты его не записал. Если тебе придет в башку мысль куда-нибудь смыться, даже и не пытайся. Понял? — Уже мягче Моррис продолжал:

— Не ошибись, Кертни. Я имею в виду бизнес. Делай то, что я тебе говорю, но не более того. Ясно? Кертни мрачно ответил:

— От ограбления никто не застрахован.

— Наделал ты себе работы, записав мой адрес. Записную книжку надо во что бы то ни стало вернуть. Грабитель работал на Анну Штафер или ту другую женщину, что ты шантажировал. Поэтому тебе придется искать в двух местах. Завтра утром узнай, известно ли что-нибудь Анне Штафер. Ты это сразу поймешь. Если она не захочет с тобой говорить, это означает, что она все знает, и беспокоиться не о чем. Тебе же лучше, чтобы грабителями оказалась другая сторона, у меня большие планы в отношении Анны Штафер. При грамотном подходе она может принести нам целое состояние из «Куинз». Ну а теперь, как зовут эту вторую женщину?

— Картрайт, Уинфрид Картрайт, — ответил Кертни. — Письма она писала Джорджу Ренуэю.

— Где он живет?

Кертни дал адрес, потом спросил:

— Что ты собираешься делать?

— Выяснить, нет ли у них этой записной книжки. Здесь мне твоя помощь не нужна. Твоя задача — Анна Штафер. А первым делом завтра утром отправь мне по почте все драгоценности, только, конечно, не заказными бандеролями. Понял?

— Я пока еще хорошо слышу.

— Если бы ты и соображал так же хорошо! Поезда уже не ходили, поэтому Моррис довез Кертни до Паддингтона, домой тот добрался пешком.

* * *

Проснувшись на следующий день, Лорна увидела, что Джон уже встал и сидит, попивая чай и читая утренние газеты.

Она окинула его холодным взглядом.

— Два дня назад я ни о чем не беспокоилась, теперь же все вернулось на круги своя.

— Но это же не моя вина, — жалобным тоном ответил Маннеринг.

— Так уж и не твоя. Да ты упиваешься этой ситуацией.

— Может, и так. Но это имеет под собой достаточные основания. Анна чувствует себя гораздо лучше. Читтеринг, похоже, влюбился, а у меня есть пистолет, выпустивший в меня ту злополучную пулю.

— ЧТО?

— Проблема в том, надо ли говорить Бристоу, что я стянул его у Кертни, или нет, — промурлыкал Джон. Лорна выглядела совершенно обалдевшей.

— Бристоу может заявить, что мы мешаем ходу расследования, но, с другой стороны, к тому времени, когда неповоротливая машина правосудия доберется до него, Кертни наверняка избавится от пистолета или воспользуется им вновь.

— Но Джон, это же означает...

— Это может означать, что Кертни убил Аллена, но сам он мог получить пистолет от кого-нибудь другого. Главный вопрос — сделать ли Бристоу подарочек в виде пистолета с пояснительным письмом от некоего мистера Анонима или сделать так, чтобы Кертни был схвачен с этим оружием.

Лорна слабо попросила:

— Налей мне чашечку чая. Маннеринг подал супруге чай.

— Я сдаюсь. Неужели ты не видишь: это означает, что все еще охотятся на «Куинз» и хотят использовать Анну в своих целях.

— От Фесинской коллекции у них, наверное, разыгрался аппетит, — согласился Маннеринг.

— Что ты собираешься предпринять?

— Нанести визит Кертни сегодня вечером, но не в качестве Джона Маннеринга.

— Думаю, тебя уже ничто не остановит. Маннеринг притворился, что не расслышал последнюю фразу жены, допил чай и встал.

— Посмотри-ка, в какой я прекрасной форме — могу справиться с полдюжиной громил.

— Но ты же должен что-то сказать Бристоу, Джон. Он так заботился о тебе, когда ты болел. Не подводи его.

— Я собираюсь заключить с ним соглашение.

Глава 12

РАБОЧЕЕ СОГЛАШЕНИЕ

— Рукопожатие Бристоу было крепким и искренним.

— Джон, рад видеть тебя. Жаль, что меня не было вчера в городе.

— Мне тоже жаль. — Маннеринг сел в кресло в кабинете Бристоу и взял предложенную им сигарету.

— Ну как, скажешь мне, зачем тебе понадобились вчера вечером те фотографии?

— Я встретил человека, у которого есть этот пистолет.

— Именно ЭТОТ? — набросился на Джона Бристоу.

— Если бы ты узнал, что некий детектив-любитель наткнулся на что-то такое, о чем немедленно следует сообщить полиции, но поступив так, можно упустить крупную рыбу, поймав вместо нее всякую мелочь, как бы ты поступил?

— Ах, вот, значит, в чем дело.

— Этот детектив до конца не уверен, что это именно тот пистолет, он просто предполагает это.

— Если он такой человек, как я его представляю, то он вряд ли наделает кучу ошибок, — сухо заметил Бристоу. — Итак, ты по-серьезному взялся за расследование. Сообщи мне все, что посчитаешь нужным, и дай время обдумать ситуацию. Я ставлю только одно условие.

— Какое же?

— Если я скажу, что мне необходима информация, ты мне все выложишь.

— Нелегкое условие.

— Джон, ты давно уже играешь одинокого охотника, и, что бы я ни сделал, это тебя не остановит. Только вспомни, я ищу убийц Алленауже больше десяти недель, но так ни на йоту к ним не приблизился. А ты за двадцать четыре часа... — Бристоу замолчал, махнув рукой. — Это же ни в какие ворота не лезет!

Маннеринг спокойно объяснил:

— Послушай-ка, Билл.

Он рассказал об Анне Штефер и Кертни, опустив только свой незаконный визит к тому домой. Как никто другой Бристоу был способен читать между строк.

— Так что видишь, Билл, я вынужден был действовать самостоятельно.

— Ты уверен в номере этого черного «хамбер хока»?

— Да.

— Читтеринг тебе помогает?

— Он по-прежнему репортер уголовной хроники.

— Даже не знаю, нравится мне все это или нет, — проворчал Бристоу, — но думаю, что ты сам должен проверить свои предположения. Я могу выяснить, кому принадлежит эта машина, но на основании всего рассказанного тобой я даже пальцем не могу дотронуться до ее владельца.

— Сколько времени уйдет на установление личности владельца?

— Минут десять.

— Можно, я подожду?

— У меня нет никаких причин скрывать его имя от тебя, но учти — и мне интересен этот тип. Маннеринг спокойно ответил:

— Билл, я вовсе не собираюсь соперничать с тобой. Но ведь мы можем работать в одной упряжке: ты по своим полицейским каналам, я же половлю рыбку в воде, которая заказана для полиции. Так мы быстрее придем к конкретным результатам. Может мы так сработаемся? Ты же понимаешь, что в конечном итоге нам нужно одно и то же. Берись за дело всерьез. Здесь действует целая шайка. На свободе убийца. Мы можем вскрыть по-настоящему грязные делишки.

После продолжительной паузы Бристоу наконец выдавил:

— Что ж, я посмотрю, что смогу сделать.

«Хамбер хок» был зарегистрирован на имя Джеймса Артура Морриса, был указан адрес в Хэттон-Гарден. Там располагались контора и магазин. Сам же Моррис жил в Илинге.

* * *

Придя в «Куинз» на следующее утро, Маннеринг застал там Анну Штафер. Она протирала мебель в магазине и делала это энергично и с охотой. Девушка улыбнулась Маннерингу и, очевидно, хотела обратиться к нему. Бросив на ходу: «Попозже», Бристоу проследовал в контору.

В одной из комнат Ларреби протирал резную позолоченную раму. Холст на подрамнике стоял прислоненным к стене. Это был великолепный итальянский пейзаж.

Маннеринг внимательно рассматривал картину.

— Прекрасно, Джошуа.

— Я надеялся, что она понравится вам.

— Где ты купил ее?

— У Пегготи в Бетнал-Грине.

— Пегготи? А разве он не сидит?

— Вышел три месяца назад. Всегда считал, что в нем что-то есть, — заметил Ларреби.

— Да уж, точно, если он продал пятисотфунтовую картину за...

— За три с половиной фунта, сэр.

— Как-нибудь загляни к нему. Назови настоящую цену картины и пообещай пятьдесят процентов стоимости, когда мы ее продадим. Чрезвычайно простой способ заработать неплохие деньги. Когда будешь в Ист-Энде постарайся узнать, какие слухи ходят вокруг некого торговца драгоценностями по имени Джеймс Артур Моррис, у него магазин в Хэттон-Гарден и дом в Илинге. Постарайся сфотографировать его.

Маннеринг пригласил в кабинет Анну. Предложил ей сесть. Сейчас он мог понять Читтеринга: девушка была чрезвычайно привлекательна. Совсем не похожа на ту вчерашнюю, бледную, испуганную Анну.

— Ну, как наши успехи?

— Билл ждал меня утром у дома, — просто сказала Анна. — На этот раз он вел себя гораздо дружелюбнее! Маннеринг засмеялся.

— Потом стал разглагольствовать насчет писем, снизив цену с сотни фунтов до двадцати пяти. Я пообещала собрать необходимую сумму к субботе. Похоже, это его вполне устроило, и он даже заявил, что после этого больше не будет меня беспокоить. Казалось, будто гора упала у него с плеч.

— Это уж точно.

— Почему?

— Потому что он убедился, что вы ничего не знаете об исчезновении писем из его дома. О деньгах не беспокойтесь, я их дам вам. Где назначена встреча?

— На Оксфорд-Серкис, — медленно ответила девушка. — Вы уверены в правильности задуманного?

— Конечно, Анна, конечно.

Раздался вежливый стук в дверь. Это был Читтеринг.

При виде девушки на лице его появилась сияющая улыбка. Читтеринг проводил ее влюбленным взглядом, потом уселся на край стола, листая свой журналистский блокнот, взглянул на портрет Маннеринга, висящий над столом, и обратился к хозяину магазина.

— Анна сказала вам, что утром у дома ее поджидал Кертни? — Читтеринг не смог скрыть волнения в голосе.

— Да. Тебе не надо беспокоиться. Я уверен, что она ни в чем плохом не замешана.

— Приятно слышать подтверждение собственных выводов. Мои шпики доложили о вашей встрече с Бристоу сегодня утром. Естественно, вы можете мне не говорить, о чем вы беседовали: объявили войну Скотланд-Ярду или выкурили трубку мира на вечные времена. Но держу пари, Бристоу не сообщил вам то, что я сейчас скажу. Некий мистер Джеймс Артур...

— Джеймс Артур Моррис, Хэттон-Гарден и Илинг, — перебил репортера Маннеринг. Тот лишь присвистнул.

— Ну и ну, уже и весь Скотланд-Ярд на вашей стороне, — на минуту задумался. — Я могу кое-что еще добавить. У Морриса хорошая репутация. Он многим не нравится, но считается честным дельцом. У него много дел с мистером Мортимером Брайсом, адвокатом из фирмы «Линкольн инн филдз».

Маннеринг мягко добавил:

— Отлично сработано, Читти. Ведь именно Брайс продал мне Фесинскую коллекцию.

— А Моррис живет с этим Брайсом душа в душу, — прошептал Читтеринг. — Он может даже знать человека, укравшего у вас эту коллекцию. К кому сначала: к Брайсу или Моррису?

Глава 13

КАМУФЛЯЖ

— Маннеринг открыл дверь своего дома и отпрянул, оглушенный пением Этель. Дверь в кухню была открыта. Лорны, скорее всего, нет дома, она бы не позволила Этель. Горничная склонилась над раковиной, занятая мойкой овощей.

Джон подождал, пока Этель закончит свои невыносимые рулады, чтобы перевести дух. Такой момент наступил.

— Этель, где миссис Маннеринг?

— О, сэр. Вы чуть было не напугали меня до смерти. Позвонила миссис Плендер, они договорились встретиться. Мадам сказала, что вернется в половине седьмого, сэр.

Маннеринг прошел в спальню, открыл платяной шкаф и нажал на одну из внутренних планок. Открылся замаскированный отсек. Здесь хранился комплект старой одежды. Маннеринг вынул его и разложил на кровати. Костюм был на несколько размеров больше, чем ему требовалось, но это не будет заметно, когда все будет готово. Вытащил также роскошный набор театрального грима. Потом направился в кабинет и налил себе выпить. Сделав несколько небольших глотков, снял телефонную трубку.

Не успел набрать номер, как в вестибюль вошла Лорна. Первым делом открыла дверь в кабинет.

— Привет, дорогой! Занят сегодня вечером? Плендеры пригласили нас на обед.

— Иди без меня, — пробормотал Маннеринг.

— Так, значит, ты что-то задумал. — Лорна взяла бутылку и плеснула себе. — Я боюсь за тебя. Расскажи мне.

— Не все сразу, дорогая, — легко ушел от ответа Маннеринг. — Но все же попытаюсь. Пункт первый: Билл Бристоу и я пришли к рабочему соглашению. Билл закроет на кое-что глаза по необходимости. Но за всех в Ярде он, конечно, отвечать не может. Пункт второй: мы нашли приятеля Кертни, хочу с ним познакомиться поближе.

Джон вынул из кармана фотографию размером с почтовую карточку и передал ее Лорне: это была одна из фотографий, сделанных Ларреби при посещении магазина Морриса с помощью «лейки», прикрепленной к брючному ремню. Посмотрев, Лорна вернула ее обратно.

— Не впечатляет. Мне он совсем не понравился.

— Но у него весьма приличная репутация. Моррис тесно контактирует с Мортимером Брайсом. У Лорны перехватило дыхание.

— С человеком, продавшим тебе Фесинскую коллекцию! — Она раскраснелась, в глазах застыл страх. Маннеринг набрал номер в Хемстеде. Лорна внимательно следила за мужем.

— Мистер Моррис просит вас прийти к нему к девяти часам. Это очень срочно. К девяти часам он будет дома, а сейчас у него неотложные дела в Лондоне...

Явно не одобряя действий мужа, Лорна резко поставила пустой стакан на стол.

— О'кей, отлично, — закончил Маннеринг и положил трубку.

— Мортимер Брайс будет в Илинге к девяти часам, — объявил Джон уже своим нормальным голосом. — Да, только что вспомнил.

Маннеринг набрал номер Морриса, обнаруженный в записной книжке Кертни. Пока он слушал длинные гудки, Лорна подумала, что в этот момент Джон по-настоящему счастлив, хотя она так боялась за него.

Моррис ответил, а Маннеринг опять начал говорить измененным голосом:

— Мистер Брайс просил передать вам, что он к вам приедет ровно в девять часов. Ждите его. Самого его до этого времени дома не будет — срочные дела. Брайс говорит, что это очень важно.

— Кто вы такой? — грозно спросил Моррис.

— Я работаю на мистера Брайса.

С грохотом положил телефонную трубку.

— Все это, конечно, очень хорошо, — согласилась Лорна. — Но они могут не поверить сообщению. Моррис просто позвонит Брайсу и выяснит, что это фальшивка.

— Но все же это шанс, которым надо воспользоваться. Читтеринг следит за домом в Илинге, а Ларреби за домом Брайса. Дежурство Ларреби кончается в девять часов. Нам станет известно, если что-то произойдет.

— Итак, ты решил обыскать дом Брайса.

— Если все пойдет удачно, — согласился Джон.

— Мне страшно.

— Только не тебе, — поддел жену Маннеринг. Но в глубине души он знал, что это не так. В четверть девятого Этель, все вымыв и прибрав на кухне, ушла на свидание.

К этому времени Маннеринг уже сидел перед зеркалом в спальне. На туалетном столике стояла коробка с гримом, он заканчивал работу над лицом.

Через двадцать минут даже Лорна не узнала бы его. Темные мешки под глазами, глубокие морщины вдоль и поперек избороздили лицо. Тоненькая резиновая пластинка, прикрепленная к зубам, создала впечатление старости и увядания. Удовлетворенный проделанной работой, Джон начал обматывать торс широким и длинным куском материи. Лорна держала один конец, медленно описывая круги вокруг мужа. Ей уже приходилось этим заниматься и раньше, поэтому она знала, какого эффекта добивается Джон.

— Ну как, нормально? — Лорна закрепила все булавками.

Потом Маннеринг влез в старый костюм не своего размера и стал разглядывать себя в длинном и узком зеркале. На него глядел абсолютно незнакомый человек.

— Должно сойти.

— Ты берешь с собой пистолет?

— Да, на всякий случай, — пробормотал Маннеринг.

— Револьвер Кертни?

— Не в этот раз.

— Ну, Джон, будь, пожалуйста, поосторожней, ну, пожалуйста.

Ее прервал телефонный звонок. Маннеринг взял трубку.

— Говорит Ларреби, мистер Маннеринг.

— Слушаю.

— Пять минут назад Брайс выехал из дома на своей машине.

В приподнятом настроении Маннеринг выскользнул из дома и направился к тому месту, где Ларреби оставил старый «остин». Тот был на месте. Джон забрался в машину. Первым делом ощупал специальный карман на дверце. Там находился набор инструментов, с которым даже самый опытный автослесарь не знал бы, что делать.

Маннеринг поехал прямо в Илинг.

Брайсу надо проделать гораздо более длинный путь, и Маннеринг рассчитывал прибыть на место минут на двадцать раньше адвоката. Джон оставил машину в конце Уилерби-стрит, улицы, на которой располагался дом Морриса. Заметил Читтеринга, выходящего из подъезда пустого дома. Маннеринг, поравнявшись с ним, прошептал:

— Все тихо?

— Боже мой! — выдохнул Читтеринг.

— Что-нибудь произошло?

— Миссис Моррис ушла где-то полчаса назад, и мне удалось услышать, что ее не будет до одиннадцати часов. Лорна знает, что ты здесь?

— Мне кажется, она думает, что я нахожусь в доме Брайса. О второй части плана я ей не говорил. Читти, ты преданный друг, но стоит ли тебе здесь оставаться? Если мы попадем в переплет, нас будут судить как уголовных преступников.

— Я простой газетчик, абсолютно не знаком с толстяком, прошедшим мимо меня, ведь так?

Маннеринг хмыкнул и пошел дальше.

Рядом с домом номер 31, где жил Моррис, горел фонарь. Джон прошел через двойные ворота, мимо гаража в сад. Тусклый свет проникал с первого этажа, наверху было темно. Маннеринг подошел к двери и, осветив замок, рассмотрел его.

Открыть его — пара пустяков, если, конечно, дверь изнутри не заперта на щеколду.

Через несколько секунд замок слабо щелкнул, Маннеринг повернул ручку, дверь открылась. Он быстро нырнул внутрь и проскользнул к другой двери, которая была приоткрыта и вела в кухню.

Вдруг зажегся свет. Появился сам Моррис.

Глава 14

ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ

Маннеринг быстро проскользнул в кухню и замер, прижавшись к стене. Сердце его бешено колотилось.

Моррис постоял несколько секунд, поколебавшись, направился к парадной двери, затем вернулся в дом.

Джон тихонько покинул свое укрытие.

Было слышно, что к дому подъехала машина. Вот она остановилась, хлопнула дверца.

Моррис открыл парадную дверь, Маннеринг услышал:

— Думал, что ты опоздаешь.

Раздался едва слышимый ответ, и двое мужчин, Брайс и Моррис, прошли в гостиную.

Джон на цыпочках прокрался по коридору. Слышен был слабый гул голосов.

— С содовой? — спросил Моррис.

— Благодарю.

Наступила пауза. Каждый ждал, что скажет другой. Четко слышно было, как на стол поставили стаканы.

— Ну? — спросил Моррис. — Что случилось?

Еще одна пауза.

Маннеринг заглянул в щель между дверью и косяком. Разглядел Брайса, маленького краснощекого человека с жесткими седыми волосами и выдающейся нижней губой. Он сидел прямо, уставившись в лицо Морриса.

Раздался резкий голос Морриса:

— Что же случилось?

Первые признаки тревоги появились в голосе Брайса. Он исчез из поля зрения Джона.

— Ничего не понимаю. Зачем вы послали за мной?

— ПОСЛАЛ за вами? — взвизгнул Моррис.

— Не будь дураком! — Брайс вскочил на ноги. — Я получил от тебя сообщение прибыть сюда к девяти часам. Голос Морриса:

— Я.., я не понимаю. Я получил сообщение от ТЕБЯ. Что ты приедешь к девяти часам.

После продолжительного молчания Брайс примирительно произнес:

— Мне это не нравится. Совсем не нравится. Во сколько это было?

— В полседьмого.

— Я получил сообщение в это же время. Что происходит? Ты не попал в беду?

— Беду?

— Именно беду.

Брайс — босс, понял Маннеринг. Моррис у него на службе. Моррис прохрипел:

— Прошлой ночью ограбили квартиру Кертни и украли адресную книжку. В ней был мой адрес.

— А мой? — рявкнул Брайс.

— Это же невозможно. Кертни видел тебя всего один раз, не знает, где ты живешь, ему неизвестно даже твое имя.

Брайс ничего не ответил.

— Беда могла произойти по твоей вине, — язвительно заметил Моррис.

— Я не позволяю, чтобы со мной происходили несчастья, — прорычал Брайс, вскакивая на ноги. — Ты понимаешь, что все это означает? Кто-то хочет, чтобы меня не было дома. Они, наверно, сейчас залезли туда. — Брайс оттолкнул Морриса и рванулся к двери.

Из темноты возник Маннеринг:

— Куда-то собрались?

Брайс замер, разинув рот и вытаращив глаза. Моррис, стоя за ним, пробулькал что-то нечленораздельное.

— Нет причин для паники, — спокойно произнес Маннеринг. — Вам будет нетрудно предоставить мне нужную информацию. Брайс может сесть в кожаное кресло, а Моррис — в голубое. И пожалуйста, держите руки на виду. Не хочу, чтобы вы вздумали предпринять какие-то безрассудные действия, мой пистолет стреляет без промаха.

Как заводные куклы, оба сели в указанные Маннерингом кресла. Тяжело дыша, с разинутыми ртами, они выглядели слишком ошеломленными, чтобы оказать сопротивление. Но в таком состоянии они останутся недолго.

— Удобно устроились? — поинтересовался Маннеринг.

— Чего вы хотите?

— Зависит от того, что у вас есть. Рубины? Изумруды? Не откажусь и от бриллиантов. Маннеринг выглядел одновременно зловеще и гротеск но. Они вполне могут догадаться, что перед ними кто-то переодетый, но вряд ли до них дойдет, кто же он на самом деле. Последний раз он встречался с Брайсом в своей конторе в «Куинз». Тогда перед ним переливались всеми гранями бриллианты Фесинской коллекции.

— Я вас не понимаю, — пробормотал Брайс.

— А вы, мистер Моррис?

— Я.., я ничего об этом не знаю, — начал было Моррис, но вдруг замолк.

— Ничего? Может, мне напомнить вам, чтобы не ломали головы, — неприятности не за горами. Думается, коллегия адвокатов вряд ли придет в восторг, узнав о некоторых аспектах вашей деятельности, мистер Брайс, ну а «Хэттон-Гарден» вряд ли нужны мошенники, так же как и «Линкольн инн».

Уже жестче Моррис сказал:

— Так чего вы хотите?

— Может быть, я расскажу вам, что мне о вас известно, — предложил Маннеринг. — Брайс, вы продавали драгоценные камни, вам не принадлежащие, и...

До этого момента лицо Брайса выражало только страх. Теперь же облегчение. Маннеринг отметил это для последующего анализа и продолжал:

— И вы действовали через Морриса, который поставлял на рынок драгоценности. Большинство из них он дробит на части, которые продает нелегальным скупщикам, а также подыскивает покупателей для по-настоящему ценных камней. Моррис, Фесинская коллекция прошла через ВАС.

Лоб Морриса покрылся капельками пота.

— Вы организовали ограбление «Куинз», когда стреляли в Маннеринга. Помните Реджи Аллена? Брайс метнул яростный взгляд на своего партнера.

— Лет семь в каталажке, — вот что вы в итоге получите. И знаете, что я еще обнаружил, Брайс? Именно вы продали Фесинскую коллекцию Маннерингу и подсказали Моррису нанять этого Аллена, чтобы вернуть ее. Как вам досталась Фесинская коллекция, Брайс?

— Я действовал на вполне законных основаниях от имени клиента. Моррис, неужели все это правда? Ты нанял грабителя, который...

— Тебе отлично известно, что это именно так!

— Спокойней, джентльмены, спокойней, — дружелюбно произнес Маннеринг. — В этом деле вы идете рука об руку, и не забывайте о неудавшемся убийстве Маннеринга и убийстве Аллена. Кому-то из вас это грозит пожизненным заключением.

Маннеринг перевел взгляд с Морриса на Брайса, но так и не смог понять, кто из них больше испугался.

— Вам не стоит волноваться. Я не собираюсь сдавать вас, если вы себя будете правильно вести. Мне нужна часть ваших прибылей, ну, скажем, тысяча фунтов за прошлые сделки и двадцать пять процентов от будущих. Ну, как вам это нравится?

Брайс напряженно уставился на Маннеринга. Что-то изменилось в выражении его лица. И это встревожило Джона не на шутку. Произошло какое-то изменение в самой атмосфере, что-то такое, чего раньше не было. Взглянул вверх.

В стекле акварели, висящей над камином, заметил отражение человека, стоящего за ним.

Глава 15

ТРЕТЬЯ СТОРОНА

«Если я пошевелюсь, Моррис и Брайс бросятся на меня, — подумал Маннеринг, — если же я буду сидеть как ни в чем не бывало, окажусь в руках человека за спиной».

Он продолжал, ничем не выдавая того, что ему известно о вновь пришедшем.

— Всего двадцать пять процентов, и не говорите, что я жадный. — Джон быстро наклонился к Моррису, выхватил пистолет и направил его на ювелира. — Это дешево. Да, кстати, скажите своему другу за моей спиной, чтобы он не вздумал дергаться, не то я застрелю вас.

Моррис охнул.

Брайс начал было вставать с кресла, но передумал. Слабый звук раздался сзади. Маннеринг не знал, есть ли оружие у незнакомца.

— Ну, так скажите ему, — повторил Маннеринг. Он встал и медленно пошел налево. Если он доберется до стены то сможет держать под прицелом троих.

На полпути к стене вновь услышал за спиной какой-то звук, почувствовал какое-то движение. Слишком поздно! Удар сзади получился скользящим, но вполне достаточным, чтобы Джон потерял равновесие. В этот миг Брайс нанес сильный удар по руке.

Пистолет выпал.

Брайс ударил Джона по лицу, тот увернулся и врезал Брайсу в живот. Издав утробный звук, Брайс отлетел к стене.

Моррис стоял у своего кресла, держа в руке автоматический пистолет.

— Довольно. Не двигаться!

Незнакомец вышел вперед. Первое, что заметил Маннеринг, была — женская нога.

Женщина пнула пистолет на полу, чтобы Джон не смог до него дотянуться. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее.

Женщина была высокой, черты ее лица скрывал тонкий шарф, но она казалась молодой. Судя по той манере, с какой она взяла пистолет из рук Морриса, в ней чувствовалась властность.

Держа его стволом вниз, посмотрела на Маннеринга.

— Кто вы?

— Просто друг.

— Это не игра. Кто вы такой?

— Зовите меня дядюшка Джо.

Женщина посмотрела на пистолет, но не стала его направлять на Джона. У Маннеринга сложилось впечатление, что она куда-то спешит.

— Вы напрашиваетесь на неприятности. Но я подожду. Вы здорово загримировались. Это означает, что не хотите быть узнанным, однако грим можно снять Шок прошел. Маннеринга распирало любопытство. Кто она? Как проскользнула мимо Читтеринга?

Повернулась к Моррису.

— Что произошло?

Нервно и сумбурно Моррис рассказал ей о случившемся.

— Он говорит, как он добрался до нас, но я не знаю, были ли у Аллена друзья, знавшие нас.

— Вы многого не знаете. Маннеринг пробормотал:

— Но он знает, кто убил Аллена.

Голос женщины из-под шарфа звучал глухо.

— А ВЫ знаете, кто убил его?

— Спросите Морриса.

— Так или иначе, он знает.

Моррис бросился вперед, направляя удар левой руки в подбородок Джона. Маннеринг подставил плечо, дал Моррису приблизиться и нанес жесткий апперкот, вложив в удар всю свою силу. Казалось, все тело Морриса поднялось в воздух, перед тем как рухнуть на пол.

Брайс что-то бормотал себе под нос, похоже, он совсем не ориентировался в происходящем. Царила тишина. Все было бы нормально, если бы не пистолет в руке незнакомки. Джону были видны очертания лица женщины, но очень смутно. Глаз не было видно совсем.

— Ладно, хватит валять дурака. Кто вы такой и чего хотите?

— Я человек, желающий получить часть больших денег.

— А почему вы думаете, что у этих двоих есть большие деньги?

— Шестое чувство подсказывает. Попыталась спросить по-другому:

— Как вы вошли?

— Я открыл дверь.

— Вы из громил, ясно. Это вы залезли в квартиру Кертни прошлой ночью? Маннеринг изобразил искреннее изумление.

— Кертни? А это кто такой?

— Если не знаете, то узнаете. — Голос ее звучал приятно, какие-то знакомые нотки проскользнули в нем. Джону страстно хотелось убрать шарф и рассмотреть лицо незнакомки, но ее палец лежал на спусковом крючке пистолета.

— Что вы знаете о драгоценных камнях?

— И это все? Ну что ж, — женщина пожала плечами, — пришло время посмотреть на ваш настоящий облик. Брайс, можете стоять на ногах?

Брайс медленно поднялся, держась рукой за кресло.

— Думаю, вы еще не в форме.

Она приказала Маннерингу сесть в кресло.

Тот подчинился.

Напротив была еще одна картина — пейзаж в темных тонах. В нем отражение было гораздо более четким, чем в первом. Джон видел женщину, часть обстановки, но не видел Брайса и Морриса.

Незнакомка приближалась к нему. Джон не сводил глаз с картины, дожидаясь решающего момента. Потом толкнул кресло прямо в женщину.

Глава 16

ФОТОГРАФ

Женщина стояла не шелохнувшись. Времени совсем не оставалось. Если Моррис и Брайс придут в себя, все опять может измениться.

Незнакомка очень медленно стала снимать шарф. Джону хотелось, чтобы она это делала побыстрее. Показался рот, прелестно очерченный и решительный. Вдруг она рванулась из комнаты. Джон должен был в нее выстрелить, другого способа остановить просто не было. Она уже подбегала к парадной двери, когда Маннеринг появился в конце коридора.

Стрелять Джон не хотел, и, похоже, незнакомка это чувствовала. Распахнув дверь, ринулась в ночную темноту. Он почти настиг ее, был уже в нескольких футах, когда предпринял последний бросок. Джон схватился за что-то, женщина рванулась вперед, раздался звук разрываемой ткани.

В это время на улице появилась машина с зажженными фарами. Если его увидят преследующим женщину, неприятностей не оберешься. Джон бросился в тень дома чрезвычайно расстроенный. Не мог скрыть восхищения смелостью ночной незнакомки. Ведь она ухватилась за единственный шанс, и ей повезло.

Маннеринг вернулся в дом. Куда, к черту, запропастился Читтеринг? Но не время думать об этом. Моррис и Брайс дали ему достаточно пищи для размышлений.

Увидел тень в комнате, где остались эти двое. Прозвучал выстрел, пуля просвистела над головой. Брайс снова выстрелил. Маннеринг издал страшный крик.

В проеме двери появился Брайс с пистолетом в руке, Маннеринг выстрелил и попал в пистолет. Брайс остался без оружия.

Потом Джон услышал топот приближающихся и их возбужденные голоса. Втолкнул Брайса обратно в комнату. Закрыл дверь и повернул ключ в замке.

В парадную дверь уже ломились, — Это здесь, — слышен был мужской голос. — Уверен, это здесь.

Маннеринг выбежал через кухню в сад. Перелез через забор, пересек еще один сад и выскочил на пустынную улицу. Вскоре он добежал до конца Уилерби-стрит, где стоял его «остин».

Читтеринг где-то рядом. Должен быть.

Читтеринг бы его не подвел.

Джон завел двигатель, и в этот момент услышал женский крик. Какая-то женщина стояла над телом лежащего на земле человека. Джон со страхом подумал, что этим человеком может быть Читтеринг.

Если Читтеринг ранен, он ничем не может помочь репортеру. Маннеринг нажал на акселератор, и машина рванулась вперед.

Есть еще одно местечко, где он еще не был, и сейчас самое время нанести туда визит, пока Брайс не начал действовать. Джон помчался по почти пустынным улицам на северо-запад, в сторону Хемстеда. Перед его глазами стояло лицо Читтеринга, молодое, живое, полное оптимизма.

Кто напал на него? Та женщина?

Да, Маннерингу пока похвастаться нечем.

Джон оставил машину в ста ярдах от дома Брайса. Брайс был холостяком. В доме кроме него жило двое слуг.

Особняк выглядел солидно и основательно. Маннеринг быстро прошел через ворота, поднялся на крыльцо и включил фонарик. Конечно, он рисковал, но времени было в обрез.

Чтобы открыть дверь, понадобится несколько минут. Гораздо больше времени уйдет на поиски подходящего окна или выяснение расположения черного хода. Отмычка в руке дрожала, когда Джон вставлял ее в замок. Ни звука, ни света на первом этаже тоже нет.

Дверь открылась.

Маннеринг вошел в темный вестибюль. Снова включил фонарик. Огляделся: широкая лестница и несколько закрытых дверей. Да, солидное помещение.

Одна из дверей была вращающаяся. Джон открыл ее и прошел в коридор. Справа из-под дверей проникал свет. Слуги, пожилая супружеская пара, должно быть, там. Маннеринг расслышал слабые звуки радиоприемника, раздававшиеся из этой комнаты.

Открыл на полдюйма дверь и заглянул в образовавшуюся узкую щель. Заметил мужчину, сидящего в удобной позе, а рядом с ним — женщину.

Вернулся в вестибюль и придвинул к вращающейся двери стул. Заметив серебряный поднос на дубовом секретере, поставил его на сиденье стула. Легкое движение — и поднос свалится на пол с шумом и грохотом, предупредив его тем самым об опасности.

Маннеринг осмотрел три оставшиеся на первом этаже комнаты, потом осторожно поднялся по лестнице; шаги заглушались толстым ковром.

На втором этаже открыл ближайшую дверь, это оказался превосходно обставленный кабинет делового человека. В камине горел слабый огонь. Маннеринг быстро обнаружил сейф за одной из картин.

Вделанный в стену сейф с комбинированным замком чрезвычайно трудно открыть. Джон сомневался, что у него хватит времени и инструментов для такай тонкой работы. Подошел к письменному столу, тут все попроще. Стараясь не оставлять царапин, открыл средний ящик.

Вытащил кипу бумаг. Ничего интересного.

Вдруг Джону показалось, что он услышал какой-то звук.

Он замер, затаив дыхание, прислушиваясь. Тишина. На цыпочках подкрался к двери и выглянул в коридор — никого. Внизу по-прежнему было темно.

Джон вернулся к столу и принялся исследовать содержимое ящиков.

Нашел пачку счетов Джеймса Артура Морриса, ювелира. Отложил их и продолжал поиски. Вынул из конверта какие-то фотографии. Одной из первых попалась ему фотография Анны Штафер. Нашел также изображение самого Морриса, Кертни и каких-то незнакомых мужчин и женщин. Одна из фотографий запечатлела еще одну молодую девушку. Она была настоящей красавицей, черты ее лица показались Маннерингу знакомыми.

Леди Айрис Лермонт.

Маннеринг вспомнил, что она несколько раз заходила в его магазин, а ее муж был известен как одержимый коллекционер драгоценных камней.

Вот здесь и может таиться разгадка. Незнакомкой в доме Морриса вполне могла быть леди Айрис Лермонт.

Сам Лермонт, уже многие годы вдовец, совсем недавно женился на девушке моложе его на двадцать лет. Это вызвало небольшую сенсацию в лондонском высшем свете, хотя она и происходила из знатной семьи. Лермонты организовывали время от времени балы и приемы, но особой популярностью в свете не пользовались.

Маннеринг открыл последний ящик.

Тут он наткнулся на пачку писем, адресованных Мортимеру Брайсу, каждое из них было подписано Лестером Лермонтом. В них содержались инструкции по покупке и продаже драгоценностей. Было и распоряжение о продаже Фесинской коллекции.

Последнее письмо датировалось 9 сентября, как раз за неделю до нападения на «Куинз». Оно гласило:

"Я чрезвычайно расстроен, что вы не смогли уговорить Маннеринга продать коллекцию за ту же цену, за которую он ее приобрел. Как я уже вам говорил, это очень важно. Если вы не сможете выполнить это поручение, я найму другого агента.

Лестер Лермонт".

Тон довольно жесткий, содержание вообще загадка: зачем сначала продавать драгоценности, а потом выкупать их?

Маннеринг оставил письма там, где они лежали. Нет никакого смысла давать знать, что кто-то знакомился с содержимым его стола. Закрыл все ящики на замки и выпрямился. Он нашел то, что искал, то, что Бристоу не смог выяснить: Брайс работает в интересах Лермонта. Почему же он не заявил об этом прямо?

Ответа Джон не нашел. Он вышел, выключил свет и закрыл дверь. В темноте спустился по лестнице. Пересек вестибюль, поставил поднос обратно на секретер, стул отнес на место.

Открыл парадную дверь.

Одинокий свет уличного фонаря. Тишина. Мягко закрыл за собой дверь и быстро пошел в сторону улицы. Напряжение, которое им владело с момента исчезновения таинственной незнакомки, отпустило его.

Открыл дверцу «остина».

Женский голос из салона сказал:

— Вы очень быстры.

Свет от уличного фонаря оказался вполне достаточным, чтобы разглядеть пистолет в ее руке.

Глава 17

ЛЕДИ С ПИСТОЛЕТОМ

Маннеринг на секунду замер, потом наклонился и забрался в машину.

— Куда желаете ехать? — задал вопрос. Женщина рассмеялась, смех ее оказался таким же красивым, как и голос.

— Вы совсем не такой, как ваше лицо, — заметила незнакомка. — Поедем прямо в Хит, чудесное пустынное место.

— Чудесное местечко для уединения влюбленных и тихого убийства. Надеюсь, вы не забыли, что я мог вас убить. — Маннеринг мягко тронул машину.

— Отлично помню. Еще помню, что вам не хватило смелости выстрелить. — Не получив ответа, женщина продолжила. — Что случилось после моего ухода из дома Морриса?

— Я совершил глупейшую ошибку, думая о двух вещах одновременно, и забыл, что Брайс начал приходить в себя. Он добрался до пистолета Морриса, и мы немного постреляли.

Голос ее стал жестче:

Брайс ранен?

— Я целился в пистолет, но не уверен, что с рукой у него все в порядке. Не думаю, что вы будете довольны Моррисом и Брайсом в будущем. Их уверенность в себе основательно подорвана.

Джон свернул, и они направились в Хит. По обеим сторонам дороги росли деревья, а у самой обочины — густые кусты. Дорога была широкой, но извилистой.

— Вы не заметили человека на Уилерби-стрит?

— Вы имеете в виду того, кто следил за домом.., для вас?

— Никто не ведет слежку для меня, я работаю один, но мне известно, что он там был.

— Каким образом?

— Он репортер уголовной хроники и с какого-то времени интересуется Моррисом. Я проник в дом так, что он меня не заметил, а когда покидал дом, с ним, похоже, что-то произошло. Хотел бы знать, что.

— Я нанесла ему удар.

— Какая вы амазонка!

— Он стоял на крыльце дома Морриса и не слышал, как я приблизилась. Я ударила его пистолетом, а после этого...

Незнакомка замолчала.

— Ну, дальше, — поторопил ее Маннеринг. Никаких иллюзий у Джона не было — он был на мушке, и рука, державшая пистолет, не дрогнет.

— Я оттащила его на крыльцо другого дома.

— Он все еще был без сознания, когда я уезжал, здорово же вы к нему приложились.

Вдруг почувствовал ее горячее дыхание. Она наклонялась к нему. Джон интуитивно понял, что незнакомка что-то затевает. Резко нажал на тормоза. Визжа шинами, машина остановилась, отбросив женщину к лобовому стеклу.

Маннеринг включил свет в салоне и посмотрел на свою спутницу. Та лежала без сознания. В левой руке — шприц для подкожных инъекций. Джон наклонился и взял сначала пистолет, потом шприц. Размотал скрывающий лицо шарф.

Сейчас она была не в лучшей своей форме, но все равно выглядела великолепно. Звали ее леди Лермонт.

— Через несколько минут вам станет лучше, — пообещал Маннеринг. — Репортеру вы тоже сделали укол?

Леди Лермонт не ответила, но Джон понял, что так оно и было. Сейчас она собиралась повторить этот фокус с ним.

Маннеринг систематизировал все известные ему факты об этой женщине. Была она молодой женой пожилого коллекционера драгоценных камней, который в тайне продал часть Фесинской коллекции, потом попытался выкупить ее обратно. Поручил это Брайсу, но тот использовал метод Реджинальда Аллена. Пока все логично. Брайс предпочел украсть драгоценности и продать их обратно Лермонту...

Нет, что-то не сходится: Лермонт не станет платить за краденые драгоценности, а он обязательно узнает, что они украдены. Об этом сообщалось в газетах по всей стране...

А почему он так уверен, что Лермонт не станет брать «горячие» камешки? Многие коллекционеры не брезговали этим, охваченные страстью. Им наплевать, каким образом им достались эти камни. Об этом не стоит забывать, ведь в письме Лермонт ясно указал на желание получить часть Фесинской коллекции обратно.

А его жена не только была просто знакома с Брайсом и Моррисом, но и приказывала им — и оба они, похоже, послушно выполняли ее указания. Интересно, что она скажет, когда поймет, что ему известно, кто она на самом деле.

— Думаю, вы кое-что задолжали этому репортеру, точно? Мы сейчас поедем, и, может быть, у вас для него найдется интересный материал.

Женщина побледнела от страха:

— Нет!

— Вас не интересует мнение публики? — Джон рассмеялся. — Вы прекрасно будете смотреться на первых полосах газет, наверное, и полиция заинтересуется кое-чем.

— Вы не посмеете так поступить.

— Почему вы так думаете? Полиция уже извещена о подозрительном шуме в доме Морриса. Я видел, как они подъезжали. Не знаю, что будут объяснять Брайс и Моррис, но уверен, если им предъявят обвинения и начнется расследование, спасая свою шкуру, они выдадут вас с потрохами.

Низким голосом женщина произнесла:

— Ни Брайс, ни Моррис не знают, кто я. Джон удивился:

— Да ну?

— Точно. У меня есть способ управлять и Брайсом, и Моррисом. Они зарабатывают деньги, выполняя мои указания. Могу и вам заплатить.

— Но у вас против меня ничего нет.

— Я буду платить за работу на меня. Я мыслю только большими суммами. Маннеринг расхохотался:

— Красиво все у вас получается, моя милая. Да, у меня есть кое-какой интерес в этом деле. Откуда вы узнали об ограблении квартиры Кертни?

— Я установила наблюдение за квартирой Кертни, потому что считала неразумным, что Моррис пользуется услугами этого типа.

— Кто вел наблюдение?

— Это не имеет ровным счетом никакого значения, те люди не знали причин моей заинтересованности. Маннеринг пожал плечами.

— Ну что ж. Оставим пика это. Кто вы такая, где вы проживаете и чем занимаетесь?

— Неужели вы думаете, что я вам все и выложу... Мягким голосом Джон сказал:

— Моя дорогая леди Лермонт... Она вздрогнула. Впервые Джон заметил в ее глазах настоящий страх, он похлопал ее по руке.

— Я хочу только знать, что вас во всем этом интересует. Леди Лермонт молчала.

— Вы, конечно, можете ничего мне не говорить. Но подумайте о заголовках завтрашних газет. Леди Айрис Лермонт...

— Прекратите!

— Думаю, половинный интерес в прибылях этого стоит. Брайс и Моррис мне больше не нужны, а у вас есть единственный шанс избежать тюрьмы — во всем мне признаться.

Айрис по-прежнему молчала.

— Как вам угодно. — Маннеринг взялся за руль. Женщина сидела совершенно неподвижно.

Он направил машину в сторону Вест-Энда. Было уже за полночь, на улицах попадалось совсем мало машин.

Наконец Айрис прервала молчание:

— Куда вы едете?

— Флит-стрит. Разве я вам не сказал?

— Везите меня домой. Там я все расскажу.

Глава 18

ВСЯ ПРАВДА

Жила она в огромном особняке на площади Грейлинг. Света в доме не было. Муж в отъезде, объяснила леди Лермонт, а слуги уже давно спят.

Открыла массивную дверь своим ключом и пропустила Маннеринга вперед.

— Только после вас, — прошептал он.

Она вошла первой, включила свет. Вестибюль был просторный и прекрасно обставленный, что и следовало ожидать от таких богатых владельцев.

Леди сбросила шарф и легкой походкой направилась к лестнице. Джон не доверял ей, но все же посчитал, что она не станет предпринимать рискованных действий. Они вошли в длинную и узкую комнату.

— Выпить не хотите?

— А что у вас есть?

— Джин и вермут. — Айрис села в кресло. Джон налил два бокала и подал ей один. Девушка подняла бокал.

— За сотрудничество, — прошептал Маннеринг.

Она выглядела усталой и обессиленной.

Джон посмотрел на фотографию Лермонта — тому было лет пятьдесят, и он выглядел в соответствии со своим возрастом.

— Мы будем говорить начистоту, помните? Я в такой же мере, как и вы, не желаю иметь каких-либо дел с полицией, поэтому попытаемся сработаться.

— Я вам не доверяю. Не верю, что вы мне сказали правду. Джон пожал плечами, и девушка продолжила:

— Я обыкновенный человек почти во всем. Никогда не смогу украсть и пенни, — короткий смешок. — Но у меня есть свои заскоки. Поэтому-то я и вышла замуж за Лермонта. Подойдите-ка сюда.

Она подошла к одной из книжных полок, на что-то нажала. Полка отошла от стены, представив взору встроенный сейф. Комбинацию замка она знала наизусть, повертела рычажки, потом открыла сама сейф. Леди Лермонт знала, что имеет дело с грабителем, но тем не менее рискнула открыть в его присутствии сейф. Джон внимательно наблюдал за ее движениями, когда она взяла в руки футляр с драгоценностями, длинный и узкий, сделанный из превосходной кожи. Девушка стояла, глядя на футляр. В ее глазах появился какой-то необычный блеск, не совсем нормальный, как показалось Маннерингу.

Очень медленно леди Лермонт открыла футляр. Свет играл на гранях великолепных бриллиантов, отбрасывая бесчисленные разноцветные отблески по всей комнате.

Маннеринг знал, что такое страсть к бриллиантам, он ее сразу же обнаружил в блеске глаз девушки.

У него самого перехватило дыхание при виде такой красоты, но он заставил себя не терять самообладания — это очередной фокус леди Лермонт. Огонь в ее глазах, казалось, поддерживали своим блеском редчайшие камни. Они сияли в ожерелье, серьгах, двух заколках для волос и двух брошках. Это была коллекция Мориарти, появившаяся на рынке где-то год назад. Никто не знал, кому же она досталась.

Девушка трогала камни, как мать дотрагивается до щеки любимого чада. Пальцы ее ласкали грани бриллиантов, любовно передвигаясь от одного украшения к другому. Дыхание ее стало похожим на дыхание марафонца, завершившего дистанцию.

— Теперь поняли, в чем заключается мой заскок? Маннеринг тихо ответил:

— Да.

— Это — болезнь. Когда я вижу драгоценности, я просто схожу с ума. Джон ничего не сказал. Девушка продолжала хриплым голосом:

— Я буду лгать, обманывать, хитрить, грабить — на все готова ради этих камней, поверьте мне. Хотя сама никогда не ношу драгоценности. Желание иметь их сидит во мне так глубоко, что я не могу его ни с кем делить. Я держу и храню их у себя, как какой-то постыдный секрет. Вы верите этому?

— Верю.

— Они пища и питье, тело и кровь, жизнь и смерть для меня. — У девушки перехватило дыхание. — И так было всегда. В детстве у меня их было немного, мы были не очень богаты, но я буквально упивалась ими и страстно завидовала тем, у кого было больше. Я готова была проводить сутки, рассматривая частные коллекции. Меня знали во всех ювелирных магазинах Лондона и Парижа. Я редко могла что-нибудь приобрести сама, но мне нравилось смотреть на драгоценности, особенно на бриллианты. Я ничего не могла с собой поделать! — Леди Лермонт протянула руку и схватила Джона за кисть. — Вы понимаете? Как будто какой-то дьявольский огонь горит внутри меня. Мне хотелось все больше и больше! Я жаждала обладать каждым увиденным мною бриллиантом.

Потом я встретила Лермонта. Мы познакомились на парижском аукционе драгоценностей — там были представлены некоторые камни, которые он хотел приобрести. Казалось, он просто пожирал их глазами — то же самое делала и я. Нас объединила эта любовь. СТРАСТЬ!

Через несколько недель мы поженились.

Казалось, у меня было все, что я хотела, о чем мечтала. Я могла любоваться всеми бриллиантами его коллекции. Я могла путешествовать по всему миру в поисках более прекрасных экземпляров, я получила доступ ко всем известным частным собраниям, я могла жить ради этих камней. И на время я успокоилась. Но только на время, — повторила она, — на короткое время.

Девушка подошла к креслу и буквально рухнула в него. Джон никогда не встречал более одержимого человека. Когда она говорила, что готова совершить все что угодно ради бриллиантов, девушка была абсолютно искренна.

Она посмотрела на Маннеринга.

— Потом я начала ненавидеть своего мужа. Это были его драгоценности, не мои. А я жаждала обладать ими. Страстно хотела, чтобы никому больше они не были доступны. Я бы спрятала их от остального мира. Мечтала, чтобы эта красота принадлежала только мне.

Слова лились нескончаемым потоком, как прорвавшая плотину вода.

— У мужа была такая же страсть, и у него были драгоценности, которые он даже мне не показывал. Я знала, что он совершает тайные покупки, чтобы никто не знал состав его коллекции. Знала также, что Брайс, его адвокат, покупает целые коллекции и отдельные камни для него. Совсем недавно я обнаружила, что мужу совершенно безразлично, откуда появляются эти драгоценности: были ли они украдены или приобретены на законных основаниях. Он хотел только ими обладать. Я нашла способ проникать в его тайник — узнала, где он прячет ключи и какие меры предосторожности принимает. Сделала копию этих ключей. Один сейф он никогда при мне не открывал. И вот однажды в его отсутствие я ознакомилась с содержимым и этого сейфа. Там я нашла драгоценности, которые, я точно знала, были украдены. — После минутной паузы закончила:

— Я сама поступила бы точно так же. Вы понимаете?

— Думаю, да, — тихо подтвердил Маннеринг.

— Все это произошло шесть месяцев назад. Тогда я поняла, что никогда не буду счастлива, если не буду иметь своей собственной коллекции. Стала шантажировать Брайса, а через него и Морриса, ведь они оба торговали крадеными драгоценностями. Они доставали для меня драгоценности, в основном бриллианты. Мне было наплевать, каким путем они к ним попали. Потом появилась Фесинская коллекция. — Айрис произнесла эти слова ласково, почти нежно. — У мужа была половина коллекции, в ней были редчайшие камни. Я хотела их, как ничего в этой жизни, — а он ПРОДАЛ их. Я, наверное, могла убить его. Продал он их, потому что не смог добраться до второй части коллекции, но после того как он это сделал, на рынке объявилась и вторая часть. Эти драгоценности были украдены во Франции, и вместо них оставлены точные копии, чтобы кражу нельзя было быстро обнаружить. Их предложил моему мужу один французский делец: никогда я не видела супруга таким разъяренным. Он сразу же послал за Брайсом и приказал немедленно вернуть драгоценности, но я сказала Брайсу, что сама хочу эти драгоценности. Если не получу их, то выдам его полиции. Брайс достал их для меня.

Леди Лермонт повернулась к сейфу и, взяв другую коробочку, открыла ее и показала Маннерингу бриллианты — именно их украл Аллен.

Джон промолчал.

Она продолжала, и первые же ее слова заставили Джона вздрогнуть.

— Они принадлежали Маннерингу. Его ранили во время ограбления. Меня это не волновало, ведь теперь у меня была Фесинская коллекция, вернее, ее часть. На рынке была и вторая часть, но совершенно по баснословной цене. Я сказала Брайсу о своем желании иметь и ее, хотя точно знала, что денег у меня нет. Потом Брайс сделал мне предложение. Он объяснял, что нашел способ достать и другую часть: у него есть человек, работающий у владельца этих камней. Пообещал через него организовать ограбление. Он не говорил мне, кто этот делец и что за человек работает у него. Меня это не удовлетворило, и я заставила Брайса обо всем мне рассказать.

Брайс воспользовался услугами молодого человека по имени Аллеи, чтобы украсть драгоценности для меня. Его сообщник Кертни планирует ограбление неизвестного мне владельца камней. План был очень прост — я выберу нужные мне камни, остальные же они продадут моему мужу. Все понятно?

Айрис сдавленно рассмеялась.

Маннеринг прошептал:

— Так просто, что могло получиться. Итак, вы знали, что человек, выполнивший первый их заказ, был убит, ведь так?

— Теперь слушайте меня. Вы сказали, что хотите часть больших денег. Вот эти деньги. Моррис и Брайс сейчас мне не помощники. Мне нужен кто-нибудь другой, способный совершить ограбление и вскрыть сейф. Вы как раз подходите для этого. Что скажете на это?

— А что скажут Моррис и Брайс?

— Они не знают моего имени, поэтому ничего не смогут сообщить полиции. В любом случае, они против меня не пойдут, потому что я могу уничтожить их.

— Тогда вам надо уничтожить и собственного мужа, — напомнил девушке Джон. Айрис резко встала.

— Ну чего же вы еще ждете? — Повернулась к Джону. — Лучшего шанса у вас никогда не будет.

— Ваш муж...

— Забудьте о нем. Он не играет никакой роли. В любом случае, долго он не проживет. Я сама позабочусь об этом. В случае его смерти я унаследую...

Закончить фразу леди Лермонт так и не успела. Раздался сухой отрывистый треск выстрела. В проеме двери стоял человек с дымящимся пистолетом в руке.

Это был Лермонт.

Его жена коротко вскрикнула и рухнула на пол, на лбу ее появилась маленькая аккуратная дырочка.

Глава 19

ЛЕРМОНТ

Лермонт продолжал стоять в дверях. Его лицо было бледно. Поражало выражение глаз. В них горел тот же дьявольский огонь, что светился несколько минут назад в глазах его жены.

— Не шевелитесь, — последовал приказ.

— Как много вы слышали?

— Все. Я ждал ее, — объяснил Лермонт. — С некоторых пор я перестал доверять ей. Кто вы?

— Частный детектив. Занимаюсь расследованием убийства.

— Одного вы уже нашли. Она не стала бы вам предлагать такие суммы, если бы вы были частным детективом.

— Она не знала, кто я на самом деле. Лермонт пожал плечами.

— Сейчас это не имеет значения. Я могу просто застрелить вас. Отомстив за убийство жены, в глазах публики я стану героем, так ведь?

— Полиция быстро обнаружит, что стреляли из одного пистолета.

— Точно. Но пистолет может лежать рядом с вами, как будто вы совершили самоубийство, — улыбаясь, Лермонт поднял пистолет.

— Вам не удастся уйти от ответственности.

— Но все же попытаться стоит. Повернитесь. Маннеринг не шелохнулся.

— Повернитесь, — жестче повторил Лермонт. Смерть была совсем рядом. Маннеринг понял, что имеет дело с ненормальным человеком, и испугался.

— Поворачивайтесь, быстро!

— В «Куинз» для вас есть целое состояние. У Маннеринга одна из лучших коллекций драгоценных камней в стране. Если ваша жена была права, почему бы вам не добраться до них? Мне останутся обычные камешки, а вам лучшие экземпляры. Мне много известно о «Куинз».

— Я никогда не имел дел с Маннерингом. Думаю, нельзя рассчитывать на него, у него слишком тесные связи с полицией. Брайсу не надо было ничего продавать Маннерингу, но тот предложил очень выгодные условия.

— Это вам не будет ничего стоить. Если у этого человека, Кертни, на самом деле шпион в «Куинз», все будет очень просто. Вам не придется расплачиваться за ее смерть.

Лермонт взглянул на тело жены.

Джон почувствовал, как капельки пота покрыли лоб.

Атмосфера дышала смертью.

Женщина, полная жизни и энергии несколько минут назад, была мертва. Джон все еще не мог забыть ее красоты. Он почти жалел леди Лермонт, прекрасно понимая, что она психически нездорова. Вряд ли она заслуживала такой смерти.

То же самое может произойти и с ним. Каждая секунда может быть последней. Пистолет направлен прямо в грудь, и Лермонт всего в двадцати шагах.

— Нет, — задумчиво произнес владелец дома. — Слишком рискованно.

— Вы ничем не рискуете, — возразил Маннеринг. — Мы можем избавиться от тела.

— Что?

— Можно увезти труп. Никто никогда не узнает, что она была убита именно здесь. Вам нечего опасаться.

— В полиции не дураки работают. Они сразу же примчатся сюда, как только обнаружат тело. Мы не сможем удалить следы крови с ковра так, чтобы их совсем не было. Они наверняка выяснят, где все произошло. Наверняка выяснят. Я слишком уважаю полицию, чтобы так рисковать. Нет, единственный выход — убить вас и сообщить полиции, что именно вы застрелили леди Лермонт.

Маннеринг взмок. Видел, как палец Лермонта приблизился к спусковому крючку. Осталась последняя возможность, его единственный шанс. Джон приготовился броситься в сторону, когда зазвонил телефон.

Вздрогнув, Лермонт уставился на него. Маннеринг быстро сунул руку в правый карман, нащупал пистолет. Телефон продолжал звонить. Лермонт перевел взгляд на Джона, тот выстрелил прямо через подкладку. Пуля попала Лермонту в плечо, он пошатнулся. Телефон продолжал звонить.

Джон вырвал пистолет из руки Лермонта и бросился вниз по лестнице, распахнул парадную дверь и закрыл ее за собой. Холодный ночной воздух заставил его вздрогнуть. Приближаясь к «остину», заметил полицейского, заглядывающего в салон. Надо же такому случиться: сердце лихорадочно колотится от пережитого, в нескольких метрах сзади остались тело убитой женщины и раненый сумасшедший.

— Ваша машина, сэр?

— Да.

— Утром сообщили о краже похожего «остина». Джон заставил себя улыбнуться.

— Только не этого, у меня он уже тыщу лет.

— Не подскажете ли, сэр, что находится в бардачке автомобиля?

— Да ничего особенного. Полупустая бутылка виски, тряпка для протирания стекла, старые лампочки от фар.

— Благодарю вас, сэр. — С завораживающей медлительностью полицейский открыл дверь машины, направил свет фонарика на переднюю панель.

Если осмотр удовлетворит полицейского, Джон благополучно смоется и поставит «остин» в гараж. Если же тот что-нибудь заподозрит, задержит Маннеринга хотя бы на пять минут, беды не миновать.

Полисмен выключил фонарик.

— Все в порядке, сэр.

С другого конца площади раздался чей-то крик. В особняке Лермонта засветились окна. Еще один крик.

— Полиция! Полиция! Полицейский резко обернулся.

— А это что такое?

Маннеринг резко ударил его в челюсть и вскочил в машину.

Глава 20

В БЕГАХ

Маннеринг домчался до конца площади и свернул на Оксфорд-стрит. В его распоряжении не более пяти минут. Полисмен сразу же сообщит в участок о нападении. Сообщение в течение пяти минут дойдет до патрульных машин, и все займутся поисками «остина».

Джон повернул налево, заехал в тупик, остановился и вылез из машины. Быстро, но без паники, перелез через забор и поспешил в сторону Эдвер-стрит. Добрался до небольшого магазинчика, торгующего париками и косметикой.

Маннеринг позвонил, но ответа не последовало. Старина Сол, владелец магазинчика, жил в квартире наверху. Хотя он и привык к экстравагантным выходкам театрального люда, но сейчас уже два часа ночи.

Джон взглянул на улицу. Она осветилась фарами быстро приближающейся полицейской машины, которая, наверное, уже получила сообщение от полицейского с площади Грейлинг. Джон прижался к дверям магазина. Автомобиль промчался мимо.

Маннеринг снова нажал на кнопку звонка. В задней части магазина загорелся свет.

Гремя замками, Сол открыл дверь.

— Ну и времечко вы выбрали, чтобы будить старого человека, — ворчал он. — В чем дело? Что случилось?

— Я спешу, Сол.

— Мистер Маннеринг!

— Здорово спешу, — повторил Джон и проскользнул в магазинчик.

Лорна проснулась, когда Джон вошел в спальню.

— Джон, ты... — Она замолчала.

На Маннеринге был костюм, который он взял напрокат у старины Сола. От грима не осталось и следа. Только ввалившиеся глаза выдавали, как он устал и что пережил в эту ночь.

Лорна надела халат и прошла за мужем в гостиную.

— Все в порядке?

— Почти.

— Расскажи.

Маннеринг все выложил жене. Между супругами царило полное доверие и взаимопонимание.

— Итак, все началось сначала, — упавшим голосом сказала Лорна. — Бояться быть схваченным полицией! О, Джон, — в тоне было неприкрытое беспокойство за судьбу мужа. Джон прекрасно понимал состояние Лорны. Она обняла его. — Ты в самом деле чувствуешь себя в безопасности?

— Да, если Брайс не расколется. Не знаю также, что предпримет Лермонт. Попробует, наверное, обелить себя и выпутаться из щекотливого положения. Но если Бристоу ПРИМЕТСЯ задавать вопросы...

— Он не поверит, что ты убил ее, но он будет знать, что ты там был, у тебя был великолепный шанс выйти из подозрения полиции, но сейчас его нет.

— Тебе бы лучше лечь, дорогая.

Лорна медленно вышла из комнаты.

Джон ничего не мог сделать, чтобы успокоить жену. Она провела несколько томительных часов в ожидании его, и вот Джон появился с ужасными новостями.

— Ничего нашего не осталось в «остине»? Полиция скоро его обнаружит. Если там только...

— Сигареты я покупал несколько недель назад, машину мы всегда водили в перчатках. В течение многих лет она зарегистрирована на имя Реджинальда Брауна. Все это время ее ставили в один и тот же гараж. Бристоу, скорее всего, найдет массу краденых драгоценностей в доме Лермонта. Такого улова у него еще никогда не было. Внимание всех будет приковано к Бристоу. Лермонт, конечно, что-нибудь придумает, но он наверняка сломается под давлением полиции. В конце концов, именно он убил свою жену.

Ночь подходила к концу, а Джон все никак не мог уснуть. Лорна, похоже, тоже не спала. Томительно тянулись минуты.

«Остин», наверное, уже нашли. Джон подумал, сможет ли полиция найти в машине что-нибудь такое, что подскажет ей направление дальнейших поисков.

Вызвали ли Бристоу?

Скорее всего вызвали. Ведь если дело касается драгоценных камней, равных Бристоу специалистов в Скотланд-Ярде просто нет.

Если самому выйти на Бристоу и все ему рассказать?

— Дорогая!

Лорна сразу же откликнулась:

— Ты тоже не можешь уснуть?

— Мне в голову пришла одна мыслишка.

— Оставь до утра.

— Предположим, я расскажу Бристоу обо всем с момента встречи с леди Лермонт? Лорна села на кровати.

— Ты серьезно? — Она включила лампу. — В самом деле собираешься так поступить? Казалось, они целую вечность смотрели друг на друга. Джону эта идея казалось удачной. Единственная проблема — надо придумать правдоподобную историю о встрече с леди Лермонт. Самое простое: он приехал к Брайсу, не застал того дома, вернулся к машине, там она уже сидела.

Маннеринг поднял телефонную трубку, и набрал домашний номер Бристоу. Совсем не удивился, когда услышал сонный голос его жены.

— Его нет. Вызвали на работу. К сожалению, я даже не знаю, где он сейчас, мистер Маннеринг. Что-нибудь передать?

— Я сам его найду. Просто скажите, что я звонил в 3.35, я хотел рассказать о Лермонтах. Передадите?

— Конечно, сейчас запишу. Спокойной ночи. Маннеринг положил трубку.

— Все мосты сожжены. Надеюсь, нам не придется сожалеть об этом. Раздался дверной звонок.

Глава 21

СОСТОЯНИЕ

Маннеринг надел халат, сунул в карман пистолет и подошел к двери, когда звонок снова зазвенел. Джон не рассчитывал, что Бристоу так быстро доберется до него, и, во всяком случае, он не стал бы так настойчиво звонить.

Осторожно открыл дверь, держа пистолет в правой руке. Анна Штафер почти ввалилась в дом. Волосы ее были растрепаны, руки посинели от холода.

В руках она держала чемодан. Маннеринг подхватил его, удивившись тяжести.

— В гости?

— Нет! Пожалуйста, закройте дверь. Он может быть уже здесь.

— Кертни?

— Да.

Маннеринг выключил свет, постоял, прислушиваясь, не поднимается ли кто-нибудь по лестнице. Никого не было, но Кертни мог спрятаться на лестнице внизу.

Джон стал медленно спускаться — на площадках тоже никого. В вестибюле — пустота.

Дошел до парадной двери. Обычно ее запирали на ночь, а сегодня он, наверное, просто забыл закрыть ее. Неужели забыл? Дверь была открыта, иначе бы девушка не смогла войти, если только...

Не лжет ли она? Может, все подстроено?

Джон вышел на улицу и огляделся — никого. Удовлетворенный, запер дверь и поднялся наверх.

Как Анна добралась до его дома среди ночи с таким тяжелым чемоданом? Почему она в таком состоянии? Вспомнил, как он убеждал Читтеринга в честности девушки. Прав ли он был?

Говорить с Лорной не было времени. Да и вряд ли Анна рассказала бы ей что-то такое, о чем не сообщит ему.

— Кого-нибудь видели?

Она должна была знать, что никого не было. Неужели совсем потеряла самообладание? Что-то во всем этом ему очень не нравилось. И Джон был готов ко всему.

— Я никого не видел. Что случилось, Анна?

— Кертни пришел ко мне домой где-то час назад. Принес этот чемодан. Приказал сохранить его и никому ничего не говорить. Сказал, что мне не надо беспокоиться о деньгах, вообще ни о чем не беспокоиться, потому что он наткнулся на целое состояние. Угрожал, что если я не сохраню этот чемодан, он убьет меня. Думаю, это не было простой угрозой.

Девушка вздрогнула.

— Ну, ну, — успокоил ее Маннеринг. — Посмотрим, что внутри?

— Но он закрыт.

— С этим я, наверное, справлюсь.

Открыть замки было проще простого. Сначала один, а потом и другой легко поддались. Джон поставил чемодан на стул и открыл крышку. Такого он не ожидал. Чемодан был набит коробками с драгоценностями.

Не меньше пятидесяти штук. Маннеринг взял одну из них и приподнял крышку.

На бархатных подушечках сверкали бриллианты.

Открыл следующую — изумруды.

Анна прошептала:

— Они краденые?

— Конечно. И, думаю, я знаю где они были украдены. — Маннеринг задумался, потом спросил:

— Как вы сюда добрались?

— Вызвала такси по телефону. Я просто не знала, куда мне деться. Если бы вы видели Кертни, то сразу бы все поняли. Я его и раньше боялась, но в эту ночь он меня напугал до смерти.

Девушка вновь содрогнулась.

— Он просто бросил чемодан и сказал вам сохранить его?

— Да! Именно так.

Если Кертни украл целое состояние, то почему он принес его именно Анне? Это не выглядело совсем уж невероятным: Кертни считает, что Анна все еще готова выполнять все его указания, что у него есть рычаги воздействия на девушку. Может ли это служить объяснением?

— Мистер Маннеринг, — хрипло сказала Анна, — почему вы так странно на меня смотрите?

— Я думаю. Кертни сказал, где он это взял?

— Нет.

— Что же он сказал?

— Кертни объяснил, что нарвался на целое состояние, что у него был один шанс из миллиона, и он им воспользовался. Больше я вам ничего не могу сказать. Когда Кертни угрожал убить меня, он совсем не шутил. Посмотрите! — Анна закатала рукав платья. Вся рука была в синяках. — Он чуть не сломал мне кисть. Конечно, это все звучит не правдоподобно, но поверьте, я не какая-нибудь неврастеничка.

— Вы поступили совершенно правильно, — уверил ее Маннеринг.

— А сейчас расслабьтесь и садитесь, я вернусь через несколько минут.

В кухне Лорна готовила чай. Заварочный чайник был у нее в руках, а на плите свистел другой. Она прекрасно выглядела.

Джон поцеловал жену.

— Мы получили в подарок великолепную коллекцию драгоценностей, принадлежащую сэру Лестеру Лермонту. Как тебе это нравится?

Глава 22

БРИСТОУ УДИВЛЯЕТСЯ

Суперинтендант Бристоу прохаживался по тайной комнате в подвале здания на площади Грейлинг. Казалось, это совсем не его вытащили посреди ночи из постели. Было уже пять часов утра, в комнате находился и Лермонт, потиравший перевязанную руку и плечо.

Пока он рассказал совсем немного. Дворецкий сообщил ему, что видел, как какой-то человек выходит из дома через черный ход. Сам он тотчас направился в эту комнату, обнаружил, что дверь в нее открыта, а сейф опустел, выбежал на улицу и стал звать полицию.

На констебля напал человек, вышедший из дома. Через полчаса прибыл Бристоу.

Бристоу отметил, что дверь в комнату и сейф были открыты ключами или их дубликатами. Электрическая сигнализация была отключена. Вор проник в комнату, очистил сейф и скрылся. На это ушло не более тридцати минут.

Дворецкий проснулся, по его словам, от трех громких звуков.

Он сообщил, что сэр Лестер не собирался оставаться дома на ночь, а леди Лермонт сказала слугам, что они могут быть свободны. Насколько им известно, она еще не вернулась.

Все это Бристоу выяснил буквально за десять минут. Потом прибыли коллеги из Скотланд-Ярда. Они начали осмотр помещения, а Бристоу направился наверх, в комнату леди Лермонт. В ней горел свет, значит, кто-то туда заходил во время ограбления.

Бристоу вошел в комнату...

Лермонт сидел в кресле-качалке, его мертвая жена лежала на полу, в нескольких ярдах от него.

Лермонту трудно было говорить, речь его была нечленораздельной. Но через какое-то время все рассказал. Он прибежал сюда, увидел, как какой-то человек угрожает его жене, выстрелил в него, но попал в жену. Рассказал все это Лермонт дрожащим, полным ужаса голосом.

Грабитель ранил его и скрылся. После этого Лермонт добрался до кресла и потерял сознание. Картина падающей после выстрела на пол жены стояла перед его глазами. Нападавшего описать не мог, так как все это произошло в считанные секунды.

Бристоу провел его вниз.

Лермонт не сразу понял, что здесь произошло, но, осознав факт ограбления, потерял сознание. Полицейский врач, вызванный для констатации смерти миссис Лермонт, осмотрел его и сделал вывод, что речь идет о банальном шоке.

Лермонта оставили в покое, и через час-полтора он начал приходить в себя. Окончательно оправившись, захотел еще раз осмотреть свое хранилище драгоценностей.

Бристоу внимательно наблюдал за ним.

Тот переходил от сейфа к сейфу, заглядывая внутрь и тайно надеясь, что вор не заметил какой-нибудь футляр. Все напрасно. Пока Бристоу был в доме, Лермонт буквально на глазах постарел.

Дворецкий помог ему подняться наверх. Один из полицейских сопровождал их и остался с Лермонтом.

Бристоу вернулся в комнату миссис Лермонт, где проходил обычный в таких случаях осмотр места преступления. Хотя у них и было признание, которое вполне могло оказаться правдой, все положенные действия проводились. Начались нестыковки. Один человек вышел через черный ход, другой — через парадный.

Что тут делал этот второй человек?

А если леди Лермонт вернулась, обнаружила, что происходит, но ее заперли в собственной комнате и держали там до окончания грабежа?

Бристоу поехал в Скотланд-Ярд, оставив с Лермонтом надежного человека. В кабинете нашел сообщение о происшествии в Илинге. Имена Морриса и Читтеринга привлекли его внимание. Начал читать с удвоенным интересом. Он все еще не соединял убийство и ограбление в доме Лермонта с происшествием в Илинге, пока не наткнулся на фамилию Брайса в полицейском сообщении. Брайс — Лермонт — МАННЕРИНГ!

— За всем этим стоит Маннеринг!

Нападение на полицейского на площади Грейлинг, побег в старом «остине» — все сходилось на имени «Барон». Так тот уже действовал в прошлом.

Медленно произнес:

— Если он замешан в этом деле, я ему больше никогда доверять не буду.

Бристоу вскочил и пулей вылетел из кабинета. Дежурный сержант в вестибюле окликнул его:

— Мистер Бристоу! Вас к телефону, сэр. Бристоу схватил трубку, коротко бросил:

— Бристоу.

— Это — Маннеринг. Произнес с угрозой:

— Я направляюсь к тебе.

— Отлично. У меня есть для тебя подарок. Да, неплохо бы позвонить некоему мистеру Кертни, проживающему... Продиктовал адрес.

— Зачем?

— Сегодня ночью он украл драгоценности Лермонта, насколько я понял.

— Нет, ты просто дождись меня! — закричал Бристоу. Когда Бристоу прибыл на Грин-стрит, было уже половина шестого утра. Сам Маннеринг провел суперинтенданта в квартиру.

— Сделка есть сделка, и, думаю, эта достойна твоего внимания. — Маннеринг проводил Бристоу до кабинета и, открывая дверь, спросил:

— Ты получил мое сообщение?

— Какое еще сообщение?

— Я звонил тебе домой где-то в половине четвертого. Твоя супруга обещала передать его, как только ты появишься дома. Ты еще там не был?

— Нет.

— Ну и хорошо.

Несколько коробочек из коллекции Лермонта стояли на столе, и когда Джон открыл одну из них, комната озарилась сверканием красивейших бриллиантов. У Бристоу перехватило дыхание. Маннеринг улыбнулся и открыл еще одну коробочку, вынув ожерелье, усыпанное гроздьями великолепных камней.

— Неплохо, а? — Камни переливались в его руках. — Я пока их внимательно не рассматривал, но думаю, все они украдены в одном месте — доме Лермонта. Ты оттуда?

— Да.

По словам Лермонта, какой-то человек был в доме с его женой, и, если Бристоу рассуждает правильно, этот человек был Маннеринг и никто другой.

Бристоу пытался сейчас ни о чем не думать.

— Что говорит Лермонт? — поинтересовался Джон.

— Ты его видел?

— Да, конечно.

— Надеюсь, ты не пытаешься меня одурачить. Ситуация слишком серьезна.

Маннеринг рассказал все, как они договорились с Лорной, сочинив только, что встреча с леди Айрис была назначена заранее. Больше Джон ничего не упустил, неожиданно осознав, что он впервые с момента знакомства с Бристоу рассказывает тому все, как было на самом деле.

— Выйдя из дома, я думал только, как бы поскорее убраться оттуда. Уже дома, когда я все обсудил с Лорной и обдумал сам... — Маннеринг пожал плечами. — Поэтому я и позвонил тебе домой.

— Когда это было?

— Около половины четвертого.

— Когда сюда пришла девушка?

— Вскоре после этого.

— Она все еще здесь?

— Да, в гостиной с Лорной. Единственно меня смущает тот факт, что Кертни выбрал именно эту ночь для ограбления и сумел смыться со всем награбленным. Будто кто-то специально оставил открытыми двери.

— Ты готов выступить в качестве свидетеля против Лермонта?

— Да.

— Даже признать, что был в гриме?

— А почему бы и нет? Я пытался решать собственные проблемы, поэтому не хотел, чтобы леди Лермонт меня узнала. Так все и было, поверь мне.

— Да, да, конечно. Я начинаю верить в чудеса. — Бристоу неожиданно ухмыльнулся. — Ну а что произошло сегодня ночью в Илинге?

Глава 23

НОВАЯ СТРАНИЦА

Маннеринг закурил сигарету, внешне спокойный, но обуреваемый противоречивыми чувствами.

Если он расскажет всю правду, то фактически окажется в руках Бристоу.

В течение многих лет их дружба омрачалась чувством взаимного недоверия, которое испытывал Маннеринг ко всем без исключения полицейским, а Бристоу к людям, которые когда-то нарушали закон. Неужели все изменится? Маннеринг попытался взглянуть на возникшую ситуацию глазами суперинтенданта. Когда тот узнает о его действиях, будет ли в дальнейшем полицейский оставаться ему другом?

— Давай решайся, — торопил его Бристоу.

— Надеюсь, ты играешь честно. Все, что я скажу, не для протокола.

— Почему ты думаешь я пришел один, чтобы выколотить признание и использовать его против тебя? У меня нет портативного диктофона.

Маннеринг заставил себя улыбнуться.

— Ну тогда...

И рассказал Бристоу обо всем без утайки.

Выслушав рассказ, Бристоу откинулся в кресле и глубоко затянулся. Лицо было непроницаемо, и невозможно было прочитать его мысли. Да Джон и не пытался.

Бристоу, не сводивший глаз с Маннеринга, был абсолютно уверен в том, что тот говорит правду. Неоднократно он скрещивал шпаги с Бароном, стараясь вынудить его сделать признание, и ни разу это ему не удавалось. Он знал, что это происходило по большей части из-за его собственной симпатии к этому человеку. Джон мог вторгаться в такие сферы преступной деятельности, куда полиция доступа не имела.

Возьмем данный случай. Традиционные полицейские методы ни к чему не привели. Неординарные же методы Маннеринга выявили большую часть правды, если не всю. Любой человек, имеющий смелость совершить то, что сделал Джон, заслуживает быть отпущенным на все четыре стороны. Любой сотрудник Скотланд-Ярда поднял бы страшный шум, если бы знал, что замышляет Маннеринг...

Легко ли набрать улики против Брайса, Морриса и Кертни? Пока еще не доказано, кто убил Реджинальда Аллена, но в данной ситуации это убийство имеет только косвенное значение. Маннеринг столкнулся с дьявольски хитрым заговором, все ответвления которого еще не выяснены, и на несколько дней разрушил его.

Что же он, Бристоу, должен делать? Как человек, он знал, что, но как полицейскому ему еще не все было ясно.

Маннеринг закончил рассказ.

Он старался понять, о чем думает сейчас Бристоу, но тот был абсолютно непроницаем. Сам Джон был взволнован. Он порвал все связи с образом Барона, отчаянно надеясь, что впоследствии не пожалеет об этом.

Спросил:

— Ну как, Билл?

— Спасибо тебе, Джон. Сожалеть ты об этом никогда не будешь, обещаю тебе. Теперь по поводу Морриса и Брайса...

Через часа полтора Лорна принесла в кабинет чай.

— Если хотите, я приготовлю завтрак.

— Нет, не надо. Спасибо, Лорна. — Бристоу был краток и энергичен. — Меня ждут в Скотланд-Ярде.

В половине седьмого утра, когда суперинтендант ушел, Маннеринг расслабился.

— Думаю, что сработало.

— Ты ему рассказал?

— Да. Веришь в чудеса?

Лорна молчала. Слезы в глазах жены говорили, как переживала Лорна, наблюдая за схваткой между ним и полицией. Джон притянул ее к себе и крепко поцеловал.

— Бристоу установил наблюдение за Моррисом и Брайсом, об этом он десять минут назад отдал распоряжение. Пока он ничего не собирается предпринимать, будет просто наблюдать за их действиями, когда им станет известно о смерти леди Лермонт. Прессе же представит дело так, будто ему неизвестно, что Лермонт убил свою жену. Я сказал ему, что сомневаюсь в действенности такого шага, но он уперся. Лорна по-прежнему молчала.

— Бристоу объявляет розыск Кертни и схватит того при первой же возможности. Что с Анной?

— Она сейчас спит. Все будет в порядке. И, дорогой, я уверена, она честная девушка. Я же вижу, что ты сомневаешься. Но не надо.

— Надеюсь, что это так.

— Что заставляет тебя сомневаться в ней?

— Странность всего происшедшего. Но все это полная ерунда. Если бы с ней было что-то связано, вряд ли бы она притащилась сюда с чемоданом, набитым драгоценностями. Я уж совсем заподозревался! — Маннеринг рассмеялся. — Если все пойдет нормально, Бристоу схватит Кертни в ближайшие часы и мы получим объяснение этой загадки.

— Загадки?

— Ну да. В такое совпадение трудно верить. Когда я разговаривал с леди Лермонт, ее муж нас подслушивал, а Кертни в это же время чистил сейфы. Ну и выбрал же он времечко! Анне он объяснял, что ему крупно повезло. Когда конкретно? Он пришел с визитом, спокойно вошел в дом, увидел торчащие в сейфе ключи и воспользовался моментом? Да ни в жизнь не поверю!

— Я тоже.

— Слишком много совпадений. Кто-то знал, что между Лермонтами что-то должно произойти. Даже подозревал, что я могу оказаться там в это время, и решился на ограбление. Этот человек должен иметь доступ к ключам от сейфов. А леди Лермонт говорила мне, что сумела изготовить дубликаты ключей. Помнишь этот момент? Думаю, она просто забыла добавить одну важную деталь.

Лорна поставила на стол чашку.

— Милый, я все равно ничего не понимаю. — Посмотри на дело с этой стороны. Леди Лермонт не знала, что Брайсу известно, кто она на самом деле. Но Брайс знал и, наверное, намекнул об этом Лермонту, абсолютно уверенный в том, к какому скандалу между супругами это приведет. Если Брайсу были известны ее намерения, он мог догадаться, что леди Айрис собирается организовать ограбление сейфов Лермонта. Если к тому же ему удалось достать у нее дубликаты ключей и передать их Кертни, то к ограблению все готово. Помнишь, Кертни говорил Анне, что он неожиданно наткнулся на состояние? Моррис тоже был замешан в этом деле, поэтому-то они так легко и купились на ложное сообщение о встрече.

— Думаю, ты прав, но я думала, что они планируют ограбление «Куинз» с помощью Анны.

— Грабить «Куинз» в два раза опаснее, да и прибыли меньше — это второе направление атаки. И более того, Брайсу не было известно, кто его шантажирует, до того момента, когда все было готово для атаки на «Куинз». Сменить направление атаки. Слабость всего плана проявилась, когда в дело вмешалась полиция. Брайс не осмелился взять драгоценности, не мог этого сделать и Моррис — они знали, что будут допрошены и за ними установят наблюдение. Остается один Кертни. Могу представить, как он осуществляет ими задуманное, связывается с Брайсом и они ищут место, где можно спрятать похищенное. Дом Анны, уже находящейся в их руках, и послужил таким местом.

— Думаю, ты прав, — заметила Лорна.

— Все еще сомневаешься?

— Даже не знаю. Я так устала, что слабо соображаю, просто очень рада, что вы с Бристоу будете работать вместе и все у нас будет хорошо.

Она крепко поцеловала Джона.

* * *

Кертни проснулся около девяти часов утра. Оставив чемодан в доме по улице Конрой, он снял номер в третьеразрядном отеле вблизи Паддингтона на случай, если полиция нагрянет к нему домой. Никто его ни о чем не спросил, не попросили даже расписаться в книге регистрации постояльцев. Осматривая непритязательную обстановку, Кертни улыбался, как человек, чрезвычайно довольный собой. Минут через десять Кертни нажал на кнопку звонка. Молодая симпатичная горничная не заставила себя ждать. Она выглядела свежо, говорила с легким иностранным акцентом. Когда она принесла чай, Кертни как будто случайно дотронулся до ее руки. Девушка кокетливо улыбнулась. Через пару деньков с ней уже можно будет иметь дело. Попивая чай, Кертни забыл о ней. Все его мысли были об украденных бриллиантах. Ночью у него не было времени как следует рассмотреть драгоценности, он спешил смыться из дома.

Спасибо Брайсу! Именно он предложил ему это дело, оставив Морриса за бортом.

Хорошая же получилась шуточка. Брайс думает, что он по-прежнему живет в своей квартире. Он просто чокнется, когда узнает, что там никого нет. Вдруг Кертни нахмурился.

Одно дело заполучить великолепную коллекцию драгоценностей, другое — выгодно продать ее. У Брайса это бы отлично получилось. Если бы он только смог сам их реализовать...

Но он не мог, у него не было нужных связей и подходов к солидным покупателям.

Пять тысяч — вполне достойная цена, и ему известно о Моррисе и Брайсе достаточно, чтобы те не вздумали шутить, пытаясь лишить его законной доли.

Кертни должен был доставить драгоценности Брайсу, но в последний момент по телефону тот приказал держать их у себя. Кертни еще удивился, к чему бы это.

Но ему никак не могло прийти в голову, что Анна способна подвести его.

Кертни не стал связываться с бритьем, оделся и спустился к телефону. Набрал номер конторы Брайса, того еще не было. Потом позвонил домой. Ответил сам Брайс, он был в ярости.

— Где тебя черти носят?

— Забочусь о своей безопасности, — парировал Кертни. — Все в полном порядке. Не надо беспокоиться.

— Где ты находишься?

— Не важно. Где мы с вами встретимся?

— Нам нельзя сейчас встречаться. Тут у нас ночью были неприятности, за мной может следить полиция. Где пакет!

— В безопасном месте.

— ГДЕ?

— Один мой друг присматривает за ним. Что это вы там говорили насчет полиции?

— Помнишь, на днях у тебя был ночной гость? У Кертни перехватило дыхание.

— К нам с Моррисом тоже приходил вчера гость. Надо лечь на дно, потому что полиция идет по следу этого незваного гостя. Скажи мне, где камни, а я придумаю, как их оттуда забрать.

— Даже не мечтайте, — отрубил Кертни.

Повесив трубку, он уставился на нацарапанные на стене телефонные номера. Но Кертни даже не видел их. Брайс и Моррис попали в переплет, и им неизвестно, где спрятаны драгоценности.

У него на руках целое состояние, и он не знает, как от него избавиться.

Опустив еще два пенни, набрал номер «Куинз». Ответил Питтерс.

— Могу я поговорить с мисс Штафер? По личному вопросу.

— Извините, но мисс Штафер сегодня нет на работе.

Кертни повесил трубку и опять уставился в стену. Все это ему не нравилось. Кертни не думал о том, что Анна может его подвести. Она не знала о содержимом чемодана. Могла предположить, что там ворованные вещи, но наверняка знать не могла.

Или она взломала замки?

Почему она не вышла на работу?

Кертни поспешил в свою комнату, набросил пальто и выбежал на улицу. Остановился у киоска, чтобы купить утреннюю газету, потом поймал такси.

— Площадь Слоан, — сказал водителю, усаживаясь в машину.

Раскрыл газету.

Заголовки сообщали о смерти леди Лермонт. Говорилось только, что она была застрелена, заявление мужа не приводилось. Газеты писали также об ограблении. Любому читающему было совершенно ясно, что именно вор убил леди Лермонт.

Новое чувство целиком овладело Кертни — страх.

Глава 24

ИСПУГАННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Кертни вышел из такси рядом со станцией метро «Площадь Слоан», купил еще газет. Потом зашел в кафе, заказал яйца, сосиски и чай. Кертни жадно листал страницы газет. Во всех было одно и то же. По тону сообщений можно было понять, что вор и является убийцей леди Лермонт.

Кертни чувствовал, как лоб его покрывается холодным потом.

Начал было есть, но почувствовал, что совсем не голоден.

Вышел из кафе, заставляя себя идти медленно, как будто прогуливаясь. Если спешить, можно привлечь к себе внимание, чего ему меньше всего хотелось. Приблизившись к повороту, где жила Анна Штафер, Кертни приподнял воротник пальто в инстинктивной попытке хоть как-то замаскироваться.

Потом стал убеждать себя, что никому не известно о его визите на Конрой-стрит.

Так ли на самом деле?

Ясно, что полиция уже допросила Морриса и Брайса. Брайс не проговорится. А Моррис? Кертни не доверял ему. Представил себе бледное лицо Морриса с маленькими свинячьими глазками.

С ума сойти! Моррис не осмелится.

Но страх продолжал преследовать его.

Заметил человека на углу Конрой-стрит. Он показался ему переодетым шпиком. Кертни облизнул губы и прошел до конца улицы, где заметил еще одного типа, неуловимо похожего на первого.

Прошел мимо него.

Эти люди наблюдают за домом Анны Штафер? Где она сама?

Могла она обратиться в полицию?

Кертни дошел до телефонной будки, поколебался, потом все же зашел в нее и набрал номер своего друга.

— Джерри?

— Ну, кто говорит?

— Билл Кертни.

— Привет, Билл! Как житуха?

— Заработать хочешь?

— Скажи только, как?

— Встретимся у станции «Площадь Слоан», постарайся прийти, как только освободишься.

— Подходит, жди.

Кертни повесил трубку и направился к станции. Минут через десять появился Джерри, высокий блондин с прыгающей походкой и сигаретой «Кэмел» в зубах.

Выслушав Кертни, он заявил.

— Деньги вперед.

Кертни сидел в кафе рядом со станцией «Виктория». Время ползло чрезвычайно медленно. Он расстался с Джерри в одиннадцать часов, а сейчас уже половина двенадцатого. Сначала кроме него в кафе почти никого не было. Постепенно оно заполнилось посетителями, наступило время ленча. Хозяйка спросила, не будет ли он возражать, если к нему подсадят еще одного человека. Кертни молча расплатился и вышел. Куда бы он ни посмотрел, везде ему чудились полицейские. Но они, казалось, совсем не замечали его.

Далеко от кафе отходить нельзя, иначе можно разминуться с Джерри.

Неужели тот присвоил его денежки и дал деру?

Кертни услышал, как башенные часы пробили час. Выкурил подряд три сигареты. Все бы отдал за стаканчик спиртного! Опять же — заглянешь в пивнушку и пропустишь этого треклятого Джерри. Он прохаживался взад и вперед и сейчас уже был уверен, что полисмен им заинтересовался.

Если Анна донесла на него...

Он убьет ее.

Кертни повернулся и в этот момент увидел Джерри. Ни следа обычной легкости не осталось в его походке. Весь вид говорил о напряжении и тревоге. Встретились они у порога кафе.

— Что случилось?

— Давай зайдем, мне надо выпить. Они перешли улицу, зашли в ближайшую пивнушку и заказали два двойных виски.

— Что случилось? — потребовал объяснений Кертни.

— И ты меня спрашиваешь! Как только я позвонил в дверь, появилась парочка фараонов. Они задали мне тысячу вопросов: хорошо ли я знаю Анну, знаком ли с тобой, почему я к ней пришел? В конце концов меня отпустили, но я с часок проболтался в окрестностях, — а они следили за мной! Кертни залпом проглотил виски.

— Я их обдурил, — хвастался Джерри, обтирая лоб носовым платком. — Что ты там натворил?

— Ничего я не натворил!

— Даже так? — Джерри ухмыльнулся. — О'кей, можешь не говорить. Мне не нужна подобная работенка. Жалкие десять фунтов.

— Ты уверен, что сбросил их с хвоста?

— Уверен ли я? Да ты имеешь дело с Джерри Райденом, малыш!

— Да, да, конечно. Спасибо, Джерри.

— Времени у меня нет. Свидание, сам понимаешь.

Джерри ушел.

Кертни вышел из забегаловки и сел в первый попавшийся автобус. Тот факт, что за домом Анны следили, говорил о многом, а то, что полиция интересовалась Кертни, доказывало связь Анны с фараонами.

Значит, все бриллианты сейчас в полиции.

А сам он — в ловушке.

Может ли Брайс стоять за всем этим? Брайс не говорил легавым об Анне, но не он ли убил леди Лермонт?

Это не удивило бы Кертни. " Теперь его уже ничем не удивишь.

У него в руках было огромное состояние, а сейчас оно уплыло и его разыскивают за убийство. Возможно, Брайс спланировал сделать всю грязную работу его руками, потом забрать камешки и подстроить так, чтобы его обвинили в убийстве? Нет, Брайс не поступил бы так, ведь он много знает об этом адвокате.

Моррис?

Нет, уж слишком много он теряет в этом случае. Кертни переполняла злобная ярость против Анны. Это ее ошибка. Если бы она держала язык за зубами, все бы прошло нормально.

Неожиданно Кертни услышал голос кондуктора: «Конечная остановка». В дверях автобуса появился паренек — разносчик газет. Кертни купил номер «Ивнинг ньюс».

На первой странице все те же сообщения об ограблении и убийстве, но внизу крупным шрифтом набрано: «Полицией разыскивается молодой человек по имени Уильям Кертни, проживающий на Линден-стрит, дом № 79, который, по мнению полиции, может дать весьма ценную информацию, касающуюся ограбления в доме сэра Лестера Лермонта на площади Грейлинг. Кертни выглядит...»

Описание его полностью соответствовало действительности.

В заметке не говорилось, что он разыскивается по делу об убийстве, но он отлично понимал, что это означает.

У Кертни пересохло во рту. Ему нужны деньги. В Лондоне оставаться больше нельзя.

Зашел в телефонную будку и набрал номер конторы Брайса. Себя называть не стал. Говорил измененным голосом. Через некоторое время ответил Брайс.

— Да, кто это?

— Имен не называйте, — ответил Кертни своим обычным голосом.

Одну минуту.., опять тишина. Сумасшедшая мысль промелькнула в голове Кертни: а что, если сейчас Брайс сообщает о звонке полиции, а те установят, откуда звонят. Но ведь невозможно установить номер телефонного автомата!

Пожилая женщина прошла мимо будки, поглядывая на Кертни. Наконец заговорил Брайс:

— Все в порядке, мне надо было избавиться от людей в комнате. Чем ты, черт побери, занимался прошлой ночью?

— Я не убивал...

— Заткнись!

Кертни облизнул губы.

— Где камни? Кертни промолчал.

— Послушай, Кертни, эти камни так «горячи», что испепелят любого. Ты их хорошо спрятал?

— Мой друг меня подвел. Она.., она сообщила в полицию.

Наступила тишина, долгая тишина. Потом Брайс заговорил совершенно другим тоном, мягким и дружелюбным.

— О'кей, Кертни. Этого уже не поправишь. Так всегда получается, когда связываешься с женщинами. Встречай меня у Уиндмилла в Уимблдон-Коммон в четыре часа. Нам с тобой надо хорошенько все обсудить.

— Конечно, я приду туда. Но ведь я не...

— Конечно ты не убивал. Посмотрим, что мы сможем сделать. Не волнуйся. До четырех.

— Благодарю, благодарю.

Брайс повесил трубку.

Пожилая женщина все так же ходила перед будкой, бросая яростные взгляды в сторону Кертни.

Кертни шел к автобусной остановке, пытаясь обдумать ситуацию. Почему Брайс захотел с ним встретиться именно в Уимблдон-Коммон?

Почему так далеко от города?

Конечно, Брайс не хочет, чтобы Кертни видели у его конторы или квартиры, или, тем паче, у дома Морриса. Брайс предложил помощь, а это означает деньги. Даже, может быть, билет за границу.

Чем больше Кертни размышлял, тем больше он не доверял Брайсу и Моррису. Он слишком много знает о них. Да, Моррису известно, что он убил Аллена, но и сам Моррис увяз в том деле по уши. Если его схватит полиция и он ей выложит все, что ему известно об этой парочке, каждый из них получит немалый срок в каталажке. Если бы он был на их месте, как бы он поступил?

Он бы убрал препятствие.

Уимблдон-Коммон представляет собой уединенный участок сельской местности, и Кертни знал, что Уиндмилл, прелестное курортное местечко, находится в стороне от дороги и трасс, — зачем встречаться именно там? В четыре часа наступят сумерки.

Чем больше Кертни думал об этом, тем меньше ему все это нравилось. Ему надо встретиться с Брайсом, но рисковать, он не будет. В автобусе Кертни взобрался на второй этаж. Там никого не было. Вынул автоматический пистолет и осмотрел его. В нем семь пуль. Вполне хватит на крайний случай.

Он не доверял Брайсу.

Никому не доверял.

Но больше всего он ненавидел Анну Штафер.

Глава 25

ВСТРЕЧА

Когда Маннеринг в полдень увидел Анну, она выглядела так, как будто огромной тяжести груз свалился с ее плеч.

— Неприятности уже почти все позади, — ободрил ее Джон.

— Как вы добры ко мне. Я вам так благодарна, — произнесла девушка дрожащим голосом. — Ничего, если я пойду сегодня на работу?

— Не вижу причин, почему бы вам не пойти. Но если захотите остаться здесь, оставайтесь.

— Я бы хотела пойти на работу.

— Отлично. Приходите сюда вечером, полиция к этому времени должна задержать Кертни.

— Спасибо вам за доброе отношение и заботу обо мне, — сказала Анна.

В этот момент прозвенел звонок у двери. Джон услышал бодрый голос Читтеринга:

— Лорна, дорогая, вы выглядите еще лучше, чем обычно. Это неопровержимо доказывает, что Джон не сломал себе шею сегодня ночью.

— Просто он ждет другой ночи. Вы как раз к ленчу, Читти. Читтеринг улыбнулся и заглянул в кабинет Джона.

— Привет, Джон. Надеюсь, ты наслышан о печальной истории, случившейся прошлой ночью? — Виновато улыбнулся. — Последнее, что я помню, это удар сзади по голове.

Он осторожно потрогал голову.

— Ты знаешь, кто уложил меня?

— Только не говори, что сам знаешь. Маннеринг более или менее детально описал события прошедшей ночи. Читтеринг застонал.

— Но почему такие сенсации должны быть не для печати? — Отхлебнул из стакана. — Ничего себе выдалась ноченька, а? Это ты сообщил полиции о Кертни?

— Да.

— М-да. Значит, этим объясняется дружелюбие Бристоу. Наверное, все это к лучшему. А... Анна будет оставаться у вас, пока не схватят Кертни?

— Конечно.

— Прекрасно. Это меня вполне устраивает. Мне очень не понравилось, как этот негодяй говорил с Анной. Как ты думаешь, Бристоу был прав, сообщив прессе, что полиция разыскивает Кертни?

Маннеринг пожал плечами.

— Значит, ты так не считаешь. Меня не удивит, если они не смогут сразу схватить Кертни, поэтому я и беспокоюсь об Анне. Ведь Кертни ищут в связи с убийством в доме Лермонта, да?

Маннеринг уклончиво ответил:

— Думаю, Бристоу не совсем откровенен с нами. Во время завтрака Анна и Читтеринг все время весело болтали. Потом репортер проводил Анну до «Куинз». Маннеринг поехал в Скотланд-Ярд. Там его гостеприимно встретил Бристоу.

— Заходи, заходи, Джон. Присаживайся. Сигарету? Маннеринг закурил.

— Почти как дома.

— Пусть так и будет. Я говорил с помощником прокурора. Он всегда к тебе относился хорошо и согласился на то, что в определенных пределах мы будем с тобой работать.

— Итак, невозможное свершилось. Как насчет Кертни?

— Пока мы его не задержали. — Бристоу нахмурился. — Мы обыскали его квартиру и знаем, что у него есть пистолет. Это мне совсем не нравится. Установил и наблюдение за девушкой — до «Куинз» ее сопровождал Читтеринг. Следят также и за самим магазином, на случай появления Кертни.

— Как с Моррисом и Брайсом?

— Я пока не трогал Брайса, но установил за ним слежку. Как и за Моррисом. Лермонт еще не оправился от шока, и от него не будет проку в течение двух или трех дней. На площади Грейлинг в его доме мы обнаружили списки драгоценностей. В его тайной кладовой было несколько краденых коллекций. Мы установили их принадлежность по тем камням, что ты нам представил. Лермонт работал рука об руку с Брайсом, у нас достаточно доказательств этого. Ну и, конечно, Брайс работал вместе с Моррисом.

— Почему их не задержать? — спросил Маннеринг.

— Они готовили ограбление твоего магазина и переключились на Лермонта, когда представился удобный случай. Они не стали бы нападать на «Куинз», если бы не были уверены, что смогут сбыть награбленное. Я хочу выйти на фигуру покрупнее, о которой мы пока ничего не знаем. Хочу, чтобы все было чисто. Как раз вспомнил... — Голос суперинтенданта стал неестественно мягким. — Тебе известно больше о нелегальных покупателях драгоценностей в нашей стране, чем кому бы то ни было. Почему бы не выяснить, кому еще, кроме Лермонта, Брайс продавал краденые камешки? Маннеринг ухмыльнулся.

— Если ты думаешь, что я могу помочь...

— Я знаю, что можешь.

— Сначала надо поймать Кертни.

* * *

Кертни вышел из автобуса в нескольких сотнях ярдов от Уиндмилла на Уимблдон-Коммон. Было без двадцати пяти четыре, а солнце уже заходило. Моросил мелкий дождь. Кертни держал руку в кармане, крепко сжимая пистолет.

Устроился рядом с открытой верандой, не используемой в это время года. Без пяти четыре, а Брайса все нет. Укрывшись в густом кустарнике, Кертни заметил приближающегося мотоциклиста. Тот остановился в нескольких ярдах от него, слез с мотоцикла и подошел ближе. Вынул что-то из кармана.

Кертни вытянул шею, чтобы рассмотреть, что это такое.

Пистолет.

Мурашки побежали по телу, Кертни бросило в дрожь. Вытащил пистолет и сделал шаг вперед.

Человек быстро повернулся к нему.

— Держи руки на виду, — рявкнул Кертни. Мотоциклист был небольшого роста, с красным лицом, на котором застыли капельки дождя. Маленькие глазки смотрели испуганно. Он сделал шаг назад.

— Меня ищешь? Мужчина облизал губы.

— Д-да.., да. Брайс просил передать, он...

— Нечего юлить. Я видел пистолет. Что за сообщение?

— Он сказал, он сказал...

— Он приказал прикончить меня. Точно?

Мотоциклист нервно сглотнул и хрипло сказал:

— Послушай, я просто работаю на Брайса! Не сомневайся, мы можем...

Кертни выстрелил. Хватило одной пули. Кертни замер, прислушиваясь, нет ли еще кого-нибудь. Мертвая тишина. Только далекое эхо повторило звук одинокого выстрела.

В бумажнике мотоциклиста оказалось всего одиннадцать фунтов. Кертни взял их, сунул в карман и второй пистолет. Потом оттащил тело в кусты.

Покончив с этим, Кертни вытер о траву руки и подошел к мотоциклу. Тот был вполне современной модели: быстрый и мощный. Сел на него, завел двигатель и поехал к дороге. Он кипел от ненависти к Брайсу и Моррису. Ему было наплевать на совершенное только что убийство.

Кертни вел мотоцикл быстро, умело, ощущая тяжесть двух пистолетов в карманах пальто. Неожиданно рассмеялся.

Все-таки он — везунчик.

* * *

Брайс вышел из конторы около пяти часов. Из-за сильного тумана было плохо видно, но Кертни сразу же узнал Брайса в свете уличного фонаря и дважды выстрелил.

Заметив неподалеку человека, который бросился к Брайсу, выстрелил в него и попал в грудь. Кертни не знал, что он из команды Бристоу. В следующий момент он уже нажимал на газ. Нужно торопиться — у него всего несколько минут в запасе.

Лениво подумал, кто же этот второй человек.

Кертни мчался в сутолоке транспорта в час пик по Оксфорд-стрит, обгоняя автомобили и автобусы. Они узнают, кто застрелил Брайса, или, по крайней мере, догадаются. Будут ожидать его нападения на Морриса и Анну. В дом Анны идти нельзя, ведь он давно уже под наблюдением полиции, но, может, они не следят за «Куинз».

Он, конечно, рисковал, не бросив мотоцикл, но и до этого Кертни приходилось частенько рисковать, и пока ему везло. Одним шансом больше, одним меньше — какая разница.

Надо убить Анну Штафер.

Ни о чем другом Кертни думать не мог.

Если она рассказала полиции о чемодане, то, естественно, сообщила, где он обычно ее встречал, и полиция будет следить за этим местом. Но всегда ли они следят за ней?

Наблюдает ли за Анной полиция?

Кертни прекрасно понимал, как велика опасность, но Харт-роуд притягивала его, как магнит. Припарковав мотоцикл, он пошел по Бонд-стрит. Отсюда просматривалась почти вся Харт-роуд.

Постоянно поглядывал на часы, прохожих это вряд ли удивит, молодой человек пришел на свидание, а девушки все нет.

Кертни ухмыльнулся.

Потом увидел выезжающую с Харт-роуд «лагонду». За рулем сидел мужчина, рядом с ним девушка. Он узнал их. Это были Маннеринг и Анна.

Автомобиль свернул направо и проехал мимо него. Рука судорожно сжимала пистолет. Но стрелять Кертни не стал, с такого расстояния можно промахнуться. Куда они поехали с Маннерингом? Домой?

Поспешил к оставленному мотоциклу и через секунду уже мчался по улице. Заметив «Лагонду» у поворота в Гайд-парк, пролетел мимо нее и направился в сторону площади Виктории, там свернул к тротуару. Они проехали мимо, и Кертни понял, что Маннеринг направляется на площадь Слоан.

Неужели он везет ее к себе домой?

Сам поехал в сторону Фулхэма, оставил мотоцикл и зашел в ближайшую телефонную будку. Быстро нашел адрес Маннеринга — 21 С, Грин-стрит, Челси.

Да, все говорило о том, что Анна поехала к Маннерингу домой.

Кертни не стал возвращаться к мотоциклу. Он сделал свое дело и сейчас представлял опасность. На глаза попалась двухместная малолитражка. Кертни подошел к ней. Опять удача. Дверца не заперта.

Забрался на водительское место. Ключа не было, он попробовал несколько ключей из собственной связки, но они не подходили.

Руки его тряслись, он никак не мог сосредоточиться.

Время — главный фактор.

Вдруг Кертни услышал приближающиеся шаги, и рядом с машиной появился какой-то человек. Кертни вытащил пистолет.

Кто-то потрогал ручку. Кертни изнутри изо всей силы пнул дверцу, ударив ничего не подозревающего хозяина машины. Выскочив, нанес тому несколько страшных ударов в лицо.

Что-то со звоном упало на тротуар.

Кертни бросился искать и не ошибся: удача на его стороне — он нашел ключи.

Доехав до Грин-стрит, Кертни заметил припаркованную у дома Маннеринга «лагонду».

Невдалеке стояла еще одна машина, в ней сидел человек. Сомнений нет — полиция наблюдает за домом.

Все его существо требовало одного — отомстить. На остальное — наплевать.

Кертни прошелся по прилегающей улице и обнаружил, что особняк Маннеринга стоит в отдалении от остальных зданий. Было очень темно, и вроде никаких посторонних наблюдателей.

Заднюю часть дома ограждал забор. Кертни не составило труда перелезть через него, и он очутился в небольшом саду.

Подошел поближе — тут у него перехватило дыхание.

Прямо из стены, рядом с водосточной трубой, торчал прямоугольный кусок металла. Кертни взглянул вверх и увидел целый ряд таких пластинок.

Похоже, Маннеринг соорудил себе импровизированную пожарную лестницу, залезть на нее — что может быть проще?

Скинув пальто и засунув пистолеты в карманы пиджака, Кертни начал взбираться по этой «лестнице».

Глава 26

ЛЕСТНИЦА БАРОНА

Десять минут Маннеринг был дома. Сейчас он просматривал письма, пришедшие после обеда. Зазвонил телефон.

Джон поднял трубку:

— Алло.

— Джон?

— Привет, Билл.

На проводе был Бристоу.

— Джон, послушай. Кертни неистовствует. Он поджидал Брайса у его конторы сегодня вечером и убил его двумя выстрелами. Кертни подстрелил человека, который вел наблюдение за конторой Брайса-Мы удвоили охрану дома Морриса, сейчас я удвою охрану и у твоего дома.

— Спасибо, Билл, — поблагодарил Маннеринг.

— Девушка с вами?

— Точно.

— Все люди, приходящие к тебе, будут прикрыты. Пока не стоит говорить об этом Анне и Лорне. Читтерингу можно, он без причины паниковать не будет.

Вновь зазвонил телефон.

— Джон? — Это был Читтеринг. В голосе его звучала тревога. — Береги Анну как зеницу ока. Кертни совсем сошел с ума. Он уже прикончил Брайса, ранил одного из людей Бристоу и что-то еще замышляет. Я тут пока занят. Скажи Анне, что к семи я не смогу прийти, и, ради Бога, пусть она останется у тебя, пока полиция не схватит Кертни.

— Не беспокойся, старина.

— Джон, только между нами, я сверну шею любому, кто причинит вред Анне.

Репортер положил трубку. Противоречивые чувства одолевали Маннеринга. Все началось с насилия при ограблении, похоже, этим и закончится, — а ему самому остается сидеть и ждать известий от Бристоу.

Правильно ли он поступил, пойдя на сотрудничество с Бристоу?

Если бы он решил вести себя так же, как раньше, то забрал бы чемодан с драгоценностями, подсунул Кертни фальшивые камешки, и наверняка это сошло бы ему с рук.

Бристоу совершил ошибку, не надо было сообщать прессе, что полицией разыскивается Кертни.

Но Бристоу нельзя винить. Если бы полиция скрыла имя, а Кертни окончательно обезумел, дела приняли бы еще более скверный оборот.

В кабинет заглянула Лорна.

— Занят, милый? Не знаешь, когда Читтеринг придет за Анной?

— Прости, забыл сказать тебе, он, наверное, не сможет, какие-то дела в газете. Но ведь это не страшно?

— Конечно, нет. Я скажу Этель. Лорна пошла в кухню, оставив дверь приоткрытой. Маннеринг слышал, как ответила Этель:

— Хорошо, я сейчас поставлю прибор, мадам.

— Я открою окно, — сказала Лорна, — здесь такая духота.

Джон услышал, как открывались створки окна. Это окно открывало доступ к металлическим пластинам, вделанным в стену и образующим подобие лестницы. Между собой они ее звали Спуск Барона. Когда Джону надо было зайти в дом или выйти из него так, чтобы об этом не узнала полиция, он пользовался этой лестницей. Некоторые из пластин были вделаны, когда встал вопрос о сооружении пожарной лестницы, другие Джон изготовил собственноручно.

Маннеринг услышал, как Лорна говорит о чем-то с Этель, потом обе женщины ушли в столовую.

* * *

Кертни добрался уже почти до крыши, когда увидел, как какая-то женщина подошла к окну. Увидеть его она могла, только высунувшись из окна, но на какой-то миг Кертни показалось, что именно это и хочет сделать женщина. Мгновенно сунул руку в карман за пистолетом. Окно открылось на несколько дюймов. Кертни схватился за следующую пластину. Мысль о падении даже не возникла, страха не было. Добрался до окна. Это была кухня. В ней никого не было, и дверь была закрыта. Кертни напрягся и пошире распахнул окно; створки поддались легко, почти без шума. Протиснул тело в проем, продолжая держать руку в кармане с пистолетом. Все тихо, никаких следов тревоги. Встал на подоконник и спрыгнул на пол.

Кертни вынул свой пистолет, держа оружие мотоциклиста в резерве, и направился к двери. Приоткрыв ее, увидел горничную, накрывающую на стол. Все остальные двери, ведущие в столовую, были закрыты. Он шагнул к ближайшей, слегка приоткрытой, увидел мужскую руку, лежащую на письменном столе.

Руку Маннеринга.

Увидев ключ, торчащий в замке, мягко закрыл дверь и медленно повернул ключ. Замок щелкнул.

Кертни быстро оглянулся.

Выходящая из столовой горничная заметила его. Широко открыв рот, она взмахнула руками. Кертни выстрелил в нее. С криком она рухнула на пол. Из комнаты, где он запер Маннеринга, раздавались разъяренные крики, какие-то возгласы были слышны и в другой комнате. Открылась дверь. Появилась незнакомая ему женщина, из-за плеча которой выглядывала Анна Штафер.

— Ну, это просто великолепно, — хрипло бросил Кертни. — Я пришел сказать тебе «привет», Анна.

* * *

Маннеринг услышал шорох закрываемой двери, а потом звук поворачивающегося в замке ключа. Он вскочил на ноги, и в эту минуту прозвучали выстрел и крик. Из-за закрытой двери выстрел казался совсем негромким. Джон бросился к двери, но сразу же остановился.

Она же заперта, а взломать ее практически невозможно, он сам об этом позаботился несколько лет тому назад.

Сердце бешено колотилось, но Маннеринг заставил себя сконцентрироваться. Схватил телефонную трубку и быстро набрал номер полиции — 999. Ответила какая-то девушка.

— Немедленно передайте вызов, адрес — дом 21 С, Грин-стрит в Челси, скажите, что здесь Кертни.

Джон не стал ждать ответа, он быстро открывал ящики стола. Оружия не было, все пистолеты он хранил в платяном шкафу в спальне. Но здесь был небольшой набор ювелирных инструментов.

Джон слышал голос Кертни за дверью.

Он подбежал к окну и закричал: «Полиция!» — потом бросился к двери. Джон понимал, что теряет драгоценные минуты, но если бы Кертни просто хотел всех перестрелять, то давно уже сделал бы это.

Маннеринг начал возиться с замком.

Ему было известно его устройство. Когда Джон впервые рассматривал замок, то обратил внимание на слабое место. Тогда он посчитал, что понадобится не более пяти-шести минут, чтобы его открыть, если найти слабое место.

Скоро прибудет полиция. Парадная дверь заперта, им придется ее ломать, а на это уйдет время. Но как только это произойдет, негодяй за дверью примется стрелять.

Пока же Кертни продолжал говорить.

Маннеринг работал с ожесточением.

* * *

Кертни направился в столовую, держа пистолет прямо перед собой. Лорна встала у него на пути, свободной рукой он отодвинул ее в сторону.

Лицо Кертни было небритым, волосы растрепаны, лоб поцарапан.

Позади Анны Кертни увидел столик с бутылками и стаканами. Приказал Лорне:

— Ну ты, налей-ка мне виски с содовой.

Одновременно он держал на мушке Анну и Лорну. Когда жена Маннеринга пошла к столу, Кертни внимательно посмотрел на Анну.

— Ну, привет, дорогая. Наконец-то я добрался до тебя. Кажется, я говорил тебе стеречь тот чемодан и ничего с ним не делать.

Анна хранила молчание.

— Что ж, ты совершила ошибку. Если бы ты сделала то, что я тебе сказал, ты прожила бы долгую и счастливую жизнь в роскоши и удовольствии.

В руках у Лорны оказалась бутылка с виски. Она замахнулась, чтобы бросить ее.

Кертни выстрелил. Бутылка разлетелась: выстрел и звон битого стекла прозвучали оглушающе. По комнате разлился терпкий запах спиртного.

— Анна, милашка, я тебе что-то расскажу. Я убил Аллена. Сегодня я убил незнакомца на мотоцикле, потому что он хотел прикончить меня, после этого я расправился с Брайсом. Может, и еще кого-нибудь прикончу. Но сейчас я убью тебя.

Кертни выстрелил.

Пуля пролетела мимо, как он и задумал. Анна закричала и пошатнулась. Лорна схватила другую бутылку, и Кертни снова выстрелил. На этот раз пуля прошила рукав ее платья.

— Ты собираешься отправиться на небеса вместе с ней? Что ж, это меня устраивает. Никто и ничто не может помешать мне. Сегодня у меня подходящее настроение для хет-трика. Все трое: горничная, ты, ну и, конечно, моя дорогая Анна.

Глава 27

РАНЕНИЕ В ГОЛОВУ

Маннеринг услышал второй выстрел. Кертни продолжал говорить. Холодный пот выступил на лбу, шее, губах. Стала влажной рука, держащая очень тонкий инструмент. Спешить нельзя, спешка все испортит.

Джон услышал выстрел, крик, а потом и четвертый выстрел.

Капля пота упала на тыльную сторону руки. Но он по-прежнему крепко держал тонкий ювелирный инструмент, начал осторожно вращать его в прорези замка. Внутри что-то начало двигаться. Если эта импровизированная отмычка соскользнет, придется начать все с начала.

Замок щелкнул.

Джон чуть отклонился назад и осторожно повернул ручку. Ему слышен был только мужской голос. Джон не знал, что произошло. Он открыл дверь пошире и услышал голос Кертни.

— А ну-ка в ряд: горничная, вы и моя дорогая Анна. Кертни стоял спиной к открытой двери столовой. Лорны не было видно. Маннеринг видел только голову Анны, и все. Пистолета Кертни Джон не видел.

— У меня навалом патронов и есть еще один пистолет. Внизу что-то громыхнуло. Кертни услышал шум и мягко произнес:

— Прибывают ваши друзья, Анна, но им меня не достать. Когда я покончу с вами, то застрелюсь сам. Кертни прицелился.

В этот момент Маннеринг бросился вперед. Со своего место ему надо было преодолеть два ярда. Успел заметить перекошенные лица Анны и Лорны. Кертни как будто почуял его каким-то внутренним чутьем и мгновенно обернулся. Маннеринг бросился на него и в тот же момент услышал выстрел. Джон понял, что его удар попал в цель, но Кертни равновесия не потерял. Он просто отклонился, а потом бросился на Маннеринга. В руке у него все еще был зажат пистолет, и Кертни начал яростно сражаться. Коленом он уперся Джону в пах. В дверь уже колотили.

— Анна, открой дверь, — кричала Лорна. — Открой! Маннеринг выдохнул:

— Лорна, уходи отсюда!

Лицо Кертни было буквально в нескольких дюймах. Вены и мышцы на его шее, казалось, завязались в тугие узлы. Он тяжело дышал и извивался, но продолжал крепко сжимать пистолет. Маннеринг пытался отвести его руку, но Кертни направлял пистолет в его сторону, держа палец на курке. Закричала Лорна. Джон молил про себя, чтобы она ушла.

Прогремел выстрел и Маннеринг погрузился в темноту. Он ощутил какое-то тепло, но, как ни странно, боли не было. Увидел кровь на виске Кертни и почувствовал, как хватка его ослабевает. Джон расслабился. Ему стало плохо, колени задрожали. Так продолжалось до тех пор, пока Лорна не разрыдалась, через каждую секунду повторяя его имя. Джон попытался встать.

Смутно он видел, как какие-то люди вбегают в комнату, и понял, что Анна открыла парадную дверь. Джон провел рукой перед глазами и четко увидел Кертни, лежащего перед ним с закрытыми глазами плотно сжатыми губами, кровью, сочащейся из виска, и пистолетом в руке.

* * *

— Совсем неплохо, — отметил Читтеринг часом позже. — Совсем неплохо, Джон. Похоже, ты кое-чему научился.

Читти хотел казаться легкомысленным, но из этого у него ничего не получилось, он мог быть легкомысленным с Анной, но только с ней и больше ни с кем. Анна вместе с Лорной были в свободной от гостей комнате, где врач оказывал первую помощь Этель. Пуля прошла через мягкие ткани плеча, и опасности для жизни не было.

Кертни был мертв.

Сообщение об этом послали Бристоу, но тот пока не появлялся. Дом кишел людьми из Скотланд-Ярда, которые лезли во все дырки и старались предложить свою помощь. Двое из них были как раз тем «усилением охраны», о котором говорил Бристоу, они прибыли одновременно с дежурной машиной, вызванной Маннерингом. После звонка Джона весь дом был блокирован, а сержант, находящийся во главе всей этой операции, глубокомысленно заметил, что скорее всего они опоздали всего на пару минут.

Маннеринг, чувствуя какую-то умиротворенную усталость, на разглагольствования полицейского не обращал внимания.

В разговор вступила Лорна:

— Это были самые страшные минуты в моей жизни. Он выглядел... — Она посмотрела на дверь. — Он сошел с ума.

— Ну ладно, назовем его сумасшедшим, — согласился Читтеринг, — но, по мне, он не сумасшедший, а обыкновенный преступник. Я раскопал пару-тройку фактов о нем, Джон. Мой редактор сказал мне копать как можно глубже. И раскопал кое-что. Кое-что!

— Ну и что ты там накопал? — поинтересовался Маннеринг. Читтеринг пожал плечами.

— Все самое дерьмовое: шантаж и вымогательство. Один момент может вас заинтересовать. Помнишь, что на тебя напали, когда ты был в квартире Кертни, в тот первый раз, когда ты появился на этой сцене?

— Еще бы, конечно, помню!

— Это был Джордж Ренуэй, — объяснил Читтеринг, — тот парень, которого шантажировал Кертни. Тот давил на Уинфрид Картрайт, молодую замужнюю женщину, которая в свое время вела себя не очень разумно. Ренуэй решил сам заняться этим делом, то есть достать какие-то письма. Я объяснил ему, что больше беспокоиться не стоит. Ты же и так все сделал для девушки и ее молодого мужа, точно?

— Скорее всего, да, — подтвердил Маннеринг. — Похоже, нам уже все ясно. Подождем только приезда Бристоу.

— Ну, если он приедет, разговор затянется на всю ночь. У вас и так будет слишком много посетителей, так почему бы мне не пригласить Анну на ужин, как я и обещал. Мне хватит двадцати минут все рассказать Бристоу, ну и всего пяти минут спросить Анну, не желает ли она стать моей женой...

— Благослови вас обоих Господь, — мягко сказала Лорна.

Двадцать минут спустя энергичный и подтянутый Бристоу горячо тряс руку Маннеринга.

— Можешь считать, что это одна из самых лучших твоих работ. И самая чистенькая.

— Может быть, — меланхолически ответил Маннеринг, — но другие мне гораздо больше понравились. — Джон бросил взгляд на Лорну, он никогда не видел свою жену такой спокойной. — Скверно с моей стороны так говорить, а, Билл? — неожиданно добавил он. — Что будешь пить?

— А за что мы будем пить? — спросила Лорна.

— За новую страницу, — вставил Бристоу. Все трое торжественно подняли бокалы. Бристоу последним поставил бокал на стол.

— Я переговорил с Читтерингом внизу. Думаю, он вам что-то рассказал. Остальное даже не очень интересно. Мы задержали Морриса, и он во всем признался-. Работал он с Брайсом с самого начала. Во всех убийствах, естественно, винит одного Брайса, сам же он якобы отвечал только за сбыт и продажу украденных драгоценностей. В дело включился и Лермонт, после того как продал тебе Фесинскую коллекцию. Джон, а Брайс все уже для себя давно решил. Все началось несколько лет назад, когда один из клиентов Брайса умер, не оставив завещания, а у него оказались драгоценности, которых он, в принципе, не мог иметь. Брайс сообщил об этом Лермонту, и тот купил их. После этого Брайс регулярно обеспечивал аналогичные поставки. Для грязной работы они пользовались услугами Реджинальда Аллена и Уильяма Кертни.

— А какую роль играла леди Лермонт?

— Насколько я понял, она говорила тебе правду. Она начала шантажировать, но уж очень по-любительски. Они ведь планировали ограбить «Куинз». Тут появляется она, говорит, что сможет достать дубликаты ключей от тайника Лермонта, объясняет, что Лермонта можно просто отбросить, и, по словам Морриса, тот уже давно к этому был готов. Брайс заставил леди Лермонт достать ключи и передать их Кертни. Все бы у них отлично получилось, если бы ты в этот момент не оказался в доме. Лорна задумчиво произнесла:

— А как насчет Лермонта самого?

— Думаю, тут ловить нечего как для вас, так и для меня. У нас отличный психиатр работает с ним. Лермонт постоянно на грани безумия, и все это из-за его маниакальной любви к камням! — Бристоу хитро улыбнулся Манне-рингу, затем выражение его лица приобрело исключительную доброжелательность.

— День прожит, да и Бог с ним, — решил подвести итог Джон. Явно неудобно себя чувствуя, Бристоу произнес:

— Я — простой полицейский, прекрасно осознаю рамки своей профессии. Это не только уставы и инструкции, хотя и они свою роль играют. Думаю, мы можем добиться колоссальных результатов, если будем работать вместе, как сейчас. Это звучит странно для старого полицейского, но этим я предлагаю тебе партнерство.

Маннеринг счастливо улыбнулся.

— Я постараюсь.

Content

Джон Криси
Нападение на барона

Глава 1 ОГРАБЛЕНИЕ

Глава 2 БРИСТОУ ПРИНОСИТ НОВОСТИ

Глава 3 ЗАГОЛОВКИ

Глава 4 МАШИНА

Глава 5 СТЕНА

Глава 6 ПОЛНОЕ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ

Глава 7 ПАРЕНЬ ИДЕТ ЗА ДЕВУШКОЙ

Глава 8 МАН НЕРИНГ НАНОСИТ ВИЗИТ

Глава 9 СЕЙФ

Глава 10 УРОК БАЛЛИСТИКИ

Глава 11 ДОКЛАД

Глава 12 РАБОЧЕЕ СОГЛАШЕНИЕ

Глава 13 КАМУФЛЯЖ

Глава 14 ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ

Глава 15 ТРЕТЬЯ СТОРОНА

Глава 16 ФОТОГРАФ

Глава 17 ЛЕДИ С ПИСТОЛЕТОМ

Глава 18 ВСЯ ПРАВДА

Глава 19 ЛЕРМОНТ

Глава 20 В БЕГАХ

Глава 21 СОСТОЯНИЕ

Глава 22 БРИСТОУ УДИВЛЯЕТСЯ

Глава 23 НОВАЯ СТРАНИЦА

Глава 24 ИСПУГАННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Глава 25 ВСТРЕЧА

Глава 26 ЛЕСТНИЦА БАРОНА

Глава 27 РАНЕНИЕ В ГОЛОВУ