Диоптра, или Духовное зерцало: Сборник душеполезных поучений и благоговейных размышлений из древних аскетических сочинений, составленных по их руководству

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

ИС Р17-719-3429

Публикуется по:

Духовное зерцало. М., 1899. Духовная цензура протоиерея Александра Смирнова.

От издателя

«В старое время на Руси в благочестивых древнерусских семьях довольно излюбленным чтением были сборники аскетических поучений, главным образом составленных под руководством святоотеческих творений, — известные под именем: “Диоптры, или Зерцала о презрении сует мирских”, в переводах с древних аскетических поучений. До нас сохранились сборники таких переводов, например от половины прошедшего XVIII столетия и от 1822 года»[1].

Предлагаемое издание представляет собой сложно выполненный труд: переработку и дополнение известного в Средние века сочинения афонского подвижника Филиппа Пустынника «Диоптра». Как отмечает издатель этого текста в XIX веке, тогда был сделан перевод «Диоптры», предлагаемый читателям. Но, сочтя текст оригинала неудобоприемлемым для чтения и излишне многословным, авторы перевода произвели некоторые сокращения, местами сделали вставки, иллюстрируя своими примерами изложенные в «Диоптре» мысли. Тем не менее в предлагаемом читателям переводе мысли и чувствования оригинала сохранены. И аскетические поучения, дошедшие до нашего времени, полезны человеку, жаждущему «ходити в пути Господнем». Так что перед нами не первоначальное оригинальное сочинение «Диоптра», но его сокращенно адаптированная, переработанная и отчасти дополненная версия с таким же названием, на наш взгляд вполне удачная, интересная и что важнее всего — несущая духовную ценность для современного читателя. Эти сборники заключают в себе великое множество душеполезных поучений и со всею ясностью раскрывают пред нами ничтожество и суету всего земного, всех земных, привременных мирских пристрастий и учат нас стремиться и возвышаться к истинному, вечному и небесному. «Распространение таковых поучений особенно, казалось бы нам, должно быть благовременным в наше время, в век материализма, плотоугодия и господства земных и мирских пристрастий над духовными и небесными». И потому данный сборник поучений, адресованный в основном монашествующим, несет пользу и мирянам, как чтение душеспасительное, необходимое для благочестивых размышлений о суетности нашей земной жизни.

Часть первая

Глава 1. О необходимости презирать суету мирскую для наслаждения в Боге

Никто не может служить двум господам (Мф. 6, 24), — говорит Спаситель наш, Господь Иисус Христос. Божественное утешение должно быть вожделенно для всех, хотя не для всех возможно, а лишь для тех, кто презирает суету мира сего, ибо не может быть, чтобы тот, кто наслаждается Богом, вместе с тем суетно желал наслаждений этой временной жизни. Конечно, много есть таких людей, которые желали бы получить небесное блаженство, но мало из них таковых, которые бы вместе с тем хотели оставить свои земные частные выгоды и всею душою презреть земные блага. Безспорно, всякий желает внутреннего мира души, но обычно лишь с тем, чтобы в то же время можно было исполнять и свои душевные прихоти. Но если ты хочешь последовать Христу, то должен прежде отречься самого себя. Если хочешь наслаждаться Богом, прежде удались от мира.

О развращенных самарянах Священное Писание повествует, что они хотя и боялись Господа, однако при этом служили и идолам (см. 4 Цар. 17, 33). С любовью сыновнею и истинною Бога бояться и с вожделением пред беззаконием преклоняться — вместе невозможно. Потому-то некогда Иаков повелел своим домашним: идолов низвергнуть, и поклоняться Богу, и Ему Единому приносить жертвы (см. Быт. 35, 2–4). Освободись прежде от любви к миру, если желаешь, чтобы Бог к душе твоей приблизился. Как ты можешь приобщиться Господу, если прежде того не возгнушаешься благами века сего и его сладострастными вожделениями? А когда ты все эти мирские греховные привязанности возненавидишь как исполненные горести, тогда ты, несомненно, убедишься, что душа твоя способна и достойна к восприятию спасительного утешения Христова. Ибо как невозможно одним оком взирать на небо, а другим смотреть на землю, так невозможно наслаждаться утешением духовным, когда своею любовью привязан к вещам земным.

Итак, если хочешь наслаждаться Богом, то ты должен презреть прежде земные человеческие пристрастия, препятствующие достижению блаженства небесного. Подобно тому как если бы ты хотел смотреть лишь на солнце, то должен был бы обратиться спиною к теневой стороне, — так точно лишь тогда насытишься солнцем правды — Иисусом Христом, когда презришь тень и суету мира сего. Человеческое земное благополучие тем более достойно презрения, что оно препятствует небесному блаженству в Боге. Не ищи Бога ни в вертоградах, ни на пажитях утех мира сего, когда обрел Его Моисей в тернии покаяния и тягостной жизни. Миролюбцы же — так как ищут Его в мирских утехах — по тому самому и обрести Его не могут. Удаляйся от всякого мирского утешения, и Бог утешит тебя. Исторгни из сердца твоего любовь к миру, дабы в нем освободилось место, где бы ты мог насадить и укоренить любовь Божию.

Вспомни: некогда Бог не попустил, чтобы для Него и для языческого бога Дагона был один и тот же жертвенник, и филистимляне не могли устроить сего, несмотря на все свои старания (см. 1 Цар. 5, 3). Так, Богу неугодно всегда, чтобы идол греха там имел место, где пребывает Его присносущная сила и Божество. Долготерпеливый Бог не терпит, чтобы в одно и то же время и Ему, и миру поклонение было воздаваемо. Если хочешь любить Бога, то необходимо должно, чтобы ты возненавидел суету и славу века сего.

Бог никогда не являлся Моисею, пока он пребывал в Египте, — так и ты не надейся узреть Бога во тьме века сего. Отрекись прежде двора фараонова презрением благ и сует настоящих — и тогда в пустыне жизни уединенной обрящешь, как второй Моисей, помощь Божию и утешение духовное. А до тех пор пока не оскудеет у тебя мука египетская, не вкусишь манны небесной. Истреби прежде всякую любовь к миру — и тогда получишь любовь к Богу. Но ты имеешь еще в устах своих горечь, от которой пища небесная тебе не нравится.

Если презришь от всей души все то, что только ни доставляет в мире тебе удовольствия, — то тогда только ты получишь возможность вознестись душою на Небо и восприять там хоть некую часть небесного блаженства.

Некогда бедная вдова по приказанию пророка Елисея влила в пустые сосуды, принесенные детьми, немного масла, и оно было Богом чудесно умножено и только тогда перестало течь, когда не хватило сосудов (см. 4 Цар. 4, 6). Так и ты, если хочешь, чтобы Бог влил в душу твою благодать, должен испразднить ее прежде от любви мирской. Когда же прекращается Божественное утешение, то это происходит оттого, что ты сам перестаешь подавать Ему праздный от любви мирской сосуд (то есть душу), в который могла бы вливаться Божественная благодать. Когда масло перестало течь (при Елисее), то причиною этого была не щедрость дарующего масло, но недостаток пустых сосудов. Поверь, что когда Бог не дарует тебе такой благодати, каковую даровал великим Своим друзьям (то есть апостолам и святым Божиим), то это происходит не оттого, что ты сам хотение свое не так располагаешь, как располагали они свое. Предай ты Ему всего себя, всячески освобождая себя от мира, — и увидишь, сколь великие блага дарует тебе Господь. Но мало таких, которые бы совершенно отверглись мира и себя самих. Многие хотят и то и другое вместе иметь и, посвятив себя Богу, все еще прилепляются к мирским наслаждениям. Не считай за тяжкое расстаться с родителями и друзьями, от которых ничего другого не получишь, как только то, что они заградят тебе путь к Небесам.

Не открывает Бог тайн Своих при свидетелях и не желает пребывать с человеком суетным, который связывает себя различными мирскими делами. Никого мир не любит, кроме тех, кто от Христа отстал; так и Христос любит лишь тех, кто презирает мир. Как некогда Давид принял раба египетского, прогнанного своим господином, — так и Бог приемлет изгнанных миром. И как скоро слышат глас Божий те, которых ничто не привлекает в сем мире! Невозможно любить Бога совершенно, если не будешь презирать самого себя и мир ради Бога, отрекся ли ты прежде от любви к миру или нет. Бог не хочет, чтобы сердце наше было разделено и раздроблено на многие части, но любит, чтобы оно было всё целым. И для того чтобы не потерять столь великого блага, презри то, что есть ложного, — и обрящешь совершенное духовное блаженство.

Глава 2. О сердечном мире

Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14, 27), — говорит Господь. Но, пока ты будешь служить миру, всегда будешь проводить свою жизнь в смятении. Любовь вещей плотских препятствует получению благ духовных. Миролюбцы живут в постоянном мучении. Мир как бы вращается в разные стороны, вверх и вниз, и своим непостоянством губит тех, кто его любит. Миролюбцы душевного спокойствия не получат. Возлюби Бога — и будешь иметь истинную жизнь; отвергни самого себя — и получишь истинное спокойствие. Кто приобретает истинное спокойствие? Кроткий и смиренный сердцем. Очисти сердце от всякой злобы — и получишь спокойствие. Оставь, что развлекает тебя, ибо наслаждения в том не найдешь, если сердца своего не обратишь. Истинного мира нет нигде, кроме как в Боге и в человеке добродетельном, который все делает для Бога, Которого он возлюбил. Потерпи немного — и Бог освободит тебя от всякого бремени и безпокойства. Добрая совесть в злостраданиях и смерти дарует упование на Бога, злая же всегда пребывает в страхе и борется сама с собою. Гневливый постоянно падает из одного зла в другое, терпеливый же и кроткий из врага делает друга и привлекает к себе милость Божию по причине того сострадания, которое он имеет к согрешающим: кто желает иметь мир, жительство того должно быть в Сионе истинном, в Иерусалиме Небесном, где мир обитает. Если Бог с тобою, тогда имеешь и мир, о котором воспел Симеон как об обретенном им, когда Иисуса носил на руках (см. Лк. 2, 28–32)[2]. Он один дарует мир, которого, как Сам говорит, мир дать не может (см. Ин. 14, 27). Поучайся во всем побеждать самого себя — и тогда будешь иметь этот мир внутренний. Сокруши необузданные свои страсти и удали от себя суетные желания мира сего, отжени наслаждения земные, да поживешь в мире и спокойствии. Тогда ничто не в состоянии будет привести тебя в смятение, ничто не причинит тебе скорби. Более того, тогда ты получишь блаженство духа, или, лучше сказать, будешь иметь рай на земле; по свидетельству Премудрого: не опечалит праведного всякое приключение (см. Притч. 12, 20–21).

Собственные твои страсти на тебя вооружаются, а когда имеешь врагов внутри себя, то и о врагах внешних жаловаться будешь. Великий властелин — тот, кто владеет собою. В том-то и заключается высшее, нежели власть царская в мире, владычество нашей воли, что она может быть свободной обладательницей своих желаний и своим хотением и из врагов может делать себе друзей, чего не в состоянии сделать цари мирские. Почему тебе так прискорбны обиды и заключения? Не потому ли, что ты их отвращаешься? Ты вооружаешься против них как против твоих врагов: может ли посему показаться странным, что они на тебя устремляются? Если бы ты их любил, то они не были бы для тебя прискорбны, а напротив того — вожделенны. Святой Андрей хвалился крестом[3], другие — немощами своими[4]. Почему же сии святые мужи хвалились о скорбях, которые тебе, напротив, так прискорбны? Потому, что для них вожделенно было то, что тебе так неприятно. Люби возлюбленное святыми, которое всегда при тебе (то есть скорби), — и обретешь утешение, которое они имели в скорбях. Если тебе прискорбно гонение, не ропщи на гонящего, а напротив — на себя самого. Зачем, когда в твоей власти — любить гонение, ты избегаешь его? Сообразуйся лучше Иисусу Христу и будь другом Креста и страданий. Посвяти Ему всего себя и люби то, что Он возлюбил, — и тогда увидишь, какую отраду и наслаждение почувствуешь в том, что теперь тебе так горько и прискорбно. Войди в самого себя и совсем отвергни страсти и желания мирские — и никогда не будешь иметь причины на что-либо жаловаться. Если что-либо покажется тебе мучительным, то восстань на самого себя, отмсти врагам твоим внутренним, тебя оскорбляющим, и не ропщи на врагов внешних, особенно когда они тебя без твоего хотения оскорбить не могут. Как моль поедает шерстяные материи, в которых она родилась, и червь точит дерево, на котором произошел, — так и сии бремена, которые тяготят твое сердце, происходят от твоего вожделения, в тебе питаются и, наподобие ехидны[5], прогрызают чрево своей матери, от которой они родились. О, как бы спокойна была твоя жизнь, если бы ты истинно себя умертвил и внешнее все откинул! Но доколе ты мирскими вещами будешь развлекаться и думою к ним прилепляться, до тех пор в сердце своем не будешь иметь ты покоя. Лишь тогда жизнь твоя будет добропорядочною, когда сам в себе жить будешь. Кто стремится быть везде, того нет нигде. Странники имеют много домов в путешествиях, но никакого покоя. А если ты отвергаешься всех внешних попечений, то приобрящешь наслаждение истинным блаженным покоем. Да и как могут тебе помочь или пользу принести привременные сей жизни заботы, когда Бог приидет для испытания твоей совести? Хочешь приобрести мир внутренний — не выходи из границ Царствия Божия. А ты о том, что внутри тебя, в сердце твоем, не печешься, а к суетным похотям и желаниям мира сего устремляешься и выходишь из себя. Между тем земные скорби тем меньше будут для нас чувствительны, чем больше мы будем стараться соблюдать в себе мир внутренний. Дух Святой живет только в сердце мирном; согласно слову Псалмопевца: И бысть в мире место Его (Пс. 75, 3). Снедает грешника червь злой его совести, но, если у кого совесть покойна, тот наслаждается истинным миром. Обратись в глубь своего сердца, к внутренним своим состояниям: если там, внутри себя, ты не имеешь мира, то сколько бы ты ни искал мира в мире внешнем, в тварях, — не найдешь его для себя здесь и лишь понапрасну труд потеряешь. Но если сам с собою мир имеешь, то злоба другого не причинит тебе вреда. Справедливо замечает святитель Иоанн Златоуст, что «всякий вред получает от самого себя». Ты — сам себе враг. Истинно мудрый вреда не может получить, хотя бы другие и хотели ему вредить. Все счастие заключается в душевной добродетели, которой вредить никто не может, хотя бы кто отнял у человека свободу, честь и богатство, ибо гонения не приносят убытка, но исходатайствуют еще большее возмездие и награду. Итак, если слава христиан состоит в Кресте Господа нашего Иисуса Христа, то и возложи Крест сей на себя — и тогда ничто не в состоянии будет причинить тебе вреда. И не только это, но и спокойствие духовное получишь, и будешь жить в мире и веселии.

Глава 3. Черты из жизни Христа как свидетельство против суеты мирской

Подражайте Богу, как чада возлюбленные (Еф. 5, 1), — говорит апостол. Ты должен прилагать всевозможные попечения, чтобы тебе сообразоваться с жизнью Спасителя. Если бы даже и не было какого-либо другого побуждения к осуждению суеты мирской, кроме одной жизни Господа нашего Иисуса Христа и достоподражательного примера, данного Им нам, то и сего одного достаточно было бы к посрамлению тех, которые суть христиане лишь по одному имени.

Больше премудрости и знания найдет неученый и невежда в жизни Христовой для презрения суеты мирской и познания козней врага, нежели высокоумный ученый — в познании сего мира, при созерцании его кажущегося величия. Мы научены подражать Христовой жизни и страданиям Спасителя. Следовательно, изучать видимые явления мира, оставив при этом воздавать славословие Богу, есть совершенное безумие. Мы стыдиться должны жить в роскоши, когда знаем, что наш Божественный Учитель и Руководитель проводил жизнь Свою в унижении и страданиях. Нет такого воина, достойного своего имени, который бы, видя вождя своего в опасности, не захотел положить за него душу (жизнь) свою, забыв сожалеть о своей жизни и ее радостях. И ты, если ищешь (суетной) чести, видя, что твой Вождь терпит безчестие, этим явно показываешь, что воинствуешь не под Его знаменем. Если ты считаешь себя действительно христианином, то должен стыдиться, когда заметишь в себе любовь к мирской суете, которой ищут неверные.

Между тем хотя почти все называют себя христианами, но весьма редкие из них являются подражателями жизни Христовой. По имени христиане, многие по своим нравам и жизни являются противниками Христа. Если хотя бы отчасти сопоставить жизнь многих христиан с жизнью Искупителя нашего, то ясно бы изобличились внутренняя развращенность их сердца и упорное уклонение от того правильного пути, который им указан Богом, от того стремления к праведности, которая Им вложена в человеческую природу. Скажи мне: кто более премудр — Бог или мир? Но если ты веруешь, что Бог всеведущ и всепремудр, то обрати же при этом внимание, что Он избрал нищету и безчестие, — и этого будет довольно для того, чтобы ты познал, как развращена твоя жизнь. Посредством воска печать может отпечатлеть различные искусные изображения, но стоит коснуться их солнечному лучу, и все они сольются и исчезнут. Подобно сему, хотя бы и были в сердце твоем изображены и начертаны богатства, почести и другие образы мирской суеты, но если тебя озарят лучи Солнца правды — Иисуса Христа, и ты воззришь на Его жизнь, то пребывающие в душе твоей безумие и суета мгновенно истребятся. Так исчезли те образы, которые мир начертал было на сердце святой Марии Магдалины[6].

От одного прикосновения сего Божественного луча Божественной благодати, озарившего сердце Матфея-мытаря[7] и проникшего в сердце Закхея[8], исчезли в них все пристрастия мирские, презрев которые они последовали за Христом.

В твоей воле отдавать сердце твое Божественному Солнцу правды, ибо оно всех озаряет и ни от кого не скрывается. Возлюби то, что возлюбил Христос, и предай презрению от Него, что Он презрел, если хочешь подражать по мере немощных сил твоих жизни Христовой. Если же ты безумно ищешь почестей и богатств мира сего, то ты уклонился от истинного пути. Если бы мир был хорош и почести и богатства его полезны, то не повелел бы Искупитель наш возлюбленным Своим ученикам, чтобы они его презирали. Но Он научает тебя, чтобы ты не имел пристрастия к земным вещам, но проводил жизнь скорбную. Бедные те ясли, в которые положен был Христос в день Своего рождения, осуждают роскошества мира сего; вертеп Рождества Христова, служивший ранее убежищем для скота, показывает, сколь суетны почести и благополучие настоящей жизни; те худые пелены, которыми повито было Тело Богомладенца, ясно свидетельствуют, как ничтожны удовольствия и пристрастия века сего. Рассмотри дальнейшее продолжение жизни Христа и Его смерть — и ты увидишь, что Сын Божий, вочеловечившись, всегда научал нас презирать мир сей как Своим житием, так и смертью. Нищета Его на Кресте была такова, что если бы Он, по совету фарисеев, сошел с него, то не имел бы чем одеть Себя, ибо воины уже метали жребий о Его одежде и разделили ее между собою.

Если ты христианин и веришь Евангелию, то к чему ищешь чести и богатства в сем мире? Господь твой висел на Кресте нищ и наг — и ты ли не живешь для роскоши? Все таинства жизни Христовой не нравятся тем, которые стремятся к внешним и суетным приобретениям. Одна любовь побеждает другую, и, кто вкушает духовные блага, тот легко презирает для Христа все земное. Сын Божий, будучи богат (ибо вся вселенная Ему принадлежит), ради тебя обнищал; для чего же ты, будучи нищ, ищешь почестей и богатств в сем мире? Если Тот, Который создал все, не восхотел быть царем, когда Его избрали было (см. Ин. 6, 15), и не желал ничего иметь в мире сем, — чего же ищешь ты? И не только примером Своей жизни, но и учением Своим наставлял нас Спаситель наш презирать мир и любить нищету, как то видим во многих местах Евангелия. Проповедуя на горе (Нагорная проповедь), Господь прежде всего похвалил презрение мира и земных пристрастий, говоря: Блажени нищие духом, яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5, 3). Иеремия-пророк в лице Спасителя говорит: Помяни нищету мою (Плач. 3, 19). Стыд тебе, что ты изнуряешь свою жизнь в собирании богатств и сокровищ земных, когда видишь Иисуса Христа столь обнищавшего и слышишь, что нищета от Него столь похваляется. Тебе весьма должно страшиться, дабы Господь не сказал тебе, что сказал Он некоторым грешникам: Вы от мира сего (Ин. 8, 23). Сын Божий пришел не погубить тебя, но спасти. Если Христос не согрешал, а ты непрестанно грешишь и не страшишься сего; если Он творил доброе, а ты творишь только злое; если Он избрал чрез безчестие и страдание войти в славу, а ты пристрастился к чести мирской и суете, — то несомненно ты идешь по дороге во ад. В великой опасности проводишь ты жизнь, сомнительно твое спасение, если ты не обратишься назад и не возгнушаешься тем, что ныне любишь, и если твердо не вознамеришься идти по стопам Того, Который один заблуждаться и погрешать не может. О безмерное злоупотребление: презреннейший земной червь хочет быть столь великим, когда Сам Бог умалил Себя (см. Флп. 2, 7).

Итак, душа христианская, когда узришь жениха твоего, Исаака, грядущего к тебе пешим, — должна и та, по примеру Ревекки, покрыть себя хламидою. Стыд тебе видеть Иисуса Христа в безчестии, а самому сидеть на высоком верблюде мирских почестей. Сойди же с него, как и она слезла с верблюда[9], презирая почести и суеты настоящего века, сообразуясь с жизнью Спасителя, — да с Ним в конце насладишься истинной чести и вечного богатства.

Глава 4. Свидетельство против суеты мира сего из познания его различных явлений

Суета суетствий, всяческая суета (Еккл. 1, 2), — говорит Премудрый. Видех всяческая сотворения сотворенная под солнцем: и се, вся суетство (Еккл. 1, 14). И по всей справедливости, мир сей именуется в Священном Писании «лицемером», так как он снаружи кажется весьма красивым, а внутри исполнен суеты и тления. В чувственных удовольствиях он представляется нам благим и привлекательным, а в самом существе своем исполнен лицемерия и лжи. Не укрепляй в море любви сего мира якоря твоего сердца. Цветущие растения увеселяют зрение, и глаза утешаются при виде зелени и красоты цветов, но если ты преломишь их, то найдешь их внутри пустыми и ничтожными. Так, да не прельщает тебя мир и да не соблазняет очи твои его суетное благолепие, рассмотревши внутренность которого ты не найдешь ничего, кроме суеты. И если бы можно было вскрыть мир ножом истины, то тотчас обнаружились бы его суета и лживость, ибо что не существует в мире, то — или прошедшее, или настоящее, или будущее. Что прошло, того уже нет; что имеет быть — то неизвестно; настоящее же непостоянно и мгновенно. Итак, тщетно на него надеяться, и великая суета — почитать за великое тленные приобретения века сего. Суетно ловить ветры похвал человеческих, суетны попечения, которые полагаются для услуг мира. И все, наконец, суетно, кроме как только любить Бога и Ему Единому работать. Слишком кратковременна и обманчива всяческая слава мира сего. Поистине суетны и несчастны те, которые проводят жизнь свою в богатстве, чести и роскоши, после которых вечные имеют быть рыдания. Напротив, счастливы те, кои для Христа все оставили и избрали к Небу тесный путь. Ничтожна (сама по себе) земная жизнь, ничтожны блага мира сего, ничтожно его великолепие, ничтожно всякое наслаждение жизни сей. Сосуд пустой, когда мы к нему прикасаемся, издает особенный звук, обнаруживая свою пустоту. Так, если бы весь сей видимый мир и его наслаждения рассмотрел ты, то, конечно, почувствовал бы по его отзвуку, сколь он суетен, скоротечен и обманчив. Давид-царь, будучи свят, назвал себя нищим и убогим (см. Пс. 69, 6) не потому, что не имел почестей и богатства, но потому, что все сие считал суетным и себя самого ничтожным и последним человеком пред величием и всеправедностью Божиими. Счастлив тот, кто забвению предал мир сей, — ибо таковой будет жить спокойно и не будет иметь ничего подле себя, что отвлекало бы от упражнений духовных, когда он отдается наслаждениям (истинного) мира и духа. Лучше быть нищим, чем богатым; лучше малым, чем великим; лучше невеждою и смиренным, чем ученым, но суетным и гордым. Пользоваться знаниями и другими от Бога данными дарованиями не так, как должно, воистину суета есть и гордость. Насколько лучше быть малым, нежели великим, покажет последний день, во время того грозного и неумытного (безответного) суда, где книги совестей человеческих разгнутся и будут прочтены в присутствии всего света. Тогда лучше будет возлюбившему Бога смиреннолюбцу, нежели тщеславному ученому, прославившемуся в интересных ученых и искусных спорах и состязаниях. Чистая совесть там несравненно более будет иметь важности, чем знаменитые красноречивые проповеди, говоренные на земле, ибо там не спросят нас, красноречиво ли мы говорили, но — что соделали.

Больше почтен будет тот, кто мир презрел, чем тот, кто последовал его коварству и лживым обещаниям. Лучше тебе будет в оный день, если ты покаялся во грехах, нежели когда в сию кратковременную жизнь угождал своим плотским желаниям и потом ввержен будешь во огонь гееннский. Рассмотри самого себя и изочти: сколь много угождал ты миру и сколь мало употребил ты сей жизни, дарованной тебе Богом, на служение Ему? Куда ты потратил столько лет, которые протекли без всякого плода? Какую корысть получил ты за то время, в которое служил миру? Прошедшее время невозвратно, дни твоей жизни протекли без всякого благоразумия, и приблизилась внезапно смерть: что имеешь ты от дел твоих? В друзьях не нашел ты верности; от тех, коим ты много благодетельствовал, чувствуешь неблагодарность и во всех людях находишь столь много лжи и лицемерия. Размысли же ныне, как погубил ты все, что ни сделал. Это малое познание человеческой природы и все прочее, на что раздаются твои жалобы, безпрестанно вопиют тебе, что ты должен был Единого Бога любить и почитать.

Для твоей же пользы и самый мир по попущению Божию ненавидит тебя, чтобы ты к Богу Единому обращался. Если не служишь Единому Господу Иисусу Христу, то напрасно лишь тратишь все труды свои. Только то время, которое ты употребляешь на служение Богу, приносит тебе пользу, а все прочее суетно и погибельно. Если ты внимательно рассмотришь человеческую неблагодарность и размыслишь, что большую часть жизни ты истратил на суетные услуги людям, то как не будешь сокрушаться сердцем о времени, безполезно потраченном? И после этого неужели не приложишь старания послужить своему Творцу? О, когда бы то, что остается делать при конце твоей жизни, без возврата прошедшего времени, ты творил и в юности своей, посвящая свой век служению Богу, и лучшие года твоей жизни благовременно для Него употреблял! Великая суета — тратить жизнь только на то, чтобы угодить людям, жить только для внешнего, которое мгновенно исчезает, и предавать забвению невидимое, пребывающее вечно. Итак, раскрой свои душевные очи, чтобы тебе не остановиться на ложном пути и не избрать себе вместо истинного отечества — заточение. Закрывай свои очи, если их привлекает грех, и раскрывай, когда они отвращены от греха. Удержи свои вожделения, совлекись страстей — и тогда за ничто будешь считать то, что ныне кажется тебе столь значительным.

Глава 5. О суетном конце мирских пристрастий

Многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова. Их конец — погибель, их бог — чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном (Флп. 3, 18–19), — говорит апостол. Конец миролюбцев, по свидетельству апостола, есть смерть и погибель. Не прилепляйся к тому, что мир тебе представляет, — иначе ты внезапно можешь впасть в его пагубную прелесть. Роскошества мира сего суть предтечи смерти (вечной): избегай лукавства мира, если не хочешь быть уловленным; рассуждай не о настоящем, а о будущем. Прилежно размышляй о конечных последствиях греха — и тогда возненавидишь роскошества и суету, которыми мир соблазняет твои очи. Жизнь наша подобна реке, текущей в море смерти. Речная вода, безспорно, сладка, однако в конце концов она втекает в горькие морские воды. Сладкой кажется жизнь земная, кто любит ее, но как горька она будет тому же, когда он станет приближаться к смерти… При впадении реки в море вкус горек: так и конец человеческой жизни не иное, как самая горесть. Суетная жизнь миролюбцев несомненно окончится скорбью и печалью; лишь обманчиво представляется, что она имеет доброе начало, но кончится она смертно; вступление в таковую жизнь представляется радостным, но исход из нее прискорбен. И если ты познаешь, сколь суетные земные пристрастия более приносят мучения, чем наслаждения, — то добровольно предашь презрению эту суету мира сего и тем избавишься греха и еще более тяжких угрызений совести. Слишком маловременно то, что тебя веселит и привлекает, и вечно то, что тебя так мучит. Не позволяй, чтобы эта суета, которою тебя лукавый мир соблазняет, привлекала тебя к себе, но углуби душевные очи твои на конец сей суеты. Господь говорит: Превращу праздники ваша в жалость и вся песни ваша в плач (Ам. 8, 10). Ко веселием не примешивается печаль: последняя же радости в плач приходят (Притч. 14, 13). Кумир Навуходоносоров имел голову золотую и ноги глиняные (см. Дан. 3, 1).

Мир во главе своей, так сказать, предлагает человеку всякого рода изобилия и излишества, на которые и устремляются миролюбцы, но не видят они ног мира, то есть что конец и предел его презренны и плотяны — тленны. Помышляй о конце нескончаемом — и будешь жить безконечно. Посмотри не на то, что ты ныне, но на то, чем имеешь быть. Не обращай внимания на настоящее благолепие, но памятуй о том страшном для взгляда тлении, которое сменит это благолепие и положит ему предел. Внемли не тому, чему ныне научает тебя мир, но грядущему, чему поучает Христос. Уверь самого себя в той несомненной истине, что все зло происходит оттого, что при самом начале греха мы не памятуем о его конце и последствиях. И при всем том едва успеем вкусить кажущегося его наслаждения, как в глубине души является к нему естественное, невольное омерзение. Плакал, и ненапрасно, Иеремия о Иерусалиме, восклицая: Нечистота его пред ногама его, не помяну последних своих и низведеся пречудно (Плач. 1, 9). Ноги наши как бы влекут за собою последнюю нечистоту беззаконий, душа наша забывает о своем конце, вспоминая лишь начало суетной земной жизни, взирая на тщетное украшение своей главы земными благами и пристрастиями, но не потрудившись размыслить о конце сего мира. Скажи, почему Господь плакал об Иерусалиме? (см. Мф. 23, 37). Потому, что он не познал своего злострадания, имеющего постигнуть его, ибо он настоящему должен был внимать, а не взирать на будущую скорбь, которая есть спутница радости, — поистине слез достойно, — почему и плакал Христос об Иерусалиме, который, наслаждаясь суетными радостями настоящего, не помышлял о грядущих скорбях. Поистине должно скорбеть, что ты попускаешь себе настолько быть прельщенным, что не видишь гибельного конца, которым прекращаются все земные пристрастия и удовольствия. Не рассуждай о себе по делам в их начале, поразмысли об их последствиях. Не покоряйся суетному вожделению более, нежели разуму, ибо все, что вызывается хотением прежде, чем разумом обсуживается, — ложно. Коль скоро тебе известно, сколь горестен конец мира, то ни во что вменяй его (кажущиеся) блага; ничего не желай, прежде чем рассмотришь, полезно ли то, и после наслаждений — скорби и горькое раскаяние. Правило мира состоит в том, чтобы не предлагать доброго обеда без того, чтобы не представить и злой вечери. Всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее (Ин. 2, 10), — говорит архитриклин[10], и это вполне понятно, ибо обыкновенно мир начинает с радостью и кончает с плачем. Но на пиршестве Христовом бывает наоборот — доброе вино предлагается там в конце. Там сначала предлежат скорби, а за ними последуют утешения. Подобным образом Бог народ Израильский сначала наказывал в пустыне многими скорбями, а потом даровал ему утешение и изобилие Земли обетованной. По испытании тебя Бог напоследок умилостивляется над тобою. То же самое Бог говорил Иакову в доме Лавана (см. Быт. 29) и Иосифу, сыну его, в Египте, Давиду (см. 1 Цар.) и многим другим.

Начатки мира скрывают в себе зло, конец же открывает оное. Когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба (1 Фес. 5, 3). Конец определяет существо вещей: каков конец, таково в своей сущности и то, чем ты наслаждаешься. Конец роскошеств и земных пристрастий — мучение; конец утонченных яств — болезни; конец и предел сей жизни, которую ты безмерно любишь, не иное что, как только червь и прах; конец и заключение смертного греха — наивеличайшее и притом безконечное мучение.

Глава 6. О пользе и необходимости размышления о конце всех мирских вещей

Человек в чести сый не разуме приложися скотом несмысленным и уподобился им (Пс. 48, 13), — говорит псалмопевец. Когда Бог наставлял человека, чтобы он взирал на будущее, а не на суету мира, — тогда он не захотел этим воспользоваться. Напротив, он размышлял о настоящей (земной) своей чести, а не о конце ее горестном, — прилепился к утешению настоящему и временному, не размышляя о наказании, последующем за то в вечной, безконечной жизни. Екклесиаст говорит: Рех аз в сердце моем, о глаголании сынов человеческих, яко рассудит их Бог, и еже показати, яко сии скоти суть (Еккл. 3, 18). Бог одел Адама кожами звериными после его грехопадения (см. Быт. 3, 21), дабы показать, что в таковую нищету впал он чрез грех. Нередко бывает, что грешник оскорбит Бога, а потом тотчас же говорит: «О, если бы я не согрешал!» Но если тебе ведома пагубная греховность мира сего и что с его пристрастиями и удовольствиями неразрывно связано раскаяние и сожаление, то к чему же ты не рассуждал об этом тогда, когда согрешал? Впрочем, что премудрый делает вначале, то безумный творит в конце. Свойство премудрого — прежде рассуждать, а потом делать, а свойство безумного — говорить: «Я и не думал». Но безумно все то, что делается без рассуждения, и потому прежде делания и какого-либо земного пристрастия необходимо обсудить о том или о другом предмете. О праведном и благоразумном домохозяине Премудрый говорит: Узревши село, купи (Притч. 31, 16), — сперва рассмотрел, потом купил, когда увидел доброценность села того. Подобно сему, приточный торжник евангельский прежде обрел сокровище на поле, а потом продал все, что имел, и купил то поле (см. Мф. 13, 44). Но не так поступит тот сребролюбивый богач, который только уже во аде открыл свои очи и познал лесть мирскую и суету, а не тогда, когда должен был познать это и сего удалиться (см. Лк. 16, 23)[11]. Подобно сему поступил и оный (приточный) миролюбец, который, отказываясь идти на вечерю Господню, сказал: Я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть ее (Лк. 14, 18). Село уже куплено, и он идет смотреть его, между тем как сделать то должен был прежде купли! И как он покупал то село, когда совсем его не видал?.. Так поистине никто не купит и мира сего, если имеет очи, которые могут обозреть его. Оттого-то у тебя и корысть мира так сильна, что ты, прежде чем купить его, о нем не рассуждаешь и его не исследуешь. Рассмотри все, что есть в мире, и увидишь, что для тебя великий убыток — платить за него что-либо и тем более безмерная трата — платить за него столь драгоценным бисером, какова есть твоя душа. Внимай себе прежде, чем ты что-то захочешь делать, чтобы, сделавши то, не иметь нужды в раскаянии, — особенно же если, желая возвратить хотя бы цену, назначенную за покупку, не будешь в состоянии совсем получить оную. Исследуй прискорбный конец мирских вещей — и ты не найдешь ничего, что могло прельстить тебя. Боговдохновенный псалмопевец восклицает: Помыслих пути Твоя, и возвратих нозе мои в свидения Твоя (Пс. 118, 59). Чрез помышление о конце грехопадения забывается и оставляется путь лукавый, и воспоследствует соблюдение Божественных заповедей. Если бы тебе во время шествия по пути сказали, что на оном — много разбойников и воров, не сошел бы ты разве с того пути и не пошел ли бы ты другою дорогою? Так и на пути мира сего, на пути роскошеств и наслаждений земных, по которому ты идешь, находится множество разбойников, кои убивают воров, которые крадут благодать и воздаяние.

Итак, если ты не лишился разума, совратись с сего злого пути, если только хочешь избавиться от смерти. Как скоро найдет на тебя искушение — рассмотри внимательно путь наслаждения, прежде чем пойдешь по нему: без сомнения, хотя несколько времени проведешь в рассмотрении сего злого пути, то немедленно, думаю, совратишься с оного. Апостол говорит: Возмездие за грех — смерть (Рим. 6, 23). Иаков и Исав были во чреве матернем и препирались, кому из них должно прежде родиться, — и во время рождения Иаков удерживал за ногу Исава (см. Быт. 25, 25–26). Голова есть начало, нога же — последняя часть человеческого тела. Таково же различие между добрыми и злыми (добродетельными и порочными), что добрые, подобно Иакову, берут грех за ногу, а злые — за голову. Злые всегда с радостью принимают роскошества, почести и суетства земные, совсем невзирая на конец и следствия всего этого; добрые же приемлют мир как бы за ногу, размышляя о его горестном конце. Премудрый говорит: Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно: впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид (Притч. 23, 31–32). Не увлекайся тем, чем манит тебя мир вначале в своих кажущихся благах, ибо хотя они и доставляют наслаждение вначале, но напоследок будут для тебя мучением и угрызением для твоей совести. Роскошества и суета сего мира светятся, наподобие ярко горящей свечи, пламень которой красив, но питается и поддерживается лишь горючим веществом, пока оно есть, а когда оно истребится — тогда все превращается в дым и смрад. Таков конец и всех мирских вещей. Ибо хотя блеск суеты их и доставляет ныне удовольствие, наконец породит множество скорбей и угрызений совести. Во псалме шестьдесят седьмом читаем: Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия (Пс. 67, 3). Если ты мудр, то предусматривать станешь конец. Прошедшее научает, что впредь имеет быть. Вспоминай посему прошедшее и по нему рассуждай, что впредь имеет быть. Апостол говорит: Какой же плод вы имели тогда? [Такие дела,] каких ныне сами стыдитесь! (Рим. 6, 21).

Вспомни, сколько ты пагубно потратил времени, в течение которого упражнялся в мирских занятиях и пристрастиях, и блюди себя, да не впадешь снова в прошедшее. Будь ты хотя даже и в великой славе мирской, но памятуй лишь одно — что она скоро окончится. Поистине суетны блага мира сего, если все они имеют такой суетный конец. Царственный пророк Давид говорит: Еще брашну сущу в устех их и гневе Божий взыдете на ня (Пс. 77, 30). Когда миролюбцы едва еще начинают вкушать суету мира, тотчас же приближается и правосудие Божие, наказующее их беззаконие. Не станет тот пить из источника, сколько хочет, когда кто видит на дне сто ядовитых змей и смертоносную нечистоту. Подобно сему, и из источника мира сего не будет пить тот, кто узрит дно его почестей, роскошеств и суетств.

Если бы люди обращали внимание на червей и гниение, в которые разлагаются наши тела, если размышляли бы чаще о конце того, что так любят в мире, и всего того, что мир имеет, то опасались бы пить из вредоносного источника мира сего, дающего нам не чистую воду, а смертоносный яд. Увы! Сколь многие, наподобие тех, которых Гедеон отпустил в домы свои, преклонив колена, лежат на земле, отдавая себя роскоши, нечистотам, послабляя узду для своих прихотей, как слепые и неосторожные, не видя змей, и червей на дне, и на конце мира сего пресмыкающихся; как путешественник, по выражению Сираха, отверзает уста и от всяким воды ближния пиет (Сир. 26, 14), так и миролюбцы без всякого различия устремляются к различным чувственным прихотям. Но едва еще зачинают их, как вдруг в их сердцах является уже скорбь. Итак, если раскаяние и печаль соединены со всем мирским, то должен ты при самом начале рассматривать конец и тогда несомненно стараться воздерживаться от всякой мирской суеты.

Глава 7. О суете помышлений и речей человеческих

Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (Пс. 54, 23), — говорит псалмопевец. Все твои старания должны быть направлены к тому, чтобы угодить Богу, и не возноситься похвалами человеческими, и не смущаться из-за человеческих роптаний и хулений. Когда ты не выносишь, чтобы о тебе распространялись хулы, то причиною этого бывает то, что ты стараешься угождать людям, и если ты радуешься похвалам, то потому, что ты хочешь им оказать удовольствие. Но — о, если бы ты все свое попечение к тому одному прилагал, чтобы удовлетворить святейшую Божию волю и от Бога быть любимым, то как мало бы ты придавал значения человеческим словам, которые против тебя разглашаются! Не старайся угождать никому иному, кроме Единого Бога, — и будешь проводить жизнь в спокойствии и утешении. Ничто другое для тебя не должно быть оскорбительно, как только оскорбить и разгневать Бога; ни в какой вещи не полагай твоего утешения, как только в чистой твоей совести.

Все помышление святых состояло в любви Единого Бога, и посему они мало помышляли о злоречии людском. Апостол Павел говорит: Облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа (Рим. 13, 14). Не говорит: «Облекитесь в одежду Христову», но — в Самого Иисуса Христа. В одну Христову одежду, а не во Христа облекаются лицемеры и все прочие, которые стараются угодить людям: они совне или снаружи, в словах и по виду являются добродетельными, а внутри — наполнены беззаконием. Облекись во Иисуса Христа и будь душою хорош, имея Его в себе, и не старайся показывать притворную святость людям, которые видят только наружность, а не то, когда человек прогневляет Бога. Многие праведны пред людьми, но не пред Богом. Но о Ное, праведном пред Богом, Сам Господь говорит: Видех праведна предо Мною в роде сем (Быт. 7, 1). О родителях Иоанна Крестителя свидетельствует евангелист Лука, что они были праведны пред Богом (см. Лк. 1, 6). Но совсем не таковы были книжники и фарисеи, попечения коих состояли в том, чтобы быть почитаемыми праведными от людей и быть ими хвалимыми. Если ты будешь угождать Единому Богу, то без труда можешь предать презрению все, чтобы о тебе люди не разглашали дурного. Суетно уважать нечестивые мнения человеческие, когда ты должен стремиться стяжать любовь Божию. Многие хвалимы были людьми, ныне же — во аде; многие также считались безумными, а ныне наслаждаются славою Христовою. Хвалим есть грешный в похотех души своем, и обидяй благословим есть (Пс. 9, 24), — говорит псалмопевец. Премудрый говорит, что осуждены к наказанию во аде те, кто будет говорить (о праведнике): Сей бе, егоже имехом некогда в посмех, и в притчу приношения. Безумнии, житие его вменихом неистово и кончину его безчестну (Прем. 5, 3–4). И апостол Павел пишет к коринфянам: Мы безумны Христа ради (1 Кор. 4, 10). Друзей Божиих люди обыкновенно поносят, а злых похваляют. Если же так, то не превозноситься ты должен людскими похвалами, не скорбеть, что люди о тебе думают худо. Если ты справедливо бываешь похваляем за добродетель, которую имеешь, — не превозносись, потому что имеешь множество таких недостатков, и если бы люди о них знали, то никогда бы хвалить тебя не стали. Если хвалят тебя за добродетель, которой ты не имеешь, то позаботься, чтобы иметь оную и чтобы мир в этом не обманывался. Если справедливо на тебя ропщут, то приложи попечение исправить себя.

Многие худо живут, а хулителей своих гонят, но это истинная суетность и явное безумие. Если злоречат о твоей худой жизни те, кого ты ничем не огорчил, то не более ли станут на тебя роптать и хулить тебя, когда ты их станешь гнать? Самое лучшее средство к тому, чтобы избавиться от хулений человеческих, — это исправить то зло, которое о тебе разглашается: таким образом ты заградишь уста поносителей. Если же поносят тебя несправедливо — размысли, что они лишь люди и что не могут они причинить тебе вред, а, напротив, принесут тебе только пользу, если все это будешь переносить с терпением. Если бы Бог требовал от людей совета — принять ли тебя в Свою славу, или отослать во ад, или что другое с тобою сделать, — то ты, конечно, должен был прилагать заботы, чтобы все тебя хвалили и считали за святого. Но так как Бог один имеет право судить тебя и твою душу, то суетно заботиться о том, чтобы получить похвалу от людей. Бог не потребует за тебя от них отчета и не будет спрашивать их мнения о тебе, что бы о тебе ни говорили, — Бог не удовлетворится всем тем, но только твоею совестью. Если бы даже и весь мир признавал тебя святым и достойным небесной славы, то какая в том будет польза для тебя пред Богом, Который будет судить тебя по Своему всеведению? Но если бы ты был другом Божиим, то какой же вред могли тебе принести поношения в земной жизни?! Ибо не тот будет осужден Богом, кого люди поносят, и не тот угоден Богу, кого они похваляют. Тщетны человеческие суждения, так как люди не ведают внутренности сердец и заслуг людских и непрестанно обманываются. Ни благодати, ни славы они не могут дать, не в их власти ни спасти, ни осудить тебя на мучение. Ибо Бог, как Сам Он изрек пророку Самуилу (см. 1 Цар. 16, 7), не судит по виду и лицезрению. Хотя бы все люди были твоими друзьями, однако они никак не могут ни продолжить твою жизнь, хотя лишь на полчаса, ни избавить тебя от грозного оного суда.

О, сколь лучше иметь Бога другом во время смерти, нежели в продолжение всей жизни угождать князьям и сильным мира сего, которые хотя бы и осыпали нас дарами и почестями, но тогда ни малейшей помощи оказать нам будут не в силах! Будь в этом убежден и посему не скорби, сколько бы люди ни говорили о тебе дурного, а только исполняй свой долг, не старайся угодить людям и не ищи похвал от них в сем мире, потому что все это клонится к суете и пустой потере времени. Итак, обратись к Богу и всеми силами старайся Ему угодить и служить, отвращая свой слух от поношений, хулений и сует несчастного века сего.

Глава 8. О презрении человеческой молвы

Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или [как судят] другие люди… Судия же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1 Кор. 4, 3–5). Так говорит апостол, подвергая презрению суд человеческий. Итак, поскольку есть Бог, Который ведает сердца и будет судить оные, — то, если тебя хвалят, не тщеславься и, если терпишь поношение, не скорби, потому что быть презираемым не есть зло, равно как и похвала другого не может тебя увенчать. В час смерти обнаружится, добр или дурен кто был.

Итак, пренебрегши греховными человеческими мнениями, старайся угождать Единому Богу. Те, кто трудится на военном поприще, должны презирать рассуждения невежд и, напротив, придают большее значение суду, который за одержанную победу даст награду. Так и ты не придавай значения похвалам и поношениям человеческим, но все твои помышления направь к тому, чтобы угодить Единому Богу как твоему Судии, который воздаст, по словам Спасителя, каждому по делам его (Мф. 16, 27).

Если ты добрым подвигом трудишься, то от руки Его приимешь и воздаяние. Люби правду и за ничто считай людские суждения, которые нередко вызываются ненавистью или пристрастием; на самом же деле судящие не знают того, что внутри человека. Не переставай из-за людских речей творить добро. Медведь, унесши улей, наполненный медом, мало заботится о том, если некоторые пчелы его ужалят: так поступай и ты, имея с собою Бога, речи людские и поношения за ничто вменяя, ибо жало их не может причинить тебе большого вреда. Скоро оставляет добродетель тот, кто больше ценит людские речи, нежели повеление Божие; такой много раз может лишь оставить какой-либо отдельный беззаконный поступок, а не самую злую свою волю. Кто для Бога презирает похвалы и почести человеческие, тот поистине наиславнейший. Когда злые люди наши добрые дела истолковывают в дурную сторону, то тем самым они лишь доказывают, что сами они не умеют творить добро, почему таковые злые и развращенные рассуждения человеческие должно совершенно презирать. Как презираются в жизни суждения тех, кто говорит, например, о мастерствах, ничего в них не понимая, — так и ты пренебрегай людской молвой. Живописец оставляет без всякого внимания мнение невежды крестьянина, который станет говорить, что портрет написан худо. Счастливы были бы науки, если бы о них рассуждали одни только опытные учители. Или ты лучше Иисуса Христа? Прочти Евангелие — и найдешь, что и Его иные называли самарянином, имеющим в себе беса; другие говорили, что несть сей — от Бога человек, потому что праздников их не хранит; третьи восклицали: Как может человек грешный творить такие чудеса? И была между ними распря (Ин. 9, 16).

Если об Избавителе мира, Который был Сам воплощенная святыня и благость, распространялись столь различные хулительные мнения, то как ты дерзаешь столь гордиться, что, будучи преисполнен безчисленными несовершенствами, хочешь от всех получать похвалы за твои дела?! Коли о Господе, Который греха не сотворил и был всесвятейшим, столь противоречивые и поносительные были распространяемы мнения, то тебе ли желать, чтобы все как бы одними устами похваляли все твои действия? Суета сует и всяческая суета (Еккл. 1, 2). Если много есть таких, которые хвалят тебя, то ты не должен огорчаться о том, что некоторые о тебе худо думают и говорят. Нет ни одного святого, жизнь которого в сем мире все бы похваляли, и нет ни одного столь святого дела, о котором злые люди не пороптали бы.

Великое заблуждение — не идти по пути добродетели из-за противоречивых, несовершенных людских суждений. Если бы ты даже стал наисвятейшую проводить жизнь, то и при всем будет много опорочивающих ее, и если ты будешь столь легкомыслен, что станешь уважать людские мнения, то тебе никогда не совершить ни одного доброго дела. Слепца евангельского, сидевшего при пути Иерихонском и просившего Христа о помощи, многие укоряли, но он чем больше запрещали ему, тем сильнее взывал ко Спасителю (см. Мк. 10, 46–48). Языка злых людей невозможно удержать.

Итак, приблизься к Богу, стань на путь правды и будь непреложен в своих благих начинаниях, тем более не внимай речам праздных людей, которые имеют обыкновение все начинания и поступки ближних объяснять в дурную сторону. Безрассуден ты будешь, если станешь прислушиваться ко всем людским речам. Потщись же быть благодарным Богу и повинуйся Его воле, так как все прочее есть суета сует и томление духа.

Глава 9. О суете похвал человеческих

Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас (Мф. 6, 1), — говорит Господь. И в другом месте: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела, но при этом Бог хочет, чтобы ты не чести своей искал, а Его, почему и прибавляет: и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16). Кто добрые дела делает для похвалы, тот ищет не того, чтобы Бог прославляем был, но только — он один. Не запрещает нам Бог творить добрые дела и явно, но хочет, чтобы самое намерение наше было тайно. Он заповедует не искать своей похвалы, но в добрых своих делах более желать угождения Богу, нежели искать своей славы. Если ты сокровище добрых дел будешь измерять языком других, то не в твоей воле будет соблюсти его или погубить. Храни сам свое сокровище. Сокрой богатство твоих добродетелей, если не желаешь быть лишенным их своими ласкателями. Езекия показал свои сокровища послам Вавилонского царя и за то был от Бога строго наказан. Еще обнародуй своих добрых дел, не ищи похвал человеческих, если не хочешь быть наказан Богом как безумный и тщеславный. Не ищи награды за свои добрые дела в сем мире, дабы не лишиться тебе мзды вечной славы. Берегись, дабы после не сказал тебе Праведный Судия: Восприял мзду свою (см. Мф. 6, 2, 5, 16). Не ищи быть оправданным пред людьми, потому что похвала человеческая — суета, если при этом осуждает тебя грешная совесть. Мудрец истинный не гоняется за похвалою человеческою, но похвала — за ним. Кто, не согрешив в чем-либо, поносим был, — тот, и будучи похваляем, да не превозносится. К чему искать похвал человеческих, когда в прошедшем о них лишь сожаление, а в будущем — страх? Хочешь ли удостоиться славы? Не ищи похвал человеческих, ибо хотя многим нетрудно, слыша их, и утешаться ими. Если тебя будут хвалить за дарования, коими ты украшен от Бога, то ты будешь надмеваться и теми же дарованиями, которые от Бога принял, станешь против Него вооружаться. Смотри же, сколь велик грех, когда ты не только не приносишь Богу благодарности за Его благодеяния, но еще эти же самые дарования превращаешь в оружие, которым вооружаешься против щедродаровитого Владыки! Возносишься тем, чем должен смиряться! Кто ищет за добродетель человеческой похвалы, тот за последнюю, самую низкую цену продает весьма дорогое. Нельзя за одно и то же дело пресыщаться похвалами людскими и вечное получить возмездие. Лучше удовлетворять своей совести, нежели угождать другим. Немаловажный порок — стремиться угождать многим. Праведных похвала, им сделанная, огорчает, а гордых — возносит. Но когда похвала неприятна праведным, то тем самым они наипаче оправдаются; когда же похвала грешникам доставляет наслаждение, то тем более показывает их беззакония. Люби быть презираемым: это будет тебе без сомнения полезнее, чем быть хвалимым людьми; кто презирает похвалы человеческие, тот не чувствует обид и оскорблений человеческих. Желаешь ли быть достоин похвалы? — Не ищи похвал человеческих. Берегись быть хвалимым, дабы не прельститься и не погубить цену добрых дел. Не утешайся похвалами человеческими и благосклонностью вельмож, поскольку все это суетно и смертоносно для души и удаляет нас от высочайшего добра. Не преклоняйся пред человеческой молвой, ибо разумный человек более уважает дела, чем слова, — доброе дело само по себе похвально. Кто ищет славы, тот ничего не найдет. Доброе дело, сделанное ради Бога, от Самого же Господа восприимет свою награду. Если будешь по чужим речам судить о своей жизни, то почтешь себя великим, но в конце ничего из себя не будешь представлять, никогда не будешь волен в своих действиях, никогда — покоен. Праведника же не прельщают красивые слова, он ищет, как угодить Богу. Вникни в свою совесть — и увидишь, каков ты на самом деле, и познаешь, что ты немощен и грешен, а между тем имеешь умереть. И вот, в час смерти откроется, сколь ложна была слава мира сего, сколь кратковременны его радости, сколь суетны похвалы человеческие. Не желай людских о себе похвал, потому что они лишь обманывают безумного любителя славы. Суетна та радость, которая не основана на спокойной и чистой совести. Как золото испытывается в огне, так и человек искушается во устах хвалящих его. Золото очищается в огне, причем уничтожаются все посторонние примеси; так и добродетель, проходя чрез печь похвалы людской, если была истинная — вместе с похвалою возрастает. Если ищешь похвалы человеческой, то добродетель от тебя удалится. Если ты гордишься, слыша похвалы человеческие, то тем самым прогоняешь от себя добродетель. Вавилоняне при звуках музыки поклонялись поставленному Навуходоносором кумиру; подобно тому и многие восхищающиеся похвалами человеческими поклоняются кумиру греха. Сыны Израилевы, когда в пустыне собрали манну на несколько дней, находили ее на другой день изъеденной червями, а когда хранили ее лишь на субботу — обретали неповрежденной. Под днями недели можно разуметь время настоящей жизни: все дела, которые ты делаешь в сем мире для того, чтобы получить похвалу от человеков, погибают, — а те, которые делаешь ты, дабы соблюсти к истинному покою (будущей жизни) или празднику вечной славы, явятся там благими и получат мзду свою. Сохрани же их к субботе вечной славы. Бог некогда повелел (Иисусу Навину), чтобы те камни, из коих сооружался Ему жертвенник, не были обтесаны и обделаны; чрез это Он показывает, чтобы равным образом и мы свои дела совершали не с тем, да видимы будут человеки (Мф. 23, 5), но чтобы угождали Единому Богу. Камни обделываются лишь для того, чтобы угождать людям, и, чтобы этого не было, вознеси свое сердце к Богу и на Него Единого, а не на другого кого-либо возверзи свои помышления. Четыре животных, которых видел пророк Иезекииль в видении, крылья свои простирали в вышину. Добрые дела суть крылья, которыми мы должны возноситься к Небу и которые нас поднимают к нему, и мы должны простирать их горе. Подвигнись угождать Единому Богу и служить Ему всею внутренностью твоей души, избегай суетной хвалы, если не хочешь впасть в лицемерие.

Глава 10. О тщеславии

Даждь славу Богу Израилеву (Нав. 7, 19), — говорит Писание. Слава, принадлежащая благому делу, ищет Бога как Творца и главного Виновника добра, которое ты творишь. Берегись присваивать себе славу, которую Бог иному не хочет дать, как Сам говорит: Славы Моем иному не дам (Ис. 42, 8). Тщеславие есть великое зло, и самолюбие великий вред причиняет душе человека. Избегай тщеславия, как василиска, который, если тебя увидит прежде, — взором умертвит; но если ты прежде его увидишь, познавая, что великая суета восхищать в делах своих славу, — то получишь совершенную победу. Пусть в добрых делах твоих Бог прославляется, а не человек, — последнее лишь орудие Его благодати. Бог говорит (чрез пророка Исаию): Егда прославится секира, без секущего ею? или вознесется пила без влекущаго ю? (Ис. 10, 15). Ибо достоинство дела приписывается не орудию, но мастеру. Следовательно, если ты делаешь что доброе, то должен помнить, что ты не более как только орудие, посредством которого Бог это добро творит. Берегись, чтобы не приписать славы и чести, принадлежащих Богу, самому себе. Апостол, перечислив многие подъятые им труды, присовокупил: Не я, впрочем, [потрудился,] а благодать Божия, которая со мною (1 Кор. 15, 10). И Спаситель в Евангелии говорит: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5). Посему и Давид неоднократно повторяет: Крепость моя и пение мое Господь и бысть ми во спасение (Пс. 117, 14). И в другом псалме говорит Богу: О Тебе враги наша избодем роги (Пс. 43, 6). Не говорит: в силе моей или моими трудами, но — о Тебе и с Тобою. Твоею силою и могуществом я одержу победу над всеми врагами моими, говорит псалмопевец. Видишь: псалмопевец Богу приписывает все победы и относит их к Нему как к виновнику своего спасения. Итак, поскольку Моисей и Аарон не воздали Богу как Виновнику чудес (во время изведения евреев из земли Египетской и сорокалетнего странствования по пустыне Синайской) эту честь, то не удостоились войти и в Землю обетованную, хотя, желая этого, в продолжение сорока лет претерпевали величайшие бедствия.

Если Бог с сими двумя святыми и близкими друзьями так поступил, то что же сделает Он тебе, когда ты во всех добрых делах всю славу себе присвояешь? Во всяком деле должно восходить мыслию к единому началу, от которого все проистекает.

Всякое движение имеет своею причиною движение первого движимого. То же можно сказать и о Перводвижущем, ибо между вещами движимыми и Перводвижущим невозможно полагать безконечного продолжения, и, следовательно, должно дойти до Перводвижущего.

Таким образом, добрые дела необходимо должны проистекать от первой и высочайшей благости, так как всякое добро происходит от высочайшего добра. Апостол пишет: Мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога (2 Кор. 3, 5), — и в другом Послании: Бог производит в вас и хотение и действие по [Своему] благоволению (Флп. 2, 13). Глаза хотя бы и не больные были, но если не будут иметь внешнего света, способствующего зрению, то ничего не могут видеть. Подобным образом и мы не можем творить добрых дел, хотя имеем свободную волю, которая уподобляется душевным очам, если не озаримся от Бога вечным светом (Его благодати). Итак, если ты ничего не можешь сделать доброго без Бога, Который есть главный Творец всякого доброго дела, то — помысли — что делаешь ты, похваляя себя? Раб тот верный в евангельской притче, которому господин его дал мину[12] для употребления в обороте, возвращая и отдавая в ней отчет, сказал: Господин, мина твоя принесла десять мин (Лк. 19, 16). Не сказал: я десять мин приобрел, но — мина твоя; так как всякий праведный прибыток присвояет благодати Божией согласно с апостолом, который говорит: Бог возращает[13] (ср. 1 Кор. 3, 7), человек насаждает и напояет, но плод принести — это происходит от Божией благодати. Не сказала Юдифь: «Я главу Олоферна отсекла», но — Господь поразил его рукою жены (Иудифь. 13, 15). Елиезер, раб Авраамов, счастливый успех своего пути приписал Богу (см. Быт. 24, 48). Праведная Елисавета, мать Иоанна Крестителя, видя, что она родила Предтечу своего Господа, чудесное зачатие сына не мужу, но Богу приписала, говоря: Так сотворил мне Господь (Лк. 1, 25). Святые всегда верны в присвоении славы и чести Богу. Напротив, грешники и суетные люди сами ими превозносятся. Двадцать четыре старца, изображаемые в Апокалипсисе, снимая с себя венцы, полагали их у ног Агнца (см. Откр. 4, 4). Подобно сему, и ты твори, полагай честь доброго твоего дела у ног Иисуса Христа, говоря вместе с пророком: Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дажд славу (Пс. ИЗ, 9). Вся создал еси нам (Ис. 26, 12). Навуходоносор, сам себя похваляя, говорил: Несть ли сей Вавилон великий, егоже аз соградих в дом царства, в державе крепости моея, в честь славы моея (Дан. 4, 27), но тотчас же затем возгремел с Неба глас: Царство твое прейде от тебе! (Дан. 4, 28). Когда Соломон хвалился победою, дарованною ему от Бога, то сказал: Челюстию ослею избих их (Суд. 15, 16). Не сказал: Бог их поразил, но про себя: я, провозглашая свою силу. Посему Бог и наказал его и вскоре так смирил, что за тщетную славу, которою он так надмевался, едва не умер от жажды. Суетной этой славы мира желать весьма недостойно человека. Истинная слава — презирать славу мира и делать лишь то, что Богу угодно. Если желаешь быть хвалим, то всячески позаботься, чтобы то было от Бога, ибо похвала человеческая не успеет начаться, как уже погибает. Иов за великий грех считал, если кто ему руки целовал. Но ты это делаешь, когда хвалишься и ублажаешь себя за доброе дело, тобою соделанное. Рука Моисеева казалась здоровою, но, когда он полагал ее за пазуху, видел на ней проказу. И ты, если твои дела кажутся здравыми и благими, положи руку внутрь сердца своего, рассуждая о них, и увидишь, что они прокаженны, если сделаны из тщеславия. Что имаши, егоже неси приял? (1 Кор. 4, 7). Погибель твоя от тебя, Израиль, восклицал пророк Осия к народу Израильскому: Спасение же от Бога (Ос. 13, 10). Если воззришь на прошедшее время, то найдешь много содеянного тобою такого, чего ты поистине стыдиться должен. Если посмотришь на настоящее, то увидишь, что ты в этом поистине изгнании окружен многими опасностями и бедами. Если проникнешь в будущее, то там имеешь причину страшиться и трепетать, когда размыслишь о наступающем грозном Суде Божием. Более бояться должен в сей земной юдоли плачевной, нежели веселиться и тщеславиться, когда не знаешь, приятны ли Богу дела твои и сколь долго ты в них пребудешь. Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1 Кор. 10, 12), — говорит апостол. Если ты тщеславишься и превозносишься в сердце своем по причине дарованной тебе благодати, то лишишься ее. Так, псалмопевец говорит о себе: Рех во обилии моем, не подвижуся во век (Пс. 29, 7). Итак, как сам о себе хвалился, то и пал, как говорит: Отвратил еси лице Твое и бых смущен (Пс. 29, 8). Когда творишь что доброе, знай, что оно есть Божие. Итак, зачем ты хвалишься добродетелями, которые не твои? Безумные девы с сосудами без елея[14] — те, которые ищут суеты и наружной славы мира сего. Если хвалишься самим собою, то слава твоя есть ничто. Если Ангелы, будучи на Небе в столь великом достоинстве, ищут единственно чести и славы Божией, то несравненно тем более смертный человек должен смиренномудрствовать, всякую суетную славу от себя отгоняя. Поучайся, бедный человече, быть смиренномудр сердцем, да обрящешь благодать, которую злые ангелы безумно потеряли по своей гордости.

Глава 11. О презрении тщеславия

Хвалящийся хвались о Господе (2 Кор. 10, 17), — говорит апостол. Не хвались в своих делах, потому что вся хвала раба Христова должна состоять в Едином Боге, ибо Он говорит: Славы Моея иному не дам (Ис. 42, 8). Бог благоволил быть главным творцом и виновником твоих добрых дел, плод же их весь назначил тебе, соблюдая для Себя одну славу и честь. И такое разделение прославили Ангелы в священную ночь Рождества Христова, воспевая: Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лк. 2, 14). Когда же ты похищаешь славу, принадлежащую Богу, то Он отнимает плод ее, тебе принадлежащий, и, таким образом, то значение добрых дел, которое принадлежало бы тебе, чего Он правосудно тебя лишает, поскольку ты восхотел славу Его себе похитить.

Согласно с правосудием: чтобы тот лишался своего, кто у иного хочет взять принадлежащее тому. Вспомни апостольское слово: Царю веков нетленному, невидимому, Богу, честь и слава (1 Тим. 1, 17). Ангел поразил Ирода за то, что он не дал славы Богу. Презри всякую славу века сего, если желаешь иметь большую милость у Господа. И чем пламеннее ты в благоговении пред Ним, тем больше должен беречься, чтобы не впасть тебе в тщеславие. Иногда и от доброго дела рождается пустая слава, но она не погасает с ним, но наипаче возрастает. Как Бог, по Своей благости, из зла творит добро, так, напротив, столь велика злоба исконного врага нашего (диавола), что и из добра он производит зло — из добрых дел производит суетную славу, дабы угасить значение добрых дел. Так он поступил с тем фарисеем, который тщеславился во храме, восхваляя свои дела (см. Лк. 18, 10–14). Это тщеславие есть стрела, летящая во дни (Пс. 90, 5), иначе — происходящая от света добрых дел, от которой желал избавиться пророк (Давид). Остерегайся, чтобы не уязвила тебя эта стрела, ибо она напоена смертоносным ядом. Если тебе кажется, что много доброго ты творишь, то помысли, как мало ты делаешь в сравнении со святыми. Хотя бы ты и гораздо более делал, однако если рассмотришь труды и болезни святых, то познаешь, сколь малы все твои подвиги. Иная вещь кажется нам белою, но если приложить ее к чистому снегу, то она покажется грязною. Если вспомнишь, сколько страдали святые и каким покаянием себя изнуряли, то не могу представить себе, что бы такое ты мог еще сделать, что бы не показалось тебе малым в сравнении с ними и сам ты не представился бы праздным и безплодным. Познай прежде немощь свою и безсилие — и тогда не будешь тщетно хвалиться. Да не возбуждает тебя к деланию добрых дел тщеславие и да не будешь ты ожидать мзды от человеков! Ветряная мельница не приходила бы во вращательное движение и не могла бы молоть муки, ежели бы не была обращаема ветрами; подобно тому, и многие бы не могли соделать муки добрых дел, если бы не порывали их ветры тщеславия. Хотя бы ты сотворил даже все поведенное законом, однако и тогда что же такое ты имеешь, чем бы мог похвалиться? Спаситель говорит: Когда исполните все поведенное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17, 10). Если бы ты и непрестанно служил Богу, то и тогда считай себя рабом непотребным. Если проникнешь внутрь своей совести и тщательно испытаешь себя, то всегда найдешь, что ты часто оскорблял Бога. Тогда лишь можно считать человека все соделавшим, когда он будет думать, что ничего не сделал, несмотря на все его труды. Плод трудов своих не разрушай тщеславием и не расточай понапрасну своих забот. Бог знает совершенно и гораздо лучше, чем ты, о том, что ты творишь и какую цену имеют твои дела. Если дал ты чашу студеной воды единому от малых сих, не потеряешь у Бога мзды своей (см. Мф. 10, 42). Чего же ради ты сам себя похваляешь или не знаешь, что, делая это, ты не получишь похвалы от Бога? Считай себя непотребным — и Бог поставит тебя между потребными и совершенными. Если сам себя будешь хвалить, то будешь осужден, хотя бы прежде и казался ты достойным похвалы. Но если почтешь себя непотребным, то тотчас потребным будешь, хотя бы прежде был достоин осуждения.

Необходимо нужно постоянно сосредоточиваться в таких своих помышлениях, потому что должно забывать о своих добродетелях. Если ты забыл свои согрешения, которые наипаче памятовать тебе надлежало, то почему же ты не забываешь и добра, тобою сделанного? Великое сокровище для себя скрывает тот, кто забывает свои добрые дела. Святые много прилагали трудов, дабы привести себе на память свои согрешения, и потому были смиренномудрыми.

Фарисей же (в притче евангельской) своим тщеславием сам себя погубил (см. Лк. 18, 2). Если будешь самого себя похвалять, то пред Богом будешь мерзостен и пред людьми — заслуживающим ненависти. Если желаешь, чтобы дела твои были истинно великими, то не считай их великими, потому что в противном случае они не могут быть таковыми. Если же во всех делах своих будешь пред Богом малым, то тем большую получишь от Бога благодать.

Иисус Христос, жизнь и пример Которого должны служить для нас наставлением, исцеляя прокаженного, повелел, чтобы он о чуде том никому не поведал (см. Лк. 5, 14), дабы научить нас презирать славу.

То же сотворил Господь, когда исцелил глухого и немого (см. Мк. 7, 36). Какую корысть можно получить от всех похвал человеческих, кроме разве лишь ветра и дыма, скоро исчезающего? Если хочешь быть похваляем людьми, то презирай их похвалы. Отвергни от себя суетные и безумные помыслы тщеславия и похвал человеческих.

В книге Бытия читаем, что Авраам принес Богу в жертву мясы и когда на них насели мухи и птицы, то, чтобы они не причинили приносимой жертве какой-либо нечистоты, отогнал их прочь (см. Быт. 15, 11).

И ты, когда творишь какое-либо доброе дело, которое должно приносить наподобие жертвы Богу, — тогда отгони демона с суетными помыслами, приближающегося для похищения воздаяния за это дело.

Бог, намереваясь наказать египтян, повелел Моисею, чтобы он взял прах (пепел) и бросил его на воздух, и, когда Моисей исполнил это, прах, подобно облаку, рассеялся по воздуху, после чего на египтянах и их скоте явились струпы. Дела, которые ты творишь из тщеславия, суть как бы прах, летающий по воздуху, и когда ты пускаешь их на ветер тщеславия, то от этого является струп гордости. Все твои помышления должны быть к тому направляемы, чтобы угодить Богу. Его Единого пред очами своими (духовными) во всех твоих делах имей.

Глава 12. О суете тех, кои хотят быть великими в веке сем

Не высокомудрствуй, но бойся (Рим. 11, 20), — говорит апостол. Если хочешь быть великим на Небе, будь малым на земле. Знал ты многих великих и сильных, о которых, однако, ныне и память погибла. Рассуждая о сем, пророк Варух вопрошает, говоря: Где суть князи язычестии и владеющий зверьми сущими на земли, играющий птицами небесными и хранящий злато и сребро, на неже уповаша человецы, и несть конца стяжанию их?… Погибоша, и во ад снидоша, и инии вместо их восташа (Вар. 3, 16–17, 19). Сколь многие были в великой начальственной власти и достоинствах, суета коих исчезла как дым, и никто о них не заботится, они умерли, другие пользуются их доходами, а о душах их совсем не прилагают забот. Зачем же трудишься достать себе начальство? Из-за чего хочешь быть великим в сем мире? Или никто не был прежде тебя в этом состоянии, к которому ты стремишься? И если были, то вспоминает ли о них мир? Как не помыслишь о том, какой конец они имели? То, что с ними было, будет и с тобою, ибо мир не изменил своих старых и закоснелых обычаев. Размысли, каким образом они восходили к своим достоинствам и как они нисходили с них: тогда увидишь, что чем выше поднимались, тем сильнее падали. Тот, который от таковых великих некогда презрен был, — тот ныне землею их засыпал и стоит поверх гробов их.

Вспомни, что в этом состоянии, к которому ты стремишься, были и другие, которых ты и имен не знаешь и которых самый мир не познал, как будто их никогда и не было. Тела их уже во прах и пепел обратились. Не смотри на настоящее время, но — на будущее. Не уважай чести, которую тебе мир представляет, но размышляй о том, что имеет последовать при конце. Устреми очи свои (духовные) в то, что имеет последовать по кратковременной сей жизни, — и тогда будешь жить, довольствуясь тем состоянием, к которому Бог тебя призвал. Да не прельстят тебя мир и демон советами, что будто бы ты можешь лучше послужить Богу в высоком состоянии, нежели в низком, в котором теперь находишься. Многих неосторожных враг наш обманул, предлагая им подобную суетность и ложь.

Так, некоторые под видом добродетели желают высоких достоинств и богатства, думая, что они станут тогда творить больше милостыни добрых дел. Почести ослепляют миролюбцев. Между тем великие мира сего теряют свободу и обязываются к большим неудобствам. Но если ты ныне, будучи свободнее и более волен в себе, не исправляешь, однако, и малого своего долга, то как ты исправишь его тогда, когда свободу почти совсем потеряешь? Если не можешь носить малой тягости, то каким образом возможешь носить великую? Когда и малые попечения и заботы развлекают тебя во время молитвы и других духовных упражнений, то как ты предашь всего себя Богу, будучи развлекаем многоразличными и большими заботами? Кто не может быть добрым рабом, тот никогда не будет добрым начальником. Старайся быть другом Богу, возлюби чистоту совести и всего себя вручи Богу. Если от Бога определено тебе быть великим, то Он вознесет тебя без всякого твоего попечения и происков. Когда Саул был малым, тогда был богобоязлив, но когда стал великим повелителем и царем Израильским, тогда сделался гордым и нечестивым. Давид, претерпевая гонения, был великим другом Божиим, наслаждаясь часто Божественной беседой; ставши же великим и сильным царем, жестоко оскорбил Бога, Которому верно служил в низком состоянии. Соломон, сын его, которого Бог превознес паче всех царей земли премудростью, богатством и славою, от своего земного благополучия так изменился, что богам иным последовал, поклонился идолам и сделал много тяжких беззаконий… Таковы действия славы мирской, суеты и высоких состояний. Ни во что вменяй сию пустоту мира, которую Соломон называет великим достоинством, ибо написано: сильнии сильне истязани будут (Прем. 6, 6). Деревья, насажденные на высоком месте, бывают более подвержены действию ветров: так и мирское состояние человека чем выше, тем опаснее. В невод большие рыбы скорее попадаются, а небольшие — скорее из него освобождаются. Вельможи Иерусалимские были отведены Навуходоносором в плен, а народ остался свободным в городе.

Не желай быть великим, да не впадешь в сети диавола. Не старайся возвысить сан свой, да не повлечен будешь в смешение Вавилонское. Прежде рассмотри в уме своем кончину вельможей — и тогда почтешь лучшим быть в числе малых.

Почестей и высоких достоинств земного звания и положения не ищи, когда они столь скоро преходят. Нет ни одного столь великого состояния человеческого, которого бы другие не могли разрушить: состояния и дела человеческие должны непременно исчезнуть. Вот конец великих! На ниве колосья один другого выше, но когда жнец пожнет их, тогда в житнице они становятся равными, так что нельзя и узнать, какой колос был выше, какой — ниже. Подобно сему, и на поле мира сего хотя одни и кажутся выше других в науках, в почестях, в богатстве и достоинствах звания, но когда смерть пресечет жизнь всех, тогда все будем равными. Если бы ты открыл гробницы, то никак не мог бы распознать, кто был богат, а кто убог, кто вельможа, кто низкого состояния; не найдешь различия между властелином и пастухом и не дознаешься, кто из них славен и покрыт почестями, кто унижен и презираем.

В Апокалипсисе читаем, что Ангел вышел из храма и возопил великим гласом к Сидящему на облаках: Пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела (Откр. 14, 15). Завтра послан будет серп, и все будем равны в земле. Если же все мирские почести и достоинства имеют столь несчастный и равный для всех конец, то поистине суета — желать быть чем-либо в мире. Со смиренномудрием помышляй всегда о себе, будь доволен тем состоянием, к которому тебя Бог призвал, чтобы иметь возможность по сей жизни сесть на престоле славы высоком.

Глава 13. О суете любоначалия

Не знаете, чего просите (Мф. 20, 22), — сказал Господь двум ученикам Своим, которые хотели начальствовать над другими[15]. Желание начальства происходит от незнания самого себя. Честь есть мзда добродетели, и посему если ты сам считаешь себя добродетельным и достойным чести, то по этой одной причине ты еще чести недостоин, ибо можно почитаться добрым и не будучи таковым на самом деле. Если ты станешь думать, что заслуживаешь уважения и чести, то должен отогнать эту мысль и верить, что ты, напротив, того не заслуживаешь. Надменность есть мать распрей. Трудно находиться в высоком достоинстве и не иметь о себе в то же время высокого мнения. Повергает себя в великое бедствие тот, кто хочет быть вельможею и желает повелевать другими. Нет такого, который бы желал начальства, если бы наперед знал совершенно все обязанности начальствующих и высокопоставленных лиц. Те, которые хотят ими быть, без сомнения не знают, что это значит. Учителем не определяют того, кто сам лишь начал учиться, — но тех, кто долго и прилежно учился и привычен в этом деле. Так и начальником должен быть не тот, кто начинает жить по добродетели, но кто все душевные смущения уже обуздал.

Достоинство начальников есть состояние совершенных. Некогда Бог повелел, чтобы на первый глас трубы выходили на сражение прежде вожди, а потом уже за ними следовал народ. Так и начальствующие должны первыми исходить на призыв Божий и первыми быть в служении Богу. Не обязывает Бог подчиненных по отношению к начальствующим в такой мере, как их самих, потому, что они находятся на высоте власти и должны быть более совершенными… Чем выше ты в достоинстве, тем должен быть выше. Если ты получил многое, то много ты и должен. Если же при этом согрешаешь, то согрешаешь тем сильнее, потому что чем выше состояние, тем сильнее падение… Всякий, кто в чести пребывает, должен других возбуждать (к добродетели), а не спать. Еще будешь тогда и гордиться, если убедишься, что, начальствуя, ты обязан тем самым к превосходнейшим добродетелям, нежели другие, и, если согрешишь, тем сильнее должен быть наказан. В верхних слоях воздуха, где он чище, нет ни облаков, ни молнии, ни земных паров, но вся та область спокойна, тиха и светозарна; в нижних же слоях рождаются облака, молнии и тому подобное. Таким образом, и начальники, находясь на высокопоставленном месте и обязанные быть в большой степени совершенства, должны быть спокойны и свободны от всякого смущения страстей: немощи подчиненных в начальствующих не должны иметь места. Справедливо начальствующие (собственно в церкви Христовой и в духовном смысле — апостолы и их преемники) в Евангелии уподобляются городу, стоящему наверху горы (см. Мф. 5, 14), — во-первых, потому, что они видимы всеми; во-вторых, потому, что должны иметь соответствующие качества и удовлетворять истинным потребностям человеческого духа.

Нет еще ничего особенно удивительного, если в подчиненных и подданных недостает добродетели и учения; начальникам же, которые уподобляются высоко стоящему городу, должно иметь достаточный запас мудрости, добродетели, святого жития и учения. Апостол Павел в других своих Посланиях начинает так: Благодать вам и мир (1 Пет. 1, 2), а в Послании к Тимофею: Благодать, милость, мир (2 Тим. 1,2), — присовокупив «милость» в Послании к Тимофею, который был епископом: ибо милость и любовь, которую начальники должны иметь к бедным, суть добродетель, наиболее всего приличествующая власть имеющим. Если будешь начальником, то ты должен быть благоговейнее и совершеннее твоих граждан (подчиненных). Во всем ты должен предшествовать, и прежде всего в добродетели. Между покаявшимися в Ниневии был царь Ниневийский, который прежде всех облекся во вретище, а потом уже и весь город. Глаза всех на тебя обращены, и ради этого должен ты жить добродетельнее. Проказа у царя Охозии была на челе, тогда как у Моисея, например, она была на руке, и он мог скрывать ее, полагая ее за пазуху. Подобно тому, и у всякого вельможи и начальника проказа преступления находится на челе, которое всякий видит, а у подданных — на руках, которые могут быть скрыты. Итак, начальствующим лицам не должно быть более, чем кому-либо, духовно прокаженным, но они обязаны проводить жизнь исправнейшую, когда все на лица их зрят и когда язык всех устремлен против них.

В самом деле, если, например, кто имеет ложные весы или меру, то об этом часто знают двое-трое знакомых, самое большее — двадцать человек, но если эти меры будут привязаны к шее, тогда все их увидят. Так и преступления начальников видимы бывают всеми, поскольку они лица общественные и на глазах у всех, чего не бывает с подчиненными. В этом положении все на тебя смотрят, и, когда ты не делаешь должного, многих приводишь в соблазн. Дурной начальник тем больших заслуживает наказаний, чем более подает поводов к преступлению закона своим худым примером. Дети многострадального Иова умерли в доме старшего брата (см. Иов. 1, 18); так нередко погибают и подчиненные от злого примера начальника, который должен быть нашим старшим братом. Каковы были жезлы, которые полагал Иаков овцам в корыто с водою, — сообразно с этим они зачинали белых или черных овец: так и подданные часто следуют примеру начальников, хорош ли таковой или худ. Трудно подчиненному воздержаться от порока, дурной пример которого он видит в лице начальника. Дела начальника, хорошие или худые, суть как бы жезлы, которые он полагает овцам своим (подчиненным) пред глазами и по которым они живут так, как живет и он. Когда евреям во время странствования по пустыне Аравийской предшествовал дивный столп облачный, они шли за ним; когда же он останавливался, тогда останавливались и они. Если начальник идет путем добродетели, то и подданные то же делают, но если он будет, например, празднолюбив, то и подданные будут празднолюбцами.

Ты — начальник? Шествуй же вперед, тогда и подчиненные последуют за тобою. Но ты стоишь неподвижно, а другим повелеваешь идти: или не знаешь, что дела делам подражают, а не словам, что более возбуждают дела, нежели слова? Христос Господь, как добрый начальник, прежде начал творить, а потом учить, как повествует евангелист Лука (см. Дели. 1,1).

Не сокрушай главы своей и других великим криком, когда жизнь проводишь развращенную, ибо чудовищно, чтобы язык был длиннее рук. На то язык и меньше руки, что Бог хочет, чтобы ты меньше говорил, а больше делал. Многие властелины и проповедники много повелевают, а об исправлении своей жизни мало помышляют. Кто поучает других добродетели, тот должен сперва на себе показать опыт добрым житием, если хочет, чтоб другие поступали по его научению. Христос, прежде нежели начал проповедовать Свое учение народу, сначала сорок дней и сорок ночей постился в пустыне (см. Мф. 4, 2). Если твоя жизнь зазорна для других, то и учение твое не должно ли естественно подвергнуться презрению? Сам старайся быть исправнейшим в служении Богу и увидишь, что этим ты более принесешь пользы твоим подвластным, чем долгими и многовитийственными словами.

Итак, видишь, сколь велика суетность тех, кто ищет начальства и власти, обладающие которыми должны будут отдать отчет за души подчиненных. Не безумец ли ты, если желаешь такое тяжкое бремя возложить на себя? Начальники и властители весьма редко слышат что-либо, кроме ласкательства и лжи, да и то более от тех, которые заочно о них самих судят и осуждают их поведение. А что хуже того, как никогда не слыхать правды? Начальников и вельмож всегда окружают ласкатели, выхваляющие их пороки и одобряющие все их поступки. Но, помимо всех этих несчастий, размысли и о том строжайшем суде, который Бог учинит вельможам и начальствующим, по написанному: Сильный сильне истязани будут (Прем. 6, 6). Если бы и другого ничего не было, кроме сего, то и одного этого довольно, чтобы прийти к убеждению избегать начальства всеми силами, насколько это возможно. Завтра (рано или поздно) наступит твой последний день, а там, по неложному свидетельству Священного Писания, ты будешь судиться судом неумытным. Что сего страшнее? Веруешь ли сему или считаешь безрассудно шуткой то, что говорит Дух Святой? Если ты христианин и веришь Богу, то к чему такая безчувственность в тебе, за которую ты судим будешь наистрожайше? Слепота неслыханная, заблуждение нетерпимое — человеку смертному и грешнику желать взойти в суд с Богом! Посему не должно безрассудно стремиться к начальству и власти и надмеваться ими пред другими и самим собой.

Истреби из сердца своего всякое кипение и суетное желание повелевать другими, подражая Господу нашему Иисусу Христу, Который пришел не для того, чтобы Ему послужили, но чтобы Он Сам послужил (см. Мф. 20, 28), дабы научить тебя смиренномудрию и уничижению, которые и ты приложи попечение возлюбить, чтобы насладиться напоследок на Небе вечным покоем.

Глава 14. О странствовании в сем мире

Живущии в теле сем, страничествуем (ср. 2 Кор. 5, 6), — говорит апостол Павел, то есть устранены от Господа, или странствуем. Странник ты в сем мире и к Небесам шествуешь, где наше истинное, вечное жилище: Не имамы зде пребывающего града, но грядущего взыскуем (Евр. 13, 14). Всякий путь имеет свои трудности. Посему не услаждайся в мире сем, ибо ты в нем путешественник. Странствующему путешественнику приходится всегда бороться с голодом, холодом, жаром, со слабостью сил, с болезнями и другими бедствиями, которым и мы, странствующие в мире сем, подвержены.

Странник, находясь далеко от той земли, где он родился, желает возвратиться туда: так и нам, странствующим в мире сем, должно желать истинного Отечества нашего Небесного.

Как странников щедро в гостиницах принимают и удовлетворяют их потребностям и желаниям, но как скоро настанет время выезжать из гостиницы — немалые подаются им от содержателя гостиницы счеты, так и мир сей хотя довольствует нас и утешает, но когда, однако, умирая, будем прощаться с ним — тогда во всем отдадим неизбежный отчет. Не желай созидать домов и не полагай жилища твоего на безплодной земле сего мира, когда ты здесь лишь странствуешь и имеешь Отца богатого, но поспешай в изобильный дом и в землю плодоносную. Святой апостол Петр говорит: Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей (1 Пет. 2, 11). Живи, подобно страннику, а странники и пришельцы проводят жизнь скучную: всегда считаются чужестранцами и не имеют ни одного друга в городе. Не ищи такой дружбы, которая вредна для твоей души. Так как ты путешественник, то не огорчайся, если все будет неприятно. Если ты будешь помнить, что ты — пришелец, то избавишься многих зол. Ты исполняешь на земле как бы должность быстро бегущего скорохода; остерегайся же и нигде не полагай основание. Когда приходишь ты в гостиницу на одну четверть часа, которую там хочешь провести, — тогда гостинник не убирает ни покоев, ни спальни для тебя, не починивает ничего, потому что знает, что не долго у него пробудешь… И ты — пришелец на земле: вчера в гостиницу прибыл, а завтра отправишься из нее. Почестей, богатств и суетных пристрастий не ищи, потому что время столь кратко, что преходит, наподобие мгновения. Как странствующий всегда вспоминает свое Отечество, к которому стремится, так и все твои помышления должны устремляться к земле живых, где святые блаженствуют в общении со Христом. Шествуй к дому Отца твоего и со всевозможною тщательностью размышляй, каким бы образом достигнуть его, забывая все предметы и ложные наслаждения сего земного твоего изгнания. Из-за получаса, который ты проводишь в мире, не заботься иметь в нем постоянного жилища. Если бы ты долговечно мог пребывать в мире сем, то еще было бы неудивительно, что ты спросишь обширный дом и множество всего запасаешь. Но когда жизнь столь коротка и час смертный столь неизвестен, что не знаешь, сегодня ли или завтра он приблизится, то не заслуживаешь ли ты тяжкого осуждения, когда оплетаешься мирскими вещами, как будто они будут вечно пребывать? Такое непостоянство и кратковременность всего земного неужели могут тебя прельщать? Ведь ты непрестанно и быстро стремишься к смерти: не останавливайся же и не прилепляйся к суетам мирским. Всякий странник с неудовольствием проводит ночь в гостинице, если он знает, что на другой день будет отдыхать в своем доме с великим спокойствием. Одного этого рассуждения надлежало бы быть достаточным для претерпения несчастий настоящей жизни, когда знаешь, что они продолжатся лишь краткое время, а завтра ты придешь в дом твой Небесный, где будешь наслаждаться вечным покоем. Блажен пришелец, который не хочет иметь жилища в сем мире, но желает от тела разрешиться и быть со Христом (Флп. 1, 23). Блажен тот, который, будучи позван на вечерю Агнца (Христа), но еще не возлежа за (Божественною) трапезою, воздыхает и плачет в сем мире. Да будут всегда пред очами твоими эти слова псалмопевца: Пресельник аз есмь у Тебе и пришлец, якоже еси отцы мои (Пс. 38, 13).

Если рассудишь, сколь долговременна ожидаемая нами будущая жизнь, и когда увидишь, что она вечна и не имеет конца, то в сравнении с этою жизнью, хотя бы ты здесь и тысячу лет прожил, узришь, что последняя слишком кратковременна и скоропреходяща и едва ли составляет полчаса против грядущей жизни.

Исчисли со вниманием — и найдешь, что наша земная жизнь в сравнении с будущей есть не что иное, как одно мгновение. Это побуждало апостола к терпеливому перенесению трудов земного своего пришествия, как он сам пишет в Послании к Коринфянам: Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем… Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор. 4, 8–9, 17–18). Таким образом понуждал себя апостол к еще большим трудам и усиливал свои подвиги, помышляя о кратковременности настоящего искушения, почитая себя здесь странником, идущим к Небу. Итак, если трудность пути наводит на тебя скорбь — не смущайся, ибо скоро он совершит течение свое. Апостол свидетельствует, что все святые Ветхого Завета считали себя странниками и пришельцами на земле, обитали в горах, вертепах и пропастех земных, никогда не имея покоя, но непрестанно скитаясь (см. Евр. 11, 13, 38).

Не живи так, как бы ты был обитателем мира сего… Путешественники, путешествуя чрез чуждые государства, обыкновенно не покупают того, что нельзя с собой нести, например деревья и другие неудобные вещи, но какие-либо драгоценности. И ты здесь должен оставить мирские почести и богатства, а добрые дела с собою можешь унести. Чего же ради ты стараешься угодить людям и ищешь почестей, которые останутся на пути? Чего ради, проходя земной путь, хочешь обогатиться, а впоследствии в доме твоем, где вечно должен пребывать, — оскудевать и жить в алчбе и нищете? Приобретай в земном странствовании наипаче драгоценные камни добрых дел, чтобы прийти в истинный свой дом обогащенным и получить на Небе блаженную жизнь.

Глава 15. О суете красоты телесной

Красота суетна (Притч. 31, 30), — говорит Премудрый. Если всякую суету ни во что не должно ставить и всякая красота суетна, то и не должно ее почитать. Среди всех сует, которые миролюбцы дорого ценят, а ты, как верный раб Христов, должен пренебрегать ими, есть одна главная, состоящая в том, чтобы тщеславиться своею красотою, хотя и все грехи, пристрастные ко всем другим суетствам, суетны и безумны. Прекрасные волосы Авессалома послужили орудием его смерти.

Красота дарована Богом тварным существам для того, чтобы при виде ее мы свой дух возводили к познанию Творца. Невидимая [Божия,] — по слову апостола, — твореньми помышляема, видима суть (Рим. 1, 20), и: познание тварей приводит человека к познанию своего Творца.

Когда находят небольшую жилу вкусной воды, не следуют ли далее и не ищут ли ее источника и ключа? Так и ты, когда встречается тебе красота телесная, не останавливайся на ней вниманием, пока не дойдешь до познания Того, Который есть ее начало, то есть Бога, источник всякой красоты. Дети, которые слишком любуются позолотой на книге, или красивыми испещрениями, позабывают о находящемся внутри книги учении.

Но ты должен представлять себя не отроком, а мужем совершенным, не прилепляйся чрезмерно к красоте тварей, но читай, что в ней написано, то есть для того, чтобы возлюбить Виновника и Творца такой красоты. Если станешь читать это написанное на всех тварях, то познаешь, кто есть Бог.

Твари суть как бы некоторого рода очки, сквозь которые человек себя видеть не может, но в которые зрению представляются другие предметы. Не приличествует тебе прилепляться к красоте твари, ибо ты самого себя в них не увидишь, но должно при виде ее удивляться премудрости, благости и всемогуществу Господа Бога, из ничего создавшему такую красоту. Пророк Исаия возвещает горе тем, которые на дела Господни не взирают и о деяниях руки Его не помышляют (см. Ис. 5, 12). И царь Соломон замечает: Споборет мир на безумныя (Прем. 5, 20). Чувство есть дверь воображения. Чувством видим тварей, от познания которых и их красоты приходим к познанию величия Творца; ибо всякая красота тварная есть не что иное, как ничтожная капля от этого безконечного моря несозданной красоты.

Что ты видишь в твари ее собственного? Чем более тварные существа имеют красоты и острейшею стрелою любви поражают, тем более должен ты возноситься любовью к Творцу этой красоты. Если же ты услаждаешься красотою, которую не относишь и не приписываешь Богу, то суетен ты и безумен.

Если ты самого себя любишь за красоту, то что может быть суетнее этого? Спрошу я тебя: откуда красота эта происходит и что служит ее причиною? Тело или душа? Отдели душу от тела — то не обратится ли красота телесная в безобразие и гниль? Душа, следовательно, поддерживает красоту телесную.

Если тебе кажется тело прекрасным, то во сколько более ты должен любить душу, которая поддерживает эту красоту? Если присутствие души является непременною виною такого благообразия, то не благолепнее ли того самая душа? В душе заключается истинная красота, в сравнении с которой всякая другая красота, подобно тени, мгновенно исчезает.

Не останавливайся на поверхности, не обращай внимания на видимую наружность, но простирайся глубже и рассмотри самый корень вещей. Возлюби начаток самый как основание всего того, что в твоих глазах кажется красотою, которая, однако, нередко исчезает даже при наступлении незначительной болезни.

Дни наши протекают быстро, юность проходит, и ты вскоре приближаешься к смерти или к старости. Что же останется от благообразия твоего лица и этой телесной красоты? Итак, если случится тебе увидеть прекрасное лицо, то ты должен помыслить о том, как скоро смерть изменит эту цветущую белизну лица, как глубоко впадут глаза, как скоро в гниение превратится все то, что ныне кажется прекрасным.

Красота есть истина, завешенная наружною завесою. Красота есть не иное что, как молчаливая и немая казнь, которая вредит больше, чем огонь: огонь сожигает вблизости, а она — и вдали. За красотою всегда следует гордость. Красота есть маловременный мучитель, покрывало для очей, оковы для ног и сеть, связывающая крылья ума для того, чтобы ты не познал истины или не последовал добродетели и не возводил ум свой горе. Любовь красоты телесной есть забвение разума. Красота и целомудрие редко бывают согласны между собой. Пророк Исаия уподобляет красоту телесную траве: Всяка плоть сено, и всяка слава чело веча яко цвет травный: изсше трава и цвет отпаде (Ис. 40, 6–7). Сегодня трава зеленеет, а наутро засыхает, и ее бросают в печь. Поутру цветок стоит развернувшись, а к вечеру увядает. Так преходит и всякая юность, всякая слава, всякая красота человека, как трава и как цветок полевой; ибо как скоро наступит старость, тотчас иссыхает. Псалмопевец говорит о жизни человеческой: Утро яко трава мимоидет, утро процветет и прейдет, на вечер отпадет, ожестеет и изсохнет (Пс. 89, 6). Апостол Иаков, используя такие же уподобления, пишет, что человек, яко цвет травный, мимоидет. Возсия солнце… и изсуши траву, и цвете ея отпаде, и благолепие лица ея погибе (Иак. 1, 10–11). Как цветок скоро пропадет, так, по свидетельству Писания, и юность человеческая. Суетно вместо лжи пренебрегать истиною. Не смотри внимательно на ложную и исполненную коварства наружность, но мыслию своею простирайся далее, и когда увидишь женщину с прекрасным лицом, тогда помысли, какое безобразие скрывается под этою живописною маскою и как ужасно будет это прекрасное тело по смерти; не настоящему внимай, а — будущему. Покрытую (телесной красотой) истину проникни очами ума. О, если бы ты не соблазнялся с первого взора, но, увидев какое-либо прекрасное лицо, вспомнил бы, что есть человек! Если бы ты чаще возбуждал себя к сему размышлению, то достиг бы такого целомудрия, что без всякого труда в чистоте тела служил бы Богу, отвратив вожделение свое от подобной суеты. Старайся украшать душу, ибо ее красота есть красота вечная. Всякая же другая красота есть красота пустая, тленная, наикратчайшая и маловременная, безумная и скорогибнущая, которую время снедает, и во мгновение она становится достойною слез.

Глава 16. О суете драгоценных одежд

Во одеянии риз не похвалися (Сир. 11, 4), — говорит ветхозаветный мудрец. Если бы излишество одежд не было злом, то не похвалил бы Христос Иоанна Крестителя за его суровые одежды (см. Мф. 11, 8) и не осуждал бы немилостивого богача за чрезмерную пышность одежд[16] (см. Лк. 16, 19). Господь сказал: Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских (Мф. 11, 8), то есть в домах царей временных, а не Царя Вечного. Поскольку же Дух Святой в Священном Писании осуждает одеяние того богача, а святого Предтечу хвалит за его суровую одежду, то отсюда ясно, в каком бедственном состоянии находятся те, которые тщеславятся драгоценною одеждою, и сколь суетны те, которые тратят драгоценное время на такую суетность. Если ты, украсившись драгоценной одеждой, и не стремишься к чему-либо противозаконному, то, по крайней мере, худо поступаешь в одном том отношении, что тратишь безрассудно драгоценнейшую из всех вещей, то есть время. Украшаться дорогою одеждой не всегда грешно, но при всем том всякий так украшающийся избежать суеты не может. Таковые любят, чтобы они были видимы в публичных собраниях, всем были бы угодны, всем нравились, всеми были бы хвалимы. Но они в то же время мало успевают в добродетелях, и дух благоговения у них остывает. Как бы ни было богато и изысканно твое одеяние, но ни с каким ты можешь быть прекраснее кринов сельных (полевых лилий), о которых Спаситель сказал, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них (Мф. 6, 29). Апостол говорит: Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6, 8). То же самое выразил Иаков на месте чудесного видения лествицы, когда сказал: Аще будет Господь Бог со мною и сохранит мя на пути сем, в оньже аз иду, и даст ми хлебе ясти и ризы облещися (Быт. 28, 20). Безумие пеплу и праху — желать облечься во всей пышности. Апостол Петр пишет, что украшением жены-христианки должны быть не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной [красоте] кроткого и молчаливого духа (1 Пет. 3, 3–4). Рабу Божию достаточно просто общего одеяния, приличного каждому состоянию. Удаляйся всякого нового изобретения (моды) в одежде; ибо когда столь много занимаешься наружностью, то это признак, что ты мало печешься о внутренности (о душе). Псалмопевец пишет: Вся слава Дщере Царевы внутрь (Пс. 44, 14). Соломон когда слишком предавался роскоши и занимался украшением себя, тогда забывал Бога и свою душу, так что обратился к идолопоклонству. Когда с ореха скорлупа спадет прежде времени, то это признак, что он внутри поврежден. Когда христианин не носит одежды, требуемой благочестием христианским, то это знак, что он имеет внутри себя червь греха, который по наружности показывает его пустоту. Те повозки, на которых отвозят тела умерших ко храмам, никогда в другое время не украшаются, кроме того времени, когда должно мертвого на них везти; так и суетные люди не в иное время тело свое украшают, как только когда внутри себя носят душу, умершую грехами. Поэтому пророк Аввакум говорит: Сие есть скование злата и сребра, и всякаго духа несть в нем (Авв. 2, 19). Как плакал бы ты при виде любимого тобою человека умершим, так прослезиться ты должен о великолепно одетом как об умершем. Так как ты желаешь нравиться людям, посему-то и украшаешь себя так по наружности. Ибо человек зрит на наружность, а Бог — на сердце. Немалая эта суета и безумие, почему апостол говорит: Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал. 1, 10). Если бы ты истинно и не ложно ради Христа для мира умер, то отвергнул бы все эти напрасные попечения. Ты не можешь исправить всего, так чтобы в чем-либо одном не было недостатка. Украшаешь ли тело? — душу разоряешь. Украшаешь ли рабу? — госпожу оставляешь нагой. Ковчег Завета внутри был позлащен, а снаружи покрыт тканью. Пусть душа твоя будет наполнена любовью, тогда мало попечения прилагать к тому, какова твоя наружность. Укрась внутренность добродетелями, а не прилагай стараний к украшению тела суетными одеждами. Апостол свидетельствует, что святые Ветхого Завета одевались милостями (см. Евр. 11, 37), то есть верблюжьими и козьми кожами. Они были подобные нам люди, но, зная, что нагими произошли они на свет из утробы матерней и нагими отыдут из мира сего, сообразно с этим и обращались, как пришельцы и странники в сем мире. До грехопадения — в раю — человек не требовал одеяния, потому что как солнце облечено сиянием, так и человек был облечен благодатию; он, наподобие полевых кринов (лилий), облечен был непорочностию, но как скоро утратил ее, тогда стал стыдиться наготы, почему Бог и сделал нашим прародителям одежды из кож животных. Всякий, кто тщеславится одеждою, подобен тому, кто похваляется полотном, которым обвязаны его раны. Слава эта обращается в посрамление. Безумным должно считать того, кто хвалится струпами и гнойными язвами своими. Худой одеждой одевался Иов, когда сказал: Вретище сошиша на кожу мою (Иов. 16, 15). Сурова была одежда того царя (богодухновенного псалмопевца Давида), который говорит о себе: Облачахся во вретище (Пс. 34, 13). Похваляющимся драгоценным одеянием Бог угрожает чрез пророка Исаию: Под тобою постелют гнилость, и покров твой червь (Ис. 14, 11). Ты оскорбляешь Бога своими суетствами, о которых богодухновенный псалмопевец свидетельствует, что Бог гнушается ими. Никто не вводит новоизобретений украшения, но бояться должен за сие строжайшего Суда Господа Бога, Который говорит чрез пророка Софонию: Отмщу на князи и на дом царский, и на вся (сыны Израилевы) оболченныя во одеяния чуждая (странные) (Соф. 1,8). Новоизобретенные и драгоценные одежды бывают надеваемы из одного тщеславия. Ты открываешь свою душу тем, которые на тебя смотрят, и своим легкомыслием обнаруживаешь свои недостатки и несовершенства тем, которые, быть может, считали тебя мудрым. Премудрый Сирах говорит: Одеяние мужа и смех зубов и стопы человека возвестят, яже о нем (Сир. 19, 27). Царь Охозия вопросил некогда своих вестников, в какой одежде был встретившийся им спутник, и из ответа их об одежде пророка Илии узнал, что это он (см. 4 Цар. 1, 7); и ты, если важно и пышно будешь одеваться, будешь всеми узнан, — что это ты легкомыслен: не скажут люди, что ты — Илия, но что ты — человек легкомысленный.

Ужели хочешь быть безумным? Если же нет, то зачем желаешь таковым быть почитаем? Наружное излишество — знак суеты и внутреннего скудоумия. Пышное одеяние обнаруживает изнеженность и развращенность души. Ибо никто такового украшения тела не пожелал бы, если бы душа побыла обнажена, лишенная одежды добродетелей. Ниневитяне все, от мала до велика, облеклись во вретище и чрез это умилостивили оскорбленного ими Бога. Отсюда видно, сколь Богу приятно вместе с покаянием и самое скудное смиренное одеяние.

Как безумным должен показаться тот, который при покупке коня покупает ради хорошей и богатой упряжи, не обращая внимания, хорош ли конь, крив ли он или хром, — так безумие — составлять о человеке мнение и ценить его по драгоценной одежде. По отношению к тем, которые пышно, но легкомысленно украшаются одеждою, весьма приложимо то, что сказал Христос фарисеям: Горе вам… яко подобитеся гробом повапленым (окрашенным), иже внеуду являются красны, внутрьуду же полни суть костей мертвых и всякия нечистоты (Мф. 23, 27). По наружности представляешься пышным, а внутри исполнен суеты и тщеславия. Ты лишаешь нищих нагих того, что без меры возлагаешь на свое тело. Не облачайся в несоразмерные и пространные, пышные одежды, но в одежды скромные и соразмерные твоему состоянию, дабы не являлись на тебе ни суета, ни тщеславие.

Воззри на Господа Иисуса Христа, висящего нагим на Кресте из любви к тебе, и если воззришь и приникнешь сердцем к сему безпримерному зрелищу, то, без сомнения, пожалеешь того многого времени, которое ты тратишь безумно на тщетные украшения свои. И что бы ты ни делал, всегда пред очами своими имей Христа — и таким образом освободишься от многоразличных суетных попечений, которые ныне тебя развлекают.

Глава 17. О суете благородства происхождения

Согнитию рех, отец мой еси, мати моя, и сестра моя, червем[17] (Иов. 17, 14), — говорит святой Иов многострадальный. Если хочешь, суетный человек, увидеть начало гербов твоих, то открой гробницы предков. Поистине крайнее неразумие есть, когда сын Адамов, презренный червь, хочет превозноситься благородством своих предков.

Положим, родоначальник твоего благородного рода, от которого ты произошел, был человек великий, добрый и богатый. Так будь же и ты добр, чтобы, если предки твои были люди и неблагородные, род твой от тебя получил начало благородства. Если же ты — происхождения благородного, но малодушен и нравом порочен, то благородство крови предков как бы на тебе кончается.

Лучше быть родоначальником благородства, чем кончать его собою; лучше начать собою благородство, чем положить ему конец. Признак добродетели истинного могущества — положить основание дому, и признак порока — разорить его: своим порочным поведением человек приносит срам своему роду. Когда не имеешь зрения, невозможно заимствовать его от других, чтобы видеть что-либо. Какая тебе прибыль от сияния благородства других, когда сам ты его не имеешь? Лучше самому быть благородным, нежели произойти от благородных. Лучше самому иметь добродетель, нежели, подобно нищим, выпрашивать и заимствовать ее у других. Итак, как в тебе самом нет истинного благородства, то ты ищешь благородства других, украшаясь, таким образом, чужими перьями и показывая тем самым, что ты нищий, желающий обогатиться славными деяниями своих предков. Деяния твоих предков не сделают тебя знаменитее, чем твои собственные. Собственные дела делают каждого добрым или злым. Хвастающийся благородством крови, но не имеющий благородных (добродетельных) дел подобен тем, которые недостатки других прикрывают, а свои открывают. Иудеям, хвалившимся происхождением своим от Авраама, Спаситель сказал: Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы (Ии. 8, 39). Имя благородного дадут тебе дела. Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе (Иак. 2, 17). Благородство есть нечто хорошее, но, будучи лишено добродетели, ничего не составляет само по себе.

Давид был славнейший царь, который своими великими и добрыми делами положил начало своему роду и всем знаменитым по себе предкам, хотя отец его Иессей таковым не был. Саул, осмеивая род Давидов, говорил: где ныне сын оный Иессеев? Народ Израильский, презирая внука Давидова Ровоама, с насмешкою говорил: кое нам наследие в сыне Иессеевом? Так осуждали они род Давидов, но не могли помрачить благородства крови, которое было прославлено превосходством его поступков. Не помрачило происхождения Христа Спасителя и Его Святейшей Матери то, что они произошли от Руфи Моавитянки и Раавы Хананеянки, которые вели свой род от Хама, проклятого Ноева сына. Всякого прославляют его собственные поступки. От одного корня произрастают терние и розы, и от одной матери может родиться и благородный, и порочный. Можно родиться от корня, производившего розы — людей знаменитых, но самому быть только тернием. Каин, Хам, Исав имели родителей благородных, однако сами и их потомки были порочные и помрачили блеск своего благородства. Кто сам собою худ, тот какую похвалу и славу получить может от знаменитых предков? Из земли плодоносной рождается лютик, ядовитое растение, и от неплодной земли рождается золото. Пророк Иезекииль говорит, обращаясь к некоторым измаильтянам доброго рода, но дурного нрава: Отец твой Аморреанин, и мати твоя — Хеттеаныня (Иез. 16,3), — сравнивая их с этими народами не потому, чтобы они произошли от них по плоти, но потому, что были подобны им по своему злонравию. Благородство погибло в том, вся похвала которого состоит в предках и гербах. Безумным был бы тот, который, будучи черным, хотел бы казаться другим, белым, и тот, который, будучи безобразным, желал бы казаться и считаться благообразным; подобно таковым, безумен и тот, который считает себя благородным и желает таковым быть считаем, но в действительности истинного благородства не имеет. Апостол Павел в Послании к Тимофею пишет: Отходя в Македонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному и не занимались баснями и родословиями безконечными (1 Тим. 1, 3–4); то же и в Послании к Титу: Глупых (безумных) же состязаний и родословий… удаляйся, ибо они безполезны и суетны (Тит. 3, 9). Не одного ли мы отца дети? И потому (если рассуждать о благородстве плотского происхождения) если он был худороден, то и мы худородны; если он благороден, то и все благородны. Не большее ли благородство быть сыном Божиим? Но и это благородство есть общее, предназначенное для всех христиан, и потому Христос не благоволил, чтобы кто в молитве Господней говорил: Отче мой, но — Отче наш (Мф. 6, 9). Итак, никто не должен превозноситься благородством, так как оно в своей сущности принадлежит обще всем. Коли ты, происходя от людей развращенных, и сам развращен, то в этом виновен не ты один, а и те, от которых ты произошел, но, если, родившись от людей добродетельных, будешь порочен, в том единственно твоя вина. Мы не избираем себе отцов, и потому как не заслуживаем поношения за низкость его [т. е. отца] положения, так не заслуживаем и славы за его благородство. Лишь то должно быть причислено к нашим собственным порокам или добродетелям, что зависит от нашей воли и свободного избрания. Если бы благородство происхождения могло охранять людей от слабостей, немощей, смерти, бедствий, коих мы, чрез первородный грех Адамов, — наследники, то тогда, конечно, благородство надлежало бы почитать за нечто великое; но поскольку и знатные родом, и низкие по происхождению равно подвержены болезням и смерти, то превозноситься благородством происхождения, которое и великих мира не спасает от злосчастий человеческой жизни, безумно. Всем нам неизбежно надлежит умереть, от благородных ли то предков кто родился или произошел от отрасли безвестной.

Хотя бы был ты великим обладателем земных сокровищ и почестей, однако не освобожден от подобных земных бедствий, свойственных и другим людям, потому что ты — человек. Итак, князь ли кто, вельможа, должен прежде всего помнить, что он человек, что он подвержен общим всем людям несчастьям и тлению, и потому — перестать тщеславиться. Никакой человек, сколько бы знатен и знаменит он ни был, не заключил еще договора с болезнями и смертию, чтобы они не причиняли ему вреда, не видел он смерти и не условился с нею, не изведал здесь на себе мучений адских. Итак, отвергни, человече, сие безумное представление своего воображения, помни, что ты — человек и хотя бы был великим мира сего, но завтра же, быть может, будешь снедью червей. Богопросвещенный царь Давид восклицает: Кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление? (Пс. 29, 10). Многие же, родившиеся от благородных, лишь более превозносятся. К таковым могут быть отнесены слова пророка Осин: Ефрем, яко птица отлете, славы их от порождений и болезней и от зачатий (Ос. 9, 11), — от зачатия начинается суетность. То, что должно обязывать к большей добродетели, таковые пользуются тем для большего лишь безчестия. Благородство крови обязывает благорожденных к еще большему проявлению добродетели. Благородство есть вечная клятва, обязывающая потомков к продолжению вечно в роде добродетели. Посему, по справедливости, те, которые не стараются быть таковыми, должны считаться как бы за чудовища или за уродов, так как не походят на своих родителей. Не превозносись благородством своих родителей, если не желаешь быть безумным. Взгляни в Древней истории, как Бог мало зрит на знатность рода. Саула избрал Он в царя Израильского из низкого состояния (см. 1 Цар. 9, 21). Иеффая, бывшего незаконнорожденным и прогнанного из дома отеческого с безчестием своими братьями, Бог избрал для освобождения Своего народа от аммонитян (см. Суд. 11, 2). Христос, пришедши в мир, избрал апостолов не из благородных, но из уничиженных и бедных рыбарей и Себя Самого, Царя царствующих, в посрамление тщеславящихся сею суетою, назвал только пастырем (см. Ин. 10, 11), — изобличая тем величающихся титулами своих праотцев. Да не будет сие безумное сонное мечтание иметь никакого места в твоем сердце. Вспомни, что ты земля и пепел, как и твои прародители. Не пощадят и тебя черви, как не пощадили они твоих предков. Это благородство, которое ты получил по наследству от своих предков, заключается лишь в смертности и тлении. Вот знаки, достойные для изображения на щите твоем, которые ты должен изобразить не над вратами дома своего, но пред твоими внутренними очами. Сие и подобное сему пусть всегда обретаются в твоей памяти, чрез что ты удобнее исторгнешь из сердца своего суетные и праздные помышления.

Глава 18. О суете временных богатств

Богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс. 61, 11), — говорит псалмопевец. Раб Христов в высшей степени должен ненавидеть то, о чем ему известно, что это может разлучить его с Богом. Суетно временное богатство, потому что суетный имеет конец: У сну ига сном своим, и ничтоже обретоша еси мужие богатства в руках своих (Пс. 75, 6). Суетно все то, что отлучает от столь всесовершенного и высочайшего предмета, как Бог.

Подобно тому как царства и города, которые диавол показывал Спасителю на горе искушения, были не действительными, а лишь мечтательными, — так и все почести, богатства и слава мира сего суть не истинное благо, но мечтательное, как и святой апостол Иаков говорит: Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий (Иак. 4, 14). Не прилагай сердца твоего к вещам столь суетным и скоропреходящим, ибо мало таких, которые, проходя жизнь среди богатства, сердца своего ему не посвящают. Блажен богатый, иже обретеся без порока и иже в след злата не идее. Кто есть сей? и ублажим его… Кто искушен им и совершен бысть? и будет на похваление (Сир. 31, 8-10). Если и можно, то лишь весьма редко найти человека, который бы и богатством изобиловал, и вместе имел бы сердце, им не плененное. Путь к Небу тесен и труден, и обрести его без особенной благодати Божией нельзя.

Для сего должна быть при тебе большая или меньшая степень благодати Божией. Нищие нуждаются в жизни на сем пути в меньшей степени благодати, но для богатых того недостаточно. Им нужна более обильная степень помощи свыше, и спасение их состоит в тем большей опасности, чем более потребно им помощи. Почти всякий богатый — или неправеден, или наследник неправедного. Блудный сын, увидав себя богатым, оставил дом отца своего, но когда обнищал, то возвратился в отчий дом. Богатство отлучило его от Бога, нищета же возвратила к Нему. Рувим и Гад просили у Моисея, чтобы он дал им во владение землю, лежащую пред Иорданом и обильную своими пажитями для скота, которого у них было великое множество, отрекаясь от Земли обетованной (см. Чис. 31, 2–4); подобным образом многие отказываются от Неба, в вечное наследие им обещанного, ради богатства и тленных благ мира сего. Коли хочешь всего себя посвятить Богу, то совлеки с себя все заботы мирские и земные пристрастия. Печешися о мнозе, едино же есть на потребу (Лк. 10,41–42). Если сего единого будешь искать, то освободишься от всякого земного помышления.

Когда прародители наши в раю, в состоянии непорочности, упражнялись в размышлении духовном, то настолько забывали себя, что не чувствовали своей наготы, но после тотчас, устремив взор на телесные вещи, познали, что они наги. Святой апостол Павел, будучи восхищен до третьего неба, не знал, по его свидетельству, в теле ли то было или вне тела (см. 2 Кор. 12, 2); ибо вознесшиеся на небеса забывают и не ведают, что есть тело. Размышления, которые они устремляют в мир духовный, делают их забывчивыми о теле.

И такое неведение весьма похвально или, лучше сказать, есть высочайшая премудрость. Ученики Христовы, посвятившие себя учению Божественного Учителя, настолько не заботились о внешних и наружных вещах, что иногда садились за трапезу с неомовенными руками, за что фарисеи, приметив это, выговаривали Христу: Почто ученицы Твои… не умывают бо рук своих, егда хлеб ядят (Мф. 15, 2). Отсюда ясно, что существует великое различие между помыслами рабов Божиих и помыслами людей миролюбивых, которые когда упражняются в вещах маловажных, то пренебрегают большим: прилагая чрезмерные попечения о теле, не имеют времени размышлять о предметах духовных. Таковые помышления суть и помышления богатства, упражнения в которых умерщвляют дух. Предай презрению суету благ тленных, дабы ты свободнее возмог служить Богу: ибо не можешь возлететь к Богу, не расторгнув этих уз, тебя связующих. Да не разлучает тебя от любви Христовой сладость века сего. Тебе подается в приятной пище яд, вкусивши которого ты удобно привлекаешься ко гробу погибели. Доставляет наслаждение богатство любящим его, но в нем скрывается смерть, ибо, делая человека порочным и гордым, оно влечет ему с собою вечную смерть. Премудрый говорит: Любяй сребро — не насытится сребра, и кто насладится во множестве его плода? И сие суета (Еккл. 5, 9). А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть [диавола] и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям (1 Тим. 6, 9-10).

Все сотворенное Богом является человеку таковым, каков он сам — по отношению к себе самому. Добродетельная душа не преткнется о предметы внешние, не воспользуется ими, тем более худо… И какую пользу принести может изобилие богатства тленной нашей плоти, которое не может избавить ее от смерти? Блаженна та душа, которою не обладает богатство. Уснуша сном своим, — говорит псалмопевец, — и ничтоже обретоша вси мужие богатства в руках своих (Пс. 75, 6), то есть те, которые были рабами, а не господами богатства. Корысть со славою — злой убыток, которого наипаче всего надлежит спасаться боящемуся нищеты. Рабы должны всегда помогать своим господам в том или другом и доставлять им спокойствие, но богатство и временные земные пристрастия суть рабы злые, ибо господ своих не освобождают от попечений, а еще более лишь отягощают. Великое суетство и крушение духа — в сих благах тленных полагать свою последнюю цель. Суета — прилепляться сердцем своим к суетам мира сего. Предай презрению от всего сердца твоего все земное, и тогда оно наполнится небесным.

Глава 19. О безсилии богатства

Все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа (Флп. 3, 8), — пишет апостол, рассуждая о предметах мира сего. Не нашел он ничего другого, чему бы можно было уподобить богатство, кроме уметов (сора). Истинное совершенство разумной твари заключается в том, чтобы каждую вещь ценить по ее достоинству. Святой апостол Павел, исполненный премудрости и Духа Святого, положил цену земным вещам сообразно их силе и качеству. Если бы даже эти временные блага и были драгоценны, то и тогда бы ты был должен считать их маловажными, дабы снискать небесные сокровища, тем более их должно считать за ничто, когда они столь малой и низкой цены. Думаешь ли ты, что великое дело делаешь, когда пренебрегаешь благами мира сего? Но посмотри, сколь малую цену они имеют и из сколь презренного вещества сделаны, — и увидишь, что без труда и отягощения их можно вменять ни во что. Ибо что такое золото, как не уметы (сор) земли? Что такое серебро и драгоценные камни, как не затверделый гной земной? Что такое шелковые материи, как не уметы презренных червей? Что такое тончайшие сукна, как не шерсть безсловесных скотов? Что такое собольи и другие меха, как не кожи мертвых зверей? Что иное палаты расписанные, спальни позолоченные, высокие столбы и башни и драгоценные здания, пространные и многолюдные города, как не земля? Что такое почести, как не ветер? Что, наконец, есть во всем мире иного, кроме только земли? Любя блага мира, если только их можно назвать благами, что иное любишь, как землю? Итак, познай суету всего того, что мир тебе предлагает, и остерегайся прилагать к этому свое сердце. Пророк Исаия говорит о человеке: Всяка плоть — сено, и всякая слава человеча яко цвет травный (Ис. 40, 6). Но если во всем мире самое лучшее и превосходнейшее есть человек, а пророк говорит, что и он, и вся слава его подобны презренной траве, то чему же можно уподобить все прочее, что без сомнения и без всякого сравнения хуже человека? Устыдиться ты должен, что, будучи венцом творения, созданным для того, чтобы любить Бога и Им одним наслаждаться, — ты между тем сам себя делаешь презреннейшим, когда, оставив своего Творца, прилагаешь сердце свое к презренным вещам. Да будет в тебе некое святое надмение, чтобы ты уважал себя и помнил о своем, полученном от Бога благородстве. Люби предметы, достойные уважения, то есть духовные, по благородству, которое даровал Бог твоему сердцу, когда сотворил золото и драгоценные камни, когда, по словам Господа, Соломон во всей славе своей не мог облечься так, как полевые лилии! (см. Мф. 6, 29). Между тем кто не скажет, что золото драгоценнее ничтожной травы? Царица Савская в изумление пришла при виде богатств Соломона (см. 3 Цар. 10, 1), а красоте полевой лилии не удивилась, — и это составляет немалую ошибку человеческую. Кто любит негодную вещь, тот считает ее прекрасной: так и нам, которые страдают сребролюбием, златотканая одежда кажется прекраснее полевой лилии; но если бы мы взглянули отверстыми очами, то увидели бы, что в одежде — дело рук человеческих, а в полевой лилии — рука Божия, которая ее создала. Если бы ты имел очи чистые, то полевая лилия, изукрашенная Богом, конечно, показалась бы тебе прекраснее сделанной руками человеческими одежды, — и это было бы и Богу приятнее, а для тебя полезнее. Невеста наипрекраснейшая так воспевается в книге Песни песней: Якоже крин в тернии, тако искренняя моя посреде дщерей (Песн. 2, 2). Возлюби красоту истинную и сокровища небесные, не делай сердца своего рабом сора земного. Что за нужда христианину во временных богатствах, когда ему обещано богатство вечное и небесное? Тебе ли, ученику Иисуса Христа, призванному к небесным благам, почитать то, что даже языческие философы презирали. Ничто нам так не неприлично, как богатство, ничего нет для нас его безполезнее. Если бы ты владел и всеми мирскими сокровищами, то разве был бы чрез них моложе, премудрее, сильнее, мужественнее и благообразнее, нежели ныне? Скажешь, что богатством ты снискиваешь себе роскошь и наслаждения, — но они кратковременны и ничтожны. Истинное наслаждение заключается в душевном спокойствии и мире. Если скажешь, что чрез богатство получаешь почести, — то знай и то, что люди не тебе и лицу твоему удивляются, но твоей роскошной одежде и богатству, — следовательно, эти почести относятся не к тебе, а к твоему счастью. Если бы люди узрели нищету своей души, то назвали бы себя бедными и несчастными. Истинная же честь — быть Божиим другом. Скажешь, что вследствие изобилия богатства приобретаешь себе друзей, — но таковые поистине друзья лживые, и их считать должно не за приобретение, а за вред и убыток. Они любят твое богатство, а тебя — нисколько. В таком случае лишь чрезмерным ласкательством обманывает тебя тот, который является пред тобою униженным, и самый ближний твой родственник более ожидает твоей кончины, чтобы получить после тебя наследство. Скажешь, что, будучи богатым, подаешь нищим щедрую милостыню и много делаешь добра, — но при всем том несравненно большее добро и величайшая заслуга пред Богом — оставить все ради Него и не иметь ничего, подобно апостолам и ученикам Иисуса Христа, сотворившим это по повелению своего Божественного Учителя. Итак, открой свои очи и уразумей то обольщение, в котором ты живешь, когда временное богатство считаешь великоважным. И как любовь прилепляет любящего к любимой им вещи настолько, что он становится сам в себе не вольным, то и ты, если любишь земные вещи, сами по себе презренные, даешь лучшее за худшее, даешь такое драгоценное сердце за сор земной. Посему Бог повелевает любить Его не потому, чтобы величие Божие имело в том нужду, а для твоей пользы и чести; тогда приобретаешь ты великую выгоду, отдавая Богу доброе за безценное. Истинное богатство приобретается наипаче умалением вожделений, а не так, как земные сокровища, которые часто собираются с неправдою и которые, когда Бог отнимает, по Своему милосердию, у тех, коим определил жительство на Небесах, чтобы они, если бы стали пользоваться ими, насытившись суетным счастьем, не потеряли бы богатства и чести безценных, вечно пребывающих. Смотри, как мало бережет Бог вещи земные, когда, по неотступной просьбе сатаны, лишил их Своего друга Иова. Открой очи и рассмотри, как много себя ты уничижаешь, когда суетно любишь богатство, и, напротив, сколь много возвышаешься, когда пренебрегаешь им. Отврати же сердце свое от этой суеты и предай его Единому Христу.

Глава 20. О нищете богатств земных

Ниже уподобих ея (т. е. премудрости) каменю драгоценному, яко все злато пред нею песок малый, и яко брение вменится пред нею сребро (Прем. 7, 9), — говорит Премудрый. Богатство мира сего есть истинная нищета. Не прилагай сердца своего суете тварей, но возноси его к Единому Богу. Не позволяй, чтобы разумом твоим обладал предмет презренный. Потому Бог и создал тебя по телу простертым прямо к Небу, чтобы ты любил небесное и ни во что вменял земное. И поскольку Бог ищет твоей пользы, то и предложил тебе все для тебя потребное. Он даровал тебе щедро воду, хлеб, вино и т. д., так чтобы ты свободно мог их доставать, а все лишнее, как золото, серебро и прочее, — сокрыл в недрах земли, дабы ты этого не желал, дабы не устремлялся с вожделением к столь суетным предметам. Псалмопевец говорит: Сынове человечестии… векую любите суету и ищете лжи? (Пс. 4, 3). Когда Бог благоволил создать тебя одаренным разумом, то к чему ты употребляешь его во зло, когда считаешь своею конечной целью благо мира, между тем как сотворен к наследию благ небесных? Не давай веры миру, непостоянному и всегда обманывающему своих рабов. Суета — то, что ты любишь, и ложь — то, что обещает мир. Это золото есть земля; шелковые материи, в которых ты полагаешь удовольствие, сделаны из презренных червей. Эти дорогие вещи, которыми ты украшаешься, эти драгоценные воскрилия, которыми ты величаешься, — не что иное, как суета. Итак, не тщеславься своим одеянием и прочими предметами, которые хотя и кажутся твоим помраченным очам богатством, но на самом деле совсем не таковы и не могут считаться таковыми со стороны людей поистине разумных и безпристрастных, потому что не делают человека истинно богатым. Если хочешь быть истинно богатым, то возлюби истинное богатство. А это мнимое и ложное богатство, которое ныне ты любишь, не делает человека разумным, кротким, терпеливым, чистым сердцем, благотворительным, не делает из гневливого — смиренного и из завистливого — пламенеющего к ближнему любовью. Итак, если богатство не только не может приносить никакой пользы для добродетелей душевных, но, как убеждает и показывает нам всегдашний опыт, лишь причиняет крайний вред, порождая пороки и истребляя добродетели, — то почему же ты преисполнен к нему таковою безмерною любовью? Разве не видишь, сколько греешь ты внутри себя змей и скорпионов, которые, лишь согревшись, умертвят тебя? Это и есть богатство, которое, когда его умножаешь, снедает внутренность человека, угрызает совесть, умерщвляет дух и самое спасение его приводит в большую опасность. Вот что делает, слепотствующий человече, это тобою любимое, это тобою непрестанно желаемое, что в конце приводит тебя к погибели. Неудивительно, если этих сует ищут на земле неверные, ничего общего с христианами не имеющие, не имеющие упования веры (1 Фес. 4, 13); но как любишь эти суетные блага земные ты, христианин, ожидающий сокровища нетленного, правды и утешения на Небе? Неудивительно, что те, которые в безмерной нищете будут проводить жизнь в будущем веке, собирают богатства в сем мире; не считают за особенное, что те снисходят в Египет за пшеницею, которые не имеют хлеба в Земле обетованной; но тот, кому уготована другая трапеза — на Небе, которому Христос дал обетование Царства Небесного, да присно от оной трапезы вкушает славы и да пиет от источника сладости и утешения, наслаждаясь тем, что не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9), — к чему он стремится насытиться другими, земными вещами, стремится к котлам египетским с мясами? Ничего нет удивительного, когда рабы (мира сего) пекутся о земном, но сынам Божиим и наследникам небесной славы подобает ли с таковым вожделением заботиться о благах сего мира? Если бы в День Судный ты имел богатства даже и всего мира, то и при всем том не мог бы искупить себя ни от единого греха. Посему Писание говорит: Не упользуют имения (богатство) в день ярости (Притч. 11, 4). Богатии обнищаша и взалкаша, взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага (Пс. 33, 11). Лишь они одни имеют жить не в нищете. Между богатством временным и богатством духовным — великое различие: богатство духовное вводит на Небо, временное — во ад. Духовное богатство, будучи разделено с другим, умножается, а временное, будучи тщательно оберегаемо, никакой не приносит пользы. Спаситель называет богатство обольщением, с одной стороны, потому, что оно недолговременно и вечно с нами пребывать не может, а с другой — потому, что оно не может удовлетворить всех наших душевных желаний и стремлений. Истинное богатство — только то, которое обогащает душу добродетелями. Итак, моли Бога, да очистит Он ум твой, дабы ты возмог познать суету возлюбленных тобою земных благ и от сего обратить сердце свое к иному, величайшему, драгоценнейшему и истинному благу.

Глава 21. О пристрастии к земному богатству

Любяй сребро (богатство) не насытится сребра: и кто насладится во множестве его плода? И сие суета (Еккл. 5, 9), — говорит Премудрый. Безумие — любить то, что причиняет любящим его не пользу, а погибель и пользу приносит тем, кто таковое презирает. Посему святой апостол Иоанн Богослов заповедует: Не любите мира, ни того, что в мире (1 Ин. 2, 15). Любовь имеет такую цену, что не должна ни к кому простираться, кроме того, кто взаимно равно может возлюбить. Но так как ни одна тварь не в состоянии этого сделать, то посему ты не должен прилагать своего сердца к предметам сего мира; ибо это было бы не иное что, как лишь нарушение естественного порядка вещей, когда ты желаешь наслаждаться тем, что предназначено лишь для естественного твоего употребления временного. Ты должен искать блаженства в Едином Боге, любить Его как высочайшее благо, от всего сердца своего. Пользуйся, насколько это нужно для твоего земного существования, сотворенным, но любовь относи к Единому Богу. Если ты, как миролюбец, безмерно любишь видимые земные блага, то нарушаешь этим порядок природы и достоин тяжкого наказания. Бог сотворил человека по Своему подобию, чтобы и ты возлюбил Того, по подобию Которого ты сотворен, и если ты не обретаешь своего подобия в мире, то обращался бы к любви к Единому Богу.

Итак, поскольку ты не имеешь подобия с земными предметами, то должен всемерно любить Бога, по подобию Которого ты сотворен, а не эти земные блага. Ищите прежде Царствия Божия (Мф. 6, 33), — говорит Господь. Если ты слишком прилепляешься ко благам земным, то это происходит оттого, что ты уверен, будто Царствие Божие нисколько до тебя не касается. Саул, услыхав о себе, что он будет царем Израильским, нисколько не был тронут словами пророка Самуила, предрекавшими ему это, но отвечал с недоверием: Не сын ли я Вениамина, одного из меньших колен Израилевых? (1 Цар. 9, 21) — говоря как бы так: царство Израилево нисколько меня не касается. Подобно этому, и ты — когда помышляешь лишь о своей смертности и думаешь, что Царствие Божие не имеет к тебе нисколько отношения, но как скоро на тебя снидет Дух Святой, тогда познаешь свое достоинство и не станешь делать чего-либо недостойного твоей царственной души. Тогда возлюбишь Небо и к нему непрестанно стремиться будешь как истинный наследник Небесного Царства и не станешь, пленяя сердце суетами мира, предавать забвению свое Отечество. Ты забыл Небо потому, что чрезмерно любишь землю. Иаков в продолжение всего того времени, когда имел детей лишь от Лии и ее рабыни, никогда не помышлял возвратиться в свое Отечество; но как скоро возымел детей от Рахили, то немедленно начал помышлять о возвращении в Отечество; так и любители благ временных, занятые предметами внешними, забывают о своем Небесном Отечестве; но когда оставит кто желание тленных вещей и преуспеет в делах добродетельных — те уже начинают стремиться к небесной славе. Но как ты хочешь, чтобы Бог вселился в твою душу, когда тобою обладает самолюбие, когда над тобою владычествует необузданное вожделение, когда твоя воля с твоими хотениями делается невольницею мирских богатств и суеты? Итак, должно погасить всякую любовь мирскую в сердце своем, совлечься невидимому и небесному, дабы Бог Пришествием Своим посетил жилище твоего сердца. По смерти царя Египетского израильтяне возопили к Богу и были услышаны, но до смерти его, хотя и взывали, услышаны не были. И дурные, и добрые — все взывают к Богу, но не слышит Бог миролюбивцев, потому что не умерщвлен в них фараон, то есть любовь к предметам земным.

Итак, умертви любовь свою к миру — и тогда тотчас услышит Бог вопль твой. Сила и действие любви состоят в том, что ты должен представлять себя по отношению к любимому тобою таким, каково любимое: ты должен воспринять образ того, что ты любишь. Так как душа наша подобна по природе воску, то на ней остается отпечатанным образ, который был кем-либо напечатлен на ней и ею воспринят. Если любишь ты земное — будешь земным; если же небесное — будешь небесным. Если обратишь зеркало к небу, то увидишь в нем Небо; если же повернешь его к земле, увидишь в нем отражение земли. Так и душа твоя, подобно зеркалу, будет иметь отражение того, к чему ты прилепился столь сильно, что в зависимости от него будешь полагать всякое твое благо или зло. Навуходоносор, пока памятовал о Боге, вследствие сего и своей безмерной гордости сделался как бы зверем, поядающим траву на горах; но когда обратился покаянием к Богу, то воспринял свой первоначальный, дотоле утерянный образ. Когда Господь Бог сотворил солнце, луну и другие творения, то нарек их добрыми; но не сказал Он, при сотворении человека, добр или худ он, — однако без сомнения не потому, чтобы другие тварные существа были лучше его, тем более что для него именно они и были сотворены. Почему же Бог все другие тварные существа и предметы нарек добрыми, но не сказал того о человеке, хотя он и совершеннее всех их? Не потому ли, без сомнения, что человек, поступая по своему свободному произволению и делая то или иное по избрании своей воли, сам себя определяет ко добру или ко злу?! Если любишь доброе — ты добродетелен; если любишь злое — сам ты худ: так как сам человек имеет свободную волю на то и на другое… Апостол говорит, что многие и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся (Рим. 1, 23). Сего ради воззри, любитель мира, каковые отображения воспринимаешь внутрь своей души, когда любишь так эти земные блага! Истинное, Богом предназначенное жилище для души есть Небо, где обитает вечная любовь, как и апостол свидетельствует: Наше же жительство — на небесах (Флп. 3, 20). Если ты исповедуешь в молитве Господней, что имеешь на Небесах Отца, безмерно богатейшего и всесовершеннейшего, то постыдись любить уметы (сор) земные. И поскольку Отец твой — на Небесах, то и возлюби небесное и вечное, не гибнущее с течением времени. Воззови с пророком: К Тебе возведох очи мои, живущему на небеси (Пс. 122, 1). Пусть вся любовь твоя прострется к Небу, к которому ты должен стремиться. Бог, повелевая Аврааму выйти из родной земли своей и оставить сродственников своих, сказал ему, чтобы он взирал на Небо. И ты оставь мир, взирай на Небо, к нему устремляй все желания свои. И если не хочешь ты заразиться пагубным пристрастием к богатству, то безопаснее для тебя совсем его не иметь. Более странным представляется, имея богатство, — не любить его, нежели добровольно отказаться от того, чтобы его иметь. Да и ради чего любить богатство, когда оно может служить лишь на время слишком неопределенное? Люди действительно любят эти временные (мнимые) блага, но лишь потому, что не размышляют о том, сколь скоропреходяща настоящая (земная) жизнь. Один мудрец говорит: «Любящий богатство продает свою душу. Не люби богатства — и будешь богат. Ибо великое богатство — не желать оного. Кто имеет много? Тот, кто желает малого» (см. Притч. 13, 7). Некогда Бог заповедал евреям, чтобы никто из них ничего не брал из сокровищ города Иерихона, каковой город, в смысле переменчивости своей судьбы, напоминает мир сей. Не должно желать таковых сокровищ, но вместе с Господом Иисусом Христом — сжигать их огнем любви Божественной: в противном случае сии неверные сокровища увлекут любителей своих, подобно Ахару, в погибель.

Глава 22. О презрении земного богатства

Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14, 33), — говорит Господь. Неприятно слушать это богатому сребролюбцу, который уши свои заградил медью. Для него медь звучит громче, чем Слово Божие. В шуме и звуке денег ему совсем не слышно Иисуса Христа, подобно тому как на мельнице от шума стремящейся воды мельник ничего другого не слышит, и если кто имеет нужду говорить о чем-либо, то прежде нужно заградить течение воды, чтобы можно было слушать. Отвергни любовь к богатству мира сего, положи предел своему желанию, укроти мирские прихоти — и услышишь глас Христов. Удержи стремление сует и богатства мирского, которое, наподобие речной воды, быстро течет, пробегая мимо многих народов, переходя от отцов к детям, от одного наследника к другому, и в одном месте оставаться не может. Если не положишь преграды своим вожделениям размышлением о суете и скоротечности этого временного богатства, которое спешит вместе с любящими его к погибели, — то не удостоишься услышать глас Иисуса Христа. Господь сказал некоему богатому юноше: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим (Мф. 19, 21), — и юноша не слышит призыва Господа, но со скорбию отходит. Услышь и ты глас Господа: Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником (Лк. 14, 33). Если хочешь быть истинным учеником Христовым, всею душою презри эти скоропреходящие блага. Господь более похвалил убогую вдову, которая две малые лепты положила в кружку для храма, нежели богатых, приносивших большие дары, ибо она положила последнее, что имела, а они клали от избытка своего. Итак, высшее совершенство — все для Христа оставить и пребывать в благочестии, нежели содержать на своем содержании нищих, но в то же время пользоваться скорогибнущими благами века сего… Хотение наше в своих желаниях столь безмерно, что кто ему следует, тот никогда удовлетвориться не может, и кто не хочет следовать ему, тот должен все оставить. Если все это презираешь, то тогда обрящешь самого себя; если же любишь это, то самого себя губишь. Нам часто бывает приятно то, что дорого и что мы покупаем за большие деньги, а между тем считаем ничтожным то, что (о, явное обольщение!) покупаем наивеличайшею ценою, то есть нами самими и нашей свободою. Кого одолевает жар, тот снимает с себя одежду. Признак великой холодности — что мы Бога не любим, когда столь тесно прилепляемся к временному. Если бы мы имели жар Божественной любви, то мы бы совлеклись этих благ земных. Богатство тогда лишь приносит пользу, когда бывает презираемо. Кратчайший путь достигнуть богатства — считать их за ничто и, пренебрегая земным, наследовать небесное. Кто презирает богатство, тот свободен от попечений, которые всегда следуют за богатством. Счастлива та душа, которая старается отвращаться от скоропреходящих предметов, которые во тьме сей жизни кажутся розами. Презри эти тленные блага для нетленных и истинных.

Всякое животное не более берет тяжести, чем сколько может нести, а любящий богатство несет все, сколько бы ни налагали ему тяжести. Сними это бремя с себя, отрекшись от мирских сует, — и тебе будет легче и покойнее. Для чего ты отправляешься в путь, будучи столь много обременен, между тем как есть много нищих, которые могут пособить тебе нести это бремя?! Удобнее идти необремененным, легче бороться нагим. Борись с демоном, обнажившись богатства, — и удобнее его победишь.

Христос обнаженным был распят за тебя на Кресте; и ты, если хочешь подражать Ему, обнажи сердце свое от всякого временного блага. Получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф. 19, 29), по слову Спасителя, тот, кто презирает богатство. Нет ничего столь великого в делах человеческих, как сердце того, кто презирает великие вещи. Кто нищий, как не тот, который кажется богатым? Кто больше имеет, тот имеет меньше свободы, таковой не столь удобнее может возноситься сердцем своим к Господу Богу.

Кратес Фиванский[18] был великим презрителем богатства, считая его препятствием к упражнению в любомудрии: и ты ли, посвятивший себя Богу, еще дерзаешь привязываться к временным вещам? Если при отправлении каждого дела ты привык освобождать себя от излишней тягости и попечения — то как, шествуя на Небо, не стараешься сложить с себя эту тягость? Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? (Мф. 16, 26) — говорит Господь. Гнушаются обыкновенно животных, пресмыкающихся по земле. Тем более не подобает прилегать к земным предметам человеку, созданному к небесному наследию, и привязывающийся к земле свидетельствует лишь о себе, что он совсем недостоин Неба. Читал ли ты о тех, которые, наподобие скота, пили воду, припав грудью к земле? Как птицам подрезают крылья, чтобы они не улетели, так и Бог нередко отнимает богатство, чтобы человек не возносился и не удалялся от истинного жилища своего. Хотя бы ты собрал и наивеличайшее богатство, но поверь Иову, который говорит, что ты наг изшел из утробы матере своея и наг возвратишися в землю (см. Иов. 1, 21). Колесо мельничное вращается в продолжение всего дня не переставая, но при всем том к вечеру находится на том же месте, где было утром, и не переменяет своего места: так и ты хотя бы, будучи богатым, обошел весь мир, однако при смерти узришь себя нищим, каким ты был и при рождении; нагим вошел в мир сей, нагим вселишься и во гроб. В каком состоянии начал жить, в таком и кончить жизнь должен. Каким образом пришел, так должен и уйти. Старайся сколько можешь быть богатым — но в конце все твои попечения обратятся в ничто. Поистине признак суеты — собирать в столь краткое время временное богатство сего мира. Итак, презри его — и вечно будешь радоваться со Христом.

Глава 23. О суете смеха мирского

Торе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете (Лк. 6, 25), — говорит Господь. Горе вам, имеющим утешение ваше в сем мире, в будущей же жизни совсем не могущим найти утешения. Горе тем, кто жизнь проводит в наслаждениях, потому что они потерпят наказание. Блажен тот, кто в мире сем, умертвившись для Христа, всегда с собою носит скорбь Его страдания пред очами своими. Блажен, кто в сей юдоли плачевной непрестанно плачет. Блажен тот, у которого слезы служат вместо хлеба день и ночь в сем изгнании. Поистине много должен плакать человек при воспоминании о Небесном Сионе, этом природном своем Отечестве, видя себя изгнанным к горьким мутным водам вавилонским сего мира. Блажени плачущий, яко тии утешатся (Мф. 5, 4), — говорит Господь. Бог отрет их слезы.

Воистину счастливы те слезы, которые отирает Божия рука. Земля сухая и безплодная рождает терние и волчцы: так и душа твоя породит суету и нечистоту, если не смочишь ее водами слез твоих. Всякая плоть растлила путь свой, и потому Бог ниспослал в сердце твое воду слезную, которою угашается всякое вожделение. Блажен тот поток слез: им умерщвляется плоть, потопляются мирские желания и напояется безплодная земля. Суетны те, которые ищут в сей жизни утех и роскошеств. Куда бы ни обратил ты очи свои — везде найдешь побуждение к плачу. Если представишь себе горе Царство Небесное и, живя здесь, не знаешь, куда пойдешь, — не достойно ли это плача? Если посмотришь вниз, то увидишь место будущего твоего гроба, землю, в которую ты возвратишься. На правую или на левую сторону обернешь свои взоры, то везде увидишь опасности, среди которых живешь, согласно слову псалмопевца: Падет от страны… тысяща и тьма одесную (Пс. 90, 7), — и имеешь пред собою смерть. Ты повинен смерти, и тебе произнесен смертный приговор, который завтра ли, ныне ли будет исполнен — ты не знаешь, — и ты ли еще смеешься?! Быть может, еще не настанет следующего дня, как ты уже должен будешь дать отчет Всевышнему Судии в своей жизни, — а ты смеешься! Признак величайшей суеты — желать временного утешения. Лучше бы для тебя было в час смерти, если бы ты плакал о своем несовершенстве и грехах, нежели если ты проводишь жизнь в суетных, лживых удовольствиях. Если хочешь здесь иметь веселые праздники, то там иметь будешь бдение. Если проводил ты здесь свою жизнь во смехе, то по смерти во аде непрестанно будешь проводить вечность во плаче. Многострадальный Иов говорит: Прежде бо брашен моих воздыхание ми приходит (Иов. 3, 24). Бдение должно предшествовать празднику по примеру святых, которые прежде постились, а потом уже вкушали брашна, то есть сначала трудились и плакали в сем мире, а потом возрадовались и блаженствуют с Богом на Небе.

Совершенно обратное бывает в мире, где прежде вкушают брашна, а в конце должно платить за то тяжелую цену. Смерть не медлит с требованием отчета за прожитую жизнь, причем мы должны будем воздать все до последнего кодранта[19]. Дорого обойдутся тебе твои смехи, так как чрез них претерпишь вечные рыдания. Горестны все эти твои земные утешения, так как за них возмездием будет вечное мучение, — и хотя бы даже здесь беззаботно наслаждался, но помни, что все дела твои записываются в книге живота. О, если бы ты о сем помышлял, то, без сомнения, осторожнее проводил бы свое земное житие. Если бы ты размышлял о муках во аде, где ты за свои утехи, если не покаешься, должен заплатить строгости суда своего казнью, то всенепременно бы изменил себя. О добродетельных людях Иов говорит: Прежде брашна прииде воздыхание (Иов. 3, 24), а о миролюбцах замечает, что они в удовольствиях проводят дни свои, веселятся при звуках свирели; проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю (Иов. 21, 12–13). И Авраам (в евангельской притче) сказал сребролюбивому и чревоненасытному богачу: Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь (Лк. 16, 25). Таков конец всех мирских утешений, таков конец тщеславия сего мира. Нигде не читаем в Евангелии, чтобы Христос смеялся, но во многих местах видим, что Он плакал: плакал при святом Своем рождении, плакал при воскрешении Лазаря (см. Ин. 11, 35), плакал над Иерусалимом (см. Лк. 19, 41), плакал на Кресте, — да и вся Его жизнь была не что иное, как непрестанный плач. Если не будете как дети, — говорил Господь, — не войдете в Царство Небесное (Мф. 18, 3). Дети маленькие иного оружия не употребляют, кроме слез, которыми и ты защищай себя от неистовства диавольского. Как некогда фараон был потоплен в водах Чермного моря, так и диавол сокрушается водами слезными. Итак, при таковых опасностях суетно предаваться наслаждениям сего мира, почему Соломон говорит: Благо ходити в дом плача, нежели в дом пира (Еккл. 7, 3), — так как в доме плача увидишь бедствия, среди которых живешь, и опасности, которыми окружен, а в дому пира — обратное сему. Таким образом пировали дети Иова, когда дом пал и подавил их в то время, когда они не чаяли опасности, в которой находились. Как чрезмерное пьянство помрачает очи и затмевает память, так и временное благополучие наводит забвение Бога, тогда как в доме плача приводится на память смерть, которая прекращает суетный мирской смех. Самая наша грехом поврежденная природа достойна плача, она ищет себе всегда пагубного и убегает от спасительного. Радость мирская оканчивается плачем, согласно словам Премудрого: Последняя радости в плач приходят (Притч. 14, 13). Во времена Ноя ели и пили, но потоп плачем закончил их суетную радость (см. Быт. 7, 23). Пиршествовали, веселились, поздравляли друг друга иудеи в пустыне пред тельцом, но гнев Божий поразил из них смертию три тысячи человек (см. Исх. 32, 28). Амнон, сын Давида, среди веселия внезапно лишился жизни (см. 2 Цар. 13, 29). Валтасар, царь Вавилонский, устроил роскошнейший пир и в ту же ночь лишился и царства, и жизни (см. Дан. 5, 30). Таков конец радости и смеха мирского. Печаль и рыдание столь близки благополучию земному и настоящим привременным радостям, что кто, ради безумного удовольствия мира сего, смеется, — тот должен быть признан наисуетнейшим человеком.

Рекох аз в сердце моем, — говорит Премудрый, — прииди убо, да тя искушу в веселии, и виждь во блазе: и се такожде суетство. Смеху рекох: погрешение, и веселию: что сие твориши (Еккл. 2, 1–2). Моисей лучше изволи страдати с людьми Божиими (народом Божиим), нежели имети временную греха сладость (Евр. 11, 25), то есть нежели быть участником маловременной радости мира сего, и не пожелал называться сыном дочери фараоновой. Печаль ваша, — говорит Господь, — [обратится] в радость (Ин. 16, 20). По множеству болезней в сердце моем утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93, 19). Лучше пребывать в скорби с праведными, нежели снедать хлеб радости на трапезе грешников; лучше рыдать в пустыне, нежели веселиться в домах князей. Итак, презри это кратковременное веселие, да восприимешь безконечное в вечной славе.

Глава 24. О суете радости мирской

«Радуйся, Товие, радость тебе всегда да будет!» Товия же отвечал Ангелу: «Какая мне будет радость, когда я сижу во тьме, света небесного не вижу?» Признак суеты — желать наслаждений во тьме сего мира и проводить жизнь в роскоши и ложных удовольствиях. Рабы по происхождению и воспитанию принимают рабство как свое естественное состояние; подобным образом и родившийся в какой-либо мрачной темнице играет, резвится и забавляется в темноте ее, так как не знает, что такое свет, — между тем как мать Товия, знающая привлекательность света и свободы, плачет, печалится и неутешно рыдает. Так случается и с нами, бедными и несчастными, когда мы, мало зная и понимая о духовном и вечном, как отроки, воспитанные в неволе и тьме, принимаем все скоропреходящее и чувственное за истинное и земное место нашего изгнания считаем за свое Отечество. Израильтяне, рожденные и воспитанные в неволе египетской, совсем не помышляли о вожделенной Земле обетованной и о своей свободе, почему и по исходе из Египта часто думали о возвращении туда, где их ожидало вечное рабство. Так и мы в грехах своих полагаем удовольствие, радуемся среди наших сует, во тьме мира сего покоимся, так как не стремимся к вечным благам нашего истинного Отечества. Святые, которые сердцем, умом и желанием обращались к Небу и там пребывали духом, к Богу воздыхали, к Нему стремились, и очи их в сем земном изгнании были не что иное, как источники водные. Раб ты греха, в нем зачатый и рожденный, и утешаешься в рабстве и во тьме своих роскошеств и сует, потому что не знаешь света и свободы. Воспитанный в рабстве грехов и сует, ты ни во что ставишь свободу духа и Землю обетованную, то есть вечное блаженство.

Если бы ты имел духовные очи, коими видел бы суету и познал опасность, в которой живешь, и то страшное состояние, в которое низринули тебя твои пороки, — то ты бы не радовался, не утешался бы и не веселился во тьме сей темницы. Всякая мирская радость суетна. Ходим во тьме и столь худо видим, что не видим даже тех, среди кого вращаемся, и не знаем, добрые они или злые… Не справедливо ли делает путешественник, что не радуется, когда сомневается в благополучном исходе предпринятого пути и не знает, заблуждается он или нет? И в пути сего земного странствования не безумно ли торжествовать, когда не знаешь, угоден ли ты Богу? Безумно радоваться в таком состоянии, в котором человек может быть низринут во ад, что в сей жизни может настать ежечасно, и потому человек должен всегда тщательно смотреть за собою и жить всегда в страхе и трепете. Когда ходишь среди ночной темноты, то как можешь быть ты столь весел и беззаботен? Мало кажется тому радости, кто видит, что у его ближнего соседа горит дом. Безумец ты, если дни, дарованные тебе на покаяние, проводишь в роскошестве, когда видишь, что ближние твои каждый час умирают. Смерть неизбежна; состояние же, в котором она тебя застанет, неизвестно. Итак, безумец ты, если, оставив памятование о страхе Божием, веселишься и смеешься. Мать не радуется, но скорбит при смерти новорожденного сына. Мир сей, в котором ты предаешься суетно такому веселию, мгновенно преходит, следовательно, и радость его лишь мгновенна. Безумно радоваться о своем безумии. Радость сего мира есть безумие. Суетно насыщать сердце свое решениями, которые кончатся прежде, нежели начнутся… Всякая радость мира сего кратковременна, и вблизи нее всегда пребывает печаль. Исаия говорит: Восплачется вино, возрыдает виноград, возстенут еси радующийся душею. Престало есть веселие (Ис. 24, 7–8). Суетна радость птиц, принимающих пищу под сетью птицеловов, и рыб, наслаждающихся пищею, скрывающею в себе уду и потом смерть. И ты, безумец, уподобляешься безсловесным тварям, когда радуешься и тщеславишься в благополучии века сего, имея подле себя столь близкую смерть. Время кратко: посему и радующимся должно быть как бы нерадующимися. Праведного водит Господь путем правым, а правый путь — тот, коего средина соответствует началу и концу. Заблудившийся в пути бродит всюду, чтобы выйти на настоящую дорогу, прежде чем дойдет до намеченного места. Священное Писание во многих местах уподобляет нас путешественникам и странникам. Начинаем мы идти рождаясь, и смертью заканчивается наш путь. Вопроси Соломона: какие начатки и какой конец этого нашего пути? Первый глас, — говорит он, — подобный всем непустых плача из чрева материя изыдох…. Ни един бо царь ино име рождения начало, един бо вход всем есть в житие, подобен же и исход (Прем. 7, 3, 5–6).

Родился ты с плачем и умрешь с плачем. Но если ты ищешь проводить жизнь во смехе, то ты уже не идешь по пути праведных, но находишься в числе тех, о которых псалмопевец говорит: Окрест нечестивый ходят (Пс. 11, 9). Соразмерь средину началу и концу, то есть как ты родился и как ты умрешь. Наг изыдох от чрева матере моея, наг и отыду [в землю] (Иов. 1, 21). Не созидай огромных домов, когда после рождения ты помещался в малой колыбели, а по смерти вместо дома будешь иметь тесный малый гроб. Не желай быть великим в сем мире, когда ты был так мал при рождении и столь ничтожным, уничиженным имеешь быть в смерти… Ходи по тем путям, по которым повелевал ходить нам святой Иоанн Креститель, проповедуя покаяние, смирение, кротость и милосердие к другим. Таковым путем ходил и праведный Иов, когда взывал к Богу: Остави мя, Господи, да плачуся мало болезни моея (ср. Иов. 10, 20). Святой страдалец не просил продления своей жизни, чтобы иметь возможность смеяться и веселиться, но просил плача, чему и мы должны последовать. С таковым благоразумием веселись в сей жизни, дабы не забыть скорби будущего суда. Не радоваться о суетном есть основание доброй совести. Одна лишь добродетель рождает совершенное и истинное счастие. Премудрый называет безчестием радость безжизненных. Не истрачивай эту кратковременную жизнь в ложном веселии. В сей плачевной юдоли нам наипаче должно плакать. Люби святое сокрушение, стремись с воздыханием к Небесному Отечеству, не делай себе рая утешений в настоящем изгнании. Если ты хочешь жить в радости здесь, это значит, что ты погиб и заблудился от пути истинного. Помышляй о себе и исправь пути свои, возьми Крест Искупителя твоего — всегда в уме содержи страдание Его, дабы ты возмог достигнуть вожделенного конца, то есть блаженства, для которого ты создан.

Глава 25. О чём должен радоваться человек?

Радуйтеся о Господе всегда, и паки — реку: радуйтеся (Флп. 4, 4), — говорит апостол. Радость раба Божия должна состоять единственно в Господе Боге. Итак, безрассуден тот, кто полагает его в чем-либо ином. Бог хочет, чтобы ты проводил жизнь не в печали, а в радости, но при этом требует, чтобы ты переменил самый предмет радости; вместо сего ложного мира — искал счастия истинного. Радовались апостолы, когда говорили Христу, что бесы им повинуются, но Господь отвечал им: О сем не радуйтеся, но радуйтеся, яко имена ваша написана суть на небесах (Лк. 10, 20). Всякая радость, не состоящая в Боге, суетна и неосновательна. Благородный дух человека не может полагать радости не в чем ином, как только в честной совести.

К плодам Духа Святого апостол причислял радость, говоря: Плод же духа: любовь, радость (Гал. 5, 22). Прежде всего положил любовь, так как на ней основывается истинная радость и без нее совершенной радости быть не может. Злые люди терпят мучения и терзаются в сердце своем от своих непозволительных желаний. Благодать не иное что есть, как радость и утешение духовное. Радуйся с апостолом о доброй совести как о залоге и свидетельстве истинной радости, которую получишь на Небе. Быша слезы моя мне хлеб день и нощь, внегда глаголатися мне на всяк день: где есть Бог твой? (Пс. 41, 4) — говорит псалмопевец, потому что где нет Бога, там нет и истинной радости. Радость миролюбцев, которые радуются о зле, не есть истинная, так как не основывается на доброй совести. Предтеча Господень радовался в утробе матери своей (см. Лк. 1, 41), каковая радость была праведная и должная.

Чувство радости присуще всем людям. Но, тогда как грешники радуются о пустоте, радость праведных, напротив, основывается на доброй совести. Суетна радость, не имеющая в своем основании благодати. Итак, потщись приобрести благодать — и тогда будешь иметь истинную радость. Если имеешь Бога, то ты имеешь все блага. Хочешь ли богатства? Писание говорит, что слава и богатство — в дому Его (см. Пс. 111, 3). Желаешь ли жизни? Я, — говорит Господь, — истина и жизнь (Ии. 14, 6). Хочешь ли спасения? Спасение [людем] есмь Аз (Пс. 34, 3), — говорит Господь. Хочешь ли мира? Господь есть мир твой (ср. Еф. 2, 14), — свидетельствует апостол. Хочешь ли чести? Послушай псалмопевца, который говорит: Зело честни быша друзи Твои, Боже (Пс. 138, 17). Если имеешь ты с собой Бога, то вместе с тем имеешь и все основания истинного счастия: чего же ты еще ищешь? Итак, оставь все эти привременные радости и считай одну минуту духовного веселия драгоценнее и выше всех ложных мирских наслаждений.

Нет ни одного истинного утешения без Бога. Кто наслаждается временными благами, тот не желает благ вечных. Радость духовная утоляет печали телесные. Если же с немощью тела соединяется радость душевная (мирская), что бывает, когда человек, будучи удален от Бога, превозносится радостию, то он вдвойне немощен. И какая радость может быть для творения Божия, настолько удаленного от истинного источника счастия, то есть от Бога? Где нет правды и мира, там нет и истинного счастия. Правда есть корень мира и спокойствия, а от спокойствия душевного рождается истинное счастие, и где нет правды, там не может быть и спокойствия. Радость миролюбцев суетна. Многие ищут таких мнимых радостей, которые составляют корень вечной печали. Всякий ищет счастия, но весьма многие не знают, где находится постоянное и истинное счастие. Так, его ищут в пирах, роскошествах, в мирских почестях и власти, в знании и изучении наук; однако все эти искатели счастия слепы и безрассудны, так как ищут в наружных вещах внутреннего утешения и радости души, тогда как истинная, никогда не престающая радость состоит в Едином Боге. Всякое мирское наслаждение исчезает в кратчайшее мгновение… Утешения мирские весьма скоро оставляют порочных, но блаженство праведных — это источник воды живой и приснотекущей. Таковая радость так тверда и крепка, что никто ее похитить не может, как говорит Господь. Многие из числа миролюбцев тщеславятся одеждой, но ведь эта слава больше принадлежит самой одежде, нежели им. Иные хвалятся богатством, но и эта похвала принадлежит не им, а самому богатству: отними все это от них — и тогда тотчас отбежит от них слава. Блаженства же о Господе, которое состоит в доброй совести, никто у нас не отнимет, если лишь сами не захотим погубить его. Истинная радость — это та, которую чувствуем не о твари, но о Творце. В тварных существах невозможно найти полного счастия, но в Господе — полное блаженство, потому что оно принадлежит Божией безконечной благости и потому безконечно. Счастие соответствует желанию, как тишина — движению: тишина наступает тогда, когда от движения ничего не остается; и полною радость наша будет, когда мы ничего больше желать не будем иметь возможности. И так как в предметах мира сего наше желание никогда не может получить совершенного удовлетворения, то, следовательно, в тварях нет совсем совершенной радости. Но поскольку один Бог может доставить полное удовлетворение нашим желаниям, то Его одного и любить должно всею душою, для того чтобы обрести совершенную радость. Царственный пророк Давид говорит, что один Бог исполняет во благих желание [наше] (Пс. 102, 5). И Анна, мать пророка Самуила, говорит: Возвеселися сердце мое в Господе, вознесеся рог мой в Бозе моем (1 Цар. 2, 1). Кратко говоря, так как радость мирская суетна и ложна, то, следовательно, радоваться должно о Едином Боге.

Глава 26. О суете чести мирской

Зело честны друзы, твои, Боже, зело утвердишася владычествия их (Пс. 138, 17), — говорит пророк. Если любишь честь, будь друг Богу, ибо тот, кто угоден Богу, приобретает истинную честь.

Суетно опекать честь настоящего века, потому что она добывается большим трудом и сохраняется с усиленным иждивением и скоро оканчивается. Лишь рабам Божиим принадлежит истинная честь. Все те, коих ныне мир почитает, были друзьями Божиими. Честь, которую имеют святые как на Небе, так и на земле, они приобрели, не гоняясь за нею, а удаляясь от нее. Хочешь ли быть почитаем? Смири себя и будь малейшим. Хочешь ли, чтобы все тебя знали? Постарайся, чтобы никто тебя не знал. Тень всегда убегает от того, кто за нею гонится, и приобретается тогда, когда прострешься на землю. Познай, что ты земля и пепел, — и ты не пожелаешь суетных почестей, коих ищут слепотствующие миролюбцы. Честь тебе дастся тогда, когда ты не будешь ее искать, а, напротив, последует, когда станешь бегать от нее и приобрящешь ее посредством смирения. Если желаешь чести вечной — удаляйся от временной. Спаситель мира во время наивысочайших почестей прославления Своего ехал на ослице и во время наивеличайшей Своей победы умер смертью крестною, считавшейся самою позорнейшею. Кто не ищет ни почестей, ни собственных выгод, тот всюду, куда бы ни захотел обратиться, ходит в безопасности и радости. Но кто желает суетной чести, тот потерпит скорбь. Обманчивое счастие гораздо горестнее явного и видимого несчастия. Честь мирская есть счастие неспокойное. Никакая временная честь, никакое счастие не должны совращать с пути твоего, ведущего на Небо, где твое истинное Отечество, а здесь ты лишь путешественник и странник. Желание чести врождено человеку, но для того, чтобы быть Божиим другом, сонаследником Божественной славы и уподобляться Богу в отношении благости. Это есть как бы некое святое надмение, которое научает нас презирать все ничего не стоящее и любить единственно вечные блага. Благороднее и славнее побеждать свои страсти, нежели угонять бесов. Счастие мирское подобно зимнему ведру, морской тишине и постоянству лунному. Все это непостоянно и в каждое мгновение видоизменяется: так и все человеческое непостоянно и изменчиво. Не известно ли всякому из библейской истории, сколь долго пребывала честь и владычество Сеннахерима, Амана, Навуходоносора, Арфаксада, Антиоха и многих других? Ныне ты — царь, а завтра умрешь. В Апокалипсисе святого Иоанна Богослова великий Вавилон, изображаемый во образе жены-блудницы, жилище бесов и хранителя всякого духа нечистого и беззакония, говорит о себе: «Сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!» За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем (Откр. 18, 7–8). Видишь ли, какой конец будут иметь все эти суеты мира? Пока продолжается эта краткая жизнь — все тебя уважают, наподобие изукрашенного истукана. Но все эти почести ты принял лишь на время, и все, что имеешь, не считай за свое собственное, ибо, умирая, ничего этого с собою не возьмешь. Ныне ты этими чужими вещами украшаешься, но что с ними сделается, когда настанет смерть? Все это возвратишь миру и сам вселишься во гроб нагим и лишенным всех почестей. Мы знаем, что многие из царей и князей, при жизни украшавшие себя богатыми одеждами и чрезмерно почитаемые, по смерти своей попраны ногами всех. Видех, — говорит псалмопевец, — нечестиваго превозносящася и высящася яко кедры Ливанския: и мимо идох, и се, не бе (Пс. 36, 35). Итак, кого вчера почитали, ныне те ни во что не ценятся, кого вчера едиными устами все прославляли — никто о тех ныне не воспоминает. Утих суеты той ветер, прошло празднество, и честь их увяла. Но — о, если бы еще честолюбцы мирские не ожидали другого наказания после смерти, как только лишь забвения от людей: но величайшее и ужаснейшее несчастие их — то, что по окончании тех малых дней, в продолжение которых они служили и угождали, раболепствуя, миру и пребывая во грехах до самой кончины, будут гореть вечным огнем в аду. Итак, видишь несчастную кончину суетной чести? Истинный раб Иисуса Христа не ищет временной чести, о которой знает, что она суета и скоропреходяща, но любит наипаче честь Господа своего, нежели собственную. Блажен, кто во всем любит честь Божию. Блажен, кто со смирением следует за Иисусом Христом и всею душою презирает суетную славу сего века, дабы возмог всегда царствовать со Христом. Не желай почестей мира сего — и обрящешь истинную честь на Небе, и заботься о том, чтобы не презреть истинной чести вместо этой тени. Апостол говорит: Не будьте дети умом (1 Кор. 14, 20). Не предпочитай тени истины самой истине. Богатства и почести мира сего суть тень лишь истинной чести небесной. Не прилепляйся сердцем своим к этим пустякам и к дыму почестей, потому что ты человек, одаренный разумом.

Глава 27. Об опасностях чести мирской

Не проси у Господа владычества, ниже от царя седалища славы (Сир. 7, 4). Те, кто восходит наверх высоких зданий, нередко подвергаются великой опасности. Нужно иметь при этом великую осторожность, чтобы не упасть и не разбиться.

Когда идешь по пути почестей сего мира, нужно иметь много разума, чтобы и Богу быть другом, и не низвергнутым быть во ад. Счастие всегда опаснее, чем несчастие. Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе (Пс. 90, 7), — говорит псалмопевец. Гораздо более погибает людей одесную почестей сего мира, нежели ошуюю, то есть более среди почестей, чем в безчестии и уничижении.

Счастие миролюбцев есть зло, всякого наказания достойное. Не восходи на почетное место, чтобы потом с большим безчестием не быть принужденным сойти с него. Помраченный умом много страдает от мечтаний и, если не отгонит их, находится в великой опасности. Отвергни попечения о суетных почестях, ибо если их не отвергнешь, то душа твоя будет находиться в опасности. Удали от себя суету горделивых помыслов, если хочешь получить спасение, ибо ты никогда не получишь удовлетворения, если не удалишь от себя этих мечтаний.

Скрылся Спаситель, когда народ Еврейский хотел поставить его своим земным царем (см. Ии. 6, 15), — тогда как кто бы мог лучше управлять людьми, как не их Творец?! Посему Он не только принял нашу плоть для нашего духовного уврачевания, но и, чтобы научить нас удаляться почестей, скрылся, когда хотели его поставить царем. То пример сей нам о том, сколь презренны и опасны мирские почести…

Честь мирская опасна, потому что она служит причиною многих падений. Давид на высоте славы своей согрешил и тяжко пал, чтобы и мы познали, что чем выше человек возносится, тем в большей находится опасности, о чем сам Давид говорит про себя так: Вознес же ся, смирихся и изнемогох (Пс. 87, 16), — иначе, в чести и счастии моем пал жестоким падением. Многие погубили себя из-за почестей, многие, ради человеческого о себе мнения, дерзают оскорблять Бога, безславят ближнего и не хотят возвратить ему доброй славы, лучше соглашаются сойти во ад, нежели оставить мирскую честь, лучше хотят сохранить свой дом и мирскую честь, нежели воздать должное. Из начальников, — говорит святой евангелист Иоанн, — многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию (Ин. 12, 42–43). Это есть бедственнейшее состояние, в котором пребывают любители мирских почестей, которые готовы лучше душу свою погубить, нежели честь, которую приемлют от мира.

Пилат осудил Спасителя, зная о Его невинности и о том, что зависти ради иудеи Его предали, хотел было освободить Его, но когда иудеи сказали ему: Если отпустишь Его, ты не друг кесарю (Ин. 19, 12), — осудил Его на смерть, вооружился против правосудия и разума и, чтобы лишь не подпасть гневу кесаря, избрал за лучшее прогневить Бога, нежели увидеть малейшую перемену в своем почетном положении правителя Иудеи. Царь Иеровоам, чтобы удержать при себе царскую честь, сделал золотых тельцов и весь народ обратил в идолопоклонников (см. 3 Цар. 12, 28). Ирод убил неповинных младенцев, ища убить Искупителя нашего, чтобы удержать при себе честь царскую и не лишиться ее (см. Мф. 2, 16). Подобным образом поступил и первосвященник Каиафа со своими единомышленниками, которые возымели намерение предать смерти Христа для сохранения своей власти и начальства и не быть лишенными их от римских властителей (см. Ин. 18, 14; ср. Ин. 11, 48–49). Итак, если будешь, оскорбляя Бога, любить мирскую честь, то как избавиться от таковых безчисленных заблуждений и грехопадений? Многие идут по пути ко аду лишь потому, что не хотят лишиться мирской чести. Но если бы ты внимательно стал рассматривать опасности, коим подвергаются в сей жизни поставленные на высокую степень власти и чести, то позаботился бы оставить это тщетное состояние. Адам в земном первозданном раю был в великой чести — и тяжко пал. Напротив, Иов, претерпев множество напастей и скорбей, остался праведным и не согрешил, лежа в великой скорби и болезни на гноище. Отсюда видно, какая опасность заключается в почестях и достоинствах мира сего и какова безопасность в уничиженном и презираемом состоянии. Кто стоит на высокой башне или на скользком месте, как бы сам приуготовляет себя к падению и находится в большей опасности, чем тот, кто стоит на ровном месте. Нередко благорожденные и знатные люди в веке сем царствуют в праздности, которая есть мать всех пороков и злая мачеха добродетелей. Проводя так время в праздности, истрачивая его на увеселения, роскошь, забавы и великолепные трапезы, таковые несравненно больше оскорбляют Бога, чем те, которые в поте лица своего едят свой хлеб. Хочешь получить жизнь вечную? Возлюби в таком случае те предметы, которые там почитаются драгоценными. Купец, желая снискать себе торговлей пропитание, покупает товары в одном месте дешевле и в другом продает их дороже; так и ты, если хочешь взойти на Небо, стремись туда, неси с собою драгоценные товары добродетелей — и этим путем получишь цену воздаяния наипревосходнейшую. Огорчений, гонения, слез, постов, покаяния там нет: закупи же все это здесь, чтобы продать после на Небе за столь дорогую цену, что будешь там поистине богатым и знатным. Не ищи понапрасну тех почестей, за которые будет худая плата в будущей жизни. Помни, что если здесь, во временной жизни, ты обрел их, то тем скорее не найдешь таковых в жизни вечной. Посему удаляйся мирских почестей, чтобы приобрести истинную честь на Небе.

Глава 28. О суете мирского благополучия

Благополучие буих погубит их (ср. Притч. 1, 31–32), — говорит Премудрый. В счастии настоящего мира нужно находиться в непрестанной боязни, если хочешь соблюсти смирение сердечное и служить Христу. Саул до избрания своего царем был человеком добродетельным, лучше которого не было во Израиле, и столь мало о себе думал, что скрывался, не желая быть царем, но, увидев себя возвышенным, возгорделся. Давид, во время гонений на него, пощадил жизнь своего врага Саула (см. 1 Цар. 26, 9-10), а в счастии умертвил своего верного слугу Урию (см. 2 Цар. 11, 15). Редкий в счастии благоразумен. Счастие представляет столько же опасности, сколько и нерадения. В несчастий же не смущается никто, кто лишь не раболепствует пред обольщающим счастием. Великое мужество — сражаться со счастием, великое счастие — непобежденным быть от счастия. Когда в счастии кого другие любят, то неизвестно, его ли любят или самое его счастие. Когда счастие минует, тогда лишь открывается истина, потому что как счастие не показывает истинного друга, так несчастие не скрывает врага.

Итак, мирское счастие лукаво и мгновенно исчезает. Псалмопевец говорит: Врази же Господни, купно прославитися им и вознестися, исчезающе яко дым исчезоша (Пс. 36, 20). Дым, когда опускается низко, омрачает взор, но, поднявшись, исчезает: то же бывает и с земным счастием. Многие из добродетельных, вознесшись на высоту почестей, делаются гордецами и проводят жизнь распущенную. Посему берегись мирского счастия, как явной заразы. За счастием нередко следует забвение Бога. Иосиф в темнице просил заключенного с ним виночерпия фараона, чтобы он напомнил о нем царю, когда вернет свое прежнее достоинство, но Писание повествует, что, когда сие исполнилось, он забыл своего благодетеля Иосифа. И фараон в благополучии своем говорил, что он не отпустит из Египта народа Израильского и не знает Бога Израильского (см. Исх. 5, 2), а в несчастий познал Бога и просил Моисея и Аарона помолиться о нем Богу… Так ослепляет человека мирское безумное благополучие, что он забывает и о своем благодетеле.

И поскольку Бог знает, что благополучие приводит человека к забвению своего долга, то ради этого Он некогда говорил в пустыне Своему народу, на пути его в Землю обетованную: Вонми себе, не забудеши Господа Бога твоего еже не сохранити заповеди Его и судьбы и оправдания Его: да не когда ядый и насытився, и домы добры соградив, и вселився в ня, и волом твоим, и овцам твоим, умножившимся тебе, сребру и злату, умножившимся тебе, и всем, елика тебе будут, умножившимся тебе (Втор. 8, 11–13). Во время счастия ты живешь в большей опасности, чем в скорби. Чем ближе земное благополучие, тем опаснее; если же оно особенно при этом присовокупится плоти, то легко побеждает душу.

Помни, что всякое благополучие земное дано тебе лишь на время и в самое короткое время легко может быть отнято от тебя. Таким же образом рассуждай и о скорбях, что они ниспосылаются лишь на время, — для того, чтобы ты их возмог перенести с большим мужеством. Убегай счастия и суетных почестей сего мира, если хочешь в будущей жизни жить со Христом. Лучше со Христом быть в скорбях, чем среди благополучия земного мира. Лучше желай терпеть скорби со Христом, так как тем принадлежит Царство Небесное, кои ради Христа в изгнании и скорби страдают. Итак, презри от всего сердца благополучие настоящего века — и обрящешь славу небесную и вечную.

Глава 29. О благих последствиях гонения за Христа

Вси, хотящий благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут (2 Тим. 3, 12), — говорит апостол. Древа, не приносящие плода, не поражаются, не побиваются калениями, но посекаются и во огнь вметаются (Лк. 3, 9), как сказал Спаситель об иссохшей смоковнице. Совершенно иначе поступают с деревьями добрыми, которые во время обивания плодов бывают ударяемы, но не присуждаются на сожжение во огне. В этой евангельской притче Господь уподобляет деревьям людей, из коих люди злые обыкновенно не претерпевают таких гонений, как добродетельные, но зато первые осуждены по смерти вечным мукам. Если терпишь ты гонение — не огорчайся, но благодари Бога, потому что ты из числа Его избранных, потому что претерпевши, до конца, той спасен будет (Мф. 24, 13). Христос претерпел великие гонения, и Его друзья и ученики были гонимы. В книге Премудрости Соломоновой читаем, что нечестивые говорят так: Уловим праведнаго яко непотребен нам есть, и противится делом нашим (Прем. 2, 12).

Мир не может с удовольствием смотреть на тех, о ком знает, что они — не его. Добродетельная жизнь праведных обличает пороки нечестивых. Говорят, что верблюд, прежде чем пить, мутит воду, чтобы не видеть в ней безобразия своего тела: так и нечестивые возмущают светлость и чистоту добродетелей честных людей, чтобы в них не увидеть своих гнусностей и пороков.

Итак, неизбежно праведным претерпевать гонения от злых людей, а если не будешь этого претерпевать, то бойся, чтобы все злое по смерти твоей вкупе не устремилось на тебя и не погубило тебя. Бог милосердно и правосудно поступает с грешниками в сем мире: не Иуде ли предателю вверил Он кружку денежного сбора, а апостолов определил к тяжелому игу евангельской проповеди? Иуде дарован жребий приобретения, а апостолам — лишений и горестей! Но при всем том несравненно лучше с апостолами нищим быть, нежели с Иудою — богатым; лучше вкушать опресноки покаяния в скорби и страдать Христу и Его ученикам, чем жить в роскоши и услаждениях со грешниками. Будь мужествен в гонении, памятуя слова Господа: Если Меня гнали, будут гнать и вас (Ин. 15, 20). Не предавайся тщетной надежде и не думай получить славу чрез роскошества и удовольствия сего мира, — славу, которую Сама Богоматерь приобрела посредством многочисленнейших скорбей. Блаженный покой великих друзей Божиих, приобретенный ими путем великих напастей, не будет тебе дарован, если ты будешь проводить жизнь в удовольствии и забываешь об отмщении. Не хвались, что ты гонения не терпишь, ибо великое гонение — гонения не чувствовать… Счастлив тот, кого Бог врачует, отъемля у него все мирские утешения. Счастлив тот, кто от руки Божией великодушно принимает скорби. Блажени изгнаны, яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5, 10). Настоящим гонением Бог желает счистить твои грехи, дабы чистым ввести тебя в небесную славу.

Ты ныне очищаешься от грехов своих и претерпеваешь гонения для твоей же пользы: имей же и терпение. Золото в воде не изменяет своего вида, а в огне очищается и сияет; напротив, сор распускается в воде, а в огне затвердевает: так и нечестивый в счастии делается любезным, а в несчастий — ожесточается; в счастии предается роскоши и порокам, а при гонении — ухудшается в своем зле и скрежещет. Многие терпеливо сносят, когда для возвращения им телесного здоровья пускают кровь: как же ты не можешь претерпеть гонения для получения спасения своей души? Смотри не на скорбь настоящую, но — на последующее спасение, не на страдание настоящее, но — на будущее воздаяние. Святой первомученик Стефан во время гонения возводил очи свои к Небу, ожидал — и получил себе воздаяние (см. Дели. 7, 55). Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Небесное (Деян. 14, 22). Не соблазняйся, когда увидишь, что добродетельные люди терпят гонения, и ради сего не уклоняйся от пути добродетелей. Гонения суть монета, которой Бог награждает возлюбленных Своих в сем мире, то есть тех, кто очищает свои неправды терпением гонения.

Великая слава всякого христианина состоит в том, чтобы претерпевать прискорбность гонений Христа ради. Святой апостол Павел, хотя и был восхищен до третьего Небесе и получил от Бога преизобильную благодать, ничем не хвалился, токмо о немощах своих (см. 2 Кор. 12). Как воин должен более хвалиться своими военными подвигами, нежели наградами, от царя полученными, так и раб Христов наипаче должен хвалиться в скорбях своих, нежели благодатию, от Бога полученною. Слава твоя и похвала должны состоять в Кресте Господа твоего, только бы терпел ты сей Крест Его ради: ибо если будешь участником Ему в гонении, то будешь причастником и небесного утешения.

Глава 30. О суете мирского высокопочитания

Вознесе царь Артаксеркс Амана и постави престол его превыше всех князей, ихже имеяше (Есф. 3, 1), — но что пользы произошло ему от милости, которою превознес его царь? Только погибель и падение. Таков конец мирских милостей и почестей. В этих мирских высокопочитаниях спасение твое подвергается такому бедствию, что и те даже находятся в опасности превозношения, которые особенно угодны Богу. Людская благосклонность более причиняет вреда, чем приносит пользы. Похвалил Христос апостола Петра (см. Мф. 16, 17), назвал его блаженным за то, что Отец Небесный открыл ему исповедание им Иисуса Христа Сыном Бога живого; но он так превознесся, что хотел даже возбранить страдания Господни, за что и получил от Спасителя строгий выговор. Моисей, удостоившийся от Бога великих милостей и похвалы, отважился просить ему высших тайн (см. Исх. 30, 20). Два сына Зеведеевы, видя любовь Господа к себе и зная, что они ему ближние родственники, преступили пределы скромности и хотели сесть один одесную, другой ошуюю Его в Царстве Небесном, дабы тем быть предпочтенными пред прочими апостолами. И потому Господь укротил их дерзновение. Моисею сказал: Не можеши видети лица Моего, задняя Моя узриши (Исх. 33, 20), а святых Иакова и Иоанна вопрошал: Можете ли пить чашу, которую Я пью? (Мф. 20, 22; Мк. 10, 38). Тем более милость и любовь человеческая часто бывают многим не на пользу. Не помышляй, что ты можешь что-либо приобрести от любви человеческой. Вино нерастворенное мутит голову, полезнее вино смешанное и растворенное, и высокопочитание мирское мы должны растворять, чтобы не превозноситься нам высокопочитанием, оказанным от царей и князей, и почестями мирскими. Если мы когда-либо превозносимся словами ласкателей, то должно вспомнить о словах и об осуждающих нас, чтобы не превозноситься: осуждение и ненависть других к тебе приведут тебя к познанию самого себя. А благоволение людское, вошедши в нашу душу, похищает познание нас самих. Лучше познавать самих себя, нежели других. Благоволение других к нам и их любовь более причиняют вреда, чем ненависть.

Гонения приносят человеку пользу, так как делают его более кротким и приводят к познанию самого себя; любовь же к нам человеческая часто ослепляет нас, так что человек не видит самого себя. В гонении обрящешь Бога, а при любви к тебе человеческой сего можно лишиться. Не думай, что если любят тебя люди и имеют о тебе доброе мнение, то ты тем самым лучше всех. Вспомни евангельское слово: Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь (Лк. 16, 25). Если в сей жизни ты получаешь почести, то в опасности находится твое спасение, и ты должен опасаться, чтобы не быть изгнанным из Царства Божия, ибо законы не позволяют, чтобы незаконнорожденный мог получить отцовское наследство. Таким образом, Исаак один был сделан наследником Авраама с выключением из наследства Измаила, который должен был довольствоваться дарами и прочей наградой: так и ты смотри, чтобы, будучи ослепленным ласкательством мира сего, не лишился ты наследия небесного. Те, кто, оскорбляя Бога, наслаждается в мире сем и здесь превозносится, — будут исключены из наследия небесного, которое блюдется лишь для благочестивых, презирающих любовь мира сего. Здесь миролюбцы должны довольствоваться дарами любви, которую к ним оказывает мир, и после уже не ожидать какого-либо наследия и добра. Не смущайся, когда видишь злых людей в цветущем счастии, так как благочестие христианское обещает не высокопочитание, а уничижение в сем мире.

Злые люди не имеют части на Небе, так и добрые — части в мире. Бог наказует в сем мире тех, кого Он любит, для того, чтобы они, не прилепляясь к земному, поспешали к Небесам. Бог для избранных Своих делает путь тяжелым, чтобы всегда спешили к Небу, не медля в роскошествах и удовольствиях мира сего, чтобы, потеряв вкус сей жизни, стремились к жизни нескончаемой. Дабы извести сынов Израилевых из Египта и возбудить в них желание к наследию Земли обетованной, Бог попустил им претерпевать от фараона гонения. Когда Иаков в дому Лавановом проводил жизнь благополучную, то не вспоминал о своем Отечестве, а, претерпевая гонение, сказал Лии и Рахили: Вижду лице отца вашего не якоже вчера, и третиего дне, сего ради возвращуся в землю мою (Быт. 31, 5,18). Честь воину — носить оружие царя или князя своего; тем более приличествует христианину претерпевать бедствия и гонения, каковыми пострадал Христос. Итак, презрев высокопочитание мирское как раб Иисуса Христа, ожидай с терпением преславного дня, в который ты насладишься благ вечных.

Глава 31. О пользе скорбей

Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22), — говорит Писание. Терпеливо переноси скорби и бедствия, когда Господь говорит: С ним есть в скорби (Пс. 90, 15). И мудрец один говорит: Посол верный спасения — нищета и безчестие, и обидящий посла царского обидит царя. Посему всякий, кто плачет в скорби, обидит Бога и будет от Него наказан, как Аннон, царь Моавский, был наказан Давидом за то, что обезчестил послов, посланных к нему (см. 1 Пар. 19). Что плевела зерну, терпуг[20] железу, то же самое и скорбь — человеку праведному. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимским (Пс. 50, 20), — говорит царственный пророк. Святой апостол Петр говорит, что мы живые камни (1 Пет. 2, 5). Нельзя поставить высокого здания без основания. Если оно не будет отполировано и отесано, то ничего доброго не произойдет. Гонители суть некоторого рода кирки, и каменосечцы суть те, кто своими гонениями делает нас блистательнейшими. Кто убегает от гонения, тот не хочет жить в Иерусалиме. Давидова вся жизнь была наполнена скорбями и слезами, а Соломон, напротив, проводил жизнь в счастии спокойствия. Скорби спасли Давида, благополучие же содеяло спасение Соломона сомнительным. Скорби не только отвлекают нас от оскорбления Бога и от непозволительных дел, но и наводят забвение прихотей, раболепствовать которым в другом случае всякий может. Не проси же у Бога, чтобы скорби на тебя не были ниспосылаемы, но моли Его, чтобы Он ограждал тебя терпением, чтобы снести их. И не в этом лишь состоит польза скорбей, но и в том, что они и разум просвещают. Иосиф не был продан братьями своими, когда чествовал их; но как скоро навел на них скорбь, то был узнан (см. Быт. 45, 3). Бог для того и ниспосылает скорби, чтобы ты познал Его, Которого не познаешь, когда проводишь дни своей жизни в спокойствии. Не скорби, когда Бог лишает тебя мирского утешения, ибо это делает Бог для твоей же пользы… Горестью скорбей твоих ты получишь зрение очей, как Товия — рыбною желчью. Бог посылает на тебя скорби, чтобы ты прибегал к Нему как к некоему пристанищу. Псалмопевец говорит: Умножишася немощи их, по сих ускориша (Пс. 15, 4). Как счастие отвращает человека от Бога, так скорби приводят к Богу. В скорби призвах Господа (Пс. 17, 7), — говорит Давид. Чем больше поднималась вода потопа вверх, тем более возвышался ковчег Ноя. Чем жалостнее притесняем был народ Израильский в Египте, тем более он возрастал и умножался. Так вода скорбей возвышает человека к Богу, и умножается благодать. Как ароматы в огне испускают приятный запах, так добродетель праведных людей открывается в огне скорбей. Как вода дождевая рождает жито и производит урожай хлеба, так скорби, входящие в душу, возводят желание ее к Небу. Ароматы сохраняют тело от гниения при бальзамировании, скорби — душу от грехов. Поэтому и апостол говорит: И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня (2 Кор. 12, 7). Великое делает тебе Бог благодеяние, когда хочет настоящими скорбями избавить тебя от будущего мучения. Итак, предпочти лучше скорбеть с сынами Божиими, нежели жить с нечестивыми среди счастия временного. Изволих, — говорит Давид, — приметатися в дому Бога моего, неже жити ми в селениих грешничих (Пс. 83, 11). Моисей восхотел лучше гоним быть с народом Божиим, нежели быть участником временного наслаждения, и потому отвергся называться сыном дочери фараоновой (см. Евр. 11, 24).

Несчастно то счастие, которое не имеет врага. В обращении апостола Павла первым действием Божиим было ослепление Павла и низвержение его на землю, дабы мы познали, что первое начало служения Богу состоит единственно в скорби. Как в житнице плевелы бывают смешаны с житом, так и в мире сем смешаны злые с благими, но при наступлении ветра скорбей злые ниспадают на землю из-за негодования, благие же обращаются ко Христу и соединяются друг с другом. Скорби нам показывают, кто — жито и кто — плевелы. Зерно падает при ногах того, который веет жито, и шелуха бывает разносима ветром. Если ты повергаешься пред ногами Христа, приступая к Нему и сообразуясь с Его волей, то ты — зерно, если же скорбь разлучает тебя от Христа, то ты — негодная шелуха. Если имеешь тяготу добродетели, то ты — зерно, если же нет, то ты с легкостью уподобляешься плевелам. Боролся Господь со скорбию в саду Гефсиманском, но пал на лице Свое, восклицая: Отче! Не моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42). Так и ты повергнись в скорби, как зерно пред ногами Божиими. В Чермном море египтяне некогда утонули, а евреи спаслись. Так и в скорби, как в соленой воде морской, иные потопают, а другие сквозь нее проходят. То, что вред причиняет грешникам, — пользу праведным делает. Наказание Божие в сей жизни есть наказание отеческое, так как Бог всегда с милосердием наказывает. Но во второй жизни наказание Божие будет во гневе; по слову псалмопевца: Упасеши я жезлом железным, яко сосуды скудельничи сокрушиши их (Пс. 2, 9). Итак, лучше избери в сем мире скорбь, чтобы чрез краткость ее иметь возможность приобрести Царствие Божие.

Глава 32. О суетном попечении миролюбцев

Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела вашего, во что одеться, — говорит Господь, — потому что Отец ваш знает, что вы имеете нужду во всем этом (Мф. 6, 25, 32). Итак, Бог есть Отец не богатых, но требующихся. Радуйся же, когда чего у тебя нет и когда по желанию твоему иногда не делается. Не говорит Господь, что ведает Отец ваш, что вы требуете нужду в жилищах, сделанных из белого камня или мрамора, или в торжественных колесницах и прочих предметах пышности, но — в умеренной пище, питье и одежде: ибо единственно этого требуют и имеют нужду праведные. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6, 8), — говорит апостол. Подлинно Бог есть Отец тех, которые бывают довольны одною пищею и самонужнейшею одеждою. Положи всю твою надежду на Бога, Который даст изобильно Своим сыновьям всего, и если и недостанет когда сих временных благ, то этот недостаток восполнит Он утешением духовным. Более радуйся при недостатке, нежели при изобилии всего. Не старайся снискивать временного недозволенными и ухищренными способами, потому что излишнее и суетное попечение о предметах временных затрудняет приобретение духовных благ и препятствует душе нашей взлететь к созерцанию благ вечных. Бог создал человека для уразумения высочайшего добра, для любви к нему и наслаждения им, а не для неусыпного попечения о временных вещах. Не пекись чрезмерно помышлением своим о вещах временных, но ищи наипаче Царствия Небесного, и тогда у тебя ни в чем не будет недостатка. Если бы народ Израильский прилагал попечение о пище, питье и одежде в пустыне, то никогда бы не вышел из Египта и в Землю обетованную не взошел бы. Если хочешь войти в Землю обетованную, то отринь от себя суетное попечение о тленных вещах. Многие из евреев, лишившись Божией благодати и захотев есть мясы, умерли в пустыне и не могли войти в обетованную им плодоносную землю. Когда Господь посылал учеников Своих на проповедь, то повелел им идти без мешка и без сумы и без обуви (Лк. 22, 35), показывая, сколь мало попечения должны они прилагать о временных вещах, но чтобы все свое упование они возлагали на Бога. Нет ни одного господина настолько жестокого, который бы не давал своим рабам нужного пропитания. Каким же образом Бог наш не дарует нам этого, если мы Ему работаем? Не люби чрезмерно сие видимое, если не желаешь потерять и лишиться невидимого. Не упражняйся во временном — и приобрящешь вечное.

Господь уподобляет жизнь праведных людей птицам и, обличая неусыпное попечение миролюбцев, убеждает их жизнью птиц, говоря: Воззрите на птицы небесные, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их (Мф. 6, 26). Итак, устыдись на зло употреблять свои желания, прилепляясь к зловонному сору земному, тогда как ты мог бы наслаждаться благоуханием роз небесных. А ты желаешь лучше безпокоиться и утомляться в мире, всюду скитаясь в нем, тогда как можешь, будучи на одном месте, обрести Небо. Во всяком случае, ты не должен был бы делать это из одного благоговения к Отцу Небесному.

Ибо многозаботливость и попечение сына являются как бы некоторым безмолвным укором в нерадении отеческом. Итак, не будь многопопечительным в приобретении вещей временных, если не хочешь оскорбить тем Отца Небесного, Который щедро промышляет обо всем нужном Своим детям. Птица не садится на землю без нужды, но большей частью летает в воздухе; подобно сему, и ты если желаешь избавиться опасностей сей жизни, то удаляйся от упражнений земных. Тех, кто, наподобие скотов несмысленных, безпорядочно желает земных вещей, Бог не благословит, но проклянет, как говорит в Евангелии Матфей: Идите от Мене, проклятии, в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41).

Итак, живи, наподобие птицы, на высоте молитвы и богомыслия и возлагай все помышления свои на Бога; по слову апостола: Все заботы ваши возложите на [Господа,] ибо Он печется о вас (1 Пет. 5, 7), или, как говорит псалмопевец: Аз нищ есм и убог, Господь попечется о мне (Пс. 39, 18). Если Бог имеет такое попечение и Промысл о тебе, то к чему ты столько заботишься, когда твоя многозаботливость ничего тебе иного не приносит, кроме погашения Слова Божия в сердце твоем, как говорит Спаситель в Евангелии (Притча о семени и сеятеле)? Неудивительно еще, что язычники много заботятся о земных предметах, веря, что все это подается от какой-то фортуны; но ты, признавая Божий Промысл, не должен столько заботиться об этом, зная, что, если исполняешь свой долг, Бог промышляет о твоей жизни. Если Бог сохраняет птиц, которых сотворил для человека, то тем более — человека, которого создал для Себя. Отвергни от себя всякие безполезные суеты, чтобы быть в состоянии возвышать сердце свое к Богу, ибо развлечение сердца охлаждает любовь и подвергает человека многим скорбям и коварствам нашего врага. Природа и чувственность ищут самих себя в роскоши и увеселениях мирских; между тем от этого разум помрачается, и дух становится нечувствительным, и всякое духовное упражнение делается без всякого вкуса. Излишнее упражнение в мирских предметах препятствует внутренней молитве, затмевает свет ума и отгоняет свет и сияние истинного светила. Итак, если хочешь предать себя Богу, то отдались от всякого наружного попечения и развлечения.

Глава 33. О суетной и безумной мудрости земной

Немудрое Божие премудрее человеков (1 Кор. 1, 25), — говорит апостол. Мир почитает того мудрым, который притворством своих пороков снискивает богатства и почести, и, напротив, тех считает безумными, которые презирают таковые суеты. Премудрый говорит в лице миролюбцев: Житие их вменихом быти безумие и неистовство, и кончину их безчестну (Прем. 5, 4), то есть поскольку они не прилагали попечений о приобретении богатства, то ради этого мы считали их мертвыми и смеялись над ними как над лишенными ума. Однако таковые суть как бы светильники горящие, а мир — это ветер, который поддувает и загашает. Добродетельные скрываются, ради безопасностей не стараются никому показывать своей святости, кроме одного Бога, Который взирает не на наружность, а на внутренность. Премудрость Божия совершенно противоположна мирской, добродетельные считаются миром ни во что, но они дорого ценятся у Бога, ибо суды Божии совершенно отличны от суждений и мнений человеческих. Мир, взирая на являющееся снаружи, считает счастливым и блаженным того, кто богат и силен. Самуил, имея помазать на царство одного из сыновей Иессея, миновав того, которого выставлял отец, помазал Давида сверх чаяния человеческого. Таким образом, тех, которых мир считает мудрыми, Бог считает безрассудными и невеждами. Мир похваляет лишь наружную красоту, Бог же видит внутренность, и что миру кажется нищетою и безчестием, то Бог похваляет и возносит выше облаков. Кто судится пред судиею ученым и правосудным, тот не заботится о том, что он прежде того был обвинен судиею невежественным. Миролюбцы суть таковые судьи добродетельных людей, осуждающие их, каковой приговор продолжается всей их жизни, чрез что добродетельные претерпевают безчестие и бывают презираемы. Князи земные считали мучеников за безумных при виде готовности их умереть. Многие также из мудрецов мира сего безумием считают евангельскую нищету. Когда правитель Фест сказал святому апостолу Павлу, что большая ученость доводит его до сумасшествия, тот отвечал, что он не безумствует, но говорит слова истины и здравого смысла (Деян. 26, 25).

Таким образом, не ново то, что мир считает то безумием, чего он не понимает и чего не испытал. Но придет смерть, когда рабы Христовы перенесут дело свое к другому судии — Богу, Который, совершенно разобрав дело, признает и утвердит суд мира сделанным несправедливо, Который и то, что мир ободрял и оправдал, — осудит. Не приходи в отчаяние, когда мир опорочивает твою жизнь, ибо у тебя остается средство для защиты себя — просить суда в высшем месте, где немедленно будет восстановлено правосудие. Близко уже тот день, когда Всевышний и Всеправедный Судия похвалит и наградит то, что мир осуждал. Тогда мудрость мирская явится безумием, когда тот, который безпрестанно трудится над собиранием богатств, сокроется под землею, всего лишившись. Тогда откроется, что мудрование плотское есть безумие, когда плоть, утучненная от роскоши, будет пищею червям. Тогда познается, что вся мудрость мира сего суетна. Итак, не придавай значения тому, когда мир осуждает. Искупитель наш почитаем безумцем, когда в доме Ирода в насмешку был облечен в белую одежду. Великая глубина премудрости Божией бывает презираема миром, который своими пораженными слепотою очами неправедно осуждает добродетельных. Жизнь коротка, уже настает время, в которое ты можешь представить своих свидетелей, и потому суждения человеческие вменяй ни во что, ибо они скоро исчезнут, и воссияет истина добродетели, ибо безумная мудрость мира мгновенно погибает, а Божия — пребывает вечно.

Глава 34. О совершенстве премудрости Христовой

Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым (1 Кор. 3, 18), — говорит апостол. Истинная премудрость состоит в том, чтобы быть безумным Христа ради. Истинная премудрость, которая заключается в умерщвлении и отвержении самого себя, считается у людей безумием. Премудрый говорит: Безумнейши есмь в мужех, и мудрости человеческия несть со мною (Притч. 30, 2). Сыны века сего догадливее сынов света (Лк. 16, 8), — говорит Спаситель. Вот почему древний мудрец и сказал, что мудрости человеческой нет с ним, но — премудрость Божия, которую мир считает безумием.

Премудрость Христова превосходит всякий сотворенный разум, почему мир и называет ее безумием, ибо мудрость Христова превосходит всякое понятие. Как говорит Премудрый от лица миролюбцев: Солнце правды не возсия нам (Прем. 5, 6); не говорит он о солнце вещественном, которое сияет на злые и благие, но что они не озарены были с высоты Божией премудрости сиянием, потому что очи разума, по причине немощи своей, не вмещают дивного света ведения Божия. А Моисей хотя и был наипремудрейшим в Египте и был научен всей премудрости египетской, но пред Богом был как бы невежда. Наипремудрейшим был Соломон, но, в рассуждении премудрости Божией, признается, что он безумнейший из всех людей. Признак великой премудрости — презирать мир сей для Бога. Тот много знает, кто умеет себя спасти; он один мудр, а другие все безумны. В истинном познании самого себя состоит высота премудрости Христовой. В сравнении с этою премудростью всякая премудрость есть невежество. И хотя бы ты имел совершенное знание всех свободных наук — но какую оно принесет пользу, когда ты самого себя не познаешь? Скитаешься повсюду и думаешь, что ты много знаешь, а между тем о себе ничего не знаешь.

Счастлива та душа, которая исполнена премудрости Божией. Блажен тот, который старается быть премудр пред Богом. В одной капле премудрости Божией более значения, чем в целом море премудрости мира сего. Истинная есть премудрость — уничижение самого себя. Если много ты знаешь, то тем самым еще более представляй себя невеждой и умершим для мира. Если будешь устремлять очи к Богу, то возненавидишь мир; если исполнишься премудрости Божией, то миру будешь казаться безумцем и невеждою. Если увидишь, что миролюбцы пекутся и трудятся в собирании временных богатств, то не удивляйся, потому что они — малого понятия о Боге. Как лик луны, обращенный к солнцу, полон света, а другая сторона, обращенная к земле, — пуста, так должно дольней части твоей — пустоте быть пустой, а горней — исполненной премудрости Божией. Безумный, как луна, изменяется (Сир. 27, 11), — говорит Сирах, потому что, оставив Свет Божественный, обращается к низменным предметам земли. Отсюда происходит то, что премудрость мира сего посрамляется от Божией. Змей Моисеев пожрал змеев египетских волхвов (см. Исх. 7, 12), так и премудрость Божия поглощает всякую премудрость человеческую…

Христос Искупитель наш обещает последователям Своим гонения и скорби тяжкие, однако обратил весь мир. Премудрость Божия столь сильна, что чрез немощные сосуды победила крепкие и чрез неученых посрамила мудрецов мира сего. Называя себя мудрыми, обезумели (Рим. 1, 22), по слову апостола. Премудрость Божия с невеждами и нищими победила мир. Если бы ты увидел превосходно различными красками написанную картину, а затем увидел, что другой живописец одним углем пишет на стене картину несравненно лучшую, — то не удивился ли бы ты? Мир с князьями своими покоряет себе города и народы оружием, и посредством его получают победу; премудрость же Божия, как бы углем, бедными, невеждами и немощнейшими, весь себе покорила свет. Нет худшего убожества, как уверение… Премудрость Божия не в том состоит, чтобы уметь много говорить о Боге, но по заповедям Его жизнь проводить и Его бояться. Сей истинной премудрости тщится лишить нас демон, который заключается в познании вещей небесных. Премудрость Христова учит нас презирать все мирское. Мир считает блаженными богатого и сильного. Христос же, по безмерной Своей премудрости, полагает блаженство в нищете, говоря: Блажени нищии духом (Мф. 5,3). Что изумительнее, как то, что Бог умилостивляется за грехи людские смертью Своего Единородного Сына? Кто когда видел, чтобы Умерший на Кресте был Виновником жизни? Это миру кажется несообразным, однако нет ничего истиннее и несомненнее этого. Сию премудрость и потщись снискать, — по слову апостола: Рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого (1 Кор. 2, 2). Премудрого очи во главе его (Еккл. 2, 14), то есть во Христе, потому что Премудрый заботится о Богопознании и в Боге себя зрит. Сию книгу читай, и все упражнение твое да будет в страдании Христовом, дабы, познавая его здесь, на земле, ты возмог ясно узреть его на Небесах.

Глава 35. О краткости жизни человеческой

Кратки дни человеческие (ср. Иов. 14, 1, 5), — говорит святой Иов. Преходят, как цветок, и лета их подобны полевой росе, которая в короткое время исчезает. Хотя эта жизнь и кажется долгой, но она так коротка, что подобна мгновению, за которым начинается другое время. Она подобна парам, которые, поднимаясь на воздух, погибают в мгновение и обращаются солнечными лучами в ничто. Жизнь эта хотя и кажется миролюбцам приятною, восхищая удивлением взоры людские и возвышая на некоторое время на земле человека, но от самой малейшей немощи человек тотчас обращается в землю и пепел, тогда как доселе он имел власть над другими.

Что такое время нашей жизни, как не краткое лишь наступление времени, которое пробегает, наподобие ветра? Что такое жизнь, как не мимо пробегающий скороход, странник, никогда назад не возвращающийся? Ибо во мгновение ока преходят царства земные. Суете вся тварь подвержена. Сочти все дни, часы, месяцы и годы твоей жизни, — где они? Преходят, как тень и паутины, которые прерываются от малейшего дуновения ветра. Нет ничего постоянного на земле, на которой создан Адам и все его потомки. Нет короче той жизни, которая влечет за собою смерть. Она коротка и достойна плача: добродетельные ее мужественно сносят, злые же любят, хотя наслаждаются ею самое короткое время. Вси умираем, и яко же воды разстекаемся в земле, от нея же не возвращаются (2 Цар. 14, 14), — говорит Писание. Нет такой реки, которая быстрее протекала бы, чем жизнь человеческая, и как мимо текшая вода не возвращается, так невозвратимы дни и время… Не спрашивай человека, сколько лет он имеет, но каких лет лишился. Сон и мечтание суть жизнь человеческая; по слову псалмопевца: Аз рех во изступлении моем: всяк человек ложь (Пс. 115, 2), то есть жизнь человеческая не то, чем она кажется; ибо она кажется долгой, а в действительности наикратчайшая. Поэтому псалмопевец говорит: Веровах темже возглаголах, аз же смирихся зело (Пс. 115, 1), то есть поскольку я уверился и познал ложь, посему и смирился весьма.

Человек кажется будто бы нечто великое, но при всем том он есть не иное что, как пример немощи и слабости, покрывало времени, игрушка счастия и непрестанно изменяющийся образ. Образом ходит человек (Пс. 38, 7), — говорит псалмопевец. Образ есть лишь начертание истины. Жизнь эта не есть истинная жизнь, но образ жизни и тень смерти. Она не то, чем кажется, но тень истины… Как жизнь течет к своему концу, так вместе с нею протекают богатства, почести и роскошества мира сего. Прежде нежели грех совершится, уже погибает и исчезает его сладость и удовольствие; мука же его никогда не скончается. Настоящее наслаждение весьма кратко, а следующая за ним мука вечна. Скажи, что видишь ты постоянного в сем мире? Богатства ли? Славу ли? Но послушай святого Иова, который говорит: Житие мое есть легчае скоротечца: отбегоша, и не видеша. Или есть кораблем след пути, или орла летяща ищуща яди? (Иов. 9, 25–26). Как скороходы скоро бегут, так жизнь наша в мгновение преходит, пролетает юность, и с нею красота, исчезает цвет сей жизни, и все быстро кончается.

Одну только ту пользу имеет эта жизнь, в других отношениях достойная оплакивания, — что в течение ее дурной человек может исправиться, а добродетельный — преуспевать в добродетелях. Это суть безценнейшие плоды, которые в ином месте не могут быть собраны, кроме как на сей земле; для чего мы здесь и поселены Господом. Итак, лучше было бы нам не родиться или, родившись, тотчас умереть, нежели живя — употреблять во зло жизнь и здоровье, не помышляя о конце, для которого мы созданы. Поэтому если хочешь предать плоды эти Богу, то должен прежде собрать их, собирая их обеими руками, наподобие тех, о которых Священное Писание говорит, что они одною рукою строили города и жилища, а другою держали мечи для защиты от врагов. Итак, однажды навсегда презри сию жизнь, так как она весьма кратка, — и некогда почтешь ее великою, если в столь малое и короткое время получишь вечную жизнь, если только пожелаешь и будешь в состоянии ее наследовать.

Глава 36. О том, почему Бог благоволил быть нашей жизни краткой

Человек родился на труд (Иов. 5, 7), — говорит Иов… С плачем родимся мы на свет, в трудах проводим жизнь и с болезнию умираем. Еще Адаму было сказано Господом, что он в поте лица своего будет снедать хлеб свой (см. Быт. 3, 19). Итак, поскольку жизнь человеческая на земле есть не что иное, как непрестанный и непрерывный труд, то посему Бог, по Своей благости, и благоволил сократить нашу жизнь, чтобы чрез то облегчить наш труд. Милосердый Бог не хочет, чтобы ты трудился долгое время, но благоизволил изгнанию сей жизни быть кратким, и так как слава наша заключается на Небе, то Бог желает, чтобы мы были с Ним, потому что Он нас любит. Для пользы нашей восхотел Он, чтобы жизнь наша была краткою, дабы мы, презрев настоящую жизнь, научились любить вечное и блаженное житие будущего. Пощади меня, Господи, ибо ничего не стоят дни мои (ср. Иов. 7, 16), — взывал Иов к Богу. Видел Иов, что дни его кратки, и потому вознамерился просить себе пощады и приносить покаяние. Многие жизнь проводят так, как будто бы им никогда не надлежит умереть, упражняясь в суетствах сей жизни, хотя жизнь эта дарована им для того, чтобы они могли приобрести себе небесную и препрославленную жизнь; если размыслишь о краткости сей жизни и воззришь на вечную и приснопребывающую, то легко презришь настоящую. Когда увидел Бог, что злоба человеческая умножается и многие тяжко согрешают в рассуждении долговечной своей жизни, то благоизволил сократить лета нашей жизни, чтобы тщетно не уповали на ее долговечность и чтобы чрез то прекратить умножение творимых нами грехов. Когда в начале мира люди жили несравненно проще, чем ныне, — Бог даровал им долговечность, но потом, когда увидел, что долговечность употребляется во зло, — благоволил сократить жизнь человеческую. Псалмопевец, обращаясь к Богу, говорит: Положил еси беззакония наша пред Тобою: век наш в просвещение Лица Твоего. Яко еси дние наши оскудеша, и гневом Твоем исчезохом: лета наша яко паучина, поучахуся. Дние лет наших семьдесят лет, аще же в силах, осьмдесят лет (Пс. 89, 8-10). По словам псалмопевца, ради грехов наших сократил Бог нашу жизнь; краткость жизни нашей пророк изъясняет подобием, взятым от пауков, простирающих тончайшие нити, которые разносит и прерывает самый малейший ветер; так и жизнь нашу, которую мы с таким трудом продолжаем, разрушает малейший ветер какой-либо болезни. Не люби безрассудно сей маловременной и скоропреходящей жизни. Это — жизнь не небесная, а земная, не Отечество она наше, но изгнание; она имеет конец, и наше истинное Отечество, в котором пребывает Бог со Своими избранными, не будет иметь конца. Безрассуден тот, кто, проходя с таким трудом и потом в сей настоящей жизни, не стремится к жизни небесной, где будет иметь вечный покой со Христом. Какой невольник не стремится к своему Отечеству? Кто, сидя в мрачной темнице, не желает видеть света? Сей же мир — не наша земля, а вавилонская темница. Когда ты здесь желаешь долговечности, то, значит, ты желаешь долговременно сидеть в темнице. Если желаешь старости, то желаешь долговременной и скучной болезни. Где нет жизни, там должен ты воздыхать о смерти. Смерть есть благо, потому что переменяет таковую жизнь. Смерть подает нам утешение против прискорбностей жизни. Кто хочет скорее окончить путь, тому должно идти скорее, а не ленивее. Блажен, кто жизнь проводит в терпении и смерти ожидает с желанием. Блаженна душа, которой уготован покой в вечной жизни. Бог, всеблагий ко всем, для тебя сократил жизнь твою для того, чтобы ты, горя к Нему любовью, мог наследовать истинную, вечную жизнь.

Глава 37. Об опасностях жизни человеческой

Дние его яко цвет селный, тако оцветет (Пс. 102, 15), — говорит пророк о жизни человеческой. Великим опасностям подвержен полевой цветок. Солнце его иссушает, ветер повреждает, человек попирает и топчет, скот поедает, вода приводит его в гнилость, жар истребляет. Подобным образом кто словом может описать те опасности, которым человек подвержен? Малейшая какая-либо болезнь его умерщвляет, одна немощь сокрушает, потопляет его море и многие другие опасности, которые случаются с ним сверх его ожидания. И поскольку, о человек, жизнь твоя окружена столькими бедствиями, то ты должен проводить жизнь праведно: там жизнь настоящая, где кто добродетельно живет. Некоторые там жить начинают, где жить перестают, и, что особенно печально, прежде, нежели начнут жить, лишаются жизни. Все рассуждают о некоторой части жизни, но ни один не рассуждает обо всей. Научись презирать жизнь столь краткую и исполненную лукавства, потому что никто так хорошо жизнию не располагает, как тот, кто ею пренебрегает. Не может безопасно жить тот, кто старается только о продлении жизни. Мудрый и рассудительный человек помышляет о том, сколь честна будет его жизнь, а не о том, сколь она долговечна. Жизнь, которая обща и людям, и скотам, есть ни добро, ни худо, но похвально единственно лишь хорошо жить. Человек взял жизнь взаймы, а не во владение. В долговременной жизни бывает много такого, в чем должно будет раскаиваться. Худо живут те, кто думает, что они всегда жить будут. Люди желали бы, чтобы им повелено было жить так, как они живут, а не так жить, как им повелено. Ты окружен опасностями и равномерно, как стремишься ты к смерти, должен стремиться и к исправлению своей жизни. Иов говорит: Житие мое есть легчае скоротечца: отбегоша и не видеша. Или есть кораблем след пути, или орла летяща, ищуща яди (Иов. 9, 25–26). Да и справедливо говорит, что дни его быстрее скорохода; ибо скороход хотя и весьма скоро бежит и много пробегает, однако должен бывает дать себе и покой, чтобы утружденное тело привести в прежнюю силу; дни же человеческие всегда текут и безпрестанно поспешают к смерти. Преидоша [дние наши,] яко сень (Прем. 5, 9). Спал пророк Илия под тенью можжевельника, который имеет иглы. Спят и миролюбцы в тени жизни сей, но в своих роскоши и суетах чувствуют терние совести, жестоко их терзающее. Уподобляет Иов житие также кораблю; ибо как корабль сделан не для того, чтобы пребывать на одном месте, но чтобы плавать на нем и достигать пристанища, — так и ты не создан для того, чтобы прилепляться к роскоши, но чтобы, трудясь, достигнуть тебе к пристанищу твоего спасения. Корабль бежит скоро и не оставляет по себе ни следа, ни знака: так и жизнь наша — пробегает скоро и не оставляет по себе памяти и воспоминания. Куда девалось столь великое множество царей и князей, живших в мире? Быстро прешли и не оставили по себе ни следа, ни знаков. Корабль, плавающий в море, подвергается великим бедствиям, ибо может разбиться от ударов громадных волн, или попадает на мель, или потопляется от бури, или разрушается, или сожигается разбойниками. И ты, если рассмотришь бедствия, среди которых живешь, найдешь безчисленные роды болезней, коим ты подвержен. Корабельщики во время хорошей погоды поднимают паруса и флаги и с удовольствием смотрят на свое плавание, но, как скоро попадут на камень, вдруг переменяют радость на печаль: так и при рождении человеческом празднуют и веселятся родители и друзья, но часто суетно, и когда от чего-нибудь кто умирает, тогда все превращается в плач и болезнь.

Утро, — говорит Давид, — процветет, на вечер отпадет, и изсхнет (Пс. 89, 6). Жизнь наша яко корабль (Прем. 5, 10–13), пишет Премудрый, — носящий свинец, олово или другие какие-нибудь вещи тяжелые; так и суетные дни человеческие, которые лишь оставляют по себе запах людских мнений, как гроздья, запах которых скоро исчезает, как скоро корабль потонет. Люди в день чьего-либо погребения хвалят того, но вскоре же о нем забывают. Плавающий на корабле хотя думает, что он твердо стоит, однако колеблется: так и ты считаешь себя неподвижным, но тем не менее непрестанно бежишь и приближаешься к смерти.

Никто не может быть свободен, хотя бы кто был великий человек, от бедствий человеческой жизни, и чем на высочайшем кто поставлен достоинстве, тем труднейшую и бедственную проводит жизнь. Исполнена попечений жизнь сильных мира сего. Сердца их покрыты драгоценными ризами и воскрилиями, скрывающими под собою терния. С трепетом спят державцы века сего, хотя и почивают на драгоценных и легких постелях, — и почти никакого вкуса не находят в своих имениях и вещах. По причине излишнего в них употребления они более терпят огорчений, нежели другие люди, потому что чрезмерно привыкли к роскоши и распущенной жизни. Честные же люди имеют менее печалей и наслаждаются несравненно большим удовольствием, потому что они воспитаны в трудах. Не убегают и великие люди от бедствий сей жизни, но даже еще более подвержены им, нежели другие. Бог же, для всех назначив сию бедственную жизнь, хочет, чтобы все стремились к вечной славе, для которой они сотворены.

Глава 38. О суете тех, кои отлагают покаяние

Не медли обратитися к Господу и не отлагай день от дне (Сир. 5, 8), — говорил премудрый Иисус, сын Сирахов. Немедля раскаивайся, потому что ты совершенно не знаешь ничего о смертном часе. Отлагающие покаяние до часа смертного подобны тем, которые, вознамерившись ехать в отдаленнейшее морское странствование, не делают никаких запасов и вспоминают об этом уже тогда, когда отплывают от пристани, в то время когда кораблю возвратиться назад уже нельзя. Равным образом находящийся при смерти человек ничего того уже не может сделать, что в состоянии был совершить при жизни и здоровье. Когда Господь вопросил сыновей Зеведеевых, могут ли они по Его примеру испить чашу страданий, — они отвечали, что могут, но когда иудеи взяли Христа в саду Гефсиманском, то эти же ученики, оставя Его, разбежались. Ты думаешь, что еще успеешь принести покаяние, но это — суетное предположение, однако когда будешь объят скорбью смерти, тогда совершенно не в силах будешь сделать это. Подобно этому, Валтасар, царь Вавилонский, не чувствуя никакой опасности, пировал и упивался, но вдруг внезапно последовал ему смертный приговор. Так и к тебе смерть может прийти в такое время, когда покаяться уже не будет возможности по причине малого твоего попечения о покаянии при жизни. Пророк Иона говорил некогда ниневитянам: Еще три дни, и Ниневия превратится (Ион. 3, 4), — и ниневитяне тотчас же покаялись, не отлагая этого до другого дня. Почему же ты не следуешь их примеру, когда ничего совсем не знаешь ни об одном будущем часе своей жизни? Ниневитяне восстанут на суд с тобою и осудят тебя за твое нерадение (см. Мф. 12, 41). Если бы какой-нибудь дряхлый столетний старик пришел к царю и стал просить, чтобы он взял его служить при своей особе, — не стали бы все смеяться над ним? Но ты заслуживаешь еще большего посмеяния потому, что, пропуская золотое время своей жизни, дожидаешься старости, чтобы тогда служить Богу и приносить покаяние. Господь говорит: Не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (Иез. 33, 11) — обещает тебе прощение, а не завтрашний день. Для чего отлагать покаяние на другое время, которого, быть может, не увидишь? Кто имеет залог или большое наследство, тому еще можно мало заботиться, если он издержит на себя несколько движимых вещей; но кто больше имеет на себе долгу, нежели дохода в день, — тот должен давать, кому должен, тщательный отчет о своих расходах и издержках, превышающих его доход. Ты же не имеешь ни одного дня, в который бы не должен был опасаться, — как же ты можешь обещать, что через год покаешься? Ты такой имеешь недостаток во времени, что не имеешь ни одного известного часа, — как же ты столь щедро обещаешь себе многие годы жизни? Не трать данного тебе времени столь безполезно. Не обещай многого себе, потому что ты нищ и беден, и, быть может, завтра же от тебя потребуют отчета, и притом строгого, в безполезно потраченном тобою времени, которое было дано тебе для принесения в продолжение его покаяния. Живя в такой опасности, как овца в пасти волчьей, — какой ты имеешь способ спасения, кроме того, чтобы призвать в помощь Пастыря своего — Христа, если не хочешь быть попранным смертью? Поэтому не обещай себе долговечной жизни.

Нечестивое бо таковое обещание многих погубило (ср. Сир. 29, 20). Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти (Дели. 1, 7), — говорит Господь. И псалмопевец восклицает: Время сотворити Господеви: разориша закон Твой (Пс. 118, 126). Если не будешь размышлять о времени — Господь сократить жизнь твою. Во времена Ноя Бог дал людям для принесения покаяния 120 лет (см. Быт. 6, 3); но так как люди того времени худо воспользовались этим временем, то Бог навел в сотый год потоп. Если ты худо будешь употреблять время, то его лишишься. Телесное здоровье употребляется понемногу, потому что оно не такой важности, чтобы была особенная нужда скоро его излечивать; но спасение душевное, будучи само в себе предметом насущнейшей, необходимой нужды, должно быть снискиваемо скоро. Из всего времени достаточно одного мгновения для того, чтобы обратиться к Господу. Не отлагай покаяния вперед на долгие годы, так как Бог хочет, чтобы ты обратился вскоре; не отлагай дела Божия, чтобы не произошло какое-либо препятствие, которое может его пресечь.

Не дожидайся следующего дня, ибо ты не знаешь: быть может, отчет от тебя потребуется ныне. Будь тщателен в добрых делах, когда ты столь близок к смерти. Многие в своем воображении по-своему располагают будущим, которое между тем не в их воле, и попускают с будущим смешивать настоящее, суетно и безполезно истрачивая жизнь, намереваясь в будущем исправить ее. Они хотят лучшую часть дарованной от Бога жизни потратить в пороках, а ту часть, которую им Бог еще не даровал, обещают посвятить Ему и в продолжение ее искать Его благодати. Какая суета может быть больше сего? Ты ныне должен исправить себя, когда дано тебе время ко спасению. Эта жизнь дана тебе для того, чтобы ты трудился и приобретал будущую. Кто обещается когда-либо сделать что-нибудь с известною, определенною целью, тот оставляет все прочие дела, чтобы иметь возможность исполнить обещанное. Время настоящей жизни Спаситель называет днем работы и труда, потому что при наступлении смертной ночи никто ничего сделать не может. Это время ты получил от Бога для того, чтобы снискивать Царствие Небесное. Смотри на дело, которое у тебя в руках, и не попускай себе отвлекаться от него. Если тебе делает в том помеху мир и требует, чтобы ты оставил это, и слышишь, что он тебя зовет к богатствам и почестям, — скажи ему, что ты не можешь прийти к нему потому, что не знаешь, когда умрешь и когда смерть к тебе приблизится. Будь тщателен в трудах, потому что вот уже приближается время, когда рассмотрена будет вся жизнь твоя и когда получишь возмездие соответственно трудам твоим. Познавая краткость своих дней, ты должен прилагать усилия приобретать Царствие Небесное воздыханиями, слезами, молитвами. Горе тем, кто не чувствует, что у них протекают дни покаяния, и не видит, что время спасения пробегает. Изумительно, что ты так ленив, когда уже одной ногой стоишь во гробе. Немедля раскаивайся и не слушай того, кто тебе мешает на этом, — да не постигнет тебя вечер смерти и да не принужден будешь войти в дом и жилище ада по исчезновении надежды возвратиться в свой истинный дом, то есть на Небо.

Итак, скорее восстань и усиливайся, сколько можешь, приносить покаяние, если желаешь получить покой в дому твоем, а не когда постигнет тебя нечаянно ночь.

Глава 39. О том, как покаяние в час смерти часто бывает безполезно

Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения… Во всем представим себе, якоже Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех и бедах (2 Кор. 6, 2, 4), — писал апостол Павел коринфянам. Обратись к Богу в то время, когда ты в совершенном здоровье, потому что в потопе вод многих, где ты будешь объят болезнями безмерными, содрогнешься от ужаса смерти. И подлинно, разве только с великим трудом приблизишься ты к Богу, если в продолжение всей жизни своей от Него удалялся. Господь говорит: Во время благоприятно послушах тебе, и в день спасения помогох ти (2 Кор. 6, 2). День спасения есть состояние настоящей жизни, которого не теряй, ибо во время его, хотя оно и кратко, можешь приобрести жизнь вечную. Жизнь наша в некотором смысле напоминает зрелищное представление, по отношению к которому смотрят не на то, сколь оно велико и долго, но сколь хорошо или худо оно представляется. Добрый конец подает свидетельство доброй жизни, которая тогда будет хороша, когда получит добрую кончину.

Все время имеет время смеха и время плача. Время сей жизни есть время плача и принесения покаяния; время же смерти уже не есть время приобретения вечного спасения. Ради чего отлагаешь ты сокрушение, столь нужное для твоего спасения, — сокрушение, которого ты не обретешь во время смерти, когда хотя и много кто плачет, но делает то, по всей вероятности, из страха, ужасаясь ада, который не оправдает человека? Когда Давид возвращался в радости, к нему вышел навстречу Семей, испрашивая прощения в учиненной им ему обиде, но Давид, хотя тогда скрыл гнев, после, однако, приказал умертвить его, потому что раскаяние это было не произвольное, а вынужденное (см. 2 Цар. 19, 19), каковому и многие во время смерти, будучи в подобной же нужде, подражают. Злые не поспешают до тех пор, покуда более грешить не будут в состоянии. Поздно опомнился и пришел в разум Египетский фараон, когда в Чермном море начал помышлять о возвращении, когда уже вода заградила путь, и он был потоплен ею и погиб. В евангельской притче девы юродивые позабыли поправить светильники свои, почему и не удостоились быть допущенными к небесному браку (см. Мф. 25, 1-12). Изумительно, как в горести смертной может кто готовиться ко славе, не имея сокрушения, которого в нем и прежде не было. Кто Бога не любит, тот еще меньше Его возлюбит, когда, объятый болезнью и скорбью, узрит в очах своих предстоящую смерть и себя — готовым к поглощению адом. Грядущий Суд, печаль и страх смерти — все это столь помрачит твой разум, что едва ли возможешь обратиться к Богу, если ты всю свою жизнь работал миру. Помимо того что разум твой не может в одно и то же время хорошо созерцать различные предметы, — во время смерти, болезни, печали еще столь обременять тебя, что не без наивеличайшей трудности возможешь возвысить сердце свое к Богу. Премудрый говорит: Несть человека владущаго духом, еже возбранити духу: и несть владущаго в день смерти (Еккл. 8, 8).

Навык есть свойство, изменяемое с трудом. Грех, к которому ты приобрел привычку, предложит тебе и тяжкие искушения. То, что враг наш иногда погуляет, — приобретает в смерти, когда знает, что человек безвозвратно тем побежден будет. Кроме того, искушения в смерти несравненно сильнее, нежели каковые были в жизни. Итак, если ты небольшим искушениям не можешь противиться в жизни, то как защитишься от великих во время смерти? С какою надеждою уповаешь ты, что останешься победителем, особенно в такое время, когда ты немощнее, а враги твои сильнее? Поскольку неизвестно тебе, будешь ли ты завтра жив, — то ныне же немедля приноси покаяние. Не ожидай такого времени для того, чтобы открыть Врачу своему духовному немощи своей души, когда ты не будешь в состоянии исполнить Его советы. Жив и здрав будучи, — говорит Премудрый, — исповедайся и восхвали Бога, Его от милостях и щедротах Его прослави (Сир. 17, 26–27). И пророк Исия говорит: Горе презирающим, не и сами ли презрени будут? (Ис. 33, 1). Как грешник презирал в жизни Бога, так Бог презрит его в смерти, и, оставленный Им, грешник умрет, не памятуя о Нем. Обращаясь к Богу, царь Давид говорит: Несть в смерти поминаяй Тебе (Пс. 6, 6). Кто же воспомянет Его? Живые прославят Тебя (Ис. 38, 19), — отвечает царь Езекия в своей песни. Не тот, который находится при самом издыхании, но тот, который живет, воспомянет Тебя, Боже мой! Послушай, что говорит Премудрый: Помяни Сотворишаго тя во днех юности твоея, дондеже не приидут дние злобы твоея… дондеже не померкнет солнце и свет, и луна и звезды [чувств твоих] (Еккл. 12, 1–2). Ложно покаяние тех, которые, будучи одарены здоровьем, обращаются к своим порокам и вспоминают обиды, в которых было простили. Если бы было истинное и непреложное намерение покаяния, то они не принялись бы так легко снова за свои дурные обычаи. Нужда их убеждает к добродетели. Разбойники не признаются в своих грехах, разве только под действием мучений, коим их подвергают, — каковое признание не освобождает от наказаний, но подвергает смертной казни. Так и эти грешники, будучи мучимы страхом ада, болезнию и ужасом, исповедают свои грехи, чего в другом случае никогда бы не сделали, — каковое наказание не возвращает им жизни, но приносит вечную смерть…

Многие в час смерти повергают свои имения, раздавая их и жертвуя неправедно нажитое, и становятся щедрыми и набожными; но когда освободятся от опасности и Бог возвратит им здоровье, тотчас обращаются к своим прибыткам, порокам и беззакониям и стараются возвратить себе, что кому дали, ибо раздавали это, более побуждаемые нуждою, нежели добродетелью. Словом, при смерти не ты грехи оставляешь, а они тебя. Во время невзгод мореплавания, будучи в опасности, купец по нужде повергает свои товары в море, но, когда погода переменится, снова ищет их. Таким же образом делают те, кои раскаиваются во время смерти, но, получив здоровье, возвращаются, как пес на свою блевотину. Невозможно, кажется, чтобы миролюбцы более помышляли о Боге, чем об аде, когда они стоят при его вратах. Если ты одарен разумом, то должен познать, сколь худо поступаешь ты, отлагая покаяние и отсрочивая его до самой смерти. Кто скоро не раскаивается, тот отлагает покаяние до смерти. Если отлагаешь покаяние до утра, то отлагаешь его до смерти, так как не знаешь, доживешь ли ты до утра. Итак, поскольку час смертный неизвестен, то перемени свою жизнь на лучшее состояние, дабы, отягченный при смерти, не искал ты времени и места покаянию, особенно когда не можешь его обрести.

Глава 40. О суетном попечении миролюбцев

Re надейся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения (Пс. 145, 3), — говорит псалмопевец. Ни на какую тварь, ни на какое благородство, ни на какое достоинство не должен ты надеяться, если не хочешь заблуждаться, пасть, прельститься и обмануться, когда все здесь исполнено суеты. Уповающий на скоропреходящие предметы сей жизни подобен полагающему основание на текущей и непостоянной воде. Безумно среди опасностей и бедствий в сей жизни надеяться на вещи, которые протекают наподобие вод и владеть которыми невозможно. Никто не должен суетно радоваться земным временным благам, никто не должен надеяться даже на родителей, ибо таковые надежды сомнительны и исполнены опасностей. Исаия говорит: Горе уповающим на трость сокрушенную (ср. Ис. 36, 6). Как трость пуста и ломка, так и мир суетен и лжив. На кого уповаешь ты, миролюбец? Не надейся на свои силы, когда знаешь, сколь много было сильных полководцев и победителей в мире, однако имена их неизвестны и погребены в забвении. Писание говорит: Сильнии сильне истязани будут (Прем. 6, 6). Так как сыновья Израилевы надеялись на свои силы, то худо и несчастливо воевали против хананеев. Признак безумия, когда жизнь столь кратка, — строить огромные палаты, особенно когда предки наши много лет жили в простых шатрах, довольствуясь этим. Пророк Иеремия говорит: Горе созидающему дом свой с неправдою (Иер. 22, 13). Не тщеславься пирами, где многие присутствуют, считая их чем-то великим, невзирая на печальный пример Валтасара, царя Вавилонского, ни на то, что в другом месте Бог говорит: Горе востающим заутра, и сикер гонящим, ждущим вечера: вино бо сожжет я. С гусльми бо и певницами, и тимпаны, и свирельми вино пиют, на дела же Господня не взирают и дел руку Его не помышляют (Ис. 5, 11–12). Не уповай на благородство и красоту телесную, когда писано: прелестна благодать (благородство) и суетна красота. Не уповай на телесную силу, быстроту и ловкость, ни на другие какие дарования, ибо безсловесные и неразумные животные превосходят тебя в том. Для многих подобные дарования были причиною смерти. Не хвались телесным здоровьем, но тем более в подобном состоянии бойся осуждения твоей души, ибо нет большего врага, как домашний. В большей опасности находится тот, кто имеет здорового врага. Здоровье телесное приводит в изнеможение душу, о чем свидетельствует Премудрый, говоря: Немощь трезвенну творит душу (Сир. 31, 2). Безумно было бы хвалиться целостью ног тому, который на голове имеет смертную рану. Так безумен и ты, если при своей немоществующей душе хвалишься здоровьем тела.

Не уповай на свои знания и мудрость, потому что нет никакой пользы в том, чтобы много знать, если не живешь так, как должно. Знание без любви к Богу бывает еще большей причиной слепоты. Когда во всем Египте была тьма, тогда свет был только там, где находились рабы Божии (см. Исх. 10, 23). Не имея любви к Богу, при всех твоих знаниях ты ходишь во тьме. Ибо любовь Божия воспламеняет, как огонь, хотение просвещает разум, без которого, хотя бы ты и все знал, бродишь ощупкою, как слепой, подобно египтянам во время казни египетской. Не уповай на богатство, потому что Писание говорит: Надеющийся на богатство свое упадет (Притч. 28, 11), а праведники воссияют. Достойно сожаления прилагать свое сердце к таковым вещам, когда все это изобилует безумием. Судить, не выслушав обеих сторон, — знак безрассудства. Если ты что-либо земное считаешь за благо, то почему не небесное? Миролюбцы составляют свое мнение и произносят свой приговор в угоду миру, выхваляя чрезмерно пустоту мирскую, потому, что не выслушали с другой стороны доказательства духа. Они считают мир благим, потому что не вкусили ничего из того, что есть Божие. Если бы ты вкусил Божественных благ, то легко бы возгнушался мирских роскошеств и сует; но как не обретаешь вкуса в духовном, то тебе и нравятся наиболее сии горечи. Итак, чтобы удостоиться тебе наслаждения вечными и истинными благами небесными, отжени и отвергни от себя все суеты и обольщения мирские.

Часть вторая

Глава 1. Христианин не должен иметь привязанности к миру

Не любите мира, ни того, что в мире (1 Ин. 2, 15), — говорит святой Иоанн Богослов. Чтобы лучше предохранить себя от сует и соблазнов мира, необходимо каждому иметь надлежащее знание о состоянии его.

Сладость и привлекательность мира до очевидности ложны, так что он нисколько не заслуживает любви со стороны человека. Свойство мира — заражать, прельщать и ослеплять всех приближающихся к нему. Чтобы познать его, ты должен взирать на него с осторожностью издалека: приближающиеся же к нему ни его, ни даже самих себя не могут познать. Он служит источником многочисленных зол и поводом для неисчислимых бедствий, приключающихся с людьми легкомысленными. Он ненавидит любящих его, прельщает верующих и гонит ему повинующихся; он озлобляет друзей своих, злословит почитающих его и забывает помнящих его. Наипаче должно удаляться от него тогда, когда он, по-видимому, благодетельствует нам, чем тогда, когда он явно негодует на нас. Чем дружелюбнее является он к нам, тем опаснее он для нас; тем хуже для нас, чем больше ласкает он нас, нежели когда преследует и гонит он нас. Кто не смеется развратности мира, тот сам посмеян будет от него. Горе уповающим на него, блаженны же презирающие его. Обманчива его сладость, безплоден труд, его честь служит источником непрестанного страха и бедствий.

Мир много обещает, но не исполняет обещанного: не может быть, чтобы человек жил в мире без страха, печали, труда, опасности и бедствия. Мир уловляет человека своими сетьми и не дает ему покоя, покуда не привлечет его к смерти. Любить мир — и не пасть и не погибнуть невозможно. Он переменяет каждую минуту и непрестанным своим изменением стремится к тлению — обещает величайшую прибыль и, однако, не исполняет обещания: предлагает приверженцам своим по видимому прекрасные плоды, внутри же переполненные червями и смрада нестерпимого; слава его оставляет живых и не идет вслед умерших. В лицо почитает, заочно не признает и умирающих покидает. Блажен тот, кто лживость мира пренебрегает и последует истине. Таковой меняет землю на Небо и мир на Бога. Мир представляет собой как бы тело урода, ибо в нем один имеет чрезмерно много, другой — крайне мало, а у иного недостает самого необходимого. Един, — говорит апостол, — умирает от глада, другой пресыщается (1 Кор. 11, 21). Что пользы делать приобретения в мире сем, когда в нем все временно и скоропреходяще? Не все ли в мире сем подобно дыму и ветру: не все ли преходит и прелетает, как оные?

Кто с преходящими вещами связуется, тот сам скоро преходит. Блажен, кто не гоняется за ними, потому что, будучи в руках, они делают тягость, будучи любимы, оскверняют человека, а когда приходится расстаться с ними — мучают. В обещаниях мирских — обман, в радости — печаль, в утешении — угрызение, в забавах — терзание, которое смущает нас в счастье. Нет в мире ничего постоянного, ничего твердого: в нем все имеет только один вид добра, которым увлекаются только люди легкомысленные: они не умеют должным образом распознать мира, почему и утопают в его горестных водах, почитая их сладкими, и колеблются на волнах мира, покуда, погрузившись в бездну погибели, не падут на дно вечного осуждения. Мир можно сравнить с обманщиком купцом, который, торгуя полотном, показывает его только снаружи свертка, где оно тонко, а между тем внутри свертка оно грубо и толсто. Так и многие в мире для достижения чести и роскоши, какую он им показывает, покупают все его товары, какие он им предлагает, и истрачивают на них свои средства, воображая, что его товары все таковы, как он им показывает. Итак, чтобы не прельстил тебя мир, загради уши твои, чтобы не слышать его слов, не насыщай очи твои зрением всех прелестей, тебе им показываемых, потому что все это в действительности не таково, каким представляется с виду. Под приятностью и сладостью звуков музыки мира не опочивай, но твердо знай, что он не что иное, как сирена, которая привлекает тебя пением, дабы умертвить твою душу, мучить тебя в сей жизни и низринуть в бездну адову.

Глава 2. Мир льстив и коварен

Блюдите, да никто вас прельстит (Кол. 2, 8), — говорит апостол. Кто живет в мире столь обманчивом и лживом, тот должен соблюдать всякую предосторожность по отношению к нему, чтобы не быть обманутым им. Свойство мира сего таково, чтобы каждого приступающего к нему ослепить своим внешним видом, дабы он не мог видеть его внутреннего содержания. Он представляет для чувств утешение, под которым скрывается гнусность и печаль; предлагает сребролюбцам весь блеск золота и роскошь богатства и не дает видеть всех скорбей и забот, с какими сопряжено обладание ими. Призывает к почестям и величию и не попускает усмотреть всей тягости и бремени, с ними соединенных.

Враг нашего спасения — диавол не привел Христа во святилище или во внутренность храма, но возвел на крыло церковное или на верх церковный, сделанный по большей части для красоты, а не ради потребности. Так и мир, чтобы привлечь к себе человека, действует на него одними только вещами, снаружи блещущими и излишними, ослепляя его духовные очи совести и разума. Моисей, раб Божий, возбуждаемый внутренним вдохновением, погнал стадо во внутреннюю пустыню, чем научил нас, чтобы и мы путем разума и при свете совести прежде всего входили во внутреннее содержание всех вещей, а не увлекались их наружным видом.

Бог повелел, чтобы с животных, которые назначены для принесения Ему в жертву, сперва снимали кожу. Мир же желает, чтобы ты приносил ему службу, покрытую покровом удовольствий, почестей и прибытков, чтобы человеку не открылась внутренняя гнусность порока. Поэтому потребно тебе исполнить то, что Бог повелевает: ибо, совлекши покров удовольствий, ты ясно увидишь, сколько хитростей, угрызений совести и гнусностей заключается в том, что мир предлагает тебе и что повелевает тебе приносить ему в жертву.

Ангел Рафаил сказал Товии: Выпотроши ты сию рыбу, вынь сердце ее, и желчь, и печень, и сохрани все это (Тов. 6, 5). Открой внутренность мира и рассуди о горести, какая заключается под его пороками. Это принесет тебе пользу и уврачует очи твои, дабы ты мог узреть всю злобу мира. Рассеки внутренность греховную, исполненную коварства, — и познаешь суету и злость вещей, напрасно тобою возлюбленных. Воззри на лукавство, коим прельщает тебя мир. Вещи великие кажутся тебе малыми, малые же вещи мира сего кажутся тебе великими, потому что ты любишь такие вещи, которые апостол почитал за уметы. Слуги же Божии, исполненные Божественного света, познали лукавство мира.

Как луч солнца, проходя сквозь стекло, расписанное различными красками, не показывает одного цвета, но несколько, — так и человек, любовь которого развлечена различными вещами мира сего, переполнен столькими мыслями, стремлениями и вожделениями, сколько страстей пробуждено было в нем миром. Самое малое кажется ему великим, он предпочитает всему земное увеселение и умножает в своем воображении обряды различных вещей и соблазнов мирских.

Осуждаем народ Израильский за то, что он вместо манны желал египетского чесноку и прочего (см. Исх. 16, 3; Чис. 11, 4). Не большего ли осуждения достойны мы — христиане — за то, что, приявши пищу блаженства, в такой слепоте проводим жизнь, что желаем пищи злобы мира сего? Сие происходит от нашего неразумия, которое столь велико, что мы извращаем весь порядок нашей жизни. Мир дарован нам служить вместо лествицы, по которой человек должен восходить на Небо: человек должен себе вообразить, что чем более он будет повергать земных вещей к себе под ноги, тем выше будет подниматься и приближаться к Богу.

Младенцы так привыкают к молоку своих кормилиц, что забывают своих матерей, которые, однако, по причине их рождения перенесли множество болезней: подобно им, многие так прилепляются к услаждению мирскому, что забывают Отца своего, Которым они созданы и наижесточайшими страданиями и мучениями Которого искуплены.

Если бы любовь свою ты устремлял единственно ко Господу Иисусу Христу, то очистил бы сердце свое от сих мечтаний и заблуждений. Если бы ты хотя бы немного рассудил, как скоропреходящи вещи мира сего и этой жизни и с каким трудом они приобретаются и сохраняются, то не может быть, чтобы ты не переменил своей жизни и не начал жить иначе.

Не прилепляйся к суете и роскоши мирским и не омрачай себя воображением их, дабы не впасть тебе в сети смертные. Нет и не бывает ничего в разуме, чего не было прежде в чувстве. Если разум испиет из источника чувств, то, хотя был прежде чист, с неизбежностью омрачится.

Почести и удовольствия мира суть как бы цветы опадающие. Не думай, будто во всем том, что ты видишь в мире, заключается какой-либо плод и польза, потому что все в нем имеет только пустое листвие без плода. Эти цветы мир предлагает твоим чувствам. И хотя бы разум твой был чист, однако ему приходится бороться с чувствами.

Жезлы Иаковлевы, кои он полагал для овец в возу, в одном месте были покрыты корою, а в другом — были без коры (см. Быт. 30, 37). Так и беззакония: некоторые покровенны, некоторые открыты. Если разум будет пить из источника чувств и сует мирских, то, наподобие Иаковлевых овец, породивших пестрых агнцев, легко может увлечься многоразличными вожделениями мира сего и породить неправедные дела.

Итак, не смотри с вожделением на яркую зелень жезлов, которые предлагает тебе мир, потому что они один только вид привлекательный имеют, а в существе-то своем не таковы. Не думай, что мир имеет долгие руки: он обманывает только приближающихся к нему. Он прельщает миролюбцев, как зажженная свеча — малых детей, которые, видя красоту пламени ее, желают к нему прикоснуться, но тотчас обжигают руки и плачут, так что с трудом можно их успокоить.

Таким образом, миролюбцы уподобляются детям неразумным, когда попускают себе прельститься красотою мирскою, повергая себя в пламень беззаконий, от прикосновения к которому портят свои руки, находят их в то же время пустыми и чувствуют разрушение своей совести.

Глава 3. Мир лжив

Есть лукаво смиряяйся, и внутренняя его полна льсти (Сир. 19, 23), — говорит мудрый сын Сирахов. Не намеревайся крепко дружиться с миром и не верь словам его. Под его пищею скрывается яд смертоносный. Не доверяй лживому Иоаву и не помышляй, что мир тебе благоприятствует, — в противном случае ты попадешь в его сети, и лицемерным лобзанием своим он убьет тебя, как Амасию. Что он ни говорит и советует — все ложно и коварно.

Четыреста ложных пророков ласкательствовали царю Ахаву, обещая ему победу и долговечность, ежели он выйдет на сражение, только бы утвердил он их намерения и дела (см. 3 Цар. 22, 12). Что ни советует тебе мир, какие ни предлагает тебе вожделения, есть коварство, которое когда обещаниям поверишь, то погибнешь, как Ахав, поверивший лжепророкам.

Но угрызение совести есть пророк Михей, который говорит всегда правду и обличает многие коварства мира. Ты же его ненавидишь, как Ахав ненавидел Михея, который говорил ему правду. Он печется о твоем духовном благоуспеянии, ты же за то его видеть не можешь. Ты лучше предпочитаешь блуждать в жизни сей со лживыми пророками, нежели делать добро по указаниям истинного пророка и жить в безопасности. Миролюбец, повинующийся своим вожделениям, стремится сражаться со смертью, где и теряет свою жизнь.

Вожделения мирские суть лжесвидетели Иезавелины, которых когда ты послушаешь, то погаснет дух твой. Не внимай же лжи мира, если не хочешь попасть в сети его лукавства. Все его ласкательства, которыми он старается обмануть неосторожного человека, притворны. Иногда мир представляется тебе другом, однако во время крайней нужды ты найдешь в нем врага, который оставит тебя без помощи, и ты узнаешь, как суетна слава его.

Дружество с миром прельщает и ласкательствует, однако оставит тебя в час смертный. Не пей млека утешений его и не засыпай в надежде на него, если не хочешь погибнуть злою смертью, как погиб Сисара от руки Наили.

Бог говорит: Людие мои, блажащии вас, тии прельщают вы (Ис. 3, 12). Не уповай на почести и удовольствия мира сего, если не хочешь погибнуть, как погиб поверивший лжепророку (см. 3 Цар. 13, 24). Хотя кажется тебе, что нет греха жить в благополучии, однако опасайся, чтобы не впасть в гордость львиную. Мир кажется прекрасным и добрым, однако по существу своему гнусен и тщетен, так что его можно сравнить с деревянным болваном, украшенным только снаружи.

Рыболовы, чтобы обмануть рыб, покрывают удочку свою притравою: так поступает и мирское ласкательство, стремясь к твоему вреду, и под зеленою травою по большей части скрывается змий. Так блудница Вавилонская из золотого сосуда поила всех ядом (см. Откр. 17, 4). О, сколько таких, которые пьют вино неистовства из сосудов почестей, богатства и сует мирских, не ведая яда, в них сокрытого! Зеленая крапива увеселяет зрение, но тотчас обжигает, когда прикоснешься к ней; так и мир льстит надеждою, на деле же причиняет вред. Итак, не приближайся к миру, если не хочешь быть уловлен им. Красота запрещенного плода послужила начатком прельщения Евы, которую диавол искусил ложными и лукавыми словами. Таким же образом были обмануты сыны Израилевы, прельщенные красотою жен Мадамских. Так был обманут Сампсон Дал и дою.

Итак, уклонись и беги от лукавства мирского, если хочешь избавиться от смерти.

Глава 4. Обещания мира ложны

Обещание лукавое многих погуби (Сир. 29, 20), — говорит мудрый. Пусть восстанут все люди и скажут, нашли ли они в жизни сей когда-либо радость без печали, мир без несогласий и раздоров, здравие без немощи, пищу без болезни, покой без страха. Мир обещает множество благ, однако ничего, кроме зла, не дает. Обещает радость — которую дает не без презрения.

Обещает благосостояние и постоянство — которое мгновенно переменяется. Обещает покой — и дает смущение. Обещает веселие — и дает противное. Дает и честь — но с безчестием. Обещает долговечность жизни, которая, однако, кратка и подвержена опасностям и несчастиям.

Жизнь мирская недостойна самого названия жизни. Мир иным ее продолжает для прельщения одних; у других прекращает, дабы они не имели времени обратиться. Третьим распространяет, чтобы вознести их; у других стесняет, чтобы они делали все угодное ему, а доброго — ничего. И таким образом всех прельщает и всякого лишает должного знания.

Иаков служил Лавану семь лет, за которые должен был получить Рахиль, однако лукавство Лаваново учинило то, что Иаков получил Лию.

Мир обещает одно, намереваясь произвести другое. Миролюбцы же коварства его не познают, покуда, по прошествии нощи и темноты настоящей жизни, не настанет утро, когда смертию откроются у них очи разума и когда, подобно второму Иову, они познают лукавство мира.

Мудрый говорит: Как ловяй тень, и постигающий ветр, таков есть внимаяй виденной лжи (Сир. 34, 2). Не явственна ли до очевидности ложь обещаний мирских? Собирают ли ягоды с терния и смоквы — с волчцов? Можно ли собрать и от мира что-либо полезное помимо лжи? Диавол, искушая Искупителя нашего на вершине высокой горы, показал Ему царствия мира, сказав: Все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне (Мф. 4, 9), — и очевидно нагло лгал, потому что не творил мира и не был господином мира, чтобы дать его другому. Для врага нашего не было новостию лгать и давать ложные обещания, потому что ранее ложно обещал прародителям нашим, что они будут яко боги и познают добро и зло, что оказалось самою явственною ложью. Ева, праматерь наша, послушала, поверила словам его и, прельстившись, также мужа своего привела ко греху, ради которого мы лишились столь великих благ и впали в толикое зло. То же самое непрестанно и с нами делает, и мы, дети Евины, как наследники матерниной ошибки, веря ложным обещаниям врага, предаемся порокам и беззакониям и вместо радости и спокойствия, от мира им обещаемых, находим печаль и угрызения совести, которые жестоко и без милосердия терзают сердце грешника.

Бог сказал прародителям нашим, что они в тот же самый час, в который вкусят от запрещенного древа, смертью умрут (см. Быт. 3, 3). Диавол сказал им противоположное и уверил, что они хотя и учинят что-либо против повеления Божия, однако не умрут (см. Быт. 3, 4). Нам же легко повиноваться Иисусу Христу, дающему благий совет и неложный, а не верить коварству и козням диавольским. Между тем многие хотя и ясно видят коварство мира, однако кажется, что они радуются и желают себе зла. Видят свое падение, познают самым опытом ничтожество вещей мирских, однако падают, имея очи отверсты, когда предаются миру, зная его состояние. Три друга Иова хотели было утешить его как своего друга, однако под конец причинили ему скорбь своими поношениями (см. Иов. 4). Так и мир представляется, через ласкательство свое, другом нашим, а под конец оказывается жестоким врагом; так что не нужно доверять его приятному виду, с которым он приближается к нам. Многие верят его лживым словам, отлагают покаяние, думая, что проживут многие лета, как обещает им мир, а между тем их жизнь внезапно прекращается. Живут таковые, нисколько не памятуя о себе самих, в полной уверенности, что мир в своих обещаниях не солжет. Однако мир коих уже обольстил, над теми смеется; дает без заслуги полюбившим его богатство и без всякой причины отнимает его, когда ему угодно.

Итак, всячески опасайся верить обещаниям мира, чтобы не быть совершенно обманутым им.

Глава 5. Мир забывает своих приверженцев

Погибе память его с шумом (Пс. 9, 7), — говорит пророк. Не дружи с миром, потому что он своих друзей скоро забывает и, наоборот, постоянную и твердую память имеет о тех, которые ненавидят его. Если желаешь, чтобы мир тебя вспоминал, то презри его — и никогда тебя не забудет.

О ком же памятует мир? — О святых, которые, презрев все роскоши и удовольствия мирские, препровождали жизнь свою в строгости. Их-то, ненавидящих его, и вспоминает мир, и вспоминает непрестанно. В память вечную будет праведник (Пс. 111, 6), — говорит псалмопевец.

О ком вспоминает ныне Рим? Он вспоминает не о царях и вельможах, некогда славных и почтенных в мире, но наипаче — об одном рыболове, святом Петре, который презрел мир, да и так вспоминает, что и цари, и все духовного чина особы почитают тех, кто, последовав примеру оного, презрели и отвергли на земле всякую мирскую славу, а не тех, кто безмерным желанием искал ее.

Бог любит и приемлет тех, кто ненавидит мир и оставляет его; мир же их наипаче вспоминает. Поистине чудно и удивительно, что раб Божий, убегающий и отлучающийся от мира, живущий в состоянии неславном и безпристрастном, наконец бывает прославляем во всем мире. Многие святые никогда бы не прославились, если бы не жили в безпристрастии. Если бы они жили в мире и не убегали от него, то никогда бы не получили безсмертной славы.

Итак, когда мы желаем чести, то теряем оную и когда хотим быть великими — бываем малыми, где желаем приобрести — там теряем. Не великое ли безумие и не совершенная ли слепота — желать быть великими, когда, напротив, делаются великими только те, кои почитали себя малыми? Нет никого честнее того, кто чести убегает. Нет богаче того, кто малым доволен бывает. Не предается забвению никто более того, кто безмерно искал, чтобы его другие помнили.

Суета эта началась в людях тогда, когда некоторые пожелали создать столп на поле Сеннаарском, чтобы прославить свое имя. Бог же рассеял их по лицу земли и разрушил дело, как разрушает память всех людей. Только добрых людей память вечна. И все те, кого ныне прославляет мир, были врагами его. Ныне, о чада, возревнуйте закону и дадите души ваши за завет отец наших, и помяните дела отеческим, яже сотвориша в родех своих и приимите славу велию и имя вечное (1 Мак. 2, 50–51), — сказал своим сынам Маттафия. Промысл Божий обещает прославление вечною памятью только тем, кто, повинуясь Закону Божиему, ненавидит мир; любящим же мир обещает вечное забвение. Память о Иезавели Евангелист потребил до четвертого рода, как потребил Бог память Амаликову на земле. Иов говорит о миролюбцах: Память ваша уподобится пепелу и праху (Иов. 13,12). Псалмопевец же говорит: Яко прах, его же возметает ветр от лица земли (Пс. 1, 4), то есть память о миролюбцах не что иное, как пыль, развеваемая ветром.

Высшая суета — думать, что память наша пребудет вечно, когда нам хорошо известно, что мы превратимся во прах, который, поднятый ветром, рассеется, как пыль. Да и какая польза человеку от того, что люди его будут помнить, а сам он будет во аде? Разве люди освободят его от оного и облегчат его мучения? Суета — желать славы мира сего, имея сожженную и осужденную совесть. Не думай, что твоя память будет долговечнее тех, которые умерли прежде тебя. Память праведных, — говорит мудрый Соломон, — с похвалами (Притч. 10, 7); имя же нечестивых угасает. Святой Иоанн, повествуя о болезни Лазаря, вспоминает имена сестер его и, вспоминая о них, говорит о Марии Магдалине, что она помазала Господа миром, каковое повествование, по-видимому, мало вяжется с ходом его рассказа; но Дух Святой имя Марии и доброе ее дело благоволил записать в книги, чтобы ты знал, сколь приятно Богу и самое малое служение, оказанное Его Божественному величию, и как оно удостаивается вечной памяти. И память эта никогда не истребится, мирская же — погибнет.

Посмотри, что сделалось с почестями богатства и мнениями миролюбцев. Мир оставил их без помощи: вместе с трудами их погребена и сокрыта память их во гробе, их гордые и великолепные здания и палаты лежат на земле развалившись, гробницы их разрушились, и они не оставили после себя никаких следов.

Многие искали хвалы мирской, изнуряли себя, дабы достигнуть того, чтобы быть на устах всех людей новое это оказалось суетно. Все миновалось, и не знаем, кто они таковы были. Сколько было в мире сем, и с рукоплесканиями, однако мы не имеем никакого сведения о них, и не знаем даже их имен. Жизнь их пробежала во мгновение, и вместе со смертию память их погибла навеки.

Где ныне столь знаменитые цари и вельможи со своими преимуществами, богатством и роскошью? Нет ныне и памяти о них, но, подобно тени, исчезли, как будто их никогда не было. Сколько было тех, которые наслаждались с нами пищею и питьем и по гробам которых мы ныне ходим? Все окончили жизнь и к нам не возвратятся, но мы пойдем к ним. Странствовали они по земле, как и мы странствуем; они все оставили, и мы все оставим; исчезли они, как тень, и нас скоро не станет. О, как скоро они миновали, так что не осталось никакой памяти о великих и сильных особах! Все со временем исчезает, один лишь Бог пребывает вечно; наши же все утехи, друзья, и обращения имеют конец. Все мгновенно исчезают, и мы скоро друг от друга разлучимся, и наступит время, когда мы будем съедены червями, и все ближе и ближе подходит час, в который мы обратимся в пепел и прах.

Итак, высшая суета — ревновать о памяти скоропреходящего мира сего. В нем все стремится мгновенно к своему концу, все исполнено суеты, кроме того, чтобы любить Бога, Который один вечен; слава же сего мира преходит мгновенно.

Глава 6. Мир своих не признает

Муж безумен не познает, и неразумие не разумеет сих (Пс. 91, 7), — говорит псалмопевец. Много трудятся миролюбцы, чтобы снискать честь века сего; мир же их не признает. Навал многочисленные благодеяния получил от Давида, однако не пожелал узнать его, когда последний был в нужде, сказав: Кто такой Давид, и кто такой сын Иессеов? Итак, возьму ли хлебы мои, [и воду], и закланная мною, их же заклал жателям моим и дам ли мужем, их же не вем откуду суть (1 Цар. 25, 10–11). Навал, имя которого обозначает безумного, служит образом сего мира превратного, который тебя, старинного друга, много послужившего ему, в случае крайней нужды всегда покинет. Мир можно сравнить с неблагодарным гостинником, которому ты много заплатил денег за многократное пребывание в его гостинице и который, однако, на вопрос, знает ли он тебя, готов ответить, что даже и не видывал тебя.

Все странствуют в мире — и добрые и злые. Большая часть путешественников обыкновенно просят хозяина отобедать с собою; так и большая часть людей, коих ласково мир принимает, обращаются с ним как с другом. Многие смеются над миром, но мало таких, которые не разделяли бы для него своего сердца и не служили бы во многих случаях суете.

Если ты внимательно рассмотришь самого себя, то, несомненно, найдешь, что ты больше угождал миру, чем Господу Иисусу Христу. Но хотя мир и был с тобою ласков и угождал тебе, однако он скоро тебя забудет, как только ты выйдешь из сей гостиницы. Какое же нужно иметь средство, чтобы он не показывал тебя? Не обращайся с ним ласково. Почему он помнит святых? — Потому что они его ненавидели. Он не помнит только любящих его, оскорбляющих же его не забывает. Сражайся с ним — и будет памятовать о тебе. Никогда не дружись с ним — и всегда тебя знать будет. Он забывает своих приверженцев и не познает своих друзей. Если он Творца своего не познает, то как тебя познает? Мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал (Ин. 1, 10), — говорит святой Иоанн. Позна вол стяжавшаго его и осел ясли господина своего, Израиль же мене не позна (Ис. 1, 3). Как в отношении к Богу мир неблагодарен и не помнит его благодеяний, так и наши услуги ему не признает. Итак, беги от неблагодарности его, от коварства и лжи; возлюби же Иисуса Христа, Который есть путь, истина и живот, — путь, ведущий к Небесам, истина неложная к изведению тебя от заблуждений, и жизнь, которою мы живем.

Не люби мира, который своих не познает. К вещам мирским не прилагай своего сердца. Храни сердце твое, от которого, как говорит Соломон, проистекает жизнь. Минуй вся твари, все повергни под ноги твои.

Не взирай ни на что, кроме любви Иисуса Христа, Спасителя душ наших. Он будет успокоением твоих желаний, радостью сердечною, твердою и незыблемою, основою мира, совершенною и полною мздою твоих трудов и венцом твоей победы. Поэтому все помышление твое должно стремиться к тому, чтобы любить Бога и Ему благоугождать: Он знает Своих овец и упасет их на пажитях славы неувядаемой.

Глава 7. Об опасности жизни миролюбцев

Блажен человек присно бояйся (Притч. 28, 14), — говорит мудрый Соломон. Нужно всегда бодрствовать и не надобно жить в безпечности, коль скоро мы окружены таким множеством бедствий, о которых говорит апостол Павел в Послании к Коринфянам: Беды в реках, беды от разбойников, беды во градех, беды в пустыни, беды во лжебратии (2 Кор. 11, 26).

Итак, если ты в жизни сей окружен такими бедствиями, то всегда должен опасаться, помня, что живешь в юдоли плачевной. Бог затем спросил после греха Адама, где он, чтобы он познал свое состояние, в которое поверг его грех, и осознал опасность, в какой тогда находился. И мы не должны почитать себя безопасными и не должны доверять видимой безопасности сего мира, ибо ничего нет в сем мире безопасного и долговременно счастливого.

Апостолы плыли по морю со Христом безопасно, но поднялся бурный ветер, и они стали в большой беде (см. Лк. 8, 23). Если имевшие Христа с собою так смутились, то что же сделается с теми, которые не знают самого состояния своего и сомневаются, находится ли с ними Бог?

Миролюбцы воображают, что они находятся в безопасности, как будто они со смертию вступили в договор, а со адом заключили контракт и не видят, как близка от них опасность.

Идол Навуходоносоров казался чем-то великим, но камень, упавший с горы на его глиняные ноги, сокрушил и раздробил всю громаду (см. Дан. 2,45). То же самое представляет собой величие и пышность мира сего: будучи утверждены на ногах глиняных, то есть на основании земном, они от одного самого легкого искушения падают и разрушаются. Как камень, оторвавшийся без рук человеческих от горы, нечаянно упал и сокрушил идола, так и какое-либо искушение, неожиданно постигнувшее человека, внезапно лишает его земного блага.

Плавающий в море поведают об опасностях его (Сир. 43, 26), — говорит мудрый писатель, с которыми хорошо знаком всякий сам испытавший их. Плавание же по опасным водам века сего тем страшнее, чем более они отвращают нас от тишины и покоя, который предуготован нашей душе в вечном блаженстве.

Мирские утешения, как воды морские, горьки. Сильные же дара сего — то же самое, что громадные рыбы в море, пожирающие малых. Как морские воды, приливая к берегам или скалам или отливая от них, разбиваются, так и мир не стоит непоколебимо: одного возносит, другого низвергает, пока не повергнет его во гроб.

Как море извергает на берег раковины, устриц и раков и опять тотчас уносит их в глубину, так и мир иногда благодетельствует нам и принимает нас, а иногда отвергает; думаем, что находимся на берегу безопасности, и надеемся успокоиться — и вдруг чувствуем, что мы окружены бедствиями, и наша надежда разбивается о препятствия, какие представляются миром. Если море волнуется различными бурями и ветрами, то еще более различны волны той бури, какою волнуются угождающие миру. Их бьют волны гордости, тщеславия, вожделений, ненависти, зависти, подозрений и безчисленных скорбей.

Море всегда и непрестанно колеблется; тому же не меньше подвержены и работающие миру, сердце которых обезпокоено различного рода мирскими попечениями и заботами. В мире скорбны будете (Ин. 16, 33), — сказал Христос Спаситель. Сердце нечестивого как море взволнованное (Ис. 57, 20), — говорит Исаия. Это море, волнуемое от четырех ветров, друг другу противных, видел пророк Даниил (см. Дан. 7, 2).

Почести и богатства мира сего всегда связаны с попечениями и заботами. В то же время они служат поводом к неимоверной гордости и тщеславию и к различного рода беззакониям. Трудно найти таких, которые бы, будучи облечены высоким достоинством, сохраняли сердечное смирение; мало богачей, которые непричастны были бы порокам.

Правда, были в древности такие люди, которые, будучи облечены почестями и изобилуя богатством, однако при всем том оставались друзьями Божиими, но ныне другие времена, большим бедствиям и опасностям подверженные. В хорошую погоду корабли безопасно плывут по морю, во время же бури с корабля сбрасывают товары в воду, чтобы облегчить его. Во время Авраамово спокойно было сие море: тогда Авраам, будучи наибогатейшим человеком, своими руками омывал ноги странствующим (см. Быт. 18, 1, 4), и Сарра исполняла дела, показывающие ее смирение; не они служили богатству, но богатство служило им.

В сем же мире, исполненном бури, почести и богатства служат побуждением только ко злу, почему и заслуживают только того, чтобы убегать от них, дабы не повредить душе.

Если на море во время бури человек для спасения тела своего не жалеет богатств и бросает их в море, то тем большего заслуживают они презрения, когда вредят душе.

Итак, если мир подобен бурному морю, угрожающему нам явною гибелью, то будь внимателен и смотри, как бы не потонуть тебе в нем подобно тому, как некогда потонул в Чермном море фараон, царь Египетский. Беги в Землю обетованную, дабы достичь тебе пристанища вечного блаженства.

Глава 8. О безпечности жизни миролюбцев

Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба (1 Фес. 5, 3), — читаем у апостола Павла. Живя в море мира сего, всячески берегись и тщательно остерегайся и не думай, что ты находишься в пристанище безопасности. Ибо, по свидетельству Павла, когда будешь думать, что пребываешь в глубокой тишине и мире, — тогда внезапно найдет на тебя смерть. Не помышляй в сражении, что ты уже торжествуешь. Никто не должен быть безпечен в сей жизни, которая есть не что иное, как искушение. Разве находится в безопасности тот, кто спит со змием? Живущие в нерадении легко побеждаются диаволом. Страх есть страж добродетели; нерадение и безпечность приближают к падению.

Мужи от колена Данова легко взяли город Лахис, потому что жители его были безпечны (см. Суд. 18, 27). Можно ли быть безпечным в жизни сей, когда подвергается падениям даже человек, владеющий дарами Божиими и откровениями? И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, — говорит апостол, — дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня (2 Кор. 12, 7).

Не живи нерадиво и не помышляй, что если до сих пор не видел никаких зол, то и на будущее время будешь свободен от них. Евангельскому богачу казалось, что он в полной безопасности и что его ждут многие лета жизни, как вдруг услышал глас: Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк. 12, 20).

Безпечны были люди во времена Ноевы, о которых Господь говорит в Евангелии: Ели, пили, женились, выходили замуж, и пришел потоп и погубил всех (Лк. 17, 27; ср. Быт. 6, 1). То же сделалось, говорит Спаситель, во дни Лотовы, когда люди, живя в нерадении о душах, строили домы, насаждали древа, огнь сшел с небес и попалил всех (Лк. 28–29).

В таком же нерадении и безпечности находился Иерусалим, когда Христос, сожалея о нем, оплакивал его бедствие (см. Лк. 19, 41). Так спят безпечно миролюбцы, надеясь на свое здоровье и долговечность своей жизни, и вдруг теряют все, что имеют.

Бяше Илия под сепию смерчия сияй, посреде многих врагов (3 Цар. 19, 4), — читаем в Писании. Точно так же путешествующие, устав от пути, скрываются для отдохновения под тень какого-либо дерева и засыпают; проснувшись же, видят, что тень уже пропала и солнце жжет их неимоверно. Не все ли в мире сем подобно тени? Священное Писание во многих местах все мирское сравнивает с тенью, под которой, говорит Иов, спят все работающие миру (см. Иов. 7, 2) и забывающие о своем спасении, надеясь на благоприятство мирское.

Не надейся на сынов и князей мира сего; милость, простирающаяся на тебя от них, скоропреходяща и изменчива, как тень: они умирают, и ты остаешься один; ныне ты в любви и милости у них — завтра будешь в ненависти. Проклят [всяк надеяйся] на человека (Иер. 17, 5), — говорит Писание. Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения (Пс. 145, 3), — говорит псалмопевец. Не надейся и на богатства, в которых нет ничего постоянного, не надейся ни на силу, ни на красоту, ни на славу мирскую, ибо все это скоро проходит, как дыхание ветра. Не погиб ли несчастно Авессалом, надеявшийся на свое оружие? (см. 1 Цар. 26, 8). Не убит ли спящий Иевосфей, бывши окружен неприятелем? (см. 2 Цар. 4, 7). Остерегайся, чтобы и с тобою, спящим в устах мира сего, не случилось чего-либо подобного. Царь Давид говорит о миролюбцах: Яко язвеннии спящий во гробе, ихже не помянул еси ктому (Пс. 87, 6). Давид называет миролюбцев спящими не на одрах, как живые, — но во гробах, где пребывают мертвецы, и, таким образом, считает их как бы мертвыми, хотя они кажутся живущими.

Итак, перестань спать, подобно язвенным спящим во грехах, как говорит Давид, если имеешь душу, дабы не смутиться в час смерти, когда ты увидишь, что все то, на что ты надеялся, обратилось в дым и тень, — и чтобы не умереть тебе вечно.

Глава 9. О служении миру

Поработаете богом чуждым день и нощь, иже не дадут вам покоя (Иер. 16, 13), — говорит Бог миролюбцам. Миролюбцы, работающие своим страстям, непрестанно претерпевают несноснейшие мучения. Лживое ласкательство Далиды причинило смерть могучему силою Сампсону, которого филистимляне ослепили и принудили молоть жерновами муку (см. Суд. 16,21). Сампсону уподобляешься и ты, когда, работая миру, непрестанно, день и ночь служишь своим страстям.

Окрест нечестивый ходят (Пс. 11, 9), — говорит псалмопевец. Так как грешники не ходят путем правым, по которому ходят, как говорит мудрый, одни праведники, то удивительно ли, что миролюбцы, претерпевая множество трудностей, не выступают из пределов беззаконий? Они тщатся и утруждаются и остаются в тех же пределах, будучи пленены своими страстьми. Они легко мешаются в разуме и лишаются рассудка, когда, гонимые страстьми, тщетно стараются овладеть мирскими благами. Утрудихомся ходяще в пути беззакония и погибели, и ходихом стезями непроходимыми (Прем. 5, 7), — говорит Премудрый от лица миролюбцев.

Труд и работа миру похожи на многотрудную работу Сампсона, за которую он не получил никакой награды. Иаков много служил Лавану, который, однако, не раз обманул его: подобно сему и мир поступает с человеком, работающим ему. Тягость, какую переносит Иаков у Лавана, даже не имеет быть сравниваема с тяготою мирского. Иаков получил награду: мы же не получаем от мира никакой награды, хотя он не может жаловаться, что мы не работаем ему. Однако многие предпочитают исправлять трудную работу мира, нежели служить Иисусу Христу и взять Его иго, чтобы получить от Него венец вечной славы. Многие из иудеев желали лучше остаться в Египте и сносить рабство фараоново, нежели при малых трудах насыщаться спокойствием в Земле обетованной. Книжники и архиереи желали лучше сносить власть Иродову, нежели послужить истинному Царю Христу Новорожденному, и потому смутились вместе с Иродом, который был опечален рождением Спасителя. Званные на вечерю, описанную в Евангелии, предпочли лучше трудиться в работе мирской, нежели быть на вожделенной вечере Вечного Царя. Эти званые могли бы быть извинены, если бы Небесный Царь звал их на труды, а мир — к утешению и покою. Уподобляемы и мы этим званым, когда вожделенное иго Христово промениваем на скучное и прискорбное рабство мирское. Разумно ли было бы, если человек, полюбив безрассудно девицу, находящуюся в неволе, пожелал бы жениться на ней и потерять чрез то свою собственную свободу? Безумно поступаем и мы, когда, оставя любовь к Богу и полюбя тварь, делаемся рабами миру. Сампсон знал, что Далида обманывает его и затем выведывает от него тайну его силы, чтобы только предать его врагам, однако так был ослеплен любовью, что, подобно невольнику, пожелал лучше угодить ей, нежели огорчить, почему любовь ее послужила для него причиною смерти, потому что он слишком доверял Далиде. Не чрез излишнее ли доверие удерживает и мир нас в своем рабстве? Поэтому берегись, чтобы, подобно Далиде, предавшей притворными ласками Сампсона, мир не предал и тебя через свое лживое ласкательство. Сампсону филистимляне выкололи глаза. Так и мир отнимает у тебя прежде всего зрение. Он совершенно ослепляет своим коварством легкомысленных, так что они не видят того зла, в каком проводят свою жизнь, и не знают, сколь вожделенно и выше благ мирских благое иго Иисуса Христа. В молитве Господней ты молишь Отца твоего Бога, Который пребывает на Небесах. Если ты исповедуешь, что имеешь Отца столь великого, столь богатого, живущего на Небе — месте, всеми благами изобильнейшем, прекрасном и пресветлом, то не поношение ли и не срам ли для тебя, когда ты в то же время любишь презренный прах мирской и носишь тяжкое бремя мира? Так как ты признаешь, что Отец твой на Небесах, то и сердцем своим возносись к Небу, а не прилепляйся к тому, что исчезает и кончается прежде, чем ты вкусишь сладости от него. Скажи с пророком: К Тебе [Господи] возведох очи мои, живущему на Небеси (Пс. 122, 1).

Глава 10. О тягости ига мирского

Приидите ко Мне еси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28), — говорит Господь. Люди в мире сем обременены и изнурены трудами и заботами. С трудом снискивают то, чего желают, со страхом владеют приобретенным и много скорбят, когда утрачивают приобретенное. В Апокалипсисе написано, что поклоняющиеся зверю не имели покоя (см. Откр. 14, 11); то же испытывают и те, которые повинуются своим зверским и скотским вожделениям, — когда они, бегая целый день для приискания себе трости, наконец попадут в какую-либо яму или ров, но человеку взрослому, с совершенным разумом стыдно тратить силы на труд приобретения столь ничтожных и кратковременных благ мирских. Какую пользу получают себе дети, бегая за пущенными или по ветру летящими стрелами, кроме изнурения или же повреждения каких-либо членов тела от случайного падения на землю? Когда приблизится вечер смерти, то сия жизнь, которую ты проводил в изнурительной работе миру, прекратится и не даст тебе никакого возмездия, кроме новых скорбей. Охотник на заячьей травле лишается иногда коня, цена которого много выше цены безчисленного множества зайцев. Точно так же многие в погоне за благами мира сего теряют свою душу, здравие и жизнь, которые неоценимы. Не удивляйся, что в утешениях мирских ты находишь одни скорби. Господь сказал: Загражду путь ея тернием (Ос. 2, 6). Тернием ограждают сады, чтобы никто не мог похитить из них плоды. Под тернием, о котором говорит Господь, разумеются труды, заботы и скорби, с которыми сопряжено достижение и обладание благами мира сего. Это-то терние Бог положил на пути, чтобы ты, смотря на него, берегся от него. Среди детей находятся такие любители лакомств, что стараются проникнуть в сады и через терние, лишь бы достать плодов, хотя при этом жестоко ранят себе тело; так поступают и многие в мире сем, которые не страшатся подвергать опасности верное спасение и жестоко оскорблять совесть, лишь бы удовлетворить свои злые и непозволительные желания и прихоти.

Чрезмерно тяжко и жестоко иго мира сего. Но оно нарочито налагается на работающих миру, дабы они вняли гласу Христа, Который призывает к Себе всех труждающихся и обремененных в мире сем. Израильтяне много лет были в Египте, изнывая в работе, подобно невольникам, и вынося тяжкое иго фараоново, но Бог не освобождал их из Египта, пока они сами не сознали и не почувствовали все бедствие своей жизни и не возопили к Нему (см. Исх. 2, 23). Они горько восплакались, и Бог сказал Моисею: Слышах вопль людей моих (Исх. 3, 7).

Итак, свергни с себя тяжкое иго мирское и бремя суетное; возложи же на рамена свои благое иго Христово и вручи всего себя Иисусу Христу, если желаешь, чтобы жизнь твоя проходила в радости, с внутренним спокойствием и утешением духовным, и если не желаешь испытывать то жестокое мучение, которое претерпевают злые мира сего, изнывающие в рабстве ему.

Глава 11. О благом иге Христовом

Иго Мое благо и бремя Мое легко есть (Мф. 11, 30), — говорит Господь. Иго Христово — благо для любящих, легко смиренных и вожделенно кротких; для ленивых же тяжко, для гордых — горестно. Сладчайший Иисус все делает сладчайшим. Всякая добродетель соединяется с благом. Великое утешение — иметь кого-либо другого участником в скорбях и мучении. Участником в твоих скорбях является Сам Иисус Христос, Который не оставит тебя без утешения, если ты примешь иго Его на себя. Кто воспринимает иго Господне на себя, тот не останется один без помощи от Бога. Так Бог был с Иосифом, о коем пишется в Священном Писании, что Бог с ним присутствовал и все дела его управлял. Бог присутствовал с Давидом в гонениях и с апостолами — в их трудах и бедствиях, как Сам им обещал. И ты во всех трудах, которые предприимешь за любовь Божию, обрящешь с собою Христа.

Иго тяжко было Христу, для нас же оно легко. Что ты можешь претерпеть за Него, чего бы Он не претерпел за тебя? Сколь благоутробие Божие превосходит человеческое, столь иго Христово превосходит все прочие бремена. Иго Христово не обременяет, но облегчает человека. Птица разве обременяется оттого, что на раменах своих имеет крылья, на которых летает? Бремя священного ига Христова не делает человека ленивым — но старательным, не печальным и ропщущим — но веселым и готовым.

Те уже не рабы, которые носят иго Господне, когда чрез него приобретают истинную свободу и господствуют духом. Многотрудный путь покаяния заключает в себе благо и делается вожделенным чрез сообщение с Иисусом Христом. В скорбях, которые ты претерпеваешь за Христа, — получишь вожделенное утешение. Труды рук твоих снеси (Пс. 127, 2), говорит псалмопевец о человеке, который ходит по пути Господнему. Не говорит — снеси плоды трудов, но — труды, потому что раб Христов в самых трудах, подъемлемых в скорбях за Христа, находит услаждение и успокоение. Благ Господь, когда в столь великих скорбях дает успокоение Своим рабам. Слезы молящихся приятнее, нежели смех миролюбцев. Утешения рабов Христовых неизреченны и как бы цветы между тернием. Миролюбцы не ведают, что говорят, когда почитают иго Христово тяжким: они ошибаются, как слепой, который рассуждает о цветах. Но если все святые носили иго Христово и нашли его благим, то им более нужно верить, нежели тем, которые никогда его не носили. Нет никого, кто бы, понесши иго Христово, не признался, что оно благо, и нет такого, который бы назвал его жестоким и тяжким. Это испытывают на себе те, которые после святой исповеди, отложив бремя грехов, чувствуют себя столь облегченными, как будто находятся в раю. Если уже при разлучении со злом получается толикое утешение, то насколько больше оно должно чувствоваться при исправлении добродетелей!

О, если бы ты хотя мало вкусил Божественного утешения, то несомненно все то, что здесь кажется тебе горьким, показалось бы тебе сладким и вожделенным. Если же тебе благое иго Христово и кажется жестоким, противным и горестным, то это происходит оттого, что ты шуйцею его касаешься. Закон Божий кажется тебе строгим оттого, что ты взираешь на его строгость и рассуждаешь не о душе, но о плоти. Когда Закон Божий повелевает богатому, чтобы он тебе, нищему, подавал милостыню, — тогда ты сей закон хорошим признаешь; но когда он повелевает тебе, богатому и во всяком изобилии живущему, чтобы ты сам не оставлял и снабдевал бедных, — тогда он тебе кажется жестоким. Обиду ли ты кому причинил, то желаешь, чтобы это тебе было прощено, но, когда тебя кто обидит, ты не хочешь отпустить ему. Иго Господне легко, только беззакония, тобою носимые, и тягота самолюбия делают иго Христово для тебя неудобоносимым. Беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша ни мне (Пс. 37, 5), глаголет псалмопевец. Возьмите иго мое на себе… и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29), — говорит Господь. Обращение есть покой душам, говорит Господь, а не телу, потому что телесных утешений Господь Своим последователям не обещает; в отношении к телу нас ожидают одни только бедствия. Итак, если иго Христово столь благо, бремя же мира столь тяжело, то охотно прими первое, и тогда ты насладишься благополучием как здесь, на земле, так и в будущем веке.

Глава 12. В скорбях нужно прибегать к Богу, а не к миру

Приидите ко Мне еси труждающиеся, и Аз упокою вы (Мф. 11, 29), — говорит Господь. Только в Боге и Господе Иисусе Христе мы найдем истинное и непреложное утешение. Покуда же мы будем повиноваться вожделениям сердца своего и служить миру, — до тех пор мы не найдем утешения. Предоставленный самому себе, царь Давид говорит: Отвержеся утешитися душа моя (Пс. 76, 3), — но, обратившись к Богу, исполнися утешения, так говорит в том же псалме: Помянух Бога и возвеселихся (Пс. 76, 4). Охозия, царь Израильский, разболевшись, послал к Веелзевулу, богу Аккаронскому, вопросить, избавится ли он от болезни и будет ли жив? Обличая его за это, пророк Илия сказал: Или нет Бога во Израили, что ты послал вопросить Веелзевула, бога Аккаронскаго? И того ради с одра на него же ты взошел, не снидеши, но смертию умреши (4 Цар. 1, 16). Вот какой приговор получил Охозия за то, что оставил Бога — истинный источник спасения — и искал средства в мире немощнейшем. Саул, как свидетельствует Писание, несчастно умер за два свои нечестия, и особенно за то, что в затруднительных обстоятельствах обращался к Аэндорской волшебнице. Давид же в своих скорбях всегда прибегал к Богу и потому всегда имел успех в своих делах. Моисей и Аарон, уклоняясь от неистовства народного, убегали в скинию свидения ко Господу. То же делали и другие святые. Мария Магдалина, будучи оставлена, прибежала ко Христу в дом фарисеев и получила прощение. Но Иуда, будучи в отчаянии, прибегнул к людям и потому удавился. Эта женщина поступила много благоразумнее Иуды. Оба были грешники, но Мария Магдалина прибегла к истинному источнику утешения; несмысленный же ученик, оставя жизнь, искал смерти. Иосафат, царь Иудейский, видя себя окруженным неприятелем, прибегнул к Богу, сказав: Когда не знаем, что творить мы должны, то одно остается нам, чтобы возвести очи наши к Тебе (2 Пар. 20, 12). Научайся и ты возводить очи свои к Богу, когда приходится тебе претерпевать какую-либо скорбь, и не ищи для избавления от нее совета у человека.

Если тебе приходится терпеть какую-либо скорбь, то знай, что эта скорбь есть та монета, какою Бог награждает и жалует любящих Его. Если тебя смущает и приводит в отчаяние та бездна грехов, в какую ты впал, то возведи очи твои к Небу вместе с блудным сыном — и узришь Отца твоего Небесного, с распростертыми дланьми тебя приемлющего. Знай, что во всех твоих несчастиях и скорбях единственным прибежищем должен быть для тебя Иисус Христос распятый, от Которого ты несомненно получишь утешение, если только прежде отвратишься от мира. Если образ или портрет, сначала бывший прекрасным, испортится, то кто может его исправить и восстановить в первоначальном виде, кроме того живописца, который его написал сперва? Так, если ты осквернил душу каким-либо пороком, то кто другой может ее очистить и привести в первобытное состояние, кроме Того, Кто сотворил ее по подобию Своему? Итак, не обращайся к миру для исправления своей души как к неискусному художнику, чтобы он не испортил ее окончательно, но обратись к Богу, источнику милосердия. Было бы безумно просить милостыню у нищего, миновав богатого, который готов подать ее. Всякая тварь — пища недостаточная, чтобы подать утешение: Бог же есть Бог щедрот. Посему обратись к Нему и препоручи Ему твое сердце, и Он дарует тебе истинное спокойствие и утешение. Стремись к Нему, как голубица к ковчегу Ноеву, и не подражай ворону, оставшемуся вне ковчега. Удаляйся наружного утешения, если желаешь внутреннего. Если ты алчешь, то Христос насытит тебя хлебом. Если ты жаждешь — иди к приснотекущему источнику Иисуса и почерпай воду живую, которою ты мог бы прохладить свою душу: одна капля Божественного утешения лучше и превосходнее всех рек и морей, многоводных морских утешений.

Глава 13. Мир скоротечен

Проходит образ мира сего (1 Кор. 7, 31), — говорит апостол. Слава мира сего непостоянна, и все блага его кратковременны и скоротечны. Иов говорит: Еда сих не разумел еси от века, отнележе положен человек бысть на земли? Веселие бо нечестивых падение страшно, образование же неистовых пагуба. Аще взыдут на небо дары его, жертва его облаков коснется: егда мнится утвержден быти, тогда в конец погибнет. Видевшии же его рекут: где есть? Якоже сон отлетевый… аки мечтание нощное (Иов. 20, 4–8). Не мог Иов скоротечность сует мирских уподобить ничему иному, как только самому краткому мгновению. Ничего нет столь непостоянного, как мирские вещи, которые оставляют нас прежде, чем мы успели ими воспользоваться, да и сами непрестанно изменяемся и незаметно подвергаемся смертному изгнанию.

Ничего нет долговременного в вещах мирских: всякое благо мира сего погибнет и все прошедшее никакой пользы не приносит нам во время скорбей, но, наоборот, служит причиною больших болезней и печалей. Ты и не помышляешь, как постигнет тебя несчастие, окружит тебя бедствие, обезпокоит немощь и, наконец, приблизится смерть, от которой ты никоим образом не можешь избавиться. Зачем же ты желаешь, любя временное больше, с миром получить кончину, нежели, пламенея любовью к Иисусу Христу, вечно пребывать с Ним? Живущие по духу принимают во внимание краткость сей жизни и скоротечность мирских благ и потому, как бы готовясь каждый день умереть, неусыпно стараются приуготовить себя к будущему.

Чем более ты познаешь небесные вещи, тем легче можешь презирать все земное. Иосиф был великим человеком и богатым и сильным властелином. Однако о нем не пишут, что он и детям оставил власть и богатства, ибо он знал по Божественному вдохновению, что его дети некогда выйдут из Египта в Землю обетованную, и если бы они имели великое богатство в Египте, то оно удержало бы их там, потому что им тяжело было бы расстаться с ним. Спаситель не благоволил оставить Своим ученикам мирских богатств, но заповедал, чтобы они и все свое имение оставили, дабы безпрепятственно могли достигнуть Небес (см. Мф. 19, 21).

Все настоящее, несмотря на свою скоротечность, слишком сильно привязывает к себе человека. Зимою деревья, лишившись плодов и листьев, на вид кажутся совершенно засохшими, однако корень, в котором заключается вся сила их, остается жив. Весною поля и луга одеваются зеленью и испещряются цветами, но к концу лета все увядает. Бедственная и прискорбная жизнь сия изображает собою не что иное, как скучную зиму; весну же представляет та малейшая частица времени, в которую миролюбцы процветают наружным сиянием и блистают славою и великолепием, но которой быстро приходит конец, и все увядает и засыхает, и сами люди, подобно траве, иссекаются косою смерти, служа как бы для поджигания пещи адской. Видех, — говорит псалмопевец, — нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры Ливанския. И мимо идох, и се не бе (Пс. 36, 35–36). Праведные же люди, поскольку корень их добродетели был сокровенен, почитались иссохшими безплодными деревьями, но, как скоро настало для них лето вечности и открылась их добродетель, они, облекшись одеждою славы и просветившись, яко солнце, предстали пред Богом.

Итак, не люби мир, когда видишь всю его скоротечность, и знай, что любовь мирская заключает в себе нечестие и вражду против Бога. Нечестивый же человек исчезнет, наподобие облаков дождевых, как говорит мудрый. Возлюби же вечную жизнь, которая не имеет конца.

Глава 14. Жизнь миролюбцев наполнена безпокойством

Будете служить богам чужим день и ночь, которые не дадут вам [покоя] (Иер. 16, 13), — говорит Бог. Мир не дает своим слугам покоя ни на одну минуту. Саул, будучи раздражен против Давида, который не причинил ему никакого зла, гнал его и искал во всех пределах своего царства, в горах, вертепах и пещерах, и, находясь в великом смущении и прискорбии, что не мог удовольствовать своего злого желания, говорил своим единомышленникам: Нет из вас ни одного, который бы соболезновал обо мне (1 Цар. 22, 8). Кто служит миру, тот всегда пребывает в безпокойстве, как часовой маятник. Когда ты угождаешь своим вожделениям, тогда ты бываешь обременен любовью мира, как бы некоторою тяжестью, которая давит и безпокоит тебя.

Большое несогласие и раздор происходили между пастухами Лотовыми и Авраамовыми, причиною чего служило богатство, доведшее до того, что Лот и Авраам должны были разойтись.

Одна из казней, ниспосланных на Египет, состояла в наведении песьих мух, которые, в безчисленном количестве нападая на людей, причиняли им непрестанно страшное безпокойство. Этой язве подобна та казнь, которая ниспосылается Богом на великих людей мира сего и на гордецов, — казнь, состоящая в безчисленном множестве чрезмерных забот и попечений. Исаия говорит о миролюбцах, что они ткут паутинные сети (см. Ис. 59, 5). Ибо как паук для ловли мух с великим трудом ткет паутину и продолжает эту работу до самого истощения, так и миролюбцы сильно изнуряют себя и наносят большой ущерб своей собственной совести. Между тем пользы от этих трудов не получают никакой, кроме новых различных забот и тревоги сердечной. Евангельский богач много труда положил на приобретение своего безмерного богатства, но пользы от этого не получил никакой, кроме безпокойства от размышлений о том, куда скрыть эти богатства, чтобы сберечь их. Что, — говорит он, — мне делать, некуда мне собрать плодов моих? (Лк. 12, 17). Миролюбцы испытывают те же безпокойства, какие испытывают пловцы на море в большую бурю. Мало того — миролюбцы даже и тогда чувствуют великое безпокойство и бедствие, когда, по-видимому, находятся в спокойных местах; между тем как для благоугождающего Богу и самая смерть служит к жизни. Пророк Иона, удалившись от Бога по собственному рассуждению, испытывал страшное бедствие на море от бури и, наконец, был сброшен с корабля; но, обратившись к Богу, среди воли морских нашел спасение и во чреве китовом обрел жилище. Посмотри на Валака, Моавского царя, и на пророка Валаама: какое испытывали они безпокойство? Созидали алтари, переменяли места, из одного места переходили в другое (см. Чис. 23, 1). Валаам — из жажды богатства, Валак, мучимый гордостью, — чтобы не быть побежденным израильтянами. То же можно видеть на фарисеях, которые, желая по зависти уничтожить славу Иисуса Христа, исцелившего слепого от рождения, водили этого бывшего слепца с одного места на другое, допрашивали его родителей и терзались в своем сердце (см. Ин. 9). Ядом такой же смертельной ненависти был исполнен Каиафа, который с сердечною горечью сказал: Что сотворим? яко Человек сей — [Христос] многа знамения творит (Ин. 11, 47).

Итак, если ты хочешь обрести жизнь, исполненную спокойствия, и избежать всех тех мучений, какие претерпевают угождающие миру, то ты должен отречься прежде всего самого себя и подавить в себе мирские вожделения, уклоняясь от богатства, почестей и стяжания всех земных благ. Две вещи побуждали израильтян к выходу из Египта: бедствия, какие они претерпевали от жестокости фараоновой, и, во-вторых, плодоносив Земли обетованной. Пусть те скорби, какие ты испытываешь в сем мире, побуждают и тебя оставить суету света и поощряют тебя стремиться к земле живых, тебе обещанной. Не подражай некоторым израильтянам, которые, смущенные небольшими искушениями в пустыне, желали лучше сносить работу фараонову, нежели наслаждаться спокойствием в Земле обетованной. Не будь так безсмыслен, как они; не почитай за лучшее претерпевать постоянное смущение совести, нежели иметь мир со Христом, но продолжай путь твой к Небесному Иерусалиму, где обрящешь вечное и непрестанное спокойствие. Не будь подобен сынам Гадовым, которые добровольно оставляли Землю обетованную ради горы Галаадской, на которой по своему безумию хотели поселиться (см. Чис. 32). Наконец, не помышляй найти спокойствие там, где все наполнено смешением и превращением, где сами миролюбцы друг друга не разумеют, как создатели столпа Вавилонского.

Глава 15. Утешения мирские наполнены огорчением

Не дает покоя духу моему, и наполняет мя горестьми (ср. Иов. 9, 18), — говорит Иов. Пусть не прельщает тебя кажущаяся приятность мира и доброта его благ: все мирские блага соединены со множеством скорбей и печалей и не дают истинной радости. Если мир имеет приверженцев и тогда, когда доставляет им одни только огорчения, то что бы было, если бы он в действительности имел приятность и мог доставить истинное удовольствие? Но Бог нарочито соединил с утешением мирским печали, чтоб, испытав их, мы спешили и стремились к жизни вечной. Как кормилица, чтобы отучить младенца от сосцов, намазывает их каким-либо веществом, так и Бог удовольствия мирские смешал со скорбьми и горестию сердечною, дабы, видя оную, ты легче оставил пороки и поспешал к покаянию. Однако многие, подобно морским рыбам, не чувствующим горечи соленых вод, в которых они родились, по привычке ко греху точно так же не чувствуют всей горести греховной.

Моли Бога, чтобы Он все мирское сделал для тебя горьким, чтобы единственною сладостью для твоей души был Иисус Христос. Душа приуготовляется к восприятию духовного утешения не иначе, как через презрение всего земного. Жизнь земная есть только путь, по которому мы шествуем к Отечеству, и Бог для того благоволил наполнить жизнь нашу трудами и скорбями, дабы мы не переменили путь на жительство, изгнание не почли бы Отечеством.

Печаль и скорбь преследуют человека во всех мирских делах. Аман, будучи человеком честолюбивым, радовался, что зван был на пир царицею Есфирью, но тотчас опечалился, когда Мардохей не отдал ему чести (см. Есф. 5, 9). Точно так же Амнон по согрешении с сестрою возненавидел ее так сильно, что ненависть его была несравненно более, нежели та любовь, какою он прежде к ней пламенел (см. 2 Цар. 13, 15). Печаль сопровождает всякую радость и для тех, кто жизнь проводит в счастии, обращается в падение. Несомненный признак погибели, когда кто-либо при скорбях и бедствиях мирских, в то же время не имея упования на Бога, живет безпечно, со спокойным духом. В опасности для своей жизни находится тот больной, которому больше нравится вредная, нежели здоровая пища. Нет в том никаких признаков добродетели, кто, оставив вожделенное общение со Христом, вкушает горечь и яд сего мира.

Когда Бог послал израильтянам манну с Неба, они роптали на Моисея за то, что у них недоставало презренной пищи египетской. Всякого брашна возгнушася душа их (Пс. 106, 18), — говорит пророк. Когда Давид, после поражения своих врагов, с великою радостию возвратился в свой стан и разделял добычу воинам, — в это время прибежал вестник с известием, что Саул окончал свою жизнь и войско Израильское поражено окончательно, и вся радость сменилась горькою печалию. Вот, нечаянно нападает печаль на сердце, исполненное радости. Подобное же может случиться и с тобою, ибо когда ты утопаешь и в пороках, и в ложной радости, тогда вдруг прибегают к тебе угрызения совести, представляющие тебе соделанные тобою беззакония, а может быть, и самый вестник твоей смерти, нечаянно к тебе приблизившийся.

Итак, отверзи очи твоего сердца и рассмотри, как много ты потерял, любя мир. Сострадай душе своей и смотри, как умерли благонарочитые (т. е. знаменитые) воины Израилевы. То есть как потерял ты благодать и как уязвлены высокие добродетели твоей души? Какое множество народа, то есть твоих добрых дел, умерщвлено? Имей же в жизни сей вожделенное общение единственно со Иисусом Христом, дабы насладиться тебе в будущем веке на Небеси Его Божественным лицезрением.

Глава 16. О духовной слепоте миролюбцев

Остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною (Пс. 37, 11), — поет псалмопевец. Каждый из работающих и угождающих миру слеп, потому что не видит своего несчастия. Птицелов, чтобы сокол не рвался из рук напрасно в поле, закрывает ему глаза, — так и мир не может удержать тебя в своей работе, если прежде не ослепит тебя. Если бы ты не был слеп, то по какой бы другой причине ты стал бы прилепляться к суете сих пленных благ? Царь Небесный хочет, чтобы рабы Его были мудры; диавол же желает, чтобы рабы его были слепы. Ворон в трупе сперва выклевывает глаза; то же делает и диавол человеку, чтобы таким образом легче низринуть его в наиглубочайший ров беззакония. Имеющий неповрежденное зрение всегда может остеречься, чтобы не споткнуться; слепой этого сделать не в состоянии. Слепой даже яд проглотит как удобоваримую пищу, легко попадет на камень и расшибется, подойдет с доверием ко врагу, как к другу, потому что не видит света, чтобы различить добро ото зла. Миролюбец поражен большею слепотою: слепота миролюбцев ведет прямо во ад, и они не сознают, что путь их зол. Исаия-пророк говорит: Чего ради глаголеши Иакове, и рекл, еси Израилю: сокровен есть путь мой от Господа (Ис. 40, 27). Миролюбцы премудры в вещах мирских и слепы в Божественных, наподобие совы, которая ночью видит, а днем слепа. Помет воробья ослепил Товию (см. Тов. 2, 10). Так и помет мира сего ослепляет миролюбцев. Они лишаются зрения своего и не видят света и того добра, которое теряют. Они настолько причастны к суете мирских вещей, что не видят Светильника Божия. И хотя, по-видимому, имеют совершенное здравие и разум, однако, подобно подземным кротам, знают только то, что находится во тьме, и совершенно слепы в отношении понимания духовных вещей. Пророк Софония говорит о слепоте миролюбцев: Ходити будут, якоже слепии, зане согрешиша Господу (Соф. 1, 17). Ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма (Ин. 12, 35), — предостерегает Господь от этой ужасной слепоты. Ослепление миролюбцев подобно ослеплению египтян, на которых Бог послал такую тьму, что они три дня не могли видеть друг друга, так что никто из них не мог сдвинуться с места, на котором находился (см. Исх. 10, 22). Если бы мир не был поражен слепотою, то Иоанн не сказал бы, что мир Христа не познал (см. Ин. 1, 10). И это неудивительно, ибо очи мира ослеплены и наполнены соблазном. Заблуждали, — говорит пророк Иеремия, — миролюбцы на стогнах своих, и столь были слепы, что позволяли — водить себя слепым же к примеру зол (ср. Плач. 4, 14). Слепые телесными очами менее заслуживают осуждения, потому что сознают свою слепоту, между тем миролюбцы, будучи духовно совершенно слепы, смеются и ненавидят духовно зрящих, ибо нечестивые избегают ходящих путем правым (ср. Притч. 29, 27), как говорит Премудрый. Господь сказал грешникам: Но как вы говорите, что видите, [будучи слепы,] то [ваш]грех остается на вас (Ии. 9, 41). Эта слепота миролюбцев подобна слепоте семидесяти пророков, о которых говорит Бог Иезекиилю: Прокопай стену, вниди и виждъ мерзости, яже тии творят (Иез. 8, 8).

Итак, если бы ты мог сознавать свою духовную слепоту, то не стал бы проводить жизнь свою столь безпечно. Вспомни, что часто повествуется в Евангелии: Христос проницал и видел все помышления врагов и ответствовал за них. Если сокровенные помышления явны и открыты Богу, то тем более — дела. Ты стыдишься человека — постыдишься ли Бога? Ты пред Богом делаешь много такого, чего не решился бы сделать перед людьми. Знай, что все грехи твои тайные и сокровенные откроются в свое время и что Бог Сам будет свидетелем твоих беззаконий. Ты сделал тайно, а Я сделаю слово сие [явным] пред всем Израилем (2 Цар. 12, 12), — сказал Господь Давиду. Не льсти себя мыслью, что Бог не видел тебя согрешающего, когда ты самого себя не видишь. Остерегайся такой слепоты, если не желаешь впасть в величайшие заблуждения.

Глава 17. Разлучение с миром соединяется для миролюбцев с великою скорбию

Труд безумных озлобит их (Еккл. 10, 15), — говорит мудрый Соломон. Когда приблизится смерть, то для миролюбца будет весьма прискорбна разлука с миром, потому что трудно оставить без великого огорчения то, что ранее было мило и дорого. Для нищего, которому не с чем расставаться, не так горька смерть, как для человека, владеющего богатствами и привязанного к скоропреходящим благам мира сего. Для тех людей, которые презирали мир, со смертью кончаются все мучения; напротив, для миролюбцев смерть приносит новые мучения. Ужасен для миролюбца час смертный, когда его плоть, привыкшая к порокам и роскоши, будет разлучаться с душою, чтобы быть съеденной червями. Страшна минута этого прохождения, когда миролюбцы лишаются всего, что льстило им в этом мире. Кони, везущие дорогие товары и драгоценности, покрыты бывают коврами и сопровождаемы множеством слуг, но когда в гостинице или по прибытии домой с них снимут все драгоценности и покровы, какими были покрыты в дороге, то они не имеют никакого признака, что везли драгоценности, остаются видимыми на них только раны, пот и усталость, которые они претерпели в пути. Богатый и сильный в сем мире бывает окружен ласкательством многих, но как скоро приблизится к гостинице смертной, где всем надлежит непременно быть, то лишается всех почестей и ничего не понесет другого, кроме язв, беззаконий и пороков с их бременем и тяжестью. Ни князи, ни цари не возьмут с собою ни злата, ни серебра, ни почестей, а только свои недостатки и прегрешения, какие учинили, будучи в высоком положении в мире сем, и скажут вместе с грешниками, оплакивающими себя у Соломона: Ходихом стезею нечестия, и солнце правды не возсия нам (Прем. 5, 7). Нечестивые с трудом и с жестокою скорбию разлучатся от сует мирских и тех благ, какие они нечестиво приобрели, и почувствуют невероятное мучение. Праведные же скончают жизнь свою со спокойствием. Дерево чем глубже пускает в землю корни, тем с большим трудом может быть вырвано. Зрелые плоды сами падают с дерева, незрелый же плод нельзя сорвать, не отломивши сучков. Подобно сему, души праведных людей поскольку не углубляли своих корней в землю, но в своей зрелости уже вкушали от Божественных дарований, то при приближении смерти легко отлучаются от тела и расстаются с сей жизнию. Нечестивые же, поскольку они глубоко пустили свои корни и души их не принесли плода, ожидаемого от них Богом, сердцем и душою поразятся великою скорбию, когда разлучатся с телом. Праведные с удовольствием возлетят от мира, потому что не привязаны любовию к нему; нечестивые же расстаются с ним с большею скорбию. Процветающие в счастии века сего погибнут от крепости десницы Божией: процветают временно, погибнут же — навеки. Итак, оставь мир, если ты не желаешь испытать все те муки, какие испытывают миролюбцы, расставаясь с ним. Когда израильтяне хотели выйти из Египта, то фараон наложил на них большие тяжести и приумножил дани; так и мир обременит тебя большими скорбями во время твоего исхода от него. Горе сильным века сего при их исхождении от мира сего, потому что они не избегнут строгого исследования жизни своей. Поднялись высоко, — и вот, нет их; падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются (Иов. 24, 24), — говорит Иов. Зерно, то есть добродетельный человек, сохранится в житнице, плевелы же, мелко истертые, ввергнутся в пещь гееннскую.

Глава 18. О вознаграждении, какое воздает мир угождающим и работающим ему

Воздаша ми злая за благая, неплодство души моей (Пс. 34, 12), — говорит псалмопевец. Несчастную и горестную жизнь проводит тот, кто работает столь неблагодарному миру. Если за видимое и мнимое благо мир угрожает вечною казнию и мукою, Бог же за малейшие труды воздает вечную славу, то безрассудно избирать ложь, оставлять правду и предпочитать скоропреходящее вечному. Мир за краткое и ложное удовольствие обременяет трудами неудобоносимыми. Бог за малые бедствия дарует радость безконечную. Мир за малое имение и за пустое имя суетной чести мучает вечною нищетою и безчестием.

Бог за кратковременную скорбь подает рабам вечное сокровище, блаженство и непрестанную честь. Бог налагает легкое, мир — наитруднейшее. Бог желает, чтобы мы прощали обиды, учиненные нам другими; мир требует, чтобы мы мстили за обиды. Ты можешь радоваться со Христом, но лучше желаешь работать миру. Если бы ты те труды, которые приносишь миру, положил за Христа, то и в сей жизни пожил бы ты в радости, и в будущей был бы навеки блаженным. Никто не работает другому без платы и всегда делает договор с ним о вознаграждении. Так и ты, прежде чем начинать работать миру, договорись с ним и послушай, что он будет тебе обещать за твои труды. Спроси диавола, спроси мир и плоть свою, какую мзду они тебе обещают за то, что ты ради них потеряешь небесную славу. От плоти ничего ты не можешь ожидать, кроме тления. Диавол ничем не может тебе заплатить, кроме мучений, а мир — тем, что скоро тебя забудет. Иаков, проработав Лавану двадцать лет, такую плату получил от него, что говорил ему: «Неужели ты меня ныне отпустишь нага?» (см. Быт. 31, 42). Израильтяне за свой тяжелый труд получили одни раны вместо платы. Бог, видя, какою монетою мир расплачивается со своими работниками, попустил Иакову похитить большую часть имущества Лаванова, а израильтянам повелел взять вещи у египтян. Мир желает, чтобы всякий ему работал, но никому не обещает никакой платы за то, кроме язв и голода, и, наконец, совсем нагим изринет из своего дома. Если же ты оставишь мир и будешь служить Христу, то и среди скорбей твоих будешь наслаждаться внутренним спокойствием. Да если бы ты и не наслаждался спокойствием в жизни, то, зная, что твои скорби кончатся скоро со смертию, ты не должен отказываться от Христа. Жизнь человеческая коротка: труды святых уже миновали, скорби же миролюбцев никогда не окончатся. Лучше тебе из повиновения Христу в огонь пойти в мире сем, нежели за малое утешение в мире быть осужденным на вечные муки. Не страшись трудов, которые окончатся с жизнью, но больше бойся тех, которые начинаются со смертью и не будут конца иметь. Мир скончается, но Бог вовеки пребывает.

Глава 19. Мир скоро оставляет своих приверженцев

Видех нечестиваго, — говорит псалмопевец, — превозносящася и высящася, яко кедры Ливанския, и мимо идох, и се не бы (Пс. 36, 35–36). Мир возвышает своих приверженцев, но едва они вкусят от его блага, как тотчас оставляет их и изглаживает из памяти. Где суть князи язычестии и владеющий зверьми сущими на земли, играющий птицами небесными и хранящий злато и сребро, на неже уповаша человецы, и несть конца стяжанию их?… Погибоша, и во ад снидоша, и инии вместо их восташа (Вар. 3, 16–17, 19), — говорит пророк Варух.

Все блага мирские, какими утешаются миролюбцы, скоротечны и внезапно сменяются скорбями. С князьями и владыками мир как бы затевает игру и, обольстив их, быстро приводит к погибели. Палач приговоренного к казни сперва возводит на высоту лестницы, потом, надев ему на шею петлю, быстро сталкивает его с лестницы. Описанная в Иоанновом откровении Вавилонская блудница хвалилась своим благополучием в мире, как вдруг приблизилась к ней смерть, плач и ад (см. Откр. 17, 3); известный евангельский богач хвалился своим богатством, но тотчас услышал смертный приговор: Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк. 12,20). Много ли помогли богатства другому евангельскому богачу, когда он, находясь во аде, просил у Авраама капли воды и не получил ее? Сильные животные с большим трудом и изнурением ворочают колодезное колесо, извлекая воду для поливки огородов и садов, но в награду за эти труды не пользуются плодами. В зимнее время ручьи изобилуют водою, в летнее же — совершенно высыхают: так и блага мирские в зимнее время сей жизни текут, когда же настанет бездождье и сухое время будущей жизни, тогда от них не остается ни одной капли. Небесное благо подобно источникам неиссякаемым.

Слава и богатства мира сего подобны цветам и траве, которые быстро увядают. Процветут от града, яко трава земная (Пс. 71, 16), — говорит псалмопевец о миролюбцах. Миролюбцы подобны чрезмерно рано расцветающим растениям, которые быстро лишаются цветов и плодов. Праведные ожидают времени, пока процветут в раю, как говорит псалмопевец: Праведник яко финике процветет (Пс. 91, 13). Финик расцветает поздно: так и праведные в сем мире кажутся безплодными, однако в свое время, то есть в будущей жизни, дадут свой плод. Блеск и сияние мирской славы быстро сменяются громами и градом вечного осуждения.

Птоломей, царь Египетский, однажды возложил на себя две короны и в третий после того день погиб несчастным образом (см. 1 Мак. И, 18). Арфаксад похвалялся своею силою, количеством своих войск, колесниц и конницы, но, разбитый Навуходоносором, Ассирийском царем, в один день потерял все свое богатство и жизнь (см. Иуд. 1, 5). Пророк Иона спал спокойно под зеленою тыквою, но вдруг ее подъел червь, и она засохла и упала, чем причинила большой вред пророку, потому что не могла уже охранить его от палящих лучей солнца (см. Ион. 4, 7). Этой тыкве могут быть уподобляемы все блага мирские, под тенью которых безпечно покоятся сыны века сего, между тем как совесть терзает их и, подобно червям, подъедает их утешения, а время уничтожает самые блага, какими они владеют. Писание говорит, что как народ Израильский рассеялся в пустыне для собирания плевел, так и все миролюбцы стремятся к собиранию богатств, которые нисколько не лучше плевел. Итак, если мир так скоро оставляет своих приверженцев, то, без всякого сомнения, ты должен презреть все его блага, дабы приобресть нетленное благо в Боге и не быть обманут миром.

Глава 20. Мир закрывает двери душ человеческих к слышанию гласа Божия

Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр. 3, 20). Бог взывает к душе каждого грешника, и если последний не отверзает дверей души своей и не обнаруживает согласия воли своей послушать гласа Божия, то оказывается чрезмерно неблагодарным пред Богом. Ибо когда Бог призывает нас, то промышляет исключительно о нашей пользе. Но хотя глас воззвания Божия весьма вожделен, однако часто многие его не слышат, потому что любовь к вещам мирским у таких людей совершенно заключает двери души, дабы они нисколько не слышали этого воззвания Божия к ним. И это неудивительно. Сердца грешников преисполнены великого смятения и вопля от вещей мирских. Волнения страстей и вожделений производят в их ушах страшный шум и звон. Поэтому, чтобы услышать глас зовущего Бога, ты должен стараться, чтобы в доме души твоей все было спокойно, для чего ты должен отогнать от себя все страсти и вожделения: будь доволен тем, что ты имеешь, рассуждай о краткости настоящей жизни, о нищете и смирении Иисуса Христа, укроти необузданность своих страстей — и тогда можешь услышать сладчайший глас зовущего Иисуса Христа.

Неудивительно, что святые апостолы, которых Господь Иисус Христос избрал от мира, скоро услышали Его зовущий глас и пошли вслед за Ним: ибо они не имели великого богатства в мире сем и воля их не была привязана любовью к нему, почему и не было в их душах препятствия для действия гласа Христова в них. И ныне Бог не меньше всемогущ и может учинить то же самое с тобою, если ты отвергнешь любовь к миру и отверзешь двери сердца твоего зовущему тебя Богу. Чего же ради ты слушаешь суетные вопли мира сего и не внемлешь вожделенному гласу Христа, Который один и в одно мгновение может избавить душу твою от всех зол, даровать тебе истинное утешение и укрепить во всякой скорби?

У тех, которые служат миру, проверчены уши, так что всякое слово истины, какое они услышат, пролетает сквозь. Итак, внемли ушами своими гласу Иисуса Христа и остерегайся, чтобы мир не заградил их и не лишил тебя тех благ, какие Бог обещал слушающим Его.

Глава 21. Мир гонит людей добродетельных

Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир (Ин. 15, 19), — говорит Господь. Что злые гонят добрых и миролюбцы преследуют рабов Христовых — это не ново. Так Каин гнал Авеля, Измаил — Исаака, Исав — Иакова, Иосифа — братья, Саул — Давида, Иезавель — Илию. Жизнь добродетельных людей служит молчаливым обличением развращенных нравов нечестивых людей, почему неудивительно, что последние гонят добрых людей. Воры, намереваясь что-либо похитить из чужих домов, прежде всего гасят в них свечи, чтобы не быть заметными: то же сделают и злые люди, которые, гоня добродетельных людей, прежде всего стараются омрачить их добрую славу, которая сияет в мире, подобно горящей свече. Давид в духовной радости скакал и играл перед кивотом Господним и тотчас был осмеян Мелхолой. Жители Земли обетованной много препятствовали Иудейскому народу в деле созидания храма, потому что миролюбцам свойственно гнать праведных, созидающих святой храм Иерусалим на Небеси; но добродетельные и истинные иудеи в то время одною рукою созидали, а другою — защищались от врагов; так должен поступать и ты и не должен оставлять начатого тобою добродетельного дела. Добродетельный человек более испытывает страданий в то время, когда приблизится к Богу. Диавол, будучи изгоняем из некоего человека Спасителем, особенно сильно мучил одержимого во время исхождения из него, и добродетельные особенно много претерпевают от нечестивых в то время, когда, отвергшись мира всем сердцем своим, предаются Христу. Защищай себя против врагов твоих добродетелью терпения и не обнаруживай малодушия, которое служит признаком притворной добродетели. Знай, что чем больше жизнь твоя не нравится развращенным людям, тем более она согласна с естественным законом. Солнечный свет имеет благотворное влияние на мировую жизнь и, однако, не нравится слонам и нетопырям, которые удаляются от него: им подобны и нечестивые, гонящие сынов света. Сыны света не должны сетовать на то, что злые сыны тьмы гонят и ропщут на них, потому что премудрость и учение всегда бывают ненавидимы малосмысленными людьми. Если слепые неправильное имеют понятие о цветах и красках, то причина этого — не в цветах, а в слепоте их. Поэтому тот вполне великодушен, кто ставит ни во что все обиды и поношения от злонамеренных людей. Терпеливый лучше есть мужа сильного, и обладали сердцем своим — победителя градов (Притч. 16, 32), — говорит Соломон.

Добродетель даже увядает, когда не имеет врагов. Нельзя заградить уста всем нечестивым, которые своим злоречием приносят больше вреда себе, чем тебе. Морские волны разбиваются о камень и превращаются в пену, не причинив камню никакого вреда: злые ожесточаются и пламенеют гневом против добрых, однако не могут причинить им никакого вреда, потому что они утверждены на незыблемом камне — Боге. Филистимляне, взявши в плен ковчег Завета, намеревались торжествовать свою победу над евреями, но на другой день увидели своего идола Дагона, лежащего пред ковчегом с разбитыми ногами и руками (см. 1 Цар. 5, 3). Так злые люди, намереваясь победить добродетельных, в то же самое время посрамляются от них. Дети Иакова продали Иосифа в Египет, однако после должны были поклоняться ему (см. Быт. 45). То же случилось и с Саулом, преследовавшим Давида.

Итак, сноси терпеливо и великодушно гонения злых людей, и Бог будет с тобою. Если миролюбцы преуспевают в своих гонениях на тебя, то ты преуспевай в терпении. Терпение есть премудрость, которой ты должен научаться как ученик Христов. Противу злому благое и противу смерти живот (Сир. 33, 14), — говорит Премудрый: так и против праведного мужа есть грешник. Итак, как миролюбцы всегда готовы гнать рабов Иисуса Христа, то старайся победить их скромностью, молчанием и терпением и таким образом приобретешь себе вечный венец.

Глава 22. О претерпении зол

В терпении вашем стяжите души ваши (Лк. 21, 19), — говорит Господь. Великая сила самообладания обнаруживается в том человеке, который может укротить свое внутреннее стремление к отмщению. Над нетерпеливым господствует гнев и ненависть: терпеливый же владычествует над самим собою. Терпение самую добродетель делает совершенною. Мне отмщение, и Аз воздам (Рим. 12, 19; Евр. 10, 30; Втор. 32, 35), — говорит Бог. Поэтому ты не должен мстить. Воздержание от мщения есть истинное мщение. Если ты молчишь, то заговорит Бог; но, если ты будешь говорить, Бог умолкнет. Тебе же будет больше чести, если за тебя будет говорить Бог, нежели когда ты сам будешь принужден ответствовать. Магдалина, будучи поносима фарисеями, молчала и потому стяжала себе ходатая в лице Самого Господа, Который прославил ее доброе дело.

Не воздавай злом за зло, но побеждай злое благим. Если бы ты поразмыслил, чего ты заслуживаешь за свои беззакония, то снес бы без всякого огорчения все свои искушения и скорби. Можно ли считать умалишенным того разбойника, который, будучи приговорен за свои злодеяния не к смертной казни, вполне заслуженной им, а только к тюремному заключению на несколько дней, стал бы поносить судью за немилосердие? Зачем же ты, заслуживающий за свои беззакония адские муки, жалуешься, терпя более легкие бедствия? Ты помышляешь только о том, что претерпеваешь, а не о том, какую пользу приобретаешь чрез свое злострадание. Заключенные во ад грешники, менее тебя соделавшие беззаконий, почли бы себя наиблаженнейшими, если бы им позволено было возвратиться в мир сей, хотя бы все люди плевали им в лицо и хотя бы их ежедневно ввергали в разожженную пещь. Велика слепота и несчастие грешников, которые, зная, что пред ними отверсты врата пылающего ада, забывают о своих беззакониях и в то же время жалуются по поводу ничтожных страданий.

Стрелы младенец быша язвы их (Пс. 63, 8), — говорит псалмопевец. Это чувство испытали братья Иаковлевы, предавшие Иосифа, которые, в бедствиях своих, говорили между собою: достойно это мы терпим, потому что согрешили перед братом нашим, и не внимали, когда просил он нас. Пророк Михей говорит: Гнев Господень стерплю, яко согретых Ему (Мих. 7, 9). Не говори и ты: чего ради я терплю свои страдания? Все ниспосылается нам от руки Господней. Бог знает, для чего наводит на тебя бедствие.

Если бы ты рассудил, с каким смирением Христос, истинный Бог и Человек непорочный, претерпевал гонения, мучения и поноснейшую смерть, то не решился бы открыть уста свои тогда, когда другие оскорбляют тебя. Можешь ли ты претерпеть столько за Бога, сколько Он пострадал за тебя? Чего же ради ты жалуешься в несчастий, когда ни одной капли крови своей еще не пролил? Оказал ли когда-либо ты своим гонителям столько благодеяний, сколько Иисус оказал Своим распинателям? Неужели ты превосходишь святостию Спасителя, столько претерпевшего, когда не желаешь ничего претерпеть? Если бы ты имел в сердце своем Иисуса Христа распятого, то величайшее утешение нашел бы в тех страданиях, какие приходится тебе испытывать в жизни сей. Праведный и добродетельный человек с готовностию принимает все скорби. Если бы размыслил, что все скорби посылаются нам Богом по Его к нам любви, то принимал бы их с великим благодарением.

Земные бедствия суть драгоценнейшие дары, посылаемые Богом искренним друзьям для украшения их души. Нетерпеливый, находящийся в какой-либо болезни, считает своего лекаря жестоким и немилосердым: так и ты, не любя горечи врачества, усугубляешь свое мучение. Христос и Его апостолы плавали против ветра. Противно проклятию благословение и ненависти — любовь. Если ты оскорбляешь оскорбивших тебя, то ты уже не плаваешь против ветра. Говори доброе о твоих поносителях, возлюби того, который тебя ненавидит, и тогда достигнешь Небес. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте (Рим. 12, 14), — говорит апостол. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим (1 Кор. 4, 12), — говорит он в другом месте. Подражай Господу, Который, будучи на Кресте, молился за врагов Своих. Бог посылает часто и на нечестивых людей гонения и немощи затем, чтобы они начинали чувствовать те мучения, какие придется им терпеть в будущей жизни.

Если ты видишь кого-либо сильно огорчающегося по причине ниспосланного на него несчастия, то знай, что это бедствие ниспослано ему в наказание и что таковой человек предвкушает мучения ада.

Если же видишь другого, который благодарит Бога за ниспосланное на него несчастие, то знай, что Бог ниспосылает ему оное, дабы очистить его несовершенства и умножить ему венцы. Саул, Антиох и Ирод наказаны от Бога за свои беззакония. Иов же претерпел бедствия как друг Божий, для которого терпение в злостраданиях послужило в славу. Вмале наказаны бывше, великыми благодетелствовани будут (Прем. 3, 5), — говорит Писание. Если ты будешь терпелив и великодушен в несчастиях и бедствиях, то будешь в числе избранных. Благоразумие в бедствиях и скорбях есть самая приятная жертва Богу. Итак, храни терпение: если ты ныне смущаешься — завтра приимешь утешение. Укроти гнев и обуздай язык твой: терпение есть сокровище сокровенное, в терпении владычествует молчание, в нетерпеливости же — вопль. Чем больше будешь посвящать сердце свое Богу, тем приятнее Ему будет и чем меньше будешь похваляем и почитаем со стороны людей, тем будешь непорочнее. Итак, терпи и будь тверд, ибо время все врачует. Будь верен до смерти и приимешь венец жизни (Откр. 2, 10).

Глава 23. Необходимо удаляться от мира

Бежите от среды Вавилона (Иер. 51, 6), — говорит Бог. Мир сей исполнен смятения и ужаса. В нем больше чтится золото, чем добродетель. Благо скоропреходящее предпочитается благу духовному и истинному добру; люди злые возвышаются, люди добродетельные низвергаются. Известный философ Платон считает достаточными три причины для удаления из города, в котором кто живет: первая, когда в нем больше можно понести убытку, нежели получить пользы; вторая, когда в городе злых людей больше, нежели добрых; третья, когда правитель города зол и неправеден. Эти три вещи ясно можно наблюдать в мире. Почему же ты пребываешь в нем и не удаляешься из него? Если хочешь жить в благоденствии, удались из него. Мирская роскошь и благо гораздо горше вод Иерихонских. Воды земные — воды вредные. Воззрех некогда Авраам на Содом и видел восходящий от земли огонь и дым, как при горящей пещи (см. Быт. 19, 28). Что мы видим в мире, кроме горящего пламени страстей? Блажен тот, кто бежит от мира. Авраам радовался не тогда, когда родился Исаак, а когда он перестал питаться сосцами (см. Быт. 21, 8). Святой Павел говорит к коринфянам: Яко плотяных млеком вы напоих (1 Кор. 3, 2). Поэтому только тогда, когда ты перестаешь быть плотяным и преуспеваешь духом, должен радоваться.

Многие презирают мир, но не могут его преодолеть, потому что не отлучаются от него. Кто хочет поразить кого-либо из пращи, то должен удалиться от него на расстояние; так и ты, если хочешь уязвить мир, удались от него. Если бы Давид стоял около Голиафа, то скорее сам был бы умерщвлен. Спаситель, посылая учеников Своих в мир, который они должны были победить, заповедал им не иметь при поясах своих денег, не носить ни влагалища, ни сапог, ни жезла, дабы, нищетою, и, презрением и наготой удаляясь от мира, они легче могли бы его побороть. Как дерева, насаженные при пути, редко сохраняют на себе плоды, так трудно, не удалившись от мира, сохранить без повреждения до конца и дать созреть и нашим добрым делам. Беги от мира не только телом, но больше мыслию. Сыны Израилевы, идя пустынею в Землю обетованную, будучи телом разлучены от Египта, мыслию и помышлениями были соединены с ними, когда желали египетского чесноку, дынь и огурцов (см. Чис. 11, 5).

Итак, от всей души беги мира сего, если хочешь достигнуть Небес, земли живых, тебе обещанной Богом. Снедающие агнца пасхального прежде всего обрезывались (см. Исх. 12, 48). Так и ты если не отрежешь любви к миру сему и не очистишь сердце свое от всех его вожделений, то не вкусишь духовной пиши.

Глава 24. О превратности мира

Стрясл еси землю, и смутил еси ю, исцели сокрушение ея, яко подвижеся (Пс. 59, 4), — говорит псалмопевец. Наблюдение постоянной изменчивости мира должно служить для тебя достойным поводом, чтобы ты удалялся от него.

Мир можно сравнить с песочными часами. Песочные часы изменяются каждый час: когда верхняя часть часов, сначала наполненная песком, становится постепенно пустою, часть нижняя, которая была прежде пуста, наполняется песком. Так и в мире люди, пользующиеся высокими почестями и стяжавшие безмерное богатство, в мгновение ока лишаются всего своего благополучия; люди же, лишенные блага, становятся на их место.

Только в Едином Боге заключается истинное постоянство, а любовь Божия есть незыблемое основание; но последняя даруется людям, обладающим смирением, но не мятущимся в погоне за мирским благополучием. Хамелеон безпрестанно изменяет вид по различию тех вещей, к которым он приближается: так и мир изменяется при всяком случае. Хамелеон не может принять вид белого цвета, хотя все прочие принимает: так и мир хотя многообразен бывает его вид, однако он не может иметь или одарить человека душевною красотою. Если бы тебе сказал архитектор, что дом, в котором ты живешь, угрожает падением, то не поспешил ли бы ты выйти из него? Но когда великий и премудрый архитектор — Бог говорит тебе, что небо и земля прейдут (Мк. 13, 31), и святой Иоанн объявляет тебе, что преходит мир и похоть его (1 Ин. 2, 7), то внимаешь ли ты этим словам? Писание говорит, что мир утвержден на трех столпах: на гордости, сребролюбии и на том, что нравится чувствам; но если тебе известно, что эти столпы и подпоры мира колеблются и дрожат, то что же ты стоишь недвижим, как оцепеневши, и не помышляешь о бегстве? Где ныне те великие государства, которые в древние времена владели миром?

Мир колеблется и клонится к падению.

Плавающий по морю волею или неволею должен колебаться на все стороны вместе с кораблем. Бедственна там жизнь, где постоянно бывают землетрясения. Не созидай себе дома там, где падают горы и давят своих жителей. Созидай на земле такой, в котором ты можешь жить спокойно и безопасно. Все твое помышление должно стремиться к тому, чтобы создать себе дом на Небеси. Ветры бури мирской: гордости, тщеславия и пристрастия к богатству — служат причиною великого смятения и превратности благ мира. Всякий день ты можешь видеть в мире новое; всякий час богатые приходят в нищету, а нищие обогащаются. Если ты ныне смеешься, то не мечтай много о своем благополучии, потому что завтра будешь рыдать. Превратен мир сей: если ныне он принимает тебя с веселым видом, то завтра не удостоит тебя своим взором. Иногда поутру выходит солнце в полном сиянии и красоте, и вдруг наступает ненастье. В мире все связано неразрывным союзом так, что удовольствия быстро сменяются огорчениями. Христос Спаситель при вшествии во Иерусалим был принят с чрезвычайною радостью, но вскоре потом всеми был оставлен. Иудеи встречали Его, имея в руках зеленые ветви, и наконец били Его по голове сухою тростью. Выходя Ему навстречу, постилали ризы свои на пути, по которому Христу надлежало шествовать, а после того совлекли с Него и собственную Его одежду. Прежде восклицали: Благословен грядый во имя Господне (Мф. 21, 9), а после того говорили Пилату: Распни его (Ин. 19, 6), повинен есть смерти (Мф. 26, 66). Вошел Иисус в Иерусалим с великою честью и вскоре потом вышел обратно с крайним безчестием. Таков конец мирских почестей.

Остерегайся, чтобы и тебя не постигло то зло, какое уготовано тебе. Уповай на Единого Бога и не дружи с миром, который поминутно изменяется.

Глава 25. Малые грехи опасны

Яко от лица змиина, бежи от греха (Сир. 21, 2), — говорит Бог. Мир и в малых вещах делает великий вред нашей совести. Премудрый потому уподобляет мирское зло змию, что мы от змия, хотя он и мал был, убегаем и удаляемся. От корене змиина изыдет Кераст (Ис. 14, 29), — говорит Исаия. Так и от малого греха нарождается великое беззаконие. Если в корабле не заградить малой скважины, чрез которую проходит понемногу вода, то ее натечет столько, что она потопит весь корабль: и малых непристойностей нужно удаляться, чтобы не последовало больших бедствий. Удались от мира, уклонись от сообращения с ним, хотя бы последнее не было связано со грехом, дабы не впасть в беззаконие. Порази врага твоего, пока он еще мал, чтобы, возросши, не умертвил тебя.

Каин сперва только огорчился на брата, но потом возненавидел, а после того убил и, наконец, впал в крайнее отчаяние. Дети Иакова сначала заразились ненавистью к брату, потом ввергнули его в ров и, наконец, продали его в Египет и тем самым огорчили старость отца своего. Один грех служит причиною другого, и в отмщение за один Бог попускает впадать во многие грехи; как говорит Богослов: Скверный да осквернится еще (Откр. 22, 11). Всякий грех, не очищенный покаянием, своею тягостью влечет к другому. Давид сначала возымел только непозволительное вожделение к Вирсавии, потом сделался прелюбодеем и, наконец, стал человекоубийцею. Иуда сперва помалу крал деньги и прятал в свой ковчежец, потом роптал на тех, которые не щадили своего имения для Христа, после того продал своего Учителя и, наконец, сам удавился. Бездна бездну призывает (Пс. 41, 8); и одно беззаконие влечет за собою другое, большее.

От всякого мирского зла ты должен удаляться как от смертельной заразы, потому что иначе становится близкою самая смерть, которая войдет к тебе безпрепятственно, если ты отворишь двери ее посланнику, то есть греху. Из казней, ниспосланных Богом на Египет, одна состояла в том, что вся страна была наполнена песьими мухами, которые крайне безпокоили египтян тем, что уязвляли их жестоким образом и пили их кровь, но после этой казни явились другие мухи, которые ядовитостию своею превосходили первых; так за малым искушением всегда следует большее. Если от первого ты не остережешься, то испытаешь то же, что и фараон, и за одною казнию последует другая, большая. Презирай малая, помалу падет (Сир. 19, 1), — говорит мудрый. Кто малое считает за ничто, тот не чувствует и большего вреда и в больших грехах тем меньше страшится казни, чем больше привык не страшиться ее за малые. Апостол Павел так предостерегает коринфян: Не будьте также идолопоклонниками, как некоторые из них (иудеев), о которых написано: народ сел есть и пить, и встал играть (1 Кор. 10, 7). То есть иудеи через невоздержание в пище впали в ужасные беззакония идолопоклонства.

Итак, удаляйся ото всего того, что тебя привлекает к погибели. Бог заповедал народу Израильскому, чтобы он не только истребил своих врагов, но и разорил бы все их жертвенники и сокрушил бы их идолов (см. Втор. 7, 25); так и грех нужно истреблять в конце, чтобы не осталось и того, что к оному приводит. Оставь ты мир со всем тем, что подаст тебе повод ко грехопадению, опасаясь не только великого, но и малейшего зла.

Глава 26. Необходимо удаляться от содружества с миролюбцами

Касаяйся смоле, очернится, и приобщаяйся гордому, точен ему будет (Сир. 13, 1), — говорит мудрый писатель. Зеркало самое лучшее и светлое от дыхания человеческого затмевается: так и кто сообщается с людьми развращенными, хотя бы был наидобродетельнейшим, развратится. Вот почему говорится у Сираха: Уклонись от нечестивого, и удалится от тебя зло. Сладчайшие воды реки Иордана, вливаясь в Мертвое море, что в Палестине, имеющее смрадную воду, теряют свою природную доброту: так и добродетельный человек через содружество со злыми людьми причиняет великий вред своей добродетели. Нет такой заразительной язвы, как развращенные нравы людей, препровождающих в распутстве свою жизнь, которые удобнее, чем зараза, прилепляются к другим. Удаляйся от содружества со злыми людьми, если хочешь благоугодить Иисусу Христу. Много в свете находится слуг диавольских, которых диавол разослал всюду для уловления праведных людей. Развращенные люди своими злыми примерами более причиняют вреда, нежели разбойники и человекоубийцы: разбойники отнимают у людей только телесное имение; развращенные люди лишают каждого человека душевных благ. Миролюбцы своими злыми нравами возбуждают сердце каждого, дабы он следовал примеру их. И хотя они никого не принуждают к деланию своих дел, однако возбуждают искушение к произведению их: ибо всякий, видя творимое зло, легче следует примеру. Бог потому запрещал израильтянам вступать в брачные союзы с язычниками, чтобы они не привыкли к развратным обычаям их. Когда дети Сифа сдружились с потомками Каина, то все сделались такими же развратными и вместе с ними погибли от потопа. Один святой пророк, которого Бог послал в Самарию, поражен был львом за то единственно, что он вкусил пищи со лжепророком (см. 3 Цар. 13, 24). Отступите от кущей нечестивых людей, да не погибнете в беззаконии их (ср. Чис. 16, 26), — говорит Моисей израильтянам. Иосифу настолько было ненавистно обращение с нечестивыми, что и после смерти не пожелал, чтобы кости его лежали вместе с костьми их, почему клятвою заклял сынов Израилевых, чтобы они по выходе из Египта перенесли кости его в Землю обетованную (см. Быт. 50, 24–25). Пророк Исаия так обличает народ Еврейский за содружество с языческими народами: Вино твое смешено есть с водою (Ис. 1, 22). Ибо как вино, будучи смешано с водою, теряет свою силу, так и добродетельный человек чрез содружество со злыми теряет свою добродетель, и не столь бывает усерден в благоугождении Богу, и теряет все о себе доброе мнение. Если хочешь узнать человека, то смотри, с какими людьми он имеет общение. Всякое животное любит подобное себе: если ты мне откроешься, с какими людьми ты имеешь обращение, то я могу без затруднения описать тебя со всеми твоими свойствами. Вот почему Иов удивлялся одному из своих друзей, который, обращаясь с развращенными людьми, нисколько не потерпел повреждения в своей добродетели. Весьма трудно препровождать жизнь добродетельную среди нечестивых.

Мало ныне таких, как Лот, который среди Содома процветал в добродетели. Апостол Павел превозносит похвалами филиппийцев, которые, живя среди язычников, сияли добродетелью, наподобие светил (см. Флп. 2, 15). Похваляется Церковь, что процветает, как крин в тернии (см. Песн. 2, 2). Говорит пророк Иезекиилю: Неверные и превратные суть с тобою, и со скорпиями ты живеши (Иез. 2, 6). Итак, если так трудно проводить жизнь добродетельную среди нечестивых, то, следовательно, опасное дело — вступать с ними в содружество. Если хочешь спасти свою душу, то беги с Лотом от содомской клятвы, то есть от мира сего и от всех развращенных его жителей, и спасешься на высоте горы со всеми, Иисусу Христу благоугодившими.

Глава 27. Должно иметь содружество с добродетельными людьми

С преподобным преподобен будеши, и с мужем неповинным неповинен будеши (Пс. 17, 26), — говорит псалмопевец. Если ты будешь иметь общение только с добродетельными, то не почувствуешь, каким образом и сколько ты преуспеваешь в добродетели, но наконец об успехе своем познаешь. Саул когда обращался с пророками, тогда и сам начинал пророчествовать. Святой Петр, будучи в сообществе с апостолами, признавал Христа Сыном Божиим, в доме же нечестивого Каиафы отвергся Его. То же может легко случиться и с тобою. С избранными будешь избран, со строптивыми — развратишься. Погасшие угли, когда смешать их с горящими, снова загораются: если ты сдружишься с пламенеющим добродетелью человеком, то тотчас отринешь от себя всякое беззаконие. Мертвый от прикосновения пророка Елисея к гробнице тотчас воскрес: так и грешник, умерший грехом, как скоро вступил в содружество с добродетельным человеком, возвращается к добродетельной жизни. Ничто так не украшает души достоинством и развращенных не приводит на путь правый, как содружество с людьми добродетельными. Лаван был счастлив, когда имел в доме своем Иакова, который сказал ему: Мало имел еси, егда не приидох к тебе, и ныне обогатился еси, и благослови тебе Бог пришествием моим (Быт. 30, 30).

Благословил Бог и умножил дом египтянина ради Иосифа (см. Быт. 39, 5). Ради Иосафата, благочестивого царя, Бог даровал чрез пророка Елисея воду армии нечестивых царей, которые были с ним в содружестве. Много находится примеров в Священном Писании, которые показывают, что сообщение с праведными приносит великую пользу для злых. Ради Павла дарована была жизнь тем двумстам семидесяти шести, которые находились с ним на корабле, и потонули бы, если бы его не было с ними.

Праведный Лот был крепкою защитою для содомлян, которые тотчас были истреблены огнем, как были оставлены им (см. Быт. 19, 14). Имея содружество с добродетельными людьми, ты не только научишься добрым нравам, но и избежишь многих зол и избавишься Божественного мщения, исполнение которого Бог часто отлагает ради праведных людей. Пребывая в сообществе с добродетельными людьми, ты вместе с ними приимешь Духа Святого, Который Своими спасительными наставлениями отвлечет тебя от всех злых дел и научит творить добро. В день Пятидесятницы Дух Святой сошел на то место, где были собраны ученики Христовы. Для телесного здоровья имеет важное значение чистый и здоровый воздух и выгодное положение места: так и ты, если хочешь быть добродетельным, пребывай в содружестве с благоугождающими Иисусу Христу.

И если для сохранения телесного здравия ты удаляешься от мест заразительных, то неужели для спасения своей души ты не уклонишься от содружества с людьми развращенными и не прилепишься к людям добродетельным? Итак, удались от мира, как от огня адского, и вступи в содружество с друзьями Божиими, от которых ты получишь наивеличайшую пользу.

Глава 28. Какое намерение должен иметь презирающий мир

И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, ради имени Моего, получит во сто крат (Мф. 19, 29), — говорит Господь. Многие оставляли свое чрезмерное богатство и никакого не получили мздовоздаяния за это, потому что оставляли мир не для Христа. Эти люди, будучи заражены самолюбием, стараются показать себя и приобрести славу и похвалу со стороны других. Только такое твое доброе дело имеет значение, которое соединено бывает с любовью к Богу. Богу никакое наше благоугождение неугодно, если оно происходит не от произволения нашего. Бог призрел на дары Авеля, зная его доброе намерение, с каким он приносил свою жертву, Каинову же жертву отринул (см. Быт. 4, 5). Саул и Давид оба раскаивались в своем согрешении, но Бог простил только Давиду. Бедная вдовица, положившая в сокровищницу церковную две лепты, удостоилась большей похвалы от Христа сравнительно с теми, которые приносили большие дары (см. Лк. 21, 3). Доброе намерение есть основание всякой добродетели. Псалмопевец говорит о развращенных людях: Очи свои возложиша уклонити на землю (Пс. 16, 11), потому что нечестивые люди делают свои дела для того, чтобы их видел мир. Корень же доброго дела заключается в добром намерении.

Корень, прикрытый землею, приносит пользу; будучи же вырыт, высыхает. Так и намерение если не будет прикрыто смирением, то будет обнаруживаемо тщеславием и не принесет плода. Апостол Павел говорит коринфянам: И если я раздам все имение мое, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 3). Ты тщись угождать единственно Богу; любовь Его одна должна возбуждать тебя к благодарению Ему. Внимательнее рассматривай, откуда происходит каждое твое намерение. Если ты не совершенно оставил мир, то увидишь, что это происходит от твоего самолюбия. Не думай, что все, которые презрели мир, суть друзья Божии; но только те, которые оставляют его ради Бога. В презрении всех мирских сует и во всяком своем добром деле ты должен столько обнаруживать своего желания, сколько хочет Бог, так что не должен в делах своих обнаруживать другого намерения, кроме благоугождения Богу. Забудь о добре и славе, последующих за добродетелью, и помни одного Бога, Который того от тебя хочет. Не презирай мира из страха мучений или из любви ко славе; хотя это побуждение само по себе не зло, однако, владычествуя над нашими делами, это делает их неугодными перед Богом, Которому Единому мы должны работать и повиноваться. Ищи единственно Божией славы и прими совет апостола Павла, который говорит: Вся во славу Божию творите (1 Кор. 10, 31). Итак, если не хочешь потерять напрасно трудов, полагаемых тобою на творение добрых дел, то для тебя Бог во всех делах должен быть началом и концом.

Глава 29. О необходимости памятования о смерти

Поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши (Сир. 7, 39). В деле презрения сует мирских великую пользу приносит памятование о смерти. Тот, кто всегда помнит о смерти, легче презирает все мирское. Господь Адама, заслужившего своим грехом смертный приговор, облек в кожи мертвых зверей, чтобы запечатлеть в душе его этот приговор. Почему же ты забываешь этот общий для всех приговор и не желаешь, презрев мир, краткое время сей жизни употребить на рыдания, слезы и воздыхания? Для обуздания наших страстей и вожделений может служить особенным врачевством рассуждение о том времени, когда плоть наша будет съедена червями и обратится в землю и во прах. Рассуждение о смерти погашает разожженную пещь наших страстей. Даниил посыпанием пепла открыл следы жрецов Вавилонских (см. Дан. 14, 18 и далее): так и ты если посыплешь память твою пеплом и прахом, в какой ты обратишься, то увидишь все хитрости и тайные искушения, какими диавол старается одолеть твою душу. Если бы ты всегда памятовал о том, то с какою бы чистотою и непорочностью совести проводил бы ты свою жизнь, какую бы горечь ты почувствовал в том, что тебя ныне утешает, и сколь осторожно ходил бы ты в жизни сей, которую ты так сильно любишь! Ты узнал бы, насколько лучше благоугождать Богу, нежели тратить драгоценное время в суетах. В час смертный ни друзья, ни родители, ни богатства, ни все блага земные, столь ныне тобою уважаемые, не принесут никакой пользы. Тогда полезна только непорочная совесть. Трудно изобразить словами то тяжелое состояние, какое испытывают люди в час смертный. Не будь же нерадив, но будь внимателен, чтобы тебя, обремененного грехами, не похитила внезапно смерть. Старайся всегда жить добродетельно — и тогда блаженно окончишь жизнь свою. Когда не знаешь, где смерть ожидает тебя, то ожидай ее везде. У молодых людей смерть за плечами, а у старых — перед глазами. Но что находится за плечами, то хотя и невидимо, однако может принести гораздо больший вред, чем то, что мы видим перед собою. Поэтому поставь смерть перед собою, размышляя о ней, — и не будешь опасаться ее. Кормчий, сидя на корме, управляет кораблем: подражай и ты ему, когда плаваешь в бурном море мира сего, сообразуя жизнь свою с Законом Божиим, дабы, узрев смерть, не смутиться тебе. Пленники, ожидающие себе свободы, всегда смотрят к дверям темницы: так и ты должен памятовать и размышлять о той двери, какою ты должен будешь выйти из мира сего, быть может, скорее, чем ты думаешь. Крайне неразумно не памятовать о смерти, и, напротив, в непрестанном памятовании о смерти заключается признак великого благоразумия. Блажен тот, кто, непрестанно памятуя о смерти, всякий день приуготовляется к сретению ее. Блажен, кто утром помышляет, что вечером скончает жизнь, и вечером думает, что его утром не будет на свете. Блажен, кто всегда готов к достойной встрече своей смерти. Удивительно человеческое нерадение к памятованию о смерти: каждую минуту гремит в ушах наших грозная труба, повелевающая восстать мертвым. Чего же ради ты не желаешь иметь памятование о смерти, которое так важно, как средство, содействующее к снисканию добродетели, необходимой для достижения вечного спасения?

Глава 30. О неизвестности смертного часа

Бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа (Мф. 25, 13), — говорит Господь. Если неизбежность смерти несомнительна, время же ее неизвестно, то бодрствование необходимо для каждого, потому что по смерти невозможна будет перемена того состояния, в каком каждого она застанет. Поэтому если неизвестно тебе, в какую стражу ночи придет к тебе смерть, в первую ли, или во вторую, в третью ли, или в четвертую, то всегда бодрствуй, препровождая жизнь в состоянии благодатном, и берегись, чтобы не приключилось с тобою того же самого, что и с теми восемнадцатью, которых подавил столп Силоамский (см. Лк. 13, 4). Поэтому и ты всегда живи добродетельно и каждый день своей жизни почитай последним, потому что не знаешь, когда смерть прекратит ее. Многие созидают домы, однако не знают, будут ли они жить в них; многие запасают пищи на целый будущий год и не пользуются нисколько ею: таковые радеют о жизни, которая неизвестна, и не радеют о смерти, которая несомнительна. Мы не знаем, сколько проживем дней, но вполне знаем, что все настоящее имеет конец. Не весть человек кончины своея (Еккл. 9, 12), — говорит Премудрый. Но как рыба нечаянно попадает на уду и птица — в сеть, так и человек нечаянно умирает. Если бы какой-либо царь пожаловал тебе во владение какой-либо из городов своего царства, назначил бы тебе только один час для составления тобою условий и для представления их на утверждение ему, то не поспешил ли бы ты все это исполнить скорее? Царь Небесный по великой Своей милости обещает тебе Небесный Град Иерусалим и назначает временем для исправления всего служащего к получению его целую твою жизнь; не исправишь ли ты всего этого? Приидет час, в который никто ничего не может сделать. И ни один час жизни нам не известен.

Итак, если время столь кратко, обещания же столь велики, то удивительно, почему многие коснеют в суете мирской, как будто они вполне уверены в жизни на сто лет вперед и не ожидают после этой жизни другой. Если ты сильно безпокоишься о приобретении мирских благ временных — не спишь, лишаешь себя жизни и оставляешь многие забавы, только бы не упустить случая к приобретению желаемого, то почему же для приобретения вечного Царствия Небесного ты не оставляешь все мирские заботы? Не теряй времени, ибо ты не знаешь, увидишь ли завтрашний день. Из числа десяти дев, упоминаемых в Евангелии, пять названы юродивыми, потому что они безполезно потратили время, ожидая времени неизвестного, в котором обманулись. Не желай продолжительной жизни, но жизни добродетельной; не многих лет, но лет добрых.

Саул царствовал во Израиле двадцать лет, но Писание повествует, что он царствовал только два года (см. 1 Цар. 13, 1), потому что Бог во зле прожитые лета не полагает в числе лет. Старайся жить больше добродетельно, нежели долговременно: не будь доволен только одним произволением к добру, но покажи его на самом деле. Многие показывали свое произволение к добру, однако ныне находятся во аде. Итак, как неизвестен нам час смертный, то это самое должно возбуждать тебя к особенному бодрствованию. Будь бдителен — живи честно и добродетельно, и час смерти застигнет тебя приуготовленным.

Глава 31. Почему Бог благоволил сокрыть от нас час смертный

Кратки дни человеческие, и изчислены месяцы у Бога (Иов. 14, 5), — говорит Иов. Смерть несомненна, час же ее неизвестен. Мы должны постоянно помышлять о том, что он близ нас. В неизвестности часа смерти заключается человеколюбие. Бог благоволил скрыть от нас час смерти для того, чтобы мы провождали жизнь в чистоте сердца. Каковыми мы будем в час смертный, таковыми и будем судимы. Поэтому необходимо нам быть непорочными, дабы в минуту, когда от нас потребуют отчета, нам быть праведными. И чем меньше известен нам час смерти, тем усерднее должны мы быть в творении добрых дел. Если даже при неизвестности часа смерти мы оскорбляем Бога, то не были бы мы еще более преступными, когда бы знали час смертный и отлагали бы свое покаяние? Неизвестность последнего часа многих обуздывает и удерживает от грехов. Если неизвестность смертного часа не отвращает некоторых от грехопадения, то, по крайней мере, не позволяет им пребывать долгое время во грехах.

Знание часа смерти вредно в деле покаяния. Оно послужило бы поводом и к большим грехам, и к отложению покаяния до последнего дня. Все это причиняет великий вред совести. Поэтому в сокрытии от нас часа смертного заключается великое благодеяние Божие, побуждающее нас к творению добрых дел. Бог благоволил сокрыть смертный час от нас для того, чтобы мы поучались жить не только для себя, но и для других. Если бы нам был известен смертный час, то мы не делали бы ничего на пользу ближних, а пеклись бы только о своем благосостоянии.

Если бы мы знали час смерти и что болезни наши не к смерти, то не раскаялись бы в своих согрешениях и не принимали бы таинств. Между тем как при неизвестности часа смерти многие, находясь в болезненном состоянии и почитая час смерти близким, спешат обратиться к Богу и покаяться во грехах.

Наконец, сокрывая от нас час смерти, Бог благоволил это сделать для того, чтобы мы были в жизни нашей миролюбивы по отношению к другим. Зная, что час смерти нашей отложен на долгое время, мы могли бы причинить много обид и оскорблений нашим ближним. Если же знали бы, что скоро лишимся жизни, то своею тоскою и жалобами мы были бы несносны для ближних. Мы провождаем жизнь между суетною надеждою и отчаянием, но Бог даровал нам средства для исцеления и в том и в другом — с одной стороны, обещая прощение, чтобы ты не отчаивался, а с другой — скрывая от нас час смертный, чтобы мы не полагали ни на что суетной надежды. Богу неугодно, чтобы мы обращались к Нему только в последний час, но чтобы мы всю жизнь Ему благоугождали и делали то, в чем бы не имели нужды после раскаиваться.

Глава 32. О необходимости размышления о смерти

Аще много лета поживет человек, и во всех сих порадуется, должен есть поминати час мрачный смерти (Еккл. 11, 8), — говорит мудрый царь Соломон. Непрестанное размышление о смерти есть прекрасное оружие для побеждения ее. Разумный человек всегда размышляет о смерти и в кончине жизни находит утешение. Христос во время преславного Своего преображения имел с Собою Моисея, уже древле умершего, поучая и нас тем, чтобы и мы всегда, в самом блистательном положении, имели пред очами своими смерть. Бог смерть соделал для нас средством к приобретению жизни, и Христос Своею смертию сделал для нас смерть вожделенною, потому что мы чрез нее получаем жизнь на Небесах. После преславного Христова Воскресения смерть сделалась жизнию: и жизнию для добродетельных, дверию же к вечному осуждению для грешников — и временем для воздаяния, когда мужественные воины получают награду, а нерадивые отпускаются с безчестием. Смерть, смотря по различному образу жизни, приносит различное воздаяние. Не попадешь под ее руку, если ты в жизни ее не забывал.

В размышлении о смерти заключается великое любомудрие. Владыка дома, как повествует Евангелие, повелел рабам своим призвать всех, кого они найдут на распутьях (см. Мф. 22, 8). Так как мы находимся на распутьях жизни, то Бог желает, чтобы мы размышляли о конце нашего пути, то есть о смерти. Ниневитяне, услышав от Ионы о близкой своей кончине, раскаялись (см. Ион. 3, 6). Размышление о смерти полезно даже великим грешникам. Размышление о смерти полезно и в деле борьбы с искушениями. Память о смерти не позволяет человеку превозноситься даже и в счастии. О смерте! Коль горька память твоя человеку мирно во имениях своих живущу, мужеви не пекущуся и благополучну во всех, и еще возмогающу прияти пищу (Сир. 41, 1–2).

Если ты видишь, что другие умирают, то не сомневайся в неизбежности смерти и для себя. Когда в море встречаются два корабля, то находящимся на одном из них кажется, что другой корабль скорее бежит, нежели их, хотя оба плывут с одинаковою скоростию: так и всякий человек, видя, что другие умирают, не помышляет о том, что и его ожидает та же участь. Путешественники всегда держат в памяти ту гостиницу, куда должны прибыть: так нужно и нам всегда помнить о смерти, конце нашего пути. Если смерть кого-либо похищает нечаянно, то в сем виноват сам человек, потому что смерть всегда дает нам знать о себе как о непримиримом враге нашем. Если бы каждый ожидал смерть во всякое время, то она не могла бы нечаянно приключиться для него. Смерть непрестанно напрягает лук свой, поэтому безумно не остерегаться ее. Если ты проводишь жизнь добродетельно, то смерть не должна быть для тебя страшна, так как она есть конец бедствий сей жизни и начало вечного покоя. Ходящие по снегу нечаянно попадают в глубокий ров: так и те, которые живут безпечно, внезапно попадают в руки смерти.

Памятуй же всегда о смерти и не увлекайся благами мира, заставляющими тебя забывать о ней, чтобы не постигла она тебя внезапно.

Глава 33. О гордости

Начало [всякого] греха [есть] гордыня (Сир. 10, 15), — говорит Премудрый. Ничто так не гибельно для добродетельного, как гордость. Гордость есть начало всех пороков, которые находятся под ее покровом и защитою, как домы, окружающие крепкую башню, которая защищает их. Гордость имеет важное значение в деле борьбы добродетели с пороками. Неправедно стяжавшие богатства боятся потерять их не столько из страха бедности, сколько боясь подрыва своей пышности и гордости. Многие мстят за обиды и дышат пламенем ненависти к другим только потому, что думают, что если они того не учинят, то потеряют всю свою важность. В борьбе добродетели с пороками, когда все они обращаются в бегство, только одна гордость не уступает. Для борьбы с гордостию человек должен напрягать все свои силы. Будь ты непорочен, воздержан, щедр, набожен и украшен всеми добродетелями, однако должен приуготовлять себя для борьбы с гордостию, которая никогда не уступает и не примиряется. Фарисей многие пороки преодолел, однако вышел из церкви осужденным, будучи побежден гордостию. Елеазар одержал победу над слоном, однако слон падением своим задавил его насмерть (см. 1 Мак. 6, 46): так и ты, преодолев какой-либо порок, легко можешь быть побежден гордостию. Прочие пороки нападают на нас скрытно, гордость же действует на нас через внешний блеск. Что для зараженных прочими пороками служит врачевством, то для гордого составляет яд. Гордый и Богу ненавистен, потому что нередко восхищает Божескую честь. Гнушаются гордым и все люди, потому что он презирает всех и желает один быть выше всех. Прочие пороки не разрушают между людьми общения, а горделивец желает быть один, желает над всеми владычествовать, требует, чтобы его одного уважали и похвалили, никакого сообщества не терпит. Гордый несравненно хуже скотов и других безсловесных животных, потому что желает быть один. Гордость так ослепляет человека, что он даже не сознает своей надменности. Гордость превратила Навуходоносора в скота, смирение же поставило Иосифа господином над Египтом. Гордость есть тайная и проклятая зараза, снаружи прелестная, внутри же прескверная. Гордость — всех пороков жизнь и глава. Итак, если ты хочешь всего себя посвятить Богу, отвергни от сердца своего гордость, рассмотри, кто ты таков, — и увидишь, что ты не имеешь чем превозноситься…

В зачатии твоем — грех, в рождении — бедность, в жизни — бедствия, при кончине жизни — мука.

Глава 34. О средстве для борьбы с гордостию

Земля еси, и в землю отыдеши (Быт. 3, 19), — сказал Бог праотцу нашему Адаму после грехопадения. Коли бы ты памятовал о том, во что ты превратишься после смерти, то не превозносился бы. Если бы ты рассудил о том бедственном состоянии, в какое приведет тебя гордость, то ты поспешил бы удалиться от сего порока. Аще взыдет до небес гордость его (человека) и главою своею досягнет до облак, яко сметие потребится наконец (Иов. 20, 6–7), — говорит Иов. Действительное средство против гордости заключается в познании ее. Когда рассудишь, каков ты был в зачатии, каким слабостям подвержен после рождения, и рассмотришь, во что обратишься после смерти, то ясно увидишь, что для тебя нет никаких поводов к превозношению и гордости. Горделивый при жизни после смерти служит подножием для тех, которых презирал и которые попирают его прах своими ногами. Гордость противна самой природе, ибо как может гордиться тот, кому подписан смертный приговор? Если мы обратим внимание на душу, то и здесь не найдем поводов для гордости, ибо все добродетели, знание, и разум, и все способности духовные суть дары Божии, в которых человек должен отдать отчет Богу (ср. Рим. 14, 12). Не сравнивай под влиянием гордости своих дарований с недостатками других, но примечай свои несовершенства, сравнивая их с добрыми делами твоих ближних.

Не подражай гордому фарисею, сравнивавшему свои добрые дела с пороками мытаря (см. Лк. 18, 11). Исчисляй прежде свои пороки, а добрые дела свои не выставляй на вид другим. Познай себя самого и разбери, каков ты был во дни твоей жизни, и таким образом сохранишь смирение своего сердца. Воспоминание о грехах есть наилучшее средство против гордости. Нет ничего в тебе, что бы могло надмевать тебя, когда ты со всех сторон можешь видеть, что достоин всякого уничижения… Можешь ли ты превозноситься, когда ты не более как червь земной, исполненный грехов, нечистот и мерзости; подвержен многим бедствиям, болезням, смерти и всякому осуждению? Ни богатства, ни почести не принадлежат тебе, потому что завтра ты умрешь и все это останется в мире. Честь же воздастся не тебе, а твоему богатству, ибо почитают тебя не ради тебя лично, а за то, чего от тебя ожидают. Ничего доброго ты не имеешь, что бы не досталось другим: одни только пороки составляют твою собственность, которые снидут с тобою и во гроб. Гордость тебя ослепляет, и ты не можешь познать себя, иначе ты научился бы смирению и убоялся бы наистрожайшего Божия Суда.

Полезно для укрощения гордости размышлять о воплощении Иисуса Христа, Который, будучи истинным Богом, по рождении Своем положен был в ясли, в продолжение жизни Своей находился у всех в презрении, умывал ноги ученикам Своим и, наконец, умер поноснейшею смертию.

Наконец, для отвращения себя от гордости необходимо удаляться от сообщества с людьми надменными. Обращайся лучше с людьми смиренными и упражняйся в делах кротости. Тогда ты избегнешь этого великого зла.

Глава 35. О сребролюбии

Любостяжатель не имеет наследия в Царстве [Божием] (Еф. 5, 5), — говорит апостол Павел. Сребролюбие — самый труднопреодолимый порок из всех пороков. Сребролюбивый совершенно теряет чувство любви к ближним: не признает ни родства, ни друзей и поступает с ними как с незнакомыми. Иже себе зол, кому добр будет? (Сир. 14, 5) — говорит Сирах. Можно ли ожидать какого-либо добра от сребролюбивого, когда он к самому себе немилосерд? Сребролюбивый не уповает на Бога, но больше — на свое богатство. Претерпевая кораблекрушение душевное в море мира сего, сребролюбец, вместо того чтобы ухватиться за доску покаяния и тем спастися, хватается за злато и сребро, которые имеют свойство увлекать человека в бездну, на самое дно ада. Иисус Навин повелел солнцу остановиться, и оно тотчас ему повиновалось (см. Нав. 10, 12); но, когда он запретил сынам Израилевым брать что-либо из богатств иерихонских, сребролюбие преодолело, и Ахор сделал похищение. Когда в теле человеческом сердце не сообщает своим членам жизненных соков, то мы считаем это признаком скорой смерти: равным образом когда богатый не уделяет из своего имения нищим, но запирает свои сундуки, то это означает, что он умер душою. Ничего так не нудило удаляться, как от этого проклятого греха, в котором человек, созданный свободным, делается невольником. Предающиеся иным порокам причиняют вред только себе, но сребролюбец вреден как для себя, так и для других. Сребролюбец сам служит виною своей бедности. Сребролюбец, не имея того, чего у него нет, не владеет и тем, что у него есть. Бедный доволен и малым, сребролюбцу же мало и самого великого. Прочие миролюбцы, хотя и не наслаждаются другим миром, пользуются, по крайней мере, настоящим: сребролюбец не пользуется ни тем ни другим и поэтому несравненно беднее всех. Диавол, спрошенный Богом, откуда пришел, ответствовал, что он обошел всю землю (см. Иов. 1, 7). Подобно диаволу, и сребролюбец не стремится к Небесам, но для снискания богатств бродит по всему свету. Собственные его дети желают его смерти, чтобы получить наследство. Он недостоин ни сообщества с Ангелами небесными, ни содружества с людьми; заслуживает только той участи, какую имел Иуда-предатель. Он подобен аду, который никогда не скажет «довольно» (ср. Притч. 30, 17).

Сребролюбие — порок ненасытный и соединен с великим безпокойством: кто любит земное добро, тот волею или неволею должен быть подвержен печалям и страху: печали — желая получить то, чего недостает; страху — боясь, чтобы не лишиться того, что имеет. Краткость жизни нашей делает тщетным собирание великого богатства. Все богатства мира сего не могут принести телу нашему полного удовольствия и утешения; ненасытное же желание их причиняет великое мучение душе. В мире сем сребролюбец горит желанием богатства, в жизни будущей будет гореть в огне гееннском. Удаляйся от сребролюбия. Кто преодолевает порок сребролюбия, тот сильнее того, кто побеждает своих неприятелей. Если ты собираешь богатство, то собираешь дрова и поджогу, поверх которых будешь гореть во аде.

Глава 36. О средстве для борьбы со сребролюбием

Помяни нищету Мою (Плач. 3, 19), — говорит Господь. Если ты будешь взирать на нищету Христову, то несомненно устыдишься своего великого труда, какой тратишь на собирание мирских благ и богатств. Помни о богатстве вечном — и легко сумеешь презреть земное; размышляй, как мало оно полезно в час смерти, — и за ничто сочтешь его. В час смерти все богатства и забавы ничтожны; сердце же вострепещет от ужаса. Сребролюбцам надлежало бы всегда помнить евангельского богача, потому что воспоминание о смерти служит сильным средством к уврачеванию порока сребролюбия. Размысли, с какою печалию и скорбию в час смертный ты оставишь все то, к чему при жизни так сильно привязан, и как мало в то время принесет тебе пользы твое имение. Ты оставлен будешь один во гробе, нагим, нищим, всего лишенным, преданным на съедение червям и тлению. Тогда тем, что собирает ныне сребролюбие твое, наслаждаться будут наследники твои, а ты будешь заключен в малом и тесном гробе, будучи предан забвению с прочими мертвыми. Помни же, человек, ныне богатый, живущий в забавах и увеселениях, чем ты имеешь быть по смерти, когда будешь сокрыт в земле! Ныне царь, а завтра — умирает. Сегодня восседает на высоком престоле, облеченный в порфиру, завтра — скрывается в землю и никем не бывает видим. Ныне от многих принимает почести, завтра — становится ничем. Ныне дивятся все его красоте, завтра — становится страшным, ужасным и пищею для червей. Наг изыдох от чрева матере моея, наг и отыду (Иов. 1, 21), — говорит Иов. Первый глас подобный всем непустых плача: в пеленах воскормлен есмь, и с великим прилежанием: ни един бо царь ино имерождения начало, един бо вход всем есть в житие, подобен же и исход (Прем. 7, 3–6), — сказал великий царь Соломон. Все стяжания и почести мирские имеют конец со смертию.

Умирает невежда, умирает и ученый. Все умираем и, наподобие воды, разливаемся по земле, из которой созданы. Блажен, кто вместе с апостолом Павлом желает разрешиться от тела сего и жить со Христом, что несравненно превосходнее, нежели жить долговременно в сей плоти и лишиться той славы, для которой мы созданы. В последний час жизни ты увидишь, что для спасения души твоей полезнее бы было, если бы ты был наибеднейшим пастухом при стаде скотском, нежели наибогатейшим властелином. Блажен, кто беден временными благами и богат добродетелями: при кончине своей жизни он с упованием может повторить пророческое слово: Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит. На месте злачнее, тамо всели мя (Пс. 22, 1–2). Деревья различаются одно от другого по пням, листьям и ветвям, но если опалить их огнем, то будет трудно различить их между собою: несходство и неравенство заметны между богатым и убогим, между сильным и немощным, но когда смерть похитит их от мира сего и превратит во прах, то никакого не будет различия между вельможею и пастухом, между ученым и невеждою.

Есть и еще средство и врачество против сребролюбия, заключающееся в размышлении об опасности, в какой мы живем. Если мы не знаем времени своей кончины, то безпрестанно должны размышлять, не близка ли она. Иуда Маккавей говорил своим воинам: Не вожделейте корыстей, понеже брань противу нас есть (1 Мак. 4, 17). При несчастном сражении воины не обременяют себя добычею. Не должно и нам собирать богатства, когда жизнь наша окружена многочисленными бедствиями и опасностями. Если к тому же присоединить память о тех мучениях, которые уготованы для сребролюбцев во аде, и вообразить вечную нищету, под игом которой будут страдать богачи мира сего, то несомненно любовь к богатству должна исчезнуть из сердца нашего. Только высочайшее благо, то есть Сам Бог, насыщает наши души; блага же мира сего не только не насыщают души наши, но чем более приобретаются, тем большую возбуждают в них жажду. Не только Христос, апостолы и прочие святые, но и многие языческие мудрецы презирали богатство; почему же ты, ученик Христов, званный к наслаждению сокровищем небесным, не желаешь учинить того же? Богатство соединено со множеством волнений и забот, так что совершенно нарушает все наше душевное спокойствие, которое драгоценнее всего для человека. Если тебе лестным кажется почтение, какое воздается богатому, то оно ложно и воздается богатству, а не человеку. Неискренни и те друзья, которые в большом числе окружают богатого. Итак, без всякого сомнения ты должен презреть богатство, в котором только по видимости заключается добро, а в действительности — зло.

Глава 37. О щедрости

Дадите, и дастся вам (Лк. 6, 38), — говорит Господь. Христос уподобляет богатство тернию, которое не уязвляет, когда прикасаются к нему распростертою рукою, но сильно уязвляет, когда кто желает зажать его в руке. Богатство распростертым и податливым рукам не делает вреда, а причиняет вред рукам сжатым. Руки сребролюбца отличаются от рук щедрого человека. Одна рука у него всегда простерта, чтобы всегда принимать, а другая сжата, чтобы никому никогда ничего не давать; у щедрого же одна сжата, насколько требует благоразумие, чтобы иметь малое на случай нужды, другая же — распростерта для щедрого подаяния в свое время. Счастлива та душа, которая простирала руку свою для вспоможения бедным. Если кто подаст нищему, то восприимет от Бога за злую — добрую монету: если ты подашь то, что для тебя лишнее, оно возрастет наподобие древа, насажденного при исходище воды. Как у вдовицы, напитавшей Илию, не оскудевали мука и елей, так никогда не будет испытывать недостатка и тот, кто подает бедным из повиновения Христу.

Блажен разумеваяй на нища и убога, в день лют избавит его Господь (Пс. 40, 1), — говорит псалмопевец. То есть в день всеобщего Страшного Суда для избавления человека Господь будет принимать во внимание все дела милосердия. Немилосердные же будут судимы с особенною строгостию, потому что тогда будет предстоять множество жалобщиков на них, то есть нищих и притесненных, которые будут требовать правосудия на немилосердие их. Распределяй и употребляй благоразумным образом все, что ты имеешь, позволяя бедным принимать участие в нем, и таким образом будешь иметь сокровище на Небе и прославление имени твоего на земле.

Многие тратят свои богатства на созидание великолепных зданий и приобретение роскошных одежд и драгоценностей и прочее, чтобы чрез то создать славу своему имени, не понимая того, что если бы они расточили это богатство на бедных, то прославили бы себя несравненно более, ибо нищие, как одаренные словом, более способны прославить человека, чем неодушевленные вещи.

Щедрый человек благоприятен Богу и любезен людям. Правда, многие, будучи облагодетельствованы, остаются неблагодарными, однако не может быть, чтобы щедрый был совсем лишен друзей; сребролюбивого же, напротив, все ненавидят: домашние смерти желают, а нищие проклинают — если попадет в какой-либо порок, тотчас все его безславят; щедрого же человека все оправдают и против всякого клеветника защитят. Щедрый может назвать себя счастливым. Блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20, 35); блаженнее любить, нежели быть любиму. Бог всем подает и Сам ни от кого не принимает, поэтому чем больше ты подаешь, тем больше уподобляешься Богу и делаешься совершенным, потому что совершенство словесной твари заключается в уподоблении Христу. Богатство благоразумным служит, безумными же повелевает. Мотовство хотя и великий порок, однако сребролюбие и скупость несравненно хуже его, потому что мот делает многим пользу, сребролюбец же — никому; мот, пришедши в возраст мужа совершенна, помалу начинает сжимать свою руку и тем подает надежду, что со временем из мота сделается щедрым, в сребролюбце же нет надежды на исправление. Итак, оставь праздность и держись средины, в которой состоит добродетель.

Глава 38. О любодеянии

Не весте, — говорит Спаситель, — яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас. Аще убо кто растлит храм Божий, растлит его Бог (1 Кор. 3, 16–17). Порок любодеяния оскверняет человека всецело, то есть и душу, и тело. Если обезчестишь храм Святого Духа, то не избегнешь суда Божия. За это проклятое беззаконие Бог потребил потопом мир, попалил огнем пять городов, лежавших вблизости от Содома. Онана, сына Иудина, погубил нечаянною смертью и целое колено Вениаминово истребил. Это беззаконие послужило причиною того, что Аммон был умерщвлен, Соломон приносил жертву идолам, поражены неистовствовавшие любовью к Сарре, ослеплен Сампсон, великие бедствия претерпел Давид, убиты двое судей, оклеветавшие Сусанну, три тысячи народа Израильского погибло. Одним словом, Бог посылает великое наказание за это беззаконие. Не покупай же столь дорогою ценою раскаяния. Чем больше пристрастишься к сему беззаконию, тем меньше будешь иметь силы воздерживаться от него. Если же ты удалишься от него в самом начале, то оно не будет безпокоить тебя. Как велика слепота и безумие людей, которые за мгновенное удовольствие теряют вечное утешение и радость на Небе! Всякое удовольствие плотское и всякое вожделение непозволительное соединены с наказанием и достойны срама и презрения. Эта нечистота телесная не только есть беззаконие, но и сама по себе служит наказанием за беззаконие. Эту плотскую скверну Бог ненавидит, Ангелы гнушаются ее, святые отвращаются от нее. Ее любят только те, которые с диаволами осуждаются на мучение во огнь гееннский. Это беззаконие сопряжено с большею скорбию и угрызениями совести. Огражду путь твой тернием (Ос. 2, 6), — говорит Господь. Тернием служат все издержки, страх, препровождение ночей без сна и все заботы, за этим беззаконием следующие. Ты стремишься сквозь это терние к смерти и при большом иждивении своих сил и средств мостишь дорогу себе во ад. Зараженный этим пороком человек едва ли помышляет о спасении своей души, но по большей части потупляет глаза свои в землю, как говорит пророк: Не дадут помышлений своих во еже обратитися к Богу своему, яко дух любодеяния есть посреди их и Господа не познаша (Ос. 5, 4). Старцы, неистовавшиеся на Сусанну, потупили очи свои, как повествует Писание, дабы не воззреть ими на Небо и не воспомянуть о праведном суде. Кто не противится этому пороку и увеселяется законопреступными помышлениями, тот находится в плену диавольском. Об этом беззаконии апостол сказал, что творящие его Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10). Это беззаконие — огнь гееннский, вещество которого составляет объедение, пепел — нечистота, искры — соблазнительные слова, дым — безчестие, конец — мучение. Оно разрушает силы телесные, прекращает жизнь, растлевает добродетель и преступает закон. Итак, удались от сей брани, какую строит мир против тебя.

Глава 39. О средстве для борьбы с любодеянием

Бегайте блуда (1 Кор. 6, 18), — говорит апостол. Бегство есть наилучшее средство против блуда. Чрез бегство Иосиф получил победу над нецеломудренною госпожою. Если бы ты вступил в поединок с каким-либо человеком, одежда которого в чем-либо сильно загрязнена, то несомненно, что и ты хотя и победил бы его, все-таки очернился бы от его одежды. Касаяйся смоле, очернится (Сир. 13, 1), — говорит Премудрый. Кто в сражении становится к неприятелю близко, который чем ближе, тем опаснее? Опасайся плоти своей как предателя. Как царь опасается сразиться с неприятелем, на сторону которого передалась большая часть его подданных, которые легко могут предать его в руки врагов, так и ты страшись выходить на поединок с сим врагом, потому что плоть твоя изменит тебе, ибо многие надеявшиеся на себя были побеждены и пали несчастнейшим образом. Огонь размягчает железо, которое в то же время получает вид огня, — так обыкновенно огонь любодеяния размягчает людей крепких. Удаляйся вредных сообществ. Каменная стена если не загорается от горящей свечи, все-таки закоптится от дыма: так и ты хотя от содружества с развращенными и не впадешь в пороки, однако помрачишь свою душевную чистоту.

Не забывай, что ты обложен страстною плотию. Не может быть, чтобы не запылился мукою тот, кто во время молотьбы войдет на мельницу: невозможно препровождать жизнь непорочную, находясь в сообществе с женским полом. Никто не может близ огня не согреться. От риз исходит молие, и от жены лукавство женское (Сир. 42, 13), — говорит Премудрый. Будь строг к себе и внимателен, потому что и при добром намерении, но без внимательности можно легко пасть. Храни чувства, которые составляют окно твоей души, иначе будешь легко побежден. Ева пристально взглянула на красоту запрещенного плода, что послужило ко великому злу в мире. Если бы Давид не воззрел на Вирсавию, то не согрешил бы так тяжко. Тот поступает разумно, кто старается победить своего врага в самом начале, пока он еще не усилился. Елиаким повелел захватить все гористые места, чрез которые неприятель должен был идти к Иерусалиму: так и ты охраняй свои чувства, чрез которые смерть входит в души наши. Чем больше будешь хранить свои чувства, тем больше будет освобождаться душа твоя от вожделений и меньше помышлять о непозволительном. Очи как предводители чувств тотчас заражают сердце, если их не отвратишь. Вместе с тем удаляйся праздности, которая в душе нашей дает место развращенным помыслам. Писание говорит, что праздность великому злу научила (Сир. 37, 28). Занимающийся делами имеет одного беса, который его искушает; празднолюбивый же — многих, которые столько его искушают, сколько он питает внутри себя вожделений.

Воздержание от пищи и строгость жизни заключают в себе также верное средство против беззакония любодеяния. Если отнимешь от огня горючий материал, тогда он погаснет; отними от плоти вино и обилие пищи, и тогда погаснет вожделение. Кто нежит плоть свою, тот дает оружие своему врагу, и то добро, какое ты делаешь твоему неприятелю, обратится тебе во вред. Великая похвала воздается Юдифи в Писании за ее чистоту, но тут же объясняется, что она вретищем одевалась всякий день, исключая праздники (см. Юдифь. 9, 1). Причиною беззакония содомлян послужила сытность хлеба, и изобилие, и праздность (ср. Иез. 16, 49). В борьбе с вожделениями плотскими полезно вспоминать о пламени гееннском, в котором вечно будут гореть прелюбодеи. Гореть в огне гееннском должно показаться нестерпимее, чем бороться с искушением плотским. Кто не уклонился от искушения плотского, тот не избегнет огня гееннского. Эти мысли должны обуздывать твою плотскую страсть, на месте которой вселится в тебя любовь Божия, содействующая исчезновению из тела твоего всех непотребных пожеланий.

Вспоминай, наконец, о смерти, размышляй о будущем состоянии после нее. Посмотри на ту мерзость, в какую превратится наша плоть, и, увидев красивое лицо человека, рассуди, как глубоко по смерти впадут его очи, истлеет нос, побледнеет и исчезнет румянец, а голова обнажится от густо покрывающих ее волос. Эти размышления будут тебе полезны, и ты потщишься в чистоте и непорочности сердца благоугождать Богу и чрез это избегнешь огня гееннского, в котором вечно будут гореть те, кто, пристрастившись к вожделениям телесным, проводил жизнь в сем мире наподобие скотов.

Глава 40. О благе, которого лишаются миролюбцы

И уничижиша землю желанную (Пс. 105, 24), — говорит пророк о миролюбцах. Удивительно, что человек не стремится к наивожделеннешей славе, хотя по свойству своей природы он ничто так не любит, как славу. Поистине сожаления достойно, что человек имеет столь извращенный вкус, что наивожделеннейшие вещи, как-то: размышление о Боге, стремление к общению с Ним, молитва и прочее, ему не нравятся, а ничтожные мирские вещи возбуждают в нем удовольствие. Вкус Божественной любви столь высок и нежен, что нравится только тем, кто утратил вкус в суетном утешении мира посредством удаления от всех его суетных благ. Удивительно, что тень благ мира сего имеет столько силы, что лишает человека познания доброты и вкуса всевожделейных и исполненных великого утешения благ. Обманщики купцы продают неопытным людям вместо хрусталя стекло, которое имеет вид хрусталя. Не обманись и ты в благах мира сего, но рассмотри внимательно, таковы ли они, какими кажутся, ибо сатана иногда преобразуется во Ангела света (2 Кор. 11, 14). Мирские блага хрупки, как стекло, и представляют только тень небесного наслаждения. Мир, плоть и диавол — трое обманщиков купцов, которые приманивают тебя множеством товаров.

Смотри же не обманись: не заплати за прах земной цену своей свободы. Презри ложные их товары. Зачем тебе сообщаться с миром, который древние называли училищем и вместилищем всех зол? Посмотри, что ты теряешь, прилепляясь к миру. Для кратковременного утешения ты лишаешься Бога, а с Ним теряешь благо вечной славы, содружество с Ангелами и святыми, наконец, смущаешь свою совесть и губишь свою душу. Не уподобляешься ли ты блудному сыну, оставившему богатый дом отца своего, и не делаешься ли пленником диавола? Дабы предохранить тебя от беззаконий и чтобы грешники могли рассудить, какое они терпят благо.

Бог благоволил показать некоторым Своим угодникам сокровище, уготованное благоугождающим Ему. Некоторую часть Своей славы Бог открыл Моисею и Илии; Павла восхитил в рай и показал ему такое благо, какое описать человеку невозможно. Христос на горе Фаворской трем Своим ученикам в Своем преображении показал сияние той славы, которая уготована праведникам (см. Мф. 17, 2). Жизнь коротка, и все блага мира сего не увеселяют наше сердце и не утешают нашу душу. Блаженна та душа, которая стремится к наслаждению благами невидимыми и устремляется вослед благоуханию своих священных добродетелей.

Как велика к нам любовь Божественная, к наслаждению которою мы призваны! Бог требует от нас малого, но обещает великое. Если настоящая жизнь в сравнении с будущей — только мгновение ока; если мир сей в сравнении со светлыми чертами преславного Небесного Града не что иное, как грязное конское стойло, то неужели ты не послушаешь гласа Господа, призывающего тебя к Себе и отверзающего тебе врата небесные? Исторгни корень суетных твоих помышлений, который насадили в мечтании твоем мир, плоть и диавол. Живи в мире сем, как на пути, дабы в будущей жизни пребывать тебе, как в истинном Отечестве, и царствовать вовеки.

Часть третья

Глава 1. О том, что мир не может удовлетворить нашей душе

Богатый, — говорит псалмопевец, — обнищаша и взалкаша, взыскающии же Господа не лишатся всякаго блага (Пс. 33, 11). Всякий имеющий Бога изобилует во всяком благе, не имеющей же — не имеет ничего. Без Бога всякое утешение прискорбно, всякая радость суетна, всякое изобилие — убожество и нищета. Свобода души заключается в нежелании вещей мира сего. Нет ничего в нашей жизни вожделенного, что не было бы наполнено огорчением, нет драгоценного, прекрасного, что могло бы освободить человека от всякого зла, всегда услаждать его и сделать счастливым, кроме одного Бога как единственного и высочайшего Блага. Только Бог, будучи творцом нашей души, удовлетворяет этому нашему желанию. Суетны те люди, которые ищут утешения в вещах мира сего. Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит (Пс. 22, 1). Князи и вельможи мира сего жалуются на то, что претерпевают недостатки. Один раб Христов может сказать о себе, что у него нет недостатка ни в чем: кто питается от Бога, один тот проводит жизнь в веселии и спокойствии. Блажен тот, кто наслаждается Богом и не полагает своей надежды на человека. Блажен, кто всем сердцем ищет Бога и от Него одного хочет получить утешение. Если без Бога пожелаешь наслаждаться в этом мире, то будешь чувствовать в себе безпрестанную жажду, наподобие больного, одержимого водяною болезнью, и никогда не сможешь удовлетворить своего желания, хотя бы ты безпрестанно пил из источников почестей и сует этого мира. Блудный сын, удалившись от Бога, признается, что он тогда умер для истинной жизни, так как насыщение — в одном только Боге, как говорит псалмопевец: Очи всех на Тя уповают, [Господи], и Ты давши им пищу во благовремении (Пс. 144, 15). Беззаконие рождает голод и оскорбляет волю; добродетель же приносит радость и утешение. Отверзает миролюбец уста своего желания, расширяет свое хотение и тщится насытиться по подобию Ефремову, как говорит Осия, ветром. Суетно то, что не наполняет того места, которое оно занимает. Вещи этого мира не наполняют и не удовлетворяют нашей души, а только волнуют ее. Не показался ли бы тебе такой человек безумным, который открывал бы свои уста, чтобы насытиться воздухом? И ты не благоразумнее, когда хочешь мирскою суетою удовлетворить свою душу. Псалмопевец, ведя речь о миролюбцах, говорит: Сокровенных Твоих исполнися чрево их (Пс. 16, 14). Богачи в своих домах драгоценные вещи выставляют наружу, украшая свои покои, а худшие скрывают в таких местах, где бы они были невидимы; так и Бог богатство славы Своей и святой Своей любви предложил всем, но золото и серебро, как ничего не стоящие вещи, скрыл под землею. Однако странно, как миролюбцы тщатся наполнить благами мира сего свое чрево. Мнимые блага мира подобны тем горьким каплям, которые, будучи выпиты, более возбуждают аппетит к пище. Взалчут яко пес, — говорит псалмопевец, — и обыдут град (Пс. 58, 7). Они обойдут всю землю для снискания почестей и богатства, однако чрез то не насытят своего желания. Пророк Аггей говорит миролюбцам: Ядосте, инее сытость; облекостеся, и не согрестеся (Агг. 1, 6). Чем более приобретешь мирских вещей, тем большая жажда к приобретению явится в тебе, и ты будешь подобен тем людям, которые, желая утолить жажду, более употребляют соли, или тем, которые, желая погасить пожар, поливают на него масло. Не изнуряй себя в отыскивании сует, которые никогда не утолят жажды твоей души, хотя б ты мог получать их по твоему желанию. У Илии иссох поток, у Ионы тыква была подъедена червем: из благ мира сего рождается червь, который точит их и поедает. Не насытишься и не удовлетворишься, если не обратишься ко Иисусу Христу.

Глава 2. О том, что лишь Бог может удовлетворить нашей душе

Разшири уста твоя, и исполню Я (Пс. 80, 11), — говорит Господь, Который, дав заповеди народу и повелев их хранить, присовокупил, чтобы он отверз свои уста, обещая наполнить их: это должно разуметь не о телесных устах, которые могут быть наполнены самою малейшею вещью, но об устах духовных, то есть о желании. Не может мир наполнить желания нашей души, но один Бог, Зиждитель ее, Который говорит: «Расширь желание твое, потому что Я один могу его удовлетворить, а не кто другой» (см. Пс. 80:11). Душа разумная сотворена по образу и подобию Божию; следовательно, она не может наполниться мирскими вещами: она радуется и совершенно успокаивается о Едином Боге. Блаженна та душа, которая вместо всего имеет Бога и для которой нет в мире ничего вожделенного и драгоценного, но все горестно и прискорбно. Никогда наша душа не будет иметь спокойствие, если станет искать утешения в земных вещах. Какой-нибудь сосуд, пока находится в воде, кажется не имеющим никакой тяжести, но как скоро он будет извлечен из воды, тогда почувствуешь его тяжесть: так и ты покуда посредством любви с Богом жизнь препровождаешь, до тех пор находишься в радости и удовольствии, но, когда любишь мир и удаляешься от Бога, в это время все кажется тебе тяжким и прискорбным. Как тело твое не находит покоя, если будет положено на жесткое дерево или камень, так и твоя душа не находит никакого спокойствия в вещах этого мира. Если хочешь приобрести жизнь, то обратись к Богу. Ничто, кроме Бога, не может насытить и удовлетворить нас. Насыщуся, — говорит псалмопевец, — внегда явити ми ся славе Твоей (Пс. 16, 15). Когда мирское добро от нас удалено, тогда мы его желаем; но когда оно находится в наших руках, тогда мы гнушаемся им. Причина этого заключается в том, что мирское добро, не производя истинной радости, обращается в наказание и ведет к прискорбию. Это приметил и Соломон, когда сказал: Возвеличих творение мое, создах ми домы, насадихми винограды, сотворих вертограды и сады, и насадих в них древес всякаго плода: сотворих ми купели водныя, еже напаяти от них прозябение древес. Притяжах рабы и рабыни, и домочадцы быша ми: и стяжание скота, и стад много ми быстъ, паче всех бывших прежде мене. Собрах ми злато и сребро, и имения царей и стран, сотворих ми поющих и поющия, и услаждения сынов человеческих, виночерпцы и виночерпицы. И все, его же просита очи мои, ме отъях от них, и не возбраних сердцу моему от всякого веселия. И призрех аз на вся творения моя, яже сотвористе руце мои, и се вся суета, и произволение духа, и несть изобилие под солнцем (Еккл. 2, 4-11). Изведал Соломон, что все находящееся в этом мире — нищета и голод. Бог, будучи источником всякого добра, от которого происходит всякое благо, возбуждает в нашей душе столь великое желание, что она ни в чем, кроме Бога, не находит совершенного добра и полного спокойствия. Стремление наше не останавливается, пока не достигнет своей цели, и душа наша столь благородна, что ее ничто не может удовлетворить, кроме высочайшего добра, почему Давид и говорит: Имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже. Возжада душа моя к Богу Крепкому, Живому: когда прииду и явлюся лицу Божию? Быша слезы моя мне хлеб день и нощь, внегда глаголатися мне на всяк день: где есть Бог твой (Пс. 41, 2–4). Не прилепляйся к суетам земного века, последуй совету святого Давида, который говорит: Насладися Господеви, и даст ти прошения сердца твоего (Пс. 36, 4). В Нем одном найдешь удовольствие, совершенную радость и спокойствие.

Глава 3. Почему Бог, а не мир удовлетворяет нашей душе?

Насыщуся, внегда явити ми ся славе Твоей (Пс. 16, 15), — говорит пророк Богу. Не ищи спокойствия в тварях, потому что в них никогда не найдешь его, так как все, что ни есть в мире, малозначительно в отношении к нашей душе. Сосуд Боговмещательный не наполняется земными вещами, чему причина — суета мирских вещей. Что по природе своей суетно, то, какое бы место ни занимало, всегда остается пустота, и наша душа может насытиться золотом не более, чем наше тело ветром. Определил Бог насыщение каждой вещи по ее природе. И так как наша душа — дух, то каким образом она насытится телесными вещами? Что общего между золотом и духом? Нет ничего в этом мире, что соответствовало бы нашей душе. Благодать и дары Святого Духа, будучи предметами духовными, составляют удовольствие нашей души. И хотя гордость, зависть и другие пороки суть душевные, но не насыщают души, равно как многие телесные пороки не насыщают нашей плоти, так как один Бог — насыщение нашей души, а не другое что, не соответствующее ей. Почему хлеб, а не яд составляет нашу пищу? Потому что хлеб, а не отрава соответствует нашей природе. Равным образом так как наша душа имеет сходство с Богом, то один лишь Бог может исполнить наше желание.

Глава 4. В одном только Боге возможно обрести душевный покой

Обратися, душе моя, в покой Твой (Пс. 114, 6), — говорит псалмопевец. Человек по природе своей стремится к Богу, в лицезрении Которого состоит его блаженство и в Котором одном, а не в ином чем он может обрести совершенную радость. Немощный телом не может иметь покоя, хотя бы безпрестанно переменяли для него постели, если не прекратится та болезнь, которая есть причина его безпокойства. Ты болеешь любовию к миру, и, пока не откажешься от него, ты не найдешь спокойствия, хотя бы и жил в почестях, роскоши и блаженстве. Жена, истратившая все свое достояние без всякой пользы на врачей, как только прикоснулась, узрев Христа, к ризам Его, тотчас получила здравие; итак, приступи к Богу — и обретешь совершенное спасение. Постарайся превозмочь и преодолеть самого себя — и получишь спокойствие; обратись к твоему Спасителю — и насладишься наисовершеннейшим покоем.

Иона, удалившись от Бога, не нашел спокойствия и, убежав на корабль, впал в морскую бурю, так как где нет Бога, там возмущение и буря, а как помолился во чреве кита, то был избавлен от погибели. Блудный сын нигде не нашел удовольствия, а только в доме своего отца, который прежде он было оставил, но потом сказал: Востав иду к отцу моему (Лк. 15, 18). Грешник и преступник Заповедей Божиих не находит ни в чем другом отрады, кроме Бога, Которого он оставил. Не в чести мирской, которую Исаия называет травою сельною, не в богатстве, не в забавах и роскоши, но в одном Иисусе Христе можно обрести совершенное спокойствие. Всякое беззаконие отлучает душу от Бога и Его святейшей любви. Ни снискание почестей, ни собирание богатства не дадут твоей совести покоя. Если ты не обратишься к Богу и не возлюбишь Его более всего, то тебе невозможно возвратить себе прежнее здравие, то есть спасение. Одни духовные, а не временные предметы даруют нам спокойствие. Пока Иаков жил с Лаваном, дотоле пребывал в безпрестанных трудах, но как скоро с ним разлучился, то получил утешение от Ангелов: так, если работаешь ты для мира, то получаешь и чувствуешь одни только труды и оскорбления. Если желаешь избавиться от зол и получить совершенное добро, то возвратись туда, откуда ты удалился; для приобретения совершенства есть одно средство — возвращаться туда, откуда ты пришел, и так как Бог — единственное начало, от которого проистекает всякое благо, то необходимо, чтобы ты обратился ко Господу. Всякое благо — или Сам Бог, или происходит от Бога.

Если Бог пребывает в нашей душе Своею благодатью, то она наполняется всяким духовным изобилием; если же удалится от нее, то бывает безплодною. Ищи спокойствия и утешения в Боге. Псалмопевец говорит: По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою (Пс. 93, 19). После многих слез и скорбей последует великая радость и духовное утешение, поэтому апостол говорит: Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше (2 Кор. 1, 5). Многие блага приобретем, если будем бояться Бога (ср. Тов. 4, 21), — сказал святой Товия.

Глава 5. Мы должны возлагать надежду лишь на Бога

Уповай на Господа, и твори благостыню (Пс. 36, 3), — говорит псалмопевец. Если будешь надеяться на людей — станешь часто чувствовать, что ты обманут, так как обыкновенно за долговременную услугу получаешь худую плату. Проклят человек, иже надеется на человека и утвердит плоть мышцы своея на нем (Иер. 17, 5), — говорит Иеремия. Подобное говорит и Давид: Не надейся на князи, на сыны человепческия, в нихже несть спасения (Пс. 145, 3). Много надеялся Аман на ту милость, которою он пользовался у царя Артаксеркса, однако вскоре лишился жизни безчестнейшею смертию. Так мало пользы приносит нам быть участниками непостоянной человеческой милости. Какую твердость и постоянство обещает она? Псалмопевец говорит: Блажен человек уповаяй на [Господа] (Пс. 83, 13). Во всякое время, как в несчастий, так и в счастии, должен ты полагать всю свою надежду на Бога и ничего не страшиться в этом мире, так как Бог благ и готов оказать тебе помощь и даровать тебе славу. Велико было упование на Бога Сусанны, о которой пишется: Сердце ея бе уповая на Господа (Дан. 13, 35). Иов в своих скорбях говорит: Аще мя и поразит, уповати на Него имам (Иов. 13, 15).

Напротив же, когда народ Израильский вышел из Египта в пустыню и, услышав об исполинах, живущих в Земле обетованной, отложил свое упование на Бога, не надеясь войти в нее, то ни один из них действительно не удостоился достигнуть ее, кроме Иисуса Навина и Халева, которые всегда уповали на Бога и возлагали на Него всю свою надежду. А так как надежда основывается на непорочной совести, то должно не только уповать на Бога, но и творить добрые дела. Безумна надежда не перестающего согрешать. Многие уповают на Господа, но суетно, так как употребляют Его милосердие на зло, не исправляясь от своих согрешений. Суетна надежда, которая не соединена с любовию. Упование нечестивых, — говорит Соломон, — погибнет (Притч. 10, 28), так как оно не основывается на добрых делах.

Уповать на Бога и каждый день оскорблять Его величие — не упование, но безрассудное дерзновение. Признак суеты — уповать, живя развращенно, на покаяние, которое ты принесешь, когда неизвестно тебе, доживешь ли ты до завтрашнего дня. Ты должен жить добродетельно и уповать на Бога, Который имеет даровать тебе ту славу, которую обещал повинующимся Его повелениям. Уповай на Бога твоего присно (Ос. 12, 6), — говорит Писание, — и Он избавит тебя от всех твоих искушений. В притчах сказано, что Бог — щит для тех, которые уповают на Него. Уповал на Господа Давид — и получил помощь. Мы должны возлагать на Бога надежду всякий день, почему и молимся, говоря: Отче наш, хлеб наш насущный даждь нам днесь (Лк. 11,3). Сирах говорит: Воззрите чада на древния роды, и видите, кто верова Господеви и постыдеся? или кто пребысть в страсе Его, и оставися? или кто призва Его, и презре и? (Сир. 2, 10). Так уповают на Господа рабы Его, что никого, кроме Его одного, не желают, никакого добра. По одержании патриархом Авраамом славной победы и по избавлении своего племянника Лота из плена, когда царь Содомский принес ему величайшее множество даров, Авраам, не приняв ничего, сказал: Воздвигну руку мою ко Господу Богу вышнему, Иже сотвори небо и землю: аще от нити до ремня сапожного возму от всего твоего, да перечеши, яко аз обогатих Авраама (Быт. 14, 22–23). Один Бог может утешить тебя в твоих скорбях и избавить от них. Не должно ли больному, каков ты, возлагать свое упование на Врача, Который исцеляет все немощи и всегда близок ко всем призывающим Его?

Глава 6. О любви к Богу

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею, и всем разумением твоим (Мф. 22, 37), — говорит Господь. Чтобы мог ты это сделать, недостаточно, чтобы ты не устремлялся на злой путь, но тебе должно шествовать и благим путем, ненавидя суету этого века. Возлюби одного твоего Бога. Не можешь ты проводить жизнь, не любя чего-либо: когда ж так, то есть когда должен ты любить, то возлюби наивожделеннейшее. Не должен ты настолько любить мир, чтобы эта твоя любовь могла клониться к оскорблению той любви, которою обязан Господу. Разве есть что-нибудь соразмерное между величием Божиим и презренностию мира? Так как Бог безконечно превосходит тварь, то и святейшая Его любовь несравненна со всякою другою любовию. Если хочешь, чтобы все твои труды были обращены во сладость, то возлюби Бога — и во всем том, что ныне кажется тебе тягостным, обретешь удовольствие. Кого должно тебе любить, если не Того, Кто влил в тебя силы любви, Кто, чтобы привлечь тебя к Своей святейшей любви, благоволил вочеловечиться и умереть? Свойство любви состоит в том, чтобы за великое считать одно то, что кто любит. Она простирается до того, что любящий ради любимого им ни во что не ставит богатство, честь и свою собственную жизнь, забывает все и все оставляет, только бы приобрести любимое. Итак, если ты любишь Бога, то постарайся, оставив все вещи этого мира, посвятить всего себя благоугождению Ему. Так поступали все святые, которые из любви к Богу забывали не только вещи этого мира, но и самих себя и поэтому всеми считались лишенными чувств. Старайся наиболее о том, чтобы сохранить мир с Богом и со своею душою. Не будь пристрастен к вещам этого века, когда в Боге можешь обрести все то, что бы желал ты любить в мире. Если ты любишь красоту, то почему не возлюбишь ты Бога, Который — источник всякой красоты? Если любишь добро, то отчего не любить Бога, Который — наивысочайшее благо? Доброта твари дотоле бывает добротой, пока заимствует каплю безконечной доброты своего Творца.

Итак, если ты любишь тварей за наималейшую доброту, видимую в них, которая имеет великие несовершенства, то отчего не любишь ты Бога, Который по существу Своему — наисовершеннейшее благо? Чем меньше имеет какое-либо тело вещества, тем легче и удобнее поднимается к высоте: так, напротив, чем более обременен будешь любовию к земным вещам, тем с большим затруднением можешь возноситься к Богу. Где меньше страстей, там совершеннее любовь. Итак, кто совершенно любит Бога, тот не считает ни во что суету мирских вещей.

Глава 7. О любви ко врагам

Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного (Мф. 5, 44–45), — говорит Господь. Ничем ты не можешь яснее доказать, что ты истинный и добродетельный христианин, чем любовию к врагам, так как кто не знает, что и неверные любят любящих их? Любить врагов свойственно христианину: и этою-то заповедию Евангелие превосходит другие писаные законы. Для сохранения добродетели нужен или истинный друг, или жестокий враг: враги отворят правду, в то время когда друзья не дерзают сказать ее.

Итак, как многие не могут терпеть советов, предлагаемых их друзьями, то Бог попускает, чтобы враги их говорили им о том, о чем приятели говорить стыдятся. Полезны нам враги и великое добро нам делают, а потому они достойны любви. Так как враг — человек, то он благ, потому что сотворен по образу Божию и создан для блаженства; поэтому ты должен желать погибели не ему, но злобе, гневу и ненависти, с которыми он на тебя устремляется, чему причиной — не природа, созданная Богом, но злоба, в которой человек сам виновен. Итак, ты должен ненавидеть ее, а не ближнего, который есть образ Божий. Воззри на Иисуса Христа распятого — и увидишь, что Он молился Своему Отцу за Своих врагов, и полюби сам того, кого ты ненавидишь. Прости все твоему врагу. Отмщая ему, ты приносишь наибольший вред своей душе, а не ему, впадая в озлобление. Ненавидя врага, ты губишь самого себя, любя же — сохраняешь.

Тебе должно любить врагов, так как причиняемое ими гонение ниспосылается от руки Божией к твоей пользе. Бог на тебя попускает врагов как некое орудие для исправления твоих грехов. Посредством врагов Бог очищает беззакония грешников, а праведных усугубляет венец. Если тварь восстает против тебя, то бойся Бога, а не ее, так как всякая тварь состоит в Его повелении. Если ты молишь Бога, чтобы Он прекратил жизнь твоего врага, то ты желаешь, чтобы для тебя Бог стал тираном. Кто ненавидит своего врага, тот близок к тому, чтобы и сам был ненавидим Богом. Тот, наконец, возненавидит и Бога, кто желает своему врагу зла. Апостол Иаков говорит: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения (Иак. 1, 2).

Глава 8. Враги наши вредят более себе, чем нам

Любите врагов ваших (Мф. 5, 44), — говорит Бог. Гонящего тебя ты не должен ненавидеть, ибо гонитель и враг более вредят самим себе, нежели тебе. Огонь пожирает вещество, которым питается; и ненависть, которая подобна огню, разрушает сердце, в котором она зарождается. Итак, не делай зла врагу, потому что он сам приносит себе более вреда, чем ты можешь ему нанести, но сострадай ему и оказывай ему всевозможное добро. Сострадай врагам и потому, что их постигает плачевный конец и несчастная смерть. Саул, Авессалом, Семей были гонителями Давида, из которых первый сам лишил себя жизни, другой, повиснув на дубу, скончался, будучи пронзен стрелами, меч пресек нить жизни третьего. Иезавель, гонительница Илии, растоптанная копытами коней, была растерзана псами. Афалия, гонительница царского племени, от нанесенных ей ран рассталась с этим светом. Аман, враг и гонитель народа Израильского, был повешен, дети его были умерщвлены, и дом его был весь разорен. Подобная же участь постигла Еглона, Агата, фараона — гонителя евреев, Сеннахирима, Антиоха, Никанора и всех других гонителей добродетельных людей. Если ты отмщаешь своему гонителю, то более наносишь себе зла, нежели мог нанести враг твой: он гонением своим лишил себя временной жизни, а ты, ненавидя его, лишаешь себя Неба. Признак безумия — сражаться с неприятелем одним и тем же оружием попеременно. Против огня есть вода, против малодушия — терпение, против злобы — благость, против безумия — благоразумие. Питать ненависть — признак того, что ты не хочешь расстаться с беззаконием. Желать отмщения врагу — не мужество, но малодушие, которое не может укротить ярости и неистовства твоего сердца. Гораздо благороднее быть снисходительным к безумию других, чем ему последовать. Чем более враг твой воспламеняется гневом и ненавистью, тем более берегись ты ему уподобиться. Безумие — для отмщения беззакония какого-нибудь человека делать другое беззаконие. Ты можешь отмщением более оскорбить Бога, нежели согрешил пред тобой враг твой. Сколько отпустишь ты врагу твоему долгов, столько обещает тебе Христос простить. Прости ты ближнему его легкое против тебя прегрешение, чтобы Бог отпустил тебе тысячи твоих согрешений, которые ты совершил против Него. Если ты пропустишь оскорбительное слово мимо ушей, то всякий почувствует, что произнесенное на тебя — род некоторой клеветы; если увидят все, что ты воспламеняешься гневом, то будут подозревать, что оно сказано о тебе не без основания. Если ты оскорблен, то отмщением не уврачуешься. Итак, если враг, воздвигающий на тебя гонение, приносит более вреда себе, нежели тебе, то рассудок более требует его любить, о нем соболезновать и, делая ему добро, врачевать его язвы, нежели отмщать.

Глава 9. О себялюбии

Изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего (Быт. 12, 1), — сказал Бог патриарху Аврааму. Ты должен покинуть все земные пристрастия, чтобы не любить чего-нибудь своего более, чем то, что Христово. Оставь любовь к видимым вещам из любви к невидимому и небесному. Себялюбие помрачает разум, затмевает ум, портит волю, замыкает дверь спасения. Себялюбие удаляется от Бога и ближних, удаляет от себя добродетель, стремится к почестям и любит мир. Душа, ненавидящая мир, преуспевает в любви к Богу и ближнему; презирая земные скоропреходящие блага, она возрастает в стремлении к небесным и вечным благам. Ищи Бога во всех делах твоих, на Него одного возлагай надежду. Почему ты желаешь почестей, богатства и роскошной жизни, как не потому, что ты заражен болезнию себялюбия? Если тобою владеет себялюбие, ты делаешь не то, что полезно, но то, что приятно. Отвергни полное повиновение своей воле, иначе ты должен опасаться вечного мучения. Повинуясь своей воле, ты не можешь любить Бога. Драгоценный камень теряет свою цену, если обделать его каким-либо неблагородным металлом; обделанный в золото, он приобретает большую цену. Любовь подобна драгоценному камню: любя самого себя, ты теряешь цену ее; любя Бога, ты увеличиваешь ее цену. Ты любишь самого себя, если ищешь своей пользы и выгоды, а не прославления Божия. Так как ты чрезмерно сам к себе снисходишь, то любишь самого себя; если же бы ты более приближался к Богу, то сильнее любил бы Его. Возложи помышления твои на Господа, молись, размышляй, и тогда невозможно, чтобы ты не полюбил Бога. Себялюбие же есть удаление от Бога. Себялюбие нас разрушает, оно служит причиной раздоров и возмущений среди обществ и есть основание и причина всякого зла. Ничто так не причиняет человеку зла, как страсть своеволия. Итак, разори основание себялюбия, то есть суету века сего, к которой ты пристрастился.

Глава 10. О самоотречении

Если кто хочет идти за Мною, отвертись себя (Лк. 9, 23), — говорит Христос. Здесь «идти» не означает движение ног, ни шагов телесных, но шествие духовное. Путь, которым можно дойти до Христа, бывает обретаем преодолением собственной воли, великодушным перенесением скорбей, нежеланием собственных выгод и отсутствием корысти. Истинный раб Божий не ищет своей пользы, но славы и чести Божией. Шествующий вослед Христу отвергается самого себя, отрекаясь во всем от повиновения своему желанию. Перед началом каждого дела и предприятия ты должен говорить Христу: да будет воля Твоя, а не моя. Если ты не откажешься совершенно от своего желания, то не будешь иметь спокойствия. Не повинуясь же своему желанию, будешь проводить жизнь на земле, как в раю. Кто стал невольником собственного желания, тот не имеет никакого покоя. Вознеси ты Богу самого себя в жертву, возжги желание твое огнем Божественной любви. Не ходи вслед твоих вожделений и укрощай свою волю. Кто ищет самого себя, тот самого себя губит. Добрые дела, сделанные о Боге, заслуживают преизбыточествующей благодати. Совершенство евангельское состоит в отвержении самого себя и своего желания. Раб Христов должен и себя самого поставлять за ничто, чтобы не иметь препятствий на пути, ведущем к Небесам. Если ты не почувствуешь утешения в молитве, то ты должен уверить себя, что так угодно Богу. Имей пред очами только одно благоугождение Богу. Чрез отвержение своего желания воля Божия получает полное владычество, и желание человеческое столь преображается в хотение Божие, что терпит для Него все скорби. Самохотение есть источник смертоносных вод, то есть воровства, человекоубийства, прелюбодеяния и хулы. Свергни с себя это бремя, отложи эту тягость. Забудь все ради Христа, все оставь и отрекись от самого себя, чтобы насладиться тебе Его вожделенною любовью.

Глава 11. Об уничижении себя

Свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление (см. Евр. 12, 1–2), говорит апостол. Тебе должно быть мертвым для всякого вожделения, почестей и похвал человеческих. Если хочешь иметь все, то презри все. Ты еще несовершенен, если мир тебя не поносит. Презрение самого себя составляет в сердце величайшую добродетель. Не давай никому обладать твоим сердцем, кроме Бога. Блажен тот, который так умер самому себе, что желает быть презираем от всех. Блажен, кто так умертвил себя, что готов претерпеть всякое мучение за любовь к Богу, чтобы только получить благодать Его. Блажен, кто, пламенея огнем любви Божией, желает от всего сердца лишиться всякой чувственной любви, доволен будучи единою Божественною. Такая душа будет чиста от грехов, спокойна сердцем, свободна от печалей, лишена всех почестей, но украшена добродетелями, просвещена разумом, духом возвышена, с Богом совокуплена и вечно ублажаема.

Глава 12. О победе над плотию

Не искушение ли житие человеку на земли (Иов. 7, 1), — говорит Иов. Ты не можешь проводить жизни без борьбы; где бы ты ни был, ты везде должен будешь продолжать борьбу, потому что ты в себе самом имеешь противника. Плоть воюет на дух, дух же на плоть. Чудная борьба, в которой внушается мир, и в мире борьба, в смерти жизнь, и в жизни смерть, и в рабстве свобода, и в свободе рабство. Свобода и сила добродетельного человека выражаются и открываются в победе над самим собою и в порабощении себе страстей. Обуздывать вожделение есть признак духовной крепости. Удаляться от мира есть знак победы над ним. Победа над плотию одерживается удалением от ее страстей. Кто побеждает самого себя, тот обладает миром и есть наследник Небес. Беги от самого себя — и тогда победишь себя. Великое торжество для человека — побеждать себя в том, что нравится. Тот добрый и храбрый воин Иисуса Христа, который побеждает самого себя. Тот истинный раб Христов, который плоть покоряет духу и чувственность разуму. Бог не допускает до нас беды и искушения выше наших сил. Бог соразмеряет наши силы с тем, что мы намерены преодолеть, и не попускает искушения на нас больше нашей силы и возможности. Не удаляйся от трудов, если хочешь награды, зная, что никто не удостаивается воздаяния, кроме подвизающихся. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2, 10), — говорит Господь.

Глава 13. О познании самого себя

Невидимая Его от создания мира твореньми помышляема видима суть (Рим. 1, 20), — говорит апостол. Всякое творение показывает собою великую Божию премудрость и всемогущество; но человек более всего в себе Его представляет, будучи создан по образу Божию и по подобию. Многие знают о многом, но самих себя не знают. Видят они других, а себя самих мимо проходят и минуют. Ищут Бога в вещах внешних, презирая внутренние, где больше всего пребывает Бог. Войди во внутренность твоего сердца — и познаешь Бога. Познанием самого себя примешь ты на себя смирение и страх Божий, который есть начало премудрости. Итак, начни познавать самого себя. Жизнь есть зеркало вогнутое, которое показывает лицо в превратном виде. Смерть же есть зеркало гладкое, ровное и неложное, которое представляет вещи такими, каковы они на самом деле, без примеси всякой несправедливости. Благодать Святого Духа сохраняется в нашем сердце, когда человек познает, что он земля и пепел. От познания самого себя ты дойдешь до познания Бога и от этого познания достигнешь до высоты Божественной любви.

Глава 14. О бренности человеческого естества

Человек рожден от жены малолетен и исполни гнева (Иов. 14, 1), — говорит Иов. Что беднее человека? Не сгниет ли то тело, которое ты любишь? Что ужаснее человека мертвого? Кто устремит свои очи на то время вечности и рассмотрит краткость человеческой жизни и множество ее бедствий, тот всегда будет смиренным. В жизни за малейшим и мгновенным утешением следует тысяча печалей и болезней. Сноснее претерпевать всякое мучение, нежели ожидать. Ты всякий день ожидаешь приговора смертного и знаешь, что эта твоя жизнь, которую ты проводишь, недостойна имени жизни. Так как и самая смерть не может называться смертью, но — сном, то благоволил Бог соделать жизнь эту многотрудною для людей, чтобы они, возненавидя ее, устремились к другой жизни. Эта жизнь дана тебе на время вместо корабля, чтобы ты, подобно странствующему, несколько времени плавая в бедствиях мира сего, стремился к другой жизни как к вечному пристанищу. Если бы эта жизнь была приятна и счастлива, то она привлекла бы человека всецело и произвела бы в нем забвение о другой жизни. Многочисленное зло и беды мира сего, которые ты терпишь, понуждают тебя приближаться к Богу. Во всех страданиях твоих Бог желает, чтобы ты любил Его. Бог благоволил сделать эту жизнь для тебя многотрудною, зная, что ты любишь спокойствие, чтобы ты любил покой небесный и вечный.

Глава 15. О познании Бога

Ныне же око мое виде Тя: темже укорих себе сам, и истаях, и мню себе землю и пепел (Иов. 42, 5–6), — говорит Иов Богу. Ведь ты создан к познанию Бога; открой же очи свои и научись от познания Бога доходить до познания самого себя и, напротив, от познания Бога научись почитать Его. Как насекомые, рассеянные по воздуху, при сиянии солнечных лучей бывают видимы, а в туманные дни по своей малости не могут быть видимы, так и святые, будучи озарены Божественным светом, замечали в себе и самые малейшие несовершенства и, рассуждая о безмерной бездне безконечной Божией благости и в этом свете познав свою слабость и ничтожество, считали себя презренными земными червями. Проси Бога, чтобы Он даровал тебе познать самого себя. Не всякий, который не сомневается в бытии Божием, может назваться познающим Бога, потому что не знает еще он о строгости правосудия Божия, не боится Его, не полагает своего упования на Бога и не знает, сколь Он милосерд. Познай, какое великое сокровище приготовил Бог благоугождающим Ему. Старайся, сколько в тебе сил есть, познать Бога. Блажен тот, который познает Иисуса Христа и, кроме Него, не познает ничего. Несчастлив тот, который все познает, кроме Бога. Который знает много без Христа, тот ничего не знает. Довольно знать одного Христа, хоть бы ты прочего ничего не знал.

Глава 16. О воздержании от пищи

Если живете по плоти, то умрете (Рим. 8, 13), — говорит апостол. Ты никогда не сможешь работать духу, если не будешь иметь воздержания. Корабль чрезмерно нагруженный утопает в море: так и плоть, если обременишь ты ее пищею, погрузит душу твою в беззакония. Диавол победил прародителей наших предложением им заповеданного плода. Первое искушение Иова учинилось на пиру у детей его. От пресыщения многие умерли (Сир. 37, 34), творит премудрый Сирах. Надо чувственность покорить духу. Воздержание очищает душу, возбуждает чувства, творит сердце сокрушенно и смиренно, которого Господь не презрит, погашает похоть и возжигает истинный светильник. Оружие, которое диавол употребляет против тебя, есть твоя собственная плоть. От неумеренной пищи и пития рождаются развращенные помыслы, сон, леность и помрачение рассуждения. Отними у плоти пищу — и погасишь пламень чувственных вожделений. Обуздай коня, то есть плоть, уздою воздержания.

Глава 17. О безмолвии

Будут дела правды мир, и одержит правда покой, и уповающе будут до века (Ис. 32, 17), — говорит Исаия. Если не возлюбишь молчания, то никогда не можешь быть совершенным. Иаков-апостол говорит: Если кто из вас думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие (Иак. 1, 26). Признак великой добродетели — молчание. Если будешь многоглаголив, то потеряешь все, что приобрел в молитве. Возлюби молчание — и найдешь добрую совесть. Где находится многоглаголание, там рождается смятение, и надменность, и великое развлечение сердца. Кто склонен к многоглаголанию, тот легко преступает пределы. Ты не имеешь Христа в своем сердце, поэтому ищешь утешения внешнего и суетного, которое мало облегчает внутреннюю скорбь. Молчаливый процветает, как крин, в добродетели. Открытая печь простывает: так и ты лишаешься благоговения, если не наблюдаешь молчания. Молчание есть страж благоговения.

Жизнь и смерть — в руках языка. Молчание — ключ добродетели. Кто наблюдает молчание, тот удобнее возвышает сердце свое к Богу. Смертоносные поражения претерпевает душа наша, когда не ограждена она стеною молчания. Диавол побуждает тебя к разрушению молчания, чтобы чрез это легче войти в храм твоей совести и, пленив душу твою, отвести ее в смешение адского Вавилона. Итак, поставь добрых стражей на стенах языка твоего, то есть на устах, если не хочешь быть добычею врагов.

Глава 18. О празднословии

Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда (Мф. 12, 36), — говорит Христос. Если не удержишь себя от праздности, то мало успехов покажешь в жизни по Богу.

Когда воскрес Господь, то два ученика Его, шедшие в Еммаус, были так воспламенены на пути духовной беседой, что сказали: Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание? (Лк. 24, 33). Сердце твое будет способно к отпечатлению образа Вечного Царя, если словами Божественными воспламенишь и смягчишь его. Всячески удаляйся праздных слов; если же ты не постараешься об этом и не обуздаешь языка своего, говоря весьма мало, то напрасно ты будешь трудиться и не благоугодишь Богу. Ты должен молчать и воздерживаться от праздных слов, так как многословием нарушается благоговение, оскорбляется ближний, наносится вред самому себе. Как корабль достигает пристани при помощи попутного ветра, так и душа наша входит в небесную пристань при содействии добродетели. Если же в паруса ушей твоих повеют праздные слова, отклоняющие тебя от цели плавания, они ввергнут корабль твоего спасения в бездну гибели. Суетные и праздные слова развлекают дух, погашают усердие, соблазняют слышащих. Слово есть изображение душевных мыслей; следовательно, таков человек, каково то, что он говорит. Неблагоразумного человека признак, если говорит: я и не думал. Прежде же всего помышляй, что Господь Бог в День Судный потребует от всех нас ответа во всех словах наших.

Глава 19. О пагубности ропота

Не ропщите, как некоторые из них роптали и погибли от истребителя (1 Кор. 10, 10), — говорит апостол. Язык ропщущих несравненно более изощряется против добродетели. Кто свечу горевшую очищает своими пальцами, тот марает себе сажей руки, свечу же делает светлее. Так, кто поносит добродетельного человека, тот оскверняет свою совесть и душу, но тому подает случай ожидать большого воздаяния. Таким образом посрамлен фарисей, ропщущий на Магдалину. Больше вреда причиняют ропщущие себе, чем другим. Они самих себя умерщвляют и убивают, другим же помогают успевать в добродетели. Поносители всегда имеют повод к поношению; они не требуют причины или случая, потому что не находят их. Поносители скрывают добрые дела своих ближних, но недостатки их проповедуют и разглашают. Этот род людей хуже разбойников, потому что эти похищают у нас временное добро; те же похищают у нас честь, добро, принадлежащее душе. Язык поносителя поражает душу и не щадит и далеко отстоящего. Ропот и поношение суть как бы некоторая виссонная нить, тончайшая, на которой нетрудно завязать узел, но надо много приложить труда, чтобы распутать его тончайшей иглой.

Так и поношение про ближнего очень скоро везде разглашается, когда ты изощряешь язык свой на него; но потом оправдать его ты уже найдешь невозможным. Из этого видишь, как легко обезславить человека и как неудобно возвратить похищенную у него честь. Как трудно остановить разлившийся по всему телу змеиный яд, так и разглашенное поношение. Поносители сперва хвалят человека и, видя, что их слушают, удовлетворяют своей злости, делая его всем ненавистным. Поносители ближних питаются и наслаждаются их безчестием. Поносители, скрывая и минуя добродетели ближних, говорят только об их недостатках. Наказал Бог осуждавших Землю обетованную и роптавших в других случаях на Бога, — наказал их так жестоко, что сказал Моисею: В пустыни сей падут телеса ваша, елицы ропташа на мя (Чис. 14, 29). И таким образом, из числа шестисот тысяч, вышедших из Египта, только две вошли в Землю обетованную, чтобы научились мы, как трудно ропщущим и поносителям войти в Царство Небесное.

Глава 20. О неосуждении ближних

Остави мя сила моя, и свет очию моею, и той несть со мною (Пс. 37, 11), — говорит псалмопевец. Кто хочет в благоугождении приобрести плод, то старайся только о себе самом, оставя других в покое. Никого не презирай, никого не осуждай, не разбирай и не испытывай чужой жизни, потому что суд человеческий часто бывает несправедлив. Часто видимое действие несогласно с сердцем того, кто его производит. О каждом рассуждай с благоговением, когда не знаешь его вины. Сердечная злоба может все извратить. Кто разбирает чужую жизнь, у того является надменность и презрение к ближним. Разбирающие чужую жизнь не познают самих себя. Молчи и не позволяй устам своим говорить о том, что до тебя не касается. О безпорядках, которые ты видишь в других, слепо не рассуждай, но суди самого себя. Кто смущается различными мыслями о других, тот осуждает себя. Но кто от этого удаляется, тот сохраняет свою совесть в глубоком спокойствии. Зачем ты отягощаешь себя тем, что не приносит тебе никакой пользы? Довольно для всякого своего собственного бремени. Всякий тем меньше рассматривает свое собственное состояние, чем больше углубляется в разбор чужих дел. Не мешайся в те дела, которых ты не в силах исправить. О своем собственном домостроительстве ты некогда отдашь ответ и отчет. Рассматривать, кто как живет, есть признак развращенного человека. Если ближний твой порочен, то он даст Богу ответ сам о себе, а для тебя довольно рассмотреть самого себя. Ты за свою жизнь дашь отчет Богу, а не за чужую. Люби всех, не разбирай чужую жизнь и не досадуй на ближних, но сострадай им.

Глава 21. Мы должны благодушно переносить слабости ближних

Друг друга тяготы носите (Гал. 6, 2), — говорит апостол. Сноси ближнего твоего в малом, когда Бог долготерпит тебе во многом. Не замечай строго слабости братий своих. Исправь прежде самого себя. Если ты найдешь других, которые не сообразны с твоей природою, то ты не должен их осуждать за это и наводить на них скорбь, потому что, если бы ты был самым совершенным человеком, другие, хоть и не были бы подобны тебе, могут быть добродетельными. Если ты увидишь недостатки и слабости своих ближних, то ты должен уверить себя, что под ними скрываются многие добродетели и что эти люди делают много добрых дел, тебе неизвестных. Не осуждай ближнего твоего и не гневайся на него, но вообрази и уверь себя, что ты несравненно его немощнее. Объясняй поступки ближнего в лучшую сторону и если ты не можешь извинить дела его, то извини намерение, или когда увидишь, что дело его злое, то сочти, что оно совершилось по неведению. Если ты никаким образом не можешь извинить своего согрешившего брата, то должен уверить себя, что с ним случилось самое тяжелое искушение и что если тебя постигнет подобное искушение, то ты будешь тогда несравненно хуже его. Если согрешит брат твой, то постарайся любовию и милосердием об исправлении его, но не гневайся на него и не отворачивайся от него с презрением. Если хочешь, чтобы Бог был милосерд к тебе, то сострадай с таким же милосердием ближнему своему. Кто строго относится к слабостям других, тот никогда не получит за свои грехи прощения.

Глава 22. О суетных помыслах и их отвержении

Горе вам, делающе злая на ложах своих (Мих. 2, 1), — говорит Господь. Не помышляй о злом, потому что в злых помыслах дашь ответ Богу. Сосредоточь свои помышления, если хочешь угодить Богу, но не рассеивай их, потому что если злым мыслям дашь место, то впадешь в злые дела. Помышление есть источник добродетели и начало греха. С большим старанием надо наблюдать за начинающимся грехом, чтобы, как только он начнет зарождаться, воспротивиться ему и не дать времени возрасти. Итак, ты всеми силами должен противиться злым помышлениям.

Начало греха есть злое помышление, которое ты тотчас же должен истреблять. Наша вина не в том, что приходят злые помыслы, а все зло состоит в том, что мы удерживаем их и даем им место пребывания в душе нашей. Противься злым помыслам, если не хочешь быть ими посрамленным.

Глава 23. О праздности

Мнозей бо злобе научила праздность (Сир. 33, 28), — говорит Сирах. Больше всего удаляйся праздности, которая есть мать всех пороков. Ничего ты с такой осторожностью не должен тратить, как время, которое, будучи потеряно, не может возвратиться. Многое утраченное можно возвратить, но время исчезнет и уже никогда не возвратится. Праздный недостоин другого места, кроме ада. Праздный подобен цели, в которую метит своими стрелами диавол. Сколько мы потеряем времени, столько могли бы сделать добра, если бы не проводили жизнь в праздности. Праздность есть погребение живого человека. Все книги наполнены повестями, изображающими зло, происшедшее от праздности. Мы всегда должны быть заняты делами, чтобы диавол не нашел в нас праздности. Завтра конец трудам твоим; время кратко, не проводи же его в праздности.

Глава 24. О постоянном совершении добрых дел

Вы же, братия, не унывайте, делая добро (2 Фес. 3, 13), — говорит апостол. Добро должно совершать во всякое время, потому что доброе дело никогда не лишается своего воздаяния. Приобрети себе навык к добру, приучая себя к добродетели. Найдя этот навык, ты можешь удобнее делать добро. Не пропускай времени для творения добра и не считай тягостным его. Придет время, в которое ты будешь радоваться о том, что делал добро. Пусть будешь ты великий грешник, однако опасайся оставить навык в добродетелях. Не переставай подавать милостыню, поститься, слушать Слово Божие. Доброе дело, сделанное в злом состоянии, подобно нечистому животному, которого Бог не принимает, а только принимает цену его, как в Ветхом Завете Бог не принимал в жертву нечистое животное, но велел продавать его и цену его приносить Себе.

Глава 25. Об искушениях

Чадо, аще приступавши работами Господеви, уготови душу твою во искушение (Сир. 2, 1), — говорит Сирах. Не удивляйся, что в то самое время, когда ты начинаешь благоугождать Господу, встречаются с тобой искушения, потому что не на что другое дано тебе оружие, как только для того, чтобы ты сражался им. Не малодушествуй, потому что диавол не искушает тех, которых считает своими. Враг устремляется более на того, который начинает благоугождать Богу, чем на того, которым он обладает. Диавол гонит праведных и святых. Бог попускает тебе быть искушаемым, даруя тебе Свою благодать к твоей чести и пользе. Если оставляет тебя искушение — не ослабевай, но знай, что враг намеревается еще сильнее напасть на тебя. Сатана одевается иногда овечьей шкурой и ужасные беззакония покрывает видом добродетели, скрывая злобу свою. Но ты не скорби, потому что не может быть славы без победы и победы без сражения.

Глава 26. О пользе искушения

Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его (Иак. 1, 12), — говорит апостол Иаков. Скорбь искушения кратка, воздаяние же велико; его ты получишь, если преодолеешь искушение. Ты сам себя не так сильно любишь, как Бог тебя, поэтому, что бы ни приключилось с тобой, все это служит в твою пользу. Бог хочет, чтобы ты был искушаем для большого воздаяния тебе. Искушение есть попущение Божие. Собери плод от искушений, рассуждая о той пользе, которая от них происходит. Если бы искушения не делали пользы в твоем спасении, то никогда Бог не попустил бы быть тебе искушаемым. Не приписывай греха искушению, но — самому себе, потому что виновата злая воля твоя. Бог попустил быть искушенным и Товии, чтобы потомкам показать образ его терпения в искушениях.

Глава 27. В искушениях должно надеяться на помощь Божию

Воззрите на древния роды и видите, кто верова Господеви и постыдеся (Сир. 2, 10), — говорит Иисус, сын Сирахов. Имей терпение и уповай на Бога, Который может тебя освободить от всех зол. После оскорблений Бог ниспосылает великие утешения. Пусть скрежещет на тебя зубами весь мир, пусть восстанут на тебя ветры искушений, однако не отлагай упования на Бога. Он спасает надеющихся на Него и тогда тем более приходит на помощь, когда человеку не остается никакого иного средства ко спасению. Будь терпелив в гонении, потому что завтра придет конец твоим скорбям: Бог утешит тебя. Лишь ты не забывай Бога и от Него не удаляйся. Он попечется о тебе, если ты возложишь на Него все твое упование. Уповающий на Господа сносит все терпеливо, и ищущий в непорочности своей Бога вскоре получает утешение. К укрощению нашей надменности и напыщенности Господь праведно попускает, чтобы мы претерпевали гонение и оскорбление. Вспомни все грехи свои, тогда вся ненависть, которую ты питаешь в сердце своем к презирающим тебя, исчезнет. Нет ни одного совершенно непорочного, нет ни одного чистого, потому что мы все согрешаем. Один лишь Бог свят, безсмертен, вечен. Возложи на Него всю свою надежду, препоручи Ему все свое желание и произволение к перенесению за Него всякого мучения. Если кажется тебе, что помощь Его несколько отлагается, то не отчаивайся, потому что говорит пророк: Идый приидет, и не умедлит (Ис. 14, 1). Часто Бог приходит к тебе на помощь во время твоего отчаяния. Часто Бог доводит человека до крайности, чтобы он больше уповал на Него. Знай, что Он по Своему милосердию подает помощь Свою и отчаивающимся.

Глава 28. О суетности собирающих земные сокровища

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут (Мф. 6,19). Безумным надо счесть того, кто намеревается пройти мимо разбойничьей пещеры, имея с собою множество денег, которые мог он иным, безопаснейшим путем отправить в свой дом. А так как смерть есть тот самый путь, на котором богатые должны будут лишиться всех своих имений, то суетны они, что собирают сокровища здесь, а не пересылают их через нищих на Небо, которое есть место безопасное и истинное Отечество наше. Мы созданы для этого Отечества. Безумны те, которые проводят в этом даре жизнь, подобную нищим, копя сокровища, чтобы оставить их таким безумцам, которые их промотают скоро и легко. Подлинно, это дело крайнего безумия: не употреблять сокровища ни для себя, ни для другого и, умирая, никому его не препоручать. Господь повелевает, чтобы ты собирал и полагал сокровища в безопасное место, каковое есть Небо. Бог хочет изменить только твое намерение. Бог ничего не отнимает, но только изменяет. Какое чудное изменение, что благо мира сего, ничего не стоящее, дано будучи нищим, превращается в драгоценнейшие камни! Всякая милостыня, данная нищим, к которой они прикоснутся своими руками, превращается в небесное золото и сокровище, которым, наконец, обогащается сам же подающий милостыню. Не думай, что отданное нищим погибло; нет, ты положил свое сокровище на хранение в безопасное место. Данное нищим — взаймы дается Богу, и там ты с величайшею прибылью получишь долг свой. Когда к тебе приближается нищий, требуя милостыни, ты должен вообразить в виде его Иисуса Христа, Который просит у тебя только лишнее, обещая воздать тебе неописанное благо. Итак, суетно собирать в этой жизни богатство, чтобы только копить его, когда есть нищие, которые могут снискать нам вечное блаженство.

Глава 29. Христиане должны собирать себе небесные сокровища

Собирайте себе сокровища на небе (Мф. 6, 20), — говорит Господь. Знак безумия есть беречь то, что губится сбережением и сохраняется расточением. Погуби, — говорит Сирах, — сребро брата ради и друга, и да не оржавеет под каменем во пагубу (Сир. 29, 13). Ты тогда собираешь сокровище на Небе, когда здесь раздаешь богатство нищим. Чудный способ составить богатство, собрать сокровища — расточая и раздавая! Нищие — люди достоверные, смело доверяй им. Полагай сокровище свое на Небе, потому что там оно будет нетленно, там время его не уничтожает. Собирай сокровище на Небе, где оно становится безценным. Полагай твое имение в своем Отечестве, где жить ты будешь вечно. Ты переселишься отсюда вскоре, поэтому предпошли его туда, где будешь проводить безконечную жизнь. Перешли богатство твое чрез руки нищих на Небеса. Милостыня есть настоящая золотая монета. Храни сокровище, подавай милостыню, чтобы видел только один Бог. Хотя бы весьма незначительны были наши милостыни, но если дадим мы их в руки Божии, совершая их единственно ради Него, то они превратятся в великие груды золота и в безчисленное множество драгоценных камней. Не полагай в сокровище свое монеты поддельной. Милостыня в Священном Писании называется благодатью. Так назвал ее апостол Павел, сказав: Уведомляем вас, братия, о благодати Божией, данной церквам Македонским (2 Кор. 8, 1). И в другом месте: Когда же приду, то, которых вы изберете, тех отправлю с письмами, для доставления вашего подаяния в Иерусалим (1 Кор. 16, 3). Чтобы узнать цену монеты, взвесь ее на весах любви Божией и если увидишь, что в твоих делах недостает весу на несколько золотников, то брось эту монету, как поддельную. Полагай настоящую монету — и таким образом обогатишься навеки.

Глава 30. О высоком значении милостыни

Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители (Лк. 16, 9), — говорит Господь. Если нищие — наши друзья и вечные кровы приобретаются милостынями, то мы должны считать нищих не нищими, но ходатаями. Ты получаешь от нищего большее благодеяние, чем он от тебя. Богатство сотворил Бог для того, чтобы богатые разделяли милостыню бедным и нищим и тем получили спасение. Нищие — отрада богатых. Господь определил даровать богатым духовную благодать руками нищих. Итак, богатые, подающие нищим, создают себе домы руками нищих. Изобилующий богатством и не дающий его нищим подобен тому безумному, который собирает камни, деревья и другие материалы, нужные для здания, но этого здания никогда не начинает. Что пользы в том, чтобы собирать материалы, но не строить домы? Все пропадает напрасно. Какой прибыток и пользу приносят запертые в доме богатства и в сундуках деньги, если ты не создаешь на них себе храмины на Небеси, раздавая милостыню нищим? Для многих причиной смерти являются богатства и имения, потому что они привязываются к ним, не давая из них нищим. Если ты откажешь в подаянии, то отказано тебе будет в большем. Для чего ты нерадив в подаянии милостыни, когда то, что ты даешь нищему, на земле валяющемуся, даешь царствующему на Небеси Христу? Не опасайся, что ты обнищаешь, потому что никогда щедрый податель милостыни не оскудевает. Подаваемое нищим подается Самому Христу. Христос так сказал об этом: Понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе (Мф. 25, 40). Тленное добро, которое не может существовать вечно, мы, раздавая нищим, делаем нетленным и вечным. Раздавай в этой жизни милостыню — и в будущей вечной жизни соберешь обильно ее плоды. Когда хочешь устроить вечер, не зови богатых, но — бедных, немощных, хромых и слепых. Не наполняй тех сосудов, которые и без тебя наполнены, то есть не угощай богатых, которые и без тебя довольны. Наполни лучше пустые сосуды, то есть нищих. Сей на этой земле хлеб твой, чтобы найти его на Небеси принесшим тебе плод во сто крат.

Глава 31. Подавая милостыню, мы не должны расспрашивать и укорять нищих

Аще видиши нага, одей, и от свойственных племене твоего не презри (Ис. 58, 7), — говорит Бог через пророка Исаию. Дай милостыню нищему и не расспрашивай о его жизни, но спроси о нужде его. Бог озаряет солнцем злых и благих, посылает дождь для праведных и неправедных: так и ты должен быть милосердным к добрым и злым, чтобы уподобиться Отцу твоему Небесному. Пусть нищий непотребен, но ты покажи любовь свою к нему. Если примут от тебя милостыню недостойные, то примут между ними и достойные. Священное Писание повелевает помогать в нужде и врагу, и грешнику, и творящему злое. Должно подавать милостыню и безчестному, и порочному. Христос говорит об этом: Всякому же просящему у тебе дай (Лк. 6, 30). Христос здесь не различает доброго от злого и сказал без исключения обо всех. Долг милосердия не требует, чтобы разбирать жизнь ближнего и осуждать его, а только в нужде помогать. Разведывать о жизни нищего пред подаянием милостыни есть испытание диавольское. Это рассмотрение и разбирательство внушает человеку диавол, чтобы помешать делам милосердия. Первый пример этого показал сам диавол, когда, видя алчущего Христа, расспрашивал у Него, не Сын ли Он Божий? То же делаешь и ты, разузнавая, какой человек — нищий. А между тем ты должен только помочь ему, не узнавая о нем ничего и не спрашивая его ни о чем. И развращенного, приходящего к тебе за помощию, прими во имя Христово. Не укоряй нищих и не осуждай их. Они имеют нужду в твоем подаянии, но не в твоей проповеди. Прими нищего с веселым видом и награди его милостынею. Сирах говорит: Приклони ухо твое к нищему (Сир. 4, 8) — и еще: Во всяком даянии весело имей лице твое (Сир. 35, 8). Если ты, не разведывая о жизни нищего, с любовию поможешь ему, то в вечном блаженстве получишь от Бога изобильное воздаяние.

Глава 32. О добродетели как истинном благородстве души

Токмо прославляющия Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет (1 Цар. 2, 30), — говорит Бог. Коли ты презираешь Бога согрешая, то каким образом будешь ты благородным, когда Сам Бог говорит, что делающие это уничиженны и презренны? Истинное благородство есть добродетель, ибо она не уничижает Бога, но любит Его больше всего. Только это душевное благородство уважай, а не то телесное, которое делает нравы худшими. Если душа твоя становится рабою беззакония, то безумие — считать себя благородным, только глядя на происхождение твоего тела от крови благородных. Благородство телесное бедственно и опасно, потому что рождает гордость. Признаки истинного благородства — щедрость, признание принятых благодеяний, человеколюбие в прощении, душевное мужество и великодушие. Не знаменитость гербов, но сияние и блеск добродетелей делают человека приятным Богу. Благороден тот, который не входит в гнусные дела. Благочестие христианское не глядит на благородство телесное, но на добродетели душевные. Пороки тех людей, которые произошли от славных предков, помрачают блеск знаменитых дел своих прародителей. Постарайся добродетелями приобрести себе благородство, потому что оно делает тебя сыном Божиим и наследником Небесного Царства. Это благородство есть истинное, его уважай, а считай за ничто благородство мирское, которое скоро исчезает.

Глава 33. О суетности тех, которые безпорядочно тратят деньги

Соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало (Ин. 6, 12), — сказал Иисус Христос ученикам. Промышляет и печется Божеская щедрота о пище народу, последовавшему за Ним в пустыню. Когда Христос требует, чтобы сохранено было то, чему не должно напрасно погибнуть, то пристойно ли дарованное нам от Бога не только издерживать до полушки, но еще и далее простирать неумеренность? Признак щедрых людей — издерживать столько, сколько требует надобность, с недопущением себя до нищеты, а признак мотов — делать издержки чрезвычайные и все имение тратить до конца. Как безчестны те люди, которые копят деньги, ничего не подавая нищим, так безумны и суетны расточители своих вещей и пожитков. Такие люди для Бога нищи и скупы, а для мира богаты и тароваты. Ты не истощаешь свое добро для бедных, а раболепствуешь суете. Чудную поспешность и податливость имеют жертвующие миру всем своим добром; напротив, великую скупость и леность проявляют они в подаянии и издержке на богоугодные дела. Сердце расточителя и мота совсем удалено от добродетели. Давать из тщеславия не есть щедрость. Итак, открой свои очи, миролюбец, рассуди о своих безумных, безполезных тратах и делай издержки на добро, и тогда ты услышишь тот Господень глас: Рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25, 23).

Глава 34. О суете тщеславия

Люте уничижающым Сиона и уповающым на гору Самарийскую: Объимаша, начатки языков, и внидоша к ним дом Израилев (Ам. 6, 1). Этим приговором грозит Бог вечною казнию тем, которые в пустоте, пышности и тщеславии проводят жизнь, в противоположность христианскому долгу, когда каждый человек в Крещении отрекается от всей гордыни сатанинской. Во всей жизни Христовой мы не найдем ничего, кроме нищеты и терпения уничижений, пренебрежения роскошью и тщеславия. Суетна всякая роскошь. Вспомни, что будет с тобою после смерти и каков конец всей этой мирской суеты. И тогда ты отвергнешь многие помышления, которыми ты теперь занят, прельщен и развлечен, и перестанешь служить тому, что в час смертный никакой не принесет тебе пользы, но в великое бедствие приведет твое спасение.

Глава 35. Цель создания человека — небесная жизнь, а не земная

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец (Откр. 1, 8), — говорит Господь. Все в природе стремится к своей цели и к ней приближается. Реки, беря свою влагу из моря, опять возвращаются в него. Бог есть то самое море, от Которого ты получил свое начало; поэтому душа твоя должна стремиться к Нему как к главнейшей и высочайшей цели. Ни в одной вещи настоящей жизни ты не можешь найти спокойствия, потому что Бог есть цель и предел твоих желаний, для которого ты создан. Бог сотворил тебя ради Себя, и потому безпокоится и волнуется сердце твое, что в нем живет стремление к Нему. Все другие творения делают то, для чего они сотворены; один человек противится и не заботится о предназначении, для которого он создан. Прилепись сердцем твоим к той горней земле, где насладишься нетленных благ. Не полагай основания в вещах видимых, но вознеси сердце твое к невидимым, поспеши от всей души твоей к концу, для которого ты создан. Для чего же ты создан? Для того, чтобы наслаждаться лицезрением Божиим. Всю твою заботу прилагай к достижению этого блаженного конца. Кто, имея душу, ведет жизнь так, как бы не имел души, — тот подлинно напрасно принимает душу свою, которая для него не создана. Конец человека есть блаженство. Посвяти Богу юность свою, а не старость — и жертва эта будет приятна Ему. Возлюби Бога, презри настоящей век — и получишь конец вожделенный.

Глава 36. О вреде чревоугодия и пьянства

Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством (Лк. 21, 34), — говорит Господь. Если бы искусный лекарь предписал тебе не пить соков такой травы, от употребления которой ты должен умереть, то ты несомненно остерегался бы от нее, а когда Врач наших душ и тел советует и повелевает тебе воздерживаться от излишества пищи и пития, чтобы в противном случае не прекратилась твоя жизнь, то ты не слушаешь и не удерживаешься? Этот порок излишества в безсилие приводит душу и тело. Объядением и пьянством заражается и тело, и душа. Тело обезсиливается, душа умирает. Употребив без меры различные яства, ты впадешь во многие бедствия. Самым ужасным примером чрезмерного употребления вина является Лот, когда он, напившись до потери сознания, совершил кровосмешение. Аммон, сын Давида, насытившись до излишества, лишился жизни. Тот же порок погубил Олоферна и все его сильное войско. Невоздержные в пище и питии несравненно хуже скотов, которые не употребляют более пищи и пития, как столько, сколько надо им к утолению голода и жажды. Люди же, забыв Бога и самих себя, употребляют снедей и напитков столько, что повергают себя в состояние худшее, нежели в каком находятся безсловесные животные. Пьянство есть сладкий яд, удовольствие, которое доставляет демон. Воздержание уничтожает пороки и беззакония. Воздержание возводит человека на Небо, невоздержание низвергает его во ад.

Глава 37. Об ответе на Страшном Суде Христовом

Не вниди в суд с рабом Твоим, Господи (Пс. 142, 2), — говорит Давид. Видишь ли, Давид, будучи рабом Божиим, знал, что и ему должно будет отдать ответ Богу. Так страшен будет Суд Божий, что муж по сердцу Божию его ужасался. Итак, когда благоугождающие Богу трепещут Божия Суда, то как не побоится его работающий миру? Не думай о себе, что ты находишься в безопасности, когда ни убийством, ни другими беззакониями не осквернил себя, потому что Суд Божий так страшен, что и то самое, что по незначительности своей мы считаем за ничто, в великую приведет тебя скорбь, когда душа твоя будет представлена на Суд Христов. Бог никого не губит, если кто сам себя не погубит грехами, которые происходят от непослушания Богу и от ненависти ко правде. Никогда бы не зажег Бог пещи гееннской, если бы не побудил Его грех произвольный, который находится в человеке. Суд Божий страшен, во время его грешники принуждены будут дать ответ во всех своих сердечных тайнах. Пожелают тогда грешники, чтобы пали на них горы и задавили их холмы, чтобы только не предстать пред тем страшным Престолом Христовым. Поэтому ты не должен проводить жизнь в лености и нерадении, чтобы не впасть тебе в руки Божии. Близок тот час, в который потребуется у тебя отчет во всех твоих делах, словах, помышлениях. Тогда ты ни от чего не будешь мочь отказаться, потому что грехи твои обличит собственная совесть. Положатся беззакония твои на весы со всеми благодеяниями, которые получил ты от Бога. Тогда увидишь ты Судию, на горе сидящего, внизу пред тобою — отверстый ад, одесную тебя — беззакония твои, налево — множество предстоящих диаволов и внутри себя — совесть, тебя сожигающую. Чтобы избавиться тебе от этого Страшного Суда, милосердие Божие призывает тебя к покаянию. Бог желает грешнику обращения и спасения. Итак, пока есть время, старайся избавиться от этого бедствия, иначе будешь оплакивать свои мучения, но все уже будет поздно.

Глава 38. О дне Страшного Суда и о лицезрении Божием

И тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою великою (Лк. 21, 27), — сказал Спаситель. Первое пришествие в мир Царя славы Иисуса Христа было мирное. Когда, уневестив себе плоть человеческую, Он родился и положен был в ясли, тогда Ангелы, воины Его сил, поздравляли жителей земных, возвещая пастухам о новом благе и возвышая мир и славу. Во Втором же Пришествии, когда должно будет наказать род человеческий, преступивший Божественные законы, Он придет с вооруженными Ангелами; тогда вознегодуют и примут оружие солнце, луна, звезды, небеса, стихии, затмением своим и страшным движением выражая гнев праведного Судии, Который придет со многою силою и славою на светлых облаках. Помрачится солнце, и изменятся стихии. Это сделает Бог для того, чтобы грешники, видя безмерное возмущение морей, сверкание молний, раскаты грома, бег комет и другие ужасы, испугались и вострепетали. Какой страх разольется в мире, когда вся громада земли станет трястись, начнет разрушаться и расседаться! Тогда, видя бедствия людей, подвигнутся и содрогнутся Ангелы. Если злые и порочные здесь, на земле, не понесли наказания, то пусть знают, что в будущей жизни они будут страдать от нестерпимого наказания. Если не здесь, то там оно неизбежно для них. О, как будут наказаны те, которые, согрешая, презирали и уничижали Бога! Чтобы тебе не разлучиться со Христом и не лишиться лицезрения Его, не отлучайся от Него теперь смертными грехами и, согрешая, приноси Ему искреннее раскаяние и плоды, достойные покаяния.

Глава 39. О будущих мучениях, которые постигнут любящих суету мира сего

Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений (Откр. 18, 7), — сказано в Откровении святого Иоанна Богослова. И в другом месте: Да биют его по нечестию его (Втор. 25, 2). Если бы ты знал, какой конец последует за твоими забавами, утехами и развлечениями, то удалился бы с негодованием от того, что считаешь за великое удовольствие. В этой жизни миролюбцы не желают того, что им не нравится, но в будущем веке все это обратится им в мучение. Живущие здесь в забавах и роскоши во аде будут чувствовать жестокое мучение. Кто не испытал в этой жизни скорбей или болезней, тот в геенне будет сильнее страдать. Также и те, которые в этой жизни не имели покоя от бедствий, будут там наслаждаться большим спокойствием и утешением. Тогда те, кто жил одной суетою, захотят смерти, но она убежит от них; будут искать ее во аде, но не найдут. Если безпрестанно метать дрова в огонь, то он не погаснет никогда. Вещество, которым воспламеняется огнь гееннский, есть злая воля и желание, которое насколько не перестанет в осужденных, настолько и огнь мучений их будет гореть вечно. Как не перестанет вещество развращенного желания, так не прекратится и огнь гееннский. Закоснелый грешник имеет желание грешить всю жизнь, но что касается его желания, то хотя он и умирает, а оно остается всегда закоснелым и переходит с его душой туда, поэтому справедливо, чтобы наказание грешников продолжалось вечно. Вечным будет мучение для тех, в которых вечным останется тяготение ко злу и грехопадению. Грешники будут во аде пастись смертию, — как говорит псалмопевец. — Смерть упасет их (Пс. 48, 15). Сорванная трава опять вырастает от корня; так и грешники, всегда умирая, никогда не умрут. Ад — страна, где всегда ночь и дня никогда не видно. Жить без всякой надежды, зная, что нет никакого средства избавиться от такой жизни, — это печаль, превосходящая всякую печаль. Итак, ты, любящий суету мира, осмотрись и рассуди об этих мучениях, принеси чистое покаяние, чтобы, презрев суету, ты избавился от того скрежета зубов и вечного воздыхания, которое будет во аде.

Глава 40. О славе, которую получат презирающие мирскую суету

Идут сии (то есть миролюбцы) в муку вечную, а праведники же в жизнь вечную (Мф. 25, 46), — говорит Спаситель. Праведный Судия как тех накажет вечною мукою, которые, оставив Бога, предпочли Ему блага мира сего, так и презревшим суетность века сего скажет: Рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего (Мф. 25, 21–23). Господь, когда придет судить, положит десницу славы Своей на тех, которые в мире сем терпели бедствия, и осудит тех, которые в мире сем наслаждались благополучием. Велика благость Божия, которая за малые труды великие воздает почести. В созерцании Божеского существа ты будешь иметь все, что бы ни пожелал, и такое увидишь благо, которого никто на земле не видал. Небесный Иерусалим, по Откровению Иоаннову, имеет в своем основании драгоценнейшие камни, улицы его — из чистого золота, стены его — из дорогих же камней. Вместо солнца освещает его непорочный Агнец Иисус Христос. Нет в нем ночи, ни перемены дней, но — один день вечный. Обитатели его наслаждаются лицезрением Бога и не могут никогда насытиться им. Нет там слез и вздохов, нет болезни и смерти. Милосердая десница Вышнего отрет слезы святых, и не будет более ни плача, ни рыданий, но там будет вечная радость. Бог будет все во всех. Лицезрение Божие есть величайшее блаженство, пред которым всякая земная радость есть печаль, сладость — горесть, красота — безобразие. Итак, представь пред своими очами, как истинный раб Иисуса Христа, землю живых, к которой ты должен стремиться, и презри суету мирскую, да сподобишься получить ту вечную славу, в которой ты будешь царствовать со Христом во веки веков. Аминь.

Примечания

1

Вступление // Духовное зерцало. М., 1899.

2

Разумеется известная песнь праведного Симеона Богоприимца: «Ныне отпущаещи раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видесте очи мои Спасение Твое, еже еси, уготовал пред лицем всех людей, Свет во откровение языков и Славу людей Твоих Израиля».

3

Разумеется святой апостол Андрей Первозванный, приявший за Христа мучительную смерть на кресте и со креста прославлявший Крест Христов.

4

Святой апостол Павел в Послании к Коринфянам писал о себе: Я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами (2 Кор. 12, 9).

5

Ехидна — здесь ядовитая змея, водящаяся в жарких восточных странах, уязвление которой бывает почти всегда смертельно. По свидетельству некоторых естествоиспытателей, появление новорожденной ехидны на свет происходит именно таким путем.

6

О Марии Магдалине известно, что она была одержима семью бесами, но, как только озарил ее свет небесной благодати Божественного Чудотворца Христа, она вся внутренне переменилась и отдала всю себя на служение Господу (см. Лк. 8, 1–2; Мк. 16, 9). Некоторые же учители Церкви в то же время считали ее за одно лицо с грешницею, помилованною Господом в доме Симона Фарисея (см. Лк. 7, 36–50). Это последнее здесь, по-видимому, и разумеется, хотя, впрочем, такое мнение не имеет достаточных оснований в Евангелии.

7

Апостол Матфей, который был прежде мытарем и занимался сбором податей со своих соплеменников в пользу Рима, был человек корыстолюбивый, в глазах евреев — отверженный. Но, как только однажды Христос взглянул на него и сказал ему: Иди за Мной, — он оставил все и сделался одним из ближайших учеников Господа.

8

Закхей был начальником мытарей и очень богатым человеком. Но однажды Христос пожелал посетить дом Закхея, и тот с радостью принял Господа, во время посещения Которого сказал Ему: Господи! Половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо, — на что услышал от Господа: «Ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама. Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (см. Лк. 19, 1-10). Впоследствии Закхей был епископом Кесарии Палестинской, где и проповедовал Христа.

9

Аллегорическое выражение, заимствованное из вышеприведенного библейского повествования.

10

Архитриклин — распорядитель пира в повествовании о браке в Кане Галилейской.

11

Имеется в виду евангельская притча о богатом и Лазаре.

12

Мина (др. — греч. pva, pvea, pvac; лат. mina) — мера веса, а также счетно-денежная единица в странах Древнего Ближнего Востока, в Древнем Египте и Древней Греции.

13

Возращаю, возращаешь (книжн. устар.) — несов. в. к возрастить.

14

Имеется в виду известная евангельская притча о мудрых и юродивых женах (см. Мф. 25, 1-12).

15

Имеются в виду сыновья Зеведеевы — Иаков и Иоанн.

16

Имеется в виду евангельская притча о бедном Лазаре и богаче.

17

В церковнославянской Библии: Смерть пазвах отца моего быти, матерь же и сестру ми гной.

18

Кратет (Кратес) Фиванский (ок. 368/365-288/285 до Р.Х) — древнегреческий философ-киник, наиболее известный ученик Диогена Синопского. После разрушения Фив Александром Македонским в 335 г. до Р.Х. переехал в Афины, где стал последователем Диогена.

19

Кодрант — древнеримская медная мелкая монета, составляющая две лепты.

20

Терпуг — напильник.

Content

Диоптра, или Духовное зерцало: Сборник душеполезных поучений и благоговейных размышлений из древних аскетических сочинений, составленных по их руководству

От издателя

Часть первая

Глава 1. О необходимости презирать суету мирскую для наслаждения в Боге

Глава 2. О сердечном мире

Глава 3. Черты из жизни Христа как свидетельство против суеты мирской

Глава 4. Свидетельство против суеты мира сего из познания его различных явлений

Глава 5. О суетном конце мирских пристрастий

Глава 6. О пользе и необходимости размышления о конце всех мирских вещей

Глава 7. О суете помышлений и речей человеческих

Глава 8. О презрении человеческой молвы

Глава 9. О суете похвал человеческих

Глава 10. О тщеславии

Глава 11. О презрении тщеславия

Глава 12. О суете тех, кои хотят быть великими в веке сем

Глава 13. О суете любоначалия

Глава 14. О странствовании в сем мире

Глава 15. О суете красоты телесной

Глава 16. О суете драгоценных одежд

Глава 17. О суете благородства происхождения

Глава 18. О суете временных богатств

Глава 19. О безсилии богатства

Глава 20. О нищете богатств земных

Глава 21. О пристрастии к земному богатству

Глава 22. О презрении земного богатства

Глава 23. О суете смеха мирского

Глава 24. О суете радости мирской

Глава 25. О чём должен радоваться человек?

Глава 26. О суете чести мирской

Глава 27. Об опасностях чести мирской

Глава 28. О суете мирского благополучия

Глава 29. О благих последствиях гонения за Христа

Глава 30. О суете мирского высокопочитания

Глава 31. О пользе скорбей

Глава 32. О суетном попечении миролюбцев

Глава 33. О суетной и безумной мудрости земной

Глава 34. О совершенстве премудрости Христовой

Глава 35. О краткости жизни человеческой

Глава 36. О том, почему Бог благоволил быть нашей жизни краткой

Глава 37. Об опасностях жизни человеческой

Глава 38. О суете тех, кои отлагают покаяние

Глава 39. О том, как покаяние в час смерти часто бывает безполезно

Глава 40. О суетном попечении миролюбцев

Часть вторая

Глава 1. Христианин не должен иметь привязанности к миру

Глава 2. Мир льстив и коварен

Глава 3. Мир лжив

Глава 4. Обещания мира ложны

Глава 5. Мир забывает своих приверженцев

Глава 6. Мир своих не признает

Глава 7. Об опасности жизни миролюбцев

Глава 8. О безпечности жизни миролюбцев

Глава 9. О служении миру

Глава 10. О тягости ига мирского

Глава 11. О благом иге Христовом

Глава 12. В скорбях нужно прибегать к Богу, а не к миру

Глава 13. Мир скоротечен

Глава 14. Жизнь миролюбцев наполнена безпокойством

Глава 15. Утешения мирские наполнены огорчением

Глава 16. О духовной слепоте миролюбцев

Глава 17. Разлучение с миром соединяется для миролюбцев с великою скорбию

Глава 18. О вознаграждении, какое воздает мир угождающим и работающим ему

Глава 19. Мир скоро оставляет своих приверженцев

Глава 20. Мир закрывает двери душ человеческих к слышанию гласа Божия

Глава 21. Мир гонит людей добродетельных

Глава 22. О претерпении зол

Глава 23. Необходимо удаляться от мира

Глава 24. О превратности мира

Глава 25. Малые грехи опасны

Глава 26. Необходимо удаляться от содружества с миролюбцами

Глава 27. Должно иметь содружество с добродетельными людьми

Глава 28. Какое намерение должен иметь презирающий мир

Глава 29. О необходимости памятования о смерти

Глава 30. О неизвестности смертного часа

Глава 31. Почему Бог благоволил сокрыть от нас час смертный

Глава 32. О необходимости размышления о смерти

Глава 33. О гордости

Глава 34. О средстве для борьбы с гордостию

Глава 35. О сребролюбии

Глава 36. О средстве для борьбы со сребролюбием

Глава 37. О щедрости

Глава 38. О любодеянии

Глава 39. О средстве для борьбы с любодеянием

Глава 40. О благе, которого лишаются миролюбцы

Часть третья

Глава 1. О том, что мир не может удовлетворить нашей душе

Глава 2. О том, что лишь Бог может удовлетворить нашей душе

Глава 3. Почему Бог, а не мир удовлетворяет нашей душе?

Глава 4. В одном только Боге возможно обрести душевный покой

Глава 5. Мы должны возлагать надежду лишь на Бога

Глава 6. О любви к Богу

Глава 7. О любви ко врагам

Глава 8. Враги наши вредят более себе, чем нам

Глава 9. О себялюбии

Глава 10. О самоотречении

Глава 11. Об уничижении себя

Глава 12. О победе над плотию

Глава 13. О познании самого себя

Глава 14. О бренности человеческого естества

Глава 15. О познании Бога

Глава 16. О воздержании от пищи

Глава 17. О безмолвии

Глава 18. О празднословии

Глава 19. О пагубности ропота

Глава 20. О неосуждении ближних

Глава 21. Мы должны благодушно переносить слабости ближних

Глава 22. О суетных помыслах и их отвержении

Глава 23. О праздности

Глава 24. О постоянном совершении добрых дел

Глава 25. Об искушениях

Глава 26. О пользе искушения

Глава 27. В искушениях должно надеяться на помощь Божию

Глава 28. О суетности собирающих земные сокровища

Глава 29. Христиане должны собирать себе небесные сокровища

Глава 30. О высоком значении милостыни

Глава 31. Подавая милостыню, мы не должны расспрашивать и укорять нищих

Глава 32. О добродетели как истинном благородстве души

Глава 33. О суетности тех, которые безпорядочно тратят деньги

Глава 34. О суете тщеславия

Глава 35. Цель создания человека — небесная жизнь, а не земная

Глава 36. О вреде чревоугодия и пьянства

Глава 37. Об ответе на Страшном Суде Христовом

Глава 38. О дне Страшного Суда и о лицезрении Божием

Глава 39. О будущих мучениях, которые постигнут любящих суету мира сего

Глава 40. О славе, которую получат презирающие мирскую суету

Примечания