Мелинда Метц

Розуэлл. Город пришельцев: Изгой. Дикарь

Melinda Metz

ROSWELL HIGH: THE OUTSIDER

ROSWELL HIGH: THE WILD ONE

Печатается с разрешения Gallery Books, a Division of Simon & Schuster, Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg

Copyright © 1998 by POCKET BOOKS, a division of Simon & Schuster Inc.

First published in 1998 by Archway Paperbacks

All rights reserved, including the right to reproduce this book or portions thereof in any form whatsoever

First published September 1st 1998

© А. Сибуль, Е. Сибуль, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Книга 1

Изгой

Глава 1

– Одна «Сигурни Уивер» и один «Уилл Смит». – Лиз Ортеко поставила на стол два больших бургера: один с авокадо и капустой, другой – с красным острым перцем и сыром.

Потом она подождала. Клиенты за столиком, по всей видимости, были туристами. А каждый турист, зашедший в кафе «Крушение», хотел задать по крайней мере один вопрос по поводу… Розуэлльского индицента.

– Так ваша семья отсюда? – спросил парень в футболке «Затерянные в космосе». Блондинка, сидевшая напротив него, открыла потрепанный блокнот и уставилась на Лиз.

– Ага, – сказала Лиз. – Мой прапрапрадедушка унаследовал ранчо за городом. С тех пор моя семья живет в Розуэлле.

Женщина сняла колпачок с ручки. Мужчина прокашлялся. «Ну вот, начинается», – подумала Лиз.

– Так рассказывал ли вам когда-нибудь кто-либо из родственников истории, ну знаете, о падении НЛО? – спросил парень.

Эти двое точно были сумасшедшими. «Готова поспорить: у них есть все серии “Секретных материалов”», – подумала Лиз.

– Ну, – Лиз помедлила, – думаю, вам можно кое-что показать.

Она достала из кармана потрепанную черно-белую фотографию и аккуратно положила ее перед ними.

– Друг моей бабушки сделал это фото на месте падения, прежде чем правительство там все прибрало.

Оба туриста склонились над размытой фотографией, внимательно изучая ее.

– Ничего себе, – пробормотала женщина. – Ничего себе.

– Это действительно похоже на инопланетянина с видеозаписи аутопсии! – воскликнул парень. – Та же слишком большая голова и то же маленькое безволосое тело. Нужно разместить ее на моем сайте, посвященном происшествию в Розуэлле. – Он потянулся к снимку.

– Тогда вы умрете еще до конца недели. – Лиз забрала фотографию. – С момента крушения прошло больше пятидесяти лет, но это не означает, что военно-воздушные силы хотят, чтобы правда выплыла наружу. Им по-прежнему нужно, чтобы все верили в историю про метеозонд, послужившую тогда прикрытием, – объяснила она.

И нервно оглядела кафе, дабы убедиться, что отец не слышит. Если бы папа услышал, как она пересказывает эту историю, он бы оторвал Лиз голову и скормил ей вместо завтрака.

– Не нужно было показывать вам это. Просто забудьте, ладно? Вы ее никогда не видели. – Лиз поспешила вернуться за стойку.

Мария Де Лука покачала головой, заставив светлые кудри вокруг ее лица затрепетать.

– Ты ужасна.

– Эй, они смогут рассказать отличную историю, когда вернутся домой. А мне дадут неплохие чаевые, – ответила Лиз.

Мария вздохнула:

– Ты и твои неплохие чаевые – никогда не видела такой алчной до денег официантки.

Лиз пожала плечами:

– Ты знаешь, что я думаю по этому поводу. Мне нужно столько денег, сколько я могу получить, потому что…

– Однажды, когда ты выпустишься, последуют «адиос» и «аста ла виста», детка, – перебила ее Мария. – Знаю, знаю: ты не собираешься проводить жизнь в городе, где всего два кинотеатра, один боулинг, один несчастный комедийный клуб, ну, пусть еще один танцевальный и тринадцать ловушек для туристов, связанных с инопланетянами!

Лиз пришлось улыбнуться. Ее лучшая подруга почти идеально описала ее.

– Кажется, я много об этом говорю, да?

Мария схватила полотенце для посуды и начала вытирать стойку.

– Всего лишь десять раз в день, начиная с пятого класса, – пошутила она.

– Если бы за мной постоянно не приглядывали пять тысяч родственников, – сказала Лиз, – может, иногда мне бы удавалось повеселиться.

Она вздохнула, представляя жизнь, где ей не нужно переживать из-за своих поступков, способных заставить большую любящую семью волноваться за ее будущее. Лиз была первой дочерью в семье, решившей поступить в колледж, и родственники хотели убедиться, что она не сойдет с этого пути и не провалится, как ее сестра Роза.

Лиз достала мелочь из кармана и выложила на стойку.

– Вау, – вырвалось у Марии, – хорошие чаевые. Может, мне тоже нужно достать фотографию куклы, которую передержали на солнце?

Она сморщила носик.

– Хотя не уверена, что смогла бы сказать: «Тогда вы умрете еще до конца недели», не рассмеявшись.

– Просто потренируйся перед зеркалом. Я так делала, – ответила ей Лиз.

– Понадобится много тренировок, – пожаловалась Мария. – Все всегда понимают, когда я вру. Мой десятилетний брат врет лучше, чем я. Мужики, с которыми встречается мама, никогда не верят мне, если я говорю, как рада с ними познакомиться.

Лиз фыркнула:

– Удивила.

Она открыла кассу и обменяла мелочь на банкноты. Еще тридцать три доллара в фонд «Аста ла виста». Тридцать три и семьдесят три, если точнее.

Прозвучали первые ноты Close Encounters,[1] когда дверь кафе распахнулась. Макс Эванс, высокий блондин с пронзительными голубыми глазами, и Майкл Герин, темноволосый и серьезный, прошли к угловому столику в задней части ресторана. Оба учились в старшей школе вместе с Лиз и Марией.

– Конечно же, они сели в твоей секции, – проворчала Мария.

На Лиз и Марию приходилось по шесть столов в форме летающих тарелок. Подруги разделили ресторан пополам вертикально, так что каждой досталось по парочке столов у окна – они пользовались наибольшей популярностью.

– Тебе достаются туристы и симпатичные парни, а мне – те двое, – продолжила Мария, кивнув в сторону стола возле двери. – У них крупная ссора. Они лишь хмурятся, как только я подхожу слишком близко.

Лиз взглянула на двух мужчин за столиком. Один был крупным и мясистым, другой – маленьким, но мускулистым. Они склонились над столом и напряженно разговаривали. Она не слышала, о чем они говорили, но оба выглядели рассерженными.

– Думаю, ты заслужила хороший столик после разборок с теми парнями. Можешь взять Макса и Майкла, – предложила Лиз.

Мария сузила голубые глаза.

– Так, что происходит?

Лиз обняла ее за плечи.

– Ты – моя лучшая подруга. Разве не могу я сделать для тебя что-то хорошее просто по доброте душевной?

– Не-а. – Мария скинула с плеч руку Лиз. – Повторяю: что происходит?

– Ничего, – продолжила настаивать Лиз. – Я просто не против отдохнуть от повернутых на тестостероне.

Мария вскинула бровь:

– Переведи, пожалуйста.

– От парней, – объяснила Лиз. – Я так устала от их… мужской сущности.

– Не все парни как Кайл Валенти, знаешь ли, – сказала ей Мария. – Выбери Алекса. Он классный.

Алекс Мейнс точно был классным. Лиз не могла поверить, что они с Марией дружили с ним всего год. Казалось, она знала его вечность.

– Ты права. Алекс лучше всех. Но он не в счет.

Мария нахмурилась:

– Почему?

– Потому что это Алекс, – пожала плечами Лиз. – Он не такой парень. Не как Кайл. Ты бы видела Кайла сегодня после школы: он не хочет принимать тот факт, что я больше не встречаюсь с ним. Вообще-то, он встал на колени и прополз за мной по коридору с высунутым языком, умоляя вернуться. Все его друзья наблюдали и смеялись как идиоты… которыми, впрочем, и являются.

Из-за этого Лиз пожалела, что не владеет карате. Она могла бы предоставить его друзьям возможность действительно посмеяться.

– Как романтично. И этот милый поступок не убедил тебя снова с ним встречаться? – Голос Марии взвился в фальшивом изумлении.

– Ох, ни за что. Я вообще пока ни с кем не буду встречаться, – объявила Лиз. – Засяду дома, наберу в прокате слезливых мелодрам, буду принимать ванны с пенкой и расхаживать в любимых растянутых штанах.

Лиз не могла этого дождаться. Если говорить честно, большинство парней, с которыми она встречалась, – не то чтобы их было много, – не являлись такими лузерами, как Кайл Валенти. Кайл думал, что Лиз понравится сидеть рядом с ним на диване и смотреть, как он играет в Nintendo. Он даже не предложил ей поиграть с ним!

Но и в других парнях она просто чувствовала какую-то «одинаковость».

– У меня жалкая личная жизнь, – пробормотала Лиз. – Мне попросту нужно время, чтобы побыть одной, наедине с собой.

– Ну, я могу смешать тебе отличные травяные масла для ванны, – предложила Мария. – Но если ты перестанешь ходить на свидания, в «Улисс Ф. Олсен Хай» появится несколько несчастных парней.

– Например, кто? – спросила Лиз.

Мария посмотрел на столик, где сидели Макс и Майкл.

– Макс Эванс, – сказала она.

– Макс? – повторила Лиз. – Он – мой приятель и не заинтересован во мне в этом смысле.

– Ой, да ладно, – ответила Мария. – Как он может быть не заинтересован? Ты похожа на испанскую принцессу или типа того, с твоими-то длинными черными волосами и потрясающими скулами. И это не говоря уже о коже. Ты вообще в курсе, что значит слово «прыщ»? К тому же ты умная и…

Лиз вскинула обе руки:

– Стой!

Мария была самым верным человеком, которого Лиз знала. Она всегда могла постоять за друзей, что бы ни случилось. А Лиз и Мария дружили со второго класса, когда их свел вместе раненый птенчик.

– Ладно, я остановлюсь, – ответила Мария. – Но, поверь, Макс Эванс больше чем просто заинтересован. На его груди, небось, вытатуировано «Собственность Лиз Ортеко». Макс…

– Привет, Майкл! – громко сказала Лиз, когда тот подошел к стойке. Она надеялась, что он ничего не услышал из их разговора.

– Привет. – Майкл пробежал пальцами по черным как уголь волосам, из-за чего они еще больше взъерошились сверху. – Хотел спросить, есть ли у вас вакансии, на которые я мог бы попробовать устроиться.

Лиз было сложно представить Майкла работающим в кафе, обслуживающим столы, возвращающим сдачу. Это казалось слишком обычным для него. Ему стоило бы работать кем-то вроде «морских котиков». Майкл всегда отшучивался, но в нем явно было нечто такое.

Лиз достала из-под стойки стопку анкет.

– Сейчас у нас нет вакансий. Но я поговорю с отцом, и как только что-то появится, он тебе позвонит.

– О, думаю, у вас очень скоро появятся вакансии, – ответил Майкл серьезным тоном. – Если только твоему отцу не нравится, что официантки сплетничают, вместо того чтобы обслуживать столики.

Он подмигнул.

Мария бросила в него полотенце для посуды. Майкл рассмеялся.

– Я пойду, – сказала Мария. Она взяла два меню и последовала за Майклом к столу.

Лиз мельком взглянула на Макса и встретилась с его ярко-голубыми глазами. Они были такого необычного оттенка, странного и красивого – не такого, как небо или океан.

Макс мгновение удерживал взгляд Лиз, а потом отвернулся.

Мария не права насчет Макса… или права? Лиз знала его с третьего класса. Он был ее партнером по лабораторным с десятого класса. Но вне занятий они никогда не проводили время вместе. И Лиз не замечала сигналов, которые показали бы ей, что Макс хочет быть больше чем просто другом.

Лиз взяла ближайшую подставку для салфеток и наполнила ее заново. Каково это – встречаться с Максом? Он не в ее вкусе. Тихоня и вроде как одиночка.

Он видел мир не так, как большинство людей, говорил вещи, заставлявшие Лиз замереть и задуматься: например, о том, как ученые в Шотландии клонировали овцу. Многие люди рассуждали о том, чьих двойников они хотели бы увидеть: ученых, спортсменов или кинозвезд. Но Макса больше интересовало, возможно или нет клонировать душу, и если нет, то что это означает.

Времяпрепровождение с Максом точно не могло быть скучным.

Лиз вытерла каплю молока со стойки и на миллиметр передвинула бутылку с кетчупом, чтобы та стояла наравне с бутылкой горчицы. А потом еще раз украдкой взглянула на Макса.

Никто не мог бы назвать этого парня обычным. Если бы у «Улисс Ф. Олсен Хай» был собственный календарь с красавчиками, Макс попал бы в него. Высокий, светловолосый, подкачанный, с этими голубыми-голубыми глазами…

Лиз почувствовала, что краснеет. Странно было думать о Максе в таком русле. Большую часть времени она забывала, что он настолько шикарен. Макс ведь просто Макс, она не могла…

– Мне не нужны деньги завтра, они нужны мне прямо сейчас!

Сердитый голос прервал ход мыслей Лиз. Она вскинула голову: все посетители кафе смотрели на тех мужчин за столиком у двери. Здоровяк сжимал и разжимал кулаки, сердито глядя на мускулистого парня.

«Лучше бы мне пойти позвать папу из кабинета, – подумала она. – Кажется, их ссора становится опасной».

Лиз повернулась к двери «Только для сотрудников».

– У него пистолет! – завизжала Мария.

Лиз развернулась к столам. Сердце колотилось о ребра.

«Нет, о нет!» – только и могла подумать она.

Мускулистый мужчина направил пистолет в голову тучного собеседника.

– Тебе не понадобятся деньги, если умрешь, – сказал он. Его голос звучал спокойно и холодно.

Щелк.

Мускулистый парень взвел курок.

Лиз хотелось убежать, позвать на помощь, но она была парализована. Ее рот отказывался открываться, а ноги – двигаться.

Тучный мужчина завыл от ярости и бросился через стол на мускулистого парня.

Разрывавший барабанные перепонки взрыв сотряс комнату.

Лиз сбило с ног. Она ударилась о стену позади себя и сползла на пол.

Она почувствовала что-то теплое и влажное, вырывавшееся из ее живота, пропитывавшее униформу.

– Так много крови! – услышала Лиз крик Марии.

Но услышала словно издалека.

Очень издалека…

Макс вскочил со своего места, но Майкл сразу же схватил его за руку и дернул обратно.

– Отпусти меня! – крикнул Макс. – Лиз, может быть, умирает. Что ты делаешь?

– Нет, что ты делаешь? – Майкл усилил хватку. – Хочешь вылечить ее посреди ресторана? Может, сразу отправить правительству приглашение: «Привет, я здесь, почему бы вам не прийти и не забрать меня?»

Майкл был прав. Исцеление Лиз привлечет внимание, много внимания. Но если он позволит ей умереть, зная, что мог спасти…

Это не выход.

– Я готов рискнуть, – сказал он Майклу.

– Ты готов рискнуть. Но как насчет меня? Как насчет Изабель?

Макс уставился на стол. Он не ответил. Не мог ответить. Он рискнул бы своей жизнью ради Лиз. Но как может он подвергать опасности жизнь сестры и лучшего друга?

– Если у правительства появится доказательство, что один из нас существует, они поймут, что есть и другие. И не перестанут искать, пока не найдут всех нас, – продолжил Майкл.

– Я не могу остановить кровотечение! – выкрикнула Мария из-за стойки.

Сердце Макса колотилось о ребра. Лиз умирала. Он вскочил на ноги.

– Я что-нибудь придумаю. Обещаю, – быстро сказал он.

Прежде чем Майкл успел его остановить, Макс бросился к стойке и перепрыгнул через нее. Боль наполнила его сердце, когда он взглянул на Лиз.

Мария прижимала толстое полотенце к животу Лиз, но ничто не могло остановить поток крови из огнестрельной раны.

Макс слышал, как отец Лиз говорил по кухонному телефону, сообщая скорой помощи адрес кафе. «Они опоздают», – подумал Макс. Он это знал, видел.

Гало цветов, окружавшее Лиз, обычно было теплого, насыщенного янтарного цвета, в который Максу так хотелось завернуться. Но теперь ее аура стала блеклой, грязно-коричневой и с каждой секундой становилась все темнее.

Жизненные силы вытекали из нее.

Аура каждого человека считается особенной, такой же уникальной, как отпечаток пальца. Но тот единственный раз, когда она чернеет, есть момент смерти.

Макс отодвинул Марию, стараясь игнорировать дрожь от страха, бежавшую по его телу. Он хотел утешить ее, но не мог терять ни секунды; встал на колени возле Лиз и положил руки на ее рану. Пальцы от крови тут же стали скользкими.

«Я люблю ее» – взорвалась мысль в его голове. Это правда, которую он держал в секрете даже от самого себя. Влюбиться в человека – не самое умное решение и уж точно не безопасное. Но он ничего не мог поделать. Он любит Лиз и не позволит ей умереть.

– Пропустите меня! – услышал он крик отца Лиз позади себя. – Дайте мне взглянуть на нее!

Макс не пошевелился, не ответил. Ему нужно было сосредоточиться на Лиз. Только это сейчас имело значение.

Он закрыл глаза и начал глубоко и ровно дышать, стараясь наладить связь.

«Думай о Лиз, – приказал он себе. – Вспомни что угодно о ней».

То, как ее волосы всегда пахли жасмином. Как на ее левой щеке появлялась ямочка, когда она улыбалась. То, как ей нравилось рассказывать глупые шутки про инопланетян. То, как сосредоточенно она слушала, когда он с ней разговаривал.

Почти получилось. Он как будто связался с ней. Нужно просто подобраться еще ближе…

– Скорая вот-вот приедет, – пробормотал Майкл позади него.

Макс сделал еще один вдох.

В голове вспыхнули изображения, нахлынув так быстро, что Макс едва успевал осознать одно, прежде чем появлялось следующее.

Плюшевая собачка с пожеванным ухом. Химический набор для детей «Мистер Волшебник». Светловолосая малышка с птенцом в руках. Несущаяся машина. Лиз примерно пяти лет в розовом платье с рисунком из капкейков. Валентинка. Трамплин большого бассейна. Лицо Макса.

И он попал внутрь. Связался.

Он чувствовал кровь, вытекавшую из тела Лиз, словно она была его собственной. Ощущал ее дыхание в своих легких. Слышал звук ее сердцебиения в своих ушах. «Сначала пуля», – сказал себе Макс. Он сосредоточился на теле Лиз. На их теле.

Да, вот она. Он ощутил точное месторасположение пули. Стали. Молекул стали.

Затем он подтолкнул молекулы – это можно было описать только так. Он подтолкнул их, и они рассыпались на части. Пуля распалась на микроскопические частички. Теперь они были безвредными, и их унес поток крови Лиз.

– Скорая подъезжает, – услышал Макс слова Майкла.

Но его голос казался таким далеким.

Макс сосредоточился на соматических клетках Лиз: клетках ее тела, живота, мышц, сухожилий и кожи.

И вместо подталкивания он сжал: сжал своим разумом, заставляя клетки придвинуться ближе, исцеляя ее.

Макс почувствовал, как на плечи легли руки и встряхнули его.

– Нужно разорвать связь. Сейчас, – приказал Майкл. – Люди из скорой уже у входа.

И Макс покинул ее. Они снова разделились. Он снова был один. Его захлестнула волна холода, и он поежился.

Макс медленно поднял руки и взглянул на живот Лиз. Под кровью ее кожа оказалась неповрежденной и идеально гладкой. У него вырвался нервный вздох облегчения.

Лиз открыла глаза и посмотрела на него:

– Я… ты…

– Я объясню все позже, – прошептал Макс. – А сейчас мне нужна твоя помощь.

Он взял бутылку кетчупа со стойки и разбил ее о пол. Потом вылил содержимое поверх крови на форме Лиз.

– Ты разбила бутылку, когда падала, – сказал ей Макс. – Хорошо, Лиз? Ты разбила бутылку, когда падала, вот и все.

Двое парамедиков в белых костюмах поспешили за прилавок. Макс отошел назад. Поняла ли Лиз, что он попросил ее сделать?

Девушка попыталась сесть.

– Я в порядке, – сказала она. Голос был хриплым.

– Когда я услышала выстрел, то подпрыгнула. Потом упала. Я… я разбила бутылку с кетчупом и пролила его на себя.

Она подняла разбитую бутылку, чтобы все могли ее увидеть.

А потом Лиз посмотрела прямо на Макса. Ее карие глаза были полны эмоций.

Он почувствовал, как дыхание замерло в груди.

– Я в порядке, – повторила она.

Глава 2

Лиз не могла перестать смотреть на Макса. Он одарил ее слабой улыбкой, предназначенной только для нее. «Что ты со мной сделал? – подумала она. – Как?..»

В голове словно что-то жужжало, вибрировало на очень низкой частоте. Было сложно думать.

Парамедик встал на колени перед Лиз, закрывая от нее Макса. «Нет!» – подумала Лиз, пытаясь встать. Прямо сейчас ей нужно было видеть Макса. От этого она чувствовала себя… в большей безопасности.

Лежа на полу, она испытывала такое чувство, словно ее уносят прочь, заставляя покинуть кафе, отца и Марию, от всех и всего знакомого. И каким-то образом Макс вернул ее назад.

– Пока не двигайтесь, – велел парамедик и твердо взял Лиз за плечи. Девушка попыталась сосредоточиться на истории, которую ей нужно было рассказать. Она провела пальцами по униформе, потом подняла руку, чтобы женщина могла ее видеть.

– Это кетчуп, как я вам и сказала. Знаю, это похоже на кровь. Много крови…

«И здесь действительно есть кровь, под кетчупом, – подумалось ей. – Я истекала кровью. Я умирала». Дрожь пробежала по телу Лиз. Она обхватила себя руками, но это не помогло. Ей все еще было холодно.

– Я знаю, что это кетчуп. Я чувствую запах. Мне даже захотелось большую порцию картошки фри, – пошутила женщина. Она достала маленький фонарик и посветила в глаза Лиз. Потом взяла ее за запястье и проверила пульс.

– Она в порядке? – спросил мистер Ортеко. Он очень быстро моргал, как всегда, когда был близок к потере контроля.

Лиз захотелось защитить отца. Он был опустошен после передозировки Розы. Многие дни после похорон он лежал на диване, укрывшись красным шерстяным пледом, хотя на дворе была середина лета. И сколько бы раз Лиз ни заходила в комнату, она всегда находила его в одном и том же положении.

«Должно быть, он в ужасе, – подумала она. – Я – единственный оставшийся у него ребенок».

Она жалела, что это не произошло в его выходной.

– Я в порядке, папочка, – ответила она. Лиз слышала небольшую дрожь в своем голосе, но решила, что ей удалось вести себя нормально – за исключением того, что она назвала отца «папочкой». Она не говорила так с самого детства.

– Я не тебя спросил, – резко ответил отец. – Ты профессионал? Нет. Потому не можешь знать, в порядке ты или нет.

– Я профессионал и тоже говорю, что все нормально, – ответила женщина. – Думаю, это шок. Я была бы в шоке, если бы в меня выстрелили. – Женщина глянула через плечо на коллегу. – Считаю, можно уезжать.

– Спасибо. – Лиз заставила себя подняться на ноги. Отец так крепко обнял ее, что заболели ребра. – Давай не будем говорить маме, что сегодня произошло, ладно? – прошептала она.

– Ты шутишь? Радар твоей мамы такое никогда не пропустит. Как только один из нас войдет в дом, она поймет, что все не в порядке. – Он издал приглушенный смешок, отпуская ее из объятий.

Лиз осмотрела кафе в поисках Макса. Она хотела поговорить с ним, узнать, что он с ней сделал. Но его не было, как и Майкла.

Макс казался таким напряженным, когда попросил ее солгать ради него, словно это было что-то крайне важное. Если бы кто-нибудь присмотрелся к полу повнимательнее, то понял бы, что история про кетчуп не может быть правдой. Пятна крови, в отличие от томатно-красного густого кетчупа, на плитах пола выглядели ярко-красными и блестели слизью.

– Хорошо бы помыть полы, а то кто-нибудь поскользнется. – Лиз побежала в угол, выкатила большое желтое ведро, поставила его поверх красных пятен и плеснула на пол грязную серую воду.

– Я это сделаю, – вызвался отец и забрал швабру у нее из рук.

– Пойдем. Отведу тебя в туалет и отмою, – сказала Мария, взяв Лиз под руку.

– Хорошая идея. – Лиз не знала, сколько еще сможет простоять здесь, притворяясь спокойной и говоря о кетчупе.

Она повернулась к подруге. Мария была бледна. Ее персиково-розовые румяна казались теперь слишком темными и выглядели некрасивыми пятнами.

Прежде чем Лиз успела сделать шаг, входная дверь кафе распахнулась и вошел шериф Валенти. Звук каблуков его сапог отдавался эхом от плиток пола, пока он шел к стойке.

Все в Олсен Хай знали отца Кайла. Он почти каждую неделю осматривал шкафчики. Останавливал всех, кому не было восемнадцати, даже если скорость превышали всего на милю. Появлялся почти на каждой вечеринке, чтобы проверить, не пьют ли несовершеннолетние.

– Мне доложили, что по этому адресу стреляли, – сказал он мистеру Ортеко. – Можете рассказать мне, что случилось?

«Он задаст миллиард вопросов», – подумала Лиз. Что, если он не поверит в историю с кетчупом? Она почувствовала, как участилось сердцебиение.

– Я находился в своем кабинете. Услышал, как кричали двое мужчин, а потом выстрел, – ответил дрожащим голосом мистер Ортеко. – Я выбежал и увидел, что моя дочь… Увидел, что моя дочь лежит на полу, истекая кровью.

– Это был кетчуп, – быстро сказала Лиз. – Меня испугал выстрел. Я отпрыгнула назад и упала. Я разбила вот эту бутылку кетчупа, и он вылился на меня.

Валенти повернулся к ней.

– Это правда? – спросил он и снял шляпу. Лиз видела красную полосу, оставшуюся на его лбу от ее края.

– Ага, – ответила Лиз.

Почему ей было так страшно? Шериф задал вопрос спокойно, не кричал и не повышал голос. И он не был крупным или устрашающе высоким – среднего роста, немного выше Лиз. Но в нем было что-то… Чтобы описать шерифа Валенти одним словом, Лиз выбрала бы выражение «осмотрительный». Ей казалось, что он просчитывает каждое слово, каждый жест. И если он так внимательно относится к тому, что делает и говорит, то наверняка изучает все детали и в других людях. «Заметил ли он, что пол мокрый? – внезапно подумала она. – Гадает ли, почему мы его помыли?» Было странно делать это через три секунды после того, как ее пытались застрелить.

Валенти больше не задавал вопросов. Он просто стоял.

Поверил ли он в ее историю? Лиз хотелось увидеть глаза шерифа. Но он не снял солнцезащитные очки, и она видела в них лишь свое отражение.

– Двое парней за столом вон там ссорились, – вставила Мария. – Один был вроде как низкий, но тощий, более мускулистый, а другой – большой и мясистый.

– Правда, – согласилась Лиз. – Они ссорились из-за денег, кажется. Ага, из-за денег.

«Ты говоришь невнятно, – сказала себе Лиз. – Просто притормози. Чем больше ты говоришь, тем легче Валенти поймать тебя на вранье».

Валенти вскинул одну бровь.

– А что произошло потом?

– А потом один из парней, низкий, вытащил пистолет. Другой попытался забрать его, и пистолет выстрелил, – ответила Лиз.

– Мне понадобится описание обоих. – Валенти достал из кармана блокнот.

Лиз заставила себя рассмеяться.

– Конечно, – ответила она. – У парня с пистолетом были лохматые каштановые волосы. Он был где-то метр восемьдесят, возможно, под восемьдесят килограммов.

– Усы, татуировки или что-то вроде того? – спросил Валенти.

– Не думаю. – Лиз глянула на Марию, призывая ее на помощь. Разговор с шерифом заставлял ее нервничать.

– Я тоже ничего такого не помню, – добавила Мария.

– А как насчет второго парня? – Шериф постучал карандашом по блокноту.

– Повыше, – ответила Мария. – Возможно, метр девяносто. И крупнее, с пивным брюхом.

Валенти записывал, пока Мария продолжала описание. Через пару минут он уйдет, и Лиз сможет пойти на поиски Макса.

– Думаю, это все, – сказал Валенти. – Только еще один вопрос: где дыра от пули?

Дыра от пули? О боже мой, Лиз об этом не подумала.

– Э, должно быть, в стене. – Она развернулась и притворилась, что ищет ее.

Валенти перегнулся через стойку.

– Ничего не вижу, – сказал он.

Лиз чувствовала его дыхание у своего уха. Он пугал ее.

«Валенти не может знать, что я вру», – напомнила она себе, повернулась к шерифу и пожала плечами.

– Может, я так перепугалась, когда увидела пистолет, что просто вообразила, якобы он выстрелил.

– Ну, разум может играть с тобой шутки, особенно когда ты напугана, – ответил Валенти.

«Так, он купился на это», – подумала Лиз.

– Но твой отец тоже слышал выстрел, – продолжил Валенти. – Как и женщина, которая позвонила и сообщила о выстреле.

«Я об этом тоже не подумала, сдаю позиции, – поняла Лиз. – Мне просто нужно заткнуться».

– Не знаю, что вам сказать, – проговорила она. – Вы не против, если я помоюсь? Этот кетчуп очень липкий.

– Давай, – ответил Валенти. – Я знаю, где тебя найти, если у меня еще возникнут вопросы.

– Пойдем, Мария. – Лиз схватила подругу за руку и потащила ее в женский туалет. Заведя внутрь, захлопнула за ними дверь.

Лиз подняла волосы и собрала их в большой хвостик, как у Пебблс Флинстоун. Достала из кармана резинку для волос и закрепила ее. Почему-то лучше думалось, когда волосы были убраны с лица. Глупо, но правда.

Мария отмотала длинный кусок бумажного полотенца и поднесла его под холодную воду. Потом передала Лиз.

– Не хочешь рассказать мне, почему соврала Валенти и всем остальным? – спросила она.

Лиз замерла с полотенцем у живота. Она чувствовала, как вода капает на ее туфли.

– Я не врала, – ответила она, но ее голос казался высоким и ненастоящим.

Мария долгое мгновение смотрела на нее.

– Ага, конечно. – Она достала полотенце для посуды из бокового кармана униформы. – Красная штука вот здесь – не кетчуп. Это кровь. Твоя кровь, Лиз. Я прижимала полотенце к твоему животу и чувствовала, как кровь впитывается в него.

Ее голос дрогнул. В глазах блеснули слезы.

– Я прижимала изо всех сил, но кровь не останавливалась. Ты умирала, Лиз. Я видела, как ты умирала.

Лиз ухватилась обеими руками за раковину. Внезапно ей понадобилась помощь, чтобы удержаться на ногах. Когда Макс попросил ее соврать ради него, Лиз просто выключила свои эмоции и сделала то, что он хотел. Словно она построила большой стеклянный пузырь вокруг себя, отметая страх, чтобы разобраться с отцом, парамедиками и шерифом Валенти.

Но слова Марии пробили дыру в пузыре. «Я почти умерла», – подумала Лиз. Слова повторялись в ее голове снова и снова. Она опустилась на пол и оперлась о стену.

Мария присела рядом и обняла Лиз за плечи.

– Она попала в тебя, не так ли?

– Ага, – признала Лиз. Горло жгло, а глаза наполнились слезами.

– Так расскажи мне.

Лиз сделала глубокий, неровный вздох.

– Макс исцелил меня. Это невозможно, но он это сделал. Я слышала, как ты кричала. Твой голос звучал издалека. А потом я отключилась или типа того.

Хорошо было произнести это вслух. Лиз почувствовала себя менее сумасшедшей.

– А потом я помню прикосновение его рук, прижатых к моему животу. Теплых рук, – продолжила Лиз. – Я чувствовала только это, а не боль или вроде того. Я подняла взгляд и увидела Макса.

– Ого. Я просто… Ого. Он спас тебе жизнь.

– Ага, спас, – ответила Лиз. Но она не могла в это полностью поверить. Это было похоже на сон, происходящее казалось ей все нереальнее с каждой секундой. Как мог Макс исцелить огнестрельную рану?

– Он попросил меня солгать. Сказал, что позже все объяснит, и исчез.

От униформы Лиз пахло кетчупом и высохшей кровью. Учуяв запах, она почувствовала тошноту; взяла бумажное полотенце и стала старательно оттирать униформу, пока оно не начало рваться.

Мария встала рядом с Лиз перед зеркалом. Вытерла глаза и нервно рассмеялась.

– Я считала эту тушь водостойкой.

– Мне кажется, они еще не изобрели ничего против слез. – Лиз оторвала кусочек от полотенца и передала Марии.

Глаза Марии широко распахнулись. Она наклонилась к Лиз.

– Не надо было вытирать кетчуп, – сказала она, указывая на ткань. – Кажется, тебе придется сжечь эту униформу. Смотри.

Лиз опустила взгляд и увидела маленькую круглую дырочку в ткани. Внутри все сжалось: вот где вошла пуля. Это дырка, которую надеялся найти Валенти, и лишь несколько капель кетчупа помешали ему заметить ее.

– Ты права, – медленно сказала Лиз, – придется это сжечь. И полотенце тоже.

Она взяла пропитанное кровью полотенце для посуды из рук Марии.

Та все еще смотрела на дырку от пули.

– Не могу поверить, что в моем теле действительно была пуля. – Лиз скрестила руки на животе, словно защищаясь.

– Убери руки на секунду, – попросила Мария. – Здесь что-то странное. Твоя кожа как будто светится.

Лиз опустила руки. Кожа под пулевым отверстием на форме действительно выглядела странной, почти серебряной. Что это могло значить?

Она медленно расстегнула униформу спереди. Опустив глаза, Лиз почувствовала головокружение.

Этого не могло быть. Не могло.

На ее животе виднелись следы рук – они переливались и словно впечатались в ее плоть. Отпечатки рук Макса.

* * *

Изабель Эванс вытащила верхний ящик комода и вывалила содержимое на кровать. «Ладно, губы, глаза, кожа, ногти, аромат», – подумала она. Затем взяла все помады, блески, бальзамы и карандаши для губ, которые увидела, и свалила их в кучу в правом углу матраса.

Потом она выбрала все тени (крем и порошок), подводки для глаз (жидкие и карандаши), тушь, карандаши для бровей и положила их в левом углу кровати, после чего добавила две завивки для ресниц и бутылочку «визина».

Макс все время дразнил ее, когда она это делала. Он говорил, что Изабель как маленький ребенок, сортирующий конфеты, полученные на Хеллоуин, по категориям: простой шоколад, шоколад с орехами, леденцы, лакрица. Но раскладывание косметики успокаивало Изабель, когда она была расстроена. А сейчас она была расстроена. Нет, больше, чем просто расстроена. Она была в панике и скатывалась в сторону истерики.

Если ее брат не вернется домой в ближайшее время, у него больше не появится шансов подразнить ее, потому что Изабель его убьет. И Майкла – тоже.

Один из них использовал много силы для исцеления, хождения во сне, для чего-то эдакого. Она чувствовала, как эта сила потрескивает в воздухе, и все маленькие волоски на ее руках и затылке вставали дыбом. А запах озона проник в ее открытое окно, как после грозы.

Это означало: что-то случилось, потому что Макс и Майкл никогда не тратили силу просто так. И когда Изабель использовала ее – а делала она это часто, ведь это было весело, – они ругались.

Видимо, случилось что-то серьезное. То, что заставило брата и друга рисковать, нарушив собственные правила. Но это не самое страшное. Главное – что она почувствовала вспышку ужаса от обоих. Не страха. Ужаса.

Изабель не могла прочитать мысли Макса или Майкла. Но она всегда могла ощутить их чувства, хотя и старалась этого не делать. Кто хотел испытать раздражение Майкла из-за какого-то спора с приемными родителями или слезливую радость Макса, когда ему улыбнулась Лиз Ортеко?

Но блокировать ужас, исходивший от них обоих, прямо сейчас не получалось. Это походило на попытки игнорировать извержение вулкана, плюющегося лавой посреди города.

Изабель взяла румяна, увлажнители, консилеры и базы для макияжа (жидкие и в порошке) и свалила их в нижний правый угол кровати. Хотела добавить туда абрикосово-овсяный скраб для лица, но засомневалась. Может, стоит в этот раз положить средства для очищения отдельно? Она не могла рассуждать здраво. Где Макс и Майкл? Они ведь должны знать, что она сходит с ума.

Изабель бросила скраб для лица в мусорную корзину. Ей не нравилось ощущать его на коже: как будто наносишь на лицо песок, который еще и вызывает зуд. Вообще не нужно было его покупать.

Изабель услышала, как машина остановилась на подъездной дорожке. Наконец-то! Она выбежала из комнаты, промчалась по коридору и вылетела на улицу через главную дверь. Макс и Майкл шли ей навстречу. Макс избегал смотреть ей в глаза, а лицо Майкла было напряженным и хмурым.

«Это плохо, – подумала Изабель. – Очень плохо».

– Где вы были, ребята? Что случилось? – требовательно спросила она высоким, звенящим голосом.

– Поговорим внутри, – ответил Макс, проходя мимо нее.

– Внутри, – пробормотала Изабель. Они с Майклом последовали за Максом в дом, и Изабель захлопнула дверь за ними. – Ладно, мы внутри. Что происходит?

– Мама и папа дома? – спросил Макс, проигнорировав ее вопрос.

– Нет, сегодня у них Кловис-день, – нетерпеливо ответила Изабель.

Мистер и миссис Эванс решили расширить свою маленькую юридическую фирму, когда Макс и Изабель пошли в старшую школу. Теперь у них были офисы в Розуэлле и Кловисе, в часе езды на северо-восток отсюда.

Макс кивнул и пошел в гостиную; Майкл проследовал за ним.

– Не уходи от меня! – закричала Изабель. – Я знаю, что ты сделал. И не надо говорить «ничего», я почувствовала вспышку силы. Она чуть не сбила меня с ног.

Макс не ответил. Он плюхнулся в глубокое кресло и откинул голову на индийское одеяло, висевшее на спинке. Его лицо выглядело серым и нездоровым рядом с палитрой из ярких красных, золотых и зеленых цветов.

Он пугал Изабель. Максу нравилось руководить, говорить ей и Майклу, что делать. А теперь он просто молчал.

Изабель повернулась к Майклу.

– Тогда ты рассказывай. Сейчас же.

– Этот святой воспользовался своей силой, чтобы исцелить огнестрельную рану, и сделал это перед свидетелями, – выплюнул Майкл. Он сел на жаккардовый коричневый диван, но тут же встал снова. Очевидно, он был слишком взвинчен, чтобы оставаться на одном месте.

– Огнестрельная рана? Ты с ума сошел? – выкрикнула Изабель Максу. Потом сердито посмотрела на Майкла. – Он – твой лучший друг, почему ты его не остановил?

– Я пытался, – огрызнулся тот. Выражение его серых глаз предупреждало Изабель, что нужно замолчать.

– Полиция приехала? – спросила она звенящим от напряжения голосом.

– Валенти заезжал на парковку, когда мы уезжали, – ответил Майкл.

Живот Изабель свело. Шериф Валенти пугал ее. Она делала все, что могла, чтобы избегать его. Если он врывался на вечеринку, Изабель старалась уйти через заднюю дверь. Если он приходил в школу, Изабель уходила тихо читать в углу библиотеки. А теперь Макс практически выдал этому парню приглашение прийти к ним.

– Свидетели тебя рассмотрели? Как думаешь, смогут они описать тебя Валенти? – спросила Изабель.

– Скорее всего, они смогут назвать ему имена и адреса, – пробормотал Майкл.

Изабель одарила Макса тем самым взглядом: «рассказывай все».

– В Лиз Ортеко стреляли. Она знает, что я как-то вылечил ее. Думаю, и ее подруга, Мария Де Лука, знает, – признался Макс. – Она пыталась остановить кровотечение.

– Это означает, что Валенти окажется у нашей двери примерно через пару секунд, – крикнула Изабель. – Он узнает правду о тебе!

– Иззи… – начал Макс.

– И не нужно быть гением, чтобы понять, что раз ты не отсюда, то и сестра твоя – тоже, – продолжила Изабель. – Как ты мог так со мной поступить, Макс? Валенти узнает правду о нас обоих. Он сдаст нас какому-нибудь правительственному агенту, и…

– Думаю, нужно уезжать отсюда, – прервал ее Майкл. – Садиться в джип и ехать прочь. И, считаю, не стоит останавливаться, пока не покинем штат.

– Стоп. Просто остановитесь, ладно? – приказал Макс. Он выпрямился и убрал светлые волосы со лба. – Лиз солгала парамедикам ради меня. Я попросил ее сказать, что она разбила бутылку кетчупа и пролила на себя, она так и сделала. Мы можем ей доверять. И я уверен, что Марии тоже.

– Ты этого не знаешь, – настаивала Изабель. – Ты поставил всех нас в опасное положение, Макс.

– Теперь ты в курсе, каково мне каждый раз, когда ты используешь свои силы, – огрызнулся Макс.

– Нет, даже не пытайся перевести стрелки! – закричала Изабель. – Ты…

– У Лиз возникнет много вопросов, – прервал их Майкл. – Что именно ты собираешься ей рассказать?

– Правду, – ответил Макс.

– Ни за что! – взорвался Майкл.

Изабель уставилась на брата. Она узнала это выражение лица: он принял решение.

Она медленно опустилась на подлокотник кресла. Нужно было найти способ заставить Макса прислушаться к ней, убедить, что его план их уничтожит.

– Макс, мы живем не в Диснейленде, помнишь? – тихо спросила она. – Мы не в счастливом, идеальном месте. Было бы здорово, конечно, но это не так. Ты не можешь всем верить. Это небезопасно.

Макс покачал головой.

– Я не говорю обо всех. Я говорю о Лиз.

– И еще о Марии, – напомнила ему Изабель. – Ты думаешь, что знаешь их, но на самом деле никто не может представить их реакцию, если ты скажешь, что не такой, как они. Они могут взглянуть на тебя и увидеть что-то отвратительное и пугающее.

Макс не ответил. Изабель видела, что это его не убедило.

Она встала и начала ходить по комнате. Возможно, Майкл прав: им нужно просто уехать. Теперь, когда два человека так близки к раскрытию их тайны, они не в безопасности.

– Ты сам создал это правило, Макс. И заставил нас всех поклясться, что мы никогда никому не скажем, помнишь? – спросил Майкл.

Изабель слышала напряжение в его голосе. Он казался почти таким же испуганным, как и она.

– И ты был прав, – продолжил Майкл, – потому что в мире есть люди, которые выследят нас и убьют, если узнают о нашем существовании.

Изабель услышала, как к дому подъехала машина.

Она повернулась к Максу.

– Это происходит, радуйся! – выплюнула девушка ему в лицо. – Валенти уже приехал за нами. Что будем делать?

Глава 3

Майкл вскочил с кресла и побежал в прихожую. Быстро взглянул в узкое окно рядом с дверью.

– Это не Валенти, а Лиз.

Изабель оперлась о стену и закрыла глаза. Макс почувствовал волнение: он никогда раньше не видел младшую сестру в такой истерике. Но сейчас у него не было времени с ней разбираться. Стоило сосредоточиться на Лиз.

Он распахнул дверь прежде, чем девушка успела нажать на звонок. Она подпрыгнула от удивления, но быстро пришла в себя и посмотрела прямо ему в глаза.

– Ты сказал, что позже все объяснишь. Это «позже» настало. – Лиз скрестила руки на груди и продолжила смотреть на него. Очевидно, она не собиралась уходить без объяснений.

Макс вздохнул. Он знал, что Изабель с Майклом и так уже готовы убить его, но что еще он мог сделать? Лиз, должно быть, напугана больше всех: она почти умерла.

– Заходи, – сказал он ей, проигнорировав стон Изабель. – Пойдем в мою комнату. Майкл и Изабель собирались… посмотреть фильм.

Ребята промолчали. Они просто стояли и смотрели на Лиз. «Если бы они могли, то сейчас стреляли бы смертоносными лучами из глаз», – подумал Макс. К счастью для Лиз, у них не было такой силы.

Макс провел ее в свою комнату и закрыл дверь.

– Э-э-э, присядь. Хочешь чего-нибудь выпить? – Макс собрал с пола охапку грязной одежды и забросил ее в шкаф. – У нас есть содовая, сок и эти энергетические напитки, которые любит Изабель. И, может, что-нибудь еще.

– Нет, все нормально. – Лиз присела на кровать.

Макс присел было рядом с ней, но потом передумал, отодвинулся и облокотился на комод. Он фантазировал о том, как Лиз Ортеко окажется в его спальне, проигрывая все возможные варианты. Но никогда не представлял такую ситуацию.

– Итак, – сказала Лиз, теребя серебряный браслет-косичку на запястье.

– Итак, – повторил Макс.

Аура Лизы стала светлеть. Но не вернулась к обычному теплому, насыщенному янтарному цвету, а была болезненно-желтой. «Какой она станет, когда я расскажу правду о себе? – подумал он. – Права ли Изабель? Лиз подумает, что я какой-то отвратительный мутант?»

Если это так, то плевать на остальное. Кого волнует, если его схватят и будут ставить на нем эксперименты? Ничто не может быть хуже того, что Лиз будет смотреть на него и видеть ужасное существо, которого нужно бояться.

Макс знал, что ему стоит что-то быстрее сказать, но не знал, с чего начать.

Лиз крутила браслет вокруг запястья. «Боже, она и так уже нервничает, а я тут стою и пялюсь на нее», – подумал парень.

– Так, э-э-э, как ты себя чувствуешь? – спросил он.

«Как ты себя чувствуешь? Что за глупый вопрос?» – тут же одернул себя Макс.

– Меня все еще немного трясет, наверное, – ответила Лиз. – Но это же нормально? В моем теле, скорее всего, носится адреналин и умирает от безделья. Словно я выпила слишком много кофе.

– Ага, – сказал Макс. – Я… В детстве меня чуть не сбила машина. Мое сердце не могло успокоиться где-то с час. Я ехал на велосипеде. Не знаю, сколько мне было лет, но я еще находился в том возрасте, когда клеить игральные карты на спицы считалось крутым, так что…

– Макс, давай просто остановимся. Мы оба несем чушь, – прервала его Лиз, сделала глубокий вдох и продолжила: – Я всем соврала, как ты меня и просил. Но мне нужно знать, что в действительности произошло.

– Ладно. Ты права. Больше никакой чуши. Чушь здесь под запретом. Никакой…

– Макс!

– Ладно, ладно. Но, прежде чем я начну… у меня никак не получится убедить тебя поверить в историю с кетчупом, да? – спросил он.

Лиз издала смешок.

– Я так не думаю. – Она поправила кофту, заправленную в джинсы.

Что она творит? Во рту у Макса пересохло. Он попытался сохранить нейтральное выражение лица.

Лиз медленно подняла кофту, обнажая живот. Макс шумно выдохнул, когда увидел два блестящих серебряных отпечатка. Это были следы его рук.

– Конечно, они появились здесь не из-за бутылки с кетчупом, – сказала Лиз и взяла его за руку. Макс застыл. Что ему делать? Чего она от него ждала?

Лиз долго смотрела ему в глаза, а потом притянула руку Макса к животу, положила ее на серебряный отпечаток, аккуратно расположив все пальцы.

«Чувствует ли она мою дрожь?» – подумал он. Когда Макс лечил ее, он был так сосредоточен на растворении пули и закрытии раны. Но теперь… он очень даже ощущал кожу Лиз – она была мягкой, гладкой и теплой под его ладонью.

Макс сел рядом с Лиз. Она все еще прижимала его руку к своему животу.

– Ты это сделал, Макс, – сказала она голосом, полным эмоций. – Ты спас мою жизнь. Как?

Он медленно убрал руку. Лиз опустила кофту.

– Не знаю, с чего начать, – признался он.

– Просто расскажи мне. Что бы там ни было, просто расскажи, – повторила девушка.

«Это Лиз», – напомнил себе Макс. Они вместе учились в школе с третьего класса. Если бы ему нужно было выбрать одного человека, чтобы рассказать ему правду о себе, он бы выбрал Лиз. Ей всегда было не наплевать на мир, на людей. «Так сделай это», – подумал он.

– Ты же знаешь, что меня усыновили, не так ли? – спросил он.

– Ага. – Лиз выжидающе смотрела на него.

– Мои родители – настоящие родители – погибли.

– О боже, Макс. Это ужасно, – ответила девушка. – Я не знала. Ты что-то помнишь о них?

Типичная Лиз. Она уже забыла про себя, про вопросы, ответы на которые хотела получить. Теперь она вся сосредоточилась на нем.

– Я вообще их не помню. Хотел бы, но, думаю… Думаю, я унаследовал от них силу исцелять. Силу, которую я применил к тебе.

Лиз собиралась что-то ответить, но Макс перебил ее. Он боялся, что если замолчит, то не сможет договорить.

– Мои родители погибли в Розуэлльском инциденте. Они… они не были людьми. Как и я. Вот почему я могу делать такое… ну, исцелять. Руками.

Последовала долгая неловкая пауза. Лиз отодвинулась от Макса. Когда она наконец заговорила, ее голос казался слишком спокойным.

– Я не знаю, какого ответа ты ждешь от меня, – проговорила девушка, не встречаясь глазами с Максом. – Может, начать с того, что падение НЛО, как говорят, произошло более пятидесяти лет назад, а ты – всего лишь старшеклассник. Твои родители умерли раньше, чем ты родился.

Она ему не поверила. Макс не рассматривал возможность того, что она ему не поверит.

– На борту были инкубационные камеры, и… – начал Макс, но Лиз не дала ему закончить.

– Или, может, мне просто сразу перейти к действительно большой проблеме с твоей историей – не было никакого Розуэлльского индицента. Все научные исследования это подтвердили.

Лиз встала и надела куртку.

– Знаешь, я думала, что ты мне доверяешь. Думала, расскажешь мне правду! – Ее голос звучал холодно, а в ауре появились неприятные алые пятна. Макс никогда не видел ее такой сердитой.

Он раздраженно вздохнул. Он так сосредоточился на реакции Лиз на правду, что даже не подумал о том, что она может не поверить ему. Да и кто ему поверил бы? Это словно сказать, что он – ребенок лох-несского чудовища или типа того.

Ему нужно было найти способ убедить ее. Если Лиз выйдет отсюда, полагая, что он над ней поиздевался, неизвестно, что она может сделать. Вдруг решит рассказать шерифу Валенти, что действительно произошло в кафе?

– А как насчет полковника Вильяма Бланшара? – вырвалось у Макса первое, что пришло в голову. – Он был командиром воздушной армии. Парень стоял во главе команды, отвечавшей за атомные бомбы, так что его уважали. Он объявил, что была обнаружена летающая тарелка!

– Я не хочу вести с тобой разговор о самой большой нераскрытой тайне мира прямо сейчас, – резко ответила Лиз. – Ты пообещал, что все мне расскажешь, но, очевидно, и не собирался этого делать.

Она повернулась к двери.

– Я бы ни за что не солгал тебе, Лиз! – отчаянно воскликнул Макс. – Позволь мне доказать это.

– Хорошо. У тебе две минуты. Докажи.

Он вскочил и схватил ее за руку. Она дернулась, но Макс крепко ее держал.

– Ты сказала, что хочешь доказательств, – напомнил он ей.

– Ладно, – настороженно пробормотала она.

Макс потер ее браслет, пытаясь сосредоточиться на молекулах серебра. Он слегка воздействовал на материю силой разума и почувствовал, как браслет в его руках превращается в жидкость.

Лиз тихо вскрикнула, когда украшение начало стекать с ее запястья. Металл плавился все быстрее, лился на пол серебряным потоком, пока не образовал круглую лужицу.

– Я говорю тебе правду, Лиз, – прошептал Макс, – клянусь.

Девушка уставилась на серебряную лужицу, а потом подняла глаза на Макса.

– Мне нужно идти.

Она медленно попятилась к двери, словно он был каким-то злобным зверем, который может напасть, если она будет двигаться слишком быстро.

Макс почувствовал, как сжимается горло. «Она смотрит на меня так, словно я какой-то незнакомец», – подумал он.

– Лиз, подожди!

Она ускорилась.

– Я… я не могу, – пролепетала она, продолжая пятиться.

Макс запаниковал. Нужно было найти способ все исправить. Он не мог позволить ей уйти вот так.

Он быстро наклонился и опустил руки в серебряную лужицу, возвращая ей форму, воздействуя на молекулы и собирая их вместе. Когда браслет был восстановлен, Макс протянул его Лиз.

«Возьми его, – молил он. – Просто возьми, сделай один лишь шаг вперед, ко мне».

Лиз открыла рот, но не смогла произнести ни звука; она развернулась и бросилась прочь.

Макс посмотрел на браслет в своей руке. Медленно подошел к комоду и открыл нижний ящик. Аккуратно положил украшение в дальний его конец и прикрыл одеждой.

Он не хотел больше видеть эту вещь и вспоминать о том, как Лиз смотрела на него, когда наконец поняла, кто он такой.

* * *

Лиз пыталась вставить ключ в замок зажигания, но руки слишком сильно дрожали.

– Ну давай же, давай, – шептала она. Ей не хотелось оставаться здесь, если вдруг Макс последует за ней.

Другой рукой она помогла себе вставить ключ и завела двигатель. Машина дернулась; Лиз выехала на улицу.

Добравшись до развилки, она повернула налево, а не направо, собираясь поехать прямо к Марии. Она не могла пока вернуться домой. Родители начнут хлопотать вокруг нее, и Лиз боялась, что просто выболтает им все.

Скорее всего, мама настоит на визите к врачу, а папа, настолько законопослушный гражданин, что даже улицу на красный не перейдет, заставит ее позвонить шерифу Валенти и рассказать ему, что именно произошло. Лиз была не готова это сделать.

И не знала, что предпринять. Мысли о Максе затормаживали ее разум – словно это был компьютер, пытавшийся загрузить слишком большой файл.

Лиз снова повернула налево. Она так много раз ездила к Марии, что могла делать это на автопилоте. Девушка набирала скорость.

Знак «Стоп», сказала она себе, подъезжая к перекрестку. Знак «Стоп»! Но тело не послушалось, и она проехала вперед, услышав длинный, сердитый гудок позади себя.

– Простите, – прошептала Лиз. – Простите. Простите.

Глаза наполнились слезами, размывая дорогу впереди. Она подъехала к обочине и остановилась, пытаясь выровнять дыхание. Биение сердца отдавалось в ушах. Оно так сильно колотилось, что Лиз чувствовала его в кончиках пальцев, сжимавших руль.

Она медленно выдохнула.

«Ладно, просто успокойся», – подумала она.

Дом Марии в паре кварталов отсюда. Лиз проверила зеркало заднего вида, глянула через плечо и проверила слепую зону. Потом медленно вернулась на улицу.

Она сосредоточилась и попыталась вести машину так же, как в тот день, когда сдавала экзамен по вождению. Убедилась, что строго придерживается скоростных ограничений. Остановилась на следующем знаке «Стоп». Рано (но не слишком) включила поворот, добралась до улицы Марии и идеально параллельно припарковалась перед ее домом.

«Получилось», – подумала она.

Выбравшись из машины, Лиз поспешила по дорожке к дому. Позвонила, подождала секунду и снова позвонила.

– Ты могла бы помочь мне две секунды назад, – сказала Мария, открывая дверь. Она провела подругу в гостиную, продолжая болтать на ходу. – Мама только что пошла на свидание с парнем, похожим на рок-звезду. Я сказала ей, что нужно переодеться, но, конечно же, она меня не послушала. Может, если бы ты…

– Я поговорила с Максом, – прервала ее Лиз.

– Ты выглядишь ужасно! – воскликнула Мария. – Прости. Я даже не заметила… Я была в плохом настроении. Что случилось? Что он сказал?

Лиз села на мягкий диван. Не существовало нормального способа преподнести эту информацию, так что Лиз просто выпалила:

– Макс сказал, что он инопланетянин.

Мария захихикала.

– Я серьезно.

Мария захихикала громче.

– У него… У него есть антенны? – спросила она, разразившись хохотом. Затем плюхнулась на диван рядом с Лиз, раскачиваясь взад-вперед; ее плечи сотрясались от смеха.

Лиз ждала. Во время приступа смеха Марию практически нельзя было остановить.

– Он показал тебе свой лазерный пистолет? – Мария так отчаянно смеялась, что хрюкала, из-за чего смеялась еще громче. Ее щеки покраснели, а на глазах выступили слезы.

Наконец она заметила, что Лиз не смеется.

– Упс, прости.

Она в последний раз хихикнула, потом села прямо и вытерла глаза одной из маленьких вязаных подушечек на диване.

– Расскажи мне, что на самом деле произошло.

– Я только что рассказала, – ответила Лиз. Она поспешила продолжить, прежде чем Мария снова успеет рассмеяться: – Подумай об этом. Ты сама сказала, что я умирала, что из меня вытекала кровь. Макс меня исцелил. Он закрыл рану, лишь дотронувшись до меня. Какой человек способен на такое?

Мария удивленно смотрела на Лиз. «По крайней мере, она поняла, что я серьезно», – подумала Лиз.

– Знаю, звучит безумно. Я думала, что Макс издевается, пытаясь заставить меня поверить в какую-то дурацкую историю. Но потом он коснулся моего браслета, и тот расплавился.

Глаза Марии в ужасе распахнулись.

– Знаешь, каким горячим должно стать серебро, прежде чем его можно расплавить? – спросила Лиз, ее голос стал выше. – Девятьсот шестьдесят один градус Цельсия. А браслет не раскалился, даже не потеплел. Это невозможно! Так не бывает, но Макс это сделал.

Она замолчала и потерла запястье. На месте браслета не осталось даже красной отметины.

– Я… думаю, нам понадобится немного моего особого антистрессового чая, – сказала Мария. Она встала и молча пошла на кухню.

Лиз последовала за ней.

– Ты в порядке?

– Ага. Да. Точно. – Мария взяла медный чайник, отнесла его к раковине и подставила под струю, пока вода не стала переливаться через край. Мария смотрела на него пустыми глазами.

Лиз забрала у нее чайник.

– Давай присядем. Мы обе слишком не в себе, чтобы сейчас пользоваться бытовой техникой.

– Ты права. – Мария опустилась на кухонный стул, а Лиз села рядом с ней. – Так что будем теперь делать?

– Не знаю, – ответила Лиз. – Не знаю, с чего начать. Я же не могу отправиться в интернет и поискать информацию о культуре и верованиях инопланетян с планеты Макса. То есть я не знаю, хочет ли… их вид просто жить здесь, с нами, или они хотят уничтожить нас и захватить Землю.

Ей нужны были доказательства, такие, какие она собирала для биологических экспериментов. Именно это ей и нравилось в науке – факты. Приятно было иметь подтверждение того, что существует какой-то порядок во Вселенной, правила, которые всегда выполняются.

После того, что произошло сегодня, она больше не знала, каковы правила. И это ее пугало.

– Помнишь конец «Инопланетянина»? – внезапно спросила Мария. – Как эти ребята из правительства собирались прийти и забрать его?

Лиз кивнула, ее мысли были все еще сосредоточены на мире, где периодическая система элементов больше не действовала.

– Думаешь, это случится с Максом, если мы расскажем людям правду о нем? – продолжила Мария.

– Не знаю, – призналась Лиз. – Сомневаюсь, что все будут такие: «О, пришелец, интересно». В мире точно есть люди, которые захотят изучать его или ставить на нем эксперименты. Они могут взять Макса под стражу до конца его жизни или даже…

Лиз не могла это произнести.

– Или даже убить его, – закончила за нее Мария.

Перед глазами Лиз вспыхнула картина: Макс лежит на земле, неподвижный и холодный. Она почувствовала прилив эмоций, которые были сильнее необходимости получить факты. Она не должна допустить, чтобы это случилось, не может позволить Максу умереть.

– Мы не скажем никому правду! – воскликнула она.

– Никогда, – повторила Мария. – Стой, а как насчет Алекса? Ему тоже нельзя?

– Мария, нет! Мы не можем ни с кем таким делиться.

Лиз хотела бы рассказать все Алексу. Она ему полностью доверяла, они обе говорили ему практически все. Но секрет Макса напоминал смертельный вирус, который нужно сдерживать, иначе кто-то умрет. И не кто-то, а сам Макс.

Мария смахнула крошки со стола.

– Хм, как, на твой взгляд, он выглядит на самом деле?

– Что ты имеешь в виду?

– Каковы шансы, что на планете, откуда он родом, жители выглядят так же, как люди? Ты не думала, что внешний вид Макса может оказаться маскировкой?

Лиз не знала, что на это ответить. Макс – это просто… Макс. Она не привыкла думать о нем как о неземном существе.

Мария встала, померила шагами комнату, затем подошла к кухонному шкафу и поставила чайник на плиту.

– Интересно, употребляет ли он ту же еду, что и мы? Я видела фильм, где инопланетяне могли есть только разложившуюся плоть… Ну, знаешь, которую бактерии и жуки уже частично переварили для них.

Лиз наблюдала, как Мария разливает заваренный чай в круглые серебряные чашки, и не могла поверить, что подруга сейчас обсуждает Макса. Они обе знали его целую вечность, но Мария говорила о нем так, словно он – загадочное существо с канала «Дискавери».

– Может, он, как муха, изрыгает какую-то кислоту на свою еду, а потом – хлюп! – всасывает ее. Как думаешь? Ты же гуру науки.

– Боже, Мария, – пробормотала Лиз.

Подруга не слушала ее, продолжая болтать.

– Думаешь, он считает людей низшими формами жизни? Ну, типа мы – какие-то куски мяса.

Макс всегда приглашал Марию в свою команду, когда они играли в софтбол в шестом классе: он выбирал ее первой, даже если она была худшим из игроков. Он отучил Полу Перри задирать Марию в первый год старшей школы. И ничего не сказал своей страховой компании, когда Мария поцарапала его машину на школьной парковке в прошлом году.

Такое впечатление, что она забыла все хорошее, что он делал ради нее и половины людей в школе. Теперь он просто мальчик-инопланетянин.

Неудивительно, что Максу было так трудно рассказать Лиз правду о себе. Он, наверное, думал, что она будет обходиться с ним как с фриком.

«А ведь я так и сделала, – подумала Лиз. – Я практически выбежала из его комнаты».

Она поежилась, представляя красивые голубые глаза Макса, которые наполнились болью и унижением, когда она попятилась от него.

«Я так и не поблагодарила его за свое спасение».

Глава 4

«Давай, Макс, – думал Майкл, – вытащи меня отсюда».

И как будто прямо в ответ на просьбу он услышал гудок «Джипа» Макса. Да! Он больше не мог выносить пребывание в этом доме ни секунды. Майкл пошел к входной двери, надев по пути куртку.

– Подожди-ка, – позвал мистер Хьюз, когда тот проходил кухню. – Задний двор похож на джунгли. Я хочу, чтобы ты подстриг траву, прежде чем куда-то пойти.

– Через полчаса уже будет темно, – запротестовал Майкл.

Мистер Хьюз ухмыльнулся ему. Парень ненавидел эту ухмылку.

– Тогда тебе придется работать быстро, не так ли?

Майкл не хотел снова устраивать соревнование, кто кого перекричит. Оно того не стоило.

Он постарался говорить спокойно:

– Есть ли причина, по которой ты не сказал мне, что хочешь подстричь лужайку, сегодня утром, или днем, или даже час назад? Макс ждет меня на улице.

– Ну, тогда ему придется долго ждать. Найди меня, когда закончишь. Я хочу посмотреть, как ты поработал, прежде чем куда-то свалишь.

Майкл терпеть не мог постоянные проявления властности мистера Хьюза. Ему было плевать на задний двор. Его старый зеленый пикап стоял в дальнем углу в нерабочем состоянии с тех самых пор, как Майкл переехал сюда. Машина совершенно уничтожила ту часть лужайки, но ее хозяину было все равно. Хьюз просто хотел показать Майклу, кто здесь главный.

«Меньше чем через год мне будет восемнадцать, – подумал Майкл. – Тогда я уберусь отсюда. Больше никаких приемных домов, приемных родителей. Больше никто не будет говорить мне, что бесконечный поток незнакомцев – моя семья».

– Хорошо, я подстригу лужайку на заднем дворе, – пробормотал Майкл. А потом вышел через входную дверь, тихо закрыл ее за собой и подошел к машине Макса, чтобы попросить его подождать.

Но затем он вдруг остановился. Может, пора забыть про Хьюза, идиотских людей из социальных служб, которые считали, что засунуть его в чужой дом – значит позаботиться о нем? У него не было сил снова стоять на заднем дворе, пока Хьюз будет проверять его работу, находя десятки вещей, которые Майкл забыл сделать или сделал неправильно.

Он забрался в «Джип».

– Поехали, – скомандовал Майкл.

Макс не задавал лишних вопросов. Он просто завел машину и двинулся мимо ухоженных домов и аккуратных дворов южной части города.

Майкл успел пожить в каждом из них: от захудалого района у старой военной базы до исторического, с большими домами и деревьями. Жизнь в последнем показалась ему классной. Майклу было плевать на красивые дома, но ему нравилось находиться рядом с Максом и Изабель.

– Куда? – спросил Макс, когда они выехали за город и перед ними на мили вокруг раскинулась плоская пустыня.

– Я хочу проверить арройо[2], которое мы видели по пути назад на прошлой неделе. – Майкл извлек из кармана потрепанную карту, достал из бардачка карандаш и начал закрашивать ту часть земли, которую хотел изучить сегодня ночью. Она находилась примерно в шестидесяти милях от Розуэлла и пятнадцати милях от места крушения.

Макс взглянул на него.

– Еще пара лет – и ты половину Нью-Мексико закрасишь.

– Не совсем, – ответил Майкл.

Они проверили большую территорию за это время, но Майклу было мало. Если бы он мог искать весь день, каждый день, а не раз в неделю…

– Мы уже давно ничего не находили. Возможно, слишком далеко уходим от места крушения, – заметил Макс.

– Мы можем быть слишком далеко, чтобы найти обломки, но я все равно думаю, что корабль спрятан где-то в пустыне, не больше чем в паре часов езды от того места, – ответил Майкл. – Они не стали бы рисковать и увозить его дальше. Пришлось бы вовлечь слишком много людей и возникло бы чересчур много вопросов.

Макс уклончиво хмыкнул. Майкл знал: друг сомневался, что они когда-нибудь найдут корабль. Да и Изабель все время говорила, что они дураки, раз продолжают искать. Она уже давно отказалась от поисков. Но сам он не собирался сдаваться, зная, что Макс будет ездить с ним в пустыню каждую неделю, пока ему это будет нужно. Майкл мог положиться на Макса. Всегда мог и всегда сможет.

Майкл включил радио. Ему не хотелось разговаривать. Судя по всему, Максу тоже. Он наверняка думал о Лиз.

Майкл не знал, что она сказала другу, когда они остались одни в комнате. Но, что бы там ни было, это просто уничтожило его. После ее ухода Макс заверил их с Изабель, что Лиз сохранит секрет. Он поклялся, что им ничто не угрожает. Но Макс не казался счастливым, а выглядел так, словно его ударили в живот.

Лиз не могла справиться с правдой – Майкл был уверен в этом. Скорее всего, она отнеслась к Максу как к какому-то уроду.

«Нам здесь просто не место, – подумал он. – И так будет всегда. Мы никогда не сможем быть нормальными – вот почему нам нужно найти способ выбраться отсюда». Он вернется на родную планету, в свой настоящий дом, чего бы это ни стоило. Может, там у него даже остались родственники.

Майкл смотрел, как солнце опускалось все ниже и ниже, окрашивая небо розовым и оранжевым. Цвета медленно блекли, постепенно переходя в черный, и вскоре начали появляться звезды.

Он хотел бы, чтобы ночь длилась вечно. Ночью почему-то казалось, что его родная планета ближе, практически досягаема, где-то там, за звездами. Ночью он чувствовал уверенность, что найдет корабль и каким-то образом отыщет путь назад.

Днем же… Иногда днем все казалось безнадежным. Чудилось, что там вообще ничего нет. Нет дома, куда можно вернуться.

– Мы подъезжаем к арройо, – сказал Макс. – Хочешь заехать туда или подняться пешком?

– Пешком. – Майклу нужно было успокоиться. После долгой прогулки он, быть может, вернется и встретится с мистером Хьюзом без желания ударить того в лицо.

Макс припарковал «Джип». Майкл выпрыгнул из машины и, скользя, спустился вниз по склону арройо. Он слышал Макса прямо за собой.

Добравшись до дна, Майкл медленно повернулся, рассматривая стены и дно арройо. Он не знал, что именно ищет, – просто нечто, чему здесь не место.

Что еще нравилось Майклу в ночи, так это четкая видимость. Его зрение было лучше ночью, чем днем. Из-за этого еженедельные ночные поиски становились легче. Преимущество над любыми любопытными людьми также было бонусом.

– Я – на юг, ты – на север? – спросил Макс.

Майкл кивнул и двинулся в путь. «Мы должны что-то найти», – подумал он. Слишком много времени прошло. Почти год назад они нашли полоску тонкого, гибкого металла, и оба решили, что это часть корабля их родителей. Это должно быть так. Она не походила ни на что из ранее увиденного. Если ее сминали, она сразу же распрямлялась. Ее невозможно было уничтожить. Майкл пытался резать ее садовыми ножницами, однажды даже применил к ней паяльную лампу. Но металл, если это был он, все время возвращался к изначальной форме без повреждений.

Блеяние стада овец прервало мысли Майкла. Он стоял неподвижно и слушал. Там кто-то был? Тот, кто испугал овец?

Животные снова успокоились. Теперь Майкл слышал лишь свое дыхание и тихое «вшух-вшух-вшух» когтей синебрюхой ящерицы, бежавшей по камням. Показалось, решил он. Потом достал пластиковую бутылку из рюкзака и сделал глоток виноградной содовой с добавлением острого соуса. Он знал, что большинство людей скривилось бы от такого, но его вкусовые рецепторы отличались – он мог пить это весь день напролет.

Майкл пошел вперед.

В детстве, каждый раз приезжая в пустыню, он был уверен, что найдет корабль. Думал, что просто запрыгнет в него и отвезет всех домой. И при этом каким-то образом просто поймет, как работает панель управления.

А потом, через пару лет, он увидел по телевизору старый фильм про Супермена. Там была сцена, когда Супермен нашел шар, который показывал голограмму его умершего отца, и смог поговорить с ним обо всем.

Долгое время Майкл надеялся, что найдет что-то похожее на этот шар, и оно покажет ему по меньшей мере лицо отца.

Но Майкл вырос, так и не найдя того, что поведало бы ему, кто он такой. Теперь нужны были лишь подсказка, намек – что угодно, лишь бы это привело его к следующему месту поисков. Все, что сохранило бы его надежду.

Он все шел и шел, изучая каждый камень, каждую расщелину. И не успел найти даже обертки от жевательной резинки, как вдруг услышал резкий свист Макса – сигнал, что пора идти назад.

Макс уже сидел за рулем, когда Майкл поднялся к верху арройо. Майкл не спросил его, нашел ли тот что-то. Он уже знал ответ.

– Высади меня у пещеры по пути назад, ладно? – попросил Майкл, забираясь в «Джип». – Думаю, я посплю там.

Макс кивнул и повернул машину в сторону города. Пещера находилась где-то в двадцати милях от Розуэлла, намного ближе к городу, чем место крушения.

Майкл провел больше времени в пещере, чем в любом из домов приемных семей. Это было первое особенное место, где он освободился от своей инкубационной камеры. Ему было около семи лет – по крайней мере, он выглядел как семилетний человеческий ребенок, хотя, скорее всего, провел в инкубаторе около сорока лет.

Ему хотелось остаться в той пещере навсегда. Пустыня за ней казалась слишком большой и чересчур яркой для него. Он чувствовал себя в большей безопасности при приглушенном свете и в окружении крепких известняковых стен.

Майкл провел много дней, прижавшись к закрытой камере, которую делили между собой Макс и Изабель, но он не знал этого тогда, соприкасаясь с ее теплой поверхностью. Компанию ему составляли тихие шуршащие звуки, которые он слышал внутри нее.

Наконец жажда и голод толкнули его в пустыню. Хозяин местного ранчо нашел мальчика, когда тот пил из ручья среди овец. Мужчина отвел его в город, и Майкла поместили в приют. Оттуда он отправился в свою первую приемную семью.

На изучение английского у него ушла всего неделя и еще меньше – на овладение математикой. Работники соцслужб решили, что он был на уровне пятого класса, когда определили его в начальную школу Розуэлла. Они так и не поняли, откуда он и почему не помнит родителей.

Майкл до сих пор помнил тот день, когда Макс принес кусочек аметиста, чтобы показать классу. Он сказал, камень ему нравится, потому что он был того же цвета, что и круг света вокруг их учителя, мистера Толлифсона. Все другие дети рассмеялись. Мистер Толлифсон тогда сказал: хорошо, что у Макса такое воображение.

И на Майкла вдруг снизошло невероятное, вызвавшее радость осознание, что он больше не один. Кто-то еще видит то же, что и он.

– Мистер Куддихи не очень обрадуется, если Хьюзы пожалуются, что ты провел всю ночь не дома, – прокомментировал Макс, пока они ехали по пустому шоссе.

– Мистер Куддихи никогда не радуется, – ответил Майкл. Его соцработнику придется это пережить. А если Хьюзы поднимут слишком большой шум вокруг этого, мистер Куддихи, скорее всего, начнет искать приемную семью номер одиннадцать. Его соцработнику придется и с этим разбираться.

– Можешь поехать домой со мной, – предложил Макс. – Моим родителям все равно.

– Не-а, мне хочется побыть одному, – ответил Майкл.

Он был бы не против провести всю ночь у Эвансов, но не хотел оставаться там на завтрак утром. Миссис Эванс – всегда такая веселая – начнет задавать миллион вопросов про школу и все такое. А мистер Эванс будет вслух читать комиксы на разные голоса. Это… чересчур по-семейному для Майкла.

Иногда Майкл гадал, какой стала бы его жизнь, найди его Эвансы, а не хозяин ранчо. Если бы он просто оказался в другом месте и в другое время, он мог бы жить как Макс и Изабель и расти с родителями, которые его любят. «Даже не начинай, – подумал Майкл. – Это бесполезно».

– Уверен, что не хочешь вернуться вместе со мной? – спросил Макс. – Мама, скорее всего, приготовит тебе блинчики с голубикой, и у нас есть эта китайская горчица, с которой ты любишь их есть.

Майкл покачал головой. Он уже привык к одиночеству и хорошо с ним справлялся. Не было смысла привыкать к тому, что просто заберут.

* * *

Изабель открыла верхний ящик комода и заглянула внутрь. Ее средства для макияжа лежали там, аккуратно разложенные согласно цели, бренду и цвету. «Возможно, мне нужно создать небольшие комбинации из румян, теней для глаз и лака, – подумала она. – Так, чтобы я просто могла достать набор, соответствующий одежде, и…»

Нет, это уже граничило с одержимостью. Изабель мягко закрыла ящик.

Ей нужно было перестать сходить с ума из-за всей этой ситуации с Лиз Ортеко. Если бы она за собой не следила, то пошла бы уже расставлять туфли по высоте и ширине каблука и вышивать на трусиках дни недели.

«Ладно, вот что я сделаю, – решила Изабель. – Если увижу хоть один намек на то, что Лиз собирается открыть свой большой рот, отправлюсь в ее сны и найду способ свести ее с ума. Она проведет остаток жизни в психушке, бормоча что-то об инопланетянах. Никто не станет обращать на нее внимания».

Изабель села на кровать, потянулась и улыбнулась.

«Бедная Лиз. Я почти что вижу ее там. Возможно, ее даже будут лечить разрядами электричества».

Теперь, решив эту маленькую проблему, она должна была разобраться кое с чем действительно важным: что надеть на бал выпускников. Изабель планировала стать королевой бала и хотела выглядеть хорошо. Ну, она всегда была на высоте. Но сейчас желала иметь действительно достойный вид.

Изабель взяла журнал с ночного столика и начала его листать. «Точно не это вычурное розовое платье», – подумала она. Девушка на картинке как будто отправилась по магазинам после передоза «Прозаком». Быть такой счастливой просто непривлекательно.

И не этот красный ковер с вшитым пуш-ап бра. Нет, нет, нет.

– Кто-нибудь, позвоните 1-800 – «Давай, Рики», – пробормотала она. – У меня есть кандидат для шоу «Моя лучшая подруга пошла на выпускной бал, одетая как проститутка».

Она бросила журнал на пол и взяла другой, про фильмы. Изучила фотографию британской кинозвезды в светло-голубом платье-комбинации на какой-то премьере. Просто. Сексуально. И да, в стиле Изабель.

Завтра она отправится по магазинам. Ей всего лишь нужно выпросить у папы кредитку. С прошлого раза прошло уже несколько месяцев. А бал выпускников – очень важное событие в жизни девушки. Он это поймет.

Изабель глянула на часы – два ночи. Она уже поспала пару часов, сколько ей и было необходимо, а перед подготовкой к школе оставалось еще много времени. Она потянулась за пультом, но передумала. Программы поздно ночью – отстой. Она уже посмотрела всю эту рекламу по сотне раз. Если бы людям не нужно было столько спать, по телику ночью крутили бы хорошие передачи.

Она могла бы пойти посмотреть, что делает Макс, или позвонить Майклу. Но, скорее всего, это закончится тем, что они начнут спорить о Лиз, а Изабель была не в настроении.

Она снова посмотрела на время. Все парни Розуэлла уже должны спать. Может, стоит немного походить по снам и заново убедиться, что получит все необходимые голоса для звания королевы бала? Не то чтобы существовали сомнения, но Изабель была в одиннадцатом классе, а королевой бала обычно становилась старшеклассница. Более того, это хоть какое-то занятие.

Она закрыла глаза и дала дыханию выровняться и замедлиться. Годы практики облегчили ей переход в состоянии между сном и бодрствованием в место, где были видны мерцающие сферы снов. Она никогда не уставала от созерцания кружащихся вокруг нее шаров, похожих на гигантские мыльные пузыри, надутые заколдованной палочкой. Каждый шар издавал одну чистую музыкальную ноту, и Изабель провела много часов, соединяя людей со звуком их сферы снов.

«Кого же мне выбрать сегодня? Хм, думаю, сейчас черед Алекса Мейнса», – решила она и прислушалась к громкому звучанию сферы снов Алекса, такому насыщенному звуку, что почти могла почувствовать его на вкус. Да, вот он.

Изабель протянула руки и начала напевать, призывая сферу к себе. Та прилетела к ней в руки, и девушка посмотрела в нее, чувствуя себя цыганкой с хрустальным шаром. Внутри сферы она увидела миниатюрную версию одного из коридоров Улисс Ф. Олсен Хай. Алексу снилась школа. Как забавно. Она стала напевать громче, и сфера расширилась. А когда стала достаточно большой, девушка вошла внутрь. Поверхность мыльного пузыря мягко касалась ее кожи.

«Должно быть, у Алекса хорошая визуальная память», – подумала она. Его версия школы во сне была достаточной точной. Она захихикала, когда он пробежал по коридору мимо нее.

– Не может быть, чтобы финальная контрольная по математике была сегодня! – кричал Алекс. – Сейчас только октябрь. Я еще не готовился!

– Она не сегодня, – спокойно сказала Изабель.

Алекс развернулся к ней лицом. Его рыжие волосы были спутаны, словно совсем недавно он нервно их теребил.

– Ты уверена? Я только что видел мистера О’Брайана, и он сказал, что контрольная уже началась и он снимет по десять баллов за каждую секунду опоздания.

– Он дразнит тебя. Ты опаздываешь лишь на выпускной бал. – Изабель взяла Алекса за руку и повела его в спортзал. Он ничего не спросил. Ей нравилось, как легко было убедить людей в чем-то в их снах.

Изабель толкнула большие двойные двери спортзала, открывая их. Луч света опустился на нее и Алекса, и на их головах появились короны.

– Можешь поверить, что мы выиграли? – спросила Изабель. – Нас выбрали королевой и королем бала! Думаю, нам нужно начать танец.

– О, правда? Ты и я? – Алекс часто заморгал от ударившего в него света.

– Ты и я. – Изабель обвила шею Алекса руками и положила голову ему на плечо. «Мило», – подумала она. Правильной высоты. И запах у него хороший.

Как правило, Изабель нравились более мускулистые, рельефные мышцы и мощные ноги. Но стройное тело Алекса казалось… м-м-м.

«Ты здесь для работы, а не для веселья», – напомнила она себе. Девушка подняла голову и посмотрела на него: универсальный сигнал «поцелуй меня».

Взгляд Алекса опустился на ее губы. Парень придвинулся ближе. Она чувствовала его теплое дыхание на своих щеках, а потом…

Она вырвалась из сферы. Ее губы изогнулись в довольной улыбке.

«Вот еще один голос за меня», – подумала она. Ей нравилось играть с разумами.

Глава 5

– Понюхай это. – Мария сунула крошечный пузырек под нос Лиз. – Это кедр. Он действительно успокаивает. Ты снова ощутишь спокойствие.

Лиз покорно понюхала, но вряд ли что-то могло заставить ее нервничать меньше из-за предстоящей встречи с Максом. Как ей смотреть на него, после того как она словно ужаленная выскочила из его дома? Что ей сказать ему?

– Лучше? – спросила Мария.

– Думаю, немного, – соврала Лиз. Если бы она сказала «нет», то Мария заставила бы ее нюхать что-то еще. Мария была помешана на ароматерапии и точно хотела обратить в свою веру и Лиз.

– Теперь, когда я знаю правду о Максе, я… – Лиз внезапно замолкла, когда на землю рядом с ней плюхнулся Алекс с двумя кусочками пиццы, брауни, пакетом шкварок и апельсиновой содовой в руках. Алекс перевел взгляд с Лиз на Марию, а потом снова на Лиз.

– Итак, что происходит? Вы обе выглядите виноватыми.

– Э, ну, мы просто… – начала Мария.

– Мы просто говорили, как сильно нам нравится новая упаковка тампонов – та, где есть все размеры, – встряла Лиз. Мария так плохо лгала. – У них есть маленькие для не слишком тяжелых дней и…

– Стой! – воскликнул Алекс. – Я чувствую себя исключенным из компании. Если вы не перестанете, то раните мои чувства.

– Просто признайся, – ответила Лиз, – что даже слышать не можешь слово «там…»

– Ладно, ладно, ты права, – быстро сказал Алекс. – Если кто-то из вас хочет порвать с парнем, но не знает, как, просто начните говорить… об этом в таком количестве.

– Похоже на начало одного из твоих списков, – сказала Лиз.

– Эй, и правда! Я пытался придумать, о чем будет следующий, – ответил он.

У Алекса был веб-сайт, полный списков вроде: «Как понять, нужно ли захватить бумажный пакет в кино» и «Как узнать, станет ваш ребенок серийным убийцей или ведущим ток-шоу». Как только у него появлялась очередная идея, он мог говорить о ней часами. И сегодня Лиз очень хотела, чтобы он так и делал. Она не желала говорить о Максе, особенно когда Мария, худшая лгунья в этом мире, сидела рядом с ней.

– Ладно, что еще? – Алекс откусил большой кусок пиццы.

Мария порылась в сумочке, достала капсулу, наполненную чем-то зеленым, и передала ее Алексу.

– Вот. Если съешь этот мусор, тебе понадобится немного травяной настойки. Я сама ее смешала. В ней классные вещи.

Алекс сощурился, глядя на капсулу, а потом вылил содержимое в рот и запил большим глотком апельсиновой содовой.

– Ладно, я понял. Вот еще один классный способ избавиться от парня. Скажи ему, что было бы мило, если бы вы начали носить одинаковую одежду в школу.

Лиз откусила кусочек сэндвича, а потом отложила его. Она слишком нервничала, чтобы есть.

– А как насчет Рика Сурмакса и Мэгги Мак-Мэхон? – спросила Мария. – Мэгги заставляет его носить те же цвета, что и она, почти каждый день, а они вместе с седьмого класса.

– Ага, но все знают, что Мэгги сделала Рику лоботомию, – заметил Алекс. – У него все признаки налицо. Не так ли, Лиз?

– Что? А, да, – пробормотала она. Она почти перестала обращать внимание на болтовню, как только убедилась, что Алекс вернулся к безопасной теме.

– Что-то… – начал Алекс, но его лицо вдруг потемнело. – Кайл Валенти на четыре часа от нас.

«Отлично», – подумала Лиз. Вот чего ей не хватало прямо сейчас.

Кайл плюхнулся на траву рядом с ней, даже не дождавшись приглашения.

– Итак, Лиз, когда мы снова идем гулять? – спросил он.

«Он словно безумный зайчик-энерджайзер», – подумала Лиз. Сколько раз ей придется сказать ему «нет», прежде чем заряд в его батарейках кончится?

– Никогда, я же говорила тебе, Кайл, – твердо сказала Лиз. Она потянулась через Марию и взяла одну из свиных шкварок Алекса. Ей не хотелось – вообще-то, они казались ей отвратительными, но она надеялась, что если будет игнорировать Кайла, то он просто уйдет.

– Я что-то пропустил? Ты что, типа самая сексуальная девушка в школе? Думаешь, что ты особенная? – сыпал вопросами тот.

Мария пихнула Лиз. «Скорее всего, она еще больше сердится, чем я», – подумала та.

Лиз опустила взгляд и увидела, что футболка задралась, обнажив один из серебряных отпечатков на животе. «Когда я потянулась за шкваркой», – подумала она.

Заметил ли Кайл? Скорее всего, нет, решила она. Отпечатки уже начали тускнеть, а Валенти отвлекал даже звук собственного голоса. Лиз оттянула футболку вниз, пытаясь сделать это движение естественным.

– Тебе стоит изменить свое поведение, – продолжал Кайл. – Ты…

– Все, хватит, Валенти, – прервал его Алекс. – Иди к черту.

Кайл поднялся на ноги и уставился на парня.

– Или что? Заставишь меня?

Алекс встал рядом с ним, лицом к лицу. Он был ниже Кайла и, скорее всего, весил фунтов на двадцать пять меньше. Но он не испугался и сделал шаг ближе.

«Отлично, – подумала Лиз, закатив глаза. – Теперь мне нужно быть милой с Кайлом, чтобы он не убил Алекса».

– Слушай, Кайл, – сказала она сладчайшим голосом, – я не хотела…

– Забудь, ладно? Не парься об этом. – Кайл отошел от Алекса и осмотрел площадку. Он указал подбородком в сторону Изабель Эванс. – Какое кому дело до тебя? Если бы со мной не хотела встречаться она, тогда я бы точно расстроился.

Он пошел прочь. Алекс снова сел.

– Полный кретин.

– Ага, Лиз намного, намного красивее Изабель, – добавила Мария.

Лиз рассмеялась.

– Не думаю, что он это имел в виду.

Мария повернулась к Алексу.

– Ой, да ладно. Лиз куда красивее Изабель, не так ли?

– Разные типажи, – пробормотал Алекс.

– Ага. Лиз обращается с парнями как с людьми, а Изабель – как с грязью, – ответила Мария. – Не знаю, почему парням хочется с ней встречаться.

Алекс глянул на Изабель.

– Ага. Светлые волосы, голубые глаза, пышные формы… Кто захочет оказаться с ней рядом?

Мария шлепнула его по плечу.

– Я никогда не пойму парней. Только потому, что тебе нравится, как она выглядит, тебе плевать, что у нее мерзкий характер, как у… чучельника.

– Она приснилась мне вчера ночью, и это никак не было связано с мертвыми животными, – запротестовал Алекс.

– Сложно поверить, что они с Максом – брат и сестра, – сказала Лиз. – То есть да, у них одинаковые волосы и глаза…

– Но у него не такие формы, – пошутил Алекс.

Лиз проигнорировала его.

– Но Макс как человек совсем другой. Он хорошо ко всем относится.

Мария схватила Лиз за руку.

– Я только что поняла. Изабель – сестра Макса. Значит ли это, что и она…

Лиз закрыла ей рот рукой. Она не могла поверить, что Мария чуть не выболтала секрет Макса. Нужно сесть и поговорить с ней, напомнив, как опасно для него, если правда всплывет.

– Что? – спросил Алекс.

– О нет, – ответила Лиз, – не пытайся выкрутиться. Ты должен рассказать нам о своем сне. Ты же сам поднял эту тему.

Мария убрала руку Лиз от своего рта. Она едва заметно кивнула подруге, показывая, что поняла.

– Ага, я проанализирую его для тебя. Я прочитала все существующие книги о снах.

– Там нечего анализировать, – отрезал Алекс.

«Еще один отраженный удар Лиз Ортеко», – подумала Лиз и взглянула на Изабель Эванс. Та выглядел такой… нормальной. Но Мария была права: что, если она тоже инопланетянка? Скорее всего, ведь она – сестра Макса. Лиз знала, что их обоих усыновили, и они были похожи на близнецов. Лиз осмотрела площадку. Интересно, Макс и Изабель единственные пришельцы в этой школе, или они повсюду, а она просто об этом не знала?

– Давай же, – настаивала Мария, – и поподробнее, Алекс.

– Ладно, но попытайтесь не смеяться. – Алекс казался смущенным. – Я был на выпускном балу с Изабель, и мы стали королем и королевой бала. На нас надели короны и все такое.

– Ой, да ладно. Меня сейчас стошнит. – Мария громко изобразила рвоту.

– Думаешь, это знак? Стоит собраться с силами и поговорить с ней? – спросил Алекс.

– Нет! – выпалила Лиз.

Кажется, Алекса это задело.

Но Лиз не могла сейчас переживать из-за его чувств. Она внезапно вспомнила кое-что про Изабель. В тот день, в доме Макса, девушка смотрела на Лиз с чистейшей ненавистью.

«Она боится, что я выдам Макса», – поняла Лиз. И если люди узнают, что он инопланетянин, то поймут, что и его сестра такая же. Живот свело от огромного потока мыслей. Изабель, должно быть, в ужасе. Неудивительно, что она ненавидела Лиз. «Придет ли она за мной? – гадала девушка. – А может, захочет навредить моим друзьям?»

Лиз этого не знала. Но одну вещь она понимала точно: Алекс не должен был приближаться к Изабель.

– Просто она, как сказала Мария, обращается с парнями как с грязью, – объяснила Лиз Алексу. – Ты заслуживаешь лучшего.

– Думаю, ты права, – ответил тот. Но произнося это, он не отрывал взгляда от Изабель.

* * *

– Хочу съесть пончик. Может, пойдем в кафе с пончиками? – спросил Макс. Он доел бургер и толкнул поднос, который заскользил по столу школьной столовой и остановился у края.

– Но это же значит… прогулять школу. – Майкл широко распахнул серые глаза и уставился на Макса с поддельным ужасом.

Тот втянул носом воздух.

– Чувствуешь? Запах жареных пирожков, покидающих духовку. – Он достал пару пакетиков острого соуса из кармана куртки и помахал ими перед лицом друга. Он знал, что жареные пирожки с острым соусом – любимое блюдо Майкла.

– У меня контрольная по истории, и я не могу рисковать своим образованием ради пирожка, – твердо сказал тот.

– Ты когда-нибудь пробовал их, когда они еще горячие? Потому что их испекли сегодня, – продолжал Макс.

– Думаешь, меня так легко купить? – спросил Майкл. – Да и вообще, ты же не можешь прятаться от девчонки всю оставшуюся жизнь.

– Да, ты прав. – Макс не хотел притворяться, что не понимает, о чем говорит друг.

Прозвенел звонок.

– Мне вроде как нравится давать тебе советы ради разнообразия, – сказал Майкл, когда они пошли прочь.

– Не привыкай, – ответил Макс. Они спускались по ступенькам, направляясь на урок биологии. Будет ли там Лиз? Если он думал о том, чтобы прогулять занятие, почему бы и ей так не сделать?

Макс не мог понять, надеялся он, что она будет там, или боялся. Ему хотелось увидеть ее и убедиться, что с ней все в порядке. Но он не сможет вынести, если она посмотрит на него так же, как и в субботу, таким испуганным взглядом… полным отвращения.

Боже, он никогда не забудет выражение ее лица.

Макс остановился перед дверью в нерешительности. «Не будь размазней», – сказал он себе и вошел в класс.

Лиз была там. Ему стоило догадаться, что она не прогуляет: эта девушка не относилась к тем, кто прятался, как только что-то шло не так.

Она заметила его приход: ее плечи немного напряглись, и болезненные желтые пятна, все еще покрывающие ее ауру, стали немного темнее. Но она не подняла глаза, а сосредоточилась на столе, устанавливая микроскоп.

Макс прошелся по кругу, проверяя лабораторных мышей. «Признай это, – подумал он, скармливая им зернышки. – Ты оттягиваешь момент».

– Пожелай мне удачи, – прошептал он Фреду, своей любимой мышке. Потом заставил себя подойти к лабораторной установке, которую они делили с Лиз.

– Сегодня мы сравниваем клетки животных и растений, – быстро сказала девушка, когда Макс сел рядом. – Я пытаюсь решить, под какую категорию подпадает овощ, развалившийся на диване.

Ее смех казался ненастоящим. Но, по крайней мере, она пыталась с ним шутить, как обычно, даже если ей все еще удавалось не смотреть на него.

Если Лиз будет себя вести так, словно ничего не произошло, то и он – тоже. «Нас обоих должны номинировать на “Оскар” после урока», – подумал Макс.

– Ладно, давайте начнем, – объявила миз Харди. – Все, кто слева, – для слайда возьмите овощные очистки. Все, кто справа, – воспользуйтесь ваткой, чтобы взять немного клеток с внутренней стороны щеки, и сделайте слайд. Когда ответите на вопросы по вашему слайду, про животных или растения, поменяйтесь с другой командой и ответьте на остальные.

Макс поднял одну из ватных палочек.

– Я это сделаю.

Лиз выхватила палочку у него из рук.

– С ума сошел? – спросила она и понизила голос: – Ты вообще знаешь, как выглядят твои клетки? Что, если они… не такие?

Она была права. Миз Харди часто ходила по классу и смотрела на их слайды. И если его клетки чем-то отличаются от человеческих, она точно заметит.

Обычно Макс был аккуратным и предусмотрительным. Он не мог поверить, что чуть не сделал нечто настолько глупое. Вся эта ситуация с Лиз совершенно свела его с ума. Он мог думать лишь о ней и не переставал гадать, что происходит в ее голове.

Лиз открыла рот и провела внутри ватной палочкой. Макс достал предметное стекло со сколом из маленькой деревянной коробочки и передал ей. Она провела по нему ваткой, а потом Макс положил тонкий пластиковый слайд поверх образца клетки, который она оставила.

«По крайней мере, с этим мы справляемся», – подумал он. Они всегда отлично работали вместе на лабораторных.

– Я хотела поговорить с тобой по поводу того, что произошло в субботу, – начала Лиз. Она поставила предметное стекло под металлические держатели микроскопа и посмотрела в него, проверяя фокус.

«Ага, Лиз точно не прячется от тяжелых разговоров», – подумал Макс. Притворяться, что ничего не произошло, может, и легче, но не в ее стиле.

– Рассказать мне правду, наверное, было очень тяжело, а я потеряла самообладание, – продолжила Лиз. – И даже не поблагодарила тебя за то, что ты спас мне жизнь.

Она использовала рычажок сбоку от микроскопа, чтобы настроить его, а потом посмотрела прямо на Макса. И тут же снова отвела взгляд.

«Она даже не может больше смотреть на меня без этих невероятных усилий».

– Не знаю, что сказать. «Прости» звучит как-то по-дурацки. Но… прости, – сказала Лиз. – И спасибо, что спас мне жизнь.

– Пожалуйста. – Макс отвернулся и проверил лабораторную книгу. – Мы должны сделать набросок и пометить органеллы.

Он достал лист бумаги и подвинул его к Лиз.

– Лучше ты рисуй. Мы оба знаем, что я не справлюсь даже с человечками из палочек.

Лиз снова посмотрела в микроскоп. Она подняла карандаш и нарисовала большой круг, все еще изучая слайд.

– Начни с комплекса Гольджи, – предложил Макс. – Ты видишь его? Он должен быть похож на кучку сдувшихся шариков.

Лиз подвинулась, и локон ее темных волос упал через плечо на рисунок. Макс хотел убрать его, но девушка отшатнулась.

А затем быстро наклонилась и сделала вид, что поправляет обувь.

– Я… я споткнулась, – заикаясь, сказала она. – Каблук все время шатается. И я забываю отнести их в мастерскую. – Желтые пятна в ее ауре расширились и практически полностью поглотили янтарный цвет.

Макс знал, что она лжет. Лиз не споткнулась, а отшатнулась, потому что не могла позволить ему прикоснуться даже к локону ее волос. «Мы оба можем вести себя так, словно все нормально, – подумал он. – Мы оба можем говорить правильные вещи. Но ничто между нами больше не будет прежним. Лиз меня боится».

Глава 6

– Так в каком настроении эль хефе[3] сегодня? – спросила Лиз Стэна, повара в кафе «Крушение».

Стэн взял по лопаточке в каждую руку и подбросил два бургера идеально синхронно.

– Босс слушал «Мертвых» весь день, – ответил он.

– Круто. – Лиз и все остальные в кафе «Крушение» могли определить настроение мистера Ортеко по музыке, которую он слушал. Лучше, чем Grateful Dead, по музыкальной шкале настроения отца быть не могло.

Лиз поспешила в его кабинет. Она не могла не улыбнуться, увидев небольшое пивное брюшко папы, упиравшееся в яркую футболку хиппи.

– Думаю, в твой день рождения мне придется заменить футболку другой, побольше. Знаешь, поедание мороженого Cherry Garcia – не единственный способ выразить любовь к Джерри, – поддразнила она.

– Не единственный, но лучший, – ответил папа. – И даже не думай заменять эту футболку другой. Я купил ее на концерте, на котором ты была зачата. Группа дяди Джона…

Лиз закрыла уши руками.

– Я больше ничего не хочу слышать, спасибо.

Ее не интересовали детали сексуальной жизни родителей.

Отец рассмеялся:

– А что ты вообще здесь делаешь? Ты же сегодня не работаешь.

Лиз опустила руки.

– Мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном.

Его лицо стало серьезным.

– Что-то в школе?

– Нет, это не связано со школой, – вздохнула Лиз. – Почему ты все время думаешь, будто что-то случилось в школе?

Иногда Лиз хотелось откинуть голову и закричать: «Я не Роза!»

Потому что в этом и было дело: в Розе. Она умерла почти пять лет назад, но во многом все еще являлась важным членом семьи Лиз. Она существовала в тех вещах, которые они говорили друг другу, и в том, о чем не вспоминали.

Лиз точно знала, почему отец все время переживал из-за школы. За год до смерти Розы ее оценки начали ухудшаться. Родители Лиз наняли для сестры репетитора, но не поняли, что оценки были лишь крошечной частью ее проблем.

Лиз глянула на папу. Он смотрел на какие-то счета на столе пустыми глазами. Лиз так хорошо знала это выражение лица. Он снова это делал – гадал: а что, если… Что, если бы он уделял больше внимания? Что, если бы он отправил Розу в частную школу? Что, если бы прочитал больше литературы про подростков и наркотики?..

– Я практически уверена, что буду отличницей, – сказала Лиз, стараясь вывести папу из мрачных мыслей. – Тебе бы лучше начать думать, что наденешь на мой выпускной, потому что все будут смотреть на тебя и маму – родителей подарка, который будет толкать гениальную речь.

– Не забудь упомянуть кафе, – сказал папа, отодвинул бумаги подальше и посмотрел на Лиз. – Если дело не в школе, что случилось такого важного?

– Дело в наших униформах. Пародия на костюмы «Звездного пути» семидесятых имеет оттенок ретро, но мы с Марией хотели бы двигаться в будущее. – Лиз достала фотографию Томми Ли Джонса и Уилла Смита в костюмах и очках из «Людей в черном». – Мы думали о чем-то таком.

Мистер Ортеко покачал головой.

– Хочешь, чтобы я потратил деньги на новую форму, когда со старой все нормально? Это неразумно, Лиз.

Та на миг надула губки, потом пошла ва-банк.

– А, ну ладно. Просто, кажется, ребята смотрят на нас в этих коротких юбках. Наверное, наши чаевые уменьшатся, если мы переоденемся в костюмы…

– Стой, кто смотрит? – требовательно спросил папа. – Кто именно?

Миссис Ортеко открыла дверь кабинета и проскользнула внутрь с большим противнем в руках. Ее просторные рабочие брюки и короткие каштановые волосы были испачканы мукой.

– Я только что принесла свое последнее творение и мне нужно им похвастаться, – заявила она.

Игнорируя хмурый вид папы, Лиз ухватилась за один конец противня и помогла маме опустить его на стол. Она прыснула от смеха, изучая пирог.

– Инопланетянин на лошади?

Миссис Ортеко пожала плечами:

– Это на день рождения Бенджи Сандерсона. Ему нравятся ковбои, а это Розуэлл.

– По крайней мере, тебе не нужно было делать еще один космический корабль, – сказал мистер Ортеко. Маме Лиз нравилось придумывать новые дизайны для тортов и хотелось иметь сложные задания от клиентов. Но она по-прежнему получала заказы на инопланетян, космические корабли и снова инопланетян.

Миссис Ортеко пришлось удовлетвориться созданием собственных шедевров на дни рождения миллиардов родственников Лиз. Она приготовила поразительный 3D-торт, изображавший любимую собаку тетушки, и все были в восторге, когда она испекла торт с Дракулой на восьмой день рождения кузины Нины. Она отлила гроб из шоколада, а внутрь положила полный клубничного варенья пирожок-вампир.

Стэн просунул голову в кабинет:

– Лиз, ты не поверишь, кто пришел повидать тебя. Элсван Дю При.

Сердце Лиз подскочило к горлу, но она попыталась сохранить спокойствие в присутствии родителей.

Это нехорошо. Элсван Дю При опубликовал «Астральный проектор», ответ Розуэлла на National Enquirer[4]. Каждая история в «Проекторе» была каким-то образом связана с инопланетянами. Желание Дю При поговорить с Лиз спустя два дня после того, как она получила неопровержимые доказательства существования пришельцев, казалось слишком большим совпадением, огромным и пугающим.

– Ты идешь? – спросил Стэн.

– Ага. Я беру интервью у Дю При для доклада, над которым сейчас работаю, – соврала она родителям. Потом проскользнула мимо Стэна и направилась в переднюю часть кафе.

– Посчитай мне стоимость этой новой формы! – крикнул вслед мистер Ортеко.

Прислонившегося к стойке Дю При было нетрудно заметить. «Надеюсь, он пришел для того, чтобы попросить меня стать его личным стилистом», – подумала Лиз. На нем были помятый белый костюм с зеленой, цвета лайма, рубашкой, белая шляпа и белые ботинки на шнурках, а в руке он держал трость с костяной ручкой. Его светлые волосы были зализаны назад с помощью обильного количества геля и выглядели такими же маслеными, как и его неестественная улыбка.

Рассмотрев его, Лиз почувствовала облегчение. Всякий, кто выходит из дома, выглядя как совершенный дурак, вероятно, и есть совершенный дурак. Она могла справиться с Дю При, никаких проблем.

– Хотели меня видеть? – спросила она.

– Да, если будете так добры, уделите мне минутку. Мы можем присесть?

Дю При пошел к дальнему столику с диванчиками, не ожидая ответа. Лиз последовала за ним.

– Чем могу помочь? – спросила она, садясь на диван напротив него. Девушка решила, что дружелюбный – «мне нечего скрывать» – подход лучше всего, по крайней мере, пока она не поймет, что ему известно.

– Я слышал некоторые интересные вещи о вас, юная леди, – произнес, растягивая слова, Дю При. Он словно копировал Скарлетт О’Хару.

«Я бы лучше изобразила акцент, – подумала Лиз. – Хотя я настолько же далека от южной красавицы, насколько это вообще возможно».

– Какие интересные вещи? – спросила она. Девушка старалась смотреть прямо в глаза Дю При и теперь гадала, носит ли он цветные линзы. Его глаза были почти такими же зелеными, как и рубашка.

– Я слышал, что вы чуть не умерли пару дней назад, что вас застрелили… и молодой человек исцелил вашу рану, лишь дотронувшись до нее, – сказал Дю При.

«У него точные сведения», – подумала Лиз. Должно быть, проговорились те двое туристов. Она решила, что понадобится немного креативности.

– Скорее всего, это выглядело так, словно тот парень вылечил меня. Но произошло кое-что другое. – Лиз наклонилась над столом и понизила голос. – Видите, наша униформа сделана из розшерсти. А она делается из шерсти овец, которые паслись на месте крушения. Говорят, что она обладает некой силой, и после того, что со мной случилось, я в это верю. Я была бы уже мертва, если бы она не защитила меня в момент выстрела.

Дю При вскинул бровь:

– Розшерсть?

– Ага. Существует компания, которая готова сделать что угодно из этого материала. Я подумываю заказать лыжную маску… в случае, если в следующий раз мне выстрелят в лицо.

Дю При мгновение молчал.

– Вы мне нравитесь, мисс Ортеко, – наконец сказал он. – Я большой поклонник живого чувства юмора. А теперь не расскажете ли мне, что случилось на самом деле?

– Я же только что сказала вам, – ответила Лиз. – Думаю, вам точно нужно написать историю о розшерсти в вашей газете. Люди должны об этом знать. Возможно, вы даже сможете устроить рекламу или типа того.

– Я все еще заинтригован молодым человеком, упомянутым моим источником. – Дю При наклонился к ней, и Лиз почувствовала запах крема после бритья с ароматом сосны. От этого ее передернуло.

– Ко мне подбежал один парень, – признала Лиз. – Возможно, он положил руку на рану, чтобы остановить кровотечение. Но шерсть уже делала свое дело. Вот что исцелило меня.

Она глядела на него широко распахнутыми глазами, стараясь казаться невинной и глупой. Дю При смотрел на нее в ответ несколько секунд, а потом вздохнул:

– Ну, спасибо вам за разъяснение случившегося.

Он встал.

– Должен сказать, я испытываю облегчение, что тот молодой человек не спасал вам жизнь.

– Что? Почему? – Лиз знала, что ей не стоило спрашивать. Разумнее было бы дать Дю При уйти. Но вопросы просто посыпались у нее изо рта.

Дю При широко улыбнулся.

– Вы кажетесь умным человеком, – заметил он. – Так скажите мне: если существует молодой человек, способный исцелять прикосновением, разве не логично полагать, что он может и убить прикосновением?

Лиз покачала головой.

– Не уверена, что понимаю, о чем вы.

Дю При снова присел напротив нее. Он казался напряженным.

– Давайте представим, что молодой человек мог воздействовать на мышцы, кожу и внутренние органы, чтобы закрыть рану от пули одним-единственным прикосновением руки.

Лиз кивнула, боясь говорить.

– Ну, если этот молодой человек способен на такое, разве не мог бы он сделать и обратное: например, открыть дыру в сердце или заставить появиться разрыв в одном из легких – всего лишь тем же прикосновением руки?

Лиз уже представляла, как кровь хлещет из дыры в сердце и разрывается нежная ткань легкого. Она скривилась от мерзких картинок, наполнивших ее голову.

– Я бы не хотел думать, что по городу бродит некто, способный убить так легко, тогда как шансов остановить его почти нет, – закончил Дю При.

Встав, он наклонил шляпу в сторону Лиз и медленно направился к двери. После его ухода девушка осталась сидеть, потирая пальцем блестящую серебристую поверхность стола. То, что говорил Дю При, не было лишено смысла. Мог ли Макс убить кого-то одним лишь прикосновением?

* * *

– Нам нужно вместе отправиться за покупками для выпускного бала. – Стейси Шайнин слегка подпрыгнула на цыпочках.

Стейси всегда подпрыгивала, визжала или хихикала. Она была похожа на чирлидера из фантазий какого-нибудь тринадцатилетнего мальчика. Изабель от нее тошнило.

– Я подумала, вы все можете одеться в платья одинакового цвета, может, лавандового, – продолжила Стейси. – Так что, когда меня выберут королевой бала, вся моя свита будет одинакового цвета. Мы будем просто офигенно выглядеть вместе на сцене!

– По какой причине ты думаешь, что мы будем твоей свитой? – спросила Изабель.

– О, Иззи, не волнуйся, – проворковала Стейси. – Можешь прийти ко мне сегодня вечером, я сделаю тебе макияж. Знаю, что могу приукрасить твою внешность так, чтобы тебя выбрали частью моего выпускного двора.

– Нет, спасибо. – Изабель оглядела Стейси с ног до головы. – Я видела твою работу.

– Давай, подруга, – пробормотала Тиш Окабе.

Команда девушек-чирлидеров была разделена на тех, кто хотел походить на Стейси, и тех, кто считал, что Стейси – дитя любви Джерри Спрингера и Лесси. Изабель и Тиш определенно находились во второй группе.

– Давайте вернемся к работе, – похлопала в ладоши Стейси. – Будем повторять «Атаку пришельцев», пока все не станет идеальным. Иззи, ты отставала в прошлый раз.

– Ага, я и все, кроме тебя, – пробормотала Изабель, занимая свое место на полу спортзала.

– Готовы, да? – уточнила Стейси.

– Пришельцы Розуэлла стали сенсацией! – начала Изабель. Краем глаза она заметила движение. Алекс Мейнс проскользнул через дверь спортзала. Он оперся о стену и наблюдал за ней (только за ней).

Изабель прошлась и села на шпагат, когда крики затихли. Она подмигнула Алексу, и на его лице появилась широкая улыбка. «Это все из-за сна», – поняла она. И да, она добыла голос Алекса. Если кому и нужно купить лавандовое платье свиты, то это Стейси. Девушка поднялась на ноги, и ее кроссовки пропищали, заскользив на полированном деревянном полу.

– Ладно, следующая репетиция в среду, в три тридцать. Не опаздывайте, пожалуйста! – крикнула Стейси.

«Ей нужно чаще выходить на улицу, – подумала Изабель. – Пост главы чирлидеров – лучшее, что случилось с ней за всю ее жалкую жизнь».

Изабель направилась к раздевалке. Алекс поспешил за ней, прежде чем она подошла к двери.

– Привет, – сказал он. Засунул руки в задние карманы, вытащил их, потом снова засунул.

«Он нервничает. Как мило», – подумала Изабель.

– И все? Всего лишь «привет»? Я думала, парни должны иметь более изысканные фразы для таких ситуаций.

– Это все, – признался Алекс.

– Запоминается. – Изабель высвободила свои длинные светлые волосы из конского хвоста и расправила их.

– Сам придумал, – похвастался он. – Но у меня есть запасной вариант. Полный отпад. Меня старший брат научил. Хочешь послушать?

– Конечно. – Изабель провела языком по нижней губе. Это привлекло внимание Алекса. Парни так предсказуемы. И они никогда не понимают, если с ними играют.

– Ладно, притворись, что я – коп с пистолетом, значком и все такое, – велел Алекс.

Изабель рассмеялась.

– Мне это уже нравится. У тебя и наручники есть?

– Нет. Я же сказал, что это слова моего брата, а он – стильный парень. Ладно, приготовься растаять. – Алекс громко прокашлялся. – Я собираюсь тебя арестовать.

Изабель захлопала ресницами.

– Но я не сделала ничего плохого.

– Ух, боюсь, это не так. – На щеках Алекса появился слабый румянец. – Очевидно, что ты украла звезды с небес – я вижу их в твоих глазах.

Изабель постаралась не рассмеяться, но выражение лица Алекса было слишком смешным. «Не мой типаж, – подумала она. – Но чертовски очаровательный. Интересно, у него везде веснушки?»

– Э, тебе понравилось? – спросил Алекс.

– Ага, – призналась Изабель. Она никогда и не пыталась раньше разговаривать с Алексом, хотя некоторые занятия они посещали вместе. Но было что-то в том общем сне, из-за чего она все еще стояла тут и улыбалась ему.

– Так хочешь сходить в кино или куда-нибудь еще в эти выходные, теперь, когда я доказал, какой я уникальный парень? – спросил Алекс.

– Нет, но я пойду с твоим братом, – ответила Изабель. Все – значит все. Одного интересного сна было мало, чтобы заставить ее понизить стандарты.

Внезапно Алекса словно заворожил ряд духовных постеров за трибунами.

– Ну, мой брат, может, и научил меня этой фразе, – пробормотал он, – но я немного улучшил ее.

– Мне нужно в душ, – сказала Изабель.

– Э, ладно, я назову своему брату твое имя. – Алекс развернулся и направился к большим двойным дверям в дальнем конце спортзала.

Изабель позволила себе мгновение насладиться его видом сзади, а потом направилась в раздевалку. Стейси поравнялась с ней.

– Новый бойфренд, Иззи?

– Он? Нет. Просто жалкий выскочка, – ответила Изабель. – У меня всегда так: несколько рабов любви следуют за мной повсюду с высунутыми до земли языками. Думаю, у тебя нет такой проблемы, а, Стейс?

Изабель широко улыбалась и направилась в раздевалку. «Жизнь хороша», – подумала она.

Через несколько дней Стейси станет ее свитой на выпускном балу. А Изабель только что добыла новую маленькую игрушку. Нет ничего веселее влюбленного в нее человека.

Глава 7

Алекс наблюдал, как Лиз и Мария просматривают ряды платьев. Он надеялся, что они поспешат, потому что испытывал клаустрофобию в маленьком бутике. Вешалки стояли слишком близко друг к другу, и все заведение пахло так, словно стены вместо обоев обклеили эдакими маленькими забрызганными духами открытками, которые можно найти между страницами журналов.

– Ты не очень-то помогаешь, Алекс. Мы взяли тебя с собой, чтобы услышать мнение парня. Какое платье привлекло бы твое внимание? – спросила Мария.

– Знаете, такое короткое, облегающее, с открытой спиной и большим вырезом, а может, еще с парой разрезов где-нибудь, – ответил он. – Лучше всего, чтобы его носили без лифчика и с трусиками-бикини.

Лиз стукнула его по голове, и Алекс заулыбался. Ему нравилось говорить то, что выбивало ее из колеи. Он почти с семилетнего возраста не дружил ни с кем из девочек, пока не встретил Лиз и Марию. Это было даже круто.

И то, что это раздражало майора, являлось приятным бонусом. Папа Алекса хотел, чтобы сын проводил время за военной подготовкой в школе или хотя бы думал, к какому подразделению хочет присоединиться после школы. С тех пор как отец вышел на пенсию, он стал одержим будущей военной карьерой Алекса. Сама идея того, что сын проводит день, изображая модного консультанта, взбесила бы его, но Алекс не собирался ему об этом рассказывать.

Чего парень еще не говорил отцу, так это что никогда и ни за что не пойдет в армию. Раньше он надеялся, что один из его старших братьев станет первопроходцем и подготовит старика к мысли о том, что второй сын тоже будет гражданским. Но оба его брата присоединились к военно-воздушным силам, как и папа. И Джесси, его последняя надежда, только что примкнул к военно-морским силам. Майор был не рад, что в семье теперь «головоногое», но в конце концов перешел от криков к ворчанию.

– …А как насчет этого? – Лиз держала в руках темно-синее платье с тонюсенькими бретельками. Оно было скорее похоже на ночнушку.

– Это точно десять баллов по мужской шкале, – сказал Алекс.

– Что бы ты ни называл мужской шкалой, мне не показывай, – пробормотала Мария.

Алекс проигнорировал ее. Он представил эту шелковую ткань под пальцами. Материал был таким тонким, что Алекс смог бы почувствовать тепло кожи Изабель через ткань. Изабель. О боже, он снова о ней вспомнил. Он же строго-настрого запретил себе думать о ней, но эта девчонка все равно всплывала в его голове.

«Забудь о ней, – приказал он себе. – Помни, что она назвала тебя жалким выскочкой. И даже не подождала, пока ты выйдешь из спортзала, прежде чем посмеяться над тобой перед Стейси».

Но в Изабель было что-то – в том, как она смотрела на него, пока они разговаривали… Между ними существовало притяжение, связь. Алекс не мог поверить, что она была такой холодной, какой казалась. Если бы они просто могли отойти подальше от ее компашки чирлидеров, он верил, между ними могло что-то произойти.

– Так ты будешь его мерить? – спросила Мария у Лиз.

Та глянула на ценник и, скривившись, показала его Марии.

– Думаю, мы не в том магазине.

– Давайте попробуем Clothes Barn, – предложила подруга.

Алекс первым покинул магазин. Он глубоко вдохнул воздух, не пропитанный духами. Запахи ресторанного дворика в торговом центре наполнили нос: шоколадное печенье, чау-мейн, тако и картошка фри. Уже намного лучше.

– Знаешь, мы вели себя эгоистично, – сказала Мария, обращаясь к Лиз. – Алекс ведь тоже идет на бал. Возможно, ему нужна наша помощь с покупками. Я вижу рубашку без воротника и…

– Даже не думайте, – предупредил их Алекс. – Я вам не Кен большого размера.

– Алекс, тебе семнадцать лет. Пришло время изучить ткани помимо джинсы и фланели, – вставила Лиз.

– Я ношу и другие вещи. Например, из хлопка и… из чего там делаются спортивные штаны?

Мария схватила его за руку и потащила по коридору.

– Macy’s ждет не дождется тебя.

Алекс заметил, что к ним идут Майкл Герин и Макс Эванс.

– Ребята! – крикнул он, испытывая облегчение. – Эй, ребята, вы должны помочь мне! – Он вырвался из хватки Марии и поспешил к ним. – Меня сцапала мафия преображения.

– Они выглядят устрашающе, – заметил Майкл, когда Лиз и Мария присоединились к ним.

– Пытаются заставить меня перестать носить фланель, – пожаловался Алекс.

Он ожидал, что Мария встрянет в разговор и попробует переманить Макса и Майкла на свою сторону, но она внезапно затихла. И Лиз тоже. Что с ними не так? Они никогда вот так не замолкали.

– Не позволяй им, дружище, – ответил Майкл. – Если они не принимают тебя таким, какой ты есть, просто уйди. Не так ли, Макс?

– У каждого американца есть право носить фланель, – ответил тот. Он склонился через перила и смотрел на фонтан на нижнем этаже. Было очевидно, что он не очень-то хотел разговаривать.

Алекс не так хорошо знал Макса, но тот всегда казался ему классным парнем. Кроме того, Алекс был бы не против задать ему пару вопросов об Изабель: может, это помогло бы ее понять. Возможно, ее брат знает, какая Изабель настоящая: та, что флиртует с Алексом и ведет себя, словно наслаждается этим, или та, что оскорбила его за спиной.

– Что такое с девчонками? – спросил Майкл. – Они могут получить парня, сходящего по ним с ума, но и этого недостаточно. Им нужно встрять и начать все менять. Парни так не поступают. Макс, тебе же Лиз нравится такой, какая она есть?

Последовало короткое, странное молчание.

Лиз бросила на Майкла взгляд, громко и четко говоривший «отстань». Алекс нахмурился. Что со всеми происходит? Обычно Лиз не была такой чувствительной.

– То есть ты же никогда не станешь говорить ей, что надевать, – исправился Майкл, избегая взгляда Лиз.

– Лиз выглядит хорошо во всем, – ответил Макс. Он оттолкнулся от перил и снова повернулся лицом к компании. – Ты смотрелась мило даже в платье, которое тебе не нравилось, – в том дурацком, с капкейками.

– Ты это помнишь?! – воскликнула Лиз. – Я так ненавидела то платье, но мне его дала моя абуэлита, так что родители заставляли его носить.

– Я его не помню. В каком это было классе? – спросила Мария.

Лиз на секунду задумалась.

– В детском саду. Помню, миз Глайден разрешила надеть один из своих халатов для рисования, когда мне пришлось пойти в школу в платье. Она была такой милой. Она… – Голос Лиз вдруг затих.

Мария нахмурилась.

– Но Макс же не ходил с тобой в детский сад, не так ли? – спросила она.

Лиз повернулась к Максу.

– Нам нужно поговорить наедине, прямо сейчас.

Тот на мгновение застыл, но затем все же последовал за ней.

Снова наступила неловкая тишина. Мария побледнела.

– Ну ладно, – пробормотал Алекс.

– Мне нужно купить лак для ногтей, – выпалила Мария. – Встретимся в ресторанном дворике. – И побежала к эскалатору.

Алекс глянул на Майкла и пожал плечами:

– Хочешь поесть?

– Я всегда за «поесть», – ответил тот.

«Должно быть, Лиз с Марией выпили пару психостимуляторов, пока я не видел, – усмехнулся про себя Алекс, когда они с Майклом направились по торговому центру. – Надеюсь, их действие быстро пройдет».

* * *

– Даже не думай об этом, – огрызнулась Изабель на продавца духов, прежде чем он успел обрызгать ее. Как правило, она старалась не заходить в Macy’s. Это было похоже на маневры на минном поле бомб из духов. Все эти ароматы: цветочный, острый, фруктовый, порошковый – выворачивали ее желудок наизнанку.

– Эй, он милашка, – запротестовала Тиш.

Изабель бросила взгляд через плечо.

– Он слишком большой и громоздкий. Только глянь на эти выступающие на шее вены.

– Мне казалось, тебе нравится этот пляжный мускулистый типаж. – Тиш протянула запястье бледной женщине в белом халате, которая аккуратно брызнула на него цветочными духами.

– Должно быть, я взрослею. Такие ребята кажутся мне теперь слишком заметными, – сказала Изабель. – Более того, кому нужен парень, который проводит больше часов в спортзале, чем с тобой?

Интересно, это никак не связано с воспоминанием, как стройное тело Алекс в танце прижималась к ней во сне?

– Мне нравится, – сказала Тиш. – Я по-прежнему считаю его милашкой.

– Тебе все кажутся милыми, – огрызнулась Изабель.

– Почти во всех есть что-то милое, даже если и небольшое, – настаивала Тиш. – Как, например, в том парне в отделе перчаток. Плохая одежда, плохие волосы, плохая кожа…

– Плохо с личной гигиеной, – вставила Изабель.

– Но взгляни на его рот. – Тиш схватила Изабель за подбородок и повернула ее голову к юноше. – Посмотри на эти большие, приятные губы. Ням.

– Ладно, а как насчет него? – Изабель кивнула в сторону невысокого молодого человека, который, скорее всего, обратится в «Клуб волос для мужчин» через год после выпуска.

– Как ты вообще можешь спрашивать? – воскликнула Тиш. – Посмотри на его очаровательный зад. Разве тебе не хочется ущипнуть его?

– Э, не очень, – ответила Изабель. Она посмотрела на толпу и улыбнулась.

– Ладно. Я нашла кое-что посложнее для тебя – вон там, возле стойки с косметикой.

Тиш взглянула туда и начала хихикать.

– Этот, скорее, антимилый. Давай выбираться отсюда. Мы и так видим Стейси слишком часто в школе.

– Я хочу с ней поговорить, – сказала Изабель.

– Изабель, – простонала Тиш.

– Пойдем. – Девушка уже направилась к Стейси. Она даже не стала проверять, идет ли Тиш: та и так всегда следовала за ней.

– Ищешь помаду в тон своему лавандовому платью? – спросила Изабель.

Стейси развернулась к ним.

Тиш ахнула.

– Что случилось с твоим лицом? – воскликнула она.

– Мне снился ужасный сон, и я все чесалась, – призналась Стейси. Она пробежала пальцами по одной из длинных красных царапин, покрывавших лицо.

На удивление, сейчас девушка не хихикала, не подпрыгивала и вообще, вела себя спокойно и даже немного вяло. Стейси всегда казалась просто тошнотворно энергичной. Даже на уроках она постоянно рисовала сердечки, звездочки и радугу на обложке своего блокнота.

– Это ужасно. Тебе больно? – спросила Тиш.

«Ой, да ладно», – подумала Изабель. Если бы Тиш нашла раненую змею или крысу на тротуаре, скорее всего, она бы взяла ее домой, выходила, повязала галстук вокруг шеи – и потом удивилась бы, когда та ее укусила. Они с Максом стали бы идеальной парой.

– Не очень больно, но выглядит ужасно. Я пытаюсь найти, чем их замазать. – Стейси изучала тональные крема на прилавке перед ней.

– О чем был твой сон? – спросила Тиш.

– Ой, это было ужасно! – Стейси потерла лицо руками. – По мне ползали жуки. Я прямо чувствовала на себе их маленькие ножки! Все чесалась и чесалась, но не могла от них избавиться.

Изабель громко ахнула и широко распахнула глаза.

– Это так странно. Мне вчера снилось то же самое!

* * *

– Что случилось? – спросил Макс, направляясь за Лиз.

Девушка не ответила. Она повернула в маленький коридор с таксофоном, питьевым фонтанчиком и одной скамейкой. Никто их здесь не потревожит.

Она резко развернулась и сердито уставилась на Макса.

– Как ты узнал о моем платье с капкейками? – требовательно спросила она. – Ты можешь читать мысли? Это одна из твоих способностей? Если это так, тебе придется найти способ ее отключить, потому что это невероятное вторжение в личное пространство!

Лиз даже не хотелось думать о том, что Макс мог увидеть в ее голове. Все сомнительные вещички, о которых она никогда никому не рассказывала, даже Марии. Глупые грезы, в которые погружалась, когда учителя становились настолько скучными, что хотелось кричать. Злобные мыслишки о других людях, иногда возникавшие в ее голове.

Но больше всего она боялась, что Макс видел все те ужасные мысли, появившиеся в ее голове, когда он рассказал ей, что является инопланетянином. Лиз стыдилась смешанного ощущения отвращения и страха, наполнившего ее в тот момент. Если бы она почувствовала такие эмоции, направленные на нее, ее бы это опустошило.

– Я не умею читать мысли, – сказал Макс. – Но когда я кого-то исцеляю, у меня появляется с ними связь. В голове возникает поток изображений, такой быстрый, что я едва могу все понять. И каким-то образом я просто знаю. Не совсем мысли. Но, скорее, как с этим платьем: его изображение мелькнуло в моей голове, и я знал, что ты о нем думала.

Лиз сложила руки на груди.

– Что еще ты видел, помимо платья?

– Э-э-э… я видел плюшевого песика с пожеванным ухом, – сказал Макс.

– О, мистер Бинс. Он живет на моей кровати. – Лиз почувствовала себя лучше. Если мистер Бинс и платье с капкейками – худшее из того, что видел Макс, то все не так плохо.

– Лиз Ортеко спит с плюшевым животным. Это сложно представить, – рассмеялся Макс. – Ты все такая же напряженная и сосредоточенная.

– Я вообще-то не сплю с ним, – исправила его Лиз. – Ночью я кладу его на столик.

Макс вскинул брови.

– Что, правда?

– Ладно, периодически, когда мне плохо или типа того, я сплю с ним, – призналась Лиз, краснея. – Но ты это уже знал, не так ли?

– Просто догадался. Показалось, что защищаешься, когда ты сказала, что кладешь его на столик, – объяснил Макс. – Тебя волнует, что я вижу картинки из твоей головы?

Лиз опустила взгляд на ботинки. Хоть Макс видел лишь эти глупости из ее детства, да, это ее волновало. Что, если он просто пытался быть вежливым, нарочно рассказывая ей только незначительные вещи? Вдруг он видел все: как она злилась на сестру за то, что та умерла? Он мог подумать, что Лиз – ужасный человек, и она не смогла бы такое вынести.

«Макс не стал бы мне лгать, – возразила она сама себе. – Если он говорит, что видел лишь уродливое платье с капкейками, значит, так и есть».

– Может, я переборщила, – медленно сказала Лиз. – Ты же не специально шпионишь за мной. Но как бы ты почувствовал себя, если бы я знала все твои секреты?

Макс уставился на нее как на идиотку. И внезапно Лиз почувствовала, что краснеет. Как она могла такое сказать? Она ведь знала самый главный секрет Макса, нечто намного более личное и сокровенное, чем все, что он знал о ней.

Макс сел на маленькую лавочку и постучал по месту рядом с собой.

– Присядь, хочу кое-что попробовать.

– Ла-а-адно. – Лиз не хотела казаться испуганной. Почему у нее больше не получалось нормально вести себя рядом с Максом?

Она села рядом, и ее плечо коснулось его плеча. Лиз хотелось отодвинуться, но заставила себя сидеть неподвижно. Если продолжит отшатываться, Макс подумает, что она боится его.

Ей хотелось чувствовать себя уютно рядом с ним, как раньше. Но в ее голове, словно на повторе, крутились слова: «он – инопланетянин».

– Я раньше никогда не пробовал, но, возможно, смогу направить связь и в другом направлении, – сказал ей Макс. – Чтобы ты могла вторгнуться в мое личное пространство и получить несколько моих изображений.

Лиз удивленно заморгала. Каково это – узнать мысли Макса? «Скорее всего, я буду первым человеком, увидевшим мысли пришельца», – подумала она. Ученый в ней был в полном восторге от такой перспективы. Но это будет нечестно по отношению к Максу.

– Тебе не обязательно так поступать, – мягко ответила Лиз. – Я вела себя глупо. Ты спас мою жизнь, и я на коленях должна была благодарить тебя за это, независимо от того, как ты это сделал.

– Нет, нужно попробовать, – настаивал Макс. – Представь, что это эксперимент или бесплатный фильм «Шоу Макса Эванса».

Он был похож на мальчика, пытающегося уговорить няню не укладывать его спать до одиннадцати. «Он так старается, чтобы я чувствовала себя нормально после того, что произошло, – подумала Лиз. – Почему бы и мне не сделать то же самое для него?»

– Мне нужно прикоснуться к тебе, можно? – спросил Макс. – Так я устанавливаю связь.

Если он способен исцелить прикосновением, может ли он убить прикосновением? Вопрос возник в голове Лиз внезапно. Она неосознанно отодвинулась от Макса. Его голубые глаза сразу же стали темнее, словно на его эмоции опустилась сплошная черная завеса.

– Ладно, забудь, – быстро сказал он. – Это была глупая идея. Зачем тебе связываться со мной?

Парень поднялся, но Лиз схватила его за руку. Он не должен думать, что вызывает у нее отвращение.

– Я хочу это сделать, правда, – шепнула она.

Макс снова сел, не сумев сдержать улыбки. Он убрал ее волосы за уши, а потом нежно взял ее лицо в свои руки. Лиз почувствовала бегущую по телу дрожь. Кажется, это было вызвано не испугом.

Макс наклонился ближе, так, что его лицо оказалось всего в паре дюймов от ее. Его взгляд опустился на ее губы, и на мгновение она решила, что он поцелует ее. Но вместо этого он начал говорить низким и успокаивающим голосом:

– Теперь дыши глубоко и попытайся освободить свой разум.

Сердце колотилось так сильно, что Лиз вообще едва могла дышать, но девушка постаралась сосредоточиться на глубоких вдохах и выдохах.

Макс делал то же, что и она. Девушка чувствовала его теплое дыхание, а запах леденца с гаультерией наполнил ее нос.

Она никогда не видела такие ярко-голубые глаза, как у него. Складывалось впечатление, что смотришь в глубокий пруд, и он затягивает тебя…

Лиз поняла, что наклоняется к Максу, желая оказаться ближе и увидеть что-то сквозь эти поразительные глаза.

Веки опустились, но она все еще чувствовала его взгляд на себе. Лиз попыталась сосредоточиться на своем дыхании. Если в голову начинали врываться мысли, она представляла, как они уплывают прочь, беззвучные и невесомые. Постепенно она начала ощущать второе сердцебиение: сердцебиение Макса – словно теперь они делили одно тело на двоих.

На темном экране ее век появилось изображение. Ребенок с яркими глазами, выбирающийся из чего-то, похожего на кокон. Другое изображение перекрыло первое. Набор по химии для детей «Мистер Волшебник». Картинки появлялись все быстрее и быстрее. Небо, наполненное кислотно-зелеными облаками. Чаша, где грелись две черепахи. Пара черных миндалевидных глаз без белков и зрачков.

А потом – Лиз в библиотеке начальной школы; ее темные косы касаются страниц книги. Лиз, немного постарше, с бейсбольным мячом в руках. Лиз гордо стоит перед своим проектом на научной ярмарке девятого класса. Лиз в платье на выпускном балу одиннадцатого класса. Она улыбается, хмурится, хихикает, плачет. Лиз, лежащая на полу кафе. Лиз, взирающая на Макса со страхом на лице…

Девушка открыла глаза и встретилась взглядом с Максом. Она убрала его руки со своего лица и сжала пальцы, чтобы перестать дрожать.

– Сработало? – спросил он. – Ты что-нибудь видела?

Лиз кивнула, не доверяя своему голосу. Она все видела и все знала.

Макс был влюблен в нее. Он всегда ее любил.

Глава 8

Лиз перечитала вопрос в третий раз.

– Какая выгода от золотого стандарта?

«Я же готовилась к этому тесту, – подумала она. – Смотрела на свои записи и перечитывала ключевые моменты глав. Так почему я не могу даже вспомнить, что такое золотой стандарт?»

Лиз перешла к секции заданий с вариантами ответа и вздохнула. A, B, C и D – все казались разумными. Но даже Е: «правильного ответа нет» – являлся вариантом.

Где была ее голова? «Ага, словно в последнее время меня ничто не отвлекало, – подумала она. – Я почти умерла. Потом узнала, что парень, с которым я знакома полжизни, – инопланетянин. А потом поняла, что этот инопланетянин в меня влюблен».

Макс Эванс ее любил. Лиз все еще пыталась это осознать.

Она посмотрела на часы. Оставалось всего двадцать минут. Может, ей подбросить монетку? Вот только нужно понять, как подбрасывать монетку в случае нескольких вариантов ответа. Возможно, решка на столе – А, орел на столе – В, решка на полу…

Лиз вдруг поняла, что кто-то похлопывал ее по плечу.

– Директору нужно увидеться с тобой прямо сейчас, – тихо сказал мистер Бек. – Захвати свои вещи.

Лиз схватила рюкзак. Она знала, что все на нее пялились, пока она шла к двери. Скорее всего, они пытались понять, зачем отличницу Лиз Ортеко вызывают в кабинет директора.

Она гадала о причине, спеша по коридору. Это должно быть что-то важное.

Распахнув дверь кабинета, она увидела шерифа Валенти, опирающегося на длинную стойку, разделяющую комнату. Его зеркальные солнцезащитные очки скрывали глаза, а лицо, как всегда, казалось непроницаемым.

– Шерифу Валенти нужно задать несколько вопросов, – сказала миз Шаффер.

Лиз подпрыгнула. Она и не заметила, что здесь еще и директор. Все это время ее взгляд был прикован к Валенти.

– Пойдем. – Шериф оттолкнулся от стойки и направился прочь от двери. Больше он не сказал ни слова. Лиз последовала за ним по коридору, к выходу из главных дверей и на парковку. Он так же молча открыл заднюю дверь своей машины, чтобы Лиз села, забрался на водительское сиденье и завел мотор.

Лиз уставилась на затылок Валенти через металлическую решетку, отделяющую передние сиденья от задних. Она знала, что шериф играл с ней в какую-то игру, пытался запугать, и это работало. Он пугал ее. Неужели он узнал, что действительно случилось в кафе? Знал, что Макс ее вылечил?

«Заставь его рассказать тебе, что он знает, – уговаривала себя Лиз. – А сама молчи. Не начинай разговор, просто чтобы заполнить тишину. Именно этого он и хочет».

Девушка откинула голову на сиденье, пытаясь изобразить скуку. Она чувствовала, что любое ее слово, любой крошечный жест может поставить Макса под угрозу.

В машине пахло сигаретами, пластиком и чем-то медицинским. Ей хотелось открыть окно, но она сомневалась, что окна в полицейской машине опускались.

Валенти заехал на парковку маленького здания горчичного цвета на окраине города, вылез из машины и с тихим щелчком закрыл дверь. Лиз чуть ли не мечтала, чтобы он ею хлопнул. По крайней мере, тогда он был бы похож на человека. Вместо этого шериф выглядел роботом, контролирующим все вокруг. Она знала, что не сможет провести его так же, как и Элсвана Дю При.

Он открыл ей дверь и направился через парковку к зданию. Лиз вылезла из машины и догнала его. Она шла широкими шагами, чтобы не отставать; они быстро пересекли парковку и вошли в стеклянные двойные двери. Лиз не собиралась бежать в трех шагах позади, словно какой-то жалкий щенок.

Пока они шли по длинному коридору, покрытому уродливым пятнистым линолеумом, Лиз пыталась вспомнить детали истории, которую она поведала ему в кафе. Нужно было без запинки повторить ее сегодня.

Валенти резко остановился и распахнул дверь слева; отступил в сторону и дал Лиз войти первой, а потом закрыл дверь за ними.

Девушка вскрикнула: это была комната без окон. Морг. Он привел ее в морг. Лиз посмотрела слишком много сериалов про полицию, чтобы не узнать ряды металлических ящиков в стене.

О боже. Дело не в Максе. Ее привезли сюда, чтобы опознать тело. «Чье? – кричал разум. – Кто это?»

Валенти прошел мимо нее и двинулся вдоль стены. Взялся за ручку одного из ящиков и открыл его. Звук маленьких металлических колесиков, скользящих по рельсам, заставил Лиз похолодеть.

– Я хочу, чтобы ты на это взглянула, – ледяным голосом сказал Валенти.

В металлическом ящике лежало тело. Полиэтиленовая пленка покрывала его с ног до головы, но Лиз знала, что, если подойдет поближе, Валенти отвернет эту пленку – и ей придется посмотреть. Она этого не хотела. Если посмотрит, то все будет по-настоящему. Это окажется кто-то, кого она знает.

Глаза наполнились слезами. Когда умерла Роза, Лиз так и не видела ее тела. Она не смогла заставить себя, даже чтобы попрощаться. Теперь у нее не было выбора. Чье это тело? Почему Валенти просто не расскажет, что случилось?

Ноги Лиз сами повели ее к ящику. Кто там? Папа? Мама? Заставив себя взглянуть через пленку, девушка поняла: труп не принадлежал знакомым ей людям.

Раскаленная ярость накрыла ее. Она резко развернулась к Валенти.

– Как вы могли так со мной поступить? Вы позволили мне думать… – Она не смогла договорить. Если скажет еще хоть слово, то расплачется. А ей не хотелось доставлять такое удовольствие Валенти.

Шериф не ответил. Он взялся обеими руками за верхнюю часть полиэтиленовой пленки и наполовину стащил ее.

– Что скажешь о следах на теле этого человека? – Его голос звучал так, словно он вел обычный разговор и понятия не имел, что сейчас заставил ее пройти через самые страшные моменты в жизни.

Или словно ему было на это плевать.

Лиз уставилась на Валенти. Она видела собственное лицо, глядевшее на нее из зеркальных линз его темных очков, и чувствовала себя так, словно провалилась в какой-то странный сон. Ничто не имело смысла. Шериф просил ее помочь ему изучить труп незнакомца? Зачем?

– Следы, – повторил Валенти.

«Мне нужно это сделать», – подумала она. Это единственный способ выбраться отсюда. Она медленно опустила взгляд на труп. И первое, что она увидела, – два отпечатка рук на груди мужчины. Серебристые переливающиеся следы рук. Она знала, что, если положит руки Макса поверх этих отпечатков, те точно совпадут.

Если он может исцелить прикосновением, может ли он убить прикосновением?

«Думаю, теперь у меня есть ответ на этот вопрос», – подумала она. Горькая желчь поднялась в горле.

– Я… я никогда ничего такого раньше не видела, – заикаясь, сказала Лиз. Ей нужно было время на раздумья, чтобы понять, как поступить. Может, у Макса была причина убить этого парня? Возможно, этот парень напал на него. Она заставила себя посмотреть на труп. На первый взгляд мужчина был возраста ее отца. Его пустые карие глаза уставились в потолок. На лице застыла гримаса боли.

Лиз затошнило. Как можно оправдать убийство человека? Неважно, что он натворил.

– Интересно, – сказал Валенти, – потому что мой сын Кайл упомянул, что видел похожие отпечатки на твоем животе.

– Он ошибся. Это была просто временная татуировка. – Она вытащила рубашку из джинсов и подняла ее. – Видите? Никаких отпечатков. – Она снова натянула рубашку на живот.

Отпечатки понемногу исчезли. Если бы Валенти привел ее сюда на день раньше, она не смогла бы подтвердить свою историю.

– Теперь мы можем уйти? – спросила Лиз. Ее слова прозвучали словно мольба, но она ничего не могла с этим поделать.

Валенти проигнорировал ее.

– Я и раньше видел такие следы, – сказал он. – Их оставляет прикосновение определенной расы пришельцев.

У Лиз отвисла челюсть.

– Вы верите в пришельцев?

Что произошло с ее милым, упорядоченным миром, которым управляла периодическая таблица? Неделю назад единственными людьми, верившими в инопланетян, были туристы – придурки, готовые глазеть на фото расплавленной куклы. А теперь у нее были абсолютные доказательства того, что инопланетяне существовали. И шериф, мистер Ледяной Человек, говорил ей, что тоже верит в них.

Валенти поднял руку и снял солнцезащитные очки. «Не стоило», – подумала Лиз. Его глаза были холодного серого цвета и не открывали ничего из его мыслей или чувств.

– Я расскажу вам кое-что, о чем никогда не говорил гражданским, даже своему сыну, – сказал Валенти. – Но вы – умная девушка и можете мне помочь. Я – агент организации «Проект “Чистый лист”». Наша цель – отследить инопланетян, живущих в США, и убедиться, что они не угрожают людям.

Лиз смотрела на него, пытаясь игнорировать кипевшие в ней эмоции. Макс кого-то убил. Макс – инопланетянин. Макс опасен. Макс ее любит.

– Эта организация была создана в 1947-ом, в год крушения. В то время мы поняли, что существуют инопланетяне-пришельцы, обладающие технологиями для путешествий в другую галактику.

– Но все знают, что НЛО было упавшим метеозондом, – слабо возразила Лиз.

– Не играйте со мной в игры, миз Ортеко, – ответил Валенти. – Я знаю, что вы связались с инопланетянином. Подозреваю, он каким-то образом пережил крушение 1947 года, возможно, был еще ребенком в инкубаторе. И мне хочется узнать, что вы собираетесь с этим делать.

Лиз покачала головой:

– Я не знаю, о чем вы…

– Пришелец, который исцелил вашу огнестрельную рану, убил этого человека, – прервал ее Валенти.

– В меня не стреляли. Я упала. Разбила бутылку кетчупа.

«Хотелось бы мне, чтобы эта история была правдой, – подумала Лиз. – Если бы я могла вернуться к жизни в своем маленьком, безопасном мире, в котором знала все правила и в котором не было никаких больших сюрпризов».

– Этот инопланетянин будет убивать снова, – продолжил Валенти. – Вы сможете с этим жить? Я видел ваше лицо, когда вы подумали, что кто-то из ваших любимых лежит под этой пленкой. Если вы продолжите защищать пршельца, однажды кто-то будет стоять вот здесь, на вашем месте, и опознавать тело своей матери, отца, сестры или даже ребенка. Вы можете помешать этому случиться. Вам лишь нужно рассказать мне, где найти этого пришельца.

Лиз глубоко вздохнула, потом натянула пленку, чтобы закрыть лицо мертвеца.

– Я не верю в инопланетян, – сказала она.

Глава 9

Лиз стояла на парковке и смотрела на школу. У нее было такое чувство, словно ее подняло торнадо, злобно побросало из стороны в сторону, а потом поставило на то же место.

Она не могла поверить, что сейчас только обед. Меньше двух часов назад она переживала из-за контрольной по истории. Лиз направилась на площадку, а потом резко повернула направо и вошла в главное здание. Ей нужно было тихое место, где она могла бы посидеть одна и придумать, что делать дальше. Сохранение секрета Макса, скорее всего, спасло ему жизнь. Но если он убивает людей… Эти слова – Макс и убийства – просто не сочетались, но Лиз заставила себя развить эту мысль. Если он убийца, то Лиз нужно предпринять любые меры, чтобы остановить его. А это означало сдать его Валенти.

Лиз прошла через двойные двери и направилась вверх по лестнице. Она отправится в биолабораторию. Может, это поможет ей думать ясно и беспристрастно, как ученому? Какое бы решение она ни приняла, оно может повлечь за собой угрожающие жизням последствия.

Подойдя к лаборатории, Лиз услышала какое-то движение внутри. Черт, она действительно хотела побыть одна. Кто обнаружил ее любимое место-укрытие? Девушка заглянула внутрь.

На одном из высоких стульев за лабораторной установкой сидел Макс.

Лиз сделала шаг назад и оперлась о стену. «Мария, скорее всего, назвала бы это знаком Вселенной», – подумала она.

Ей так хотелось верить, что Максу можно доверять. Но он скрывал от нее секрет все эти годы, а она даже ничего не подозревала. Что, если это не все его тайны? Вдруг то, что он рассказал ей у себя дома, было ложью – просто другой ложью – и на самом деле он считал людей кусками мяса? Что, если убить человека для него – как съесть гамбургер, например?

– Все будет хорошо, – услышала она тихие слова Макса.

Стойте. Он знал, что она там? Солгал ли он о неспособности читать ее мысли?

– Я знаю, что ты плохо себя чувствуешь, но я тебе помогу.

Возможно, в комнате с ним кто-то был, а она не заметила.

Лиз снова придвинулась к двери. Она видела, как Макс сел на корточки рядом с мышиной клеткой, открыл дверцу и нежно достал Фреда, маленькую белую мышку.

– Ты будешь в порядке, – успокаивающе пробормотал он.

Затем поднес сложенные чашей руки к груди и прижал мышку к себе. Лиз видела невероятно голубые глаза Макса, стоя в другом конце комнаты. Мгновение спустя он вернул Фреда в клетку. Мышь с писком запрыгнула на колесо для упражнений и начала бегать.

Лиз почувствовала, как глаза щиплет от слез. Должно быть, это самое милое из того, что она видела. И Макс не знал, что она смотрит. Он не пытался никого одурачить или обмануть Лиз, чтобы заставить хранить его секрет – он даже не знал, что она там.

«Он подверг себя опасности, когда исцелил меня, – напомнила себе Лиз. – Он мог позволить мне умереть. Но тогда он не был бы Максом». Не был бы этим милым, замечательным парнем, которого она знала еще с третьего класса.

Макс не мог быть убийцей. Никак.

Парень закрыл дверь клетки на защелку.

– Не нужно благодарностей, – сказал он Фреду. – Я выставлю тебе счет.

Он услышал тихий шорох за собой и, развернувшись, увидел, что Лиз стоит в дверном проеме. Ее ауру обрамлял серый цвет. Он практически чувствовал волны холода, исходившие от нее. Что-то не так.

– Что случилось? – спросил Макс.

– Мне нужно поговорить с тобой, но не здесь, – сказала Лиз.

– Можно в машине. Ты в порядке?

– Ага. Пойдем. Скоро прозвенит звонок.

Макс схватил свой рюкзак и повел ее к машине.

– Хочешь заехать за пончиками? – спросил он, когда они сели. – Майкл всегда заезжает туда, когда больше не может сидеть на уроках.

Лицо Лиз немного побледнело.

– Нет, не хочу ехать туда, где пахнет едой.

– Ну ладно. – Макс выехал с парковки. – Можем отправиться в птичий заповедник. «Биттер Лейк» всего в двадцати минутах отсюда. Я был там с папой. Он всегда говорил, что в предыдущей жизни был птицей.

Максу хотелось задать Лиз миллион вопросов по пути туда, но она выглядела слишком расстроенной, чтобы говорить.

Когда они приехали, он протянул руку, слегка дотронувшись до Лиз, и открыл бардачок. Порылся там и нашел пакет со старыми крекерами.

– Они просрочены, так что больше едой не считаются. Можно скормить их уткам, пока будешь рассказывать мне… то, что хотела. – Максу всегда было легче разговаривать, одновременно занимаясь чем-то еще.

Лиз взяла крекеры и вылезла из машины. Макс последовал за ней к краю пруда.

– Итак, – сказал он.

– Итак, – повторила она. – Я узнала кое-что очень важное. То, что тебе тоже нужно знать. Я пыталась придумать хороший способ рассказать тебе, но такого не существует.

Она бросила крекер в пруд, и три утки начали драку из-за него, крякая и хлопая крыльями.

– Шериф Валенти состоит в организации «Проект “Чистый лист”», которая отслеживает инопланетян. Не знаю, что именно он делает, когда находит их, но раз он считает пришельцев угрозой людям, что бы он ни делал, это плохо.

Лиз глубоко вздохнула и наконец встретилась с Максом взглядом.

Парню показалось, что в него выстрелили. Он присел на сырую землю у края пруда. Ноги казались слабыми и лишенными костей. Макс, Изабель и Майкл часами говорили о тех людях, о том, что они сделают, если найдут инопланетян. Но теперь все казалось совсем другим, когда они стали настоящей организацией с реальным названием. И один из них очень близок к тому, чтобы найти Макса, его сестру и лучшего друга.

Лиз присела рядом.

– Ты в порядке?

– Валенти знает правду обо мне? – спросил Макс сдавленным голосом.

– Нет. Кайл доложил ему о серебряных отпечатках на моем животе. Валенти говорит, что знает: они оставлены инопланетянином. Но я ему ничего не рассказывала, – ответила Лиз.

Кайл видел живот Лиз? Макс почувствовал укол ревности, но тут же велел себе забыть об этом. Сейчас точно не время.

– И не только. Валенти привел меня в морг, показал тело человека с такими же серебряными отпечатками на груди и сказал… что тот же пришелец, который исцелил меня, убил этого человека.

– Я не… – начал Макс, и Лиз провела ладошкой по его руке. Макс прочувствовал ее легкое прикосновение до самых костей.

– Знаю, что ты этого не делал, – сказала она. – Ты бы никогда никого не убил.

Внезапно до него дошло все остальное, что сказала Лиз.

– Валенти отвез тебя в морг? Это же садизм. Если бы он так поступил со мной, я бы думал, что одного из моих родителей убили или вроде того.

– Так и было. Он хотел, чтобы я об этом подумала, – вздохнула Лиз. – Думаю, он решил, что я потеряю самообладание и все ему расскажу.

Макс не мог поверить, что она сумела с этим справиться.

– Тот, кого он показал тебе, – должно быть, парень, которого я пытался исцелить в торговом центре. У него был сердечный приступ. Я пытался спасти его и хотел, чтобы это выглядело словно я делаю искусственное дыхание, но оказалось уже слишком поздно.

Лиз кивнула.

– Отпечатки рук были похожи на твои.

– Как ты поняла… Как ты поняла, что я его не убивал?

Имея эти доказательства, как она могла все еще верить в него? Макс думал, что мог найти доверие и преданность только у Изабель и Майкла. И никак не ожидал их от постороннего человека.

Лиз встретилась с ним взглядом, и ему показалось, что он увидел в ее глазах слезы.

– Я не была уверена, – призналась она. – Я… думала, что ты мог это сделать. Прости, Макс. Так много всего произошло, так быстро… Мне правда очень жаль.

– Все в порядке, это нормально. – Максу хотелось обнять и утешить ее, но это вряд ли могло помочь. То, что она не считала его убийцей, не означает, что ей понравились бы его прикосновения.

– Что тебя убедило? – спросил он.

Лиз фыркнула от смеха.

– Мышь. Я увидела, как ты исцелил Фреда в лаборатории, и поняла, что тот, кто так заботится о жизни маленькой мышки, не может быть убийцей.

Ее лицо стало серьезным.

– Я не должна была использовать мышку как доказательство, Макс. Я видела, как ты делал сотни добрых дел за эти годы. Ты всегда знаешь, когда кому-то больно, и постоянно пытаешься помочь. Ты – лучший парень из всех, кого я знаю, честно.

Максу показалось, будто кто-то запустил руку ему в грудь и сжал сердце. Он даже не подозревал, что Лиз думала о нем, когда они не работали над одним из лабораторных экспериментов. Но она замечала, что он делал, и он не был ей безразличен. Он видел это в ее глазах, слышал в ее голосе.

Он схватил горсть крекеров и бросил их в пруд, не зная, что сказать.

– Ты помнишь что-нибудь о крушении? – спросила Лиз. – Знаю, что я психанула, когда ты хотел поговорить со мной об этом раньше, но теперь я готова выслушать, если захочешь рассказать.

– Нет. Я тогда еще даже не родился – поэтому и выжил, наверное. Я был в каком-то инкубаторе, когда корабль упал. – Макс поднял палку и начал рыть ямки в земле. – Мое первое воспоминание – высвобождение из камеры в большой пещере. Мне было около семи лет, ну, то есть так думали социальные службы, хотя я долгое время провел в инкубаторе.

Лиз подняла другую палку и начала пририсовывать лепестки и стебли к ямкам, сделанным Максом, превращая их в цветы.

Она покачала головой.

– Наверное, ты был так напуган. Что с тобой случилось? Как ты сам выбрался из пустыни?

– Не сам… – Макс колебался. Он слишком много лет об этом не говорил и сам заставил Изабель и Майкла поклясться, что они никому ни слова не скажут о своем прошлом. Но Лиз ввязалась во все это ради него, и она заслуживала всей правды. Не только о нем, но о них всех.

– Со мной была Изабель, мы делили инкубаторную камеру, – сказал Макс.

Лиз кивнула.

– Я гадала, так ли это, учитывая, ну, что она твоя сестра.

– Мы выбрали направление и пошли. Нам повезло. Мы как раз оказались на шоссе, когда мистер и миссис Эванс возвращались в город. Они подобрали нас и отвезли домой, там мы и остались.

– Не знаю, почему они так отчаянно сражались, чтобы оставить нас у себя. Два ребенка, которые не говорили ни на английском, ни на каком другом языке, не знали, как использовать зубную щетку или туалет. Дети, которых нашли голыми, шедшими вдоль шоссе.

Макс выбросил палку. Он так давно не вспоминал о прошлом.

– Наши родители – приемные – были прекрасными, – продолжил он. – Они по очереди учили нас на дому, пока мы не созрели для начальной школы Розуэлла.

– Должно быть, вы быстро учились. В третьем классе ты знал ответы на все вопросы учителя. Я все еще это помню, – сказала Лиз.

– Ты по-прежнему помнишь, потому что так любишь побеждать. Тебе не нравилось, что кто-то еще получает хорошие оценки у миз Шапиро, – поддразнил ее Макс. – Но это правда. Мы с Изабель были способны поглощать информацию почти мгновенно. Когда наши родители читали нам книги, мы всегда могли пересказать их, прослушав лишь один раз. Думаю, у нас хорошие способности к адаптации. Видимо, наши системы и тела подстроились под то, что обнаружили здесь.

– О, – Лиз покачала головой, – наверное, ты не так много времени проводишь за домашкой?

– Не очень, – признался Макс. – Но мои родители всегда приносят домой книги. По праву, какие-то медицинские тома и много чего еще. Они не дают мне расслабиться.

Он широко улыбнулся, думая о постоянном добром подшучивании отца. Какой была бы его жизнь, если бы Эвансы не нашли его?

«Это напоминало бы жизнь Майкла», – внезапно понял он. Постоянные переезды из одной приемной семьи в другую. Нигде не чувствовать себя как дома.

– Ты понял, кто ты? – спросила Лиз. – То есть кто-то из вас знал, откуда вы?

– Нет. Во всяком случае, не сразу, – сказал Макс.

– Я даже представить не могу, каково тебе было, – вздохнула Лиз. – У меня огромная семья в этом городе. Я знаю все о них, а они знают все обо мне. И на этом история не заканчивается. Перед сном родители, бывало, рассказывали мне истории о предках.

Лиз устремила взгляд на озеро.

– Знаешь, в испанском намного больше форм глаголов, которые можно использовать, говоря о прошлом, а не о будущем. Думаю, это показывает, насколько прошлое важно для моей семьи.

Она повернулась к Максу.

– Если бы я могла поделиться с тобой своей историей, тогда ты не чувствовал бы себя так одиноко в этом… мире.

– Стало легче, когда я пошел в школу, – продолжил Макс, – потому что встретил Майкла и мы достаточно быстро поняли, что… похожи.

Глаза Лиз широко распахнулись.

– Майкл? Он один из… Он тоже такой?

– Ты можешь произносить это слово: и-но-пла-не-тя-нин, – ответил Макс. – Не думаю, что есть политкорректный термин, который бы заменил это слово. Нам даже неизвестно, с какой мы планеты, так что мы и сами не знаем, как себя называть. И да, Майкл тоже такой.

Макс нахмурился. Он не собирался рассказывать о Майкле, но каким-то образом слова вырвались сами. Кажется, он не мог ничего держать в тайне от Лиз.

– А есть еще? Вроде как целое тайное сообщество? – спросила Лиз.

Макс потер лицо руками. Он знал, что это нормально для нее – задавать много вопросов, но начинал чувствовать себя каким-то уродцем.

– Нас только трое, кажется. Мы не видели признаков, что есть еще. Став старше, начали проводить много времени за разговорами, пытаясь вспомнить все, что могли. У нас были воспоминания о другом месте, не похожем ни на что, даже на места, описанные в книгах. Думаю, люди на моей планете рождаются с общими воспоминаниями, ну, знаешь, подобно тому, как любой человек имеет врожденные инстинкты.

– Кажется, я видела некоторые из них, когда ты дал мне возможность связаться с тобой, – сказала Лиз. – Я видела небо с кислотно-зелеными облаками.

– Ага, я, Майкл и Изабель – мы все помним это, хотя никто из нас никогда не видел такие облака.

Внезапно Майкл задумался, что еще Лиз увидела во время их связи. Знала ли она о его чувствах к ней? Он надеялся, что нет. Ему и так уже хватало унизительных разговоров с Лиз. Не хотелось бы провести еще один, в котором она сообщит ему, что он нравится ей как друг. Из-за этого ему захочется сжаться и умереть.

Он прочистил горло.

– Мы провели исследования и обнаружили место, где нашли Майкла. Потом добыли карту и нарисовали круг, в который попадали эта точка и место, где родители нашли меня и Изабель. Мы стали вести поиски на этой территории: сначала на велосипедах, а позже – на моем «Джипе». И наконец наткнулись на ту пещеру. Увидев инкубационную камеру, мы догадались. К тому моменту все уже слышали историю о происшествии в Розуэлле, так что знали, что серебристый материал наших инкубаторов соответствовал описанию материала некоторых обломков, найденных на месте падения.

– Тебе известно, как инкубаторы оказались в пещере? – спросила Лиз.

– Мы об этом говорили. Думаем, кому-то из наших родителей удалось перед смертью спрятать их.

Макс знал, что инопланетяне на корабле, должно быть, оказались тяжело ранены после падения. Но кто-то выполз из обломков и сделал все возможное, чтобы спасти Макса, Изабель и Майкла. «Кто бы это ни был, он любил нас», – подумал Макс и почувствовал, как сжалось горло.

– Валенти в принципе правильно все понял. Он считает, что ребенок инопланетянина пережил падение, – процитировала Лиз. – Не знаю, как он об этом узнал.

Макс казался шокированным. Возможно, тот пришелец, который переместил их, пытался вернуться на корабль, спасти других. Может, организация Валенти нашла того инопланетянина, схватила его, пытала и выбивала из него информацию.

«Возможно, люди Валенти навредили одному из моих родителей», – подумал Макс.

– Нам нужно придумать план, – сказала Лиз. – Валенти не сдастся. Он выследит тебя, сколько бы времени ему ни понадобилось.

– Ты уже достаточно сделала, – отрезал Макс. – Сохранила наш секрет. Теперь тебе просто нужно отойти в сторону. Я не хочу подвергать тебя еще большей опасности.

– Посмотри на меня! – с жаром воскликнула Лиз. Ее рука коснулась его руки, и он почувствовал тепло ее гладкой кожи. «Она такая красивая», – подумал Макс с болью в сердце. – Я не уйду просто так. Ты спас мою жизнь, и я никогда этого не забуду.

Макса накрыло облегчение. Он хотел, чтобы Лиз была подальше от опасности. Но еще он хотел, чтобы она ему помогла, поняла его, осталась с ним… Так и будет. Она не исчезнет.

– Тогда, думаю, нам стоит рассказать Изабель и Майклу о том, что мы узнали, – сказал Макс.

– И Марии, – подсказала ему Лиз. – Она тоже знает. Мы вместе.

«И это означает, что все мы в опасности», – подумал он.

Глава 10

– У меня такое чувство, словно я побывал в торнадо, – сказал Макс, когда они заехали на школьную парковку. Он обменялся с Лиз застенчивой, робкой улыбкой. Все еще оставалось как прежде, но в то же время изменилось.

– Я подумала о том же самом, когда Валенти высадил меня после нашего короткого визита в морг, – ответила Лиз.

Такое часто происходило с ней и Марией: они все время заканчивали предложения друг за друга, у них возникали одинаковые ассоциации и аналогии. Но Лиз никогда раньше не испытывала такой связи с парнем.

– Ты готова зайти? – спросил Макс.

Лиз посмотрела в глаза Максу, на его лицо. Как же она раньше не замечала, насколько он красив?

– Давай подождем до звонка, чтобы смешаться с остальными. Нам же не нужно, чтобы ко всему прочему влетело и за прогул урока.

– Лиз Ортеко – вне закона, – усмехнулся Макс. Но он не смотрел на нее, а голос его казался пустым и безжизненным. Он поднял пакет от крекеров и разгладил его. Сложил пополам, потом еще раз пополам и продолжал складывать, пока не получился крошечный квадратик.

«Вся эта ситуация с Валенти все еще не укладывается в его голове», – подумала Лиз, наблюдая за ним. Если бы она могла сказать что-нибудь, отчего он почувствовал бы себя лучше… Но она знала: лучше сейчас помолчать, так что просто сидела с ним, надеясь, что и так помогает хоть немного своим присутствием.

«Может, мне нужно подержать его за руку?» Девушка посмотрела на его руку, лежащую на сиденье, которая не так давно коснулась ее раны, исцелила ее. Может ли сама Лиз помочь ему почувствовать себя лучше, взяв за руку?

– У тебя состоялся милый разговор с моим отцом? – вырвал ее из раздумий громкий голос.

Лиз глянула в сторону голоса и увидела, что к «Джипу» Макса подходит Кайл Валенти.

Зазвенел звонок, и этот резкий звук донесся до школьных дверей.

– Давай убираться отсюда. Я не хочу разбираться с Кайлом прямо сейчас, – шепнула Лиз.

– Мне от него избавиться? – спросил Макс.

– Нет, давай просто уйдем.

Они вылезли из «Джипа» и пошли через парковку к школе. Лиз шла быстро, но не слишком: если Кайл подумает, что она боится, это его только подзадорит.

Она услышала стук ботинок Кайла по асфальту – он последовал за ними.

– Интересно, – заметил он фальшивым голосом, – тебя забирают из школы для допроса, а потом вы с Максом Эвансом сматываетесь. Это очень интересно. Думаю, мой папа тоже так подумает.

«Кайл прав», – подумала Лиз. Не нужно быть гением, чтобы понять: Лиз захочет предупредить пришельца, которого защищает. И если бы Валенти услышал о том, как она прогуляла школу с Максом, то точно бы заинтересовался, кто такой Макс и почему Лиз побежала к нему после поездки в морг.

Девушка повернулась к Кайлу. Макс встал рядом с ней, словно защищая, и это натолкнуло ее на мысль.

– Почему? Твой отец извращенец? – спросила она Кайла. – Ему нравится слушать подробности о том, кто с кем целуется? – с этими словами Лиз обняла Макса за талию. Она чувствовала напряжение в его теле; каждый его мускул словно окаменел.

«Надеюсь, он не слишком напуган, чтобы не поддержать мою историю», – подумала она. А потом почувствовала, как рука Макса легла ей на плечи. Хорошо.

– Я уговорила его прогулять урок. Мы хотели побыть немного наедине, – добавила Лиз.

Кайл был далеко не такой холодный и сдержанный, как его отец. Если она прямо сейчас нажмет чуть сильнее, то, скорее всего, заставит его забыть о всяких подозрениях. Ей просто нужно дать ему что-то более интересное для размышлений.

– Иногда просто невозможно дождаться окончания уроков, понимаешь? И моих родителей обоих не было дома сегодня днем. Так что…

– Ты и Эванс. Конечно же, я в это верю, – саркастически сказал Кайл, осматривая Макса.

Лиз вскинула брови.

– Думаю, парни обычно не разглядывают тела других парней.

Она позволила Кайлу самому поразмыслить над этим. И поняла, что до него дошло, когда краска залила его сердитое лицо. Он прошел мимо Макса и Лиз, не сказав больше ни слова.

– Надеюсь, что не навредила твоему маленькому мужскому эго! – крикнула она ему вслед. Ей хотелось, чтобы Кайл продолжал сердиться. Это помешает ему обдумывать другие варианты. Макс начал было отстраняться, но Лиз крепче обхватила его за талию и притянула ближе к себе. – Мне кажется, Кайл будет за нами следить. Он не такой глупый, каким кажется, – тихо сказала она. – Нам нужно… поцеловаться или что-нибудь в этом духе.

– Э, если ты действительно так считаешь, – ответил Макс. Его голос казался тише, чем обычно, и слегка охрип.

Лиз поняла, почему актеры всегда говорят, что играть любовные сцены – не сексуально. Такое впечатление, что она забыла, как целоваться. Она не могла решить, что делать с руками, и думала лишь о том, что Кайл наблюдает за ними. Если это не сработает…

Макс большим пальцем приподнял ее лицо за подбородок, и она встретилась с ним глазами. Внезапно думать о Кайле стало намного сложнее. Макс наклонил голову, и она закрыла глаза, ожидая прикосновения его губ к своим. Вместо этого он поцеловал ее в шею. Неожиданное ощущение заставило ее вздрогнуть.

Его руки переместились ей на талию, прижимая ее крепче к нему. Лиз почувствовала, что его слегка трясет. «Или, может, меня, – подумала она. Возможно, это я дрожу».

Губы Макса поднялись к мочке ее уха, оставляя нежные поцелуи.

– Думаешь, он ушел? – прошептал он.

«Кто?» – подумала она. А потом вспомнила: Кайл. Все это представление для Кайла. Ее сердце стучало как бешеное. И Макса – тоже. Она чувствовала это через рубашку.

Лиз подняла руку и запустила пальцы в волосы Макса, прижимая его к себе.

– Может, стоит еще минутку подождать, – прошептала она. – Чтобы уж наверняка.

* * *

– Это все твоя вина, Макс! – Голос Изабель дрожал от гнева.

Макс знал, что разговор о шерифе с Изабель, Майклом, Лиз и Марией в одной комнате будет напряженным. Но он не ожидал, что все окажется настолько плохо. Ему казалось, что он сидит на минном поле, а не в своей гостиной. Одно неверное слово любого из них вызовет взрыв, который уничтожит их всех.

– Если бы ты не исцелил ее, этого бы не произошло! – крикнула Изабель.

Макс знал, что она в ужасе. Ему хотелось сказать, что он защитит ее от Валенти, чего бы это ни стоило. Но это только усугубило бы ситуацию. Изабель не нравилось признавать свой страх – так она чувствовала себя уязвимой. Если бы он попытался успокоить ее, то она точно набросилась бы на него.

– Думаешь, стоило дать ей умереть? – сердито спросила Мария. – Ты тоже так думаешь, Майкл? Думаешь, Макс должен был позволить Лиз истечь кровью?

Обычно аура Марии напоминала Максу блестящее голубое озеро летним днем. Теперь она была похожа на океан перед штормом – грязно-зеленая и бурлящая, потенциально опасная.

– Думаешь, жизнь Лиз важнее судьбы нас троих? Потому что рано или поздно все раскроется, – спокойно ответил Майкл. Даже слишком спокойно.

Майкл не был спокойным парнем. Обычно он едва сдерживал себя, и если терял контроль, то Макс не знал, что с этим делать.

– Слушайте, даже до того как Макс исцелил меня, Валенти знал, что инопланетяне существуют. Больше ему ничего неизвестно, – сказала Лиз. Она перевела взгляд с Марии на Майкла, а потом на Изабель, встречаясь глазами с каждым из них.

Макс понимал, что она пытается устранить нанесенный им вред, но, вероятно, было уже слишком поздно. Стоило поговорить с Изабель и Майклом наедине.

– Валенти теперь знает еще кое-что, – настаивала Изабель. – Он знает, что тебе известно, кто пришелец. И просто будет продолжать давить на тебя, пока ты все не расскажешь!

– Лиз никогда так не поступит! – воскликнула Мария.

– «Лиз никогда так не поступит», – высоким голосом повторил Майкл, передразнивая ее. – Ты так говоришь только потому, что слишком невинна, чтобы представить, как этот кретин с извращенной фантазией может заставить человека говорить!

– Я переживаю не из-за Лиз, – сказала Изабель Марии, – а из-за тебя. Ты же хочешь рассказать Валенти правду, разве не так?

– Мы обе пообещали, что не сделаем этого… – начала Лиз.

Но Мария прервала ее.

– Да! Я хочу рассказать ему. Но не сделаю этого, только если мы все не придем к такому решению. Просто подумай: это все разрешит. Он сказал Лиз, что просто хочет отследить инопланетян и убедиться, что они не представляют опасности для людей. Как только он узнает, что вы никому не навредите, то оставит вас в покое. Он оставит нас всех в покое!

– У меня для тебя три слова: «Проект “Чистый лист”». Это что, похоже на фургончик с подарками[5]? – спросил Майкл. – Это, скорее, завуалированный «Отряд ликвидаторов».

– Майкл прав, – сказала Лиз. – Мы не можем…

– Мне не интересно, что ты хочешь сказать. Ты не одна из нас. – Изабель встала с кресла и подошла к Марии. Она наклонилась и посмотрела той прямо в глаза. – Если ты сделаешь хоть шаг в сторону Валенти, я об этом узнаю и убью тебя. Я способна это сделать, а ты даже не поймешь. Просто однажды пойдешь спать и никогда не проснешься.

– Заткнись и сядь! – рявкнул Макс. – Никто никого не убьет. Ты ведешь себя так же мерзко и злобно, как Валенти.

Изабель выпрямилась и уставилась на Макса. Он видел блестящие в ее глазах слезы.

– Прости, Иззи, – смягчился он. – Я не хотел, чтобы это так прозвучало.

– Даже не думай, – ответила она. – Я знала, что ты встанешь на их сторону. – И выбежала из комнаты. Несколько секунд спустя Макс услышал, как его «Джип» завизжал, отъезжая от дома.

– Молодец, приятель, – пробормотал Майкл, отправившись за ней.

Макс радовался, что Изабель будет не одна. Сестра не позволит ему объясниться или извиниться в ближайшее время, но поговорит с Майклом, и он не даст ей сделать что-то глупое. Только если сестра сама не убедит его друга совершить это.

– Мне тоже нужно идти. Я не могу… – Голос Марии сорвался. Она схватила сумочку и куртку и выбежала.

Макс пересел на диван рядом с Лиз.

– Думаю, все прошло хорошо, – саркастично заметил он.

– Я поговорю с Марией, – сказала Лиз. – Знаю, что могу убедить ее не идти к Валенти. Она просто так напугана, что хочет верить: если мы ему расскажем, то он все исправит.

– Изабель тоже напугана, даже более чем. Она ужасно боится Валенти с самого детства. Тогда он был для нее вроде бугимена. У нее бывали кошмары из-за него, от которых она просыпалась с криками, – ответил Макс. – Но она не навредит Марии. Изабель не настолько безумна.

Лиз не ответила. Она напряженно изучала его лицо темно-карими глазами.

– Что? – спросил он.

– Ты рискнул всем, чтобы исцелить меня, не так ли? – сказала Лиз. – Подвергнуть опасности Майкла и Изабель, наверное, оказалось тяжело.

– Я знал, что могу доверять тебе, – пробормотал он, уставившись на нее. Он вдруг снова представил, как ласкает ее кожу губами, ощутил, как ее тело прижимается к его. Поддавшись порыву, Макс наклонился к ней.

«Что ты делаешь? – подумал он. – Лиз позволила тебе поцеловать себя сегодня, чтобы избавиться от Кайла. Точка».

Тогда почему ее глаза все время опускались на его губы? Хотела ли она, чтобы он снова ее поцеловал? Выглядело именно так. Но если Макс неправильно читал знаки и она позволила прикоснуться к себе, только чтобы сбить Кайла со следа, то он будет выглядеть как идиот, даже хуже.

– Мне нужно найти Изабель и Майкла, – сказал он.

Глава 11

«Все отчеты о вскрытии похищенных пришельцев похожи. В большинстве говорится, что у них забрали образцы кожи и тканей, а в различные части тела были имплантированы маленькие объекты. Многие пережили трепанацию черепа».

Мария отшатнулась от стенда. Она больше не могла читать это. Она думала, что поездка в музей НЛО поможет ей почувствовать себя лучше, потому что позволит понять Макса, Майкла и Изабель. Но визит наполнил ее голову ужасными картинами.

Инопланетяне были не против экспериментов на людях. Хочешь знать, как мыслит человек? Почему бы не воткнуть иголку ему в мозг? Анестетик не нужен. И если случайно проведешь лоботомию или травмируешь его мозг так сильно, что он никогда не сможет получить работу или завести семью, – без проблем, их, таких, еще много.

Мария услышала шаги позади себя. Она развернулась и увидела, что к ней спешит Алекс. Наконец-то. Она звонила ему больше часа назад.

– Я только что получил твое сообщение, – сказал он, запыхавшись. – Кажется, ты очень расстроена. Что случилось? Зачем ты хотела встретиться со мной здесь?

– Ты веришь в жизнь на других планетах? – спросила Мария.

– Пожалуйста, скажи, что ты не притащила меня сюда, чтобы провести еще один марафон разговоров о поиске смысла жизни, – пожаловался Алекс.

Мария оглядела музей. В пределах слышимости стояла пара туристов. Девушка взяла Алекса за руку, потащила в крошечный кофешоп в задней части музея и усадила его за стол в углу.

– Помнишь тот день, когда во время обеда ты подошел ко мне и Лиз, а она начала говорить о тампонах? – спросила Мария.

– Мы можем просто выбрать тему и не отходить от нее хотя бы десять секунд? – умоляюще попросил Алекс.

Мария открыла рот и тут же закрыла. Она серьезно собиралась рассказать Алексу о Максе и об остальных, после того как пообещала Лиз никогда никому ничего не рассказывать?

Она уставилась на стол и провела пальцем по одной из маленьких голов пришельцев, украшающих столешницу. Его большие темные миндалевидные глаза словно смотрели на нее с обвинением. Лиз просто не понимала. Она думала, что может верить Максу, но не сознавала, что у инопланетян и людей разные чувства и эмоции.

Алекс убрал ее руку от головы пришельца.

– Эй, случилось что-то плохое? Можешь рассказать мне. Так что насчет того обеда?

Она не могла справиться с этим сама. И впервые не могла поговорить об этой проблеме с Лиз… которая также была частью ее проблемы.

– В тот день, когда ты подошел, Лиз сменила тему, потому что с ней кое-что случилось. То, что мы обе пообещали хранить в секрете, – начала Мария.

Алекс наклонился ближе.

– Лиз в порядке? – спросил он.

– Ага. По крайней мере, пока, – ответила Мария. «Просто перейди к делу», – велела она себе. – На прошлой неделе в Лиз выстрелили, когда мы работали в кафе. Макс Эванс был там и исцелил ее. Он накрыл дыру от пули руками, и та затянулась. Он спас ей жизнь.

– А, я понял. – Алекс откинулся назад на стуле. – Вы с Лиз работаете над проектом для урока мисс Диббл. Арлен Блат сказала, что она ходит и просит людей одолжить ей четвертак, убеждая, что вернет его почтой. Ей нужно написать отчет о реакции людей и проанализировать, что это говорит об обществе или типа того. Ваш проект намного круче.

– Я рассказываю тебе об этом не из-за какого-то школьного проекта! – воскликнула Мария, не сумев сдержаться. Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Я была там, когда это произошло. Держала полотенце на животе Лиз и чувствовала, как оно намокает от крови. Мои пальцы становились скользкими, и я знала, что она умирает. – Мария тяжело сглотнула. – В любом случае он спас ее. И, когда она спросила, как он это сделал, Макс сказал, что… он пришелец.

«Вот, я это произнесла», – подумала девушка. Она чувствовала себя ужасно, предав доверие Лиз, но они обе оказались в опасности и им нужна была помощь.

– Ты серьезно? Ты действительно веришь, что Макс из космоса? – спросил Алекс.

– Макс, Изабель и Майкл Герин, – сказала Мария.

– Ах да. А кто еще? – пошутил Алекс. – Как насчет Рональда Макдональда? У него самые большие ноги на земле. И не забудь про Элвиса – все знают, что он по меньшей мере наполовину инопланетянин.

– Я серьезно, – настаивала Мария. Ей нужно было заставить его поверить во что бы то ни стало. Хоть кто-то должен быть на ее стороне.

– У тебя нервный срыв. Я подумываю отвезти тебя в реабилитационный центр, – сказал Алекс. – Хотя знаю, ты никогда не позволила бы ввести в свое тело какие-то непонятные лекарства.

– Так ты мне веришь? – спросила Мария. Она крепче сжала его руки. Если ей придется держать его, пока не убедит, то так она и сделает.

– Не знаю. Давай притворимся, что я верю тебе, и продолжим. – Алекс высвободил руки и убрал волосы с лица. – Знаешь, ты не первый человек, рассказывающий мне историю про инопланетян. Друг папы – пилот военно-воздушных сил, и он утверждает, что видел НЛО. Клянется. А он – самый настоящий парень-военный.

Он готов был слушать. Это успокаивало так же, как нотка кедрового масла в блюде. Мария не спешила и рассказала ему всю историю так спокойно, как только могла, и настолько подробно, насколько было возможно. Алекс не прерывал ее вопросами, а просто сосредоточился на том, что она говорила. Его зеленые глаза были прикованы к ее лицу.

– Покинув дом Макса, я позвонила тебе и пошла прямо сюда, – закончила историю Мария.

– Ты знаешь, какими силами они обладают помимо исцеления? – спросил Алекс.

Мария покачала головой.

– Валенти и Элсван Дю При сказали, что сила исцелять и сила убивать идут рука об руку, но я не знаю, правда это или нет.

– Если бы я точно знал, какими силами они обладают, то мы просто могли бы поговорить с ними. Складывается впечатление, что вы все напуганы, – сказал Алекс. – Но в этом и проблема. Испуг и паника, плюс, возможно, смертельно опасные способности, с которыми мы не можем бороться, – не очень хорошая комбинация.

– Нам нужны Валенти и его информация. Он знает больше о пришельцах, чем кто-либо еще, – с жаром произнесла Мария. Она мельком глянула на одну из голов инопланетян на столе и прикрыла ее сумочкой. – Нам нужно отправиться к Валенти. Только он может защитить нас.

* * *

«Я правильно сделала, что пришла сюда», – подумала Изабель. Вход в пещеру было почти невозможно найти, если только ты не знал, где он. Он находился не в стене утеса, а являлась всего лишь трещиной в пустынной земле.

Да, Валенти никак не мог знать о пещере. Если бы кому-то было известно о ней, то Изабель, наверное, уже плавала бы в какой-нибудь банке с формальдегидом. Девушка вздрогнула, как только эта картина возникла в ее голове.

«Но именно это и случилось бы, – сказала она себе. – Если бы какой-то человек нашел наши камеры, пока мы были внутри инкубаторов, он вытащил бы нас оттуда, убив до того, как мы получили бы шанс пожить».

В дальнем углу Изабель заметила спальный мешок Майкла. Она подняла его и обернула вокруг плеч – это напоминало ей его объятия: толстая ткань была все еще теплой и пахла им. Если бы он находился здесь прямо сейчас… Она чувствовала себя в безопасности рядом с Майклом. А сейчас им нужно было решить, что делать с Валенти, и строить планы без Макса и людей, которых он привел. Макс был совершенно бесполезен. Лиз так вскружила ему голову, что он не мог мыслить ясно. Он действительно считал, что ей можно доверять.

«Я поговорю с Майклом, как только доберусь домой», – решила Изабель. Но пока ей не следовало возвращаться. Где-то там ждал Валенти. А это было единственным местом, где он точно не смог бы ее найти. «Он не знает, что именно Макс исцелил Лиз, – напомнила себе Изабель. – А если он не в курсе про Макса, то не знает и про меня. Пока что ничего плохого не случилось. Валенти ничего неизвестно».

Но она и сама не очень в это верила. У нее всегда было такое чувство, что Валенти подбирается все ближе и ближе к правде, к тому, чтобы найти ее. В детстве он снился ей каждую ночь. Вот только во сне он был волком: волком и шерифом одновременно. В сновидениях он все время охотился за ней, нюхал, рычал и подбирался все ближе и ближе к ее укрытию.

Изабель присела и оперлась на прохладную известняковую стену. Возможно, ей нужно сюда переехать. Пещера примерно в три раза больше ее спальни. Портативный CD-плеер, несколько подушек, ящик с макияжем – и все будет не так плохо. Она сдавленно рассмеялась. Стейси это понравилось бы. Изабель Эванс живет в пещере.

Изабель не собиралась позволять Валенти победить. Она не станет прятаться от него всю оставшуюся жизнь. Если бы только она могла закрыть глаза и поспать несколько часов, как это делали люди… Ей просто хотелось отключиться ненадолго, но она не могла. Еще не пришло время сна, и тело просто не засыпало до нужного момента.

Изабель вздохнула, потянулась и достала сундук с сокровищами из выдолбленной в стене ниши. Она уже давно не смотрела на предметы, найденные Майклом и Максом в пустыне. Возможно, они помогут ей не думать о Валенти.

Девушка открыла крышку побитого деревянного сундука и достала маленькие квадратики из похожего на пластик материала. Пробежалась пальцами по фиолетовым отметинам. Изабель потратила часы на попытки расшифровать их. Она никогда не говорила об этом Максу и Майклу, но втайне надеялась, что это послание от матери.

Изабель теперь уже не так часто задумывалась о настоящей матери – или, по крайней мере, пыталась не думать о ней. Несколько лет назад она взяла напрокат запись с аутопсией инопланетянина, которого нашли после Розуэлльского инцидента. Она смогла смотреть на это лишь пару минут. Вид маленького тела, лежащего на металлических столах, вызвал тошноту даже раньше, чем врачи начали вскрытие.

Макс и Майкл продолжали говорить ей, что эта запись – подделка. Они не знали, как выглядели их настоящие родители, и даже не были уверены насчет собственного внешнего вида. Может, их человеческие тела являлись просто практичной адаптацией к жизни на Земле и на их планете они выглядели бы совершенно иначе?

Изабель было все равно, настоящая ли это запись или подделка. С той самой ночи, каждый раз думая о матери, она вспоминала эту картину, и та блокировала все остальное в ее голове.

Плечи Изабель начали дрожать, а из груди вырвался судорожный всхлип. Вот что случится, когда Валенти найдет их. Она почти чувствовала холодный металл под собой, порезы от ножа на теле.

Она забралась как можно дальше в угол пещеры, подтянула колени к груди и закуталась в спальный мешок.

– Ты в безопасности, – прошептала Изабель, но не смогла подавить всхлипы, вырывавшиеся из груди.

Вдруг Изабель услышала скребущий звук: перед ней появилась пара длинных ног в джинсах. Мгновение спустя Майкл спрыгнул на пол пещеры.

– Привет, ящерка Иззи, – сказал он.

Затем большими шагами пересек пещеру, обнял ее и крепко прижал к груди.

Изабель прижалась к нему в ответ – наконец она почувствовала себя в безопасности. В безопасности… и смущении.

– Я… прости, – заикаясь, сказала она. – Я н-не могу перестать плакать.

– Я и раньше видел, как ты плачешь, – усмехнулся он, водя ладонями вверх-вниз по ее спине, стараясь успокоить. – Ты плакала даже сильнее в тот раз, когда смыла куклу в туалет.

– Из-за меня промокнет твоя рубашка.

– Тебе она никогда не нравилась. – Кончиком своей поношенной фланелевой рубашки Майкл вытер слезы с лица Изабель. – Ты даже можешь в нее высморкаться, если хочешь. Видишь – мне все равно.

– Нет, спасибо. – Изабель вытащила салфетку из сумочки и вытерла нос. Потом достала зеркальце и изучила лицо. Кожа казалась красной и в пятнах. Она нанесла немного пудры.

– Чувствуешь себя лучше? – спросил Майкл.

– Чувствую себя глупой.

– Из-за этого не переживай. – Он убрал волосы с ее лица. Его большие руки были такими нежными. – Ты делала вещи и поглупее.

Изабель хлопнула его по плечу.

– Спасибо.

Майкл кивнул.

– Давай выбираться отсюда. Макс, должно быть, с ума сходит.

– Он это заслужил. Можем мы остаться здесь на ночь? – Изабель не была уверена, что готова покинуть пещеру, даже с Майклом.

– Здесь только один спальный мешок, и он мой. Пойдем. Я останусь у тебя дома сегодня ночью, если хочешь.

– Будешь спать у моей двери, как большой сторожевой пес?

Она улыбнулась Майклу. Хорошо быть просто нормальной. Она тренировала на нем свое умение флиртовать с самого детства.

– Я вообще-то думал о диване, – сказал Майкл. – Но, может, мы что-нибудь придумаем. Ты готова подстричь газон на моем заднем дворе? – Он встал на ноги и протянул Изабель руку.

Она позволила ему поднять себя на ноги и подвести к выходу из пещеры. Залезла на камень, который помогал вылезти через трещину, но замерла.

– Он где-то там.

– Он не навредит тебе. А если попробует, ему сначала придется иметь дело со мной, – пообещал Майкл.

Изабель понимала, что когда-нибудь ей придется покинуть пещеру – и лучше это сделать вместе с другом.

– Пойдем.

Они выбрались наружу и пустились в долгий путь, обратно к «Джипу». Изабель стянула с него брезент, который они использовали в качестве камуфляжа. Ребята всегда на всякий случай припарковывали машину на некотором расстоянии от пещеры. Она передала Майклу ключи и запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Ты поведешь, ладно? – спросила Изабель. Сама она была пока не в силах справиться с этим.

– Конечно. – Майкл сел за руль и вывел «Джип» из-под скалистого навеса, где они его прятали. Изабель слышала, как под шинами хрустят мескитовые кусты, пока они ехали к шоссе.

– Как ты вообще сюда добрался? – спросила девушка.

– Автостопом.

– Мы оставляем следы? – Раньше она об этом не думала.

Оставляют ли они следы, которые могут привести шерифа к их пещере?

– Тут слишком сухо, – ответил Майкл. – Валенти – просто человек, знаешь ли. Ты ведешь себя так, словно у него есть сверхчеловеческие способности или типа того. Если он подойдет слишком близко, мы его прикончим.

Она взглянула на Майкла. Он не шутил.

– А как насчет Лиз и Марии?

Мгновение Майкл не отвечал.

– Думаю, Макс прав по поводу Лиз. Если бы она собиралась кому-то рассказать, то уже сделала бы это, когда Валенти показал ей отпечатки рук на другом теле. Но Мария… не думаю, что она хочет кому-то навредить, но она напугана. И это делает ее непредсказуемой.

– Она практически заявила, что собирается пойти к Валенти, – напомнила ему Изабель.

– Думаю, Лиз разберется с Марией, – ответил Майкл, выводя «Джип» на шоссе. – Но если не сможет…

Его прервал протяжный вой сирены. Взгляд Изабель метнулся к зеркалу заднего вида. Она увидела мигающие синие огни машины шерифа, и сердце врезалось в ребра.

– Это Валенти.

Она знала, что рано или поздно он бы ее выследил.

Майкл остановился на обочине дороги.

– Не останавливайся. Ты с ума сошел?

Майкл взял ее за руку и крепко сжал.

– Я, наверное, превысил скорость. Тебе нужно собраться. Не позволь ему увидеть, как ты напугана.

Изабель напряглась, когда стук каблуков Валенти стал громче.

Она не могла заставить себя посмотреть на него, когда он остановился рядом с окном Майкла.

– Выходите из машины, – сказал Валенти низким ровным голосом. – Вы оба.

Глава 12

Что с ней случилось? С тех пор как Изабель убежала из дома, Макс чувствовал ее страх, сильный и постоянный, как головная боль. Но где-то час назад он испытал нечто похожее на сильный удар по голове. Приступ чистого ужаса. Он знал: с ней случилось что-то ужасное.

«Надеюсь, сначала ее нашел Майкл, – подумал Макс, не в силах представить, что Изабель проходит через это одна. – Если бы Майкл не нашел ее, он вернулся бы сюда».

Так где они? Он ожидал, что Изабель придет, хлопая дверьми, через пару часов после ухода, может, с новым платьем или пинтой Ben&Jerry, которым она откажется с ним поделиться. Так она обычно поступала после ссоры с ним или родителями.

Ну, может он не ожидал, что это произойдет. Это не было похоже на их с Изабель ссору из-за того, чей черед мыть посуду. Но все же надеялся.

– Отрицание – это не просто слово, – пробормотал он. Так всегда говорила его мама. Макс и Изабель всегда подшучивали над ней, потому что у нее на все находилась поговорка. Они даже придумали эту игру. Один из них предлагал ситуацию, а другой должен был решить, что сказала бы мама.

Макс глянул на часы. Было два ночи. Что такого могло случиться, что помешало Изабель вернуться домой? Он чувствовал лишь ужас, исходящий от нее, – больше ничего, никаких намеков, где она. Он позвонил парочке ее друзей, между прочим спрашивая, у них ли она, но его не удивило, что все ответили «нет». Иззи была популярна. У нее было примерно на миллиард друзей больше, чем у Макса. Но они являлись приятелями, поверхностными друзьями, готовыми погулять вместе в торговом центре, а не теми, к кому она отправилась бы за помощью. Единственные люди, которым Изабель доверилась бы, – это их родители.

«Черт, Изабель, почему бы тебе уже не вернуться домой?» – подумал Макс. Не нужно было орать на нее. Она и так напугана, а он лишь все усугубил. Он мог взять машину папы и поездить по городу. Может, если он поедет в правильном направлении, то чувства Изабель усилятся. Обычно это так не работало, но Макс должен был сделать хоть что-то. Если он еще хоть на секунду останется в комнате, то сойдет с ума. Его родители найдут его свернувшимся в углу и шепчущим что-то самому себе.

Макс схватил с комода связку ключей. Он решил выбраться через окно. У его отца был идеальный слух, и если Макс попробовал бы выйти через парадную дверь, то его сразу застукали бы. К счастью, они думали, что Изабель уже вернулась домой. Он сомневался, что сможет найти оправдание своей полуночной вылазке – по крайней мере, способное пройти через детектор лжи.

Он вылез в окно и спрыгнул на задний двор, пробежался до низких боковых ворот и перепрыгнул через них. Направляясь к шоссе, он услышал, как по улице едет его «Джип». Он так много времени провел, работая над его двигателем, что знал этот звук наизусть.

Макс повернулся на шум и почувствовал, как часть напряжения покидает его, как только увидел в машине Изабель с Майклом. Но потом они подъехали к дому, и он увидел их лица. Помада Изабель, так же как и все остальное, размазалась, а ведь она никогда не позволила бы такому случиться. Губы Майкла были сжаты в тонкую линию.

– Что? – спросил Макс.

– Нас остановил Валенти, – ответила Изабель.

– Что?! – взорвался Макс.

– Он снова занимался запугиванием ребят младше двадцати, – объяснил Майкл, – и это действительно до чертиков напугало нас обоих.

Майкл глянул на Изабель. Макс быстро кивнул, показывая, что понял: она серьезно напугана.

– Думаю… думаю, он понял: что-то не так, – заикалась Изабель. – Я была слишком напугана для того… кого остановили за превышение скорости, особенно потому, что не я была за рулем.

Макс видел, как Изабель сдерживается, пытаясь не расплакаться.

– Все хорошо, – сказал ей Майкл. Он снял куртку и накинул ей на плечи. Вот тогда Макс понял, что она дрожит.

Изабель покачала головой:

– Я вызвала его подозрения. Я все испортила.

– Скорее всего, он просто подумал, что ты волнуешься, если тебя посадят под домашний арест из-за позднего возвращения домой, – сказал Макс, хотя сам не очень-то в это верил. Никто не поверит в это, взглянув на Изабель. Но ему нужно было что-то сказать. Испуганное выражение лица сестры разрывало ему сердце.

Изабель обхватила себя руками.

– Может, ты прав, – пробормотала она. – Но мы в безопасности ненадолго. Валенти вскоре узнает все про нас, я в этом уверена. Нужно покинуть город сегодня же ночью и больше не возвращаться.

– Если сбежим, тогда он точно что-то заподозрит. И все закончится тем, что все агенты «Проекта “Чистый лист”» будут искать нас, – взялся спорить Макс. – К тому же мама с папой будут убиты горем. Они не переживут этого.

«А я никогда больше не увижу Лиз», – подумал он. Что-то возникало между ними, и ему хотелось остаться и посмотреть, во что это перерастет.

– Мистер Хьюз, скорее всего, закатит вечеринку, если я уеду, – пробормотал Майкл. – Но Макс прав: это неразумно.

– Если останемся, нужно что-то сделать с Марией. Она собирается обо всем рассказать Валенти. Ты видел, как она на нас смотрела. И Лиз не сможет ее остановить, – настаивала Изабель. – Мы не будем в безопасности, пока хоть один человек знает наш секрет.

В безопасности. Макс знал, как важно для Изабель чувствовать себя в безопасности. Он не был уверен, что она когда-либо ощущала это, но не мог позволить ей навредить Лиз или Марии.

– Лиз – лучшая подруга Марии, – сказал Макс, пытаясь лишить голос эмоций: не хотел, чтобы Изабель подумала, что он снова собирается на нее накричать. – Они знали друг друга с раннего детства. Я уверен: она сможет убедить Марию молчать.

– Ты слишком веришь в Лиз, – сказала Изабель. Она не выглядела счастливой.

– Как стоило бы и тебе. Валенти наехал на нее, но она ничего ему не рассказала, – напомнил ей Макс. – Я хочу, чтобы мы все согласились оставить Лиз и Марию в покое.

Изабель не ответила. Майкл смотрел куда угодно, но не на Макса.

– Ну давайте, – попросил Макс.

– Ладно, – наконец сказал Майкл.

– Пока что, – добавила Изабель.

* * *

«Поверить не могу, Мария все рассказала Алексу». Лиз поняла это, лишь взглянув на его лицо. Мария с Алексом ждали Лиз возле ее шкафчика, и они не просто отдыхали, убивая время перед звонком. Им определенно нужно было сказать ей что-то важное.

– Привет, ребята. – Лиз не готовилась к этому разговору и притворилась, что очень занята набором цифр в замке шкафчика. Но когда она нажала на замок, он все равно не открылся. Каким-то образом Лиз ошиблась в комбинации.

– Нам нужно с тобой поговорить, – начала Мария. – Я все рассказала Алексу. Знаю, что обещала не рассказывать, но я была не права. Вся эта ситуация слишком важная и опасная, чтобы разбираться с ней вдвоем.

Она казалась такой напряженной, словно всю ночь репетировала. Лиз перестала теребить замок и внимательно посмотрела на подругу. Мария точно провела прошлую ночь, занимаясь чем угодно, но не сном. Под ее глазами виднелись темные круги, а кожа посерела.

– Ты могла бы хоть позвонить мне сначала, – ответила Лиз. – Я оставила тебе сотню сообщений. Даже заехала к тебе, но никого не было дома.

– Знаю. Прости. Я… Прости, – повторила Мария. – Большего сказать не могу. Я не считаю, что поступила неправильно.

По крайней мере, она больше не толкает речь, подумала Лиз. При других обстоятельствах она бы ужасно разозлилась и обиделась, если бы Мария рассказала о секрете, который они договорились хранить. Но она видела, как Мария была напугана вчера. А Изабель грозилась убить ее. Этого достаточно, чтобы нарушить обещание.

– Все нормально, – сказала Лиз и повернулась к Алексу. Он казался необычайно тихим и серьезным. Обычно он болтал без остановки.

– Так что ты думаешь теперь, когда все знаешь? – спросила она.

– Думаю, никто из нас точно не понимает, с чем мы столкнулись, и это опасно. Мы не знаем, какие у них способности. И нам неизвестно, каковы их планы. Думаю, не стоит полагать, что они именно такие, какими кажутся. Считаю, нам троим нужно отправиться к Валенти и рассказать ему, что происходит.

– Нет! – крикнула Лиз. – Ты говоришь прямо как твой отец. О планах и силах. Мы не знаем, кто они, потому давайте убьем их. Может, тебе стоит поступить на военную службу. Думаю, ты там преуспеешь.

Алекс вздрогнул. Лиз знала, что причинит боль своими словами. Но это была правда.

– Слушайте, вы оба забываете, что знаете Макса, Майкла и Изабель. Мария, ты – особенно. Ты знала их с самого детства. Они те же самые люди…

– Они не люди, – прервала ее Мария. – И Изабель угрожала убить меня в начальной школе.

– И мы не можем быть уверены, что они просто не обманывают нас, показывая лишь то, что сами хотят показать, – добавил Алекс.

Лиз хотелось кричать. Она не могла поверить, какими глупыми, полными предрассудков и ужасными оказались ее друзья. «Ты ощущала почти то же самое после устроенного Валенти вчера», – напомнила она себе.

– Понимаю, что вы чувствуете, – сказала им Лиз. – Вчера я была почти уверена, что нужно все рассказать Валенти. Но потом увидела, как Макс исцелил одну из лабораторных мышей. Никого рядом не было. Он не знал, что я наблюдаю. Если он обманывает нас, зачем спасать какую-то дурацкую мышку?

– Мышка не стояла на его пути. Вы с Марией стоите, – ответил Алекс.

– О чем ты говоришь? – спросила Лиз.

– Мышь ему не угрожает, – объяснил Алекс. – Почему бы не исцелить ее? Но это не означает, что, если он почувствует себя в опасности или даже если его миссия подвергнется риску, то он засомневается, прежде чем убить. Мы просто не знаем – в этом и проблема.

– Миссия? Какая миссия? Мы что, вступаем в зону паранойи? – сердито спросила Лиз. – Я знаю Макса, верю ему и не сделаю ничего, что может ему навредить. И вы тоже.

– Это не только твое решение! – закричала Мария. – Мне они не верят. Ты слышала слова Изабель. Она придет за мной. Почему ты не хочешь защитить меня так же, как Макса?

Лиз услышала надрыв в голосе Марии. Она оказалась между лучшей подругой и… кем? Кем был для нее Макс, если задуматься? Две недели назад она сказала бы, что он – просто партнер по лабораторным заданиям и приятель. Тот, кто был в ее жизни многие годы, но не играл в ней такой уж важной роли. Все сильно изменилось, и очень быстро.

– Конечно же, мне не все равно, что с тобой случится, – ответила Лиз. – Но ты делаешь из мухи слона. Никто тебе не навредит, обещаю.

– Ты не можешь этого обещать, – настаивала Мария. – Ты не знаешь. После школы я пойду в офис Валенти, со мной ты или нет.

– Я с тобой, – тихо сказал Алекс. – Прости, Лиз, но я должен.

«Я не смогу их остановить, – поняла Лиз. – Никакие слова не помогут. Что мне делать? Если расскажу Максу, не знаю, что произойдет. Майкл и Изабель и правда могут отправиться за моими друзьями, и вряд ли у Макса получится их отговорить. Но если я ничего не сделаю, Валенти придет за Максом, Изабель и Майклом. И, скорее всего, убьет их».

Она не хотела выбирать, но не знала, что делать дальше.

Глава 13

– Макс, иди сюда, присядь к нам, – позвала Лиз.

Макс повернулся и увидел Лиз, Марию и Алекса, обедающих на траве в центре площадки. Он видел по ауре Марии, что она так же расстроена, как и вчера, может, даже больше. Темно-серый смешался с бурлящим грязно-зеленым цветом ее ауры.

Но пока он шел к ним, его взгляд притягивала аура Лиз, полная стольких цветов, что больно было смотреть. Здесь были и болезненные желтые подтеки страха, и алые пятна ее ауры, когда она злилась. Также присутствовали серые завитки волнения и смущения. А через все проходила паутина темно-фиолетового. У мамы была такая паутина, когда умер его дедушка, – знак глубокой печали. Лиз подвинулась, и Макс сел рядом с ней. Он не знал, что сказать. Нужно ли ему просто, как обычно, болтать за обедом: кто-то услышал, что Джоанн Окли тошнило в туалете утром, и теперь все думали, что она беременна; в ту ночь ожидался рейд на Гуффман Хай, чтобы вернуть талисман Олсен Хай; Дуга Хайсингера отправили домой за то, что он оделся в школу как Мэрилин Мэнсон. Макс не был уверен, что справится.

– Э-э-э, какой, вы думаете, у меня будет следующий список? – спросил Алекс. – Я думал про альтернативное использование пенсов, ну, знаете, потому что они практически бесполезны, и… – Его голос затих.

«Алекс чувствует напряжение между Марией и Лиз», – понял Макс. Не нужно видеть их ауры, чтобы понять, что с обеими что-то не так. Аура самого Алекса не очень-то хорошо выглядела. В ней было что-то желтое и маслянисто-жирное.

– Как насчет плохих имен для собак? – предложила Лиз. – Кличек, которые ты никогда не захотел бы выкрикивать во все горло, если твой пес потеряется.

Она казалась гиперсчастливой и фальшивой, вроде как Стейси Шайнин. Здесь что-то точно не так, подумал Макс.

Лиз перевела взгляд с Алекса на Марию, и ее рекламная улыбка померкла.

– Я так не могу, – сказала она. – Просто сидеть тут и… Макс, Алекс знает.

Это стало чем-то вроде удара исподтишка. Теперь он не сможет сдерживать Изабель и Майкла. Никак.

Лиз схватила его за руку, переплетая свои пальцы с его.

– Хочу, чтобы вы посмотрели на Макса, – сказала она друзьям. – По-другому взглянули на него. Он спас мою жизнь. Он…

– Эй, Макс, поздравляю! Не думал, что у тебя получится удерживать интерес Лиз целый день.

Макс напрягся и почувствовал, как та крепче сжала его руку при звуке голоса Кайла Валенти. Кайл обошел компанию и встал за Алексом. «Ты не можешь напасть на него прямо сейчас, – подумал Макс. – Это будет не очень-то умно».

– Не привыкай к времяпровождению с ней, – усмехнулся Кайл, глядя на Макса.

Казалось, Кайлу не хватает внимания. Макс решил, что если не ответить, тому станет скучно и он уйдет.

Но Кайл продолжал пялиться на него. Он казался немного смущенным, словно не мог понять, почему Макс никак не возражает.

– Ну, думаю, ты все еще можешь встречаться с Лиз, если не против навещать ее в тюрьме, – продолжил Кайл. – Сообщники преступлений не отправляются в колонию для несовершеннолетних.

Он повернулся к Лиз.

– Ты же знаешь, что, соврав моему отцу, ты стала сообщником преступления, не так ли?

– Твоя проблема во мне. Оставь ее в покое, – приказал Макс.

– Пока она продолжает врать моему отцу, она имеет к этому отношение, – резко ответил Кайл. – Не знаю, что думает мой папа, но, уверен, убийца, которого она защищает, – ты, Эванс. Не очень-то круто прятаться за девушкой.

– Кайл, ты жалок, – не выдержала Мария. – Ты пришел с этой нелепой теорией потому, что не можешь справиться с тем фактом, что Лиз хочет проводить время с Максом, а не с тобой. Просто повзрослей.

Темная краска залила лицо Кайла.

– Бьюсь об заклад: твоя сестра была бы впечатлена, Лиз, – прошипел он. – То есть ее однажды тоже арестовывали, но это было всего лишь из-за наркотиков. А ты загремишь по полной.

Макс вскочил на ноги и бросился на Кайла. Тот упал на землю; Макс оседлал его и врезал кулаком по носу. Он услышал, как тот треснул, и почувствовал теплую кровь на пальцах.

– Макс, не надо! – крикнула Лиз.

Но его было не остановить. Кайл заплатит за каждое слово в адрес Лиз. Макс занес кулак и ударил Кайла в челюсть. Потом почувствовал руки, тянущие его сзади за рубашку прочь от Валенти.

Это был Алекс. Он схватил Макса за плечи и прижал к полу.

Обернувшись, Макс увидел, что Кайл вытирает рукавом кровь с лица.

– Это еще не конец, – сказал он, повернулся и пошел прочь.

– Ты прав, – крикнул Макс, – это не конец! – и попытался оттолкнуть Алекса. Он отправится за Кайлом и вобьет его в землю.

Алекс прижал колено к груди Макса.

– Ты останешься здесь. Если пойдешь за ним, то очутишься в кабинете директора, и тогда вызовут ваших родителей. Ты действительно хочешь сидеть в одной комнате с шерифом Валенти? Не думаешь, что ему станет любопытно, чем вызвана драка?

Максу все еще хотелось отправиться за Кайлом, но Алекс был прав.

– Можно теперь тебя отпустить? К тебе вернулись мозги? – спросил Алекс, глядя на Макса в ожидании ответа.

– Да, ладно, – пробормотал тот. Алекс позволил ему сесть. Макс потер руку и внимательно посмотрел на Алекса. – Как ты это сделал? Я даже не успел ничего понять, как оказался на земле.

– Три старших брата, – ответил тот. – Крупных.

– Насчет твоих слов: ты прав, – сказал ему Макс. – Спасибо.

– Нам следует выступать вместе против Кайлов этого мира, – ответил Алекс.

* * *

«Мне нужно немного кедрового масла», – подумала Мария. Она открыла сумочку и рылась там, пока не нашла один из крошечных пузырьков. Эвкалипт. Нужен для заряда бодрости, а Мария и так чувствовала, что готова выпрыгнуть из кожи вон.

Где Макс? Последний звонок прозвучал больше получаса назад, а он все еще не появился. Со своего места она могла видеть его «Джип» и знала, что не пропустила его.

Мария заглянула в сумочку в поисках флакончика с кедром. А, вот он. Она достала его и открутила крышечку. Поднесла пузырек к носу и закрыла глаза. «Подумай о лесе, полном древних кедров, – сказала она себе. – Представь себя среди природы и почувствуй спокойствие».

Это не работало. Возможно, Лиз права насчет ароматерапии. Или, может, некоторые проблемы слишком сложны для запаха кедра и воображаемого леса. Мария открыла глаза и увидела, как Макс забирается в машину.

– Стой, – позвала она и поспешила к нему. – Мы можем поговорить? – Мария села в «Джип» прежде, чем он успел ответить – не хотела, чтобы он сказал «нет».

– Что случилось? – Макс барабанил по рулю. Было очевидно, что он хочет убраться отсюда, подальше от этого места и от нее.

– Парни рождаются со способностями выбивать такие барабанные ритмы? – спросила она. – Потому что, когда пробую я, у меня получается топот слонов или типа того. А виртуальная гитара? И думать забудь.

Макс глянул на нее, и его губы изогнулись в кривой улыбке.

– Я – живое доказательство того, что это не генетическое.

– Я забыла. Ой, я на секунду запамятовала, – сказала Мария. – И знаешь, почему? Потому что ты не существо из какого-нибудь плохого фильма.

– Уже легче, – ответил Макс.

– Прости. Я делаю все только хуже! – вскрикнула Мария. – Я пришла сюда сказать, что боялась тебя, с тех пор как узнала… Ну, тебе известно. Я просто думала, что ты видишь во мне комара, или гороховый стручок, или…

– Стой. Гороховый стручок? – Макс уставился на нее.

– Типа того, – объяснила Мария. – Что-то непохожее на твою форму жизни, как бы сказать, по виду или роду. Ты знаешь, что люди едят животных и растения? Они на это способны потому, что видят их как нечто другое. Если бы это было не так…

– Стой. Ты боялась, что я съем тебя? – Макс не выдержал и засмеялся.

Мария уставилась на его трясущиеся плечи, широко открытый рот и краснеющее лицо.

– Ну, не совсем, но… Да, я боялась, что ты съешь меня. – Мария начала хихикать. Она смеялась до тех пор, пока не заболел живот и слезы не наполнили глаза. Когда оба начали приходить в себя, Макс фыркнул, и это снова вызвало хохот.

– Ладно, нужно остановиться, – вздохнула Мария. Она прижала пальцы к губам, пока не обрела над собой контроль. – Ладно, ладно, я в порядке. Что я хотела тебе сказать…

Макс издал приглушенный смешок. Мария ткнула в него пальцем.

– Нет, мы не будем снова это делать. Я просто хотела сказать, что сегодня за обедом мне стало абсолютно ясно, как дорога тебе Лиз. Я поняла, что ошибалась насчет тебя, прости.

– Все нормально, – ответил Макс. – Я сам испугался, когда впервые узнал… кем являюсь. Чувствовал себя монстром, думал, что мне нужно держаться подальше от всех, кроме Майкла и Изабель.

Мария почувствовала прилив нежности и желание защитить его.

– Ты не монстр. – Она протянула руку и убрала волосы с его лба, а потом отвернулась, внезапно смутившись. Они с Максом ни разу не разговаривали серьезно, а теперь оба выплеснули все, что было на душе.

– Нам нужно понять, что делать с Валенти, – поспешно сказала она. – Кайл вызовет в нем еще больше подозрений в адрес Лиз и тебя. И он не сдастся, пока не узнает правду о нас всех.

– Думаю, у меня есть идея, что нужно сделать для начала, – сказал Макс. – Давай я подвезу тебя домой и расскажу все. Хорошо, гороховый стручок?

Мария ответила ему улыбкой а-ля «я буду твоей лучшей подругой».

– Хорошо.

Глава 14

– Макс, ты же понимаешь, что мы живем в Розуэлле, а не в Лос-Анджелесе? – спросила Изабель. – Это немного слезливо-сентиментально, разве нет?

– Давайте просто начнем, – предложила Лиз.

Макс взглянул на Изабель, Майкла, Марию и Лиз. Они стояли в круге, в центре пещеры – и все, казалось, чувствовали себя неуютно.

– Думаю, нам всем нужно взяться за руки, – сказал Макс.

– Да ладно тебе, – пробормотала Изабель.

– Напомните мне, почему мы это делаем? – спросил Майкл. Он был похож на пятилетнего ребенка, нуждающегося во сне.

– Мы делаем это, потому что, прежде чем придумаем план, как разобраться с Валенти, нам нужно научиться доверять друг другу, – объяснил Макс. – Как будто мы идем в бой и нам нужно знать, кто прикрывает наши спины.

Алекс положил руку Майклу на плечо.

– Я уже искренне верю в этих «Могучих рейнджеров». – Майкл оттолкнул его, но Макс заметил, что друг не смог помешать улыбке появиться на лице.

Макс покачал головой. Майкл и Алекс обнаружили, что у них одинаковое чувство юмора. Слишком много времени, проведенного рядом с ними, могло испортить кого угодно.

– Если будем держаться за руки, думаю, сможем создать связь между всеми нами – так же, как во время исцеления, – объяснил он.

Изабель громко вздохнула.

– Он не заткнется, пока мы так не сделаем. – Она схватила Макса за руку и как можно крепче сжала. Его сестра была не особо веселым человеком. Но она являлась важной причиной, по которой Макс хотел постараться создать групповую связь. Изабель нужен был толчок, чтобы она доверилась людям.

Макс потянулся за рукой Алекса. Он был вроде как рад, что Лиз не стоит рядом. Прикосновение к ней могло бы помешать его концентрации на всей группе. Рядом с ней ему сложно сосредоточиться на чем-то или ком-то другом.

Он сделал глубокий вдох и начал искать путь внутрь, способ связаться. Лиз едва могла поверить, что они находились в одной комнате, ну, или не в комнате, а в пещере, все вместе. Когда она только пришла, то почти мечтала о металлодетекторе, чтобы проверить всех на оружие. Хотя это не сработало бы с инопланетянами, потому что они буквально носили оружие в своей голове.

И теперь они все держатся за руки, словно в «Гринче – похитителе Рождества», когда все маленькие Кто в Ктограде встали и запели приветствующую Рождество песню, которая заставила сердце Гринча растаять.

«Надеюсь, это так же повлияет на сердце Изабель», – подумала она. Лиз сделала глубокий вдох и попыталась отпустить все свои мысли, вспомнив, как она создавала связь с Максом. Девушка представила, как все эти злые мысли, предубеждения и страхи уплывают прочь, становятся неважными.

А потом она услышала музыку.

Изабель узнала ноты, отдающиеся от стен пещеры. Это были звуки сфер снов. Она могла определить каждую сферу в музыке.

Звучание каждой сферы было красиво. Но все вместе… Изабель позволила музыке наполнить ее. Невозможно было слушать ее и бояться или злиться. Музыка заняла место всех ее негативных эмоций, наполняя спокойствием и ощущением… правильности.

«Музыка так не звучала бы, если бы кто-то хотел навредить», – поняла она. Девушка слышала высокое звучание сферы сна Марии, которая играла вторую партию рядом с низким звучанием сферы Изабель. «Думаю, это означает, что мне нужно подружиться с ней», – подумала она. А на другой стороне круга она увидела улыбающуюся ей Марию.

Марии хотелось стоять там вечность, слушая музыку. Нет, не слушая – чувствуя ее. Она омывала волнами, унося весь мусор: мысли о завтрашней контрольной, злость на родителей после их развода и бо́льшую часть страхов из-за Изабель.

«Она так же боялась, как и я», – внезапно подумала Мария. Эта мысль просто возникла в голове, и она знала, что это правда. Затем там появилось изображение Изабель, свернувшейся клубочком в углу пещеры и боявшейся, что Валенти придет за ней. Мария почувствовала прилив сочувствия. Это все игра. Все угрозы Изабель были призваны спрятать ее страх. Она никогда не смогла бы никому навредить.

Мария почувствовала нотку кедра в воздухе. Нет, не просто кедра, а кедра, иланг-иланга, корицы, миндаля, эвкалипта и роз.

«Словно музыка создает аромат», – подумала она. А потом поняла, что это правда. Это все исходило от них.

Майкл раскачивался на пятках. Музыка и запахи все еще кружили ему голову. Ему нужно было выйти на улицу, побыть одному хоть минуту. Здесь было слишком напряженно.

План Макса сработал. Майкл убедился, что никто здесь не опасен. Так, может, уже прекратить? Он не был уверен по поводу остальных, но ему не нравилось стоять тут и изливать сокровенное. Вот каким было это ощущение. Он пристально посмотрел на Макса, пытаясь подать ему сигнал, что пришло время разорвать связь.

Аура Макса начала сиять и блестеть. Она была похожа на жидкий изумруд. Ее не накрывал туман эмоций, как у других. Это был просто стопроцентный Макс.

Майкл почувствовал, как его тревога начала исчезать; он увидел что-то блестящее слева и повернулся: аура Марии тоже начала сиять голубым цветом горного озера.

Он осмотрел круг, обращая внимание на темно-фиолетовую ауру Изабель, теплый янтарь Лиз, солнечно-оранжевый цвет Алекса и свой, кирпично-красный. «Мы действительно похожи на радугу», – подумал он, рассмеялся и почувствовал, как остальные смеются вместе с ним.

«Это словно мультимедийное событие», – подумал Алекс. Он попытался придумать слово, чтобы описать эту смесь цветов, музыки и запахов, но, кажется, ничего не подходило. То, что он ощущал, выходило за пределы языка.

Алекс никогда не испытывал такой связи с людьми, не чувствовал такого приятия. У него не было друзей, которые знали бы его с рождения, таких, какими являлись друг для друга Мария и Лиз. Он менял школы столько раз, что практически не успевал заводить друзей. А его братья были старше и сильно отличались от него. Он всегда чувствовал себя фриком рядом с ними.

Может, вот каково это – прожить всю жизнь в одном городе?

Ему всегда хотелось отыскать дом в том месте, где все знали бы его всю жизнь.

Макс медленно отпустил руки Алекс и Изабель, позволяя связи исчезнуть.

– Вау, – пробормотал Алекс. – Это все, что я могу сказать.

– Ага, – согласилась Мария. – Вау.

– Думаю, теперь я поняла, что чувствует мой папа на концерте Grateful Dead, – сказала им Лиз.

– Если бы мы смогли превратить это в пилюлю, то стали бы наркобаронами и заработали бы миллиарды, – добавил Майкл.

– Спасибо, Макс, – тихо сказала Изабель.

– Думаю, теперь мы знаем, что можем доверять всем присутствующим здесь.

Связь оставила Максу чувство спокойствия и при этом гиперготовности. Он чувствовал, что готов принять вызов Валенти.

– У кого-то есть идеи, как разобраться с шерифом?

– Вообще-то, – ответил Майкл, – есть.

Глава 15

– Все знают, что нужно делать, не так ли? – спросил Макс. Меньше чем через час, если все пойдет по плану, Валенти оставит их в покое навсегда.

– Я все повторила в ду́ше, – сказала ему Мария.

– Мы уже прошли через это тысячу раз, папочка, – ответила Изабель. – Можем мы просто вернуться к танцам, пожалуйста? Они скоро объявят королеву бала, и я хочу быть там, чтобы изобразить удивление и счастье.

– Мы знаем свои роли, – согласился Алекс. – Пойдем. Мы же не хотим, чтобы Изабель пропустила этот важный момент, не так ли, Майкл?

– Точно, это было бы ужасно, – сказал тот.

Макс уловил запах жасмина, когда Лиз прошла мимо него. Он последовал за ней через парковку в спортзал, стараясь не пялиться на нее, но в этом платье она выглядела потрясающе. Длинные ноги, плавный изгиб плеч и блестящие черные волосы. Зеленый материал платья сводил его с ума. На первый взгляд он казался просвечивающим, почти прозрачным. Но он не был по-настоящему прозрачным, потому что под ним виднелась какая-то подкладка.

Нахождение рядом с Лиз было пыткой. Сейчас стало даже хуже, оттого что он ее поцеловал. Было плохо, когда он просто смотрел на нее и представлял, каково это – ее обнимать, но теперь мысли сводили его с ума. Если бы он только знал, что она думала о тех мгновениях на парковке. Ему казалось, что все ощущения отпечатались в его мозгу. Но она могла уже все забыть. Может, она помнила лишь, что это был хороший способ избавиться от Кайла.

– Должен заметить, я впечатлен украшением, – сказал Алекс. – Смелое решение использовать желтую и коричневую гофрированную бумагу и большие осенние листья для выпускного бала.

Майкл фыркнул.

– Кто-нибудь видит Стейси Шайнин? – спросила Изабель, пытаясь выглянуть поверх голов людей, стоявших впереди.

– Она вон там, между двумя футболистами, – ответила Мария.

Изабель встала рядом с ней.

– О да. Я хочу видеть ее лицо, когда они объявят меня королевой бала этого года.

– Ладно, мгновение, которого вы все ждали, – объявила миз Шаффер со сцены в передней части спортзала. Микрофон взвизгнул, и она поморщилась. – Королева и король бала этого года… – Она помедлила. – Лиз Ортеко и Макс Эванс.

Визг Изабель оборвался.

– Что? – крикнула она.

– Идите туда! – воскликнула Мария и толкнула Макса.

– Пойдем. – В голосе Лиз звучало то же удивление, что испытывал и Макс. Она взяла его за руку и повела к сцене. Миз Шаффер зачитывала имена их придворных, но Макс не мог сосредоточиться. Как это случилось? Он мог понять, почему победила Лиз. Она была самой красивой девушкой в школе, к тому же весьма популярной, из элиты. В ее случае куча голосов – это логично. Но кто проголосовал за него?

Он поднялся по ступенькам к миз Шаффер. В спортзале все хлопали и свистели. Майкл и Алекс кричали громче остальных: видимо, действительно радовались. Не то чтобы хоть кто-то из парней хотел быть королем бала.

Миз Шаффер передала Лиз букет цветов и надела ей на голову дешевую тиару с искусственными бриллиантами. Макс наклонился, чтобы она могла надеть корону и на него. Лиз поцеловала его в щеку, и он понял, что она старалась не захихикать, по тому, как дрожали ее губы.

Заиграла какая-то романтичная песня, и прожектор осветил Лиз и Макса, ослепляя их.

– Нам полагается танцевать, – прошептала Лиз.

Макс спрыгнул со сцены и протянул руки Лиз. Она позволила ему помочь ей спуститься. Он чувствовал себя немного неловко. Ему бы понравился медленный танец с Лиз наедине или даже посреди большой толпы. Но все очистили круг в центре спортзала, чтобы они остались там только вдвоем.

Лиз подняла руки и обвила его шею, а ее тело прильнуло к его. Максу показалось, что его кровь стала бурлящей и шипящей в венах, точно газировка. Он положил руки ей на талию, но не пытался притянуть ее ближе к себе. «Мы друзья», – напомнил он себе.

– Я словно замерз на месте, – сказал он, думая, что разговор поможет. – Знаешь, как белый медведь в зоопарке. Все эти люди смотрят на меня.

Лиз рассмеялась:

– Почему?

– Потому что я всегда был тихим парнем, – ответил Макс. – Если никому неизвестный человек может стать королем бала, это похоже на шутку, не так ли?

– Ты не белый медведь, – улыбнулась Лиз. – Ты слишком красивый, словно должен был сниматься в «Спасателях Малибу».

– Все по-прежнему думают, что я странный. – Макс знал, что это правда, но ему было все равно.

– Они думают, что ты обычный. – Лиз начала играть с волосами на его затылке.

«Стойте, – подумал Макс. – Что это было? Разве девушка, которая хочет быть другом, станет так играть с вашими волосами?»

– Я думала, что нам положено поцеловаться. Все ждут этого, раз мы король и королева, – сказала Лиз. Казалось, она дразнила его.

Макс не мог поверить, что это происходит. Лиз Ортеко хочет, чтобы он ее поцеловал.

– Если ты действительно так считаешь, – сказал он, радуясь, что вообще в силах говорить.

Он наклонился к ней и коснулся губами уголка ее рта. Губы Лиз открылись, и они слились в долгом поцелуе. Макс не мог закрыть глаза, – боялся, что, если сделает это, то все будет похоже на сон.

* * *

– Может, мне нужны контактные линзы, – сказала Стейси Изабель, – но я тебя там не увидела.

– Тебя там тоже не было. – Тиш приготовилась защищать Изабель.

Изабель казалось, что она попала в альтернативную вселенную. Ее брата только что избрали королем бала, а она сама осталась с краю. Эй, что не так с этим миром?

– Они включили нашу песню.

Изабель бросила взгляд через плечо и увидела, что за ней стоит Алекс. «Ох, – подумала она. – Просто уйди, человечек. Я не в настроении».

– Они включили нашу песню, – повторила она, пародируя его. – Ты участвуешь в кастинге на новую «Лодку любви»?

– Эй, – ответил Алекс, – не говори мне, что не помнишь, как танцевала со мной прямо здесь, в спортзале, под эту песню.

«Почему он спрашивает, помню ли я о том, что случилось в его сне? Он что, придурок? Или он разговаривал с Майклом?» – внезапно подумала Изабель.

Она заметила, что Стейси и Тиш прислушиваются к их разговору, даже не пытаясь притворяться, что это не так.

– Ладно, я потанцую с тобой.

– Твой скромный раб любви благодарит тебя, – ответил Алекс и крепко прижал ее к себе.

– То есть ты это слышал? – спросила Изабель. Она думала, что Алекс уже покинул спортзал, когда она посмеялась над ним.

– Да, слышал. А также знаю, что тебе нравится посещать сны людей и играть с ними.

– Я убью Майкла.

– Не хочешь сначала узнать, почему твой план не сработал? – спросил Алекс.

Изабель сощурилась, глядя на него.

– Какой план?

Алекс провел пальцем вдоль глубокого выреза на спине ее платья. Она почувствовала пробежавшую по ней дрожь, но не позволила ему отвлечь себя.

– Какой план? – повторила она.

– Проект «Королева выпускного бала», – ответил Алекс. Его пальцы двинулись выше, забираясь под волосы и гладя ее затылок.

Изабель почувствовала, что теряет способность думать, но заставила себя сосредоточиться.

– Ты должен был проголосовать за меня. Все парни в школе обязаны были это сделать.

Алекс наклонился к ее уху и прошептал:

– Уверен, так и было бы, если бы мы с Майклом не придумали контратаку. Он вернулся в сны всех парней и показал им другую сторону Изабель Эванс.

Изабель оттолкнула Алекса и сердито взглянула на него.

– И что это значит?

– Давай просто скажем, что большинству парней не нравится, когда королева бала ковыряется в носу.

Изабель лишилась дара речи.

Алекс продолжал ей улыбаться.

Он не мог так поступить. Она подумывала гневно покинуть зал, однако вдруг обнаружила, что у Алекса потрясающие руки и ей вроде как хочется посмотреть, что он станет делать ими дальше.

Изабель наградила Майкла злобным взглядом, потом положила голову на плечо Алекса и закрыла глаза. Тот рассмеялся. Иззи полезно, чтобы ее ставили на место.

И провести тот вечер с Алексом было весело. Они попробовали все вкусы чипсов. Майкл опустил свои в шоколадный соус, пока они придумывали неприятные образы Изабель для снов парней.

Они провели свою разработку стратегии в пещере, а не дома, потому что оказалось, что отец Алекса – тоже придурок.

– Макс и Лиз прекрасно смотрятся вместе, – сказала Мария. – Он похож на светловолосого викинга, а у нее, наоборот, темные-темные волосы и глаза. Она вздохнула: – Разве это не романтично?

– Так парень – это что-то вроде браслета на ноге? Ты просто выбираешь, что хорошо смотрится с твоими волосами? Так, что ли? – поддразнил ее Майкл. – Потому что если это так, то тебе нужно станцевать со мной. У меня темные-темные волосы, а ты почти такая же светлая, как викинг. Я уж точно могу представить тебя в одном из этих шлемов с рогами.

И он вытащил ее на танцпол. От нее хорошо пахло: сладкой ванилью.

– Уверен, что я не слишком невинна для тебя?

Майкл уставился на нее:

– О чем ты?

– В тот день, у Макса и Изабель, ты сказал, что я слишком невинна, чтобы представить, как Валенти может заставить кого-то разговориться, – напомнила ему Мария.

– Из твоих уст это звучит как нечто ужасное.

– Невинный – это то же, что и милый, – настаивала Мария. – Слово, которым ты описываешь котят.

– Ну прости, что приходится это говорить, – ответил Майкл, – но я думаю, что ты и правда очень милая.

Майкл притянул ее ближе и коснулся щекой ее макушки. Он услышал тихий вздох, когда она прижалась к нему. «Словно котенок», – подумал он. Милый, мягкий, теплый котенок. Но он не стал ей об этом говорить.

Он глянул на часы. До начала плана осталось около двадцати минут. Внутри все сжалось.

– Ты в порядке? – пробормотала Мария.

– Ага. – Он позволил себя расслабиться в голубом сиянии ее ауры. Да, он в порядке. Ведь что бы ни случилось, ему не придется разбираться с этим самому.

Связь, которую Макс создал между их шестеркой в пещере, не распалась, хотя прошло уже два дня. Он все еще чувствовал остальных вокруг себя. Словно наконец у него появилась семья. И он сделает все что угодно, чтобы защитить их всех.

Глава 16

Мария дико озиралась, стоя в спортзале. Где Кайл Валенти? Нужно найти его прямо сейчас.

Она заметила Кайла возле сцены и побежала к нему, отталкивая людей с пути.

– Кайл, позвони папе! Кто-то только что ранил Алекса в шею. Он на парковке. Поспеши!

Кайл ничего не сказал, развернулся и побежал к телефонному аппарату у стены.

Половина людей в зале пыталась пробиться к большим двойным дверям, ведущим на парковку.

– Сюда! – Возле Марии появилась Лиз. Она схватила ее за руку и потащила через боковую дверь. Они побежали по коридору – их шаги отдавались эхом в пустом здании, – выбежали из парадного входа и понеслись на парковку.

– Пропустите нас, – умоляла Мария. Они с Лиз протиснулись через ряды людей, окруживших Алекса. Он сидел на земле со странным выражением лица.

– Ты же сказала, что его ранили! – закричала Лиз.

– Он ранен, – настаивала Мария. Но на шее у Алекса не было раны. А кровь на его коже уже засыхала.

– Я хочу, чтобы вы все вернулись в спортзал, – приказал громкий голос. Марии не нужно было оглядываться, чтобы понять: это шериф Валенти.

– Сейчас же, – рявкнул он.

– Думаю, лучше вернуться, – сказала Лиз. – С тобой все будет в порядке? – спросила она Алекса.

– Ага. Идите.

Валенти протиснулся сквозь отступавшую толпу.

– Хочешь рассказать мне, что происходит? – спросил он Алекса. – Мне доложили, что тебя ранили, но, очевидно, произошло нечто другое.

Алекс заставил себя встать на ноги и оперся о ближайшую машину. Его ноги казались немного резиновыми.

– Я вышел на улицу, потому что в спортзале было очень жарко. Какой-то парень подошел сзади и потребовал, чтобы я отдал ему кошелек. Я сказал ему забыть про это.

Валенти сделал характерное движение рукой, требуя, чтобы Алекс побыстрее перешел к сути.

– А потом я оказался на земле, – быстро сказал тот. – Думаю, он меня толкнул. Затем я увидел нож. Парень ударил меня им в горло. Вот все, что я помню. Может быть, я вырубился или типа того.

– Хочешь объяснить мне, почему ты не мертв? – спросил Валенти. – В горле много вен и артерий, а ты даже не истекаешь кровью?

– Не знаю. Думаю, тот парень просто поцарапал меня. Может, я отключился из-за страха. Как унизительно, – добавил Алекс.

Валенти посветил фонариком в лицо парню, продолжительно изучая его, а затем перевел луч фонарика на его шею.

– Хочешь рассказать мне все до конца? – спросил Валенти.

«Он увидел след, – подумал Алекс, – заметил серебряный отпечаток руки».

– Я же сказал вам, что не помню, – ответил Алекс. Жаль, что он не видит глаза Валенти. Кто же носит солнцезащитные очки ночью?

– Вспомнишь больше, если отведу тебя в мой офис? Можем вернуться туда и поболтать, – сказал шериф.

– Вы не поверите мне, не так ли? Какой смысл рассказывать вам! – крикнул Алекс.

Валенти не ответил, просто смотрел на него сквозь черные очки.

Алекс вздохнул.

– Ладно, вот что произошло. Тот парень, что ударил меня ножом в горло, убежал, потому что услышал, как кто-то подъезжает на парковку. Этот второй парень подошел ко мне и приложил руку к ране на шее… Она просто закрылась. Так вы отвезете меня в психушку?

– Как выглядел тот, другой, парень? – спросил Валенти.

– Не знаю. То есть я же истекал кровью – именно к этому было приковано мое внимание. – Алекс видел, что Валенти не понравился ответ, но он не стал продолжать расспросы.

– А как насчет машины, на которой он приехал? – требовательно спросил Валенти. Алекс опустил взгляд в размышлениях.

– Это был старый зеленый пикап. Я увидел его, когда он покидал парковку. Он повернул налево, направляясь за город, кажется. Но разве вы не должны расспрашивать меня о парне, который пытался меня убить?

– Позже. – Валенти повернулся и пошел к своей машине. Он сел и закрыл дверь с тихим щелчком, а потом направил авто прочь с парковки и повернул налево, вслед за зеленым пикапом. «Что я сейчас сделал?» – подумал Алекс.

* * *

Макс услышал высокий визг сирены позади них и глянул на Майкла.

– Валенти, – сказали они одновременно.

– Давай посмотрим, на что способна эта детка, – предложил Майкл.

Макс постарался сосредоточиться. Он видел, как вокруг них вращаются молекулы, из которых состоит старый пикап. Он толкнул их вперед, не дав распасться, двигая автомобиль вперед силой мысли.

– Ты помогаешь мне толкать, не так ли? – спросил Макс.

– Нет, просто катаюсь, – ответил Майкл. – Конечно же я помогаю толкать!

Макс взглянул в зеркало заднего вида. Огни машины Валенти мелькали вдалеке.

– Ну, толкай сильнее. Он нас догоняет.

Если они не доберутся до обзорной площадки на озере Ли прежде, чем Валенти их догонит, все кончено.

Макс знал, что страх все только усложняет. Он сделал несколько глубоких вдохов, и его нос наполнил запах соли и минералов озера. Он сосредоточится на молекулах, толкая их вперед.

Пикап набрал скорость. Макс бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. «Пока сойдет», – подумал он. Автомобиль шумно подпрыгивал на кочках, пока они неслись по дороге к обзорной площадке.

– Ладно, давай сделаем это, – крикнул Майкл.

Макс распахнул свою дверь и услышал, как одновременно щелкнула, открываясь, дверь Майкла. От вида проносящейся мимо земли ему стало плохо.

– Не смотри вниз, – кинул он Майклу и прыгнул.

Боль пронизала локоть, когда Макс приземлился, но он проигнорировал ее. Нужно было сосредоточиться на том, чтобы пикап двигался дальше. Контролировать молекулы с расстояния было сложнее, но он еще раз толкнул их силой мысли. Автомобиль врезался в забор и упал с высоты восьмидесятиэтажного здания в озеро Ли, приземлившись с громким всплеском.

Майкл подбежал к Максу и поднял его на ноги. Валенти приближался и им нужно было спрятаться.

– Как нам повезло жить так близко к бездонному озеру, – заметил Майкл, когда они рванули с места.

Макс не ответил. Сохраняя дыхание для бега, он несся назад к городу, пока не стало казаться, что легкие горят – тогда он перешел на бег трусцой.

– Уже устал? – спросил Майкл. Но Макс слышал, как тяжело дышит он сам.

– Решил дать тебе возможность отдохнуть, – ответил Макс.

Они добежали до школьной парковки.

Прежде чем направиться в спортзал, Макс провел пальцами по волосам и смахнул грязь со штанов и рубашки. Потную рубашку можно спрятать под пиджаком. Он вытер лоб рукавом.

– О, хочешь хорошо выглядеть ради Лиз? – ухмыльнулся Майкл.

Макс отряхнул грязь со спины друга.

– Мы ведь хотим, чтобы все думали, будто мы все время были там, не так ли? – С этими словами он пошел назад, в спортзал. Через две секунды вокруг них собрались Лиз, Изабель, Мария и Алекс.

– Ну, сработало? – спросила Лиз.

– Прямо сейчас Валенти должен стоять на краю обрыва, оплакивая сбежавшего инопланетянина, – ответил Макс.

– Хорошее начало, – улыбнулся Алекс.

Макс чувствовал в их аурах счастье и облегчение – хотя это можно было заметить и так. Связь между ними шестерыми стала вдруг такой сильной, что края аур слились, формируя вокруг них одно яркое разноцветное кольцо.

– Мы это сделали, – сказал Макс. – Общими силами мы справились.

Лиз знала, что безотрывно смотрит на Макса, но ничего не могла с этим поделать. Она должна была убедиться, что с ним действительно все в порядке. Если бы Валенти поймал его в пустыне, она могла бы больше никогда его не увидеть. А ей не хотелось жить в мире, где нет Макса.

Парень наклонился к ней.

– Не хочешь пойти подышать свежим воздухом?

– Читаешь мои мысли, – ответила Лиз. Она почему-то не могла дождаться, когда окажется наедине с Максом.

– Мы вернемся через секунду, – сказала она другим.

– Не спешите, – ответила Мария.

Майкл рассмеялся.

«Думаю, все заметили, что мы были поглощены друг другом на танцполе», – подумала Лиз, когда они направились на улицу. Ну и что? Ей все равно, знает ли кто-нибудь про ее чувства к Максу. Она не поняла, когда это произошло: когда они вместе сидели в птичьем заповеднике и он рассказывал ей про свое детство, или когда он позволил ей связаться с ним, предоставив доступ к настоящим мыслям, или когда она увидела его темно-зеленую ауру в пещере и почувствовала его по-настоящему добрую сущность. А может, когда наблюдала, как он лечит мышку, – но в какой-то момент она влюбилась в него.

Макс отвел ее к одной из скамеек на площадке, и они уселись рядом. Лиз ожидала, что он снова ее поцелует или, по крайней мере, возьмет за руку. Но он продолжал смотреть в землю с серьезным выражением лица.

– Что-то не так? – спросила она. – Волнуешься, что Валенти не поверит в смерть инопланетянина, которого ищет?

– Нет, Майкл придумал хороший план. Думаю, он сработал. Валенти не сможет достать пикап, так что он никогда не узнает, что никого внутри не было, – ответил Макс, все еще не глядя на нее.

Лиз провела пальцами по его щеке и тут же объяснила:

– Мне просто нужно прикоснуться к тебе, убедиться, что ты действительно вернулся. Я так волновалась.

Она глубоко вздохнула. Ей стоит рассказать Максу о своих чувствах.

– Мы так давно были друзьями, что я принимала тебя как должное. Знала, что ты умный, что ты – классный парень и всегда думаешь о других. Помнишь, как ты каждый раз выбирал Марию в команду по софтболу?

Макс кивнул, но что-то было не так. Казалось, он удумал о чем-то другом. Хотя чему удивляться – он только что рисковал жизнью, чтобы увести Валенти от них.

Лиз решила продолжать. Позже начать этот разговор заново будет намного сложнее.

– В любом случае я знала все это про тебя, но никогда не думала, что чувствовала бы, не будь ты всегда рядом. Мне было бы плохо. Почему это так тяжело? – Лиз замолчала и закрыла на мгновение глаза. – Давай я просто перейду к сути. Я люблю тебя, Макс.

«Хватит говорить», – подумала она и наклонилась к нему. Казалось, с их последнего поцелуя прошла вечность. Ей нужно было снова почувствовать его объятия.

Но Макс встал и засунул руки в карманы.

– План Майкла сработал, – повторил он. – Но я всегда буду в опасности. За мной всегда будет кто-нибудь охотиться, Валенти или кто-то еще.

Лиз поежилась и обвила себя руками. Она знала, что Макс ее любит, видела это в его мыслях, чувствовала в его прикосновении. Что было не так? Почему он так странно себя вел?

– Если будешь слишком близко ко мне, то и сама окажешься в опасности, – быстро сказал Макс. – Думаю… нам нужно остаться друзьями, просто друзьями.

Лиз вскочила на ноги.

– Макс, мы нашли способ разобраться с Валенти. Мы сделали это вместе, все мы. Если случится что-то еще, если кто-то еще подберется близко к правде, мы и с этим разберемся! – воскликнула она. Ее голос был полон напряжения. – Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Больше ничто не имеет значения.

Макс подошел и обнял ее, прежде чем она успела сказать еще хоть слово. А затем спрятал лицо в ее волосах.

– Мы не можем, – то ли сказал, то ли простонал он. А потом его губы нашли ее. Они поцеловались – это был долгий, страстный, обжигающий сердце поцелуй. «Он меня любит, – подумала Лиз, испытывая головокружение. – Он тоже меня любит».

Внезапно Макс отстранился.

– Нет. Для меня важнее твоя безопасность. – Он пристально посмотрел ей в глаза, его лицо стало серьезным. – Я не передумаю, Лиз. Это слишком важно. – Он отпустил ее.

Лиз смотрела на него: в эти ярко-голубые глаза, на взъерошенные волосы, линию подбородка – и видела, что никакие слова не заставят его передумать прямо сейчас.

Макс отвернулся от нее и побрел прочь.

Лиз словно окаменела. Но она не собиралась сдаваться, не сейчас, когда она наконец осознала свои чувства к нему. Они с Максом были предназначены друг для друга, и она собиралась доказать ему это, несмотря ни на что.

Книга 2

Дикарь

Глава 1

– Скажите Н!

– Эн-н-н-н-н-н! – прокричал Макс Герин высоким голосом.

– Скажите Л!

– Эл-л-л-л! – выдохнул Алекс Мейнс хрипловатым голосом, имитируя Мэрилин Монро.

– Скажите О!

– О-о-о-о-о-о-о! – закричали все одновременно.

– Скажите «перерыв», – пробормотал Макс Эванс. Но улыбка осветила его лицо, пока он наблюдал за друзьями, стоящими на скамейках трибуны и изображающими чирлидеров.

Идеальная, красивая, сексуальная улыбка.

«Перестань смотреть на него», – приказала себе Лиз Ортеко, отводя взгляд от Макса вопреки своему желанию. Некоторые парни были бы счастливы, если бы Лиз пускала по ним слюни – половина парней в «Улиссе Ф. Олсен Хай», по словам ее лучшей подруги Марии Де Лука. Но Макс не был одним из этих парней. Макс хотел, чтобы они оставались друзьями. Просто друзьями. Существовали ли более ужасные, болезненные, разрывающие сердце слова, чем «просто друзья»? Лиз так не считала.

«Посмотри на Майкла. Посмотри на Алекса», – думала Лиз. Они оба стоили того, чтобы их разглядывать, даже несмотря на кривляния. У Майкла угольно-черные волосы, мускулы везде, где надо, и убийственная улыбка. У Алекса – стройное жилистое тело, ярко-рыжие волосы и яркие зеленые глаза.

Но не такие яркие, как у Макса. Эта мысль просто влетела в голову Лиз. Ее взгляд снова обратился к парню. Нет, Алекс красив, даже очень… Но когда она смотрела на Макса, перехватывало дыхание. Глаза у него были и правда светло-голубые, почти серебристые.

Иногда Лиз не могла поверить, что шериф Валенти видел Макса – и не понимал, что тот инопланетянин. Глаза выдавали его секрет. Они были неземные. Странные и красивые.

К счастью для всех, Валенти никогда не рассматривал Макса так близко, как Лиз. Шериф был членом организации, называемой «Проект “Чистый лист”, и его миссия состояла в том, чтобы отследить всех инопланетян, живущих на Земле. Что, в общем-то, значило – он повсюду искал Макса, его сестру, Изабель, и Майкла. Они были единственными выжившими на знаменитом космическом корабле, разбившемся в Розуэлле многие годы назад.

Шериф и был той причиной, по которой Макс хотел оставаться просто друзьями. Пока Валенти искал инопланетян, Макс находился в опасности, как и все близкие ему люди.

Было бы в разы легче – ладно, немного легче, – если бы она не нравилась Максу. Это Лиз, возможно, смогла бы принять. Но Макс любил ее, и она знала это. Видела в его глазах. Вот почему он отказывался близко подпускать ее к себе – Макс утверждал, что для нее так будет безопаснее.

Словно ее волновала безопасность. Словно ее волновало что-то кроме Макса.

Лиз в последний раз взглянула на него и заставила себя отвернуться. Затем постаралась сосредоточиться на разговорах вокруг.

– Я составляю список самых лучших сырных продуктов в Розуэлле. Номер один – «Кратер Тейтерс», картофельные палочки с ярко-оранжевым сыром. Просто гениально. Но и «Космический хруст» тоже удивителен, – сказал Алекс.

Он аккуратно положил один из сырных воздушных шариков на язык и медленно разжевал. Его глаза закрылись, и восторженная улыбка расплылась на лице.

Мария встретилась с Лиз взглядом и покачала головой. Они дразнили Алекса за то, каким сосредоточенным он становился, составляя один из списков на свой сайт. Но обе считали эти списки прикольными.

– Вот что мне нравится в тебе, Алекс, – подмигнула ему Лиз. – Ты не боишься задавать важные философские вопросы. Почему в мире есть зло? Опровергла ли наука существование души? И самый важный – какой тип сырных шариков лучше других?

– Эй, а что насчет меня? – спросил Майкл. – Я тоже философ.

Он засунул двойную порцию «Кратер Тейтерс» в рот и запил их жидкостью для полоскания рта.

Это было одно из самых отвратительных сочетаний, которые Лиз только могла себе представить. Хотя она ведь не инопланетянин. У Майкла наверняка просто отсутствовали человеческие вкусовые рецепторы – в противном случае его бы уже вырвало.

– Тебе повезло, что ты милый, иначе ты бы в один момент оказался в зале славы для тошнотворных! – воскликнула Мария, когда Майкл засунул еще одну горсть шариков в рот.

– Ты правда думаешь, что я милый? – спросил Майкл. Он захлопал ресницами, глядя на Марию, после чего широко открыл рот, показывая оранжевый осадок на языке.

– Я бы точно пригласил тебя на свидание, – прокомментировал Алекс, передавая Марии пакет.

Та сморщила носик.

– Я не ем пищу кислотно-оранжевого цвета. Это неправильно.

Майкл загадочно улыбнулся Алексу. А потом они вместе бросились на Марию. Девушка постаралась увернуться, но ребята схватили ее за руки и попытались запихнуть ей в рот эту «неправильную» еду. Мария успела взвизгнуть, но тут же крепко сжала губы.

– Помоги нам, – позвал Алекс Макса.

Тот наклонился и начал щекотать оголившуюся полоску ее живота; девушка захихикала, тогда Алекс и Майкл воспользовались возможностью, чтобы набить ее рот едой.

– Повнимательнее, – сказала Лиз. Получилось резче, чем она хотела. – Игра вот-вот начнется.

Время до начала еще оставалось, но Лиз хотела, чтобы Макс убрал руки подальше от Марии, и прямо сейчас. Она знала: незачем ревновать, они просто друзья. Но пока еще было больно видеть, как Макс дотрагивается до лучшей подруги, при этом даже не прикасаясь к самой Лиз.

Они поцеловались только три раза перед тем, как Макс объявил о законе «просто друзья». Но Лиз все еще вспоминала ощущение прикосновения его губ. Она не могла вынести мысль о том, что придется жить дальше, не получив больше ни одного поцелуя от Макса. Не почувствовав его пальцы в волосах или на теле…

«Перестань терзать себя», – подумала она и сосредоточилась на футбольном поле.

Чирлидеры встали в ряд перед трибунами. Сестра Макса схватила рожок.

– Поприветствуйте инопланетян из НЛО Хай! Рик Монтес, Дуг Хайсингер, Тим Ватанабе…

Парни выходили на поле, когда Изабель выкрикивала их имена.

– Джон Эндрюс, Ричард Джеймисон, Николас Брэнсон…

– Этот новичок, Николас, ходит на занятия с кем-то из вас? – спросила Лиз.

– На испанский. Он вроде как молчун, – ответила Мария.

– Весьма сексуальный, – громко сказала Лиз, надеясь, что Макс услышал ее. Может, если бы он подумал, что ее интересует другой парень, он бы…

«О боже, я такая жалкая», – поняла вдруг Лиз. Вскоре она начнет читать колонки советов «Внеземная любовь» Сьюзи Скотто в «Обозревателе НЛО».

– Весьма сексуальный? – повторила Мария. – Да он должен ходить со знаком «осторожно»!

Лиз еще раз взглянула на Николаса. Светло-карие глаза, темные каштановые волосы, спадающие на плечи. Высокие скулы и нос, явно сломанный несколько раз, придавали его лицу суровое выражение. По крайней мере, пока вы не заметите его полные и чувственные губы.

Да, он был сексуален. Но Лиз отметила это по-научному, в антропологическом смысле. Она словно бы искала, в какую категорию по привлекательности его записать, как будто находилась в лаборатории.

«Мария бы точно заклевала меня, если бы узнала, что сейчас творится в моей голове», – подумала Лиз. Подруга всегда говорила, что относиться к чему-либо по-научному – значит высасывать магию из мира. Но так работал мозг Лиз.

– Тому, другому талисману лучше быть поосторожнее. Иззи злится, – прокомментировал Майкл.

Лиз взглянула на поле: Ракета Роки, талисман Гуффман Хай, обнял Изабель за талию. Та продолжила приветствовать игроков, но Майкл был прав: она выглядела о-о-очень раздраженной.

Внезапно Роки выхватил рожок из рук Изабель и изобразил маленький танец победы, состоящий из подпрыгиваний.

Мария засмеялась.

– Ох, Изабель не позволит какому-то придурку в огромном пушистом костюме дразнить себя.

– Она ему отомстит, – уверенно сказал Майкл. – Придуркам не стоит связываться с Из. Смотри.

Конечно же, Изабель перестала приветствовать игроков и повернулась к талисману с явно угрожающим видом.

Она протянула руку за рожком. Роки покачал своей большой острой головой. Изабель сделала шаг по направлению к нему… и остановилась. Роки подпрыгнул высоко в воздух, вне ее досягаемости.

Все в толпе одновременно ахнули, когда он сделал сальто в воздухе, пролетев шагов на десять назад, и упал вниз головой в ящик, полный льда для футболистов.

– Вау, вы видели? – воскликнула девушка позади Лиз. – Он пролетел пятнадцать футов в воздухе!

Роки попытался выбраться из бака и поспешил обратно на другую часть поля. Лиз заметила, как Изабель усмехнулась, когда талисман ушел.

– Соотношение веса к объему не позволило бы ему подняться в воздух таким образом, – задумчиво заметила Лиз.

Мария, Майкл и Алекс одарили ее непонимающим взглядом, как делали всегда, когда она говорила что-то заумное.

– Можешь повторить то же самое, но на английском, мистер Спок? – поддразнила ее Мария.

– Лиз говорит, что, согласно законам физики, парень в большом и тяжелом костюме талисмана никогда бы не смог подпрыгнуть так высоко в воздух, – объяснил Макс.

Майкл нахмурился, глядя на него.

– Не без помощи, хочешь сказать.

– Именно так, – ответил Макс.

* * *

Изабель сняла резинку для волос и распустила светлые локоны. Ей нравилось, как они выглядели, рассыпавшись по ее плечам. Казалось, и парням так нравится. Хотя должно бы казаться, что парням в Изабель нравится почти все.

Еле заметная довольная улыбка растянула уголки ее губ.

– Не могу поверить, что этот Гуффманский талисман сделал такое сальто! – Стейси Шайнин слегка подпрыгнула и приземлилась на косметичку, которую Изабель только что положила на пол перед своим шкафчиком. Она кинула на Стейси убийственный взгляд, но та словно не заметила: просто продолжила болтать, как обычно (Стейси нравилось слышать звук своего голоса).

– Это было так… «уи-и-и»! – воскликнула она. – Думаю, нам всем стоит пойти на занятия по гимнастике, чтобы добавить подобные движения в нашу обычную программу. Что скажете, девочки?

Послышался хор из «да» и «здорово» и какие-то общие звуки одобрения от поклонников Стейси. Изабель закатила глаза. Команда чирлидеров делилась на две группы – девушки, которые ненавидели Стейси, и девушки, которые хотели стать Стейси.

Изабель точно была в первой группе. Зачем бы ей восхищаться Стейси? Она постоянно улыбалась, или хихикала, или визжала, или делала все это одновременно. Но под всей сиропной сладостью, которая может вынудить пойти к дантисту, у нее скрывались инстинкты кобры-убийцы.

– Особенно ты, Изабель, – добавила Стейси. – Может, имей ты гимнастическую подготовку, тебе бы не было так трудно с программой «Вторжение инопланетян».

Изабель проигнорировала ее. Стейси слишком серьезно относилась к своей должности главы чирлидеров. Очевидно же, что это окажется вершиной всей ее жалкой короткой жизни. К тому же прыжки Изабель были идеальны.

– Ну, Николасу Брэнсону показалось, что Изабель хорошо смотрелась во время «Вторжения инопланетян», – прокомментировала Тиш Окабе. – Он не мог перестать пялиться на нее.

«Ух. Неплохо, Тиш», – подумала Изабель. Стейси довольно четко давала понять, что она хотела новичка Николаса, и теперь кидала на Тиш злобные взгляды. Та улыбнулась в ответ.

Изабель тихо рассмеялась. Ее подруга была тем человеком, который мог найти что-то хорошее во всех. Кроме Стейси, конечно.

– Я бы не прочь поучиться гимнастике у Николаса, – сказала стоявшая у своего шкафчика Люсинда Бейкер.

Изабель в общем-то считала Люсинду классной. Та точно не пыталась быть Стейси, но при этом являлась одной из тех девушек, которые слишком старались выделяться, – порванные черные колготки, зеленая помада и все такое. Изабель слышала, что Люсинда присоединилась к чирлидерам лишь по одной причине: мама заплатила ей за это тысячу баксов.

– Как будто это когда-нибудь произойдет. Николас не настолько отчаялся, чтобы встречаться с тобой, Лу-зинда, – протянула одна из подруг Стейси.

Изабель натянула джинсы. Ей хотелось убраться отсюда. Уровень эстрогена в комнате зашкаливал. Слишком долгое пребывание в компании одних только девчонок начинало действовать ей на нервы.

– Давайте сделаем ставки на то, кто получит Николаса, – предложила девушка из-за следующего ряда шкафчиков. Изабель точно не знала, кто это сказал. Вероятно, кто-то из свиты Стейси. Они все пытались говорить высоким, как у нее, голоском, поэтому звучали одинаково.

– Не нужно ставок. Николас захочет самую горячую девушку в школе, и это буду moi[6], – объявила Стейси.

Тиш бросила на Изабель взгляд из разряда «почему ты спускаешь ей такое», но у той не было настроения для словесной перепалки.

– Если ты так горяча, почему все парни в школе хотят встречаться с Изабель? – спросила Тиш у Стейси.

– О да, они все хотят Иззи. Так почему же она танцевала с Алексом Мейнсом на балу выпускников? – возразила та.

Ах ну да, Алекс не состоял при королевском дворе (или как там это назвать) в «Олсен Хай». И обычно самые популярные девушки – среди которых точно была и Изабель – встречались с самыми популярными парнями. Точка.

– Он просто один из моих рабов любви. Иногда нужно давать им отдых, а то они отчаиваются, забывают есть и потихоньку перегорают, – сказала Изабель будничным тоном.

Единственная причина, по которой Изабель позволила, чтобы ее увидели с Алексом той ночью, – то, что это было частью плана, как помешать шерифу Валенти узнать правду о ней, Максе и Майкле. Изабель не могла отказать в танце парню, который помогал ей спасти жизни.

Ну, если быть совсем честной с собой, это все же не единственная причина, почему она согласилась танцевать с Алексом. Просто в нем было что-то очаровательное. Это странное чувство юмора, его сообразительность. И когда он касался ее… В общем, этот парень знал, как управляться со своими руками.

Изабель проверила макияж в зеркале шкафчика и обновила помаду коричного оттенка. Потом схватила сумку и направилась к выходу, ведущему в спортзал.

– Я скажу Николасу, что ты слегка втюрилась в него, – сказала она Стейси. – Может, даже смогу убедить его дать тебе шанс.

Изабель вылетела из комнаты до того, как Стейси успела что-то сказать. Она с удовольствием представляла миленькое лицо Стейси, краснеющее от гнева.

– Изабель! – позвал Макс.

Брат не выглядел счастливым. Ровно как и Лиз, Мария и Майкл, стоявшие рядом. Даже Алекс, который вечно улыбался как дурак, когда видел ее, казался мрачным.

Должно быть, что-то случилось. Что-то важное… и плохое. Валенти узнал правду? Изабель быстро подошла к друзьям, и стук ее каблуков эхом разнесся в пустом зале.

– Что не так? – спросила она тихим напряженным тоном.

Макс фыркнул.

– Что не так? – повторил он, передразнивая ее. – Ты уж точно знаешь, что не так.

Он не был ни испуганным, ни взволнованным, так что вряд ли это чрезвычайное происшествие. Макс просто выглядел рассерженным, и определенно на нее. Но в чем причина? Она ведь ничего не сделала. Ну ладно, оставила ему грязную посуду вчера вечером. Тоже мне проблема.

– Не самый умный ход, Из, – сказал Майкл.

Его тон тоже прозвучал обвиняюще. Что происходит? Ее забыли предупредить, что наступил международный день борьбы с Изабель?

– Ты знаешь, что Валенти все еще ищет инопланетян в Розуэлле, – начала Лиз. – И знаешь, насколько он опасен.

– Мы едва избавились от него в прошлый раз, – добавила Мария.

Валенти? Подождите… Это имело какое-то отношение к шерифу?

– Ладно, кто-то должен мне все объяснить прямо сейчас, – заявила Изабель. – Вы не можете просто вбросить в разговор имя Валенти и не…

– Ой, да ладно, – прервал ее Майкл, – не пытайся казаться такой невинной. Ты использовала свои силы, чтобы закинуть талисмана команды Гуффмана в бак. Думала, мы не заметим?

Изабель почувствовала, как желудок сжимается. «Спасибо, что даже не усомнились в этом, ребята, – подумала она. – Спасибо, что так слабо верите в меня».

– Ну, думаю, я должна вам сказать, что также воспользовалась своими силами, чтобы поставить невидимые барьеры над туалетными сиденьями, а еще превратила боксеры мистера Толлифсона в шелковые трусы, – огрызнулась Изабель. – Что, мне, по-вашему, девять лет?

Макс кинул на нее взгляд старшего брата, говорящий «не пытайся выкрутиться».

– Послушай, Из, я почувствовал, как кто-то воспользовался силой, ощутил утечку энергии, как и Майкл. И я знаю, что ни один из нас не подкидывал в воздух того типа.

– Ну, я ничего не почувствовала. Вы все подпрыгиваете из-за ерунды! – Она напряженно улыбнулась. – Подпрыгиваете. Уловили?

Изабель попыталась протиснуться мимо Марии и Майкла. Не будет она стоять там и позволять им орать на нее без причины.

Майкл схватил ее за локоть.

– Ты не можешь это просто проигнорировать.

Изабель вырвала руку из его хватки и взглянула на Алекса. Тот и рта не раскрыл, чтобы защитить ее. Если ты не можешь положиться на поддержку парня, который пускает по тебе слюни…

Она сердито посмотрела на него.

– Тебе нечего сказать?

– Я едва могу говорить. Все еще травмирован образом мистера Толлифсона в шелковых трусах, – возразил Алекс. – Но если ты говоришь, что не делала, для меня этого достаточно.

– И для меня, – быстро добавила Мария.

– Вы, ребята, не знаете, что она раньше делала, – сказал Макс. – Вспомните прошлый год, когда машина мисс Шаффер оказалась на крыше спортивного зала.

– Да! – воскликнул Алекс. – Это было здорово!

– Это было дело рук Изабель, – заметил Макс, хмурясь. – Подкинуть человека-талисмана как раз в ее стиле.

Макс помнил каждую глупость, сотворенную Изабель за всю ее жизнь. Иногда она думала, что брат собирает информацию на нее в отдельный файл или типа того. В следующее мгновение он припомнит, как она укусила Лору Бернс в четвертом классе?

– Думаешь, я тупая? – крикнула она. – Думаешь, я не помню, как близко Валенти подобрался к тому, чтобы обнаружить нас? Думаешь, я бы всем рискнула, чтобы… Думаешь, я хочу, чтобы Валенти…

Изабель сделала долгий судорожный вдох. Она почувствовала, что слезы жгут глаза, и сморгнула.

Она не собиралась этого делать. Нет. Не собиралась позволить простой мысли о Валенти превратить ее в какое-то жалкое, дрожащее существо.

– Эй, Из… – Майкл потянулся и нежно погладил ее по руке. – Я думал, что почувствовал использование силы, но, может, просто тело онемело – ну, я про то покалывающее ощущение. Не стоило сразу обвинять тебя.

Девушка еле заметно кивнула. Для Майкла это было достаточно серьезное извинение.

– Все нормально, Изабель, – подключилась Лиз. – Мы не хотели тебя обидеть. Не нужно было делать поспешные выводы. Правильно, Макс?

Все посмотрели на парня.

– Правильно, Макс? – повторила Лиз.

Тот вздохнул.

– Мне жаль, Иззи. Я точно знаю, что почувствовал силу. Но было неправильно «делать поспешные выводы», даже не спросив тебя о произошедшем.

Надо признать, Макс обладал одним важным качеством – он всегда признавал, если был не прав.

– Ладно, я чувствую необходимость в групповых обнимашках, – заявил Майкл.

Алекс притворился, что вытирает глаза.

– Люблю вас, ребята.

– Я бы любила вас намного больше, если бы вы перестали считать, что я вечно делаю что-то глупое, – пробормотала Изабель. Они ведь ее лучшие друзья – и вот так ей доверяли?

Они хотя бы понимали, как осторожна она была в последнее время? «Осторожность» могло стать ее вторым именем. Ее любимый парфюм мог называться «Осторожный», а «Осторожная» могло быть названием ее любимой песни! Как они могли не знать?!

Да, раньше она выходила из-под контроля и часто использовала свою силу, когда хотела. Просто потому что это весело. Но это было до того как они узнали о проекте «Чистый лист», до того как они узнали, что Валенти – охотник на инопланетян.

Она была бы сумасшедшей, если бы пользовалась своими силами теперь. Это словно послать приглашение Валенти прийти и схватить ее. Внезапно Изабель пожалела, что на ней нет пальто потеплее. Мысли о шерифе заставили ее поежиться.

– Макс, объясни, что почувствовал, – попросила Лиз. – Какой-то электрический разряд или, не знаю?..

«Было бы неплохо, если бы Лиз задала эти вопросы до того, как все начали обвинять меня», – подумала Изабель.

Макс покачал головой.

– Сила ощущается определенным образом. Я не мог спутать ее с чем-то другим.

– Может в Розуэлле быть еще один инопланетянин? – спросила Мария.

Изабель подавила истерический взрыв смеха.

– Если бы!

Будучи ребенком, она надеялась, что существовали и другие пришельцы. Может, девочка, которая стала бы ее лучшей подругой. Но Изабель так и не увидела ни малейшего намека на то, что где-то еще существовал кто-то подобный ей.

А когда они поняли, как попали сюда, когда поняли, что корабль их родителей разбился, они осознали правду. Они с Максом и Майклом были одни. Сами по себе.

По крайней мере, пока Алекс, Лиз и Мария не узнали правду о них.

– Если бы на Земле были другие, они бы ощутили нашу силу. И связались бы с нами, – объяснил Макс.

– Такое нельзя держать в секрете от другого инопланетянина, – согласился Майкл. – Мы чувствуем эмоции друг друга. Просто так. И не можем это контролировать.

– А мы никогда не чувствовали кого-то еще, кроме нас троих, – пробормотала Изабель.

– Я ощущал использование силы всего секунду. Должно быть, я ошибся. Почувствовал что-то другое, – сказал Макс.

Но Изабель заметила маленькую морщинку между его бровями – она всегда появлялась, когда он беспокоился.

Глава 2

«“НЛО H_2O”. Обычная вода в бутылке с инопланетянином на этикетке. Боже, туристы купят что угодно», – подумал Майкл. Он клеил цены на бутылки пистолетом для этикеток. Нужно было отдать должное своему боссу Кристен Петтит. Она сказала, что ценители заплатят 6 долларов за инопланетянина и 99 центов за воду – и была права.

Магазин «Космические товары» действительно купался в баксах. В конце зала находился обычный дежурный магазин, где местные могли купить молоко, содовую и прочее. Но его центральная часть была забита слишком дорогими товарами, которым туристы как будто не могли противостоять: зубные щетки с головами пришельцев, ювелирные украшения с пришельцами, светящимися в темноте, боксирующие игрушки-инопланетяне и кофейные чашки, на которых было написано что-то вроде «Шесть способов узнать, инопланетянин ли твой коллега».

Майкл подсчитал, что сможет стать миллионером за неделю, если расскажет всем правду о себе. Он, наверное, мог бы продать по волоску с головы за тысячу баксов каждый. Или волосы из носа… впрочем, не будем об этом. Он, наверное, продал бы даже пылинку из своего пупка.

Конечно же, была одна маленькая проблема с планом мгновенного обогащения. Скажи он кому-нибудь, что инопланетянин, его, скорее всего, убили бы. Или посадили куда-нибудь в клетку, и его изучала бы команда ученых. «Приходите увидеть самую большую в мире инопланетную лабораторную крысу-миллионера». Да уж.

Маленькие китайские колокольчики с инопланетянами зазвенели у передней двери. Майкл даже не стал оборачиваться. Он знал, что покупатель скоро его найдет, и подготовился ответить на четыре миллиарда вопросов, типичных для всех туристов, о происшествии в Розуэлле.

Ему просто нужно было выучить короткую речь: «Добро пожаловать в “Космические товары”. Позвольте вкратце рассказать вам историю Розуэлльского индицента. Мы все им гордимся. Еще в сороковые космический корабль разбился прямо за городом. Ну, вообще-то, более чем в семидесяти пяти милях от города, но нам не нравится говорить людям об этом, потому что это может ограничить поток денег, которые мы высасываем из карманов туристов.

Некоторые горожане до сих пор бегают по городу и заявляют, что видели корабль и тела нескольких инопланетян. Почему в нашем музее НЛО нет этого корабля и нескольких маленьких инопланетных тел? Я расскажу вам. Правительство все скрыло. Они всем сказали, что это был метеозонд. И…»

– У меня есть к вам вопрос, – произнес голос позади Майкла.

«Удивил», – подумал тот, очнувшись от размышлений. Это оказался мистер Куддихи. Майкл подавил стон: почему у него не могло быть одного из тех апатичных социальных работников, которые даже не замечают, если ты пропускаешь назначенную встречу?

– Вы хотите узнать, поддельная ли та запись аутопсии инопланетянина? – спросил Майкл.

Мистер Куддихи покачал головой.

– На нашей встрече, ну, ты знаешь, той, что ты сорвал, я хотел спросить тебя, как дела у семьи Хьюз.

Майкл пожал плечами.

– Нормально, думаю.

Его приемный отец был кретином, постоянно играющим в мелкие игры за захват власти, но Майкл мог с этим справиться. Никто из приемных родителей за все эти годы не был идеальным.

– Мистер Хьюз упомянул что-то о пикапе в последний раз, когда мы говорили, – прокомментировал мистер Куддихи.

Майкл не ответил. Что он должен был сказать? Он точно знал, о каком пикапе говорил мистер Куддихи. Старый кусок металла, который мистер Хьюз держал на заднем дворе. По крайней мере так было, пока Майкл не решил освободить бедную машину.

Майкл и Макс отправили пикап на дно озера Ли. Шериф Валенти подобрался слишком близко к правде о Максе, поэтому тот придумал план, как убедить Валенти, что инопланетянин, которого он искал, мертв – утонул на дне озера. К несчастью для мистера Хьюза, в план входил и его пикап.

– Мистер Хьюз сказал, что автомобиль таинственным образом исчез несколько недель назад, – продолжил мистер Куддихи.

– Ему нужно поговорить с миссис Хьюз, – ответил Майкл. – Она ненавидит эту штуку и называет самым уродливым украшением для газона. А еще продолжает угрожать приклеить на него маленьких пластиковых эльфов и прочую ерунду в качестве украшений.

Это правда. Забрать пикап – одолжение, которое они сделали для миссис Хьюз. А она была намного лучше своего мужа.

Мистер Куддихи засмеялся.

– Так ты ничего не знаешь о пикапе?

Майкл снова пожал плечами.

– Я представить не могу, как кто-то сумел вывезти эту штуку со двора. Двигатель даже не заводился. – Конечно, если бы у вас были силы Макса и Майкла, вы бы легко смогли сдвинуть грузовик, просто сосредоточившись. Но он не поделился этим фактом с соцработником.

– Ладно, я сказал мистеру Хьюзу, что упомяну об этом, я так и сделал, – сказал мистер Куддихи. – Но на самом деле я пришел узнать, как у тебя дела дома. Не уверен, что Хьюзы тебе подходят. Я подумывал отправить тебя в другое место.

Перевод: «Семья Хьюз больше не хотела жить с Майклом».

Майкл застыл, все его мышцы напряглись. «Впрочем, какая тебе разница? – подумал он. – Это ведь просто место для ночевки».

– Так когда мне паковать вещи? – спросил он.

– Эй, ты забегаешь вперед, – запротестовал мистер Куддихи. – Если тебе кажется, что с Хьюзами у тебя все нормально, может, нужно организовать несколько групповых консультаций?

– Нет, вы правы. Мы не подходим друг другу, ну, или типа того. – Майкл откинул черные пряди с глаз. – Это все? Потому что у моего босса для меня тонна работы.

– Это все, – ответил мистер Куддихи. – Я вернусь к тебе с подробностями через несколько дней. Тогда мы сможем назначить другую встречу – и я надеюсь, в этот раз ты придешь.

– Да, приду. Точно.

«Просто уйдите уже отсюда».

Майкл считал мистера Куддихи достойным человеком, но все же был бы рад, если бы тот больше не появлялся в его жизни. Как только Майклу исполнится восемнадцать, он распрощается с соцработниками и приемными семьями.

Не то чтобы он точно знал, когда его день рождения. Он вышел из инкубационной камеры где-то зимой, но уже выглядел как семилетний ребенок. Так что же это значило: он вылупился на седьмой день рождения или все же родился раньше?

Но какой смысл думать об этом – важна была лишь дата, когда социальные службы назначили его день рождения. Через шесть месяцев. Вот тогда он и получит наконец свою свободу.

– Я скоро тебе позвоню, – кинул мистер Куддихи и вышел.

Да, он позвонит, и вся эта муть с приемной семьей начнется заново. Все эти мелкие разговоры, знакомства, дерьмо с правилами в доме. Майкл вздохнул и снова начал клеить ценники на бутылки с водой.

По крайней мере, ему больше не придется видеть самодовольную ухмылочку мистера Хьюза. Наконец-то он подбирался к концу всей этой затеи с фальшивой семьей. Фальшь – вот что он ненавидел больше всего. Если бы дом приемной семьи был чем-то вроде мотеля, Майкл бы еще стерпел. Но в его голове всегда сидела мысль, что нужно любить их. И что они должны любить его. Словно такое действительно было возможно.

Ну, может, подобное и происходило иногда. Он видел нескольких ребят из социальных учреждений, которые нашли язык со своими приемными семьями. Но в большинстве своем это были маленькие детки. Милые маленькие детки.

Когда Майкл был маленьким, он не выглядел милым. Он был странным. В свои «семь лет» он не умел говорить, пользоваться вилкой, туалетом или чем-либо еще. Он быстро учился, но все равно не являлся таким ребенком, на которого взрослые смотрят и говорят «Ах, какой хорошенький».

Инопланетные китайские колокольчики снова зазвенели, и зашел Макс. Майкл проверил часы. Время заканчивать.

– Мне пора, – сказал он.

– Увидимся завтра, – ответила Кристен из своего кабинета.

Майкл схватил куртку.

– Эй, я хотел сначала кое-что прикупить, – запротестовал Макс. – У вас есть карты мест, где жили инопланетяне?

Майкл фыркнул.

– Одна женщина спросила у меня то же самое однажды.

Макс ловко запрыгнул на сиденье своего «Джипа».

– Ладно, куда поедем сегодня вечером? – Он выехал с парковки и направился к выезду из города.

Макс достал из кармана карту. Он изучил все маленькие заштрихованные секции, все места, где они с Максом уже искали космический корабль родителей за эти годы. Выяснил, что государство – или «Проект “Чистый лист”» – передвинули корабль в Хранилище, которое находится рядом с местом крушения. Вряд ли они стали бы рисковать, перемещая его дальше. И Майкл планировал искать его, пока не найдет.

Но что делать, если он заштрихует весь штат на карте и ничего не обнаружит? Бросить поиски? Как, если корабль – единственный шанс попасть обратно на свою планету, в их настоящий дом? Нет, он ни за что не сдастся. Если он заштрихует весь штат, то просто начнет заново – и будет проверять каждый дюйм пустыни снова и снова.

– Я слышал, что примерно в пятнадцати милях на юго-запад от места крушения есть какие-то пещеры, – сказал Майкл. – Хочу посмотреть, сможем ли мы найти их. Возможно, там есть достаточно большие, чтобы спрятать космический корабль. Но их наверняка будет сложно обнаружить, ведь вход туда – всего лишь трещины в земле.

Майкл, Макс и Изабель не так много знали о своем прошлом. Но они выяснили, что их родители были на борту корабля, разбившегося в 1947 году в пустыне. Отметки на инкубационных камерах соответствовали отметкам на обломках, найденных рядом с местом крушения. При этом ребята не знали, как их камеры перебрались с корабля в пещеру, где они и появились на свет. Может, один из родителей сумел спасти их, прежде чем погибнуть самому.

Майклу нравилась идея о спасении, хотя он никогда бы не признался в этом. Ему нравилось думать, что кто-то так сильно беспокоился о его будущем, что позаботился о его безопасности.

– Так что ты делал всю ночь, пока я зарабатывал на жизнь? – спросил Майкл.

– О, ну ты знаешь. Как обычно. Ограбил банк. Завел дикую интрижку с леди на почте. Ужинал с родителями, – ответил Макс. – И мне позвонил Рэй Ибург, парень, владеющий музеем НЛО. Я получил работу.

– Очень круто, – отозвался Майкл.

Макс добавил газу, когда джип выехал за город. Они были одни по дороге в пустыню.

– Тебе не кажется, что есть нечто странное в том, что мы оба работаем в туристических ловушках для людей, одержимых инопланетянами? – спросил Майкл.

– Эй, это Розуэлл. Половина людей в этом городе работает в местах с инопланетной тематикой, – ответил Макс.

– Думаю, могло быть и хуже. Весь город мог бы продавать рыбные полуфабрикаты или типа того. – Майкл потянулся к радио и включил его. Он знал, что если они продолжат этот разговор, то он в конце концов проболтается о визите мистера Куддихи.

Майкл не хотел говорить другу, что снова сменит приемную семью, – это бы его расстроило. Конечно, Макс ничего не сказал бы, зная, что Майкл ненавидит, когда его жалеют. Но, скорее всего, предложил бы ему переехать к Эвансам на последний год старшей школы.

И Майкл знал, что они согласятся взять его к себе. Пару лет назад, когда он готовился сменить приемную семью в миллионный раз, миссис Эванс вызвалась поговорить с мистером Куддихи о том, чтобы стать опекуном Майкла. Она тогда пошутила, что он и так практически жил у них и абсолютно точно ел их еду.

Но Эвансы растили Макса и Изабель с детства. Они были настоящей семьей. И какими бы милыми мистер и миссис Эванс ни хотели казаться по отношению к Майклу, он знал, что они взяли бы его только из жалости.

Майкл сменил уже много семей и мог еще немного продержаться, ведь он не был несчастен все эти годы. Несчастен – слишком сильное слово.

Конечно, счастливой его жизнь тоже не назвать… Но, по крайней мере, он мог видеть ауру, эти вихри цветов, окружающие все живое, такие же уникальные, как и отпечатки пальцев. И каждая говорила ему о том, что на свете есть много несчастных людей. И все они справлялись.

Майкл смотрел из окна, стараясь абстрагироваться от мыслей, а мимо пролетали бесчисленные мили плоской пустыни. Было приятно просто молчать, выкинуть все из головы. Словно его тело застыло в машине, а душа растворилась в воздухе.

Макс сделал радио потише.

– Мотоцикл бесит меня.

– Что? – Майкл выпрямился.

– Этот мотоцикл следует за ними уже многие мили, – объяснил Макс.

Майкл посмотрел в зеркало заднего вида.

– Следует за нами? Ты уверен? Здесь же всего одно шоссе из Розуэлла в этом направлении.

– Да, ты прав, – признал Макс. – Знаешь что? Я все думаю о том, что произошло с тем парнем, талисманом. Это беспокоит меня.

– Может, стоит проверить этого водителя? – предложил Майкл.

Макс кивнул. Он дернул руль влево, выезжая на джипе в пустыню. Мотоцикл поехал дальше по шоссе.

– Ложная тревога, – выдохнул Майкл.

– Мне нужно собраться, – ответил Макс.

– Да, не то чтобы люди нас искали, планируя убить, – с сарказмом прокомментировал Майкл.

– Ну да, мы ведь обычные старшеклассники. Постоянно забываю, – подыграл Макс.

Позади снова послышался рев двигателя. Майкл обернулся: мотоцикл ехал через пустыню, следуя за ними.

– Знаешь что? Мне кажется, что сегодня не самая подходящая ночь для поисков.

Макс резко развернул «Джип» и направился в город.

– Знаешь что? Думаю, ты прав.

* * *

Алекс присел на корточки и изучил потрепанное фиолетовое покрытие миниатюрной лунки для гольфа.

– Думаю, тебе нужно использовать девятку для этого удара, – сказал он. И заметил, как уголки губ Изабель приподнялись, хотя она всячески пыталась сдержать улыбку.

– Видишь, я же сказал, что мини-гольф поднимет тебе настроение. – Он поставил мячик Изабель на маленький резиновый ковер и встал.

– Все еще не могу поверить, что вы, ребята, обвинили во всем меня, – пожаловалась она. – Было похоже на вечеринку «Обвиним Изабель во всех грехах».

– Все до сих пор психуют из-за Валенти, – объяснил Алекс. – У ребят паранойя, поэтому они… то есть мы можем вести себя глупо.

– Ну, лучше им отстать от меня, или не придется больше беспокоиться насчет Валенти. А придется беспокоиться из-за меня. – Изабель подошла к мячу. – Это, должно быть, самый глупый спорт в мире, как и жонглирование.

– Эй, смотри, я собираюсь стать профессионалом! – Алекс взглянул на счетную карточку. – В отличие от тебя. Твое число ударов такое большое, что даже не уместится на одной строчке.

– Словно мне не все равно. – Изабель прицелилась.

– Мы дошли до особо хитрой лунки внутри розового космического корабля. – Алекс заговорил тем самым странным громким шепотом телекомментаторов гольфа. – Как вы видите, трап, ведущий в корабль, качается вверх-вниз. Спортсменка должна точно рассчитать удар, если хочет, чтобы ее мяч попал в лунку.

Изабель проигнорировала его. Она убрала длинные светлые волосы от лица, перевела взгляд с мячика на трап в космический корабль, потом снова на мячик.

– Она выбирает позу, – громко прошептал Алекс. – Отводит клюшку. Прекрасная форма! Она…

– …оборачивается и опускает клюшку на голову своего друга. Его кровь заливает всю искусственную траву учебного поля для мини-гольфа, – прервала его Изабель.

Алекс решил заткнуться. Единственная причина, по которой он позвал Изабель на мини-гольф, – надежда поднять ей настроение, а не наоборот.

«Да, ты отличный парень», – сказал себе Алекс. Парень, который сделает все, чтобы помочь другу. Тот факт, что этот друг – светловолосая, голубоглазая и фигуристая, просто идеально красивая девушка – не имеет никакого отношения к делу.

Изабель подождала, пока скрипящий трап в космический корабль опустится, потом замахнулась клюшкой и успешно промазала. Затем предприняла еще одну попытку – мячик пролетел по потускневшему фиолетовому коврику и попал в закрытый трап.

– Напомни, почему мы это делаем? – спросила она.

– Потому что это весело, – ответил Алекс. – Я помогу тебе.

Он встал за Изабель и положил руки на клюшке поверх ее; вдохнул пряный цитрусовый запах ее волос. Это его воображение или Изабель только что сделала крошечный шаг назад, прижавшись к нему?

– Так это весело? – спросила она. Ее голос казался хрипловатым.

– Я точно могу сказать, что каждой части меня сейчас весело, – ответил Алекс.

– Знаешь, от чего стало бы еще веселее? – спросила Изабель.

– М? – Алекс почувствовал, как потеют руки. Он надеялся, что Изабель этого не ощутит. Если ее руки будут в его поту, это не произведет хорошего впечатления.

– Было бы веселее, если бы я смогла забить этот чертов мячик в этот чертов космический корабль, – заметила Изабель сладким голосом.

«О, точно. Вернемся к гольфу», – подумал Алекс.

– Что ж, тогда не жди, когда трап окажется у самой земли, иначе к тому моменту как мяч до него доберется, он уже начнет подниматься. Когда трап опускается, размахнись и ударь. – Алекс заставил себя перевести взгляд на трап. Потом, направляя удар Изабель, он забил мяч четко в космический корабль. Девушка радостно взвизгнула.

– Внезапно я вспомнил, что нахожусь в компании чирлидера, – усмехнулся Алекс.

Изабель вспыхнула.

– Я сейчас звучала как Стейси Шайнин, да?

– Все нормально. Мини-гольф – очень увлекательный спорт, – ответил Алекс. Он забил свой мяч в космический корабль, а потом повел ее на другую сторону. Его мяч оказался прямо рядом с мячом Изабель, в дюймах от лунки.

– Нужна помощь? – спросил Алекс.

– Думаю, теперь я справлюсь, – заметила она.

Значило ли это, что ей не понравились его объятия? Или она просто подумала, что глупо предлагать помощь в таком простом ударе?

Остаток игры для Алекса прошел на автопилоте. Его разум продолжал мчаться, как белка в колесе. Изабель трудно было прочитать. Да, она флиртовала с ним, но он понятия не имел, что в ее голове. Может, она просто неплохо проводила время? Или все же думала, что между ними что-то зарождается?

«Боже, я провел слишком много времени рядом с Лиз и Марией», – решил он. Они были классные. Ему нравилось, что его лучшие друзья – девушки. Но он не хотел начинать мыслить как одна из них. Если он не будет осторожнее, то через минуту может спросить Изабель, что та думает об их отношениях, а затем предложит ей мятный кофе.

– Так мы закончили с весельем? – спросила Изабель.

– У нас все еще осталась бонусная лунка. – Алекс повел ее туда. – Если забьешь мяч в рот инопланетянина, мы получим бесплатную игру.

Изабель нахмурилась, изучая огромного зеленого пришельца.

– Я думала, люди считают инопланетян маленькими зелеными человечками.

– Если бы он был маленьким, лунка располагалась бы ниже и было бы легче забить мяч. А значит, хозяину пришлось бы дарить посетителям бесплатную игру, – объяснил Алекс. – Все еще не могу поверить, что ты никогда не играла в мини-гольф.

– Это не очень-то простое занятие, – сказала Изабель.

«Значит, она и правда хотела провести со мной время! – осенило Алекса. – У нее явно нет других причин оставаться здесь».

Белка снова закрутилась в колесе. Значило ли это, что Изабель рассматривала эту встречу как свидание? Ну, не то чтобы свидание – никто из живущих в современном мире уже так не говорил. Но считала ли она это чем-то особенным? Чем-то особенным между девушкой и парнем, что рано или поздно могло бы включать в себя поцелуи?

С самого бала выпускников, когда Алекс провел ту одну длинную удивительную медленную песню, обнимая Изабель, ему хотелось поцеловать ее.

«Будь серьезнее», – сказал он себе. Нет, это случилось раньше: он видел Изабель в зале в коридоре в тот день, когда его перевели в Олсен Хай. Девятнадцатое сентября прошлого года. И именно с того момента ждал, чтобы поцеловать ее.

Он взглянул на Изабель и заметил, что та удивленно уставилась на него.

– Ты занимаешься какой-то визуализацией, чтобы морально подготовиться к бонусу? – спросила она.

Изабель, должно быть, считает его тупицей, который просто стоит и смотрит в пустоту.

– Эм, да, – пробормотал Алекс. – Так делают все игроки мини-гольфа. – Он уронил свою клюшку на коврик, ударил, даже не целясь, и промазал.

Изабель осторожно опустила свой мячик.

– Думаю, я наконец поняла эту игру. Наверняка родители гордились бы мной. – Она замахнулась. Мячик полетел к лазерному ружью в правой руке инопланетянина, а потом свернул налево и попал ему в рот.

Красные глаза пришельца замерцали.

– Отведи меня к своему боссу, – проквакал он электронным голосом, – Отве-еди меня к свое-ему боссу. О-отве-еди ме-еня к свое-ему… – Голос инопланетянина оборвался.

Парень, выдававший клюшки, подбежал к ней.

– Вы получаете бесплатную игру. Это было великолепно! Никогда не видел, чтобы кто-то так бил. Никогда! – Он сунул ей в руку купон на бесплатную игру.

Когда парень отошел, Алекс дал Изабель пять.

– Впечатляет, – сказал он. Та не ответила – все еще не могла отвести глаз от огромного инопланетянина. Алекс решил, что девушка, скорее всего, поражена тем, что забила мяч. «Если бы Лиз была здесь, она бы, наверное, сказала, что мячик победил законы физики», – подумал он.

Примерно это она и сказала, когда того талисмана кинули в бак. В тот же момент улыбка исчезла с лица Алекса.

– Я почувствовала это, – пробормотала Изабель, уставившись на инопланетянина. Она повернулась к парню; ее лицо побледнело. – Почувствовала, как кто-то воспользовался силой.

– Ты уверена? – спросил Алекс.

– Совершенно. – Изабель кинула еще один взгляд на инопланетянина. – Давай сдадим оборудование.

Они быстро отдали свои клюшки и направились на парковку.

Алекс не понимал: очевидно, ни Макс, ни Майкл не были с Изабель, когда она получила бонусную игру. Но все они настаивали на том, что других пришельцев не существовало. Как же тогда объяснить все происходящее?

И почему все эти события сосредоточились вокруг Изабель? Того парня подкинули, когда он дразнил Изабель. А теперь она так поразительно забила мяч.

Они остановились перед побитым «Фольксвагеном Рэббит» Алекса.

– Э-э, Изабель… – Парень засомневался, стоит ли озвучивать свои мысли. Он только что провел пару часов, пытаясь отвлечь ее от плохого настроения – и вот уже собирался снова его испортить.

Она прищурилась.

– Вываливай.

– Ты полностью контролируешь свои силы? – быстро спросил он. – То есть ты когда-нибудь пользовалась ими неосознанно?

– Что?! Ты думаешь, я так страстно желала забить мяч в мини-гольфе, что неосознанно воспользовалась своей силой? – тут же воскликнула Изабель. – Большое спасибо, Алекс. Ты, как и остальные ребята, считаешь, что это моя вина?

– Это не твоя вина, если ты неосозна… – начал Алекс, пытаясь уменьшить нанесенный вред, но Изабель его перебила.

– Ни за что! – Девушка толкнула Алекса к машине. Она стояла так близко, что тот ощутил тепло, исходящее от ее тела. От пряного аромата у него кружилась голова.

Изабель подошла еще ближе, сокращая расстояние между ними.

– Я никогда не делаю того, чего не планирую, – твердо сказала она. А затем обвила руками его шею и поцеловала. Это был длинный, страстный поцелуй, заставивший вопросы покинуть голову Алекса.

Глава 3

Изабель засунула купон на бесплатную игру в мини-гольф в раму зеркала, позаботившись, чтобы он оказался рядом с их с Алексом фотографией на выпускном балу, а потом плюхнулась на кровать.

Это было даже весело. Мини-гольф едва ли мог стать ее любимой игрой, но Алексу удалось изменить ее мнение. Все шло хорошо… пока кое-что не случилось. Тот странный момент, когда она ощутила гудение используемой силы.

Что, если Алекс прав? Могла ли она неосознанно воспользоваться своей силой, чтобы направить мяч? От этой идеи стало не по себе.

«В этом нет смысла», – подумала Изабель. Они говорили о мини-гольфе. Нет ничего, связанного с этой игрой, что могло бы вызвать в ней какое-либо неосознанное желание. Да, забить мяч в ту лунку было бы здорово, но не более того.

Совершенно другое дело, если бы, например, перед ней внезапно материализовался Брэд Питт. Или Стейси Шайнин набрала бы сто восемьдесят килограммов. Тогда ей точно пришлось бы подумать над теорией Алекса о неосознанных желаниях.

Должно быть другое объяснение. Но от попыток понять его у Изабель уже начала болеть голова.

Девушка потянулась на кровати и закрыла глаза. Может, она просто посмотрит пару сновидений? Ей следовало бы немного отвлечься.

По крайней мере, она все еще могла путешествовать по чужим снам. Это был единственный безопасный способ воспользоваться силами – люди никогда не узнают о нем. Даже Макс, мистер Ответственность, иногда это делал.

Изабель гадала, настанет ли когда-нибудь день, когда ей не нужно будет осторожничать. Когда она сможет использовать свою истинную силу. Она скучала по ней. Иногда возникало ощущение, что в какую-то часть ее тела вкололи обезболивающее, и та просто онемела. Отмерла.

Может, Макс и Майкл не переживали из-за потери части себя, но Изабель не могла отмахнуться от этого. Жить, скрывая силу, – словно иметь пару больших прекрасных крыльев и не иметь возможности летать.

«Нет смысла раздумывать над тем, что нельзя изменить, – одернула она себя. – Воспользуйся силой для чего угодно, кроме хождения во снах, и умрешь».

Изабель поправила подушку под головой и сосредоточилась на глубоком ровном дыхании, готовясь к прогулке во сне. Через пару секунд она проскользнула в состояние между сном и явью и оказалась в сфере.

Девушка опустилась на пол и пробежалась глазами по блестящим сферам, вращающимся вокруг нее. Они всегда напоминали ей гигантские мыльные пузыри, наполненные радужным цветом. Каждая принадлежала спящему человеку; за долгие годы Изабель удалось соединить бо́льшую часть знакомых людей с их сферами сна. Она определяла их по цвету и звуку. Каждая издавала одну чистую музыкальную ноту, которая никогда не повторялась.

Изабель закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на звуках сфер, не отвлекаясь на их мерцающую красоту. Да, это новая нота, такая низкая и глубокая, что ее почти не слышно.

Девушка стала напевать – так можно было призвать сферу сновидений к себе. Звук приблизился; Изабель открыла глаза и протянула руки. Наконец шар, вращаясь, упал к ней в руки.

«Скорее всего, это будет какой-нибудь мужчина средних лет, только что переехавший в город, – подумала Изабель. – У него будут отвратительные сны о нем и супермодели».

Иногда, заглядывая в сновидения других людей, можно было увидеть действительно неприглядные вещи. То, из-за чего хотелось тут же побежать в ванную и вымыть руки.

Изабель сделала глубокий вдох и заглянула в сферу… но увидела лишь свое отражение. Странно. Поверхность других была прозрачной, и увидеть сон внутри не составляло труда. Эта же словно была сделана из бронзы, но тонкой, как лист бумаги, и почему-то мягкой.

Защитная сфера из металла – это точно не та вещь, которая могла бы заставить Изабель остановиться. Она развела руки, продолжая что-то напевать себе под нос. Шар начал расширяться; девушка отпустила его, и через несколько минут, когда он стал достаточно большим, Изабель ступила внутрь. Сфера за ней восстановилась.

Это оказалось намного лучше, чем сон какого-то мерзкого потного мужика. Все выглядело чудесно. И очень реалистично.

Изабель стояла на пустом пляже. Солнце почти село, и темнеющее небо покрывали, словно брызги, темно-красные и оранжевые пятна. В воздухе пахло свежестью, как обычно бывает после грозы, но не было похоже, что здесь недавно шел дождь.

«Это чей-то сон, – напомнила себе Изабель. – Не ищи логику».

Однако все, что она видела, вообще мало напоминало сон. Во-первых, он казался слишком статичным. Здесь были несколько крошечных птичек, гоняющихся за волнами, когда они затихали, и убегающих, когда те возвращались, и на этом все. Будь это обычный сон, здесь бы обязательно что-то происходило.

И где был сам спящий? Ладно, человек мог принимать другие обличья во сне, но кто бы ни являлся хозяином этого видения, он должен был присутствовать здесь хоть в каком-нибудь виде. Представлял ли он себя одной из этих маленьких птичек? Это было бы мило.

Изабель решила, что раз уж она торчит здесь, то может хорошо провести время. Правда, она была одета не для пляжа. Мгновение спустя на Изабель появилось ярко-оранжевое бикини с прозрачной юбочкой.

Девушка шла босиком, держа в руке большой бокал с напитком из тропических фруктов. Она решила добавить себе красивый золотистый загар – было приятно и легко манипулировать реальностью во сне.

Изабель прошлась вдоль пляжа – с каждым шагом ноги утопали в мягком, словно пудра, песке. Она никогда не видела, чтобы песчинки были такими маленькими.

Небо стало совершенно темным; вышла луна. Изабель подняла глаза и поняла, что месяц почему-то не один – их два. Оба идеально круглые и сияющие серебряным светом.

Поднялся легкий ветерок. Мгновение спустя волосы Изабель сами завязались в элегантный пучок. Хотела бы она иметь столько же силы при бодрствовании! Ей бы никогда не пришлось снова страдать из-за спутанных волос.

Луну заслонили кислотно-зеленые облака.

Изабель почувствовала, как сердце в груди затрепетало. Она уже видела такие облака. Они вместе с Максом и Майклом вышли из своих камер с воспоминаниями о родной планете – что-то вроде общих воспоминаний, с которыми рождались все жители. Эти кислотно-зеленые облака именно из них.

Как они оказались в этом сне? Было бы логично, если бы сон принадлежал Максу или Майклу, но она понимала, что это не так. Изабель определенно знала, как выглядят их сферы сновидений.

Это просто совпадение. Кислотно-зеленые облака могли появиться в любом сне. Разве люди не могли придумать облака странного цвета?

Изабель поднялась и направилась вдоль берега; подошла к роще деревьев. Они выглядели низкими, ниже нее, с отклеивающейся бумажной корой. Девушка никогда не видела ничего подобного, но она и не была, подобно Максу, гением биологии. Эти деревья могли считаться разновидностью какого-нибудь земного растения.

Она потянулась и сдернула полоску слоистой коры. Красная смола, блестящая как лак для ногтей, потекла из дерева. Запах ударил в ноздри – острый и терпкий. И знакомый. Но снова знакомый только благодаря одному из воспоминаний рода.

И все же, почему она не видела спящего? Неужели он прятался от нее, наблюдал за ней? Такого раньше не случалось. Хотя она никогда раньше и не сталкивалась со сферой с металлической поверхностью.

– Где ты? – прокричала Изабель. – Кто ты?

Девушке стало не по себе. Нужно было выбираться отсюда. В следующий раз она приведет с собой Макса и Майкла, и они вместе исследуют эту сферу.

Изабель попятилась от дерева и споткнулась. Две сильные руки обхватили ее талию, возвращая девушке равновесие. А затем ее прижали к чьей-то широкой голой груди, так сильно, что она почувствовала твердые мускулы под гладкой кожей. Она знала, что могла отпрянуть. Но было слишком хорошо.

– Искала меня, Изабель? – спросил низкий мужской голос. От ощущения теплого дыхания рядом с ухом по коже побежали мурашки.

– Кто ты? – спросила Изабель и начала оборачиваться, как вдруг сон исчез. Она снова оказалась на кровати, в своей обычной одежде.

Голова кружилась; мысли в голове смешались. Изабель опустила пальцы в стакан с водой, который она заранее поставила на ночной столик, и брызнула на лицо. Но все равно не смогла прийти в себя: часть ее словно еще спала.

Спала? Вот оно что! Изабель облегченно вздохнула: она, должно быть, уснула, прежде чем зашла туда, где сферы приобретали видимость. Это все объясняло – странный металлический шар, кислотно-зеленые облака, отсутствие в сновидении самого хозяина.

Изабель была спящей. Да, это все объясняло.

Все, кроме двух странных взрывов необъяснимой силы. Они точно не были частью ее сна.

* * *

Макс запрокинул голову, наслаждаясь ощущением солнечных лучей, падающих на лицо. Где-то через месяц станет слишком холодно, чтобы обедать во дворе. Но сегодня погода была идеальной. Ему нравилось, что они с Лиз, Алексом, Майклом, Марией и Изабель завели привычку обедать вместе. Конечно, ему бы понравилось все что угодно, представляющее шанс провести с Лиз хоть немного больше времени. Но это не единственная причина. Быть окруженным людьми, которые знают правду и все равно любят его, – замечательное чувство.

– Глядите, кто пришел, – сказал Алекс с преувеличенным южным акцентом.

Макс обернулся: Элсван Дю При направлялся к ним через двор в своем обычном помятом белом костюме, белой панаме и таких же белоснежных туфлях.

– Привет, дети, – протянул Дю При, подходя к ним. Его южный акцент прозвучал почти так же фальшиво, как и в исполнении Алекса.

– Я хотел бы задать вам пару вопросов, если можно. Работаю над историей для своей газетки.

Газетка Дю При называлась «Астральный проектор». Это был ответ города на National Enquirer. Вот только Розуэлл оставался Розуэллом, и все истории там были о пришельцах. Макс не читал ни одного выпуска. Заголовки выглядели просто ужасно. «Ребенок-инопланетянин растапливает маму одним поцелуем» – и все в таком духе.

– Мне жаль. Я сказал своему адвокату, что не буду говорить с прессой без нее. Мои слова всегда ужасно перевирают, – отрезал Алекс.

Дю При проигнорировал его.

– Насколько мне известно, недавно во время футбольной игры произошло нечто необычное. Это связано с талисманом команды, который повел себя странно и практически бросил вызов законам физики. Можете рассказать что-нибудь об этом?

«Все ребята были на матче, почему он спрашивает именно нас?» – задумался Макс. И тут же одернул себя: смахивает на паранойю. Дю При явно придурок. Не стоит из-за этого нервничать.

– Это был талисман Гуффмана, а не наш, – ответила ему Мария. – Так что вам нужно обращаться к ним.

– Ладно, ладно. Но вы можете хотя бы поделиться впечатлениями, раз уж я здесь? – спросил Дю При, перекатывая трость в ладонях.

– Я ничего не заметила – была слишком занята разглядыванием нашего нового футболиста, – ответила Лиз, глядя прямо на Макса.

«И Лиз Ортеко наносит сильный удар Максу Эвансу, – пронесся в голове Макса голос комментатора. – Он пошатывается, но не падает».

– Это был неплохой прыжок. Мы, как чирлидеры, всегда говорим: нужно брать уроки гимнастики, чтобы не отставать, – добавила Изабель и улыбнулась Дю При, широко раскрыв голубые глаза.

«В этом вся Из», – подумал Макс. Считает, что милая улыбка поможет ей во всем. Обычно так со всеми и случалось. Кроме него, конечно. На братьев не действует подобная тактика сестер.

– О, не нужно скромничать, – проворковал Дю При. – Вы замечательная спортсменка, насколько я знаю. Все говорят о вашей игре в мини-гольф!

Изабель слегка напряглась.

– О… пф-ф, просто повезло, – заметила она.

«Все, правильно, Из», – подумал Макс. Было совершенно очевидно, что его сестра лжет – по крайней мере, для него. Может, Дю При и купится – но как только он уйдет, Макс спросит у Изабель, что именно произошло на мини-гольфе. Явно случилось то, о чем ему стоит знать.

– Я не верю в удачу, – усмехнулся Дю При. – Некоторые считают, что везение связано с ангелом, сидящим на плече у каждого из нас. Но у меня есть другая теория.

Макс постарался не выдать свои эмоции. Может, этот парень поймет, что никто не хочет слышать его теорию, и уйдет наконец?

– Эта теория состоит в том, что удача проистекает из инопланетного вмешательства. Я верю, что среди нас есть пришельцы, и иногда они помогают людям, – продолжил Дю При.

Майкл поднял бровь.

– Они преодолевают миллионы миль, чтобы помочь нам с мини-гольфом? – спросил он.

– Ну, среди всего прочего, – согласился Дю При.

Прозвенел звонок, и Макс вскочил на ноги.

– Нужно возвращаться в класс.

– Что ж, спасибо за уделенное время. – Дю При приподнял шляпу и вышел.

– Почему каждый раз, когда я вижу этого парня, мне хочется попробовать что-нибудь из южной кухни[7]? – спросил Алекс, засунул последний кусок гамбургера в рот и схватил рюкзак. – Увидимся позже, – добавил он, направляясь в спортивный зал.

– Подожди! – Майкл потрусил следом за Алексом.

Мария повернулась к Изабель.

– Ты готова к очередному раунду «Юлия Цезаря»?

– Нет, но нам нужно идти. – Они побрели к восточному крылу.

– Наконец-то одни, – сказал Макс Лиз. Он хотел, чтобы это прозвучало неожиданно и смешно, но вместо этого получилось неловко.

Лиз встала и посмотрела на уходящих вдаль девушек.

– Никогда бы не подумала, что увижу такое. Несколько недель назад Мария считала, что Изабель хочет убить ее, а Изабель… – Она покачала головой.

Стойте-ка. Макс знал, что фраза «наконец-то одни» прозвучала глупо. Но не настолько, чтобы совершенно сменить тему.

От нехороших предчувствий в горле что-то сжалось. Казалось, Макс ни за что не сможет выдавить из себя еще хоть слово – если вообще когда-нибудь его придумает. Он сглотнул и последовал за Лиз через дворик, миновав двери главного здания.

Пока они поднимались по лестнице и молча шли к биологическому классу, напряжение так сдавило грудную клетку, что Макс едва мог дышать.

Все это выглядело очень тупо. Месяц назад, прежде чем она узнала о нем правду, Макс и Лиз были друзьями. Правда, не теми друзьями, что обедают и проводят время вместе, но они всегда могли поговорить. Почти обо всем, ну, кроме инопланетных тем. Макс мог болтать с Лиз о вещах, от которых глаза Майкла и Изабель становились пустыми как шарики для пинг-понга. Вроде теорий о происхождении вселенной или того, смогут ли программы искусственного интеллекта когда-нибудь позволить компьютерам испытывать настоящие эмоции.

Макс уронил книги на лабораторный стол. Он не мог перестать думать о том, сколько всего изменилось между ним и Лиз за прошлый месяц. С того момента, когда в нее выстрелили и он использовал свои силы, чтобы вылечить ее. Было бы не так страшно, если бы эта история закончилась его вынужденным признанием, что он инопланетянин. Но как только Макс прижал руки к огнестрельной ране, он понял точно и ясно, что любит Лиз. И его мир изменился навсегда.

Он не думал, что Лиз когда-нибудь сможет полюбить его в ответ. Да, по телику такая красивая, умная девушка, как она, могла бы сохнуть по чудаковатому мальчику-пришельцу. Но в настоящей жизни подобного обычно не происходило.

По крайней мере, до недавнего времени. Конечно, узнав правду, сначала Лиз сильно психанула, но потом поняла, что он все тот же человек, каким был всегда. И каким-то образом… каким-то волшебным образом Лиз тоже в него влюбилась.

Макс взглянул на нее. Она переворачивала странички блокнота, но делала это так быстро, что он сомневался, успевает ли она прочесть хоть слово. Наверняка ей просто нужен был предлог, чтобы ничего ему не говорить.

Мисс Харди торопливо зашла в класс. «Замечательно. Теперь можно начать занятие по биологии, – подумал Макс. – Мы все еще можем что-то делать вместе, не испытывая неловкости и смущения».

– Ладно, сегодняшний эксперимент займет практически все наше время, так что слушайте, – заявила мисс Харди. – У каждой команды есть неизвестная субстанция. Вашей задачей является определить происхождение вещества, используя знания, которые мы получили за этот семестр. Начинайте.

Лиз открыла конверт с «неизвестной субстанцией». Это было нечто похожее на маленькую полоску металла. Она покрутила ее в руках.

– Довольно легкая, – прокомментировала Лиз. – Что хочешь проверить сначала?

– Может, насколько она твердая? – предложил Макс. Он открыл верхний ящик лабораторного стола и вытащил металлические образцы. Передал Лиз кусочек железа, и та поскребла им по неизвестному материалу.

– Ее можно поцарапать. Так что эта штука мягче железа, – сказала она. Потом попробовала остальные образцы. Они все царапали неизвестный металл.

– Что думаешь? Магний? – спросил Макс.

– Возможно, – согласилась Лиз. – Давай попробуем поджечь его. Это о многом скажет.

Макс достал бунзеновскую горелку и соединил резиновую трубку с газовой; надел очки и отдал вторые Лиз. Она щелкнула зажигалкой, а Макс настроил поток кислорода, пока пламя не достигло нужной высоты.

Лиз взяла образец металла щипцами и подержала над огнем. А когда подняла, металл горел белым светом, который казался намного ярче оранжевого пламени бунзеновской горелки.

«То же произошло, когда я коснулся Лиз после выстрела в кафе ”Крушение”, – подумал Макс. – Я словно зажегся удивительным белым светом. И понял, что влюблен в нее».

– Думаю, мы были правы, – сказал Макс Лиз. – Хочешь подержать его под водой, просто чтобы удостовериться?

Он открыл кран с холодной водой, и Лиз опустила туда горящий кусок металла. Тот издал шипящий звук, но не погас. Макс выключил воду – и белое пламя засияло так же ярко, как и раньше.

«Ничто не сможет так же потушить огонь во мне, – подумал Макс. – Ничто на свете не заставит меня проснуться однажды и понять, что я больше не люблю Лиз».

Может, стоит признаться ей в том, что он вовсе не хочет оставаться друзьями? Разве не безумие – бросить такое ослепляющее пламя, которое невозможно потушить? Сколько раз он еще испытает что-то подобное в жизни?

Ответ: один. Только один раз. Потому что нигде на этой или любой другой планете нет такой девушки, как Лиз.

Но именно по этой причине они должны остаться друзьями. Чем ближе она станет к нему, тем в большей опасности она окажется. Макс был вполне уверен: шериф Валенти хотел, чтобы все инопланетяне исчезли с Земли. И он даже не задумываясь уберет любого, кто встанет у него на пути. Включая Лиз.

Просто друзья. Теперь Макс ненавидел эти два слова.

Глава 4

– Запиши на меня десять баксов. Я ставлю на Изабель, – сказала Тиш. Она сжала плечи подруги, прошептав: – Знаю, что ты сможешь это сделать.

– О чем ты говоришь? – спросила Изабель. Она села на деревянную скамейку перед своим шкафчиком и надела клоги.

Она отключилась от разговора, еще когда Стейси начала критиковать их технику прыжков. Изабель никогда не слушала эту выскочку, когда та читала лекции после тренировки в раздевалке.

Но сегодня она отключилась от всех, даже от Тиш. Изабель не могла перестать думать о странном сне прошлой ночью. И о не менее странном разговоре с Дю При за обедом.

– Мы говорим о соревновании «поймай Николаса», – напомнила Тиш. – О том самом, о котором мы говорили последние пятнадцать минут.

Стейси запрыгнула на скамейку рядом со своим шкафчиком.

– Кажется, Изабель старается выкрутиться, – закричала она, – значит, я победила!

– Изабель не выкручивается, – запротестовала Тиш. – Она просто не знает, что значит «поймать», правильно?

– Правильно, – ответила Изабель. Если стоял выбор между тем, с кем согласиться – с Тиш или Стейси, она всегда выбирала подругу. Но в данный момент девушка и правда не понимала, из чего конкретно ей нужно было выкручиваться.

– Совместный обед во дворе, – предложила Джули.

– Нет, поцелуй с языком во дворе, – возразила Люсинда.

– Взяться за руки во дворе, – сказала Тиш.

Изабель покачала головой. Тиш стоило бы стать дипломатом – она всегда придумывала оптимальные решения, стараясь сделать так, чтобы все были довольны.

– Держаться за руки – всем подходит? – уточнила Тиш. Большинство девушек кивнули или проворчали что-то, но никто не сказал «нет». – Ладно, вот и отлично. Я буду принимать ставки. Мы все обедаем во дворике, так что увидим, кто первым возьмет за руку Николаса – Изабель или Стейси.

Изабель наконец поняла: «Чтобы унизить Стейси, мне нужно всего лишь взяться за руки с Николасом Брэнсоном. Нет проблем». Не считая того, что это увидит Алекс. Он тоже обедает во дворе почти каждый день.

Изабель захлопнула дверь шкафчика. Ну, они ведь просто однажды танцевали на балу выпускников. Играли в мини-гольф, и еще она его поцеловала. Вот и все. Не считая времени, проведенного со всей компанией. Она ничего ему не должна.

«Не могу поверить, что волнуюсь из-за того, что Алекс может увидеть, как я держусь за руки с другим парнем. Сдаю позиции», – подумала Изабель.

Она всегда говорила Тиш, что капелька ревности помогает поддерживать интерес парня, и не думала о серьезных отношениях, даже с Алексом. Изабель нравилось быть свободной и развлекаться с кем захочется. Но почему-то сейчас казалось неправильным вести эти игры с Алексом. У нее было такое чувство, что он видит ее насквозь и понимает. Словно Алекс затронул в ней что-то, чего другие парни не смогли.

Может, соревнование «поймай Николаса» – и правда хорошая идея? Оно напомнит ей и Алексу, что между ними не было ничего серьезного.

Изабель добавила немного темно-синей туши на ресницы, из-за чего глаза стали казаться еще более голубыми. Потом нанесла помаду и брызнула немного парфюма, который Мария для нее смешала. Изабель нравилось сочетание цитруса и пряностей, а вот от сладких цветочных ароматов она была не в восторге.

– Так теперь ты отправишься его искать? – спросила Тиш шепотом.

– Ага. У Стейси нет ни шанса, – ответила Изабель достаточно громко, чтобы услышали все.

Она уверенно вышла из раздевалки и пошла в спортивный зал, решив, что неплохо бы подождать на трибунах, пока Николас «случайно» не наткнется на нее.

Дверь в раздевалку парней распахнулась. Изабель быстро взглянула туда – Джон Эндрюс и Ричард Джемисон. Она слегка улыбнулась, чтобы просто размять мышцы, но они тут же направились к ней. Черт! Она не собиралась давать им повод подходить.

Изабель открыла тетрадь и уставилась на одну из страниц. Джон и Ричард остановились, засомневавшись, а потом вышли из спортзала. «Хорошие мальчики», – подумала Изабель. Она могла бы подержать их около себя, чтобы Николас увидел рядом с ней эту свиту. Но некоторым такое не нравилось – пугало или вроде того. Николас, конечно, не выглядел как парень, который стал бы беспокоиться из-за небольшого соревнования, но осторожность не помешает. Тем более что она в любой момент могла заполучить пару других футболистов для флирта, если понадобится.

Дверь в раздевалку девушек открылась, и Стейси вприпрыжку вошла в спортивный зал. Изабель помахала ей, но уголки губ Стейси опустились, и она нахмурилась. Она явно разозлилась, увидев Изабель на трибуне. Бедняжка. Непроизвольная улыбка расползлась по лицу Изабель.

Несколько секунд спустя Крейг Качопо и Дуг Хайсингер вывалились из мужской раздевалки. Дурачась и задирая друг друга, они прошли мимо трибун. Интересно, почему эти парни вообще решили, что такое поведение впечатляет девушек? Как будто она могла посмотреть на одного из них и подумать: «Эй, а тот парень вполне убедительно выполняет ложный удушающий захват! Хочу его».

Мимо пробежала пара фанатов Стейси. Тиш вышла из раздевалки несколько секунд спустя. Она махнула Изабель и пошла дальше, явно не желая портить подруге «охоту». Затем мимо проскочил Тим Ватанабе, низко склонив голову. Изабель не могла понять, как он мог быть таким скромным везде, кроме самой игры. Когда он находился на футбольном поле, то становился настоящим маньяком. Может, тренеру стоило бы подбадривать его после игры, а не до?

«Давай, Николас, я начинаю скучать», – подумала Изабель. Развлечения ради она начала мысленно критиковать всех, кто выходил из раздевалки и шел мимо нее. Но в конце концов люди закончились. Где же Николас? Он оделся и вышел еще до того, как она заняла место на трибуне?

Изабель схватила рюкзак. Неважно – она просто заманит его в следующий раз. Не то чтобы она волновалась из-за Стейси – если даже та первой доберется до Николаса, Изабель без проблем выиграет их маленькое соревнование.

Девушка спустилась с трибун и по отполированному деревянному полу направилась к двери. Но прежде чем она дошла до выхода, две сильные руки обхватили ее за талию и притянули к твердой, как камень, груди. Она ощутила теплое дыхание рядом с ухом.

– Меня ищешь, Изабель?

Девушка ахнула. Это был голос из ее сна. Тот же тембр, те же слова. Этот звук жаром пронесся по ее телу. В горле мгновенно пересохло.

Изабель медленно повернулась: перед ней стоял Николас Брэнсон. «Мне показалось, что у него карие глаза, – подумала она, и голова закружилась. – Но нет. Они золотые. Как у тигра».

– Кто ты? – выдохнула она.

Парень не ответил. Изабель оттолкнула его и сама чуть не споткнулась. Ноги, казалось, не слушались ее. «Соберись», – приказала она себе.

– Я была в твоем сне вчера ночью, не так ли? – спросила Изабель.

Уголки его губ слегка приподнялись в улыбке, но он промолчал. Да кем этот парень себя возомнил?

– Если не ответишь мне хоть на один вопрос, я уйду, – предупредила Изабель. На самом деле это было последним, что она собиралась сделать.

– Я никогда не отвечаю на вопросы, – отрезал Николас, – это скучно.

Он обошел ее и направился к дверям спортзала.

– Так ты идешь? – спросил он, даже не оборачиваясь. Затем не дожидаясь ответа толкнул двойные двери и позволил им захлопнуться за ним.

Изабель колебалась. «Не могу поверить, что я бегаю за парнем», – подумала она. Но ей нужно было узнать, кто он и почему воспоминания ощущений о ее планете были в его сне. «А кроме того, признай, – сказала она себе, – ты ждешь не дождешься, когда он снова коснется тебя».

Изабель догнала Николаса, и оба в тишине направились к парковке. После чего парень запрыгнул на жутковатый мотоцикл. В этот раз Изабель не сомневалась; она забралась сзади и обвила руками талию Николаса.

Он завел двигатель, и они с ревом выехали с парковки. Парень покинул город и помчался по трассе, а Изабель, не сдержавшись, откинула голову назад и издала радостный вопль.

* * *

Мария изучила свалку флаконов на своем туалетном столике. Каждый был наполнен эфирным маслом, которым она пользовалась в ароматерапии. Она взяла шесть флаконов – кедр, иланг-иланг, корица, миндаль, эвкалипт и роза – и отнесла их на кровать.

Мария хотела повторить смесь запахов, которые почувствовала в ту ночь, когда Макс создал связь между ними шестерыми. Воспоминания о том вечере заставили ее улыбнуться. Она была в ужасе от мысли, что Изабель и Майкл воспользуются своими инопланетными силами, чтобы убить ее, а они просто боялись, что она расскажет Валенти правду. Так что Макс привел их в тайную пещеру инопланетян – место, где они детьми вышли из своих камер.

Когда он создал связь между ними, Мария внезапно почувствовала, что может видеть мысли других людей. На краткое мгновение она узнала, что чувствовали Майкл, Макс и Изабель, каково это – ощущать чужие эмоции. Ну, не просто ощущать. Казалось, здесь замешано зрение… Все это так сложно.

Как только была создана связь, она смогла видеть ауры других – чистую изумрудно-зеленую Макса, темно-фиолетовую Изабель, кирпично-красную Майкла, ярко-оранжевую Алекса, насыщенно-янтарную Лиз и собственную, искристо-голубую. А еще там была музыка. Каждый из ребят каким-то образом производил музыкальную ноту, которая соединялась в симфонию слаще всех когда-либо услышанных ею.

Но больше всего на Марию повлиял аромат. Во время связи пещера наполнилась смесью запахов, благодаря которым она почувствовала себя совершенно спокойной, единой со всем миром. И каждый из них вносил свой вклад в аромат подобно тому, как добавляют по ноте в симфонию.

С той ночи Мария пыталась смешать эфирные масла, чтобы воссоздать тот аромат.

Она втерла несколько капель эвкалиптового масла в запястье и понюхала его. Да, это тот запах, который источал Майкл, – острый, резкий, обжигающий, если вдохнуть его слишком глубоко.

Мария сняла крышку с флакона с розовым маслом и понюхала его. Аромат розы – ее запах, который тоже наполнял пещеру. Нежный и сладкий. Может, даже чересчур сладкий.

Она вздохнула. Хотелось бы, чтобы ее запах был немного экзотичнее, как иланг-иланг Лиз. Или более пряным, как корица Изабель.

Мария добавила несколько капель масла розы на запястье, смешивая его с эвкалиптом. Комбинация получилась… уникальной, это точно. Но ей понравилось. Сладость розы слегка оттенила яркость эвкалипта, появились какие-то новые, необычные ноты.

Хм. Что бы подумал Майкл, если бы она объяснила, как хорошо сочетаются их запахи? Скорее всего, это прошло бы прямиком мимо его умной головы. Парни понимали все так буквально. Он мог бы совершенно упустить тот факт, что в действительности она говорила совсем не о парфюме.

Мария услышала шорох за окном.

– Кевин, вообще-то ты должен быть в кровати! – прокричала она.

Ее младший брат Кевин только вступил в особо раздражающую фазу развития. Ему нравилось притворяться одним из братьев Харди[8]: он постоянно все вынюхивал и шпионил за ней. Приходилось менять тайник для дневника каждый день – Мария знала, что, если Кевин доберется до него, то будет пересказывать в сочных подробностях всем, кто станет слушать. Не то чтобы там было столько этих самых подробностей, сколько ей бы хотелось, но все равно.

Окно открылось.

– Кто такой Кевин? – спросил Майкл, влезая внутрь.

– Мой брат. Что ты здесь делаешь? – воскликнула Мария, пораженная тем фактом, что Майкл знает, где она живет.

– Я решил, ты, возможно, немного нервничаешь. Знаешь, из-за всей этой странной ситуации с силой, – сказал Майкл и плюхнулся на кровать. На одеяле с цветами он казался совершенно неуместным. Словно солдат G. I. Joe[9] проник в Дом мечты Барби.

– Это так? – спросил он.

– Что так? – Мария никак не могла сосредоточиться.

– Нервничаешь, – повторил Майкл, усмехнувшись.

«Ну, сейчас мое сердце бьется с частотой сто миль в час», – подумала она. Но это не имело ничего общего со странной ситуацией с силой. Дело было в Майкле.

Лиз бы, скорее всего, нашла какое-нибудь научное объяснение, почему сердце Марии выпрыгивало из груди и почему у нее внезапно вспотели руки. Что-нибудь связанное с гормонами, феромонами или вроде того. Но Лиз бы ошиблась. Не было ничего клинического или научного в том, что Мария ощущала рядом с Майклом.

– Я разбудил тебя? – поинтересовался парень. – Ты как будто немного не в себе.

«О боже. Все это время я стояла и пристально смотрела на него с открытым ртом», – вдруг осознала она.

– Эм, нет, просто… – промямлила она. Затем сделала глубокий вдох и начала заново: – Нервничаю? Конечно нет, а надо?

Майкл широко улыбнулся.

– Нет, когда я рядом.

Мария захихикала.

Майкл сел.

– Что?

Мария засмеялась громче.

– Что?

– Нет, когда я рядом, – повторила она низким грубоватым голосом. – Почему бы тебе… – Ее слова растворились еще в одном приступе хихиканья. – Почему бы тебе… не поиграть мускулами, назвать меня малышкой и покончить с этим?

– Как насчет мисси или маленькой леди? Или… принцессы? – рассмеялся в ответ Майкл.

– Принцесса Мария. Мне почти нравится, – ответила она и вытерла лицо футболкой. Не своей футболкой.

Сердце Марии замерло. О нет! Она вела весь этот разговор в трусах и старой футболке отца. Девушка почувствовала, как щеки краснеют. По крайней мере, она была длинная, почти такая же, как платье… ну, из тех, которые обычно называют «мини».

Она рывком выдвинула средний ящик шкафа и вытащила треники. Нужно ли пойти в ванную и натянуть их там – или сделать это прямо здесь?

– Ух, здесь холодно. Я просто… – Она, смущаясь, быстро натянула штаны. Почему надевать на себя одежду перед парнем казалось странным?

Она быстро взглянула на Майкла – тот даже не смотрел на нее. Он рассматривал груду флаконов для ароматерапии. Мария нахмурилась. Нет, она не хотела, чтобы он уставился на нее. Но было бы мило, если бы он заметил, что она стояла перед ним полуголая. Она же не младшая сестра, от которой надо отворачиваться.

– Так, эм-м, раз ты не нервничаешь из-за всех этих ситуаций, думаю, мне стоит уйти, – сказал Майкл.

– Нет! – воскликнула Мария. – То есть я, э-э… Мне нужен большой сильный мужчина. Мама на свидании, если можешь в это поверить. И я взяла напрокат старый фильм, который должен быть очень страшным. Но если буду смотреть его в доме с младшим братом, я психану, ну, или начну слышать разные пугающие звуки…

– Нет, этого не произойдет, ведь я буду рядом, – ухмыльнулся Майкл.

Мария почувствовала приближение приступа смеха, но смогла сдержаться.

– Так ты останешься?

– Почему бы нет? – ответил Майкл. – Мне нравятся ужастики. – Он снял ботинки и бросил их на пол. Потом положил пару подушек к изголовью кровати и лег на них.

Это было так странно. Майкл вел себя так, словно они проводили время вместе постоянно. Но на самом деле они никогда до этого не были вдвоем. Мария радовалась, что ему уютно рядом с ней – если, конечно, такое поведение не было вызвано тем, что Майкл видит в ней младшую сестру или подругу. Ничего близкого к романтике.

– Хочешь позвонить родителям? Телефон там, – указала Мария.

– Не-а, – ответил он. – Им все равно, когда я вернусь домой. Они волнуются за меня так же, как учителя за домашку в последнюю неделю школы.

– Не понимаю. – Мария покачала головой.

– О да, все забываю рассказать. – Майкл с видом занятого человека начал переставлять ее флакончики с маслами с кровати на ночной столик. – Через пару дней я перееду к другой приемной семье.

– Ох.

Это казалось слишком важным, чтобы «забыть» рассказать об этом. Мария гадала, почему он молчал. Но если бы Майкл хотел, чтобы она знала, он бы поделился с ней, верно?

Она взяла кассету со стола и засунула в видеомагнитофон. Первый из миллиарда трейлеров появился на экране. Мария села рядом с Майклом. Потом взяла подушку и вытянулась на постели. Если он будет вести себя так спокойно у нее на кровати, она тоже не станет показывать, будто это что-то особенное. Хотя даже такая близость к нему заставляла ее тело напрягаться, превращаясь в тугую пружину.

– Так ты собрал вещи? – спросила она.

– Соберу. Дело привычное. Это несложно. – Он уставился в телевизор, словно рекламы фильмов были самым интересным из того, что он когда-либо видел.

Ничего сложного, ага. «Так я и поверила», – подумала Мария. Она не могла представить, каково это – переезжать из одного дома в другой к новым «родителям». Она жила там, где выросла. У нее имелась своя комната, единственный брат, и это было неизменно. Хотя она все же страдала от того, что папа не с ними. После развода он всего лишь переехал в другой конец города, но казалось, что все в ее жизни изменилось.

– Еще даже не началось, а я уже нервничаю, – сказала Мария. – Если мама не приедет домой к окончанию фильма, как думаешь, ты мог бы остаться? У меня есть спальный мешок в шкафу.

Мария точно знала, что мама не вернется к окончанию фильма. Что означало, Майклу не придется проводить ночь там, где он явно не хотел быть.

– Конечно. Тебе ни о чем не нужно волноваться, мисси, – ответил он и шумно втянул воздух носом. – Ощущаешь что-то странное? Похоже на смесь сиропа от кашля и каких-то цветов.

– Да, – ответила она, – и, думаю, мне нравится этот запах. Сочетание и правда необычное, но оно работает.

Глава 5

Изабель крепче обхватила руками Николаса и прижалась щекой к его спине. Девушка понятия не имела, куда он ехал, но ей было все равно. Она знала, что поступает неправильно, но все равно делала это. Она закрыла глаза и потерялась в ощущениях – от запаха кожаной куртки Николаса, тепла его тела, передающегося ей, сухого воздуха пустыни, откидывающего волосы с лица.

У Макса случился бы удар, если бы он узнал, что она разъезжала по пустыне с парнем, которого едва знала. И у Майкла тоже. Вообще-то и у Алекса, но совсем по другой причине.

Но она ни за что бы не позволила Николасу просто уйти. С той секунды, как Изабель взглянула в его золотые глаза, она почувствовала влечение. Словно искала его всю жизнь, хотя до этого момента вообще не осознавала, что находилась в поисках.

Изабель не могла поверить, что у нее в голове проносились такие слюнявые, слащавые мысли. Она стала походить на Тиш – девушку, считавшую рекламу жвачки романтичной. Изабель напомнила себе, что Николас обычный парень, а все парни в общем и целом похожи. Совершенно предсказуемы и легко поддаются манипуляциям, но ничего настолько особенного, чтобы переживать.

Во всех этих размышлениях было одно маленькое «но». Изабель ходила на свидание с кучей парней, а флиртовала с еще большим количеством, но никто из них не вызывал таких чувств, как Николас. Никто не мог одним лишь взглядом заставить ее колени подгибаться. И это значило, что Николас отличался от всех когда-либо встречавшихся ей парней.

Но ему определенно не стоило знать об этом. Изабель открыла глаза и выпрямилась. Ее руки все еще обвивали талию Николаса. Ну, это было необходимо – не хотелось бы свалиться с мотоцикла.

Изабель постаралась отвлечься от мыслей о парне и сосредоточиться на красивых пейзажах вокруг. Ей показалось… или они направлялись к пещере?

Внезапно Изабель вспомнила рассказ Макса и Майкла о том, что какой-то незнакомец следил за ними на мотоцикле несколько дней подряд во время очередных поисков космического корабля. Что, если это был Николас?

Но зачем ему следить за ними?

«Это так глупо, – подумала Изабель, – но вдруг Николас работает на «Проект “Чистый лист”»? И работает на Валенти? А вдруг он… знает правду обо мне?» Ее сердце учащенно забилось, отдаваясь в горле и ушах.

Николас направился прямо к трещине в пустынной земле, которая являлась входом в пещеру. Наконец мотоцикл с визгом остановился. Николас поспешно слез и начал спускаться в пещеру, даже не взглянув на Изабель.

На секунду ей показалось, что самое правильное решение – сесть на мотоцикл, отправиться обратно в город и рассказать другим о произошедшем. Ей нужно было всего лишь завести мотор и уехать, оставив Николаса далеко позади.

Но если бы он работал на Валенти, то не оставил бы ее тут одну, предоставляя возможность сбежать. Не так ли?

Изабель спрыгнула с мотоцикла и спустилась в пещеру вслед за парнем. Когда пальцы ног коснулись большого камня внизу, она спрыгнула на пол. Скрестив руки, она уставилась на Николаса.

– Я жду.

Тот засмеялся.

– Обычно это срабатывает? – спросил он. – Человеческие парни дрожат, подгибая свои тощие ножки в кедах, когда ты ведешь себя вот так?

Изабель поверить не могла: неужели Николас не знал, как все происходит? Разве он не в курсе, что должен пытаться впечатлить ее? И что она может заполучить любого парня, которого пожелает, а его задача состоит в том, чтобы заставить ее желать именно его?

«Подождите минутку, – подумала Изабель. – Он только что сказал “человеческие парни”?»

Николас сел на корточки и провел рукой по металлической поверхности инкубационной камеры, которую когда-то делили Изабель и Макс.

– Больше моей, – пробормотал он.

– Твоей? – повторила она. Кажется, Николас пытался заставить ее поверить, что он тоже инопланетянин. Но это невозможно, ведь других пришельцев не было!

Изабель старалась оставаться спокойной. Нужно было подумать, понять, что здесь происходит.

«Может, все это – одна большая западня? – лихорадочно раздумывала она. – Работал ли Николас на «Проект ”Чистый лист”»? Было ли его заданием притворяться пришельцем, чтобы вытянуть из нее информацию?»

Изабель направилась ко входу в пещеру, готовая удрать в любой момент. Но ее остановила мысль: если Николас – тайный агент, пытающийся выяснить, не пришелец ли она, ей нужно вести себя менее подозрительно. «Сделай вид, что понятия не имеешь, о чем он говорит», – приказала себе Изабель.

Николас выпрямился. Все это время он спокойно наблюдал за ней.

– Я чувствую твой страх, и это разочаровывает меня, Изабель. Я думал, ты стоишь моего времени. Но ты просто испуганная мышка.

Неужели он ощущал страх, тоже будучи инопланетянином? Или просто угадывал?

– Нет, это я разочарована, – ответила Изабель. – Я думала, будет весело. Если хочешь проводить время со мной, нужно больше стараться.

Она встретилась взглядом с Николасом. Что бы ни случилось, она ничего ему не расскажет ни о пещере, ни о камерах.

Парень поднял бровь.

– Почти убедительно. Вот только, как я и сказал, я чувствую твой страх. Тебе действительно стоит научиться блокировать эмоции. Бьюсь об заклад, ты не можешь прочитать мои.

– Изабель скучно, Изабель уходит. – Она отвернулась от него, лихорадочно соображая. Нужно выбираться отсюда. Пойти домой и обсудить все с Максом, Майклом, Лиз, Марией и Алексом. Они помогут ей выяснить, что за игру ведет Николас. А потом они вместе придумают, что с ним делать.

– А что насчет твоих вопросов? – поинтересовался Николас. – Разве ты не хотела спросить меня о том сне? Ну, знаешь, в который ты зашла без приглашения.

Сон. Это был сон другого пришельца.

– Я почувствовал тебя, как только вернулся, – прошептал Николас за ее спиной. – Мне нужно было встретиться с тобой. Если бы ты не оказалась в моем сне, я бы зашел в твой. – Парень перешагнул камень и встал рядом с Изабель. Он повернул ее к себе, а затем сел и потянул вниз, вынуждая сесть рядом.

– Вернулся откуда? – Сердце Изабель все еще громко стучало, но она не знала, что является причиной: страх или возбуждение из-за близости его тела.

Николас не ответил.

– Слушай, я помню, ты сказал, что не любишь вопросы, – заметила она. – Но если хочешь, чтобы я осталась, тебе стоит начать разговаривать. Твой выбор.

– Ладно, ладно, – ответил тот. – Я первым выбрался из инкубационной камеры. Какое-то время ждал, но потом замерз и проголодался. Я ушел из пещеры, вытащил свою камеру и забрал ее с собой – единственный знакомый мне предмет. Меня взяли на воспитание в семью. Потом мы переехали в Калифорнию, – чуть ли не нараспев произнес он. – А несколько месяцев назад у меня появились эти сны и видения. Я знал, что должен вернуться, и все устроил. Так что вот он я. Счастлива?

Изабель пораженно уставилась на него. Агент «Проекта “Чистый лист”» мог бы придумать всю эту историю. Но если так, то они знали о пришельцах намного больше, чем она могла себе представить.

Золотисто-карие глаза Николаса сузились, и он пристально посмотрел на нее.

– Ты мне не веришь? – пробормотал он.

Изабель знала только один способ проверить его. Она медленно протянула руку и коснулась лица Николаса. Сделала глубокий вдох, пытаясь создать связь. Как только контакт установится, она сможет увидеть воспоминания Николаса и узнать правду.

Но парень резко оттолкнул ее руку и вскочил на ноги.

– Что, черт возьми, ты делаешь? Думаешь, я просто позволю тебе открыть мой разум и рассмотреть там все?

Значит, он знал, что она пытается создать связь. И о существовании камер. И о хождении по снам – тоже.

– Ты не врешь? – прошептала она. – Ты и правда один из нас?..

– Ну да.

Изабель покачала головой, пытаясь избавиться от смятения, туманящего мысли. Еще один пришелец. Еще один из них.

Как она всегда и мечтала.

– Прости, что попыталась связаться, не спросив разрешения. Просто… я подумала, что ты можешь работать на «Проект “Чистый лист”», – вырвалось у Изабель.

Николас сел обратно.

– Я даже не знаю, что это такое.

– Правительственная организация для отслеживания инопланетян на Земле. – Внезапно смятение исчезло. Изабель хотелось все ему рассказать. Он ведь являлся частью их семьи! Ну, практически. Она должна была рассказать ему про свою жизнь, про Макса и Майкла, – все, что Николас пропустил, взрослея в одиночку. – Шериф Розуэлла, мистер Валенти, один из них, – добавила она. – И он ищет нас.

Она взглянула на Николаса, пытаясь понять его реакцию. Когда сама Изабель узнала правду о Валенти, она испугалась.

– Так вот почему ты так боялась. Думала, я охотник на инопланетян или типа того? – спросил парень.

– Ага. Тебе нужно быть осторожным, Николас. Очень осторожным. И перестань пользоваться своими силами. Даже те мелочи, которые ты проделал с талисманом или моим мячиком для гольфа… Это же был ты, да?

Николас кивнул. Он не выглядел расстроенным, и было сложно определить, вызвала ли ее новость шок.

– Не понимаю, – произнес наконец парень.

– Знаю. Когда я узнала, что они ищут нас, меня это потрясло. Но если ты будешь осторожен, то…

– Нет. Я не это имел в виду, – прервал ее Николас. Его золотисто-карие глаза напряженно горели. – Не понимаю, почему ты боишься Валенти или кого-либо другого. Они всего лишь люди. Как ты можешь даже допускать мысль, что один из них навредит тебе? Это же у тебя есть сила.

Изабель удивленно моргнула. У меня есть сила. Это мысль снова и снова прокручивалась в голове. Есть сила. Николас был прав. Почему она боялась Валенти, обладая такими способностями?

Изабель почувствовала облегчение. Словно все напряженные мышцы в ее теле вдруг расслабились. «Я так привыкла бояться, – подумала она, – что это стало казаться мне нормальным».

– Так чудесно, – прошептала она и в порыве нежности потянулась к руке Николаса. – Мы не знали… Мы думали, что такие одни. Нам никогда и в голову не приходило, что может существовать еще кто-то. Тебе нужно встретиться с Максом и Майклом.

– Я начал думать, что, возможно, ошибся в вас, – усмехнулся Николас. – Я следил за вами несколько недель – и вы ни разу не воспользовались силами. Теперь, зная причину, я все еще не могу поверить, что вы позволили каким-то людям испугать вас! Я и сам бы справился с Валенти, а вас трое!

Образ шерифа, лежащего у ног Изабель и умоляющего о пощаде, промелькнул в ее голове, заставив улыбнуться.

– Макс считает, нам нужно быть осторожными.

– Осторожность… Так вы это называете? Какая пустая трата сил. – Николас потянулся к светлому локону Изабель и накрутил его на палец. – Вам повезло, что появился я, – пробормотал он. – Кто-то должен объяснить вам, для чего нужны силы.

* * *

Алекс бросил взгляд на другую сторону дворика. Изабель и тот новый парень, Николас, все еще мило болтали, стоя почти вплотную друг к другу.

– Можно мне немного твоих свиных шкварок? – спросил Макс.

– Да. Конечно. – Алекс сунул ему пакет, не отрывая взгляда от Изабель. Макс, Лиз, Майкл и Мария, скорее всего, считали его жалким. И они были правы. Он знал, что должен перестать пялиться на Изабель, как какой-то сталкер, но не мог. Это казалось физически невыполнимой задачей.

Дело в волосах, точно. Рыжие волосы прекрасно подходят девушкам, но не парням, которые, скорее, напоминают клоунов. Если бы у Алекса не было этой жуткой оранжевой шевелюры, Изабель сейчас не стояла бы с Николасом. Она сидела бы прямо здесь, рядом с ним. «Да, можешь продолжать убеждать себя в этом», – тут же одернул себя Алекс.

Парень кинул еще один быстрый взгляд на воркующую парочку. Они направлялись в его сторону. Вот здорово – теперь он будет проходить через эти пытки с близкого расстояния, хотя изначально просто хотел пообедать.

– Привет, ребята! – Изабель протиснулась в круг между Майклом и Марией, схватила Николаса за руку и потянула его за собой. Алекс также заметил, что она не спешила отпускать его руку.

А затем Изабель представила всех друг другу. Когда дело дошло до самого Алекса, она обратилась, скорее, к его уху. «Это хуже, чем я думал, – решил парень. – Она даже не может взглянуть мне в глаза».

Не то чтобы они с Изабель встречались… Но ему показалось, она считала, будто между ними что-то происходит. Он точно ощущал это, когда они были вместе. Что-то особенное.

Алекс заметил, как Лиз и Мария обменялись многозначительными взглядами, какими обычно обмениваются девчонки. Было очевидно, что Изабель поступила не лучшим образом, приведя с собой парня, когда Алекс сидел прямо здесь. Но они были его подругами еще до того, как Майкл, Макс и Изабель присоединились к их группе. Конечно же, они будут на его стороне.

– Нам нужно кое-что вам рассказать, – заговорщицки сказала Изабель. Ей словно не хватало дыхания – Алексу показалось, что в кои-то веки он прочитал в ее жестах волнение.

«Ощущаю себя гостем какого-то тупого ток-шоу, – подумал парень. – Почти уверен, мне не понравится то, что я сейчас услышу.

– Николас – один из нас, – объявила Изабель, переводя взгляд с Макса на Майкла. – Его родители тоже были на космическом корабле. Он вышел из инкубационной камеры раньше нас, и его усыновили. Его семья переехала, прежде чем он пошел в школу. Вот почему мы о нем не знали.

Алекс почувствовал себя так, словно его ударили в живот. О боже. Николас не только брюнет – он еще и пришелец! Как он мог конкурировать с таким?

На мгновение все молча уставились на Николаса.

– Вау. Тебе, наверное, было крайне одиноко, – наконец произнесла Мария. – Макс, Майкл и Изабель хотя бы преодолевали все вместе.

– Я не куплюсь на это, – отрезал Майкл еще до того, как Николас успел ответить. Он повернулся к Изабель. – Не могу поверить, что ты просто привела сюда этого парня, не поговорив сперва с нами. Он может быть кем угодно. Он может работать на Валенти! Чем ты думала, Изабель?

Сначала Алекс хотел защитить Изабель. Но он не был уверен, что в данный момент ей это действительно требовалось.

– Я тоже сразу не поверила, – возразила девушка. – Но я зашла в сон Николаса. У него те же воспоминания, что и у нас о родной планете. И он точно знал, где находится наша пещера…

Макс покачал головой.

– Мне все равно. Я не ощущаю его эмоции так, как твои или Майкла. Думаю, он лжет.

Николас фыркнул.

– Вы такие жалкие, ребята. Вы так старались не пользоваться своими силами, что даже не знаете, какими способностями обладаете! Разве вы не умеете блокировать эмоции? Вы не чувствуете меня, потому что я этого не хочу.

– Очень удобная отмазка, – пробормотал Майкл.

– Если не верите, я могу просто воспользоваться силой и поджечь то дерево, – продолжил Николас.

– Разве Изабель не предупреждала, что ты не должен пользоваться силами? – спросил Макс тихим и бескомпромиссным тоном.

– Видите, он точно лжет. Мы не обладаем способностью поджигать! – одновременно с ним воскликнул Майкл.

Новичок закатил глаза.

– Силы Николаса намного более развиты, чем наши, – объяснила Изабель. – Он обещал дать мне несколько уроков.

«Посмотрите, как быстро она встает на его защиту и как очевидно то, что она хочет проводить с ним больше времени», – отметил про себя Алекс.

– Я не хочу, чтобы он давал тебе какие-либо уроки, – отрезал Макс. – И не хочу, чтобы кто-нибудь из вас пользовался силой.

– Знаешь что? Мне все равно, чего ты хочешь, – резко ответил Николас.

– Ух, а это не та часть, где вы бросаете друг другу вызов на смертельную битву, не так ли? – попытался разрядить обстановку Алекс. – Потому что если это так, я не хочу стоять на пути. Это новая рубашка, и мама распсихуется, если я приду домой весь в крови и мозгах.

Николас и Макс проигнорировали его. Что, наверное, было хорошо. Он сомневался, что действительно хочет оказаться втянутым в разборки этих двоих. Конечно, Алекс смог бы в драке постоять за себя – три старших брата позаботились об этом. Но никто из них не обладал инопланетными силами.

– Если воспользуешься силой, ты подвергнешь опасности нас всех, – встрял Майкл. Алекс заметил, как напряглись мышцы на его шее. Кажется, ему не очень-то нравился Николас. И это не могло не радовать.

– Изабель не рассказала тебе о шерифе Валенти? – спросил Макс. – Главная цель этого парня – отслеживать инопланетян.

– И он работает на организацию под названием «Проект “Чистый лист”», – добавил Майкл. – Так что вряд ли он ищет нас, чтобы просто сказать «привет».

Николас перевел взгляд с Майкла на Макса.

– Подожди. Я правильно понимаю… Я знал, что Изабель боялась, но неужели вы оба тоже опасаетесь человека? Это все равно что бояться мухи. Если этот парень, Валенти, подойдет слишком близко, я просто раздавлю его.

– Николас прав, – настаивала Изабель. – У нас есть сила, а у него нет.

– Не могу поверить, что слышу это, – заговорила Лиз, и ее темные глаза засияли от гнева. – Валенти не муха. Он опасен для нас всех. – Она посмотрела на Николаса. – Ты не знаешь его, а мы знаем. И знаем, на что он способен. Тебе нужно услышать, что он со мной сделал. Он…

– Я не слушаю насекомых.

Лиз откинулась назад, словно ей дали пощечину. Лицо Марии побледнело.

Николас встал и пересек двор.

«Полный кретин», – подумал Алекс. По крайней мере, теперь Изабель узнала о нем правду.

Но девушка поднялась и последовала за Николасом, даже не взглянув на них.

– Не могу поверить, что она это сделала! – взорвался Майкл. – Что она просто плюхнулась сюда и сказала: «О, привет, это Николас. Он тоже инопланетянин».

– Ей нужно было сначала прийти к нам. Одной, – согласился Макс. – Но ей даже в голову не пришло, что это касается нас шестерых. Этот парень, Николас, мог подвергнуть нас опасности. О чем она думала?

«Все вполне очевидно, – мысленно ответил Алекс. – Она просто хочет этого брюнета. А ему это более чем подходит».

* * *

– Эй, Николас, подожди! – позвала Изабель.

Стейси вышла из туалета как раз вовремя, чтобы увидеть, как Изабель бежит за Николасом. Ее губы изогнулись в самодовольной ухмылке.

– Не думай, что выиграла наше пари, – тихо сказала она. – Я видела вас во дворике, и казалось, словно ты держала его руку, а не наоборот. – Она повела пальцем перед лицом соперницы. – Это не считается.

– Ой, Стейси, заткнись, – пробормотала Изабель и прошла мимо. Но решила все же замедлить шаг: будет слишком унизительно, если кто-нибудь увидит, как она бегает за парнем. Это не ее стиль.

Николас остановился у своего шкафчика. Изабель заставила себя подойти к питьевому фонтану и сделать пару глотков. Потом, когда убедилась, что не будет выглядеть жалкой или нетерпеливой, подошла и облокотилась о шкаф рядом с ним.

– Макс беспокоится. И не может иначе – он ведь мой старший брат, – сказала она. – Майкл тоже постоянно меня защищает.

– Пришельцы, волнующиеся из-за какого-то шерифа, – все равно что генерал с ядерной боеголовкой, волнующийся из-за ребенка с пневматическим пистолетом, – заметил Николас.

Когда Изабель была маленькой, ей снились кошмары, в которых шериф Валенти гонялся за ней в виде большого волка. Он подбирался все ближе и ближе, а с его длинных острых зубов капала слюна. Даже когда она стала старше, она не могла избавиться от ощущения, что однажды он поймает ее, запрет где-нибудь и будет проводить над ней ужасные эксперименты, которые закончатся вскрытием на столе.

– Я действительно хочу, чтобы ты научил меня владеть силой, – твердо сказала Изабель. – Я хочу быть способной сделать то, что о чем ты говорил: раздавить Валенти как муху, если понадобится.

Ей было все равно, что сказал Макс. Потому что Николас прав: с ее способностями она может стать сильной. Она с удовольствием посмотрела бы, как самому Валенти будут сниться кошмары с ней в главной роли. К чему вся эта осторожность?

А еще она хотела найти причину, чтобы проводить с Николасом хоть немного времени. Нет, скорее много времени.

Он захлопнул шкафчик.

– Думаю, я найду для тебя время. – Его глаза неторопливо скользнули снизу вверх по ее телу и задержались на губах.

– Ну, класс, – пролепетала Изабель. Она пыталась не смотреть на его губы в ответ, но их так хотелось поцеловать. Когда Николас поцелует ее? Если он не сделает первый шаг в ближайшее время, ей придется взять дело в свои руки.

– Мы собираемся в кино сегодня вечером. Тебе стоит пойти с нами, – добавила она. Обычно Изабель не звала парней на свидание. Точнее, она никогда не звала парней на свидание. Но Николас был новичком в городе. Он никого не знал. И к тому же ей казалось, что она привязалась к этому парню. Мысль о выходных, проведенных без него, показалась ей невыносимой.

– «Мы» включает твоих друзей-людей? – спросил Николас.

– Да. Знаю, странно, когда люди знают о тебе правду. Сначала я действительно психанула из-за этого, – быстро заговорила Изабель. – Но они через многое прошли ради меня, Макса и Майкла. Они помогли сбить Валенти с нашего следа.

– Но они… другого вида. И запах у них странный, – ответил Николас. – Не думаю, что смотреть фильм с ними будет весело.

– Да ладно. У тебя никогда не было друга-человека? – Изабель удивленно подняла бровь.

– Нет, но однажды у меня была собака, – ответил Николас. – Времяпрепровождение с людьми – скорее всего, одна из причин, почему ваша сила такая слабая. Вы постоянно находитесь среди них, думаете как они, а потом начинаете верить, что вы – одни из них.

Изабель хотела было переубедить его, но вовремя решила сменить тему. Между ними все только начиналось. К чему рисковать и портить все глупой ссорой? Николас в конце концов узнает Алекса, Марию и Лиз. А когда это произойдет, он изменит свое мнение. Должен изменить.

Глава 6

Макс знал, что Лиз шла по коридору позади него. Он не понимал, откуда в нем такая уверенность, ведь в коридоре сновали толпы народа. Может, он подсознательно различал звук ее шагов или запах шампуня и анализировал их?

Он бросил взгляд через плечо. Да, она шла так быстро, словно спешила в какое-то важное место. Лиз всегда так ходила, куда бы ни направлялась.

– Тебя подвезти? – крикнул он. Как будто ему не хватало этих совершенно неловких моментов с Лиз, от которых немел мозг и заплетался язык.

– Вообще-то я иду в «Крушение», – ответила девушка, остановившись рядом. – Папа все еще не понял, как составлять рабочее расписание на компьютере, нужно снова ему показать.

Лиз проводила ужасно много времени в семейном ресторане с инопланетной тематикой. Еще тогда, когда Макс был без ума от нее, а она считала его лишь партнером по лабораторным работам, он постоянно ел в кафе «Крушение» – просто чтобы провести немного времени с Лиз. Он тусил там, наблюдая за ней и притворяясь, что не наблюдает. Теперь это было бы слишком странно для них обоих.

– Так… Николас, – сказала Лиз, направляясь прочь из здания к парковке.

– Да. Николас. Мне жаль, что он такой придурок. Что он там сказал о людях? Это грубо и… неприемлемо, – заметил Макс. – Но хуже всего, что Изабель даже не возразила ему. Поверить не могу.

– Макс, ты не должен извиняться за Николаса, – ответила Лиз. – То, что он инопланетянин, не значит, что ты за него отвечаешь.

Макс покачал головой.

– Думаю, нам всем придется отвечать за него. Если он неправильно воспользуется своей силой, шериф Валенти придет за ним… и это может быть опасно. Есть идеи?

– Есть. Я устрою Николасу вечеринку по случаю приезда в Розуэлл. Он будет так тронут, что поймет – я вовсе не насекомое.

Макс фыркнул.

– Это лучше моего плана.

– Какого?

– Любого. У меня его еще нет, – признался Макс. Хотя ему определенно нужен был план. Он не мог позволить всей этой ситуации с Николасом выйти из-под контроля.

Они забрались в «Джип», и Макс выехал с парковки.

– Должен быть способ убедить Николаса в том, насколько опасен шериф Валенти, – сказала Лиз. – Знаю, новенький считает, что может просто воспользоваться своей силой и убить шерифа, но он забывает, что Валенти – лишь часть организации. Если агент «Проекта “Чистый лист”» погибнет, я уверена, начнется какое-нибудь расследование и сюда приедут еще агенты.

– Мы оба это знаем, но мне не кажется, что Николас – тот, на кого действуют логические аргументы, – ответил Макс.

– Может, мы могли бы поговорить с Изабель, а она с Николасом? – предложила Лиз.

– Конечно, ведь наша Изабель всегда действует, руководствуясь логикой и разумом, – усмехнулся Макс.

Его сестра ненавидела, когда ей говорили, что делать. Она действительно верила, что правила ее не касались. Да, в последнее время она обращалась со своей силой осторожно, но только потому, что все еще была не в себе из-за случившегося с Валенти. А теперь, когда Николас убедил ее, что бояться шерифа не стоит, Макс даже представить не мог, чем это закончится. Но в одном он был уверен: Изабель и Николас составляли очень опасную смесь.

– Но ведь Николас столько прожил здесь, скрывая от всех правду, – заметила Лиз. – Вряд ли он совсем уж безбашенный.

– Только если он не раздавливал всех, кто подбирался близко к разгадке, – ответил Макс.

– Думаю, череда инопланетных убийств попала бы в новости, – возразила девушка.

Внезапно Макс понял, что они с Лиз действительно ведут диалог. Он делится с ней своими предположениями, она отвечает – и никаких неловких пауз.

Он остановил «Джип» перед кафе. Лиз потянулась и коснулась его руки, отчего по телу парня словно пробежал электрический разряд.

– Макс, я тебя знаю, – тихо сказала она. – Знаю, ты считаешь, что должен разобраться со всей этой ситуацией, как будто чувствуешь ответственность за происходящее… Но ты не можешь контролировать все, иначе попросту сойдешь с ума.

– Просто если они выйдут из-под контроля и начнут пользоваться силой, мы все снова окажемся в опасности.

– И если это произойдет, мы решим, что с этим делать. Вместе, – добавила Лиз.

Макс кивнул и вдруг снова растерялся, не зная, что сказать.

Лиз взяла сумочку и рюкзак, но почему-то не спешила выходить из машины.

– Э… сможешь пойти с нами в кино сегодня вечером? – спросила она, избегая встречаться с ним взглядом.

Макс не знал, сможет ли с этим справиться. Что, если он будет сидеть рядом с Лиз? Он не выдержит два часа в темноте рядом с ней без возможности прикоснуться.

Что ж, ему не придется проверять себя сегодня вечером.

– Не получится. Иду на новую работу, – с напускным спокойствием ответил Макс.

– О, ну… хорошо. Надеюсь, все пройдет отлично. – Лиз быстро выпрыгнула из машины. – Спасибо, что подвез. – И зашагала в сторону дома.

Макс выехал обратно на улицу и проехал два квартала до музея НЛО. Может, после того как он немного там поработает, сможет заключить сделку с «Крушением»? Типа «принесешь музейный билет – получишь бесплатный десерт».

Макс въехал на музейную парковку, остановился и положил руки на руль. Он снова это делал – все, что видел, читал или слышал, так или иначе связывал с Лиз. Он ехал в музей и думал о том, как соединить его с «Крушением», просто потому, что Лиз работала там, а ее родители владели этим местом. Вот как ему в голову пришла идея о сделке между музеем и кафе.

«Ты жалок», – подумал он.

Макс глянул часы. Пришло время заходить. Он выбрался из машины. Его новый босс Рэй Ибург показался классным во время собеседования. Да и работа в музее должна быть веселее, чем его предыдущая – исследование для отца. Может быть, если бы его отец был юристом-криминалистом, это было бы интересно. Но он занимался экологическим законодательством, и Макса уже тошнило от чтива про утечки нефти.

Он зашел через двери музея, и на него налетел белый комбинезон. Белый комбинезон, расшитый стразами.

– Ваша форма, – сказал Рэй Ибург.

– Спасибо, – несколько растерявшись, ответил Макс. – Я и правда жду не дождусь, когда начну здесь работать.

– Рэй. Ты можешь звать меня Рэй, – заметил тот. – Или я буду думать, что мне сотня лет.

Макс задумался, сколько же лет Рэю. Мужчина начинал лысеть на макушке, и в волосах виднелась седина. Но кожа выглядела словно из рекламы крема от прыщей в части «после», такая же чистая и гладкая. Ни морщинки.

– Я решил, что пришло время музею исследовать связь между Элвисом и пришельцами, – заявил Рэй. – Вот почему я купил новую форму. Еще мы могли бы отрастить бакенбарды. Или сделать их из остатков ковра…

Макс кивал, словно понимал, о чем говорит новый босс. Это был его первый день, и он хотел произвести достойное впечатление.

– Я организовал большую экспозицию вокруг той крутой фотографии Марса, – продолжал Рэй.

– Марс? – повторил Макс. Это парень что, сошел с ума? Он только что получил работу у умалишенного?

– Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да? – спросил Рэй.

– Хм, нет, – признался Макс. – Думаю, мне нужно что-нибудь почитать на эту тему.

– Это удивительные фотографии поверхности Марса, изображающие гигантское скальное образование, вырезанное в виде лица Элвиса. По крайней мере, некоторые так считают, – объяснил Рэй. – У Карла Сагана была отличная цитата: «Из миллиардов и миллиардов скал на Марсе именно эта похожа на Короля. Правда, вынужден согласиться, что это – признак отнюдь не высокоразвитой цивилизации, а инопланетян с низкими стандартами развлечений».

Макс чувствовал, что вот-вот взорвется от приступа смеха, но изо всех сил пытался сдержаться. Обижать Рэя совсем не хотелось.

Тот похлопал парня по плечу.

– Смеяться можно, – сказал он. – Я сам постоянно над этим смеюсь. – Он оглядел зал музея. – Просто постарайся сдерживаться, когда разговариваешь с посетителями. Они воспринимают все очень серьезно.

Макс кивнул. Ему начинала нравиться эта работа. Рэй казался классным.

– Иди примерь комбинезон. Хочу убедиться, что он подходит, – поторопил тот. – Туалет в задней части музея.

Макс направился туда со сверкающим костюмом в руках, надеясь, что никто из друзей не увидит его здесь. Они будут смеяться до колик, если обнаружат его одетого как Элвис.

Элвис. Интересно, можно ли найти связь между ним и Лиз? У нее нет гончей. Кажется, у нее есть голубые туфли, но не замшевые.

«Я точно одержим, – подумал он. – Пора начинать жить своей жизнью».

* * *

– Так что будем смотреть? – спросила Мария.

– Как насчет нового фильма с Фредди и Джейсоном? – предложил Майкл. Он сидел, зажатый между Марией и Лиз, на заднем сиденье «Рэббита» Алекса. Не то чтобы ему это не нравилось.

– Звучит страшно, – заметила Мария.

Именно поэтому Майкл и предложил его. Смотреть ужастики у Марии было весело. Она так живо реагировала, так вопила и впивалась пальцами ему в руку, что чуть ли не процарапывала ее ногтями насквозь.

– Тебе не нужно нервничать, когда я рядом, – подмигнул ей Майкл.

– Лиз ненавидит ужастики, – сказала Мария, – и воспринимает их по-научному. Типа: «Если бы кого-то столько раз рубанули топором, он бы уже точно умер!»

– Так что же ты хочешь посмотреть? – Майкл повернулся к Лиз.

Девушка не ответила. Она сидела в том же положении и смотрела в окно, прижав лоб к стеклу.

Мария повернулась к Майклу и одними губами произнесла: «Макс». Он кивнул. Стоило бы узнать этот страдающий от любви взгляд. Он все время видел его на лице Макса.

– А что насчет вас двоих? – спросил Майкл у Изабель и Алекса.

– Мне все равно, – ответила Изабель, продолжая красить ногти в бледно-зеленый. Кому вообще нужны зеленые ногти?

– Мне без разницы, – сказал Алекс.

Майкл и Мария обменялись многозначительными взглядами. Обычно Алекс и Изабель твердо отстаивали свою позицию, всегда знали, что хотят посмотреть, и были не против весьма громко заявить об этом другим. У Алекса даже имелся список фильмов, которые он отказывался смотреть. Он называл его «Список С». Например, его абсолютно не впечатляло сентиментальное кино, а также картины с участием Мерил Стрип и ленты с субтитрами. Была еще куча других, но Майкл не помнил их.

– Ла-а-адно, – ответил он, – тогда «Фредди и Джейсон».

Он понимал, почему Алекс и Изабель так себя вели. Он был готов поставить на то, что оба думают о Николасе – правда, по совершенно разным причинам.

Майкл гадал, станет ли Николас частью их группы, будет ли ходить с ними на фильмы? Нет, такое сложно представить. Этот тип ужасно повел себя с Лиз за обедом. Ему придется извиниться и кардинально поменять отношение к людям, прежде чем он сможет проводить с ними время.

Но это вполне возможно, ведь подобное произошло и с ним. До той ночи, когда Макс создал связь между ними шестерыми, Майклу совсем не хотелось проводить время с людьми. Он никогда не считал их насекомыми или типа того, как выразился Николас. Он спокойно присоединялся к товарищеским играм по баскетболу и даже флиртовал с милой девушкой-человеком. Но до этой связи Майкл никогда не думал о человеке как о друге. Теперь же слово «друг» казалось слишком слабым, чтобы объяснить, что он испытывал к Марии, Лиз и Алексу. Они, скорее, были его семьей. Он никогда не думал, что ощутит подобное к кому-то из другого вида.

Вот почему он мог переезжать из одной приемной семьи в другую, и это не разрывало его сердце на части. Зачем ему поддержка и любовь от приемной семьи, если все это он получает от них – от Макса, Изабель, Марии, Лиз и Алекса?

Такая связь формируется с другим пришельцем практически мгновенно. Просто потому, что у них одни и те же воспоминания вида, один и тот же генетический код. Потому что ни одному из них здесь не место. Но Николасу, казалось, было совершенно не интересно даже просто общаться с ним и Максом. Словно все, что объединяло их, не имело для него никакого значения. Он выглядел заинтересованным лишь в Изабель.

Майкл посмотрел на Иззи, сидящую на переднем сиденье. Ей не место с таким парнем, как Николас. Она слишком хороша для него, с какой бы планеты он ни прибыл.

Алекс заехал на парковку торгового центра. Мария и Майкл вышли, но никто больше не пошевелился, чтобы вылезти из машины. Майкл взглянул на Марию и покачал головой. Им стоило бы пойти в кино с тремя зомби. И то, наверное, было бы веселее.

– Пожалуйста, заберите все ваши вещи с верхних полок, и спасибо, что летели с нами, – сказала Мария, открывая дверь Алексу.

Майкл заглянул в машину и открыл дверь Лиз.

Она одарила его легкой улыбкой и вышла из машины.

Майкл с Марией возглавили шествие и направились через парковку к кинотеатру. Майклу постоянно хотелось обернуться, чтобы проверить, следует ли эта троица за ними. Ему казалось, что он руководит толпой малышей в детском лагере.

Позади них заревел двигатель мотоцикла.

– Ох, – пробормотала Мария.

Ребята обернулись: по парковке на большой скорости несся Николас. Направляясь прямо к ним.

Подъезжая, он смотрел только на Изабель. Та попыталась сделать вид, что ничего интересного не происходит, хотя ее определенно взбудоражило появление Николаса.

«Мне точно нужно поговорить с ней об этом идиоте», – подумал Майкл.

Мотоцикл Николаса взвизгнул, резко затормозив рядом с ними. Но парень не произнес ни слова. Он просто протянул руку Изабель, и прежде чем Майкл успел что-либо сделать, прежде чем смог придумать, что вообще сделать в этой ситуации, Изабель запрыгнула на мотоцикл и Николас умчался прочь.

– Ого, – выдохнула Мария.

– Мне это не нравится, – пробормотал Алекс.

Майклу это тоже не нравилось. Ему не нравилась мысль, что Изабель наедине с Николасом. Да, он инопланетянин, такой же, как и они. Но это не значит, что ему можно доверять.

Майкл точно не доверял.

* * *

– Ты не будешь возражать, если я вырежу вот это? – Мария подняла журнал со столика Лиз.

Вернувшись из кино, девочки обсудили ситуацию «Изабель – Николас – Алекс», а затем и фильм. Теперь же Лиз работала над письмом в колледж, а Мария – над своими ногтями. Марии нравилось просто сидеть в одной комнате с Лиз, где каждая могла заниматься своим делом, неважно, молча или о чем-то болтая. Нужно с кем-то очень подружиться, прежде чем станет комфортно игнорировать его присутствие долгое время.

– Конечно. Мне стоит спросить, зачем? – поинтересовалась Лиз. Она клеила марки на заявление, которое собиралась послать в Калифорнийский университет Лос-Анджелеса.

– Я заметила одну девушку в торговом центре с приклеенными крошечными словами на ногтях. Хотела попробовать, – ответила Мария.

Лиз включила компьютер, открыла таблицу подачи заявлений в колледжи и зафиксировала даты в колонке по отправке заявлений для Калифорнийского университета и Браун.

– Так какие слова мне взять? – спросила Мария.

– Ты могла бы написать по буквам требование выкупа, – предложила Лиз. – Разве не похитители постоянно используют буквы, вырезанные из газет, чтобы полиция не могла определить их почерк?

Мария кинула в нее подушку.

– Очень смешно. Я думала о каком-нибудь скрытом послании.

– О, типа «я доступна» и телефонный номер? – поддразнила ее Лиз.

– Ха-ха-ха. Скажи мне, в какие выходные будешь играть в Вегасе, – ответила Мария.

Лиз схватила другой журнал и плюхнулась на кровать рядом с Марией.

– Может, я тоже зашифрую какое-нибудь скрытое сообщение. Которое заставит Макса бросить эту идею с «только друзья».

– Я удивлена, что он все еще не сдался, – сказала Мария. – Если бы ты видела, как он смотрит на тебя, когда знает, что ты не видишь… Ох.

Лиз покачала головой.

– Мы снова это делаем. Говорим о Максе. Я пообещала, что дам тебе передохнуть.

– Говори о нем сколько хочешь, – улыбнулась Мария. – Я пришлю тебе чек. – Она взяла ножницы для кутикулы со шкафчика Лиз и вырезала из журнала слово «любовь».

– Нужно и тебе найти парня, чтобы тоже было на кого жаловаться, – вздохнула Лиз. – Кажется, Кайл Валенти свободен.

– Кайл Осьминог Валенти? – Мария поморщилась. – Знаешь, это не худшая идея. Я бы могла пойти с ним на свидание и использовать женские чары, чтобы вытянуть секретную информацию о его отце-шерифе.

Выражение лица Лиз стало серьезным.

– Пообещай, что никогда ничего такого делать не будешь. Это слишком опасно.

– Обещаю. Даю обещание лучшего друга.

«Обещание лучшего друга» девочки придумали в пятом классе. У Марии все еще был где-то список ужасных вещей, которые произойдут с любым, кто нарушит «Суперсерьезное Совершенно Нерушимое Обещание Лучшего Друга».

– Хорошо. – Лиз перевернула страницу в журнале.

– В любом случае, глядя на вас с Максом, я не уверена, что хочу влюбляться в кого-то. Не то чтобы мне была нужна лишняя боль в жизни… Моя мама уже и так ходит на свидания в моей одежде.

– Алекс казался совершенно подавленным, когда Изабель уехала с Николасом. – Лиз решила сменить тему.

– Удивлена, что ты заметила. Ты казалась погруженной в одно из своих депрессивных состояний вроде «где-же-мой-маленький-Макс», – не унималась Мария.

– Заметила. Бедняга… – Лиз кинула взгляд на Марию. – Я раньше думала, что, может, ты и Алекс… – Она замолчала.

– Да, когда мы впервые переехали в Розуэлл в прошлом году, я пару раз задумывалась, что «может быть». Но нет. То есть да, он очень милый и забавный. Но он все равно не вызывает у меня таких чувств, понимаешь? Не заставляет… – Мария пожала плечами.

– Не заставляет сердце танцевать? – предположила Лиз.

– Именно так.

По дому разнеслись меланхоличные звуки песни The Doors. Лиз почувствовала, как пол загудел от ритма.

– Думаю, вернулись мои родители, – сказала она.

Мария нахмурилась.

– Твой папа в порядке?

Мария знала Лиз со второго класса. Она раскрыла этот код очень давно. Когда папа Лиз был в хорошем настроении, он слушал Grateful Dead. The Dead были на самой вершине шкалы его музыкального настроения. А вот The Doors располагались на самом дне.

– Завтра день рождения Розы, – объяснила Лиз.

– Ох, – промямлила Мария. – Да, прости, как я могла забыть… Ты в порядке?

Лиз кивнула. День рождения ее погибшей сестры не сказывался на ней так, как на родителях. Не потому, что она не любила Розу. Будучи маленькой, она обожала ее и все время пыталась привлечь внимание. Классические отношения старшей и младшей сестер.

Просто она не думала о Розе чаще в ее день рождения. Лиз думала о ней так же, как и всегда. Каждый день.

В голове Лиз тихий голос постоянно шептал:

– Не становись такой, как Роза.

Иногда он звучал как материнский, иногда – как голос тети Елены или абуэлиты, а порой это был голос одного из дядюшек или кузенов. Но большую часть времени он напоминал отцовский.

И Лиз усердно старалась, чтобы никто, ни ее папа, ни кто-либо другой не боялся, что она умрет от передоза так же, как Роза в старшей школе. Лиз была отличницей – и, скорее всего, закончит обучение с наивысшим средним баллом. Она проводила много смен в кафе и откладывала большую часть заработанных денег. Она помнила дни рождения всех родственников, всегда звонила родителям, когда собиралась прийти поздно, и не забывала чистить зубы ниткой, даже когда сильно уставала.

Лиз взглянула на свой компьютер. На список колледжей, куда она разослала письма. Иногда она не могла дождаться, когда выпустится из школы и наконец выберется из города. Сможет жить там, где никто ничего не знает о Розе и не волнуется, что Лиз станет такой же, как она.

– Ты так притихла. Прости, – сказала Мария, – не хотела заставлять тебя думать о грустном.

– Все хорошо. – Лиз собрала волосы в пучок. – Так что насчет Майкла? – Ей требовалось срочно сменить тему.

Мария резко подняла голову.

– Майкл?

– Ага. Хватит говорить о твоей любовной жизни, – сказала Лиз.

– Ты хочешь сказать, о ее отсутствии, – прервала ее Мария.

– И мы уже обсудили мои отношения с Максом, Изабель и Алекса, – продолжила Лиз. – Остается только Майкл. Как думаешь, ему в школе кто-то нравится?

Мария вырезала слово «боль» из журнала и аккуратно обрезала края.

– Ничего об этом не знаю. Думаешь Майкл мог бы… то есть хотел бы… встречаться с человеком?

– Думаю, раньше он держался подальше от людей, – сказала Лиз, – но это было до того, как он узнал чудесных нас.

– Интересно, сможем ли «чудесные мы» убедить Николаса, что люди не тупые существа?

– Не уверена. Не думаю, что Майкл когда-либо думал о нас как о насекомых. – Лиз покачала головой, и ее длинные темные волосы снова рассыпались по плечам.

– У меня плохое предчувствие насчет Николаса. Я знаю, что Макс тоже беспокоится из-за него.

– Как думаешь, что Николас и Изабель делают прямо сейчас? – спросила Мария. Она накрасила ноготь на большом пальце прозрачным лаком и аккуратно уложила сверху кусочек бумаги.

– Что бы они ни делали, надеюсь, они не пользуются своей силой, – ответила Лиз. – Я не готова снова столкнуться с Валенти.

– Как думаешь, нам нужно рассказать Максу, что Изабель уехала с Николасом? – спросила Мария.

Лиз задумалась. Это могло бы стать предлогом позвонить Максу, услышать его голос, немного помучить себя… Но, если честно, он толком не мог бы ничего сделать. Никто из них не мог ничего поделать, если эти двое решили вовсю пользоваться своей силой.

– Нет, – сказала она. – То есть… они же не делают ничего незаконного.

* * *

– Хм, слова «взлом» и «вход» для тебя хоть как-то различаются? – спросила Изабель у Николаса.

– Человеческие правила для людей, – ответил тот. – Неужели ты никогда не пользовалась силой, чтобы взломать замок? – Николас обернулся и удивленно взглянул на нее через плечо.

– Кажется, в моей жизни таких проблем не возникало, – ответила она.

– Кажется, я могу это исправить, – сказал он. По его лицу медленно расползлась кривая ухмылка.

Изабель почувствовала, как желудок сделал сальто. О да. У Николаса точно все получалось.

– Сосредоточься на молекулах болта и попробуй сжать их. Уменьшить материю. Это элементарно, – объяснил Николас. Он распахнул дверь и втянул Изабель внутрь.

Здесь пахло, словно… в боулинге. Изабель не любила эту игру. Она пошла туда однажды на чей-то день рождения, когда была маленькой. Но помнила, что весь процесс выглядел отвратительно. Во-первых, требовалось надеть туфли, в которых до тебя побывали десятки вонючих ног. Даже дырки в шарах для боулинга казались грязными. В них всегда были какие-то крошки, пыль и что-то еще.

Единственная причина, по которой она находилась здесь, состояла в том, что Николас хотел пойти в боулинг, а Изабель хотела быть там, где Николас. Такое с ней происходило впервые. Парни всегда сами прибегали к Изабель. «Но Николас – не обычный парень», – напомнила она себе.

– Мне кажется, большие шары для боулинга все упрощают. Возьму эти. – Николас подошел к бильярдным столам и взял несколько полосатых шаров. Кинул один Изабель, и она удивилась тому, какой он тяжелый.

Николас потянул вверх край футболки, чтобы сделать что-то вроде сумки, и уложил туда несколько шаров. Изабель пыталась не смотреть на его живот, твердый и плоский, где четко выделялась каждая мышца идеального пресса. Николас не был слишком накачанным или долговязым – он выглядел… аппетитно.

– Давай, – прервал Николас ее размышления, затем включил свет локтем и подвел ее к ближайшей дорожке.

«По крайней мере, у бильярдных шаров нет маленьких грязных дырочек», – подумала Изабель.

Николас скинул шары на полированный деревянный пол. Потом схватил один из них и метнул его на дорожку. Кегли с громким стуком разлетелись.

«Я забыла о том, что это шумно», – с легкой грустью подумала Изабель. Еще одна чудесная деталь всей этой приятной атмосферы боулинга.

– Ю-ху-у! – прокричал Николас. – У меня страйк.

Изабель улыбнулась. Может, в некотором смысле Николас был обычным парнем. Очень мило.

– Ты же жульничал, – сказала она. – Я почувствовала, как ты воспользовался силой, чтобы толкнуть шар.

Николас сел и покачал головой, глядя на нее.

– Кто-то подшутил над тобой, – изрек он. – Почему пользоваться силой значит жульничать? Мы родились с ней. Иначе выходит, жульничество – и то, что ты выглядишь так хорошо. Ты родилась с этими волосами, этими глазами… и всем остальным.

Так, значит, он считал ее красивой. Ну, ему лучше поберечься, или он станет одним из тех парней, кто ходит за Изабель, истекая слюной. Ей очень понравилась эта идея.

– Просто Макс считает, что использовать силу опасно, – сказала Изабель. Он вбил в ее голову, что способности могут пригодиться только в чрезвычайных ситуациях. Конечно, она пользовалась ими намного чаще, но всегда испытывала вину… или что-то вроде.

Николас фыркнул.

– Макс… Максу нужно понять, что он не человек. Он никогда не станет человеком. И это очень хорошо.

Парень вытянулся на полу. Изабель ощутила приток силы, и внезапно Николас взлетел над дорожкой, паря примерно в дюйме над деревянным полом. Он сбил кегли головой и вскочил на ноги.

– Да! Может человек такое сделать?

Изабель покачала головой.

– Захочет ли человек делать такое? – спросила она.

– Тебе стоит попробовать, – Николас кивнул на дорожку, – это как уметь летать.

Летать. Одно лишь нахождение рядом с Николасом было похоже на полет. Она ощущала себя с ним совершенно свободной. Настолько же свободной и легкой, насколько скованной она ощущала себя рядом с Максом и остальными. Да, она любила их и знала, что они любят ее. Но иногда казалось, словно друзья тащат ее вниз всеми своими волнениями, чрезмерной осторожностью и осмотрительностью.

– Ты попробуешь или нет? – спросил Николас.

– Ни за что. Это еще хуже, чем сбивать пивные банки головой, просто очередное глупое человеческое занятие, – заметила Изабель. Да, она согласилась пойти в боулинг, но ей нужно было где-то провести черту. Не очень-то хорошо, что Николас все время получает свое.

– Ты ни за что не должна говорить «нет». Нужно попробовать все хоть раз, – сказал Николас.

Секундой спустя Изабель оказалась лицом вниз, паря в дюйме над полом и мчась прямо на кегли.

– Николас, нет! – заорала она. Но в тот момент, когда ее голове предстояло врезаться в кегли, Изабель резко взлетела вверх.

Николас самодовольно прошелся по дорожке и уставился на нее.

– А теперь скажи мне, что это не весело, – заметил он.

Изабель почувствовала, как ее мягко опускают на ноги.

– Ну ладно, это было весело.

На самом деле она никогда не чувствовала ничего подобного – это напоминало самые крутые американские горки в мире.

– Умираю с голоду. У них здесь есть снек-бар? – спросил Николас и направился к задней части дорожки. – Ого, да здесь есть автомат с мягким мороженым!

Он перепрыгнул через деревянную стойку. Изабель, нагнувшись, прошла под ней. Она потянулась к выключателю у автомата по продаже еды и напитков, но Николас остановил ее.

– В темноте веселее, – пробормотал он.

Изабель пожала плечами. Она в любом случае лучше видела в темноте.

– Ты когда-нибудь ела мороженое отсюда? – спросил он, а затем вдруг схватил ее за руку и потащил к автомату.

– О нет. Нет! – начала препираться Изабель. – На мне новая рубашка.

– Так сними ее, – бросил ей вызов Николас. После чего стащил свою футболку и кинул в угол.

Изабель решила стереть легкую ухмылку с его лица. Не то чтобы ее лифчик был более открытым, чем бикини. Она медленно расстегнула пуговицы, слегка дразня его – Николас это заслужил.

Она ощутила удовлетворение, когда заметила, как он сглотнул. «Подловила тебя, не так ли?» – подумала девушка. Хотя, скорее, один-один: вид Николаса без футболки тоже творил с ней что-то невероятное.

– Ладно, теперь сядь на пол и подставь голову под кран.

От внимания Изабель не ускользнуло и то, что голос Николаса стал хрипловатым. И он так же хорошо справлялся с тем, чтобы не смотреть на ее грудь, как она старалась отвести взгляд от его пресса.

Николас схватил тюбик горчицы со стойки.

– Мы можем использовать ее как соус.

– Поверить не могу, что делаю это. – Изабель заняла позицию под автоматом и открыла рот. Николас потянул за кран; автомат зашумел, а потом большой кусок мороженого плюхнулся на нее. Что-то попало ей в рот, но большая часть оказалась в носу. Она закашлялась.

Николас выключил машину и схватил салфетки; взял Изабель за подбородок и принялся вытирать ей лицо. Он был диким, не подчинялся правилам… но иногда, касаясь ее, казался таким нежным.

– Весело, а? – спросил он.

– Ага, тебе обязательно нужно попробовать! – крикнула Изабель, затем запихнула голову Николаса под кран и включила его. Он отклонил голову и поймал ртом немного мороженого. Потом сам добавил горчицы.

– Ну как тебе сочетание? – спросила Изабель. – Обычно я добавляю соус табаско.

– Хочешь попробовать? – Николас притянул Изабель к себе и поцеловал. Это был поцелуй, который она прочувствовала до кончиков пальцев. Изабель пробежала руками по его голой спине, ощутив твердые мышцы под мягкой теплой кожей.

Николас слизал большой кусок мороженого с ее носа и снова ее поцеловал. Девушка прижала руки к его груди.

– Подожди, – прошептала она.

– Не люблю ждать, – тут же ответил Николас.

Изабель смотрела на него, погружаясь все глубже в золотисто-карие глаза. Дыхание словно застряло в горле.

– Николас… – прошептала она, когда его губы снова накрыли ее.

– Эй! – зазвучал суровый голос. – Кто здесь?

Изабель резко отстранилась и выглянула из-за стойки. Один из охранников стоял недалеко от них, всматриваясь в темноту.

– Оставайся здесь, – прошептал Николас.

Он пробрался к краю стойки и начал обходить охранника сзади. Изабель было сложно смотреть на это. Их в любую секунду могли поймать. Макс убьет ее. И Майкл.

Она быстро натянула рубашку. Если ее арестуют, хотелось бы, по крайней мере, быть одетой.

Охранник подошел ближе к стойке – в этот момент Николас коснулся его головы, и мужчина сразу же свалился на пол.

– Пойдем, – позвал Николас. Изабель нырнула под стойкой – и чуть не наступила охраннику на руку. Она тут же отпрыгнула, в ужасе уставившись на мужчину.

Николас схватил ее за руку и потащил к двери.

– Пойдем, – повторил он.

Они выбежали к мотоциклу, Николас сел, а Изабель мгновенно запрыгнула на сиденье позади него. Спустя пару секунд они с ревом вылетели с парковки.

Изабель не хватало воздуха. «Николас убил того парня, – лихорадочно думала она. – В одну секунду он целовал меня, а в следующую – убил человека».

Ее ногти впились в сиденье мотоцикла. Она скорее упадет, чем прикоснется к Николасу еще хоть раз. Но, по крайней мере, он вез ее домой.

Он свернул на ее улицу и остановился у дома. Пытаясь слезть, она чуть не свалилась с мотоцикла.

Николас схватил ее за руку и притянул обратно.

– Никакого поцелуя на ночь? – прошептал он.

– Ты убил человека, – огрызнулась Изабель. Она попыталась вырваться, но Николас не отпускал.

– Человека? – ответил он. – Ты никогда не отгоняла муху или не наступала на таракана?

– Хватит этих сравнений с насекомыми! Мне нужно идти, – ответила Изабель. Она знала, что Николас так относится к человеческой расе, но и представить не могла, что он убьет одного из них.

Николас сжал ее руку.

– Шучу. Я шучу. Я не убил того охранника – просто вырубил его.

Он слез с мотоцикла и, положив руки на плечи Изабель, нежно поцеловал ее.

– С ним все будет в порядке.

– Правда? – Сердцебиение Изабель слегка замедлилось, приходя в норму.

Николас снова ее поцеловал.

– Правда. Больше не будем говорить о людях. – Он обнял ее за талию и притянул к себе – на этот раз их поцелуй длился так долго, что у нее сбилось дыхание и она больше ни о чем не могла говорить.

Глава 8

Лиз спешила прочь из кафе. Она хотела провести несколько следующих часов за исследованием для дебатов с Арлен Блат. Арлен взяла все книги в школьной библиотеке по их теме. Лиз не верила, что ей нужна была каждая из них – она просто не хотела, чтобы ими воспользовалась Лиз. Сделать все, чтобы не дать выиграть противнику – это в стиле Блат.

Поэтому Лиз направлялась к общественной библиотеке, надеясь, что туда Арлен еще не добралась. Когда она проходила Аламеда, к ней присоединился шериф Валенти.

Лиз не замедлила шаг, но и не ускорилась. Она постаралась, чтобы лицо не выражало никаких эмоций, а дыхание было ровным и уверенным. Внутри она слегка нервничала, но Валенти не следовало знать об этом.

Они шли по улице в тишине, бок о бок. «Если он хочет о чем-то меня спросить, ему придется первым начать разговор», – подумала Лиз. Почему она должна упрощать ему задачу?

– Неплохо выглядите, мисс Ортеко, – наконец произнес Валенти. – Я думал, вы горюете по погибшему другу.

Лиз внезапно остановилась. Убежать не получалось. Пришло время покончить с этим, хотя от такой близости к шерифу волосы вставали дыбом.

– Не знаю, о чем вы, – сказала она.

Валенти поправил солнечные очки на переносице. Лиз ненавидела их. Когда она пыталась заглянуть шерифу в глаза, то видела лишь два маленьких отражения собственного лица.

– Возможно, я ошибся, – ответил он. – Я решил, что пришелец, чей пикап упал в озеро Ли, был тем, кого вы так усердно защищали во время нашего последнего разговора.

Он сделал паузу, позволяя тишине повиснуть между ними. Горло показалось Лиз сухим и грубым, как наждачка. Она сглотнула, надеясь, что Валенти не заметил ее нервозности.

– Но у меня есть новые доказательства, чтобы предположить: в Розуэлле есть по крайней мере еще один инопланетянин, – продолжил шериф. – Может, поэтому вы сегодня так хорошо выглядите? Может, ваш пришелец в целости и сохранности, а не разлагается где-то на дне нашего бездонного озера?

Да, он понял все верно. Ее инопланетяне Макс и Майкл были в пикапе, который Валенти преследовал до смотровой площадки. Но они выпрыгнули до того, как машина упала с обрыва. Поэтому в озере и не оказалось никакого разлагающегося пришельца.

Конечно, Лиз не собиралась рассказывать об этом Валенти. Ровно как и задавать ему вопросы или протестовать. Разговаривать с шерифом вообще опасно: ты можешь быть уверенным, что ничего ему не расскажешь, но он использует каждое твое слово так, что ты будешь выбалтывать ему все больше и больше.

– Знаю, знаю, вы не верите в инопланетян, – продолжил Валенти. – Но одно из этих несуществующих созданий ворвалось в боулинг прошлой ночью.

– Да ладно вам, все знают, что пришельцы любят боулинг, – не смогла удержаться от ответа Лиз. – Это же не могут быть просто люди, пожелавшие хорошо провести время.

– Я бы согласился с вашей теорией, если бы не охранник, – возразил Валенти. – Он был найден без сознания. Никаких признаков удара по голове. Никаких признаков наркотиков или алкоголя. Никаких медицинских объяснений.

Он снял солнечные очки и впился в Лиз холодным серым взглядом. Девушка даже задумалась, что хуже – смотреть в отражение линз или наоборот, увидеть его глаза.

– Мне в голову приходит лишь одно объяснение, – продолжил он. – Охранника обездвижили инопланетные силы.

«Николас! – осенило Лиз. – И если Изабель не помогала, то, бьюсь об заклад, по крайней мере присутствовала при этом».

Валенти внимательно смотрел на нее еще несколько бесконечных секунд, а потом надел солнечные очки обратно.

– Подозреваю, что вы, как обычно, знаете больше, чем рассказываете. Просто помните, что в следующий раз кто-то может погибнуть – а вы ничего не сделали, чтобы предотвратить это. – С этими словами шериф резко развернулся на каблуках и пошел прочь. Лиз наблюдала за ним, пока он не скрылся из виду.

Скрывать правду от Валенти становилось все труднее. «Но как помешать ему обо всем узнать?» – подумала Лиз.

* * *

– Ты знал, что первый фотограф, делавший снимки Элвиса, также снимал вскрытие четырех инопланетян на месте крушения в Розуэлле? – спросил Рэй.

Макс покачал головой. Это был всего лишь второй день на работе, и он все еще пытался привыкнуть к тому, что хозяин этого места вечно говорил странные, а порой и отвратительные вещи.

– Я хочу, чтобы ты залез в интернет и откопал что-нибудь о нем. Кажется, его зовут Барретт или вроде того. Можешь воспользоваться компьютером на информационной стойке. Если кто-то подойдет с вопросом, на который ты не сможешь ответить, позови меня. Посетители иногда задают поистине чудные вопросы.

– Понял, шеф. – Макс направился к компьютеру и ввел пароль. Это показалось ему довольно веселым занятием. Ему всегда нравилось читать теории людей о происшествии в Розуэлле. Одной из его любимых была следующая: инопланетяне на самом деле являются ангелами. Было забавно думать так о Майкле или об Изабель. Его сестра уж точно не походила на ангела.

Он забил в поисковике «инопланетяне и Элвис» и нажал «Enter». Из-за того, что стразы элвисовского костюма впивались в него, сидеть на жестком металлическом стуле не ерзая не получалось. Он лишь надеялся, что Рэй не решит организовать какую-нибудь выставку на тему связи между Мэрилин Монро и инопланетянами, потому что он уж точно не будет одеваться как она, независимо от того, нравится ему эта работа или нет.

Появился список более чем из тысячи возможных совпадений по запросу «инопланетяне и Элвис». Макс просмотрел первые двадцать, пытаясь понять, где могут оказаться необходимые ему данные.

Внезапно Макс услышал шаги человека, спешащего к стойке информации. Он взглянул вверх: к нему направлялась Лиз. Он вскочил на ноги и быстро обогнул стол, чтобы встретить ее.

– Что случилось? – Макс знал, что произошло нечто серьезное. Обычно спокойная аура Лиз прыгала и танцевала вокруг ее головы, а красивую янтарную оболочку пронизывали красные полоски.

– Думаю, ты можешь сделать перерыв, – заметил Рэй.

– Пойдем. – Макс отвел Лиз в маленький кофешоп в задней части музея. Там было почти пусто. Он отодвинул для девушки стул и уселся напротив. – Рассказывай.

– Валенти устроил мне засаду, когда я уходила с работы, – вырвалось у Лиз. Макс услышал легкую дрожь в ее голосе. – Он знает, что в Розуэлле все еще есть как минимум один пришелец.

– Он просто выуживал сведения или у него есть… – начал Макс, но Лиз не дала ему договорить.

– Он сказал, что кто-то ворвался в боулинг прошлой ночью. Они вырубили охранника – но у парня на голове нет шишки и его ничем не накачали. Валенти считает, что кто-то воспользовался инопланетными силами.

– Николас! – воскликнул Макс. Почему он все еще не нашел способ остановить этого парня?

– Ага. – Лиз опустила взгляд на свои руки, сцепленные на столе. – И еще, Макс. Думаю, с ним была Изабель. Вчера вечером, когда мы все пошли в кино – ну, кроме тебя, – она уехала с Николасом, – быстро закончила девушка.

Макс откинулся на стуле, издав тяжелый вздох.

– Я думала тебе позвонить, – сказала Лиз, – но не стала, потому что решила, что ты ничего не сможешь сделать. Как и все остальные.

Макс уронил голову на руки. Неважно, позвонили ему или нет – он и так почувствовал, как прошлой ночью кто-то использовал силу. Почему он не держал Изабель подальше от Николаса? Ему действительно стоило бы привязать ее к стулу.

Да, как будто это реально. Но ведь можно было как-то повлиять на это…

Лиз потянулась и взяла его за руку.

– Ты выглядишь как папа, когда он думает о моей сестре. Он смотрит в пустоту, и я почти слышу его размышления типа «что было бы, если…». Не вини себя, Макс. Это пустая трата времени.

Она была права. Пустая трата времени. Сейчас главное – предупредить Изабель о Валенти.

– Я скоро вернусь, – бросил он Лиз и так быстро поднялся, что опрокинул стул. Макс не стал его поднимать и отправился искать Рэя.

Парень нашел его очищающим какие-то окаменелости в экспозиции, повествующей, что человек в действительности эволюционировал от инопланетян, а не приматов.

– Рэй, у меня что-то типа чрезвычайной ситуации в семье. Знаю, я и так взял перерыв, но мне нужно уйти. Я вернусь и буду работать допоздна. Тебе не нужно платить мне и…

– Иди, – сказал Рэй, – и сообщи, если я чем-то могу помочь.

– Спасибо! – Макс поспешил обратно к кофешопу. – Мы должны найти Изабель, – обратился он к Лиз.

Они побежали к его джипу.

– Думаю, сначала стоит зайти домой на всякий случай. Если ее там нет, может, Майкл, Мария и Алекс помогут нам с поисками.

Он выехал с парковки. Максу хотелось вдавить педаль в пол, но он заставил себя ехать с разрешенной скоростью. Не хватало еще, чтобы Валенти остановил их за превышение.

До дома оставалось всего несколько миль, но ему показалось, что они ехали несколько часов, прежде чем повернули на нужную улицу.

– Она там, – сказала Лиз. – Я вижу мотоцикл Николаса на подъездной дорожке.

Макс поискал глазами машину родителей. Ее не было. Хорошо. Он остановил «Джип» у дома, выпрыгнул и уверенным шагом пересек лужайку. Лиз не отставала, и Макс чувствовал себя счастливым, зная, что она рядом, как ни пытался сдержать эмоции.

– Изабель! – завопил он, как только вошел через парадную дверь.

– Я здесь, – ответила она из гостиной. – Что случилось?

Конечно, Изабель была с Николасом, они сидели на диване. Она находилась практически на его коленях, ее губы припухли. Очевидно, Макс прервал буйную сцену с поцелуями. Он даже думать не хотел о том, что этот парень прикасался к его сестре.

– Мои поздравления, Николас! – выплюнул он. – Ты в городе несколько недель? И уже успел привлечь к себе внимание Валенти!

– Что?! – вскрикнула Изабель.

– Он задал мне кучу вопросов, – ответила Лиз. – Шериф знает, что я связана с пришельцами, которых он разыскивает. Просто у него пока нет доказательств.

– С тобой все в порядке? – заволновалась Изабель.

– А тебе нечего сказать? – прервал ее Макс, глядя на Николаса.

– Я же сказал тебе, что Валенти меня не волнует, – равнодушно ответил тот.

– Думаю, тебя не волновал и охранник в боулинге. Тот, которого ты вырубил, – заметил Макс. Он снова повернулся к Изабель. – Как ты могла позволить ему это сделать? Ты же знаешь, что мы никогда не используем силу во вред!

– Эй, она ничего мне не позволяла, – возразил Николас, и в его голосе послышались нотки раздражения. – Может, у тебя и есть куча правил о том, как пользоваться силой, но не у меня.

– Макс, он не навредил тому парню, – пролепетала Изабель.

– Не защищай меня! – рявкнул Николас. Он встал и натянул куртку.

– Как ты можешь знать, что он не навредил тому парню? – строго спросил Макс. – Откуда ты знаешь, что он бесповоротно не повредил мозг охранника… или типа того?

– Слушай, твое нытье мне надоело! – гневно воскликнул Николас. – Хочешь увидеть, что случилось с охранником? Тебе от этого станет лучше?

Он сделал три огромных шага к Лиз и остановился.

– Николас, нет! – закричала Изабель, но не успела. Он коснулся лба девушки, и та рухнула на пол.

– Что ты сделал?! – закричал Макс.

– Небольшая демонстрация, – ответил Николас, выходя из комнаты.

Макс хотел броситься за ним – нужно было преподать ему урок, вбить этого кретина в землю, но это означало оставить Лиз без сознания на полу. Он упал на колени рядом с ней: она лежала неподвижно и выглядела очень бледной.

– С ней все в порядке? – крикнула Изабель.

Макс проигнорировал ее. «Создай связь», – приказал он себе. Забудь о Николасе. Забудь об Изабель. Забудь обо всем, кроме Лиз.

Он нежно положил руку на ее лоб. Через мгновение Макс уже проник в ее разум. Он так сблизился с Лиз, что мог создать с ней связь, наверное, даже без прикосновения.

Ладно, что Николас сделал с телом Лиз? Нет, их телом. Теперь ничто не разделяло Макса с ней. Он чувствовал, как ее сердце бьется внутри него. Чувствовал, как ее кровь бежит по его венам. Макс сосредоточил свое внимание на ее мозге – никаких линий разлома в черепе. Он зашел глубже, изучая черепной свод; затем осмотрел нервный узел, где головной мозг переходил в спинной. Проверил сосуды на разрывы…

Да! Он нашел его. Дыра в одной из артерий формировала кровяной сгусток. Ткань вокруг набухала, а давление выталкивало мозговой ствол вниз через отверстие у основания черепа.

С ней все будет в порядке. Он сможет это исправить. Ему нужно просто сосредоточиться.

Макс воздействовал на молекулы крови, аккуратно растворяя сгусток. Потом сжал клетки поврежденной стенки артерии, соединяя их. Мозговой ствол слегка двинулся, возвращаясь на место.

Веки Лиз затрепетали и открылись.

– С ней все в порядке? – повторила Изабель высоким, дрожащим от напряжения голосом.

Макс не ответил. Он уставился на Лиз, наблюдая, как цвета медленно возвращаются на ее лицо.

– Что случилось? – пробормотала она. Попыталась сесть – и несколько капель крови вытекло из носа.

Макс удержал ее и осторожно вытер кровь рукавом. Он взял подушку с дивана и засунул ей под голову.

– Попытайся пока не двигаться.

– Макс, что случилось? – повторила она.

– Лиз, мне жаль. Мне очень-очень жаль, – тихо сказала Изабель.

– Что ты помнишь? – спросил Макс у Лиз. Он тянул время, не зная, как рассказать о том, что сделал Николас. Этого не должно было произойти. Максу стоило предвидеть и остановить это.

– Я помню, как рассказала тебе о произошедшем с Валенти. Помню, как приехали сюда; как Николас сказал, что никто не будет диктовать ему правила о том, как пользоваться силой.

– Он использовал силу… вырубил тебя, чтобы продемонстрировать, что сделал с охранником, – продолжил Макс. Он бросил гневный взгляд на Изабель, а потом его внимание снова вернулось к Лиз. – Только то, что он сотворил с тобой, было явно хуже. Он создал в твоей голове сгусток крови, который требовал хирургического вмешательства.

– Да, если бы тебя здесь не было, – добавила Лиз. – Ты снова спас мне жизнь. Мой герой. – Она улыбнулась, и на секунду Максу стало сложно дышать. То, как она смотрела на него… Его охватила слабость.

Он покачал головой.

– Спасти твою жизнь – не такой уж подвиг, когда именно из-за меня ты подвергаешься опасности. Мне надо было остановить это. Надо было…

Лиз потянулась и прижала пальцы к губам Макса.

– Нет.

В ответ он поцеловал кончики ее пальцев. Он знал, что не должен касаться ее, но не мог остановиться.

– Мне принести воды или… – начала Изабель.

Макс вскочил на ноги.

– Ты уже достаточно сделала! – выкрикнул он. – Этого бы не произошло, если бы ты держалась подальше от Николаса!

– Ты винишь меня? – воскликнула Изабель. – Но ведь я здесь ни при чем…

– Ты выбрала его, когда мы сказали тебе, что он опасен. Мы знали, что рано или поздно он приведет к нам Валенти. Но ты все равно побежала за ним!

– Николас говорит, что нам не нужно беспокоиться из-за Валенти, – запротестовала Изабель. – И он прав: с нашей силой мы сможем легко от него избавиться.

– Ты хочешь сказать «убить его»? – резко спросил Макс. – Ты у нас теперь не против убийств?

– Только если это значит спасти наши жизни! – воскликнула Изабель, и ее голубые глаза засветились от гнева.

– Наши жизни и не были в опасности, забыла? – спросил Макс. – Мы нашли способ избавиться от Валенти, не причиняя никому вреда. По крайней мере, пока вы с Николасом не использовали силу ради развлечения. Надеюсь, вам было весело, Изабель.

Лиз поднялась на ноги.

– Не надо, ребята. Давайте просто решим, что делать.

Макс приобнял ее за талию. Казалось, она еще не вполне твердо стоит на ногах.

– Изабель уж точно нужно подсказать, что делать, поэтому я скажу ей. – Он повернулся к сестре и произнес, чеканя каждое слово: – Изабель больше не будет видеться с Николасом. Изабель не будет пользоваться своей силой. Изабель…

– Изабель уходит! – прокричала его сестра и выбежала из комнаты. Мгновение спустя Макс услышал, как захлопнулась парадная дверь. «Здорово, – подумал он. – Я хорошо справился».

– Она успокоится, – попыталась утешить его Лиз. – Я видела: то, что Николас сделал со мной, заставило ее задуматься. Она в конце концов поймет.

Внезапно Макс осознал, что остался с Лиз наедине, держа ее в объятиях. Хотелось притянуть ее ближе и зарыться лицом в волосы.

Но он не мог. Для Лиз было опасно находиться так близко к нему. Все, что произошло с ней сегодня, лишь подтвердило это.

Макс медленно убрал руку с талии девушки.

– Лучше мне отвести тебя домой.

Глава 9

– Я принесла пару коробок. Подумала, тебе может не хватить, – сказала Мария.

– У меня вообще-то не тонна вещей, – ответил Майкл.

«Он не шутит», – подумала Мария, оглядывая его комнату. Одежда лежала аккуратными стопками на кровати. Кеды и походные сапоги стояли в углу. Коробка с дисками и плеер лежали на комоде рядом с грудой книг по Розуэлльскому инциденту, парой карт, компасом и толстой папкой.

Все. У Марии было больше вещей на верхней полке шкафчика, чем у Майкла в целой комнате.

Перед мысленным взором девушки возник образ ее «коробочки на память». Это была большая картонная коробка, покрытая цветами, в которой хранились все вещи из детства. Детские ботиночки, рисунки карандашом, старые отчетные карточки. Даже маленькие записочки, которые Мария оставляла для родителей на холодильнике. Мама с папой сохранили все это для нее, потому что знали: однажды она захочет их увидеть, может, когда у нее будут собственные дети.

Вообще-то именно из-за этого они больше всего спорили с папой, когда он уезжал. Он хотел забрать «памятные коробочки» Марии и Кевина с собой, но мама сказала: «Ни за что». В конце концов они отдали коробки Марии и Кевину, хотя планировали хранить их, пока дети не соберутся уехать из дома. Ее родители все еще любили иногда добавлять туда разные вещички. Или, по крайней мере, делали так Д. Р. То есть До Развода.

Мария взяла одну из коробок и стала складывать туда книги. Хотел ли Майкл, чтобы у него осталось что-то на память о начальной школе? Какой-нибудь научный проект или сочинение. Может, какая-то особенная игрушка. Мария улыбнулась, представив, как Майкл играет с трансформерами. У каждого мальчика был по крайней мере один такой.

– Что? – спросил Майкл.

– А?

– Ты улыбаешься как идиотка, – усмехнулся он.

Она ни за что не скажет Майклу, что заметила отсутствие вещей из его детства. Это, скорее всего, прозвучит сентиментально, как будто она его жалеет, а это любому парню не понравится.

– Ладно, признаю. Я представляла, что я – одна из героинь этих романов, – заметила Мария. Она решила: лучшее, что можно сделать для Майкла сейчас, – поддерживать легкое настроение. Должно быть, больно паковать свои вещи – даже если их мало – в миллионный раз и снова переезжать к другой незнакомой семье.

Майкл фыркнул.

– Имеешь в виду одну из этих девушек в длинных платьях со свисающими дынями?

Мария сложила в коробку диски и плеер.

– Да, одна из этих девушек, – хихикнув, ответила она. – Но ни один романтический герой в этих книгах никогда не пользовался подобным выражением.

– Как они тогда их называют? – Майкл открыл спортивную сумку и убрал в нее одежду.

– Сферами, – пошутила Мария.

– Ой, малышка. Ты не знаешь, что со мной творит произнесенное тобой слово «сфера».

Мария оглядела комнату в поисках того, что бы еще засунуть в коробку. Заметив на подоконнике керамическую перечницу в виде пчелки и такую же солонку, она схватила их, намереваясь положить в коробку.

– Мне это упаковать?

Майкл забрал их у нее из рук.

– Они из первой приемной семьи. Я думал, что буду жить там все время, хотя социальный работник и сказал, что это ненадолго. Я все думал – может, Сэлинджеры передумают и оставят…

На щеках Майкла разлился густой румянец. Он бросил солонку и перечницу в мусор.

– Не знаю, зачем я повсюду таскаю их с собой, – пробормотал он.

– Эй, ты уверен? Они вроде как милые. – Мария сделала шаг к мусорному ведру, чтобы достать их.

– Нет, оставь, – приказал Майкл.

Мария взяла скотч и погрузилась в заклеивание коробки. Она чувствовала, как слезы обжигают глаза, и ей не хотелось, чтобы Майкл их заметил. Очевидно, он уже испытал унижение, признавшись, что когда-то был маленьким ребенком, мечтавшим о настоящем доме. Ей не хотелось все усложнять, показывая, какой грустной ей показалась эта сцена.

– Не хочешь узнать, что называют мальчишеским, э… мальчишеским эквивалентом «дыни» в этих книгах? – спросила Мария.

– Тебе многое нужно узнать, если считаешь это «эквивалентом», – ответил Майкл.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – рассмеялась Мария.

– Я хочу услышать это от тебя, – ответил он. – Не верю, что ты можешь произнести такое слово. Не твоими невинными губками.

– Я же сказала, не называй меня невинной.

Все. Она это сделала – увела их от явно неприятной для Майкла темы. Мария надеялась, что он понимал: если ему однажды захочется поговорить, она будет рядом и обязательно поможет.

* * *

Макс уставился на экран компьютера. Никаких совпадений по запросу «инопланетяне и Элвис»? Всего два часа назад их были тысячи!

Он перечитал запрос: оба слова были написаны неправильно. Макс откинул голову и закрыл глаза. «По крайней мере “и” я написал верно», – подумал он. После случившегося это уже было хорошо.

Он никак не мог выкинуть из головы ту сцену, когда Лиз упала на пол, а Николас спокойно вышел из дома, словно то, что он сделал, не имело особого значения. И еще Макс гадал, где сейчас Изабель.

– Проблемы? – спросил Рэй.

Парень вскинул голову и открыл глаза. Он терял навыки – даже не услышал, как Рэй подошел к нему. А это всего второй вечер на работе. Должно быть, владелец музея думает, что нанял полного придурка.

– Нет, никаких проблем, – заверил его Макс. – Вот-вот нарою что-нибудь на этого фотографа. – Он перепечатал запрос. И не смог сдержать стон, когда понял, что написал две «и» подряд.

– Ты в порядке? – снова спросил Рэй. – Не нужно было возвращаться, если дома проблемы.

Макс вздохнул:

– Я должен работать. Там я все равно ничем не помогу.

Рэй кивнул. Он не стал больше задавать вопросы, но и не ушел – видимо, на случай, если Макс все же захочет выговориться.

– Просто моя сестра слишком привязалась к этому парню… – Макс в нерешительности замолчал. Не мог же он рассказать Рэю, что происходит на самом деле.

– Парню, которого ты не одобряешь, как я понимаю, – уточнил тот.

– Он подбивает ее делать вещи… Вещи, которые она сама бы никогда не сделала, – продолжил Макс.

– Думаешь, она в опасности? – спросил Рэй, пристально глядя на парня.

– Думаю, да.

Рэй подвинул стул ближе к Максу и сел.

– Тебе может не понравиться этот вариант, но думал ли ты, чтобы рассказать обо всем родителям? – спросил он.

Если бы только Макс мог поговорить об этом с ними! Они отлично справлялись с кризисами, никогда не обвиняли детей, ничего не высказывали – в общем, вели себя лояльно. Они просто всегда знали, что нужно делать, и делали. Конечно же, после они могли и покричать. Но сначала все исправляли.

Однако Макс не мог обратиться за помощью к родителям в ситуации с Изабель. Во-первых, они не знали, что он и Из – инопланетяне. Конечно же, мама с папой подозревали, что в двух детях, обнаруженных голыми на шоссе, есть что-то странное. И после усыновления Макса и Изабель они пытались узнать что-нибудь об их прошлом. Но так и не нашли ответов.

А во-вторых, даже если бы хотел, тогда Макс не мог рассказать новым родителям правду о себе и Изабель – он и сам не знал, что на самом деле пришелец. Только годы спустя, когда увидел фотографии обломков после крушения в Розуэлле и снимки со вскрытием пришельцев, а затем узнал некоторые символы с инкубационной камеры, Макс все понял. Он прочитал все истории о том, как правительство угрожало свидетелям крушения. Именно в тот момент Макс осознал, что, озвучив свою инопланетность, он подвергнет себя, Изабель и всех окружающих их людей опасности. Они с сестрой договорились никогда никому не рассказывать.

Макс и теперь не собирался нарушать договор. Если его родители узнают правду, то окажутся в опасности из-за Валенти, как и Лиз сейчас. А он не собирался рисковать жизнями близких.

– Судя по молчанию, ты не хочешь вовлекать в это родителей, – подытожил Рэй.

– Не совсем, – ответил Макс. – Думаю, мне просто придется разбираться с этим самому.

Рэй встал.

– Если когда-нибудь захочешь рассказать побольше о том, что происходит, – ты знаешь, где меня найти.

Он двинулся к подставке с буклетами у входа.

«У меня нет другого выхода, кроме как присматривать за Изабель, – подумал Макс. – Пусть даже ей это не понравится. Я буду знать о каждом ее шаге. И попрошу других помочь мне».

Но сначала нужно было ее найти. Макс надеялся, что она пошла к Майклу. Или в их пещеру.

Но чувствовал, что она направилась к Николасу.

* * *

Изабель ворвалась в комнату Майкла.

– Ты должен заставить Макса отстать от меня! – воскликнула она. И только потом заметила, что в комнате была и Мария. Она даже не подумала о том, что Майкл может быть не один. Он ведь предпочитал уединение – если не находился с ней или Максом.

По крайней мере, так было раньше. Изабель не могла вспомнить, когда Майкл проводил время с другой девушкой, кроме нее. И она уж точно не ожидала увидеть здесь Марию, которой, казалось, очень комфортно в комнате Майкла.

Изабель стряхнула с себя это странное чувство – нечто вроде ревности, оттого что Мария, одна из ее близких подруг, собиралась занять ее место в жизни Майкла. Точнее, даже не подруг – теперь они все были чем-то вроде семьи.

Изабель пыталась объяснить это Николасу, но он не хотел слушать. Более того, его бесило одно лишь упоминание о людях. Не то чтобы он их ненавидел – просто разговоры о них казались ему пустым занятием.

– Так что в этот раз наделал Макс? – спросил Майкл. – Заставил тебя мыть посуду вместо него?

Изабель понимала: Майкл прекрасно знал, что она бы не пришла к нему, будь причина настолько незначительной. Ей хотелось все ему рассказать, но не перед Марией. Впервые после установления связи у нее было то, чем она хотела поделиться только со своими, и если бы Мария поняла намек и ушла… Но нет, до нее, кажется, не дошло. А Изабель была слишком зла, чтобы ждать.

– Он приказал мне держаться подальше от Николаса, – выпалила она. – Он все время говорит мне, что делать. Не используй свои силы, будь осторожна, иди туда, сделай это, бла-бла-бла. Меня от него тошнит! Почему он считает, что главный среди нас? Ты с ним одного возраста, Майкл. Если кто-то должен быть главным, то почему не ты? Почему контроль за всем принадлежит ему?

Майкл встал, взял Изабель за плечи и усадил на кровать рядом с Марией. Он прислонился к комоду, скрестив руки на груди, всем своим видом словно говоря «не води меня за нос».

– С самого начала, – скомандовал он. – И ничего не утаивай.

– Прошлой ночью мы с Николасом вроде как… тусили в боулинге, – нехотя пояснила Изабель. – Но это было после закрытия.

– Другими словами, вы туда вломились, – подытожил Майкл. – И?

– Мы немного подурачились. Поели. Немного поиграли шарами от бильярда… – Изабель замолчала. Она знала, что нужно рассказать про охранника, но это казалось слишком сложной задачей.

– И? – Майкл выжидающе смотрел на нее.

– А потом охранник почти поймал нас, так что Николас воспользовался своими силами, чтобы вырубить его, – выпалила Изабель. – Но он в порядке. Николас ему почти не навредил. Лиз сказала, что шериф Валенти…

– Стой. Назад. Как Валенти попал в эту историю?

– Валенти задал Лиз несколько вопросов по поводу случившегося. Он думает… – Изабель поняла, что не в силах смотреть на Майкла или Марию.

– Он думает, что инопланетянин вырубил охранника, – закончил за нее Майкл.

– Так и есть, – призналась Изабель. Она наконец подняла глаза на Марию. О чем та думала? Ведь ни слова не проронила с прихода Изабель!

– Думаю, нам нужно устроить встречу, – вдруг задумчиво произнесла Мария. – Нам нужен еще один план, как справиться с Валенти.

«Спасибо», – мысленно поблагодарила Изабель. По крайней мере, один человек не собирался ее ни в чем обвинять. Мария немного напоминала Тиш: они обе хотели верить в лучшее в людях.

– Прежде чем мы начнем работать над планом, кажется, Изабель хочет сказать еще что-то. Не так ли, Из? – спросил Майкл.

Черт. Это Майкл умел. Он понимал не только когда Изабель лгала, но и когда она искажала правду или не договаривала. Майкл знал ее лучше, чем кто-либо еще. Словно он видел ее душу насквозь этими пронзительными серыми глазами.

– Макс и Лиз недавно вернулись домой. Николас был там со мной. Брат начал читать лекции, как всегда, говорить Николасу, что делать… А Николас такой, мол, почему я должен слушать Макса? И правда.

Изабель сделала глубокий вдох. Ее тело напряглось.

– А потом Николас хотел показать Максу, – хотя ему не нужно было так поступать, конечно, – что он действительно не навредил охраннику. Он… коснулся Лиз и вырубил ее. Думаю, он случайно сделал этого немного сильнее, чем хотел. Он был зол, просто хотел доказать…

– Что?! – взорвался Майкл.

– Он вырубил Лиз? – закричала Мария. – Она в порядке?

– С Лиз все нормально. Макс ее вылечил, – объяснила Изабель. – Это было глупо со стороны Николаса, очень. Я поговорю с ним об этом.

Она знала почти наверняка, что сможет заставить Николаса понять, каково это – видеть Лиз на полу с кровью на лице… Он никогда больше так не поступит. Она была уверена, что не поступит.

И не то чтобы он действительно навредил Лиз. Он не сделал ничего ужасного, просто вырубил ее. Она будет в порядке.

– Нет, ты не будешь с ним говорить, – произнес Майкл холодным тоном. – Ты и на десять футов[10] больше к этому парню не подойдешь.

Изабель повернулась к Марии. Она же все понимала, не так ли?

– Николас не хотел…

– И слышать об этом не хочу, – резко ответила Мария. – Не могу поверить, что ты все еще гуляешь с парнем, который так поступил с Лиз!

– А я не могу поверить, что вы готовы осуждать, даже не дав Николасу шанс!

Изабель спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. Надоело это слушать!

Она вышла из дома и направилась вдоль улицы. Сначала шла, потом побежала, заставляя себя двигаться все быстрее и быстрее, стараясь сосредоточиться на звуках ног, отталкивающихся от тротуара, на обжигающем ощущении в легких, на биении сердца.

Она хотела потеряться в физических ощущениях, но перед глазами все еще была Лиз, неподвижно лежащая на полу, Макс, приказывающий больше никогда не встречаться с Николасом, и Майкл, холодно настаивающий на том, что она должна держаться от Николаса подальше.

Они обращались с ней как с маленьким ребенком. Они даже не слушали, когда она обещала им поговорить с ним! Уверена, когда он узнает о том, как Лиз, Мария и Алекс рисковали своими жизнями, чтобы помочь бороться с Валенти, он все поймет. Она заставит его выслушать и понять.

Неужели сложно поверить в нее, в то, что она сама со всем справится? Нет, нужно вмешаться и начать раздавать приказы, считая ее глупой и безрассудной.

Что ж, Изабель больше не собиралась это терпеть. Если им не нравилось, даже когда она вела себя так, как они хотели, зачем вообще стараться?

Она повернула на свою улицу и перешла на бег трусцой. За спиной послышался рев мотоцикла.

Николас. Он единственный верил в нее и считал, что она должна поступать так, как считает нужным. Он не сдерживал ее и давал право решать самой. Николас остановился; она развернулась и бросилась в его объятия.

Изабель всегда смеялась над девчонками, которые с ума сходили от своих парней. Они казались жалкими, от них так и веяло отчаянием.

Но теперь она понимала их чувства. Николас нужен был ей словно воздух. Казалось, даже минута, проведенная без него, заставляла дыхание сбиваться. Изабель не могла от него отказаться. Даже ради семьи.

Глава 10

– Я должен попросить тебя уйти, ты не против? Забыл, мне нужно кое-что сделать. – Майкл практически вытолкнул Марию за дверь. – Спасибо, что помогла упаковать вещи и все такое.

– Э… ладно. Пока, – отозвалась Мария.

Он захлопнул за ней дверь и сразу же направился к телефону. Он позвонит Максу и они вместе отправятся искать Ниоласа. Сейчас. Майкл не позволит, чтобы этому кретину сошло с рук то, что он сделал с Лиз. И даже если Лиз в порядке, никто не мог безнаказанно причинять вред кому-то из членов семьи Макса.

Майкл набрал номер друга. Прозвучало несколько гудков, а потом включился автоответчик. Ждать, пока Макс вернется домой, времени не было. Майкл раздумывал не больше секунды, а потом набрал номер Алекса.

Тот ответил после второго гудка. Майкл быстро изложил суть дела.

– Я тебя заберу, – бросил Алекс и повесил трубку, прежде чем Майкл успел добавить что-то еще.

Майкл захватил куртку из комнаты и встал напротив панорамного окна, выходящего на улицу. По крайней мере, Хьюзов нет дома, так что ему не придется отвечать на вопросы, куда он направляется.

Его приемные родители проводили с ним мало времени, с тех пор как мистер Куддихи сообщил Майклу, что тот переезжает в другую приемную семью. Они то ходили вечером в кино, то оставались у друзей на ужин. Но Майкл догадывался, что это просто отговорки, чтобы убраться из дома и быть подальше от него. Очевидно, что миссис Хьюз последнее время некомфортно рядом с ним. Она даже не знала, как себя вести, встречаясь с Майклом в коридоре. Мистер Хьюз же в основном игнорировал его. Этот вариант, кажется, устраивал обоих: лучше уж так, чем постоянно воевать за власть.

Майкл заметил «Рэббит» Алекса в конце улицы. Выйдя на улицу, он почувствовал полный озона запах используемой силы. Мгновение спустя Майкл ощутил знакомое покалывание в теле. Волоски на руках встали дыбом.

«А вот это очень плохо», – подумал он, бегом направляясь к машине. Он залез на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Алекс рванул с места, едва дождавшись, когда Майкл пристегнет ремень.

– Знаешь, на тех знаках впереди есть маленькие цифры – они расскажут тебе, с какой скоростью здесь ехать безопасно, – заметил Майкл.

Это была дурацкая шутка. Он даже не знал, зачем сказал это. Возможно, просто потому, что Алекс выглядел так, словно сейчас взорвется.

Алекс даже не улыбнулся.

– Откуда начнем искать? – спросил он.

– Хороший вопрос. Я даже не знаю, где он живет. Давай просто проверим места, где часто бываем, – пожал плечами Майкл. Розуэлл был небольшим городом, поэтому здесь имелось не так много мест, куда можно пойти в субботу вечером.

– Даже Николас и Изабель не настолько глупы, чтобы вернуться в боулинг. Давай попробуем «НЛОникс», – предложил Алекс.

– Хорошая идея. Изабель любит танцевать, – кивнул Майкл. Руки Алекса вцепились в руль.

«О, черт, – подумал Макс. – Можно было просто предложить присыпать рану солью».

– Хотя, возможно, они даже не вместе, – добавил он.

Алекс наградил его взглядом, говорящим «прекращай», и Майкл решил, что сейчас и правда лучше всего заткнуться. Он смотрел в окно, наблюдая, как мимо пролетают ухоженные дома южной части города.

Когда Алекс повернул на Мейн-стрит, Майкл принялся искать взглядом мотоцикл Николаса на парковке и краем глаза заметил мигающие огни.

– Поверни сюда, – приказал он.

Тормоза «Рэббита» заскулили, когда Алекс резко повернул на Мескалеро.

– Хочу посмотреть, что происходит в «7-Одиннадцать», – пробормотал Майкл. Круизер шерифа Валенти и машина скорой помощи были припаркованы перед зданием.

Алекс оставил машину на другой стороне улицы.

– Знаешь, что там происходит? – спросил он мальчишку на скейтборде.

– Кто-то разгромил магазин, – ответил тот. – Думаю, они накачались наркотиками и захотели перекусить. Все пакеты с едой разорваны. Жаль, меня не пригласили.

– А что насчет кассира? – спросил Майкл.

– Валяется, – ответил мальчишка. – Не знаю, чем они его ударили, но должно быть, чем-то тяжелым.

Алекс снова выехал на улицу.

– Нам не стоит здесь находиться. Рано или поздно Валенти начнет расспрашивать всех об увиденном.

– Если это Николас и Изабель… – начал Майкл.

– Если? – Алекс хмыкнул.

– Да, ты прав. – Майкл поник. – Не думаю, что они тусят где-то в городе после такого. Давай проверим пещеру.

Алекс кивнул. Он выехал из города и быстро направился по шоссе, все дальше и дальше углубляясь в пустыню. Он ничего не говорил, и Майклу от этого было не по себе. Обычно Алекс постоянно болтал, а теперь они молча сидели в машине, словно случилось нечто ужасное.

Майкл включил радио, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину.

– Пещера будет слева через несколько миль. Думаешь, твоя машина справится?

Алекс даже не сбавил скорость. Через несколько минут он свернул в пустыню.

– Земля утоптана, все будет в порядке. Не хочу терять время.

Майкл услышал, как под шинами «Рэббита» хрустнул мескитовый куст. Алекс даже не свернул, чтобы объехать, – он был слишком погружен в свою миссию. Майкл удивлялся тому, что Алекс из семьи потомственных военных. До этого момента.

– Вижу мотоцикл Николаса, – объявил он. – Припаркуйся здесь. Хочу застать их врасплох.

Алекс припарковался; они тихо выбрались из машины и подошли ко входу в пещеру. Майкл запрыгнул внутрь, и Алекс последовал за ним.

Изабель выбралась из спального мешка в углу, быстро застегивая две верхние пуговицы блузки. Следом не спеша вылез Николас. «Видимо, хочет убедиться, что Алекс точно понимает, чем они занимались», – подумал Майкл.

Парни направились прямо к Николасу и остановились в паре метров от него. Тот перевел взгляд с одного на другого, и его губы тут же изогнулись в легкой улыбке.

– Ты не должен был поступать так с Лиз, – начал Майкл.

– Я сказала тебе… – хотела было возразить Изабель, но друг оборвал ее.

– С тобой никто не разговаривает, – резко заметил он и ступил на шаг ближе к Николасу. – С этих пор держись подальше от нее, – продолжил Майкл. – От всех нас. Иначе будут последствия.

– Я хочу, чтобы вы оба убрались отсюда! – крикнула Изабель, схватив Майкла за куртку сзади и пытаясь оттащить его к выходу из пещеры. Он спокойно высвободился из куртки, оставив ее в руках подруги.

– Я должен вас бояться? – спросил Николас скучающим голосом.

– Думаешь, не стоит? – ответил Алекс. – Нужны доказательства? Буду рад их предоставить.

Майкл взглянул на друга. Сейчас его аура была испещрена молниями стального и бардового цветов. Ни следа страха. Алекс не лгал – он действительно был готов разобраться с Николасом здесь и сейчас.

– Если это должно впечатлить меня или типа того, Алекс, это не сработает, – проинформировала его Изабель.

– У меня для тебя новости: не весь мир крутится вокруг тебя, Изабель, – холодно парировал Алекс. – Речь о Лиз. Я никому не позволю обижать моих друзей.

– Пока ты так занят, защищая их, кто же защитит тебя? – прошипел Николас. А затем резко потянулся и дотронулся до лба Алекса. Глаза парня закатились, и он рухнул на пол пещеры.

Ахнув, Изабель опустилась на колени рядом с другом.

– Ну, хватит! – Секунда – и Майкл прижал Николаса к стене пещеры. – Ты в последний раз…

Майкл не успел понять, что произошло дальше: внезапно он почувствовал, как летит по воздуху, а через мгновение парень с глухим стуком ударился о противоположную стену, прикусив язык. Кровь тут же наполнила рот.

Затем к Майклу подошел Николас. На его лице снова расползлась довольная улыбка.

– Ты немногим сильнее человека. Вот что происходит, когда ты слишком осторожничаешь со своими силами.

Майкл выплюнул сгусток крови и что-то прорычал. Он хотел кинуться на Николаса – но понял, что прилип к стене пещеры и не в силах шевельнуться.

Николас засмеялся.

– Должно быть, ты чувствуешь себя мухой на липучке.

Он остановился в паре дюймов от Майкла и внимательно посмотрел на него. Потом протянул руку и слегка прикоснулся пальцами к его лбу. У Майкла закружилась голова.

– Думаю, стоит сделать это медленно, – сказал Николас. – Хочу насладиться зрелищем.

Где Изабель? Неужели она просто собирается смотреть на это? Майкл взглянул на нее – она пыталась вылечить Алекса, установив связь.

Майкл сопротивлялся. Он не собирался сдаваться.

«Я делаю что-то неправильно, – понял он. Его мысли казались вялыми, словно мозг замедлял работу. – Николас использует силу, чтобы удержать меня на месте. Неужели моей силы не хватит, чтобы освободиться?»

Майкл закрыл глаза. Ему нужно было сосредоточиться на том, что внутри него, а не на внешних факторах. Вкус крови во рту и головная боль отходили на задний план, а ярость таяла.

Да. Теперь он мог сосредоточиться на силовом поле, окружавшем его. Майкл чувствовал его на коже – оно казалось гладким, маслянистым и очень тонким. Таким тонким, что оказалось не так сложно пробить в нем дыру. Сделав это, Майкл наконец оторвал одну руку от стены пещеры.

А через секунду Николас отступил назад. «Установи связь и сможешь управлять им», – приказал себе Майкл. Все получилось быстро – может, потому что Николас тоже был инопланетянином.

Майкл сосредоточил внимание на левом легком противника. Клетки начали сжиматься; Николас попытался сделать вдох и тут же закашлялся. Майкл продолжил сталкивать клетки вместе. Он разрушит легкое Николаса, если придется.

Напрягшись, тот бросился к Майклу и вновь прижал пальцы к его лбу. В голове у Майкла загудело. Перед глазами замелькали рваные полосы красного света.

Он пытался сосредоточиться на легком Николаса: если тот не сможет дышать, все закончится. «Раздави его, – звучало в голове Майкла. – Ты должен его уничтожить». Его взгляд затуманился. Рука ослабла, и он из последних сил впился в рубашку Николаса, поддерживая связь. Дыхание противника стало прерывистым и тяжелым: легкое было повреждено.

Майкл собрал все силы и пробил еще одну дыру в силовом поле. Теперь его голова была свободна. Он попытался выбраться из хватки Николаса, но тот вцепился в Майкла с новой силой.

Взгляд Майкла снова затуманился. Он понял, что скоро вырубится. Николас победил.

– Прекратите! – взвизгнула Изабель.

Ее голос казался таким далеким. Внезапно лицо девушки появилось перед ним. Она оттолкнула Николаса от Майкла, и связь прервалась.

Силовое поле исчезло, и оба рухнули на пол. Майкл не пытался встать, решив обратить исцеляющие силы на себя самого. Он разрушил два сгустка крови, созданные Николасом в его мозгу, и залечил разорванные сосуды.

– Ладно, давайте скажем, ничья, – выдохнула Изабель охрипшим голосом. – Надеюсь, вы оба поняли, что мы никак не можем убить друг друга, не умерев при этом сами.

Майкл схватил Алекса за руку и поднял с пола.

– Пойдем, Изабель, – приказал он.

Девушка не двинулась.

– Я сказал, пойдем! – рявкнул Майкл.

– Ты не можешь говорить мне, что делать, – прошептала Изабель.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – взорвался Майкл. – Этот придурок только что пытался меня убить! Он навредил Алексу! Я не оставлю тебя наедине с ним. Мы идем домой.

Глаза Изабель сверкнули.

– Нет.

Не произнеся больше ни слова, Майкл развернулся и вышел из пещеры, оставив ее там.

* * *

Воскресным утром Изабель смотрела на себя в зеркало на шкафу. Она долго стояла перед ним и уже успела использовать силу, чтобы ее лицо в отражении распалось на смесь форм и цветов.

– Мы уезжаем в офис на несколько часов, дорогая. Вернемся около часа, – окликнула ее миссис Эванс через закрытую дверь спальни. – Макс уже ушел, так что ты тут одна.

– Ладно, – ответила Изабель. – Пока.

Заклятие разрушилось: ее лицо снова стало похоже на человеческое. Изабель отвернулась от зеркала. Приедет ли к ней Николас? Он никогда не строил планы заранее – просто подъезжал на своем рычащем мотоцикле, и она запрыгивала сзади.

Каждый раз, как он объявлялся, Изабель понимала, что им нужно поговорить. Но когда она начинала говорить то, что Николасу не хотелось слышать, он просто целовал ее. А вернувшись на землю, она и сама забывала, что хотела сказать.

Но больше она не позволит ему так поступать. Она останется с Николасом, только если он пообещает не использовать силу против ее друзей. Если он этого не сделает, она просто уйдет. Независимо от того, что к нему испытывает. Какие бы чувства ни вызывали его объятия.

А еще ей хотелось поговорить с ребятами. Вряд ли их тоже можно назвать идеальными.

Изабель убрала волосы в хвост и нахмурилась, глядя на свое отражение. Почему должно быть вот так? Почему они не видят, как все потрясающе, когда Николас рядом? Всю свою жизнь они думали, что одни, а теперь появился еще кто-то такой же, как они.

Майкл и Макс должны быть в восторге от Николаса. Они могли бы принять его как члена своей группы. И Лиз, Мария и Алекс – даже Алекс – могли бы порадоваться, что Изабель нашла подобного себе. Того, кто понимал ее и научил не бояться…

Мысли Изабель были прерваны звонком в дверь. Николас! Она выбежала из комнаты и помчалась вниз по лестнице. Распахнув дверь, она увидела на пороге Алекса.

Конечно же, это был не Николас. Он никогда не звонил в дверь.

Глядя на Алекса, Изабель не могла не вспомнить, что увидела, когда лечила его прошлой ночью. Его разум напоминал святилище Изабель. Он помнил о ней такое, что она сама уже давно забыла.

Связь с Алексом убедила Изабель, что он на ее стороне. Ему не нравились ссоры с Николасом, но он всегда был готов ее поддержать.

Даже после того, как она позволила своему парню вырубить его.

Изабель быстро откинула эту мысль в сторону. Да, у Николаса была и темная сторона. Но он всегда вел себя мило с ней – разве не это главное?

Алекс переступал с ноги на ногу, видимо, ожидая, что девушка первой нарушит молчание.

– Ты пришел увидеться со мной или с Максом? – тихо спросила она. – Я знаю, что мир не крутится вокруг меня.

«Это похоже на извинение, или мне кажется?» – подумал Алекс.

– Я пришел увидеться с тобой.

Изабель сделала шаг назад и распахнула дверь.

– Хочешь тост или что-нибудь еще?

– Ты предлагаешь мне что-то приготовить? Я тронут.

«Она пытается извиниться, просто в стиле Изабель», – решил Алекс.

– Пойдем. – Девушка провела его на кухню. – Макс с родителями уже поели, но, думаю, они могли оставить маффины. – Она взяла тарелку, покрытую крошками. – Ну, или нет.

– Вообще-то я не особо голоден, – начал Алекс. Желудок скрутило, но вовсе не от отсутствия в нем еды. Он не хотел говорить с Изабель о том, зачем пришел. Но должен был.

– Ты в порядке? Как голова? – спросила Изабель.

– Да, я в порядке. Ты отлично справилась. – Он сел на один из кухонных стульев. Изабель устроилась напротив него. Не рядом с ним, а напротив. «Так значит, не стоит радоваться этому недоизвинению, – подумал Алекс. – Она не особо-то жаждет бросаться обнимать рыжего придурка».

– Ну, причина, по которой я пришел… – Алекс сделал глубокий вдох. – Я волнуюсь за тебя.

– Тебе не нужно! – запротестовала она.

– Стой, позволь мне закончить, – продолжил Алекс. – Знаю, что тебе не нравится, когда тебе указывают, что делать. Но иногда то, что люди советуют, – правильно, знаешь ли.

Изабель встала и принялась собирать грязные тарелки со стола. затем швырнула их в раковину.

– Ты здесь, чтобы приказать мне держаться подальше от Николаса, – поняла Изабель.

– Да, потому что ты не можешь ясно мыслить, – ответил Алекс. – Знаю, ты не считаешь Валенти угрозой для себя и Николаса, потому что у вас есть сила, но…

– Нет. Мы не будем об этом говорить. Потому что дело не в этом, – отрезала Изабель. Она сгребла серебряные столовые приборы и кинула в раковину вслед за тарелками.

– А в чем тогда дело? – спросил Алекс.

– Ты просто ревнуешь. Видишь, что между мной и Николасом что-то происходит, и это сводит тебя с ума. – Она рывком включила горячую воду, и та струей ударила по посуде.

– Признаюсь, это так, – согласился Алекс. Какой смысл отрицать то, что очевидно? – Но что насчет твоего брата? Что насчет Майкла, Лиз и Марии? У них нет причин ревновать, но все они думают, что Николас подвергает тебя опасности. Нет, не только тебя – нас всех.

Изабель схватила одну из тарелок и стала яростно ее тереть.

– Я хочу, чтобы ты ушел, – сказала она, не оборачиваясь.

– Отлично, – ответил Алекс, – Но ты должна знать, что это все. Если я уйду, то не вернусь больше. И не прибегу к тебе, если ты вдруг передумаешь.

– Я смогу это пережить, – хмыкнула Изабель.

Глава 11

– Так тебе стало получше? – спросила Мария.

Лиз взглянула на Алекса. Мария почему-то считала, что поход за мороженым развеселит его. Но Алекса сейчас точно нельзя было назвать «веселым».

– Не очень, – признался он.

Мария повернулась к Лиз.

– Что думаешь? Еще M&M’s?

– Э. Нет, думаю, проблема в посыпке. Ему нужна радужная посыпка, а не шоколадная, – ответила Лиз. – Радуга делает людей счастливыми, разве не так?

– Так. Я позабочусь об этом. – Мария вскочила на ноги, взяла мороженое Алекса со стола и поспешила к стойке.

Лиз съела ложку замороженного йогурта и задумалась. Она надеялась придумать что-то емкое, что можно сказать Алексу по поводу ситуации с Изабель. Но сказать было нечего. Лиз прекрасно понимала друга: вряд ли хоть какие-то слова могли бы заставить ее почувствовать себя лучше из-за желания Макса «быть друзьями».

– Эта радужная посыпка безвкусная, – пробормотал Алекс.

– Ага. На вид кажется, что у нее должен быть прекрасный вкус. Словно она должна взрываться в твоем рту всеми этими цветами, – согласилась Лиз. – Может, ты составишь список еды, вкус которой отличается от ожидаемого?

– Возможно. – Алекс увлеченно разглаживал складки на бумажном полотенце.

– Эй, прости. – Лиз похлопала его по руке, ощутив себя так, будто погладила щенка, и почувствовала себя абуэлитой. Та всегда так поступала, когда кто-то был расстроен. – Знаю, что иногда чувствуешь себя еще хуже, когда другие пытаются тебя подбодрить.

У Лиз точно были времена, когда ей просто хотелось свернуться под одеялом, слушать грустные песни об ушедшей любви и думать о Максе. Когда она бывала в таком настроении, ей не хотелось слушать чьи-то подбадривания.

Она наклонилась к Алексу.

– Знаю, что мороженое не поможет, – прошептала она. – Но Марии лучше, когда она делает что-то ради тебя.

Мария насильно скормила Лиз целое меню для заедания стресса, после того как Макс сказал о своем желании остаться друзьями. Лиз пришлось поглотить уйму разных видов шоколада, пирожных, сыра, а также картошку фри и другую жирную и калорийную пищу, которую предлагала Мария.

И это лишь доказывало, какой она прекрасный друг. Она была прирожденным фанатиком здоровой еды и отказывалась есть что-то консервированное, с добавками или неестественных цветов. Она не ела мясо, яйца или любую молочную продукцию. Но когда друзья грустили, Мария считала своей задачей добыть еду, от которой им станет лучше. Даже если ей самой до смерти хотелось затолкать в них сине-зеленые водоросли, ростки пшеницы или тофу.

Мария поспешила назад к ним с новым, улучшенным мороженым для Алекса. Какое-то время она наблюдала, как он ест, а потом покачала головой.

– Не работает. Он не кажется счастливее. Есть теория: Алекс и так ест фастфуд три раза в день, так что другой фастфуд не придает ему нужной энергии, как большинству людей.

– Возможно, – согласилась Лиз. И подумала: «Или когда твое сердце разбито, ничто не может заставить тебя почувствовать себя лучше».

Просыпаясь каждый день, она проводила небольшой эксперимент над собой: смотрела на фотографию Макса и пыталась оценить по шкале от одного до десяти, насколько это больно. Лиз продолжала надеяться, что однажды у нее будет по крайней мере девять и девять десятых, а не полная десятка. Но пока этого не произошло.

– Алекс, расскажи нам еще раз, что случилось, когда ты отправился на мини-гольф, – велела Мария. – Что именно сказала Изабель, прежде чем поцеловать тебя?

– Должен напомнить тебе, что я парень, – усмехнулся Алекс. – Я знаю, что мы проводим много времени вместе и вы начали что-то путать. Но я рыгаю и чешусь, а еще у меня есть «ракушка» для паха, чтобы играть в футбол. Я парень в полном смысле слова. А парни не рассказывают в мельчайших подробностях истории типа «потом она сказала, а я сказал».

– Нечем тут хвастаться, – возразила Мария. – Говорить о таких вещах полезно для здоровья.

Лиз не была так уверена. Они с Марией анализировали каждый момент их с Максом совместного времяпрепровождения до то как стали просто друзьями. Но это не помогло. Лиз не стало лучше или понятнее, как вернуть Макса.

– Просто скажи мне, какой это был поцелуй, – умоляла Мария. – Ну, сколько он длился. Это действительно поможет.

Алекс опустил голову на руки и застонал. «Он точно несчастен», – подумала Лиз. Интересно, Изабель вообще подозревает, насколько?

Она знала, что Макс чувствует себя так же ужасно, как и она, и от этого ей становилось легче. Конечно, не должно было, но становилось.

* * *

Майкл открыл окно Марии, залез внутрь и бросил фильм «Зловещие мертвецы» ей на кровать. Где она? Парень открыл дверь спальни и прислушался. Дом был пуст.

Отстой. А он хотел послушать, как Мария станет визжать за просмотром еще одного ужастика.

Может, стоило сначала позвонить ей? Но он вообще не планировал приходить сюда. Это была его последняя ночь у Хьюзов, и миссис Хьюз попросила его прийти на ужин, что он и сделал. Она испекла пирог, видимо, от стыда, что они выкидывают его.

Но все это выглядело таким ненастоящим и показушным. Ауры мистера и миссис Хьюз ясно показали, что они не наслаждались этим времяпрепровождением. Да и Майкл тоже. Но они все сидели там и притворялись. Жалкое зрелище. К тому времени, когда он запихнул в себя пирог, ему хотелось поскорее убраться оттуда. Он даже придумал дурацкое оправдание – якобы нужно попрощаться с соседями – и ушел.

Он немного побродил по улице, и когда проходил мимо видеомагазина, в голову пришла идея взять фильм и посмотреть его с Марией. Он обожал «Зловещих мертвецов». Там была отличная сцена, когда рука парня становилась одержима и начала разбивать тарелки о его собственную голову. Что-то в этом роде получилось бы, если бы сняли фильм ужасов с героями «Трех балбесов»[11].

Майкл подумывал отнести фильм Алексу. Но с тех пор как его поезд любви сошел с рельсов, с ним было не весело. Если они встретятся сегодня вечером, то их двойное плохое настроение может привести к ссоре.

И он уж точно не хотел ехать к Максу. Во-первых, Майкл не мог смотреть на Изабель – и не начать кричать на нее. К тому же воскресный вечер там был чем-то вроде семейного. Мистер и миссис Эванс, конечно, всегда были рады Майклу. Шутили, что он их любимый ребенок. Но ему не хотелось быть почетным членом семьи Эванс. Не сегодня вечером.

Майкл присел на кровать Марии. Может, стоит немного подождать ее? Он прилег и почувствовал бугор под спиной. Это были старые фиолетово-оранжевые камуфляжные штаны. Майкл фыркнул. Камуфляж вроде как должен помогать слиться с окружающей средой. Не то чтобы вокруг много фиолетово-оранжевых деревьев или зданий…

А сами штаны выглядели гигантскими. В них поместилось бы как минимум две Марии. Так что по всем параметрам это была плохая камуфляжная одежда, а если и бегать придется… можно наверняка их потерять. Но в тот день Мария выглядела в них мило – когда надела их с тем крошечным пушистым свитерком.

Майкл заерзал – кажется, под ним лежало что-то еще. Трусы-боксеры. Стойте… Что делают трусы-боксеры в кровати Марии?

Он поднял их – и на его лице расплылась широкая улыбка. Едва ли парень стал бы носить трусы с утятами. И, кажется, это размер Марии. Он бросил белье поверх штанов.

Майкл взял одну из подушек и подсунул себе под голову. От нее странно пахло, цветами и каплями от кашля. Он глубоко вдохнул этот запах. Может, Мария и права – здесь и правда хорошо пахло. И к тому же прочистило ему нос.

В коридоре раздались шаги. Секунду спустя дверь распахнулась, и вошла Мария. Она вскрикнула, увидев гостя.

– Я принес фильм, – сказал Майкл.

– Вообще-то мне нужно испечь торт на день рождения мамы, – заметила Мария.

Майкл вскочил на ноги. Нужно было подумать, прежде чем самовольно заявляться сюда.

– Думаю, уже и так поздно. Нужно идти. – И он направился к окну.

– Стой, – позвала Мария. – Вообще-то… мне не помешает помощь.

Майкл развернулся, почувствовав, как на его лице расползается дурацкая улыбка. Он пытался сдержать ее, но мышцы рта словно решили его не слушаться.

– Ладно, – ответил он. – Но я не надену фартук.

* * *

Изабель взяла парочку черных эспадрилий из шкафа – и зашвырнула их в мусорку. Она никогда их не носила. У них были эти дурацкие завязки, доходящие до колена. Кому хотелось ходить так, словно ты только что играл в постановке драматического кружка «Юлий Цезарь»?

Она достала лавандовые балетки, которые пришлось надеть, будучи младшей подружкой невесты на свадьбе кузины. И они тоже отправились в мусорку. Ее кузина разводилась, так что смысла сентиментальничать в их отношении у Изабель больше не было. «Возможно, их брак продержался бы дольше, если бы у нее был вкус получше», – подумала Изабель. Туфли украшали лавандовые цветочки – этим все сказано.

Кто-то постучал в дверь. Прежде чем Изабель успела приказать им уйти, в комнату просунулась голова Макса.

– Мы будем смотреть фильм, – сказал он.

– Я убираюсь в шкафу, – ответила девушка.

– Да ладно тебе. Ты же знаешь, что мама с папой любят делать что-нибудь вместе в воскресный вечер, – настаивал Макс. – Я взял мелодраму напрокат. Знаю, тебе они нравятся.

– Тебе все равно, нравится мне что-то или нет, – резко ответила Изабель. Она взяла пару шлепанцев и бросила в кучу позади себя. – Ты просто хочешь, чтобы я спустилась и ты мог за мной следить.

Макс и остальные не успокоятся, пока не превратят ее в марионетку. Но этого не случится. Никто не сможет ее контролировать.

Изабель повернулась к двери.

– Ты еще там?

Тишина. Он ушел, не сказав ни слова. Отлично. Любые его слова только злили ее еще больше.

Изабель повернулась к шкафу. Не осталось ни пары. Она обернулась и изучила кучу обуви за своей спиной. Как ей их расставить: по цвету? Стилю? Высоте каблука?

Зазвонил телефон. Она взяла трубку.

– Что?

– И тебе привет. Это Мария.

«Отлично, – подумала Изабель. – Теперь и она хочет напомнить мне держаться подальше от Николаса».

– Мы с Майклом хотим, чтобы ты к нам пришла. Мы приготовили торт, и нам нужна твоя помощь, чтобы украсить его, – сказала Мария.

– Ой, супер, как весело, – скривилась Изабель, – но я купила один из новых диспенсеров, тех, которые выдают тебе туалетную бумагу с ароматом, и собираюсь установить его сегодня вечером. – И положила трубку.

«Украшать торт, конечно, – подумала она. – Большими буквами ”Изабель, ты в опасности”».

Она не так глупа, как они думают, и может позаботиться о себе. Почему все обращаются с ней как с ребенком? Или они составили расписание – Макс будет сидеть с ней с девяти до одиннадцати, а Майкл – с одиннадцати до двух?

Телефон снова зазвонил.

– Привет. Вы позвонили Изабель Эванс. Если хотите оставить сообщение о том, что мне нужно держаться подальше от Николаса, нажмите один. Если хотите оставить сообщение, что я в опасности, нажмите два. Если хотите оставить сообщение, чтобы сказать, какой я ужасный человек, из-за того что случилось с Лиз, нажмите три. Если…

– Э… Изабель, это Алекс. Нет, я просто хотел сказать, что солгал тебе этим утром. Если ты передумаешь, я прибегу назад.

Изабель почувствовала в глазах жжение от слез. Она моргнула. Алекс хотел того же, что и остальные. Он был еще одной нянькой – стоит помнить об этом.

– Бип, – тихо сказала она, а потом положила трубку и включила автоответчик. Сил ответить еще хоть на один звонок не было.

Туфли – вот о чем ей нужно думать. Может, стоит разделить их по временам года? Но разве в Розуэлле это имеет смысл? Некоторые из времен года вообще практически не различались.

Снова зазвонил телефон. «Теперь Лиз», – подумала Изабель. Ее последняя нянька. Включился автоответчик.

– Привет. Это Лиз.

Изабель с отвращением покачала головой.

– У меня тут просто вопрос… по математике. Я знаю, что ты отлично разбираешься, так что можешь перезвонить?

Лиз же отличница – и не могла придумать историю получше? Ей нужно походить на исправительные занятия по вранью или типа того. И Изабель хороша в математике, но Лиз на класс постарше, ничего? Кроме того, Макс, мальчик-гений, живет в этом же доме. Если бы Лиз действительно нужна была помощь, она попросила бы его.

«Когда телефон зазвонит в следующий раз, я выкину его в окно», – решила Изабель.

* * *

Макс взглянул на папу. Глаза того почти закрылись. Отцу нужен был фильм с взрывами каждые несколько минут, чтобы не заснуть. Мама же казалась погруженной в фильм. Макс знал, что Изабель бы он тоже понравился. И вообще, она сама являлась единственной причиной, по которой он сдался и взял напрокат этот тупой фильм.

А теперь и он застрял за просмотром картины о девушке, влюбленной в парня, который оказывается ангелом. Фильм казался глуповатым. Когда Николас Кейдж сказал Мег Райан, что он посланник бога, она ответила что-то вроде: «Это отлично».

Никто бы так не отреагировал. Когда он признался Лиз, что инопланетянин, она психанула. Ну, сперва подумала, что он врет, а потом психанула.

Макс гадал, понравился бы фильм Лиз? Он уж точно был бы не против его посмотреть, если бы девушка сидела рядом, прижавшись к нему. «Давай честно, – сказал он себе. – Ты бы даже фильм про динозаврика Барни посмотрел и остался в восторге, если бы это значило оказаться поближе к Лиз».

Он взял горсть попкорна и решил проверить, сколько может продержаться, не думая о Лиз. Если он когда-нибудь сможет увеличить это время хоть на секунду, то наконец вернет себе здравый рассудок. Он проверил часы. Что ж, поехали.

Макс вернулся к фильму. Какой-то парень объяснял Николасу Кейджу, что тот сможет быть с Мег Райан, если откажется от силы ангела.

«Что бы я сделал ради Лиз? – подумал Макс. – Отказался бы от своей силы, что, скорее всего, означало бы отказ от шанса когда-нибудь увидеть свою планету…»

Макс глянул на часы и вздохнул. Три секунды. «Постарайся дотянуть до четырех в этот раз», – сказал он себе. А потом услышал рев мотоцикла, приближающийся к дому. Вскочил на ноги, поспешил к парадному окну.

И успел увидеть, как Изабель пробегает по лужайке перед домом и запрыгивает на мотоцикл Николаса.

Глава 12

Изабель застегнула бриллиантовый теннисный браслет на запястье.

– Что думаешь? – спросила она Николаса.

– Отличный. Ты закончила? – спросил он.

Было очевидно, что Николас не ценит радости шопинга, даже если целый торговый центр принадлежит им.

Изабель же это нравилось. Как бы плохо она себя ни чувствовала, шопинг всегда помогал ее самочувствию. И, блуждая от магазина к магазину, забирая все, что приглянется, Изабель чувствовала себя королевой мира.

Ну, на самом деле она ничего не брала. То есть брала, но взаймы. Она собиралась вернуть все это в магазин, когда наиграется.

И прямо сейчас девушка рассматривала браслет.

– Он простоват. Слишком похоже на подарок к юбилею провинциальной матушки. – Изабель сняла украшение и бросила его на прилавок. Интересно, где они держат действительно хорошие вещи?

Ага. Под кассой находился сейф.

– Николас, открой, пожалуйста.

Тот тихонько зарычал, но выполнил просьбу.

– Ты и сама можешь это делать, если поработаешь.

Не обращая внимания на его недовольство, Изабель запустила руку в сейф и достала три бархатных мешочка. Раскрыла первый.

– Вот это уже лучше. – Она приложила жемчужную цепочку к шее. Подвеска из рубина в виде сердечка на груди выглядела хорошо. Она бы прекрасно смотрелась вместе с вечерним платьем с низким вырезом, какие носили на церемонии Оскар. Придется достать себе такое.

– Еще минута, и я ухожу, – предупредил ее Николас.

Изабель оценивающе взглянула на него. Нет, он не всерьез. Он никуда не уйдет.

Она открыла следующий мешочек и ахнула. Изабель всегда считала, что ей нужна тиара! Девушка осторожно надела украшение из серебряных листьев с инкрустированными в нее бриллиантами.

– Еще один, – сказала она Николасу и жадно раскрыла последний мешочек. Это было самое большое бриллиантовое кольцо, которое ей когда-либо доводилось видеть. Камень с большой буквы К.

– Слишком безвкусный, – объявила она. – Похоже на то, что достаешь из автомата с жвачками.

– Так мы можем идти? – спросил Николас.

– Теперь да. – Она бросила кольцо обратно в мешочек, а тот засунула в сейф.

– Пойдем в ресторанный дворик, – предложил Николас.

– Хорошо, он наверху. – Изабель схватила его под руку и направилась к эскалатору, продолжая поглядывать на себя в витрины магазинов.

М-м-м, она уж точно рождена носить украшения. И к этому довольно легко привыкнуть.

От звука их шагов по эскалатору в пустынном зале по спине пробежали мурашки. Изабель не привыкла к такой тишине в торговом центре. Она никогда не бывала здесь без толп людей – делающих покупки, гуляющих, обедающих, болтающих, флиртующих друг с другом.

– Уверен, что охранник не проснется, пока мы здесь? – спросила она.

– А слово «трусливый» тебе о чем-то говорит? – ответил Николас.

Изабель слышала ту самую нотку в его голосе, означавшую, что он вот-вот взорвется. Но ей нужно было задать Николасу еще один вопрос.

– Но он же будет в порядке? – спросила Изабель. – То есть в итоге он проснется? Потому что Макс сказал, что Лиз понадобилась бы операция, если бы он не оказался рядом…

Ей не нравилось сомнение в собственном голосе. Иногда, проводя время с Николасом, она казалась себе кем-то другим. Изабель постоянно переживала, что он о ней подумает, нравится ли она ему, продолжит ли он с ней встречаться. Вся эта фигня, из-за которой она считала других девушек жалкими.

– Я скажу тебе еще раз, – стальным голосом произнес он. – Я сжал Лиз чуть сильнее, чем хотел, потому что разозлился на Макса. Теперь забудь об этом, хорошо?

Это был не вопрос. Изабель понимала: если не «забудет», то Николас оставит ее здесь.

– Мы можем остановиться у аптеки? – спросила Изабель, игнорируя тот факт, что Николас вообще-то не ответил на ее вопрос, все ли в порядке с охранником.

– Ладно. – Он нехотя снял замок с двойных стеклянных дверей и провел ее внутрь. Как только он сломал линзы камер безопасности, Изабель потянула его в заднюю часть магазина, где стояла старая фотобудка. Она села на маленький стул и усадила Николаса рядом.

– Ты будешь мне очень должна за это, – произнес он.

– У тебя есть четвертак? – спросила Изабель.

Николас фыркнул.

– Мне не нужен четвертак. А теперь мило улыбнись и давай покончим с этим.

– Стой! – воскликнула Изабель. – Я сейчас вернусь.

Она протиснулась мимо Николаса и побежала к проходу с канцелярией. Схватила большой альбом с бумагой для рисования и вернулась к будке.

Изабель забралась внутрь и села на колени Николаса, а потом задернула занавеску.

– Может, это и не такая уж плохая идея, – сказал он, прижимая ее к себе крепче.

Изабель открыла альбом и выбрала из коробочки красный мелок. Написала «Привет, Стейси» большими буквами и добавила несколько восклицательных знаков.

– Ладно, теперь я готова.

Николас включил фотоаппарат, а Изабель наклонилась и лизнула его лицо, просто чтобы Стейси было о чем подумать, когда та увидит фотографию. Ну, и потому что это прикольно.

Он выхватил у нее альбом, перевернул страницу и написал «Привет, Алекс». А потом поцеловал ее крепко, по-настоящему.

Фотоаппарат вспыхивал снова и снова.

Даже когда он остановился, Николас не перестал целовать ее. Он запустил руки ей в волосы, а его пальцы казались такими теплыми и нежными… Она извивалась, не в силах сдержаться, а затем оседлала его колени и обвила руками спину. Ей казалось, что рядом с Николасом даже этой близости будет недостаточно.

Она не могла не застонать, когда парень чуть отстранился, разрывая их поцелуй.

Девушка обхватила его лицо руками и притянула к себе, но вдруг поняла: что-то не так.

– Ш-ш-ш. Кажется, я кого-то слышу, – прошептал он и, немного приоткрыв занавеску, выглянул и тут же задернул ее обратно. – Посмотри в это зеркало в углу.

Изабель наклонилась назад и взглянула в зеркало. Охранник в униформе медленно шел между стеллажами с шампунями. Он определенно направлялся в их сторону.

– Ты с ним справишься? – прошептала Изабель.

– Нет. Ты, – ответил он.

Изабель покачала головой.

– Я не могу. Не знаю как.

– Нет, знаешь, – сказал Николас без тени улыбки. Должно быть, он шутит или проверяет ее. Когда парень подойдет ближе, Николас его вырубит. Правда же?

– Просто сосредоточься, направь на него всю силу и пережми артерию, – сказал Николас. Кажется, он не шутил.

Изабель снова взглянула в зеркало. Теперь охранник шел по проходу с нейлоновыми чулками и носками. В другую сторону от фотобудки.

– Эй, – крикнул Николас, – мы здесь!

– Зачем ты это сделал? – вскрикнула Изабель.

– Ты разберешься с ним или нас поймают, – ответил он.

Изабель уставилась на него. Его золотисто-карие глаза были холодными. Он выглядел серьезным.

В голове Изабель появился образ Валенти. Если ее поймают, то отдадут ему. А он узнает о ней правду, без сомнений. Она почти чувствовала холодные инструменты для вскрытия, рассекающие тело.

Занавеска фотобудки отлетела в сторону. Изабель не думала – она бросилась на охранника, сбив его с ног. Затем присела рядом с ним и прижала пальцы к его лбу.

Но первая попытка обернулась провалом: она не могла наладить связь, потому что была слишком напугана.

Изабель почувствовала, как Николас коснулся ее затылка, – и внезапно проникла внутрь. Она сосредоточилась на мозге охранника. Выбрала не слишком крупный кровеносный сосуд и сжала его силой мысли.

Затем ее накрыла волна боли и отчаяния, которые испытывал человек, над чьим телом она склонилась. «Я делаю ему больно», – поняла она. Он чувствует, знает, что происходит. От этих ощущений девушке стало плохо, но она не ослабила давление, пока глаза охранника не закрылись.

– Хорошо. Ты хорошо справилась. – Николас еще раз коснулся головы охранника, а потом поднял Изабель на ноги.

Девушка не могла отвести взгляд от лежащего на полу человека. Его лицо было бледным, но он дышал.

– Прости, что заставил тебя так поступить, – сказал Николас. – Но я хотел, чтобы ты поняла, каково это.

«Макс будет в ужасе от того, что я только что сделала», – подумала Изабель. Он бы никогда не использовал силу во вред…

Она потерла лицо руками, и пальцы оказались влажными. Это слезы? Изабель снова вытерла лицо, надеясь, что Николас не заметил.

Неважно, что подумает Макс. Она сама принимала решения. А с охранником все в порядке.

«Он просто немного поспит, – подумала она и мысленно усмехнулась. – Эй, это не самый плохой способ провести свою смену».

Изабель подняла руки и поправила тиару.

– Это возбуждает, не так ли? – спросил Николас.

Если ответит «нет», он подумает, что она полный лузер.

Изабель улыбнулась ему.

– Да.

* * *

– Кто-нибудь знает, где искать? – спросил Макс. Он повернул «Джип» на Мейн-стрит.

– Везде все закрыто, – сказал Алекс. – Может, нужно проверить пещеру?

«И если они там, что я буду делать? – подумал он. – Я не могу повлиять на Изабель. А Николас, уверен, будет рад раздавить меня, как он это называет».

– Вряд ли «закрыто» для них что-то значит, – ответил Майкл.

– Ага, – согласилась Лиз. – И оба любят повеселиться. Сомневаюсь, что они сразу отправились в пещеру.

«Только если не хотят вернуться на свое уютное местечко в спальном мешке», – подумал Алекс.

– Давайте проверим школу, – предложила Мария.

– Ага, когда я слышу слово «повеселиться», то сразу думаю о школе, – усмехнулся Майкл.

– А ты не думаешь, что вломиться в школу и превратить ее в парк развлечений может быть весело? – спросила она.

– Не помешает проверить. – Макс повернул налево, и позади них включилась сирена.

Алекс глянул через плечо и увидел мигающие синие огни машины шерифа Валенти. Зря он думал, что хуже быть не может.

Макс подъехал к обочине и остановился. Дверь полицейской машины открылась, и спустя секунду Валенти направился к ним. От стука его каблуков по тротуару у Алекса заболели зубы. Вспомнит ли Валенти, что это он сказал ему тогда про инопланетянина, которого шериф искал, – якобы тот направился вон из города на зеленом пикапе? Посчитает ли он подозрительным, что Алекс сидит в той же машине, что и Лиз, которая, как было известно шерифу, тоже что-то знала о пришельцах в Розуэлле?

«Слишком поздно переживать по этому поводу», – подумал он. И попытался сохранять спокойствие, когда Валенти подошел к Максу и попросил у него водительские права и регистрацию.

Шериф долго рассматривал их, затем вернул и осмотрел всех по очереди, встречаясь глазами с каждым в машине. Алекс не понимал, узнал ли его Валенти. Выражение лица шерифа не изменилось, но он казался холодным, сдержанным парнем, который умеет скрывать эмоции.

– Мисс Ортеко. – Валенти подошел и встал прямо рядом с Лиз.

– Я хотел… встретиться с некоторыми из ваших друзей уже давно.

– Мы просто занимаемся научным проектом для школы вместе, – ответила Лиз. – Это связано с астрономией.

– Едем в пустыню, чтобы посмотреть на звезды подальше от огней города, – быстро добавил Макс.

Макс с Лиз всегда работали синхронно. Было просто глупо, что они не встречались. Алекс понимал, почему Макс хотел обезопасить Лиз, но ведь они все всегда находились рядом, чтобы разобраться с Валенти. Максу не стоило думать, что он должен сам всех защищать.

– Вы едете не в ту сторону, – сказал Валенти.

Он был прав. Чтобы попасть в пустыню, им следовало ехать или на север, или на юг. Они же двигались на восток.

– Сначала заедем ко мне домой, – нашелся Алекс. – Я забыл захватить тетрадь в клетку.

– Тетрадь в клетку, – задумчиво повторил Валенти.

Алекс почувствовал, что Мария слегка дрожит, и обнял ее.

– Ага. Легче рисовать звездную карту на бумаге в клетку.

– Ну, а пока вы ездили по городу, заметили что-то необычное? – спросил шериф.

– Нет, ничего, – сказал Макс. – Все тихо.

Включилась рация Валенти. Он взглянул на номер.

– Ладно. Можете ехать. – И пошел назад к машине.

– Он тоже ищет Николаса и Изабель, – догадалась Лиз, когда Валенти уже не мог услышать.

– Ага, но по крайней мере он не знает, кого ищет, – заметил Майкл. – И не узнает, если мы найдем их первыми.

У меня такое впечатление, что Валенти только что все узнал. Давайте поедем за ним, – предложила Мария. В тот же момент машина шерифа пронеслась мимо них.

Макс и Майкл видели ночью лучше, чем днем, так что им было несложно не упускать машину Валенти из виду, при этом оставаясь незамеченными. Когда полицейский остановился на парковке торгового центра, Макс подъехал с другой стороны молла и остановился на улице. Они все вылезли из джипа и быстро пересекли парковку.

– Стоило сразу подумать о торговом центре, – сказал Мария. – Где еще может быть так же круто одному?

Майкл подергал двери.

– Заперто, – объявил он.

– Мы сдвинули пикап силой. Думаю, сможем сдвинуть и дверь, – сказал Макс.

Майкл пожал плечами.

– Николас может, а это значит, что и мы тоже. Просто нужно понять, как. – Майкл замолчал и уставился на дверь. Макс присоединился к нему. Со стороны это выглядело так, будто два парня находились в трансе.

Наконец петли заскрипели, и мгновение спустя дверь с грохотом упала на землю. «Надеюсь, Валенти этого не слышал», – подумал Алекс.

– Думаю, можно предположить, что Николас позаботился об охранниках, – тихо сказала Лиз, когда они зашли внутрь.

– Ага… Я чувствовал это. Давайте разделимся, чтобы найти Изабель и Николаса быстрее, – ответил Макс. – Я возглавлю одну группу. Майкл, ты другую. Не хочу, чтобы с ними столкнулся кто-то без силы, если она вдруг понадобится.

– Ладно, я пойду наверх с Алексом и Марией, а ты оставайся внизу с Лиз, – согласился Майкл. Затем он развернулся и побежал. Алекс и Мария последовали за ним.

Они поднялись по эскалатору и пошли по коридору. Алекс старался наступать тихо – где-то там был Валенти, и он наверняка прислушивался к звукам.

Майкл указал на ресторанный дворик. Изабель с Николасом явно побывали там. Половина стоек светилась, а запах был слишком сильным для еды, приготовленной в часы открытия торгового центра.

– Туда, – прошептала Мария. Она трусцой побежала к аптеке с поднятыми роллетами. Алекс и Майкл последовали за ней внутрь.

Затем они молча разделились, и каждый выбрал себе проход. «Они не здесь», – подумал Алекс. Слишком тихо. Или, может, они поняли, что шериф рядом, и теперь прячутся.

Он заметил пару ботинок в конце прохода. Нет, это были не ботинки, а… ноги.

Бросившись туда, Алекс почувствовал приступ тошноты: на полу лежал охранник.

Несколько секунд спустя перед ним возникли Майкл и Мария. Парень бросился к охраннику и положил руку ему на лоб.

– Нет, нет, нет, – шептала Мария.

– Он в порядке, – сказал Майкл. – Я дам ему проснуться самому, иначе нам придется связать его или… не знаю.

Мария покачнулась и еле устояла на ногах.

– Иди сюда. Присядь на минутку, – шепнул Алекс. Он схватил ее за руку, отвел к фотобудке и усадил на маленький стул. Последнее, что им надо было сейчас, это чтобы Мария потеряла сознание.

Он отошел, чтобы дать ей воздуха, – и врезался в фотомашину. В слоте бумаги торчала тонкая полоска фотографий. «Кто-то забыл свои фото», – подумал Алекс и достал их. На снимках оказались Николас и Изабель, практически поедающие лица друг друга.

Внезапно Алекс почувствовал, что и ему нужно присесть. Он снова взглянул на фотографии – и заметил, что на некоторых из них Николас держит листок.

Листок с надписью: «Привет, Алекс».

Глава 13

– Давай проверим Victoria’s Secret, – прошептала Лиз. – Это наверняка подходящее место для Изабель.

Представить Изабель, сходящую с ума по шопингу в магазине дамского белья, и правда было легко.

Макс кивнул. Они поспешили к магазину. Ворота были открыты, а двери не заперты. Но когда они зашли внутрь, там никого не оказалось.

– Хочу проверить примерочные, – сказала Лиз. – Может быть, они поняли, что Валенти идет по их следу, и прячутся.

Она направилась в заднюю часть магазина, протискиваюсь между рядами ночных рубашек, халатов и нижнего белья.

Внезапно Макс схватил Лиз за руку и нырнул за стойку с кассами.

– Я что-то слышу.

Секунду спустя Лиз тоже услышала звук приближающихся шагов. Валенти. Девушка была уверена, что это шериф, – охрану Николас давно вырубил бы. Алекс, Майкл и Мария были наверху. А Николас и Изабель ни за что бы не двигались по торговому центру так медленно и уверенно.

Макс забрался под стойку. Он перевернулся на спину и притянул Лиз к себе. Она зарылась лицом ему в грудь и зажмурилась. Послышался стук вешалок – Валенти не спеша двигался по магазину.

«Повтори таблицу Менделеева», – сказала себе Лиз. Когда она хотела успокоиться, то вспоминала таблицу химических элементов и их атомный вес. Словно это напоминало ей, что мир был разумной, организованной системой. Но прямо сейчас она ничего не могла вспомнить. Ни одного элемента.

Лиз чувствовала биение сердца Макса рядом со своей щекой. Она сосредоточилась на ритме и почувствовала, как мышцы слегка расслабляются. Что бы ни случилось, Макс был с ней – это помогало намного больше, чем таблица элементов.

Шаги Валенти стали ближе. Лиз услышала легкий шорох, когда он пробежал пальцами по поверхности стойки. Он находился практически над ними.

Макс прижал ее еще крепче. Она ощутила ту самую искру – и ее накрыла волна любви к Максу. Лиз чувствовала, как он относится к ней, и понимала, что это взаимно.

Он мог бы сколько угодно говорить, что они «просто друзья». Мог отказываться ходить с ней на фильмы, или танцевать с ней, или делать что-то, отдаленно похожее на действия пары. Ничего из этого не имело значения, потому что люди, будучи «просто друзьями», не испытывают друг к другу таких чувств.

Лиз снова услышала, как щелкают вешалки. Затем наступила тишина. Валенти ушел.

Она подняла голову и уставилась в голубые глаза Макса.

– Я… – начала она.

Макс прижал пальцы к ее губам. Он был прав: еще слишком рано разговаривать. Нужно было подождать, пока Валенти не уйдет подальше.

Макс смотрел в ее глаза; его палец нежно скользнул по изгибу ее верхней губы. Потом парень провел большим пальцем по нижней.

Он продолжал изучать ее лицо руками. Пробежал пальцами по подбородку и вокруг ямки на левой щеке. Провел по линии носа и аркам бровей. Его прикосновения казались такими легкими, словно ее ласкали мягким пером.

И его глаза… Они жадно следовали за движениями рук. Макс изучал каждую черту ее лица, словно пытался запомнить его.

Лиз не могла это выдержать – она испытывала непреодолимое желание тоже его коснуться, опустила голову и прижалась к его щеке своей. Прикосновение жесткой щетины к ее гладкой коже заставило Лиз поежиться.

А потом она подняла голову, потерлась носом о нос Макса и склонилась еще ниже, чтобы пощекотать его ресницами. Поцелуй бабочки – так они с Марией называли в детстве соприкосновение ресницами.

Лиз опустила голову еще ниже и легонько коснулась губ Макса своими. Парень порывисто вздохнул, запустил пальцы в ее волосы и сильнее притянул ее губы к своим. Затем пробежал по ним языком, заставляя их открыться.

Но в этом поцелуе не было ничего нежного. Макс казался страстным и отчаянным, словно не собирался наслаждаться моментом.

Внезапно он отстранился.

– Валенти ушел.

Лиз моргнула.

Он собирался просто притвориться, что ничего не произошло? Он правда делал вид, что они все еще просто друзья?

Лиз уставилась на Макса, который теперь старательно избегал ее взгляда.

– Нужно найти Изабель, – сказал он.

Лиз слезла с него и поднялась на ноги, обхватив себя руками. Без тепла тела Макса было так холодно.

* * *

Изабель провела руками по бокам, талии, по изгибам бедер. Ага, платье подходило. Ей нравилась изысканная вышивка, бегущая вдоль края. А глубокий вырез открывал подвеску в виде рубинового сердца.

Однако у нее не было подходящих туфель. Может, нужно еще заглянуть в обувной? Как же ей предстать перед Николасом в таком виде?

Макс все время дразнил ее по поводу количества туфель. Он не понимал, что обувь – ключ к действительно классному наряду.

Макс – зачем ей думать о нем прямо сейчас? Мысли о брате заставили ее вспомнить охранника. «Тот парень просто спит», – напомнила она себе. И тут же вздрогнула, вспомнив, каково это – сжимать кровеносный сосуд в голове человека. Я сделала ему больно. Эта мысль никак не шла из головы.

Ладно, она причина ему боль… Совсем немного. Но уже ничего не изменить.

Изабель убрала волосы в красивый пучок. Такое элегантное платье заслуживало элегантной прически. Она посмотрела в зеркало. Идеально. Пришло время начать частный показ мод для Николаса. Она взглянула на другие платья, выбранные для показа. Те тоже были прекрасны, но мысль о том, чтобы менять одежду так много раз, по правде говоря, утомляла.

Может, ей нужно сказать Николасу, что она хочет домой? Но он…

– Медленно повернись и положи руки на стену, – вырвал Изабель из раздумий глубокий голос. Она узнала его – голос из ее кошмаров.

Валенти был там с Николасом! Подол ее платья начал подрагивать. Изабель глупо уставилась на него и только потом поняла, что ее настолько трясет.

«Помни, что сказал Николас, – приказала она себе. – У тебя есть силы. Тебе не нужно бояться Валенти или кого-либо еще».

Она вышла из примерочной и на цыпочках пошла по узкому коридору. Взявшись за длинную юбку платья, девушка приподняла подол. Возможно, ей понадобится быстро двигаться.

Изабель заглянула за занавеску, закрывающую вход в примерочные. И прижала пальцы к губам, чтобы не закричать. Шериф Валенти стоял, направив пистолет прямо на Николаса.

– Медленно повернись и положи руки на стену, – повторил Валенти ровным, практически безэмоциональным голосом.

«Сделай это, Николас», – мысленно молила Изабель. Когда Николас развернется, Валенти пойдет за ним. И когда шериф поравняется с ее занавеской, Изабель потянется и пережмет артерию, после чего он упадет. Ее не будет мучить совесть. Никто не сможет навредить Николасу.

Но парень вовсе не собирался повиноваться шерифу. Он просто стоял и улыбался – очевидно, желая немного поиграть с Валенти.

Прозвучал выстрел, и Николас со стуком упал на землю.

Изабель не успела понять, что произошло. Он лежал неподвижно, а золотая аура замерцала и исчезла, словно кто-то выключил кнопку.

Как могла его аура исчезнуть? Шериф не мог убить Николаса! Валенти – человек, всего лишь слабый, жалкий человечек. Этого не могло произойти. «Сейчас Николас вскочит на ноги и раздавит Валенти», – подумала Изабель.

Но тот не шевелился.

Шериф двинулся к телу. Занавеска коснулась Изабель, когда он прошел мимо, наполнив ее нос кислым запахом.

«Мне нужно переодеться в свою одежду, прежде чем он найдет меня», – подумала вдруг Изабель.

Она повернулась и медленно пошла по коридору. Ее ступни словно онемели. Девушка не чувствовала, как они касаются пола, не понимала, идет она или плывет по воздуху. «Может, я привидение? Привидение пришельца». Изабель чуть не захихикала. В голове все перемешалось. Нет, смеяться нельзя. Волкам нравятся смеющиеся девушки. Им нравится их заглатывать. Это радует их животы.

Изабель зашла в примерочную и сняла платье, затем тиару и рубиновую подвеску. Все равно не ей их носить. На ней должна быть красная шапочка. Она должна направляться к бабушке, а не бродить по торговому центру. А у волка не должно быть пистолета. Почему волк не следовал сценарию?

Она натянула джинсы и кружевную рубашку. А потом свернулась калачиком в углу, закрыла глаза и стала ждать, когда волк найдет ее.

Да, теперь она его слышала. Слышала, с каким звуком его ботинки двигаются по коридору. Волк в ботинках. Не так все должно было произойти.

* * *

– Это был выстрел. – Макс отшатнулся. Он только что ощутил вспышку ужаса Изабель. В нее выстрелили? Валенти схватил ее?

– Думаю, это из Macy’s! – закричала Лиз и бросилась бежать, проносясь мимо фонтана в центральном дворике торгового центра.

Макс двигался за ней. Они ворвались в магазин, и Лиз схватила его за руку, требуя замедлить шаг. Все верно: нет смысла объявлять Валенти об их приходе.

Макс быстро и тихо двинулся вперед, осматривая стойки с парфюмом и косметикой. Вряд ли это произошло здесь.

«По крайней мере, Изабель все еще жива», – подумал он. Жаль, он не мог послать ей мысленное сообщение, что они рядом, помогут ей. Это работало не так. Пришельцы не могли вести телепатические разговоры. Они могли лишь ощущать чувства друг друга.

Страх Изабель был всепоглощающим.

Лиз коснулась его плеча и показала на свой нос, потом налево. Макс не сразу понял, что она пыталась ему сказать, но затем вдруг почувствовал это – запах пороха и огнестрельного оружия.

Он свернул за угол и вошел в один из бутиков с платьями. Внутри лежал Николас, а над ним стоял Валенти.

Макс и Лиз нырнули за ряд длинных платьев. Макс выглянул и быстро осмотрелся. Аура Николаса исчезла. Он был мертв. Валенти убил его.

Но где Изабель? Эта мысль билась в голове, отдаваясь в висках, пока Максу не показалось, что он сходит с ума. Почему он не выбежал и не стащил ее с мотоцикла Николаса сегодня вечером? Почему не заставил ее спуститься и посмотреть с ним тот тупой фильм?

Он еще раз выглянул из-за платьев. Шериф встал и направился за занавеску, ведущую к примерочным. Внутри все сжалось: его сестра могла быть там.

– Я отвлеку Валенти, а ты найди Изабель, – велела Лиз.

Прежде чем он успел ответить, девушка испустила высокий визжащий крик. Она вскочила на ноги и бросилась к выходу. Несколько секунд спустя Валенти выбежал из зоны примерки. Как только он исчез из виду, Макс вскочил и кинулся туда.

– Изабель? – тихо позвал он. Ответа не последовало. Он надеялся, что, где бы она ни была, она видела, что Лиз увела Валенти из магазина. Откуда-то из глубины послышался тихий звук. Макс застыл и прислушался. Приглушенные всхлипы. Изабель.

Он последовал в одну из примерочных. Распахнув дверь, Макс увидел сестру, свернувшуюся клубочком в углу.

– Изабель, нам нужно выбираться отсюда. – Макс дотронулся до ее плеча. Она вздрогнула, но не посмотрела наверх. Ее голова была прижата к коленям.

– Это Макс, – мягко сказал он. – С тобой все в порядке, Иззи. Все в порядке. Но мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

Он взял ее за плечи и поднял на ноги. Убрал волосы с ее лица, и она открыла глаза.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала Изабель.

– Я твой брат. Где еще мне быть? – Он схватил ее за руку и вывел из магазина. Это оказалось довольно сложно – девушка еле передвигала ноги, словно вообще забыла, как ходить.

– У Красной Шапочки нет брата, – пробормотала Изабель.

Макс взял ее за подбородок.

– Ты пойдешь быстрее, если не будешь смотреть на свои ноги.

Теперь она покорно смотрела перед собой, но шла все еще медленно.

– Помнишь, как ты просила меня покатать тебя на спине? – спросил Макс. А затем подхватил ее и понес к выходу, ведущему на парковку.

Когда он поставил ее на ноги, Изабель уже начала приходить в себя. Она глубоко вдыхала ночной воздух.

– Где Николас? – спросила девушка.

– Не знаю, – ответил Макс. Он не мог сказать ей правду. По крайней мере, не сейчас.

* * *

Мария услышала пронзительный крик, и волосы на затылке встали дыбом.

– Это Лиз! – закричала она и выбежала из аптеки, Майкл и Алекс последовали за ней.

В торговом центре раздалось эхо еще одного крика. Казалось, что оно доносится с нижнего уровня. Мария бросилась к перилам верхнего этажа и посмотрела вниз.

– Вон там! – Алекс указала на Macy’s. Лиз бежала по этажу под ними. А за ней несся Валенти.

Нужно было что-то сделать. Но они ни за что не успеют спуститься быстрее шерифа.

– Пойдем со мной, – приказала Мария. У нее появилась идея, и она тут же бросилась в аптеку. Ей требовалось что-то, чем можно было запустить в Валенти.

Она заметила упаковку из шести банок содовой. Это может сработать. Достав три, Мария бросилась к перилам и со всей силы кинула в Валенти.

Та пролетела далеко от шерифа.

– Ты гений! – воскликнул Майкл и, сграбастав несколько упаковок, тоже подбежал к перилам. Он не пытался вытаскивать банки, а запустил в Валенти всю упаковку.

Та угодила в спину шерифа. Он споткнулся и полетел на пол.

– Вау! – воскликнул Алекс.

– Сила, – объяснил Майкл.

– Просто бегите! – крикнула Мария и бросилась к эскалатору. Но в тот же миг поскользнулась и растянулась на полу.

Поднимаясь, Мария почувствовала что-то холодное и твердое под пальцами. Золотое кольцо. Девушка не могла оторвать от него глаз: оно сияло все ярче и ярче, завораживая золотым светом.

– Мария! Ты в порядке? – позвал Майкл.

Та подняла голову.

– Ага. – Быстро засунула кольцо в карман, вскочила на ноги и побежала за Майклом и Алексом. Вряд ли Валенти будет долго валяться на полу.

* * *

Макс уставился на двери. «Давай же, давай», – повторял он про себя. Нужно выбираться отсюда. Это небезопасно.

Но прежде надо понять, где Лиз. Стоит ли искать ее? Торговый центр слишком большой, чтобы он смог быстро ее обнаружить. Может, она уже ждет его на улице.

И кроме того, он не мог оставить Изабель. Макс взглянул на сестру. Она смотрела в пространство перед собой и даже не выглядела испуганной. Словно отключилась от окружающего ее мира.

Макс переступал с ноги на ногу, не зная, что предпринять.

Что, если Валенти поймал его друзей? Как он поступит с ними?

Двойные стеклянные двери распахнулись, выпуская Марию, Майкла, Алекса и Лиз наружу.

– Он прямо за нами! – крикнула Мария.

Двери снова распахнулись, и оттуда вывалился Валенти. Он схватил Лиз за руку; та попыталась высвободиться, но шериф не ослаблял хватку. Макс бросился на помощь, как вдруг послышалось нечто похожее на раскат грома. Он прокатился над парковкой, и вокруг всего торгового центра взорвался шар ярко-белого света.

Макс подскочил к Лиз, схватил ее и вырвал из хватки Валенти.

– Что происходит? – крикнул Алекс.

– Посмотрите на Валенти! – крикнула Мария.

Макс уставился на шерифа: тот стоял внутри светового купола – и не двигался.

– Это должно удержать его на несколько минут. Кроме того, он ничего не вспомнит, – раздался сзади спокойный голос.

Макс повернулся, уже зная, кому он принадлежит. Рэй Ибург. Его безумный босс.

Рэй почесал голову.

– Забыл сказать: я тоже не из этих мест.

Примечания

1

«Близкие контакты третьей степени» – американский научно-фантастический фильм Стивена Спилберга.

2

Русло высохшей реки.

3

Начальник, шеф (исп.)

4

Американская газета для массового читателя.

5

Гостеприимный фургон, организация, помогающая иммигрантам или переселенцам устроиться на новом месте; новоприбывшим рассказывают о районе, вручают подарки, образцы товаров, продающихся в местных магазинах.

6

Я (фр.).

7

Кухня южных штатов США, куда входят африканские, английские, шотландские, ирландские, французские и другие блюда.

8

Речь о серии детских детективов о двух братьях, Фрэнке и Джо, помогающих в раскрытии преступлений.

9

Линия игрушечных фигурок солдатиков производства компании Hasbro.

10

Около трех метров.

11

The Three Stooges – американский фильм в стиле комедии «Тупой и еще тупее».

Content

Мелинда Метц
Розуэлл. Город пришельцев: Изгой. Дикарь

Книга 1 Изгой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Книга 2 Дикарь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания