Убить. Забыть. Любить

Дарья Вознесенская

Глава 1.

- Рр-р-р.

Мрачная кровожадная тварь уставилась на меня багровыми глазами и обнажила в оскале огромные клыки.

Хвост этого порождения Каменного Леса, что разделял вампирское и друидское государство на противоположном от нас краю континента, был оснащен костяной раздвоенной кисточкой с каплями яда на концах. Один удар этим хвостом, и представитель практически любой расы из нам известных падал замертво.

Звук зарождался где-то в глубине чудовища и вырывался на ледяной воздух. Я сглотнула и потихоньку отступила назад, разматывая длинный кожаный кнут, которым овладела в совершенстве.

Вокруг высились вековые ели, любимцы вездесущих друидов, владевших, на данный момент, этим клочком земли. Помощи от них ожидать не приходилось - весьма самодостаточный народ - но я была благодарна и за то, что из лесов своих они никого не прогоняли. Разве что тех, кто лес этот обижал, но от меня таких идиотских поступков ожидать было сложно.

Кар-матиш еще раз рыкнул на том краю поляны и подобрался.Это смотрелось бы забавно, с учетом невеликого размера зверя, если бы я доподлинно не знала дальность его прыжка и силу лап с огромными когтями.

Наконец, он взвился в воздух и подлетел вверх на высоту человеческого роста, одновременно стремительно направляя себя вперед. Я сделала движение рукой, распрямляя на всю длину навстречу кнут, и в полете обмотала им торчащий вертикально вверх хвост. Чудище взвизгнуло и тут же опустилось на все четыре лапы, недовольно на меня глядя. А потом и вовсе отвернулось.

Обиделось.

Я подошла к нему и потрепала по лохматой, серо-бурой башке.

- Ну а что ты хотел? Сколько раз говорила тебе, Арма, нельзя в полете хвост так распрямлять.

Полуразумный зверь лег и накрыл жуткую морду лапами.

- Ну переста-ань. Если ты не будешь тренироваться, тебе придется несладко среди сородичей. Так что не вздумай пренебречь этими упражнениями!

Кар-матиш вздохнул и снова поднялся. А я с тоской подумала, что когда мы совершим задуманное - дойдем до Каменного леса, и он присоединится, наконец, к своей огромной семье - рядом со мной не останется ни одной родной души.

Мир, в котором я родилась, был зажат между Миром Грез и Миром Земли и представлял собой картину столь пеструю и разнонаселенную, что разобраться в ней под силу было лишь тем, кто отдал этому делу в детстве множество часов, страдая под неусыпным оком наставников. К тому же политическая и экономическая ситуация поражала своей изменчивостью - мелкие и крупные государства, далеко не всегда имеющие своими границами естественные очертания и природные преграды, постоянно менялись из-за частых войн и политических, а также брачных союзов.

Люди были одной из самых многочисленных рас, населявших Мир Корон, один из четырех, вложенных друг в друга. Наряду с гномами, друидами, орками, оборотнями и вампирами. Эльфы тоже не отставали в своей многочисленности, но находились здесь, скорее, временно, исключительно в связи с какими-то собственными потребностями. И с ощутимым презрением относились ко всем, кто эльфами не являлся. Впрочем, несмотря на их привлекательный внешний вид, остальные также относились к ним настороженно.

Тем не менее эти расы, да еще с десяток других, представленных в меньшем количестве, жили вместе давно, активно перемешивались,говорили между собой на едином языке и поддерживали общий, слегка вооруженный, нейтралитет, сменявшийся периодически переделом границ и власти.

Особенно часто это происходило между государствами одной расовой принадлежности: например, люди, как правило, не совались к вампирам, оборотням или оркам - те были слишком сильны. А вот между собой бились охотно и даже с извращенным удовольствием. За ресурсы, за территории, просто за деньги или возможность творить произвол.

Хотя далеко не все этого хотели.

Одним из таких миролюбивых королевств было Суэлт`аро, лежавшее вдалеке от основных торговых путей. Оно имело выход к Западному морю, знаменитому своей крупной красной рыбой алими, было ограничено с двух других сторон лесистыми горами, в которых водилось огромное количество дичи. Собственно, рыба, пушнина, и дикое мясо и были основной статьей экспорта и основным источником дохода, наряду с лесом, который умелые дровосеки валили в северных землях и сплавляли в виде бревен по неглубокой, но быстрой реке. Да и благодаря плодородным пашням, жители этого государства в достаточной мере обеспечивали себя и всем остальным, необходимым для жизни. В общем, королевство напоминало собой добротное фермерское хозяйство и в связи с этим, а также благодаря расположению, было малоинтересно крупным хищникам, которым ни к чему было то, с чем они бы потом не смогли управиться. Ну, во всяком случае так казалось со стороны.

Общая удаленность от различных событий имела еще один эффект: жители Суэлт`аро были гораздо свободнее от условностей большого мира. Даже принцы воспитывались не только во дворце, но и в казармах; каждый из них имел еще и профессию и умел обращаться с самым разным оружием, не говоря уже о магии, которой и Свет, и Тьма наградили королевскую семью весьма щедро.

Принцессы же были...принцессами.

Две младшие любимицы всего двора, светлые и хрупкие девушки шестнадцати и семнадцати лет, увлекались исключительно тем, чем и полагалось увлекаться в этом возрасте - нарядами, балами, верховой ездой и прочими милыми вещами, в которых они весьма преуспели. Они пошли и внешностью и характером в мать, бывшую полной противоположностью королю, довольно жесткому и властному мужчине, управлявшему вверенной ему предками областью с опытностью и достоинством лучших его представителей.

Королевский род дружил с соседями, отдавал дань вежливости дальним империям, регулярно отправляя к ним посольства, поддерживал общесудебную систему и торговые отношения Мира Корон и старался не ввязываться в военные конфликты.

Ощущение собственной непричастности к жестокостям окружающего мира и подвело короля Сапоаль Монтаро. Точнее, его подвел Энит аль Самар, дальний родственник, выглядевший угрюмым, излишне любезным и завистливым. Последние годы он все чаще наведывался ко двору вместе со своими сыновьями, явно с матримониальными целями - для наших миров династические браки были вполне обычным явлением и можно было предположить, что именно свадьбой все и должно закончиться.

Возможно, произойди именно это, все было бы по другому. Но наш мир не любил сослагательного наклонения; и сколько бы жертв не перемололи его жернова, ему всегда было мало.

Род Самар владел независимым герцогством довольно далеко на юге. Он не мог похвастаться большой территорией или особенным богатством, зато амбиций Энита хватило бы на правителя огромной Империи. Не раз он подступался к королю с предложением объединить семьи и усилия и расширить территории за счет соседей, на что получал довольно жесткие отказы: воевать тот не хотел. Более того, всячески подчеркивал, что добрые отношения позволяют получить гораздо больше, чем война. И аль Самар соглашался.

Как выяснилось, только с виду.

В последний раз он прибыл с еще более настойчивыми требованиями выдать как можно скорее замуж принцесс и, в качестве приданного, обеспечить герцогство Самар продовольствием и воинами. Король же, ненавидевший, когда на него давят, прогнал разозленного Энита и запретил и вовсе приближаться к Суэлт`аро.

Так в королевство пришла война, закончившаяся удивительно быстро, потому что семья Монтаро, ослепленная чувством собственного достоинства и верившая в родную кровь, даже не заметила, как она началась: спустя месяц после ссоры с аль Самаром, одним тихим утром король Сапо и его сыновья были вероломно убиты. По случайности, королева и принцессы тоже не пережили тот день - в данной ситуации можно сказать, что смерть была милосердна, раз пришла к ним, поскольку выживи они, в лапах уничтоживших их нелюдей могли испытать гораздо большие муки.

Новости застали меня далеко от столицы.

Я ушла с охотниками в северную часть лесов ловить дичка, что обосновался в наших краях, неизвестно, правда, как сюда попав. И за несколько месяцев уже успел перепортить немало зверья; да и на людей нападал несколько раз. Пострадавшие охотники врали напропалую, описывая размеры и силу диковинного зверя, но по собирательному образу я распознала кар-матиша, про которого читала в книгах, и уговорила ловчих взять меня с собой.

Магически одаренное, весьма злобонравное и задиристое чудище уничтожать не хотелось. Каждому Ловцу - а их всегда было много среди ловчих - будь он сколь угодно обязан подчиняться кровожадным требованиям своего нанимателя, сперва надлежало подружиться со зверем и только потом, если совсем ничего не получалось, можно было убивать животное, доставляющее беспокойство. И наши взгляды с наставником Мейкелем в этом сходились:

- Он почти разумен, - учил меня мужчина, пока мы выслеживали кар-матиша. Мы шли пешком, поскольку пользоваться порталами в лесах, где зверь в состоянии спрятаться даже на крохотном пятачке, было бессмысленно. - И потому сможет как принять твою силу, так и поглотить твою слабость. Звери, наделенные магией, чувствуют наши эмоции еще лучше, чем любые другие; они питаются ими, провоцируют их, играют. Они уничтожают тех, кто их боится; заигрывают с теми, кто к ним добр; подчиняются тем, кого они уважают.

- А любят...?

- Пожалуй только тех, кто может их спасти.

Нам понадобилось, практически, трое суток на то, чтобы понять, где кар-матиш устроил себе пристанище и еще сутки на то, чтобы заманить его в ловушку. И тут началось самое интересное.

Дрессировка. Потому что тащить беснующегося в клетке молодого самца, на которого надели противомагический ошейник - чтобы он не пришиб кого весьма неприятными импульсами - было весьма неудобно. И пусть у нас не оказалось определенных планов, но ради интереса и возможной будущей пользы, час за часом, несколько дней мы с Мейкелем приручали зверя, внушая ему чувство спокойствия и надежности; и каждым своим действием показывая Арме, как я его назвала, кто здесь вожак.

В какой-то мере нам это удалось.

Ранним утром мы с охотниками уже собиралась домой, когда к нам прилетел орёл, несущий записку, отправленную одним из выживших -как выяснилось впоследствии.

Только приказ Главного Ловчего и его предположение об опасности остановили нашу небольшую группу от того, чтобы тут же открыть портал и вернуться в замок. Мы пошли окольными путями, и, как выяснилось, не зря. Потому что выплеснувшаяся на королевскую семью жестокость быстро распространилась по всему королевству, буквально за несколько дней разоряя и уничтожая всё то, что род Монтаро строил веками.

Доверенный человек встретил нас в тайном месте возле замка и рассказал все подробности. Наверное, несколько часов я оставалась неподвижна. Раньше мне и в голову не могло прийти, что люди, сидевшие за одним столом и планировавшие брак между своими детьми, способны на такую подлость.

А когда наступила ночь, и охотники и ловчие, ошеломленные новостями, но так и не придумавшие, как поступить дальше, наконец, уснули, я тихонько, чтобы никого не потревожить, собрала все оружие и амуницию, что мне могла понадобиться, и тенью скользнула в сторону разоренного замка.

Туда, где одно светлое утро и несколько подлых людей изменили судьбу королевства.

Туда, где одна темная ночь окончательно изменила меня.

- Ваше рагу, - прерывая мои размышления, на стол с грохотом спрыгнула глубокая оловянная миска с аппетитно пахнущим варевом. Я сглотнула: давно не ела ничего горячего. Чуть сердитая гномиха - сердитая, похоже, на весь мир и на своего муженька, хозяина таверны, впридачу - продолжала выставлять на стол мой заказ. - Взвар. Булочки. Ньяуи, такие сладкие, что губы ориноко.

Я позволила себе улыбку. Последнее блюдо - чистое баловство, но уж очень хотелось, хотя бы ненадолго, вспомнить детство. Повариха готовила эти сахарные грибы специально для младших, но и старшие вечно толклись на кухне в ожидании, когда же стечет обжигающий сироп и можно будет схватить любимое лакомство.

Отдала за обед оль, бывший в ходу в большинстве здешних земель, и с наслаждением зачерпнула полную ложку.

Я старалась есть быстро и аккуратно, постоянно поглядывая по сторонам. Из-за произошедшего меня искали, и я была вынуждена избегать как оживленных дорог и крупных городов, так и общественных порталов. Впрочем, Арма помешала бы мне использовать магию переноса: кар-матиш относился к тем породам, что входили в резонанс с пространством, незримо пронизывающим наши миры, из-за чего нас могло выкинуть с равным успехом и на морское дно, и в пустыню.

Так что нам обоим было удобнее перемещаться по лесу и прятаться там же, периодически появляясь в небольших поселениях. Понятное дело, ради меня - для зверя всего хватало и среди деревьев.

В подобной тактике были свои плюсы и минусы: шансы попасться наемникам или страже невелики, но в деревнях, где каждый чужак был учтен по меньшей мере любопытствующими, я привлекала слишком много внимания. И это несмотря на темную накидку с капюшоном огромных размеров, скрывающую не только мое оружие, но и расовую и половую принадлежность.

Я не боялась, что кто-то позарится на мою девичью честь, но тратить время, силы и, возможно, магию на тех, кого привлекла бы моя внешность, не хотелось.

И все-таки, несмотря на скромный облик и поведение, на меня посматривали.

Деревня, в которой я планировала переночевать, мечтая хоть ненадолго вытянуться на настоящей постели и принять настоящую ванну, находилась, как и положено, в стороне от дорог, но выглядела достаточно зажиточно: добротные двухэтажные дома из толстых бревен, чисто выметенные, местами мощенные камнем улицы, не без изящества устроенные сады, окружавшие жилье самых богатых жителей. По времени года листья на большинстве деревьев уже облетели, что не мешало мне любоваться изысканной картиной. Отсюда начиналась свободная зона: лесистое предгорье хребта Уаскаран, где водились удивительно вкусные и крупные птицы. Охотники прибывали за ними из разных концов Великого Континента. И, что естественно, обязательно проводили ночь или даже две в местных тавернах и постоялых дворах, чтобы отдохнуть перед долгим походом за дичью.

Также поступали и те путешественники, что в силу разных причин не могли воспользоваться порталом, а решались на покорение горного массива - это был самый короткий путь, чтобы перейти из Ламбаеке через гномий Эял в государство Дор - Камараби, славившееся своими независимыми городами.

Впрочем, в те города мне было без надобности. Но пройдя по их северной границе и миновав еще несколько человеческих королевств, я, в итоге, должна была оказаться там, куда держала путь: во владениях вампирского Дома Варту, за которыми и начинался Каменный лес.

Что я буду делать по завершению миссии по доставке Армы в дружественные семейные лапы, миссии, которую, по сути, придумала себе сама, я пока не знала. Но надеялась, что к концу путешествия у меня появится цель. Например, убить того, кто запустил цепь событий, приведших меня сегодня в эту таверну.

При мыслях об убийстве меня немного затошнило.

Я вздохнула. Ничего, пройдет.

Мое внимание - впрочем, как и всех присутствующих, которые тут же отвлеклись от меня, что было только на руку - привлек зашедший человек.

Или не человек? Выглядел он для людей слишком тонким, высоким и по-эльфийски изящным, хотя ни длина его волос, ни уши эльфа в нем не выдавали. Но черты лица были аккуратными, не лишенными красоты и благородства; да и одет он был в расшитую золотыми нитями тунику, распахнутый плащ, подбитый густым мехом, и высокие сапоги, скрывавшие брюки.

Полукровка?

Уже необычно - эльфы не большие любители смешанных браков.

В любом случае, маг. Это я почувствовала. И глупец - это поняла по поведению.

Новый гость громко и надменно потребовал пищи, грубо тыкая хозяйке, что для гномов,больших крючкотворцев и поборников церемоний, было равносильно прямому оскорблению. Бесцеремонно задел сидящих за соседним столом мужчин - и даже не извинился; а затем и вовсе уселся за стол с выражением лица как у хозяина земель. Его нагловатое и развязное поведение, не имеющее на то ни причин, ни обоснований, явно покоробило и местных, и пришлых охотников. Я с некоторым любопытством смотрела на растущее вокруг раздражение и размышляла, успею ли я доесть, прежде чем оно выльется на мага: посетители, подогретые гномьим самогоном и дурной погодой, из-за которой они уже второй день толклись, судя по разговорам, в таверне, жаждали зрелищ.

Я хмыкнула.

И откуда берутся такие идиоты?

Даже я, росшая не на улице, отлично разбиралась в поведении простых жителей и законах маленьких - да и не маленьких - городов.

Магу, похоже,грозили большие неприятности. Но то его неприятности, а я собиралась разобраться со своими.

Доела и допила все начисто и, все еще в раздумьях, оставаться здесь на ночь или нет, встала. Кар-матиш вовсю резвился в окрестных лесах и готов был прибежать по первому призыву, а мне не помешало бы немного перевести дух.

В этот момент все и произошло.

Чуть взвинченная негативным обращением хозяйка привычно брякнула перед мужчиной миску и при этом несколько капель похлебки украсили его роскошный наряд.

Ну, тот и высказался. А гномиха, что понятно, ответила. И не дожидаясь развития событий, позвала мужа.

Но гном даже не успел дойти, как ближайшие охотники, якобы разозленные наглостью мага, а по факту, жаждущие размяться, вскочили со своих мест и обступили того со всех сторон.

Молодой мужчина, вроде бы даже не испугавшись, выхватил короткий меч и, прикрываясь магическим щитом, принялся умело размахивать им перед лицами довольно крупных противников. Угу, он бы еще лук свой эльфийский достал. Как раз, пока доставал бы, всё и закончилось. Здесь небольшие мечи называли «зубочистками» и предпочитали выяснять, кто прав, а кто виноват, кулаками, а уж никак не честным боем или обменом пульсарами. И потому маг немало удивился, когда на его голову сзади обрушился один из этих самых кулаков, вынудив чуть ли не упасть навзничь, а другой кулак в это время выхватил оружие и отбросил в сторону.

Началась заварушка.

Маг убегал, перепрыгивая столы и лавки и периодически посылая довольно слабенькие заклинания.

Охотники нападали, но поскольку жертва была всего одна, быстро сориентировались и стали, на всякий случай, биться друг с другом - а то вдруг им настоящего «злодея» не досталось бы.К ним присоединились все ближайшие столы - погода и в самом деле была отвратительной, а самогон - забористым.

Немногочисленные девицы забрались за стойку и верещали оттуда; за ней стоял хозяин и довольно поглаживал бороду - на самом деле добротную мебели и небьющуюся посуду не могло испортить ни одно сражение, а вот за моральный ущерб, который он в себе ощущал все больше, зачинщики расплатятся сполна.

И пусть попробуют не расплатиться - гномы преследовали должников годами.

В общем, я зевнула и пошла было в сторону лестницы, надеясь на свободную комнату, как случайность изменила мои планы на ночь.

Хотя давно известно, все случайности не случайны.

Во-первых, один из пьяных бойцов не удержался на ногах и налетел на меня, попутно хватаясь за плащ, из-за чего капюшон сбился, открывая мое лицо и длинные волосы, собранные в гладкий хвост.

- Ого! Какая баба! - заорал он и в намерении еще больше облапать, прижал к себе, запуская грязные пальцы в прореху моего одеяния.

Во-вторых, в этот момент мага таки поймали, схватили и, удерживая вчетвером, принялись бить. Подобная несправедливость показалась мне отвратительной, впрочем, как и руки охотника, шарившие уже где-то в районе груди.

Я не стала больше дожидаться знаков судьбы и, со всей силы отпихнув от себя наглеца, - Тьма, он еще даже успел даже сжать то, что сжимать ему не положено! - выхватила хлыст и снова накинула капюшон. Не стоило рисковать.

Я прокладывала себе дорогу, будто двигаясь среди взбесившихся животных,щелкая кнутом направо и налево:периодически его кончик достигал живой плоти, и её обладатель взвывал, но мне было все равно. Ни убивать, ни серьезно калечить я никого не собиралась. Подобравшись поближе к магу, все тем же кнутом я прошлась по рукам, держащим уже почти бессознательное тело - правда, взглянувшее на меня мутным взором, - и резко дернула его на себя, обвив хлыстом за пояс.

Конечно, пробираться с мужчиной, повисшим, практически, на мне, сквозь озлобленную толпу, было бы крайне тяжело; потому я, предварительно сняв небольшой кошель с пояса, слегка подтолкнула его магией, отчего тот вылетел за дверь. И достала небольшой арбалет, отчего любители подраться застыли. Это оружие, в отличие от меча, могло найти свою жертву очень быстро. Так что я осторожно, не останавливаемая никем, двинулась в сторону выхода, не забыв кинуть внимательно следящему за мной гному серебряный, как плату за беспокойство.

- Кто ты?

Хриплый голос прервал мою возню у костра. Я лишь пожала плечами, не желая говорить. Больше от усталости - несмотря на всю «хрупкость» доставляемого тела и мою магию, дотащить этого полуэльфа до леса и ожидавшего там кар-матиша стоило мне порядком усилий.

Но не бросать же его было после спасения?

Не дождавшись ответа, маг зашел с другой стороны:

- Где мы? Что произошло? Ты меня спас? Как я могу отблагодарить тебя и...

Я закатила глаза.

Что за птица-безмолчанка мне досталась?

Впрочем, не мне. Одна совместная ночевка и к утру меня уже здесь не будет. Я уже отложила себе пару монет - плату за спасение - и прикрепила кошелек назад к его поясу. Так что маг волен был и дальше продолжать свое странное путешествие или чем он там занимался. Но уже без меня.

Мужчина попытался приподняться и тут же застонал.

Ну да, отделали его довольно серьезно. Я залечила самые сильные ушибы и царапины, нотратить много магии не хотелось. Так что дальше пусть все идет естественным путем, тем более, что он, судя по всему, действительно частично эльф, а у тех отличная регенерация.

Костер, наконец, занялся веселым пламенем и небольшой котелок тут же пошел дымком.

Отвар из нескольких трав должен был укрепить нас обоих и подарить достаточный отдых, чтобы двигаться дальше.

Маг снова попытался что-то сказать и даже сесть, но взвизгнул и дернулся, показывая куда-то дрожащим пальцем. Я посмотрела в ту сторону и никого, кроме Армы, спокойно посапывающего на куче хвороста - кар-матиши, конечно, птицами не были, но обожали делать гнезда - не увидела.

- Не визжи, он тебя не тронет, - сказала я грубее, чем хотелось бы. Просто меня раздражало его поведение. Как он вообще оказался один в такой местности, в такой одежде? Впрочем, не мое дело.

- Ты... женщина? - изумленно спросил полуэльф и снова рухнул на свой плащ, который я временно превратила в подстилку.

Тьма-а-а...Единственное, что его интересует?

Я снова закатила глаза. И снова ничего не ответила.

Стало ощутимо теплее и я, наконец, сняла плащ. Это действо сопровождалось непонятным изумленным бормотанием со стороны лежащего, но я не обращала на него внимание. Налила в кружку теплое питье и с наслаждением выпила. И налила снова, но уже для мага.

Тот, наконец, замолчал и посмотрел даже как-будто чуть сердито.

Ну извини, мне сейчас не до светских разговоров.

Я дала ему напиться, бережно вылила остатки из котелка во фляжку - магически заговоренная, она поддерживала тепло до утра; протерла опустевшую утварь сухой травой и со вздохом облегчения опустилась на землю, привалившись к теплому боку зверя.

- Я Ракуэль.

Хм, не ошиблась. Эльфы в его предках отметились.

В наших краях, к сожалению, было принято называть свое имя в ответ на подобную любезность со стороны собеседника. Эти правила в меня вбили с детства, и я не стала противиться.

- Касс.

- Просто Касс?

- Просто Ракуэль?

Молодой мужчина поджал губы и отвел глаза.

- Спасибо за то, что спасла. Я даже не думал, что в таком месте...

- Нельзя вести себя, как идиот?

Полуэльф вспыхнул, а я посмотрела на него с любопытством. Ведь симпатичный. И явно не из крестьян. Грязь не мешала рассмотреть ни светлые волосы, ни ровный нос, ни большие голубые глаза.

Мне стало интересно, зачем он здесь. На удивление, потому что я уже давно не испытывала подобных эмоций. Но спрашивать его о чем-то не собиралась - захочет, расскажет сам. Тот еще болтун.

Я не ошиблась.

- Даже представить не мог, что здесь такие нравы, - я, в который раз, закатила глаза, а Ракуэль недовольно поморщился. - Мы поспорили...- чуть смущенно продолжил полуэльф, вызвав мое искреннее изумление. И, естественно, снова покраснел. Тьма, да я бы вся покрылась краской, если бы оказалась в такой ситуации из-за глупого спора! Кивком предложила ему продолжить.

- Ну...Я проспорил и теперь должен перебраться через Уаскаран и дойти до Сабан-кая...

- Без свиты, припасов и мозгов? - я усмехнулась, сняла всё оружие, за которым эльф проследил круглыми глазами, завернулась в плащ и поудобнее устроилась возле Армы, подперев рукой щеку. Картина начала проясняться.

Интересно, сколько ему лет? Пять?

- В этом мире жители не такие как наши! - обиженно буркнул побитый, но не побежденный.

Я скривилась. Он еще не знает, какие жители в этом мире.

- Слушай, а ты вообще выходил из своего дворца до этого?

- Откуда ты знаешь, что я...

Я выразительно подняла брови и мужчина кивнул, поджав губы.

- Выходил. Просто это было в другом мире...

- Надеюсь, у тебя есть возможность отправиться назад, в тот мир, в котором все намного лучше? - перебила его с иронией.

- Только в критическом случае. Разовый артефакт... А портальная магия, по условиям спора, заблокирована.

Мда. Там не он один идиот - там целая группа идиотов.

Похоже, по моему лицу можно было прочесть все, что я о нем думаю, потому что маг насупился и отвернулся. Но потом не выдержал и повернулся вновь, когда я задала следующий вопрос:

- Разве сейчас не критический случай?

- Нет, - буркнул Ракуэль.

Нет так нет. Я пожала плечами и устроилась поудобнее. Спать хотелось неимоверно. Спасенный полуэльф продолжил что-то говорить, но я, под мерные вдохи кар-матиша, уже уплывала по дороге сновидений.

- Касс! Касс! Очнись!

Я резко вскочила, обнажив клинок и осоловело огляделась.

Арма смотрел на меня с удивлением, а Ракуэль - с напряжением.

- Что случилось? - спросила я хриплым голосом.

Занимался рассвет. Костер давно потух, от земли тянуло холодом, да и лес в утренних сумерках выглядел весьма неприветливо - но вряд ли это была той причиной, по которой меня стоило будить.

- Ты кричала.

- Я? - нахмурилась.

- Да, - полуэльф энергично кивнул. Выглядел он намного лучше и двигался довольно плавно - живучий зараза. - Похоже, тебе снился кошмар. Ты бормотала что-то вроде «кровь, кровь»... потом звала какого-то Эрика...

- Заткнись, - я резко отвернулась и потерла лицо. Тьма, ничего же не помню.

Впрочем, оно и к лучшему.

Я потянулась так,что хрустнули суставы, глотнула из фляжки вчерашнего напитка и принялась застегивать ремни и перевязи поверх облегающего костюма, отороченного мехом. Перекинула объемную сумку, в которой находилось все мое имущество и набросила на плечи магический плащ - в нем не было ни холодно, ни жарко; он не промокал и не пачкался, и прикрывал всё, что и должен был прикрывать. А капюшон, прикрывший голову, довершил начатую маскировку.

- Ты очень красивая...

Я резко посмотрела на полуэльфа, но комментировать это высказывание не стала. Развернулась и пошла в чащу, сопровождаемая кар-матишем.

- Касс! Стой! Ты куда?!

Он серьезно думает, я объясню ему?

- Ну подожди же!

Ракуэль подбежал и встал передо мной. Я вопросительно посмотрела на него.

- Помоги мне.

- Разве я не помогла уже достаточно?

- Мне надо в Сабан-кай... Я не хочу проигрывать и, к тому же...

- К тому же?

- Не хочу торопиться. Я сделал выводы, что действительно не знаю жизни...

Тьма-а-а... Он умеет делать выводы. Теперь мне на самом деле страшно.

- А я здесь при чем?

- Пойдем вместе. Ты же направлялась в ту сторону, я прав?

Что ж, не такой уж идиот.

- И зачем мне это? - улыбнулась почти милостиво.

- Я... Я заплачу.

- Вот этим? - с усмешкой показала на его тощий кошель, который после сегодняшней ночи и так лишился половины своего содержимого.

- В Сабан-кае есть банк, в котором я... моя семья имеет вклад. В общем...если хочешь я дам клятву...

Лишь махнула рукой. Эти эльфы настолько любят обманывать, что без клятв никуда. А мне и простого обещания достаточно. Вот только каким образом он собирается тогда исполнить задуманное, чтобы все по чести было?

- Так мы не оговаривали, что я не могу попутчика себе взять... - чуть смущенно пробормотал мужчина, правильно поняв мое недоуменное молчание.

- Взять? - я хмыкнула.

- Ну хорошо, напроситься.

Я задумалась.

Денег у меня практически не было. Нескольких монет хватит с натяжкой, чтобы добраться до вампиров, а потом надо будет устраиваться на работу, хоть тем же наемником - жить в лесах и добывать там себе пропитание я, понятное дело, долго бы не смогла и не захотела.

Так почему бы не начать прямо сейчас?

Кивнула:

- Одно правило. Если я что-то говорю, значит, это я и имею в виду. И ты выполняешь беспрекословно.

Мы быстро двинулись в сторону Уаскарана, минуя самые богатые угодья.

Уж что у эльфов - даже полукровок - было не отнять, так это умения маскироваться и двигаться в лесу. Я даже позавидовала. То, что давалось мне огромными усилиями, и не всегда успешно, было обязательным навыком для каждого из Мира Грез, и проявлялся этот навык как будто даже с легкостью. Я так и не поняла, использовал ли Ракуэль достаточно энергоемкое заклинание «волшебная пятка», создающее воздушную подушку между ногами и землей, или же в совершенстве овладел искусством скольжения. Но на фоне его легкости и умения сливаться с природой, которому эльфов обучали чуть ли не с младенчества, даже я с Армой смотрелись неповоротливыми и весьма заметными великанами.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда мы, наконец, подошли к хребту и замерли на опушке, чуть возвышающейся над первым плато. Даже мне, привычной к самым разным природным красотам, зрелище показалось впечатляющим.

Распогодилось, и жухлый лес, производивший до того весьма неблагоприятное впечатление, вдруг расцвел всеми оттенками серого и коричневого, переходящего в бурый, черный, синий, там где он сталкивался со скальными породами. Обширная пологая каменная долина, покрытая яркими пятнами цветного мха, сначала спускалась вниз, а затем поднималась, постепенно переходя в крупные острые валуны, будто горстью рассыпанные по наклонной поверхности, ну а дальше уже превращалась в неприступные на вид скалы, тянущиеся до самого горизонта и частично покрытые снегом.

Я прищурилась, осмотрелась, отмечая летящих вдалеке птиц, и повернулась к моему неожиданному спутнику:

- Запасемся сейчас водой и мясом и в путь.

Глава 2.

Факелы в коридоре не горели.

Кромешная тьма, что скрывала пятна копоти и обрывки сгоревших гобеленов - близкое по времени пожарище я обоняла не хуже некоторых животных - не была мне помехой.

Я родилась человеком, но и Тьма, и Свет, и что там еще есть в наших мирах, были милостивы ко мне, щедро одарив не только магией, но и способностями, больше присущими вампирам и оборотням, нежели моей расе.

Неслышно двинулась вперед, держа ножи из особого металла, что добывали очень далеко отсюда, в королевстве Рюхарш, - подарок на мое совершеннолетие - в руках.От запаха крови, что исходил от них, немного мутило, но я не позволила бы своим ощущениям помешать совершить то, что планировала.

Еще один шаг, и я остановилась перед закрытой дверью. Закрытой, но не запертой.

Кривая усмешка тронула мои губы - этот тоже ничего не боится. Чувствует себя, как дома. Что ж, мне же лучше. Осторожно, чтобы дверь не заскрипела, я приоткрыло одну тяжелую створку и скользнула внутрь. И тут же скривилась от отвращения. Воздух пропитался похотью и винными парами. На кровати под шикарным расписным балдахином - уже покрытом пылью - угадывался комок из сплетенных человеческих тел.

Убивать шлюх у меня не было никакого желания, потому я заранее должна была понять, куда следует нанести удар.

Один единственный.

И как сделать так, чтобы девушки не заорали и не перебудили всю стражу.

Я осторожно подошла к кровати и медленно, кончиком лезвия, подняла покрывало, одновременно занося над собой вторую руку.

И тут же с визгом уронила оружие.

Глядя в вечность, под покрывалом лежали мои родители....

Со стоном я резко проснулась и тут же села, осматриваясь.

Костер почти догорел; в пещеру уже проник утренний сумрак, а полуэльф сладко дрых, закутавшись в плащ, засыпанный мягкими ветками родана, единственного растения, что росло в этой местности. Этот кустарник отлично горел, был достаточно мягким и гибким, чтобы использовать его для плетения или укрытия, хранил тепло и годился в пищу травоядным животным.

Судя по всему, во сне я не кричала, потому увязавшийся со мной спутник не проснулся.

Я вздохнула и покосилась на кар-матиша, который вполне привычно посапывал у меня под боком. Тот открыл один глаз и посмотрел на меня.

Я лишь пожала плечами.

Можно было поспать еще час - лезть дальше вверх по скользким от влаги камням не стоило; лучше дождаться, пока солнце их высушит.

Но заснуть после такого кошмара я бы не смогла.

Потому вышла наружу и разложила вокруг себя оружие, в который раз внимательно его осматривая и приводя в порядок. Для этого у меня были все необходимые навыки и инструменты. К тому же это меня успокаивало и отлично прочищало голову.

Я с удовольствием осмотрела свой арсенал. Ножи, меч, карманный арбалет, кнут. Последний вообще ни в чем не нуждался, разве что в периодическом вымачивании в специальном растворе, чтобы не терял гибкости и жесткости одновременно, но я с успехом заменяла это магией.

Родители приходили в ужас от моих увлечений. Но я росла среди мальчишек;пусть мама и пыталась привить мне «правильные» умения, я всегда сбегала от них в поисках компании, чтобы пострелять из лука, устроить скачки или потренироваться в бою на мечах. Все это не могло не наложить отпечаток на моё отношение к действительности и только усиливалось магией и даром, что родились вместе со мной. При этом - я отдавала себе отчет - я была весьма симпатичной, ничуть не угловатой девчонкой, выросшей в весьма привлекательную женщину.

И сложись судьба по другому...

Покачала головой и принялась дальше чистить клинки, которые вовсе не нуждались в этой чистке.

В наших мирах холодное оружие было своего рода дополнительной возможностью к магии, но никак не основной. Тем не менее я предпочитала именно материальные предметы прочим. Мне нравилось, как сверкает металл и поет, рассекая воздух, меч. Нравилось чувствовать себя защищенной при любых обстоятельствах. Нравилось быть своей среди охотников и ловцов. Да и к животным, многие из которых были весьма чувствительны к магическим всплескам, лучше было подбираться без всякой Тьмы, подпитывающей мою силу.

Артазанская сталь из Рюхарша была уникальна тем, что не требовала дополнительной обработки металла и каких-либо примесей, при том она была невероятно прочной - достаточно прочной, чтобы на полосочки разрезать даже высших врагов. Помнится, я визжала от счастья, получив их в резном сундучке в подарок на совершеннолетие - признание отца моих достоинств, пусть они и шли вразрез с общепринятыми. Я и до этого увлекалась боем на ножах двумя руками, но за годы владения уникальным оружием довела навык до совершенства; как и умение кидать их точно в цель.

Полюбовалась игрой света на четырех гранях и занялась проверкой карманного арбалета.

Использовался он редко - еще бы часто, когда ни о какой перезарядке и речи не шло. Одна крохотная стрела - один убитый. Причем этот арбалет мог пробить практически любые доспехи. Любимое оружие наемных убийц, на случай, если тем нужно было исполнить заказ бесшумно, точно и наверняка, не используя никакой магии. Или же крайняя мера, когда надо было спасать свою жизнь. Длина оттяга болта была всего пять сантиметров, и он вполне успешно помещался в скрытом кармане моего плаща, всегда готовый дать мне шанс на жизнь.

Или на смерть.

- Красивая игрушка, - раздался сзади голос полуэльфа, но я даже не обернулась. Его появление не стало неожиданностью - при всех его навыках маскировки и бесшумного скольжения, чувствуя себя в безопасности и среди своих, мужчина превращался в неповоротливого тролля, даже дышащего весьма шумно.

- Приготовить завтрак? - не отставал Ракуэль, а я посмотрела с недоумением

- Есть из чего? Прости, но нектар цветов закончился.

Мы шли уже трое суток и запасы продуктов подошли к концу. Остатки готового мяса я пока не трогала - мало ли - и к следующему утру рассчитывала перевалить через основной хребет и оказаться на пологом, западном склоне, который должен был быть более лесистым - а значит там было больше шансов убить дичь.

- Почему ты так не любишь эльфов? - разозлился мужчина, и я с удивлением на него посмотрела.

- Я люблю эльфов. Я не люблю глупых и болтливых... кого угодно.

Ох, кажется я сейчас увижу первое превращение эльфа в демона.

- Это ты на меня намекаешшшшь?

- Ой да брось, - я позволила себе усмешку - Твой спор был верхом идиотизма, и ты не можешь это не признать. Признать и обсудить со мной, чтобы подтвердить второй эпитет,- я подмигнула, неожиданно развеселившись.

Я не была одиночкой или нелюдимой по натуре, потому, пусть полуэльфу так и не казалось, вовсе не противилась наличию кого-то кроме животного рядом.

Но разозленному полукровке знать об этом не стоило.

- Этот верх идиотизма позволяет тебе неплохо заработать, - продолжал шипеть мужчина, думая задеть меня.

- В Мире Корон всегда зарабатывали на идиотах, - я согласно кивнула и взялась за меч.

Ракуэль лишь махнул рукой и отвернулся.

А я сдержала ухмылку. Он то не знал, сколько пикировок мне пришлось выдержать с самого детства. Я могла бы стать великим дипломатом - если бы не любила так сильно говорить правду и выводить из себя окружающих.

Насупившийся полуэльф сидел рядом, пока я не закончила и с мечом. Посмотрела на солнце и начала собираться.

- А это не собираешься почистить? - спросил спутник чуть язвительно.

Меня окатило холодом, потом жаром и я инстинктивно прикрыла руками тусклое ожерелье, висевшее у меня на шее, на которое он указывал.

- То, что потеряло силу, почистить невозможно, - удостоила блондинчика ответом и разложила оружие по местам, - Сегодня нам предстоит длинный путь, так что береги силы, если не хочешь пользоваться магией и нарушать свой спор. Но к ночи я планирую оказаться в старом домике лесника на той стороне, о котором рассказывали охотники. Там и отдохнем.

Дорога через перевал была не то чтобы трудной, но весьма неприятной.

Впрочем, я допускала, что те, кто оказывался на этих несуществующих, фактически, тропах без всякого магического дара, навыков следопыта и представления о географии, могли счесть её весьма опасной для жизни.

Обледенелые камни - однотипные до самого горизонта -мало того что грозили бесконечным скольжением в пропасть, стоит лишь оступиться, так еще и умело запутывали путешественников, водя их по кругу - никакой магии, лишь особенность серого, унылого ландшафта. Потому приходилось строго следить за расположением солнца, мхом, периодически советоваться с кар-матишем - впрочем, если бы он почуял, что мы идем совсем не туда, и так бы предупредил, - а также вплоть до головной боли вспоминать подробности карты, которую я изучала у наставников.

- Тьма! - вскрикнул блондин и мешком свалился мне под ноги, чуть не сбив при этом. Его тонкие и крепкие пальцы оказались стесаны в кровь.

- Я думала, эльфы не ругаются, - хмыкнула и осторожно полезла дальше.

- Еще как ругаются, - пробухтел недовольный Ракуэль, пристраиваясь снова рядом. - Слышала бы ты мою мамочку. Долго нам еще? - сменил он тему - Время к вечеру, а я так леса и не вижу.

- Тогда почувствуй его, ты же из мира Грез, у вас там с лесами отношения еще более особые, чем у друидов.

- Звучит так, будто ты обе наши расы считаешь сумасшедшими.

- Скорее, повернутыми. На одном. Мы, люди, более...разносторонние, что ли.

- Вы, люди, более воображающие о себе, чем кто-либо. При том, что одна из самых слабых рас.

- Слабым свойственно зазнаваться, - я лишь пожала плечами, - Иначе нас сломают.

- И потому ты...

- Я?

- Нет, ничего.

Но мне вдруг стало интересно:

- Договаривай.

- Ты ведешь себя так, будто стоишь выше окружающих. При этом внешних причин для этого, вроде бы, нет.

- А если бы были? - я остановилась и повернулась к нему, вынудив остановиться тоже. Смотрелось это весьма забавно - я зависла на уступе, а Ракуэль был вынужден изогнуться и обхватить камень, на который он планировал забраться, руками.

- Все равно следовало бы быть более...расположенной к окружающим.

- И это говорит мне эльф, которого побили за снобизм?! - я расхохоталась и тут же испуганно примолкла.

Тьма.

Сколько я уже не смеялась?

Вздохнула и перелезла на следующий уступ.

Похоже, это путешествие нужно было вовсе не полукровке.

Тут мой нос уловил запах влажной листвы и я снова улыбнулась. Лес был близок, и это хорошо - меня порядком утомило путешествие. Кар-матиш довольно проскулил рядом, и я отпустила его взмахом руки - пусть поохотится, если найдет что-то так высоко.

Спустя час мы уже были среди деревьев, а еще час спустя в полной темноте, дошли, наконец, до действительно существующей лесной хижины.,

Вот только оказались там не одни.

Я нахмурилась, когда увидела свет в окне. Осторожно заглянула - охотник. Один. И кто знает, не вернется ли его компания?

Но перспектива снова спать на земле меня не прельщала.

Тихонько свистнула и шепнула появившемуся зверю «Охраняй», а сама решительно постучалась в дверь.Та мгновенно распахнулась.Охотник уставился на нас с не меньшей настороженностью, но она тут же пропала, когда он рассмотрел наши лица.

- Спасибо, - коротко кивнула я, но тот лишь пожал плечами

- Этот дом открыт для каждого. С хребта пришли? - он внимательно оглядел наши пожитки, но в его внимании было скорее любопытство, чем жажда поживиться, потому я расслабилась.

Мы кивнули, сняли плащи и придвинулись к веселому огню в очаге.

- Голодные?

Мой желудок согласно заурчал, а мужчина неожиданно улыбнулся и сделался весьма симпатичным.

- Меня зовут Ильям. И я успел сварить похлебку. Хорошая охота получилась сегодня, почему не уважить угощением такую симпатичную пару супругов...

- Мы не женаты, - вякнул эльф, а я закатила глаза, правда так, чтобы никто не видел. Ну что ему стоило промолчать и сделать вид, что мы пара? Вслух лишь сказала:

- Касс.

- Ракуэль, - буркнул полукровка и странно на меня посмотрел.

Все вместе мы сели за стол и принялись за еду. Горячее, почти жидкое рагу показалось мне чуть ли не лучшим блюдом, что я ела в своей жизни. Конечно, с помощью магии мы могли и в нашем походе подогревать и улучшать вкус продуктов, но как это было делать, если этих самых продуктов у нас с собой не было?

К тому же, кто бы что ни говорил, я считала что еда должна быть приготовлена обычным способом.

После позднего ужина на меня навалилась сонливость.

Еще ужасно хотелось помыться; теоретически, это было возможно, лохань в углу стояла,но раздеваться в присутствии двух мужчин я бы точно не стала. Потому лишь постелила плащ на одном из топчанов, что стояли по периметру домика, пожелала случайным соседям спокойной ночи и тут же вырубилась, разомлев в тепле.

Чтобы резко проснуться ночью от тяжести навалившегося тела.

Я скинула охамевшего Ильяма на пол, неслышно скользнула сверху и приставила нож к его горлу.

- Жить надоело? - прошипела прямо в его ухо.

- Да ну, что, с тебя убудет? - ничуть не испугался, скорее удивился, охотник. - Неделю уже брожу по лесу, да и дома у меня нет постоянной подруги. А ты такая красивая и... - я надавила на нож посильнее и мужчина, наконец, заткнулся.

- Угу, а ты предел мечтаний. Ложись на свое место и имей в виду - сунешься ко мне еще раз, я использую нож по назначению.

Тот со вздохом - надеюсь, испуганным - перелез таки на свою лежанку, а я лишь покачала головой и снова устроилась поудобнее. Бесхитростность простых людей - пополам с постоянной надеждой «авось, получится» - меня всегда поражала.

Я закрыла глаза и только тогда заметила, как изменилось дыхание эльфа и как сгустилась атмосфера вокруг него. Практически до черноты.

Услышал наш диалог и злится? С чего бы это? Так и не придумав, я снова уснула.А утром, когда мы уже отошли от хижины, аж подпрыгнула от неожиданного вопроса:

- Почему ты его не убила?

Я с искренним изумлением уставилась на блондина:

- Ты о чем?

- Касс... Ты, конечно, не говоришь, кто ты, но думаешь я не вижу, как ты держишь спину, как ешь, как ходишь? Да, обвешана оружием, спокойно относишься к панибратству, привыкла к походной жизни, но...Ты явно намного выше по положению, чем этот охотник. И я почему то думаю, у людей за подобные попытки низкого сословия...

Я остановила его взмахом руки.

- А что, у эльфов принято убивать тех, кто делит с тобой кров и угощает собственной пищей?

- У эльфов принято убивать тех, кто посягает на честь!

- Поверь мне, если бы речь шла об этом, его бы ничего не спасло. Но убивать кого-то только потому, что сам же ввел его в заблуждение? Я не настолько жестока или глупа.

- Так значит, все-таки в заблуждение? - эльф хитро прищурился - Кто ты, Касс?

Но я покачала головой.

- А мне хотелось убить. Очень, - неожиданно буркнул полукровка.

- Я знаю.

- Но...

- Ты слишком громко думаешь, блондинчик.

Ракуэль на это обращение обиженно засопел и замолчал наконец.

Мы быстро двигались сквозь деревья, лишь изредка останавливаясь на отдых, во время которого мужчина порывался выспросить у меня подробности моей жизни, а я отделывалась вялой полуправдой.

Пусть я и была уверена, что мой попутчик не имеет никакого отношения к преследователям и убийцам, но его несдержанность и болтливость могли сыграть для меня весьма неприятную роль в будущем и потому знать что-либо ему не стоило, как и остальным. Полуэльф, кажется, понял, что меня ему не разговорить, но, поскольку совсем молчать не мог, продолжил во время привалов свои рассказы о жизни в Мире Грез.

- Моя мама тоже человек...- среди потока информации про прекрасные леса и дивных животных редко звучало то, что мне действительно было любопытно - Для эльфов это, своего рода, мезальянс - тем более что отец не последний человек в королевстве...Но она сумела перебороть предвзятое к себе отношение, а вот я...

- А что ты?

- Однокурсники меня презирают...Приходится постоянно доказывать, что я тоже... - он замялся.

- Эльф?

- Ну да...

- Так ты студент?

- Высшая Школа Целительства в Ильмарионе. Академию я уже закончил.

Кажется, так называлась их столица.

- Расскажи мне про Ильмарион.

Он улыбнулся:

- Это город четырех ярусов... Самый красивый город во всех мирах! Большой, нижний ярус, предназначен для простых жителей. Попасть туда может любой желающий без всяких ограничений. Второй ярус заняли торговые гильдии, суды, банки, конторы, кварталы с особняками обеспеченных граждан, казначейства и представительства всех рас. В нем живут простые маги, располагаются самые крупные целительские центры, куда нас отправляют на практику по выходным. Третий ярус - место для отдыха. Он очень узкий и там никто не живет - только гуляют в садах и парках. Четвертый, самый верхний - дома благородных и богатых, магов, магических и эльфийских академий, посольств. Дома там отделаны белоснежным мрамором, а яркое небо пронзают тончайшие, почти прозрачные резные шпили, - голос эльфа сделался мечтательным, да и я, впечатленная рассказом, прикрыла глаза - Три самых крупных дворца принадлежать Академиям - Целительской, Королевской и Высшей Военной - которые сами по себе как города. По каналам перемещаются лодки-плоскодонки из стеклянного дерева; цветы распускаются прямо на стенах домов и наполняют ароматом весь город. Узорчатые ограды....

- Рр-р...- прервал рассказ натянувшийся как струна кар-матиш, и в следующую секунду я уже была на ногах.

Но слишком поздно.Впрочем, даже если бы я была настороже, то не успела бы приготовиться.

Сравниться по стремительности и бесшумности с мирикинами - магическими белоснежными полурысями, размером с хорошую лошадь - не мог никто. Они с легкостью раздирали на мелкие кусочки любую расу - на демонов, разве что, не рисковали напасть, но тут вообще дураков не было;и хуже того, никак не реагировали на магию. Точнее, реагировали, -они пожирали любое заклинание, словно кусок мяса и требовали еще.

Животный - да и прочий - мир спасало лишь то, что были они весьма немногочисленны и жили в северных пустошах, далеко за пределами густонаселенного Великого Континента. Я и знала то их только по картинкам и рассказам. Чудовища, будто закинутые неизвестной силой из бесконечного пространства или же нечто, порожденное Сложением. Даже среди сумрачного леса смотрелись они опасно и чужеродно.

Тьма.

Что они делают тут?

Судя по изумленному вздоху полуэльфа, тот тоже был в курсе кем мы оказались окружены.

Льдистый длинный и прямой мех, черные глаза и огромные зубы. Нам хватило бы одной «кошечки», а тут четыре.

Я почувствовала, что страх начал заползать в мое сердце серыми клубами, грозя удушить без всякой помощи со стороны мирикинов;но тут же подавила его и глубоко вздохнула.

Нет, нельзя.

Первое правило - нельзя бояться. Даже в глубине души. Животные,особенно магические,чувствуют страх очень хорошо. Стоит испугаться и, считай, бой проигран.

Хищники замерли, впрочем, как и мы.

Лишь кар-матиш вдруг прыгнул перед нами, изогнув хвост и угрожающе покачивая ядовитой кисточкой. Надеется второй раз спасти мою жизнь? Вполне ожидаемо - самые непримиримые противники чаще всего становятся самыми преданными защитниками.

И будто подтверждая это правило, передо мной встал полуэльф.

Глаза у меня распахнулись, и я не сдержала изумленный смешок.

Даже полурыси, кажется, удивились. Правда, это не помешало им изготовиться к прыжку, обнажив мощные челюсти в угрожающем оскале.

И тогда я прошептала формулу приятия и закрыла глаза.

- Расскажи мне про ловцов.

Эльф был подозрительно тих весь вечер. Я покосилась на него и подкинула дрова в костер, который мы развели на опушке леса.

До границы Дор-Камараби оставался всего лишь день пути.

- Быть ловцом это дар, который обнаруживают далеко не всегда. И не только дар, но и призвание. Ловцы получают удовольствие, будучи сопричастными животному миру. Наверное, такое же удовольствие получают творцы - художники, что пишут картины или музыканты, не представляющие жизнь без своего инструмента. Они испытывают потребность в укрощении этой стихии.

- Стихии?

- Ну, я так это воспринимаю, - поняла, что чуть покраснела, и отодвинулась от костра. Ни к чему ему видеть мое смущение. - Звери - магические и нет - они объединены в некое сообщество, у которого свои правила и свои... возможности влияния. В этом смысле они схожи с водой и огнем, с Тьмой и Светом. Ловцы, в отличие от ловчих, работают больше со «стихией», чем с отдельными животными. Вылавливают нити, которые за теми тянутся; учатся влиять на них. Многие из нас могут проникать в мысли, чувства зверей; и даже объединять с ними воспоминания.

- Это работает только с... животными?

- А так ли уж вы все от них отличаетесь? - я позволила себе смешок.

- Ты читаешь мои мысли? - кажется, Ракуэль пришел в ужас, и я расхохоталась.

- Их не надо читать, они все написаны у тебя на лице. На самом деле, я могу почувствовать сильные эмоции, но не более того. А внушение у меня работает лишь с животными, и то не со всеми.

- С мирикинами сработало?

Все это время я нарезала найденные клубни и грибы на похлебку. Добавила немного соли и поставила котелок на огонь.

Задумчиво посмотрела на своего собеседника.

Мирикины исчезли так же быстро, как и появились - прыгнули в открытый портал, которыми они могли управлять самостоятельно, оставив меня с чувством крайнего недоумения. Не потому, что ушли; но потому что в момент слияния я поняла - этих животных призвали.

Именно ради нас.

И мне следовало понять, на кого охотились - на полуэльфа или на меня? Потому как за своими преследователями я таких сил не предполагала.

- Я сумела ненадолго увидеть мир глазами вожака... Увидеть и пожелать не трогать бледных и страшных существ.

- Бледных и страшных?!! - мужчина взвился. Все-таки эльфы помешаны на своей внешности, давно на это обращала внимание

- Животные ничего не понимают в красоте твоей расы, - я миролюбиво улыбнулась.

- И твоей, - теперь он выглядел смущенным. - Касс...Ты мне нравишься и...

Он запнулся, а я уставилась на него.

Тьма.

Хотя чему тут удивляться - взрослые мужчина и женщина путешествуют вместе. Быт, адреналин, возникшая близость.

Не будь я так повернута на собственных проблемах, у меня, вполне возможно, тоже появились определенные желания. Утонченные эльфы - их нежные черты лица, бледная кожа, изящность, что у мужчин, что у женщин, и, в то же время, внутренняя сила, присущая всем благородным и магам - наверняка привлекали многих.

Но сейчас мне было не до того. А раньше...

Я грустно улыбнулась, вспоминая довольно строгое воспитание, которое сопровождало любую девочку нашего Дома.

- Ракуэль. Спасибо, но нет. Ты замечательный, но...

- Недостаточно замечательный для тебя? - спросил он горько.

- Достаточно. Но мы можем остаться просто...друзьями?

Он поджал губы, но кивнул и вдруг быстро пересел ко мне, доставая свой кинжал.

Ох. Друзья по крови? Его импульсивность меня иногда поражала. Похоже, он немало взял от своей человеческой матери - эльфийская раса славилась своим хладнокровием и рассудительностью.Если мы сейчас поклянемся друг другу, я буду обязана защитить его любой ценой, невзирая на свои желания. Даже ценой жизни.

А оно мне надо?

С другой стороны, разве не может понадобится мне в будущем могущественный союзник? Дом пал, но кто сказал, что я могу лишь мстить? И я понимала, что и так буду защищать его любыми способами...

Согласно кивнула и Ракуэль нежно взял мою руку. Быстро провел по запястью ножом, затем по своему, и соединил наши раны. Я отвернулась. Нет, меня не пугал вид крови или само это действо, но я уже проходила этот ритуал, еще в детстве.

И где все те люди?

- Единая кровь, единая жизнь, - пропел полукровка и улыбнулся.

Я повторила формулировку и улыбнулась тоже.

Жизнь, казавшаяся такой безрадостной, постепенно начала обретать вкус и форму.

Неужели,я,наконец, оттолкнусь от дна?

Но последовавшие за ночью события заставили меня сомневаться в своих надеждах.

Мы уже пересекли границу Дор-Камараби - никаких застав, лишь небольшой указатель на развилке - и ступили на широкий, весьма наезженный тракт, когда услышали стук копыт. Буквально спустя минуту нас окружило несколько человек в примечательной форме городской стражи с ярко-красными эполетами.

Я спокойно посмотрела на спешившегося мужчину, судя по всему, главу этой небольшой группы. Он сощурился и принюхался - видимо, оборотень - а потом повернулся к своим парням и кивнул.

Спросить, что все это значит, я не успела.

Меня схватили - впрочем, как и полукровку - и тут же надели магические кандалы.

- Что вы себе позволяете?! - взвился Ракуэль, и я напряженно ждала ответа. За ним или за мной?

Но того, что прозвучало дальше, я не ожидала услышать никак.

- Вы обвиняетесь в убийстве Ильяма Паско и предстанете завтра утром перед судом.

Глава 3.

Я мерила шагами тюремную камеру. Сочащиеся влагой стены, земляной пол и крохотная щель под потолком для доступа свежего воздуха - вот и все, что, как считали местные стражи, заслуживали убийцы. Ни еды, ни воды мне не дали; скудно подсветили пристанище факелом, закрепив его в железные скобы в коридоре, и ушли.

Семь шагов от стены до стены. Пять шагов от стены до решетки. И тюфяк в углу.

Ходила я не просто так.

Это помогало не замерзнуть - ночь выдалась холодной, а плащ у меня забрали, как и все остальное имущество: оружие, котомку с гримуаром, травами и котелком. Котомку, конечно, открыть не сумели - и на ней, и на моей личной книге стояла настолько мощная защита, что они, скорее, могли взорвать все вокруг, чем даться в руки незнакомцам. Также, как и ожерелье. Опасаясь, видимо, что я с его помощью смогу расковырять замок и сбежать - ну не смешно ли? - мои тюремщики попытались расстегнуть застежку, потому как сама я отказалась это делать.

И первый же попытавшийся оказался без сознания.

Знак принадлежности к Дому ковали из лучших своих материалов гномы Куэро, с которыми у моего королевства были давние торговые отношения, и дело они свое знали. И действительно, раньше это ожерелье, напитанное силой Дома, могло помочь в подобной передряге.

Раньше.

Я вздохнула и продолжила свое хождение, надеясь еще таким образом привести в порядок смятенные мысли.

Мне надо было понять, что происходит на самом деле, и, исходя из этого уже действовать в дальнейшем.

Нет, я не думала про убийство Ильяма. Что бы там ни произошло, все это более чем указывало на подставу - охотник стал лишь разменной монетой в игре, о которой на данный момент я не имела представления.

Кого хотели подставить?

Меня ли?

Если мои враги решили таким образом меня устранить, это было достаточно глупо. Они знали, что я маг, и любая проверка на магическом артефакте - а на суде её обязаны были проводить с любым, кто мог называться лэрт, независимо от происхождения и тяжести преступления - покажет, что на моих руках нет крови Ильяма.

Кровь есть, но не этого человека.

Может, в этом все и дело? Им хотелось показать, что я чудовище?

И смысл? Чтобы меня казнили или сослали в Ядерные горы?

Так проще было убить самим, раз уж они меня обнаружили.

А меня не обнаружили. Вполне возможно, мирикины были делом рук моих преследователей:теоретически, с магическими рысями можно было договорится - не заставить, но договориться - и те сумели бы открыть портал максимально близко ко мне. Но это мог сделать только очень сильный маг, Ловчий, и то не каждой расы. Либо кто-то из высших вампиров или демонов - но это было уж совсем смешно, потому как те, кто спешил мне мстить, были всего лишь человечками, чья возня совсем не интересовала Высших.

Итак, предположим, мирикины напали на нас по наущению из-за меня. Думать дальше об этом пока не стоило, а беспокоиться - тем более. Какой бы у неизвестного Ловчего ни был рычаг давления, он вряд ли сможет воспользоваться им еще раз.

А вот в тюрьме мы оказались из-за полукровки.

Но и тут мои рассуждения давали сбой.

Он тоже был маг; и точно также должен был бы проходить проверку на магическом артефакте. А значит, его быстро оправдали бы.

Так в чем смысл? Если только...

Я запнулась.

Проверка. Обнажающая прошлое, настоящее и даже будущее. Дающая возможность заглянуть в воспоминания и вытащить на свет самые грязные тайны и светлые мечты.

И ведь вполне возможно, чтов хорошенькой головке этого полуэльфа, с учетом его происхождения, могли скрываться некие тайны.

В принципе, все выглядело довольно логично. Даже вся эта история со спором - на который, зная его эмоциональность, могли вынудить - представлялась теперь более чем понятной. Скорее всего, что-то подобное нынешнему аресту должно было состояться еще в предгорье, когда он начал воображать и драться с посетителями таверны. Но вмешалась Судьба в лице меня и неким зрителям пришлось менять планы; а это оказалось не так уж просто. Выследить того, кто и сам является следопытом?

Ну-ну.

Похоже, нас поджидали именно после перевала, а затем, пользуясь относительной беззащитностью Ильяма, убили того, чтобы устроить эту подставу. И она удалась: мы в тюрьме и завтра нас первым делом, после заявления о причастности к магам, будут проверять.

Я подошла к решетке, к краю правой стены - там, в соседней камере, я знала, должен был быть Ракуэль - и тихонько позвала его по имени.

Раздался стон и шорох.

Ну а кто был таким идиотом, чтобы вдруг начать сопротивляться, вырываться и требовать всех послов к своей светлоэльфийской рожице?

Конечно, его стукнули пару раз, хотя особой кровожадностью стража независимых городов не отличалась - им платили не за это. В срединных королевствах и империях вообщевсе было неплохо с законами.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила я, скорее, чтобы завязать разговор, нежели действительно интересуясь его состоянием. Даже кар-матиш, уж на что животное, тут же уразумел, что с людьми в форме лучше считаться, и исчез из их поля зрения раньше, чем они успели его засечь.

Думаю, выжидает теперь на границе города.

- Все нормально, - прошептал уныло полукровка.

Ну а я, чтобы не терять времени, быстро изложила все свои основные мысли. И стала ждать ответа.

- Ракуэль? - спросила я, понимая, что пауза затянулась. - Звучит полным бредом или настолько похоже на правду, что ты теперь сам не свой от ужаса перед надвигающимися неприятностями?

- Второе.

Ого. Обычно энергичный и веселый голос мужчины стал совершенно удрученным и безжизненным.

Я терепеливо вдохнула несколько раз. Проблемы у него - а теперь у нас - конечно, весьма существенные, но это лишь значило, что необходимо полностью понимать их предпосылки, чтобы суметь сделать хоть что-то.

- И? - я была само терпение.

- Отец... Он один из Правых.

Я присвистнула.

Четверо Правых были самыми сильными из эльфийских королей и управляли целой планетой с неисчислимым населением.

И Светлый Правый женился на человечке? Вот это да.

Но меня на данный момент интересовала не давняя романтическая история.

- Как ты вообще оказался без охраны?

- Родители думают, что я в Академии...

Понятно. Все уже было распланировано давно. Кем - неизвестно, зачем - не столь важно. Единственный момент, который должен был действительно волновать - что делать?

Но я решила уточнить:

- Ты знаешь что-то, что может быть нужно его врагам?

- Да.

Вот так просто.

Я потерла виски. Голова от недостатка еды и воды начала побаливать. Пробормотала укрепляющее заклинание и чуть укутала себя Тьмой - ничего, магический резерв восстановится, а вот заболеть сейчас было верхом глупости. Кстати, а почему полукровка не залечил себя? Антимагические кандалы с нас временно сняли.

Об этом я его и спросила.

Даже в темноте, через стенку, я почувствовала его смущение.

Ну конечно, забыл уже, что теперь никакой спор на неприменение магии не имеет значения.

Я хихикнула и это немного разрядило обстановку.

- Есть способ закрыться? - прошептала я.

- Может и есть но я...не знаю его. Зато знаю много того, чего мне знать не положено.

- Любопытство?

- Идиотизм.

Ого. Такими темпами он скоро из ненормального эльфа превратится в нормального человека.

Я снова улыбнулась.

Несмотря на всю сложность ситуации меня радовало это знакомство. А значит, я постараюсь сделать все, чтобы оно не закончилось трагедией.

И клятва здесь не при чем.

- Касс?

- Что?

- Что нам делать? Точнее, мне...

- Нам. Я как и ты не горю желанием подвергаться проверке на артефакте.

- У тебя что, отец тоже король? - хмыкнул Ракуэль, а я вздрогнула и мысленно выругалась.

Вот же райц!

- Надо что-то придумать, чтобы выйти из зала суда без проверки, - сказала я максимально спокойно.

- Но что? - чуть ли не всхлипнул эльф.

- Может, сможешь связаться с родителями?

- У меня все забрали тоже...А магическая почта таким как мы не положена.

- Представитель Мира Грез?

- Вряд ли успеет появиться.

- Адвокат? Мы же имеем право.

- Угу. И первым предложит нам пройти проверку. К тому же, как ты помнишь, сейчас у нас денег нет;и если мы подойдем завтра к стражникам с просьбой отпустить нас в банк, чтобы мы могли нанять защитника, то они нас...

- Ти-и-хо! - так заорал страж в конце коридора, что мы вздрогнули.

- Поговорим утром, - шепнула я и уселась на тюфяк, надеясь хоть немного вздремнуть.

Но поговорить с утра нам не дали.

Подняли, едва робкая дымка рассвета посеребрила полоску под потолком, плеснули в лицо холодной водой - но хоть напиться дали, и на том спасибо - и повели по коридорам в сторону выхода.

Городская тюрьма была отдельным зданием; суды же - для лэртов и немагических представителей рас располагались в нескольких частях города и представляли собой небольшие особняки, поддерживаемые городской казной.

Мы ехали туда в специальной закрытой карете с магическими и совершенно простыми замками и маленьким, зарешеченным окошком. Каждый сидел, пристегнутый наручниками к своему стражу. Я постаралась отстраниться от происходящего - ну подумаешь, преступница - и с любопытством смотрела по сторонам. В этом городе я была еще совсем маленькой и, конечно, не запомнила ни мощеных, чуть кривоватых улочек; ни ухоженных садов; ни разноцветных особняков и домов попроще, в которых только-только начинали просыпаться обитатели.

Наконец, мы остановились перед простым каменным строением в два этажа со скромной табличкой у парадного входа. Впрочем, тот вход предназначался для обвинителей и защитников, а также для тех, кто желал посмотреть на ход действия правосудия.

Нас же проводили через неприметную боковую дверцу и усадилив небольшую комнату, где наряду с остальными магами, чьи дела разбирали сегодня, предполагалось ожидать своего вызова. В зал суда подсудимых выводили по одному; нам о порядке рассмотрения дел не сообщали, потому оставалось только ждать и надеяться, что наше дело не будет рассмотрено последним, когда устанем и мы, и судья - а это неизбежно скажется на благожелательном отношении.

Ракуэль несколько раз порывался поговорить со мной, но на него шикали и он был вынужден замолчать. Я лишь ободряюще сжала его руку - на самом деле, я уже знала, как поступить, чтобы выйти из этой истории с минимальными потерями. И в который раз мысленно поблагодарила моих наставников, которые уделяли достаточное внимание не только судебным системам нашего и ближайших королевств, но и, будучи восхищенными законотворчеством и использованием законов государствами, наподобие Дор-Камараби, разбирали основные принципы и действия в отношении магов со стороны этих самых государств.

Нас вызвали четвертыми.

В зале было немало народу - родственники, сочувствующие, просто любопытствующие. Где-то я слышала, что многие приходили сюда просто так, провести время - то ли с пользой, то ли с весельем. Что-то вроде театральной постановки, но основанной на реальных слезах. Но меня такое поведение коробило.

Нас проводили к специальной скамье и приковали к цепи, втиснутой в каменные стены. А дальше прокурор-оборотень зачитал обвинение и полный перечень доказательств и отягчающих обстоятельств. Я с удивлением узнала, что мы, оказывается, втерлись в доверие к наивному юноше - то что «юноша» приближался к середине своей жизни значения не имело - и жестоко убили его, забрав весь "улов" и даже не позаботившись о сокрытии тела - вот почему-то ни у кого не возникло вопросов, почему мы были так глупы. И если бы не друзья Ильяма Паско, по случайности пришедшие в этот домик в тот же день, то гулять нам на свободе с окровавленными руками и пугать добрых жителей Сабан-кая.

Я вздохнула.

Подобные сфабрикованные дела практически не рассматривались на доказательной основе - судья имел право на основании одних только обвинений принять решение, и не будь мы магами, нам бы пришлось несладко.

Судья Кальяо слушал внимательно, переводя взгляд то на меня, то на полукровку. Я сидела спокойно и даже с любопытством внимала этому спектаклю - вот к чему его было затевать, если все и так закончится проверкой? Конечно, эта проверка требовалась не каждый раз - бывало, суд обходился и без нее. Но тем и хороши преступления магов - если их, конечно, успевали поймать -посадить за решетку невиновного лэрта было практически невозможно.

Думаю, этот судья всегда спал спокойно.

Ракуэль был на взводе. При его эмоциональной нестабильности слушать подобную ложь было довольно тяжело; он сжимал кулаки, грудь его вздымалась, а глаза гневно сверкали.

Наконец, обвинитель закончил свою речь.

- Вы готовы к проверке? - спокойно спросил господин Кальяо.

- Нет, - не менее спокойно ответила я за двоих и пнула Ракуэля, чуть ли не открывшего рот для возражения. Зал ахнул, предвкушая представление - обычно, отказ от проверки означал, что подсудимый точно виновен. И тогда здесь разворачивались настоящие баталии, результатом которых, как правило, становилось то, что судобязывали воспользоваться результатом проверки, хотел он того или нет.

Но меня не интересовала реакция всех на мое неожиданное сообщение.

Я изучала реакцию определенных посетителей.

После столь длительных наблюдений за дикими животными для меня не представляло сложности распознать отличные от общей массы эмоции или поведение.

Вот они.

Двое весьма неприметных существ - человек и эльф, оба в непритязательной одежде, но по их осанке можно было сказать, что они, как правило, носили что-то более тяжелое.И дорогое.

Поджатые губы и напряженные позы выдали их с головой.

Скорее всего, они планировали воспользоваться некими усиливающими артефактами или вовсе подкупили мага, что работал с на проверке подсудимых, чтобы узнать необходимые им сведения.

Я постаралась запомнить их во всех подробностях. Когда эта заварушка закончится, мне надо будет убедить Ракуэля незамедлительно отправиться к своему отцу и рассказать всю историю - в том числе,описать этих людей.

И я собиралась быть весьма убедительной.

Дело даже не в том, что зачинщики непонятных безобразий хотят использовать некую информацию во вред. Но они пустили в расход обычного человека, по нелепой случайности оказавшегося рядом с нами. И это прощать было нельзя.

- Поясните мне причины? - голос судьи звучал мягко, а смотрел он испытующе. Мне нравился этот человек; впрочем, даже если бы не нравился, я сказала бы то же самое.

- Мы невиновны, - я пожала плечами, - Мы действительно провели ночь в одном доме, но утром ушли и охотник был жив. Все это дело я считаю сфабрикованным - уж очень странно, вам не кажется, что два довольно сильных мага убивают с помощью...чего там? ножа?, совершенно не пытаются скрыть преступление, оставляют чуть ли не собственные именные медальоны - иначе как бы нас вычислили? - да еще и забирают шкурки. При нас никаких шкурок не было; убийство мы не совершали. И в свете того, что доказательств, как таковых, у обвинения нет, я имею право попросить об одинарной проверке. Согласно закону о двойных преступлениях Дор-Камараби, - начала я, пытаясь вспомнить точные формулировки, а публика снова ахнула от удивления, - в случае, если два мага обвиняются в одном преступлении с одним потерпевшим, то из них лишь один обязан пройти проверку. И это должна быть я, а не мой друг Ракуэль.

Как же замечательно, что эльфы могли называть лишь имя. Да и я представилась Касс Ини, что, строго говоря, не шло вразрез с истиной - сокращенное имя я давно предпочитала полному, а фамилия действительно присутствовала в том десятке имен и фамилий, что я получила при рождении.

- Но господин Кальяо! - тут же запричитал прокурор - Так же нельзя! Ведь убийцей в таком случае мог стать именно эльф, и они скроют этот факт...

- Вряд ли, - пожал плечами судья - Проверка выявит и это. Я удовлетворяю вашу просьбу. Это дело действительно выглядит неоднозначным.

Радостно кивнула, покосилась на ошеломленного Ракуэля, не ожидавшего, что все закончится так быстро, на обозлившихся провокаторов и снова повернулась к судье.

- Я также желаю воспользоваться правом жертвы насилия и ограничить проверку эпизодом имевшим место прошлой ночью и последовавшим за ним утром.

- Это что еще за право? - возмутился обвинитель, и судья посмотрел на того с недоумением. Ну да, даже я знала, что в Сабан-кае, вслед за Абан-каем, весьма трепетно относились к изнасилованиям.

До прокурора, похоже, дошло.

Он чуть покраснел, поправил воротничок, будто тот его душил, а потом прошипел:

- Вы могли вернуться и...

- Я согласна продлить время рассмотрения вплоть до нашей встречи с городской стражей. Впрочем, - сделала вид,что задумалась - могу также показать свои ощущения от тюрьмы.

Судья чуть усмехнулся, кивнул и махнул головой в сторону отдельного помещения, где и использовался артефакт.

Я спокойно прошла туда, хотя спокойной не была.

Подобные проверки не предполагали полной фиксации прошлого - для этого существовал лишь артефакт запечатленная, и то он мог быть использован только в течение получаса после преступления. Но судебный артефакт вызывал к жизни все глубинные страхи, эмоции, которые ты не просто испытывал в течение того времени, что относился к проверяемому периоду, но и те, что ты прятал от самого себя. Он вызывал формулы и ключи, достижения и секреты - все неявно, смазано и гипертрофированно, но при должных навыках разобраться в этом можно было. И если ты убивал, думал об убийстве или потворствовал ему; если хранил некие тайны, к которым вели свои дорожки...

Это стало бы известно.

В общем, отвратительная процедура, после которой кружилась голова и тошнило. Да еще и сил практически не оставалось.

Я вышла назад в зал и снова села на скамью, стараясь не показывать свою слабость.

Маг, что присутствовал при моей проверке, подал судье какую-то бумагу.

Тот внимательно прочитал и объявил:

- Суд объявляет Ракуэля и Касс Ини невиновными в преступлении. Суд обязывает стражу отпустить несправедливо обвиненных из зала суда прямо сейчас, а также выдать в течение часа все их имущество, что было изъято во время ареста. Суд также настойчиво рекомендует, - судья склонил голову и нахмурился. Он явно понимал, что произошедшее не просто так, - невиновным покинуть Сабан-кай в ближайшее время.

- Еще до заката мы воспользуемся вашей рекомендацией, - я учтиво наклонила голову и потащила Ракуэля прочь.

Мы действительно быстро получили все наши вещи назад. Не менее быстро попали в банк, соблюдая всякую осторожность, где я получила весьма увесистый мешок, содержимого которого мне могло хватить на полгода. Я воспользовалась появившейся возможностью и купила лошадь - не только из Сабан-кая, но и из Дор-Камараби стоило уезжать как можно быстрее.

Врагов - местных или нет -я уже нажила.

- Сумеешь попасть домой максимально быстро? - спросила я Ракуэля, стоя на окраине города и придерживая уже бьющую копытом лошадь, которой, как и мне, не терпелось отправиться в путь.

Полукровка грустно кивнул и показал мне на кольцо.

Редкая вещь, что позволяла попасть куда нужно, даже если для этого пришлось, бы преодолеть все слои нашего четырехмирного пирога.

- И все же, Касс, я бы хотел...

- Нет. С тобой не поеду. Я должна вернуть кар-матиша, и...Ракуэль, у меня свой путь. Ты все запомнил, что я рассказала? И не терзайся, что тебе придется немало выслушать от отца - есть вещи поважнее.

Мужчина снова кивнул и вдруг обнял меня, прошептав на ухо:

- Если на этом твоем пути вдруг понадобится помощь, то знай, что в мире Грез - да и в любом другом мире - семья Ар Эвелин всегда придет тебе на помощь. Найдешь меня, если что?

- Найду.

Я убедилась, что Ракуэль шагнул в портал и поскакала в противоположную от города сторону.

Я глубоко вдохнула влажный воздух и улыбнулась.

А потом подтолкнула Кар-Матиша в сторону изогнутых закаменевших деревьев.Тот заскулил и спрятался мне за ноги, но я была непреклонна.Столько дней пути, столько опасностей и отступиться сейчас? Ну уж нет.

Снова подпихнула дичка, к которому и сама привязалась.

В Каменный лес я входить не имела права - нет, никто бы мне не запретил, но вряд ли я бы вышла оттуда живой. В нем давно уже обосновались довольно беспринципные твари, которые создали свой внутренний симбиоз и пришлых не терпели - ни в качестве еды, ни в качестве охотника.

Откуда появилось эта странная местность, на границе между владениями Дома Варту и небольшого друидского государства, не знал никто.

Вроде бы был с незапамятных времен.

Историки и исследователи говорили, что сквозь ткань миров проросло каменное сердце древнего дракона, убитого во время передела власти в Мире Ядра. Что на том же месте, если «правильно» совместить карты, а не так,как это делают доморощенные современные картографы, в мире Земли огромная гора, достающая до самого неба.

Тоже, понятно, каменная.

Но столь романтические представления не имели никакого значения. Хотя я могла поверить, что этот лес привнесла к нам сама Тьма - те, кто его населял явно родились не со Светом. И окружавшим землям еще повезло, что его обитатели не слишком любили выходить из собственного царства. Нет, вампиры вряд ли пострадали бы, а вот друиды, пусть их миролюбивость и была под большим вопросом, оказалась бы в опасности.

- Арма, иди уже! - сердито повторила я, вкладывая в голос силу вожака и кар-матиш, нервничая, приспустил в сторону дома.

Я так и не разобралась, как же он оказался столь далеко - бывало, что животные попадали в пространственные ловушки, а с учетом взаимоотношений этого вида с порталами, Арма действительно мог появиться в моем королевстве случайно.

Но то, что я вернула его, было правильно.Да и не смогла бы поступить по другому, после того, как сначала мой враг, потом пленник, а потом и друг спас мне жизнь.

Я вздохнула.

Тьма его знает, может и стоило умереть тогда, уничтожая всех тех, кто превратился в самых лютых моих врагов?

Но раз уж мне снова дана была жизнь, вопреки обстоятельствам и замыслам, мне следовало прожить её достойно, со значением. А вот об этом нужно было подумать. И, желательно, достаточное время, чтобы принять взвешенное решение.

Я поняла, что мне нужна передышка.

Вот уже три месяца я скиталась по Великому континенту - убивала, сбегала, исчезала, выслеживала - снова и снова. Последние две недели пути из Дор-Камараби вымотали меня окончательно. Я успела привыкнуть к путешествию в компании, и одиночество - особенно теперь, когда и кар-матиш меня покинул - давило тяжким грузом. К тому же, северные страны вовсе не жаловали своих гостей; а с учетом постоянного ощущения опасности, что преследовало меня с момента появления мирикинов, настроение было не радужным, а силы - что физические, что моральные- таяли с каждым днем.

Мне было нужно убежище.

Возможность пережить эту зиму, отоспаться в нормальной кровати, зализать раны, о которых я пока старалась даже не думать, и, наконец, решить, что делать со своей жизнью. Мне нужно было место, где меня бы не нашли враги - ни случайно, ни специально. Где я бы окрепла и обдумала план, чтобы найти их самой.

Мне нужна была возможность для продолжения использования собственной магии и дара.И должность, благодаря которой я могла бы получить защиту от хозяев.

Я поднялась с земли, осознав, что кар-матиш ушел и больше не вернется, и двинулась в ту сторону, откуда пришла.

Лошадь я оставила еще на подступах к вампирам и передвигалась здесь пешком - так было быстрее и безопаснее -на чуть обледеневших, каменных дорогах и лесах с частыми деревьями.

Я шла, внимательно глядя вперед.

А что если...

Конечно, среди вампиров было не так уж много любителей нанимать людей. Но, во-первых, хорошие ловцы - то, что я Ловчий объявлять пока не планировала - весьма ценились в качестве охотников, а вампиры охоту уважали. Во-вторых, именно потому, что не принято, искать меня здесь точно не будут. В-третьих, несмотря на устрашающий образ, если уж вампиры и брали кого под свое крыло, то они заботились об этих существах - и весьма неплохо.

Я прикинула варианты.

Вампирские замки напоминали целые города, в которых проживали не только они, но и другие расы - в качестве слуг, гостей или дорогих игрушек; не гнушались эти дети Тьмы и самыми добрососедскими договоренностями и взаимовыгодными соглашениями. Конечно, их надменность и высокомерие говорили сами за себя, но за обращение с просьбой о работе убить меня не должны были. Теоретически, могли решить позабавиться - любым из вариантов - но, опять же, теоретически, я вполне могла и сбежать. Отсутствие кар-матиша давало мне большие возможности для портальной магии.

Благородные дома вампиров были нескольких уровней.

Старших всего четыре на всех вампиров вместе взятых; именно от них и пошли самые могущественные вампирские государства, три из которых располагались в Мире Земли, а одно - в Мире Корон. Далее шли Великие Дома, обладавшие, как правило, обширными клановыми землями и присягнувшие на верность одному из Старших. Именно к такому Великому Дому, его главной из четырех ветвей и принадлежали Варту.

В общем, рискнуть стоило, тем более что об этом благородном Доме я не слышала никаких особенно ужасных историй. Они тысячелетиями жили на своей земле, давно уже ставшей отдельным государством, и слыли ярыми поборниками древнего Вампирского Кодекса, что было не столь уж и характерно для каждого представителя этой расы -но для окружающих территорий и проживающих на них существ оказалось весьма полезно.

Кодекс был создан дано, наверное, еще тогда, когда вампирские Дома поссорились с демонами и покинули Мир Ядра, чтобы обосноваться на новых территориях. Тогда и встала необходимость его создания. Во-первых, в нижнем мире с его ограниченной территорией все прекрасно друг друга знали. Не было необходимости как-то делить границы, но в верхних мирах такая необходимость возникла. Во-вторых, в новых условиях бесконтрольное уничтожение других рас и прочие конфликты вызывали ответную реакцию. И если Старшие дома и Высшие не страдали вовсе, то простые вампиры получили сполна - началось весьма хаотичное уничтожение отдельных индивидов без суда и следствия. Прибавим к этому внутренние войны и становится понятно, почему численность вампиров резко пошла на убыль. Тогда и было принято решение сесть за стол переговоров и объединится не только согласно Древу родов, но и в формальном смысле, выстроив новые взаимоотношения между собой и официальную преграду между вампирами и другими расами.

Кодекс регламентировал поведение вампиров; описывал клятвы, которые приносили кланы; а также имел списки допустимых и недопустимых действий по отношению к простым вампирам и другим расам, и санкции за их нарушение. И таким образом решил несколько задач.Прекратил тотальную войну между различными Домами и сделал отношения внутри кланов более цивилизованными; заложил основы для сотрудничества с соседями; создал в какой-то мере целую систему, которая, несмотря на разбросанность по огромным территориям двух миров, была в состоянии быстро объединиться и дать отпор любой внешней угрозе.

Поговаривали, что в таком виде вампиры даже могли вернуть себе близость к Тьме, то есть, нижний мир, но громко об этом старались не заявлять.

Маленькие деревеньки, населенные, в основном, гномами - те могли ужиться со всеми - людьми и вампирами я проходила довольно быстро и не привлекая внимания. Моей целью был Главный Замок, и чередой осторожных вопросов я четко выяснила направление. Можно было попробовать воспользоваться порталом - как собственным, так и общественным -но мне не хотелось пока афишировать ни наличие особых сил, ни средств.

Мне здесь нравилось. Если в сторону каменного леса я шла по северной границе земель, стараясь не приближаться к человеческому жилью, то сейчас уже спокойно двигалась по основным дорогам.

Несмотря на приближающуюся зиму и довольно унылый пейзаж, было видно, что о жителях здесь заботятся. Поля были убраны; в пузатых домах весело гудели печки. Ездили обозы; щебетали рынки. Дороги были не мощеные, но широкие и наезженные. В лесах было полно дичи, а в быстрых, чуть обмельчавших по времени года речках - рыбы.

Пару раз я ночевала на постоялых дворах, наслаждаясь теплом, уютом и сплетнями и убеждалась, что сделала правильный выбор.

Дом Варту ни с кем не воевал; поддерживал довольно холодные, но разумные отношения с друидами и людьми, а вот с демонским государством, что граничило с ними в юго-восточной части, находился в состоянии заклятой дружбы, впрочем, как это часто и бывает у вампиров. Про то государство говорили шепотом, хоть и было оно, по сути, человеческим - демонов там было раз два и обчелся, но они стоили тысяч других, и это все понимали.

К людям здесь относились не просто хорошо, но считали за равных. Со многими из них у простых вампиров складывались отношения, вплоть до супружеских. Я действительно видела маленьких полукровок, игравших в своих добротных пальтишках на улице, и это наполняло мою душу спокойствием и теплом.

Платили в замке хорошо, но попасть туда можно было лишь по рекомендации, или же за особый дар, если ты таким обладал. Это я уже выслушала с благосклонностью, в полной уверенности, что как раз моего дара и хватит.

В общем, я подходила к лесу, окружавшему Главный Замок, в самом прекрасном расположении духа и уверенности, что мои мытарства, пусть временно, но закончены.

И была расслаблена.

Но зря.

Потому что в лесной чаще, прямо на довольно ухоженной тропе, меня ждал мирикин.

Я даже не сразу поверила.Опять?!Да что за издевательство!

Мирикин был один, был молод - еще детеныш - но это не делало его менее опасным. К тому же, велика была вероятность, что вокруг бродят его половозрелые родственники.

И вот что интересно, я чувствовала любопытство, но...Точно не желание убить.

Что же происходит?!

Я поняла, что узнать это просто обязана.

Присела на корточки и издала тонкий свист, который, как правило, принимали все животные - магические и нет. Расположение. Добрые намерения. Приглашение к знакомству. Никакой магии, чтобы не раззадорить - но у Ловчих и так было много приемов.

Полурысь села на задние лапы - а это, похоже, была девочка - и наклонила голову. Оценивает, сожрать или дать погладить?

Ага, погладить. Еще пузико почесать.

Откуда она взялась такая и почему ведет себя как любимица семьи, но никак не лесной убийца?

Вдруг зверь вскочил, вильнул хвостом, скакнул в сторону и снова на меня посмотрел.

Я изумилась.

Меня приглашают? Что кроется за этим приглашением - ловушка или же ответ на мои вопросы? Мирикины не могли делать что-то просто так. Их либо направляли - что было сложно, но возможно; либо они преследовали кого-то, как добычу; либо, что бывало редко, вели по какому-то собственному, только им известному пути. Секунду я раздумывала.

Если я сейчас никуда не пойду, то спустя пару часов буду в вампирском замке, нравы которого я уже успела изучить -устраивать свою жизнь.

А если пойду, то окажусь неизвестно где и неизвестно зачем.

Я вздохнула и прислушалась к своей интуиции.Разве можно отказаться? И побежала вслед за мирикином.

Мы миновали несколько ручьев, овраг, густой хвойный участок. Животное петяло, регулярно убеждаясь, что я следую за ним и даже - впрочем, это мне только привиделось - улыбалось. Я настолько была очарована этим существом, что не успела заметить портальную ловушку, которую полурысь умело расставила у меня под ногами.

И сиганула в нее со всего размаха, чтобы тут же вскочить на ноги почти в таком же лесу.

Почти.

Но это был другой лес. Другая поляна.

Я втянула запах окружающего пространства и нахмурилась. Было на пару градусов теплее, а хвойных деревьев - гораздо больше.Где я?

Утробное рычание рядом со мной заставило меня очнуться от размышлений.

- Ты зачем меня сюда привела? - спросила сердито, и мирикин опять сел на лапы и склонил голову, глядя на меня - вот точно ведь! - насмешливо.

- Вот она! - заорали вдруг рядом, и на поляну выскочило несколько лошадей с грозными всадниками в кожаных доспехах. Я моментально вжалась в дерево, надеясь слиться с окружающей средой, но не тут то было. Меня сразу заметили и окружили. Хотя "она" явно относилось к мирикину.

- Нашла себе игрушку? - спросил у зверя один из всадников, и я изумленно открыла рот.

Во-первых, потому что дикую полурысь, которая никогда и нигде не могла ни с кем ужиться, тут явно знали и более того, общались чуть ли не на равных. Во-вторых, меня покоробила сама постановка вопроса. А в-третьих, я узнала, наконец, кем были эти всадники.

Демоны.

Я видела представителей мира Ядра до этого всего однажды, но не понять, что это они не могла. Эта раса отличалась необыкновенной красотой и мощными, четко вылепленными телами, а также природной силой и совершенно убийственными навыками. Демоны смотрели на меня насмешливо, а я только открывала и закрывала рот, радуясь, что хотя бы укутана в плащ и капюшон - моего глупого изумления никто не видел. Впрочем, почуять могли. Чутье у них было не хуже звериного.

Предводитель отряда чуть приблизился ко мне и хрипло спросил:

- Кто такой?

Я сглотнула.

И уж было собралась ответить, как на поляну выехал еще один всадник и все присутствующие тут же склонились под давлением той силы, которую он излучал.

Ох.

Я почувствовала, что в который раз теряю дар речи.

Если те, что уже были здесь, ощущались как мощные валуны, способные выстоять перед любыми испытаниями, то вновь прибывший был подобен землетрясению, способному разрушить не только валуны, но и весь мир до основания.

И у него была самая невероятная внешность из всех, что я когда либо видела.

Совершенное тело воина - пусть шрамов я и не видела, что неудивительно при демонской регенерации, но четко понимала - этот может убивать - было облачено в шикарную шубу. Длинные, белоснежные волосы, что для представителей нижнего мира было большой редкостью. Потрясающе красивое чувственное лицо с полными губами и сверкающие черными бриллиантами глаза.

Тьм-а-а...

Он настоящий?

- Высший, - осторожно обратился к нему тот, кого я посчитала начальником, - Мирикин привел сюда...

- Убить. - холодный, жесткий и совершенно равнодушный голос моментально разрушилвсе очарование.

Нет, демоны, конечно, они такие...демоны. Но лишиться жизни после всего того, что мне довелось пережить? Вот так, по щелчку пальцев какого-то блондинчика?

Я почувствоала, как меня затапливает волна бешенства.

Распрямилась, откинула капюшон и спросила насмешливо, глядя прямо ему в глаза, полные Тьмы.

- Что, даже самой маленькой пытки не удостоите?

Глава 4.

Нельзя смотреть в глаза демону - наказание за это смерть.

Нельзя разговаривать с демоном - наказание за это смерть.

Нельзя проникать на территорию демона - наказание за это... Да понятно всё.

Но если он уже приговорил меня к смерти, о чем же теперь волноваться? Нет, меня, конечно, перед смертью могут провести по всем граням боли, заставив молить об избавлении от мук - о демонских пыточных наборах говорили со священным ужасом и трепетом -, но итог все равно будет таким же.

Тем не менее, я волновалась.

Моя дерзость позволила мне выиграть немного времени, но что будет дальше? Мне уже казалось, что я стала совершенно равнодушна к вопросу жизни и смерти, но как только перспектива быть уничтоженной превратилась из теоретической возможности в реальность, умирать совершенно расхотелось.

Я вздохнула и поудобнее устроилась на импровизированной кровати.Второй раз за последние недели сидела в тюрьме, и подобная тенденция мне не слишком нравилась.

Впрочем, по сравнению с альтернативой, которая так и не случилась, ситуация была даже не безнадежна. Да и тюрьма явно пользовалась успехом у местных обитателей, что делало мое пребывание вполне комфортным. В камере было сухо и тепло. Могла бы сказать «уютно», но как-то странно говорить подобное о месте заключения. На широкой деревянной скамье можно было поспать, а горшок в углу вполне позволял справлять свои надобности. Магические лампы слабо освещали длинный коридор, но при необходимости я могла и сама подсветить все, что мне нужно. Потому как никаких антимагических кандалов на меня не надели, и даже оставили вещи и оружие.

Ну да, что я могу сделать в замке, полном демонов?

Демоны не зря считались самыми сильными существами наших миров. Одного их желания было достаточно, чтобы нарушитель их покоя был уничтожен. Давно никто не оспаривал их силу, даже вампиры, потому как эти дети Тьмы были весьма скоры на обиду, жили долго и память имели хорошую. И если не доставали обидчиков сразу, вполне могли выждать более удобного момента - что им пара сотен лет?

Так что к демонам не совались. А если и лезли - то со всем возможным подобострастием. И, в какой-то мере, уважением: демоны сдерживали изначальную Тьму и не давали ей заполонить все миры. За это им прощали многое, если не все. Из-за этого их боялись еще больше. Особенно Высших. Магией Высшие владели за счет прямого обращения к Тьме, но умели также брать силы и из других источников: из стихий, сознания, а также магических ресурсов других существ. А еще «внутреннего содержимого», того, что некоторые народы называли душой.

Слишком много власти, слишком много силы, слишком долгий срок жизни... Да, Высшим было скучно, отсюда и периодически возникающие то тут, то там престранные договора с другими расами да прочие игрушки - от зверей до государств, которыми они вдруг решали овладеть.

Так что я почти сразу догадалась, что это за место и кто его владелец.

Двадцать лет назад Мир Корон всколыхнуло известие, что человеческое королевство Рюхарш захвачено Седьмым Кругом. Ну как захвачено. Демонам не было необходимости собирать войска. Достаточно было разозлить их Правителя - там случилась какая-то мутная история с нарушением договора и попыткой отравления - и тот быстро разобрался со своими обидчиками.

От тех даже косточек не осталось.

А потом Его Темнейшество подарил королевство своему советнику, так же просто, как другие дарят дом или букет цветов.

Мне было четыре года, и я мало что понимала, но с жадным любопытством слушала предположения, что будет с этим подарком дальше.

Реальность оказалась фантастичнее вымысла. Демоны, которые терпеть не могли жить где либо вне Мира Ядра, в Рюхарше задержались. И советник Верховного, его доверенное лицо и Высший с весьма примечательными волосами, до сих пор не наигрался. Да еще и, судя по рассказам, подружился с соседями - насколько вообще это было возможно.

Блондинистого демонюку после приказа о заключении я больше не видела. Зато успела рассмотреть замок, хоть и была перекинута вниз головой через круп роскошного рысака, на котором сидел «начальник стражи», как я для себя определила. И в мягком свете сумерек, подсвеченный падающим снегом, этот даже не дом, а город, казался картиной, написаной известным мастером. Стоящий среди неприступных скал на небольшом каменном островке в море, он представлял собой отлично укрепленную каменную крепость сероватого цвета, соединенную с материком лишь узкой насыпью, с узкими окнами, многочисленными башенками и бесконечными лестничными пролетами.

Меня запихали в камеру и, кажется, забыли обо мне. Вряд ли надолго, но стоило воспользоваться этой передышкой, чтобы хоть немного успокоиться.

Наконец, я скинула плащ, посмотрела на свое оружие - чистить его совершенно не хотелось - и достала из сумки гримуар. Персональный дневник мага был защищен от любых других существ, кто попытался бы его открыть. Он обладал и рядом других свойств: сведения, в нем записанные либо никогда не забывались, либо легко воспроизводились. Они не могли принести вреда владельцу - если и было что потенциально вредное, это просто не отображалось. Не стирались, их невозможно было уничтожить - как и само хранилище. И в гримуаре никогда не заканчивались пустые страницы.

Стоила такая книга баснословно дорого и была мне подарена на двадцатилетие. И с тех пор я с ней не расставалась, записывая туда не только известные и малоизвестные магические процедуры и заклинания, но и все те новшества, что я узнавала в отношении приручения и дрессировки животных. Заговоры, способы привязки, данные про повадки и питание магических и немагических существ.

И чтобы хоть немножко забыть об окружающей обстановке и истории, приведшей меня сюда, я села на скамью и стала воспроизводить все, что мне удалось понять про мирикинов - от реально произошедших событий до своих ощущений и видений, которые я сумела распознать, сливаясь с полу - рысями.

За этим занятием время действительно прошло незаметно.

За мной пришли утром.

Пришли, сграбастали вместе со всеми вещами и толкнули в портал, дабы не утруждать себя ожиданием, пока слабая человеческая женщина пройдет все эти бесконечные лестницы своими слабыми человеческими ногами.

Несмотря на нервозность, я с любопытством осмотрела зал, в который мы попали.

Черно-красный - привычная для демонской расы цветовая гамма - но не темный при этом: большие окна были распахнуты и сквозь них проникал зимний, чуть сумрачный свет. Роскошные ковры с длинным ворсом и вытканным узором битв устилали все пространство пола и создавали ощущение уюта. Резные золотистые решетки по стенам были обвиты то ли цветами Мира Ядра, то ли высохшими шипастыми стеблями.

В зале почти никого не было.

Несколько демонов в привычных им одеждах - низко сидящих на идеальных бедрах облегающих брюках - стояли в одном из углов и что-то обсуждали. Несколько человек, причем не слуг, что я отметила с удивлением, держались вместе, но явно чувствовали себя комфортно.

Значит, слухи не врали. В Рюхарше вполне уживались две расы.

Точнее, демоны позволили людям прижиться рядом с ними.

С противоположной от меня стороны стоял шипастый, довольно вычурный черный трон, украшенный драгоценными камнями, на котором сидел уже знакомый мне Высший.

На этот раз я вполне отстраненно оценила его красоту.

Совершенное, будто намазанное чем-то гладкое тело. Знак власти на шее. Белоснежные волосы, заплетенные в причудливую косу. Молодое и, если не приглядываться, даже невинное лицо с насмешливыми черными глазами, неотрывно следящими за мной. Ах да, две демоницы, усевшиеся у него в ногах, вполне довершали образ.

Я невольно скривилась.

- Насмотрелась? - голос Высшего, казалось, достигал каждой точки замка. Не потому что громкий, просто...

Демонский.

Я чуть вздрогнула и опустила взгляд.

Тьма. Нельзя же было смотреть.

Меня учили их правилам этикета. Всех учили. И почему, стоило мне наткнуться на этого блондинистого, как я моментально забыла всё? Снова...

Непростительная забывчивость.

Но надо ответить. И так, чтобы не взбесить его. Хотя вряд ли правителя Рюхарша может что-то взбесить - демоны слишком много видели и знали, чтобы испытывать столь простые эмоции по столь простым поводам.

Краем глаза я увидела какое-то движение. Демоница справа начала поглаживать ногу мужчины и, кажется, не только ногу.

О сладострастии этой расы ходило много разговоров, но чтобы так?! Я почему то разозлилась и, наконец, брякнула.

- Простите, Высший. Не могла оторвать взгляд от такой... красоты.

Тьма-а. Кажется, прозвучало язвительно. А ведь сама же хотела умереть позже, а не раньше.

Все замерло.

Или это я застыла?

А потом раздался смешок.

Я невольно подняла взгляд и сглотнула. Ну почему он такой красивый?! Никогда меня не прельщала чья-то внешность, но в этом демоне было все настолько идеально, грациозно, мощно и ярко, что я, кажется, часами могла бы наблюдать за ним, как за самым совершенным животным во всех мирах...

Животным?!

Может в этом все дело? Неужели моя внутренняя суть могла воспринять правителя как хищника? И теперь инстинктивно пытается принять и подчинить его?

Я чуть не рассмеялась в истерике. Угу. Подчинить Высшего. За одну только мелькнувшую мысль меня стоило уничтожить.

Похоже, демонюка что-то прочитал у меня в глазах, потому что вдруг нахмурился и приказал:

- Вытряхните её из этих нелепых одежек.

Я невольно отшатнулась от сопровождавших меня низших, про которых уже успела забыть. Это что меня... Догола разденут на потеху?

Но, слава Свету, демон имел в виду другое. С меня стащили плащ и выудили все оружие, которое, как у всякого человека, вынужденного полагаться на дополнительную защиту, было разложено в самых разных местах.

Снова смешок.

Я с вызовом подняла голову. И чем, интересно, не понравился мой арсенал?

Демон заломил одну идеальную бровь и протянул:

- Артазанская сталь? Даже так? Это меч привел тебя в мой дом?

В этот момент на колени правителя прыгнул мирикин, пополнив ряды восхищенных рабынь.

Ну еще бы. Мне стоило догадаться. Похоже, все жители Рюхарша любят играть - в той или иной мере.

Я кивнула головой на полу - рысь:

- Она привела.

Снова заломленная бровь:

- Если ты разобралась, какого пола мирикин, то знаешь о них немало. Значит, не стала бы шагать за ней в портал просто так. И вот это уже интересно... Зачем ты здесь?

Голос блондинистого стал неожиданно глубже и гуще, а из глаз потекла Тьма.

Я уставилась на него, как зачарованная, готовая рассказать всё, признаться в чём угодно: что думала, что делала, и даже в том, что не думала и не делала - лишь бы заслужить его благосклонность. Я хотела упасть на пол, заскулить и подползти к повелителю, лишь бы он разрешил мне облизать его сапоги. Пойти и умереть за него. Пойти и убить за него!

Тьма подбиралась все ближе к моему сердцу, моим внутренним, самым потайным мыслям и эмоциям, подбиралась, чтобы подчинить, сделать игрушкой, поставить в ряд мне подобных, убить всякие желания кроме одного - следовать за своим вожаком...

Я моргнула, приходя в себя.

Не так уж я была не права, когда сочла демонюку хищником.

Он подавлял своей властью и возможностями, подчиняя всех в окружающем пространстве, превращая их в бездумных исполнителей.Методы воздействия у него были схожи с методами предводителя любой стаи, каждого достаточно крупного и опасного зверя, чья власть строилась на системе строжайшей иерархии и умении идти по трупам врагов.

И теперь действовала инстинктивно, почти не думая о последствиях.

Обернула это давление вокруг себя, наподобие плаща, что у меня забрали, и растворилась в нем, растворяя его в себе.

Главное умение ловчих. Самое правильное.

Стать частью кого-то другого из живущих.

Вот только демону это не показалось правильным.

Раздался рев и меня отшвырнуло к стене, а потом все вокруг померкло. На краю сознания я отметила, что присутствующие в зале исчезли, а демонюка уже стоит рядом со мной, опасно близко, на расстоянии вытянутой руки, которой и держал меня за горло, прижимая спиной к решеткам; и шипы удивительных растений, что я так восхищенно рассматривала, прорывают толстый заговоренный мех и кожу костюма, добираясь до нежной кожи.

По спине побежала кровь.

- Кто-о ты-ы? - кажется, демон начал обращаться.

Я барахталась в его руке, бесполезно пытаясь расцепить сильные пальцы, задыхаясь и хрипя. В глазах заплясали черные мошки, и из последних сил я выдавила:

- Ловчая...

В следующее мгновение я уже лежала на полу, царапая ковровый ворс и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха иссушенными легкими. А голос демона, раздавшийся надо мной, был полон изумления, раздражения и чего-то еще, что я не могла определить:

- Твоя суть приняла меня за зверя?!

- Прости...те...Нечая...но.

Демон застыл статуей, похоже, раздумывая, не слишком ли много драгоценных минут он на меня потратил.

- Зачем ты здесь, ловчая?

- Мирикин...интересное существо... - связки еще не восстановились, и слова прозвучали тихо. - Но я направлялась к Дому Варту, надеясь предложить там свои услуги...

- Хм...Не слишком ли это для вампирчиков - иметь настоящую ловчую среди егерей? - голос мужчины сделался задумчивым, а я замерла в распластанной позе, боясь спугнуть удачу. Возможно, он захочет переиграть заклятых друзей даже в такой мелочи, и для меня это означало одно. - Встань. - Он дождался, когда я поднимусь и сделал шаг вперед, нависая надо мной. - Что ж, у меня возникла идея... Зима долгая, интересных событий здесь немного, и я тоже не против...развлечься охотой. Но ты должна доказать мне, что достойна служить в моем замке. Потому будет испытание.

Он сделал паузу, и я ею воспользовалась:

- Я должна буду поймать кого-то?

- Нет, - демонюка ехидно усмехнулся, - Завтра на рассвете я выпущу тебя в лес, и если сама останешься не пойманной, считай, у тебя будет работа. А если поймают...

- То я и так умру, - закончила спокойно, хотя в душе у меня все клокотало.

Даже не потому, что считала эту игру, слава Свету, не слишком распространенную, гадкой. А потому, что играла в неё уже достаточно долго и рассчитывала с помощью новой должности как раз выйти.

Дернул же меня мирикин пойти за ним!

Посмотрела в сторону трона, но животного там уже не было. Испарился как и все остальные, когда Высший рассердился.

- А кто...охотники? - решилась на вопрос.

Неопределенный смешок, еще один шаг со стороны блондинистого и вот я уже у стенки. Понятно, не ответит. Снова меня взяли за горло, правда, хотя бы не подвесили и не пришпилили. Но голос мужчины звучал угрожающе:

- И вот еще что... Если хоть раз попробуешь повторить то, что ты сделала, я засуну тебя в кипящий котел, а потом буду отрезать по кусочку от твоей обваренной шкурки и смаковать, день за днем, пока ты будешь корчиться в муках рядом. Понятно?

Я дернулась, кивнула и почувствовала, как меня затошнило, а ноги ослабели от страха. Нарисованная картина была жуткой и слишком реалистичной.

Высший отодвинулся и резко бросил:

- Тебя проводят в комнату. Отдохни и поешь.

И шагнул в портал.

А я медленно сползла на уже ставший родным пол. Отдохнуть и поесть. Ну конечно. Что может быть лучше перед смертью.

Но я хотя бы выиграла у судьбы еще одни сутки.

Я не помню своего первого зова, своего первого животного.

Мне кажется, я была частью мира зверей всегда. Понимание, что все мы связаны в одно целое - все расы, люди, животные - кто угодно! - пришло ко мне еще в детстве и стало моей жизнью. Искренней и неподдельной. Родители рассказывали, что когда мне был всего год, я устроила невероятный переполох - сбежала от своих нянек и спряталась, да так, что меня не могли найти ни по семейным артефактам, ни по магическим следам. А потом кто-то догадался заглянуть в псарню, где в это время держали полудиких волколаков - животных с толикой магии и отвратительным и жестоким нравом. И я там мирно спала, обхватив за шею одно из жутких чудовищ.

Зато я отлично помню свой дебют в качестве ловчей.

Мне было десять, и уже несколько лет я проходила обучение у ловцов и старшего егеря. Практически не отлипала от них, сбегая с гораздо менее интересных, как мне тогда казалось, занятий, вроде истории, чистописания и магических основ. Меня, понятное дело, отлавливали и возвращали в учебный класс, пока мы наконец не пришли к устраивающему всех компромиссу - я пообещала, что не буду отставать ни по одному предмету, если мне дадут возможность посвящать свободное время не всяческим глупостям вроде вышивания и обсуждения модных платьев в гостиной, а дрессировке и уходу за животными.

В тот день я возилась с малышами волколаков - кормила их, расчесывала и играла под пристальными взглядами старших особей - когда услышала разговор нескольких охотников.

- Целый табун хадэ! Вот точно тебе говорю, своими глазами видел. Забрались далековато, но отличный шанс пополнить наши конюшни!

Я заинтересовалась. Хадэ были лошадьми без всякой примеси магии или каких-либо особенностей кроме той, что они были настолько же дики, насколько и прекрасны. Длинные, тонкие ноги, несущие совершенный круп; серая дымчатая шкура и белоснежные хвост и грива. Лошади слыли своенравными и с трудом поддающимися тренировке, но это были невероятно сильные, выносливые, быстрые особи, которых предпочитали держать в самых благородных домах, выезжая на них и в гости, и на войну. Они, если уж привязывались к кому, были верны своему хозяину - история даже знавала случаи, что хадэ мстили убийцам своих хозяев и порой ценой собственной жизни уносили тех с поля боя.

Так что, услышав, что наставник Мейкель собирает целую группу, чтобы отбить от табуна несколько особей, я, естественно, напросилась с ними. Тот смерил меня задумчивым взглядом:

- Уверена, что готова?

Я понимала, о чем он спрашивает. У нас не было строгих экзаменов; но вот уже пару месяцев как мы разговаривали о том, что стоит попробовать дать мне возможность выступить самостоятельно - заманить и привязать к себе зверя, проявив, наконец, в полной мере то, чем одарила меня природа. Признать меня ловчей.

И хадэ для этой цели выглядели достаточно не опасным, пусть и не легким вариантом.

Я кивнула.

Так и получилось, что я впервые отправилась в действительно серьезный поход в глубь материка, где спустя сутки мы наткнулись на табун, мирно перемещающийся в сторону южных степей.

Наученные Мейкелем, мы действовали очень быстро.

Важно было чуть спугнуть лошадей, так, чтобы вожак и его спутница понеслись вперед и повели остальных. Среди тех обязательно окажутся не такие быстрые и смышленые;условно, конечно - для людей скорость и разумность даже самых распоследних представителей хадэ была не представима. Вот их и надлежало постепенно отбить от сородичей и уже затем пытаться поймать.

Мне достался жеребенок, готовый вот-вот превратиться во взрослую особь; собственно, так и было задумано. Из табунов старались изымать молодых лошадей, желательно, мужского и женского пола в равном количестве. Пусть в неволе они размножались гораздо реже, но пары составляли всегда и были верными друг другу до самой смерти.

Мой хадэ, испугавшись, видимо, громких хлопков, что воспроизводили маги, понесся в сторону от табуна, прямо в лес, неподалеку от того места, где мы прятались, и я, со всей возможной прытью, помчалась за ним.

Мне пришлось постараться и изловчиться, чтобы оказаться в достаточной близости, когда я швырнула заклинание.

Первым ударом магии я замедлила его движение.

Затем зашептала формулу успокоения.

А потом подошла, медленно и уверенно, как мне объясняли, взяла лошадиную морду, чуть всхрапывающую от непонимания и нервозного ожидания, в свои ладони и, подкрепляя это нитями доверия, которыми я оплела нас обоих, рассказала, как я хотела бы, чтобы он стал моей лошадью, частью моей семьи. Извинилась за поимку и пообещала, что он никогда не увидит с моей стороны боли и предательства.

Жеребенок, конечно, успокоился не сразу. Мне пришлось пережить немало неприятных моментов - он и сбрасывал меня, и мстил за то, чего я лишила его, и сердился, когда я пыталась его стреножить и научиться следовать не магическим, а простым словам. Но в итоге процесс приручения был завершен, и он стал моей собственной лошадью и моим главным спутником на долгие годы.

К сожалению, той ночью, когда я ушла из своей группы, пришлось его оставить вместе с моими спутниками - мне не хотелось подвергать риску ни мужчин, ни жеребца, которого я назвала Лиам. И я верила, что наставник поймет, что произошло и уведет всех подальше от опасных мест, сохранив таким образом жизнь и себе, и тем, кто за долгое время сосуществования стал для меня родным.

Моя вторая семья жила в лесу и времянках, пусть у них и было достаточно денег, чтобы отстроить нескромные особняки. Большую часть жизни они посвящали охоте и добыче, и научили меня не просто поимке самых страшных хищников, но навыкам выживания в самых разных условиях. А еще они дали мне понимание того, о чем так и не догадался Ракуэль, воспитанный исключительно в королевских покоях- далеко не всегда кровь и происхождение являются решающим фактором для хорошей жизни или хорошей души.

Поскольку я была ловчей, то поиск, охота, ловля зверья привлекала меня значительно меньше, чем возможность подчинить. Внушить доверие. Подружиться. И установить прочнейшую связь, которая давала мне эмоций и магии больше, чем что-либо другое. В основном я занималась дрессировкой. И рано уяснила основные правила, особенно в отношении хищников. Первое - нужно было сделать все, что угодно, чтобы не пострадать самой и не навредить окружающим людям. Второе - не должно было страдать животное.

А дальше уже шли конкретные секреты и техники безопасности по отношению к каждому моему подопечному.

Кого-то нельзя было сажать в клетки; кому-то, наоборот, для привыкания требовалось замкнутое пространство и кнут. Кого-то можно было взять только лаской, постепенным приручением, любовью. Ко многим нельзя было поворачиваться спиной; далеко не всем зверям, даже тем, кто прожил с нами много лет, можно было доверять.

Это были интересные годы.

Животных у нас всегда было много - королевство жило охотой и разведением. Леса полны самых разнообразных существ, считавших себя вершиной пищевой цепочки. Богатство нашего мира привлекало много пришлых зверей, и я была, в какой-то мере, чистильщиком наших лесов. Каких-то хищников уводила подальше; кого-то приходилось, с большим сожалением, уничтожать. Кого-то мы изучали - к нашим ловцам не раз обращались за советом со всех концов Великого Континента. Кого-то использовали для дела - в помощь тем же егерям; либо же как редкие подарки для зверинцев дружественных империй. Я чувствовала себя весьма комфортно в этом потоке; братья шутили даже, что мне интереснее с животными, нежели с людьми, и они были, частично, правы.

Нет, я не избегала человеческого общества, но порой мне было... скучно.

Не хватала адреналина. Понимания, что нужно всегда быть настороже. Риска. Не того риска, что говорит о бездумной любви к опасности. А того, что предполагает постоянную проверку собственных сил и навыков.

Но я всегда оставалась человеком - работа с дикими зверями более, чем что либо, требовала человечности.

А теперь, впервые, мне предлагали сделаться животным. И риска - смертельного риска - в этом было более чем предостаточно.

Я стиснула зубы и посмотрела в окно.

Покои, в которые меня проводили, были предназначены для гостей, в чем я видела определенную издевку. Большие и, естественно, черные, но с серебряной отделкой и совершенно невесомыми, будто сотканными из паутины гобеленами и узорчатыми решетками. Из окон открывался прекрасный вид: пропасть, лес за перешейком, дальше какой-то городок. Суровый, холодный и,по-своему, невероятно прекрасный край.

Такой, каким был мой дом.

Я прижалась лбом к стеклу, до рези в глазах всматриваясь вперед, будто надеясь рассмотреть там свое будущее.

Но вместо будущего я видела лишь лицо демонюки, отдающего приказ «спустить псов». Хотя какое «вместо»? Так всё и будет. Только вряд ли ловить меня будут псы - с теми я бы справилась быстро; думаю, блондинистый придумал несколько иной сценарий.

И вот странно, но меня вовсе не коробила эта его довольно специфическая проверка, желание развлечься за счет чужой боли. Может потому, что он делал это открыто. Не юлил, не пытался показать, что относится ко мне лучше, чем есть на самом деле. Демоны не видели причин скрывать свои намерения и желания, пусть весьма дикие и смертоносные; и мне это импонировало - гораздо больше, чем многолетние заигрывания с совестью, которые демонстрировали другие расы.

По размышлении я даже поняла, почему он придумал эту игру, что может закончиться для меня весьма плачевно. И у меня не оставалось выбора, кроме как принять правила этой игры.

Рассвет наступил удивительно быстро.

За мной пришли, как было условлено, и отвели на улицу. Я ждала низших,увешанная оружием и одетая в свою собственную одежду, за исключением плаща, от которого, по размышлении, решила отказаться, чтобы тот не стал обузой.

Сопровождавшие меня демоны молчали. Я также не заговаривала - обращаться к ним первой я не имела права. Да и о чем их спрашивать? Они явно ждали указаний, и я даже не сомневалась, чьих; сама же всматривалась вперед.

Было холодно и сыро. Густой, плотный туман, окруживший нижнюю часть скалы, на которой стоял замок, мешал рассмотреть хоть что-нибудь; но никто не мог забрать у меня способности ощущать- пусть и очертаниями - сквозь туман, слышать далекие крики зверья и чувствовать всем своим нутром лес, что скрывался за грядой.

Неожиданно спину обдало жаром, а на правом запястье что-то защелкнули.

Я дернулась, невольно шагнула назад и тут же впечаталась в широкую грудь; и только потом удивленно посмотрела на новый широкий браслет.

- Чтобы у тебя не было соблазна обмануть, - голос демонюки раздался прямо над ухом, - Так что никаких порталов, ловчая. И вот еще что...

Он развернул меня к себе, мимолетным движением отросшего когтя полоснул по запястью и слизал выступившую каплю крови. Лицо его было совершенно непроницаемым, а я вздрогнула от странного ощущения и не сдержалась:

- Вы так закрепляете за собой каждого слугу, Высший?

Смешок.

- Только тех, кто способен от меня сбежать, ловчая. Ну что, хочешь узнать, кто станет твоим ловцом?

Я медленно кивнула, не ожидая ничего хорошего. А когда увидела, кого выводят на специальных цепях, сотканных из жил морских змеев, поняла, что ничего плохого тоже не случится. Просто не успеет.

Я сжала кулаки, постаравшись взять себя в руки.

Нет уж, пока я жива, шанс на то, что так и будет, остается. Пусть я и не слышала, что кто-то побеждал в борьбе с Призрачными Гончими.

- Неужто вы призвали их ради моей скромной персоны? - голос звучал хрипло и чуть язвительно, но Свет раздери этого демонюку, я была не в том состоянии, чтобы осторожничать. Эти животные даже не были животными - это была сама Тьма, впрыснутая в вены умерших и наполовину разложившихся псов. Возможность реализовать подобное имелась только у Высших, да и то далеко не у всех. Они же и становились их хозяевами, пусть и ненадолго - Тьма в такой форме существовала не больше нескольких дней. И беда была в том, что ни один ловчий не смог бы с ними договориться - они не принадлежали нашему миру. И уйти от их магического нюха также было весьма сложно.

- Даже если так, что с того? Я могу себе позволить все что угодно, ловчая, - усмехнулся блондинистый и внимательно на меня посмотрел, будто оценивал реакцию. А потом, удовлетворившись ею, взял за плечи, снова развернул в сторону перешейка и чуть подтолкнул.

- У тебя десять минут форы. А потом, если продержишься час... Должность твоя.

Я не стала дожидаться продолжения и узнавать, что будет, если не продержусь, и рванула вперед.

В голове перепуганными птицами бились мысли в попытке разрешить неразрешимую задачу - как уйти и спрятаться от Гончих? Те не смогли бы достать меня разве что на морском дне или в воздухе, но способностью бесконечно сидеть в ледяной воде или летать я не обладала.

Обернуться в какого-нибудь страшного великана тоже.

Оружие нужно было для живых существ, против гончих же было бессильно - но я пока не бросала его, на всякий случай.

Преодолела гряду камней, что соединяла материк с замком и бросилась в лес, петляя, насколько это было возможно без потери скорости. Я старалась как можно чаще наступать в незамерзшие еще ручьи и делать максимально большие шаги - это могло дать мне дополнительные секунды жизни.

План созрел у меня совершенно спонтанно. Оказавшись вне зоны видимости, я сосредоточилась, прошептала заклинание блокировки магии и взлетела на ближайшее дерево. Теперь для большинства существ я была лишь человеком, а значит, унюхать меня магически псы не смогут - для них это был самый простой способ поймать беглецов. Им придется повозиться, чтобы различить мое присутствие другим способом.

Я начала прыгать с ветки на ветку, перелетать с дерева на дерево, иногда из последних сил хватаясь пальцами за кору, используя ноги, руки, кинжалы, чтобы зацепиться на мгновение и снова переместиться. Мне нужно было удалиться как можно дальше за тот период, что был выделен, а затем замереть, рассчитывая, что подобные перемещения пусть и не собьют их со следа окончательно, но хотя бы настолько замедлят, что удасться отсидеться этот самый час. Самый важный час в моей жизни.

Я поняла, что мое время выходит и осмотрелась. Впереди, среди меньших сестер, стояла высоченная, разлапистая ель. То что нужно: хвойный запах был достаточно сильным, чтобы перебить мой, а верхушка достаточно пушистой и отстоящей высоко от земли, чтобы скрыть меня от преследователей.

Вот только добраться до нее было не так просто - ни одно дерево не стояло в нужной близости, а спускаться вниз и залезать обычным способом времени у не было. И тогда я, не раздумывая дальше, достала кнут, оттолкнулась изо всех сил от толстой ветви, на которой сидела, и выкинула кожаную плеть в процессе прыжка вперед, обвивая нужный мне ствол.

Сгруппироваться времени уже не оставалось, и я со всего маха врезалась в ель. У меня прервалось дыхание и потемнело в глазах, но мех на моей одежде спас от переломов. Я повисла на кнуте, потом подтянулась, нащупала ногой опору, залезла на нее и прижалась к верхушке, максимально прикрывшись длинными, разлапистыми ветками. А потом выстрелила из арбалета трижды, сколько было стрел, пришпиливая к деревьям все дальше и дальше от меня кусочки кожи, спешно отрезанные от брюк.

Теперь оставалось только ждать.

Кровь пульсировала в ушах, голова кружилась, а легкие горели огнем, но я заставляла себя дышать по счету, и делать это все тише и размеренней, пока окончательно не пришла в себя и не застыла неподвижно, осознанно замедляя все процессы в организме. В состоянии такого транса я могла провести несколько часов, несмотря на неудобство позы - весьма полезный навык при выслеживании хищников.

Я закрыла глаза, упреждая желание смотреть время от времени вниз, и вся превратилась в слух. Призрачные Гончие, насколько я знала, двигались совершенно бесшумно, но они не могли не спугнуть мелкое и крупное зверье, птиц, а потому я точно буду знать, в какую сторону они движутся.

По моим внутренним ощущениям, прошло около получаса, когда они, похоже, разгадали мою хитрость. И теперь вся свора неслась в мою сторону, периодически наскакивая и сотрясая деревья, к которым я прикасалась.

Еще несколько минут и они будут на месте.

Я заставила себя не дергаться. Шанс еще был - пусть и небольшой. Они могли пройти мимо, предположив, что я ушла дальше. Могли потерять след; потерять мое укрытие, а обнаружив меня, вполне могли не добраться до вершины - все таки это были псы, и, даже начиненные Тьмой, они вряд ли лазили по деревьям.

Но я ошибалась.

Спустя несколько минут свора была точно подо мной, опутав сначала ощущением азарта, а затем и шипящими угрожающими звуками. А потом несколько из них, помогая друг-другу и периодически срываясь, медленно, но верно принялись лезть в мою сторону, в то время как остальные сторожили внизу.

Я сглотнула и мысленно застонала.

Даже если я сейчас спрыгну со своего места и предприму еще одну попытку бегства по деревьям, то, преследуемая своими охотниками, неизбежно сорвусь в какой-то момент. Но, с другой стороны, сидеть и ждать собственной смерти я не собиралась.

И уже приготовила кнут, как что-то изменилось.

Внизу появилось еще одно действующее лицо. Шипя и огрызаясь на заворчавших псов, мирикин за пол минуты взлетел по стволу, сел на ветку, на которой я стояла в полнейшем недоумении, а потом, повернув ко мне голову, будто попытался что-то сказать, создал портал прямо в воздухе и прыгнул в него.

И пусть эта возможность для спасения выглядела весьма неоднозначно, но второго приглашения мне не требовалось.

Я глубоко вздохнула и полетела вниз, надеясь, что пространственный переход не успеет закрыться.

Не успел.

Спустя секунду я была уже на поляне с синеватой травой и пыталась подняться, покряхтывая - о землю меня приложило весьма ощутимо.

Мирикин сидел рядом.

- Что, стыдно стало и решила помочь? - буркнула я животному, из-за которого и началась вся эта история. - Ну и где мы теперь? Еще у одного твоего...друга?

Слово «друг» прозвучало ругательски.

От содержательно разговора нас отвлек шум.

Свора.

Похоже, далеко мирикин уйти не мог - вполне возможно, эта способность была заблокирована - и свора с легкостью нас обнаружила по магическому следу. Я вопросительно посмотрела на полу-рысь. Та будто бы даже вздохнула и создала новый портал.

Мы шагнули в него.

Но и там не получилось переждать.

Новый портал и новое место действия. И, похоже, последнее, потому что малышка выдохлась и уже не могла ничего поделать. Подошла к ней и погладила. Она посмотрела на меня чуть ли не виновато, а я попыталась прикинуть - была ли у меня возможность влить в нее магию? Никогда не делала этого с животными, хотя теоретические основы взаимодействия двух магов знала.

Но поэкспериментировать я не успела.

В секунду нас окружили Гончие. Ничуть не выдохшиеся - мертвые не устают - и совершенно равнодушные. Маленькая полу-рысь встала передо мной и угрожающе зашипела, вот только даже она не смогла бы справиться с самой Тьмой.

Я закусила губу.

Ну ведь почти получилось!

Гончие изготовились к прыжку, я зажмурилась и...

- Прочь, - раздался вдруг голос демонюки.

Я изумленно распахнула глаза, увидев, как растворяются среди деревьев послушные псы, а потом перевела взгляд на блондинистого, смотрящего на довольно странные часы на толстой цепочке, которые он демонстративно держал перед собой.

Именно демонстративно, потому что у меня было ощущение, что время еще не вышло.

Демонюка, получается, следил все это время за мной? И вряд ли из желания убедиться, что я не нарушала правила. На душе вдруг стало тепло. Получается, он и не планировал меня убивать, а значит...

Что это значит, додумать я не успела, потому что блондинистый заломил свою идеальную бровь и усмехнулся, будто зная, о чем я только что думала. Впрочем, так могло и быть - демоны не то чтобы читали мысли, но разбирались в других расах лучше, чем сами те расы.

- Я жесток, но не бессмысленно, ловчая, - соизволил он высказаться. - Мне следовало проверить, насколько ты легко адаптируешься и противостоишь обстоятельствам - в моем замке по другому не выжить, а я не трачу время на присмотр за своими слугами. Что ж, судя по твоей смекалке, ты справишься, - он чуть улыбнулся, а я ошалело уставилась на эту улыбку, делающую и без того совершенное лицо еще прекрасней, - А судя по поведению мирикина, еще и заведешь друзей. Ты знала, что она ослушалась прямого приказа?

Я изумленно уставилась на полу - рысь, которая легла на пузо и будто даже с сожалением уткнулась в демонские сапоги мордой. Ослушаться прямого приказа демона ладно что практически невозможно, так еще и наказание за это - смерть!

Снова повернулась к Правителю и осторожно спросила:

- Это значит... - тут голос мой дрогнул от страха за зверя - Она умрет?

Мужчина хмыкнул и покачал головой:

- Это значит, что кое-кто сменил хозяина, - он с неодобрением посмотрел на мирикина, и та поднялась на лапы, лизнула протянутые пальцы и скакнула ко мне.

С ума сойти! Мирикин, который не признавал за собой хозяев вообще, сменил демонское покровительство на мое!

- Не задирай слишком нос, ловчая, - и новый смешок. Что за веселый Правитель мне достался? - Это также значит, что кое-кто другой хозяина приобрел.

Глава 5.

Первый Советник Правителя Седьмого Круга, Король Рюхарша и Беловолосый Соблазнитель - последнее звание ему присвоили восторженные демоницы и вампирши, что делали немало попыток прижиться в его замке и постели - сидел на троне и задумчиво смотрел на бокал с красным вином.

Таким же красным и вкусным, что кровь его новой ловчей.

Демон усмехнулся.

Он не был сторонником подобных развлечений, оставляя это своим знакомым вампирам, но в то утро, когда делал привязку, ему вдруг захотелось не останавливаться на нескольких каплях.

Красивая и чувственная. Не такая красивая, как демоницы, и не настолько чувственная, чтобы использовать её немедленно, но что-то было в её гибких движениях, в жестком открытом взгляде, в темных блестящих волосах, которые она собирала в хвост, что его привлекало. Что-то от животного, принадлежностью к миру которых она столь гордилась.

Ловчая. Редкий дар и еще более редкая профессия.

Она сумела его заинтересовать. И не только внешностью и родом деятельности, но еще и этой дерзостью на грани безумия. Девушка явно знала правила, но что-то постоянно подталкивало её к краю, к проверке его выдержки.

Так могли только люди.

Самая слабая из всех рас, но с самым высоким мнением о себе. Это была одна из причин, почему он задержался в Рюхарше - люди постоянно изумляли его нелогичностью своих поступков и страстностью своих действий.

А изумление демонов дорого стоило.

И эта человечка с момента их знакомства в полной мере оправдывала принадлежность к своей расе; более того, она обладала способностью одновременно веселить и бесить его.

Пожалуй, до этого только две женщины вызывали в нем подобные чувства. Но первая принадлежала тому, кого он мог назвать своим единственным другом, а вторая, их дочь, обзавелась женихом чуть ли не с рождения, что обеспечило Советника бесконечными возможностями для шуток, от которых лицо Его Темнейшества уже много лет весьма симпатично перекашивало.

Мужчина улыбнулся и сделал большой глоток.

Пожалуй, ему стоило навестить Седьмой Круг. Слухи о происходящем там давали возможность предположить, что скоро в Мире Ядра разразится война.

Нет, не потому, что кто-то решил вдруг оспорить власть Верховного или же оказался настолько глуп, чтобы устроить новый заговор, в то время как воспоминания о прошлом - двадцатилетней давности - и его последствиях, были более чем живы в Мире Ядра.

Проблема была в самом его друге.

Темный Повелитель Седьмого Круга не выдерживал.

Сначала его юный сын объявил, что хочет добиться чего-то сам, а не за счет того, что является наследником огромных состояний - явно мамочкино воспитание - и уехал в Ядерные Горы к дедушке, а потом и вовсе в Ильмарион к бабушке - целительнице, где взялся помогать той в лавке,о чем Его Темнейшество рассказывал с нескрываемым отвращением.

Затем и дочь возомнила себя взрослой и в утвердительном порядке заявила, что она ждала достаточно, чтобы выйти замуж; и ждать более не намерена, по поводу чего не только у Седьмого Правителя, но и у Четверых Правых эльфов случилась длительная истерика. Поскольку никто не ожидал столь скорого воссоединения светлого эльфа - главного военачальника Мира Грез - и единственной во всех мирах светлой демоницы.

Но хуже всего было то, что происходило с Таралиэль, отчего и сам советник испытывал огромное беспокойство.

Полуэльфочка снова была беременна, и беременность проходила на этот раз очень тяжело. Настолько, что Его Темнейшество, когда думал, что его никто не видит, выл и царапал толстый заговоренный камень своего замка, оставляя на нем глубочайшие рытвины. Вызванные - и частично уничтоженные за неспособность помочь - лекари разводили руками. И только главный целитель Седьмого, полувампирша Синь, смогла предположить, что все дело во Тьме. Малыш, что должен был появиться на свет через пару месяцев, был настолько напитан не только силой отца и матери, но и покровительством Тьмы, которая не отлучалась от этой пары, кажется, ни на секунду, что раздирал своей мощью ту, что его вынашивала.

И потому Его Темнейшество рвал и метал - но вдали от замка, дабы не беспокоить свою и так взволнованную жену.

Так что страдать готовились соседи.

Высший вздохнул.

Сегодня ночью и отправится туда. Напьется с Правителем, развеселит Таралиэль и попробует по возможности урезонить обоих, иначе Мир Ядра не переживет таких потрясений.

Официально, в Рюхарше в мои обязанности входили уход за роскошными королевскими рысаками и дрессировка волколаков, которых я любила с детства. Неофициально же я изучала повадки мирикина, следовавшего за мной по пятам, и отбивалась от поползновений и нападок многочисленных демонов и взявших с них пример людей, работавших в огромном замке, территорию которого я едва успела изучить - и то из привычки знать все пути отступления, нежели из возможности и достаточного количества свободного времени.

Среди слуг, обслуживающих королевский двор, было немало женщин - людей, гномих и бесовок -но они все работали на кухне, в подсобных хозяйствах.Моя же профессия считалась исконно мужской и, соответственно, мое появление вызвало интерес, причем самого разнообразного толка - от желания поближе рассмотреть новую игрушку до неприязни и отказа меня замечать. Особенно старались егеря и охотники, возомнив вдруг, что «девку, да молодую, да с красивой рожей» - как выразился один из старших егерей, волосатый взрослый маг, что пережил не только предыдущих королей Рюхарша, но и, судя по всему, переживет правление демона - попытались поставить над ними в обход всех честных правил, установленных издавна. И объявили мне бойкот, перемежающийся оскорблениями.

Мне дважды пришлось объяснять - и вовсе не на словах -, что я не просто девка с красивой рожей, и меня на время оставили в покое. Сыграло свою роль и то, что, по слухам, я трижды избежала смерти от рук короля.

Тот вернулся накануне охоты, весьма потрепанный, но, судя по взрывам смеха, слышного издалеко отстоящихот земли открытых окон - вот ведь странный демон! - счастливый. Поговаривали, что его длительные отлучки были связаны с Седьмым Кругом, где он продолжал занимать должность Первого Советника. Не то чтобы я за ним следила -не заметить отсутствие блондинистого в замке было невозможно - , но меня это не слишком волновало.

Во всяком случае, гораздо меньше, чем завтрашнее мероприятие.

Демоны не использовали на подобной охоте своих способностей, а значит всем причастным придется постараться, чтобы остались довольны и они, и многочисленные сопровождающие - придворные из людей и гости из соседних государств, которые сочли честью присутствовать на подобном увеселении.

Традиционно, загонная охота в это время года, пока снег окончательно не накрыл землю, а листьев на деревьях оставалось в достаточном количестве, велась на копытных, точнее, на свиней алпамайо - свирепых и хитрых животных в холке ростом с рысака, чья злость от ранения или попыток их уничтожить будто удесятеряла их силы. И с демонами они могли справиться,если те не вызывали Тьму, а уж людям и подавно не стоило выходить к ним один на один. Свины были невероятно «крепки на стрелы» и копья; и могли даже с подбитым сердцем пробежать несколько сотен метров и только потом упасть замертво, предварительно запоров окружающих или же растоптав их острыми копытами намертво.

Егеря уже спешно отправилисьв лес для подготовки: им нужно было за одну ночь по следам найти и изучить места дневок и жировок алпамайо, чтобы с утра они могли выстроить в правильном порядке и загонщиков, и самих охотников, что будут убивать; и всех желающих сопровождать это довольно-таки кровавое действо - от вампиров, что так любили красную субстанцию, до очаровательных дам, жаждущих продемонстрировать всем свои ноги и бесстрашие. Будто до того и другого кому-то было дело.

Право забить зверей, безусловно, оставалось за демонами.

Моя же задача была подготовить волколаков, которых здесь держали заместо охотничьих псов, и не зря: те умело шли по следу, в том числе раненого животного; никого и ничего не боялись и не уважали, кроме собственного вожака и тех, кто сумел поставить себя на тот же уровень - надо понимать, что в демонском замке другихи не было. Эти полу-волки полу-псы при всей своей стремительности и агрессивности были достаточно спокойными и двигались мягкими, осторожными и неслышными прыжками; и, обнаружив зверя, не стремились нападать на него. Поэтому тот начинал уходить не торопясь, что всегда давало охотникам фору. Потом псы все увеличивали скорость и учащали жесткие, быстрые выпады, направляя копытных к линии выстрела; и животные после этого бывали настолько вымотаны, что просто ложились и готовились умирать. Этого я не должна была допустить.

Мы отправлялись на рассвете.

Я не ошиблась в своем предположении относительно участников.

Пожалуй, в самой охоте и азарте погони были заинтересованы лишь демоны; остальные же появились, чтобы продемонстрировать свою лояльность или себя. Все мы сидели на лошадях - в конюшнях было достаточно рысаков, чтобы удовлетворить потребности и хозяев, и слуг. Я потрепала своего коня по голове и чуть прикрыла глаза. Связь с вожаком была весьма устойчивой, и за псов я не беспокоилась - они должны были сделать все в лучшем виде.

Охота шла как должно. Воздух, казалось, был пропитан предвкушением. Мы скакали по лесу, держа в поле зрения или обоняния волколаков, увлеченно загоняющих аж пять алпамайо - крупных, пугливых и, одновременно, смертельно опасных. Ветки хлестали по лицу, кожаные штаны уже пропитались потом, и многие из статистов отстали - приближался пиковый момент, когда разрозненное стадо должно было подойти к одному месту, чтобы принять смерть. Мне все сложнее было удерживать в мысленном подчинение рвущихся в азарте животных, но пока получалось.

И вдруг я почувствовала непонимание со стороны псов, а потом - резкую ненависть и готовность биться не на жизнь, а на смерть.

Я подала знак одному из егерей, который должен был теперь перенаправить охотников, пришпорила коня и взяла чуть вправо, в сторону от остальных. Нужно было успеть как можно раньше, потому что если волколаки настолько прониклись духом охоты, что возьмутся терзать своих жертв вперед демонов, не поздоровится ни им, ни мне.

Похоже, почти загнанные большим количеством преследователей, дикие свиньи сошлись чуть раньше, чем требовалось, и решили вступить в схватку - с ними такое случалось. А поскольку рядом пока никого, кроме псов, не было, тем выпала сомнительная честь взять их жизнь. Псы не возражали; а вот я - очень. Послала вожаку требование терпеть и сужать круг: еще был шанс завершить охоту должным образом. Мне нужно было лишь немного времени, прежде чем егеря приведут демонов.

Ответом на мои требования было недовольное мысленное ворчание.

Я вздохнула и снова пришпорила рысака. Две недели недостаточный срок, чтобы завершить связь с моими подопечными - но кто потом будет спрашивать оправдания? Наконец, я приблизилась к поляне, где пока ничего не происходило, и в то же время происходило всё - танец смерти, старый, как сама жизнь.Алпамайо метались, периодически делая угрожающие выпады в сторону рычащих волколаков, готовые и не готовые к исчезновению.

Я сглотнула.

Огромные, с коричневой шерстью, животные выбивали целые пласты земли из-под копыт своими прыжками и чуть ли не валили деревья. А вокруг кружили серые волки с горящими глазами и оскаленными в желании убивать зубами.

Я сосредоточилась и постаралась полностью слиться с вожаком, передавая ему ощущение спокойствия и желания подчиниться. От усилий к горлу подкатила тошнота - сама охота обнажила меня внутренне, и мое спокойствие и уверенность смыло страхами, паникой, бешенством диких зверей, вызывая сильнейшую головную боль.Я покачнулась и чуть не упала с коня, но в этот момент меня резко дернули и снова надежно усадили в седло.

- Теперь дело за нами, ловчая, - усмехнулся рядом со мной полуобнаженный король и спрыгнул со своего рысака. Я лишь сжала поводья и стиснула зубы.

Когда мне сказали, что демоны отказываются на время охоты от всего, что дает им дополнительное преимущество, я даже и подумать не могла, что речь идет, в том числе, об одежде, амулетах и возможности стрелять на поражение издалека. Нет, демонюки вышли против огромных зверей босиком, в одних штанах и с кинжалами. И если четверых животных окружало по несколько низших, не отрывая от тех взгляда, то я не отрывала взгляд от Высшего, что выбрал самого крупного самца для своего поединка - и никто не посмел к нему присоединиться.

Я же должна была следить именно за этим боем, и, в крайнем случае, взять контроль над диким свином. Впрочем, даже мысль о том, что демонюка не сможет выйти из схватки победителем, заслуживала моей смерти.

Но я настолько привыкла думать все эти крамольные мысли, то за себя больше не переживала.

А вот за блондинистого переживала, хотя с трудом признавалась в этом.

Он сделал первый, небрежный выпад и получил в ответ угрожающее похрюкивание и рывок с попыткой насадить на огромный бивень.Демон с легкостью увернулся и снова выставил руку с крохотным, по сравнению со зверем, кинжалом. Они кружили вокруг друг друга, будучи опытными противниками и это было дико, страшно и невыносимо прекрасно в своей первозданной мощи. Вот алпамайо дернулся и мотнул головой, а потом изготовился и сделал прыжок.

И снова демон увернулся; и сделал то, от чего я забыла, как дышать.

В несколько шагов оббежал зверюгу и вскочил тому на спину, при этом точно, без промедления, всадив кинжал в глаз.Свин заверещал на всю округу, взвился вверх, в попытке уничтожить обидчика, и принялся мотать головой и всем телом. Но блонднинистый, как ни в чем ни бывало, продолжил сжимать тело зверя ногами и подбираться кинжалом к горлу, чтобы наконец перерезать его одним длинным движением.

Бульк, хрип, и туша свалилась на землю.

Я опустила взгляд, стремясь справиться со смятением, непонятно чем вызванным, а потом быстро осмотрела поляну.

Все алпамайо были убиты.

Демонюка сделал знак и вот уже низшие, а с ними и егеря, принялись разделывать животных. Еще пульсирующие сердца со знаками внимания и всем возможным почетом отправились вампирам. Головы и шкуры, похоже, доставят в замок.Ну а мясо, по правилам должны были разделить поровну, без каких-либо оговорок и нюансов, при этом предложив требуху и прочие внутренности псам, которые уже поглядывали с огромным вожделением на мертвых зверей.

Я вздохнула - мне здесь было делать нечего. Не то чтобы я не выносила вида кровавых пиршеств, просто я предпочитала приручать животных, а не убивать их.

- Не сокрушайся так, ловчая, - насмешливый голос оторвал меня от созерцания собственных сапог. Рядом стоял совсем не потрепанный Высший - впрочем, судя по чуть сбитому дыханию и вздувшимся мышцам, бой сказался даже на нем. - Некоторых я готов видеть живыми.

Он резко развернулся и шагнул в портал, оставив меня в недоумении по поводу брошенной фразы.

Приглашение на бал Темной Ночи застало меня врасплох.

Нет не тем, что я удивилась, что демоны вообще знают о существовании этого праздника - тот вполне вписывался в их образ жизни, раз был посвящен Тьме и смерти. В самую длинную ночь в году полагалось без разбора пить, праздновать жизнь и славить ночную хозяйку, которая давала большинству из магов, обитающих в замке, в том числе мне, свою силу и энергию.

Удивило меня то, что я была приглашена.

Королевский бал не был тем местом, на котором собирали работников и прочий люд - пусть даже сильных магов. И будь я хоть трижды единственной ловчей, это не предполагало каких-либо привилегий. Здесь встречались короли и послы, приближенные и дамы сердца -те, что составляли двор; а также тщательно отобранные враги и друзья из соседних государств.

Но, понятное дело, проигнорировать это приглашение я не могла

А вот от платья - точнее, от возможности воспользоваться огромным гардеробом с разнообразной женской одеждой, в который меня проводили горничные - бесовки - отказалась. Стоило мне лишь представить как сюда попали многочисленные наряды черных и красных цветов и прочие атрибуты, от невесомого кружевного белья до туфель, как меня передергивало.

Потому в свой выходной я отправилась в соседний город, где рассчитывала найти магазин готового платья. И я не ошиблась. Судя по лавочкам, люди в Рюхарше уже давно подстроились под обстоятельства и получали определенные выгоды - в ресторанчиках можно было отведать любимые демонами блюда, ну а портные предлагали наряды, способные удовлетворить запросы тех, чей вкус лежал в области демонской моды. То есть, в основном, демониц.

Поэтому мне лишь оставалось купить то, что соответствовало и моему вкусу.

Я не собиралась лишний раз привлекать внимание и эпатировать гостей своим пренебрежением к привычным для бала нарядам, потому решила взять простое черное платье. Вот только не учла, что большинство из нихбыли рассчитаны на более высоких и фигуристых представительниц прекрасного пола - при том, что я сама могла похвастаться и ростом и нужными объемами, все было мне велико. Платье не находилось.Пока я не рискнула перевернуть одно, из тяжеленного черного бархата, с огромным декольте до пупа, задом наперед. Смотревшееся до этого вульгарно и неаккуратно, с вырезом на спине и полностью закрытой грудью оно делало меня привлекательной и сексуальной.

Мне понравилось собственное отражение; и еще больше мне оно понравилось тогда, когда бесовки что-то сделали с моими волосами, отчего они оказались пышно зачесаны назад красивой волной.

Сколько я не носила красивые платья и прически?

Целую жизнь.

Неожиданно бал, что представлялся неприятным обязательством, вдруг превратился в волнующее событие, способное существенно поднять настроение. Я зашла в главные двери - понятное дело, что церемониймейстер лишь скользнул по мне взглядом, но объявлять не стал - и осмотрелась. Что ж, слухи о демонской любви к особым эффектам преувеличены не были.

Стены, со всеми их решетками и шипами, были сегодня увиты гирляндами красных светящихся рубинов - и вот я точно уверена, что те были настоящими. Пол и потолок вдруг стали зеркальным:в них отражались и умножались многочисленные гости, вызывая у меня головокружение. С этого момента я старалась смотреть только по сторонам.

Где-то нашлись и музыканты, изумительно точно сопровождавшие настроение и танцы публики; и полуголые девицы из человекоподобной расы уальяга, отличающиеся от прочих эбеновым цветом кожи, полным запретом на ношение одежды и длинными, практически до колен, руками, в которых они сжимали драгоценные цепи, удерживающие огромных пушистых кошек от нападения на засмотревшихся гостей.

Я поморщилась.

Этих кошек я терпеть не могла, хотя для ловчих это было довольно редкое чувство. Но беспринципные падальщики - а они именно такими и были, несмотря на всю пушистость и очарование - в ряд моих любимых зверей не входили.

Я отошла в сторону и взяла небольшой бокал с устойчивой ножкой, чтобы налить себе немного горячего гномьего самогона, что был в ходу в большинстве северных стран.

Люди, демоны, вампиры - пожалуй, за исключением уальяга я других рас не наблюдала - смешались в довольно оживленную толпу, развлекавшуюся напропалую. То тут, то там от компаний отделялись парочки и удалялись в закрытые альковы; во многих взглядах проскальзывала откровенная похоть, ну а некоторые и вовсе не стеснялись довольно порывисто прижимать интересующих их партнерш к своим полуобнаженным телам.

Что ж, они делали всё в открытую, потому что не были воспитаны скрывать свои потаенные желания и прятать их под маской вежливых слов; и многие люди здесь последовали их примеру. Меня это не отталкивало - как может оттолкнуть что-то естественное? - потому я даже не удивилась, когда по моей обнаженной спине скользнула горячая рука. И не попыталась сломать эту руку. Впрочем, вряд ли я бы её сломала.

- Потанцуем?

Демон, что первым встретил меня в лесу - я верно предположила, что он был начальником стражи и доверенным лицом короля - потянул меня за руку так, что я едва успела сделать легкий реверанс, как это было положено при согласии с партнером.

Он вел легко и уверенно; при этом чуть поглаживал мои волосы свободной рукой и сжимал мои пальцы. В то же время, от него практически не исходило опасности, и я расслабилась, доверившись опытному партнеру и отдавшись знакомому танцу, популярному на всем Великом Континенте.

Сколько я так не танцевала?

Столько же, пожалуй, сколько и не носила платье.

Я чувствовала себя легко, свободно и спокойно; и потому вздрогнула и резко отстранилась, когда вдоль моего позвоночника неожиданно чувствительно провели когтем.

Мужчина, чье имя я не знала - а знать его и не могла, эта раса не называла свои химен- смотрел с откровенным желанием и чуть ироничной улыбкой. Он облизал губы, отчего мне стало слегка не по себе, и с шумом втянул мой запах.

- Мокрая листва. Молодое вино. Утренний северный ветер. В этом вся ты - свежая и невинная.

Я снова вздрогнула и изумленно распахнула глаза, а демон удивился в ответ:

- Только не говори, что ты не знала, что демоны четко различают девственниц по запаху?

Я закусила губу и опустила веки.

Тьма.

Так вот почему они все испытывали ко мне такой яркий интерес.

Кажется впервые за долгое времяя покраснела. Нет, я, конечно, не пыталась сделать из отсутствия опыта тайну всей моей жизни, но и распространяться об этом не спешила, поскольку считала, по меньшей мере,своим личным делом.

- Не знала? - мой партнер все не мог угомониться, а я почувствовала раздражение. Теперь мне хотелось, чтобы танец закончился быстрее. А он наклонился ближе, видимо, надеясь смутить еще больше, - О, это очень возбуждает...

Меня передернуло. Пусть я была невинна, но далеко не наивна; и такая бьющая в лоб тактика соблазнения показалась мне совершенно вульгарной. И она ничуть не возбуждала.

- Умерь свой пыл, демон, - прошипела я, - Во мне ни капли светлой крови, и ты не получишь ожидаемого удовольствия. А вот когти свои обломить можешь, если я применю свой дар и заставлю тебя подчиняться, как несмышленого зверька.

Ого.

Кажется кое-кто готов обратиться.

Но стражник сдержал себя и даже проводил на место, что для демона было просто верхом милосердия - об этом я, конечно, подумала с большим опозданием.

Налила себе довольно большой бокал и выпила чуть ли не залпом.

Кажется, погибнуть во время бала было реальней, чем при иных обстоятельствах.

- Лэрта...

Я резко обернулась, распознала знаки отличия одной из королевских ветвей ближайшей империи и присела в реверансе.

Впрочем, человека подобные вещи интересовали мало. Невысокий, толстоватый, с залысинами и надменным лицом,он представлял собой все то, что я терпеть не могла в вельможах.Снобизм по отношению к другим и уверенность в собственной исключительности. Даже не соизволив представиться, он протянул, чуть прищурив глаза:

- Мы решили посмотреть, что за новая игрушка появилась у великолепного правителя.

Интересно, мы - это он про себя такого или их много? Что ж, раз он считает необязательным быть вежливым, я тоже не считаю себя обязанной. В конце концов, я ловчая и дикарка. Я распрямилась.

- Насмотрелись? - буркнула и отвернулась, чтобы налить себе еще. Тьма. Если этот бал так пойдет и дальше, я напьюсь раньше, чем он успеет перевалить за половину.

В руку что-то вцепилось, а я стиснула зубы чтобы не сломать и эту конечность:

- Ну-ну, какая наглая игрушка, - зло прошипел благородный, - Ничего, и не таких обламывали. И начнем с того, что ты пойдешь танцевать, дрянь...

- Разве что со мной, - замораживащий голос, раздавшийся рядом заставил нас обоих подпрыгнуть. Я выронила бокал, а мужчина резко выпустил мою руку и сделал шаг назад, одновременно бледнея, зеленея и часто кланяясь.

Я тоже присела в глубоком реверансе, а потом вдруг вспомнила, что это первый раз, когда я оказываю подобный знак почтения правителю, более принятый в людских королевствах, чем среди демонов. Почему то это ужасно меня развеселило и я хихикнула.

Наверное, самогон оказался забористый.

Неприятный человек, тем временем, пятясь, исчез из поля зрения; и я обратила внимание, наконец, на руку Высшего, которую тот все еще протягивал.

И до меня дошло, что вобщем-то меня снова пригласил на танец демон.

Я не смогла скрыть изумление. Высший? Танцует?Нет он, конечно мог делать все, что угодно - да кто бы запретил? - но танцевать с собственной служанкой?!

Но дальнейшее промедление в данной ситуации было сродни самоубийству. Потому я вложила задрожавшие пальцы в ладонь правителя и уже почти привычно почувствовала, как горячая рука накрывает мою обнаженную спину.

Хотя нет, отличие было.

Огромное.

Пальцы прошлого демона вызывала у меня нервную дрожь и желание отстраниться. К этой же ладони хотелось прижиматься всей душой и телом; раствориться в ней без остатка и согреться так, чтобы хватило на всю долгую зиму, что ждала нас впереди.

Мы двигались в центре зала на совершенно пустом пространстве - гости благоразумно отошли подальше. И с каждой секундой я все острее чувствовала все его, даже самые легкие, движения. Каждый вздох, который я непроизвольно тут же подхватывала и продолжала своим. Стук его сердца, отдававшийся в моем теле; мне даже казалось, что я чувствую его горячую кровь, бегущую вместе с Тьмой по жилам.

Я потерялась в этом ощущении. Это, одновременно, было похоже на мое слияние с животными и не было - и самой большой разницей оказалось то, что не я присваивала чей-то разум и душу, а присваивали мою...

Неожиданно Высший нарушил молчание - впрочем, я и не имела права обратиться первой.

- Ты обманула меня, - сказал он голосом достаточно спокойным и, как всегда, чуть насмешливым.

- Что? - просипела я, не пытаясь даже понять до конца, о чем он говорит, не вникая в его слова, потому что была слишком погружена в свое состояние.

- Ты владеешь всеми видами оружия, великолепно обучена управлению даром к своему возрасту - а значит у тебя была возможность учиться с детства; досконально знаешь этикет и танцы, умеешь держаться на балах, разбираешься в магии, законах и носишь мертвое ожерелье. Кто ты?

До меня наконец дошла вся серьезность разговора,и я будто очнулась.

Внимательно посмотрела на блондинистого:

- Вы ведь знаете, что соврать вам было бы невозможно...

- Кто ты, ловчая? - демон прищурился.

- Касс...

- Касс и...?

Ох, я так давно не произносила свое имя полностью.

- Кассандра.

- Дальше, ловчая, ты и так испытываешь мое терпение.

- Кассандра аль Монтаро, - произнесла я безысходно.

Глава 6.

Подробное примечание автора относительно статусов и имен «Вложенных миров».

Маги и не-маги различаются по положению, пусть это и не всегда явно. Быть магом, независимо от происхождения, более престижно. Во всех четырех мирах дополнительным обращением для магов любой расы является лэрт (далее имя или фамилия) или лэрта.

Демоны скрывают свои имена в связи с особенностями магии имени и крови. Тому, кто узнал имя демона подвластно многое - призыв, возможность создавать особые, действующие на демона зелья. Не факт, что использовавший имя демона выживет - но попробовать использовать может. Если демон, особенно Высший, называет свое имя, это говорит о его стопроцентном, безграничном доверии.

Демоны считают себя лучше любой иной расы и для них, даже низших, принадлежность к благородным и королевским семьям не имеет значения; исключение составляют, разве что, вампиры, сухры и эльфы. Но ради собственной выгоды, или из никому непонятных побуждений, они, порой, готовы соблюдать общепринятые приличия. Имя у демона состоит из одного слова и не предполагает фамилии или других указаний на род.

Расы, для которых очень важна роль родителей или старейшины клана, часто используют сочетание своего имени и имени отца - в качестве фамилии. Так происходит у троллей, гномов, оборотней. Например имя оборотня Грррхаррлак-эн-Ндерргенн означает «Глак - сын Ндергена».

Светлые и темные эльфы, чаще всего, представляясь, называют только имена; им также не обязательно указывать свой род перед судьями или официальными представителями государств. У этого есть причины, которые раскроются позже. Их фамилии можно услышать при определенных обстоятельствах: у обычных эльфов это просто фамилия, без дополнений. Для благородных всегда используется приставка «ар». Имя друга Кассандры - Ракуэль ар Эвелин. «Ар» говорит о его благородном происхождении, о принадлежности к королевскому роду, как и окончание фамилии «ин».

Вампиры используют приставку «ван» перед фамилией для неблагородных и "цепеш" - для благородных.

У простых людей же принято представляться по фамилии; или же полным сочетанием - имя плюс фамилия; и добавлять слово «господин», «госпожа». Для определения благородства происхождения у людей на Великом Континенте существует несколько вариантов. Так, в государстве Дор - Камараби, в котором проходил недавний суд, принята приставка «ор»; в других государствах есть варианты «аль», использование признака статуса «сэр», «сэрра» или же имеется перечень определенных благородных семей, чьи фамилии следует заучить наизусть. Во многих королевствах фамилия королевского рода близка по звучанию с названием страны. Так полное имя героини Кассандра аль Монтаро говорит не только о том, что девушка из благородной семьи, но и о том, что она принадлежит роду правящих королевства Суэлт`аро. На суде она представлялась «Касс Ини» и это также не было ложью, потому что переводится как «Касс Безродная» - позволительно для сирот или тех, чья семья умерла полностью.

...Факелы в коридоре не горели.

Кромешная темнота, что скрывала пятна копоти и обрывки сожженных гобеленов - близкое по времени пожарище я обоняла не хуже животных - не была мне помехой.

С моих клинков капала кровь.

Я, кажется, чувствовала каждую каплю, что украшала каменный пол.

Кап.

Мне не было жаль ни стражников, ни тех, кого они защищали - новых советников и прихвостней будущих правителей моей страны, которые правителями не должны были стать ни в коем случае. Им не было жаль мою семью, что же мне до пустых чувств?

Кап.

И худощавого, молодого Исаба жалко не было. Он заслужил своей смерти каждым своим вздохом.

Кап.

Я осторожно и бесшумно двигалась вперед, пока, наконец, не достигла толстенной, обитой золотыми полосками двери, за которой находился тот, кто мне был нужен.

Дверь оказалась закрыта, но не заперта.

Кривая усмешка тронула мои губы - этот тоже ничего не боится, чувствует себя, как дома. Что ж, мне же лучше. Осторожно, чтобы петли не заскрипели, я приоткрыла одну тяжелую створку и скользнула внутрь. И тут же скривилась от отвращения: воздух пропитался похотью и винными парами. На кровати под шикарным расписным балдахином - уже покрытом пылью - угадывался комок из сплетенных человеческих тел.

Убивать шлюх у меня не было никакого желания, потому я заранее должна была понять, куда следует нанести удар.

Один единственный.

И как сделать так, чтобы девушки не заорали и не перебудили всю стражу.

Я осторожно подошла к кровати и медленно, кончиком лезвия, подняла покрывало, одновременно занося вторую руку с кинжалом.

Но её перехватили.

Проклятый Транка всегда был весьма ловок и быстр, благодаря толике крови оборотня, с которым когда-то гуляла его прабабка. Вот и тут инстинкты и сноровка не подвели его.

Мы упали на пол и начали бороться.

У меня было всего несколько мгновений, прежде чем он окончательно пришел бы в себя от пьяного сна и вспомнил, что может позвать на помощь; или его девки вспомнили об этом. А с встревоженными защитниками одной мне не справиться. Да и с молодым мужчиной, пусть и ошалевшим от неожиданности, было сложно совладать. Вот он уже заламывал мне руку, и я понимала, что скоро все может быть кончено. Не в мою пользу.

Но в дверь скользнула тень.

Кар-матиш, которого я не звала с собой, одним прыжком преодолел несколько метров, упал сверху на Транка и уколом своего хвоста полностью лишил его подвижности.

А потом стащил мужчину с меня и методично начал рвать на части.

Проснувшиеся шлюхив ужасе забились в угол кровати, но я направила на них арбалет:

- Только пикните - убью.

А сама стояла и молча смотрела на то, как уничтожают убийцу моей души, наслаждаясь каждой каплей крови, брызгающей в мою сторону....

Я проснулась и резко села, пытаясь отдышаться от кошмара - даже не кошмара, а воспоминания - который столь часто снился мне на протяжении последних нескольких месяцев. Сорочка промокла от холодного пота, и я задрожала.

Укуталась в ставшее ненадежным сообщником одеяло, встала с кровати и подошла к окну.

Моя комната, располагавшаяся в крыле прислуги, была небольшой - только и помещался что стол, кровать, сундук для вещей, да таз с кувшином, заменявший мне ванну.

Но она обладала одним несомненным достоинством - огромным окном, чуть ли не во всю стену.

Я одернула тяжелые портьеры и уселась перед этим окном в своем коконе. Занимался рассвет. В этой гористой, северной местности, обращенной всем своим существом к зиме, холоду и морю, он был, поистине, потрясающим зрелищем. Солнце поднималось где-то восточнее; нам же доставалась белесая розовая дымка, будто подсвеченная благословенными искрами, которая, сначала украдкой, а потом все четче, проявляла гладь моря, серые скалы и едва видимые из моей комнаты верхушки деревьев.

Я вздохнула.

Эти кошмары стали естественной расплатой за мои действия. Другая расплата поджидала меня на всех перекрестках дорог, и будет поджидать всю мою жизнь, если я не придумаю, как окончательно уничтожить собственного родственника.

Энит аль Самар, убивший не только короля -моего отца, Сапо аль Мант`аро, но и всех его детей, за исключением меня, избежал подобной участи в ту ночь только потому, что отлучился вместе со своей женой в соседнее государство, о чем я знать не могла. Но вот его сыновья, чьими руками и было совершено злодейство, не избежали наказания. И теперь те покоились в фамильном дворцовом склепе, занимая места, которые им не принадлежали.

Мою же семью - их мертвые тела - поправ все правила и традиции, сожгли. И пепел развеяли по ветру над тем утесом, куда мы с братьями сбегали детьми, чтобы полюбоваться темным, бескрайним и бурным до самого горизонта морем.

Я часто думала - могло ли быть так, что трагедии не произошло? И понимала, что её можно было бы избежать - и не тем способом, что согласиться на грандиозные, но совершенно безумные планы аль Самара, но тем, что вовремя разглядеть в дальнем родстве и замыслах завистливого и угрюмого герцога опасность. Но история наших миров не приемлет сослагательного наклонения.

Пришедший изначально с миром и далекими матримониальными планами, а затем и с жестким требованием выдать как можно скорее замуж за его сыновей Исаба и Транка принцесс и, в качестве приданного, обеспечить герцогство Самар продовольствием и воинами, Энит не смирился с твердым отказом моего отца. Он лишь сделал вид, что окончательно покинул королевство; сам же подготовился и вновь пришел в наш дом, уже тайно. Он нашел слуг, охочих до денег, и с их помощью усыпил не только стражу, но и королевскую семью. А ранним утром, пользуясь все еще действительным доступом, проник со своими сыновьями во дворец и натравил старшего на королевскую чету и наследников - моих братьев. Тем даже не был предложен честный бой - им перерезали горло во сне. По случайности, принцессы тоже не пережили ту ночь. Юные девушки, мучимые дурными предчувствиями, вошли в спальню родителей именно в тот момент, когда творилось злодеяние. Энит выстрелил в них, смертельно ранив, поскольку испугался, что те поднимут крик раньше, чем вся стража будет перебита.

Тогда я не знала еще всех подробностей - по крупицам я собирала их позже.

Но тогда я почувствовала, что небо рухнуло на мою землю.

Тогда начало гаснуть мое ожерелье, впитавшее силу рода - мой оберег, показатель принадлежности к королевской семье и моя уверенность в будущем.

Пусть я и отличалась от своей семьи, но любила их безумно, так, как не любила ни животных, ни прекрасный мир, что меня окружал, ни свое занятие. Они были самыми близкими мне людьми - моими друзьями, моей защитой, моей стеной, убежищем и душой.

Я всхлипнула, вспоминая обожавших меня родителей - мудрых, спокойных и добрых, но в то же время достаточно жестких, чтобы удерживать довольно пеструю толпу придворных и горожан. Моих братьев Пьетра и Сонаса, с которыми нас связывали и детские проказы, и подростковые тайны, и грандиозные планы. Малыша Дариша, освещавшего дворец своим переливчатым смехом. Нежных и потрясающе красивых сестер, грезивших о великой любви и такой же дружной семье, как была у нас. И за этих людей я убила драгоценных сыночков аль Самара. И если бы у меня была возможность, то убила бы их снова, не надеясь ни на высший, ни на людской суд.

Я знала, что Энит вернулся во дворец в тот же день и долго выл над телами своих сыновей.

Я знала, что он поклялся найти меня во что бы то ни стало, и не просто уничтожить, но сделать мне настолько больно, как не делал никто и никогда - хотя боль сильнее, чем я уже испытала, вряд ли можно было придумать.

Я знала, что он пообещал огромные деньги наемникам и многочисленным магам, если те найдут меня и доставят к нему, а еще лучше - убьют с возможностью оживления некромантами, чтобы он мог уничтожать меня снова и снова, то вырывая мои кишки, то сжигая на костре на потеху публике.

Зато герцог Самар, пусть и был близок нашему дому, не настолько интересовался окружающими, чтобы знать о моих увлечениях оружием или придавать значение моему дару. Именно поэтому он полагал, что поймать меня будет легко. Это под пытками мне рассказали парочка нерадивых наемников, что все-таки добрались до меня, в отличие от своих «менее» удачливых коллег.

А теперь, судя по подосланным мирикинам, в дело, наконец, вступили более серьезные силы.

Я встала, всматриваясь в утро. Такое же светлое, как то утро, что изменило судьбу моего королевства. И так же как тогда, мне некуда было идти, некого любить и нечего бояться. Кроме одного. Что умру; и уже никто и никогда не отомстит Эниту. Потому что никому не оказалось дела до жерновов судьбы, что перемололи мою семью. Не было дела до несправедливости и умирающего королевства, которое, по слухам, Энит так и не смог окончательно подчинить. Соседи и «друзья» затаились и сделали вид, что ничего не происходит.Это удивительно, но за последние месяцы единственные, кому оказалась на самом деле интересна моя жизнь и нужна правда о произошедшем, были мои потенциальные убийцы и случайный демон, ставший хозяином на тот срок, что я готова буду ему служить - или он готов будет принимать мое служение.

Все еще дрожа, я умылась охладевшей до ледяного состояния водой, кое-как обтерла себя, отбросив промокшую ночнушку и быстро надела привычный костюм. Хотелось чего-нибудь горячего, но я понимала, что вряд ли согреюсь грогом или даже кипящим травяным сбором. Мне нужны были утешающие объятия и руки, в которых бы чувствовалась сила и живая кровь.

Как у демона.

Я вздохнула, вспоминая, как прошлой ночью мы стояли рядом , как равные - пусть для демонов это немыслимо - и я рассказывала свою историю. Сбивчиво, впервые, полностью, выплескивая вместе с каждым словом боль и ненависть, готовая плакать и орать, чего я не делала никогда.

А он лишь задумчиво смотрел и не прерывал меня ни на секунду, смотрел так, будто не знал, что теперь со мной такой делать - и хочет ли он что-то делать.

Под его взглядом мне в итоге сделалось очень неуютно, и я замолчала, будто ожидая чего-то. Хотя что можно ожидать от демонов, которые имели так много и видели в этой жизни всё - падения и взлеты, смерти, в том числе близких, уничтожения королевств и их возрождения; гибель тысяч существ, месть и прощение?

Король Рюхарша отпил из своего бокала и произнес чуть небрежным тоном, продолжая сверлить меня взглядом:

- Принцесса в моих слугах? Это даже забавно и точно не смогут повторить в других государствах.

Это моментально привело меня в чувство и заставило ощетиниться:

- Я не принцесса, - ответила резче чем могла себе позволить. - Не может быть принцессой та, чей род и дом уничтожен.

- О нет, этого не изменишь, Кассандра, - произнес блондинистый, будто пробуя мое имя на вкус, и мне почему-то захотелось умолять произносить его снова и снова, - Ты останешься принцессой, пока течет хоть капля твоей крови в венах; пока ты гордо задираешь свой подбородок и сверкаешь истинными чувствами в сапфировых глазах. Пока ты держишь себя в руках и мечтаешь о мести. Так что ты моя принцесса. Невинная принцесса, лишившаяся своего дома и мужчин, готовых её защищать.

Что-то было в его тоне и словах такое странное и неуловимое, что даже я, со своими почти звериными инстинктами, не смогла определить. Что-то, отчего сердце мое застучало сильнее, а руки начали дрожать.

Он еще раз внимательно окинул меня взглядом и ушел назад к трону и вожделеющим его придворным.

А я, провожаемая многочисленными взглядами, поспешила убраться из зала.

Мирикины почти не спали.

Как правило, любому животному, да и другому существу, будь оно хоть сколько сильно, требовалось немного - или много - времени для восстановления сил в течение стандартных двадцатисемичасовых суток. А вот мирикин засыпала лишь на полчаса несколько раз в день; все остальное время она или крутился возле меня, «помогая» мне в уходе за животными, или пропадала в портальных ямах - но неизменно возвращалась - или же охотилась. Особенно часто она делала это ночью, а потом лезла с грязными лапами и окровавленной мордой ко мне на кровать, за что получала нагоняй.

Вполне возможно, такой сон был связан с климатом в той местности, в которой жили их семьи - там было очень холодно и таким образом животные не могли замерзнуть. Но это были лишь мои предположения, как и многие другие, что я записывала в свой гримуар, надеясь в дальнейшем обрести в мирикине не просто постоянного спутника, но и союзника в дальнейших делах. И та, понимая мои желания, крутилась вокруг домашней кошечкой.

Вот только эта девочка не была кошкой. Она была кровожадным хищником, отвоевывавшим право на жизнь, территорию и смерть у других не менее кровожадных хищников и никогда не подчинявшаяся никакой другой расе. Более того, я ни разу не слышала и не читала, что мирикины могут привязаться кому - то. Но вот, передо мной было, судя по всему, исключение, попавшее в Рюхарш непонятным образом.

И я была этому ужасно рада.

Потому она была единственной, кто радовался мне в этом замке - остальные так и не принимали меня, а после бала и вовсе шарахались, будто на мне стояла какая-нибудь демонская печать.

Каждый раз, думая об этом, я вздрагивала. Получить печать демона было не тем, что мне сейчас было нужно.

С момента нашего общения на балу, блондинистого я не видела; зато регулярно получала от него сообщения, где мне предписывалось действовать так, а не иначе, причем во всех сферах моей жизни - начиная от одежды, заканчивая тем, как я провожу свободное время. Он будто играл со мной. Будто я была марионеткой, которой он управлял издалека с помощью веревочек - слов; впрочем, все мы были его марионетками и зная возможности Высших, не перечили. Но справедливости ради стоило отметить, что в основном записки касались моей дрессировки животных - в голову неутомимого короля постоянно приходили какие-то дикие идеи, которые мне надлежало немедленно исполнять.

Так, волколаков я теперь должны была не просто потихоньку подчинять собственной воле и натаскивать на охоту, но и дрессировать в качестве бойцовых псов, что было мне совсем ново. Как в области тренировки, так и в области выступлений. Но в силу опыта, знаний и хорошего чутья, я хотя бы была в состоянии выбрать грамотный путь для закрепления нужных навыков. Нет, я не подпитывала их магией или какими-либо специальными энергиями - такое сразу было бы видно в конституции той или иной особи. Я также была против срыва психики грязными методами, вроде кормления псов другими живыми особями или суровой голодовки до боя. С моей точки зрения, нам нужны были животные, которые с большим рвением выполняли свои задания просто ради похвалы и поощрения хозяином. И потому я шла по пути полного контакта со стаей, а также разнообразных тренировок: бега, плавания, перемещения грузов - волколаки в специальной шлейке, запряжённые в тележку с грузом, должны были преодолевать за минимальное время определённое расстояние в несколько метров.

Это хоть как-то подготовило их к очередной прихоти блондинистого, когда тот вдруг решил, что было бы забавно ездить зимой не в карете или на лошадях - о том, что каждый демон мог создать портал в совершенно любое место, он, похоже, совсем забыл - а на некой повозке, идущей по снегу с помощью упряжки волколаков. И мы с псами, вздохнув, кажется с примерно одинаковыми эмоциями, принялись осваивать совершенно бездарную упряжь, созданную замковыми кожевниками, чтобы применить на первом же желающем демоне этот эффективный и, по - существу несложный метод перемещений. Мне, конечно, пришлось повозиться, придумывая знаки и команды, по которым волколаки должны были смирно стоять, пока на них надевали кожаные ремни, или двигаться с довольно тяжелой телегой, снабженной по такому случаю плоскими досками вместо колес; или же поворачивать, причем всем одновременно, и в нужную сторону. Но и с этим я справилась, используя свой дар для улучшения слаженности работы, что было основной сложностью, преодолев которую можно было творить со стаей все что угодно.

Потому я немало часов посвятила сколачиванию упряжки в одно целое, где все волколаки относилисьдруг к другу дружелюбно и двигались к одной цели. Ведь нет ничего хуже, чем сварливая, вечно рычащая друг на друга упряжка - частые драки будут задерживать движение, и вожатый не сможет быть уверенным, что, отойдя от упряжки, он, вернувшись, найдет всех собак целыми и здоровыми.

В свободное же время, которого было совсем мало, я пробовала строить порталы в нужные мне места в округе и изучала город, который был своего рода столицей Рюхарша. В совокупности два этих занятия выражались в том, что я неожиданно появлялась на весьма многолюдных улицах Мойобама, пугая добрых горожан, а потом прогуливалась среди деревянных домиков и каменных строений, будто пытавшихся соперничать друг с другом по высоте и количеству декоративных завитушек на достаточно строгих, ритмично разделенных вертикальных линиях. В одно из таких перемещений я наткнулась на старого рыбака по имени Миш, сперва обругавшем меня за неподобающее появление, но потом сменившего гнев на милость, и принявшегося посвящать в местные сплетни и рассказы о собственных былых подвигах. Я готова была часами слушать о его приключениях на побережье и изрезанных, узких бухтах, что были больше похожи на длинные реки, петляющиемежду горами-великанами и пытающиеся проникнуть вглубь суши. О скалах, подымающихся прямо из воды, вершины которых покрыты снегом или ярко зелеными лесами. Похоже, они образовались при вложении миров и заполнились водой, когда растаяли ледники, а море заполнило долины. По легендам, там прятались удивительные магические источники, способные исцелить в одночасье даже самые смертельные случаи или наделить потерянной магией; но живых свидетелей действия этих источников, понятное дело, не было. Ну и, конечно, в тех местах добывалась самая жирная и вкусная рыба, продажа от которой составляла немалую долю дохода Рюхарша, наравне с мехом, лесом и сталью. С удивлением я узнавала, что демоны не просто не разрушили торговые и финансовые отношения с соседними странами, но даже, не навязывая никому свою волю, упрочили их, действуя совсем не по-демонски. Самопровозглашенный король Рюхарша оказался вполне рачительным и справедливым правителем, более того, жители королевства, чуть успокоившись после сложных первых лет, когда многие бежали или просто погибли от рук демонов, не зная еще тогда ни их повадок, ни правил, говорили теперь, что счастливы иметь такого короля и возможность жить в государстве, на которое никто не решится напасть.

Спустя месяц после памятного бала мы ехали к границе верхом. И я была даже рада, что блондинистый выбрал такой способ передвижения - ничто так не способствовало моему спокойствию и размышлениям, как верховая езда по едва заметным лесным тропам и мало используемым трактам.

Все вокруг было укрыто толстым слоем снега. Животные частично впали в спячку; кто-то перебрался южнее. Переодически попадались следы мелких и крупных хищников, ухали и стрекотали оставшиеся птицы. Лес дышал умиротворением и готовностью окончательно заснуть до весны - я же думала о том, что мне следует делать дальше.

Вечно прятаться у демонюки я не могла. Я отдавала себе отчет, что служить всю жизнь в Рюхарше не буду. Зиму, год, два - но потом придется уходить. Даже если решу оставить в покое своих врагов, лучше уж перебраться в Мир Грез и раствориться в огромном Ильмарионе, чем обречь себя на ревнивое одиночество в демонском замке. Но оставят ли в покое меня? Пусть до Энита не докатились пока слухи о королевской ловчей из людской расы, но это был лишь вопрос времени. Да, даже самые высокооплачиваемые наемники и маги не рискнут напасть на меня в моем новом доме, но выждут положенное и найдут все-таки способ захватить новую игрушку Высшего, которая, вполне возможно, скоро ему надоест.

Значит, необходимо было напасть самой.

И для этого нужно было подготовиться тщательно - гораздо более тщательно, чем в ту ночь, когда я готова была пусть умереть, но отомстить. Я и сейчас, в какой-то мере, готова была умереть, уничтожив убийцу, но лишь в правильной последовательности. А значит, мне нужен был план и полное понимание расстановки сил.

Мои размышления прервал рык, а дальше и урчание, когда мирикин, появившийся внезапно из портала, подпрыгнул и взгромоздился на рысака впереди меня. Дымок, которым я пользовалась с самого начала своего пребывания в замке, вздрогнул, недовольно заржал, но, тем не менее, продолжил бодро скакать, несмотря на внеплановую тяжесть.

Впрочем, не слишком внеплановую.

Полу-рысь так делала уже неоднократно, и пусть, несмотря на все мои усилия, с рысаком не подружилась, но они вполне научились терпеть друг друга. Я погладила длинную мягкую шерсть моей подружки. Ей в плане также следовало отвести определенную роль - расставаться со мной она, похоже, не собиралась.

Мы приближались к границе земель, за которой начиналась как раз та территория, куда я шла в поисках работы, когда меня завлек магический зверь. Клановые земли великого Дома Варту своими размерами не уступали Рюхаршу, но это, слава Тьме, было лишь поводом для взаимной иронии, но никак не для активного противостояния, что так любили демонстрировать вампиры и демоны, будучи заклятыми друзьями. Эти расы, одинаково любимые Тьмой, в свое время не смогли ужиться в мире Ядра, но теперь вампиры вполне комфортно чувствовали себя в двух срединных мирах и даже находили определенную прелесть в том, что были окружены не равными и более сильными соперниками, а расами, которые они были в состоянии подчинить довольно легко. И сколько бы не ерепенились оборотни, гномы и тролли, утверждая, что они с легкостью подомнут под себя «бледных», все знали - случись на самом деле война с вампирами, мало кто сможет выжить.

В общем, демоны и вампиры расстались полюбовно, но определенная напряженность и недосказанность осталась. Демоны, в силу своей нелюбви к пространным размышлениям или рассуждениям, этой напряженности просто не замечали. Вампиры же скрывали, что говорило об их характере больше, чем что либо другое. Они были хитры, изворотливы, расчетливы и извращенно жестоки; в то же время исключительно умны, красивы, обладали огромной силой и любовью к плотским удовольствиям, будь то постельные игры или хорошая еда.

Мы направлялись к ним на ритуальную охоту.

Только поэтому, как я полагала, в состав довольно многочисленной делегации, сплошь состоявшей из приближенных людей и демонов, включили меня. К замку мы подъехали к вечеру, воспользовавшись, все-таки, порталом - не то чтобы кто-то устал, или показал свою усталость, но блондинистый получил вестника и, улыбнувшись уголком губ, приказал ускориться.

А если демон говорит «скорее», это означает «в эту же секунду».

Спустя пятнадцать минут мы все уже спешивались в обширном внутреннем дворе, отделанном, на удивление, белоснежным мрамором. Как правило, вампиры любили темные цвета, но этот Дом меня удивил: замок, больше похожий на огромный город, в котором довольно свободно уживались самые разные расы, целиком был сделан из различных видов камней, которые объединял белый цвет. Этому ослепительному интерьеру снег шел как нельзя лучше, а красные, как кровь, полотнища и гобелены, шторы и ковровые дорожки, бросавшиеся в глаза издалека, смотрелись особенно ярко.

Я внимательно следила, как уводят каждого из наших рысаков конюхи, проверяя всех животных на предмет повреждений или же недовольства - все лошади были довольно своенравными и умными, и устроить определенный бунт могли - и так погрузилась в это действие, что вздрогнула, когда сзади раздался знакомый голос:

- Через несколько часов бал.

Я резко развернулась и посмотрела на демонюку.

Хорош все-таки. Но о чем он говорит? Бал? Какое это имеет отношение ко мне?

Видимо, все вопросы легко было прочитать по-моему лицу. Потому как король усмехнулся и произнес:

- Ты придешь туда в качестве гостьи.

Я? Гостьи? Опять?

Что же он задумал?

Вслух же выдавила:

- Но ведь...

- Платье тебе принесут в комнату.

- Но я...

Высший поднял одну идеальную бровь и я, наконец, заткнулась, и глубоко поклонилась. На реверансы в брюках я не была способна.

Ну-да, ну-да. Подумаешь, захотелось королю снова позвать служанку на бал. Экая невидаль.

Пока я переговаривались сама с собой, блондинистый исчез, а спустя несколько часов я и вправду стояла посреди бальной залы в роскошном кружевном наряде, естественно, черном и отделанном камнями, которые - я только надеялась - не были драгоценными.

Я выпила из хрустального бокала что-то крепкое для храбрости, испытывая полное недоумение по поводу цели, с которой здесь оказалась. Вряд ли бы демон пошел на такие сложные ходы, чтобы заполучить к себе в постель совершенно неопытную партнершу. Тогда что? Жалость? Мне вроде как возвращают возможность хоть иногда побыть принцессой? Или же что-то другое?

Людей - точнее, представителей различных рас - вокруг было не так много. Вампиры, люди, гномы, несколько друидов, парочка орков и, пожалуй, все. Демонов видно не было; появились они, как всегда, неожиданно. Тринадцать Высших молча прошли в середину зала и поклонились в ответ на церемонные поклоны представителей Дома Варту и глубокие реверансы остальных присутствующих. Я, как и большинство дам, затаила дыхание, украдкой рассматривая совершенные тела, которые весьма откровенно демонстрировала привычная демонам одежда, точнее, её отсутствие. Молчаливые, жесткие, темные. Равнодушные. С переливающимися буграми мышц и каменными лицами.

Мне стало жарко.

Мое удивление по поводу бала усилилось, когда я увидела, что он сопровождается торжественным ужином, и мне было выделено дальнее от тронов место за длинным столом. Я смущенно села и спокойно, стараясь ни на кого не смотреть, приступила к трапезе, с удовольствием пробуя мясные блюда, о которых раньше только слышала: перченый фарш незнакомого мне животного; легкие, будто воздушные кусочки пены, которые выдувались из выращиваемых поблизости овощей; грибы, смешанные с острым пахучим соусом и самые разные виды дичи - копченые, сырые, запеченные, слегка прожаренные, так чтобы снаружи оставалась корочка, а внутри капала кровь.

Это было необыкновенно вкусно - так вкусно я последний раз ела, пожалуй, на приеме в собственном дворце. И от этой вкусноты, крепких напитков и веселых разговоров, что велись рядом со мной весьма активным молодым вампиром, человеком и троллем, я расслабилась и, наконец, почувствовала себя в своей тарелке.

Но только до определенной поры.

Знакомое название подействовало на меня как ушат ледяной воды. Я осторожно, медленно отложила приборы, не то что забыв, как жевать, но даже как дышать, и прислушалась к тому, что обсуждалось соседями, сидевшими чуть дальше.

- ...а малыша он забрал с собой. Уж не знаю, почему не убил того - ведь явно он сможет далее, если соберет достаточно сил, претендовать на трон Суэлт`аро.

- Кто ему даст набрать сил? И вообще, с этого станется воспитать наследника убитого короля как собственного сына, а потом посадить править и наслаждаться этой изощренной шуткой. Его то сыновей убили, слышали?

- Ага, кто-то жестоко отомстил. Поговаривают, что одна из дочерей Монтаро выжила и теперь мстит. Так что ребенок, вполне возможно, теперь еще и послужит приманкой.

- А может он его просто пытает, тем самым хоть немного усмиряя горе от собственной потери...

Они заговорили о другом, а я сидела и не смела пошевелиться.

Разве это возможно?

Разве возможно, что мой младший брат жив?!

Маленький белокурый ангел, который родился с большим отрывом от своих братьев и сестер и был обожаем абсолютно всеми - от венценосных родителей до последней кухарки?

Когда я услышала новости о королевстве; когда я почувствовала, как утекает сила из моего ожерелья, я была уверена - убиты все. Но если есть хоть малейший шанс...

Я едва сдержала себя, чтобы не вскочить из-за стола и не броситься наружу, в ночь, немедленно искать того, кто держит в плену мою самую неожиданную и сладкую надежду.Аппетит пропал полностью; пить стало тоже невозможно. Безмолвным изваянием я досидела до конца ужина, и как только все вернулись в зал и начались танцы, отправилась искать блондинистого.

Знал или нет?

Подстроил или нет?

Ох, Тьма, это не имело значение. Но я должна была просить его отпустить меня, пусть даже придется молить на коленях и обещать всё,что угодно.

Как назло, король был все время занят. Он то общался с другими Высшими, то исчезал в портале, то наслаждался обществом прекрасных демониц и вампирш. Я выслеживала его с методичностью хищника и когда демон, наконец, остался ненадолго один, подошла максимально быстро, пока никто не отвлек,и присела в самом глубоком из возможных реверансов. Фактически, растеклась вокруг него лужей.

Надо было бы - начала облизывать ноги. Мне уже было все равно.

- Ловчая, - блондинистый смотрел с недоумением.

- Прошу, умоляю отпустить меня с моей должности - я вернусь и буду служить вам до конца жизни, но я должна... - поперхнулась, не в силах произнести то, во что сама пока не верила.

- Спасти своего брата? - это прозвучало насмешливо.

- Вы знали? - Тьма, в этот момент я готова была его ударить.

Ударить.

Высшего демона.

Блондинистый удивил меня. Он не испепелил на месте, а просто расхохотался, отчего окружающие шарахнулись в сторону:

- Усмири свой норов, ловчая. Узнал здесь же - дом Варту всегда славился тем, что собирал все сплетни и сведения. Значит, ты хочешь отправиться в путь ради справедливого мщения, или что вы там себе люди воображаете? Вырвать ребенка из лап наглого захватчика?

- Да!

- Сама? С несколькими стрелами? В одну из самых укрепленных крепостей в этом мире, где тебя уже ждут с распростертыми объятиями?

Я сжала зубы:

- Даже если так...

Приподнятая бровь.

Тьма.

И правда, толку от моей храбрости будет.

А демонюка, смотревший на меня внимательно, вдруг произнес:

- На что ты готова, чтобы получить этого ребенка? - его лицо было абсолютно бесстрастно, но черные глаза стали совсем бездонными. Я судорожно вздохнула и просипела:

- На всё, - что-то внутри меня дернулось и сжалось в испуге, поскуливая, но я не собиралась поддаваться панике.

- А если я потребую твою... душу? - он подошел ко мне совсем близко и провел по щеке ладонью. Я невольно задрожала, сама, правда, не понимая, от чего.

- Значит мне придется отдать её вам, - прошептала совсем тихо. Блондинистый хмыкнул и наклонился ко мне, как-будто хотел... поцеловать? Дыхание перехватило, а по позвоночнику прошла дрожь, вынуждая волоски сзади на шее приподняться. В последний момент Высший слегка отклонился, мазнул губами по мочке уха, отчего я вздрогнула всем телом, и прошептал, обдавая моментально покрасневшие уши своим дыханием:

- Ты готова пожертвовать собой ради брата?

- Да. Моя... душа не такая уж большая плата за возможность для Дариша жить и быть свободным.

Не плакать. Только не плакать!

Король отстранился. Он внимательно осмотрел меня, почти ощутимо трогая своим невероятным взглядом, а потом резко отвернулся и бросил в мою сторону, перед тем как шагнуть в портал:

- Я позже назову свою цену.

Глава 7.

Вой стоял такой, что закладывало уши.

Выли оборотни; выли волки, кажется, запутавшись, преследователи они или жертвы. Подвывали вампиры - но издевательски. Выли псы, на этот раз самые обычные, из породы гончих анкоума; их я совсем не видела, местные егеря спустили гораздо раньше, чем мы успели собраться. Чуть попискивали люди, боясь обидеть рачительных хозяев.Кажется, выл сам лес. Лишь демоны смотрели на это молча и с предельно бесстрастными лицами.

Вампирская охота началась.

Я стиснула поводья. Ох, Тьма, дай мне пережить этот день - а вполне возможно, и ночь. Охота кровососущих сильно отличалась от тех, к чему я привыкла; и моя роль в ней была совершенно непонятна. Помогать хоть чем-либо поручения мне не давали, а участвовать самостоятельно - увольте. Я довольно спокойно относилась к странностям самых разных рас, но даже мне сегодня было некомфортно.

Дом Варту оказался приверженцем старой традиции давно канувшего в прошлом ордена, отголоски которой - в виде нечастых жертвоприношений и того, что сдержанно называли «срывом крови» - докатились и до нашего времени. Вампиры появились в этом мире очень давно; когда они делали первые шаги, насаждая свои предпочтения и стремясь к власти, то обнаружили вокруг себя множество других существ - с разнообразием видов в их бывшем доме, мире Ядра, было не слишком хорошо - и вдруг пришли к выводу, что чем рзномастнее кровь, которую они используют, тем больше разной силы можно получить.И принялись... дегустировать. О дегустациях тех ходило множество слухов -информация была весьма скудна и противоречива. И если кому-то и везло открыть истину, то она была настолько опасна и жестока, что неосторожному путнику приходилось навеки остаться в её смертельных объятьях. До сих пор, в отличие от тех же демонов и орков, вампиры любили создавать вокруг себя ореол из лжи и мистификаций, оберегая свои тайны от излишне любопытных глаз. А может, делали это просто в силу любви к играм и неким ритуалам.

За тысячи лет многое изменилось; даже демоны стали более цивилизованными, что уж говорить о кровососущих, которые приноровились жить среди других и уже не пытались утопить окрестности в крови. Зато сегодня они решили, похоже, восполнить этот пробел и показать свои возможности.

Смысл охоты заключался в том, чтобы поймать и «выпить» как можно больше разнообразного зверья, вгрызаясь в мокрую от крови шерсть и кожу. Поговаривали, что страх и ощущение скорого конца, превращали кровь в по-настоящему пьянящий напиток, отказаться от которого не представлялось возможным. При том, чем опаснее и крупнее был зверь, тем выше ценились первые глотки.

Кровь давала не только силу, но и чувство эйфории. Нет, она не содержала в себе какие-то особые вещества; зато была накопителем не только жизненной энергии, но и тайных нитей не магического свойства, из которых были сотканы все наши миры и каждое отдельное существо. Вампиры в прямом смысле пили прошлое, настоящее и будущее зверя, концентрируясь и создавая особый путь, ведущий к приятию самых тонких колебаний, наполняющее каждое существо. Кровь была ключом, дававшим доступ к манипулированию энергиями; и чем выше по уровню развития стояла раса или зверь, тем более качественный ключ они получали.

Именно потому вампиры ценили исключительно живых и считали бессмысленным пить кровь мертвых или свою: максимум, что можно было таким образом получить - удовольствие от вкуса крови, но никой энергетической зарядки. Тем не менее, остальные участники охоты как раз и должны были заниматься тем, чтобы отлавливать и добывать кровь, переливая в специальные сосуды, а затем преподносить в подарок хозяевам. Уж не знаю, что должны были делать при этом демоны - понятия «демон» и «подарок вампиру» не сочетались даже на словах - но я постаралась держаться максимально далеко от всех и абстрагировалась от хаоса окружающего мира.

Впрочем, давалось мне это слишком сложно.

Мои мысли были заняты Даришем и вариантами его освобождения.

С одной стороны, я знала, что без помощи демонюки скорее всего не справлюсь, с другой, не совсем понятно было, когда эта помощь станет возможной. Терпеть было сложно. Каждый час, проведенный вне попыток вытащить моего брата, я воспринимала как издевку. Ожидание в этой ситуации было хуже пыток. Оно рождало сосущий эмоциональный голод, требовавший хоть каких-то, даже самых странных, действий.Но что я могла поделать?Я была игрушкой Высшего, не более того: он мог сломать её, закинуть в дальний угол или таскать рядом с собой, как наивысшую ценность, но сути это не меняло. Я не была вольна поступать так, как мне хотелось. И потому должна была ждать и не имела права требовать.

Думать о себе, как об игрушке, было не слишком приятно, но у меня давно закончились иллюзии по поводу собственной жизни.

Я осторожно тронула лошадь, и та пошла шагом вдоль опушки, похоже, радуясь, что не участвует в окружающем безумии.

Лес выглядел непривлекательно и уныло. Серо-белые, уже изрытые многочисленными всадниками сугробы; воронье, кружащее то тут, то там; почти голые стволы, частоколом тянущиеся во все стороны. И запах мне не нравился - в воздухе уже разлилась удушливая железистая волна.

По привычке я проверяла пространство, стараясь не всматриваться особенно в подробности. И только благодаря этому различила волну паники и животного ужаса, прошедшуюся по краю сознания.

И это были не животные.

Я отдала Дымку мысленный приказ остановиться и ненадолго всмотрелась в пространство. А потом пришпорила рысака и помчалась вперед, ведомая инстинктами.

Люди и раньше становились жертвами вампиров, а, зачастую, и их добровольными донорами, но не в том случае, когда велась целенаправленная охота. Я сильно сомневалась, что вампиров привлек человек из приближенных к Дому Варту или двору Рюхарша; а значит, это были случайные путники, чей страх и, скорее всего, попытки убежать привлекли внимание и так взбудораженных охотой вампиров. А ведь те, вполне возможно, уже не смогут остановиться - и даже просто не захотят.

Я вылетела на небольшую поляну и застыла на краю.

Так и есть:человеческие девчонки,совсем еще дети. Видимо, собирали хворост и забрели слишком далеко.

Сбились и прижались к дереву, а вокруг них уже кружат, не обращая на меня внимания, неутомимые хищники. В одном я с ходу определила племянника главы Дома; второй, похоже, был его оруженосцем. И оба уже не в состоянии вести переговоры.

Строго говоря, я не имела права вмешиваться. Это был их лес и их вассалы; и что с ними было делать - их решение. За вмешательство в подобные дела кого-то, по определению более слабого, могли и убить.

А это значит, что Дариша спасать будет некому.

Но если я не сделаю чего - то прямо сейчас - ничто не спасет вот этих вот маленьких глупышек, младшей из которых было не больше пяти.

Родовитый племянник - высокий, бледный, по - вампирски красивый - предвкушающе улыбнулся тонкими губами и потянулся в сторону девочек. А в следующее мгновение я уже стояла перед его жертвами с двумя своими клинками, направленными прямо в его грудь. Узор на их рукоятках и мой жесткий взгляд не оставляли сомнения - и сталь, и я сама вполне пригодны для уничтожения вампиров.

Вампир неверующе моргнул:

- Человечишка... Не много ли ты о себе возомнила, что препятствуешь самому Дому? То что ты сидела однажды с нами за общим столом вовсе не означает, что ты стала нам ровней.

- То, что вы меня запомнили, делает вам честь, - о да, я великий переговорщик, - Я не пыталась принизить вашу значимость или значимость принимаемых вами решений, я здесь, чтобы напомнить вам, что согласно вашему укладу и положениям, во время охоты необходимо сосредоточиться на зверье, перечисленном в дополнительных списках; прочих же живых существ надлежит отпустить. Эти девочки должны выбраться из леса целыми и невредимыми.

Было видно, как разозлился вампир. В прямом смысле видно. Крылья носа впали, вокруг рта посинело, глаза же покраснели и стали чуть навыкате - от былой красоты не осталось ничего. Он зашипел, поводя в мою сторону удлинившимися клыками:

- Это мой лес и мой дом; и я буду здесь делать что я хочу. И ты будешь наказана за своеволие. А девочки выпиты.

- Придется сначала справиться со мной, - отбросила я всякую вежливость.

- Это я тебе устрою.

Оба двинулись в мою сторону, некрасиво растопырив руки, а я, испытывая уже какую-то странную залихватскую храбрость, граничащую с дуростью, достала амулет Иллиамани, вполне способный навредить вампирам, и демонстративно начала зачитывать довольно громкое и сложное заклинание, надеясь, что бледнолицые все-таки одумаются.

Но нет, они,напротив, взбесились и бросились ко мне одновременно с двух сторон;оруженосец тут же взвыл и отлетел - именно ему достались горячие капли серебристого рута, который и производил амулет. Я знала, что одежда на вампире задымилась, а в тех местах, где рут попал на кожу, появились болезненные ожоги.

Но представитель благородной семейки оказался более увертлив.

Вот он уже схватил меня за горло, поднял и прикоснулся клыками к шее.

А в следующее мгновение его отбросило чернотой.

Сказать, что он был удивлен - не сказать ничего. Что уж говорить обо мне. А больше всех удивилось блондинистое величество, шагнувшее из портала на поляну.

Он недоуменно обвел взглядом всю картину и повернулся ко мне.Я виновато пожала плечами.Кто ж знал, что, взяв у меня кровь, он заговорил её на то, чтобы никто больше этого не мог делать?

Интересно, каковы границы у этой привязки?

Демонюка посмотрел на сбившихся в маленький комок девчушек и насмешливо приподнял бровь. Я насупилась и снова встала так, чтобы их защищать.Интересно, мне показалось, или демонюка действительно закатил глаза?

Он медленно повернул голову к двум разъяренным вампирам:

- Кажется, вы забылись, младшие. На собственность демонов не нападают.

- Эта тварь...

- Моя ловчая. Моя вещь. И заслуживает наказания только из моих рук - когда я того захочу и где я того захочу.

Тот что пытался укусить меня рыкнул и неприятно оскалился, но спорить дальше не посмел:

- Что ж, я не могу пойти против правил - это ваша ловчая, и я надеюсь, ради добрых отношений, она действительно получит свое. Но ничего не могу сказать о человечках, которую мы планируем как свою добычу.

- О ком? Об этих? - Высший посмотрел на воспрянувших детей, а те от этого взгляда снова позеленели и грохнулись в обморок. Я умоляюще глянула на короля. Тот чуть поморщился, но снова обратился к вампирам:

- Её служанки. Не может же столь важная вещь обходиться без помощи, - голос прозвучал иронично, правда я так и не поняла, к кому относится ирония - ко мне, вампирам или самому Высшему, которого начала забавлять эта нестандартная ситуация.

Кровососущие, рыча и бросая на меня убийственные взгляды, убрались прочь, а я сглотнула и закусила губу. Взгляд демона не предвещал ничего хорошего.

- Спасибо, - прошептала я едва слышно.

- Я не склонен к милосердию, ловчая, - недовольно поморщился демонюка,- но ты интересное приобретение, и я вполне могу позволить себе пойти на уступки. Надеюсь,в последний раз

- Не в последний, - я вздохнула.

Смешок. И вот уже Высший нависает надо мной. Сзади снова раздался писк и, кажется, снова свалились в обморок. Быстрые они.

- Наглая. Смешная. И умеешь играть. С тобой не скучно, ловчая, именно потому ты еще жива. Но пора усложнить правила игры.

Он наклонился еще ниже , так, что его дыхание облачком окутывало мое лицо, а его губы практически касались моих:

- Зима холодная, а ночи длинные, Кассандра, - и снова от звука своего имени в его исполнении я задрожала, - Соблазни меня - и я помогу тебе забрать ребенка.

Я не спала.

После охоты мы с малышками,с позволения демонюки, переместились в Рюхарш, сразу во дворец, где я спешно устроила их на кухне, пока кое-кто не передумал. Девочки плакали и жались ко мне - я позволила лишь попрощаться с родителями и быстро объяснила тем ситуацию. Они были благодарны; и в то же время, по моим ощущениям, с облегчением восприняли это расставание - жили крестьяне весьма бедно, а судя по возне в их крохотном домике, там еще обитало по меньшей мере пятеро; так что во всем происходящем можно было даже увидеть определенную пользу.

Но в эту ночь меня занимали не мысли о судьбе девочек, к которым я уже проявила сострадания более положенного. И даже не о брате.

Перед глазами стояло лицо и губы демонюки; и поистине невероятное предложение от которого я сначала впала в состояние ступора, а теперь все больше нервничала.

Соблазнить...

Я бы убила ради него. Нашла и подчинила самую невероятную зверюгу. Отдала ногу, руку, душу, кровь. Да провела бы ночь с ним, если это было нужно!

Но соблазнять?

Я ударила кулаком по подушке.

И ведь отказаться я не имею права. Что значила моя честь, когда на кону жизнь брата?

Странное, нелепое, невозможное требование. Демоны сами по себе излучали энергию обаяния, которой были подвластны все расы, особенно противоположный пол, и они пользовались этим, одним своим видом вызывая желание. Они пользовались, не я.

Как может соблазнить та, кто никогда не училась этому искусству - более того,считала его уделом дурочек в платьях с оборочками или тех рас, для кого плотские удовольствия стояли на первом месте?

Та, кого с детства учили сдержанному отношению к другим существам и напоминали о величии собственного рода. Та, кто не задумывался об отношениях мужчины и женщины - и уж точно не планировал их начинать сейчас.

У меня даже жениха не было, в той, прошлой жизни; да я не целовалась толком ни разу, что уж там говорить о чем-то большем. Вряд ли положительным опытом стоило счесть несколько попыток изнасилования, которые сопровождали мое одинокое путешествие.

Что же делать?

Вот уж... демонюка.

Может,просто прийти в его спальню голой?

Я взвыла и перевернулась на другой бок.

Я ведь даже не знала где его спальня! И что я могла противопоставить демоницам, постоянно крутившимся вокруг него, веками оттачивавшими это искусство?

Мне была необходима помощь. Но вряд ли кто в замке поделился бы со мной столь важными сведениями. А если действовать по собственному разумению, кто его знает, вдруг неожиданные обмороки на глазах у блондинистого примут за болезнь, а юбки с разрезами - за бедность?

Так что у меня был один путь.

В библиотеку.

И на следующий день, закончив с работой, я отправилась в это величественное помещение, в котором уже бывала; но каждый раз, когда заходила сюда, замирала в восхищении. Библиотека Рюхарша - перестроенная уже при демонах - была огромной. Полки в два яруса, отделенные роскошными резными деревянными колоннами; темный деревянный пол, покрытый толстыми красно-золотыми коврами; люстры с мириадами рубиновых подвесок и много-много стрельчатых окон, позволяющих даже в темные дни рассмотреть все корешки книг и фрески на потолке, изображавшие давние события мира Ядра.

Я уже неплохо ориентировалась здесь: собственно, слугам здесь было не место, но никто не запрещал мне напрямую, потому я делала вид, что вполне нормально пользоваться невероятными возможностями, которые дарило невероятное собрание. Книги по магии, истории, юриспруденции, географии, медицине; многочисленная художественная литература разных рас; древние трактаты, о которых я только слышала, но никогда не думала, что у меня будет возможность их увидеть. Обычно брала то, что заинтересовывало меня с первого взгляда, и удалялась с этой добычей в самый дальний угол и проводила несколько восхитительных часов, забываво реальности. На этот раз я искала кое-что конкретное, хоть и не слишком надеялась найти. Секция, касавшаяся демонов, была довольно ограничена - я полагала, что это сделано специально, и не могла не восхититься предусмотрительностью местных управляющих.

Но все же мне удалось отыскать среди многочисленных жизнеописаний и историй про битвы толстенный том в кожаном переплете, на корешке которого золотом завуалированно было выведено «Трактат о притяжении и взаимодействии с демонами».

Осторожно перенесла книгу к своему привычному креслу, удобно села и открыла наугад. И тут же захлопнула с нервным смешком. Хм, даже не представляла некоторые возможности демонских тел.

Я вздохнула. Картинки стоило оставить на потом, а пока начать с азов.

Снова открыла текст - с первой главы - и принялась читать. Продраться сквозь излишне напыщенную, со многими отступлениями, речь было довольно сложно. Но осуществимо.

Женщине, оказывается, можно и нужно проявлять инициативу, особенно если это касается соблазнения демона; при этом умная соблазнительница не совращала напрямую, а должна была дать понять мужчине, когда он может сделать следующий шаг в сближении. Соблазнение,убеждал меня автор,это не война, которую следовало развязать немедленно, а диалог, в котором женщина провоцировала, открыто выражала восхищение, тянулась к своему мужчине и проявляла женственность, на которую была способна. Впрочем, дальше наступали сплошные противоречия, потому как описываемые действия я только и могла назвать что маневрами при боевых действиях.

Облегающие, сексуальные наряды и распущенные волосы. Духи. Особая плавность движений и переливчатый смех - я попробовала засмеяться «переливчато» и сердито перевернула страницу. Демонам нужна была красиво одетая женщина, приятно пахнущая женщина, открыто выражающая свои желания. Важна была каждая мелочь - красный цвет в одежде просто вопил о намерении отдаться; длинные серьги значили неприступность, перчатки - нежелание. Глубокий вырез на груди - доверие, а вырез, обнажавший ногу - готовность играть в охотника и жертву. Во время беседы следовало копировать движения и жесты, чтобы демон мог увидеть себе подобного. Женщине полагалось быть одновременно таинственной и спонтанной, постоянно балансировать между раскрепощенностью и пошлостью, между слабостью и силой, между сексуальностью и вульгарностью. Прикасаться к своему повелителю - и именовать его именно так «мой повелитель».Легкое прикосновение - самое сильное средство разрушить барьер и растопить лед, изменить эмоциональное состояние и сделать более чувствительным.

Я встала и попробовала повторить запомнившийся абзац перед зеркалом.

Нужно было попасться на глаза демону, а как только он посмотрит,сделать легкий жест, чтобы подчеркнуть какую-то сексуальную деталь, например, погладить бедро. Свое. Затем посмотреть через плечо мужчины, далеко за ним, а потом перевести взгляд на его глаза. От такой смены объекта и фокусировке на более близком предмете, зрачки должны были расшириться, чтобы придать взгляду тот самый магнетизм.

Я застыла с широко открытыми глазами и руками на боках перед своим отражением, сокрушенно покачала головой и вышла из библиотеки.

Чувствуя себя девицей не то чтобы недалекой, но несколько неадекватной, на следующее утро я надела облепивший до каждой выемки и косточки кожаный комбинезон кроваво-бордового цвета из запасов бездонных гардеробов дворца, в которую меня, весьма смущенную, снова проводили бесовки с бесстрастными, слава Тьме, лицами. В комбинезоне, несмотря на длинный рукав и штанины, было весьма неудобно и неуютно - пришлось подключить заклинания, чтобы не замерзнуть, но зрелище я теперь представляла довольно таки обворожительное. На демонский вкус - насколько я поняла его, судя по сопровождавшим блондинистого спутницам. Распущенные волосы и сверкающий черный ободок довершал картину нелепого падения нравов. Кажется, надо мной ржали даже рысаки, так что приходилось уговаривать саму себя не сорваться с места и не сбежать переодеваться или искать что-то более подходящее в городе. Нет, на свои вещи у меня надежд не было - единственными соседками моего привычного наряда, который благодаря заклинаниям все еще выглядел приличествующей ловчим одеждой, были ночные сорочки и платье, что я надевала на бал в Рюхарше.

Я вздохнула и начала привычную процедуру проверки рысаков. Те поворачивали головы ко мне, по мере передвижения, чтобы лучше рассмотреть все странности.Зрение лошадей было отлично от других животных, в первую очередь, из-за расположения глаз на голове - широко по бокам черепа, а не спереди, и для получения чёткой, объёмной картинки нужно было повернуть голову к объекту исследования. Зато слух и обоняние у местных рысаков были феноменальными; они непрестанно шевелили ушами, водили ноздрями, а когда видели что-то интересное - в данном случае меня, судя по всему -то резко поднимали головы и пренебрежительно фыркали.

- Да, я знаю что у духов резкий запах. Но не смогла устоять перед «Демонским огнем», вот не могла и все, - пробормотала я в оправдание, поглаживая Дымка.

За рысаками ухаживали более чем хорошо - лучше чем за людьми. Их шкуры блестели, гривы и хвосты были расчесаны до мягкости детских волос, а зубы сверкали белизной. В мои обязанности входило не обслуживание. Я следила за их эмоциональным состоянием, а также проверяла, чтобы в целом «все было в порядке», как выразился главный конюший, один из немногих, кто не просто терпел, но привечал мое присутствие. Когда мы познакомились, этот уже старый человек, покряхтывая, водил меня по своей вотчине и рассказывал:

- Демоны обожают этих животных, если уж можно применить к ним слово «обожают»: уже мест в стойлах нет, а они все продолжают закупать новые экземпляры. Еще и сами разводим. За двадцать лет, что они здесь, конюшня уже дважды достраивалась. А количество рысаков увеличилось с семи до семидесяти. Мог ли я такое представить, заступая на должность еще при старом короле? Ты тут внимательно посмотри все - может укрепить что надо? Стар я стал, чтобы за всем проследить. А нынешние то конюхи только о вознаграждении и думают, лебезят больше, чем работают.

Я сразу показала слабые места «лошадиного дома». Зима грозила стать самой холодной за последние годы, потому мы позаботились об утеплении: без всякого вознаграждения - достаточно было лишь пары хороших пинков да демонстрации кнута - мальчишки конюхи промазали щели глинопесчаной смесью; забили досками потолок, а на пол насыпали столько опилок, что можно было без опасения на них падать, как на мягкую кровать. Карнизы мы утеплили сеном, а окна забили ставнями. И рацион я подправила, чтобы зимой рысаков кормили не только сеном и овсом - а на каждого заготовить пришлось немало - но и самыми разными подкормками, вроде сушеных водорослей, семян, медовых лепешек да хвойных порошков. Так что сегодня я не без удовольствия осматривала спокойных, лоснящихся животных, которые непрестанно жевали - пережевывая сено, лошадь согревалась.

Мое достаточно благодушное настроение прервал надсадный кашель.

Я намурилась.

- Ты чего, Эмбалар?

«Быстро идущий» был черным, статным рысаком и принадлежал начальнику стражи. Крепкий, стремительный и довольно злой, он был весьма крепок, даже для своего вида, и потому удивительно, что мог заболеть.

Я осторожно провела руками вдоль крупа и шеи и нахмурилась.

Темные завихрения в легких сложно было не заметить; а вот появились они, скорее всего, вовсе не от того, что рысак перемерз.

Позвала одного из мальчишек, что всегда крутились рядом и передала тому записку для хозяина Эмбалара. Демон появился почти сразу и плотоядно облизнулся, рассматривая меня.

Тьма. Я совсем забыла, как выгляжу. И для кого. Со стража станется предположить, что я пытаюсь привлечь его внимание.

Я хмуро кивнула в сторону рысака.

- Взгляните на него. Кто-то наложил заклятие; кто-то из связанных с Тьмой и вами. Ничего опасного, но вы сами знаете эти вихри - вцепятся в лекаря и не отстанут, если тот не связан с заболевшим животным. Так что вам и убирать.

Демон моментально переключился на свою лошадь. Я не без удовольствия наблюдала, как он вытягивает черные жгуты, а Эмбалар дышит все легче и легче.

- Ерунда какая, - пробормотал страж, - хотели бы навредить - придумали что поинтереснее. Больше похоже на привлечение внимания.

Он вдруг посмотрел на меня пронизывающим взором.

Я напряглась.

Не думает же этот идиот, что я...

Тьма. Думает. И делает.

Мгновение, и я уже прижата к стене, а лицо черноволосого красавчика наклоняется к моему. И вот что удивительно - ни к кому из демонов я не испытывала тяги, но если в присутствии блондинистого мне становилось трудно дышать, а внутри разливался жар, то его страж вызывал только неприятие и нервное ожидание - когда же он уйдет?

- Тебе удалось привлечь меня, сладкая. Что, Высший не поддался и ты решила попробовать с кем-нибудь еще?

Я изумленно уставилась на него.

Откуда он знает, что я намерена была соблазнить короля?

И тут же поняла - демон имел в виду другое. Конечно, мимо него не прошли незамеченными наши разговоры наедине с блондинистым, и он сделал собственные выводы.

Он прижался к моим губам, а я...

А я довольно споро вспомнила, чему меня учили братья для отваживания излишне настойчивых кавалеров - будь они хоть трижды демонами - и ударила, не забыв вложить в удар немного магии. Для более качественного исполнения. Мелькнула мысль, что наказание последует незамедлительно, и может стоило бы поддаться, но тут же пропала.

Демон, не ожидавший такой подлости, взвыл и отбросил меня в сторону, да так, что я перелетела через низкую стенку стойла и упала на пол.

А надо мной уже возвышалось чудище в боевой ипостаси.

Мне стало плохо.

Никто не в состоянии справиться с подобной силой - ну если ты сам не обладаешь столь сложным строением, позволяющим с помощью магии в одно мгновение отращивать огромные когти и смертельно опасный хвост. Я такими способностями не обладала. И вся сила Тьмы не смогла бы мне помочь выстоять против её истинного дитя.

Рысаки заржали и забили копытами.

Почти на грани видимости страж выбросил вперед руку, а я перекувыркнулась, зашипев - когти разорвали поперек мой тонкий костюмчик и выдрали клок мяса из плеча. Вскочила на ноги и бросилась прочь, не глядя, непонятно, на что рассчитывая - моя скорость была просто черепашьей по сравнению со скоростью противника.

И тут же впечаталась в чью-то каменную грудь. Кого-то, кто уже некоторое время, похоже, стоял у входа.

Его Величеству было достаточно лишь дернуть одной идеальной бровью, чтобы хаотичная картина моей смерти превратилась в нечто гораздо более спокойное. Вот я уже валюсь на колени, придерживая раненую руку - валюсь не в попытке показать уважение, просто на ногах не удержалась; ну а страж, моментально приняв более привычную форму, склоняется в глубоком поклоне.

Рядом с Высшими такого ранга никто не смеет показывать вторую ипостась - чревато.

- Вон.

Мой обидчик зло зыркнул на меня и испарился. Я тоже попыталась испариться, но портал пришлось бы чертить, похоже, кровью, а уйти просто так я уже была едва ли в состоянии. Кровь утекала с устрашающей скоростью, залечить же раны, нанесенные демонами, было не так просто, пусть я и обладала зачатками целительской магии.

Блондинистый закатил глаза и провел надо мной ладонью.

- С-спасибо, - прошептала я и поднялась.

- Мне вечно приходится спасать тебя, ловчая.

- Я знаю.

- Хотя проще было бы убить.

- Я знаю.

- И ты обладаешь уникальным талантом наживать себе врагов.

- Я знаю, - уже после паузы.

- Но ты уж больно хороша в этом наряде, чтобы отдавать тебя тетушке -смерти.

Еще ни разу не слышала, чтобы кто-то так именовал забвение. Осмотрела себя и вспыхнула. Руку то мне король залечил, а вот прорехи чуть ли не до талии, в которые весьма фривольно выглядывало голое тело, оставил.

Видимо, действительно понравилось.

- Объяснишься?

Хм, а у меня есть выбор? Я тяжело вздохнула:

- Страж предположил, что я пытаюсь привлечь его внимание. А я лишь позвала его к заболевшему рысаку.

- Вот в этом?! - ироничная усмешка изогнула губы беловолосого. - Решила сменить портного?

Вот сдался всем этот комбинезон! Демоницы, между прочим, обычно одеты гораздо откровеннее. Точнее, раздеты.

- Порылась в королевских шкафах, - сказала сердито.

- И с чего такое решение?

Издевается?

Подняла голову и посмотрела на мужчину. Смешинки в черных глазах Высшего сказали о многом. Точно издевается. Но не ответить нельзя. Соврать тоже - почувствует ведь.

- Чтобы... чтобы стать более привлекательной.

Кажется, кое у кого начали дергаться губы.

- И где же ты нашла столь...важную подсказку?

- В книге. В библиотеку ходила, - ответила почти с вызовом.

- В....

Брови демонюки окончательно взлетели вверх,и он расхохотался. А потом замер и посмотрел на меня загоревшимся, тяжелым взглядом:

- Кассандрр-ра...

Мм-м. Будь я королевой, первым делом ввела бы запрет на произношение имен демонами.

- ...что еще было в той книге?

- Много чего, - снова вздохнула. Не отстанет ведь теперь. И действительно, сделал несколько шагов вперед, вынудив меня упереться спиной в один из столбов. Блондинистый протянул руку, затянутую в кожаную перчатку, и длинным, мягким движением очертил мои скулы иподбородок; перебрался на шею и чуть подцепил едва держащийся ворот комбинезона.

- Интересно, была ли там информация о том, что нет ничего более возбуждающего, чем растрепанная женщина, которую ты только что спас? - говоря все это блондинистый наклонялся все ниже, а последнее слово просто выдохнул мне в губы.

Я уж было хотела возмутиться - кто кого соблазняет то? мне не нужен повод для отказа в помощи! - как все мысли выветрились из головы, кроме "помедленней".

Вторым законом бы был запрет на демонские поцелуи.Точнее, поцелуи одного конкретного демона.

Ошеломляющие. Волнительные до дрожи в коленях. Слишком властные, чтобы им противиться, но достаточно нежные, чтобы не воспринимать это как насилие.

Идеальные.

Спустя какое-то время демонюка оторвался таки от меня, с удовольствием окинул взглядом открывшуюся картину, подмигнул и с усмешкой и шагнул в портал:

- Мне понравился твой основательный подход, Кассандра. Продолжай.

Глава 8.

В замковых коридорах было сумрачно, но не темно. С демонов станется полностью убрать в своих жилищах окна, двери и освещение - видели они и в полной темноте, а порталами пользовались виртуозно - а потом наблюдать за нерадивыми редкими посетителями, тыкающимися в стены, как слепые котята. В Рюхарше отличились и в этом. Блондинистый, перестроивший замок двадцать лет назад - я видела эту стройку по границам, где встречался более темный, выщербленный северными ветрами камень, и светлый, гладкий - воспользовался иной архитектурной традицией. Почти все помещения здесь были наполнены тихим, холодным светом; окна были высокими, а рамы и ставни искусно вырезаны из дерева или металлов. Прямые переходы; длинные открытые галереи, ведущие в отдельные башни; узкие бойницы, перемежавшиеся огромными прозрачными проемами; широкие центральные лестницы, отполированные до состояния зеркала; и узкие, боковые, витые. В этом замке, как и многих других, лестницы были закручены по часовой стрелке: наиболее сильный удар мечом можно было нанести в сторону своего левого плеча, а щит в левой руке лучше всего прикрывалтело именно с этого направления, поэтому такое расположение лестниц давало все преимущества обороняющимся. Атакующий же мог бить только в правую сторону, при этом его ударная рука оказывалась прижата к стене. Если же он выставлял вперед щит, то почти утрачивал возможность использовать оружие.

В замке было множество башен. С одного этажа башни попасть на другой можно было только по узкой и крутой винтовой лестнице, поднимались по которой по одному.Случись нападение, воины шли бы гуськом, один за другим, рассчитывая только на свою силу, в то время как защитники могли встречать их на специальных расширенных площадках, сменяя друг друга. Даже крутизна поворота витка была подобрана таким образом, что из-за спины первого идущего нельзя было действовать копьем или длинным мечом. Верхние этажи башен часто оставались последним оплотом сопротивления: в центральном здании все уже могло лежать в руинах, в то время как наверху все еще продолжался бой, дающий возможность укрывшимся, в том числе женщинам и детям, исчезнуть, прихватив с собой изрядное количество богатств. При этом неверно полагать, что подобная лестница была единственным способом попасть в башенные покои. Даже если владельцы замка обладали способностью летать или создавать самостоятельные порталы, они оставляли за собой еще одну возможность, встраивая дополнительный, никому не известный потайной ход вдоль задней стенки, который вел, как правило, за пределы крепостного рва.

Я вздохнула.

Покои принцесс в моем королевстве тоже традиционно находились в башнях.

Только нам это не помогло.

Мне нравилось здесь - это место было очень похоже на мой дом, в котором я прожила всю жизнь. У меня уже вошло в привычку бродить по замку, рассматривая отдельные предметы; заглядывая в никому не нужные комнаты и исподволь изучая его обитателей. Если раньше я делала это из соображений безопасности, то теперь из любопытства и наличия свободного времени. Как ни странно, его у меня было довольно много - мои обязанности давались мне легко и приятно, а гулять в городе целыми днями надоедало. К сожалению - а может и к счастью - я не обзавелась здесь друзьями, и поддерживала добрые отношения разве что с главным конюшим и кухаркой Басой, которая вообще, по-моему, большинство молодых особей женского пола, не обремененных семьей, воспринимала как глубоко несчастных и неприкаянных и на все неприятности, которые с ними происходили, имела одинответ: «Покушай, маленькая». Неудивительно, что именно к ней я направила спасенных девчонок.

Остальные смотрели на меня - в зависимости от положения, возраста и расы - с ироничным любопытством, страхом, неприязнью или пренебрежением. Оно и понятно:обстоятельства моего появления и работы оставались достаточно невнятными, а уж особый интерес со стороны Высшего, который не могли не заметить - по крайней мере придворные - и вовсе выводил меня из четких и привычных рамок. Должность ловчих всегда была почетна и находилась на уровне того же начальника стражи, но не в том случае, если ловчий оказывался ловчей; и не в том случае, если род и происхождение её были непонятны. Блондинистый же не спешил объявлять меня пропавшей принцессой, за что я была ему весьма благодарна - еще не известно, как сложатся обстоятельства, и не стоило давать моим врагам возможности найти меня раньше, чем я их. Меня нельзя было определить как приближенную или часть двора; сложно было причислить к служанкам - да и после демонстрации силы никто и не пытался; к постельной безделушке - ибо никто ни разу не видел меня выходящей из королевских покоев. Но и давать мне волю и оказывать уважение тоже не желали, поскольку не были уверены, что это будет верным решением.

Как всегда, немного прогулявшись вечером по замку, я свернула в библиотеку, где, устроилась в одиночестве в кресле и погрузилась в чтение. Для меня было более чем странно, что я никогда не встречала здесь посетителей; странно, но не бесполезно. Никто не мешал мне вволю изучать необходимые сведения.

Неровный свет свечей едва выхватывал витиеватые буквы и лишь слегка подсвечивал картинки, но включать магические светильники не хотелось, чтобы не разрушить очарование полумрака и тайны. Передо мной лежал не только трактат о соблазнении, но и несколько книг об особенностях демонского воздействия, в которых я собирала по крупицам сведения о печатях. Меня весьма заботило, поставил Высший её на меня или нет.

О печатях ходили разные слухи и приводились достоверные данные, но я точно знала одно - если она поставлена, никаких взаимоотношений ни с одним другим мужчиной у меня не будет, пока демон её не снимет.

В книге были описания самого процесса постановки и я силилась вспомнить, чувствовала ли я какое-то особенное жжение или другие необычные эмоции, но вспоминалось, почему-то, исключительно возбуждение и удовольствие, никогда не испытываемое раннее.

Печать демонов не была случайностью; да, для них было естественным, единожды поцеловав девушку, присвоить её, но этого можно было избежать, если демон имел такое намерение. Не срабатывал этот добровольный отказ лишь в случае с теми, когоназывали «истинными парами» - то ли традицией, то ли физиологической особенностью прошлого, которой уже практически не встречалось в наше время. То был случай, когда сама Тьма предназначала девушку в пару к демону; и тут уже сколь бы он ни был Высшим, поделать ничего не мог.

Но это явно был не наш вариант.

Я нахмурилась.

Похоже, существовал только один достоверный способ проверить, есть на мне печать или нет, но рискну ли я? И тут же поняла - рискну. Для меня, жившей в последнее время в подвешенном состоянии, любая дополнительная неопределенность была что капли кипящей олофы на коже - жалила и проникала до костей, чтобы затем постоянно напоминать о себе. К тому же, с помощью печати демонюка вполне мог оказывать на меня воздействие - и это я тоже хотела бы понимать с уверенностью.

Но кого вот так вот подставить?

К начальнику стражей я больше не сунусь. Опасно. Да и демоны, стоит на мне печать Высшего или нет, в любом случае в состоянии услышать запах короля. Никто из придворных и слуг - если у них была голова на плечах - на это не пойдет. А головы у них были, раз они задержались в этом замке. Можно было попросить об услуге главного конюшего или старика из города, но поскольку существовала небольшая, но все-таки возможность, что такая проверка не обойдется без последствий, их головами рисковать не хотелось.

Оставался, конечно, еще один вариант - спросить об этом самого демонюку , вот только он последние дни будто осознанно не попадался мне на глаза и периодически и вовсе исчезал из замка. Нет, я не думала, что значима настолько, что он делает это из-за моей особы, но блондинистый, похоже, оставил следующий ход за мной; и вряд ли будет делиться волнующими меня сведениями, скорее, сделает это элементом игры. Потому искать его или отправлять официальную записку я не стала.

Зато придумала кое-что.

Завтра в Мойобама планировались народные гуляния в честь дня основания городка. Демонов на них не будет - история города не имела к ним никакого отношения, а они в таких случаях, как поведали мне жители, давали возможность местным повеселиться вволю, не тяготясь манерами или осторожностью, что всегда возникали в присутствии детей Тьмы.

Гуляния - это танцы, рынок, шумное и пьяное веселье и неизбежно возникающие в подобных случаях легкие отношения на несколько часов; а значит и поцелуи украдкой. И никто не отследит еще одну простолюдинку в добротном платье, что желает вволю расслабиться и отдохнуть.

Улицы городка были полны народу. А уж на центральной площади и вовсе шагу нельзя было ступить, чтобы ни на кого не наткнуться.

В простой юбке, не доходящей до щиколоток, теплой фуфайке, расцвеченной шерстяным платком, мохнатой шапке неизвестного происхождения и полосатых вязаных гетрах, я чувствовала себя абсолютно комфортно. Я и в детстве, и будучи подростком часто переодевалась в наряды собственных горничных и сбегала «погулять» среди простолюдинов; позже потеряла к этому интерес, но сейчас ко мне вернулись давно позабытые ощущения безнаказанности и шаловливой радости. Ведь можно было делать все - ну, почти все - и никто бы потом не посмотрел косо, недоуменно качая головой.

Впереди, в центре площади, уже начались танцы. Все больше знакомые мелодии, под которые, как правило, водили хороводы, подпрыгивали и кружились - танцевальный рисунок, безусловно, менялся в разных землях, но в целом, если знаком с общими правилами, можно было влиться в поток, не боясь оттоптать кому-то ноги. Вот и сейчас я подошла поближе, дождалась удобного случая и присоединилась к хороводу. Мы двигались то в стороны, то выступали вперед и подавались назад, расширяя наш круг; а потом разбились на пары - и неважно, кто достался в партнеры, девушки или парни, - и принялись скакать, высоко задирая ноги и отбивая каблуками добротных туфель быстрый ритм. Смена партнеров; снова хоровод; быстрая и юркая змейка и снова по двое. Ага, вот и мой вариант. Голубоглазый, вихрастый парень, глядящий озорно и чуть пьяно - уж самогона на площади было навалом. Я подмигиваю ему и позволяю притиснуть чуть крепче, чем то положено по приличиям.

Кажется, он воспринял это правильно.

Мы танцуем вместе несколько танцев подряд, и представляемся друг другу - я называю не свое имя, а его не запоминаю - и он болтает всякие завлекательные глупости -с его точки зрения завлекательные -а я делаю вид, что поддаюсь и увлекаюсь. Гуляем по ярмарке, где я даже благосклонно принимаю в подарок пару ярких лент и громко хлопаю, когда он на спор стреляет из лука. И, наконец, оказываемся в каком-то углу, где меня страстно прижимают к стене.

Что ж, самое время.

Решительно притягиваю его к себе, стараясь не думать, что буду делать, если парня отбросит Тьма - или что там обычно происходит - и, зажмурившись, прижимаюсь к его губам.

Сухие, неумелые тычки и попытки проникнуть мне в рот трудно назвать поцелуем, но для проверки этого было достаточно.

Мальчишка шумно выдыхает и начинает шарить по моей груди - точнее, по трем слоям одежды, за которой она скрыта, а я уже отталкиваю и быстро убегаю прочь, не вслушиваясь в призывные крики. Хватит с него удовольствий. Да и с меня тоже. Отличное настроение, что сопровождало меня весь вечер, внезапно испарилось.

С одной стороны, я обрадовалась, что никакой печати нет. С другой - и это оказалось для меня удивительно - стало вдруг очень обидно.

Значит, счел недостойной? И ему все равно, целуюсь ли я с кем-то другим? Вот же... демонюка!

Топнула ногой и тут же обозвала себя дурой. Ну и что у меня в голове? Благодарить надо, что не связал по рукам и ногам, а не сердиться.

Но благодарить не хотелось. Хотелось поплакать и пришибить Высшего чем-нибудь тяжелым.

В следующие дни настроение не изменилось, хотя ничего особенного не происходило. Замок жил своей жизнью, как и я. Работа, прогулки и слегка неловкие отработки различных жестов, которые призваны были соблазнить демона. А также планомерное изучение дальнейших разделов трактата, где более чем подробно расписывалось, как следовало раздеваться и какие соблазнительные позы принимать, когда оказываешься в демонской спальне.

Ага, до той еще добраться надо, а с этим никто не торопился, что напрягало меня неимоверно. Наконец, когда я уже окончательно дошла до точки кипения, бесовки передали приглашение на торжественный ужин.

Что ж, отличный повод применить,наконец, на практике все то, о чем я читала.

Наряд, открытый и закрытый одновременно. Волосы, которые уложены так, чтобы была возможность играть ими, касаясь то в невинном, то в осознанно-соблазняющем жесте. Подчеркнутые губы. Жесты, привлекающие внимание к определенным частям тела. Ловкое владение ножом и вилкой, а также прочими предметами сервировки, где каждое движение подчеркивало то или иное желание. Взгляд с поволокой - то вкрадчивый, то яростный. И полное владение собой, которое предполагало, что я соблазняю издалека, не приближаясь и не показывая свой интерес столь же явно, сколь привыкли это делать приближенные к Его Величеству демоницы, а лишь демонстрирую возможность, грозящую обернуться вулканом страстей.

С вулканом было пока сложно, но я планировала разобраться по ходу дела.

А вот мое отражение, которое я поймала перед входом в малый зал, где и планировался ужин, впечатляло.

Часть волос была заплетена в круговую косу, наподобие короны, что делало меня похожей на мать и- я грустно улыбнулась - на королеву. Остальные свободно лежали на плечах и спине, взлетая каждый раз, когда я делала резкие движения. Глаза таинственно мерцали, благодаря краске и магии, а губы я сделала ярко-красными, блестящими, как и короткие ногти. Черное платье с красными проблесками было полностью закрытым и настолько обтягивало меня, что наличие белья оставалось под сомнением. Единственный разрез до бедра с одной стороны полностью открывал левую ногу, стоило мне сделать шаг или танцевальный пируэт. Я не воспользовалась духами, но приняла ванну с травой алим, которая подчеркивала мой собственный запах. Как там говорил страж? Невинности?

И желания.

Прошла вперед, опять не объявленная, с высоко поднятой головой, и, нимало не смущаясь, направилась к единственному свободному креслу за длинным столом, где уже сидели все приглашенные, с Его Величеством во главе.

Тот посмотрел равнодушно, но меня это не остановило.

По волне жара, что плеснула из него, когда он меня увидел - несуществующее животное внутри не смогло соврать - я поняла: заметил и оценил. И тут же принялся - в отместку, наверное - поглаживать плечо и грудь сидящей рядом с ним фаворитки.

Я лишь усмехнулась и посмотрела в тарелку. Ракушки?

Прекрасно.

Подняла в ладонях и легко, почти нежно высосала содержимое.

Сидящий рядом человек поперхнулся и уставился как зачарованный. Я же, ничуть не смущаясь, взяла бокал, и провела пальцами вдоль его ножки, а потом обхватила крепко всеми пальцами, подняла и сделала большой глоток, прямо посмотрев на мужчину - оборотня - которого посадили ровно напротив.

Глаза того вспыхнули жаждой. Этот был животным даже более чем наполовину, и управлять им было совсем легко. Незаметно, так чтобы никто не почувствовал, я послала ему импульс вожделения и подчинения.

Будто я была желанной хозяйкой его стаи.

Плечи оборотня дрогнули, а руки согнули нож в причудливый завиток.

Кто-то завел разговор ни о чем, который поддержали большинство сидящих за столом, но в моем маленьком мирке уже началось особенное представление. И даже пара ненавидящих взглядов - от зрительниц - меня не расстраивали.

Обстановка к концу ужина стала более чем фривольная. Нет, никто не делал никаких неприличных жестов или предложений; да и я не позволяла себе ничего, за что меня можно было бы привлечь к ответственности, но атмосфера плотского желания сделалась настолько ощутимой, что даже воздух поплотнел. На Высшего я не смотрела - мне достаточно было ярких искр, которые доносились с той стороны стола.

«Демонам нравится, если окружающие мужчины испытывают желание по отношению к его женщине».

Стараясь избегать даже подобия взгляда в сторону короля, я встала, как только слуга отодвинул стул, и направилась к окну, якобы полюбоваться закатом.

Мои соседи, как привязанные, двинулись за мной.

Встала так, чтобы мой силуэт как можно четче выделялся на фоне светящегося прямоугольника и чуть изогнулась в призывной и, одновременно,равнодушной позе.

Знали бы гости, как долго я репетировала её перед зеркалом.

Спину обожгло и я лениво посмотрела в сторону Высшего. Улыбнулась - сначала вежливо, а потом, удерживая его взгляд, практически призывно - и отвернулась, будто смущенная его вниманием, чтобы рассказать вполне уместную шутку двоим придворным, вставшим ко мне максимально близко.

Те с удовольствием засмеялись и вдруг переменились в лице и исчезли.

Ну конечно.

Раздавшийся рядом голос даже не заставил меня вздрогнуть, но заставил медленно повернуться.

- Избегаешь меня?

- Кто я такая, чтобы избегать своего хозяина? - прозвучало довольно хрипло. Мягко. Со значением.

Идеально.

Смешок. И легкий шепот: «Ты отличная ученица, Кассандра».

Демонюка протянул руку. Уже в который раз приглашая танцевать, хотя демоны, как правило, не танцуют. И единственное исключение он постоянно делает для меня.

Только не думай об этом, Касс.

Я тихонько вздохнула и вложила задрожавшие пальцы в его ладонь. И тут же чуть не застонала вслух, распознав мелодию. Танец серро. В котором мы будем максимально близки. Максимально открыты.

Танец- конфликт и танец-сближение.

Но как он возможен, если конфликтовать с демонами нельзя даже понарошку? И как его пережить, если даже невинное прикосновение Высшего вызывает в моей душе целую бурю?

Шаг, разворот и вот я уже в плену горячих рук, которые обхватили меня и будто не планируют отпускать. Демон шагает вперед и я вынужденно отступаю. Но тут же, известной мне уловкой, перемещаюсь чуть в сторону, выскальзываю из его объятий, разворачиваюсь и встаю, чуть наклонив голову.

Поймаешь или нет?

Ловит. Рывок уже более резкий, даже чуть сердитый. А я всецело отдаюсь ритму.

Прогиб в спине. Взмах рукой. Пальцами скольжу по щеке и мощным плечам - в танце это допустимо, но даже если и нет - кого это сейчас волнует? Точно не меня. Я получаю удовольствие от ощущения его тепла рядом со мной. От крепких, даже жестких объятий. От уверенных движений, которые не дают мне ни капли свободы, но это совсем не унизительный плен.

Это плен, в который каждый хочет попасть.

Каждая.

Мельком я вижу завистливые и ненавидящие взгляды демониц. Демонюка тоже их перехватывает и довольно улыбается. А меня это бесит.

Захлест, толчок, поворот. И вот я уже не с ним, я уже не принадлежу ему безраздельно. Уже готова поменяться партнерами, вплести совершенно другого мужчину в рисунок нашего танца - только танца - но даже это мне не позволяют.

Рывок, крепкие пальца обхватывают мою ногу, обнажившуюся в разрезе,и закидывают на мужское бедро. Длинным, чрезмерно медлительным и чувственным движением демонюка отступает назад, вынуждая меня скользить вдоль его тела, пригибаться, склоняться, отдаваясь на волю повелителю.

Так просто?

Ну уж нет.

Обманный маневр, и я оказываюсь почти на полу, почти под ним. Но в скольжении меняю положение и встаю уже рядом;рядом, но не возле него. Близко, но не лицом к нему.

Его рука проводит по моему животу и вот я уже притянута спиной к Высшему. Медлительные, а потом все ускоряющиеся движения бедер. Страстные аккорды и не менее страстные шаги. Все в этих движениях вопит - она моя! - но мне сейчас хочется другого. Признания, что он мой. И от невозможности этого я злюсь, злюсь настолько, что теряю всякую осторожность. Будто что-то подталкивает меня снова испытать его терпение и проверить границы возможностей. Убедиться, что я все еще важна ему настолько, что он готов повременить с моей смертью.

Резкий разворот, закинуть руки ему на шею и прошептать в чуть удивленное лицо:

- Почему на мне нет печати?

Недоумении, а затем понимание. Но он пока не уверен, он еще сдерживается:

- Откуда узнала?

Скольжу вдоль его тела, опускаюсь максимально низко и из такого провокационного положения почти равнодушно произношу:

- Проверяла.

Взрыв. Ну или мне так показалось.

Меня швырнуло на стену и вполне привычно приложило к шипам.

- Кассандр-ра! - прорычал демонюка. Блондинистый прижалк решетке так плотно, что я снова почувствовала, как они впиваются в мою кожу. Горло сдавило, а грудь впечаталась в грудь мужчины и стало тяжело дышать.

Ох, Тьма.

Ну а что хотела? Сама же могу процитировать дальше: «Демонам нравится, если окружающие мужчины также испытывают желание по отношению к той, кого они выбрали на сегодняшний вечер, но никогда, ни при каких обстоятельствах не пытайтесь заигрывать с другими, не вызывайте ревность и даже не думайте предпочесть кого-то демону, потому как последствия будут более чем печальные».

Кажется, печальные последствия для меня уже наступили.

Проверила, молодец.

Высший, несмотря на абсолютно беспристрастное лицо, тяжело дышал, а в глазах его разлилась Тьма с всполохами пламени, в котором, похоже, он был готов меня сжечь.

Интересно, избегу ли я снова смерти?

От него так и несло огнедыдащим бешенством, ну а я неожиданно почувствовала спокойствие и даже удовлетворение. Значит, не так уж он и был равнодушен. И пусть это злость собственника, заметившего, что кто-то взял его вещь без спроса, мне, по-женски, эта злость была приятна. Не так много людей - и не людей - было в моей жизни сейчас, которые действительно что-то чувствовали по отношению ко мне.

А уж настолько красивых «нелюдей» - вообще один.

Потому, вместо того, чтобы оправдываться, я облизнула губы.

Медленно. Глядя в почерневшие глаза демонюки.

Он вздрогнул и перевел взгляд.

То что надо.

Только тогда я тихонько выдохнула:

- Прости...те.

Достаточно было секунды, чтобы все изменилось. С виду, для присутствующих - если кто-то вообще рисковал посмотреть в нашу сторону - все оставалось как прежде. Но для меня изменилось все. Демонюка будто перетек в другое положение; теперь не тело, а только его бедра давили на мои, его ноги будто переплелись с моими, да так, что я чувствовала, кажется, каждую мышцу, а руки, что схватили меня за горло, стали удивительно нежными.

Давление на грудь ослабло и я судорожно вдохнула. Высший скользнул рукой по открытым ключицам и обвил талию, притягивая ближе - хотя куда уж ближе.

От новых прикосновений меня пронзило молнией, ноги подогнулись, а лицо опалило румянцем. Кажется, я выглядела именно так, как требовал трактат - смущенной, взволнованной и вожделеющей.

Король наклонился ко мне, будто пытаясь поцеловать, но потом чуть изменил положение и приблизил губы к моему уху:

- Мне надо отправиться в Седьмой Круг, Кассандр-ра, но завтра вечером я вернусь. И ты будешь ждать. А теперь иди к себе. Не хочу, чтобы кто-то видел тебя... в таком состоянии.

Я жутко нервничала.

Уже перемерила кучу сорочек из королевских гардеробных - предварительно убедившись, с помощью магии, что их никто не надевал; сто раз распустила и заплела волосы; дважды накрасила лицо и умылась; приняла ванну; позвала и отпустила бесовок, чтобы они помогли мне намазаться пахучими кремами; сожгла несколько свечей, которые должны были способствовать, согласно все тому же трактату, сексуальному настрою.

Но единственный настрой, который у меня имелся, не имел никакого отношения к сексу.

Я паниковала. Нет, благодаря жизни среди животных - да и людей, а также многочисленным картинкам, я точно знала, как это будет происходить, но одно дело знать теоретически, совсем другое - готовиться это испытать на практике.

К тому же, мне не давали покоя мысли, как это вообще все начнется.

Мне раздеться? Одеться? Улыбаться или, напротив, быть предельно серьезной? Пойти к нему - где находятся покои Его Величества, я, наконец, узнала - или же меня пригласят?

Или он сам придет ко мне? Я с сомнением осмотрела скромную комнатушку.

Это вряд ли.

Время шло, вечер сменился ночью - а демона все не было. И никакой весточки от него.Я вздрагивала от редких шагов в нашем крыле, но ни разу никто не приблизился именно к моей двери. Третий час ночи. И он не пришел.

Искать его?

Неслыханная наглость. С моей стороны.

Я уговаривала себя что могло произойти все что угодно - он задержался, или слишком устал - хотя это было бы невероятно, конечно - или просто передумал, на что имел полное право. Да еще миллион причин! И пусть меня не устраивала ни одна, и я хотела уже покончить с этим всем, но мне стоило смириться, что я здесь в роли ведомой и успокоиться.

Только я не могла. И продолжала метаться по комнате в течение всей ночи.

А как только наступил рассвет, переоделась в привычный наряд и отправилась собирать слухи - злая и не выспавшаяся. Не дай Тьма обнаружу его в своих покоях, да еще и не одного - и не посмотрю, что кое-кто является Высшим Величеством.

Он не смеет так со мной поступать!

Но демонюки не было нигде. Это я поняла по вальяжным позам стражи; по тишине в некоторых частях замка и общему спокойствию: короля всегда сопровождала атмосфера возбуждения и давления, а сегодня этого не наблюдалось.

Что ж, значит не вернулся.

Я уже повернула прочь от королевских покоев, как внезапно открылся портал и оттуда шагнули несколько Высших, в том числе начальник стражи.

У меня было лишь мгновение, и я им воспользовалась: забилась в крохотную нишу и накинула на себя морок, который и против демонов мог некоторое время выстоять. Уж не знаю, зачем мне это было, но еще девчонкой я поняла - все секреты гораздо охотнее говорятся, если рядом не видно любопытных ушей.

Так и произошло. Услышала я, правда, лишь обрывки, но этого хватило, чтобы кровь застыла у меня в жилах:

- ...едва живой...

- Верховный в бешенстве - ведь все произошло в его замке...

-...противоядие не найдено...

Голоса удалились, а я продолжала торчать в нише, пытаясь переварить информацию. Как же так, неужели и у Высших нашлось слабое место? Их же не берут яды - кроме тех, что замешаны на их же крови! Значило ли это, что кто-то раздобыл кровь блондинистого и попытался его убить?

И эта попытка увенчалась успехом?

Я стиснула руки.

Первым же порывом было бежать! К нему, или от него - я не поняла.

Тьма. Ну что за напасти...И ведь вряд ли я могу чем-то помочь - раз уж весь Седьмой Круг не смог. Ну а вдруг? Я же не прощу себе потом, что не попыталась.

В то же время, вполне возможно, это хорошее время, чтобы убраться отсюда и заняться своими собственными делами...

Противоречивые мысли раздирали меня изнутри.

Но я уже понимала, что так не смогу. Сбежать и не сделать ни единой попытки помочь. Даже вне всяких рассуждений, насколько мне близок демонюка, бросить ситуацию вот в таком виде я не имею права. И пусть никто меня в Мире Ядра не ждет, я приняла решение.

Частично, я делала это ради Дариша. Ведь блондинистый был единственным, кто не только в курсе этой истории, но и обладал достаточной наглостью, чтобы помочь - жестоко, жестко и без реверансов. Как и было нужно, как и поступают демоны.

Частично...

Не буду об этом думать.

Вернулась в свою комнату и собралась. Полная экипировка, любимый плащ, увесистый мешочек с деньгами. И вездесущий мирикин, который практически все время находился рядом со мной, Чтобы не тратить силы, добралась до центра нашего городка, где находился портал, на лошади - любой мальчишка потом бережно отведет Дымка до замковой конюшни, в надежде заработать монетку и выслужиться перед самим королем. Назвала место назначения и шагнула в темное марево, зажмурив глаза.

Путешествие между мирами до сих пор представлялось мне чем-то из ряда вон.

Северная Столица мира Ядра - демоны, скрывавшие собственные имена, не были щедры на фантазию и по поводу остальных названий, используя для кругов простые номера, а для двух столиц географическую расположенность - находилась, как и следовало из названия, в северной части единственного континента.

Здание портала располагалось на возвышенности, с которой открывался вид на город: прямые линии, четкие ряды домов, особняков и дворцов под багровым небом.

«Мертвый» город. Там никто постоянно не жил; точнее, жили только те, кто столицы обслуживал,то есть, другие расы. А демоны временно присутствовали. Все потому, что были они жуткими эгоистами и индивидуалистами, рассеянными по своим Тринадцати Кругам небольшими семейными группами. В дом свой посторонних не пускали, поэтому и было построено две столицы ради общения, приема гостей и дипломатических переговоров.

Впрочем, поговаривали, что в последние годы в характере демонов произошли изрядные подвижки. Рюхаршевцы были в этом весьма примечательным примером.

Я вздохнула и осмотрелась.

Как добраться до Седьмого круга и у кого вообще спросить дорогу - и не быть при этом сожженной на месте за любопытство - я не понимала.

Раздавшийся рядом рык привлек мое внимание к мирикину. Зверь посмотрел с укоризной, а потом создал портал тут же, на общественной площади, и приглашающе махнул мохнатой башкой.

- Ты что, сможешь отвести меня к бывшему хозяину?

Мне показалась, или моя подружка закатила глаза?

Наверное, слишком долго общалась с блондинистым.

Я шагнула вслед за ней и не без удивления вышла перед толстенной стеной в густом лесу. Лес раздавался во все стороны; впрочем, как и стена. Я как-то и не рассчитывала оказаться внутри дворца - демонские дома были слишком хорошо защищены магически, чтобы туда с помощью портала мог проникнуть хоть кто-то, кто не являлся их жителем; так что даже такой результат был для меня более чем приемлем.

Но где вход?

Вход - явно не парадный - обнаружился в получасе ходьбы в правую сторону. Хорошо хоть идти было легко - жухлая трава, усыпана сухими лепестками была куда легче, чем глубокий снег, которого в нижнем мире никогда и не наблюдалось. Длинный тонель, продирающийся сквозь толщу ограды, заканчивался резной внутренней решеткой, за которой стояли стражники, из низших демонов. Да не просто стояли, а поджидали со всей ответственностью - заприметили то они меня еще ранее и явно готовили это бдительное и надменное выражение лиц. За ними угадывались очертания зданий и невообразимо красивый сад; но рассмотреть все подробности я пока не смела.

Со всей любезностью представилась и попросила встречи со своим блондинистым хозяином.

Со всем хамством мне отказали.

Я настаивала.

Демоны заводились.

Я требовала.

Демоны поднимали свои алебарды.

Мирикин, похоже, веселился.

- Что тут происходит? - мягкий голос остановил нашу перепалку, грозящую перерасти в убийство - меня, естественно. Стражи тут же упали на колени, и я смогла разглядеть невысокую, очень хрупкую и бледную девушку с огромными черными глазами и залегшими под ними тенями. Её длинные, чуть спутанные волосы лежали поверх ярко-зеленого платья; на тонкой шее висел крупный, переливающийся всеми драгоценными камнями символ Ядра. Видеть такие цвета в этом мире, тем более в замке Верховного, было удивительно, вряд ли его позволил бы себе носить кто-либо, кроме...

Я дернулась и тут же склонилась в глубоком поклоне.

- Ваше Темнейшество...

- Звучит отвратительно, - неожиданно хмыкнула жена Повелителя Седьмого Круга, - Как пропавшее блюдо.

Я хихикнула и прикусила губу. Что за удивительное создание? Неужели такая смогла остаться рядом с Повелителем?

Впрочем, наверное только такая и могла.

- Так к кому вы пришли? Да разогнитесь уже!

- К блондинист... Простите, к Советнику Его Темнейшества.

- А я называю его беловолосый, - открытая улыбка, которая окончательно меня покорила, и повелительный жест в сторону стражи. Те тут же разомкнули свои жуткие алебарды, подняли решетку и вознамерились проводить, но моя собеседница лишь нахмурилась и покачала головой. Похоже, несмотря на то, что она не демоница, но переняла от этой расы немногословность и умение повелевать одним движением брови.

Мы пошли по широкой дорожке мимо зеленых насаждений и моря цветов, заставляющих забывать вообще о том, что это мир демонов.

- Думают, что я сахарная, - внезапно сказала моя спутница. - Все время забывают, что в отличие от них, я в этом замке прожила уже двадцать лет.

Смутилась от таких откровений и только кивнула. Мирикин обнюхал ближайшие кусты и пристроился рядом - девушка покосилась на него, но ничего не сказала.

- Кто вы и почему решили, что Советник здесь?

- Я его ловчая и... В общем, нахожусь на службе у его Величества. Приближенные в Рюхарше сообщили, что он остался в Седьмом круге и здесь что-то произошло, но подробностей я не знала и решила отправиться, пусть самонадеянно, сюда, чтобы... передать ему важное сообщение.

- Настолько важное, что нельзя было отправить вестником? - она посмотрела внимательно и чуть иронично.

Действительно, что-то я не предусмотрела нормальную легенду по этому поводу. Но нельзя же просто заявить, что я хотела убедиться, что с ним все в порядке? Или не в порядке...

Я неопределенно мотнула головой.

- Не буду вас пытать. Наверняка у вас есть причины, а Советник... Ему давно было пора встряхнуться. Хотя теперь не уверена, что эта встряска обойдется - ни я, ни муж не смогли помочь.

- Так что с ним? - голос предательски дрогнул.

- Маю-ма. Крайне неприятное, выматывающее двойное проклятие, сложно применимое - да его вообще никто не применял в таком сочетании - но весьма действенное. Спасения от него нет даже Высшим, если использовать его кровь.

- И кто...

- Моему другу давно пора было остановиться в своих непрестанных попытках шутить над мужчинами и соблазнять женщин - всех подряд. Да еще и кровью разбрасываться. Нашлись недовольные.

- И где они?

- Мертвы. Его Темнейшество не позволил бы подобного произвола на собственной территории. Хотя идея заклинания ему понравилась, потому он был милосерден. Заговорщиков убили быстро, пусть те и не ожидали ни такого эффекта, ни наказания. Но им не стоило забывать, как все перенервничали в момент появления очередного наследника. До сих пор нервничают - я и сбежала из своего крыла ненадолго, оставив иллюзию. Не только стражи думают, что я сахарная. А тут такое развлечение...

Я с изумлением уставилась на нее - сбежать от Верховного?! - но в этот момент дворец содрогнулся, нескольк увесистых статуй полетели вниз и разбились с жутким грохотом, а откуда-то сверху и сбоку раздался гром и мощный рык, за которым угадывалось что-то вроде «...риэль!!!»

Её Темнейшество почти не дрогнула, а лишь закатила глаза:

- Обнаружил, - шепнула она и лукаво подмигнула, - Стойте здесь - я вызову помощниц, они проводят. Придется вам самой все увидеть и разобраться в произошедшем. И если вдруг кто будет спрашивать или пытаться убить, сообщайте, что вы здесь по моему приглашению.

Шагнула в портал, а уже спустя несколько секунд возле меня стояли кланяющиеся бесовки.

Я стиснула полы плаща, будто ища в нем поддержку, и шагнула в нутро замка Верховного.

Глава 9.

Очередной камень сорвался и покатился вниз, в бездонную, как мне с перепугу показалось, пропасть. Я запретила себе провожать его взглядом. Путь до верха казался бесконечным, но по собственному опыту я знала - не стоит думать о длительности грядущего, так оно представится и вовсе непреодолимым.

Надо сделать первый шаг и сосредоточиться именно на своем действии - и не заметишь, как достигнешь цели.

Моя цель была высоко. Если вообще существовала. Интуитивные предположения основывались на словах старого рыбака Миша, с которым было так весело коротать время за чашкой горячего напитка в Майобамбе, и не менее старой баши, встреченной в нескольких часах хода отсюда, на границе местности, куда никто, кроме меня, не смог пройти. И уже одна эта невозможность вселяла надежду: раз этому миру было что охранять, значит оно того стоило.

Конечно, в историях про ближние ущелья и животворящие источники, что прятались наверху, было изрядно бахвальства и городских легенд, которыми обрастает любой более-менее старый городок, но и доля истины должна была существовать. Потому что если нет, то слишком многое теряло смысл. А значит, я буду верить до самого конца - и пытаться тоже.

Я зацепилась за очередной уступ, подтянулась за край, неловко забралась на него и уселась отдохнуть, распечатав флягу с чудо-напитком, выданным в Седьмом Круге - он должен был восстановить потерянные силы - и сделала большой глоток. Когда я рассказала Её Темнейшеству свою идею - Его Темнейшество я так и не увидела, тому, похоже, было плевать на жизнь и смерть собственного Советника, достаточно было наказать виновных - та сразу организовала портал и отправила вместе со мной несколько демонов из Высших приближенных. Но вместо того, чтобы перенести туда, куда, предположительно,надо было, нас выбросило на невидимой границе, окружающий магическую местность в окрестностях уже почти родных лесов Рюхарша.

Демоны и мирикин, не отстававший от меня ни на шаг, даже не сразу поняли, что через эту границу хода нет. Им нет - меня неведомая черта пропускала. Пытались прорваться несколько раз, подчиняясь приказу, но оставили бесплотные попытки. И после того, как случайно вышедшая из леса баши - случайно ли? - объяснила, что дальше пройдет только тот, кому действительно необходимо, заявили, что будут ждать меня здесь, чтобы вернуть в замок Правителя Седьмого Круга. Словам баши верили даже демоны. Те редко показывались и почти никогда не разговаривали, но уж если сообщали что-то - этим стоило воспользоваться.

Некоторые считали, что эта раса вовсе не живая и хранит все секреты миров, но мне, если честно, было все равно - живые они или нет.

Лишь бы помогали.

Вот так и получилось, что единственное, кого я взяла с собо - точнее, что - это фляжка и привычное мне оружие. И дальше уже сама поплыла в утлой лодке по не замерзшей почему-то воде в одну из узких, извилистых бухт, петляющей между горами-великанами. Эти бухты пытались проникнуть вглубь суши, разрезая стоящий стеной до неба камень -по рассказам Миша, именно там прятались удивительные магические источники, способные исцелить в одночасье даже самые смертельные случаи или наделить потерянной магией -пусть живых свидетелей их действия не было. А даже если были,делиться информацией они не спешили. И я понимала теперь почему - это было весьма странное место, одновременно подавляющее и пробуждающее внутреннюю энергию, и дорога сквозь него была не только сложна физически, но и будто бы не зависела от тебя самого. Рассказать о таком - не поймут, будут таранить вопросами и неуместно шутить. А об этом шутить не хотелось, хотелось спрятать свои впечатления глубоко в сердце и уже не расставаться.

Закрутила фляжку и снова полезла по вертикальному каменному склону.

Здесь меня будто вели Высшие Силы,нечто, что являлось основой наших миров и когда-то привело к Великому Вложению. Ставшее его причиной и изредка проявляемым следствием.

Мои ощущения подтверждали теорию, что эти бухты и скалы в Рюхарше образовались именно тогда, когда ткань пространства - и физического и магического - сминалась и проникала взаимно друг в друга. Я прочитала об этом в одном из старых фолиантов, которые ради развлечения, точнее, отвлечения от репетиций соблазнения кое-кого, листала в библиотеке. И теперь нужно было найти правильный источник, достать оттуда целебной воды и вернуться к блондинистому, пока его сущность, запертая внутри его тела, не сошла окончательно с ума и не уничтожила его изнутри.

Поступок троих Высших - точнее, двоих Высших и одной Высшей- что в вероломной попытке уничтожить обидчика,добыли кровь Советника и приготовили яд, открыл мне то, что вроде бы и не было демонской тайной, но общеизвестной информацией также не являлось. Как оказалось, сущностью демонов, в какой-то мере сотканной из Тьмы, был их внутренний «пата», означавший «друг», что-то вроде души. Правда, душа эта больше была похожей на зверя, управлявшего демонскими инстинктами и биением их сердец. Именно пата объединял две демонские ипостаси, их магию и являлся самой важной частью сложной структуры которую представляли собой Высшие.

Именно его я почувствовала в одну из первых встреч с Советником.

И именно на него воздействовали с помощью необычного и сильного яда отравители.

«Маю» - заклинание, вызывавшее к жизни этого самого «пата», а вот «ма» - заклинание Хаоса, призванного смешать и разбить разумность живых существ. Примени «ма» на человеке - он сойдет с ума. На оборотне - и начнется череда бесконечных превращений. На демоне - с использованием его крови, конечно - и тот обратится в воителя, безрассудно уничтожающего все вокруг, пока не найдется противоядие.

Предполагалось, что с помощью этого заклинания, блондинистый превратится в первого сумасшедшего демона в истории Мира Ядра. Но его внутренняя сущность была слишком сильна, потому «зверь», защищаясь, забрался глубоко внутрь и просто впал в спячку сродни смерти. А после того в подобную спячку впало все тело. Бледное, неживое и почти бездыханное тело в спальне, на которое я с трудом заставила себя посмотреть.

Формула, связующая два заклинания, конечно, тут же была засекречена, а причастные уничтожены. Но новая информация никак не смогла помочь. Разбудить демонюку и его пата не удалось никому. Даже мне.

Ох, да ладно уж, даже Его Темнейшеству, опробовавшему все возможные способы после всех возможных пыток, которым подверглись нерадивые мстители.

Теоретически, я бы справилась с пата и уговорила его «выйти» и не бесноваться излишне, чтобы не навредить окружающим, но сначала его ведь надо было разбудить. Не Тьмой, не Светом, что одновременно могли губить и миловать, а чем-то истинно животворящим, воздействующим на совершенные структуры совершенных созданий.

Потому я и искала источник.

Солнце уже садилось, когда я подобралась, наконец, к вершине. Закрепила там веревку - спускаться тоже ведь нужно было - и пошла вперед. Просто пошла, потому что конкретное направление было мне неведомо.

Блуждать в потемках не хотелось - нет, видела я прекрасно и диких зверей не боялась, но ночью в этой местности наступал такой холод, что моя магия вряд ли спасла бы. А вот костер и быстрая деятельность - вполне. Плащ пришлось оставить демонам - лезть наверх в нем было невозможно.

Несколько часов я просто бродила между редкими деревьями, надеясь наткнуться на родник, любовалась сочетанием снега и ярко-зеленой листвы, тускнеющей с приходом сумерек, а потом восхищенно смотрела, как все та же листва начинает мягко светиться.

Даже для меня, видевшей немало во всех четырех мирах, зрелище было фантастическим.

Но пришла я сюда не за зрелищем.

Меня осенило. Может, использовать эти деревья как источник информации? Они ведь должны были чем-то подпитываться, чтобы появилось это свечение, чтобы не погибнуть в таком холоде.Значит, теоретически, где-то была живительная сила. И даже если только под мерзлой землей, что ж, тогда я буду грести землю руками.

Я пошла мимо подсвеченных деревьев, тщательно контролируя скопления растений. Шла я точно не по прямой, но и не плутала - у этого леса была своя логика, только вот определить её сразу было невозможно. Мягкое плавное скольжение, вроде по кругу - но каждый раз в новом месте и заворачиваю я все время вправо...

Спираль.

Ну конечно.

Скорее всего, если посмотреть на деревья сверху, они будут давать довольно четкий спиральный контур, тяготея к середине. Что ж, это многое объясняло. Амбивалентный символ, связываемый с жизнью и смертью. Поскольку он показывает развертывание жизненной силы, спираль есть символ жизни; поскольку может быть уподоблен концентрическим кругам, обозначающим погружение и забвение, спираль есть символ смерти. Начало и конец. Непрерывные ритмы развития наших миров; бытие движение.

Источником которой служит живительный поток.

По мере приближения к центру - я даже не пыталась прорваться сквозь густые кусты и частоколом стоящие деревья, чтобы сократить путь - деревья сияли ярче, пока все не слилось в ярко горящий столб в середине. Чуть ли не на ощупь я приблизилась к нему и вздохнула с облегчением. Из центра столба действительно бил маленький фонтанчик.

Осторожно я набрала полную фляжку, которую давно уже опустошила, и пошла прочь. Но потом остановилась, вернулась и положила рядом свое ожерелье - последняя ценность, что осталась у меня, не считая оружия.Но класть возле источником жизни то, что является причиной смерти, не хотелось; а расплатиться я считала себя обязанной.

Быстро преодолела обратную дорогу, довольно ловко, несмотря на темноту, спустилась вниз и с облегчением уселась в лодку, направив её по неприветливой, глянцево-черной воде туда, где ждали меня демоны и моя подружка. Усталость брала свое; и даже если демоны сейчас найдут для меня еще чудо-напиток, вряд ли он поможет. Даже самым волшебным существам нужно было спать.

Мирикин заверещал и заурчал еще раньше, чем меня увидели даже Высшие. Почуял. Я выбралась к ним и кивнула - открывайте портал.

- Не поделишься? - старческий голос внезапно разрезал ночную тишину и помешал демонам действовать. Мы все замерли в напряженном изумлении.

Откуда баши снова здесь, посреди леса и ночи?Да еще с такой странной просьбой?

Как можно сейчас поделиться живой водой, которая так была мне нужна и настолько нелегко досталась?

Но я подавила в себе жадность - нигде не сообщалось, сколько капель или глотков нужно выпить, чтобы ожить, а значит, не было смысла трястись над каждой. Все равно я собиралась отдать их все полностью демонюке.

Кивнула, взяла протянутую кружку и отлила туда ровно половину.

Баши благосклонно склонила голову, а потом вдруг внимательно посмотрела на меня и провела перед лицом рукой:

- Жаль, что тебе придется скоро уехать отсюда. Ты принесла бы радость, - покачала она головой каким-то своим мыслям и медленно, тяжело переваливаясь в глубоком снегу, ушла.

Я с недоумением посмотрела ей вслед.

О чем это она? О моем будущем походе за Даришем?

Тряхнула головой, стараясь не забивать её излишними размышлениями, и снова махнула рукой демонам. Пора было возвращаться.

Мы и вернулись - прямо туда, откуда ушли, то есть, в покои Советника.

Тот был, естественно, не один - вокруг кружили неведомые мне Высшие, ну а в углу стоял Его Темнейшество. И если до этого я воспринимала его отрешенность от событий как нечто, говорящее о его равнодушии, то теперь почему то вдруг подумала, что ему не так уж и все равно.

Даже у демонов есть друзья...

Судя по вскинутой брови, подумала я слишком громко и тут же, чтобы скрыть смущение, присела в настолько глубоком реверансе, насколько это вообще было возможно. В кожаных штанах с мехом.

И сосредоточилась на блондинистом.

Осторожно влила драгоценную жидкость между его бледными губами и отошла в сторону. Ужасно хотелось присесть, но в присутствии демонов такого ранга не садились без приглашения. Пусть даже Высших отправили вон, Верховный то остался.

Интересно, что дальше?

Судя по еще более вздернутой брови Правителя Седьмого Круга, ему тоже было интересно.

Некоторое время ничего не происходило, но вдруг послышался длительный, полный боли и ненависти вой, перешедший в угрожающее рычание. Я дернулась и осмотрелась, пытаясь понять, откуда он исходит, и вдруг осознала, что раздался он у меня в голове.

- Проснулся, маленький... - прошептала я тихонько, хотя кое-кто все-таки услышал, потому что со стороны темного угла раздался смешок.

Я закрыла глаза и сначала медленно, а потом все наращивая силу голоса и темп, начала петь древнюю песнь, вкладывая в нее весь дар, всю магию, на которую я была способна.

И также всю свою любовь.

К животному миру, конечно.

Я вела свое сознание к тому, кто чувствовал себя запертым в клетке, пела и мысленно протягивала ему руки, обнимала этот энергетический комок своими ладонями, ласкала будто живое существо - впрочем, он и был живым.

Пата замер на какое-то время, а потом кинулся на меня.

В голове потемнело и появилось ощущение, будто кто-то ударил меня в живот, уничтожая способность дышать и жить; высасывая мои силы и душу; разбивая надежды и мечты. Нечто наглое, страшное, темное пыталось занять мою оболочку, уничтожить все внутреннее содержимое, напитаться моими жизненными соками и биением моего сердца, чтобы остановить его навечно.

Нет, ты не такой!

Я продолжила петь, превозмогая душевную и физическую боль, продолжая радоваться существу, раздирающему меня на мелкие клочья, продолжая любить его и мечтать о его возрождении, будто это не был кровожадный монстр, жаждущий поработить пространство вокруг него, а милый домашний зверек, что ждет тебя каждый вечер дома.

На краю сознания я услышала рычание рядом - похоже, мирикин решил защищать и от этой напасти. Но у меня не было времени и возможности даже шикнуть на него; и тут ворчание магического зверя прервалось скулежом - похоже, кто-то все таки отбросил его.

Я же сосредоточилась на контроле. Тянулась, задыхаясь; умоляла, уже не веря; благодарила, умирая. Прогоняла его обиды и злость. Дарила всю свою нежность и уверенность, всю себя - до последней капли.

И пата дрогнул. Снова замер и начал слушать.

Собрала всю силу, что еще оставалась во мне и вплела её в последнее заклинание песни, призванное уговорить «зверя» исполнить собственное предназначение.

Именно так ловчие уберегали неразумных от чрезмерно агрессивного, любвеобильного и любого другого, навеянного ситуацией или же неправомочными действиями поведения, могущего привести к дальнейшей смерти животного.

Потому что изначально любое существо рождалось предназначенным для счастья.

Пата поддался.

Раскрылся и потянулся ко мне - я видела его внутренним взором. Похожего на огромного лохматого белоснежного медведя, вдруг уменьшившегося до размеров котенка. Он подскочил ко мне и быстро лизнул пульсирующую точку, образовавшуюся на том месте, что в свое время блондинистый порезал осознанно, чтобы привязать меня к себе.

Что ж, и я, похоже, привязала его бессознательную часть, так что мы квиты.

Я быстро пропела завершающие слова, чувствуя, как последние капли не только магии, но и просто энергии покидают меня, и рухнула на колени на пол перед кроватью Высшего. Тот не очнулся, но веки его дрогнули, а сам он будто налился жизненной силой и теперь просто спал. Здоровым сном.

Ох, Тьма, спасибо.

Наверное, надо было уходить, но я настолько обессилела, что не могла сдвинуться с места. Как сквозь вату до меня дошли слова Его Темнейшества, сказанные равнодушным голосом:

- Надо убить.

Я удивилась. Кого убить? Интересно, кому он это...

И тут до меня дошло.

Что?! Опять?! После всего пережитого?!

Я дернулась, подняла голову и уставилась на Верховного, бесстрастно взирающего на меня с высоты своего роста.

Конечно, я понимала, что стала свидетельницей необычного события и узнала то, что знать мне не положено, но неужто у демонов совсем отсутствовало чувство благодарности?

Отсутствовало. И никогда и не было.

Стиснула зубы и сердито посмотрела прямо в его глаза. Нет уж, не дождется он от меня просьб о пощаде -тоже мне вершитель судеб.

Изумленный смешок был мне ответом. А говорили, что демоны не читают мысли...

Я уж было приготовилась принять свою судьбу, как рядом возникла маленькая фигурка и раздался еще один знакомый голос, недовольно пробурчавший:

- Тебе лишь бы убить кого-то, желательно без суда и следствия, чтобы у меня поменьше работы было! Пошли. И без нас тут все нормально закончится.

Жена Правителя мне подмигнула и потянула Верховного за собой, так что я даже сказать ей ничего не успела, как они действительно ушли.

Вздохнула, покачала головой, и почувствовала, что веки слипаются. Сутки без сна, исчерпание магического резерва, неожиданное требование Верховного - и не менее неожиданное спасение - такое сложно выдержать даже сильным магам.

Так что единственное, на что у меня хватило сил, так это доползти до стоящего рядом с кроватью кресла, забраться на него и погрузиться в глубочайший сон.

- Запретил же тебе обращаться со мной, как с животным, - разбудил меня чуть ироничный голос. Я резко подскочила, застонала от боли в затекших конечностях и неловко свалилась с кресла. Осмотрелась - в комнате уже было довольно светло - и подобралась к кровати, на которой лежал демонюка. Он выглядел ослабевшим - никогда не видела ослабленных демонов - но невероятно красивым и совершенно здоровым.

Выдохнула.

Слава Тьме, получилось.

Что он там говорил про обращаться? Я потерла виски, восстанавливая в памяти слова, и хрипло произнесла:

- У меня не было выбора.

- Так хочешь спасти своего брата? - усмехнулся блондинистый и вдруг вытянул руку, схватил меня за косу и дернул на себя так, что я повалилась и оказалась распластана на нем.

Кажется, о слабости я говорила преждевременно.

Подо мной гулко и бодро билось его сердце, а руки, прижимавшие за талию, были горячими и сильными. От этих объятий тепло расходилось по всему моему телу, и, похоже, не только по моему - демонюка вдруг напрягся, а его желание, плескавшееся в глазах, стало физически ощутимым.

Я чуть покраснела и вдруг поняла, что мне хотелось бы, чтобы на нас было меньше одежды. Советник так и оставался в церемониальном наряде - яд застал его на очередном пиру; ну а я после своего похода за «живой водой» не успела переодеться. Запыленные косы «украшали» далеко не чистое лицо, а одежда была давно уже не свежей.

Ох. Опять задумалась. Он же задал вопрос. Надо объяснить, уговорить и...

- Вы и так обязаны будете это сделать, - вместо объяснений прошептала я, наклонившись к его лицу, - Потому что я требую свою ночь.

Не все же мне удивляться.

Глаза Высшего изумленно расширились:

- Ночь? - протянул блондинистый и губы его хищно изогнулись.

Я кивнула и смело встретила его взгляд. Хватит бегать от него и от самой - почему бы и не сделать то, что я хочу?

Что мы хотим.

Кажется.

Демонюка улыбнулся, прикрыл глаза, и прижал меня еще сильнее.

- Знаешь, пожалуй я передумал...

Передумал?!

Сердце зашлось сначала бешеным ритмом, а потом вовсе остановилось. Что передумал? Спасать моего брата? Или...

- ...ведь я ошибся.

- В чем? - выдавила, ничего не понимая.

- В том, что является самым привлекательным для мужчины. Я думал, что нет ничего лучше спасения женщины; но, пожалуй, твое требования права... хм, первой ночи выглядит еще более сексуальным. Но ты ведь знаешь, что у Высших нельзя ничего требовать? Мы всегда сами все решаем...

Кивнула и прикусила губу. Ох, Тьма. И что он сделает за мою наглость?

Сделал не то, о чем я подумала:

- Так что я передумал - мы не будем ждать ночи, Кассандра.

Приподнял над собой за подмышки и поцеловал.

У меня промелькнула мысли, что я совершенно не подготовлена и даже ванну не успела принять, и вообще, он едва пришел в себя после жуткой болезни... но они почти сразу же растворились в объятиях и поцелуях демонюки, которого, похоже, никакие сомнения не терзали.

Это чувствовалось.

Он будто утверждал право быть со мной, быть мужчиной, делать меня своей женщиной. Он удерживал движениями своих губ и языка, и, в то же время, давал мне полную свободу - пробовать, изучать, наслаждаться. Он подавлял, и одновременно упрашивал. Оставался активным и позволял мне действовать самой.

И это бесконечное противоречие окончательно ослабляло мою волю.

Я застонала и обхватила его голову руками.

Ох.

Волосы у него были мягкими и шелковистыми на ощупь, в противовес моим, плотным и тяжелым.

Вцепилась в них и хотела исследовать блондинистого и дальше, но он не дал. Ни исследовать, ни продолжать думать. Резко перевернул меня, развязал многочисленные шнурки и застежки на куртке и принялся целовать, кусать, поглаживать шею, спускаясь все ниже.

А потом и вовсе подозрительно быстро избавился от моей и своей одежды - без магии тут точно не обошлось - и вот уже его губы, зубы, пальцы были везде на моей обнаженной коже: нежные, сильные, властные, заставляющие меня выгибаться дугой, заставляя мои нервы натягиваться, как тетива лука, а тело - дрожать, будто оно было музыкальным инструментом, отданным, наконец, опытному музыканту.

В какой-то момент демонюка снова навис надо мной, втянул носом воздух, довольно прищурился, а потом рывком развел мои колени и удивительно аккуратно пристроился между бедер.

Легкое движение вперед, я вскрикиваю от боли и возвращаюсь в реальность. Тьма её возьми, эту девственность, из - за которой на человеческих и эльфийских девушек всегда такой спрос! Надуманная ценность и не менее надуманная проблема. А вот боль совсем не надумана.

Блондинистый опустил голову, облизал мои губы и мягко выдохнул прямо в них:

- Прости... Я не смогу быть дальше осторожным.

Но все таки он смог. Он был так осторожен, что в какой-то момент я снова погрузилась в пучину чувственных переживаний, настолько глубокую, что уже не стесняясь и не боясь привлекала мужчину к себе, что-то шептала бессвязно, требовала, тянула, отвечаю и растворялась, наконец, в обоюдном немыслимом удовольствии, чувствуя, как нас окутывает Тьма, а где-то глубоко внутри, у меня в сердце, довольно урчит прирученный зверь.

Крепость герцогства Самрат была построена и укреплена так, что решись на нее напасть маги, орки - да вся конница соседней империи! - их ждал бы жесткий отпор, тяжелая осада и бесконечные вылазки отрядов от засевших в крепости бойцов, которые бы проникали в окружение незаметно - и уходили так же незаметно.

Крепость стояла на древнем каменном магическом лабиринте, о существовании которого знал лишь герцог, приближенные военачальники и, как выяснилось, демоны. И то, заинтересовались они этим лишь после указания Высшего, и узнали всю информацию довольно быстро. А уж если демоны интересовались чем-то, впору было выбрасывать алый флаг, символизирующий согласие на клятву крови - хозяева мира Ядра и их интерес означали весьма неоднозначные перемены для каждого.

Как правило, весьма плачевные.

Сверху добротные стены, испещренные бойницами, были покрыты магическим куполом с множественным плетением, не пропускающим порталы; снаряды в виде магических молний или в виде простейших валунов из катапульты. Летающих тварей они также останавливали. Крепость была окружена со всех сторон глубочайшим рвом, в котором водились весьма кровожадные хищники, а также было вплетено хитрое заклинание, сжигавшее любого воина, что решался бы им воспользоваться. Единственные ворота в стене были огромными и практически не разрушаемыми, потому как сделаны из монолитной скалы, лишь слегка подправленной магией, так, чтобы жители крепости и сами могли ими пользоваться. К воротам вел мост, подъемный механизм которого представлял собой чудо инженерной мысли и предполагал настолько быстрое поднятие, что даже маги не смогли бы использовать образовавшуюся щель.

Да и внутри было все не так уж просто - витиеватые улочки и узкие дома, готовые ощетиниться по первому требованию копьями; многочисленные воины, и местные, и наемники; собственный источник питьевой воды и удивительные плодородные террасы, на которых выращивались овощи; хорошо проработанные машины, способные дать отпор осаждающим. В общем, герцог Самар постарался укрепить свой дом так, чтобы туда никто из его врагов проникнуть не смог. И единственным способом, что в мирное, чтов военное время тайно и успешно пробраться внутрь, были те самые лабиринты, о которых якобы никто не знал, но которые на всякий случай были буквально нашпигованы магическими и обычными ловушками и защитой. И не зная ключей к ним, пробраться дальше пары метров было невозможно.

Я ключи знала.

О них мне поведал блондинистый - в перерывах между поцелуями - да еще и закрепил полученную информацию кое-какими весьма нечестными методами. Он же провожал меня, стоя рядом со входом в один из рукавов лабиринта, который находился в роще довольно далеко от крепости, в роще, по времени года практически голой. Герцогство было южнее Рюхарша и моего дома, а потому снега здесь практически не наблюдалось; так, ледяные лужи, низкие тучи, готовые вот-вот пролиться градом, да жухлая трава, проплешинами покрывающая довольно большое пространство.

Я была безмерно благодарна, что, после подготовки, демонюка отпускал меня одну, довольно просто заявив, что он обещал помочь, но не собирался делать мою работу. И он понимал меня, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой и знал насколько мне важно и необходимо самой совершить месть и убедиться, что главный враг мертв. От моих рук.

И эта его уверенность в том, что я справлюсь, наполняла меня внутри теплом. Как и то, что я знала - он будет неподалеку, для подстраховки. Его способность перемещаться ко мне моментально, как только моей жизни начинала угрожать опасность, тоже никуда не делась.

Я несколько раз выспрашивала у него, что за странное заклинание он наложил, что это стало возможным, но демонюка лишь качал головой и улыбался.

Он вообще много улыбался со мной. Я лишь надеялась, что это не следствие довольно специфического чувства юмора, которое я питала в полной мере своим поведением и выходками. Мы провели последние дни вместе, в Рюхарше, то в постели, то в безумных скачках на волколаках, которых я, наконец, окончательно надрессировала вставать в упряжь, то в библиотеке, где демонюка, улыбаясь, зачитывал мне особенно яркие и смешные, с его точки зрения, пассажи или описывая необычные позы из трактата об отношениях. Я, порой, обижалась на эту насмешку, спорила и доказывала, что это вполне работает, поддавалась на провокацию с требованием продемонстрировать свои умения и все это снова заканчивалось там, где и началось.

В постели.

Но надо отдать должное - он не забыл о своем обещании. И я даже немножко сожалела, что все так быстро пришло к логическому завершению. И теперь я стояла, полностью экипированная, перед туннелем. Ради такого мероприятия Высший лично выбрал для меня несколько невесомых кольчуг, особые доспехи и высокий шлем, в котором, как мне представлялось, я выглядела весьма глупо. Лишь оружие он оставил исключительно мое - ну да, стоило ли тащить что-то новое, чему я была не слишком обучена?

- Иди, - кивнул в сторону дыры демонюка, а потом вдруг метнулся ко мне, взял за подбородок и крепко поцеловал, - И возвращайся.

И, судя по его взгляду, нарушить это требование я не имела права.

Глава 10.

Легенды наших миров, сложенные из множества витиеватых иносказаний, что с большой охотой переписывали вручную гномы -а затем продавали за довольно крупные суммы -рассказывали, что сотню тысяч лет назад,«в период оторванных земель», когда наши миры еще не оказались вложены друг в друга, существовала воинственная каста, игравшая судьбами.

Не просто судьбами отдельных существ или собственных подопечных, а судьбами целых государств и родовых линий.

Они владели бесконечно длинными нитями, на которые нанизывали бусины и самоцветы, совсем уж неожиданные самородки, кусочки металлов и даже всяческий мусор, управляя тем самым каждым отдельным существом и их сообществами, развитием и войнами. Эти неисчислимые по тяжести ожерелья во много петель переплетались друг с другом, и только те самые всевластные магические сущности знали, как и что дОлжно сдвинуть, чтобы изменить расстановку сил, уничтожить или возвысить целую расу.

У каждой бусины была своя судьба, своё собственное положение и истинный путь, который она - или он - должна была проходить самостоятельно, не пытаясь использовать подмену, вдруг испугавшись уготовленной участи. И не было порока хуже, чем отказа от своей судьбы и намерения рисковать, когда сам встал на путь воина; чем попытки замолчать зов долга и мести. И за нарушение подобных принципов полагалась страшная кара, иногда отсроченная на несколько поколений.

Нынешнее большинство живущих полагало это ерундой, страшилками, которыми потчуют нерадивых детенышей, и продолжало жить так, как считало нужным. Но мой отец глубоко верил в то, что, пусть ожерелья уже давно рассыпались от ветхости, законы долга, пути и справедливости являются той основой, по которой верно жить и править.

Чуть наивные принципы, создавшие огромную брешь в нашей собственной обороне и редко работавшие во Вложенных Мирах, где стоило учитывать гораздо больше факторов, чем игры великой, но давно исчезнувшей касты.

Тем не менее, я с детства впитала уверенность в мудрости и справедливости существования. Уверенность в законе равного воздаяния за преступление:за нанесение вреда имуществу виновные отвечают соответствующим имуществом; за нанесение вреда здоровью- соответствующей компенсацией, за убийство- изгнанием или смертью, ну а убийство рода должно было быть возмещено оставшимися в живых.

Самостоятельно.

Потому как иначе оказался бы нарушен девиз нашего Дома: «Смелость и ответственность».

Ответственность предполагалась личная, каждого из детей Дома Монтаро, а смелость заключалась в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда нужно умереть.

И, судя по расставленным препятствиям и ловушкам в тайном ходу замка Самрат, не зная принципа действий которых вообще невозможно было пройти по тайному ходу, от «умереть» я была бы сейчас ближе, чем от «жить».

Увернулась от очередной антимагической стрелы, пронесшейся мимо меня и пригнулась, чтобы проползти в дыру, в которую разве что человеческая девушка и могла пролезть. Перекатилась, не давая кинжалам меня поцарапать и снова двинулась вперед. В целом, это напоминало полосу препятствий, которую в нашем королевстве для принцев - и для стражи - устраивал главный военачальник. И я, втайне, переодевшись, тоже проходила её вместе с ними, за что мне не раз мне перепадало от родителей - пока была маленькая, так и по мягкому месту.

Может поэтому меня накрыло ощущение иллюзорности происходящего, показалось, будто это игра. Но вот тяжелая дубина, закрепленная в стене так, чтобы упасть на голову нерадивому посетителю, ощутимо задела меня по плечу, и я вскрикнула от боли. Не будь на мне магической кольчуги, без последствий не обошлось бы, так что не стоило отвлекаться - это не было игрой. Я глубоко вздохнула, сосредотачиваясь, и принялась отсчитывать шаги и воспроизводить не в уме, а уже вживую, схему, которую мне пришлось зазубрить под пристальным присмотром демонюки.

Тот, конечно, на подобное хождение не разменивался бы: выжег бы всё Тьмой, отчего сработали охранки, а вышедший на их вой отряд просто парализовал и спокойненько прошел в замок.

Но я не была демоном и никогда им не стала бы. Я всего лишь человек, пусть и магически одаренный; и жить буду недолго, не более двухсот лет, в отличие от тысячелетий, отведенных прямым потомкам Тьмы. Да и жить буду сложно.

Такова уж судьба нашей расы.

Но я бы ни за что не променяла собственное предназначения и человеческую расу, которые были частью меня, моего характера, дара и магии. Являлись моим собственным ожерельем, схожим с тем,что я оставила недавно в благодарность источнику. Это всегда незримо присутствовало на моей шее:не в качестве тяжелой ноши, но в качестве повода для гордости и уверенности в себе.

Спустя довольно длительное время я оказалась возле крепкой решетки, ставшей последним препятствием на пути в подземелье, расположенное точно под погребом центрального здания, где и проживал герцог и его жена, а также, предположительно, того места, где они держали Дариша. Супружеская пара Самрат должна была быть в замке, а ценного пленника они держали при себе - в этом нас уверили магические вестники - потому я не беспокоилась, что мой поход за справедливостью окончится ничем.

Я осторожно вышла в темный, ничем не освещенный зал, сочащийся влагой. Запах был довольно застойным, даже тухлым - похоже, давно никто не пользовался ходами - с примесью гнили и сладости, которая всегда сопровождает процессы гниения. Прислушалась. Поставить часовых здесь не озадачились - что ж, мне легче. Скользнула к небольшому проему в стене, за которым начиналась узкая лестница наверх, в погреба. И вскоре уже пряталась за копчеными окороками, бочками с вином и множественными мешками, тщательно запечатанными магией, чтобы до них не добрались никакие мелкие животные.

Совсем близко были люди.

Мне не хотелось убивать лишний раз ни в чем не повинных, но я заставила себя успокоиться и просто молча продвинулась к выходу в хозяйственные коридоры. Стражи, что занимали подобные должности чуть ли не сызмальства, знали, на какой риск шли; в этом и заключался их долг и их профессия.И если они не смогут мне противиться, значит они всего лишь плохо выполняют свой долг.

Они и не смогли.

Я нападала внезапно и очень тихо, используя, в основном, кнут. А иногда и оглушающее магическое заклинание - если видела укромное место, куда можно было спрятать временно бездыханное тело.

Медленно, порой под мороком, постоянно прячась и перемещаясь урывками, то и дело прерываясь на короткую борьбу или же удар исподтишка - тут уж было не до открытого боя, в мою задачу предать огласке собственное появление не входило - я быстро шла, отвлекаясь лишь на мысли о том, что любой королевский замок как зеркало отражал души и характер тех, кто в них жил.

Наш замок, с огромными витражными окнами и балконами, стоял на высокой горе, так, чтобы с самой высокой башни было видно море, а простирающийся вокруг лес дарил ощущения уюта, заботы и защиты. Замок демонюки, почти неприступный и суровый, отличался хитросплетением лесенок и помещений, ощеривался многочисленными орудиями, но имел окон и проникнутых светом помещений больше, чем кто то мог представить, когда думал о жилье самой жесткой расы.Этот же замок я воспринималатемным монстром с коридорами-жилами, утыканными факелами, коптящими и так уже черный потолок; с малочисленными окнами и замурованными входами; с помещениями, наполненными отголосками былого ужаса и длительных оргий.

Отложив уже опустошенный арбалет, пользуясь кинжалом и кнутом, как удавкой, я планомерно шла к своей цели. Путь я не знала - да и не запомнила; но досконально расположение покоев в главном здании, которые показывал мне блондинистый, был интуитивно понятен. За свою жизнь я побывала во стольких дворцах, что уже давно научилась распознавать общие принципы архитектуры.

Я даже не останавливалась, чтобы проверить запертые комнаты - здесь, в своем доме, герцог Самрат почти не прикрывался, и потому я могла почувствовать его черную кровь и биение пульса сквозь толщу многочисленных стен.

Нервы натянулись, что струны на хемрите, а сердце, которое я полагала весьма добрым, так и пело.

Месть. Свершится месть.

Мне нужен был малый зал, где пьянствовала теплая компания- оттуда несло тленом и пустотой. Такие залы, как правило, находились над общим тронным залом. И вело туда, как минимум, три пути - лестница из самого зала, неприметный ход из верхней галереи, опоясывающий огромное, пустое сейчас пространство по периметру, и тайный ход с замурованной хитрым механизмом дверью.

Я скользнула на галерею, пробежала её, прижимаясь к стенке - впрочем, то была излишняя предосторожность, поскольку никого вокруг и не было, - и, наконец, подошла к повороту, за которым должна была состояться моя личная битва.

Глубоко втянула воздух и прислушалась.

За дверью было довольно много народа. Да и перед ними стояло двое, но с этими я справилась очень тихо и быстро, начиная подозревать в себе все навыки и качества, необходимые наемному убийце. На мгновение даже мелькнула мысль, не стоит ли освоить столь выгодную профессию, но ту же пропала - мне, при всей любви к животным, было бы тяжело лишать жизни некоторых из них на постоянной основе и без личных на то причин.

Живых существ, в смысле.

Я прильнула к замочной скважине

Примерно двенадцать человек. И только часть из них пьет и горланит фривольные песни - остальные находятся на посту или же ведут степенные разговоры; вряд ли их можно застать врасплох. А значит кинжалы и короткие мечи пойдут в ход.

Как же решиться?

Но есть ли у меня выбор?

Я приготовила оружие, глубоко вдохнула, одновременно распечатала магией дверной замок и ударила по одной из створок, сразу убивая двух стражников, что стояли ближе всего ко мне.

Не обращая внимание на полный искреннего изумления вздох того, кто так неудачно на меня охотился всю эту осень - и было с чего удивиться, раз я пришла сама, по своей воле, да так неожиданно - я запустила кинжалом точно в горло мужчине, уже выхватившему свой меч, подкрепляя свое нападение магией. Тот упал и забулькал кровью. Но у меня не было времени вытаскивать нож. Резкий разворот;и артефакт огненного полога, дополнивший взмах моего кнута - от него не было защиты даже у самых сильных магов, разве что оборотни и вампиры успели бы спастись, но таких здесь не наблюдалось - сделал на двоих живых меньше. Впереди бой с пятью оставшимися - сжавшихся в углу женщин, герцогиню и её, как я полагаю, фрейлину, я в расчет не принимала.

Остальное сознание воспринимало вспышками. Почти беззвучными вспышками.

Вот я захлопываю дверь и ставлю на нее печать, чтобы не успела подмога. Получаю удар в лицо, от которого успеваю увернуться, но не до конца - лоб ошпаривает болью, а ресницы начинают слипаться от крови.

Удар чем то тяжелым сзади. Едва устояв на ногах, я разворачиваюсь, и передавливаю кнутом сначала грудь нападающего, а потом перерезаю его шею.Тонкое кожаное полотно врезается так глубоко, что вытащить его без потери времени было бы невозможно, потому я оставляю кнут в покое.

Магический захват - демонская игрушка - нейтрализуют еще двоих. Меня резко дергают в сторону. Похоже, личный охранник герцога, орк с налитыми ковью глазами - что-то раньше я не видела его в свите - начинает заламывать мне опустевшую правую руку и я слышу хруст, сопровождаемый жуткой болью и онемением.Он хватает меня пятерней за горло и приподнимает немного над полом, а из-за его спины «дядюшка» Энит уже тянется ко мне с мечом.

В глазах темнеет, время замедляется, а в уши врываются разные звуки - ругательства оставшихся в живых, повизгивания женщин, крики ломящихся в запертую дверь стражников - они почему то не могут пробраться, и, кажется, я догадываюсь, почему.

Ох уж этот демонюка. «Сама» да сама...

Осознание его поддержки как-будто подарило мне крылья. И пусть по лицу у меня стекала кровь, а рука выгнулась под неестественным углом, у меня еще оставалось достаточно сил и возможностей, чтобы продолжит борьбу.

До полной победы.

Я выхватываю из голенища короткий острый клинок - спасибо мастеру, что всегда повторял, что владеть надо обеими руками одновременно - и делаю глубочайший, до кости, надрез от локтя до запястья у гиганта, что уже почти меня додушил.

Тот с воем валится на пол, а мне остается лишь прыгнуть вперед и вонзить ничуть не затупленную сталь прямо в сердце своему врагу, уничтожавшему мое прошлое, настоящее и даже будущее.

Нет, я не стала тратить время на пространные рассуждения о его вине и причине, побудившей меня прийти.

Он все прочитал в моем взгляде, которым я неотрывно провожала его в последний путь, продолжая давить на рукоятку и опускаясь вместе с ним на пол в замедленном, ужасающем в своей смертельной красоте танцевальном па.

Я дождалась, когда глаза герцога подернет поволока, резко вытащила клинок и встала, неловко покачнувшись.

Ох, Тьма.

Неужели, это все?

Странно, но я не чувствовала удовлетворения.

Хотя, не странно. Месть местью, но больше всего я хотела не смерти своим врагам, а жизни своей семье. И если бы можно было пожертвовать собой не ради мести, а ради жизни, я сделала бы это не раздумывая.

Осторожно придерживая сломанную руку, я двинулась в тот угол, куда забились герцогиня с компаньонкой, и вдруг почувствовала смазанное движение сбоку. И вот возле меня остановился демонюка, зажавший двумя пальцами перехваченную стрелу.

Я обернулась.

Умирающий стражник, что выпустил её в последней попытке защитить хотя бы свою госпожу, уже корчился в муках.

С удивлениям и благодарностью я посмотрела на Высшего, но тот лишь пожал плечами и сделал пас рукой, залечивая мои раны.

- Людишки такие... неловкие. Так и норовят случайно спустить тетиву.

Я хмыкнула. Внимательно осмотрелась - сюрпризов вроде бы больше не предвиделось - и снова пошла к Эрине аль Самрат, глядящей на меня с нескрываемым бешенством, а на демона - со смертельным страхом.

- Пощады, - прокаркала женщина, - Достаточно. Ты забрала жизнь моих сыновей, моего мужа - не оставила мне ничего. Так пощади хотя бы меня.

- Пощады? Ты просишь того, о чем не успели попросить мои сестры и мать... - я устало вздохнула. На ногах я уже едва держалась, - Но я не твой муж. Ответь, где Дариш и ты будешь жить.

- Заберешь ребенка?

- А на что ты рассчитывала?

Мне показалось или на её лице, искаженном ненавистью и ужасом, мелькнуло сожаление, будто она действительно печалится об их расставании? Успела привязаться к моему брату?

Но вряд ли ей стоило рассчитывать на мою жалость. Герцогиня - скорее всего, бывшая герцогиня, приближенные Энита были под стать ему и уже сегодня начнут грызть глотки друг другу за власть - объяснила, как добраться до покоев - хвала Тьме, они не держали мальчика в камере! - и заторможенно побрела к мертвому мужу.

Возможно, я очерствела окончательно, но жалко её не было.

- Уверена, что стоит оставлять её за своей спиной? - демон вышел со мной в общий коридор, не обращая внимания на то, как шарахнулась от него набежавшая стража. Этим уже нечего было предъявить.

- Я помню её по прошлым встречам. Неприметная, загнанная и никогда не имевшая права голоса, - я пожала плечами. - Я воин, а не убийца.

- Воин... - мягкий смешок и вдруг меня развернули, прижали к себе и впились в рот голодным поцелуем, - Мне нравится привкус чужой крови и мести на твоих губах.

Так же стремительно, как и до этого, демон снова вернул меня в исходное положение и мягко подтолкнул в спину. Мы прошлись по нескольким коридорам, ведомые пойманным слугой, который все норовил упасть в обморок, и, наконец, оказались перед небольшой дверью, за которой слышалась возня и чувствовалось присутствие чего-то родного.

Внезапно я замерла. А вдруг он меня забыл? Уже успокоившееся сердце застучало снова, как бешеное.

Блондинистый снова подтолкнул меня, и я открыла наконец дверь и впилась взглядом в мальчика, не обращая внимание на испуганные вскрики присутствовавших здесь взрослых.

Брат.

Мое яркое солнышко, одетое лишь в короткие штанишки и рубашку. Он замер, уставившись на меня такими знакомыми глазами, а потом вдруг насупился и уткнулся в колени ближайшей няньке.

- Дариш... - мой голос пресекся.

А малыш лишь сердито буркнул:

- Они говолили ... меня все блосить...

- Нет... - комок в горле мешал мне говорить, а глаза защипало, - Они обманули, поверь. Я расскажу тебе, и я... пришла за тобой. Заберу тебя и теперь мы будем вместе. Всегда.

Он обернулся, все еще насуплено, внимательно посмотрел на меня, и тут я увидела, как глаза его наполняются надеждой, грустью и признательностью, а рот искривляется в намерении разрыдаться, что и случилось в следующую секунду.

Дариш понесся ко мне, я подхватила его на руки и что есть сил прижала к себе, зарываясь лицом в мягкую макушку, испытывая такой невероятный прилив счастья и облегчения, что не чувствовала уже давно.

Может быть даже никогда.

И тут же поймала непонятный взгляд демонюки, в котором смешалось что-то сложное, и в то же время знакомое. Неприязнь, удивление и...злость? Пата внутри него прорвался сквозь все заслоны и недовольно заворчал - непонятно лишь, на него или на меня.

Но малыш обхватил меня своими маленькими ручками и зарыдал пуще прежнего и я тут же забыла о странных реакциях демонюки, принявшись укачивать хрупкое тельце.

- Теперь все будет хорошо, - прошептала я брату, в тот момент совершенно уверенная в своих словах.

Пшшшш...

Огромная черная прогалина посреди заднего двора, возле которой как вкопанные замерли лошади, вдруг запузырилась и вспенилась, а потом начала затягиваться изморозью и ощерилась острыми прозрачными иглами.

Рысаки, которые, в общем-то, не были особо впечатлительными, испуганно заржали и попятились, а я лишь покачала головой.

Ну уж нет, такую нужную прогулку при их вынужденном зимнем бездействии - блондинистый вместе с приближенными вот уже две недели залихватски перемещался на упряжках с волколаками - я не позволю пропустить.

Произнесла несколько контр-заклинаний и топнула ногой:

- Выходи!

Из-за угла с опущенной головой показался Дариш. Только вот ему был меня не обмануть:я то точно знала, что под этими белокурыми вихрами и яркой шерстяной шапочкой прячется лукавая улыбка.

Произошедшие с ним события пошли ему, если так можно выразиться, на пользу. Когда я покидала дворец Монтаро он был, как мне тогда представлялось, еще младенцем. Сейчас же у меня на руках оказался вполне себе шебутной и относительно самостоятельный ребенок, в котором неожиданно проснулась весьма существенная светлая сила.

И управлять он ей не мог; а учиться приходилось не под присмотром десятка нянек, а в довольно суровых условиях проживания в демонском замке. А убирать последствия, иногда весьма плачевные - с учетом того, что силу Даришу давал Свет, еще и слегка искривленные в этой то обители Тьмы - приходилось, конечно, мне.

Но я не роптала. И уж точно не собиралась надевать на него антимагические браслеты, как сделало семейство Самрат, беспокоясь за сохранность своего имущества, из-за чего энергия Дара выжигала в нем боль и жизненные силы.

Все-таки демонюка был прав - следовало прибить ту гадину.

- Подойди ко мне, - сказала я уже мягче, - Ты что хотел сделать?

- Весну, - с вызовом посмотрел на меня малыш, и сердце - в который раз - екнуло. Он был вылитый отец, ну если бы я видела отца в детстве. Тот же упрямый подбородок, ярко-голубые глаза, поджатые губы и уверенная посадка головы.

Я вздохнула. Роль одновременно отца и матери - уж никак не сестры теперь - с учетом моих обязанностей и некоторых нюансов собственной личной жизни давалась нелегко. Как правило, дети благородных людей -да и не только людей - росли под присмотром многочисленных наставников, лепивших по указанию родителей из тех достойных представителей рода. Те же, кто рождался в простой, рабочей или бедной семье, или были предоставлены сами себе, и росли, да и питались, благодаря сердобольным окружающим, уделявшим им толику внимания и хлеба. Или же с малолетства много и тяжело работали.

Дариш сейчас, как и я, был в весьма неоднозначном статусе. Дворцовая компания малышни, которые, несмотря на все рыки демонов, крутились по многочисленным углам и помещениям для слуг, его, понятное дело, не приняли. Учителей, а больше даже нянек, с учетом его возраста, что естественно, я пригласить не могла. Сама же я была занята многочисленными поручениями, да и демонюка пока не потерял ко мне определенный интерес...

Вспомнив об этом интересе, который был проявлен не далее как сегодня ночью, я улыбнулась и закусила губу.

Вот и приходилось брату крутиться где то поблизости, то пугая животных своими выходками, то пугаясь самому их ответными - или превентивными - действиями.

Присела на корточки и обняла нахохлившийся меховой комочек, который я укутывала что было сил - все боялась, что замерзнет и заболеет:

- Весна это хорошо, конечно, но даже если все-все демоны вплетут свои силы в одно заклинание, они не смогут отменить смену времен года. Поэтому пусть пока будет зима. Смотри, это же так красиво!

- Не люлю зиму! - топнул ногой Дариш.

- А снежки кидать любишь?

- Люлю.

- А из сосулек шалаш строить?

- Дя.

- А устраивать снегопад, качая еловые ветки?

- Дя!

- Вот видишь, сколько в зиме хорошего. Поэтому не будем торопиться, хорошо?

Дариш кивнул и улыбнулся. А потом осторожно подошел к ближайшему рысаку и погладил того до подставленой морде. Дара в нем не было, как и чувства самосохраннения, но каждое животное, будь оно хоть сколько гордым или жестоким, тянулось к Свету и тем его представителям, что несли тот в полном объеме.

Внезапно раздался перезвон, крики, лай, и во двор влетели две упряжки, управляемые блондинистым и начальником его стражи, который продолжал при каждой нашей встрече поглядывать исподлобья, но слава Тьме, не пытался уже ничего сделать.

И даже не пробовал.

Пусть на мне и не было печати Высшего, но король достаточно быстро дал всем понять, что я нахожусь на особом положении. Сперва меня слегка коробило от шепотков за спиной и взглядов искоса, одинаково глумливых, что у слуг, что у благородных приближенных, но потом я решила, что это не стоит моего внимания.

Да, моя семья пришла бы в ужас и бешенство от подобной ситуации; да, в приличном обществе считалось приличным, если ты попадал в такое положение потому что тебя заставили или пригрозили, а не потому что ты открыто совершил сделку или признал подобные отношения.

Но я давно уже не была приличной принцессой. Точнее, только принцессой. И пусть кровь Монтаро продолжала течь в моих жилах, Кассандра изменилась. И на данный момент даже мое невнятное положение доставляло удовольствие.Я знала, что впереди у нас с Даришем может быть много трудностей и радовалась этой своеобразной передышке.

Уверенно посмотрела на блондинистого и открыто улыбнулась ему. Это окружающим тоже претило. А вот Высшего забавляло, потому он и позволял мне показывать характер.

Но, похоже, не сегодня.

Опять я поймала его странный взгляд в сторону нас с братом. Демонюка поморщился, бросил поводья подбежавшему псарю и, не сказав ни слова, пошел в сторону входа.

Я нахмурилась.

Нет, конечно ожидать ответной улыбки или приветственных объятий не стоило, но почему то мне казалось, что с каждым днем блондинистый мрачнел все больше, а его пата вел себя все беспокойней, что выражалось в резкой смене настроения и бесчисленных мелких поручениях в мою сторону, которые тут же отменялись ради наших же крышесносящих, острых, чувственных и невероятных объятий, от которых мое самообладание полностью таяло, будто его и не было никогда.

А потом снова - указующий перст и требование принести то, чего не знает даже баши.

Сегодня, например, с утра мне вручили довольно увесистую стопку документов.

- Что это?

- Твой контракт.

- Мой... что?

- Контракт, - демон сделался раздраженным и очаровательно надутым. С учетом того, что разговор происходил в постели, где мы лежали совершенно голые, выглядело это неоднозначно, - Ты же работаешь на меня. А мы все наши сделки скрепляли только...

- Кровью и поцелуями? - я хихикнула, не желая поддаваться его непонятному, но весьма ощутимому плохому настроению.

- Если хочешь работать здесь... прочтешь и подпишешь, - жестко подытожил демонюка наш и без того короткий диалог, и я со вздохом кивнула головой. Прочесть демонский контракт было не то что не просто, а очень сложно. А понять и того хуже. Именно поэтому, ближе к вечеру, когда мы освободились, я взяла Дариша и шагнула в портал, который вел в центр Майобамба.

В сумерках улицы северного города преображались.

Зажигались узорчатые магические фонари и гирлянды, натянутые поперек пешеходных дорог. Приветливо загорались большие окна трактиров и многочисленных едален и лавок - для любого кошелька. Принаряженные горожанки с красными от морозами щечками заливисто хохотали над шутками своих кавалеров.

Здесь было спокойно и зажиточно; само присутствие демонов рядом отвращало от города нечистых на руку дельцов и прочих воров; зато все еще работали различные органы власти, готовые наказывать и судить простых людей, магов и гномов - с оглядкой, конечно, на предписания, которые в большом количестве доставляли из замка.

Местным честным жителям нечего и некого было бояться.

Кроме собственных властителей.

И единственное, от чего страдали и городские власти, и простые горожане, так это от бесконечных бумаг, которыми были завалены все департаменты, банки и даже обычные лавочки. Демоны были теми еще крючкотворцами; так что в королевстве Рюхарш профессия юриста и стряпчего по делам Тьмы стала чуть ли не самой востребованной и оплачиваемой. Всем теперь нужен был перевод документов с нормального рюхаршского на демонский канцелярский рюхаршский; всем хотелось грамотно составлять правила и нормы; все старались следовать точно каждой букве каждого извещения, что приходили от короля.

Так что очереди в конторы выстраивались знатные.

Но мы по договоренности - и из уважения к месту нашего проживания - прошли почти сразу, и я бухнула перед господином Чачапоя свою внушительную стопку исписанного полностью контракта.

- Эм-м, - даже этот повидавший немало наполовину человек, наполовину гном удивился, - Да мы до утра тут просидим!

- До утра не смогу, - почему не смогу, не объясняла, но слегка покраснела. Высший требовал моего присутствия в замке после заката всегда, - но я щедро заплачу вам, чтобы вы сами нашли все несостыковки и подчеркнули все моменты, что должны разъяснить.

Господину Чачапоя я доверяла. В какой-то момент я спасла его сына от нападения диких зверей - получилось случайно - и он, когда я отказалась от денег, поклялся сделать мое пребывание в Рюхарше максимально приятным.

- Не надо платить, - пузатенький и дородный мужчина замахал руками, - Я сам начну и все сделаю. Так что приходи через несколько дней - постараюсь к тому моменту изучить все внимательно.

Тот вечер начинался так же, как и многие предыдущие.

Я уложила Дариша спать - по случаю «расширения» нашей семьи нам предоставили комнату больше, теперь уже с двумя кроватями и даже приличным шкафом и столом - привела себя в порядок, накинула поверх сорочки легкое платье и, вооружившись контрактом, который мы сегодня со стряпчим излазили вдоль и поперек, отправилась к демонюке в покои. Портал туда, к сожалению, открыть было невозможно. Но я уже привыкла к темным коридорам, в которых в это время трудно было кого-то встретить.

Настроение было отличным, а план по захвату королевского согласия выглядел идеальным.

Я хихикнула, как влюбленная дурочка.

Для начала - потребовать изменить многочисленные пункты, которые предполагали чуть ли не пожизненное рабство и не всегда... обычное.

Дальше - убедить всеми теми способами, что я за последнюю неделю изучила в трактате, что эти изменения крайне важны для лучшей взаимовыгодной совместной работы.

Ну а потом пойти на некоторые уступки к взаимному удовольствию.

Предупреждающе стукнула в дверь, распахнула её, улыбаясь и тут же запнулась и замерла, будто врезалась в невидимую стену.

Да, демон был в гостиной.

Не один.

И даже не вдвоем.

Трое полураздетых демониц извивались перед Высшим, сидевшим в глубоком кресле - кресле, на котором мы провели столько приятных мгновений! - так, чтобы быть повернутым к входной двери боком.

Картина выглядела весьма...по демонски.

Блондинистый медленно повернул голову и недоуменно приподнял бровь - вроде как, зачем пришла?

Взгляд его был совершенно нечитаем, впрочем, как и эмоции.

Я выдохнула - оказывается, все это время я и не дышала - и опустилась в глубоком реверансе.

- Простите за вторжение, Ваше Величество. Мне следовало зайти в более удобное время, когда у вас не будет запланировано...представление, - последние слова прозвучали ехидно, но это было большее, на что я была способна.

Встала, ощущая, как в прямом смысле корежит мое тело, осторожно закрыла дверь и медленно, на негнущихся ногах, вернулась к себе в комнату.

Нет, плакать я не собиралась.

Как и пытаться собрать осколки только что разбитых чувств.

Пусть их острые края режут теперь меня изнутри, напоминая о том, кто такие демоны и насколько переменчивы их желания.И насколько шатко мое положение.

Я посмотрела на Дариша, аккуратно поправила слетевшее одеяло и щелкнула пальцами, поджигая лежащие в очаге дрова.

Они весело занялись, а когда туда полетела целая стопка бумаг, еще и разлетелись искрами во все стороны.

Что ж, похоже, передышка закончена. Пусть и несколько неожиданно. Но я уже знала - давно знала - что мы будем делать дальше.

Открыла сундук со своими вещами и достала оружие.

Ночь будет долгой.

Глава 11.

Королевство Суэлт`аро, лежавшее вдалеке от основных торговых путей, еще год назад было одним из самых миролюбивых на Великом континенте. Довольно неприступное для пешего хода и караванов, суровое, полное непроходимых лесов и гор, оно было ограничено с одной из сторон Западным морем, которое впору было бы назвать Северным за его холодные воды. Да, отдыхать на его дикие берега, полные рыбацких деревенек, никто не ехал, зато в нашем море рождалась самая вкусная, крупная и мясистая живность - другая бы просто не выжила - а ветер, что дул по времени то от берега, то к нему, подгонял не только птиц, но и многочисленные корабли, наведывающиеся сюда по дружественным и представительским делам.

Край честный, добротный, не черпающий золота из недр и не промышляющий военными походами, зато управляемый на протяжении многих веков семьей Монтаро, он привлекал охотников, егерей, фермеров, заготовщиков леса и рыбаков, и служил надежной защитой для их последующих поколений. Маленькие городки, окруженные толстыми каменными стенами, стали уютным прибежищем для честных людей; лесистые горы были полны дичи, и все, кто не служил двору и не выходил на промысел также зарабатывали достаточно, поскольку не имели отбоя от клиентов, жаждущих где - то потратить свои денежки. Это было вполне себе добротное, пусть и хлопотное хозяйство, при том ничуть не захолустное, как кто-то мог подумать. К нам быстро приходили модные веяния и новинки, наши специалисты из магических и военных академий были на хорошем счету в любой стране, ну и сами жители, не придавленные излишней суровостью или налоговым бременем, весьма живо интересовались различными событиями четырех миров.

Но все изменилось с падением Дома.

Аль Самрат не только уничтожил мою семью, но и внес изрядную смуту в души людей. Будучи открытыми, но целиком зависимыми, по сути, простыми дельцами, жители, похоже, поначалу затаились в надежде, что смена власти не привнесет перемен в их жизни. Ну а потом, когда привычная система начала разваливаться, совершенно растерялись. Несогласных военных, насколько я поняла, перебили; прочих заставили поклясться на крови в служении герцогству. Главные егеря ушли сами, прочие же горожане и охотники начали приноравливаться к новому строю, молясь, чтобы когда-нибудь все утряслось. Никто не развязал внутренней войны и не попытался отомстить - для того нужен был предводитель, имеющий право претендовать на трон больше, чем сам Самрат, который был дальним родственником Дома. Последнее, что я слышала о нашем королевстве, так это истории про жестокого наместника, которого поставил герцог, и что того уже дважды пытались сместить соседние государства. Почему именно сейчас, я и не поняла - то ли они просто встрепенулись, осознав, чем грозит им воинствующий сосед рядом, взамен дружелюбного королевства, то ли решили, что теперь всем дозволено кусать от этого пирога.

А может, несмотря на все мои усилия, и до них дошли слухи, что кто-то из нашего Дома остался жив, и они постарались поторопиться?

В любом случае, я решила не шагать прямиком из портала общественного вокзала Майобамба в столицу Суэлт, а сначала заглянуть к гномам, отыскать одного дорогого нашей семье друга. А затем и посетить, возможно, несколько городков. Рисковать лишний раз, не имея точного представления, какие настроения преобладают в королевстве, не хотелось. Тем более, что у меня на руках теперь оказалось два ребенка - такое ощущение возникало, во всяком случае, когда я видела, как Дариш дурачится с мирикином, или правильно будет сказать - хоть так никто не говорил - мирикиншей,названной после долгих раздумий Мири.

В горное гномье поселение Эял мы добрались не без сложностей, поскольку гномы не позволяли пользоваться кому-то, кроме членов общины, порталами на своей территории, а идти пришлось по обледенелым тропам и не всегда гостеприимным лесам. Для гномов подобная закрытость была не характерна, но эта местность славилась необыкновенными драгоценными камнями, сродни тем, что добывали сухры в Ядерных горах нижнего мира, и потому, чтобы обезопасить жителей и их прибыль, сильные маги наложили запрет на общественные вокзалы и личные порталы, только если ты не являлся представителем рода, исконно владевшего друзой в горах.

Гномы жили исключительно своими общинами, даже вне поселений, и довольно прохладно относились к смешанным бракам; но вот что интересно, они работали для других рас, а не для себя. В каждом роде, всегда многочисленном и, зачастую, разбросанном по четырем мирам, обязательно нашелся бы отличный земледелец, расчетливый владелец шахты, гениальный артефакторщик или ювелир, великолепный оружейник, единственный в своем роде стряпчий, потрясающая повариха и непревзойденная ткачиха и сапожник. Среди членов семей было принято обмениваться товарами и прочими благами, без звонкой монеты, не прибегая при этом к дорогостоящим услугам чуждых рас. И потому все гномы жили более менее зажиточно и не имели потребности - да и возможности - вести торговлю среди себе подобных.

Зато на остальных жителях Вложенных миров они зарабатывали вовсю.

Заплатив немалую пошлину, мы зашли в шумный, яркий, низкокрышный, в противовес суровости края и высоченным скалам, городок; и тут же были окружены лавками всех мастей, звоном наковален, умопомрачительными запахами из многочисленных таверн и прочих едален. Следовало отдать должное этой расе - жить вкусно, во всех смыслах, они умели и делали это с охотой и огоньком, а также вполне доброжелательной приязнью по отношению к другим, не настроенным враждебно существам. Не будучи одаренными магически, гномы развили в себе множество других качеств - точность, скрупулезность, хитрость, верность традициям, ловкость, благодаря которым считались лучшими мастеровыми, банкирами и землевладельцами. Настроение тут же поднялось - мне вдруг показалось, что все еще может стать хорошо. Тем сильнее было мое разочарование, когда я обнаружила, что господина Райца на месте не было, и прибудет он не ранее, чем через несколько месяцев, о чем чуть недовольно сообщила мне пожилая домоправительница, открывшая нам дверь. Недовольство её было связано не с нашим появлением, а с отъездом почтенного гнома - дожил до седин и вдруг сорвался куда-то! Мне и самой показалось это странным. Господин Райц не слишком то любил путешествовать, да за последние десять лет он ни разу своих гор не покидал. А ведь я так надеялась, что он хоть чем-то нам поможет -добрым советом, хотя бы, да и наверняка он, как любитель выяснять все досконально, смог бы передать мне какие-то сведения, потому как был мало того что личным поставщиком оружия для нашей семьи, но также близким другом отца - и посоветоваться с ним, что делать дальше, мне почему то в голову пришло только сейчас.

Тьма. Могла ведь не только посоветоваться, еще несколько месяцев назад, но и укрыться здесь, вместо того, чтобы шастать в демонских краях.

Нет, о демонах думать было нельзя.

С печальным вздохом я отправилась в ближайшую оружейную лавку за покупками, без которых из города выйти нельзя -надо было обладать немыслимым красноречием и уверенностью в себе, чтобы не купить что втридорога. Спустя пол часа, поминая добрым словом гномью расчетливость и весьма прихотливые правила - а согласно им, если уж ты добрался до Эяла, будь добр, уйди отсюда хоть с каким товаром - я отдала внушительную горсть монет за легчайший меч из особого сплава с удобной, перетянутой кожей ручкой, искусно созданной специально для ребенка, и мы отправились в обратный путь. И только удалившись на внушительное расстояние от Эяла, решились воспользоваться порталом. Я тщательно очистила землю от снега - почему то на снегу порталы получались весьма непредсказуемыми, как и те, в которые заманивал мирикин - и начертила необходимые фигуры и надписи, которые уже давно выучила наизусть.

Проигнорировав вампиров и независимые города, мы шагнули теперь прямиком в Либра, городок на границе нескольких земель возле хребта Уаскаран, но не с той его стороны, где я встретила Ракуэля, а с противоположной, южнее Дор-Камараби и его весьма неприветливой судейской системы. Либра мог похвастаться свободной торговой зоной на центральной площади, тремя городскими старшинами, весьма сносно улаживающими отношения между собой и своими подопечными, а также огромными пропускными порталами и находящимися при них таможенными службами, дававшими возможность прямо на месте, по умеренным расценкам, оплатить все пошлины и взносы той страны, в которую направлялся путешественник или торговец - и это выходило значительно дешевле, нежели платить у городских ворот.

Я отрицательно покачала головой в ответ на запрос таможенников в блекло-бордовой форме и меховой жилетке, привычно состоящих из угрюмых троллей, и заверила их, что за пределы Либра уходить мы не будем, а отправимся дальше порталом, миновав многочисленные лавки и пути-дороги, расходящиеся отсюда во все концы Великого Континента.

Местная деятельность, а также разношерстность населения - причем разную шерсть здесь можно было увидеть в прямом смысле - превратила городок в нечто весьма самобытное и непредсказуемое. Чуть ли не каждая раса основала здесь подобие общины, и постаралась жить не только по собственным предпочтениям и обычаям, но и селиться поблизости друг от друга, из-за чего появились улицы гномов и эльфов, кварталы оборотней и холмы оленков. Это отразилось и на архитектуре - старейшины хоть сколько могли призывать строить дома согласно местному климату и удобству прохождения городских улиц, но призывы тонули в многочисленных петициях и требованиях удовлетворить потребности той или иной семьи, магии, традиции и физиологических возможностей. Так что Дариш, да и я - в Либре я была впервые - смотрели, открыв рот, на разноцветные витражные стекла покосившихся будто от старости домиков, перемешанных с норами, увитые цветами;стеклянныедороги с витиеватыми перилами;каменные добротные дома и узкие деревянные башенки, с помещенными туда деревьями - в последних обитали друиды вместе со своими любимчиками и друзьями аньями, существами почти разумными, похожими на людей, но не настолько, чтобы уравнять их в правах со всеми остальными горожанами.

Мимо со скрипом пронеслась карета, запряженная парочкой быстроногих лошадей, отчего толпа дружно прижалась к стенам домов; вслед пробежали гонцы, судя по отделке и обилию висюлек, принадлежащие какому-то богатому дому; и вот уже снова река из самых разнообразных существ слилась в единый поток и понесла нас от вокзала в сторону центра.

Я крепко держала брата за руку и крутила головой в поисках подходящего для нас места. Наконец, кабак под обширной вывеской, со стоящими на улице столами разного размера - судя по всему, здесь были рады всем расам - устроил меня своей величиной и многолюдностью и, в то же время, расположением чуть в стороне от основных дорог. Уж в этом месте охотно посплетничают и пройдутся по любому из правителей Великого континента - самое то, чтобы задать вопросы, но остаться при этом неприметной.

Хотя, мне ли говорить о неприметности. Юных человечек - охотниц, на кого я и была похожа, путешествующих с маленькими детьми, я здесь и не видела больше. Стоит учесть это на будущее, если я не хочу привлечь к себе внимание раньше времени.

Мы уселись внутри: не в углу, но и не в самой середине, за общим столом, за которым менялись и кучковались посетители:быстро ели и уходили или же подолгу разговаривали в приятной компании себе подобных. Без всякого предварительного заказа, как это часто бывает в подобных кабаках, подали еду. Дариш посмотрел на полученное месиво с большим сомнением, мирикин так и вовсе исчез на подступах к едальне, ну а я с удовольствием пододвинула миску и принялась дегустировать одно из местных блюд, впрочем, похожее на такие же блюда во всех неприхотливых заведениях Мира Корон. Кусочки мяса в жирном соусе с овощами, грибами и тем, что повар решил добавить сегодня.

- Не будь привередлив, - улыбнулась я малышу. - Это нам еще голодать не пришлось, и, надеюсь, не придется. Но в любом случае привыкай теперь есть всегда, как только перед тобой появляется еда.

Мы плотно поужинали, я кинула симпатичной человеческой подавальщице монетку, кивнула на её любезное предложение угостить брата яблоком - пусть посидит за столом, погрызет, здесь это вполне безопасно, - а сама отправилась к длинной стойке, отделявшей гостей от тех, кто владел кабаком и работал в нем.

Старый,толстый и неповоротливый на вид орк - на самом деле, двигался он весьма и весьма быстро, и я не удивилась бы, если бы под ногами у него обнаружилась парочка дубин, с которыми он умел обращаться -неприветливо посмотрел на меня и вопросительно поднял кустистые брови, отчего его лоб собрался морщинами.

Я попросила кружку местного горячего взвара и уселась за колченогий стул с видом человека, точно знающего, что ему нужно и можно. Ну а потом непринужденно заняла разговорами парочку дородных торговцев и напряженного вампира, который и сам, похоже, не понимал, что здесь делает, ну и орка подключила, затеяв несуразный спор, плавно подводя разговор к интересующей меня теме.

Зря ли я часами просиживала на уроках мастерства речи и дипломатии.

-...а пушнину из Суэлтаро мы больше и не берем, - покачал головой один из собеседников в ответ на мои расспросы.

- А что такое? - преувеличенно удивилась я. - Совсем плохую продавать стали? Я все мечтала о плаще, подбитом их зверьками. И даже планировала получить разрешение поохотиться в тех лесах....

- Так перестали продавать. С тех пор, как там был уничтожен правящий Дом, сплошь раздрай и непонятные предложения. При прошлом короле порядки царили строгие; торговля шла бойкая, а пашни были полны всходов. А рыбка то, алим, ты и не пробовала такую - мы как на побережье приходили на кораблях если, сразу мчались в одно местечко, где хозяйка так её готовила, с солью, да в листьях, что встать из-за стола, прежде чем съесть все, было невозможно!Теперь сплошь разбой и надувательство; времена неспокойные а многие кабаки позакрывались. Но вот поохотиться ты, если к городам не приближаться, наверное и можешь, без всяких разрешений. Егеря то ушли оттуда и вовсе, некому присмотреть - по другим королевствам разошлись, не стали принимать власть ни нового герцога, ни его наместника.

- Нет больше герцога, - проворчал вдруг кабачник, - Был тут несколько дней назад пришлый из Самрата, так и рассказал, что тот убит, а в герцогстве теперь что в этом вашем королевстве - никто не понимает, кто хозяин и что делать.

- Как нет? - я широко открыла глаза, - А ведь у меня там дальние родственники живут...

- Не советовал бы их навещать. Там демоны отметились, это я точно вам говорю, - скривился вампир, будто одно упоминание об их заклятых друзьях вызвало у него тошноту, - Так что стоит подождать, когда все уляжется.

Разговор привычно свернул на обсуждение демонов - стоило тех кому-то упомянуть, в их отсутсвие, конечно, как все тут же рьяно начинали обсуждать силу и деяния Высших; я же потихоньку завершила беседу, которая теперь вполне могла продолжиться и без меня, и пошла за Даришем.

Что ж, ничего неожиданного или говорящего о прямой опасности я не услышала. Можно было перемещаться поближе к дому, а значит делать здесь уже было нечего.

- Нет, не так, левее.

Я поправила крохотный меч, которой размахивал Дариш, и снова сделала выпад. Малыш ловко увернулся, махнул оружием, отступил на шаг и тут же рядом возник мирикин и открыл портал.

- И что ты делаешь дальше?

- Иду в полтал.

- А потом?

- Сизу в безопасности с миликином, ем плипасы и зду тебя.

- Дорогу до деревни и что там сказать помнишь, если я не появлюсь в укрытии в течении недели?

Насупился и поджал губы. Не потому что не помнил, а потому что не был согласен с тем, что я «не появлюсь». Брат возмущенно засопел, но я терпеливо ждала. Наконец мелкий буркнул:

- Помню.

Я кивнула и обратила свой взор на мирикина. Девчонка высокомерно фыркнула и повернулась ко мне задницей.

Ну еще бы, усомниться в памяти и интеллекте её магического мирикинства я не имела права.

Отпустила их погулять - они совсем сдружились за последнее время - и принялась готовить ужин из убитой дичи и выкопанных в лесу корешков.

Вот уже второй день, укрывшись в убежище, мы отдыхали и отрабатывали спасение Дариша на случай, если будет нападение или что-то пойдет не так. А в том, что пойдет не так, я уже и не сомневалась. Но отказаться от посещения столицы, чтобы, наконец, до конца прояснить картину происходящего, не могла. Как и оставить брата здесь одного. Без меня он будет один теперь только в самом крайнем случае.

Я обещала.

Об этой заброшенной хижине, находящейся глубоко в лесной чаще на границе наших земель, мало кто знал. Собственно, кроме моего старшего брата, главного ловчего моего отца и пары охотников - никто. Мы обнаружили её случайно, когда из-за разразившейся бури магический источник в горах превратился в неуправляемый портальный водоворот, и нас, отправившихся на охоту, вышвырнуло непосредственно перед этим набором покосившихся стен и утлой крыши.

За последующие годы мы с братом возвращались сюда дважды. Приводили немного жилище в порядок и смеялись, что когда нас после свадеб заколеблют собственные супруги, будем сбегать сюда отдохнуть.

Он был будущий король, а я принцесса, но здесь мы снова превращались в детей, радующихся обществу друг друга и делились своими планами и мечтами.

Я подавила подступающие слезы. Я все еще принцесса. И пусть никогда не смогу стать королевой - по незыблемому закону, передававшемуся из поколение в поколение, пусть он и казался кому-то устаревшим, женщина не могла взойти на престол- но король у нашего королевства есть.

И я собиралась вернуть ему трон, пусть Дариш и не был в том возрасте, чтобы оценить мой план.Возможно, это было слишком самонадеянно с моей стороны - ни ресурсов, ни помощи у меня не было - но я и не торопилась. Главное, следовало разобраться, что происходит и хорошенько продумать каждый последующий шаг. Возможно, воплощение плана и займет годы, но у меня, наконец-то, появилась цель. Я больше не собиралась прятаться или мучительно размышлять, как теперь буду жить.

Или как будут развиваться мои отношения с тем, в кого я так глупо влюбилась.

Потрясла головой.

Забыть. Надо забыть обо всем. О нём. И радоваться тому, что меня отпустили, потому что иначе я бы точно предприняла попытку сбежать - и неизвестно как была наказана. Собственно, то, что меня спокойно отпустили, говорило об отношении демонюки больше всего.

И, хоть я злилась, обижалась, ненавидела и презирала, забыть я не могла. Уж не за одну неделю точно.

Мои губы все еще горели при воспоминании о его поцелуях.

Тело изгибалось каждую ночь, будто надеясь, независимо от моего разума, что его, несчастное, вдруг призовут и одарят королевской милостью.

Руки подрагивали, когда перед глазами проносились мысленные картины. Вот я вцепляюсь в светлые локоны в порыве страсти. Очерчиваю жесткий подбородок и скулы. Ласкаю мощное тело или приживаю его к себе, стремясь срастись с демоном каждым сантиметром своей кожи.

Как же много воспоминаний хранят мои пальцы! Даже больше, чем сознание. Первые объятия. Оружие, которое приходилось держать. Жесткая шерсть животных, которых я приручала и с которыми дружилась. Боль от порезов и ожогов, которыми награждала меня собственная неугомонность.

Бархатистость и гладкость кожи первого и единственного любовника.

Я стиснула зубы и простонала, прислонившись лбом к деревянной стене.

Король Рюхарша вызвал меня к себе на следующий день после столь памятного для меня «представления». Я пришла к нему уже одетая в свой привычный походный наряд и встала возле двери, крепко сжав кулаки. Готовая просить, требовать, вырывать его согласие на уход.

Но он и не собирался меня удерживать.

Блондинистый стоял возле окна, так, чтобы свет падал на него сзади и скрывал его лицо. Впрочем, он точно был в курсе остроты моего зрения. И точно смотрел совершенно бесстрастно. Это я не смотрела на него. И не пыталась прислушиваться к его эмоциям. Даже не дышала, чтобы ненароком не почувствовать особенного, присущего только ему аромата, от которого я сходила с ума. Аромата власти, секса и влечения. Не ко мне. Осколки внутри заворочались, втыкаясь прямо в сердце.

- Контракт?

Высший был, как всегда, краток.

- Сожгла, - я тоже умела отвечать односложно.

Демонюка даже запнулся в следующем вопросе, и я подавила чувство злорадного удовлетворения. Не думал же он, что я смогу что-то подписывать после произошедшего? И продолжать делать вид, что все хорошо и делить его с другими женщинами - а может даже не делить, а просто не обращать внимания на его похождения?

Может и думал... но я не смогла бы этого сделать.

- А работа?

- Все животные переданы.

- Что, использовала меня для своих целей, и теперь готова уходить? - прозвучало не со значением, а абсолютно равнодушно. Будто отрепетировано.

Изумление я скрыть не смогла. Ага. Человечка использовала Высшего. Издевается? Или решил вывести меня из себя? Вряд ли он сможет это сделать. Когда убили моих близких, я взяла оружие и пошла убивать в ответ. Когда забрали моего брата, я отдала девственность, чтобы вернуть его. Когда растоптали мои чувства, я села чистить свой арбалет.

С чего я буду плакать от подобных нападок? Не только демоны умеют держать себя в руках.

Вслух же ответила:

- Я сполна расплатилась за все...подарки.

- Хорошо.

Кивок и указание на выход я скорее почувствовала, чем увидела. Глаза будто заволокло пеленой, но я держалась. Лишь перед тем, как закрыть дверь, прошептала:

- Ты мог бы просто сказать мне...

Я снова попыталась отогнать невольные воспоминания и потрогала грудь там, где снова впивались ранящие образы, чтобы не было так больно. И снова бесполезно.

Больно будет, Касс, как и всегда.

Твоя жизнь именно такая.

Но это ведь ничего не значит.

Это твоя жизнь и не стоит лишаться её только потому, что она оказалась не так хороша, как мечталось. Или потому, что больше не осталось мечты...

Надо идти вперед. И сделать все, чтобы снова научиться мечтать.

Несло гарью и дымом.

Я напряглась. Портал, выведший нас в рощу возле небольшой деревеньки, в предверии Суэлта, возле которого и находился дворец, уже закрылся. Гарью и дымом несло именно от жилых домов.

Я еще раз осмотрела нас с Даришем, вздохнула и решительно направилась вперед.

Брат с виду ничем не отличался от деревенского ребенка - лохматый, грязный, в чуть дырявых одежонках, меховых сапожках и кургузой шубейке, явно пошитой из старых шкурок. То, что под всем этим была кольчуга, а голову защищал магический щит, видно не было. Мое убогое одеяние - да и прочее оружие - было прикрыто уже привычным плащом, на который, правда, я наложила иллюзию ветхости. В общем, мы ничем не отличались от работящих, но обедневших путников в поисках лучшей доли.

А вот деревня, в которую мы быстро добрались, отличалась от той, что я помнила. И сильно.

Несколько сожженных домов на окраине. Разбредшийся скот и покосившиеся заборы, будто на них налегали немалым весом целая толпа. Хмурые, худощавые ребятишки на улице, снующие туда-сюда без малейшей попытки поиграть. Лишь в немногих домах были открыты окна и оттуда можно было почувствовать запах варящегося обеда; в большинстве все было заколочено глухими ставнями.

Я хмурилась все больше. Умела читать знаки:такое возможно, когда приходит война или исчезает вдруг хозяйская рука, умеющая не только гладить по голове, но и держать надежной хваткой. А здесь сразу видно - разбежались. Кто-то в страхе, кто-то в надежде избежать обременительных взяток- с них всегда начинали новые завоеватели, не понимая, что тем самым обрекают на голод кормильцев, а значит, в дальнейшем, и себя.

Что ж, этого следовало ожидать.

И пусть, с одной стороны, это было нам даже на руку - народ охотнее в таком случае поддержит представителя Дома Монтаро, понадеявшись на возвращение сытых времен, но, с другой стороны, именно в таких условиях их легче запугать силой, которой за нами не было. Да и потом, кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем мы с Даришем решимся на обозначение своего присутствия. Не получится ли так, что за это время наша земля окончательно оскудеет и спасать будет уже нечего и некого?

Прогнала непрошенные мысли и кивнула брату.

Пора было идти дальше.

Бодрым шагом мы подобрались спустя полчаса к городским воротам и со всем возможным подобострастием уплатили монету за вход. И вот уже я уверенно вышагивалапо витиеватым улочкам, держа за руку Дариша.Был в западной части столицы, пользовавшейся славой места весьма неоднозначного, один человек, который, как я точно знала, меня не выдаст, а вот информацию вполне сможет предоставить.

В этих кварталах возле порта и доков нередко селились те, кто хотел чуть большей свободы от закона, нежели в других частях города. Стражники делали вид, что не знали об этом; ну а местные не наглели, а наживались больше на многочисленных приезжих и моряках, что в большом количестве сходили с причаливавших кораблей. Потому жизнь здесь была, даже можно сказать, веселее и многогранней, чем где-либо еще в Суэлте, и нравилась мне необыкновенно. Еще девчонкой я любила сбегать от нянюшек в каменные водовороты и спирали западных улочек и, открыв рот, наблюдать за совсем неприличными разговорами, задиристыми, но не жестокими уличными боями, да откровенными девицами, в обилии прохаживавшимися по тротуарам.

Однажды такое бегство чуть не закончилось для меня плачевно.

Мне было двенадцать. Магии тогда во мне еще было не так чтобы мало, но её весьма успешно пригладили и запечатали, чтобы девочка не навредила кому; зато мозги оказались весьма легкомысленными, волосы растрепанные, а платье, которое я заимствовала тайно у одной из служанок, несколько мало, из-за чего мои икры и, частично, грудь, ощутимо выглядывали. Это и привлекло внимание пьяных забияк, случайно наткнувшихся на меня в каком-то углу.

Вот уж не знаю, планировали ли они насилие или просто решили повеселиться на мой счет, но напугали изрядно. Именно то чувство беспомощности впоследствие давало мне необходимую силу для изматывающих тренировок с оружием, да и без кинжала я больше уже не выходила из дома. До сих пор помню, как тянулись ко мне сальные пальцы, как слезы лились из глаз, как я пыталась убежать, безуспешно вырваться из рук гогочущих свиней. И как, неожиданно, оказалась на свободе, благодаря одному громиле - действительно, громиле - который просто проходил мимо и не прошел, а вступился, да еще так, что компания мигом протрезвела и помчалась в противоположную сторону.

Громила же погладил меня, всхлипывающую, по голове, а потом вдруг нахмурился, отступил и склонился в глубоком поклоне.

- Как... как вы узнали? - я все не могла успокоиться.

- Эти глаза и волосы не узнать сложно, принцесса. Не будь те идиоты так пьяны, они бы тоже узнали. Но я вам бы не советовал больше бродить здесь одной. Негоже такое для молоденькой девочки, - и он посмотрел с такой укоризной, что это вдруг подействовало на меня больше, чем все нотации родителей.

Так один гигант стал моим другом. И как только у меня появилась возможность, я помогла ему закрепиться в Суэлте еще лучше и освоить весьма доходное дело.

Улыбнувшись воспоминаниям, я посмотрела на начищенную вывеску. Вот уж здесь точно не было проблем, хоть кто бы стоял у власти и хоть какие-бы войны не творились вокруг.

«Публичный дом Исы» явно пользовался популярностью и оборванок, вроде меня, тут не привечали. Пусть я и прошла с черного входа, охранники чуть не спустили с крыльца, так что пришлось обратиться к магической защите, чтобы меня не выгнали. А потом и вовсе заорать так, что Дариш закрыл уши руками, а у охранников упали челюсти:

- Иса-а!!!!

Раздалась отборная брань и вот уже в конце черной лестницы стоял владелец заведения.

- Тьма... - просипел он, чуть ли не кубарем спустился вниз и сжал в медвежьих объятиях. Потом увидел Дариша, глаза его удивленно расширились и он осел прямо на ступеньки.

- Тьма, - снова повторил он.

- Неть, - обиженно выпятил губу Дариш, - Свет.

Глава 12.

Когда-то давно, так давно, что лишь Бессмертные были тому свидетелем - их сейчас и не расспросишь, но письменные доказательства остались - четыре планеты, плывущие в бескрайних объятиях Вечности, оказались рядом и вложились одна в другую, от меньшей к большей. При этом внутренние миры ни в какой мрак не попали, а остались при своем же воздухе, луне, солнце и звездах. Только небо стало разного цвета: нежно-голубое в верхнем Мире Грез, фиолетовое в Мире Корон, желтоватое в Мире Земли и багряное в Мире Ядра. Материки поменяли свои очертания, верхний мир и вовсе большей частью ушел под воду, под беспощадным сиянием Света, а в нижнем вздыбилась сама Тьма. Большинство существующих на этих планетах рас пусть частично, но выжили; перенесли многочисленные катаклизмы, войны, взаимное уничтожение, закалились и научились сосуществовать рядом с друг другом.

Именно при Вложении в Мире Корон столкнулись и наползли друг на друга несколько континентов, благодаря чему образовался Великий, самый большой - раз в пять больше против еще двух, что чуть ли не дрейфовали во Всеобщем океане; ну а места соединения грубыми шрамами обозначили многочисленные горные цепи, в том числе длинный хребет Уаскаран, который, самым краем, зацеплял сейчас Суэлтаро, а затем шел строго с севера на юго-запад, отделяя естественным путем от центральной части государства Ламбаеке, Мисио-сур, частично, большую империю Транкар, и несколько мелких герцогств, среди которых был и Самрат.

Может потому мы всегда чувствовали себя неким особым сообществом, географически выделенным в самостоятельную часть; может еще и потому, что издавна эту местность заселяли только люди. Для моего Дома это представлялось важным; и предки рода Монтаро и мой отец настаивали на добрососедских отношениях и с негодованием отвергали предложения, вроде того, что Энит рискнул высказать моему отцу -о порабощении окружающих государств. Но времена, похоже, изменились. Удар в спину от аль Самрата был тому доказательством; как и нынешние стычки с соседями, решившими, похоже, поделить территории, оказавшиеся без хозяйской руки. Это стало для меня огромной болью. Ведь мы говорили не просто на одном языке, но с одним произношением; имели схожие системы управления; наши семьи неоднократно переплетали свои судьбы в далеком и недалеком прошлом, а наши дети смотрели друг на друга как на друзей и, практически, одну семью.

Одну расу.

Даже архитектура наших городов была схожей, центрально - лучевой. В Суэлте от большой площади в центре шли к городским стенам прямые улицы, делящие город на пять частей: западную, самую низкую и хаотичную, много раз перестраиваемую из-за потихоньку расширяющейся территории порта, который располагался в глубоко врезавшейся четкой запятой залива. Побережную, тихую и продуваемую ветрами, растянутую фактически по морским обрывам. Восточную, самую многолюдную, заполненную многочисленными особняками, домами попроще, учреждениями и лавками, стремящуюся вывалиться из основных городских ворот. Северную где вперемешку жили чиновники и военные, располагались Академии. И Верхнюю, принадлежащую благородным - именно с той стороны на холме стоял королевский дворец, имевший свои собственные крепостные стены и бывший сам по себе укрепленным городком.

Такое устройство предполагалось самым безопасным на случай, если по каким-то причинам жителям города придется бежать из столицы, потому как это позволяло иметь пять независимых друг от друга выходов.

Подобное бегство, как я помнила из истории, случалось дважды.

Первый раз еще при основателе города, когда внезапно появившаяся огромная волна пришла из глубины океана и обрушилась на город смертельным ударом, уничтожая постройки и вымывая из домов и с улиц живых существ. Многим удалось спастись, забравшись на возвышенности и использовав «верхние» выходы.

Второй раз к уничтожению были расположены не природные силы, а осадившая нас объединенная армия неприятных, мелких и клыкастых существ, хорошо хоть не владевших магией, изгнанных из мира Земли и решивших, что мир Корон весьма привлекателен для их проживания. Было это порядка двух тысяч лет назад. Тогда многие государства, большие и малые, пострадали от нашествия «грызиков», как ненавидяще их прозвали простые солдаты; в Суэлтаро также не все прошло гладко. Незнакомая своим поведением армия волной катилась от самых наших границ, вынуждая выживших фермеров и простых горожан бежать, укрываться в столице. И вроде бы не было от них спасения, но мой предок, гениальный военачальник, заручившись помощью прибрежных соседей, пошел на тактическую хитрость. Он позволил - именно позволил - врагам осаждать столицу столько времени, сколько ему понадобилось, чтобы увезти всех жителей тайно, по ночам, на кораблях; и когда ни единой лодки, ни единого человека кроме магов, могущих перемещаться порталами, не осталось, распахнул ворота. «Грызики» рванули внутрь, а подошедшие с обратной стороны солдаты заперли столицу и подожгли её.

Суэлт сгорел дотла; нападающие, кто не был уничтожен в пожаре, утонули или были убиты в попытках избежать этой участи.Столица восстановлена; а наш Дом с тех пор не переживал никаких крупных сражений.

Я думала об этом, пока на город постепенно опускалась ночь. Фиолетовое небо чернело, а звезды россыпью проявлялись на небосклоне. С балкона верхнего этажа приютившего нас особняка я не видела ни порта, ни моря, пусть дом и был выше, чем окружающие дома. Лишь крыши, улицы, край небольшого парка: моя бабушка крайне трепетно относилась к озеленению территории столицы и затребовала в свое время от деда дать указание разбить клумбы и скверы на всех свободных местах, даже ввела должность главного городского садовника .

Город затихал, а в западном квартале становилось все оживленней.

Против домыслов, те же вампиры как раз с удовольствием гуляли на свету,а вот люди и другие расы, особенно что любили выпивку, развлечения и побороться кулаками, предпочитали ночное время для собственного бдения. И чем больше зажигалось магических фонарей, тем больше появлялось на улицах народа. Была тут и приличная публика - в этой части города стояли, в том числе, театры, ресторации, некоторые из них весьма дорогие; работали ночные банки, многочисленные лавки, в которых можно было найти все, что душе было угодно - от колец до оружия, от тканей и керамики, привезенной из-за морей, до семян и дурманящих веществ. Были и самые нищие слои населения; военные, которых отпустили на отдых; многочисленные мореплаватели и уже накинувшиеся на них вертихвостки.

Я вдыхала запах, ставший за долгие годы родным - запах моря, веселья, смолы для кораблей, смешавшихся духов, быстрых денег и временной любви и улыбалась. Возможно, стоило прийти именно сюда, когда убили мою семью; но я побоялась тогда, что из-за меня могут навредить и моему другу. Сейчас некому было предположить, что я могу вернуться в столицу. Поверить в слухи о том, что я жива. И если и остались какие враги, они еще должны были собраться с силами и выйти на поиски. А значит, пока я их опередила.

Вернулась в комнату, хозяйскую спальню, которую, несмотря на все мои возражения, выделил нам Иса и улыбнулась.

Дариш спал на кровати поистине исполинских размеров, укрытый добротным одеялом. Светлые кудряшки разметались по подушке, а округлившиеся щечки розовели невинным румянцем. Он уснул, похоже, крепче, чем за все предыдущие дни. Я и сама чувствовала себя в безопасности. Пожалуй, после замка в Рюхарше, это было самое спокойное место. Да и воспользоваться огромной купальней и пушистыми полотенцами после нескольких дней пути и лохани в хижине было более чем приятно.

В дверь негромко постучали.

Сначала вплыла дородная гномиха. С улыбкой взглянула на меня - эта точно узнала, но будет молчать - и поставила на большой круглый деревянный стол поднос с различными закусками и бутылью с вином. Потом зашел и сам хозяин. Довольно крякнул, увидев еду, чистую меня и отмытого наследника и грузно уселся в массивное кресло:

- Поговорим, девочка. Сначала поешь только - отощала совсем - а потом расскажешь мне всю правду.

«Всю» правду я, конечно, рассказывать не хотела, да и про «отощала» он слегка преувеличивал - я и не голодала ни разу. Но в этом был весь Иса - прямой, простой, надежный и стремящийся накормить всех, кто попадал в его поле зрения. Со мной и Даришем он уже дважды такое провернул, но и этого ему, похоже, показалась мало. Другу бы трактир держать с поварами, а не шлюх; впрочем, последнее занятие ему удавалось также успешно. За пару лет, что я здесь не бывала - родители в итоге строго-настрого мне запретили портить репутацию, и мы встречались на нейтральной территории, во время конных прогулок или же в парках «приличных» частей столицы, - дом обзавелся еще парой этажей, роскошной бордовой краской на стенах и разноцветными стеклами.

Я села напротив него:

- Ты первый. Расскажешь мне всю правду.

Иса дернулся. А потом посмотрел угрюмо:

- Никак не могу привыкнуть, что ты выросла. Что ты...жива.

- Почему ты думал это не так?

- Они..., - дернулся снова, - не дали проститься. Болтали что-то про яд, про недругов. Что был переворот, в котором предводительствовал род Оленка... Их показательно уничтожили...

Я окаменела. Покосилась на Дариша - спал - и снова уставилась на друга:

- Я не знала...Это же... самые близкие наши друзья. Защитники, вестники, правая рука...

- Да. Потому и убили вслед за вами, повесив преступление. Оба преступления...

- Оба?

- Ну, вроде как сыновей Самрат они же и убрали, когда те приехали якобы помочь. Ты не представляешь, какая неразбериха творилась...

- И все...поверили?

- Не все. Вот только те, кто не поверил, их...Тоже.

- Многих? - голос почти меня не слушался.

- Многих.

- А ты... поверил?

- Что Дом мертв? Конечно. По дворцу сразу ведь было видно, ты же знаешь это проклятье - темнеют и осыпаются стены, бреши, что обоз проедет...Наместник что только не делает, но сила веков, она такая...А в то, что это задумали приближенные к твоей семье...Нет. Я хотел... я вот хотел выступить против. Собрать народ и...Не знаю, погибнуть, как герой. Но потом посмотрел на всех этих людей, которые метались, не зная как им жить дальше, у которых были семьи, дети...Зима наступала. В общем, я поступил по другому.Стал спасать кого мог только, вывозить из города. У меня много нашлось помощников... Мы переправляли морем и выводили тайными тропами. Ставили на ворота своих и выводили...

- И...многих?

- Многих, - теперь голос Исы звучал удовлетворенно.

Я вскочила и порывисто обняла гиганта.

- Ты все сделал правильно.

- Один не ушел только. Завтра к тебе приведу - за ним догляд и догляд, чтобы дел не натворил, замучился присматривать. Но дал себя уговорить, что надо выждать, разобраться, прежде чем рваться в бой. Скрывается теперь.Ведь оставить земли без хозяина - оно совсем худо будет. Самратская дрянь хоть какой-то, но ставленник. Не дает разорвать королевство на клочки. И потом, ты же знаешь заветы. Аль Самрат, как старший мужчина из максимально родственного Дома, он имеет право на власть здесь. Большинству ведь не объяснишь, что власть через кровь получена, потому не хороша...Они за спокойствие будут, за закон...

- Знаю. Так кто остался?

- Лэрт Кашеро этот твой.

Я хмыкнула, вспоминая драчливого, въедливого заместителя начальника стражи. Тот вечно бурчал, как старый орк, хотя был довольно молодым человеком. Но в его преданности я не сомневалась.

- Не мой он. И как выжил то с таким характером?

- С трудом, - Иса тоже хмыкнул, - Может характер и спас - бросился сразу рубиться, ну его магией оглушили, в кандалы и в яму. Из-за неразберихи забыли на какое-то время - вытащил в последний момент из тюрьмы. Тогда счет на дни шел, кто быстрее - мы или они. Хоть кого-то успели спасти, рассеять. Ну давай, девочка, твоя очередь.

Я рассказала все, чем жила последние месяцы. Почти все. Горло иногда перехватывало, когда вспоминала неприятные моменты.

Мы посидели в молчании, думая каждый о своем.

- Что делать то будем? Мы, ну, в смысле, кто в столице да королевстве остался, многое можем, но не все. Армии у нас нет, а Самрат хоть и...хм, погиб, как его сыновья, но наместник все права имеет, как официально признанный. И похоже власть не захочет упускать. Тут вот еще что...Мой человек во дворце сказал, что к нему недавно герцогиня приходила через портал, говорили о чем то...

- Вдова Самрата? Тьма... Это то, о чем я думаю?

- Ну да. Самый логичный выход. Если эта змея любит власть и не захочет её упускать, она может замуж выйти за наместника и они сохранят контроль над обеими территориями...если не появится более законный претендент.

Мы оба посмотрели на спящего ребенка.

- Рано еще, - я откинулась на спинку кресла.

- Но ты ведь можешь пока...

- Да я не про то, - сказала с досадой, - За нами нет толком никакой силы. Даже если мы соберем всех, кто остался верен - это слишком мало. Здесь нужен план...

- А нужен ли? - Иса вздохнул. - Кассандра...Ты принцесса, но если ты ввяжешься в борьбу за власть, то можешь погибнуть. Не лучше ли прожить простую жизнь и дать возможность Даришу прожить её... Долго и счастливо?

- Может и лучше, - я отпила вино и невидяще посмотрела в темное окно, - Но я дочь своих родителей. И это будет предательством по отношению к ним, к моим братьям и к моему народу. И ко всем тем, кому я так и не спела...У тебя есть список?

- К рассвету он будет у тебя.

Вспышка света разорвала пространство и многочисленные гобелены в комнате моментально занялись пламенем. Я закатила глаза и произнесла заклинание.

Дариш уныло посмотрел на меня, и я потрепала вихрастую голову:

- Ты не виноват. Тебе нужен наставник, но здесь для этого слишком опасно. А я не могу совладать со Светом, пусть мой дар и приходит, как правило, к светлым магам. Давай лучше просто поиграем?

Мальчик кивнул и взялся за игрушечных солдатиков, а я вздохнула. Вот еще одна проблема на мою голову, не самая легкая из всех, и как её решить - не понятно.

Так уж получилось, что большинство магов нашего королевства, если не обладали совсем уже специфической магией, черпали свои силы из Тьмы. Даришу Свет достался от мамы, единственному, кстати, из всех королевских детей. Еще одна из сестер обладала его вкраплениями, но даже не пыталась развить - она и с темной магией то возилась постольку поскольку то была её обязанность. Уметь не навредить, а помочь.

В наших мирах магия, как и природные сущности,давалась родителями.Для усиления расовых особенностей нужно было сочетание чистой крови - поэтому все благородные только и занимались тем, что устраивали династические браки между собой. Для появления особых даров, вроде как у меня - случайность, обусловленная наличием подобного дара в прошлых поколениях. Для того, чтобы использовать магию для исцеления или, например, нападения нужно было учиться. Ну а чтобы суметь совладать с источником силы нужен был тот, кто вовремя направит. Много проще - и, в то же время, такие существа встречались реже - когда силу черпали изнутри; но, как правило, для сотворения чего-томагам были необходимы темные и светлые потоки. Гораздо реже - стихийные. И лишь иногда что-то особенное, вроде крови или души деревьев, как у друидов. Конечно, существовали общие заклинания, артефакты, магические предметы и каноны, которые не имели никакого отношения к подобному разделению - их использовали любые маги - но прежде чем к ним подступаться, нужно было научиться управлять тем изначальным, что было отмерено тебе по рождению.

И в этом я брату, у которого, возможно, от происходящих событий в его жизни магия проявилась довольно рано, да еще и в полную силу, не могла помочь. Я прыгала в Тьму, будто в омут, погружаясь в нее с головой и наполняясь до краев, если мне необходима была поддержка. Но для Света требовалась более тонкая настройка и умение тянуться к нему сквозь толщу земли, что скрывала Мир Грез. На Дариша же, похоже, тот обрушивался потоком, с которым он не справлялся.

Нет, ему определенно нужен был наставник. И как можно быстрее.

Я вздохнула.

Хорошо хоть за этими переживаниями и задачами у меня просто не было времени думать о своих собственных личных проблемах и боль приходила только ночью, когда я оставалась наедине со своими мыслями и никак не могла уснуть, несмотря на усталость, а лишь прокручивала и прокручивала в голове волнующие, сладкие и одновременно горькие образы прошлого. Да, я знала,- демоны не любят; в них не было ни капли нежности или благодарности, им незнакомо было доверие и боль потери - все то, без чего любовь невозможна. Исконные дети Тьмы жили слишком долго и слишком многое успели потерять на пути своей памяти. Но это вовсе не значило, что я не могу влюбиться.

Но ведь это и не значило, что я не смогу разлюбить?

Во всяком случае, мне хотелось в этом себя уверить.

За дверью послышалась приглушенная ругань. Я встряхнулась и встала, отгоняя от себя все лишние мысли. Что там происходит? В дверь постучали, и я взмахнула рукой, позволяя ей открыться.

- Да что ты мне тут показать можешь, старый болван, в своей то спальне и...

Вошедший, высокий темноволосый мужчина в неопрятной одежде и со шрамом через все лицо, резко замолчал, а потом склонился в глубочайшем поклоне, шипя в сторону посмеивающегося Исы, что он ему это еще припомнит.

- Ваши Высочества... - голос лэрта Кашеро прервался от волнения, - Я так счастлив видеть вас...Кассандра, я не могу поверить, что вы...

- А я рада видеть тебя, - я подошла к нему и обняла, - пусть будет "ты", я разрешаю. Нас осталось слишком мало, чтобы соблюдать исключительную вежливость.

- Ну уж нет, я не позволю этому грубияну тыкать мне! - раздался еще один голос, который я вовсе не надеялась услышать, а я радостно охнула.

- Господин Райц! Не может быть! Я искала вас!

- Я говорил про этого деревенщину, что приперся к своему принцу с принцессой, даже не удосужившись поменять одежду, а вам, Кассандра, позволено все. И тыкать тоже.

- Тогда «тебе», дядюшка. - я счастливо улыбнулась,- И пусть его, одежду эту. Принцессы без Дома могут себе позволить общаться, с кем хотят.

Мы расселись в комнате, ставшей внезапно тесной, и я снова вкратце рассказала свою историю. Иса все порывался вывести Дариша, но я внимательно посмотрела на брата и покачала головой.

- Он будущий король, если мы все сделаем правильно. А значит не стоит от него что-либо скрывать.

По окончании рассказа мужчины угрюмо замолчали. Наконец, старый гном вздохнул и подался вперед:

- Я не стал верить слухам - приехал сам сюда, чтобы понять, что происходит. Сейчас не лучшее время выступать с протестом, когда у нас совсем мало ресурсов...

- Да убить их всех, как безродных тварей, и дело с концом! - грохнул по столу Кашеро. - Чем они лучше аль Самрата и его сыночков?

- Тем что то была кровная месть и Кассандра имела на неё полное право. Но если она сейчас поступит так же со ставленником Самрата, которого успели короновать после смерти герцога, то это будет государственной изменой.

- Но ведь именно Дариш главный претендент!

- Когда ему исполнится двадцать. Предъяви мы его сейчас - Камилл аль Ромина сможет получить регентство, а там сами знаете, он не погнушается ничем.

- Значит, завоюем с боем!

- И какими силами?

- Народ и солдаты пойдут за Кассандрой, я в этом уверен!

Я покачала головой:

- Пойдут. Против такого же народа и солдат. Я не хочу. Ввергнуть свое королевство в кровавую бойню? Нет.

- Ты жалеешь народ, который, фактически, смог продать вашу семью? За достаток и жизнь? - Кашеро, прищурившись, посмотрел на меня. - Как Иса? Который даже не дернулся, когда это все произошло? Сначала продавал своих шлюх твоим солдатам, теперь - солдатам врагов?

Иса зашипел и потянулся к воину, но я остановила его резким взмахом руки.

- Тебе ли не знать, как не «дергался» Иса? Я бесконечно благодарна ему за то, что он сделал. И да, я жалею народ, который возделывает нашу землю. Ловит рыбу в наших морях, кормит своих детей, мечтает о счастливом будущем, - сказала я жестко. - Аль Самрат был тем, кто не считал людей, магов и солдат достойными беспокойства. Он был готов использовать каждого - от последнего бедняка до короля - как мясо для достижения своих целей. И я не буду пестовать мнимые обиды и требовать от крестьян сложить за нас голову. Большинство жителей королевства даже не поняли, что произошло; они продолжают жить в полной уверенности, что смена власти прошла законно. Ты считаешь, надо наказать их за это? Вздернуть на суку фермера, которые не бросился с вилами на наместника? Зарубить стражника, не отказавшегося выполнять приказ нового начальства? Рассеять на части лавочника, продавшего хлеб чужеземцу? Суэлтаро всегда был миролюбивым королевством; мы все просто хотели жить и жить в довольствии. И не стоит винить сейчас тех, кто решил последовать общей политике, которую мой же Дом и воспитывал в собственных подопечных.

- Но те, кто понял что происходит? Им ты тоже готова все простить? И егерям, что ушли и рассеялись по всему Великому континенту, не желая бороться?

Я сурово посмотрела на воина:

- Знаешь, сколько раз я спела траурную песнь как старшая Дома за этот рассвет? Двести восемнадцать. Тьма, двести восемнадцать верных людей, приближенных короля, горячих голов и членов их семей, которые протестовали, отрекались, пытались сбежать и отказывались приносить клятвы крови! Неужели ты думаешь, что это сделало меня счастливой? Мою семью не вернешь таким способом! И поверь, я не буду применять никаких санкций к тем, кто поддался влиянию новой силы. Далеко не все они подхалимы, ненавидевшие моего отца.

- Твоя доброта погубит тебя, - буркнул мужчина и отвернулся.

- Нет. Моя честь и желание заботиться о тех, кто вверил Дому свою жизнь, родившись здесь и приехав сюда, позволит мне выстоять. А если нет - что ж, так и будет. Но, по меньшей мере, я сохраню множество жизней. Потому как это только и имеет значение. И тебе придется принять мою «доброту» или уйти.

- Ты же знаешь, я никогда не уйду. Теперь уж точно. Я и раньше готов был отдать свою жизнь за Дом, но теперь это сделаю тем способом, что скажет моя королева, - вздохнул Кашеро и вдруг встал на одно колено.

- Ты не можешь дать мне клятву. В Суэлтаро не может быть королев, и я не собираюсь нарушать веление наших предков. На них держится наша судьба и судьба всего государства.

- Ти мозес дать её мне, - вдруг встал Дариш, молча слушавший нас все это время, и я едва сдержала слезы умиления. Мой маленький будущий король. - Так мозно? - повернулся малыш с тревогой к гному и тот кивнул.

Кашеро достал кинжал, полоснул по запястью, смочил пальцы в своей крови, а потом провел по своему лбу и серьезно, глядя прямо в глаза наследнику Дома, произнес:

- Клянусь своей жизнью, своей честью, своей магией и своей кровью защищать вас, Дариш аль Монтаро и служить вам в прошлом, настоящем и будущем, пока моя плоть не рассыпется в прах, а душа не растворится среди Вечности.

Я подошла сзади к брату и тихонько прошептала ему на ухо ответные слова. Тот кивнул и прерывающимся от волнения голосом сказала:

- Клянусь быть доштойным твоей велности и службы, Анит Кашелоо.

Рядом бухнулся Иса, и они снова повторили ритуал.

И тогда я с улыбкой обошла мужчин, встала на колени и провела кровью линию по лбу:

- Клянусь своей жизнью, своей честью, своей магией, своим даром и своей кровью защищать тебя, брат мой, и служить тебе в прошлом, настоящем и будущем, пока плоть моя не рассыпется в прах. Но душа моя будет служить тебе и после того, как растворится в Вечности, - произнесла я формулу, снова смочила пальцы, начертила знак рода на лбу Дариша и прошептала, - да возродится Дом вместе с тобой, Дариш.

Что-то зазвенело, а потом раздался далекий рокот, будто в горах случился обвал.

Я вскочила на ноги и нахмурилась:

- Что за...

- Дворец, - кивнул головой гном, - Он почувствовал. А это значит...

- Что нам надо убираться отсюда, - я нахмурилась. - Но мы так и не решили, что делать...

- Кажется, есть один вариант... - огладил свою бороду Райц, - мне надо еще покопаться в книгах - я почти уверен, что это возможно... Но нам понадобится помощь, кто-то, кто сможет выступить на нашей стороне. Встать за спиной. Не уверен, что стоит обращаться к гномьему народу или к вашим соседям. Кассандра, у тебя есть кто-то, кто может помочь?

Я улыбнулась:

- Кажется, есть.

Мы стояли на холме, я, мирикин и Дариш, среди голых ветвей, примерно на том самом месте, как и я тогда, когда полгода назад пыталась отдышаться от кровной мести, которую учинила во дворце.

Порывы ледяного ветра сорвали с меня капюшон, но я не обращала внимание ни на холод, ни на разметавшиеся за спиной черные пряди. Мне даже хотелось, чтобы лед покрыл морозным узором мою кожу, одев её в доспехи; превратил неожиданные слезы в алмазы, сделающие мою дорогу твердой; укрепил мои руки, которым снова придется держать меч.

Я задрала голову и улыбнулась темно-фиолетовому небу.

А потом расчистила землю и начертила нужные фигуры.

Мы шагнули в портал, чтобы тут же снова быть подхваченными ветром, но уже теплым. Дариш даже икнул от удивления - настолько силен был контраст между нашим суровым краем и этим миром извечного лета.

Я осмотрелась. В Мире Грез я не была ни разу - как-то не довелось - но Ильмарион сразу узнала, по картинкам и описаниям одного полуэльфа. Он находился на западной окраине самого крупного острова этого мира и был одним из самых больших и густонаселенных городов всех четырех миров и считался главным центром всех недемонических сил. Эльфийская столица очаровывала с первого мгновения.Со стороны город смотрелся огромной диковинной башней, ширящейся от края до края и достающей до голубого неба.

Улыбнулась. Ракуэль не зря гордился столицей.

Скинула плащ - под ним уже сразу был надет свободный костюм, не стоило привлекать внимание окружающих мехами. Помогла раздеться Даришу, и мы двинулись в сторону городских стен, окружавших нижний ярус. Плата за вход в город оказалась на удивление приемлемой; правда, удивляться я перестала, когда поняла, что такую сумму придется вносить и за переходы по ярусам. Порталы также были возможны, но рисковать, не зная досконально этого огромного города, я не стала.

Я предполагала, что нам стоит остановиться во втором ярусе. В нижнем уж слишком много было простых работяг и стражи; на этом же, чуть меньшего размера, располагались люди поприличнее, маги; гильдии и кварталы с особняками. Двух и трехэтажные дома из песчаника были покрашены в разные цвета; здесь были улицы, на которых по ширине могли поместиться до четырех экипажей; прогулочные бульварыи большое озеро. Гостиницы оказались на вид все хороши, а газеты пестрели объявлениями о найме. В случае, если мне не удасться найти поддержку у эльфов, я планировала задержаться на какое-то время, не привлекая внимания к своему происхожденияю;возможно, подработать, ну и, в любом случае, найти наставника для брата.

Мы остановились отдохнуть в приличной харчевне, подкрепились - Ильмарион был более чем толерантным и разнорасовым городом и на нашу странноватую компанию почти не смотрели - а затем прошли через сады третьего яруса и оказались на самом верху. Это было пристанище благородных и богатых, магов, академий, замков и роскошных домов. У меня не было точного понимания, как искать Ракуэля, но я надеялась, что его еще не выперли из Целительской Академии - спокойствием то он не отличался - и мне удасться найти его именно там.

«Ракуэль ар Эвелин» - повторила я про себя. А потом повторила стражникам на воротах, пропускавших вцелый дворцовый комплекс, что и представляла собой Академия. Повторила это провожатому.Закипая все больше, прошипела окатившему меня недоумением привратнику в центральном здании;а потом, сквозь зубы, надменному слуге, который еще и раздумывал, стоит ли меня провожать к столь значимому господину.

Что у них тут за манеры такие?! Да, Ракуэль был сыном Правого, цветом расы, но всему были пределы. В нашем мире поступали логичнее- если ты не имел права где-то находиться, тебя и на порог не пускали. А если уж пускали,то и провожали с уважением.

Здесь же снобизм не давал вздохнуть лишний раз.

Дариш начал откровенно зевать, мирикин так и вовсе исчез из поля зрения, и когда некто, по виду камердинер, в предверии покоев спросил, к кому мы пришли и цель визита, я просто рявкнула:

- Ищу отца этого мальчонки! - и полностью расслабилась, увидев, как глаза эльфа-слуги расширяются до размеров блюдец и становятся стеклянными.

Оказалось, эльфов интересно удивлять.

Мы прошли внутрь, и я с любопытством огляделась. Никогда не училась в Академии, но в наших бывала. И там подобные покои никому не предоставлялись. У эльфов, видимо, другие традиции, потому как только эта комната -гостинная -была верхом роскоши, а ведь еще были двери, ведущие в гардеробную, спальню и купальню.

Сын короля, что и говорить. Король в эльфийском государстве - это не совсем правитель, а один из правителей. Королевства управлялись советами королей, и королевств было семь Светлых и четыре Темных. Советы тоже были неоднородны по количеству, поэтому, фактически, правителей в Мире Грез в разное время было от сорока до пятидесяти, из них - Четверо Правых, которые решали общие, дипломатические и политические вопросы.

Наконец, в комнату вбежал Ракуэль, ускоренный, похоже, новостью о своем отцовстве. Вбежал и замер, будто наткнувшись на стенку, а глаза его стали как у его камердинера.

- Привет, блондинчик, - не удержалась я и улыбнулась, хотя, в свете предстоящих рассказов, мне, возможно, стоило вести себя сдержанней. - Ты говорил, что я могу обращаться, если мне что понадобится. Вот я и пришла. Мы пришли.

Глава 13.

Правитель Рюхарша стоял на крепостной стене, невидяще глядя вдаль.

Его не смущал ни мороз, ни сумасшедший ветер, так и норовивший выдрать с корнем распущенные волосы, ни острый снег, впивающийся в обнаженную кожу. Высшие почти не чувствовали холода или жары; одежда, даже шубы, были для них лишь данью традициям, моде, которым они, склонные к самолюбованию, следовали весьма четко.

Но уж никак не способом укрыться.

Демону было скучно.

Конечно скучно, иначе как еще объяснить это странное царапающее чувство, которое пробралось к нему внутрь и украдкой проводило там своими коготками?Только скука.

Он слишком долго жил, и пусть в последнее время возникло хоть какое оживление - править Рюхаршем было забавно, к тому же, недавно его пытались убить, что не случалось уже за сотню лет-,гадкое ощущение внутренней пустоты возвращалось к нему снова и снова, не заполняемое ни выпивкой, ни опытными любовницами, ни разговорами с двумя близкими ему существами.

И особенно острым это чувство стало с уходом Кассандры...

Тьма, почему он о ней вспомнил?!Высший дернулся от удивления, а слуга, стоявший позади, тут же подскочил, предполагая, что ему что-то понадобилось.

- Прочь, - сказал мужчина одними губами, и тот понятливо испарился.

Опять он думает про эту человечку... Заносчивую, сладкую, теплую. Одну из немногих, кто задержалась в его постели и почти единственную, кто всегда умел развеять его скуку. Она то бегала вокруг него с книжицей, которую все Высшие почитали не более чем вульгарным романом и фантазиями; то лезла в самое пекло, верная голосу крови; то возилась с его животными, вызывая у тех подхалимскую любовь и благоговение - многие до сих пор не могут успокоиться, так и норовят укусить егерей и прочих слуг.

Единственная, кто почувствовала его пата и сумела просто развернуться и уйти, когда ей что-то не понравилось.

А он, что самое странное, позволил ей это.

Правитель стиснул пальцы на парапете и заметил, что камень начал крошиться. Обычно он контролировал себя; но демоны не были так сдержанны и равнодушны, как многим казалось. Ярость и злость вспыхивали в них мгновенно, и они, чаще всего, позволяли этой ярости выплеснуться на окружающие вещи и существ.

Гораздо более хрупких и слабых.

Как человечка.

Сколько она там еще проживет? Сто, двести лет? Почти ничего по сравнению с демонским сроком жизни, за который они успевали увидеть, как возникают и рушатся огромные империи. Так же долго жили, пожалуй, лишь самые сильные вампиры и некоторые эльфы, ну и ангелы, которых демон и за живых существ то не считал; у всех остальных линии судьбы были гораздо короче. Если только не напитать их демонской кровью...

Он выругался, когда понял, о чем подумал, мгновенно вскочил на парапет и камнем сорвался вниз, распугав немногочисленных птиц. Почти не касаясь заснеженной земли, Высший переместился к псарне и махнул двум слугам. Те поняли его без слов и организовали упряжку в считанные минуты.

Волколаки, которым, как ни странно, понравилось это развлечение, несли его сквозь замерзшие леса и поля со всей возможной скоростью, но это никак не помогало убежать от собственных мыслей.

Он не хотел их. Не хотел испытывать то, что вдруг начал испытывать вспышками озарения на уровне инстинктов. Радость от встречи с кем-то удивительным. Близость. Желание - не похоть, а именно желание. Нежность. Ревность к тому, что принадлежащая ему игрушка может смотреть на другого, даже ребенка. Ответственность за кого-то. Ту самую ответственность, которой он всю жизнь избегал. Которая делала его слабым, как и все эти чувства. Вела его в пучину чего-то настолько непонятного, что даже не хотелось смотреть в ту сторону. Он знал единственного демона, кого не изменила ни ответственность - на того она была возложена чуть ли не с детства - ни эмоции. Не изменила, но... забери у Седьмого эти чувства и этих существ, что их вызывают, он сдохнет, как последняя собака, уведя с собой половину мира.

И пусть, в какой-то мере, мужчина завидовал другу, но боялся стать таким же.

Высший резко остановился и спрыгнул с саней, шумно дыша от понимания того, в чем только что признался самому себе.Да, Тьма всех раздери, боялся. Хотя раньше не боялся ничего - даже смерти. А вот этого непонятного, что ворочалось у него внутри, боялся и ненавидел так, что готов был разрезать себя напополам и выдрать оттуда с кровью, с собственным сердцем.

Правитель застонал. И чуть ли не подпрыгнул, когда услышал старушечий голос. Никто не мог подкрасться к нему незаметно! Резко повернулся и тут же замер. Баши. Эти могли.

- Так вот кому она живую воду тащила... Ничего так, красавчик, - проскрипела старуха и неожиданно молодым и лукавым взглядом посмотрела на него, - Что, упустил девочку? Так и надо тебе.

Если бы демон мог удивляться, он бы удивился. Мог бы убить - убил бы. Но с баши не связывались даже Высшие. Сделай им что - и сам не знаешь, какой узелок завяжется на той нити, что была тебе предназначена.

Осведомленность его собеседницы настораживала. А та продолжила:

- Вот возьми, забыла она тогда, у родника, - и протянула ему что-то, завернутое в грязную тряпицу.

Нахмурился и посмотрел. Ожерелье? Забыла? Это вряд ли. Он заметил, что у Кассандры его не стало, но даже не подумал поинтересоваться причинами.

С ожерельем было что-то не так.

Оно снова блестело и переливалось, наполненное силой. Демон нахмурился еще больше, когда понял, что это означает.

Он поднял голову, но баши уже не было рядом.

Особенности географии и физиологии немало повлияли на характер рас и систему устройства государств. Так, мелкие и суетливые бесы, оказавшись, фактически, один на один запертыми среди гор, потеков огненных рек и суровых лесов вместе с истинными детьми Тьмы, развили в себе за тысячелетия угодливость и трусливость, побоялись даже подумать о том, чтобы основать собственное королевство, растеряли и так невеликую магию и теперь уже навеки сжились с ролью слуг.

Гномы, которые волею судьбы ни разу не были согнаны с любимых мест обитания - предгорий, отрезанных от оживленных дорог - так и не заинтересовались магическим развитием, но зато стали универсально хороши во всех ремеслах и земледелии; овладели самыми разными бытовыми навыками; а чтобы не упустить чего, придумали сложнейшую систему учетов, подсчетов, систематизации законов и знаний. Большими крючкотворцами, нежели они, были, разве что, демоны.

Люди, будучи наиболее неоднородными в своем развитии - среди этой расы встречались и самые сильные, и самые слабые маги; величайшие полководцы и дрожащие твари; невероятно умные и тонкие поэты и грубейшие деревенщины, которые и орков могли перебранить в споре - расселились по большинству стран и составили сами по себе картину столь пеструю и расслоенную, что впору было говорить о существовании разных рас внутри одной. Впрочем, вполне возможно, спустя тысячи лет так и будет.

Эльфы же, изначально существа весьма тонко чувствующие, после Вложения стали чуть ли не единственными владельцами безоблачного голубого неба и потоков Света; оказались на больших и малых островах в окружении бескрайнего и порой весьма сурового моря и в отсутствии других ресурсов вынуждены были листик за листиком восстанавливать после катаклизмов Волшебный лес. Всем этим они и развились магически, научились чувствовать непредставимое количество нюансов любого явления - от цветов до музыки, от вкуса еды до качества оружия; утвердились в собственной избранности - ну как же, именно они ведь остались в Верхнем и самом большом мире; да еще больше вытянулись, истончились и похорошели.

Надо отдать должное, их сила, магия, знания и красота были достойны всяческого восхищения; но также они обладали и многочисленными пороками, вроде хитрости, снобизма, медлительности в тех случаях, в которых не видели прямой для себя выгоды, и определенное надменности, ставящих даже самых простых жителей королевств на непреодолимую для других рас высоту.

Немало общего с демонами.

Вот потому-то рассмотрение моей просьбы, одобренной заранее отцом Ракуэля, заняло достаточно времени, и окончательного решения я терпеливо ждала уже третью неделю.

Родители моего друга, с которыми меня познакомили, как только мы переместились из Академии в их дворец, понравились сразу. Ну а ко мне они прониклись симпатией заранее, еще когда Ракуэль, вернувшись домой после своего «большого приключения», не побоялся в подробностях расписать, что с ним произошло, пусть и понимал, что может вызвать гнев венценосного родителя. Но ситуация требовала внимания - произошедшее с полуэльфом было опасно для всех Правых и их тайн, потому те, с присущей им уверенностью, провели с Ракуэлем весьма болезненный обряд «душевного очищения», дабы он не смог больше поделиться ни с кем сведениями, которые ему не положено было знать; ит акже быстро нашли подстрекателей, а через них уже и заговорщиков, которые не то чтобы хотели свергнуть существующую власть - как же её свергнешь, если королей аж сорок семь и выборы в Совет могли быть проведены среди них в тот же день, когда того требовали обстоятельства - но поживиться разнообразными сокровищами, тайны которых истово блюли все причастные.

Совет состоял из четверых Правых - двух темных и двух светлых эльфов - и четверых младших советников, что не были королями, но принадлежали к самым родовитым семьям, в том числе, королевским. Те тоже поровну делились на темных и светлых, да еще имели и основные должности: Главного военачальника, Главного целителя, Верховного казначея и Высшего мага, который среди прочего отвечал за образование в Мире Грез, по слухам, великолепное.

Эльфы были магически одаренной расой, поговаривали, что чуть ли не половина из них имела хоть маленькую, но искру. При этом темных пусть было и меньше, но их огонь был мощнее, поскольку тянуться к Тьме сквозь все миры было намного сложнее, чем воздевать руки к яркому солнцу. Все королевские дома, безусловно, обладали самыми сильными магами; ну а Правые являлись воплощением всех лучших и худших качеств, которые были присущи и без того щедро одаренной природой эльфийской расе.

Тем удивительней было для меня то, что происхождение матери Ракуэля, светлой человечки, чью жизнь, молодость и красоту продляли специальными ритуалами, не стало препятствием для его отца, Ар Панис ар Эвелина, чтобы не только сочетаться с ней браком, но и счастливо жить, не обращая внимания на недоумение и насмешки окружающих.

Впрочем, как пояснил мой друг, насмешки спустя несколько лет закончились, потому как мама, особа импульсивная, магически одаренная и наделенная внутренним стержнем, что был крепче закаленной гномьей стали, спустя несколько лет сумела поставить себя так, что все забылии про её безродность, и про принадлежность к «слабым и глупым человечкам». Да еще и добилась самостоятельно должности ректора в Академии высоких искусств, что для иной расы, кроме эльфийской, считалось невозможным.

Высокая, красивая, тонкокостная, она настолько напомнила мне мою маму, что в первый же вечер я не могла сдержать слез; а когда после моего довольно подробного рассказа она заключила меня и Дариша в объятия, сдерживаться перестала.

- У меня только сыновья, Кассандра, - улыбнулась мне Оленка, - И я буду рада считать тебя своей названной дочерью. Ты заслужила помощи и семьи - за свою храбрость, за спасение моего младшего оболтуса,за преданность своему народу. И я обещаю тебе, что даже если Совет откажет, я сама лично сделаю все, чтобы Дариш стал тем, кем он должен стать.

- Не рано ли ты списала меня, дорогая? - ворчливо откликнулся ар Эвелин,на вид столь юный и красивый, что и подумать было невозможно, что он одержал много побед, уже воспетых в учебниках по истории да правил огромным миром, будучи отцом трех сыновей. - Уверен, я сумею убедить остальных. А пока приглашаем вас побыть нашими гостями.

Серебрянный Лес, что раскинулся вокруг дворца Эвелин, стал для нас с Даришем нескончаемым источником удовольствия. Столь ласковых, приятных зверей и мыслей, которые они мне передавали, я не чувствовала нигде. Рождаясь без необходимости бороться за свою жизнь - эльфы редко использовали мясо животных для своих блюд и уж точно не убивали существ, живущих в волшебных лесах, - они становились почти неадекватно нежными и любопытными, что давало мне возможность беспрепятственно изучать их повадки и наслаждаться их отношением, мягкой шерстью и преданными взглядами, которые смотрелись особенно умилительно на гигантах, в три раза меня больших. Ревнивая Мири даже пару раз бросилась в драку за право обладать мною безраздельно, но я успокаивала её и тискала, насколько хватало сил, и снова погружалась в атмосферу довольствия и обожания, подпитываемая своей стихией, которой и являлся для меня животный мир, и питая её собственными чувствами и эмоциями.

Я также с удовольствием воспользовалась всеми возможностями, которые предоставлял королевский дворец и наше особое положение почетных гостей. Много времени проводила с братом, гуляя с ним по лесу и помогая распознавать различные следы, растения и животных; кроме того, мы оба брали уроки эльфийской маскировки и навыков боя, а также учились перемещаться по чаще, не оставляя ни единой частички собственной души, так, чтобы отследить нас было невозможно. Я с огромным удовольствием снова тренировалась владению различными видами оружия - благо, эльфы были прекрасными воинами и у меня здесь оказалосьмного равноценных соперников. Но самое главное, Дариш получил, наконец, того наставника, как он заслуживал по происхождению и силе:по указанию короля, его обучением занялся главный придворный маг, уже зрелый эльф - под зрелым эльфом я понимала того, чей возраст перевалил за тысячу лет - и, что меня порадовало, пришедший от поручения в неуемный восторг. Пусть меня чуть и дернуло от фразы, сказанной умилительным голосом, что никогда он еще не встречал «такой сумасшедшей силы в сочетании с полным невежеством», но эльф взялся за брата всерьез, впихивая в маленькую белокурую головку с утра до обеда все возможные знания, которые только были доступны к пониманию почти трехлетним ребенком.

По вечерам мы часто встречались с Ракуэлем, который теперь навещал родительский дом почти каждый день, отчего его мама шутила, что нас с братом уже никуда не отпустит, так как благодаря моему присутствию она хоть чаще стала видеть сына. Мне и вовсе показалось, что у королевской четы на меня появились далеко идущие планы - супружество человека и эльфа в этой семье уж точно никого не смутило бы, да и с точки зрения хоть магии, хоть происхождения наша связь не была бы мезальянсом с любой из сторон. Но я пересекала любые подобные осторожные разговоры. Да, я понимала, что рано или поздно мне нужно будет выйти замуж -или хотя бы захочется -но я не планировала делать то прямо сейчас. Во-первых, следовало сначала разобраться со своей, да и не только своей, жизнью; во-вторых, я все-таки хотела от брака и мужа чего-то большего, нежели просто дружеской симпатии. Про нашу клятву крови мы не признавались - как бы ни относились ко мне король с королевой, подобное самоуправство Ракуэля могло их разозлить, ведь подобная клятва, стребованная должным образом, способна была поставить его жизнь под угрозу. Потому реагировали спокойно и даже пару раз шутили на эту тему между собой,что, в принципе, можно было бы и подыграть временно родителям, чтобы они оставили уже в покое обоих.

В один из таких приятных вечеров, когда мы ужинали впятером за роскошно накрытым столом, Оленка ар Эвелин неожиданно обратилась ко мне:

- Кассандра... На следующей неделе вся наша семья приглашена на бал в честь уже состоявшейся свадьбы младшего члена совета Правых, Главного военачальника. Поскольку и эта свадьба, и невеста, в силу определенных обстоятельств, находятся на особом положении, празднование будет проходить в Главном Королевском дворце. Вся наша семья будет там,и мы хотели бы пригласить вас с Даришем.

Я смутилась.

С одной стороны, побывать на королевском эльфийском балу было мечтой чуть ли не каждой девушки в любом из миров, будь она дочерью подмастерья или принцессой. С другой, местное общество и не подозревало о нашем существовании, было ли удобно появиться там, фактически, незваными гостями? Да еще и непонятно, в роли кого.

Я высказала свои сомнения.

Теперь уже король смотрел на меня с улыбкой:

- Я понимаю, что ты ждешь и считаешь дни, когда я смогу дать тебе ответ по твоей просьбе. Так вот, я предлагаю немного поторопить решение Правых - присутствие на балу покажет серьезность и твоих, и моих намерений. Да и придворные начнут задавать вопросы, и членам Совета, возможно, станет несколько неловко, что они отказываются помогать законным правителям другого королевства. Я этого, конечно, не гарантирую; но попробовать стоит.

- То есть мы пойдем...

- Как принцесса и будущий король. И больше никак.

К балу пришлось готовиться довольно быстро.Но мастерство эльфийских портных и ювелиров не зря было воспето в поэмах.Буквально за несколько дней они создали для нас с Даришем наряды, объединившие традиции моего собственного государства и эльфийские представления о прекрасном.

Брата одели в крохотный темно-синий вышитый костюмчик, имитирующий камзол и брюки главы армии Суэлтаро, как и полагалось наследнику. Костюм был украшен крупными синеватыми жемчужинами и бирюзой, камнями дома Эвелин. На голове у Дариша был серебряный обруч, схожий с теми, что мои братья носили во время торжественных приемов.

Мое платье было черным, но совсем не мрачным или унылым, благодаря чудесному эльфийскому шелку, из которого оно было сшито. Этот шелк подворачивали в два слоя и он обладал удивительным качеством - полностью прикрывал все, но отсвечивал золотисто-телесным, создавая иллюзию полуобнаженного тела. Воротник стойка, который так часто использовала моя мама в своих нарядах, делал глубокий и узкий передний вырез одновременно откровенным и сдержанным; рукава почти доставали до кончиков пальцев; широкий пояс, сплошь усыпанный драгоценными камнями, подчеркивал тонкую талию; а легкая летящая юбка, не натянутая по человеческим традициям ни на какой каркас, очерчивала ноги и бедра. Такой наряд делал ненужным наличие драгоценностей, так что ёё

пояса и обруча, подобного тому, что был на Дарише, более чем хватало.

Волосы мне подняли на эльфийский манер - закрутили наверх только передние пряди, а задние оставили лежать на спине. Краску и магию для лица эльфы, в отличие от демониц и людей, не любили; подчеркнули лишь сияющую кожу, да провели черной щеточкой по бровям и ресницам. Ну а губы у меня и так были красными и припухшими, потому как я искусала их от волнения.

В общем, после трех часов сборов, восхищенный взгляд Ракуэля и приближенных королевской четы был достойным поощрением.

- Друзья, кстати, тоже могут жениться, - шепнул мужчина мне на ухо.

- И даже жить счастливо, - я кивнула, - Поговорим об этом позже?

- Лет через двадцать? - он грустно усмехнулся, а я едва удержалась, чтобы не потрепать его по голове. Он ведь был моим ровесником, но все происходящее в моей жизни превратило в моих глазах довольно мужественного полуэльфа в еще в одного младшего брата.

Ох, Тьма, вот что мне стоило влюбиться в хорошего парня?

Я тяжело вздохнула - не стоило об этом думать снова - и подала ему руку.

Мы вышли из портала и я застыла, постаравшись не открывать рот. Перед нами раскинулся искрящийся золотом сад, полный причудливо изогнутых деревьев с белыми цветами, прозрачных чашей фонтанов и будто бы живых статуй. Вдалеке шумело море, а над нами парил, стоя на единственном в своем роде летающем острове, огромный дворец с прозрачными остроконечными башнями, подчеркнутыми светом закатного солнца;с перламутровыми стенами, серебряными балконами и огромными оконными проемами без стекол, позволяющими благоухающему воздуху проникать в каждый уголок каждой залы.

Чтобы попасть в Королевский Дворец нужно было воспользоваться магическими летающими камнями, которые перевозили группы гостей по единственному маршруту. Мы «приплыли» к огромному арочному входу с распахнутыми дверьми и тут же прошли в главный зал, пронизанный Светом. Играла легкая музыка; ветер колыхал прозрачно-хрустальные занавески, усыпанные бриллиантами; некоторые гости танцевали - на эльфийских балах не было строгих временных рамок, гости приходили и уходили, ели, пили игристое вино, знакомились и общались и были представлены друг другу и королям в зависимости от обстоятельств, а не строго в отведенные часы.

Мы тут же влились в толпу.

Я с удовольствием присоединилась к общему веселью - разговаривала, пробовала разные вкусности,показывала Даришу замысловатые украшения и объясняла значение некоторых традиций. Присела в глубоком реверансе перед Правыми, которым мы были представлены должным образом; пару раз станцевала с братьями Ракуэля и с ним самим; и непрестанно рассматривала дружелюбных и веселых гостей. В центре зала образовалась живописная группа, состоящая из самых разных существ в роскошных нарядах. Судя по голубому и белоснежному двоих из них, мужчины и девушки, это были жених и невеста, точнее, уже муж и жена. Я украдкой рассматривала светловолосых молодоженов, особенно засматриваясь на жениха - это был самый красивый эльф из всех, кого мне доводилось видеть.

- Не смотри на него так восхищенно - его невеста просто разорвет тебя, и, более того, ей за это ничего не будет, - прошептал подошедший Ракуэль.

Я удивленно посмотрела на него:

- Почему?

Тот пожал плечами:

- Демоница же.

Я внимательнее всмотрелась в девушку и до меня наконец дошло, кем именно были супруги.

Ну конечно!Эта история о любви прекрасного эльфа и дочери Правителя мира ядра и Таралиэль, его адвоката, фактически, стала легендой.И как я раньше не догадалась?

Будто в ответ на мои мысли, в зале объявили о приходе демонской делегации. Окружающие настороженно замерли, а из портала - не будут же Высшие летать на куске земли - шагнуло тринадцать демонов, точнее, двенадцать демонов и одна хорошо мне знакомая полуэльфа.

Я улыбнулась -ради дочери Седьмой оставил свой любимый мир, но не оставил выражение надменности на лице- и тут же напряглась, заметив, кто стоял рядом с ним, кроме жены.

Блондинистый Советник был так хорош, обнаженный по пояс, с традиционно заплетенными волосами и бесстрастным выражением в сверкающих чернотой глазах, что у меня перехватило дыхание.Я почувствовала, как вспотели ладони, и сжала ими свое платье, пытаясь удержаться от стона, в котором смешались бы все мои чувства - боль, обида, разочарование, удовольствие от того, что снова его вижу и желание, которое я испытывала, несмотря ни на что.

Огонь заструился по моим венам, и я чуть не вспыхнула, жадно вглядываясь в знакомые черты.

И он почувствовал мой взгляд.

В тот момент, когда Правитель Седьмого Круга подошел к молодоженам и что-то начал говорить, а его супруга порывисто обняла и дочь, и её мужа, демонюка, будто притянутый моими эмоциями, лениво и равнодушно обвел взглядом зал и остановил его на мне. По его лицу скользнуло непонятное выражение, но тут же пропало. Он спокойно отвернулся и что-то сказал на ухо стоявшей рядом демонице, наряженной - точнее, почти голой - в золотую сетку. И та плотоядно провела язычком по губам и засмеялась.

А у меня вдруг потемнело в глазах.

Ненавижу.

Я сделала шаг назад, скрывшись за спинами придворных и попыталась отдышаться.

- Ваше Высочество, - прошелестел рядом приближенный короля Эвелина,- думаю самое время нам с Его Высочеством отправиться домой. Уже поздно.

Я кивнула, попрощалась с Даришем, и с тоской подумала, что и сама была бы не против убраться отсюда прямо сейчас.Вот же райц!Я и не предполагала, что когда-нибудь снова его увижу. Надеялась забыть, принять произошедшее и идти, наконец, дальше.Но вот он появился снова и похороненные чувства всколыхнулись с необычайной силой...

Я сжала зубы.Ничего, справлюсь.

Отошла в дальнюю нишу и бездумно уставилась в окно, готовая так простоять столько, сколько потребуется, пока не будет достаточно вежливым отправиться домой.

Не смотреть, не думать, не чувствовать.

Вокруг фоном кипела жизнь, а я погрузилась в созерцание распластавшегося передо мной Главного острова, постаравшись сосредоточиться на природе, а не на собственных ощущениях.

Внезапно меня обдало жаром, а вокруг взметнулись тени.

Я резко развернулась, ощутив его за мгновение до того, как увидела вблизи.

- Кассандра, - протянул демонюка знакомым, низким, чарующим голосом, перекатив во рту мое имя, как леденец. - Потанцуем.

А вот последнее, как всегда, утвердительно. Не обращая внимания на откровенное изумление и молчание окружающих, я медленно протянула дрожащую руку и позволила - ох, Тьма, о позволении и речи не шло - вывести меня к танцующим.

Только после того, как Высший остановился в центре зала, музыканты начали новую мелодию.

И затаившие, кажется, дыхание гости снова начали танцевать и говорить.

При первом же движении я возненавидела тончайший эльфийский шелк. Я почти не ощущала его и рука короля, легшая точно на середину спины, будто коснулась моей обнаженной кожи, оставляя отпечаток не только на теле, но и в моей душе.

Меня притянули к себе, чуть резче, чем было положено по этикету, и прижали чуть сильнее, чем было положено приличиями. Демонюке было на них наплевать, впрочем, мне тоже. Единственное, о чем я могла думать, так это о том, как удержаться на ногах и не наделать глупостей.

Не наорать на него за равнодушие и его поступки.

Не впиться в его столь близкие губы поцелуем, о котором я мечтала одинокими ночами.

Резкий поворот фигуры танца вынудил меня прижаться к Высшему бедрами, и я вздрогнула, ощутив сильные мышцы ног.

Не думать об этом. Не хотеть.

- Кассандра... - и снова мое имя звучит как ода страсти, - как поживаешь?

Издевается? Это отрезвило, и я произнесла совершенно холодно:

- Все хорошо, благодарю, Ваше Величество.

Неуловимое движение, и вот я уже в наказание распластана по телу мужчины, а мои ноги почти не касаются пола. Меня не просто ведут в танце, меня несут, умело двигая руками и бедрами, прогибая спину, вынуждая прижиматься и тонуть в ощущении разгоряченного тела рядом с собой.

- Ваше Величество? - язвительно и игриво выдохнул он мне на ухо.

- Простите, не знала, что за время моего отсутствия вы поменяли обращения в своем королевстве, - я стояла на своем, хотя делать это было невероятно сложно. Но уподобляться всем этим порочным девицам, что облизывают его сапоги? Не про меня. Уходя, следовало уходить.

- Не поменял. Просто мне казалось, что у нас другие отношения.

Вот же ангелов сын!

Я чуть не сказала это вслух.

- Мне тоже так казалось. Но я, как это часто бывает с нашим родом, ошиблась, - сообщила максимально жестко и четким движением выкрутилась из его рук, стремительно обошла вокруг и чуть прижалась грудью к его спине, положив ладони на талию. Рискованное па, но в этом танце позволительное.

Демонюка резко выдохнул, а я почувствовала себя немного лучше.

Он положил руки поверх моих, а потом дернул за одну, перехватил меня и приподнял, позволив затем скользнуть вдоль его тела и снова оказаться перед ним. Глаза Высшего вспыхнули, да и сам он был уже далеко не таким безучастным, как раньше.

- И в чем же ошибался твой род?

Мы снова двинулись вперед, не обращая внимания на то, как отходят от нас другие пары. Меня прижали еще сильнее, давая четко понять, что наш танец не оставил мужчину равнодушным не только в голове.

- В выборе партнеров, - я ехидно усмехнулась и точным движением наступила каблуком на ногу партнера. Вряд ли Высшего можно было этим пронять, но отказать себе в маленькой мести я не могла.

- Наглая, - прошептал мне на ухо король, - Решила, что не стоит бояться?

- Вас?

- Ну что ты. Смены власти в твоем королевстве.

Тьма. Неужели он в курсе моих планов?

Этот может. Пусть в общих чертах, но может. Что ему до наших дел? Играет? Хочет помешать? Если за Суэл'таро возьмутся демоны, то все перестанет иметь значение - и мои желания, и договоренности, и силы наших врагов.

Внезапное собственное спокойствие меня удивило.

Видимо, я все же достигла пределов. И пусть и желала Даришу другой жизни - и многое готова была сделать ради этого - но понимала, что единственное, что на самом деле стоит ценить в нашем мире, это жизнь. А жизнь у нас никто не собирался забирать.

Что до остального, то ничего страшного, если я останусь просто ловчей. В любом из миров.

А там посмотрим.

Я резко отпрянула, раскрутилась, четко влетела в подставленную руку и прогнулась назад.

Ниже, чем того требовал танец.

Глядя на демона равнодушней, чем он того ожидал.

- И что демонам до власти в Суэларо? - прозвучало грубее, чем это было допустимо.

Глаза Высшего сверкнули раздражением, но, в то же время, я вдруг почувствовала волну восхищения и спокойствия, пришедшую даже не из его мыслей, а...

Пата?

Я улыбнулась.Чудесное создание, которое и созданием то не было, и формы не имело, но мне почему-то казалось черным пушистиком, свернувшимся на дне демонской души.

Демон предательства пата и мою улыбку не оценил.

Рыкнул, снова поставил меня в вертикальное положение и наклонился к моему лицу:

- Может быть, мне захотелось управлять еще одним королевством, полным глупых человечков.

- Тогда не буду мешать, - могла бы пожать плечами, сделала бы, но в это время мои плечи оказались в стальных объятиях. Меня потянули в сторону, развернули на сто восемьдесят градусов и прижали к своей груди спиной. Я не жаловалась на рост, но макушка оказалась ровно под демонским подбородком, а ухо чутко уловило глухие торопливые удары сердца Высшего, - Могу также посоветовать прихватить и наших соседей. Они не менее забавные.

- На-аглая, - почти удовлетворенно повторил демон, потом вдруг подтолкнул меня вперед, так что я чуть ли не упала, поймал, развернул и снова распластал по себе, продолжив кружить среди эльфов, как ни в чем не бывало. А потом сказал то, отчего мое мнимое спокойствие испарилось моментально.

- Вернешься ко мне?

Я дернулась, запуталась в юбке и почти перестала дышать.

Вернуться?Не ослышалась?

Сделала глубокий вдох и подняла голову. Прочесть выражение лица Высшего было невозможно, да и пата молчал.

Тьма.

Я облизнула губы и спросила незнакомым голосом:

- В качестве кого?

Брови демонюки поползли вверх в непритворном удивлении. Он помедлил, а потом спокойно произнес:

- Конечно в качестве... ловчей.

Сердце пропустило удар.

Я прикусила губу, чтобы не выругаться, и опустила взгляд, чтобы он не заметил там боль, которой меня затопило от макушки до пяток.

- Я польщена столь лестным предложением, - не ядовито, Касс, только не ядовито! - Но... нет.

- Предпочитаешь сдохнуть, чем быть рядом? - прошипел мне на ухо мужчина и пребольно дернул, выполняя необходимое движение. Я едва сдержалась чтобы не вскрикнуть.

Но он был не единственный, кто разозлился.

- А ты считаешь работу у себя на побегушках более приятным занятием, нежели возвращение прав и собственного королевства? - я забыла где мы, кто мы, свою обязанность быть вежливой по отношению к Высшему - прямо сейчас мне хотелось просто вцепиться ему в наглое лицо и от души надавать пощечин.

Унизить. Растоптать.

Забыть.

Как это сделал он.

Сзади короля взметнулась Тьма и меня просто вынесло за круг танцующих - что к счастью, а то наш танец грозил им травмами - и привычно впечатало в стену.

Милые добрые эльфы. Хорошо что они не украшают свой дворец шипами.

- Ты прекрасно знаешь, что никогда не была на побегушках, - прошипело чудовище. - Быть принцессой это, конечно, интересно, но я предлагаю...

Молчание.

- И что ты предлагаешь? - я вдруг почувствовала, как на меня наваливается смертельная обида и усталость.

Глупо.

Только не с этой расой.

Демон продолжал молчать и смотрел куда-то в сторону. Стало совсем горько и больно, и я осторожно высвободилась.

- Я должна завершить свой путь, - сказала я глухо и опустила взгляд. И вздрогнула, когда меня снова взяли за руку и в раскрывшуюся ладонь опустилось что-то знакомое.

- Тогда тебе поможет это.

Ожерелье Дома?!

Наполненное силой, сияющее и, казалось бы,полностью утраченное?

Я не могла поверить своим глазам, а когда подняла голову, демонюка уже уходил.

Тьма.

Во мне боролись два чувства - облегчение, что все закончилось и неумолимое желание догнать, согласиться на все, что он предложит. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, чтобы не видеть широкую спину короля, к которой я так любила прижиматься во сне.

И потому поцелуй стал для меня полной неожиданностью.

Глубокий, властный, сбивающий с ног поцелуй.Единственный в своем роде.

Спину между лопатками обожгло, и я забилась в объятиях Высшего, осознавая, что только что произошло. А демонюка отстранился, посмотрел на меня с совершенно непонятным выражением и зло усмехнулся:

- Подумал, что стоит тебе оставить еще один прощальный подарок.

И тут же шагнул в портал, бросивменя стоять одну с открытым ртом.

Я мысленно взвыла.

Тьма-а...

Демонская печать!Он не мог этого сделать... Но он это сделал!Я вцепилась в ожерелье так, что оно порезало ладонь, и боль меня отрезвила.Гадкий демонюка! Как он мог так поступить со мной?!

- Они могут быть удивительно противными, - проговорил мягкий голос рядом со мной, - и непредсказуемыми.

Я резко развернулась, постаравшись взять себя в руки - потом буду рвать и метать - и присела в реверансе.

- Высшая...

Та чуть поклонилась:

- Принцесса. Рада видеть тебя снова. И пожалуйста, давай будем на ты. Зови меня Тара. Нас многое что объединяет.

Я посмотрела на нее с интересом. Жена Правителя Седьмого Круга пожала плечами и улыбнулась:

- Мы обе терпеть не можем принуждение. И демонские печати.

Я нахмурилась и огляделась. Вроде бы все были заняты своими делами.

- И многие... поняли?

- Никто. Даже высшие эльфы стараются не смотреть на демонов лишний раз, и уж тем более на то, что те делают. Но я любопытна и на меня эти правила не распространяются. Как и другие правила... Не думаю, что будущей королеве надлежит жить с оглядкой на всяких неуравновешенных.

Грустно усмехнулась такому определению и вздохнула:

- Я не могу стать королевой. Только мой брат королем.

- О, - в глазах Таралиэль зажглись огоньки - Мне бы хотелось порыться в ваших законах. Наверняка я найду что-то, что позволит тебе...

- Это не закон, - покачала головой, - Слово Предков.

- Ну... Тогда конечно... Но, в любом случае, у тебя должен быть выбор, - я посмотрела на Высшую и заметила легкую тень, которая пробежала по её лицу. Похоже, за этой обеспокоенностью моей судьбой стояла какая-то личная история.- Я знаю, как снять печать, - продолжила она мягко.

- Есть... способ? - широко открыла глаза.

- Есть. Малоизвестный. И вообще тайна за тринадцатью печатями, - она хихикнула, - Но Верховный уже не ругается, что я делюсь ею со всеми, с кем считаю нужным.

Представив, как Верховный ругается, я вздрогнула.

- Так что, когда проведем ритуал? - похоже, выдав дочь замуж, она решила заняться окружающими, но мне пришла в голову мысль поинтереснее.

- Мы можем это сделать... позже?

- Да, конечно...

- Ведь,если я правильно поняла прочитанное в книгах, Советник теперь будет чувствовать мои желания... любые желания? И если со мной что-то будет происходить... приятное?

- Да-а... - в глазах Таралиэль появилось понимание, а её губы начали расползаться в улыбке. А потом она и вовсе расхохоталась, звонко и по девичьи, будто и не была матерью троих детей и одной из самых неоднозначных личностей во всех мирах.

Я почувствовала, что тоже улыбаюсь:

- Тогда я хотела бы совершить ритуал в другое время.

- Присылай мне весточку, когда будешь готова, - Высшая кивнула и отправилась прочь.

А я вдруг осознала, что не могу оставаться на этом балу ни минутой больше - мне нужно было побыть одной. Огляделась.В общем-то, уже было уместно покинуть праздник - основные действующие лица разошлись.Но сперва следовало найти Ракуэля и...

А вот и мой друг.

- Касс... Ты в порядке? Мне показалось...

- Показалось, - сказала я быстро. - Мы можем отправиться во дворец?

- Могли бы. Но теперь уже нет, - полуэльф широко улыбнулся - Совет только что согласился помочь тебе. Так что пошли.

Я шумно вздохнула и едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею.

Получилось!

Правда, у меня возникло ощущение, что решающим стало не мое представление в качестве принцессы, а наше общение с демонюкой - у эльфов были сложные отношения с детьми Тьмы, и они вполне могли пожелать вовлечь меня в какие-то свои игры - но на данный момент мне было все равно.

Тем или иным способом, но я продвинулась еще на один шаг вперед.

Глава 14.

- Ты обещала, сто никогда не оставис меня!

Губы Дариша скривились, а из огромных глаз хлынули слезы. Я расстроенно прижала его к себе:

- Я также обещала, что верну тебе трон. Милый, ехать со мной слишком опасно! Здесь тебе будет хорошо, и я вернусь, как только смогу. А ты пока продолжай учиться - с твоими способностями ты сможешь стать не только великим королем, но и великим магом.

- Мне не нузен тлон!

- Да-ариш... - я покачивала брата и вытирала мокрые щеки, - Сейчас может быть и не нужен, но поверь, как только ты подрастешь, наследие твоих предков станет таким же важным для тебя, как и для меня.

- Ты не велнеся! Все обещают, но не возвласяются, - кажется, у него начиналась истерика, а я почувствовала себя совершенно беспомощной. Да, нам обоим тяжело было расставаться друг с другом, но тащить его сейчас в королевство было полным безумием, тогда как он мог переждать всю авантюру в защищенном эльфийском дворце и затем, если что не так, остаться здесь жить до совершеннолетия.

- Дорогой, ну неужели ты так рано хочешь нас покинуть? - в разговор вступила Оленка.- Ведь впереди столько приключений в Волшебном лесу, да и лэрт Авален придумал кое-что особенное на этот месяц - вы отправитесь в хрустальные горы, знакомиться с драконами и ты может даже подружишься с кем-то из молодняка... А Ракуэль собрался показать тебе Ильмарион и все эти ярмарки, которые так любят мальчишки. Ты даже не успеешь заметить, что Кассандра уезжала!

Малыш всхлипнул и посмотрел на женщину:

- А если... с сестлой что-то случится?

- Не случится. Видишь на ней новый браслет? Он совершенно особенный - наполнен Светом настолько, что мгновенно вытягивает владельца из самых жутких глубин и опасностей, если тому что-то угрожает. Так что даже если что пойдет не так, она просто переместится к нам во дворец.

- И не умлет?

Я вздохнула:

- Ни за что. Но мне понадобятся все мои силы и навыки, чтобы победить наших врагов, и я не хотела бы отвлекаться на беспокойство о тебе. Хорошо?

- Холосо, - Дариш кивнул и снова прижался ко мне, - Я буду скутять.

- И я. Ужасно буду скучать.

Я улыбнулась, стараясь подавить вспыхнувшее беспокойство.

Наш план, основанный на старых, но оттого не менее действенных законах, а также на поддержке эльфов, был прост и сложен одновременно.

Дело в том, что, если в Мире Корон - да и во всех мирах, кроме, пожалуй, нижнего - возникали сомнения в законности наследования или владения престолом, это разбиралось не на судах - ни один судья не мог бы решать вопросы относительно своего короля или правителя другого государства - и не путем общего голосования. Только силой, от чего я сразу отказалась, или же в особом поединке, о котором так вовремя вспомнил старый гном.

Заручившись поддержкой Света, Тьмы, а также всех стихий, проще говоря, магической наполняющей Вложенных миров, я, как представитель наследника, могла вызвать на поединок Правды наместника, и, в случае победы, вернуть трон Даришу.

Но здесь существовало несколько препятствий, надеюсь, преодолимых.

Во-первых, хоть гномьи летописи и исторические записки и содержали упоминание об этих поединках, там не было ни слова о том, как они проходят и в чем заключаются. Была ли там важна магия, или же физическая сила; выносило ли спорщиков в безвременье или все происходило на том самом месте, на котором был принят вызов; обеспечивалась ли победа какими-то дополнительными условиями или следовало ожидать военных действий от проигравших? Пусть я и была уверена в своих силах, но я действительно не могла даже предположить, в виде чего будет наш бой - а значит, не могла быть окончательно уверена в его результате. Все что удалось восстановить господину Рейцу, так это текст древнего закона, который в свое время приняли все государства, а затем его забыли за ненадобностью - в наших мирах предпочитали или убивать, или забывать об утерянных возможностях.

«И если встанет тот, кто считает себя более правым и созидающим трон, и произнесет слова вызова и клятвы, и призовет в свидетели присутствующих, и саму Тьму, и сам Свет, то не посмеет его соперник отказаться и должен будет вступить в бой или уйти бесславно, оставив корону и нажитое добро».

Во-вторых, точные формулировки той самой клятвы и вызова были, конечно, также найдены неутомимым гномом, но поскольку никто и никогда на его памяти их не использовал и не писал про них, отвечать за их действенность не приходилось, а проверять заранее было нельзя. Что если они не сработают? Или сработают так, что мы и не поймем? И никакая магия не станет залогом правильности и правдивости боя?

И, наконец, никто не мог дать нам гарантий, что наместник не откажется выполнять данные условия и не вышвырнет меня прочь - или что похуже. Именно потому нужны были эльфы: проникни я в замок тайно - а просто так меня бы и не пустили - то все закончилось бы очень быстро. Меня просто убили бы, чтобы избавиться, наконец, от проблем; а тело сожгли, как и тела моих близких, и никто даже не узнал бы, что я до того момента была жива. А вот если за мной и рядом будет внушительная сила, никто и не посмеет отказать в моем праве.

К тому же, прямо сейчас обстоятельства складывались более чем удачно для того, чтобы эльфы направили своих представителей в Суэлтаро: как мы и предполагали, герцогиня Самрат и наместник спешно объявили о своей помолвке -и не менее спешно бросились разыскивать меня и Дариша, вполне закономерно убоявшись возрождающейся силы Дома; правда, об этом вслух не говорили, но Иса не просто так оставался в столице и отслеживал все концы.В связи с этим на торжества в Суэлт пригласили соседей. И не только их. Именно на балу в честь помолвки я и планировала бросить вызов, предполагая, что при столь многочисленных свидетелях, наместник примет нужное для меня решение.

Помолвка в нашем королевстве была гораздо важнее, чем свадьба.

Если вампиры праздновали создание новой пары трижды и весьма замысловато, демоны считали основным действом признание избранников Тьмой, а эльфам достаточно было обменяться венцами и обещаниями, пусть даже наедине друг с другом, то традиции людей были куда более разнообразными. В Суэлтаро свадьбой, по сути, являлась простая церемония, где пара произносила клятвы и обещания перед лицом своей семьи и друзей - или всего народа; а пришедшие гости всю ночь пили и ели, наслаждаясь больше обстановкой и вкусными блюдами, нежели самим поводом.

Но именно во время помолвки происходило представление своего избранника или избранницы, а также обмен кровными узами и семьями, когда все члены домов принимали на себя обязательства стать верными подданными и родственниками друг другу. По нашим законам, в случае с герцогиней аль Самрат, как дальней родственницей, и наместником, который, по сути, представлял род Монтаро, помолвка объединила бы два дома и государства, перевела Самратское герцогство в статус провинции королевства и дала бы права жениху и невесте еще до свадьбы присвоить мою фамилию и корону Дариша.

Примет ли это всё замок и семейные реликвии - неизвестно; но в глазах народа и всего остального мира, с учетом того, что и военная мощь также была на данный момент на стороне заговорщиков, они станут главами государства и их будущие сыновья, которыми, я уверена, они тут же займутся, если уже не занялись, будут первыми в очереди на трон, оставив брату лишь слабую надежду. А, с учетом уже продемонстрированной подлости, вовсе могут не оставить ничего, преследуя до тех пор, пока малыш не погибнет или не отречется.

Нет уж, я должна была сделать так, чтобы не было и сомнений, кто истинный правитель. И как можно скорее - не только слишком скоропалительная для траурного года помолвка, но и столь активная рассылка гонцов во все ближайшие империи и королевства, говорили о том, что алчущие власти мужчина и женщина хотят завершить официальное признание как можно быстрее.

Строго говоря, эльфов на церемонию не приглашали.

Предположи захватчики, что те могут быть заинтересованы в своем представительстве, примчались бы немедля; но жители мира Грез, как и, впрочем, мира Ядра, ни разу не выказывали интереса к человеческим историям. Можно только представить, как все переполошились, когда Совет Правых переслал уведомление о приезде посольства на «поистине необыкновенное событие». Конечно, излишнее внимание к нашему появлению могло раскрыть мое инкогнито раньше, чем того требовали обстоятельства, но с должным уровнем подготовки бояться этого не следовало.

Меня взялись обучать по всем параметрам: мне следовало говорить как эльфы, двигаться как эльфы, выглядеть - за счет искусно наложенной иллюзии, конечно, - как эльфы. Вместе с несколькими наставниками, выделенными мне ар Эвелином, я отрабатывала, на всякий случай, различные приемы боя, особенно те, что раньше не могла знать, потому как они являлись тайной эльфийского военного искусства; училась делать «ускоренные» порталы, не предполагавшие рисунков ни на одной из поверхностей; занималась вместе с двумя темными боевой магией и, заодно, повторяла основы целительства, предмета мне менее поддающегося, нежели другие.

Дариш от меня почти не отлипал эти дни. Я и не гнала - с какой бы уверенностью я ни смотрела в будущее, шансы на то, что судьба окажется ко мне неблагосклонна, оставались. Так что дни проходили насыщенно: я едва успевала поесть и валилась в кровать поздно вечером в полуобморочном состоянии.

Несмотря на это, сон мой не был крепок. Если днем я еще была слишком занята, чтобы не думать о демонюке и его нескромных предложениях, то ночью наступало его время.

Как и раньше.

И как бы я ни уставала, он продолжал проникать в мои мысли и сны, вызывая явное и неявное томление и настолько безудержные фантазии, что, бывало, я просыпалась дрожа от неутоленного желания и дикой потребности снова ощутить тяжесть его тела. Более того, похоже, с печатью моя страсть, продиктованная как телом, так и чувствами, даже усилилась. Но я не пыталась удовлетворить её с другими - во-первых, не получилось бы, поскольку сама Тьма стояла теперь на страже моего вынужденного целомудрия. Во-вторых, пусть моя небольшая семья и находилась, фактически, в состоянии военного положения, а потому мне было позволительно гораздо больше, чем в мирное время, в силу воспитания и происхожденияя сама не была готова превращаться в ветреную девицу, берущую к себе в постель всех, кто бросал на меня благосклонные взгляды - а таких было немало.

Но вот что я себе позволяла, так это тайную игру.

Восхищаться - в мыслях, конечно, кто бы увидел и понял мое восхищение вслух? - совершенными телами воинов, которых я часто встречала в зале для тренировок. Мечтать о поцелуях и более откровенных ласках, старательно представляя на месте партнера кого-то безликого. Наслаждаться собственными снами, не подавляя их ни снотворным, ни самовнушениям, надеясь, что кое-кому, не столь уж далекому, тоже приходится несладко. Точнее, наоборот, слишком сладко. Порой мне казалось, что я чувствую сквозь леса и хребты севера знакомое раздражение и даже бешенство, и улыбалась про себя, довольная свое задумкой, втайне мечтая, что подобное, чуть глупое с первого взгляда, но столь важное для меня противостояние, в итоге, приведет к результату.

Правда, я так и не разобралась, какой результат устроил бы меня больше.

Чтобы демонюка снял с меня печать и дал возможность жить и выбирать себе пару самостоятельно.

Или же достаточно разозлился для того, чтобы подтвердить свои права на меня?

Рассвет в наших мирах не наступал одинаково.

В сутках на всех планетах было равное количество часов - двадцать семь; но земная твердь и моря не располагались друг под другом, а синхронизировались совершенно отвлеченно, так что, если кто-то создавал портал «строго вниз», попасть при этом можно было куда угодно. Потому порталы завязывали на конкретные географические точки. А время, которое изменялось у всех с продвижением с востока на запад, вычисляли по специальным таблицам.

Вот потому-то, отправившись на рассвете, эльфийская миссия после мгновенного переноса оказалась возле Суэлта в разгар дня.

Я с удовольствием втянула знакомый запах хвои и вечнозеленой листвы, а также чуть талого снега.

Только с хорошим обонянием можно было почувствовать признаки приближающейся весны; у эльфов оно было, но для них в наших землях слишком холодно при любых обстоятельствах, потому они едва заметно ежились, правда, не позволяя себе ни единым словом показать, что их что-то не устраивает. Нет, наши мысли были пусты, слова ничего не значили, а лица членов миссии - как и мое - одинаково бесстрастны и искусственно доброжелательны.

Нас не встречали - посольство не стало уведомлять о времени и месте перехода - но оставался шанс, что за нами могут следить с самого начала. Потому из дворца Правых, что находился близ Ильмариона, в котором я провела последние двое суток, внимательно изучая верительные грамоты и различные источники, которые могли бы помочь мне в поединке, мы шагнули в портал сразу с иллюзией, в полном торжественном дорожном облачении, сидя на великолепных лошадях со сбруей, украшенной драгоценными камнями. Несколько претенциозно для небольшого королевства, но в этом были все эльфы.

Шесть светлых и шесть темных, вместе со мной, - если демоны любили число тринадцать, то жители мира Грез предпочитали четные числа - немного задержались, привыкая к местному окружению, и спокойным шагом направили коней в сторону главных замковых ворот, не глядя по сторонам, но прикрывшись магическими щитами и будучи всегда настороже. Конечно, это было бы полным безумием, оскорбить доброжелательно настроенное посольство какими-то нападениями или подозрениями, но мы были готовы ко всему.

Все представители миссии были мужчинами. Мне также выдали мужской наряд, скрывающий признаки пола, и видоизменили черты лица и уши так, чтобы я была похожа на воина, а не на девицу - глядяв зеркало я вздрагивала, наблюдая там незнакомца. Наши длинные, подбитые мехом плащи - светлые и темные, соответственно, - попонами покрывали крупы лошадей, а пряжки высоких сапог для верховой езды переливались драгоценными камнями на полуденном солнце. Длинные волосы эльфов были распущены в знак мирных намерений. На счет намерений у меня были особые сомнения - мне бы не хотелось оскорблять чужие традиции - но отец Ракуэля уверил меня, что согласно их представлениям, эльфийская доброта и расположенность к другим расам равнялась истине и закону, а они, как известно, могли быть и с мечом за пазухой. И потому не было попранием их обычаев, что, объявив о ненасильственном характере посольства, эльфы привели туда человека, готового в бою отстаивать свои права.

По мере продвижения к дворцовым воротаммы обрастали все большим количеством попутчиков, держащихся на расстоянии, - простых зевак и стражников, что не рисковали ни остановить, ни спросить о чем-то столь важных и благородных лэртов. Я сжимала поводья так, что побелели костяшки, но более не выдавала охватившего меня волнения; напротив, отрешилась от происходящего и будто смотрела со стороны, как посольство преодолевает каменную насыпь и открытые по случаю торжеств массивные врата; ступает на внутренний мощеный двор; единым синхронным жестом благосклонно склоняет головы перед выступившим с приветствием главой внутренних служб - тем еще райцом, судя по его сытому и ничуть не побитому виду - а также молча ссаживается с лошадей и позволяет местным дотащить до выделенных покоев в главном здании сундуки с вещами, которые мы, естественно, не везли с собой, а отправили вперед с двумя охранниками.

По довольно странному обычаю, предполагающему, что эльфы никогда не нуждаются ни в чьей помощи, у нас не было с собой ни оруженосцев, ни собственных слуг. Удивительно, что в своих домах и дворцах мои уже друзья и шагу не делали без горничных, прислужников и камердинеров. В гостях же же, верные своему образу совершенных и неприступных созданий, эльфы почти не переговаривались между собой, занимали каждый свою комнату и переодевались самостоятельно, благо, что расстегивать и застегивать камзолы гораздо легче, нежели это было бы с женским платьем. А распущенные волосы, закрепленные магически, не требовали дополнительных причесок.

Мне нужно было продержаться невидимой всего сутки, до завтрашнего бала, и я очень надеялась, что моя злость и неприятие ситуации не захлестнут с головой и не позволят совершить роковую ошибку. Да, у нас были оговорены самые разные случаи и варианты, к тому же, помимо одиннадцати эльфов, великолепно обученных и сильных воинов и магов, моим прикрытием занимался Иса - известным только ему способом, а также лэрт Кашеро, который должен был за время нашего с Даришем отсутствия не только выявить нелояльных к новой власти военных, но и найти способ создать из них небольшую боевую группу, что в случае неприятностей поможет мне выжить.Ну а если все пойдет совсем хорошо, станет поддержкой в первые дни очередного переворота, который я и переворотом то не считала, а лишь возвращением королевства на верную дорогу.

На торжественный малый обед мы вышли в белоснежных длинных камзолах, которым больше подошло бы определение халата, и в обтягивающих брюках. Смотрелось это с точки зрения закованных в латы или в мундиры военных, которых было преобладающее количество среди людей и приближенных - наместник сам вышел из этой среды - довольно странно и женственно, но благородные семьи Суэлтаро и окрестных государств не обольщались. Они прекрасно знали, насколько эльфы хороши в бою, хоть магическом, хоть обычном, и не позволяли себе ни капли неуважения.

В обеденном зале, который с такой любовью моя мама и сестры украшали собственноручно вышитыми гобеленами, я встретила немало знакомых лиц.

Кто-то явно лебезил перед заполучившими власть самратцами; кто-то чувствовал себя не в своей тарелке или откровенно злился происходящему - этих я отметила прежде всего. Особенно меня удивило, что среди них был брат императораТранкара - мне казалось, что как раз с ними у отца были самые напряженные отношения.

Многим было откровенно плевать, кем является наместник Камилл аль Ромина, на ком он женится и как изменится очередность на престол. Таких я тоже отметила, понимая, что и среди моего народа их будет большинство. Для них собственные интересы и спокойная жизнь были важнее, чем всякие игры престолов; и это не делало их плохими или хорошими. Более того, подобная твердая жизненная позиция, что не предполагала ни подвига, ни подлости, могла быть достойна уважения.

Я осторожно присматривалась к происходящему, время от времени проверяла эмоциональный фон, насколько это было возможно, и негромко переговаривалась с другими членами миссии на заранее оговоренные отвлеченные темы. Появление аль Ромина и его невесты, герцогини, я не упустила. Если женщину я встречала уже не раз и теперь полагала, что ошиблась насчет её характера, наблюдая прежде лишь внешнюю бесцветность и сдержанность, то мужчину увидела впервые.

Наместник оказался крупным магом с грубыми чертами лица, которых почти не было видно из-за косматой бороды, толстыми, чуть красноватыми пальцами и намечавшимся брюшком. Впрочем, даже с виду было понятно, что силы в нем, причем любой, немеряно. Да и информация, которую для меня собрали, была неутешительная. Камилл аль Ромина был ловким и выносливым воином и жестким, даже жестоким правителем, не терпящим не то что неповиновения, но даже стороннего мнения. Более того, он проявил себя как образец тирана и женоненавистника, а также порочного палача, судя по слухам, что достигли Исы и его помощников.

Интересно, кто в их паре главный? Действительно ли герцогиня так забита, или же именно она умело крутит этим бородачом, притворяясь загнанной самкой?

Но обдумать эти мысли мне не дали.

В этот момент в зал вошла новая группа гостей, и у меня перехватило дыхание.

Если наших соседей, а также орков и гномов, я ожидала здесь увидеть, то вампиров - точно нет. Более того, вампиров из дома Варту, именно тех, с кем мы так «весело» поохотились этой зимой.

Мы переглянулись с Ламасом, главой эльфийской делегации, и снова принялись осторожно наблюдать за вновь прибывшими, к которым чуть ли не бросились наместник и герцогиня, не забывая при этом дарить вежливые улыбки и реплики остальным гостям.

Вот же райц, почему они здесь?!

Суэлтаро слишком далеко от их клановых земель, и вампиры не стали бы приезжать просто так, чтобы засвидетельствовать почтение новым будущим правителям - они вообще не считали нужным выказывать почтение хоть кому-то, кроме демонов. Значит, у них есть определенный интерес. Что же им пообещали? Я должна была это понять как можно быстрее, потому как Варту были слишком сильны и, если они в процессе поединка каким-то образом решат помешать мне, даже у эльфов может не получиться противостоять им.

Земли? Драгоценности? Меха? Животных?

А что если выход к морю? Слухи о том, что вампиры решили вновь объединиться между собой - будто они разделялись, уж мне то эти сказки можно было не рассказывать - и выстроить целую систему переходов и крепостей, в том числе вдоль материка, возникали на протяжении последних ста лет неоднократно. Они будто бы готовились к глобальной войне - или захвату мира; но отец не раз говорил, что все это сказки и произойдет точно не при его жизни, и не при жизни его внуков.

Старшим домам вампиров сейчас вовсе не нужно всемирное господство.

Вот только отец не учитывал, что продолжительность человеческих жизней, по сравнению с вампирскими, несоизмеримо коротки - то, что тем не нужно сейчас, вполне понадобится спустя века. А подготовить почву они могут заранее, и только наши потомки столкнутся с последствиям подобных действий и узнают правду - если у нас вообще будут потомки.

Я нахмурилась.

Вполне возможно, наместник действительно пообещал часть береговой линии, не видя в этом далеко идущей опасности, тем более, так или иначе, вампиры получат подобный доступ - сейчас или через несколько сотен лет.Они могут себе позволить подождать.

Но пока меня волновало, насколько им важно обещанное в данный момент. И насколько они будут готовы действовать, чтобы соблюсти договоренности любого рода.

Нас пригласили за столы; гости двинулись в строго отведенном порядке к положенным местам. Я продолжала держать в поле зрения вампиров и тут меня чуть не повело от страха за провал. Возле хозяина Дома, Мира цепеш Варту, вдруг оказались двое знакомых мне младших - его племянник и оруженосец, с которыми не так давно случился конфликт из-за человеческих девчонок.

Вампиреныши что-то прошептали на ухо главе, а тот медленно поднял голову и уставился прямо на меня.

Я успела подать знак опасности эльфам и тут же оцепенела под воздействием пронизывающего взгляда.

Порочная красота высших этой расы и их природное воздействие были подобны ментальному удару для окружающих.Но мне было не до вампирских совершенств, хоть я и отметила его внешность.Мужчина был очень высоким, гибким и даже худым; стройные ноги обтянуты черными штанами, а на плечах небрежно накинут камзол, украшенный эполетами с символикой Дома. Его волосы были забраны в хвост, глаза подведены черным, а губы будто накрашены красным - впрочем, никакой краски там быть не могло.

Дурнотой накатило понимание, что меня узнали. Тогда, в лесу, отпрыск дома Варту прикоснулся клыками к моей шее, и, пусть не успел попробовать кровь, запах и её рисунок запомнил четко, тем более, что я его оскорбила.

И для благородных было лишь делом времени почувствовать этот запах на столь близком расстоянии. Да и с их способностью и интересами к новой информации, уверена, они давно разобрались, кто служил в Рюхарше ловчей.

Выдаст?

Мир вдруг медленно растянул губы в улыбке и отвернулся, продолжив шествие к столу.

А я, в полуобморочном состоянии, совсем неизящно плюхнулась в свое кресло.

Впрочем, никто этого и не заметил среди общей суеты -как и разыгравшейся сцены, что продлилась не более нескольких секунд.

Не выдал.

Передо мной поставили тарелку с жарким из нескольких видов дичи - традиционное блюдо нашего Дома - и я деревянными пальцами взяла приборы.

Эльфы вокруг были обеспокоены, но пока не предпринимали никаких действий.

Думать надо было быстро.

Почему не сказал, кто я? Его племянник, уверена, был бы не прочь повеселиться за мой счет.

Из-за нашего «знакомства»? Моего «особого» положения у дружественных демонов? Может,решил это сделать потом, затребовав еще больше выгоды от наместника?

Я с трудом проглотила несколько ложек и сделала большой глоток вина, надеясь успокоиться.

Какую бы выгоду цепеш Варту не искал, мне это было только на руку. Надо лишь было придумать, что я ему смогу предложить такого, чтобы перебить уже поступившее предложение.

За столами тем временем возобновились разговоры, перемежающиеся сменой блюд и звяканьем бокалов. Мне было трудно сосредоточиться на вопросах, задаваемых соседями, но спасли годы и годы тренировок на подобных собраниях и обедах, в которых я сама не раз участвовала в качестве принцессы.

...В Мире Грез совсем нет зимы, вы правы, - наши леса не переносят мороза.

Да, учился в Высшей военной академии, вам обязательно надо побывать в Ильмарионе - здания верхнего яруса заслуживают того, чтобы ими любоваться.

Великолепные блюда, неужели местный повар тоже человек? Сделал бы честь любому эльфийскому дворцу.

Нет, мы еще не приняли решения, насколько здесь остановимся, все зависит от благосклонности гостеприимных хозяев....

Да, мы счастливы укрепить наши отношения с иными мирами - Совет Правых лояльно относится ко всем расам...

И прочее прочее. Паутина недомолвок, комплиментов и попыток найти в словах собеседников нужную и важную информацию.

Я продержалась до конца, а потом церемонно попрощалась с окружающими, спокойно дошла до покоев, поставила охранительные заклинания и только потом рванула душащие меня повязки и рубашку и застонала в голос.

Тьма.

Как же избавиться от вампиров?

Ночью любые, даже самые новые и гостеприимные замки, полны шорохов и теней.

Что уж говорить про дворец семьи Монтаро, в чьих стенах недавно произошло столько убийств, от которых почти живой камень не смог защитить наследников - и одряхлел, надеясь, похоже развалиться как можно быстрее, погребая под собой предателей.

Впрочем, вместе с Даришем, готовым вернуть себе трон, понемногу силы возвращались и к стенам. Этой ночью они будто специально - а может так и было, замковая магия была слишком древней и непонятной, чтобы кому-либо в этом разбираться - давали нужную черноту в углах и переходах, где я пряталась, накинув на себя морок, хотя ни то, ни другое, мне не было особо нужно.

В прямых наследников правящей семьи с детства закладывались знания о тайниках и потайных ходах, блокируемые потом такими сильными печатями родовой магии, что даже в бессознательном состоянии и во время пыток мы не смогли бы их выдать.

Потому мне не грозило наткнуться на стражу или загулявших гостей и придворных, когда я пробиралась сначала в одну из скрытых небольших сокровищниц, до которой никогда бы не дотянулисьзагребущие руки наместника или Эрины аль Самрат, а затем и в сторону покоев Мира цепеш Варту, расположение которых узнал для меня взволнованный новыми обстоятельствами Ламас.

Он уже несколько раз предложил мне изменить планы и убраться из королевства как можно скорее, но я не хотела. Тем более, по размышлении, поняла, что мне было что предложить главе вампирского дома.

Вампиры были страстными коллекционерами. Причем они могли коллекционировать все, что угодно - любовные истории, драгоценности, замки, победы и живых существ. И книги. К последним они относились с особым трепетом, поскольку именно книги стали для покинувших свои земли и разбросанных по всем планетам кланов источником основных сведений о предках и правилах, возможностью отследить историю своего рода, а также основным сборником законов.

Но была среди этих книг особая, созданная в нескольких экземплярах на заре веков еще в нижнем мире летописцами Старших домов, а затем бережно переписанная много раз, пока сами первоисточники не растворились во времени.

Великий Канон, по преданиям, делал его обладателя неуязвимым для любого оружия и магии, а также содержал историю рождения расы, перечислял все основные события становления и злодеяния вампирских кланов и всевозможные древние заклинания магии крови, нашептанные самой Тьмой. «По преданиям» потому, что ни мои предки, ни их потомки впоследствии не смогли открыть этот толстенный фолиант, не только обложка которого, но и листы были сделаны из истонченной кожи вымершего животного. Каноны могли открыть лишь главы кланов; если же они попадали к другим расам, то те не читали, а либо моментально избавлялись от «страшной» вещи, либо хранили, как великую реликвию. Это было связано с легендами и верованиями - кто-то считал, что любой предмет, имеющий отношения к детям Тьмы, может принести несчастье роду и расе, кто-то, напротив, называл это отличным амулетом и заступников от всё тех же детей Тьмы.

Понятно, с кем согласились мои предки.

Подробностей истории появления этого Канона в сокровищницах нашего рода я не помнила, да и вряд ли когда-то знала. В голове остались только обрывочные сведения о неком Тэре аль Монтаро, исследователе и завоевателе, который имел то ли любовные, то ли враждебные взаимоотношения с дочерью одного из сильнейших вампирских кланов и в процессе совместных приключений и поисков «затерянного русла» - что уж подразумевалось под этим, я точно не могла сказать - настолько проникся к юной вампирше чувствами, что женился на ней после смерти предыдущей королевы и даже прожил вместе несколько десятков лет. Девушка, чьего имени я не запомнила, после смерти Тэра вернулась в свой клан и вышла замуж повторно, уже с благословения родителей. А кровь Монтаро, в основном, человеческая, была разбавлена вампирской. Впрочем, до нас с Даришем дошли, разве что, жалкие капли, остальное растворилось в бесчисленных поколениях обычных людей, лишь иногда чуть приправленных оборотнями и друидами.

Именно после этой истории каким-то образом и оказалась во владении нашего Дома ценная книга. Бережно хранимая «на случай чего», и, похоже, этот случай мне как раз и предоставился. Я не знала, обладали ли Варту подобным экземпляром, но и за второй они, как я надеялась, согласятся на многое.

Потому что если нет, единственное, что мне оставалось предложить, это я сама.

Отсчитав положенное количество секунд, я шмыгнула в очередной угол в процессе смены караула, и снова прижалась к стене. Оставалось немного - преодолеть лестничный пролет и небольшой зал, увешанный портретами моих предков, и я попаду в южное крыло, где и поселили почетных гостей.

Было далеко за полночь, но вампиры в это время не спали.Им, как и демонам, достаточно было нескольких предрассветных часов, чтобы отдохнуть и восстановиться.

Осторожно пробралась по лестнице, пересекла темное помещение и замерла под дверями в покои, чутко прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему.Конечно, в своем замке я смогла бы начертить портал в любое помещение, но это было бы признаком неуважения по отношению к Миру, а злить главу мне не хотелось.

За дверями - в гостиной, а может спальне - слышалось какая-то возня.

Я считала эмоции и вздохнула. Похоже, придется подождать - не прерывать же вампира в процессе любовных утех. Встала за гардиной и постаралась отстраниться от доносящихся звуков и запахов. Иногда мои способности доставляли определенный дискомфорт...

Прошел, наверное, еще час, прежде чем все затихло.

Я выждала немного - всплеск магии говорил о том, что цепеш Варту открыл портал своей временной любовнице, кем бы она ни была - огляделась и подошла к покоям.

Но, прежде чем я успела постучать, дверь распахнулась, и на пороге появился глава собственной персоной, в одном распахнутом шелковом халате на голое тело.

Я сглотнула и отвела взгляд от обнаженной и в общем-то весьма привлекательной плоти.

А Мир лениво ухмыльнулся и облизал еще больше покрасневшие губы:

- Заходи, принцесса.

Глава 15.

Я запила вином приторные фрукты и осторожно улыбнулась вампиру, не торопившемуся обсудить со мной действительно серьезные вещи.

Жизнь и смерть, например.Мою.

Книгу я пока спрятала: сначала следовало договориться, а уже потом вытаскивать свой главный аргумент.Но договориться, похоже, будет непросто.

Мир сосредоточенно уничтожал полоски сырого мяса и ехидно поглядывал на меня, развлекая пустыми рассказами. Когда же я попыталась перевести тему на цель своего визита, остановил взмахом руки:

- Не сейчас, принцесса. Мне надо восстановиться. - Я вежливо наклонила голову в знак согласия. Хотя мы оба знали, что вампирам нет необходимости восстанавливаться после... да почти после чего угодно. - Впрочем, если ты хочешь ускорить этот процесс... - он вдруг улыбнулся, обнажив клыки.

Ну уж нет. К своей крови у людей, конечно, было далеко не такое трепетное отношение, как у демонов, но от одной мысли, что он прокусит мою шею или запястье, становилось как-то неуютно. Или на меня так действовали благовония, смешанные с пропитавшим все вокруг запахом похоти и удовлетворенного желания?

- Я воздержусь, Старший. Ночь длинная, мы успеем... поговорить.

И снова сделала маленький глоток из бокала.

Осмотрелась, чтобы отвлечься от всепроникающего взгляда. Покои остались такими же, как я их запомнила. Все наши гостевые комнаты были перестроены примерно двести лет назад моим дедом и в каждой теперь была гардеробная, ванная и отдельная спальня. На полу лежали дорогие ковры, стены украшены зеркалами в массивном обрамлении, а люстры, выкованные гномами по специальному заказу, наполнены магией, но горели тускло, повинуясь указаниям хозяина покоев.

Вампир расспрашивал о королевстве, о том, как я работала ловчей - и ту, и другую информацию я выдавала по капле, боясь подвоха. В ответ на мои осторожные вопросы о цели прибытия молчал и пожимал плечами. Неожиданно высказался, что давно не видел короля Рюхарша и не стоит ли ему позвать того, чтобы демон разделил с нами трапезу. И громко хохотал, когда я поперхнулась в ответ на столь любезное предложение, и долго не могла откашляться.

- Вы люди, всегда столько значения придаете отношениям и правилам, по которым они должны развиваться. Это даже весело.

- Можно подумать, вампирам это неважно. Акценты, разве что, смещены, а так... Не ваши ли кланы празднуют «незначительные» свадьбы трижды? - я чуть разозлилась, но Мир не обратил внимания на это вопиющее нарушение этикета.

- Ты знакома с нашей традицией?

- Читала о ней, - пожала плечами.

Вампиры весьма масштабно и трижды праздновали главные события жизни каждого из Дома, в меру положения и наличия денег, конечно. К таким событиям относилась и свадьба. На первый этап, связанный с бракосочетанием, - помолвку - гостей приглашали в максимально неуютные и сложно достижимые места. Кратеры вулканов, палящую зноем пустыню, дно моря. Не можешь дышать? Твои проблемы. Во время второго этапа происходило объединение семей. Ну а третий, саму свадьбу, шумно справляли в непосредственной близости от родового камня жениха или невесты, в зависимости от того, кто был более знатен. То есть, на кладбище. Вампиры были единственной расой, которые не просто устраивали массовые захоронения всех родственников и членов клана, но и весьма часто навещали их по поводу и без. Поговаривали, что они черпают свою силу, в том числе, у мертвых, но я в это не верила. В наших мирах все кто умер, уходили в небытие. И достать что-либо из этого небытия было больше опасным, нежели перспективным, для любой из рас.

- Люблю образованных принцесс, - губы вампира снова дрогнули в улыбке, и мне, почему-то, послышалось не высказанное дальше слово «съесть».

- Мы читаем много интересных книг... - решила я начать все-таки, разговор о деле, ради которого пришла.

- Верю. И какова последняя прочитанная тобой... интересная книга?

Взгляд Мира сделался насмешливым.

Тьма. Не мог же он узнать? Про ту...

Я покраснела.

Скороговоркой выпалила несколько более подходящих названий и вернулась к нужной теме:

- Конечно, они не идут ни в какое сравнение с тем, что я читала в детстве и...

- Вряд ли меня заинтересуют невинные детские радости, - опять прервал меня Старший, сделав акцент на слове «невинный», и резко встал, вынуждая также подняться. Как регент при брате, я была бы на равном с ним положении, и могла продолжить сидеть, но, будучи принцессой без королевства, должна была соблюдать несколько иные требования. - Невинность хороша...для любителей. Мне больше импонирует опыт...

Тьма побери этих нюхачей, что по запаху могли определить многое и весьма личное, в частности, относительно опыта!

И что делать? Среди вампиров считалось хорошим тоном укрепление взаимоотношений через постель, и старший, похоже, решил не отказывать себе в удовольствии. Цепеш Варту подошел ко мне вплотную, а я едва подавила в себе желание зажмуриться и отвернулась, чтобы не утыкаться лицом в его шею.

Поймала наше отражение и замерла.

Двое молодых мужчин с темными волосами, чуть ли не прижавшиеся друг к другу. И выглядело это, неожиданно, привлекательно. Мир поймал мой взгляд в зеркале и обнажил клыки в медленной, и - вот же райц! - весьма соблазнительной улыбке.

О вампирском воздействии ходили легенды и, похоже, мне его только что продемонстрировали. В низу живота заныло, а пальцы задрожали. Я вдруг подумала, не станет ли это, действительно, поводом для появления блондинистого? Тот ведь может в шутку - на серьезное возмущение я не рассчитывала, а вот развлечься демоны любили - поссориться с вампиром, и тогда и речи не будет о каких-либо нужных договоренностях!И тут же растеряла все мысли, как зачарованная глядя на Мира, медленно проведшего рукой по моим-не моим длинным волосам, щеке, очертившего губы и ласкательным движением обнажившего шею. Он склонил голову и наклонился. И уже почти прикоснулся к коже- губами? клыками? языком? - как вдруг замер, нахмурился, а потом отодвинулся и усмехнулся, глядя на меня с непонятным сожалением.

- Даже так?

Ох, Тьма. Неужели у меня нашелся повод поблагодарить демонюку за его печать?

Пока вампир рассматривал меня, как диковинку, я перевела дыхание, чувствуя, что затопившее меня возбуждение покидает тело, немного невпопад кивнула и рухнула на сидение, позабыв, в этот раз, о манерах.

- Если вам так интересен опыт, - смогла, наконец, выдавить из себя, - возможно, опыт ваших предков не оставит вас равнодушным?

Маска похоти моментально слетела со Старшего, и он резко наклонился вперед, оперевшись на подлокотники моего кресла и заставив вжаться в спинку. Лицо вампира сделалось страшным, а клыки отросли на неприличную длину; и я вдруг осознала, с кем именно осталась наедине. В глазах главы дома плескалась равнодушная Тьма, а его сила заставила меня внутренне скукожится.

Но я ни единым движением не выдала свой страх.

- Говори, принцесса. Позволяю.

Ну наконец-то!

- У меня предложение...

- И?

- Канон. Готова предоставить его в вечное владение, если...

- Если мы не поддержим тех милых маленьких человечков? - закончил за меня вампир.

У меня бы язык бы не повернулся назвать наместника и герцогиню «милыми человечками», но вампиры недалеко ушли от демонов в ощущении собственного превосходства.

Мир отпрянул и встал ко мне спиной, глядя в темное окно и о чем-то размышляя.

Я прикусила губу и снова подавила в себе панику, понимая, что он сам примет решение, что для него лучше. Слава Тьме, он не стал принуждать меня ни к чему - эта книга была единственным, что могло бы спасти ситуацию и Старший, скорее всего, понимал, что я на многое буду готова, чтобы получить то, что мне нужно.

- С одним условием, принцесса, - вдруг произнес вампир.

Ох.

Условий не хотелось.

Но я была не в том положении, чтобы выбирать. По меньшей мере, выслушаю его.

- Я хочу получить то, что мне было обещано наместником.Теперь уже от тебя и твоего брата.

- Береговая линия?

Тот обернулся и кивнул. Значит, я догадалась верно. Судорожно попыталась сообразить, как можно сделать обещание наиболее приемлемым. То, что они добьются желаемого - войной или миром - не оставляло сомнений, раз он так настаивал.

- Хорошо, - кивнула не менее решительно, - Береговая линия северней бухты Суэлта будет вашей, если вы согласитесь стать стражами королевства.

Глаза Мира сверкнули, и он вдруг снова расслабился и улыбнулся.

Строго говоря, просить об этом я не имела права. Пусть такие взаимоотношения были выгодны обеим сторонам, но только если речь не шла о расах, вроде вампиров, которые и так могли брать что хотели. «Стражи», более сильное государство, получаяв распоряжение землю, соглашались на мирный договор, но также обязывались защищать от внешней опасности на этих самых землях. А то королевство, что предоставляло территории, обязывалось полностью обеспечить его сохранность и пустить все ресурсы для строительства укреплений и содержания стражников.

- Что ж, это хорошее предложение, принцесса. Я буду рад нашему... объединению.

Его взгляд задержался на моих губах, и я вздрогнула от того, как сократились в ответ на его взгляд мышцы живота. Надо как можно скорее убраться из его покоев, иначе я могла не избежать скрепления нашего договора весьма определенным способом.

- Тьма свидетель, - прошептала внезапно охрипшим голосом.

- Тьма свидетель, - поднял он правую ладонь.

Вспыхнувший и впитавшийся в нас черный дымок не стал для обоих неожиданностью. Я шумно выдохнула от облегчения, попятилась к двери, бормоча слова прощания, стараясь не смотреть на главу дома Варту. А потом и вовсе чуть ли не бегом кинулась прочь.

- Принцесса... - смешок застал меня почти на пороге, - А ты не забыла отдать мне книгу?

На рассвете вампирская делегация без объяснения причин покинула дворец.

Бал в честь помолвки проходил в главном зале. Предмете гордости моего отца и некоторой зависти соседей. В целом, суровый дом только здесь раскрывал свое гостеприимное сердце, слой за слоем обнажая лучшие черты.

Зал был необычно сформирован внутренними мозаичными террасами, а не единым прямоугольным помещением. Благодаря открытым окнам в пол и внешним балконам, возникало ощущение, что внутри раскрылся огромный каменный цветок, не поместившийся здесь до конца, и вылезший наружу несколькими балконам. Многоярусные поверхности не были ничем ограждены, но достаточно широки и безопасны, чтобы придворные и гости, толкущиеся на них во множестве, чувствовали себя комфортно. Ближние ко входу ярусы были высоки; на них, в том числе, располагались музыканты. Дальше они сходили на нет, открывая максимально широкую площадку, предназначенную для танцев, и снова вздыбливались высоким постаментом, на котором располагались трон и кресла для королевской семьи и почетных гостей.

По случаю торжества все принарядились.

Эльфийская делегация была в роскошных шелковых туниках, расписанных золотыми нитями и драгоценными камнями. В этих камнях арбалет потерять можно было, не то что множество артефактов, которыми эльфы постарались себя - и меня - обезопасить. Мечи и кинжалы, к сожалению, было не пронести - холодное оружие позволялось только стражникам, стоявшим с невозмутимыми лицами в каждом углу и у входа.

Моя туника отличалась;правда, я сделала все, чтобы это отличие было незаметно. Она была короче, с длинными разрезами по бокам,чтобы не мешала двигаться в будущем. Под бархатным поясом прятался в несколько раз обернутый вокруг талии кнут. Гребни, которые удерживали мои волосы в «эльфийской» прическе также могли превратиться в грозное метательное оружие с острыми зубцами.

Помимо делегации эльфов и людей, в зале присутствовали еще гномы, оборотни и довольно много орков, самых непредсказуемых, с точки зрения поведения. Эльфы, понятное дело, если что будут отстаивать мою правоту до конца; люди, скорее всего, разделятся в своих симпатиях; гномы и двуликие займут выжидательную позицию, поскольку предпочитают не лезть во внутренние разбирательства других государств. А вот гиганты с сероватой кожей и огромными кулаками были не прочь этими кулаками помахать, и если начнется заварушка, вполне возможно, самое разрушительное действие следует ждать именно от орков - причем достанется и их, и нашим.

Я с грустью посмотрела на пьедестал.

Раньше там было многолюдно. Сидела вся семья Монтаро, близкие отцу люди, советники, почетные гости, многих из которых мы принимали на равных, даже если по происхождению или положению они были ниже. И приходили мы самые первые - в Суэлтаро считалось, что короли, как радушные хозяева, должны встречать приглашенных, а не появляться в зале самыми последними, наслаждаясь всеобщими поклонами и реверансами.Сейчас же у дальней стены одиноко стояли два пустых кресла. И наместник с герцогиней появились позже, медленно прошли весь зал, благосклонно кивая, и заняли свои места, окружив себя личной стражей.

С затаенным злорадством я отметила, что герцогиня бледна, а Камилл аль Ромина нервничает. Похоже, отъезд вампиров стал для них ощутимым ударом. Да и многие окружающие оглядывались, не понимая, куда делись столь мощные союзники.

Даже интересно, это герцогиня сегодня ночью задабривала Мира цепеш Варту? Если так, то ей должно быть вдвойне неприятно.

Мои размышления прервала громкая торжественная музыка.

Самые благородные представители человеческих родов выстроились в строгие линии и начали первый церемониальный танец.

Я сделала знак Ламасу и остальным эльфам и медленно двинулась в сторону танцевальной площадки и постамента.Нет, танцевать мы не собирались, да от эльфов этого и не ожидали. Но мне нужно было оказаться в достаточной близости от наместника, когда объявят о помолвке.

Женщины в струящихся платьях, по моде последних лет совсем лишенных корсетов и нижних юбок, и их партнеры в строгих камзолах перемещались с заданным ритмом по диагональным линиям, кружились, застывали в манерных позах, не касаясь друг друга даже кончиками пальцев или подолом. По сути, это было демонстрацией слаженности действий главных родов, но уж никак не показателем талантов или, не дай Тьма, страсти, что было в ходу у других рас во время бала. Фигуры танца были четко определены и выверены многочисленными тренировками перед зеркалом - помню, для меня не было большего мучения, чем запоминать каждый шаг «амино», но дворцовый хореограф вбил эти знания настолько глубоко, что я смогла бы повторить все движения даже в полной темноте и с закрытыми глазами.

Вздохнула.

Интересно, где он сейчас? Среди присутствующих не заметила.

Хотя я ждала этого, последние аккорды и появление главы внутренней службы, выполняющего роль распорядителя, еще более мелкого и противного в праздничном наряде, произвело на меня эффект разорвавшегося огненного шара.

Я облизала губы.

Ламас осмотрел позиции эльфов.

Мне показалось, или пара стражников передвинулись ближе?

В любом случае...

- Благослови всех Тьма и Свет! - запищал, но довольно громко, распорядитель. - Мы собрались здесь, чтобы почтить решение, принятое двумя благороднейшими людьми, ради процветания государств и мира на Великом Континенте.

Вот сейчас. Пусть только попробует изменить слова и не сказать свою следующую фразу.

- Но прежде, чем я объявлю о помолвке и предоставлю возможность сказать слова первого обета наместнику аль Ромина и герцогине аль Самрат, я должен задать вопрос присутствующим - есть ли у вас сомнения в том, что должно сейчас произойти?

Он уже набрал воздуха, чтобы тут же произнести дальнейшую формулу, какпроизошло несколько вещей.

Я активировала артефакт, убирающий искусственную внешность и шагнула вперед.

За моей спиной выросло несколько эльфов, во главе с Ламасом.

По неведомой указке тихая и сдержанная музыка вовсе прекратилась, и потому мой звонкий и громкий голос сумели услышать все присутствующие:

- Есть.

Вокруг так полыхнуло эмоциями, что я чуть не покачнулась, несмотря на многочисленные блоки.

Да, узнали. Кто-то сразу отодвинулся, другие полезли, наоборот, вперед. На паре лиц я увидела восторженные улыбки.

Но буду вспоминать это все потом. Сначала я должна была сделать то, что запланировала.

- В зале дворца дома Монтаро объявлять о помолвке могут только ради представителей этого рода. Таково было слово предков, - сказала жестко.

- Но... - глазки главы внутренних служб забегали. Он обернулся на разозленного наместника, уже поднимающегося с трона, - Наместник является прямым наследником имени...

- Только если владеющие именем мертвы. А я, как видите, жива.

- И проникла обманом! - прогремел Камилл.

- А разве по договоренности, подписанной много столетий назад в том числе и нашим королевством, иллюззия не вышла из перечня осознанной лжи? Если вы так верны законам, - последнее слово я выделила, - то должны знать об этом.

- Самозванка! - вдруг прошипела герцогиня - Стража, взять её! Явилась посеять сомнения и...

Под недовольный ропот собравшихся - узнали меня многие - несколько представителей личной стражи бросились в мою сторону, но я была готова к этому. Мгновенно вытащила гребень, полоснула себя по запястью и, насмешливо глядя прямо в глаза взбешенной женщине, произнесла, позволяя крови заляпать пол вокруг меня:

- Пусть мой дом сам ответит, кем я являюсь.

Стены дрогнули. Не так уж сильно, но достаточно, чтобы раздалось несколько визгов от особо впечатлительных дам. А потом с потолка, укрепленного лучшими каменщиками, сорвался кусок барельефа и ударил точно по голове оказавшегося ближе всех ко мне стражника. Тот упал, подкошенный, и остальные воины резко остановились.

Вот уж удумали, назвать самозванкой ту, что родилась в этих стенах! Похоже, дворец решил во всем меня поддерживать.

- Это ты! Магией!

- То была магия древняя, не человеческая. Это дворец. А это настоящая принцесса. Подтверждаю, - внезапно высказался брат императора Транкара, и недовольство окружающих переросло, частично, в одобрительный гул. Я удивилась. Ведь даже не помнила, как зовут мужчину, а он открыто выступил на моей стороне. А поскольку он был официальным представителем империи...

Это не могло не радовать.

Я глубоко вздохнула и, пока кто еще не высказался, громко и четко произнесла:

- Я, Кассандра аль Монтаро, наследница королевства и сестра будущего короля, Дариша аль Монтаро, от его имени и в его ведении требую поединка правды, поединка силы, поединка злости, поединка истины от наместника, Камилла аль Ромина, несправедливо занимающего трон и нежеланно требующего нового имени. Я призываю в свидетели Свет, я призываю в свидетели Тьму, я призываю в свидетели мир и войну, любовь и смерть, время и забвение, и все те силы, что правят нашими мирами. Пусть тот, кто выиграет честно бой, станет будущим для Суэлтаро. Да свершится справедливость.

Выражение лиц моих противников на протяжении разговора менялось. Сначала шок, затем недоумение и злость. Даже страх. Когда я закончила, герцогиня поджала губы и чуть ли не зажмурилась, а сам наместник сжал кулаки.

Но ничего не произошло.

Не разверзся пол, не пахнуло жаром от окон. Даже благодетельный Свет и то не спалил все к волколакам.

В зале повисла тишина.

Неужели, не получилось? И гномьи записи врали?

Лицо герцогини скривилось в ехидной усмешке, а в глазах аль Ромино зажглись нехорошие огоньки. Он набрал воздух, чтобы сказать что-то гадкое, но тут Ламас за мной четко проговорил.

- Она в праве.

И все эльфы повторили.

После небольшой паузы вперед шагнул представитель Транкара:

- Она в праве.

- Она в праве! - воскликнул громкий девичий голос, который я узнала. Кажется, одна из фрейлин моей матери. Хорошо, что выжила.

Подтверждающие слова раздавались с разных сторон. Соглашались придворные и стражники; местные жители и гости. Как я и полагала, высказалась «за» половина зала, даже несколько оборотней.

Вот только что это мне даст? Ничто не откликнулось на мой призыв и...

Пол дрогнул, плиты раздвинулись, и я провалилась в темноту.

...Факелы в коридоре не горели.

Кромешная темнота, что скрывала пятна копоти и обрывки сожженных гобеленов - близкое по времени пожарище я обоняла не хуже животных - не была мне помехой.

С моих клинков падала кровь.Я, кажется, чувствовала каждую каплю, что украшала каменный пол.

Кап...

Я остановилась и изумленно посмотрела на свои кинжалы.

Как я могла оказаться в прошлом? Или это морок? Сон? Это и есть та самая битва, что должна была случиться между мной и аль Ромина?

Похоже, что да. Вот только непонятно, должна ли я действовать так же, как тогда, или же пойти другим путем?

Вздохнула и медленно двинулась вперед.

Кап.

Стражников и худощавого, молодого Исаба жалко не было. Они заслужили.

Кап.

Я достигла толстенной, обитой золотыми полосками двери, за которой находился тот, кто мне был нужен. Находился ли? Провидение, Судьба или что там меня сюда засунуло, вполне могло приготовить сюрприз

Дверь оказалась закрыта, но не заперта. Осторожно, чтобы петли не заскрипели, я приоткрыло одну тяжелую створку и скользнула внутрь.

И там меня уже ждали.

От первого удара тяжеленного меча, который мог раскроить меня пополам, спасла интуиция.

От второго - чудо.

Но третий я встретила кнутом.

Особая, заговоренная кожа могла обхватить самую тонкую сталь, но вырвать меч из рук наместника я не смогла - слишком разная весовая категория.

Попробовала вызвать магию и поняла, что это невозможно. Мы были наедине, без помощи Тьмы,в моем кошмаре;и рассчитывать приходилось только на себя.

Больше попыток забрать оружие я не делала. Лишь принялась танцевать с кнутом, перескакивая с места на место и жаля противника кончиком с крючками. Тот шипел, но достать меня не мог. Ловкость была на моей стороне, так что сила здесь не сильно могла помочь. Но Камилл был гораздо выносливей. Да, я тренировалась, и последние месяцы меня многому научили, но у наместника был опыт и годы боев. Он мог так бороться часами, когда я уже начала уставать.

Но сдаваться не собиралась, судорожно придумывая, как же мне победить. Или ускользнуть.

Только умирать было нельзя.

Мы продолжили нашу безумную пляску смерти.

Думай, Касс, думай скорее.

Голова? Руки? Шея? Чем можно ему навредить, как заставить замешкаться?

Я скосила на мгновение глаза и резким движением сорвала кроватный полог, швырнув в наместника.

Необходимая секунда была получена. Этого оказалось достаточно, чтобы зацепить мужчину за щиколотку, и резко, изо всех сил дернуть на себя. От неожиданности тот покачнулся, но не упал.

Тьма.

Я перелетела комод, стоящий сбоку, оказалась сзади аль Ромино, прыгнула ему на спину и обхватила кожаной удавкой толстенную шею, сомневаясь в успехе мероприятия.

Тот попытался меня сбросить.

Я не сдавалась. Вцепилась, как вампирский недоделок, всеми конечностями и тянула, тянула на себя кнут, надеясь если не придушить, то хотя бы перерезать ему плоть. Великан взвыл и решил, похоже, придавить меня , отпрыгнув назад. Вот только не рассчитал, и вместо стены попал на высокое окно.

И мы вылетели наружу, разбив стекло...

Я увернулась от очередной антимагической стрелы, пронесшейся мимо меня и пригнулась, чтобы проползти в дыру, в которую разве что человеческая девушка и могла пролезть. Перекатилась, не давая кинжалам меня поцарапать, и снова двинулась вперед.

Останавливаться было нельзя, хотя изумлению моему не было предела.

Неужели все, что я только что испытала в своем дворце, было иллюзией? Сном?

Но таким настоящим...

Я до сих пор слышала собственный крик и чувствовала боль в порезанной стеклом спине.

Но это было несколько секунд назад, а сейчас я в тайном ходе возле Самратской крепости. И если не сосредоточусь, то совсем не иллюзорные препятствия сделают из меня лепешку.

Глубоко вздохнула, концентрируясь, и принялась отсчитывать шаги и воспроизводить не в уме, а уже вживую, схему, которую мне пришлось зазубрить под пристальным присмотром демонюки.

Спустя довольно длительное время я оказалась возле крепкой решетки, ставшей последним препятствием на пути в подземелье, расположенное точно под погребом центрального здания, где и проживал герцог и его жена.Вот только того погреба, что я помнила, не было.Вместо него передо мной предстала странная комната, полная артефактов, каких то зелий и вонявшая так, будто здесь по меньшей мере трупы хранили.

Впрочем, вполне возможно, так и было - для некоторых заклинаний вполне удачный ингредиент.

Наконец, я заметила в углу темную бормочущую фигуру, сгорбившуюся над книгой с мелкими надписями.

Попыталась разобрать, что происходит, но лучше бы я этого не делала.

Дурномор.

Похоже, это существо заговаривало зеленую жидкость в стоящем перед ним котелке - средство невероятной силы. Убийственной. Сложнейшее изделие, рецепт которого хранился в строжайшей тайне всего в нескольких местах; у нас о нем знали лишь понаслышке, но само заклинание учили, на всякий случай, чтобы распознать при необходимости в чуждой схеме.

Зачем он ему?

А вот и ответ.

Существо - в черном балахоне и большом капюшоне было не разобрать, какого пола - встало, осторожно помешало в котелке жижу, взяла полную емкость и медленно двинулось чуть в сторону от меня, туда, где поблескивала...

Подземная речка?

Я смутно помнила её, заметила еще тогда, в реальности, когда проходила мимо. Скорее всего, это часть системы, дающей воду всему замку и...

Я не могла поверить. Он или она собирался вылить дуромор в ручей и отравить воду! И жизни не будет никому. От этого зелья умирали в страшных муках, заражая друг друга без права на спасение...

Маг вдруг откинул капюшон, и я чуть не завизжала.

Там, с котелком, стояла я сама.

Мечтающая об уничтожении Самрата.

Но я мстила герцогу, а не тысячам невинных!

Я закричала «нет!» и бросилась к себе же, в последней попытке остановить отравительницу. Котелок качнулся и вдруг перевернулся на меня, окатывая смертельной жидкостью чуть ли не с ног до головы.

Я попыталась вдохнуть, но не смогла.

При такой концентрации, зелье моментально разъедало кожу, кости и легкие. Перед глазами поплыли темные круги...

Я умирала.

Поняла это отчетливо. И спасения не было, кроме...

Я с удивлением посмотрела на фляжку в своей руке. Живая вода! И, судя по всему, всего пару глотков...

Мне хватит.

Стон остановил мою руку, уже поднесшую спасительную жидкость ко рту. Я резко повернулась и узнала спальню в замке Правителя Седьмого Круга.

На кровати стонал блондинистый.

И он умирал.

Судорожно вздохнула и тут же постаралась успокоиться.Если правильно все сделать, то фляги хватит на двоих, и...

Всхлип.

Мне было страшно смотреть на того, кто плакал, но я понимала, что не посмотреть не могу. Медленно обернулась и уставилась на подрагивающего в кресле Дариша, магическая аура которого стремительно чернела, будто отравленная. Его глаза закатились, и он замолк.

Я снова посмотрела на флягу.

Два глотка и трое, кому они нужны.

То, что одним из них должен стать мой брат, я не сомневалась. Но я не смогу ему помочь, если не сделаю всего того, что положено, а сделать не успею - еще минута и упаду без сил, не сумев спасти никого.

Но если я выпью зелье, демон обречен...

Я задавила зарождающуюся панику. Посмотрела на Дариша, на блондинистого и решительно отпила половину. А потом подскочила к брату, влила в него остатки и, тщательно выговаривая каждое слово, принялась шептать заклинания, возвращающие с дороги к небытию.

С каждой минутой малыш дышал все глубже; щеки его порозовели, а магия снова засияла первозданным Светом.

Демонюке же становилось все хуже.

Он хрипел.

Я увидела, что Дариш погрузился в спасительный сон, а потом повернулась к Высшему.

Тьма.

Я не могла позволить ему умереть. Не важно, иллюзия это или нет, умру я здесь или нет, я снова готова была рискнуть.

Но живой воды больше не было. Во фляге.

Зато она была растворена в моей крови.

Я закусила губу, мысленно попрощалась с братом и достала кинжал.Чтобы Высший получил «лекарство» в достаточном количестве, мне придется отдать ему всю свою кровь.

Стараясь больше не думать и не бояться, я разрезала вену вдоль, чтобы лилось быстрее, и пристроила руку возле его губ, которые тут же начали двигаться, глотая магический эликсир.

Значит, вот так все и закончится?

С каждой секундой я становилась все слабее...И погружаясь в вечную Тьму я будто услышала чей-то голос.Только не разобрала, что тот сказал....

- Кассандра! Принцесса, откройте глаза!

Гул голосов и какие-то крики доносились до меня, словно через толстое одеяло. Кто зовет? Я не понимала. Постаралась поднять тяжелые веки, и сквозь мутную пелену рассмотрела, наконец, Ламаса.

Ох Тьма, все тело болело, будто меня сбросил рысак, да еще и наступил несколько раз.

Очертание окружающего пространства стало более четким. Да и соображать я начала лучше.Раз эльф здесь и зовет - значит, я жива.Раз я жива...

Свет его знает, что это значит.

Победа? Поражение? Что это вообще было?

Меня приподняли и я, наконец, увидела происходящее. Кто-то быстро уходил из залы, кто-то стоял на месте и бурно переговаривался; одни стражники держали других - кто из них «свои» я не поняла. Мелькнул аль Кашеро, поймал мой взгляд, улыбнулся и поклонился, а потом побежал куда-то. Орки, как и полагалось, решили, что это отличное развлечение, но, хотя бы, устроили мордобой между собой, а не напали на людей.

И всю эту суету перекрывал истерический вой рядом со мной.

Герцогиню, оравшую оскорбления над неподвижным телом и пытавшуюся достать меня, держало двое эльфов.

Неподвижное тело?!

Наместник.

Я похолодела.Он выглядел совершенно мертвым. Даже окоченевшим. Будто лежал здесь не пару часов, а несколько дней. Или сколько мы тут провели?

- Мертв? - голос меня едва слушался

- Да.

- А у меня...

- Все в порядке. Истощены, но я уже задействовал несколько артефактов. - Ламас гордо улыбался и придерживал мои плечи, будто я была его смышленой дочерью, сдавшей сложный экзамен.

- И как это было... для всех?

Неужели они могли видеть?!

- Туманный полог серого цвета - кокон, в который вас заключило нечто. Мы различали только мелькание теней. И полная тишина...

- Долго?

- Минут десять. А потом раздался голос: «Камилл аль Ромино. Сила. Злость. Отказ от ответственности. Не в праве.

Кассандра аль Монтаро. Отвага. Сострадание. Готовность жертвовать собой. В праве». И все. Туман развеялся и там лежали вы оба. Что произошло, вы помните?

Помнила. Но я вряд ли могла рассказать. Не потому, что пыталась скрыть что-то - хотя личные подробности выдавать не собиралась. Просто накатила жуткая слабость, и глаза снова начали закрываться.

В праве.

Я победила.

Королевство моих предков снова вернется к тому, кто этого заслуживает.

- Решить вопросы...люди...опасность, - прошептала из последних сил.

- Мы все решим. Спите, принцесса.

И я провалилась в темноту.

Мне снился сон.Такой же, как и раньше. Как многие дни до этого.

Нет, не те кошмары, что преследовали меня, наказывая за многочисленные убийства.

Мне снился демонюка. И замок в Рюхарше. Его покои и то, что происходило за их закрытыми дверями.

Его объятия и нежные, а порой жесткие ласки. Мне нравилось и то, и другое - я с ума сходила, насколько он мог быть разным. Во всем, даже в этом. То трепетно проводил самым кончиком языка по моим чувствительным местечкам, то впивался пальцами в кожу, подгоняя, подавляя так, что синяки потом не сходили несколько дней.

То прижимал и покачивал, как драгоценное дитя. То швырял, впечатываясь сверху, не желая больше сдерживаться, превращаясь в животное и превращая меня саму в зверя, жаждущего только одного - проникнуть под кожу своему любовнику; отдаться ему полностью, до растворения; забыть про свою сущность, происхождение, воспитание и превратиться в самую похотливую шлюху, готовую на все, чтобы удовлетворить потребности своего господина.

Мне снились его губы. Одновременно мягкие и плотные, дарящие истому и негу, выцеловывающие каждый кусочек моего тела, от пальчиков на ногах до горящих ушей. Его зубы, доставлявшие мне столько наслаждения на грани боли.

Мне снилось его тело, будто созданное для того, чтобы владеть. Высокое, сильное, с великолепно развитой мускулатурой и гладкой кожей без поросли, которая так часто встречалась среди других рас. Он, как и любой демон, в совершенстве владел этим телом, как великолепным орудием для убийства или лучшим инструментом для любви.

Его руки, ласкающие меня сразу везде.

Я выгнулась, чувствуя, как он проникает в меня, растворяет меня в себе, как он только и умел. И застонала от невероятного удовольствия, волнами охватившее мое тело, вцепляясь ногтями в его спину, обхватывая ногами, желая стать еще ближе, как будто это было возможно и окончательно забыться в сладком бреду, который навеял мне мой невероятный сон.

Сон ли?!

Демонюка зарычал и впился отросшими клыками в мои губы, доставляя мучительное наслаждение, а я, наконец, поняла, что все происходит наяву.

Тьма!

Да что он себе позволяет!

Я рыкнула, укусила наглеца в ответ и попыталась сбросить с себя, но блондинистый только сильнее прижал меня к себе и задал такой сумасшедший ритм, что голова у меня откинулась, тело изогнулось, как лук, а все мои мысли, злость на неожиданное появление, на то, что он приходит и просто берет всё, что ему нужно, как делает это со многими другими, на то, что я не единственная, кто почти теряет сознания от вожделения и сладкой пытки, просто растворились. Я окончательно погрузилась в пучину ощущений, вдруг ставших не просто телесными, но эмоциональными, сочными, будто вместе со мужской силой демон вливал в меня собственные противоречивые, сильные чувства; будто его пата пробудился и впрыснул в его кровь радостное ожидание чего-то необыкновенного, в изумлении от того, что кто-то может его понять и принять.

Мы двигались, дышали, думали и чувствовали в унисон, и одновременно взлетели, а может быть погрузились во мрак, там где не оставалось страхов, обид, моих слез и его предательства, а были только мы, такие какие есть, без налета расы, положения и прошлого.

Мужчина и женщина.

И выныривать из этого состояния было очень тяжело.

Не сразу, но я вернулась в настоящее, вместе с грузом проблем, непонимания и неприятия.Я не могла себе позволить еще одно падение. Не сейчас.

Ну вот что он тут делает? Девок ему мало, что ли?

Дернулась, пытаясь выбраться из крепких объятий, а демонюка заворчал, притягивая меня к своей груди, и снова зарываясь носом в мои волосы.

Тогда я вывернулась, и уставилась в черные глаза, еще более черные, чем темнота спальни, скорее всего, моей - полог кровати был задернут, и я все еще не понимала, где оказалась.

Понятно, что ни эмоций, ни выражения лица я не увидела.Хотя нет, небольшое недовольство все-таки заметно, и связано оно было, скорее всего, с моими попытками ускользнуть.

Вдруг захотелось, чтобы это неудовольствие стало всеобъемлющим; вызвать его на эмоции, пусть даже назлость и раздражение. Как прежде.

Демонюка, кажется, понял, что происходит, усмехнулся, и вдруг перетащил меня на себя, удобно пристраивая мою голову на своем плече:

- Ты слишком много думаешь, принцесса.

- А ты явился без приглашения, - произнесла, не думая, что меня могут раздавить одним касанием пальца, и все мои предыдущие подвиги и страдания окажутся не нужны.

- Мне не требуется приглашение... - смешок в темноте прозвучал слишком громко и обидно. - К тому же, ты меня приглашала. Почти каждую ночь. Тебе не хватало меня, не так ли?

Я залилась краской.

- Это вообще не к тебе относилось, - прошипела в ответ.

- Ага.

- Вокруг много мужчин.

- Угу.

- И между прочим, цепеш Варту...

- Не попытается повлиять на тебя больше. Или пожалеет. Он уже пожалел.

Ого. Неужели блондинистый наведался к Миру?С чего бы это?

- Тебе следовало прийти вчера, - я продолжала накручивать себя. - А то сегодня ты вполне мог застать труп. Не думаю, что среди демонов есть любители мертвых.

Прозвучало обиженно. И испуганно. Я ведь и в самом деле ужасно испугалась и до сих пор не осознала до конца, что все кончено.

Демонюка меня удивил.

Глубоко вздохнул и почти невесомо провел по моим волосам:

- Я бы не дал тебе умереть, принцесса.

- Легко говорить, когда...

- Ни в спальне, ни в тоннеле, ни в замке Верховного. Кстати, спасибо, что выбрала...меня.

- Ты что... там был?! - я поперхнулась воздухом от удивления. - Но как?!

- Скажем так, у меня свои договоренности со Светом и Тьмой.

- И зачем это тебе? - нет, я искренне не понимала. С чего такое участие в моей судьбе после активного игнорирования? Или он...Я не додумала, когда мне раздраженно ответили:

- Ты - моя собственность. И только я решаю, когда тебе жить, а когда умереть.

Угу. Ага.

Все еще не имея возможности прийти в себя, я приподнялась, чтобы уточнить, что же все-таки происходит, но мою голову снова уложили на грудь.

- Ты слишком много спрашиваешь, принцесса.

- А...

- Спи.

- Ты...

- Уйду, когда хочу.

- Но...

- И вернусь, когда хочу. А если продолжишь мешать спать мне, я придумаю чем нам заняться. И тогда ты не восстановишься до рассвета.

Он прав.

Вздохнула, устроилась поудобнее - кто бы мог подумать, что я буду лежать сегодня вот так, в обнимку с Высшим - и закрыла глаза, снова погружаясь в сон.

Я подумаю обо всем завтра.

Глава 16

В последовавшие недели легко не было ни мне, ни моим помощникам.

Дел и правда оказалось очень много. И от некоторых из них воротило так, что горечь раскатывалась по горлу, и начинала болеть голова. Но кто еще мог бы взять на себя ответственность, если не я? Дариш мал -я только перед коронацией планировала перевезти его в Суэлтаро. Из не беспочвенных опасений за его жизнь, все это время брат проводил с эльфами, тщательно пестуемый учителями, восхищенными его силой. И родителями Ракуэля, которые, по моей просьбе, занялись его подготовкой к роли наследного принца. К ним же во дворец я отправила личного наставника из рода аль Порто - порывалась отослать аль Кашеро, которому доверяла абсолютно, но тот уперся, что не оставит меня в такой сложный период. Так что пришлось выбирать для малыша главного учителя и телохранителя среди благородных семей, оставшихся лояльными нашему Дому на протяжении всего этого времени. И неоднократно проверять магическими и прочими ритуалами на дальнейшую лояльность.Много кто хотел заполучить эту должность - ведь не было никого среди приближенных наследника важнее, чем наставник. Тот и учителей потом подбирал, и за безопасность отвечал, и прочих допускал - или не допускал - до аудиенции. Ну а в будущем, если проявлял себя положительно, становился главным советником короля. А это, фактически, означало стать вторым человеком, облеченным властью, в королевстве.

Пока же вторым, точнее, первым, была я.

Традиция регентства, которой за многие тысячелетия в нашей стране, как и в соседних, воспользовались не раз, обросла огромным количеством правил и законов; и главный закон был один.

Я сама.

Фактически, до наступления двадцатилетия Дариша, когда он мог стать полноправным правителем - а мог еще на некоторое время отказаться от этой роли, в силу молодости, - я была королевой, имевшей право казнить и миловать; пойти войной на соседей или любой мир; распоряжаться казной и издавать самые странные указы; жениться и разводиться. Последнее было положено исключительно регентам - среди королей и королев разводы не приняты. Официально делалось это потому, что вроде как регенты должны были ставить интересы страны выше собственных, и потому заключать наиболее выгодный брак. И если не получилось с первого раза, то и повторять эту процедуру. Короли же, якобы, выбрав спутницу, могли жениться по любви, таким образом позволяя себе устроить свою личную жизнь, не взирая на интересы окружающих. Но и верными своей супруге должны были оставаться до самой смерти.

По факту,принцы женились не на любых девицах, а на принцессах или наследницах самых благородных семей: правители вполне закономерно старались упрочить свое положение, приглашая невест из соседних стран. Каждый королевский ребенок, их дар, сила, возраст был учтен всеми другими королевскими семьями в Мире Корон; и ставки на то, кто на ком женится в будущем, принимались в подпольных лавках уже по рождению очередного принца или принцессы.

Вот и мои родители, пусть им и повезло полюбить друг друга после свадьбы и обрадоваться такому стечению обстоятельств, считали подобную традицию весьма эффективной и не собирались позволять детям сочетаться браком исключительно «по любви», а планировали выдать дочерей замуж за достойных представителей определенных родов. Ну а принцы, особенно наследник, понятное дело, и вовсе должны были выбирать из довольно краткого списка, иногда даже вульгарным способом наподобие отбора.

Так что и речи не шло о свободном выборе.

Мне же, как ни ужасно это звучит, смерть моих родных подарила свободу.

В прошлом, пусть я была «со странностями», как судили знакомые нашей семьи, но оставалась дочкой правителей. А значит, лакомым способом возвыситься и упрочить положение. И у меня тоже был свой «список». Но будучи регентом, я могла бы выбрать себе мужа самостоятельно -ведь если дождусь, что снова стану «лишь» сестрой короля, то решение будет принимать Дариш,пусть и советуясь со мной.

Да и в данный момент брак мог упрочить весьма пошатнувшееся положение королевства.

И об этом знала не только я.

Потому письма с осторожными, а порой и прямыми предложениями, которые мне поступали, стали еще одним источником головной боли. По меркам нашего мира я была молода - человеческие маги могли прожить и до четырехсот лет;не глупа; не уродлива. Да еще и с огромными возможностями что собственного дара, что ресурсов Суэлтаро. Так что желающих на мою руку и сердце нашлось даже больше, чем когда я была старшей принцессой.

А вот я не желала никого.

Точнее, кое-кого я желала.

Но Высший демон и человечка? Даже звучит смешно.

Хотя смеяться не очень-то хотелось. А плакать я не могла.

Просто не было времени.

За два месяца, что прошли с момента моего боя с аль Ромина, мне уже пришлось пережить покушение; отправить войска на одну из границ, которую осадил ближайший наш сосед, надеясь, что пока у власти царит неразбериха, точнее, женщина, он сможет чуть-чуть видоизменить свои территории; подписать множество, не всегда выгодных, но всегда ведущих к миру, соглашений. И действовала я максимально быстро, порой, весьма решительно, чтобы закрепить у окружающих впечатление обо мне, как о справедливой, но жесткой правительнице.

"Хищная принцесса" - так начали называть меня в народе, опустив титул регента, а потом это имя подхватили и остальные. В нашем мире лесов и гор подобное обращение означало уважение к силе, ловкости и главенствующему положению, которым обладают звери.

Я подошла к окну, глядя как опускаются сумерки на крепостную стену, лес и часть Суэлта, доступную к обзору.

Я не была рождена, чтобы править, с тремя-то братьями. Никогда не стремилась владеть и приказывать, живя в своем собственном мире, полном искренности, любви и зверья. Родители позволяли мне бряцать оружием, сбегать на волю, общаться с кем я хотела и развивать свой дар. Никто не предполагал, что меня необходимо учить властному управлению и осторожности; умению скрытничать и наказывать. А теперь я была вынуждена стать тем, кем не являлась.

Или являлась, на самом-то деле?

Сложно было понять, после всех этих сумбурных событий, кто я есть и что я хочу. Раньше мои амбиции не простирались дальше развития дара и свадьбы с достойным супругом, а также желания гармоничного счастья, которое вместило бы все мои любимые занятия и людей. Сейчас же я отвечала не только за себя, но и, в ближайшие десятилетия, за огромную страну, за Дом Монтаро, и все также хотела быть счастливой, развивать свою магию, жить, ошибаться и окружать себя теми, кто мне дорог. Но жить приходилось по самым жестким правилам, дорогих мне людей осталось крайне мало, мое личное счастье все еще зависело не от меня, а от одного крайне своенравного любовника - да, Касс, пора называть вещи своими именами - а мои ошибки становились не только моими, но и ошибками целого королевства.

Так что любой, даже самый крохотный шаг был словно по тонкому льду.

Мне приходилось справляться, одновременно, с внешней и внутренней политикой, которые, в конечном счете, сводились к борьбе за силу. Иногда с помощью военных и казней; иногда лестью и дорогостоящими подарками. Я постоянно балансировала на грани и постоянно боялась навредить кому-то или ситуации в целом тем или иным действом - а тут уж лучше было навредить, чем бояться. Наш мир был таков, что следовало успевать везде, опережая как врагов, так и друзей, чтобы выторговать у судьбы, Тьмы и Света еще немного пользы для себя и собственной страны.

Приходилось учитывать интересы королевства, особенно те, что были связаны с неизменной человеческой природой, географическими условиями, историческими традициями народа. Выживать. Думать, как нарастить ресурсы, а не потратить их. Планировать улучшение жизни самых разных слоев общества - но не потому, что я была бескрайне добра, а потому, что благодаря улучшениям уровень налогов мог бырасти без риска вынудить жителей обосноваться в другом месте. Решать вопросы безопасности как внутренней, так и на границах; искать компромисс между суверенитетом и необходимой помощью извне. Любое событие, способное изменить то, что в королевстве полагали своим, могло вызвать целую серию беспорядков и конфликтов. Жители уже привыкли существовать в определенных рамках и признавали только за своей страной исключительное право на использование силы внутри территории. И появление даже временных и легитимных «захватчиков» вызывало недовольство. Я сполна уже хлебнула из-за вампиров, отправившихся согласно договору на прибрежную полосу:с одной стороны, я не могла им запретить защищаться, в случае нападений, с другой, я не могла позволить им убивать местных. Кое-как удалось уговорить обе стороны примириться с сосуществованием, но я понимала, что это ненадолго.

И таких проблем, больших и маленьких, смешных на первый взгляд и тянущихся вглубь веков и вширь континента, было немало.

Мои размышления прервал приход Исы и господина Рейца. Даже не знаю, что бы я делала без них, их сведений и мудрых советов.

Улыбнулась зашедшим мужчинам, кивнула в ответ на их поклоны - и не уговоришь же, что не нужны мне излишние почести наедине - и пригласила за стол, который уже накрыли для вечернего чаепития.

- Ваше регентство, я принес несколько прошений, которые необходимо удовлетворить - или отказать им - как можно быстрее. А также хотел бы рассказать вам о спорном случае, который стоит вашего внимания.

Мы взялись за дело.

Как правило, все прошения от благородных и военных сословий - другие до меня не добирались,на то раз в месяц был народный суд, когда я могла принять всех простолюдинов, или же просто суд, магический и немагический - были сплошным нытьем, относительно преувеличенных обид одного рода на другой или же жалобами на финансовые махинации, опять же, между бывшими соратниками и любезными соседями. И приходилось в это вникать, поскольку выше решения короля или регента у нас не было.

И пусть за мою помощь выигравшая от моих указаний сторона должна была заплатить довольно большую дань, жалобщиков это не смущало. Как и то, что в стране реально было много проблем, требовавших моего внимания -не стоило тратить мое время. Нет. Платили, тратили и снова подавали прошения. Достигали они меня, благо, в одном случае из десяти - с остальным, невзирая на недовольство многочисленных жителей дворца, разбирался Иса. Пришлось спешно тому присвоить приставку «аль» и благородный род, а также должность Главы внутренних дел.

- Род аль Сирто жаждет отмщения в связи с тройной кражей. Мальчишка из рода аль Шанат пробрался ночью в их дом и украл, дословно, «артефакт, платок и поцелуй».

Я поперхнулась чаем и уставилась на невозмутимого друга:

- Поцелуй?

- Да.

- Платок и артефакт?!

- Младшей дочери. Платок с инициалами и артефакт целомудрия.

- Они что, издеваются?!

Я зло поставила чашку. Тьма раздери всех этих людей, которые вместо того, чтобы заняться делом и укрепить пошатнувшееся положение королевства, которое наместник умудрился истощить за каких-то пол года, высматривают друг в друге недостатки!

С другой стороны, вряд ли бы Иса принес мне подобное письмо, если бы оно было полной ерундой.

Я чуть успокоилась и задумалась. Если мне подали прошение касательно подобной мелочи, значит, в этом был смысл. Приближенные ко двору, сумевшие выжить после всей этой заварушки, были либо исключительно честны, либо исключительно хорошо приспосабливались, а может, и то и другое. В любом случае, ценны для меня. И не стали бы без причин вызывать мой гнев.

- Я так понимаю, два этих рода находятся в давней вражде? - протянула неуверенно.

- Да.

- И несмотря на наличие наследников разного пола и подходящего возраста не могут породниться? - спросила уже понятливей.

- Ага, - глаза Исы смеялись.

- И никто не хочет первым признавать ошибки?

- Благородные не ошибаются.

- И кто же оказался таким смелым, чтобы представить дело таким образом, что я сама прикажу парню с девушкой пожениться?

- Сальма аль Сирто. Говорят, младшая дочка её любимица...А старшие еще и не замужем и только в исключительном случае можно вступить в брак вперед них. Да еще и вопреки вражде.

Я закатила глаза.

- Нельзя было сразу мне внятно об этом рассказать?!

- Я не имею права решать за регента.

Закатывать глаза было уже некуда, так что я просто покачала головой и улыбнулась:

- Готовь приказ. Со всеми подобающими формулировками. А старших девочек в мои фрейлины - смелость должна быть вознаграждена. Кстати, у меня там с этими фрейлинами не перебор еще?

- Ну с учетом того, что вы туда засов...приглашаете всех «обделенных», а потом вовсе не вызываете к себе... - проскрипел гном, и я вздохнула.

- Не знаю, что делать с толпой разряженных девиц. Я и раньше то с ними не особо общалась, а теперь тем более времени нет. Мы можем придумать им какое-то занятие? Коллективную вышивку? Ритуальные танцы?

- Сожжение на алтаре?

Мы с Исой уставились на господина Рейца и расхохотались. А тот продолжил:

- У меня действительно появилась идея. Есть один старый и мудрый указ, который говорит о необходимости благотворительности со стороны благородных, точнее, приближенных ко двору.

- Отлично! - глаза у меня загорелись. - Отправьте их кормить обездоленных и, ну не знаю, заниматься воспитанием фермерских детей. В общем, сами придумаете. Кому-то поможем, глядишь; да и желающих стать фрейлинами и получать довольно весомое вознаграждение поубавиться. Давай, Иса, что там еще.

- Следующее прошение, причем коллективное, относительно неправомерно забранных в период правления наместником драгоценных камней. Те «переехали» из сокровищниц родов в вашу. С одной стороны, неплохо было бы их вернуть. С другой - казне сейчас понадобится помощь. Сложность еще в том, что далеко не все семьи владеют полным описанием и магическими изображениями своих драгоценностей и гарнитуров и, при желании, могут присвоить себе лишнее. Да и за камни без оправы может разгореться нешуточная борьба - некоторые дома не раз отдавали нажитое в качестве приданного и могут усмотреть в происходящем неплохой шанс вернуть любимчиков в семью.

- А в наших тайниках никто по сундукам и не хранил ничего, все смешали... Ох, Тьма, я же только-только закончила полную опись. Давайте пока поступим следующим образом. Объявите, что каждый глава рода, в сопровождении представителя регента - или даже вместе со мной - может индивидуально пройти в сокровищницу и воспользоваться заклинанием поющей крови. Так он заберет только истинное; конечно, среди этого могут оказаться и жалованные короне драгоценности, но будем считать, что компенсируем их никому не известными. Думаю, так будет справедливо.

- Хорошо, - Иса кивнул в знак согласия. - С остальными я сам разберусь. А пока хочу обратить ваше внимание на ситуацию со слугами во дворце.

- А с ними-то что? Я приняла решение принять и оставить только тех, кто хочет, ну и верен короне. Взяла простую клятву, а остальных отправила без всяких наказаний...

- Проблема появилась откуда не ждали. Те слуги, что верно служили еще вашим родителям, а потом демонстративно ушли из дворца, а то и вовсе оказались в тюрьме, теперь вернулись, заняли прежние должности и притесняют тех, кто, как выразилась одна из кухарок «плевал, кому лизать пятки» и служил наместнику.

- Я вообще не люблю, когда мне лижут пятки... Странно, ведь я наградила за верность, но также сказала, что Дом Монтаро не держит зла на прочих. Мне это не нравится...

- Притеснение?

- Не совсем. Что они ставят свой взгляд на вещи и слова превыше моих, нарушая тем самые незыблемые законы. Если даже слуги считают возможным вступать в противоречие с моими словами, отношением и действием...За этим должно последовать наказание. В то же время, я оскорблю их подобным -а ведь многие семьи пострадали. Господин Рейц, есть что-то в законах ?

- Кроме того, что ваше слово - закон? Нет.

- Значит, придется прибегнуть к демонстрации... - протянула задумчиво. - Иса, подстроишь?

- Какого рода демонстрацию?

- Нужно сделать так, чтобы я неожиданно появилась именно в тот момент, когда кто-то из «верных» слуг будет поносить новеньких.

- И накажете?

- О нет. Предложу продолжить говорить то, что они говорят, но в мою сторону и мне в лицо. Потому что оскорбляя тех, кому я решила довериться, они оскорбляют меня.

- Думаю, это станет для них достаточным потрясением; да и сплетницы разнесут этот случай по всему дворцу, - одобрительно закивал гном.

В дверь вежливо постучались и к нам впустили главу королевской стражи.

- Едва избавился от этих пиявок, - пробормотал аль Кашеро после подобающих приветствий, - Я как-то уже привык скрываться или сидеть в тюрьме - все ясно и понятно кого любить, кого ненавидеть, кого защищать... А тут меня осаждают все подряд, что-то требуют, интригуют, да льстиво подмазываются - передай принцессе то, передай это. А мне дворец к коронации надо готовить! Надоели. Кстати, о "передай". Магический вестник принес для её регентства очередное письмо. Я уже проверил на яды и магию - все чисто. И решил отнести лично в руки, все-таки Анор аль Анкар не последний человек в мире Корон.

- Это, если не ошибаюсь...

- Брат императора Транкара.

Я кивнула и взяла письмо. Еще помнила, как достойно повел себя мужчина в тот раз, когда я отвоевывала престол для Дариша. К тому же, аль Кашеро был прав. Транкар был одной из самых могущественных империй на Великом Континенте, и дружить с ними для нас было жизненно важно, потому хорошо, что письмо без всяких заминок и любопытных глаз моего секретаря - была при мне и такая должность, пока отданная человеку, которому я до конца не доверяла - оказалось в моих руках.

По мере чтения письма, я хмурилась все больше. Хотя впору было радоваться.

У нашей расы было принято обмениваться именно такими посланиями, а не прыгать в портал при каждом удобном случае. И потому степенно, вдумчиво и очень подробно Анор рассказывал о себе, своих мыслях и своем предложении.

Мужчина был уже довольно взрослым, вдовцом без детей и с огромным влиянием на происходящее в Транкаре и всем Великом континенте. Спокойный, осторожный, и, в то же время, храбрый воин на счету которого немало побед и здравых трактатов по управлению - помню, об этом с восхищением рассказывали мои братья.

Он писал, что дано уже присматривался к нашему Дому, но именно последние события подстегнули его к действию. Ранее он предлагал императору Транкара выяснить, что именно происходит в Суэл'таро, а когда тот отказался отправлять военные силы, сам не раз наведывался к наместнику и посылал шпионов, постепенно осознавая, что смерть целого рода была представлена совершенно неверно, и друзья нашей семьи, казненные за якобы переворот, были ни при чем. И с каким облегчением он воспринял новость о том, что я выжила. А когда увидел, что готова принять на себя все риски и ответственность и до конца бороться за трон для аль Монтаро, фактически, влюбился.

Анор предлагал мне выйти за него замуж, но не в ближайшее время, а тогда, когда мы узнаем друг друга поближе; и также предлагал объявить о помолвке, в случае моего согласия, раньше, чтобы все наши нерадивые соседи знали, что мы находимся теперь под защитой империи. Причем он готов был от имени императора подписать отказ от протектората даже после нашей свадьбы, что означало свободу для королевства во внутренней политике и, одновременно, определенную защиту во внешних связях.

Более чем щедрое предложение.

К тому же, он готов был переехать на время моего регентства в Суэлт, ну а по вступлении Дариша на престол, в зависимости от наших желаний, мы могли бы продолжить жить в моей стране или же вернуться в Транкар, где у него были огромные земли, замки и особняки в самых разных крупных городах, а также собственный речной флот.

Я задумалась.

Анор импонировал мне при всех наших нечастых встречах, даже когда я была еще девчонка; следовало признать, что не только своими манерами и рассуждениями, но и внешностью. Это был высокий, плечистый шатен с очень приятным лицом и веселыми зелеными глазами; и в свете определенной необходимости сделать хоть какой-то выбор, пусть не сейчас, но позже, его предложением было самым что ни на есть заманчивым. В конце концов, когда-то мне придется создавать семью; и поскольку как и все остальные я знала потенциальных женихов среди людей, мне следовало подумать именно об аль Анкаре, как о лучшем варианте.

И не просто подумать, но дать положительный ответ.

Я прикусила губу.

А ведь, пусть речи не шло о процедуре усыновления, для Дариша он сможет действительно стать примером для подражания, и заменить тому не только старших братьев, но и отца. В отличие от демона, который не только не интересовался ребенком, но даже будто ревновал к нему.

Я резко встала и попросила своих друзей покинуть меня, чтобы побыть одной.

Мне и вправду надо было подумать.

Что демон?

Я вздохнула.

Он такой... демон.

Как и вся их раса. И глупо обижаться, что он не пишет мне подобных писем и не зовет замуж. Приходит, когда хочет; вгрызается в меня, будто я самое вкусное и нужное в жизни, а потом снова надевает маску равнодушия, хотя мне не сложно различить за его блоками и желание, и тоску и сумбурные мысли, которые он не готов принять. Проникает в мою кровь, словно яд, в мои мысли, сны, желания, растворяя меня в себе и растворяясь во мне. Вырывает страстные крики и крадет даже те крохи сна, что я могу себе позволить, и делает меня этим счастливой.

Я застонала и прислонилась лбом к гобелену.

Моя страсть, мой первый мужчина, моя любовь.

Но никак не мое будущее.

Да, так могло бы продолжаться долго - не бесконечно, но долго. Но как скоро я ему надоем?

Через день, год, десять лет?

В Рюхарше он не продержался и пары месяцев, как уже пожелал новых развлечений, а потом вдруг снова воспылал желанием и потребностью присвоить меня себе, подмять под себя, проводить со мною ночи. Всегда молча уходил, не предупреждая, когда вернется в следующий раз, и будто давал себе зарок - я чувствовала это, не зря мы сблизились не только с ним как таковым, но и с его патой - никогда не появляться больше. Но появлялся.

С рыком овладевал мной, ел, даже шутил, наполнял собой снова и снова, выслушивал мои жалобы и истории и...

Опять уходил.

А я ждала. Работала и думала о нем. Тренировалась и думала о чувствах к нему. Ложилась спать и мечтала о нем и его объятиях. Даже не демонская печать не давала мне ни малейшего шанса на любые другие отношения. А мои чувства.

Но иногда следовало скрутить их жгутом и запрятать в железный ларь, дав себе возможность подумать о том что, наверное, важнее. Мой разум говорил, что лучше варианта чем младший брат императора Транкара нет.

А чувства вопили, что я никогда не смогу забыть короля Рюхарша.

Но ведь в любом случае итогом этих чувств будет бесконечная боль, так какая разница, когда начинать?

Я думала об этом в последующие дни.

Блондинистый все не появлялся; и в его отсутсвие я могла хотя бы мыслить здраво. И поняла, что пора, по меньшей мере, вернуть себе право выбора. Я и так несвободна в своих действиях, потому пусть эта несвобода станет хоть немного меньше.

Нужно убрать печать в ближайшее время.

Так будет честно и по отношению к Анору,предложением которого «узнать друг друга поближе» я планировала воспользоваться, и по отношению к самой себе. Вот только как оставить королевство в столь неспокойное время? Гости уже начали прибывать, и мне следовало заняться исключительно подготовкой, а не собственной личной жизнью. Даже если отправиться в Седьмой круг с помощью мирикина - тот в состоянии был повторить нужный портал, в отличие от всех остальных магов, не умеющих пробраться куда-либо кроме двух столиц мира Ядра - времени я бы на это потратила достаточно. Так что предпочтительней отправить письмо для Её Темнейшества. Таралиэль не производила впечатление существа, что не помнит или не держит своих слов, потому я была уверена, что откликнется на мою просьбу, и напишет мне все подробности, а может даже поможет провести этот таинственный ритуал.

Я быстро описала ситуацию - в общих чертах - запечатала конверт и вызвала магического вестника. Мири, лежащая на кресле в углу моего кабинета - полурысь там обосновалась с момента переезда - недовольно на меня посмотрела. Ну а как же, приключение такое решили пропустить по доброй воле. Не полезли сами к демонам, а сидим тут в тепле и безопасности.

Я хмыкнула.

Похоже, мы окончательно настроились друг на друга. Вот уж и подумать не могла, что полу-мифическое кровожадное чудовище, которое ни разу не поддавалось дрессировке и не жило вне коллектива своих сородичей, станет мне не только другом, но и маленьким тираном,помощником и инструментом влияния на других животных, которых во дворце и окрестностях было великое множество -как довольно экзотических, так и вполне себе привычных. К тому же, как оказалось, мирикины могли блокировать магию, если правильно их настроить - а это в общении с самыми разными тварями было отличным аргументом.

Я не мешала, мне и самой было интересно, сумеет ли Мири выстроить новое сообщество из звериных жителей. Я никогда не подходила с этой стороны, но пришла к выводу - что-то в этом было. Несмотря на то, что магические и разумные расы ушли довольно далеко от животного мира, сходство одного с другим оставалось неоспоримым и где-то даже забавным. И во многих действиях своего «питомца» я видела себя.

У большинства животных, как и у наших рас, была потребность принадлежать к какому-либо сообществу, а также занимать в нем то или иное положение, и эту потребность они удовлетворяли благодаря жесткой иерархии. Положение в иерархии определяли три критерия. Во-первых, доступ к первичным ресурсам: корму, самкам, удобным местам для отдыха. Я усмехнулась - у человека в этом смысле стояли на первом месте деньги и количество силы, которые также обеспечивали такой же доступ. Второй критерий - независимость, свобода. И третий - лидерство. Чем больше членов сообщества ориентируется на определенную особь, тем выше у этой особи ранг лидерства и наделенность властью.

В иерархии зверей, к которым заходила последнее время довольно редко, я считалась «высшим», а мирикин воспринимался кем-то вроде посредника и неутомимого исследователя, старательно объединявшего разные виды особей в довольно странные по своей форме и разномастности группы. Я была кем-то вроде неведомой богини-матери, коих у нас отродясь не встречалось, разве что в сказках самых отсталых обществ, а Мири представлялась неким господином, обеспечивающим эффективность существования. Как и я для жителей королевства. Как «богиня» я могла одним взглядом остановить драку или заставить что-то сделать, особенно если речь шла о хоть сколько-нибудь дрессированных мною зверях. Как лидеры, мы с Мири в той или иной мере справлялась с ролью тех, кто оберегает от внешних угроз и обеспечивает спокойствие и стабильность внутри сообщества.Окажись моя домашняя стая в дикой природе, пришлось бы полу-рыси выяснять, в чем дело, когда приходили чужаки, разрешать конфликты, обозначать территорию. Это еще одна способность лидера - жертвовать собой. В мирное же время лидер улаживал внутренние противоречия и следил за безопасностью. В данном случае обеспечивал эффективность защиты, охоты и распределения ресурсов.

Мелкая и наглая меховушка, похоже, безумно наслаждалась новой ролью. Я предполагала, что у мирикинов в стае она бы такой стать не смогла - прошло уже достаточно времени, чтобы девочка стала взрослой, соответственно, тех же размеров, что и остальные особи, но она оставалась меньше памятных мне животных раза в полтора.

А значит, сородичи могли её выгнать за слабость.

И спас её, скорее всего, демон. Он любил, похоже спасать... слабых.

Я стиснула зубы.

Не буду о нем больше думать.

Дариш, в составе эльфийской делегации, прибывшей на коронацию его же самого - приезд моего брата был обставлен совершенно секретно, и причины на то были - вышел из портала прямо в центральный зал на рассвете дня, когда планировалось основное торжество.

И тут же запрыгнул на меня.

Я рассмеялась и с удовольствием принялась рассматривать веселого и совершенно очаровательного ребенка. Плевать на этикет, никто не запретит мне обниматься с моим братом тогда и там, где я хочу.

Как и с друзьями.

Поставила малыша на пол и стиснула плечи Ракуэля, который присвистнул, оглядев готовый к торжеству зал и меня в пока еще дневном костюме:

- Рад что нам выделили целый день на знакомство с этой роскошью.

- Не ерничай, - я усмехнулась, - ваш дворец еще богаче. Я так рада видеть тебя сегодня! Приятно, что меня в такой день окружает моя новая семья.

- Семья?

Я кивнула. А кем же еще для меня стали эти люди и нелюди?

И даже полурысь, которая тут же потерлась о ноги полукровки - помнила еще, от кого ей доставались вкусные кусочки - могла с гордостью носить это имя.

Я сама проводила малыша в его покои, убедилась, что стражи из эльфов при нем было достаточно - мы решили, что так будет наиболее безопасно; как ни ужасно звучит, но пока Дариш не коронован, его выгоднее всего убить - и отправилась следить за прибытием и размещением высокопоставленных гостей.

Те приезжали целый день. Кого-то мы селили непосредственно во дворце, благо комнат было предостаточно, и ни один высочайший гость не страдал от тесноты. Семьи попроще под присмотром незаменимого Исы располагались поблизости в Суэлте. Слуги бегали как умалишенные, пытаясь удовлетворить изысканные вкусы господ, а на кухне и в залах кипела работа.

Все должно было быть совершенным.

Даже меня готовили порядка трех часов и, глядя в зеркало перед выходом на церемонию, я согласилась сама с собой, что успешно.

Кожа светилась. Причудливая прическа из множества кос, завитков и драгоценных камней служила мне своеобразной короной. Глаза были подведены, а губы подкрашены красным. На шее мягко светилось вернувшееся ко мне ожерелье Дома, ну а платье было подстать тому, что носила обычно моя мать. Ярко-красное, с высоким воротником стойкой и длинным шлейфом, мягко шуршащим при ходьбе.

Зашедший за мной в торжественном мундире аль Кашеро восхищенно поклонился и предложил свою руку.

С Даришем, одетым в белоснежный костюм, украшенный драгоценными камнями, мы встретились перед залом.И когда зазвучала торжественная музыка, медленно двинулись в сторону постаментов среди приседающих в реверансах женщин и кланяющихся мужчин.

Коронация была одним из немногих мероприятий, на которые виновники торжества должны были входить последними.

Малыш крепко сжал мою руку, и я пустила по ней успокаивающий импульс.

Я держала голову прямо, но глазами скользила по залу. Тот был полон. Гостей набилось даже больше, чем во время помолвки герцогини и наместника, а стража была подобрана еще лучше. Ни малейшей прорехи или шанса, что во время торжества здесь произойдет что-то неприятное и непредвиденное. Об этом многократно позаботилось немало народа - от эльфов и вампиров, до наших собственных магов и воинов.

Иса, как глава внутренних дел, держал подушку, обитую бархатом, на которой лежала корона.

Я сглотнула.Последний раз я видела её на отце.Невольные воспоминания вызвали слезы, но я подавила в себе грусть. Не время.

Встала напротив брата и взяла символ власти в руки - как регент и олицетворение власти, именно я совершала эту процедуру.

В руках корона

Великого дома

Стоящего вечно

В великих лесах.

Обагрена кровью

Железом и болью

В ней Темная сила

И Свет в небесах.

В ней предки и слово

И мира основа

В ней смерти и жизни

И лики времен.

В ней честь и отвага

Сияние мага

И путь освящен.

Наденет достойный

Правитель и воин

А кто не достоин

Слетит со знамен.

Я говорила в полной тишине, и когда закончила, аккуратно возложила корону на голову твердо смотрящего на меня Дариша.

Венец сжался и стал существенно легче, так, чтобы мальчик мог его носить.

А я смахнула пролившиеся все-таки слезы, встала на колени и порывисто обняла своего такого маленького, но такого уже взрослого брата:

- Ты будешь замечательным королем, дорогой, - прошептала на маленькое ушко.

- Но ты же мне поможешь? - прошептал он мне в ответ.

- Конечно помогу. Я пробуду рядом с тобой столько, сколько ты пожелаешь.

Я медленно поднялась и встала за спину Дариша. А он отрепетированно шагнул вперед и выставил врученный аль Кашеро королевский меч, который был столь же велик, сколь и он сам.

И все в зале, за исключением членов королевских и императорских семей, которые лишь низко склонились, опустились на колени.

И вдруг в торжественной тишине раздался звон.

Чуть дрогнули стены, а потом засветились мягким светом, окутывая всех каким-то нереальным добром и благостным ощущением.Приглашенные начали восхищенно перешептываться. Ну да, это редко бывало, чтобы стены кого-то одобряли, но я не сомневалась в моем маленьком короле.

Иса - скорее всего - подал знак и заиграла музыка. Дариш сел на единственный трон - сегодня мне там было не место - я ободряюще улыбнулась и спустилась вниз.

Мне удалось переговорить практически со всеми важными гостями, потанцевать с Ракуэлем, проследить за праздником и слугами, когда ко мне, наконец, подошел Анор и церемонно поклонился, улыбаясь.

- Вы выглядите неподражаемо, Кассандра. Могу вас так называть?

- Конечно, - я тоже улыбнулась. Все-таки он мне нравился,и мое решение попробовать устроить свою жизнь именно с этим мужчиной было верным.

- Позволите пригласить вас на танец?

Я кивнула.

Танцевать с ним было приятно. Брат императора Транкара был отличным танцором и прекрасным собеседником. О письме он не заговаривал, но я сама подняла эту тему, поскольку не ответила еще письменно - а игнорировать подобные вещи было бы невежливо:

- Анор...Я получила ваше послание.

Мужчина едва заметно напрягся.

- И...Слишком много произошло за последнее время, чтобы я ответила прямым согласием, но я бы хотела вам сказать... Я заинтересована. В том, чтобы узнать друг друга.

Я почувствовала, как отпускает Анора напряжение, и мне очень понравилось, как дрогнул его голос, когда он сказал:

- Я рад...Кассандра.

Танец закончился, и я попросила проводить меня к одной из ниш, ведущих к балкону - хотелось немного отдохнуть. Анор поцеловал мне руку и вернулся в толпу.Унего, как и у меня, были свои обязанности. А я собралась было юркнуть в укромное место, где стояло кресло, как вдруг меня схватили две сильные руки.

Испуг, злость, радость, снова злость - все смешалось.

Блондинистый, выглядящий просто роскошно в одних кожаных штанах и с распущенными волосами выдернул меня на балкон и уставился глазами, в которых сверкала Тьма.

Вот демонюка!Никакого понятия об этикете.

Я поджала губы:

- Между прочим, я приглашала демонскую делегацию, - сказала вместо приветствия.

- Мы не посещаем церемонии всяких человечков.

Злость захлестнула меня еще больше. Спать с человечками им правила не мешают.

- Тогда зачем ты здесь? - я отвернулась и уставиласьв ночную темноту.

- Увидеть, ради кого ты это затеяла.

Голос прозвучал иронично и спокойно, но за этим спокойствием я почувствовала такое бешенство, что резко развернулась.

О чем это он?

И обомлела.

В руках демон держал письмо - мое письмо Таралиэль!

Такой подставы от супруги Седьмого я не ожидала; Тьма подери, да если бы я хотела подразнить Высшего или дать ему понять, что желанна кому-то, кроме него, я бы сама ему об этом сказала!Другим способом. На этот раз мне лишь хотелось определенного равноправия - будь то для разговоров или же для дальнейших действий.

Я снова отвернулась, отошла к перилам, обрамлявшим балкон и опустила голову, почувствовав обиду на нее, на него, на себя - да на весь мир!

- Увидел?

- Ага. Никчемный, слабый человечек.

- Значит, мы с ним будем отличная пара, - процедила сквозь зубы и задохнулась от стремительного броска, с которым меня швырнули на горячую грудь.

Руки демонюки прижали к себе, а горячие губы прошептали прямо на ухо:

- Так ты этого хочешь? Не поверю. Только я сумею сделать, чтобы ты трепетала в объятиях,хрипела от страсти, кричала, достигая пика наслаждения.

Меня невольно затрясло от возбуждения, но я сумела проговорить сквозь спазм в горле:

- Мне этого недостаточно.

Демонюка рыкнул, развернул меня к себе и больно взял за подбородок:

- Считаешь, он даст тебе больше?

- Уверена в этом, - открыто посмотрела я ему в глаза.

Кто там внутри умирает в муках?

Мое отражение или он сам?

Блондинистый, похоже, принял решение. Он на секунду прикрыл веки, а потом прошептал прямо в мои полураскрытые губы:

- Ни тара сарде амон на...

Я почувствовала, как между лопаток прошелся лед и на меня накатила внезапная слабость.

А демон, не глядя на меня, оттолкнул и шагнул в портал.

Тьма. Это...

Не верю.

Снял сам?И больше не вернется?

У меня в душе вдруг полыхнул огонь.

Занялся где-то на окраине, а потом в мгновение охватил все огромное плодородное поле, полное ростков, и выжег дотла мою душу и внутреннюю плоть.Я почувствовала себя совершенно разбитой и опустошенной, но, в то же время, невозможно злой, будто вместо растений, тянущихся к солнцу, я заполучила бесконечную боль, утягивающую на дно.

Я хотела царапать ногтями камни и выть, но могла только стоять и глотать слезы.

Я справлюсь.

Как справлялась до этого. И все равно я буду счастлива.

Зола всегда была отличным удобрением для нового леса.

Вытерев глаза, я вернулась в зал, стараясь не думать сейчас о произошедшем - не при всех - и чуть ли не упала от света и шума. Меня тошнило и кружилась голова - последствие, наверное, демонского воздействия, пережитых эмоций и усталости.

Но до конца праздника осталось еще немного и...

Мельком взглянула на трон. Дариша уже увел аль Кашеро и охрана, а бал продолжался и будет еще длится до утра. И мое присутствие пусть и было желательным, но уже не обязательным. Мы с братом договорились, что сегодня я не зайду пожелать спокойной ночи, но зато завтра, когда все выспятся и на центральной площади дворца состоится представление народу, мы проведем время вместе, бездельничая и праздно шатаясь по саду.

На сегодня он был свободен и... я тоже.Иса сам закончит, а мне надо побыть одной.

Вяло махнула стражникам - они вряд ли присутствовали при нашем разговоре с демонюкой, тот бы не допустил, но проявились сразу, как я оказалась в зале - и тяжело двинулась чуть ли не придерживаясь за стены.

Дойти. Поспать.

И подумать обо всем завтра.

Справлюсь.

Вот уже и дверь моих покоев. Стража открыла двери, я спокойно шагнула внутрь и....

Увидела своего секретаря, глядящего на меня с неприкрытым сарказмом.Нет, не в гостиной. А на верхней площадке самой высокой башни.

Я призвала Тьму, не собираясь разговаривать - ударить быстрее -но...

Что за рейц?!

- Не пытайся - не выйдет, - холодный голос заставил меня содрогнуться.

Я резко обернулась и чуть ли не застонала.

Герцогиня.

И готовые загрызть меня по первому слову мирикины со светящимися глазами, блокирующие мою магию и сопротивление.

И маленькая, полурастерзанная Мири, которая единственная могла бы мне помочь, но лежала обездвиженно на каменном полу.

Все оставшиеся части мозаики встали на свое место.

Прав был демонюка - опять он! - что женщину надо было уничтожить. Это не аль Самрат, а она наслала на меня тогда магических животных. Редкий дар подчинения, сродни моему - теперь она и не скрывала. Женщина пыталась меня убить, мстя за сыновей. Она подбиралась ко мне снова и снова, и подобралась теперь окончательно. Использовала мою полурысь и подосланного секретаря, как маяки, чтобы сородичи Мири открыли портал туда, куда ей нужно, минуя охрану и всю защиту, и теперь...

А что теперь?

Об этом я и спросила.

Собственно, даже если меня не станет, регентом ей уже не быть. Дариш коронован - так что никакие наместники не помогут. Каждую секунду ожидая подвоха, я делала все, чтобы обеспечить будущее моего короля и королевства и это означало, что с моей гибелью ничего не изменится.

- Ты умрешь. Я потеряла все из-за тебя... И пусть твоя смерть не исправит ситуации, она хоть немного облегчит мои страдания. Тащите её!

А это в сторону трех крупных особей.

Я сопротивлялась. Кричала - но полог беззвучности не давал моему крику прорваться. Махала кинжалами, которые прятала до того в поясе - но мирикины с их зубами быстро порвали мне до костей руки. Мысленно призывала всех, до кого могла бы дотянуться - но здесь было слишком высоко, а магия из меня почти не находила выхода.

Единственным шансом был бы демонюка, с его завязкой на меня, но именно сегодняя потребовала снять печать.

Какая ирония...

Потому несколько секунд спустя я оказалась на краю.

Башня была высока. И я знала, что меня ждет внизу.

Изломанные камни лесистого предгорья.

Я еще успела сделать последний глоток чистого, уже по весеннему сладкого воздуха, и вдруг дыхание прервалось.

В первый момент я почти ничего не почувствовала, а потом поняла, что лечу вниз.

Мгновения растянулись в бесконечность. Я не имела возможности создать портал или прошептать заклинание - да что угодно - могла только фиксировать отдельные фрагменты здания, которые, порой, зацепляла.

Больно.

В голове у меня не проносились картинки моей жизни, лишь разрозненные мысли о том, что, видимо, я не умерла раньше ради того, чтобы в Суэлтаро был истинный король.

Ради того, чтобы отомстить обидчикам. И чтобы те отомстили мне.

И ради того, чтобы узнать, что такое быть женщиной. Женщиной желанной и женщиной отвергнутой. Дважды.

И в то мгновение, когда мое падение, наконец, закончилось, я еще успела распахнуть глаза и посмотреть последний раз на звездное небо.

А потом услышать жуткий рык, от которого мир содрогнулся, и увидеть крылья, закрывший от меня звезды.

И я умерла.

Глава 17.

Советник Правителя Седьмого Круга и король Рюхарша стоял у окна и невидяще смотрел на горы.

Тьма плащом окутывала его самого и всю спальню; пологом опустилась на замок и накрыла притихших приближенных; сгустилась у подножья и мягко потекла в лес, вытравливая радость из каждого, к кому прикасалась.

Король этого не замечал.

И даже если заметил бы...

Ему бы было все равно. Не это важно. А то, что на самом деле важно...

Он двинул кулаком по разноцветному стеклу, чтобы что-то почувствовать, хоть какую-то боль вне его тела, а не внутри. И безразлично наблюдал, как тысячи светящихся осколков стекают, словно призрачный водопад, в пропасть.

В комнату тут же ворвался весенний ветер, но демон остановил его одним движением кисти.

Он выморозит всю эту проклятую землю...Чтобы здесь наступила вечная зима, с холодом и снегами, как тогда, когда он встретил свою ловчую.

Один щелчок пальцами и вот он уже залпом пьет особое вино, из погребов Седьмого. Пьет, но не пьянеет, вопреки обычному. А потом сжимает в руке кубок и с удивлением понимает, что тот гнется и превращается в неопрятную лепешку.

Мужчина скривился.

И это его заговоренная артазанская сталь, добыча которой,как и управление королевством, так его развлекала последнее время?

Зачем ему это теперь, если у него не будет королевы?

И ведь сам все сделал. Сам. Знал же, что Кассандра слишком хрупка, а её охрана ничего не стоит. Поддался на эмоции, которые вспыхнули у него, когда он увидел на столе Таралиэль это письмо - никогда не посмел бы украсть что-то из дворца Его Темнейшества, а тут даже не пытался себя остановить - и разорвал их связь, которая крепла с каждым прожитым днем и каждой бессонной ночью.

Оставил её одну с врагами.

Да просто оставил её!

Как оставлял каждую ночь, не в силах вынести всю ту гамму чувств, которую он испытывал, глядя на нее, трогая её, вонзаясь в неё. Не в силах поверить, что это не наведенное, не временное, не глупое.

Настоящее.

Откуда он мог знать, что все его сомнения, терзания, убеждения в том, насколько демоны велики, а люди ничтожны; насколько он всемогущ, а она слаба; насколько он безразличен, а она влюблена - все эти сомнения не стоили ничего?

Важным оказалось совершенно другое.

То, что принцесса дышала.

Жила.

Не важным оказалось то, что демоны брали, что хотели. Берегли свою кровь, потому что именно она могла их убить. Никому не называли свое имя, потому что именно так можно было заполучить над ними власть.

Она и так овладела им.

Она и так его убила.

И сама умирала снова и снова. Сотни, тысячи раз на его глазах.

Иногда он отвоевывал у забвения несколько минут или часов. И в тот момент он не отдыхал - нет. Он шел вниз, в пыточную, чтобы снять еще один кусочек кожи с герцогини. Чтобы проткнуть каленой спицей еще раз того, кто назывался секретарем. Чтобы раздавить на жерновах их сообщников.

Тварь сдохла слишком быстро, не выдержав мучений. Но, хотя бы, он отомстил за свою Кассандру.

Возможно, когда-то это принесет ему удовлетворение...Но сейчас, единственное, что ему оказалось нужным и важным - это чтобы его хрупкая человечка осталась здесь, с ним.Он готов был отдать всё - и отдал всё - чтобы она только существовала.

Вливал свою кровь, каплю за каплей, часами, чтобы оживить бездыханное тело.

Кричал ей в ухо свое имя, только чтобы ей было за что цепляться, кого звать в забвении.

Впускал свою Тьму, готовый отдать её без остатка - но та лилась и лилась из него, будто он сам сделался Верховным.

Час за часом, день за днем, не позволяя никому другому приблизиться...

Идиоты.

Что бы они сделали? Демонская кровь была единственным способом восстановить того, кто должен был умереть. Подарить ему не просто жизнь, а жизнь, почти такую же длинную, как у Высших.

Но она не помогала. Не помогала так долго, что он уже почти отчаялся...

Король Рюхарша невидяще смотрел в окно.

На его королевство наползала ночь, смешиваясь с Тьмой, растворяя в себе все сущее.

Он и сам растворялся в ней, надеясь погрузиться хоть ненадолго в беспамятство.

Но рваный вдох за его спиной заставил вздрогнуть и резко развернуться.

Как долго я погружалась в мерзкое, липкое месиво, из которого не было пути назад? Вечность.

Я думала, что забвение это небытие. Легкое, бессмысленное, светлое. Но забвение оказалось другим. Грязным, больным, выворачивающим наружу все внутренности, сдирающим кожу и заливающим глаза и уши расплавленной сталью.

Порой я молила, чтобы мне подарили тишину и покой. Рвалась к свету, который, как мне казалось, я видела впереди. Тянула руки к беспамятству, надеясь на избавление от мучений. Но мне мешали. Отбрасывали раз за разом от моей мечты. Тащили назад, в болезненное месиво, в муки.

Орали какие-то странные слова, в которых я различала лишь набор звуков.

Са-рр-тэр...

Я просила оставить меня, уйти прочь - но с моих губ не срывалось ни слова. Я проклинала того, кто решил вдруг продлить мои мучения.

Но сама раз за разом натыкалась на преграду, не дающую мне уйти, и цеплялась израненной кожей за шипы, состоявшие из нескольких букв.

Са-рр-тэр...

Что за чудовище было прислано Тьмой или Светом, чтобы усилить мои страдания?

Я ненавидела его.

Ненавидела так, что, в итоге, забарахталась в месиве, оттолкнулась от осколков дна израненными ногами, потянулась к полуоткрытой двери разбитыми руками и выпростала себя наружу, только ради того, чтобы сказать.

Оставь. Меня. В покое.

Но связки не слушались.

Вместо этих слов получился лишь длинный, прерывистый вдох, которые не только наполнил воздухом мои легкие, но и новой болью мое тело.

Воздух?

Тело?

Я жива?!

Пусть меня будто придавила огромная каменная глыба, раздробив все косточки на мелкие кусочки, но я чувствовала их!

Кости, руки, ноги, даже веки, которые с трудом, но все-таки подняла.

И увидела - приняла всей собой - перед собой демонюку с непередаваемым выражением в глазах и изгибе чувственного рта.

Боль, страх, безумная надежда, отчаяние, бесконечная радость, страсть, и всепоглощающая любовь...

Хотя нет. Померещилось. Обычное бесстрастное лицо.

- Са-рр-тэр? - проскрипела я надорванными связками - неужели так орала? - и тут же испугалась своеволия. Ну кто же называет демонские имена!

А блондинистый вздрогнул всем телом, облизал губы, будто они пересохли, и вдруг кивнул.

Я снова прикрыла глаза, пытаясь осознать, что произошло. Последнее, что я помнила, это смертельный полет с башни моего же дворца. Привиделось? Ведь после такого удара не выживают. Да и демон ушел окончательно...

Может, я все еще во власти видений? В плену сладкой пытки, в которой оказалось возможно все - даже наши отношения?

Снова открыла глаза и поняла, что для видений всё слишком реально. И слишком больно.

- Я...жива?

Смешок.

- И будешь жить очень долго, Кассандра.

Все еще не могу поверить...

Но сил даже на подумать не оставалось. Демонюка понял это и вдруг одним движением оказался рядом, обернулся вокруг меня и шепнул:

- Спи, принцесса. Просто спи.

И я погрузилась в спокойный сон.

На следующее утро - или день? - спокойствия как не бывало.

Я очнулась одна в чужих, но еще более роскошных, чем королевские, покоях - смутно помнила, что во сне меня переносили, чем-то растирали и что-то вливали в рот - и тут же ко мне бросились совершенно незнакомые бесовки, которые подхватили мое ослабевшее тело и переложили в ванну с настолько потрясающе горячей и ароматной водой, что я застонала от наслаждения.

А потом мыли, умащивали разными кремами, бесконечно расчесывали, перебирали и заплетали волосы, кормили, одевали в роскошные летящие наряды - даже не думала, что у демонов могут быть настолько закрытые и свободные одеяния - и постоянно подливали мне горячий взвар, в котором я распознала восстанавливающее зелье.

И спустя несколько часов я окончательно пришла в себя - и физически, и умственно.

Более того, почувствовала себя великолепно! Даже сильнее, чем была когда-либо.

Я нахмурилась.

Неужели, зелье от местных лекарей настолько... восстанавливающее?

Уточнила, какой сегодня день и осторожно выспросила, могу ли я отправить магический вестник в свое королевство.

Оказывается я провалялась в беспамятстве, умирая, - теперь я понимала, что именно так и было и я должна была умереть, мне не верилось,что меня вытащили целители - почти неделю. И король приказал, чтобы мне предоставили все необходимое для писем, но предложил сначала прочитать те, что пришли на мое имя.

Я снова нахмурилась. На мое имя? В Рюхарш? Кто мне мог написать сюда?

Да и не понятна была подобная предусмотрительность и предупредительность. Демоны ведь не отчитывались перед остальными за происходящее и сомнительно, что блондинистый уведомил моих близких, где я нахожусь.

И по мере чтения записок и писем мое недоумение росло.

Тут были и те, что можно было назвать угрозами со стороны Дариша - написанные рукой Исы - вещавшие о последствиях похищения его сестры; а позже и тревожные вопросы о моем состоянии и, более того, страстные просьбы увидеться со мной после восстановления.

Похоже, их все-таки предупредили, что я выжила.

Вздохнула с облегчением.

Были и ноты протеста от Четверых Правых о недопустимости подобного отношения к той, кому покровительствовали эльфы; короткое письмо от Таралиэль, где она рассыпалась в извинениях, что в её кабинете "завелись мерзкие воришки с белыми волосами"- я сглотнула, когда прочитала это, понимая, что демонюка наверняка изучил первым. И послания от Мира цепеш Варту, который предлагал мне, как только очнусь, свою помощь «в любом деле и занятии, даже если придется поругаться с соседями. В конце концов, мы ваши стражи, и имеем определенные обязательства...» Ну а в отдельном письме для демонюки указывал - указывал Высшему! - на недопустимость попыток «скрыть главное сокровище мира Корон».

Более того, было официальное послание от императора Транкара и его брата, где в достаточно требовательной форме говорилось о необходимости предоставления достоверных сведений о регенте королевства Суэлтаро согласно одному из древних законов, которые они - император и его брат - обязательно обернут против демонов и...

- Каждого написавшего следовало бы убить, как герцогиню и её помощников. - раздался спокойный и даже скучающий голос сзади.

Я вздрогнула и обернулась, а письма, которые я держала в руках, рассыпались по роскошному узору ковра.

Демон как всегда появился бесшумно и как всегда выглядел... демоном.

Невероятно красивым и притягательным.

Я облизала внезапно пересохшие губы - похоже, вместе с силой ко мне вернулось и желание, причем еще большее - и спросила хриплым голосом:

- Почему они все настолько...в курсе происходящего?

- Я, кажется, частично разнес твой замок, - он примирительно поднял руки. - Но восстановил. И многие, похоже, удивились, увидев меня там. Ну а кто знал... Не постеснялись появиться под стенами уже моего замка, требуя информации и мешая мне тебя лечить.

- Тебе?!

Высший что, лечил меня сам?! Демоны же не занимаются подобными вещами!

- Мне, - блондинистый пожал плечами, будто это ничего не значило.

Значит, мне не казалось. Это он тянул.

И я мысленно, очень осторожно повторила его имя.

Сарртэр.

Король подошел к другому окну и посмотрел вдаль. А потом вдруг усмехнулся:

- Мне эльфы грозят войной, вампиры грозят войной, человечки грозят войной, если я не исправлю содеянное - что бы они под этим ни подразумевали - или буду удерживать тебя силой. Где это видано? Даже Седьмой круг заявил, что откажет мне в должности, если я тебе наврежу. Ты удивительно легко превращаешь врагов в друзей, а равнодушных - в желающих чего-то, даже если за это желание демоны уничтожат их души. И что мне с этим делать?

- Тебе? - я сглотнула.

- Мне. Я ведь самый первый готов избавиться от того идиота, что стоит перед тобой и не сумел тебя защитить, - он испытующе посмотрел на меня. А я, не выдержав, опустила взгляд.

Тьма.

Раскаявшийся демон.Откровенный демон!Стоило умереть, чтобы только это услышать...

А ведь я и умерла...Я четко это знала - не выживают после такого. Почему же я выжила?

Задала этот вопрос Сарртэру и тот снова усмехнулся, в потом подошел ко мне и осторожно провел рукой по лицу, на котором - я в этом убедилась, пристально рассмотрев себя ранее в зеркало - не было ни единой отметины произошедшего.

- Моя кровь, Кассандра.

Я судорожно вздохнула.

Кровь высших демонов. Бесконечная жизнь, проклятье, сила и возможность уничтожить давшего эту величайшую ценность. Неудивительно, что я чувствовала себя настолько сильной и здоровой. Но...

Почему?

И что теперь будет со мной?

Раз я превратилась в хрупкий сосуд, хранителя имени, меня могут не отпустить из этого замка...

- А ты хочешь уйти? - от его вдруг ставшего жестким голоса я вздрогнула. Получил теперь способность читать мои мысли?

Мужчина покачал головой и скривил губы:

- У тебя все на лице написано, принцесса. Так ты хочешь уйти? - спросил он с нажимом.

Я стиснула пальцами ткань платья так, что побелели суставы, и еще сильнее опустила голову. Нет, я не хотела уходить. Я хотела рухнуть на колени перед его мощью, страстью и красотой. Хотела склонить голову перед своей любовью. Хотела вцепиться всеми конечностями, впиться в его мышцы, губы, испить до дня сладкую горечь его чувств, потянуть к себе за роскошные волосы и раствориться в нем без остатка.

На бесконечные века.

Но я ни единым движением или порывом не выдала себя.

Я не имела на это права. Прежде всего потому, что заслуживала большего, нежели остаться ценным сосудом и любимой игрушкой.

Прежде всего потому, что он заслуживает большего и должен прожить свою вечность - или века - с той, которую действительно полюбит.

Пусть у меня впереди гораздо более длинная жизнь, чем я могу себе представить, но я не прощу себе, если она начнется с предательства.

Самой себя. И того, кого я люблю.

Все или ничего. И раз все мне не предложили...

- Я регент, Высший. И не могу оставить короля и свое королевство, - сказала я осторожно.

Ведь если прикрыться долгом, даже демоны могут простить.

Я не видела лица блондинистого, который снова отвернулся к окну, но нотки стали - артазанской, наверное, - различила.

- Тогда с тобой во Тьме теперь всегда будут демоны...Высшая.

Высшая? Так вот что дает мне кровь? Не только жизнь?

Я согласно кивнула. Понятно - буду постоянно с охраной, блондинистый не хочет, чтобы кто-то сумел завладеть моей кровью и навредить ему.

Но почему же мне послышалась в его словах... забота?

Ерунда. Демоны не заботятся ни о ком.

А он продолжил:

- Оставлю тебя, отдыхай...Тебе пока вредно перемещаться, но завтра на рассвете открою проход в это твое... королевство. И знай, - сказал он после долгой паузы. - Отныне мой дом - это и твой дом. Ты всегда найдешь здесь убежище.

Он шагнул в портал, а я рухнула без сил в ближайшее кресло, где просидела несколько часов, размышляя.

Меня отпускают!

Но почему я совсем не чувствовала радости?

Хотя я знала, почему. Меня не отпускали. Меня просто не держали.Но ведь что-то значила его последняя фраза? Он будет ждать? И почему я в глубине души ощущала, что обидела его?

Я застонала и откинула голову на спинку кресла.

И в тон со мной вдруг раздался скулеж. В моих покоях?!

Резко вскочила и увидела Мири, которая осторожно выползла из темного угла, излучая вину и надежду. Совершенно неприлично взвизгнула от радости и бросилась к своей девочке, которая - я была уверена - погибла.

- Хорошая моя! Я знаю, ты боролась до конца! Но как? Как тебя вернули? Демонская кровь?

Недоумение.

Ну да, со зверем ёон бы не поделился.

Я снова зарылась пальцами в густую, чуть искрящуюся шерсть полурыси и вдруг почувствовала...

Свет?

Магия мирикинов была животной, собственной и не имела отношения ни к Тьме, ни к Свету, но у меня возникло ощущение, что кровь Мири теперь совсем не такая, что у её братьев и сестер. Как это возможно? И тут осенило:

- Дариш?!

Зверь довольно оскалился и боднул меня головой в колени.

Вот это да. Неужели его сила так велика? Значит, королевство будет в надежных руках и долго. Очень долго.

Я довольно улыбнулась и растянулась на полу рядом с Мири.

- А меня зачем-то пригласили на ужин, - пожаловалась я подружке, вспоминая записку, которую недавно принесли бесовки. - Ага, я приду, а он будет там сидеть на троне и обниматься с другими демоницами...

Снова волна недоумения со стороны зверя, и я досадливо поморщилась:

- Да знаю я! Сама сделала свой выбор. И вообще я не должна об этом думать - у меня маленький брат, которому нужно твое присутствие и помощь, огромное королевство с кучей проблем, незнакомая магия и сила, и целая прорва времени, с которой неизвестно, что делать - вон, можно выйти замуж за Арона, а потом еще за кого угодно...

При мысли о брате императора Транкара я похолодела.

А ведь и правда, если демонская кровь полностью подействовала, я буду жить пару тысяч лет. И мне придется или оставаться одной, или менять мужей и наблюдать за закатом не только всех своих близких, но и, возможно, собственных детей.

И это представлялось мне полным кошмаром.

Я вскочила на ноги и принялась ходить от одной стены к другой.

Наверное, к этому можно будет привыкнуть, но я вдруг поняла многих представителей долгоживущих рас, которые старались жениться на своих же.

И что делать мне? Вот просто отличный выбор, ха-ха. Прям не знаю, куда кидаться: кровососущие, махины с кожаными крыльями, святоши с облаков или несдержанные красавчики в кожаных брюках.

Да уж, Кассандра, что выбираешь? Свадьбу на могильных плитах или отложить яйца в горах? Искупаться в водопадах Света, которые сожгут тебя еще на подходах? А может постоянно разбивать свое сердце о надменность и равнодушие?

Скривилась.

При таком раскладе демонское самомнение не казались столь уж нарочитым и непривлекательным. В целом. А вот самомнение конкретного демона, так и не предложившего мне ничего, бесило. Считает, что я должна кидаться к нему по первому зову, только потому, что не убил меня, напоил своей кровью и сказал, как его зовут...

Потрясенная, я застыла посреди комнаты и широко раскрытыми глазами уставилась на мирикина, которая зевнула и снисходительно наклонила голову вбок.

Райц меня побери!

Демоны уважали только силу, убивали за малейшее неповиновение, даже не пытаясь сдерживать себя, высшей ценностью считали свою кровь и имя, да еще никогда не возвращались к тем, кто отказал им, даже если это существо погибало в муках.

Что он делал под стенами моего дворца?

Почему вытаскивал раз за разом из забвения, заставляя повторять свое имя и глотать свою кровь?

Что значило приглашение разделить его дом?

Тьма подери этих демонов, которые не могут разговаривать нормально, а постоянно используют специальные формулировки, половину которых я не понимала!

Я взвыла.

Может ли быть такое, что не словами, а своими поступками мне предложили то, о чем я и мечтать не смела, а я не только не поняла, но и отказалась, предположив заранее, что блондинистый все еще считает меня лишь игрушкой, с которой так приятно время от времени проводить ночи?

Может это была я, кто так считал?

Что-то промелькнуло в моей голове, какое-то воспоминание, и я ухватилась за него, как за последнюю надежду.

- Мири, - просипела я, - можешь открыть портал в библиотеку? Чтобы никто не заметил...

Мири могла.

Я быстро, не зажигая светильников прошла к полке с книгами, посвященными демонам. Вытащила несколько увесистых томов и начала их просматривать, надеясь не порвать старинные страницы в спешке.

Вот оно.

Формула жизни. Практически невозможная для демонов, но именно демонами же и придуманная. Тот кто произносит её, никогда не сможет навредить или убить того, кому он произнес. Но слов мало - эта формула заранее должна быть подтверждена каждым действием.

«Моя кровь - твоя кровь. Мое имя - твое имя. Мой дом - твой дом. Моя жизнь - твоя жизнь. И отныне, и навсегда твоя жизнь так же ценна для меня, как моя»

Нет, это не было признанием в любви в общепринятом смысле или предложением о браке, но для демонов это в принципе была наивысшая степень принятия партнера противоположного пола.

Я застонала.

Тьма-а.

Так это или нет? Вдруг я себе сама это придумала...

А разве не стоит рискнуть? Конечно, я могу ошибаться, но тогда всего лишь испытаю худшее унижение в своей жизни - и за долгие века я смогу его забыть.Но если есть шанс...

Я решительно вернулась в свои покои и уставилась на изумрудный шелковый балахон, который приготовили для меня бесовки для ужина. Укутывающий меня чуть ли не от макушки до пят.

Ехидная усмешка искривила мои губы и мне вдруг стало ужасно весело. Ну уж нет, я еще не проиграла, Высший. Впереди еще один тур. И если мне потребуется мечом вырвать из твоего горла признание- я это сделаю.

Призвала бесовок и потребовала проводить в общие королевские гардеробные.

Малый зал для приемов был наполнен Тьмой.

Она мягко обволакивала стены, чуть искрилась на лохматых концах и превращалась в причудливые завихрения на потолке. Сквозь них светились огромные алмазы, символизировавшие звезды, которые так редко можно было увидеть в мире Ядра.

Окна были закрыты тяжелыми бархатными шторами, а по полу текли дорожки-реки из магической лавы.

Длинный стол, во главе которого стоял трон, был наполнен эльфийским хрусталем, украшенным драгоценными камнями Ядерных гор и букетами с редчайшими цветами - белоснежными игольчатыми калиссами, которые светились в полумраке.

Могло бы показаться, что торжественный и сияющий внешний вид залы и мягкая, вкрадчивая музыка от невидимых музыкантов придавали атмосфере спокойствия и величия.

Но судя по телодвижениям и сдавленному шепоту, присутствующие нервничали - и достаточно сильно.

Один лишь Высший, сидевший во главе стола практически неподвижно, оставался совершенно бесстрастен.Лишь на мгновение его лицо дрогнуло - и то этого никто не заметил - когда в зал зашла очередная гостья.

Высокая, с темными волосами в виде короны и потрясающими чувственными изгибами, только подчеркнутыми ажурной сеткой черного цвета, держащейся на плечах на тончайших беретелях, и полностью открывающая спину практически до ямочек на ягодицах. Можно было бы подумать, что сетка накинута на обнаженное тело, но если присмотреться, становилось заметно нижнее струящееся платье в цвет кожи.

Но никто не посмел присматриваться.

Тьма рванула к вновь пришедшей, наплыла на подол, пытаясь прикрыть, но девушка, не меняя выражения лица, двинула кистью и та отстала.

Она медленно двинулась и остановилась посреди залы, позволяя полностью рассмотреть себя тем, кто все-таки решился поднять взгляд, а потом молча прошла к столу и села.

В противоположном конце стола от демона.

Моментально возникший слуга наполнил изящный бокал.

Девушка сделала полноценный глоток и чуть отстранила край бокала, позволив нескольким каплям упасть ей на грудь и медленно и томительно стечь в ложбинку.

Казалось, время замерло.

А потом все разом зашевелились.

Повинуясь резкому движению короля, приближенные ринулись к креслам и заняли свои места - кто-то оказался даже ближе к демону, чем рассчитывал.

Внесли первое блюдо - нежнейшие рулетики из рыбы.

Прекрасная брюнетка улыбнулась и что-то прошептала своему соседу на ухо, отчего кадык мужчины дернулся, и он судорожно облизал губы.

Она осторожно, игнорируя приборы, взяла один из рулетиков и положила его в рот, зажмурившись от наслаждения.

А потом лизнула пальцы.

Среди тихой музыки и негромких разговоров раздался хруст нескольких бокалов.

Девушка мягко улыбнулась знакомому, оказавшемуся напротив, и завела ничего не значащий разговор. Полностью погрузившись в то, что рассказывал мужчина. И вдруг расхохоталась на какую-то реплику - светло, искренне и чувственно, чуть откидываясь на свое кресло.

Её визави побледнел, даже посерел, а она, как ни в чем не бывало, поправила выбившуюся из прически прядку и вернулась к вину.

Внесли второе блюдо.

Сочные ребрышки так и манили; и гостья не стала отказывать себе в удовольствии, хищно и в то же время аккуратно обглодав несколько косточек, а потом, будто невзначай перепутав салфетки, потянулась за той, что лежала дальше от нее, позволив на мгновение открыться тому, что обычно было скрыто.

Музыка взвизгнула и сменилась, сделавшись громче.

Ритм, схожий с кантуа, всегда был сигналом окончания ужина. И пусть тот оказался прерван слишком рано, никто не противился. Гости встали и вот уже две пары двигались, будто марионетки, подвластные движениям кукловодов.

Девушка пожала плечами и двинулась в сторону небольшого пятачка, выделенного под танцы.

Несколько демонов и вампиров шарахнулись в сторону.

Она усмехнулась, не противясь всеобщему настроению, а потом что-то прошептала и приглашенные ахнули.

Сама Тьма выпростала к ней свое щупальце и нежно, властно обняла за талию.

А потом и вовсе закружила в плотоядном, бешеном ритме, странно контрастирующем с музыкой. И этот контраст, мелькающая голая кожа, удовольствие, которое явно испытывала девушка, страстные движение окончательно уничтожили торжественность и раскалили воздух настолько, что стало трудно дышать.

Пока быстрая тень не разметала всех присутствующих, отправляя их прочь, вырывая гостью из чужеродных объятий, и не впечатала ту в стену, на которой, ради разнообразия, не было шипов.

Я подняла глаза и уставилась в полыхающий бешенством и желанием взгляд демонюки.

- Что ты творишь, Кассандр-ра? - пророкотал мужчина, столь привычно смакуя и ненавидя мое имя, что я почувствовала, как тяжелеет грудь под тонкой тканью платья.

Совсем не безучастный. Злющий. Мой.

- Сдаю экзамен, - слова прозвучали чуть ли не вопросительно. - У меня сегодня нашлось достаточно времени, чтобы дочитать трактат. Ну и как?

- Что как? - кажется, блондинистый не мог оторвать взгляд от моих губ. И не только губ. Он вообще, похоже, меня не слышал.

- Сдала?

- Что?

- Экзамен.

- На высший бал, - прохрипел Сарртэр и со стоном уткнулся своим лбом в мой. - Что ты творишь, Кассандра? - прозвучало уже не так зло, скорее, совершенно несчастно.

- Пытаюсь понять...

- Что?

- Что ты делал в ту ночь под стенами моего замка?

Пауза.

Демонюка вдруг поднял руку и медленно провел указательным пальцемпо подбородку, по шее, груди, будто вспоминая путь, который проделали капли вина.

- Может, я почувствовал твой страх и боль?

- И вернулся, чтобы насладиться ими в отместку?

Смешок.

Он склонил голову и его горячее дыхание повторило путь пальца.

Я выгнулась и постаралась собраться. Следовало выяснить все сейчас.

- Нет, принцесса. Я тогда явился не за этим... - он не продолжил, но я и так все поняла. - И я никому не позволю больше причинить тебе боль.

- Почему?

Он лизнул след от давно растаявшей капли, а я застонала и вцепилась в его волосы.

- Это моя прерогатива.

Высший вдруг резко распрямился, подхватил меня под бедра, заставляя раздвинуть ноги, отчего ткань треснула, и снова прижал к стене, заглядывая в глаза:

- Что ты творишь, Кассандра? - на этот раз совершенно серьезно.

Я облизала пересохшие губы и прошептала:

- Я не слишком разбираюсь в демонах... да и в мужчинах. Но я разбираюсь в своих чувствах. Ты бесишь меня, ты уничтожаешь меня, ты смешишь меня, заставляешь переживать за тебя и желать так, как ничего и никого до этого;ты поднимаешь меня до самого хрустального неба, одним только взглядом и движением, и низвергаешь в жесточайшие муки потому что я знаю - демоны не любят...

- Любят, - буркнул сердито, прерывая, и впервые отвел взгляд, - Просто...

- Не признаются в этом?

- И никогда не признаются.

Кажется, даже эти слова давались ему с трудом, как-будто я калеными щипцами таки добывала их из его глотки.

Я почувствовала дикую, разрастающуюся и перекрывающую все радость, и по-кошачьи потерлась грудью о его грудь, исторгая долгий рык.

- Хорошо, что не все принцессы - демоны... - прошептала, глядя прямо в черные затягивающие омуты, - Я пришла сказать, что люблю тебя, Сарртэр. И...да.

- Ш-што д-да? - просипел он, явно сдерживаясь из последних сил.

- Я согласна выйти за тебя замуж.

- Н-наглая, - простонал он в последний момент и впился в мои губы.

Страстно. Сладко. Горячо.

Я ответила на поцелуй с не меньшей страстью и сильнее сжала свои ноги, вынуждая притиснуться еще ближе. Ине заметила, как он избавился от нашей одежды, но вот уже, совершенно обнаженная и распятая на стене, принимала всю его мощь и металась под жесткими движениями и ласками.

Я подставила шею, позволяя прокусить её и отпить столько силы, сколько ему хотелось, и сама вгрызлась в его бьющуюся в экстазе жилку, наслаждаясь самым изысканным напитком.

Я полностью погрузилась в его эмоции, страхи, прошлое, настоящее и будущее, и отдала всю себя, взлетая и распадаясь на сотни сверкающих звезд, теряя сознание от удовольствия и обещаний, который подарил мне этот вечер.

А потом обмякла в его крепких руках.

Демонюка шагнул куда-то и осторожно уложил меня на роскошную кровать, пристраиваясь рядом.

Почти засыпая, я услышала:

- Ты ведь понимаешь, что я тебя никуда теперь не отпущу? Ты моя, и всегда будешь принадлежать только мне и делать то, что я скажу?

- А ты понимаешь, - я сладко зевнула и прижалась к нему еще ближе, - что мне скоро не придется спрашивать твоего разрешения? Я Высшая и буду королевой, женой и почти демоницей, что, насколько я помню, дает мне не только обязанности, но и очень-очень много прав?

- На-аглая, - довольно прошептал мой демонюка, - Мне стоило подумать, кому давать свою кровь.

- Теперь уже поздно, Сарртэр. Ты мой, и я никуда тебя не отпущу.

- Почему ты не позвала на свою свадьбу вчера?!

Дариш обиженно скривил губы, а я чуть покраснела, вспоминая эту самую скоропалительную свадьбу.

Да никого мы не позвали.

Венчание демонов и близко не было похоже на традиции людей или постановочные свадьбы вампиров. Истинные дети мира Ядра не открывали важные для них события даже близким, потому на свадьбе присутствовало лишь трое - я, Сарртэр и Тьма.

Седьмой Правитель предоставил свои Врата - выход ядра на поверхность - и спустя всего два дня после взаимных признаний в Рюхарше, мы оказались в темной пещере, украшенной полупрозрачными светящимися магическими линиями.

Обнаженные, как телом, так и мыслями.

Я чувствовала толщу скальной породы над нашими головами. Впереди сверкала желтым пламенем прореха, в которой плескалось пышущее жаром тягучее жидкое золото, смешанное с истинной, первородной Тьмой. Меня трясло от страха перед сокрушительной и подвластной лишь Верховным силой, но Сарртэр со смешком обнял меня и нежно провел по волосам.

- Тш-ш. Ты теперь наполнена ею почти так же, как и я, а Тьма никогда не обижает своих детей.

Мы встали напротив расщелины и взялись за руки, произнося слова обета, вспыхивающие на наших руках и оставляющие на них черную, насыщенную вязь на древнем языке. Они потом впитаются и поблекнут, но каждый раз, когда потребуется защитить, наказать за неверность или предупредить, будут проявляться и жалить, а может и ласкать.

Высший надрезал свое и мое запястье и мы смешали свою кровь, свою силу. Тьма выплеснулась из расщелины и на мгновение обволокла своим туманом, соединяя в одно целое - в этот момент и до конца наших жизней.

Мы посмотрели друг другу в глаза и полностью сняли все блоки и запреты. И я чуть не упала от лавины чувств и эмоций, которые обрушил на меня Высший, рассказывая, умоляя, утверждая и повелевая вместе со своей внутренней сущностью. Эти чувства впитались в каждую пору моего тела и растворились в душе, чтобы всю жизнь всплывать восторженными воспоминаниями.

Он притянул меня к себе и слегка прикусил губу.

Ох Тьма, как это сладко.

Нежно провел руками по предплечьям, а потом обхватил ладонями затылок, зарываясь в волосы, и впился в мои губы поцелуем.

Мелькнула мысль, что твердый камень на грани пропасти не лучшее место для занятия любовью, но тут же пропала.

Нет, это было, пожалуй, лучшее место.

Меня уложили на землю и Сарртер проник сразу, мощно, и начал двигаться, сначала медленно, а потом все быстрее, не забывая ласкать меня и глядя прямо в глаза, проникая взглядом даже глубже, чем всеми другими частями тела.

В его глазах отражалось то же безумие, что чувствовала и я сама.

Безоговорочное доверие. Крышесносное желание. Безусловная любовь.

Я принимала каждый всплеск страсти в его зрачках и наслаждалась каждым мгновением, которые дарили его исступленные ласки и его трепет от моих ответных ласк.

Что-то было в этом, когда такой сильный, прежде равнодушный ко всему мужчина теряет голову от своей жажды обладать тобой.

Что-то было в этом, когда отдаешься не просто тому, кто решил обладать тобой, но тому, кому ты сама отдала все права на обладание.

И за мгновение до того, как мир окончательно померк, я прошептала :

- Поставь печать.

Хриплый смешок и прерывающийся голос демонюки, целующего меня:

- Я уж думал ты никогда не попросишь об этом.

И спину между лопатками обожгло...

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания и беспомощно посмотрела на все еще ждущего ответ Дариша.

- У демонов, как правило, две свадьбы. На первой...произносят слова клятвы перед Тьмой. И никого не приглашают. Ну а вторую мы скоро отпразднуем и позовем всех-всех...

Насчет скоро я ошиблась.

В Суэлтаро по приезду меня ждала лавина дел касающаяся всего сразу - безопасности; дворца; забастовки ремесленников; вернувшихся ловцов, которые столкнулись с новыми ловцами, не пожелавшими уступить прибыльное место; непонятной падучей болезни у нескольких видов пушистых зверей; пиратских набегов на побережье; скачкообразного роста силы Дариша и собственных неожиданных всплесков Тьмы - в первое десятилетие после получения демонской крови меня ждало множество сюрпризов, и я уже подыскивала для себя преподавателей.

В общем, я достаточно быстро перестала есть и спать, чуть ли не забыв, что я теперь замужняя и даже королева, пока демонюка, уставший ждать моего возвращения в Рюхарш - хватило его на трое суток - не заявился на совет во второй ипостаси, напугав моих друзей, и не пригрозил в ультимативной форме, что если я не придумаю, как распределить свое время так, чтобы уделить вниманиене только делам дома Монтаро, но и супружеским обязанностям, а также своим обязанностям королевы и жены Советника Правителя Седьмого Круга, то у меня этих дел не будет. Потому что он просто присоединит королевство к Рюхаршу, вместе с герцогством Самрат, и так отошедшем нам по закону, и я смогу таки править, как хотела, но из спальни его замка.

И я поняла, что мне предстоит нелегкие двадцать лет, пока я окончательно не передам дела, но мне это даже понравилось.

Я переехала жить во дворец к мужу, но после долгих уговоров оставила за собой право два дня в неделю проводитьв Суэлте, а также появляться там в случае срочной необходимости. Пришлось срочно пересматривать все законы относительно регентства и раздавать свои обязанности людям и гномам, которым я доверяла, выбирать наместника для герцогства, а также закреплять новые границы и отношения совершенно иного вида договорами. Дариша я забрала с собой, не собираясь отказываться от обещания всегда быть с ним - во всяком случае до той поры, пока он сам не изъявит желание жить самостоятельно. Конечно то, что регент и будущий король проживали не совсем в своем королевстве выглядело достаточно необычно, но защита демонов - а также небольшой отряд, обосновавшийся в Суэлте - быстро примирил всех недовольных с действительностью.

И во дворце Рюхарша пришлось наводить порядок. Необходимо было поселить туда своих людей, а также достаточно большое количество светлых магов и учителей, не говоря уже о части моих собственных зверей - с определенными трудностями я столкнулась и со стороны слуг, и со стороны демонов и приближенных, уже прижившихся при Сарртэре, и со стороны зверья, которые очень ревностно восприняли новых соседей. Я уж не говорю о многочисленных поклонницах короля и их довольно-таки наглых замашках в сторону моего мужа, королевской сокровищницы и обширной гардеробной, которую использовали все подряд -и которую я с мстительным удовольствием просто выжгла.

Причем гадкий блондинистый совершенно не помогал мне, а, напротив, занял позицию внимательного зрителя, явно решив развлечься за мой счет. Правда, его небрежность и отстраненность были напускными. Пару раз, когда мои условные противники и в самом деле переходили границы, он решал вопрос самостоятельно и совершенно по-демонски.

Просто уничтожал.

За счет этого процесс шел быстрее.

Тем не менее, прошло два месяца, прежде чем удалось утрясти все несостыковки, расписание и правила проживания для всех.И я чувствовала себя уже давно и глубоко замужней, обремененной тремя огромными землями и не меньше чем с сотню детей, среди которых особенно выделялись Дариш и Мири, когда мы, наконец, провели свадебную церемонию.

На которой действительно появились все - я даже не думала, что демонюкин... то есть наш зал может вместить в себя такое количество рас и высокопоставленных гостей.

Я вообще ни о чем не думала, кроме как о том, чтобы не оступиться, пока медленно шла через огромное помещение в совершенно «бесподобном» платье, созданном из жемчуга и драгоценных камней, скрепленных с помощью магии. Магия их же и облегчала - иначе даже я со своей силой просто не смогла бы сдвинуться с места.

Но обошлось без происшествий.

Я дошла до короля, стоявшего с непроницаемым лицом, и развернулась к собравшимся.

Демоны не произносили клятв на публике. Фактически, то, что сейчас происходило - это представление нас в качестве мужа и жены. Но мне хотя бы удалось добиться того, чтобы сидеть на собственной свадьбе на троне, рядом с мужем, принимая поздравления и подарки после приветственного слова. Стоять за спиной правителя, как в свое время пришлось Таралиэль, с которой мы за последние недели очень сблизились, мне бы не хотелось.

Спустя несколько часов даже сидеть стало уже невыносимо.

И я вздохнула с облегчением, когда после последнего церемониального танца Сарртер подал мне руку и мы степенно двинулись из зала прочь.

А когда мы оказались в наших, изрядно расширенных за последний месяц покоях, а Высший отправил всех слуг прочь, я только несчастно вздохнула.Платье-то собирали прямо на мне.

И как его снимать?

Я беспомощно посмотрела на Сарртэра, но тот лишь медленно улыбнулся, восхищенно оглядывая меня с головы до ног:

- Не волнуйся, моя королева. Я знаю одно неплохое заклинание, которые позволит снять его в одно мгновение.

Он подошел так близко, что меня повело от его запаха, и прошептал:

- Оно просто рассыпется. И ты останешься такой, какой я хотел тебя увидеть с первой нашей встречи.

- Рр-р-р.

Мрачная кровожадная тварь уставилась на меня вспыхнувшими от бешенства глазами, оскалилась и в мгновение переместилась ко мне.

Когти чуть царапнули мои сапоги, и я тут же отбросила тяжеленную лапу ударом чистой силы.

У меня пока не получалось совладать со многими заклинаниями, потому приходилось пользоваться всеми преимуществами, которые Тьма предоставляла высшим.

Взрослый и довольно крупный мирикин отскочил назад, прыгнул в портал и исчез ненадолго.Но я уже знала его повадки.

Резко развернулась, разматывая длинный кожаный кнут, которым владела в совершенстве, и в то мгновение, когда мирикин вынырнул из прорехи пространства, выбросила его вперед.Кожаная полоска обмоталась в несколько раз вокруг передних лап, стягивая их вместе, и мирикин неуклюже упал прямо в высокую траву, зарылся носом в цветы и тут же расчихался от пыльцы.

Рядом зафыркали - так смеялась Мири - и я сама не удержалась от улыбки, уж слишком комичным это выглядело.

Её старший товарищ, появившийся у нас две недели назад, взвизгнул, выпутался из кнута, недовольно на меня глядя, а потом и вовсе отвернулся. Обиделся.

Мири подошла и поддела лохматой башкой.

Ничего, утешит, и мы продолжим тренировку. Хотя с моей точки зрения моя подруга была еще слишком юна для отношений, свой выбор она, похоже, сделала. Где уж она встретила этого довольно мрачного, припадающего на заднюю ногу партнера, я не знаю, но с его стороны угрозы не чувствовала.

Особенно сейчас.

Парочка куда-то убежала, а я довольно потянулась и зажмурилась на ярком солнце, вдыхая запах полуденного зноя. А потом подошла к коню, мирно щиплющему траву, и потрепала того по гриве.

Рюхарш в разгар лета преобразился и ничем не отличался от южных стран. И потому я была счастлива гулять в свободное время по тенистым лесам и напоенным теплом лугам и скалам.

Появление Сарртэра я, как всегда, пропустила. Но все-таки ощутила его прикосновение за мгновение до того, как оно стало физическим.

Он осторожно притянул меня со спины и зарылся носом в волосы.

- Я тоже соскучилась, - ответила я на безмолвное высказывание.

Развернулась и поцеловала своего демонюку.

- Развлекаешься?

- Скорее, мщу. Как дела в Седьмом круге?

- Тара взяла на себя одно запутанное дело и Правитель не слишком доволен.

- Что, пришлось сбежать? - я хмыкнула.

- Угу. Я как-никак молодожен или что там говорят у вас, человечков? - подразнил он меня, а я закатила глаза.

- Ты будешь молодоженом, с учетом срока вашей жизни еще пару десятков лет.

Из портала перед нами выпрыгнули две полу-рыси и тут же сложили добычу у моих ног - пару слегка потрепанных зайцев и дичь.

Брови блондинистого поползли вверх:

- С каких это пор мирикины выполняют у тебя роли гончих и охотников одновременно?

Я прикусила губу и чуть улыбнулась.

Сказать сейчас?

Хм, почему бы и нет.

- У них всегда было особенное отношение к беременным самкам.

Блондинистый сначала не понял, а потом вздрогнул, посмотрел на добычу, перевел ошалелый взгляд на мой живот, на мое лицо, а потом отвернулся и молча шагнул в портал.

Да уж, у них с Седьмым было много чего общего.

Памятуя о том, что рассказывала моя подруга, я не удивилась и не обиделась. Просто достала из седельной сумки плед, бутылку вина и бокалы, несколько зажаренных перепелок и хлеб и устроилась прямо на земле.

И даже успела перекусить, когда Высший, чуть более бледный, чем обычно, появился снова и грузно уселся рядом со мной.

Я сунула ему в руки бокал с вином,

Он залпом выпил, и я налила ему снова.

Кажется, выдохнул.

Краска возвратилась на его лицо, и он нежно положил мне руку на живот, погладил, а потом уложил на землюи осторожно устроился рядом, внимательно глядя в глаза:

- Не будь в тебе моей крови, я бы просто узнал об этом самым первым.

- Со мной не будет просто.

Он закрыл глаза, кивнул, прошептал что-то практически про себя - наверное, благодарность Тьме - и снова погладил живот:

- Не будет. Я ведь не смог тебя ни убить, ни забыть, как других. И что мне делать?

Я улыбнулась и выдохнула в свой новый прекрасный мир:

- Любить.

Content

Убить. Забыть. Любить
Дарья Вознесенская

Глава 1.