Джуно Доусон

Доктор Кто. Великий Доктор

Juno Dawson

Doctor Who. The Good Doctor

© Juno Dawson 2018

Cover Design by Lee Binding/Tealady Design

Doctor Who is a BBC Wales production

Executive producer: Chris Chibnall and Matt Strevens

© О. Захватова, перевод на русский язык, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Посвящается Стюарту, который верил, что все получится

Глава 1

Зоркими желтыми глазами генерал Оррикс осматривала руины. В свое время Канда слыла красивейшим, гордым городом. Теперь же от нее остались лишь камни да обугленные скелеты домов, храмов и магазинов.

К рассвету война закончится и принесет лобосцам победу. Генерал всегда твердила своим войскам: «Лобос для лобосцев».

Канда стала последней цитаделью повстанцев, и Оррикс сумела их окружить. Танк дергался и качался, продвигаясь все дальше и дальше по руинам. Флотилия окружила город. Теперь человеческой мрази уж точно не уйти.

– Генерал Оррикс, – обратился к ней капитан Брун. – В воздухе обнаружен объект.

Оррикс проверила радар – действительно, к ним приближалось нечто маленькое, возможно, дрон.

– Что это? Перехватите его. Сбейте на землю.

Двухместный танк окружали сотни пеших солдат, готовых по команде штурмовать все, что осталось от площади Канды.

– Стойте! – раздался голос из всех динамиков.

Оррикс зажала уши руками; Брун сдернул с головы наушники. Танк заглох. Те немногие уличные фонари, что еще работали, моргнули разок и тотчас погасли. Даже сенсоры на панели потускнели, пока не включился аварийный генератор.

– Это кто? Откуда звук? – зарычала Оррикс. Глаза ее почти светились во мраке. – Зачем ты остановился?

– Это не я, генерал! Кнопки управления вышли из строя, ничего не работает!

– Где прожекторы? Где визуализация?

Наверняка людишки наложили свои лысые лапы на инопланетные технологии.

– Уничтожь беспилотник! Чего ждешь?

– Оружие в автономном режиме…

Сердце Оррикс вырывалось из груди. Как же так? Это невозможно! У повстанцев нет средств, чтобы…

– ЭТО Я. ПОЖАЛУЙСТА. НЕ СТРЕЛЯЙТЕ.

Оррикс хорошо знала этот голос.

– Генерал? – тихо проговорил Брун. – Кажется, это…

– Прекратить штурм. Живо! – гаркнула она в переговорное устройство. – Флоту. Прекратить огонь! Это приказ.

У танка хватало мощности, чтобы использовать визуализатор. Оррикс оглядела местность: оба солнца восходили на востоке, озаряя небо фиолетовым светом; бронетехника стихла, и пыль уже начала медленно оседать на площадь. В небе осталось только лишь сияние сферического дрона. Он завис на месте, будто ждал от нее дальнейших действий.

– Это еще что? – прорычала Оррикс.

– Не могу знать, генерал. Сканер не определяет устройство как человеческую технологию.

– Оружие?

– Я… Я не знаю, генерал.

– МАМА, – вновь прорезался голос. – ПРОШУ ТЕБЯ! МЫ МОЖЕМ ПОГОВОРИТЬ?

На пустынной улице мелькнуло движение: крышка канализации поднялась, перекатилась на другую сторону дороги и с лязгом упала.

– Не стрелять! – приказала Оррикс, стараясь не выказывать паники. – Направить оружие на вход в канализацию.

– Кто-то выходит, – доложил Брун.

Из канализации появился самодельный белый флаг на бамбуковой палке – хлопковая футболка с надписью «FRANKIE SAYS RELAX»[1], нанесенной черными человеческими буквами.

– Они сдаются, – прошептал Брун. – Мы одержали победу.

– Жди здесь. Отдрай люк.

– Но генерал, у них могут быть газовые бомбы или…

– Живо!

Люк с шипением распечатался. Оррикс повернула ручку и открыла его. В воздухе витали пыль, песок, едкий дым и запах пороха. Генерал натянула на нос платок. Из водостока, держа в руках флаг, появился Ави. Оррикс едва сдержалась, чтобы не броситься к нему с криками радости.

Она ведь так давно его похоронила.

И все же вот он. Прямо перед ней. Живой и невредимый. Только Ави ступил на обломки, как вдруг за ним следом появилась человеческая женщина в длинном сером пальто. Голову ее покрывала желтая шерсть. Женщина была не похожа на солдата: во-первых, брюки слишком короткие, а во-вторых, она с трудом выбралась на руины с поднятыми руками. За ней последовал пожилой мужчина и еще один человек, чье лицо было прекрасно знакомо генералу: Алекс Блейн, лидер сопротивления.

Снайперы готовили оружие – слух не обманешь. Солдаты окружили прибывших со всех сторон.

– Я сказала, не стрелять! Шкуру сдеру!

Оррикс знала, что не станет рисковать единственным сыном, тем более сейчас, когда у нее появился второй шанс. Как? Как это возможно?

Она соскользнула с передней части танка и приземлилась в груду мусора. Оррикс уже определила, что Блейн не вооружен, но какое это имело значение? В свое время он убил немало лобосцев.

– Мама… – обратился к ней Ави.

Оррикс промолчала – она едва сдерживала слезы, а слезы – непростительная роскошь. Детеныш вырос, стал выше нее. Их родство нельзя было не заметить: одни глаза, одинаковая густая каштановая шерсть.

– Мама… Я…

Внезапно человеческая женщина прервала его, встав между сыном и матерью. Вблизи она казалась хрупкой, озорной.

– Прошу прощения, но что за бардак вы здесь учудили? – Она махнула рукой на руины. – Только посмотрите на это безобразие!

Женщина приблизилась на шаг, и генерал мгновенно выхватила пистолет.

– Стой где стоишь! Ни с места!

– Но вы посмотрите, посмотрите! – повторила женщина, глядя на нее широко раскрытыми глазами.

Оррикс задумалась. Может, та не в себе?

– Я не стану предупреждать дважды.

– Просто взгляните!

На этот раз слова прозвучали почти как приказ. Каким-то образом человеческая женщина оказалась почти нос к носу с генералом.

– О чем ты толкуешь?

– Я предельно ясно выражаюсь. Взгляните на это безобразие.

Оррикс фыркнула и впервые опустила глаза. Возле ее блестящих ботинок валялось барахло со старого рынка.

Женщина с желтой шерстью присела на корточки и быстро поднялась с колотой кружкой в руках.

– Гляньте-ка.

Оррикс вздохнула. Что за ерунда? У нее не было времени на раскопки.

– Чашка.

– Синяя чашка.

– Я не слепая.

– Возможно, она кому-то принадлежала, правда ведь? – Женщина указала на руины. – Тому, кто жил в одном из этих домов. Наверное, это была чья-то любимая чашка. По утрам этот человек просыпался и заваривал себе вкусный чай. Я вот с утра просто не могу обойтись без чая в любимой кружечке, а вы?

– Чего?

– Йоркширский чай – божественный. А вам какой нравится?

На другой стороне города Ясмин и Райан сидели в темной радиовышке. Здесь пахло сыростью, завывал ветер, а по черным стенам струилась вода. Высота была такая, что казалось, башня ходила ходуном при малейшем порыве ветра.

С трудом игнорируя тошноту, Яс едва могла поверить, что Эдвардс сумел добиться от этой развалины какого-то толка. Молодой солдат глядел в бинокль через разбитое окно, а Яс размышляла, сколько ему может быть лет. Не больше четырнадцати – он буквально тонул в своей изорванной камуфляжной форме.

– Сигнал пошел, – доложил он. – По всему Лобосу.

– Дай глянуть, – попросила Яс, дергая Райана за руку. – Давай уже, заканчивай.

Данные дрона каким-то образом передавались на телефон Райана.

– Передается на всех доступных частотах. Аудио, видео… и все прочее.

Доктор нашла дрона в кладовой ТАРДИС и поручила Эдвардсу подключить его к старой радиосети. По словам Эдвардса, радиобашней годами никто не пользовался, но хоть оборудование и заржавело, юному солдату удалось исправить его, чтобы получать и передавать сигнал.

– Отлично! – воскликнула Яс. – Но дай и мне посмотреть!

– А где волшебное слово?

Яс досадливо цокнула языком.

– Пожалуйста?

Райан наклонил экран, и Яс увидела сцену глазами дрона: Доктор, Грэм, Ави и Блейн. Яс догадалась, что они разговаривали с Оррикс, о которой она уже была наслышана.

Яс нахмурилась.

– А кружка эта ей зачем?

Желтоволосая продолжала раскидывать ногами мусор. Ее рука, точно дротик, метнулась к груде хлама и на этот раз вытащила на свет фоторамку.

– Всегда питала слабость к фоторамкам. Особенно после двадцатого века, когда все вокруг перешло на цифровой формат. Потому что именно с тех пор повелось: если уж ты все-таки потрудился распечатать чью-нибудь фотографию и вставить в рамку, значит, этот человек тебе и правда очень дорог. – Она потерла разбитое стекло манжетой. – Интересно, кто они? Раз имущество в руинах, то и хозяева, вероятно, мертвы? – Женщина бросила фотографию к ногам Оррикс. – Это, кстати, семейство лобосцев, чтоб вы знали. Хотя… может, это всего лишь стандартная фотография, что стоит за стеклом при покупке.

– Кто ты такая? – резко спросила Оррикс.

– Мама, выслушай ее, – настаивал Ави.

– Я видела слишком много войн, – призналась женщина, все еще расхаживая по грязи и столбом поднимая пыль. – И уяснила одну простую, всеобщую и однозначно верную истину: если смотреть на руины примерно секунд шестьдесят, то обязательно найдешь… это! – Почти из воздуха женщина вытащила грязную мягкую игрушку. – Одноглазого плюшевого мишку.

– Брось! – закричала Оррикс чисто рефлекторно и тут же устыдилась своего нелепого порыва.

– Он безобиден! – крикнула женщина, и вся ее веселость испарилась. – Равно как был безобиден и его владелец!

Человеческая женщина приблизилась к Оррикс и отвела дуло ее пистолета в сторону.

– Пострелять не выйдет. Беспилотник создает электромагнитную волну, которая отключает все ваши устройства в радиусе одной мили. Я хотела с вами поболтать, а если у людей в руках оружие, с ними разговаривать бесполезно, потому что оружие само очень красноречиво все говорит за них.

Оррикс зарычала, оголив клыки.

– Я уничтожу тебя голыми руками, человечишка!

– Зачем? Кроме того, я не человек.

– Затем, что… – Оррикс хотела продолжить, но слова так и застряли в горле.

– Я здесь всего несколько часов, и мне интересно послушать вашу версию событий. Зачем все это? За что вы боретесь? Вы сами удивитесь, сколько солдат уже позабыли, ради чего вся эта война.

Оррикс боролась с желанием вонзить клыки в тощую человеческую шею, как поступили бы ее древние предки.

– Люди…

– В чем виноваты люди?

– Они украли нашу землю.

Блейн шагнул вперед.

– Это ложь! Мы поселились здесь на законных правах…

– Мистер Блейн, дайте слово генералу. У вас уже была возможность высказаться! – Женщина повернулась к Оррикс, одарив ее мрачным взглядом. – Он прямо как заезженная пластинка. Так что, генерал, поведайте, что вам сделали люди?

– Ну… – Оррикс раздраженно вскинула руки. – Условия колонизации были согласованы два столетия назад. Тысяче людей разрешили поселиться здесь. Но они размножались, их численность все росла…

– И?

– Что «и»?

– И что в этом такого плохого?

Оррикс не могла подобрать слов.

– Это… наша планета!

Она тотчас пожалела о сказанных словах. Получилось как у Ави в детстве, когда тот отказывался делиться игрушками с другими детьми.

Человеческая женщина хитро улыбнулась.

– Места всем хватало? Еды? Лекарств? Крова? А доброты было достаточно?

Оррикс промолчала и отвернулась.

– Ответьте же мне, генерал Оррикс, скажите, капитан Блейн! Назовите вескую причину, по которой все эти люди должны умереть? – Женщина вновь присела, подняла с земли красный ботиночек, подходящий по размеру только малышу, и помахала им перед Оррикс и Блейном. – Ну же. Я жду!

Ни один из лидеров не ответил ей.

– На войне не бывает победителей. Никогда. – Женщина с такой печалью оглядела руины, что Оррикс стало за них стыдно.

Ави подошел к матери.

– Мама. Это должно прекратиться.

– Я думала, тебя в живых уже нет, – прошептала Оррикс.

– Есть, как видишь. Ты помнишь Кэти? Из школы?

Из канализации появилась человеческая девушка с черными кудрями и темной кожей. Оррикс смутно вспомнила это лицо из тех времен, когда школы еще были смешанными.

– Мы с ней женаты.

Генералу показалось, что ее ударили под дых. Но сказать она ничего не смогла – подоспел очередной сюрприз. Как только Кэти выпрямилась в полный рост, стало очевидно, что она скоро принесет потомство. Обычно у людей рождается только один детеныш, но в случае смешанного брака с лобосцем знать наверняка невозможно. Такого раньше попросту не бывало.

– Ави… Как…

– Вот почему я оставил тебя, мама. Я думал, ты убьешь моих жену и ребенка.

– Нет! – возразила Оррикс. – Я… Неужели ты такого мнения обо мне?

Желтоволосая вновь пустилась в тираду.

– Люди Лобоса! – воскликнула она в небеса, широко раскинув руки. – Благодаря Райану и Ясмин, моим смышленым друзьям, я знаю, что сейчас вы слышите нас. Каждый из вас, будь то лобосец или человек. А теперь послушайте, пожалуйста, потому что мне безумно, до крайности надоело повторять одно и то же. У вас есть выбор! Мир или война? Жизнь или смерть? Гармония или ненависть? Никогда не понимала, зачем тут вообще что-то обсуждать, все ведь очевидно!

– За словом она в карман не полезет, – наконец подал голос пожилой мужчина с седой шерстью.

– Очень многие погибли на этой войне. А у вас… – женщина указала на Оррикс и Блейна, – есть все полномочия сказать «хватит».

Оррикс заметила, как девушка Кэти присоединилась к Ави и взяла его за лапу.

– Может, пора заканчивать? – гаркнул седовласый мужчина.

Теперь женщина заговорила тихо, обращаясь только к Оррикс:

– Иной путь есть, – сказала она. – Нужно просто его выбрать.

С радиовышки Райан и Яс наблюдали за происходящим с экрана телефона.

– В чем дело? Что происходит? – засуетился Райан. – Почему ничего не слышно?

– Потому что ты гогочешь громче них, – с улыбкой подметила Яс.

На крошечном экране Ави упал в объятия матери, и Оррикс крепко обняла сына, уткнувшись лицом ему в плечо.

– Получилось! – воскликнул Райан. – У Доктора получилось! Не могу поверить!

– Зато я могу, – усмехнулась Яс. – Она молодец.

Внезапный и мощный порыв ветра накренил всю конструкцию влево.

– Уоооу! – Райан налетел на Яс, и они оба скользнули по полу к краю.

– Здесь безопасно? – крикнула Яс.

– Пойдемте, – позвал Эдвардс. – Пора выбираться, пока башня не рухнула.

Что ж, предельно ясный ответ. Яс вскочила на ноги, и Райан бросился следом за ней.

– Подожди меня!

Райана не прельщала мысль о длительном спуске по лестнице без товарища, который в случае чего сможет его подхватить. С лестницами Райан вообще был не в ладах.

– Я с тобой, – пробормотала Яс, спускаясь вниз.

В спешке никто из них не заметил, что Райан обронил телефон, который так и остался лежать под пультом.

Глава 2

Большое и маленькое солнца неспешно садились за морской горизонт. Как же великолепен был этот закат! ТАРДИС стояла возле таверны, названной «Новым городом». С другой стороны Канды нынче располагались человеческие лагеря. Кулак гражданской войны не так сильно ударил по этой части города, в отличие от маленького рыбацкого городка и лачуг, где жили люди. Столь скверная жизнь оставляла у Грэма дурное послевкусие, даже после третьего бокала приторного вина.

Пока Доктор помогала недавним противникам заключить мировое соглашение, Грэм, Райан и Яс наслаждались едой и вином на передней террасе: соленое мясо и рыба, свежий теплый хлеб и странный фиолетовый фрукт, на вкус одновременно как лайм и оливки. День выдался долгим, и работы оставалось много, но, по крайней мере, Блейн и Оррикс разговаривали без оружия в руках. Грэм чувствовал, что начало согласию положено.

Настала пора уходить. Настало время для отдыха за просмотром телевизионных игр. Что бы там Доктор ни говорила о путешествиях во времени, в мире Грэма в пять пятнадцать начиналось шоу «Pointless», а ровно в шесть поспевал ужин. Так было еще при Грейс, и Грэм чувствовал, что должен и дальше хранить их общие традиции.

– Красота, – восхитилась Яс, закинув ноги на стул.

– Верно. Надеюсь, так все и останется.

– Останется, – ответила Яс. – Мы ведь все исправили.

Двери распахнулись, и компания во главе с Доктором вышла из таверны.

– Готово? – спросил Грэм.

Кэти обняла его.

– Да. Спасибо, Грэм. Спасибо за все!

– О, да брось! Не за что меня благодарить.

Она сложила руки на животе.

– Есть за что! Ты ведь сказал, вы с женой были разных видов…

– Я не так сказал, родная! Разных рас! Это большая разница!

– Для меня это много значило.

Грэм улыбнулся и обнял ее в ответ.

– Пожалуйста.

Доктор взяла руку Блейна и вложила в лапу Оррикс.

– Вы двое – просто легенда! – воскликнула она, сияя от радости. – Знаете ли вы, сколько людей погибло сегодня? Ноль! И все благодаря вам. Молодцы!

– Спасибо, Доктор, – поблагодарила Оррикс.

– Так держать. Теперь все зависит только от вас. Пусть ваши имена ярко горят на страницах истории!

Ави нервно шагнул вперед, неуклюже держа камеру.

– Гм… Можно?..

– Конечно! – ответила Яс.

Доктор усомнилась, но села с краю возле Кэти. Переполненный гордостью Грэм встал между Оррикс и Блейном.

– Улыбочка! – воскликнул Ави, и камера вспыхнула.

Райан и Яс закончили прощаться с Ави, Кэти и Эдвардсом – основателями нового Лобоса.

– Народ, на выход! У лобосцев много работы, – позвала Доктор. – Пора оставить их в покое.

– Удачи! – пожелала Яс, заходя в ТАРДИС.

Райан последовал за ней.

– Пока!

– Берегите друг друга! Знаете, там, откуда мы родом, есть такая поговорка: «Собака – лучший друг человека»! – Грэм рассмеялся, довольный собой. Планета людей-собак! Он почти два дня ждал, чтобы пошутить на эту тему.

– Один, два, три, – подсчитывала головы Доктор.

Грэм стоял рядом.

– Всё верно! Все на месте. Пора в путь.

Блейн нахмурился.

– Как вы все помещаетесь в эту коробку?

Доктор улыбнулась и подмигнула.

– Скажите людям, что она волшебная. Всегда срабатывает.

– Но Доктор, – начала Оррикс. – Что, если нам понадобится ваша помощь? Мир еще так хрупок. Что, если?..

Доктор подняла палец.

– Забудьте про «если». Будущее открыто перед вами, так что уж потрудитесь его сберечь. А если вынудите меня вернуться, то не оберетесь проблем! Так что… ведите себя хорошо!

И с финальной маниакальной усмешкой Доктор нырнула в синюю будку. Дверь захлопнулась, сумерки прорезал хриплый рев, и будка исчезла из виду.

Оррикс посмотрела на Блейна.

– Кто же она такая?

– Понятия не имею. Просто незнакомка и ее друзья. Пришли и спасли всех нас.

Райан любил смотреть, как Доктор танцует за панелью управления ТАРДИС. Только танцем и можно было назвать ее телодвижения. Временами начинался джайв, и Доктор прыгала и тыкала в кнопки. Порой она переходила на вальс, двигаясь медленно, обдуманно. Сегодня же Доктор пустилась в нечто наподобие фламенко.

– Надеюсь, я решила ваш спор, – заявила Доктор.

ТАРДИС дематериализовалась и оказалась в вихре временной воронки.

Яс нахмурилась.

– Почему это? Райан утверждал, что собаки умнее людей!

Глаза Доктора расширились.

– А я умело продемонстрировала, что и те и другие равнозначно умны. Разговор окончен.

– Она тебя сделала. – Райан ткнул Яс локтем.

– Так и быть, с меня пятерка.

Грэм устало покачал головой, стаскивая обувь и потирая левую ногу.

– Твоя жизнь, Доктор… абсолютно безумная. Бешеная. – Широкая улыбка озарила его лицо. – Бешеная. Ну как бешенство… у собак… поняла шутку, да?

Доктор улыбнулась, потянув рычаг консоли.

– Талант пропадает. По тебе сцена плачет, Грэм. Кстати, помнишь Лайку? Бедную собачку, которую русские запустили в космос? Из ее ДНК появился народ лобосцев.

У Яс от ее слов челюсть отвисла.

– Что? Не может быть!

Доктор вскинула брови.

– Да брось! Ты ведь шутишь, да? Этого не может…

– Точно не может?

Доктор хитро улыбнулась Райану, но парень не смог понять, шутит она или нет. С Доктором всегда так было. Он задумался, который час сейчас на Земле. Каким-то образом, куда бы ни отправлялась машина времени, телефон всегда показывал время по Шеффилду. Чувство голода вновь о себе напомнило, хотя Райан и перекусил в таверне. Он похлопал карманы рубашки и джинсов, но телефон так и не нащупал.

И тут у него внутри екнуло.

Именно такое чувство испытывает человек на кассе, когда вдруг понимает, что оставил бумажник дома.

– Вот черт.

– Что такое? – полюбопытствовала Яс.

– Мой телефон у тебя?

– Зачем он мне? – удивилась Яс.

Они одновременно осознали, где видели телефон в последний раз.

– Райан, ты ведь не?..

Райан быстро проверил консоль, чтобы убедиться, что не выложил его из кармана. Но, увы, телефона нигде не оказалось.

– Что случилось? – спросила Доктор.

– Он потерял телефон, – ответила Яс. – Опять.

– Райан! Приятель! – Грэм вздохнул. – Еще только неделя прошла…

– Знаю-знаю!

Ему страшно не везло с телефонами. Может, его прокляли? Райан вспомнил, как однажды одолжил у бабушки денег на новый мобильник, потому что старый уронил в ванну, когда… Нет, лучше не вдаваться в подробности.

– Доктор, нужно вернуться. На новый телефон мне уже денег не хватит.

Доктор не обрадовалась перспективе. Она любила двигаться вперед, но никак не назад.

– Прошу тебя! Он новый! Я даже пленку снять не успел! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Ладно. – Доктор взлохматила себе волосы. – Помнишь, где оставил?

– Еще бы! В будке радиоуправления.

Доктор поразмыслила над его словами.

– Та башня едва держится. Я материализуюсь у подножия, а ты поднимешься. Туда и обратно, понял?

– Понял.

Доктор помрачнела и нахмурилась.

– Лобосцам и людям предстоит долгая работа, и я не должна «вмешиваться» в их дела, уж не знаю, что значит это странное слово. Столько лет прошло, а я до сих пор так и не разобралась, если честно. – Доктор потянула рычаг в обратном направлении и что-то проверила на мониторе.

Грэм осторожно поднял руку.

– Босс, мы же успеем вернуться к началу игры?

Доктор улыбнулась, и ТАРДИС приземлилась.

– Ясмин, объяснишь Грэму, как устроены путешествия во времени, ладно? Мы вернемся через пять минут. – Она взяла Райана за руку. – Пойдем, давай быстренько как ниндзя, одна нога здесь – другая там!

Доктор и Райан выбрались из будки. Райан всегда находил странной ту долю секунды, когда ступал из машины времени на неизведанные земли. Все равно что выйти из пузыря, не лопнув его при этом. Но почему вдруг стало темно? Когда они покидали Лобос, на улице стояли летние сумерки.

– Странно, – заметила Доктор. – Должно быть, мы прыгнули вперед на несколько часов.

– Или назад?

– Надеюсь, нет. Не хотелось бы столкнуться с нашими вчерашними версиями. В парадоксах нет ничего хорошего.

Доктор осмотрела местность. ТАРДИС материализовалась на одной из мощеных площадей Нового города. Лобос напомнил Райану об убойном отдыхе на Крите, куда он однажды отправился с друзьями – климат, утопающие в море скалистые склоны, лимонные рощи… Лобос тоже был усеян деревьями, изобилующими странными фиолетовыми плодами. В кустах и лозах слышалась стрекотня, и Райан надеялся, что это всего лишь сверчки. Такие простые вещи он больше не воспринимал как должное.

– Это не радиобашня, – заметил Райан.

– Знаю. – Доктор похлопала ТАРДИС. – Никто не идеален, Райан. Башня на другом конце холма?

– Да.

– Тогда пойдем.

– Может, в Гугл-картах посмотреть?

Доктор сочувственно взглянула на Райана и устремилась к крутой, извилистой дороге, что вела на склон холма из Старого города.

– Райан. Во-первых, лучше ориентации на местности мне дается только праведное негодование, а во-вторых, мы здесь, потому что ты потерял свой телефон…

– Ой. Точно.

Несмотря на высокий рост, Райан всегда еле-еле поспевал за Доктором, и вовсе не из-за своей диспраксии, а из-за того, что энергия так и била из Доктора ключом.

Внезапно Доктор остановилась, и Райан врезался ей в спину.

– Уф! Прошу прощения.

– Нет, – ответила Доктор. – Сама виновата.

Казалось, она смотрела в небо, где сияли три разных по размеру полумесяца.

– Что? В чем дело?

Доктор заметно побледнела.

– Райан. Ты ничего необычного не замечаешь?

Он оглянулся, но изменений в Новом городе не приметил.

– Нет.

Доктор закатила глаза и взяла его плечи, чтобы направить в нужную сторону.

– Там!

– Черт…

– Да. – Зоркие глаза Доктора глядели в темноту.

– Откуда взялось это?

Над городом нависла громадная башня, схожая по форме с многоквартирным домом. Даже во мраке Райан разглядел ее темно-синий цвет. На самом верху виднелись огромные прямоугольные окна.

– Что-нибудь напоминает, Райан?

Ответ напрашивался сам собой.

ТАРДИС.

Глава 3

Райан уставился на сооружение.

– Это… должно быть…

– Должно быть.

Доктор примолкла на секунду. Она перескочила с ноги на ногу, и Райан узнал этот танец – «Убегай прочь или беги навстречу». И он точно знал, что она выберет.

– Ну же, пойдем посмотрим. На свете есть лишь две вещи, в которые я не верю, и одна из них – совпадения.

Еще быстрее Доктор продолжила путь к вершине холма.

– А вторая?

– Гоблины. Хотя… Никогда не говори никогда. Ладно, тогда я не верю только в совпадения.

Райан тяжело дышал и шагал широко, чтобы поспевать за Доктором.

– Разве нам не стоит вернуться и рассказать обо всем остальным?

– Нет. Они в безопасности. А мы всего на минутку-две отлучимся. Здание великолепно, я не отрицаю, но нам нельзя попадаться никому на глаза. Они ведь нас обязательно пригласят на чай с лимонным пирогом, а у нас дел невпроворот. Моя гипотеза заключается в том, что мы все-таки прыгнули вперед во времени.

– Насколько далеко?

– А вот это очень правильный вопрос. Достаточно далеко, чтобы построить целое здание. Предполагаю, что это памятник мира. Райан! Ты только погляди! Мы стали частью истории. Как же я люблю, когда такое происходит! Давай посмотрим одним глазком, погордимся немного собой, а затем заберем твой телефон.

Райан остановился и подбоченился. Ночь стояла теплая, душная. Он снял толстовку.

– Как будто он там! Лет пятьдесят прошло!

– Ой, точно. Ну, думаю, мы запросто сможем потом слетать обратно в прошлое за ним. Пойдем скорей, черепаха! Я на две тысячи лет тебя старше, но даже не выдохлась!

Яс лежала на спине на полу ТАРДИС.

– Я ничего не имею против «Свежего улова», – продолжал Грэм. – Это тот, что на Палмер-роуд. Но тесто у них всегда сыровато. А вот в «Тресном отце» все делают как надо, и тесто у них хрустящее. А еще они шкварки готовят.

Яс вскочила на ноги.

– Да где они там? – спросила она с ноткой раздражения.

Ясмин уже не могла больше слушать болтовню Грэма про рестораны с едой навынос. Она проверила консоль ТАРДИС и увидела, что темпоральные датчики изменили показания. Странно. Неужели они переместились во времени? Разве такое возможно? Яс еще довольно мало знала о работе машины времени.

В первый день обучения в полиции она выяснила, что полицейский всегда должен доверять интуиции, и теперь шестое чувство неумолимо твердило, что стряслось нечто серьезное. Интуиция никогда ее не подводила.

– Схожу их поищу. – Ясмин направилась к дверям.

Грэм поморщился.

– Серьезно? Только не снова…

– В смысле?

Он скептически глянул на Яс.

– Если мы все разделимся и начнем искать подсказки, как в «Скуби-Ду», ничем хорошим это не закончится…

Яс улыбнулась. Тоже верно.

– Я просто гляну, проверю, все ли в порядке. А ты сиди здесь, если хочешь.

Грэм схватил куртку.

– Нет уж, спасибо. Будем держаться вместе.

– Так и думала.

Яс вышла из кабины и ступила на земли Лобоса. Ночь была влажная; сверчки и цикады стрекотали как мариачи[2]. Она не узнала площадь – они очутились в какой-то роще среди магазинов и киосков. В столь позднее время улица была пустынной. В воздухе витал сладкий аромат фиолетовых фруктов, которые Ясмин пробовала в таверне.

– Доктор? Райан? – прошептала она.

– Зачем мы здесь? Мы ведь на другой стороне города, разве нет? – удивился Грэм. Он снял пальто и шарф и закинул за двери ТАРДИС. – Почему она не остановилась возле башни?

И снова интуиция подсказала, что что-то не так. И дело было вовсе не в том, что ТАРДИС по надежности оказалась даже хуже автобуса 32А.

Яс понимала, что Доктор велела оставаться внутри, но если они с Райаном попали в беду, кто им поможет? Даже если у них все хорошо, вылазку всегда можно представить как вечернюю прогулку. Ясмин смутно помнила, что ветхая радиовышка находилась на другой стороне холма и казалась таким бельмом, что найти ее не составляло труда.

– Поднимемся в гору, – предложила она.

Вот что еще она уяснила в академии: всегда нужно выглядеть уверенно, даже если на душе сплошные сомнения. Поэтому Яс решительно устремилась вперед, хотя на самом деле терзалась подозрениями.

Свернув за угол, Ясмин тотчас толкнула Грэма в кусты.

– Ой! – вскрикнул он, но Яс не взглянула на Грэма – ее внимание обратилось к беспилотнику, что спешил в ее сторону.

– Ложись и не вставай! – прошептала она.

Яс закрылась рукой от прожектора. Устройство очень уж напоминало урбанканский беспилотник, который они с Райаном взяли из ТАРДИС, чтобы глушить радиосигнал. Вот только дрон, что летел перед ней, был больше и со страшными ржавыми шипами на корпусе.

– Серьезно, Грэм. Не вылезай! – велела она, не шевеля губами.

– НИ С МЕСТА, – произнес беспилотник роботизированным голосом.

Он не только выглядел иначе, но еще и научился говорить.

– НАЗОВИТЕСЬ.

Яс подняла руки, шаг за шагом отступая к ТАРДИС.

– Я… Яс. Ясмин Хан. Я не вооружена и не причиню никому вреда.

Она увидела, что Грэм собрался вылезать из кустов, и тотчас покачала головой. Если ей не удастся выбраться, на него останется последняя надежда. Несмотря на очевидное беспокойство, Грэм подчинился.

Снова вспыхнул огонек, озарив тело Ясмин.

– ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА.

– Да, верно. Я ничего плохого не делаю, – оправдывалась она. – Я лучше пойду…

– НИ С МЕСТА! КНИГА ПРАВИЛ, ГЛАВА ТРЕТЬЯ, СТИХ ВТОРОЙ: ЖЕНЩИНЕ ЗАПРЕЩЕНО ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМА ПОСЛЕ ЗАКАТА БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ МУЖА ИЛИ ОТЦА.

Он что, серьезно?

– Что?

– КНИГА ПРАВИЛ, ГЛАВА ТРЕТЬЯ, СТИХ ВТОРОЙ: ЖЕНЩИНЕ ЗАПРЕЩЕНО ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМА ПОСЛЕ ЗАКАТА БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ МУЖА ИЛИ ОТЦА.

– Я не глухая.

Должно быть, ТАРДИС вернулась назад во времени. Судя по словам дрона – на тысячи лет. Яс видела, что Грэм до сих пор ютится во фруктовых кустах.

– Я вернусь в кабину, договорились?

– НИ С МЕСТА. ЕСЛИ ОСЛУШАЕТЕСЬ, БУДЕТЕ ЗАДЕРЖАНЫ.

– Но я не сделала ничего плохого!

– КНИГА ПРАВИЛ, ГЛАВА ТРЕТЬЯ, СТИХ ВТОРОЙ: ЖЕНЩИНЕ ЗАПРЕЩЕНО ВЫХОДИТЬ ИЗ ДОМА ПОСЛЕ ЗАКАТА БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ МУЖА ИЛИ ОТЦА.

– Да черт подери!

– НАРУШЕНИЕ СВЯЩЕННОГО ЗАКОНА.

За спиной послышался гул, и на площади появились еще два беспилотника. Яс обернулась: ТАРДИС находилась метрах в пяти. Если броситься наутек, то роботы не успеют среагировать.

– Я из другого мира. Я просто турист. Мне неизвестны ваши законы…

Ладно, попытка – не пытка.

– НАРУШЕНИЕ СВЯЩЕННОГО ЗАКОНА.

Яс повернулась и бросилась со всех ног к ТАРДИС.

– ЗАДЕРЖАТЬ.

В одно мгновение роботы вспыхнули красным. Сначала Ясмин показалось, будто множество игл и булавок разом вонзились ей в кожу по всему телу. Затем ее спина выгнулась от страшной боли, и в следующий миг вокруг сомкнулся мрак.

Глава 4

Город остался позади. Доктор и Райан держали путь по зигзагообразным тропинкам к необычной синей башне. Дорогу освещали фонари. Местность оказалась труднопроходимой и каменистой, и в темноте Райану приходилось смотреть себе под ноги. Голубая ящерица с ярко-оранжевыми пятнами промчалась мимо и нырнула в невысокий кустарник.

Башня красовалась над Новым городом на самой вершине холма. Вблизи сооружение казалось еще выше – этажей десять или больше. На фоне громадного строения Райан почувствовал себя коротышкой.

– Это же ТАРДИС?

– Похоже на то.

– Разве там не заперто? Ночь на дворе.

– Есть только один способ выяснить, – без доли смущения ответила Доктор. – Свет горит – очевидно, внутри кто-то есть. Видишь мерцание? Это свечи. Значит, здание может быть церковью или храмом…

Когда тропа наконец закончилась ровной площадкой, по спине Райана уже струился пот.

Они нашли главный вход – дверь, к которой вела парадная лестница, а вокруг стояли статуи какого-то человека в длинном плаще. Доктор оказалась права – это явно был храм. Над дверью в камне была высечена надпись – «ТОРДОС».

– Тордос? ТАРДИС?

Доктор усмехнулась.

– Совпадение? Не думаю.

– И что будем делать? Просто вломимся туда?

Доктор пожала плечами.

– А почему бы и нет? Мы ведь ничего плохого не делаем. Пока что. – Она взобралась по ступенькам.

И откуда у Доктора столько сил? Райан уже мечтал заглотить баночку «Ред булла».

Доктор толкнула огромные двойные двери с левой стороны.

– Смотри-ка! Открыто для молитв и тихого созерцания!

Райан остановился на полпути и нахмурился. Он пока еще не понимал, в чем дело, но почему-то явственно ощущал – что-то неладно.

Грэм едва дышал. Из своего укрытия он наблюдал, как на площадь выехал багги. Неужели… Ясмин… мертва? Он изо всех сил сдерживался, чтобы не броситься к ней, однако понимал, что ничем не сможет помочь, если их обоих подстрелят. Летающие сферы окружили ТАРДИС, сканируя ее лазерами.

Сердце сжималось от ужаса. Как… теперь… сказать мистеру и миссис Хан, что?.. Он вспомнил тот момент, когда Грейс… Грэм смахнул слезы.

Багги остановился. На землю спрыгнули две фигуры в капюшонах и присели рядом с Ясмин. Все, что Грэм смог разглядеть – длинные пальто и крепкие ботинки.

– Эй! – Один из них перевернул тело. – Молодая девушка? Плохо дело. Она без сознания.

Грэм подавил вздох облегчения. Значит, Яс все-таки жива.

– Великий Доктор Тордоса! О чем она только думала? – воскликнул второй мужчина. Судя по голосу, он был старше.

Грэм сделал вывод, что перед ним монахи.

– Что за бесстыдный наряд! Да еще и ночью, на улице, одна!

– А вам не кажется, что она… одна из них? Мятежница?..

– Так дерзко нарушать Священный Закон! Я бы нисколько не удивился, брат Темпика! Ты только посмотри на нее! Она, быть может, полукровка.

– Что же нам делать, брат Глезос?

Братья. Точно монахи. Грэм не мог припомнить, чтобы раньше монахи выполняли роль полицейских.

– Разве у нас есть выбор? Нужно посадить ее под стражу, пока один из Отцов не выслушает ее показания и не вынесет приговор.

Грэм наблюдал, как Темпика открывает машину. С виду он был не старше Райана, с растрепанными каштановыми волосами и стильной щетиной. Грэм забрался поглубже в кусты – не справиться ему с двумя мужчинами и лазерными дронами.

– Осторожно! – отрезал Глезос. – На ней может быть взрывной жилет.

– Вряд ли…

Яс была в джинсах и кофте с длинными рукавами. Ну где там можно спрятать взрывчатку, идиоты?

– Ладно, положи ее в машину.

Под завесой капюшона другого монаха Грэм заметил смуглую кожу и густую черную бороду. Глезос глянул на ближайшую сферу:

– Вольно.

Все три шара разлетелись в противоположных направлениях. Грэм нырнул в кусты и смотрел сквозь листву, как Яс уложили на заднее сиденье багги.

Машина зарычала и с грохотом пронеслась по гравию прямо перед носом Грэма. Ясмин выглядела мирно, как будто спала. Он искренне надеялся, что удар током не причинил ей такого сильного вреда, как казалось со стороны.

Багги повернул направо, а затем умчался вниз. Грэм высунул голову из листьев – пришла пора убедиться, что вокруг никого нет. Новый город стих – ни монахов, ни роботов. Держась самых тенистых уголков улиц, он отправился следом за машиной. Нельзя было упускать Яс из виду.

Райану показалось, что в храме пахло ладаном и миррой, как в большой пафосной церкви, где он играл в рождественском спектакле, когда учился в школе. Из года в год каждый класс шел по улице длинным караваном, а все родители приходили посмотреть на их шествие. Точнее, все, кроме родителей Райана.

Вестибюль показался Райану невероятно красивым, хотя сам он не был набожным и по церквям не ходил. Сотни свечей мерцали в баночках, золотых подсвечниках и канделябрах. Храм выглядел грандиознее Шеффилдского собора: серые мраморные колонны, тянущиеся к высоким потолкам; сверкающие позолоченные двери.

Громкие шаги Доктора по сияющему полу эхом отзывались от стен. Лестница вела к большой золотой двери, а небольшая арка – к ступеням в подвал.

– Женское богослужение… – Доктор прочитала вывеску на арке. – А вот это вряд ли. Раньше, до последней регенерации, мне разрешали ходить куда угодно. Что же так глобально изменилось? – Она с негодованием поднялась по лестнице. Райан понял, что Доктор направилась к часовне.

– Доктор, ты уверена, что нам стоило сюда идти?

– Еще бы! Здесь красиво, не находишь? Слегка переборщили, правда. Помню, как Микеланджело работал над потолком Сикстинской капеллы, а я ему говорила: «Майки, род-ной, иногда лучше меньше, чем больше». Но посмотри-ка… Выглядит знакомо. – Она указала на украшающую стены резьбу, каждая из которых изображала ТАРДИС. На одном из рисунков крылатые ангелы вылетали из машины времени.

– Они верят, что ангелы явились из ТАРДИС? Серьезно? Что все это значит?

– Пока не уверена. – Доктор на секунду остановилась. – Предположим, что ТАРДИС переместилась вперед во времени. Тогда получается, что наше участие в мирном договоре положило начало целой религии.

Райан побежал вверх по лестнице, чтобы догнать ее.

– И… это не страшно?

Доктор пожевала губу.

– Скажем так, не очень желательно. У Повелителей времени есть строгие правила относительно вмешательства, хотя такое уже не впервой.

Время от времени Доктор вдавалась в уроки истории, и Райану это нравилось. Историю он всегда любил – во всяком случае, история намного интереснее математики.

– Было время, Райан, когда Повелителей времени в равной степени боялись и уважали во всех измерениях и временах. Это пьянящее чувство – осознание, что люди смотрят на тебя, как на доблестного защитника и капризного тирана. – Свечи мерцали в ее зеленых глазах, как янтарь.

– Как на бога?

Доктор помолчала.

– Нет. – Она двинулась дальше к часовне.

– А по мне, это похоже на поклонение божеству.

– Хм. Некоторые из наших так и думали, но ничего хорошего из этого не вышло, имей в виду. – Они добрались до позолоченных дверей, и Доктор тихо постучала. – Никого.

Повернув ручку, она настежь распахнула дверь.

Грэм следовал за багги на безопасном расстоянии. Через каждые несколько метров он прятался за мусорными баками или странными синими колоннами, что располагались на порогах большинства домов. По водостокам метались крысы размером с енота и с хвостами-кнутами.

Других транспортных средств на дорогах не было, поэтому следить за монахами труда не составляло. С того дня как Грэм познакомился с Доктором, он уже не раз подмечал, что становится спортивнее. Победа над раком стала серьезным звоночком, чтобы следить за здоровьем, но, гоняясь целыми днями за Доктором, он уже успел скинуть килограмма три, даже не отказываясь от пирожков.

Багги прогромыхал по мощеной дороге к подножию холма, а затем свернул в гавань. Странно… Еще несколько часов назад Грэм с остальными сидели в таверне, но теперь все выглядело иначе. Освещенные фонарями улицы стали намного аккуратнее, а над дверью заведения висела новая красная вывеска. Все признаки гражданской войны в одночасье исчезли.

Грэм прятался в тенях, мелкими перебежками продвигаясь от двери к двери. Он добрался до подножия холма, где его поприветствовала свежая волна запахов гавани: соленый воздух и рыбные сети, вывешенные на ночь на просушку. Лодки постукивали о причалы, и Грэм затосковал по детству… По летним каникулам в Маргейте или Уитстейбле.

Багги остановился перед мощными с виду воротами. Грэм не мог разобрать, что находилось по ту сторону, но здание охраняли, как настоящую крепость. Видимо, здесь и располагались камеры, о которых упоминали монахи.

Грэм быстро спрятался за старой гребной лодкой. У него был единственный шанс спасти Яс. Он подождет, пока багги пройдет через ворота, и незаметно проскользнет следом. А там… будет видно.

Брат Темпика набрал код, и ворота стали открываться.

Пора. Грэм бросился вперед.

«Неплохо для парня моих лет», – подумал он.

Багги с хрустом поехал по гравию, после чего ворота начали закрываться.

– Ну уж нет, ребятки, – прошептал Грэм.

– НИ С МЕСТА.

Черт.

Грэм замер.

– НАЗОВИТЕСЬ.

Грэм повернулся лицом к шипастому дрону и поднял руки над головой.

– Извини, приятель… Я просто хотел помочь своей…

Робот озарил Грэма светом.

– ОШИБКА. ПОВТОРНОЕ СКАНИРОВАНИЕ.

– Я ничего дурного делать не собирался, я просто…

– ЛИЧНОСТЬ УСТАНОВЛЕНА. ВЕЛИКИЙ ДОКТОР.

В часовне не было света, и Райан ничего не видел на расстоянии вытянутой руки. Доктор вскинула звуковую отвертку и выпустила белый клубок света.

– Погоди, – сказала она. – Где-то должен быть выключатель… А если нет…

Отвертка зажужжала на другой лад, и тотчас зажглось основное освещение.

– Ого… Ничего себе.

Часовня оказалась еще более внушительной, чем Райан мог вообразить: высокий потолок, украшенный фреской; золотые колонны. На фреске изображались ангелы с огромными белыми крыльями. Ангелы, которые выходили из ТАРДИС.

Райан усмехнулся.

– Доктор… что происходит? – Он оглянулся, но Доктор уже исчезла. Как всегда. – Доктор?

– Я здесь, – напряженно ответила она. Что-то явно было не так.

Райан последовал за ее голосом мимо скамей к алтарю.

– В чем дело?

Доктор стояла перед роскошной золотой кафедрой возле огромного витража.

– Райан… – Она была бледна как смерть. – Неожиданный поворот, однако.

Райан оглянулся через плечо.

– Не понимаю.

– Смотри! – Доктор направила луч на витражное окно.

Загорелся новый свет, и на этот раз Райан ахнул от изумления, наконец увидев, о чем она говорила. На витраже был изображен пожилой мужчина с широко раскинутыми руками и отеческой улыбкой.

Как бы бредово это ни звучало, но он чертовски напоминал Грэма. Просто один в один.

– Райан. – Доктор повернулась к нему. – Я даже и не знаю, ужасно ли это… или просто шикарно.

– Это же Грэм…

– Знаю! – Доктор широко улыбнулась. – Пойдем. Пора покидать Лобос.

– Да? Разве не стоит сказать им, что Грэм, ну… вовсе никакой не бог?

Доктор покачала головой.

– Есть на свете планеты, где народы поклоняются существам куда похуже Грэма О’Брайена. Уж поверь мне.

Она спустилась по ступенькам, что вели к алтарю, и направилась прочь по проходу. Райан поспешил за ней.

– Это церковь Грэма! Безумие какое-то!

– Он славный малый!

– Да, но все же не… бог. Он водитель автобуса в отставке!

– Неожиданный побочный эффект последнего путешествия. – Доктор задумалась. – Но если отменить последний визит, думаю, вреда выйдет больше, чем пользы. Однажды, когда нам будет нечем заняться, я расскажу тебе о парадоксах. Хотя, если честно, иногда они бывают довольно забавные. А в другой раз расскажу о ляпах в «Назад в будущее».

Доктор снова направилась к выходу.

– Мы не просили об этом, Райан! Мы только подсказали, как правильно поступить. Но если Лобос хочет следовать примеру мира и терпимости, пусть… – Доктор распахнула дверь и столкнулась с парящим шаром.

– Ой-ой.

Дрон был похож на тот урбанканский беспилотник, который Райан и Яс взяли из ТАРДИС, только с шипами и совсем не такой дружелюбный на вид.

– Привет… – сказала Доктор, отпрянув назад, и столкнулась с Райаном в проходе.

– НИ С МЕСТА, – скомандовал роботизированный голос. – НАЗОВИТЕСЬ.

– Я Доктор, а это Райан Синклер.

Из шара выстрелили белые лазерные лучи – видимо, сканировали их.

– НАРУШЕНИЕ СВЯЩЕННОГО ЗАКОНА.

– Что? – удивился Райан.

– Это всегда плохо, – добавила Доктор.

– КНИГА МОЛИТВЫ. ГЛАВА ВТОРАЯ, СТИХ ТРИНАДЦАТЫЙ. «ХРАМ ТОРДОСА – ДОМ МОЙ, – ПРОВОЗГЛАСИЛ ВЕЛИКИЙ ДОКТОР. – ДА ОБРЕТУТ И ЛЮДИ ДОМ В ХРАМЕ, ГДЕ МУЖЧИНАМ И СМИРЕННЫМ ЖЕНЩИНАМ ДОЛЖНО ВОЗНОСИТЬ МОЛИТВЫ ПОРОЗНЬ».

Доктор закусила губу.

– Что ж, теперь понятно, что это была за табличка внизу.

– Смиренным? – повторил Райан с легким отвращением. – Мрак.

Дрон продолжил преследовать их вдоль прохода.

– Это ошибка, – вдруг властно заявила Доктор. – Сканируй меня снова. Я ни лобосец, ни человек. Ни мужчина, ни женщина в вашем понимании этих слов. Сканируй меня!

Дрон просканировал.

– НАРУШЕНИЕ СВЯЩЕННОГО ЗАКОНА.

– Ну снова-здорово.

– КНИГА ИСТИН. ГЛАВА ПЕРВАЯ, СТИХ ВОСЬМОЙ. «ЛЮДИ СОЗДАНЫ ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ ВЕЛИКОГО ДОКТОРА. ОНИ – ЖИВОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ЕГО СВЯТОСТИ И БЕЗУПРЕЧНОГО ЗАМЫСЛА. ОСКВЕРНЯТЬ ЧИСТОТУ ВЕЛИКОГО ДОКТОРА – ПРЕСТУПЛЕНИЕ И КОЩУНСТВО».

– Райан, хочешь расскажу, что никогда хорошо не заканчивается?

– Продолжай…

– Любой разговор о расовой «чистоте». Пора выбираться отсюда. – Она схватила Райана за руку, проскочила под беспилотником и побежала к двери.

– НИ С МЕСТА.

Они выбежали из часовни на вершину лестницы, но нарвались на четырех других дронов, что поднимались наверх к ним.

– Доктор…

– Назад, внутрь! – Она толкнула его обратно в двери. – Помоги мне!

Они схватили каждый по створке и захлопнули прямо перед дронами, оказавшись взаперти в одном помещении с первым беспилотником.

– ХРАМ ТОРДОСА ОСКВЕРНЕН. НАКАЗАНИЕ – СМЕРТЬ.

– Ну уж нет! – выпалила Доктор.

– Еще чего! – закричал Райан.

– СВЯЩЕННЫЙ ЗАКОН НЕПРЕКОСЛОВЕН.

Плывущий шар превратился из бледно-зеленого в темно-красный, засветился ярче, и Доктор взвыла от боли.

– Доктор! – закричал Райан. – Хватит! Прекратите!

Окутанное кроваво-красной дымкой тело Доктора дрожало и содрогалось. Она рухнула на колени; лицо исказилось в агонии. Райан пытался помочь, но красный свет ударил его по руке, будто статическим электричеством, вынудив отступить.

– Доктор!

Доктор съежилась на полу, но Райан ничего не мог сделать. Ему оставалось лишь смотреть, как она умирает.

Глава 5

– Кто-нибудь, на помощь! – завопил Райан. – Прекратите!

Он не знал, слушает дрон или нет, но внезапно робот изменил цвет и из алого стал янтарным.

– СРОЧНО! ВСЕМ ГЛАЗАМ СОБРАТЬСЯ В ХРАМЕ!

Со вздохом облегчения Доктор перекатилась на спину.

Райан бросился к ней, чтобы помочь приподняться.

– Доктор? Доктор, ты в порядке? Вот чертовщина…

Доктор застонала.

– О-о-о-о-о-о-о-о… Вот уж действительно мало приятного…

Райан выдохнул. Еще никогда он не испытывал такого облегчения – с Доктором все в порядке, пусть и пахнет она сгоревшим тостом.

– Сразу вспомнились времена, когда на Крандулоксе-7 мне делали массаж. Ну, знаешь, эти крошечные наноботы, которые пробивают кожный покров, зарываются глубоко в ткани и… Что это они задумали? – Доктор внезапно села.

С громким ударом двойные двери настежь распахнулись, и пять беспилотников с янтарными шипами слетелись в часовню.

– Понятия не имею. Этот, первый, просто вдруг стал оранжевым и замер на месте.

– ВРЕМЯ ПРИШЛО, – твердили все дроны в унисон. – ВРЕМЯ ПРИШЛО.

– Божественное вмешательство? – Доктор схватила Райана, поднялась на ноги и отряхнулась.

«Глаза» слетались в Храм, выкрикивая лозунги. Затем показался и Грэм, который шел среди них с робким видом и с поднятыми руками.

– О, слава богу! – воскликнул он. – Вот вы где! Эти роботы совсем одичали!

Райан оглянулся на витраж с изображением мужа его бабушки.

– Э-м-м, да… Тут вообще много чего творится…

Доктор протянула руку.

– Иди сюда. Думаю, это безопасно.

Грэм подбежал к ней.

– Что произошло? – спросила Доктор.

– Все пошло наперекосяк. Сначала они забрали Яс…

У Доктора вытянулось лицо.

– Кто забрал?

– Они! Самые жуткие летающие футбольные мячи в мире!

– Куда забрали? С ней все в порядке?

– Не знаю! Они использовали какой-то парализующий луч, не знаю, что это было. Она жива, но ее увезли в тюрьму у подножия холма.

Доктор выдохнула.

– Знаете, я часто задаюсь одним вопросом, и вопрос этот – почему. Почему я путешествую во времени и пространстве? И частенько мне кажется, что все это только ради того, чтобы хоть когда-нибудь, хоть раз мои друзья послушались и остались ждать в ТАРДИС, когда я им скажу это сделать. – Доктор взяла лицо Грэма в ладони и заглянула ему в глаза. – Как ты? Не ранен?

– Нет. Даже наоборот. Странно, но они называют меня Доктором…

Глаза Доктора расширились от удивления.

– Тогда это все объясняет.

– О, теперь понятно… – Райан отошел в сторону, и Грэм впервые увидел гигантский витраж.

– Господи. Боже. Мой. Это еще что?

– Ну… – протянула Доктор. – Либо это ты, либо тот ведущий из телеигры. Но это было бы странно до крайности, так что скорее всего…

Райан заметил, как побледнел Грэм.

– Но… Но это…

– Нам пророчили возвращение Великого Доктора, – голос эхом разнесся по храму.

Доктор, Райан и Грэм повернулись к новоприбывшему – старому лысому мужчине с клювообразным носом. Он был в штанах с подтяжками и в золотистом пальто в пол – в точности как у Доктора, только куда более напыщенном и с замысловатой вышивкой в виде вопросительных знаков на воротнике. За ним в часовню проследовали двое мужчин, одетых так же, но с большими капюшонами, как у монахов.

Мужчина почтенно приблизился к троице и упал на колени перед Грэмом, уткнувшись лбом в пол.

– О, Великий Доктор! Я не усомнился ни на миг! Вера моя была крепка, и вы явились нам!

Грэм наклонился, чтобы поднять его с пола.

– Не нужно, приятель. Поднимайся. Я не…

Священник (как предположил Райан) вцепился в руку Грэма, как в спасательный круг.

– Это вы! Это действительно вы! Множество реликвий давних времен были утрачены, но сохранилось единственное изображение… Ваше!

– Хм, да. А ты кто?

– Прошу прощения! Позвольте представиться, первосвященник Микадос, ваш скромный слуга.

Доктор встала между Микадосом и Грэмом и ткнула первосвященника в грудь.

– Однако ваш маленький робот чуть не спалил меня до смерти. Как это понимать?

Ужас вспыхнул на лице Микадоса, но Райан заметил, что первосвященник не обратил внимания на Доктора, а сразу переключился обратно на Грэма.

– О, помилуйте! Глаза запрограммированы на защиту храма. Как вы знаете, мой всевидящий милосердный господин, Лобос переживает тяжелые времена. Тем не менее, Глаза всегда распознают лик ваш. – Микадос потянулся к щеке Грэма, будто не мог поверить, что тот действительно предстал перед ним во плоти.

Грэм увернулся от руки.

– Да, приятель, это мое лицо.

– Да еще в канун дня Святого Расмина! Хвала небесам! – Микадос вскинул ладони к потолку.

«Святой Расмин? – подумал Райан. – Не может быть… Райан и Ясмин…»

– С днем Святого Расмина, – поздравила Доктор. – Да вот только незадача: эти ваши «Глаза» схватили… послушницу Доктора… и забрали в тюрьму.

– Так и есть! – согласился Грэм. – Они схватили Яс!

Микадос, похоже, испугался.

– Приношу свои извинения! Мне остается лишь нижайше просить вашего божественного прощения, Великий Доктор! В преддверии праздника Глаза настроены на максимальную безопасность. Мы тотчас ее освободим.

Доктор вроде бы немного расслабилась.

– Отлично! Осталось обсудить еще один вопрос: почему в храм не пускают женщин? В чем причина? Скажите ему, Доктор. – Она подтолкнула Грэма.

– Что? Ах да, справедливо. Да. Вам следует… разрешить женщинам посещать храм. Разумеется.

Микадос переменился в лице, но все же кивнул.

– Ваша воля – закон.

Райан попытался поймать взгляд Доктора. Он сомневался, что эта игра в бога закончится чем-то хорошим. Игра в шарады на прошлое Рождество прекрасно доказала, что у Грэма актерский талант отсутствует напрочь. Но Райан понял намерение Доктора – притворяться до последнего, пока они не придумают, как убраться с этой планеты подобру-поздорову.

Микадос повернулся к одному из монахов:

– Брат Алексис, пожалуйста, известите монастырь о свершившемся чуде! Доложите отцу Паносу о возвращении Великого Доктора. Вместо праздника Святого Расмина мы устроим богослужение.

– Не стоит, не нужно отменять праздник… – отпирался Грэм. – Держу пари, люди с нетерпением его ждали.

Микадос склонил голову.

– Как пожелаете, ваша милость. Вы слышали просьбу, Алексис. Быть празднику! Ступайте! Ступайте скорее!

Монах склонил голову и поспешил выйти из Храма.

Грэм схватил Доктора за руку.

– Доктор, что делать? Эти парни думают…

– Подыграй, пока Яс не вернется, – протараторила она со скоростью света. – Меня они не послушают, а я хочу выяснить, что происходит. Я ведь тут тоже отчасти виновата. Оставила им беспилотник, и они разработали Глаза. Продвинув технологию, я нарушила очень важное правило… Придется теперь все исправлять.

Микадос повернулся к монахам.

– Как смиренный человек я не имею права ни о чем просить вас, правитель наш всевышний, но молю, благословите нас, ваших покорных слуг, своим присутствием на празднике Святого Расмина…

– Эмм… а этот Расмин… – прозапинался Райан. – Он кто?

Священник как будто бы растерялся.

– Святой Расмин – великий архангел, который погасил солнце в день Пришествия, и чей великолепный голос взывал к людям Лобоса.

– Ох, ничего себе! – воскликнул Райан с широкой улыбкой. – Это же я! Правда, солнце мы не гасили…

– Неважно, Расмин, – перебила Доктор. – Первосвященник Микадос, могу я поинтересоваться, сколько времени прошло с… Пришествия?

Младший монах шагнул вперед.

– Женщинам запрещено обращаться к первосвященнику. Лгут их языки и распространяют болезни.

Доктор застыла в замешательстве.

– Вы о чем? – удивился Грэм. – Кто придумал эту ерунду?

– Вы, ваше великолепие, – ответил монах.

– Так написано в Книге Истин, – объяснил Микадос. – Именно женщины принесли чуму на наши земли. Они предали слово ваше и несут теперь бремя греха бесконечного.

– Забавно звучит, – протянула Доктор.

– Вот что я скажу, – начал Грэм. – Что, если этот грех бесконечный… закончится? Прямо сейчас! Я… отпускаю женщинам грехи. Доктор… – В последнюю секунду Грэм осознал, что если Доктор – он, то сама Доктор должна стать кем-то другим, – …молвил свое слово, ибо Великий Доктор я и есть.

«Выкрутился… – подумал Райан. – Может, Грэм все же обладает талантом».

– С настоящей минуты, – продолжал Грэм. – Я дозволяю вам говорить с другом моим… имя которому Медсестра.

– Медсестра? – взорвалась Доктор.

– А что плохого в медсестрах?

Доктор смягчилась, но не впечатлилась идеей.

– Точно, все верно. Да, я тут медсестра.

Микадос наконец-то посмотрел в глаза настоящему Доктору.

– В Священном писании ничего не сказано о Медсестрах.

– Надо бы мне взглянуть на это ваше писание, – серьезно заявила Доктор, сощурившись. – Но сначала нужно забрать другого нашего ангелочка из вашей тюрьмы.

Глава 6

У Ясмин Хан никогда не бывало похмелья, но она подозревала, что по ощущениям оно как раз такое – мозг как будто барабанил по черепу изнутри, пытаясь выбраться наружу.

На долю секунды ей почудилось, что она у себя дома в постели, поэтому Яс в ужасе подскочила, боясь опоздать на работу. Однако в мгновение ока память вернулась.

Яс была уже не возле ТАРДИС. Первое, что сразило ее наповал – запах. Запах потных носков, канализации и грязного тела. Яс тотчас прижала рукав к носу, надеясь спастись от жуткой вони.

Ясмин лежала на спине на холодной твердой поверхности. Готовая защищаться, она вскочила на ноги, но врезалась головой прямо в верхнюю койку.

– Ай!

– Аккуратнее, – отозвался грубый голос.

Камера (Яс не раз доводилось бывать в таких по долгу службы, так что она сразу поняла, где оказалась) была грязной и сырой. По стенам струилась вода, а по ту сторону высоких оконных решеток слышался шум океана. Яс придерживалась мнения, что о всяком обществе можно судить по тому, в каких условиях оно держит своих заключенных. И, честно говоря, о Лобосе впечатление у Яс сложилось так себе.

В маленькой камере стояли четыре двухъярусных кровати, но, судя по всему, заключенных помимо Яс там было только двое.

– Тяжелая ночка? – раздался голос. Напротив, небрежно закинув руки за голову, лежал лобосец с черной шерстью с серебристой проседью. – Ты в тюрьме Старого города.

Яс потерла лоб.

– Эти сферы…

– Глаза. Понимаю. Чертовски больно попасть под удар.

Яс заметила, что оба заключенных – лобосцы. Другой, на верхней койке, видимо, отключился в пьяном угаре.

– Какой священный закон нарушила?

Перед глазами по-прежнему все плыло.

– Девушкой оказалась.

Лобосец обнажил клыки в улыбке.

– Боже. Они и правда не любят женский пол.

– Я ходила по улице одна, ночью. Видимо, это преступление.

– Что продавала?

– Ничего! – возмутилась Яс. – Я… не с этой планеты.

Теперь он сел, свесив ноги с койки.

– Врешь.

– Не вру!

– Космодром закрыт уже лет сто.

Яс осмотрела камеру. Сквозь окна струился лунный свет. Через решетки точно не пролезешь. Побег – не вариант.

– Мы другим путем прибыли. Что здесь приключилось? В прошлый раз… э-м-м… Последнее, что мне довелось слышать о Лобосе – это о перемирии между лобосцами и людьми.

Лобосец фыркнул.

– Не было никакого перемирия.

– Было! – негодующе возразила Яс. – Его заключили Оррикс и Блейн. Я была… Я читала об этом.

Лобосец подергал тонкий металлический ошейник, чтобы чуть его ослабить.

– Я ничего не слышал ни об Оррикс, ни о перемирии, но Блейн – один из отцов-основателей. Понятия не имею, что за чушь ты прочитала.

Яс нахмурилась.

– Ты о чем? Оррикс – лидер армии лобосцев. Между лобосцами и людьми вспыхнула гражданская война, а затем Доктор помогла им разработать схему разделения власти, при которой…

– Заткнись! Ты что, с ума сошла? – Он сердито глянул на Яс сверкающими в темноте глазами. – Ты всех нас тут прикончишь своей болтовней. Это сущая ересь.

Вот так дела. Должно быть, ТАРДИС и вправду ошиблась местом. Судя из разговора с этим парнем, они оказались на сотню или даже тысячу лет в будущем. Раз он слышал о Блейне, значит, это точно не прошлое. Ясмин догадалась, что с перемирием и Лобосом что-то пошло не так. Лобосцы в ошейниках и цепях – явно не часть мирного соглашения, которое они помогли составить.

– Прости, – извинилась она. – Меня зовут Яс.

– Меня называют Боб «Морской волк».

– За что тебя посадили?

– Гулял без хозяина.

– Что?

Его ледяные голубые глаза сузились.

– Лобосцам запрещается появляться в общественных местах без хозяев-людей. Вот почему мы называем это место «Тюрьмой».

– Но это смешно!

– Поосторожнее со словами. Это ведь священный закон. Не могу понять, то ли ты слишком смелая, то ли слишком глупая.

Яс улыбнулась. До того, как на жизненном пути ей повстречалась Доктор, этот комментарий ее бы обидел. Теперь же ей было все равно.

– Наверное, немного и того, и другого, – ответила Яс, полагая, что так бы сказала Доктор. – Нас выпустят?

– Тебя, возможно, и выпустят. Ты – человек. А если моего хозяина не найдут, меня положат.

– Положат?

– Похоже, ты и правда глуповата. – Боб не сводил с нее глаз. – Убьют.

Глаза Яс расширились от ужаса. Что, черт возьми, здесь произошло?

Команда монахов прибыла за Яс в храм Тордоса на маленьком гольф-багги – по крайней мере, таковыми они выглядели для Райана. Доктор, Грэм и Микадос ехали вместе, а Райан остался с монахом помоложе в капюшоне – братом Темпикой. С растрепанными волосами и аккуратной бородой он смахивал на хипстера.

Они ехали-громыхали по мощеной дороге вниз к побережью. Улицы, теперь называемые Старым городом, стали узкими и располагались как будто вразброс. От ветхих домов зигзагами тянулись бельевые веревки. Казалось, из любой точки города виднелся громадный храм.

Пару раз Темпика слишком сильно отвлекался на своего пассажира и чуть не съезжал в канаву.

– Следи за дорогой, приятель, – проворчал Райан, вцепившись в багги.

– Помилуйте, святой Расмин, – взмолился Темпика. Руки его, похоже, дрожали.

Райану стало не по себе – не стоило ему грубить.

– Эй, да все нормально. Не переживай. И лучше зови меня просто «Расмин».

– Свершилось! – выдохнул Темпика, слегка раскрасневшись. – Каждый день, сколько себя помню, я ждал этого часа. Мы знали, что Великий Доктор вернется, если мы будем чисты сердцем и верой своей. И вот он вознаградил нас!

– Да? И в чем награда?

– Великий Доктор вернется и спасет нас от мирских мучений.

– Зачем? Все не так плохо!

Темпика печально покачал головой.

– Тишина обманчива, мой господин. Этот конфликт… храма и повстанцев… Слишком много пролилось невинной крови. Должно быть, Он в нас глубоко разочарован. – Темпика указал на багги впереди.

Грэм обернулся и подмигнул Райану.

– Что? Великий Доктор? Нет, он не злится.

Интересно, что за конфликт упомянул Темпика? Раньше на их землях бушевало противостояние лобосцев и людей. Теперь же – храм против мятежников. Ну почему живые существа не могут просто ладить друг с другом? И вообще, где все лобосцы? Сегодня Райан видел только людей.

– Святой Расмин, разрешите задать вопрос?

– Валяй. Только не забывай держаться за руль!

– В Книге Истин говорится, что Великий Доктор обладает могущественной силой и умеет перемещаться во времени и пространстве. Почему ему приходится ездить на багги?

– Хороший вопрос, – подметил Райан. – Э-м-м, когда он… находится среди людей… он любит сливаться с толпой.

– А, тогда понятно. Мы не достойны его любви.

Райан засмеялся, представляя, как Грэм летит по небу, как Супермен.

– Не переживай!

Багги впереди внезапно остановился, и Доктор выпрыгнула из машины. Темпика остановился рядом.

– В чем дело? – крикнул Райан Доктору, которая бежала по пустой площади.

– ТАРДИС! – Она повернулась, разметав пальто. – ТАРДИС пропала!

Глава 7

Грэм оглянулся и понял, что они оказались в той же самой фруктовой роще, где приземлилась ТАРДИС.

– Синяя будка! – Доктор повернулась к Микадосу. – Здесь была синяя будка.

На земле даже еще оставался квадратный след.

– Прямо как в Книге Истин, – изумился Темпика.

Микадос проигнорировал Доктора и вместо этого заговорил с Грэмом.

– Вы вернулись в синей будке, как в пророчестве!

– Да! – согласился Грэм. – Только теперь ее нет!

– Воспользуйтесь Глазами, – велела Доктор. – Они ведь патрулируют улицы? Они покажут, кто ее забрал.

Микадос еще раз глянул на Грэма.

– Делайте, как она говорит! – нахмурившись, сказал он.

Монах обратился к одному из мужчин в капюшоне:

– Брат Такис, возвращайтесь в храм и откройте базу данных Глаз. Узнайте все, что сумеете. Великий Доктор, это могли сотворить только повстанческие силы.

– Какие? – поинтересовалась Доктор.

– Богохульные язычники. Те, кто ставит под сомнение Слово ваше, Великий Доктор.

Грэм посмотрел на Доктора, ища помощи. Если честно, он уже начал уставать от роли бога.

– Док… Медсестра. Все будет хорошо? С ТАРДИС?

Доктор закатила глаза.

– О, старушка и не такое повидала. Ее нельзя уничтожить… Но все равно досадно, что ее кто-то забрал. Вот почему на каждой планете обязательно находятся столь резвые дорожные инспектора, а?

Грэм понял, что Микадос пошевелится, только если лично он ему это прикажет.

– Слушай, приятель. Нам правда очень нужна наша будка. Там находятся… великие дары.

Микадос упал в ноги Грэма.

– Помилуйте нас, всемогущий! Пожалуйста, поймите, большинство людей на Лобосе восхваляют имя ваше. Посягательство на ваше святилище – наивысшая степень кощунства. Как только мы отыщем повстанцев, которые осмелились наложить на него свои грязные руки, уверяю вас, они в одночасье их лишатся.

– Боже правый, приятель! В этом нет необходимости. Мы лишь хотим обратно свою будку. – Грэм присел, чтобы помочь Микадосу подняться. – Вставай.

Доктор стояла позади с угрюмым видом.

– Как только мы вытащим друга из тюрьмы, первосвященник Микадос, нам нужно будет сесть и поговорить о вашей Книге Истин.

Грэм кивнул.

– Как пожелаете.

– Мне любопытно, много ли истины в ней на самом деле. Пойдемте! Всему свое время. Сейчас нужно вытащить Яс, а уж потом и ТАРДИС. За дело!

Грэму и раньше доводилось видеть стальной взгляд Доктора. Улыбка ее оставалась доброй, но под ней скрывался настоящий гнев.

Яс оттолкнула поднос с едой, который проскользнул в комнату через люк в двери. Мясные комочки в соусе напоминали собачий корм.

– На твоем месте я бы поел, – посоветовал Боб, набив полный рот еды. – На вкус отвратно, но до завтра кормежки больше не будет.

– Завтра меня здесь не будет. Это ошибка, мне тут вовсе не место.

– Девушка, которая ночью гуляет одна… За такое получают по пять ударов кнутом.

– Что? Что здесь произошло, Боб? Раньше… раньше такого не было. Я читала об этом, – быстро добавила Яс.

Глаза лобосца сузились.

– Ой, не начинай. Храм Тордоса стоит у власти уже сотни лет. Иной жизни мы никогда и не знали. Конечно, у нас есть и армия, и мэры в крупных городах, но всё это принадлежит синему бельму на холме. Микадос и его приспешники дергают за все ниточки.

Яс не понимала, о чем толковал Боб, но не хотела вызывать подозрения своими расспросами. Ей оставалось лишь мрачно кивнуть.

Сокамерник, пожилой одноглазый лобосец, поднялся с койки, когда принесли еду.

– Не будь я так стар, сейчас был бы в шахтах.

Боб зарычал:

– Тише, старый дурень! Хочешь и второго глаза лишиться?

– А что там в шахтах? – полюбопытствовала Яс.

– Повстанцы, – ответил старик. – Я за то, чтобы предоставить им власть. Они неслабо треплют церкви нервишки.

– Он несет ерунду, – возмутился Боб, выскабливая последние капли помоев. – Ты есть не собираешься? Можно тогда мне?

Снаружи послышался шум – такой пронзительный вой, что Яс зажала уши.

– А это что еще такое?

Боб закатил глаза.

– Тромос проснулся.

Яс взобралась на верхнюю койку, чтобы посмотреть сквозь решетку. Встав на цыпочки, она увидела снаружи коридор, такой же сырой, как и темница. Из камеры напротив доносились гортанные крики:

– Больно! Мне больно!

Огромные лапы, похожие на медвежьи, держались за решетку двери. Больше ничего разглядеть не вышло. Казалось, весь коридор громыхал, пока неведомое существо яростно трясло решетку.

– Кто такой Тромос?

Боб печально покачал головой.

– Нельзя так с ним.

– Выпустите меня! – взревел Тромос. – Выпустите! Мне больно!

– Что они сделали? С ним все в порядке?

– Ты задаешь слишком много вопросов.

– Задавать вопросы – моя работа. – Яс спрыгнула и села на койку. – Так что с ним?

– Около десяти лет назад Храм ставил на лобосцах эксперименты. Они утверждали, что создают таким образом стражу. Но мы-то знаем, что они намеревались собрать армию и подавить восстание. Лобосцы ведь больше и сильнее людей. Логично, наверное. Этакие «сторожевые псы».

– И Тромос – один из них?

В глазах Боба блеснули жалость и грусть.

– Бедолага. Последний, кто остался в живых. Его, как и остальных, накачали всевозможными лекарствами, чтобы сделать сильным, быстрым, агрессивным. Но все участники эксперимента либо сошли с ума, либо покончили жизнь самоубийством… Или погибли от руки человека.

Тромос продолжал биться о решетку двери.

– Мне больно!

Старик расправился со второй миской еды.

– Большую часть времени его держат на снотворных.

Яс покачала головой.

– Это же варварство! Они не имеют права так поступать!

– Такой уж он, Храм.

Тромос взвыл, как волк.

– Бедняга, – вздохнула Яс.

За окном защебетала птица, и Яс решила, что рассвет, наверное, уже скоро. Но в этот миг Боб приложил лапы к морде и засвистел в ответ заливистой трелью.

Ясмин уставилась на него в ожидании объяснений, но Боб не удосужился ничего сказать.

– Ты что же, говоришь по-птичьи? – удивилась Яс.

– И снова вопросы.

Девушка улыбнулась.

– Не снова – всегда!

– Выброси их из головы и спрячься-ка лучше.

Птица за окном снова запела.

– Что?

– Быстро!

Боб бросился на пол и перекатился под койку. Яс ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. В коридоре раздался металлический звон, похожий на звук брошенной гранаты. Как только плечо Ясмин коснулось пола, вся камера содрогнулась, и у Яс чуть барабанные перепонки не лопнули от оглушительного взрыва. На голову и спину ей обрушился дождь из цемента. Яс быстро уползла под койку и зажмурилась, ожидая, что сейчас ее накроет тяжелой кирпичной кладкой.

Но ничего подобного не случилось.

Яс ощутила прикосновение. Она осмелилась открыть глаза и увидела, что Боб тащит ее по полу сквозь густой туман черной пыли. Она попыталась спросить, что происходит, но не слышала совершенно ничего.

– Вставай! Вставай же! – прочитала Яс по губам Боба.

Слух начал возвращаться сквозь звон в ушах.

– Пойдем со мной, если хочешь жить! Скорей!

В облаке пыли Яс увидела, что в решетке появилась зияющая дыра.

– Что происходит?

– Хватит вопросов! Шевелись! – Боб дернул Яс так сильно, что чуть не вывихнул ей плечо. Сумев подняться, Яс перелезла через обломки и выбралась в коридор.

– А как же он? – Она указала на старого седого лобосца в камере.

– Он хромой! Он нас только задержит! – крикнул Боб.

Яс знала, что Доктор никогда бы не бросила товарища, поэтому тут же повернулась к сокамернику.

– Пойдем с нами!

Один его глаз расширился.

– Ты в своем уме, человек? Вас всех скоро подстрелят!

Яс потрясла головой. Что тут поделаешь? Ей ведь нужно было найти Доктора и убедиться, что Грэм не пострадал.

– Подожди меня! – крикнула она Бобу, вскарабкиваясь на кучу мусора.

В коридоре их встретила человеческая женщина в противогазе и тотчас вручила Бобу второй респиратор.

– Лезь в канализацию! Сюда! – скомандовал приглушенный голос из-под маски. И тогда впервые женщина заметила Яс. – А это еще кто?

– Наша. – Боб оглянулся. – Надеюсь. Но она определенно не за Храм.

– Сойдет.

Сработала тревога, и Боб вместе с женщиной бросились бежать в конец коридора. Где-то вдалеке Яс услышала выстрелы, которые постепенно приближались.

И тут до нее донесся еще один звук – тихое жалобное поскуливание:

– Помогите! Вытащите меня! Мне больно!

Тромос. Судя по всему, его камеру взрыв не задел. Ясмин заглянула через решетку, но в темноте, да еще и в густом облаке пыли, заключенного было не видно.

– Подождите! – крикнула она своим спасателям. – Разве мы не должны его забрать?

Боб оглянулся и вытаращил глаза.

– Отойди от…

Яс не увидела когти, но ощутила их: мохнатая лапа просунулась меж прутьев и схватила ее за горло. Яс успела заметить дикие желтые глаза и черную шерсть, а в следующий миг существо дернуло ее к себе, пригвоздив к двери камеры. Рука его оказалась сильной, мощной, мускулистой. Яс вцепилась ногтями в спутанный мех, но что толку?

– Маленькие девочки…

Из его рта пахло тухлым мясом, а горячее дыхание обжигало щеку.

Яс не могла издать ни звука. Глаза ее выпучились; ноги беспомощно болтались над полом, пока Тромос пытался затащить ее сквозь решетку к себе в камеру.

Яс не могла дышать.

Она осознала: еще чуть-чуть – и лобосец раздавит ее насмерть.

Глава 8

У подножия холма раздался рев сигнализации, и сердце Райана сжалось. От сирен хорошего не жди. От крепости валил черный дым, а вскоре последовали и выстрелы.

– Что там происходит? – спросил он Темпику.

Спутник его побледнел.

– Я… не знаю.

Доктор спрыгнула с машины и устремилась в сторону тюрьмы.

– Стойте! Остановите ее! – закричал Микадос. – Это небезопасно!

Навстречу им бросилось полчище тюремной стражи – во всяком случае, так решил Райан. Все они были в униформе, цвет которой очень походил на цвет ТАРДИС. Двое из них сразу схватили Доктора.

– Ребята, простите, но вам придется меня отпустить! Там мой друг!

– Погоди, он ведь сказал, там опасно! – возразил Грэм.

– Ну ясное дело, в том и суть!

– Первосвященник Микадос, – поприветствовал его один из стражников, склонив голову.

– Что… что за ужас там происходит?

– Атака повстанцев, ваша милость. Они бросили гранату, и нам не попасть в восточное крыло.

– Тромос?..

– Нам не известно, ваша милость.

Микадос вдруг резко заволновался, и Райан задумался почему.

– Где сидела Яс? Ясмин Хан? – спросила Доктор.

Охранники явно не поняли, о ком речь.

– Человеческая девушка! Смуглая! В розовых кроссовках! – поторопил их Райан.

Один из стражников опустил взгляд.

– Ее держали в восточном крыле.

Яс не могла дышать. Она попыталась сбросить руку Тромоса с горла, но та казалась твердой, как сталь. Перед глазами поплыли серебристые звезды, но вскоре и они начали чернеть.

И вдруг, к своему удивлению, Ясмин рухнула на пол. Задыхаясь, она подняла голову и увидела перед собой Боба с электрошокером в лапе.

– Поднимайся! – крикнул он. – Ты сможешь идти?

Яс кивнула, хотя и не была уверена. Горло продолжало пульсировать.

Боб и женщина помогли ей подняться.

– Надень, – велела женщина, натягивая ей на голову противогаз.

Яс не могла выдавить ни слова.

– Как ее имя?

– Яс, – ответил Боб.

Ясмин позволила им повести себя по коридору.

– Яс? Яс, ты меня слышишь? – крикнула женщина в маске.

Девушка кивнула.

– Мы идем в канализационную систему. Придется прыгать вниз, а затем ползти через узкий тоннель. Осилишь?

Яс снова кивнула.

– Следуй за мной.

Женщина скользнула в люк. Она спускалась все ниже, пока не повисла на кончиках пальцев, а затем отпустила руки и упала вниз.

Дыра казалась черной, глубокой, как колодец. Яс понадеялась, что падать придется невысоко. Между тем выстрелы все приближались, и попасть под перекрестный огонь ей совсем не хотелось. У Яс не оставалось выбора, кроме как идти с Бобом.

– Быстрее! – рявкнул Боб.

Яс последовала примеру женщины: села на край и спустилась вниз.

– Отпускай руки! – послышался голос женщины. – Здесь неглубоко!

Закрыв глаза, Яс отпустила руки. Спустя страшную секунду свободного падения, она приземлилась во что-то холодное и мокрое и упала на пятую точку. Вроде бы больше ничего не повредила, и это порадовало. А вот жуткое зловоние – ничуть не порадовало, оно было просто кошмарным, и это через противогаз!

– Фу, гадость.

– Сюда! – крикнула женщина, уже уползая в трубу.

Яс неохотно опустилась на четвереньки. Хорошо еще, что в кромешной тьме было не видно, по чему именно она ползет. Яс понадеялась, что оказалась просто в трубе для избыточной воды, а не где похуже. Запах, однако, убеждал в обратном… Яс ползла через узкую трубу так быстро, как только могла. Позади полз Боб. Даже девушке оказалось сложно проталкиваться через узкое пространство, что уж говорить о лобосце…

– Шевелись! – прорычал он.

Яс только и могла, что продвигаться вперед и надеяться, что эта труба приведет ее обратно к Доктору.

– Это совершенно неприемлемо! – Доктор бродила возле входа в тюрьму. – Могу я поговорить с тем, кто у вас тут главный? Когда привыкаешь сама быть главной, очень трудно найти кого-нибудь такого же главного, как ты.

Микадоса гораздо больше интересовало мнение Грэма.

– О, Всевышний, пожалуйста, простите грехи человечества! Мы найдем вашего архангела! Я не пожалею ни затрат, ни рабочей силы, лишь бы вернуть ее в целости и сохранности. Это испытание? Испытание нашей верности?

И как на это ответить?

– Э-м, да. Что будем делать, Док… Медсестра?

– Я хочу, чтобы Яс оказалась в безопасности! – Доктор глубоко вздохнула, аккуратно взяла за руки Грэма и Райана и увела в сторону от ушей Микадоса.

– Что ж, Всевышний наш, предлагаю действовать вот в таком порядке: найти Яс, найти ТАРДИС, выяснить, в чем мы напортачили в прошлый раз, все исправить, ну а потом можно отправляться в 1967 год в Вену на Евровидение.

Грэм медленно кивнул.

– Так и сделаем. Кроме Евровидения. Это, пожалуй, без меня.

– Серьезно? Тогда выиграла Сэнди Шоу! Ладно, как хочешь.

– Доктор! – сердито позвал Райан.

– Необходимо проникнуть в тюрьму! – Доктор вновь бросилась в сторону здания как раз в тот момент, когда из тюрьмы появились стражники и Темпика.

Грэм поспешил послушать, что они скажут.

– Докладывай, – потребовал Микадос.

– В тюрьме безопасно, ваша милость, – ответил охранник. – Восточное крыло под нашим контролем. Один мятежник мертв.

– А Тромос?

– В камере.

– Уф. – Плечи Микадоса поникли, и он глубоко вздохнул.

Грэм задумался, что такого особенного в этом парне Тромосе, что они без устали о нем твердят.

– Хвала Великому Доктору!

Доктор протолкнулась вперед, чтобы с ними поговорить.

– А что с нашим другом? Архангелом.

Лицо надзирателя исказилось стыдом.

– Нам не удалось ее найти.

– Что?

– Она сбежала, – заявил Темпика. – Один из заключенных утверждает, что она бежала с лобосцем и человеческой мятежницей. Ваша милость… Повстанцы пошли на все, чтобы освободить его, и мы думаем, что прошлой ночью мы поймали кого-то крайне важного. – Пауза. – Может, даже Прая.

Грэм заметил, как глаза и ноздри Микадоса расширились.

– Вы хотите сказать, что у нас в заключении находился Прай, и вы его упустили?

Самый старший надзиратель упал на колени и уткнулся лбом в пол.

– Простите, ваша милость. Он назвал ложное имя, и мы приняли его за бродяжку.

– Ты прощен! – громко вмешался Грэм. Ему не хотелось, чтобы несчастного размазали по полу в его честь. – Поднимайся, приятель. Не нужно унижаться.

Стражник поблагодарил его почти со слезами на глазах.

– Великий Доктор, – обратилась к Грэму настоящая Доктор. – Вы так бесконечно мудры и восхитительно умны, так подскажите же: не стоит ли нам вместе с первосвященником просто сесть и поразмыслить как следует, что там творится с этими повстанцами? Мирно. Пока кто-нибудь не пострадал.

– Верно, – ответил Грэм. – Нам пора взять передышку. Я бы с радостью присел отдохнуть.

Доктор кивнула и тихо обратилась только к ним с Райаном:

– Мне нужно разобраться, в каком времени мы оказались и что здесь стряслось. – Доктор поморщилась. – А я-то думала, что мы без сучка и задоринки выполнили задачу «спасти цивилизацию от краха», прямо как по учебнику.

– А что с Яс? – спросил Райан.

Доктор закусила губу.

– Яс сообразительная и способная девушка с отменным певческим голосом. Голос тут вряд ли поможет, но талант игнорировать нельзя. Если она ушла с «мятежниками» по доброй воле, я доверяю ее выбору. Более того, будем надеяться, она сможет узнать мнение тех, кто воспринимает эту историю иначе. У медали, как известно, всегда две стороны.

Грэм кивнул. Иногда он забывал, что Яс и не в таких передрягах побывала. С ней все будет хорошо. Оставалось выяснить ее местонахождение, пока ничего не взлетело на воздух. Доктор подтолкнула Грэма локтем в бок. Он выпрямил спину, расправил плечи и прочистил горло.

– Я, Великий Доктор, требую оставить все распри в канун праздника…

– Святого Расмина, – любезно добавил Райан.

– Но повстанцы сбежали… – возразил стражник.

– Молчать! – приказал Микадос. – Это слово Всевышнего!

– Не знаю, уместно ли говорить об этом, но вы упоминали празднование… – Грэм решил, что если все будут заняты пиром, то и сражаться не станут.

Микадос склонил голову.

– Да, в честь святого Расмина должно состояться щедрое пиршество. Такова традиция.

– Скажите, Микадос, – обратилась к нему Доктор. – Есть ли вероятность, что этот Прай причинит нашей подруге вред?

– Нет, – признал он. – Он лидер повстанцев, но честь ему не чужда.

Доктор, казалось, задумалась. С гавани дул леденящий морской бриз. Воздух оставался едким и густым от дыма. Наконец она кивнула, довольная ответом Микадоса.

– Хорошо. Вряд ли моему приятелю Расмину понадобится целый праздник в его честь…

– Ну вот, – тихо опечалился Райан.

– Но, первосвященник Микадос, я думаю, пришло время для проповеди.

Глава 9

Поскольку праздник Святого Расмина начался без Микадоса, кто-то играл на мандоле один из его наименее любимых, чрезмерно веселых гимнов. Микадос тем временем поспешил сквозь ледяные катакомбы в подвалы храма.

Убежища охранял отец Киос, который был слеп и потому не возражал против того, чтобы подолгу сидеть в темных погребах.

– Кто идет? – спросил он, подняв глаза от Книги Истин для незрячих.

– Это я, – отозвался Микадос.

– Ваша милость. С Днем Святого Расмина.

– И вас тоже. Позволите войти?

Без лишних слов Киос ввел сложный код, чтобы открыть Великое Хранилище. Пусть он и был слепой, но ум у него не зашел за разум. Огромные двери с шипением распахнулись.

– Спасибо, отец Киос. Я отойду на минуту.

Микадос вошел в освещенное факелами хранилище. В центре круглой комнаты стояла витрина с изображением внутри. Это был клочок древней фотографии, выполненной в технике сепии.

Микадос коснулся стеклянной витрины, с подозрением разглядывая фото. Нет, сомнений быть не могло – человек на фотографии в этот самый миг обедал наверху.

– Х-м-м-м, – пробормотал он и подошел к сейфу.

Вытащив ключ из мантии, Микадос открыл сейф, достал книгу в кожаном переплете и спрятал в одеждах.

На выходе первосвященник остановился возле кабинки Киоса.

– Отец Киос? Кто-нибудь пытался сегодня войти в Хранилище?

– Нет, ваша милость.

– Хорошо. – Он кивнул. – Никого без меня сюда не пускайте. Понятно?

Банкетный зал в храме Тордоса был столь же прекрасен, как и часовня. Сотни свечей мерцали в центре длинных столов, вокруг которых собрались монахи.

«Прямо как в Хогвартсе», – подумал Райан.

Нет, для Хогвартса здесь было слишком вычурно: золотые чаши и кубки; стулья, похожие на троны, с резными орнаментами ТАРДИС. Чересчур, если честно.

– Брат Темпика! – гаркнул один из старших монахов. – Ваши вопросы неуместны!

Райан вытер куском хлеба сливочно-томатный (наверное) соус с миски. Темпика не переставал задавать вопросы с тех пор, как они вернулись в Храм.

– Бросьте, все в порядке. Я не против.

А вот что ему и впрямь не нравилось, так это что все слуги и кухонный персонал были лобосцами. Тихо и аккуратно они расставляли на столах рагу, хлеб и вино, и у каждого на шее виднелся металлический ошейник. Такое положение вещей не могло не огорчать. Когда Райан учился в колледже, цветные люди чаще прислуживали в столовой или мыли полы, чем сидели вместе с ним в аудитории. Он эту разницу замечал очень явно, но вот белокожие студенты, возможно, не обращали на нее особого внимания.

– В Книге Истин говорится, что Великий Доктор вернется и заберет всех нас в Тордос, чтобы пролететь вечность сквозь время и пространство, – рассказывал Темпика, широко раскрыв глаза. – Но… как это возможно, Архангел Расмин? Я едва могу представить себе подобные чудеса.

Райан пожал плечами.

– Да, путешествовать на ТАРДИС на самом деле офигенно…

– «Офигенно»? – переспросил другой монах не старше тринадцати-четырнадцати лет. – А что это значит? При чем тут фиги? Я люблю фиги, они сладкие, прямо как мед!

– Да нет, я хочу сказать, что это очень круто, порой прямо крышу сносит.

– Крышу? А откуда ее…

– Нет! Я имею в виду, что в наших путешествиях доводится увидеть такое, что и вообразить нельзя. Вот, например, я видел поющие водопады из розовых кристаллов. Серьезно! Еще видел святилище единорогов – настоящих единорогов – на затерянной луне. И своими глазами наблюдал Большой взрыв.

– Большой взрыв? – удивился Темпика.

– Э-э-э… Неважно. К такому вы пока не готовы, наверное. Но порой бывает и страшно. Мне кажется, такова цена. Может быть, это правило жизни такое – без ложки дегтя бочки меда не получишь. На свете есть много чего очень, очень страшного. Встречаются злые, безумные люди, которые творят ужасные вещи, но она… то есть мы… стараемся им помешать. Мы делаем Вселенную лучше. – Райан глянул на слуг в банкетном зале, что прислуживали людям. – По крайней мере пытаемся.

На другом конце длинного стола у Доктора, Грэма и Микадоса шла своя вечеринка. Доктор улыбалась Микадосу, но при этом едва прикоснулась к своему рагу – роскошному блюду, похожему на рататуй.

Казалось, Доктор покорно слушала разглагольствования Микадоса о Книге Истин, но теперь решила вставить и свое слово.

– Микки… можно я буду называть вас Микки? Отлично. Вы любите Великого Доктора. Я люблю Великого Доктора. Все мы любим Великого Доктора. – Она нежно похлопала Грэма по руке. – Но дело в том, что Доктор, порой ценой собственного благополучия, старается изменить мир к лучшему, не требуя за это похвалы или награды. Разве я не права, Доктор?

Грэм уже объелся и немного отвлекся от беседы.

– Что? Ах да, да. Весь день напролет. Да кому понравится отдуваться?

– Так вот, Микки, – продолжала Доктор, – ты, наверное, и сам видишь, как мы… удивились, что наш последний визит стал основой для целой веры и правовой системы. Прямо с ума сойти!

Микадос отпил вина.

– Благословение Лобоса Доктором изменило ход истории.

– Расскажи мне об этом. Начни с самого начала, – попросила Доктор. – Хочу знать, почему все так вышло.

Микадос промолчал, но взглянул на Всевышнего, ожидая разрешения.

– Делай, как она велит. Я… гммм… повелеваю тебе.

– Хорошо. – Микадос выпрямился. – Шесть столетий назад на Лобос пришли первые человеческие поселенцы и начали обучать местных дикарей и помогать им. Лобосцы жили как дикие животные и сначала оказывали сильное сопротивление человеческому правлению, но потом нам явился Великий Доктор и благословил людей и лобосцев мудростью своей и бесконечной любовью.

Доктор вскинула бровь.

– И эта бесконечная любовь привела к тому, что лобосцы попали в рабство?

Микадос очень удивился ее вопросу.

– Да.

– Это, простите, каким образом?

– Считается, что Доктор, покидая Лобос, сказал напоследок, что лобосцы – «лучшие друзья человека». Лобосцы ведь произошли от домашних собак, верно? Для них самое большое удовольствие – преданно служить своим хозяевам.

Доктор бросила взгляд на побледневшего Грэма.

– Я и правда так сказал…

– Да бросьте! – Доктор убрала ноги со стола. – Нужно быть полным болваном, чтобы воспринять такие слова буквально. Значит, одной фразой мы поработили половину населения?

Микадос покачал головой.

– Лобосцы составляют только пятую часть населения. Я… Я прошу прощения. Доктор, кажется, вы недовольны. Мы всегда старались лишь следовать вашему наказу.

– Но я не имел в виду… – начал Грэм, наконец осознавая весь тяжкий груз последствий своих слов. Сколько лобосцев за все эти годы… Живот у него скрутило от ужаса. – Я ничего подобного этим не пытался сказать.

– Знаю, – ответила Доктор и повернулась к Микадосу. – Нужно полагать, что повстанцы борются за освобождение от рабства?

– Боже, Святая Медсестра! Конечно, нет! Причина кроется намного глубже. Они террористы! Убийцы! Они подвергают угрозе весь наш жизненный уклад. Они пытаются разрушить Храм, нашу веру. – Он посмотрел на Грэма. – Они пытаются покончить с вами.

Преодолев ползком, казалось, целую вечность, Яс наконец увидела впереди свет и женщину, которая помогла ей выбраться наружу. Стояла глубокая ночь, и они оказались на песчаном пляже. Яс испачкалась, дурно пахла и сильно дрожала на холодном ночном воздухе.

– Спасибо.

– Быстрее, – поторопила ее незнакомка, сняв с лица противогаз.

Она оказалась поразительной красоты женщиной с пухлыми губами и смуглой кожей.

– Можешь тоже снять. Пора уходить. Нам нельзя долго оставаться под открытым небом. Кстати, я Мария.

Яс сняла противогаз.

– Яс.

– А я Прай, – объявил Боб, который, очевидно, Бобом все-таки не был. – Быстрее. На наши поиски бросится вся стража храма Старого города. Кто еще с тобой приходил, Мария?

– Рамос и Дейли…

– Где они?

Мария выглядела расстроенной.

– Думаю, Рамос выбрался. Дейли…

– Черт, – прорычал лобосец. – Нам нельзя оставаться здесь. – Он взял Марию за руку, и они быстро бросились прочь.

Яс бежала следом по песчаному берегу. Они пригибались и прятались в тенях скал. Яс очень хотела знать, куда они держат путь, но чувствовала, что время для расспросов неподходящее.

Оглядываясь через плечо, Мария забежала в воду и забралась на камни.

– Сюда!

Вместе они помогли Яс подняться следом. Зазубренные скалы больно кололи ей ноги в мокрых кроссовках; порывы ветра хлестали по волосам. Если поскользнуться, она точно шею сломает. Помогая друг другу, они поднимались по скользкой местности, пока не добрались до расщелины между двумя валунами. Мария тотчас исчезла в темном проходе.

– Прыгай! – рявкнул Прай.

Еще одно узкое пространство. Отлично. Яс последовала за Марией во тьму.

Янна всегда опустошала баки неспешно. Стекло и бумага отправлялись на переработку, а продукты питания – цыплятам да свиньям. Более того, если она медлила, то у нее появлялось целых десять блаженных минут на отдых от Храма. Ее семья служила монахам на протяжении многих поколений, и невзирая на благодарность братьям за еду и кров, Янна все еще мечтала исследовать Лобос. Конечно, она никогда не покидала пределы Старого города, хотя и ходила несколько раз в гавань на рынок, когда ее мать болела.

– Какая прекрасная ночь, – прозвучал голос.

Янна подпрыгнула от неожиданности. Инстинктивно она обнажила зубы и зарычала. Ничего не поделаешь – привычка. Но когда она повернулась и увидела святую гостью на лестнице, то сразу же упала на колени. Если бы братья услышали, что она зарычала…

– Простите меня, ваша милость!

– Ой, бросьте, поднимайтесь! – Женщина протянула ей руку. – Что бы там ни говорили Повелители времени в прошлом, настоящем и будущем, я вовсе не богиня и не смею называть себя таковой.

Ничего не понимая, Янна посмотрела на странную женщину. Большая и маленькие луны мерцали в ее глазах, а волосы светились почти голубизной. В тот миг ее и правда можно было принять за ангела.

– Мне нужен перерыв, – сказала женщина. – Вы не возражаете, если я постою здесь с вами?

– Нет, моя повелительница…

– О чем я только что вас просила?

– Я вернусь к своим обязанностям.

– Нет-нет! Посидите со мной пару минут. – Она похлопала по каменной ступеньке. – Как ваше имя?

– Янна.

– А полное имя?

– Лобосцам запрещено иметь фамилии.

Женщина помрачнела.

– Вот так сюрприз. Садитесь со мной. Если хотите, конечно, ведь у вас, кажется, много хлопот.

Янна села рядом на почтительном расстоянии. Она расправила фартук и пригладила шерсть.

– Янна, что здесь происходит? Лобосцы ведь раньше не были рабами.

Должно быть, она и правда богиня, иначе бы не осмелилась вести такие кощунственные речи. Последнюю человеческую женщину, которая бросила вызов законам Храма – Безумную Кристабель – разорвали на куски на старой арене. Янне тогда было около семи лет, и ее на арену не пустили, но все вокруг без устали твердили о произошедшем.

– Мы служим людям.

– Но почему? – Доктор наклонилась ближе. – В последний раз, когда я была здесь, это была ваша планета. Вы были свободны.

Янна покачала головой и понизила голос.

– Прошу вас, не рассказывайте братьям о том, что я вам сказала…

– Я никому ничего не скажу, Янна.

Она понятия не имела, почему вдруг всем своим сердцем доверилась этой незнакомке.

– Лобосцы не ходят в школу, но иногда мы слушаем уроки, когда убираем или готовим обеды. Детям не рассказывают о том, что было до появления Великого Доктора. Они говорят, что Лобос изначально был планетой дикарей.

– Но это ложь.

– Тише! – прошептала Янна. – Так и бабушка говорила. Перед сном она рассказывала нам с братьями сказки, как лобосцы правили Лобосом. Что мы были королями и королевами. – Она покачала головой. – Но это просто сказки для щенят. Я же не дурочка, чтобы в них верить.

– А я вот люблю подурачиться, и в этом ничего плохого нет. – Доктор улыбнулась. – Лобосцы не родились в плену, вы ведь и сами это понимаете.

Янна нахмурилась.

– Мы обязаны людям жизнью. Вот почему мы им служим.

– Вы ничего им не должны.

– Должны! Если бы ни они, Великая Чума погубила бы Лобос.

Улыбка незнакомки померкла.

– Что за Великая Чума?

Янна заподозрила, что Великая Медсестра, может быть, и впрямь дурочка. Как ангел может не знать важнейшую часть истории планеты?

– Пятьсот лет назад люди и лобосцы нарушили Первый Закон, и Великий Доктор наказал мир.

– Та-ак. Начало мне уже не нравится. Продолжайте.

– Грехопадение.

– Грехопадение?

– Ранних поселенцев. Женщины согрешили… и… смешались с местными самцами-лобосцами.

– Понятно. Это многое объясняет.

– Это запрещено.

– Неужели?

– Так написано в Книге Истин. Великий Доктор разгневался и наслал на мир страшную чуму, из-за которой почти все лобосцы и гибриды погибли. Планета оказалась на грани краха, пока не сформировался Храм и не принес нам спасение.

– Интересно. Как именно?

Янна пожала плечами.

– Они принесли мир и… порядок. Они приняли лобосцев и обучили их. Дали нам работу и цель. Наша жизнь имеет смысл только благодаря храму.

– И так продолжается до сих пор?

Янна кивнула.

– Храм спас нас. Если будем следовать Слову Великого Доктора, то продолжим процветать и дальше.

– ЯННА! – закричал из кухни Раст, недовольный, что ее так долго нет.

– Мне пора. Простите. – Янна поспешила вверх по лестнице.

– Да. – Доктор поджала губы. – Беги, милая, процветай.

Ее взгляд снова был чернее тучи.

Глава 10

Еще никогда Яс не бывала в такой кромешной тьме. Танцующий луч факела Марии – единственное, что было видно, пока они уходили все дальше и дальше в горы. Было холодно и сыро; вода капала со стен прямо на голову Яс. В такой темноте она только и могла, что следить за тем, куда ступает.

Внезапно ей показалось, что земля под ногами задрожала.

– Вы чувствуете? – крикнула Ясмин. – Земля…

Пещеры затряслись сильнее. Нога Ясмин скользнула по мокрому камню, и, не найдя в темноте опоры, девушка упала, больно ударившись коленом. Прай впереди тоже рухнул на землю.

– А-а! – Ясмин схватились за ногу.

Мария подняла факел с земли.

– Землетрясение усиливается.

– Нужно двигаться дальше, в сторону Канды. Здесь небезопасно.

– Слушайте, я знаю, что задаю миллиард вопросов, но что тут все-таки происходит? – не выдержала Яс. – Куда мы идем? Кто вы такие? Вопросов, между прочим, оказалось всего три, так что уж извольте на них ответить.

В темноте она услышала вздох Прая.

– Мы почти дошли до базового лагеря. Там я все объясню. – Прай поднял ее на ноги. – Ты в порядке?

– Колено поцарапала. Ерунда. – На самом деле Яс солгала, ей было очень больно, но слабачкой показаться не хотелось. – Позвольте тогда мне начать. Не вижу смысла молчать. Я не с Лобоса. Я издалека, и, честно говоря, не понимаю, что здесь происходит. Я была на Лобосе раньше, правда, в далеком прошлом… Конкретно в это можете не верить, если не хотите.

– Ха! – воскликнул Прай. – Говоришь ты и впрямь как инопланетянка.

– Я человек. Но определенно не ваш враг. Я только знаю, что мои друзья где-то здесь потерялись. За Доктора я не переживаю, но вот…

– Доктора? – перебила Мария. – Что за доктор?

– Моя подруга. Ее называют «Доктором». Она крепкая и способная, поэтому за нее я не волнуюсь. Что такое? – Ясмин заметила, как Прай и Мария обменялись взглядами.

– «Она»? Да нет, ничего.

Похоже, Яс сказала что-то не то. Земля снова сотряслась, и сверху посыпалась пыль. На этот раз толчок был несильным, и Ясмин удалось удержаться на ногах. Если это шахты, то здесь явно небезопасно. Вибрации усиливались, напоминая шум пневматической дрели. Где-то послышались приглушенные голоса.

Не сразу до Яс дошло, что она наконец хоть что-то видит – свет забрезжил впереди.

– Он вернулся! – раздался чей-то возглас, когда Прай вышел на свет.

Тоннель привел их в огромное подземное помещение. Все вокруг выглядело довольно кустарным, но Яс поняла, что они добрались до лагеря. Повсюду стояли палатки и каркасы с кабелями и лампочками, а в стороне грохотал генератор.

Вокруг, занятые своим делами, толпились люди и лобосцы в касках, как муравьи в муравейнике. В пещере пахло мясом, и Яс тут же вспомнила, что не ела уже несколько часов.

– Отец! – Девушка примерно ее возраста бросилась обнимать Прая. – Никогда больше так не делай! Я волновалась! – Она игриво хлопнула его по руке. – Попасться в лапы обычного патруля! Как же ты неосторожен!

Прай крепко обнял ее в ответ.

– Ты же знаешь, меня в клетке так легко не удержать.

Девушка была очень красивая. Смуглая кожа и длинные черные волосы достались ей от Марии, но клыки и пронзительные голубые глаза – от отца. Как и у Прая, в волосах у нее виднелась серебряная проседь.

– А это кто?

– Джая, это Яс, – представила ее Мария. – Мы… присматриваем за ней. Взглянешь на ее колено?

Яс опустила взгляд и обнаружила, что нога у нее вся в крови и в той самой неведомой субстанции, по которой она ползла в тоннеле. Все выглядело хуже, чем она ожидала.

– Конечно, – согласилась Джая. – Тебе, должно быть, очень больно. Пойдем со мной.

Зал, видимо, служил пересечением множества тоннелей, ведущих в разные стороны.

– Нам нужна помощь! – послышался чей-то голос из одного прохода.

– Нет покоя грешникам, – буркнула Мария, и они с Праем поспешили на помощь.

– Все в порядке, – успокоила ее Джая. – Они разберутся. Пойдем со мной, нужно обработать рану, чтобы заражение не заработать.

– Подожди! – Яс остановилась.

Она увидела, как группа лобосцев затаскивает в пещеру на тележке кое-что очень знакомое. Неведомое нечто лежало на боку, укрытое брезентом, но не узнать его было невозможно.

– Эй! – крикнула Яс. – Где вы это взяли?

Все замерли и посмотрели на нее.

– Это еще кто? – спросила молодая лобоска.

– Да какая разница, кто я! – возмутилась Яс. – Это мой космический корабль!

Прай стянул брезент и представил на всеобщее обозрение не что иное, как ТАРДИС.

Аудитория Райана насчитывала уже около пятидесяти монахов. Все они собрались вокруг, внимая каждому его слову.

– …И вот я говорю: «Эй, Монстр-Термит! Ну-ка отведай огонька!» А потом я выпустил молнию, прям как Шторм из Людей Икс. И тогда Монстр-Термит такой БАБАХ, а я такой: «Ну как, понравилось?»

– Хвала вам! – воскликнул молодой монах. – Но, Великий Расмин, что такое «Термит»?

– Ой, а у вас они не водятся? Ну ладно. – Неожиданно Райан заметил парящую у него над головой сферу. – А зачем тут эта штука?

Темпика тотчас подскочил.

– О, это за мной. Простите, святейший Расмин.

Глаз ускользнул, и Темпика поспешил за ним.

Райану его поведение показалось странным. Темпика не отходил от него весь вечер, но почему так спешно убежал теперь? Райан извинился перед своими зрителями и последовал за ним, проталкиваясь среди монахов, некоторые из которых очень расстроились, что представление окончено.

Райан прошел за Темпикой из банкетного зала в тихий коридор.

– Подожди, Темпика. Что случилось? Это из-за Яс, моей подруги?

Райану стало немного стыдно, что он так беспечно разболтался о своих приключениях, когда его подруга пропала без вести. Если он мог чем-то помочь, то просто обязан был это сделать.

Монах замялся.

– Я… Властью Архангела повелеваю ответить на свой вопрос.

Бедный парень совсем сник.

– Великий Расмин, вы меня испытываете.

– Не испытываю, а за друга волнуюсь. Я должен знать, если вам что-то известно.

Темпика огляделся, подошел ближе и едва слышно шепнул:

– Я рискую жизнью, говоря вам об этом, мой господин. У меня в повстанческом лагере есть информатор, который предоставляет важные сведения о планах мятежников. С помощью Глаза я отправил ему сообщение и спросил о вашей подруге. И он мне ответил.

– У тебя там шпион? – удивился Райан.

– Умоляю вас, Великий Расмин, говорите тише! В храме есть… сторонники мятежников… Нас могут подслушивать.

Райан кивнул.

– И у стен есть уши. Понял. Так что ты собираешь делать?

Темпика снова проверил, нет ли рядом лишних ушей. Монахи в зале были заняты беседами с Грэмом, который «благословлял» их по очереди, размахивая ладонями над головами.

– Глаз отведет меня к информатору.

– Здорово. Можно мне с тобой?

– Нет! То есть… нет, ваша дивность, нельзя.

Райан скрестил руки на груди.

– Что ж… Ты либо позволишь мне пойти с тобой, либо я подожду минутку и пойду следом. В общем, сам решай.

Темпика вздохнул. Райан не оставил ему выбора и прекрасно знал об этом.

– Хорошо, если вы так желаете этого… – Он глянул по сторонам. – Сюда. Быстро! – Темпика открыл деревянную дверь и проскользнул внутрь.

Райан нырнул за ним и оказался в темном и тесном шкафу, бок о бок с Темпикой.

– Брат, ты в шкафу с ним встречаешься, что ли?

Он услышал, как Темпика досадливо цокает языком.

– Вот! Наденьте! – Темпика сунул мантию ему в руки. – Иначе за нами последует половина братьев.

– А, понял.

Райан осознал, что длинные серые одежды напоминали пальто Доктора и, видимо, были своеобразной данью ее наряду. Он натянул капюшон и спрятал лицо.

– Готово.

– Держитесь рядом.

Они выскользнули из гардероба так же, как и вошли. Глаз терпеливо ждал, но как только Темпика появился из шкафа, дрон сразу продолжил путь. Темпика быстро шел следом, и Райан изо всех сил старался не отставать.

– Я же говорю вам! – раздался голос Грэма в коридоре. – Я обычный парень и вовсе не сижу на облаке! Мы путешествуем и стараемся помогать людям!

– Ваша скромность поистине божественна, о Великий Доктор, – восхитился Микадос.

Райан хихикнул и скрылся в темноте.

– Обычно мы встречаемся…

– Куда это вы идете? – Из-за арки показалась Доктор.

– Господи, ненавижу, когда ты так делаешь, – выдохнул Райан. – Нужно достать тебе маленький кошачий колокольчик.

– Тайком сбегаешь с собственного праздника? Что за манеры, Расмин. А можно мне с вами? У вас тут, похоже, весело! – Доктор улыбнулась.

– И речи быть не может! – Темпику, казалось, вот-вот удар хватит. – Это уже слишком!

– У Темпики шпион в лагере повстанцев, – объяснил Райан. – Я выясню, знает ли он, где Яс.

Доктор кивнула.

– Отличный план. Но я тоже пойду. Хочу встретиться с этими повстанцами. Кажется, они сражаются за правое дело.

Темпика покачал головой.

– Если информатор увидит нас троих, он просто не выйдет к нам. На кону его жизнь.

Райан указал на банкетный зал.

– Кроме того, Грэ… то есть Великого Доктора… пора спасать. Микадос буквально на него насел. Заставил всех благословлять.

Доктор вздохнула.

– Ладно. Темпика, да? Слушай меня. Расмин – самый верный слуга Великого Доктора, и если с ним что-нибудь случится, Доктор будет убит горем.

Райан ощутил, как у него потеплело в груди.

– Конечно, Медсестра. Ему ничто не грозит.

– Вот и чудесно. Как закончите, возвращайтесь сразу сюда. Мы вместе вытащим Яс.

Райан кивнул. Доктор доверилась ему в надежде, что он не натворит глупостей, и Райан должен был оправдать ее доверие.

Глаз пикнул, напомнив о себе.

– Быстрее, – поторопил Темпика.

Доктор пожала Райану руку, и он последовал за Темпикой.

Глава 11

– Что вы с ней делаете? – сердито спросила Яс. – Нельзя вот так воровать машины времени!

Небольшая толпа повстанцев смотрела на нее, как на сумасшедшую. Впрочем, их можно было понять.

– Она… Она наша! – смущенно добавила Ясмин.

Прай проницательно глянул на девушку.

– Похоже, тебе пора объясниться.

– Думаю, это вам пора объясниться! – возмутилась Яс. – Зачем вы ее украли?

Прай усмехнулся и посмотрел на лобосца помоложе, который вез будку.

– Ну?

– Мы… мы подумали, это новое оружие. Очередное оружие храма.

– Хотели его разобрать, – продолжил другой. Проведя столько времени в пещерах, все повстанцы успели перемазаться в пыли и саже.

– Удачи вам с этим, – пожелала Яс, хотя ей и не очень хотелось проверять, правду ли Доктор говорила о том, что ТАРДИС разрушить невозможно. – Это не оружие, а корабль. И он абсолютно безвреден.

Обстановка слегка разрядилась, разговор зашел в тупик.

– Отдохни, не нагружай ногу. – Мария подвела ее к походной кровати.

– Теперь твоя очередь отвечать, – рыкнул Прай. – Кто ты такая?

Яс пожала плечами. Ее колено пульсировало болью.

– Путешественница во времени. Честно. – Иногда бывает правильнее всего просто сказать правду, как бы нелепо она ни звучала. – Мы путешествуем в пространстве и времени. Однажды мы с друзьями попали на Лобос… Полагаю, в ваше прошлое. И тогда все было иначе.

– Иначе? – отозвалась Джая.

С чего начать?

– Во-первых, лобосцы не носили ошейники, а в воздухе не летали эти страшные шары, готовые оглушить человека до отключки. О храме тогда даже речь не шла.

Прай и Мария обменялись понимающими взглядами.

– Храм правит Лобосом уже почти шестьсот лет.

Яс попыталась вытянуть ногу. Было больно.

– Значит, в последний раз мы были здесь шестьсот лет назад. Слушайте, я не знаю, что происходит, но Доктор наверняка знает.

– Доктор? – переспросила Джая.

– Точно, ты упоминала Доктора, – вспомнил Прай.

Джая выглядела изумленной.

– Великий Доктор?

– Что? – растерянно спросила Яс.

– Считается, что Великий Доктор пришел на наши земли шестьсот лет тому назад, – объяснила Джая. – Храм основал на нем целую религию. Он бог.

Яс поморгала.

– «Он»? О, здесь явно какая-то ошибка.

Снова задрожала земля, и Ясмин тотчас ухватилась за Джаю. Некоторые подмостки развалились, с грохотом упав на пол и осыпав все вокруг обломками.

– Вы уверены, что здесь безопасно?

Прай с Марией снова украдкой переглянулись, намекая на обратное. Почему они вообще здесь? Разве не разумнее уйти как можно дальше от храма?

– Эти шахты… В них до сих пор что-то добывают?

– Нет. Уже очень давно, – ответила Мария, неуверенно глядя в потолок.

– Как твое колено? – спросил Прай. – Джая, перевяжи ей ногу и принеси чистую одежду – от нее смердит.

– Вот уж спасибо, – проворчала Яс. – А чего вы хотели? Я только что ползла через…

Прай проигнорировал ее.

– Нужно уходить. Собирайтесь, если не хотите, чтобы вас погребли здесь заживо.

Все приступили к работе: стали паковать походные плитки, койки, раздвижные столы и инструменты.

– Пойдем в медчасть, – велела Джая, помогая Яс подняться. – Нужно осмотреть твое колено.

Яс взглянула на сталактиты над головой. Она даже представить боялась, что будет, если все они рухнут вниз.

Земля задрожала вновь. Казалось, она пробуждается.

– Великий Доктор, – обратился к Грэму старый монах, – какой из грехов самый страшный?

– Великий Доктор, – сказал другой, – любой ли грех можно искупить?

– Доктор, – подал голос третий, – считается ли помысел греховным деянием?

– Ладно, ребята, – заявил Грэм, поднимаясь со стула. – Доктор хочет чашечку чая с молоком и двумя ложками сахара. А еще он желает побеседовать с Медсестрой. Наедине. Прямо сейчас.

Доктор ухмыльнулась, качая ногами на подоконнике. Она была не прочь в кои-то веки передохнуть от своего постоянного главенства.

Микадос встал и резко хлопнул в ладоши.

– Вы слышали, что сказал Доктор! Уходите! Сейчас же! Служанка, принеси чай и все, что пожелает Великий Доктор.

Янна поклонилась и поспешила выйти из комнаты.

– Тебя я тоже попрошу уйти, Микадос. – Грэм больше не мог выносить весь этот цирк.

– Конечно-конечно, пресвятейший, как пожелаете. Возможно, вы захотите отдохнуть в моем личном читальном зале.

– Спасибо, приятель.

Микадос вел Грэма и Доктора наверх по узкой винтовой лестнице и бесконечным освещенным свечами коридорам, пока они не попали в гораздо более уютную комнату – смесь библиотеки и кабинета, как подумалось Грэму. Повсюду стояли шкафы и столы, уставленные старыми, пыльными книгами. Микадос поклонился и оставил гостей наедине.

Грэм плюхнулся в вычурное кресло, массируя виски.

– Тяжела работа у бога, скажу я вам.

– Грэм, ты прекрасно справляешься, – похвалила его Доктор, выглядывая за дверь, чтобы посмотреть, не подслушивает ли кто. Судя по всему, она была довольна, что теперь можно было спокойно поговорить. – Пока они носятся с тобой, как с королевской особой, у нас не возникнет проблем.

– Я не знаю, сколько еще продержусь.

– Я понимаю, но постарайся продержаться, пока мы не найдем Яс. И тогда…

– А что тогда?

Доктор уселась на подставку для ног.

– Ох, Грэм, – Доктор вздохнула. – Не нравится мне все, что я здесь вижу. А тебе?

Грэм покачал головой.

– Это… просто безумие! Мы всего несколько часов провели на Лобосе и успели создать целую религию!

– И не самую приятную, особенно если ты – лобосец или женщина. – Доктор раздраженно всплеснула руками. – Много столетий назад на Лобос обрушилась эпидемия. Храм очень удобным образом обвинил в этом женщин и лобосцев. Забавно выходит, правда? – Доктор вскочила, и Грэм отметил, что она не может усидеть на месте больше двух минут – энергии, как у колибри! – Я даже не могу винить в этом Микадоса, хотя на его счет я пока не уверена. Но ты посмотри на эти древние книги. Им уже много веков. Никто даже не смеет подвергать их сомнению, все просто покорно следуют тому, что в них сказано. А традиции ради традиций – это одна из наименее приятных вещей на свете, даже хуже оливок, терпеть их не могу.

– А с оливками что не так?

– У нас нет времени подробно обсуждать проблему оливок, Грэм, иначе мы тут на много недель застрянем. Будем надеяться, что Райан выяснит, где Яс.

– Что? А где он? Ох уж эти двое, в самом деле… Все равно что котят выгуливать. Вроде и знаешь, где они, а потом раз – и один уже куда-то ушмыгнул.

– Райан на секретной миссии, но он в надежных руках, честно. Во всяком случае, я на это надеюсь. Как только мы вернем Яс, мне нужно будет… все исправить.

Доктор бродила по библиотеке и вдруг остановилась у высокого, узкого шкафчика, запертого на замок. Она принялась вертеть в руках бронзовый замок.

– Хм, интересно, что у них здесь? Книга женоненавистничества и расизма?

– Ты не виновата, что все так вышло.

Доктор, обычно такая дурашливая, внезапно посерьезнела. Она отпустила замок, и тот громко звякнул о шкаф.

– Разве?

Грэм посмотрел наверх. Бутылочно-зеленый фонарь на потолке начал раскачиваться из стороны в сторону, а за ним затряслась и вся комната. Доктор схватилась за книжный шкаф, а Грэм – за ручки кресла. Пара книг упала на пол, но закончилось все так же быстро, как и началось.

– Что это было? – спросил Грэм. Сердце у него в груди неистово билось. – Землетрясение?

Доктор нахмурилась.

– Не знаю. А мне не нравится чего-либо не знать.

– Не нравится даже больше оливок?

– Не говори глупостей, Грэм. Оливки намного хуже.

За шесть веков таверна почти не изменилась. Она была маленькой, тесной, но очень уютной, с баночными фонариками на потолке. Посетители, среди которых были и лобосцы, и люди, размахивали кружками и шумно пели. В воздухе витал густой дубово-табачный дым от длинных трубок, что курили гости заведения.

На маленькой сцене старый седой лобосец играл на каком-то инструменте вроде аккордеона. Райан не узнал песню, но она напоминала матросскую песенку, которую они разучивали в школе – что-то наподобие «Пьяного моряка».

«Предпочел бы я плавать

до конца своих дней,

Уж лучше быть в море,

чем видеть жену и детей!»

У бара, окруженного, судя по виду и запаху, моряками и рыбаками, слышались хриплые тосты и подымались стаканы. Райан лично был бы не прочь когда-нибудь обзавестись женой и детьми, но все равно смеялся и хлопал вместе со всеми.

– Не привлекайте внимания, – шепнул Темпика.

Теперь они сбросили одеяния. Темпика без мантии выглядел как обычный парень примерно одного возраста с Райаном.

– Таверна – место для разношерстных гостей, но я сомневаюсь, что нам здесь обрадуются, если узнают, что мы из Храма. Только представьте, что будет, если они выяснят, что среди них сам Великий Расмин. Да здесь бунт начнется.

– Остынь, приятель! Все хорошо! – Райан вел себя так, будто он свой среди этих ребят. В студенческих барах Шеффилда он всегда так делал. – Кого мы здесь ищем?

– Вот он, в углу… Только не оборачивайтесь резко, Великий Расмин!

Райан обернулся, чуть не опрокинув целую бочку напитков.

– Простите! – извинился он. Люди такого роста, как у него, да еще и с диспраксией, обычно не слишком хорошо умели передвигаться незаметно.

В углу в темноте сидела одинокая фигура, что-то быстро записывая в блокнот.

– Нужно взять ему кружку.

Темпика подождал очереди в баре и купил три пинты пенного фруктового эля, который Райан уже пробовал на Лобосе шестьсот лет назад. Шестьсот лет назад! Боже, сейчас его точно накроет разница во времени.

Темпика поставил эль на поднос. Райан шел сзади, не желая спугнуть информатора. В тусклом свете свечей Райан увидел, что голова шпиона обернута шарфом цвета хаки, и видны были только его пронзительные голубые глаза. Судя по огромным пушистым лапам и острым когтям, перед Райаном был лобосец.

– Кто это? – прорычал информатор.

– Никто, – уверил его Темпика, скользнув на диван. Райан притулился рядом. – Друг.

– Ты ему доверяешь?

Темпика серьезно кивнул.

– Я бы доверил ему свою жизнь.

– Сойдет. Давай мою кружку и золото, лысая обезьяна.

Темпика передал шпиону кружку и маленький мешочек звенящих монет.

– Держи. А теперь докладывай, где повстанцы?

– И есть ли с ними человеческая девушка? – добавил Райан.

– Повстанцы роют пещеры на склоне холма, но земля становится нестабильной. Прай уводит их к старым рудникам на восток от Старого города.

– Это и есть землетрясения? – спросил Райан. Они почувствовали сильную встряску, пока шли в таверну.

– Да.

– Но это безумие, – возмутился Темпика. – Они уничтожат Старый город, если не будут осторожны! – Он повернулся к Райану: – Уже случались оползни. Огромные трещины, дома разваливались надвое.

– Все делают, чтобы храм разрушить, – прошептал таинственный лобосец.

– А моя подруга? – настаивал Райан.

– Она с повстанцами.

– О, чудесно! – Райан почувствовал, как расслабились его плечи, но тут же задался вопросом, добровольно ли она там. – Где они? Она в безопасности?

– За безопасность не ручаюсь. Сейчас они в восточных шахтах.

– Все? – уточнил Темпика. – Точно?

– Да. Вместе с оружием и техникой.

Темпика улыбнулся.

– Отлично. Мы сможем положить этой борьбе конец. Не будет больше нападений, не будет насилия. Все может закончиться сегодня ночью. Без Прая они не справятся.

– Что? – удивился Райан.

– Быстрее! Нужно доложить Микадосу! – Темпика выскочил из кабины, но прежде быстро схватил лист бумаги, который протянул старый лобосец, и спрятал за пояс.

– Подожди! – воскликнул Райан. – А как же Яс?

– Мы вернем ее и остановим восстание! Мы знаем, куда они идут! Идемте! Нужно скорее вернуться в храм.

Райан оглянулся на лобосца, лицо которого было скрыто под капюшоном. Он готов был поклясться, что в хитрых глазах блеснула тень улыбки. С недобрым предчувствием Райан неуклюже двинулся следом за Темпикой.

Глава 12

Мэр Старого Города, Бемус Белен, жил на охраняемой вилле с видом на море. Багги Микадоса остановился перед большими воротами, и охранник проверил машину, прежде чем впустить ее на территорию.

Как и каждую ночь до того, Микадос приехал на виллу, чтобы благословить Белена, его жену и дочерей. Так было из поколения в поколение, и Микадос считал свои ночные визиты крайне… плодотворными.

Микадоса поприветствовал дворецкий по имени Рекс – седой, хилый лобосец, который служил последним трем мэрам. Он провел первосвященника наверх в частный кабинет Белена, где на свежем морском ветру вздымались шторы. Микадос считал дом мэра безвкусным, но роскошным. По его мнению, золото и драгоценности должны были украшать исключительно храм, чтобы восхвалять убранством Великого Доктора. На вилле же все это казалось абсолютно неуместным.

Прежде чем войти, Рекс постучал в дверь. Микадос успел краем глаза заметить, как мэр очень быстро отстраняется от служанки-лобоски, которая принесла ему поднос с сыром и вином. Микадос не стал это комментировать, но запомнил на будущее, когда придет черед назначать нового мэра.

– Ваша милость, пожалуйста, заходите! – пригласил его крупный, общительный мужчина со смуглой кожей и сальными черными волосами. – Оставь нас, – велел он служанке, и та проскользнула мимо Микадоса, понурив голову.

– Давайте помолимся, мэр Белен.

Возле одной из стен кабинета, в выложенной плиткой нише, располагалась святыня: бронзовая статуя Великого Доктора, озаренная свечами. Белен опустился на колени на низкий красный табурет перед ней.

– Благодарю, что покинули праздник, ваша милость.

– Не стоит благодарности. – Микадос благословил Белена, изобразив на его лбу священный квадрат Тордоса.

– Ходят слухи, Микадос, – продолжил Белен с закрытыми глазами. – Говорят, Он вернулся.

В Старом городе молва разлеталась до тревожного быстро. Микадос надеялся подольше удержать Белена в неведении. Этот клоун станет только мешать.

– На Лобос прибыл мужчина.

– Это он?

Как же сильно Микадосу хотелось в это верить. В Книге Истин говорилось о пришествии Доктора. Как иначе возможно, чтобы этот человек так сильно напоминал своим видом единственный лик божества, сокрытый в самом надежном хранилище храма? Однако интуиция подсказывала, что подлинное пришествие Доктора должно было бы породить в сердце Микадоса уверенность. Уверенность, любовь и преданность. Тот человек, что ждал его в храме, доверия не внушал. За всю жизнь Микадос ни разу не усомнился в Великом Докторе… и все же…

Первосвященник улыбнулся Белену.

– Полагаю, это возможно.

– «Возможно»? – Глаза Белена широко распахнулись. – Ваша милость? Вы сейчас утверждаете, что сам бог ходит среди нас?

Микадос налил бокал вина и благословил питие, прежде чем передать его мэру.

– К чему тревога, Бемус? Разве день этот не был предречен давным-давно?

Белен замешкался.

– Да, но… Я просто… Я не понимаю, что это значит. Книга Истин учит нас, что Всевышний вернется, чтобы забрать нас с собой в…

– Да, Белен, я знаю Священное Писание. – Микадос возложил руку на голову мэра. – Не держи страхов в сердце и верь в Великого Доктора. Если Он вернулся, то, должно быть, затем, чтобы нас спасти. Это знак, что война с повстанцами подходит к концу.

Мэр посмотрел на своего собеседника.

– Вы так думаете?

– Бемус, вы верите в Великого Доктора?

– Всем сердцем.

– Тогда верьте и мне. – Микадос похлопал мэра по плечу. – Я верю, что его пришествие – знак. Великий Доктор явился, чтобы помочь нам подавить восстание. Вы дадите мне полномочия действовать в интересах народа Старого города?

– Да… Делайте, что считаете нужным.

Микадос склонил голову, скрывая легкую улыбку.

– Да благословит вас Доктор, дитя мое.

Яс попыталась походить с перевязанной ногой. Джая уже обработала рану и нанесла обезболивающую мазь с отвратительным яичным запахом. Сначала кожу щипало, но вскоре рана прогрелась и слегка онемела. Теперь Яс могла ходить, хоть и слегка прихрамывая.

На другой стороне пещеры она увидела, как Прай осматривает ТАРДИС, ощупывая дверь лапами.

– Ты не сможешь туда зайти. Куда делась Джая?

– Ушла за припасами, – отрезал Прай. – Это же просто ящик. Деревянный ящик.

Яс улыбнулась и покачала головой.

– Это нечто гораздо большее.

Прай прищурился.

– Знаю-знаю. Это символ смерти на Лобосе. Ты хоть представляешь, сколько лобосцев погибло, строя это чудовищное здание на холме?

Яс промолчала. Что тут скажешь? Она даже притвориться не могла, что удивилась. История строится на костях рабов.

– Это машина времени, говоришь?

– Да.

– Ты умеешь ею управлять?

– Нет.

Ясмин внимательно следила за Доктором и знала, зачем нужны некоторые кнопки, но ей всегда казалось, что ТАРДИС и Доктор сработались вместе скорее как партнеры, а не как пользователь и машина.

– Значит, теоретически, она может переместить меня во времени?

Ах вот оно что. Яс наконец поняла, к чему весь этот разговор.

– Только теоретически.

Прай как будто бы обнюхал ТАРДИС.

– Я мог бы вернуться. Мог бы свергнуть Храм еще до того, как он пришел к власти.

Освободить Лобос прежде, чем его поработили.

– Прай, нет… – как можно сочувственней ответила Яс. – Что сделано, то сделано. Пойми, историю нельзя переписать.

– Почему нет? – прорычал он. – Ты сама сказала, что Храм поступил именно так.

– Это другое. А ты предлагаешь… создать парадокс.

Много раз Доктор пускалась в тираду, чтобы объяснить смысл этого явления, но каждый раз мозг Яс превращался в кашу от ее рассказов.

– Прай, ты существуешь на свете только потому, что история сложилась именно так, а не иначе. Если ты вернешься обратно, то можешь изменить события, которые привели к твоему рождению. К рождению Марии и Джаи.

– Возможно, это необходимая жертва.

Яс покачала головой. Впервые она усомнилась в том, что рядом с Праем ей ничто не грозит. В его глазах появился блеск, который она видела раньше: одержимость.

– Ты ведь это не всерьез, Прай. Кроме того, как вообще это можно сделать? Как можно искоренить целую религию?

Лобосец задумался.

– Убить бога.

Грэм знал, что от звенящих колоколов ничего хорошего можно не ждать. Когда они начали перезвон, Доктор отбросила Книгу Истин, которую возмущенно читала в течение последнего часа. Все, что оставалось Грэму – броситься за ней, стараясь не отставать. Хорошая нагрузка для поддержания формы.

– Доктор, помедленнее! – выдохнул Грэм, запыхавшись.

– В другой раз. – Она указала на процессию монахов и стражников храма. – Они направляются к часовне. Давай, копуша, пора выяснить, что происходит.

Конечно, монастырские колокола наверняка служили призывом к молитве. По мере их приближения звон становился все громче и громче. Братья послушно заходили в храм, и Доктору с Грэмом оставалось смешаться с толпой.

– Стоять! – приказал старый монах. – Женщинам запрещено заходить в храм!

Доктор медленно повернулась и указала на Грэма.

– Он разрешил! Не спорьте с Великим Доктором!

– Новые правила! – добавил Грэм. – Мы теперь любим женщин.

Монах растерялся, но пройти позволил. Они спустились по широкой лестнице и через боковую дверь попали в зал. Храм представлял собой кроличий лабиринт из коридоров и тоннелей, но все они вели к святыне. Монахи заполнили передние скамьи и встали на страже в задней части зала. Доктор, как единственная женщина во всей часовне, натянула капюшон на голову.

– Смотри! – объявила она, схватив Грэма за руку. – Там Райан!

Райан беспокойно вертелся у алтаря, и Доктор тотчас направилась сквозь толпу к нему.

– Райан! – прошептала она.

– Это какое-то безумие! – начал он, переминаясь с ноги на ногу.

– В чем дело? – спросила Доктор. – С тобой все в порядке? С Яс все нормально?

– Не знаю. Когда мы вернулись, Темпика отправился к Микадосу, чтобы рассказать о встрече. Вскоре после этого зазвонил колокол. Я понятия не имею, что происходит.

– Тебе известно, где Яс? – поторопил его Грэм.

– Она с повстанцами. Информатор-лобосец утверждает, что она в порядке.

– Ее держат там насильно?

– Вряд ли. Кажется, она сбежала из тюрьмы и отправилась с ними по собственному желанию.

– И чего я за вас переживаю, когда вы у меня такие умнички, – похвалила их Доктор. – О, начинается зрелище!

Микадос подошел к кафедре в сопровождении Темпики и серьезного мужчины в синей форме охранника.

– Великий Доктор, Великая Медсестра, Великий Расмин и дорогие братья, я принес вам прекрасные вести.

Часовня погрузилась в тишину.

– Брат Темпика выяснил, что опасные террористы, которые угрожают миру и благополучию Лобоса, отправились в восточные шахты. Они расползаются, как тараканы.

Меж скамьями поднялся ропот.

– Братья, тише. После десятилетий волнений, насилия и убийств, у нас появилась возможность покончить с мятежом и восстановить мир. Я посоветовался с капитаном Макрисом, и мы отправим войска в Канду, чтобы перехватить повстанцев. Братья, Праю и предателям больше некуда бежать и прятаться. – Микадос посмотрел на Грэма. – Великий Доктор, ваше возвращение привело к священной победе. В канун праздника мы сокрушим восстание. Это знак!

Грэм посмотрел на Доктора. Она не сводила с него серьезного взгляда, и Грэму оставалось надеяться, что у нее был план.

Видавшие виды вертолеты поднялись с вертолетной площадки на самую вершину Старого города. Райан не мог привести в порядок мысли: иногда казалось, что попал он в старые времена на Земле. О Лобосе напоминали лишь дроны и вертолеты. Райан понял, что весь имеющийся на Лобосе достаток шел на развитие храма и вооружения. В то время, когда вертолеты поднялись, бронированные багги – больше, крепче и смертоноснее, чем те, что использовали монахи – отправились по труднопроходимой местности к Канде.

– Мы тоже идем, – заявила Доктор Микадосу.

Вчетвером они стояли на вертолетной площадке на самой вершине скалы, откуда открывался обзор на береговую линию.

– Что вы! Я настаиваю, чтобы вы остались в храме! Это опасно. Повстанцы будут сопротивляться, в этом сомнений нет.

– Великий Доктор?.. – подсказала она Грэму.

– Да-да. Я приказываю вам отвезти нас к восточным шахтам. Нельзя, чтобы нашего дорогого небесного… товарища… постигла беда.

Микадос нахмурился.

– Но… Великий Доктор… разве вы не всемогущи? Разве ваш архангел может быть уязвим?

Райан перевел взгляд с Доктора на Грэма. Ложь про бога уже начинала трещать по швам. Он подозревал, что Микадос тоже начинает сомневаться – восхищение его становилось все менее и менее… восхищенным.

– Находясь среди человечества, мы ничем не отличаемся от вас. Мы пойманы в ловушку мирских ограничений этого примитивного мира, – объяснила Доктор. – В конце концов, разве не сказано, что вы созданы по образу и подобию нашему?

– Именно поэтому, если что-то случится с Яс, я очень… разозлюсь. – Грэм скрестил руки на груди, стараясь выглядеть брутально, но получилось не очень.

Однако священник, похоже, поверил.

– Хорошо. – Он подал сигнал стражнику. – Сержант Барлос, прошу вас, сопроводите Великого Доктора и его апостолов в восточные шахты в Канде. Я поеду с капитаном Макрисом. Встретимся на месте. Нет нужды напоминать вам о ценности ваших пассажиров.

– Конечно, ваша милость, – заверил его Барлос (еще один чернокожий парень, почти одного роста с Райаном, только в два раза крупнее). – Ступайте за мной.

Не в силах смотреть в глаза гостям, Барлос повел их к одной из бронированных машин. Не переставая бормотать о войне и кровопролитии, Доктор запрыгнула в кузов багги, больше похожего на танк, а затем предложила Райану и Грэму руку. Барлос сел за руль, и все они отправились на засушливую пустошь. Из того, что помнил Райан, между Старым городом и Кандой находился поселок, но на его месте уже давно были одни руины и обломки.

– Каков план, Доктор? – спросил Грэм. – Пожалуйста, скажи, что это тот случай, когда у тебя есть реальный план, а не иллюзия.

– Как тебе не стыдно? – возмутилась Доктор. – План есть всегда, даже если он заключается в том, чтобы притвориться, что он есть. – Она улыбнулась. – Но да, план и правда есть. И очень простой – забрать Яс из шахт до того, как начнется стрельба.

Райана все устроило.

Путь оказался не таким уж долгим, что порадовало Райана, потому что он не взял с собой таблетки от укачивания. Где-то вдалеке койоты или волки выли на луны. Или, может, лобосцы имели такую привычку?

Подняв облако оранжевой пыли, багги свернул по грунтовой дороге в карьер. Повсюду валялось горнодобывающее оборудование, но здесь давно никто не работал.

Барлос остановил багги рядом с машиной Микадоса и старших монахов.

– Ждите здесь, ваша милость. Должно быть, здесь вам ничто не грозит.

– «Должно быть»? – переспросил Райан.

– Т-с-с-с, – шепнула Доктор, задумавшись.

Вертолеты кружили у них над головами, рыская прожекторами по каменистой местности. Стража образовала кордон на двух входах: первый – у подъемной шахты, второй – у входа в пещеру, где до сих пор находились ржавые пути для тележек. Капитан Макрис приказал своим людям занять позиции, направил оружие на выходы из пещер, а затем вернулся к месту парковки багги. Макрис был высоким, морщинистым мужчиной с седыми волосами и белым шрамом через левую бровь.

– Доложите об успехах, капитан, – приказал Микадос.

– Солдаты охраняют выходы. Ваша милость, у повстанцев нет пути к отступлению.

Глубоко под поверхностью, Яс изо всех сил старалась не отставать от Марии, пока они шли по тоннелям. Обезболивающая мазь переставала действовать – колено гудело от боли. Теперь на Яс были плотные тактические брюки и футболка цвета хаки, и она себя чувствовала прямо-таки Че Геварой. Ну или чувствовала бы, если бы так не хромала.

Они двигались колонной. Почти все тянули за собой тележки с оружием и снаряжением. Во главе ехал Прай, управляя машиной, которую он называл экскаватором. Машина размером с вилочный погрузчик имела закрытую кабину и жутковатую спираль спереди. Преклонного возраста экскаватор был грязным, покрытым ржавчиной и клейкой лентой. Он ехал через тоннель, выпуская клубы удушающих газов.

– Для чего он нужен? – поинтересовалась Яс.

– Экскаватор? – спросила Мария, не останавливаясь. – Мы украли его и починили. План прост, Ясмин. Мы хотим разрушить храм. Буквально. Старый город нестабилен уже много поколений. В свое время под землей в этом районе прокопали шахты, недальновидно и непродуманно. Зря они не построили свой дурацкий Храм в более безопасном месте.

– Вы собираетесь вызвать обвал?

– Да. Ты не волнуйся! Мы полагаем, у них будет много времени, чтобы эвакуировать Старый город. Наши действия имеют скорее символический характер.

«Мы полагаем» прозвучало не слишком надежно.

– Символический?

– Падение храма. Противники храма разбросаны по всему Лобосу: в Канде, Скизипе, Фаматауне и в горах на севере. Храм базируется в Старом городе, но их контроль распространяется по всему Лобосу. Если мы свергнем неформального лидера, то выиграем войну. Люди и лобосцы увидят, что храм слаб. Что он рухнул и перестал существовать. И тогда начнется новая эра.

Земля затряслась, как необъезженный жеребец, и Яс упала на Марию. По крайней мере, посадка оказалась мягкой. Однако на этот раз то была не просто дрожь, а настоящий рев, от которого посыпались камни. Яс затаила дыхание, а Мария прикрыла голову рукой.

– Мария?

– Вот это уже плохо, – прошептала она. – Держись!

Яс могла угодить под обвал, но ничего не могла с этим поделать. Стиснув зубы, она зажмурилась и ждала конца…

Но неожиданно тряска прекратилась.

Яс мысленно досчитала до пяти и вновь осмелилась сделать вдох.

– Торопитесь! – закричал Прай из тоннеля. – Шевелитесь! Здесь опасно!

Мария поднялась на ноги.

– Все в порядке, – уверила она Яс. – Иногда такое случается. Мы прокапываем участок, чтобы ослабить его, а затем двигаемся дальше. Все хорошо, – повторила она.

Вот только Яс ее слова совсем не убедили.

Грэм смотрел, как отряд солдат выходит из устья тоннеля с поднятым оружием.

– Доложить обстановку, – скомандовал Макрис в рацию.

– Ничего, сэр, – с треском донесся ответ. – Нет признаков жизни. Прием.

– Они были здесь?

– Непонятно. Прием.

– Как насчет Глаз? Они нашли что-нибудь внизу?

– Нет, сэр.

Микадос рядом с Макрисом казался разъяренным.

– Где Темпика? Привести его ко мне, – сердито приказал он.

Стражники разбежались в поисках Темпики.

– Мы не можем его найти, ваша милость. Должно быть, он остался в храме.

– Во имя Доктора! Этот бесполезный парень меня в гроб загонит!

Райан вышел вперед.

– Мы были с ним в таверне. Некий тип сообщил, что они двигаются к восточным шахтам, клянусь.

Макрис встал по стойке «смирно».

– Ваша милость, мы можем начать штурм шахт и взять противника числом, либо заблокировать выходы. Это вынудит их вернуться обратно в сторону Старого города, где мы их и перехватим.

– Или похороните заживо! – Доктор встала между Микадосом и Макрисом. – Вы не можете разрушить шахту! Вы же их убьете!

– Кто эта женщина? – спросил Макрис с едва прикрытым отвращением.

– Простите, Великая Медсестра, – искренне извинился Микадос. – Но этот кровавый конфликт, как вы понимаете, длится уже многие годы. Эти террористы… они выступают против всего, чему учит нас Великий Доктор. Они отрицают славу его. Если у нас появился шанс положить конец мятежу, мы обязаны им воспользоваться. Эта просто кучка повстанцев, не более того.

– Нет! Это не так! Вашим действиям нет оправданий! По крайней мере, перед ним. – Она указала на Грэма.

Грэм застенчиво вышел вперед.

– Вы слышали ее. Там люди! Там наш друг!

Охранники и монахи с беспокойством переводили взгляды с Микадоса на Грэма.

– Грэм, – выдохнула Доктор, хватая его за плечи. – Они не станут меня слушать. Говорить должен ты.

– Я не могу…

– Можешь!

– Ладно. Что делать… – Грэм забрался на большой валун, взглянул на шахту и сделал глубокий вдох. – Э-м-м… Послушайте! Привет! Слышно меня?

Стража и монахи остановились и огляделись. Тогда Грэм нервно продолжил проповедь.

– Я не знаю, что обо мне говорили люди, но мне кажется, вы неправильно меня поняли. Местами что-то упустили, местами досочинили своего.

Внизу монахи встревоженно переглянулись. Великий Доктор только что… произнес богохульственные слова. Их бог говорил ересь.

Незаметно Доктор вытащила из внутреннего кармана звуковую отвертку и подняла ее в воздух.

– Ты что задумала? – удивился Райан.

– Пришло время спектакля, – пробормотала Доктор.

Грэм прочистил горло.

– Слушайте, я совершенно уверен, что не просил вас убивать людей лишь потому, что вы с ними разошлись во мнениях. Я никогда такого не говорил.

Братья снова переглянулись, о чем-то переговариваясь.

Ноздри Микадоса раздулись.

– Книга Истин непогрешима! – закричал он. – Те, кто отрекся от Слова Великого Доктора, повлекли за собой падение цивилизации. Истина – это праведный путь!

– Слово, Истина, Путь! О чем ты вообще, приятель? Все это ничего не значит, если тебе чужда доброта!

Воздух вокруг Грэма засиял зеленым, голубым, золотым, розовым и фиолетовым. Райан разинул рот. Это напоминало… северное сияние!

– Что… как?

Доктор улыбнулась.

– Могу поспорить, в своей Книге Истины вы найдете такие фразы, как: «Возлюби ближнего своего», «Поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступали с тобой», «Не убий… никого?» – продолжал Грэм. – Разве это не очевидно?

Мерцающие огни продолжали кружиться вокруг Грэма, становясь все ярче и ярче. Некоторые монахи и солдаты съежились в страхе.

– Просто будьте добры друг к другу – вот что я сказал! Убивать людей и хоронить заживо? Вам не кажется, что это не тянет на доброе дело?

Огни погасли.

– Как ты это сделала? – спросил Райан Доктора.

Доктор улыбнулась.

– Очень просто. Остаточные газы шахты еще просачиваются сквозь землю. Если поджечь их на высокой температуре, то получаются интересные цвета! Красивое зрелище, не правда ли? Разные цвета – это чудесно!

«С этим не поспоришь», – подумал Райан.

– Довольно! – прорычал Микадос. – Сколько людей погибло от рук этих убийц?

– Сколько людей погибло от вашего оружия? – прикрикнул Райан.

– Пора остановиться! – закричал Грэм. – Поднявший меч от меча и погибнет.

– Нет! Теперь все кончено! – Микадос повернулся к Макрису. – Уничтожьте шахту!

– Что? Нет! – воскликнула Доктор. – Пожалуйста, Микадос, не делайте этого! Я вас умоляю!

Микадос выпрямился в полный рост.

– Я не выполняю просьбы женщин, низших созданий мира.

Ой-ой. До Райана наконец дошло, что здесь происходит – все дело было в Микадосе. Он больше им не верил, если вообще когда-либо верил.

Первосвященник прошел мимо Доктора и поднялся на валун рядом с Грэмом.

– Братья мои. С какой легкостью мы приняли этого человека за Великого Доктора. Что, если все это чародейство? Обман? Откуда нам знать, что он говорит правду?

Солдаты и монахи принялись шептаться, и вскоре смелый молодой монах вышел вперед.

– Вы же видели! – завопил он. – Он светится!

– Фантасмагория! Не впервой на Лобос спускаются бесы и лжепророки. Зачем Великому Доктору проповедовать милость к жестоким еретикам? Это безумие! Это противоречит учениям!

Доктор посмотрела на Грэма и осторожно покачала головой.

– Я! – воскликнул Грэм в последней попытке. – Я Великий Доктор, и я приказываю вам остановиться! Мы можем покончить с этим мирным путем.

– Мятежные язычники отрицают вашу милость. Зачем вы их защищаете?

– Я… Я не защищаю… Просто…

– Просто ничего! – гневался Микадос. – Пока живы повстанцы, речи о мире быть не может. Мы потеряли отцов, матерей, братьев, сестер! – Первосвященник брызгал слюной. – Великий Доктор никогда бы не просил верующих помиловать террористов.

– Вы слышали приказ! – закричал коренастый солдат. – Уничтожьте их!

– Нет! – воскликнула Доктор.

Микадос сощурился, глядя на Грэма.

– Я объявляю вас самозванцами! И сегодня вечером все закончится!

Толпа начала поддерживать Микадоса, и Грэму ничего не оставалось, кроме как в ужасе смотреть на происходящее.

– Капитан Макрис, уничтожьте шахту.

– Выполняю, ваша милость. Сектор Б! Приготовить взрывчатку!

– Нет! – закричала Доктор, бросившись к Макрису. – Стойте! Внизу наш друг!

– Взять их! – приказал Микадос.

Солдаты двинулись на Доктора и тотчас схватили ее.

– Эй! Отпустите ее! – Райан поспешил на помощь, но и сам угодил в плен.

Рация Макриса затрещала:

– Устройство готово, капитан.

– Подтверждаю. Отойдите на безопасное расстояние.

– Есть, капитан.

Райан боролся с монахом, но тот крепко его держал.

– Отпусти!

И тут Райан ощутил теплое дыхание возле уха.

– Великий Расмин, – произнес знакомый голос. – Если вы хотите помочь друзьям, пойдемте со мной. Не задавайте лишних вопросов.

Это был Темпика. Райан обернулся и увидел, что его капюшон полностью скрывает лицо.

– Зачем? Куда?

– Не могу объяснить… Идемте же! Скорее! Пока никто нас не заметил.

Райан посмотрел на сцену хаоса: солдаты и монахи уже бежали на позиции. Бедняга Грэм, он пытался, но ничего не вышло.

Доктор повернулась, чтобы взглянуть на Микадоса.

– Микадос! Это хладнокровное убийство! Что говорит об этом ваша драгоценная книга?

– Причина убийства весьма справедлива, и никто из нас не без греха, женщина. Капитан? Мы готовы?

– Да, ваша милость.

– Тогда приступайте.

– Сектор Б. Приступаем.

– Так и быть, – согласился Райан. – Пойдем, Темпика.

Конвой заходил все глубже и глубже в сердце шахты.

– Продолжаем! Не стоим на месте! – кричал Прай. – Мы почти на месте.

У Яс уже не оставалось сил. Колено болело, а ботинки стерли кожу на пятках до волдырей. Но останавливаться было нельзя. Нужно найти остальных.

Дрожь снова охватила землю, но на этот раз не прекращалась.

– В чем дело? – прошептала Ясмин Джае.

Раскатистый гул, похожий на гром, становился все громче и громче.

Джая не ответила, но глаза ее засветились в темноте; в них читался настоящий испуг.

– Джая? – Яс прильнула к ней. – Что это?

Кажется, на них надвигалось нечто серьезное.

Взрыв был оглушительным.

Грэм зажал уши руками, а земля у него под ногами дрожала и грохотала. Он упал на колени, вцепившись в валун.

Огромное грибовидное облако взвилось из земли, наполнив воздух густой черной пылью. Сквозь туман Грэм наблюдал, как старая шахта сотряслась, а длинные балки развалились и обрушились. Старая лифтовая кабина упала вниз с громким лязгом.

– Доктор? – крикнул Грэм.

Доктор посмотрела на друга, приоткрыв рот и широко распахнув глаза.

– Докладывайте, капитан Макрис, – скомандовал Микадос.

– Устройство успешно взорвано, ваша милость. Мы обрушили восточную шахту.

Микадос закрыл глаза, как будто благодарил святых.

– Отлично. Хвала небесам!

Глава 13

Под вооруженной охраной Доктора и Грэма сопроводили обратно в Старый город и в храм. Пока они шли через мост в колонне монахов и стражников, Грэм чувствовал, как от Доктора волнами исходит грусть, но ничего не сказал. А что говорить? Прекрасная, добрая, совсем юная Ясмин… Что они скажут ее семье? Он сморгнул слезы.

Сквозь черную ночь пробивался рассвет. Два великолепных солнца поднялись над морем, как пара розовых грейпфрутов, но Грэм не обращал на них внимания. Он не мог думать ни о чем, кроме Яс.

– Нужно его найти, – роптал Микадос. – Он же не мог раствориться в воздухе?

– Он – ангел! – закричала Доктор. – Может, он расправил крылья и улетел?

Макрис и Микадос обернулись и уставились на нее. Она ответила им таким же суровым взглядом.

– Ага, – прошептал Грэм. – Но где он на самом деле?

– Понятия не имею, – процедила Доктор сквозь зубы. – Он был там, а потом раз – и исчез. Как думаешь, может, он и вправду растворился в воздухе?

Они, конечно же, говорили о Райане. Грэм, конечно, хотел бы наподдать приемному внуку за то, что тот бродит невесть где, но все же надеялся, что в это самое время Райан придумывает, как вытащить их из этой передряги.

Они вернулись в храм и сразу отправились в библиотеку Микадоса.

– Следи, пожалуйста, за дверью, – велел Микадос одному из стражников храма. – Но жди снаружи.

Стражник кивнул и закрыл за собой дверь. Доктор плюхнулась в кресло, как недовольный подросток.

– Ну что, – начала она. – Давайте, за дело.

Грэм отошел в уголок библиотеки, радуясь, что наконец может вернуть роль Доктора ей самой.

– Что за дело? – удивился Микадос.

– Допрос, который, конечно же, неизбежен. Кто мы такие? Откуда пришли? Чего хотим? Но, учитывая, что вы только что обрушили шахту на голову моей подруги, не ждите, что я стану охотно вам содействовать.

Микадос медленно обошел громадный стол и сел в скрипучее кресло. В читальном зале пахло ладаном и многовековой бумагой. Грэм тотчас вспомнил воскресную школу в Чингфорде, куда ходил еще мальчишкой.

– Если ваша подруга – небесное создание, как вы утверждаете, разве с ней может что-то случиться?

Доктор не сводила глаз с Микадоса.

– Лучше вам побеспокоиться о своем благополучии.

– Вы мне угрожаете?

– Да. Вы еще пожалеете, что я оказалась не выдумкой.

– Так и знал, что вы – шарлатаны! Все вы! Не удивлюсь, если Прай и его приспешники все это подстроили.

Доктор улыбнулась.

– Вот так поворот сюжета! Вы почти правы! Мы уже бывали на Лобосе и посодействовали заключению мира. Так что Храм что-то напутал или даже умышленно манипулировал людьми, чтобы распространять пропаганду.

– Да что вы! – гаркнул Микадос, потирая острый подбородок. – Тогда удосужьтесь пояснить, в чем же, по-вашему, мы ошиблись?

– Ну, во-первых, – начала Доктор, широко улыбаясь, – Великий Доктор – это я. Приятно познакомиться.

Яс последовала за Джаей и Марией в новую пещеру.

– Я ничего не понимаю, – сказала она. – Что это был за взрыв? Это ваших рук дело?

Повстанцы зашли в громадную, поразительной красоты пещеру, куда просачивался дневной свет. В центре пещеры находилось неподвижное подземное озеро с сияющей как черное зеркало поверхностью.

– Как раз это место нам и было нужно, да? – спросил молодой лобосец Прая.

Прай осмотрел пещеру и кивнул.

– Прекрасно подойдет. Слушайте, друзья! Мы разобьем здесь лагерь и останемся до начала последнего этапа. Отличная работа, – похвалил он лобосца.

– Отличная? – Яс встала перед носом Прая в ожидании ответов. – Это ты устроил взрыв?

Впервые с их встречи Прай улыбнулся.

– И да, и нет…

На другой стороне пещеры началась возня, и вскоре через расщелину спустились двое мужчин. Посветив фонарем, Яс узнала одного из них.

– Райан?

Яс бросилась бежать вдоль берега озера навстречу новоприбывшим.

– Вот она! – улыбнулся Райан.

Яс чуть было не бросилась к нему в объятия, но все-таки предпочла их привычное приветствие кулаками. Часто случалось, что им приходилось расходиться, но радость встречи от этого не угасала.

– Ты в порядке? Где Доктор? Где Грэм?

Райан посмотрел наверх.

– Они в порядке. Во всяком случае, я надеюсь на это. Там такой кавардак… Местные теперь считают Грэма богом.

Как долго Яс уже пробыла в этих шахтах? Слуховые галлюцинации, что ли, начинаются?

– Что?

Джая протолкнулась мимо Яс, чтобы подойти к спутнику Райана. Сбросив монашескую мантию, Темпика надолго припал к губам Джаи.

– Как же я рада, что с тобой все в порядке! – радостно выдохнула Джая, после чего повернулась к Райану с озорной улыбкой. – Рада снова тебя видеть!

– Снова? – удивился Райан.

– Мы встречались в таверне.

– Что? Это была ты?

– Маскировка! Большие меховые перчатки! Головной платок! – прорычала Джая тем же низким голосом, которым говорила в таверне. Странно было услышать подобный рык от столь миниатюрной девушки.

– А я решил, что ты – большой волосатый мужик!

Монах улыбнулся.

– Осторожнее, Великий Расмин, вы все-таки о моей будущей жене говорите…

– Приятель, называй меня просто Райан. А это моя подруга Яс. Яс, это брат Темпика.

– Пожалуйста, просто Темпика.

– Великий Расмин? Что? Райан, что я пропустила? – изумилась Ясмин.

– Я все объясню! – крикнул Прай. – Но сначала дайте человеку выпить. Он столько раз рисковал ради нас шеей, что я со счета сбился.

Пока мятежники разгружали пакеты и разбивали новый лагерь, воду из озера очистили, и она стала пригодна для питья. Яс стала жадно пить. Горло болело от напряжения, как будто она часами бегала. Порой Яс казалось, что с самой встречи с Доктором она бегает не переставая.

Мария зажгла походную плитку и приготовила пайки. Маленькая семья, Яс и Райан собрались вокруг огня в ожидании обеда. Если бы не землетрясения и огромная глубина, на которой находился лагерь, можно было бы подумать, что здесь проходило собрание скаутов. Мария раскладывала пайки в металлические банки – это было какое-то жесткое мясо, которое напомнило Яс утку.

– Сработало, – доложил Темпика и рассказал свою часть истории с полным ртом еды. – Они поверили информации, которую я предоставил.

– Они разрушили восточную шахту. – Прай задумчиво кивнул, как будто пытался осмыслить сказанное.

– Это тот взрыв, что мы почувствовали? – спросила Яс.

– Да, – ответила Джая. – Но я, конечно, предупредила Темпику, куда мы шли на самом деле: в пещеры Хезоса.

– Когда подсунула ему ту записку! – догадался Райан.

– Да. Просто ты уже не первый, кто настоял на том, чтобы пойти со мной к информатору. – Темпика держал Джаю за руку. – У нас такая система: если со мной еще кто-нибудь есть, она специально меня дезинформирует, а затем передает реальную информацию – все зашифровано, конечно, на всякий случай.

– Как ты взломала Глаз? – спросил Райан.

Джая улыбнулась.

– О, на это у нас есть Дайна. – Она махнула молодой лобоске на другой стороне пещеры. – Дайна очень умная. Глаза начинают стареть, поэтому их все легче и легче перепрограммировать. Но нам приходится осторожничать, чтобы никто другой в храме не попытался с ними взаимодействовать…

Мария подала Райану паек.

– Мы догадывались, что Храм заподозрил шпиона среди своих. Пришло время вытаскивать Темпику. Они бы казнили его, если бы разоблачили. Он уже давно водил за нос Микадоса.

Темпика, казалось, погрустнел.

– Я всегда хотел присоединиться к братству, как отец и братья. Но как только я узнал о жестокости братства по отношению к лобосцам и женщинам, то проникся к нему подлинным отвращением. Все началось с сомнения, затем перешло в замешательство, а потом и в полное разочарование. Не в Великом Докторе, но в Храме. Они поступают неправильно.

– Но я все равно не понимаю, – сказала Яс. – Зачем было убеждать их, что вы в восточных шахтах?

– Во-первых, если они решат, что мы мертвы, то у нас появится дополнительное время, – объяснил Прай. – А во-вторых, эти дураки своим взрывом ускорили наш прогресс на целые месяцы. У нас есть один экскаватор и взрывчатка, но, к сожалению, не та, которую можно подорвать с расстояния. Идиоты. Они так хотят нашей смерти, что ослабили гору еще больше.

– Ты про землетрясения? – спросил Райан.

– Наши друзья пытаются разрушить храм, – пояснила Яс, надеясь, что он уловит ее тон. – Буквально.

Райан слегка нахмурил брови – он ее понял. Сопротивление или нет, но идея была ужасная. Только как им это объяснить и при этом остаться в живых?

– Вы вызываете землетрясения? – Райан перевел взгляд с Прая на Марию. – Но ведь из-за этого пострадают люди.

– Нет! – возразила Джая. – Идут разговоры об эвакуации Старого города.

Темпика кашлянул.

– Вот только некоторые из братьев не собираются покидать храм. Для них землетрясения – это испытание веры.

Прай бросил свой поднос на землю.

– Я не в ответе за их безумие или тупость. Пусть остаются. Пусть умирают на алтаре своих предубеждений. – Он встал и направился к лагерю.

– Они думают, что твой дедушка – Великий Доктор? – спросила Джая.

– Он не мой… – начал Райан. – Ай, неважно. Да, они так думают. Но мне кажется, скоро ложь раскроется.

– Если Грэм бог… то мы тогда кто? – поинтересовалась Яс.

– Ангелы.

– Потрясающе.

– Было потрясающе около часа. Нас быстро раскусили.

Яс повернулась к Темпике:

– С ними все хорошо? Что сделает этот парень, Микадос, если узнает, что мы не… ангелы?

Темпика и Джая обменялись взглядами.

– Микадос очень набожен. Опасно набожен. Вот почему…

– Продолжай, – поторопила Яс.

– Я вырос в храме. Мама умерла во время родов, поэтому меня воспитывали сестры. Когда мне исполнилось двенадцать, я вступил в братство, как отец и братья. Прежний Первосвященник был очень-очень стар, и когда он умер, место его занял Микадос…

– И? – настаивала Яс.

– И все изменилось. Капля за каплей, месяц за месяцем, он вводил новые правила и более суровые наказания за нарушение законов Книги Истин. Некоторые из братьев приветствовали новое правление, но затем он вновь ввел казнь и забивание камнями. Глубоко в душе я знал, что это неправильно. Когда я встретил Джаю, то почувствовал, что ее появление в моей жизни – это знак, и начал снабжать ее информацией.

Яс уже начинал нравиться этот парень.

– Так как вы познакомились?

По влюбленным взглядам, которыми обменивались Джая и Темпика, все было ясно.

– Только представьте! – Джая улыбнулась. – В Старом городе стоял душный полдень. Базарный день. Все любят базарный день, поскольку фермеры привозят с равнины в Фаматауне большие грузовики с узфруктами, имбирными ягодами и рампасами. Поскольку я более-менее могу сойти за человека, я отправилась в лавку, чтобы… взять там немного узфруктов. Он поймал меня на воровстве… Прямо за руку… Но отпустил.

Темпика уставился на свои ноги.

– Сколько тебе тогда было? Шестнадцать? Мне это показалось неправильным. Наказание за воровство – лишение руки.

– Приятель… – Райан поморщился.

– Знаю. Я никогда до того не видел смешанных людей. Думал, это вымысел. Смесь человеческой и лобосской рас – худшая форма греха. Так мне говорили. Нас учат, что такой ребенок, как Джая – мерзость. Но я… Я счел ее самой красивой девушкой, которую когда-либо видел.

Джая засмеялась и взъерошила ему волосы.

– О, дорогой! Я, конечно, выросла с матерью, отцом и сопротивленческим движением, но все равно ожидала, что люди, в особенности монахи, – злобные фанатики. Поэтому Темпика оказался для меня настоящим сюрпризом. Прекрасным сюрпризом.

– А потом она стала меня преследовать… – Темпика подтолкнул Джаю локтем.

– Я тебя не преследовала! Возможно, я просто следовала за тобой во время патрулей… Но мне было любопытно разузнать побольше о столь необычном и добром монахе.

– А я не мог выбросить ее из головы. Она многому меня научила. Как и Прай, и Мария.

Мария посмотрела на Темпику.

– Поскорей бы назвать его своим сыном, – тепло сказала она.

– А вы как с Праем познакомились? – спросил Райан Марию.

– Много лет назад мы оказались в одном смешанном детском доме в Канде. Возлюбленные с самого детства. – Глаза Марии затуманились, когда она вспомнила прошлое. – Забавно, не правда ли? В детстве мы еще не знали, кого нам полагается ненавидеть.

Яс как будто ударили под дых. Она вспомнила, как Поппи Хиллман перестала с ней дружить в старшей школе только потому, что Тейлор Грант назвал ее «исламистской террористкой». Даже теперь, годы спустя, Яс было очень обидно.

Мария продолжала:

– Когда я смотрю на Джаю и Темпику, то вижу, что осталась еще надежда на будущее. Время от времени я даже смею представить, что этой войне придет конец.

«Светлая мысль, – подумала Яс, – вот только ненависть, похоже, всегда находит путь на волю».

Доктор чуть ли не прыгала по читальному залу.

– Это чистейшая, стопроцентная истина! Я – Повелитель времени, известная как Доктор. Вместе с друзьями я путешествую во времени и пространстве, посвящая свою долгую жизнь распространению повсюду гармонии, радости и мира. И созерцанию закатов. Закатов много не бывает.

Она повторяла это уже в третий раз, и казалось, багровое лицо Микадоса сейчас заполыхает.

– Прекратите богохульство!

– Но я права! Это книги врут! Вы либо слушайте о настоящем, живом опыте моей жизни, либо продолжайте и дальше верить клочкам многовековой бумаги! Что выберете?

– Сомневаться в истинности Слова – это сущая ересь!

– А ни в чем никогда не сомневаться – сущая глупость! – Доктор ткнула Микадоса в грудь. – В последний раз говорю: я была здесь шестьсот лет назад и никакого списка правил не оставляла! Их выдумали, сочинили, наврали с три короба, чтобы власть имущие могли держать простой народ в узде!

– Хватит!

– Да, верно! С меня хватит шестивековой жестокости в мою честь! Пора заканчивать!

– Я сказал, довольно! – Микадос схватил со стола бронзовую статуэтку Великого Доктора – удивительно схожую с оригиналом – и запустил прямо в Доктора.

Она уклонилась, и статуэтка оставила вмятину в деревянной панели. Грэм вскочил на ноги и поспешил к Доктору.

– Ой. Что за строптивость.

– Охрана! – взревел Микадос. – Охрана!

В зал ворвались трое стражников.

– Взять эту женщину!

Охранники схватили Доктора за руки, и она только закатила глаза.

– Ну что вы, отпустите. Я ничего вам не сделаю.

– Увести ее в камеру!

– Вы хотите меня запереть? С какой целью?

Микадос вышел из-за стола с красным, потным лицом.

– Называться Великим Доктором человеку запрещено законами храма! Это является преступлением! А если подобное осмелится сделать женщина, это будет самой отвратительной и гнусной насмешкой над нашей верой!

– Простите, – продолжила Доктор, вскинув палец: – А можно спросить, женщины-то все-таки вас чем так обидели?

Первосвященник сощурился.

– Именно безнравственность женщин чуть не привела к вымиранию населения Лобоса.

– А, снова эта песня, знаем-слышали.

– Замолчите. – Микадос глубоко вздохнул. – Вы совершили преступление, и вас ждет наказание. Смерть.

Глава 14

Стражник надел на шею Доктора тяжелый металлический ошейник. Запястья ее уже были прикованы к стене сырой камеры. По мнению Грэма, для такой хрупкой женщины предосторожностей было многовато. Темница представляла собой кошмарное место: по стенам струилась вода, по полу сновали мыши.

– Раз вы вздумали величать себя богом, тогда вам не составит труда выбраться из оков, – подметил Микадос.

Доктор перевела на него сердитый взгляд.

– Я никогда не называла себя богом. Ни разу.

Грэм чувствовал себя ужасно, ведь ничем в тот момент не мог помочь – рука стражника на плече держала крепко.

– У вас в распоряжении двенадцать часов, чтобы исповедаться перед Великим Доктором, после чего вы понесете самое страшное наказание. Надеюсь, Доктор простит вас и позволит войти в царство Тордоса.

Микадос повернулся к Грэму:

– Что касается вас, у меня еще остались вопросы. Стража, уведите его в комнату для допросов.

– Подождите! – Грэм вырвался из рук стражника и бросился к Доктору. – Все нормально? Чем я могу помочь?

Доктор одарила его легкой улыбкой.

– Просто скажи им правду. Возможно, он послушает тебя. Да если и не послушает, совесть у нас будет чиста.

– А как же ты?

Охранник схватил Грэма и поволок прочь из камеры.

– Я, по-видимому, остаюсь здесь. – Доктор дернула цепи. – Мне и до кармана не дотянуться.

Грэм понял, что это завуалированное сообщение – ей не достать звуковую отвертку.

– Я сделаю все, что в моих силах! – воскликнул он.

На этот раз Доктор широко улыбнулась.

– Пусть ты и не Великий Доктор, Грэм, но чертовски хороший человек!

Дверь за ними захлопнулась.

После того как Грэм вышел из камеры Доктора, его привели в другую темницу, где привязали к ледяному гранитному трону, покрытому ржаво-коричневыми пятнами. Кожаные ремешки врезались в запястья. Единственной радостью оказалось месторасположение – наконец-то они поднялись над уровнем моря, и через решетки камеры заструился дневной свет. В камере стояла жуткая вонь, и Грэму ничего не оставалось, кроме как дышать через рот.

– Покайтесь, – сказал Микадос, вышагивая вокруг Грэма, словно пантера. – Исповедуйтесь в грехах своих.

Грэм вытянул шею.

– Слушай, приятель, я никогда не утверждал, что я – Великий Доктор. Меня узнали ваши Глаза.

Священник наклонился настолько близко, что Грэм почувствовал, как неприятно у него пахнет изо рта.

– Как вы это сделали? Как одурачили их?

– Никого я не дурачил! Глаза узнали меня, потому что я уже бывал на Лобосе. Ведь даже фото остались! Мы фотографировались тогда!

– Брат Лазар, – позвал Микадос.

Очень худой и изможденный монах выкатил тележку с хирургическими инструментами. Острые как бритва скальпели и пилы поблескивали в лучах бледного света.

– Черт возьми! – Грэм так вытаращил глаза, что они чуть из глазниц не выскочили. – Пытать-то зачем? В этом нет необходимости! Я скажу все, что вы хотите! Я как открытая книга!

– Как вы украли облик Великого Доктора?

– Я свое лицо ни у кого не крал! – отрезал Грэм.

Брат Лазар выбрал длинную острую иглу.

– Погоди-погоди! – умолял Грэм, ерзая от вида инструмента. – Я все расскажу и буду честен, только скажи ему убрать эту вязальную спицу!

По взмаху руки Микадоса Лазар отложил свой инструмент.

– Прости, что изображал из себя Великого Доктора. Мне не следовало этого делать. Совершенно очевидно, что я не Доктор.

– Я так и знал!

Грэм говорил исключительно с Микадосом и крайне добрым голосом.

– Но придется мыслить шире, приятель. То, что произошло на самом деле, покажется тебе еще более маловероятным, чем мое божественное начало.

Микадос скрестил руки на груди.

– Отлично. Продолжай.

Грэм извивался на сиденье. Так и геморрой заработать недолго.

– Ладно. Что ж, та синяя будка, что пропала из рощи – машина времени.

Микадос вскинул бровь.

– Машина времени?

– Да. Космический корабль, который путешествует во времени. Я знаю, это звучит безумно! Я сам не сразу поверил! Однако это правда. Вчера моя подруга – женщина в камере внизу – доставила нас на Лобос.

– Вчера?

– Вчера для нас – шестьсот лет назад для вас.

– Потому что… ты путешествуешь во времени?

– Верно. Я сказал, что это звучит глупо, но правда есть правда. Мы покинули Лобос, когда между людьми и лобосцами было заключено перемирие. Клянусь. Мы вернулись лишь потому, что Великий Ра… Потому что Райан потерял телефон. Должно быть, что-то пошло не так, потому что мы совершили огромный скачок во времени – в будущее. Вот почему ты узнаешь меня, приятель. Я был здесь раньше.

– Но ты больше не претендуешь на звание Великого Доктора?

Грэм покачал головой.

– Микадос, я не знаю, как тебе сказать, но Великого Доктора не существует, – заявил он со всей мягкостью и добротой. – Есть просто Доктор, и она внизу. Она помогла людям и лобосцам заключить перемирие. Да, она удивительная личность, и все же… она не бог.

Лицо Микадоса исказилось от ярости.

– Тебе язык нужно отрезать!

Кто-то постучал в тяжелую дверь камеры.

– Заходите!

Дверь распахнулась, и на пороге появились трое монахов: двое старших и приятель Райана… Как его там, Темпика?

– Ваша милость?

– Отец, братья? Что вас беспокоит?

Вперед шагнул один из старших монахов с длинной белой бородой. Он выглядел именно так, как представлял монаха Грэм.

– Первосвященник Микадос, по храму ходят слухи, что вы намерены казнить одного из новоприбывших?

– Слухи не врут. Ее казнят за богохульство.

Старшие монахи неуверенно переглянулись. Грэм попытался высвободить руку из оков, но сам не знал, что будет делать, если освободится. Грэм посчитал, что в схватке с Микадосом (при условии, что та пройдет один на один) победу одержит именно он. Но это были лишь мечты – узлы на веревках оказались настолько тугие, что руки уже начали затекать. Нет, сбежать ему не удастся.

– Однако… людьми овладела тревога, – сообщил третий монах. – Многие из младших братьев считают… верят, что наши гости – божественные создания.

– Они лжецы и язычники! – выплюнул Микадос.

Бородатый снова заговорил:

– После всего, что мы увидели в восточных шахтах, они полагают, что это испытание нашей веры, ваша милость.

Микадос вскинул руки.

– Скорей уж испытание моего терпения, отец Орнид!

– И все же…

– Ерунда! Этот кретин даже сам признался, что он не Великий Доктор! Он смертный! Он человек, как вы и я!

– Эй! – возмутился Грэм. – Человек – да, но с «кретином» ты явно погорячился!

Отец Орнид поднял кривой палец.

– Но разве не это сказал бы Доктор, если бы испытывал нашу веру?

– Если эта женщина в темнице действительно божественное создание, Великий Доктор обязательно спасет ее. Неужели он даст обезглавить ангела?

– По моему скромному мнению, вера устроена иначе, ваша милость.

Микадос ударил отца Орнида тыльной стороной ладони.

– Вы смеете подвергать сомнению мою веру, отец?

Орнид, казалось, подумывал нанести ответный удар, но только поклонился и смерил Микадоса суровым взглядом.

Темпика кашлянул.

– Ваша милость? Разве не пишут в Книге Истин, что когда незнакомые с писанием странники, глупцы или дети забредут на Лобос, наша святая обязанность обучать их пути Великого Доктора? То же самое относится и к гостям. Наши законы им неведомы.

– Ваша милость, – снова подал голос третий монах. – Я не знаю, что будут делать младшие монахи, если казнь свершится. Они поговаривают о восстании – Братья Храма Святого Расмина в частности.

– Реформисты и неотесанные либералы, – усмехнулся Микадос.

– Вы не можете убить нас всех, Микадос, – заявил отец Орнид, держась за щеку. – И не думайте, что нам неизвестно о случившемся с братом Картерисом.

– Представления не имею, о чем вы толкуете.

«Может быть, Микадос не обладает властью столь явной, как думает? Инакомыслие в рядах…» Грэм оставил эту мысль на потом – может, еще пригодится.

– Замечательно. Пусть братья придут и сами убедятся в обмане. – Микадос улыбнулся, как грызун, и Грэму жутко захотелось ему наподдать. – Я предлагаю компромисс. Вместо того чтобы приговаривать женщину к смерти, устроим ей суд поединком, как изложено в Книге Истин. Мне нравится эта идея. Если чужаки и впрямь бессмертны, она быстро расправится с Тромосом.

Все три монаха застыли.

– С Тромосом, ваша милость?

Грэму не понравился их тон.

– Вы правильно услышали. Велите стражникам подготовить его и привезти на старую арену в Канду.

– Но арена заброшена! – настаивал Темпика. – А Тромос… Тромос сотрет ее в порошок.

– Да, брат Темпика. Да, так все и будет.

Глава 15

Мэр Белен вылетел в мраморный коридор, одновременно завязывая халат. Переполох разбудил Ану – она теперь точно устроит скандал. Микадос ждал на террасе. Три белые луны рябили в черных морских водах. Белен представил, как мог бы скинуть священника вниз на скалы, и тут же помолился Великому Доктору о прощении за такие мысли.

– Микадос, – рявкнул Белен, едва скрывая раздражение. – Что все это значит? Середина ночи! Я же сказал, что утром проведу публичное выступление о событиях в восточных шахтах.

Микадос слегка склонил голову, все еще очень похожую на голову стервятника.

– Я прошу прощения, мэр Белен. Боюсь, дела не могут ждать рассвета.

– Выкладывайте, – вздохнул Белен, прежде чем крикнуть через плечо: – Рекс! Принеси каффу!

Он услышал, как Рекс бежит на кухню.

– Я пришел просить вашего разрешения на открытие боевой арены в Канде.

– Что? С какой стати открывать арену?

Около десяти лет назад в районе арены мятежники применили химическое оружие. Это случилось еще до того, как Белен вступил в должность мэра. Последнее, что он слышал – земля стала опасно радиоактивной.

– Кое-кто из гостей, женщина, утверждает, что она Великий Доктор. Наказание за подобное богохульство – смерть, но в… столь необычных обстоятельствах… казнь не самый правильный выход.

– Женщина?

– Так точно.

– Откуда вам известно, что она лжет? Вы же сами говорили, что возвращение Доктора предсказано. Возможно, внешний облик…

– Он вернется в облике мужчины!

Казалось, глаза Микадоса сейчас вылезут из орбит.

– Вы же видели древности былых времен, видели его изображения, его лик! Когда Великий Доктор ступил на земли Лобоса, он был мужчиной!

– Но он же… создание мистическое. Может быть, он просто изменил облик?

– Мэр Белен! Как мы можете даже предположить подобное! – Лицо Микадоса скривилось в отвращении. – В Священных Писаниях Первосвященника Клакса четко изложены слабость женщин и их распутная природа, что привели к Великой Чуме. Размножение людей с лобосцами чуть ни уничтожило наш уклад жизни. Женщины по умолчанию низшие существа. Как Всевышний мог выбрать образ падшего создания?

Подобный образ мыслей Белену всегда был чужд. Женщин он любил. Иногда даже слишком. Но также знал, что спорить с Микадосом бессмысленно.

– Боевая арена закрыта уже много лет. Я думал…

– Что она радиоактивна? Судя по прошлогодним исследованиям, там безопасно.

Белен потер глаза.

– Вам не кажется, что эти методы… слегка устарели, Микадос?

Он хорошо помнил боевые испытания прошлых лет, и зрелище было кошмарное.

– Вовсе нет! – возразил Микадос. – К тому же сражения служили нам источником дохода. Сколько стоил билет? Пятнадцать золотых? Больше? О, как же любили сражения старые семьи. Все основатели и торговцы приводили своих детей взглянуть на битвы. Думаю, в столь смутные времена мэру подобный шаг может принести успех.

Мэр оживился.

– Что ж, полагаю, это пойдет на пользу моральному духу общества.

– Точно.

– Давайте только по-быстрому? Не нужно слишком уж кровавых зрелищ… Подумайте о детях.

– Полагаю, для жителей Старого города это послужит уроком. Пусть знают, что случается с теми, кто выдает себя за Спасителя. – Микадос поднял руки. – Вы не переживайте. В качестве чемпиона я выбрал Тромоса. Богохульница долго не продержится.

– Тромос! – вскрикнул Белен. – Вы что, с ума сошли?

– Прошу прощения?

– Я… Простите за резкость… Просто… Тромос – это дикарь… монстр! Разве можно выпускать из клетки такое неуправляемое существо?

– О, да. – На губах Микадоса появился намек на улыбку. – Все в Старом городе боятся Тромоса. Они рассказывают истории у костра о солдате, который стал живым кошмаром. Так… пусть им будет еще о чем поговорить.

– Помогиииииитееееее!

Уже десять минут женщина в темнице стонала перед сторожевым Глазом. За ней следил Гадаполос. Он неохотно побрел вниз в камеру по сырой лестнице. Вонь стояла страшная – страж даже думать боялся о том, откуда она исходит.

Гадаполос добрался до камеры и посмотрел через люк. Женщина казалась ему хрупкой, озорной, но внешность бывает обманчива. Этому научили его в первый день подготовки стражников. К тому же он слышал о том, что произошло в восточных шахтах. Женщина могла оказаться богом, ведьмой или и богом и ведьмой одновременно.

– Пожаааааааалуйста! – вновь закричала она.

Со вздохом Гадаполос отпер и распахнул дверь.

– Чего вам?

Из-за передряг в шахтах напарник Гадаполоса не пришел, поэтому стражник, судя по всему, застрял у темницы на вторую смену. У него даже не было перерыва на чай. Его бутерброд с курицей так и лежал в шкафчике.

– О, слава богу. – Странная женщина подняла голову. – У меня чешется нос, а мне до него не достать! – Она кивнула на парящий Глаз. – И мне не нравится, что у меня над душой маячит эта штуковина. Пожалуйста, прекратите эту пытку!

– У вас чешется нос?

– Не просто чешется – очень чешется! Поможете?

Гадаполос насторожился.

– Ну уж нет! Откуда мне знать, что вы там задумали!

Женщина нахмурилась.

– Вы что, шутите? Я по рукам и ногам связана, как марионетка! Что я смогу вам сделать? О, прошу, вам же ничего не стоит совершить хороший поступок.

– О, ради всего святого.

Женщина не ошиблась: Гадаполос был ее моложе и выше ростом. И если она не ведьма, то никак не сможет выбраться из этих цепей. Но вдруг все-таки ведьма?

– Предупреждаю, я вооружен и готов применить силу. – Он приготовил электрошокер.

– О, прошу, вы же не собираетесь чесать мне нос электрошокером?

Стражник медленно двинулся к ней.

– Не могу уже терпеть…

Гадаполос протянул указательный палец и почесал женщине кончик носа.

– Чуть ниже! А-а-а-а, вот спасибо! Если б я была Великим Доктором, вы бы точно попали в вымышленное царство Тордоса. Хороший вы парень.

Гадаполос закатил глаза. Казалось, женщина не собиралась причинять ему вред.

– Не стоит вам такое говорить. Вас ведь за это сюда и посадили.

– Но я не Великий Доктор, – с усмешкой ответила женщина. – Я просто Доктор. Может, и хороший, но уж точно не Великий, не тот, в которого вы верите. Нас, докторов, по всему миру много, докторствуем себе помаленьку, приносим пользу.

– Великий Доктор столетиями присматривал за Лобосом, – заявил Гадаполос.

Доктор сощурила проницательные глаза. Стражник тут же подумал, что она, вероятно, умнее, чем кажется.

– Вы правда в это верите? Что где-то на свете есть волшебный человек, который оберегает вас?

На мгновение стражник задумался и оглянулся через плечо; ему бы точно не поздоровилось, если бы кто-нибудь услышал его слова:

– Не знаю. Но истории про него я люблю. С детства их знаю. Мама рассказывала мне их на ночь.

Женщина улыбнулась.

– О, у меня полным-полно историй. Хотите послушать?

Гадаполос пожал плечами. Вторая смена только начиналась, а ночь впереди была долгая.

– Почему бы и нет?

Женщина улыбнулась.

– Правильно! Жили-были четверо лучших друзей, и любили они путешествовать по свету очень, очень далеко от дома. Они повидали на пути много удивительного и прекрасного, пока однажды не попали в мир, где бушевала война. Два народа не могли договориться, кому принадлежат камни, песок и море.

– Никому не принадлежат.

– Пожалуй. Каждая сторона считала, что превосходит другую всем – не только оружием и силой, но и кровью, и костями. – Женщина неотрывно смотрела стражнику в глаза, не позволяя отводить взгляд. Гадаполос как будто бы впал в транс. – И вот что забавно: когда после битвы перед ними выросла целая гора мертвых тел, обе стороны в ужасе взглянули на нее и наконец осознали истину…

Гадаполос неловко поерзал.

– И в чем истина?

– В том, что кости у всех белые, а кровь – красная.

Прай собрал всех в главной пещере, чтобы доложить об успехах. Он стоял на валуне, возвышаясь над повстанцами.

– Братья и сестры! У меня появились последние геологические отчеты. Дайна взломала радиосеть, и выяснилось, что произошедшее с лихвой оправдало наши надежды. Взрыв в восточных шахтах резко дестабилизировал сооружения.

Райан опять растерялся. У них, конечно, были Глаза и новомодные багги, но в остальном общество казалось довольно примитивным.

– Что за сеть? – спросил он Джаю, которая стояла между ним и Яс, слушая речь.

– Несколько лет назад мэр и храм решили ограничить радио- и телекоммуникации. Но при этом ежедневно передают сообщения во все города и порты на Лобосе. У нас достаточно оборудования, чтобы прослушивать их переговоры.

– Мы здесь в безопасности? – крикнул Праю один из бойцов-людей.

– Да. Мы так думаем. Но будем держаться у поверхности к западу от Старого города.

– И что теперь? – спросила Джая отца.

– Мы отправимся в сердце пещер под храмом.

– Подождите! – закричал Райан. – Нас разве тогда живьем не похоронят? Не самый хороший план, если честно.

Прай покачал головой.

– Понимаю твою обеспокоенность. Один экипаж поедет вперед на экскаваторе, пока второй стабилизирует новые тоннели и обустраивает для нас эвакуационный выход. Я не хочу больше терять ни единой жизни. Мы и так потеряли Дейли в тюрьме. Мы так долго и упорно шли к этому дню, и теперь я вижу – конец близок. Вы и я… мы уничтожим шестивековой тотем угнетения!

Из толпы послышались возгласы одобрения.

Райан поднял руку, как будто в школе.

– Извините?

– Райан? – Прай раздраженно посмотрел вниз.

– Извините, но… что будет потом?

– Что ты имеешь в виду?

– Разрушите вы храм, а потом что? Они ведь так просто не сдадутся.

– Никто так просто не сдается, – добавила Яс.

– Пока в храме будет твориться хаос, мы сделаем ход: уберем с дороги этого бесхребетного хорька Белена и захватим власть над Старым городом. Наши братья и сестры в провинции последуют нашему примеру.

Раздался очередной возглас одобрения; люди скандировали имя Прая. Райан осторожно вытащил Яс из толпы.

– Что такое? – спросила Ясмин.

– Они совершенно одинаковые, – ответил Райан.

Она нахмурилась.

– Кто?

– Храм и эти повстанцы. Он только что назвал своих товарищей «братья и сестры»!

– Я не бывала в храме, но все же. Сотни лет храм убеждал всех вокруг, что по нашим словам женщины и лобосцы – это низший класс. Так за что их винить? Понятно, что они слегка… вышли из себя.

– А вот я видел обе стороны и могу уверить тебя, что они ведут себя одинаково. Как культ. Просто одни поклоняются Великому Доктору, другие – Праю.

Яс вздохнула.

– Или же они все-таки поклоняются высшей цели.

– Ради которой решили устроить землетрясение! Откуда им известно, что люди не пострадают? Они дураки? Или, может, им просто все равно?

– Я понимаю. Правда, понимаю. И хочу помочь лобосцам, но согласна, что это не выход. Их действия приведут к катастрофе.

Райан посмотрел через плечо на повстанцев: они все еще хлопали в ладоши и восторгались речами Прая.

– Так что будем делать?

– То же, что в прошлый раз сделала Доктор. Нужно убедить их пойти на переговоры. В тот раз ведь это сработало, верно?

Райан не видел, как Темпика проскользнул в пещеру, пока тот не оказался прямо у него перед носом.

– Райан, Ясмин, я пришел, как только смог. – Лицо Темпики стало бледным и потным, и он запыхался, как будто бежал всю дорогу.

– Зачем? Что случилось? – спросил Райан.

– Передохни, все в порядке, – попыталась успокоить его Яс.

– Нет времени на отдых, – выдохнул Темпика. – Я прямиком из тюрьмы. Я сделал все, что мог, клянусь.

– Темпика, в чем дело? – Сердце Райана сжалось от ужаса.

– Они приговорили Доктора к суду через поединок. Против Тромоса…

– Тромоса! – воскликнула Яс.

Снова это имя.

– Кто такой Тромос? – полюбопытствовал Райан.

– Лучше тебе не знать, – ответила Ясмин. – Райан… он ее убьет.

Глава 16

Доктор выглядела смехотворно маленькой по сравнению с пятью громадными стражниками, которые вели ее на арену. Из-за мешка на голове она понятия не имела, как далеко ее увезли, но по ощущениям они добрались до окраины Старого города.

Теперь они шли в тоннели под стадионом, где пахло лишь немногим лучше, чем в тюрьме. Доктора резко остановили и сдернули с ее головы мешок.

– Привет! – сказала Доктор.

Она оказалась в другой камере, где было полно ржавого оружия. На этот раз ее поприветствовал дневной свет. Все вокруг устилали пыль да паутина. Воздух стоял затхлый, как будто долгое время здесь никто не проветривал.

– Боец, – обратился к ней стражник, – выбирай оружие.

– Что, простите?

– Как сказано в Книге Истин, ты сразишься с действующим чемпионом Великого Доктора на священной арене. Первосвященник постановил, что заключенный Тромос станет твоим противником.

– О, держу пари, он так и сделал.

Стражник проигнорировал ее слова.

– Если тебе улыбнется удача, ты доживешь до нового рассвета. Твоя судьба в руках Великого Доктора.

– Если это правда, то все мы обречены. – Доктор улыбнулась.

– Боец, выбирай оружие. Копье, меч или кинжал?

Держа руки за спиной, Доктор осмотрела ряды страшных лезвий.

– А щит – не вариант?

– Нет.

– В таком случае обойдусь. Спасибо, что предложили.

– Выбирай оружие.

– Нет, благодарю.

Стражник глянул на нее со смесью жалости и отвращения.

– Пустоголовое ты создание! Битва с Тромосом – это смертный приговор! Выйти к нему без оружия – настоящее безумие.

Доктор пожала плечами.

– Отлично. Раз битва с Тромосом так и так смертельный приговор, какой тогда толк от оружия?

– Дурная! – Стражник повернулся к напарнику. – Отведи ее в камеру возле арены.

– Можно только одну просьбу? – спросила Доктор. – Пусть в этой тюрьме будет окно.

В сопровождении пары стражников Микадос зашел в камеру Грэма.

– Привет! Что случилось? – спросил Грэм. – Мне никто ничего не говорит!

Да еще и зад у него уже совсем онемел от холода.

– В ближайшее время начнется суд поединком. Я пришел спросить, хотите ли вы стать свидетелем кончины вашего друга.

Грэм нахмурился.

– Готов поспорить, в школе с тобой ни одна девушка не хотела встречаться.

Грэм мог поклясться, что видел, как вздрогнул Микадос. На вопрос тот ответить не удосужился.

– Ну так что?

– О, конечно, я хочу посмотреть. – Грэм пытался казаться смелым, насколько это было возможно. – Она всегда находит выход. Она выберется, как и всегда.

К тому же, чтобы забрать Грэма на суд, Микадосу придется его развязать. А как только Грэм освободится от оков, можно придумать и план нападения.

– Как крепка твоя вера, – усмехнулся Микадос. – Но здесь она совершенно не к месту. Освободите его, – велел священник стражникам.

Один из них расстегнул ремень на левом запястье Грэма и приступил к правому, но тут камера вдруг затряслась. Землетрясение ощущалось близко, как будто прямо под ногами у них шевелилось что-то громадное. На голову Грэму и остальным посыпалась пыль.

– Быстрее! – воскликнул Грэм. – Вытаскивайте меня, пока тут всё не…

Огромный кусок кладки отломился и рухнул вниз. Микадос бросился в сторону, чуть не попав под тяжелую глыбу.

Съежившись, Грэм ждал, что потолок обрушится прямо на них, но землетрясение стихло, и он вздохнул с облегчением. Стражник выглядел не менее потрясенным.

Микадос, весь в пыли, поднялся на ноги и принялся отряхивать мантию.

Второй стражник тотчас поспешил ему на помощь.

– Ваша милость. Вам позвать лекаря?

– Нет, я в порядке.

– Ваша милость… эти землетрясения… они становятся хуже и хуже.

– Я не слепой! Прости, дитя мое, я не хотел грубить. Кажется, Великий Доктор, истинный Доктор в Тордосе, разгневался на нас. Он карает нас за поклонение ложному богу…

Стражники подняли Грэма в вертикальное положение.

– Господи, что за полная…

– В Книге Истин сказано, что Великий Доктор вернется, когда наступит конец света, и два солнца разделят землю. – Микадос выхаживал вокруг Грэма. Голос его звучал злобно. – Я не знаю, кто или что вы за создание, но это не может быть совпадением. Великий Доктор гневается за то, что мы так быстро поверили в вашу ложь. Остается только молиться, что смерть женщины, которая называет себя Доктором, усмирит гнев Всевышнего.

– Ты в своем уме? Наше убийство не спасет вас от землетрясений!

Как будто услышав его слова, последовал очередной толчок.

– Если Великий Доктор того пожелает, все мы покинем это греховное царство и присоединимся к нему в Тордосе. Мы не смеем подвергать сомнению Его слово. Пора идти – нас ждет арена.

– Приятель, землетрясение! Нужно город спасать… Эвакуировать горожан в другую часть Лобоса!

– Я только что сказал, что мы не смеем оспаривать волю Всевышнего. Если пророчество сбывается, значит, пора смириться с судьбой.

И тогда Грэм понял. Этот старичок был не из тех добрых дедушек, что учат в воскресных школах. Он свихнулся на всю голову, а это означало, что все они попали в большую беду.

Яс спорила с Праем, но тот, похоже, не слушал.

– Прай, пожалуйста! Нужно остановить бой! Тромос убьет ее! Он одной рукой чуть меня не задушил!

Прай проигнорировал мольбу.

– Нет. Мы слишком близки к цели. Мы не можем растрачивать время.

– Можем! Ваши распри не прекращаются уже шестьсот лет! Что изменят несколько часов?

Вошла Мария.

– Прай, ладно тебе. Она права. Если эта женщина-Доктор – враг храма, значит, она наш друг.

– Нет! Я не стану рисковать своими людьми ради спасения незнакомки!

– Она не незнакомка, – возразил Райан. – Однажды она спасла Лобос от гражданской войны. И сделает это снова.

– Она поможет тебе, Прай. – Яс взяла его за лапы, но Прай вырвался.

Яс указала на ТАРДИС на тележке.

– Слушай, если бы я умела управлять этой машиной, то в самом деле взяла бы тебя с собой в прошлое. Не для того, чтобы убивать, но чтобы показать перемирие. Когда мы покидали Лобос, люди и лобосцы заключили мир. И все благодаря нам с Доктором.

Прай покачал головой.

– Ясмин, у тебя доброе сердце, но дипломатия уже не поможет. Во время Великой Чумы лобосцев расстреливали, чтобы прекратить распространение болезни. Кострища тел наших полыхали, пока люди стояли и ликовали.

– Не все люди одинаковые! – возмутился Райан. – Ты женат на одной из них!

– Именно! Разве вы не этого хотите? – продолжила Яс. – Разве вы не хотите жить вместе? Нельзя просто поделиться на своих и чужих, все совсем не так просто!

– Особенно когда ты помесь лобосца и человека, – промолвила Джая.

Прай опустил голову, и Яс задумалась, уж не покраснело ли от стыда его покрытое шерстью лицо.

– Тромос попал в рабство, – напомнила Мария. – Это отвратительно. Когда я думаю о его страданиях, кровь в жилах закипает. Мы можем освободить их обоих.

Джая указала на один из многочисленных тоннелей, который вел от основного лагеря.

– Пожалуйста, папа. Мы всего в километре от боевой арены. Если вернуться в канализацию, нам останется лишь сорвать бой – бросить шашку и увести их друга. Все как по маслу пройдет.

– Прошу тебя, – умоляла Яс.

Прай зарычал.

– Так и быть. Но пойдем небольшой командой. Мы и пара бойцов. Я не рискну ввязываться в перестрелку. Вы сами видели, что случилось с Дейли. Мы устроим диверсию, а там дело за вами. – Прай посмотрел на Яс. – Раз уж она так важна, что вы можете поставить на кон свои жизни.

Глава 17

Полуденные солнца взошли высоко и пекли жарко вдали от прохладного ветра на побережье. Багги вез Грэма, Микадоса и стражников через песчаный засушливый пейзаж. Грэм заметил огромных розовых ящериц, которые грелись в лучах солнца на скалах.

Район выглядел пустынным: на обочине стояли брошенные автомобили; даже виднелись опустевшие дома и торговые центры. Арена выглядела не лучше. Должно быть, в свое время она была довольно помпезной, но теперь на щитах висели рваные флаги. Интересно, в какой вид спорта играли здесь в мирные времена? Лавка фастфуда до сих пор стояла возле стадиона, но ярко-красные пластиковые стулья наполовину утопали в песке.

Раньше здесь было уютно и, похоже, весело. В нынешние времена единственной постройкой остался огромный синий храм.

Грэм задумался. Война… Какая от нее польза?

– Как же прекрасно вновь вернуться сюда, – обратился Микадос к стражнику. – Когда в последний раз проходили испытания боем?

– Точно не с тех пор, как повстанцы сбросили сюда ту свою чертову бомбу.

Что ж, теперь стало ясно, почему место заброшено. Когда они проехали мимо трейлеров и передвижных домов, Грэм заметил, что одежда и простыни все еще висели на бельевых веревках, покрытые толстым слоем пыли. Должно быть, жители быстро бежали, бросив свое имущество.

Багги подъехал ко входу, и в ту же секунду со стропил взлетели ввысь десятки птиц. Сквозь большие отверстия в потолке фойе струился свет. Весь пол был покрыт птичьим пометом, и Грэм пришел к выводу, что ареной не пользовались уже много лет.

– Городские старейшины с нетерпением ждут представления, – радостно щебетал Микадос. – Они давно боролись за то, чтобы восстановить деятельность арены. Приберите здесь и сил не жалейте. Нужно подготовить арену к шоу.

– Шоу? – с отвращением переспросил Грэм. – Женщину порвут на кусочки, а ты называешь это «шоу»? Ты в своем уме?

Стражник вытащил Грэма из багги, схватив за наручники.

Из облака пыли показалось второе транспортное средство побольше размером и с решеткой на окнах. Грэм подумал, что привезли Доктора, но когда машина проезжала через арочный вход, он заметил, что весь грузовик ходит ходуном.

– Что это? – спросил он.

Изнутри раздался глубокий гортанный рев. Фургон качался из стороны в сторону, как будто что-то бросалось внутри на стены. Что-то невероятно огромное.

– О, он проснулся, – пренебрежительно сказал Микадос.

– Успокоить его, ваша милость?

– Никак нет! Кто же захочет смотреть на спящего воина? На него надет контрольный ошейник?

– Да, ваша милость, конечно.

– Тогда воспользуйся им, чтобы его придержать и заковать в камере до прихода зрителей.

– Понял.

Существо в грузовике снова взвыло.

– Вытащите меня! Я не могу дышать! Выпустите! – Раздался удар кулака, и на кузове появилась вмятина.

– С ним будет бороться Доктор? – едва выговорил Грэм.

– О да, – ответил Микадос. – Это Тромос.

Грэму стало плохо. Он очень, очень надеялся, что у Доктора остался туз в рукаве.

Стражник поднес звуковую отвертку к свету.

– Что это?

– А, старая вещица, – ответила Доктор. – Ничего особенного. Обычная отвертка.

Теперь поверх футболки на Докторе были надеты громоздкие кожаные доспехи.

Один охранник посмотрел на другого:

– Отвертка считается оружием?

Второй пожал плечами.

– Не уверен. Это не копье, не меч и не кинжал. Значит, в бою отвертка запрещена.

Стражник положил отвертку на скамью поверх плаща Доктора. Доктор вздохнула – примерно треть ее планов пошла прахом.

* * *

«Две канализации за сутки, – подумала Яс. – Вот так повезло».

По крайней мере, здесь можно было выпрямиться в полный рост и бежать к арене (в ее случае скорее хромать).

– Ареной не пользовались около шести лет, – объясняла Джая, пока бежала рядом с Ясмин. – Когда я была маленькая, мы приходили сюда смотреть ежегодный турнир.

– А потом к власти пришел новый мэр и решил не пускать лобосцев на арену, – продолжила Мария. – Все и так было плохо, но потом стало еще хуже.

Яс кивнула. Путь прогресса бывает извилист. Она предположила, что здесь, как и на Земле, общество двигалось к равенству с переменным успехом.

Прай поднял руку.

– Тихо! – прошипел он.

Рядом с Яс никого не было, кроме Прая, его семьи и Дайны – лобоски с яркой рыжей шерстью и изумрудно-зелеными глазами. Райан держался позади, особенно стараясь не рухнуть носом в сточные воды. Яс заглянула в металлическую решетку и увидела у себя над головой чьи-то ноги. Сверху слышался гул голосов.

– Кто это?

– Мы прямо под ареной, – объяснил Прай. – Говорите тише.

Наконец их догнали Райан и Темпика.

– Что такое?

– Мы пришли, – ответила Яс.

– Будем запускать дымовую шашку?

– Нет, – прошипел Прай. – Нужно подождать начала боя. Ваша подруга сейчас под строгой охраной. Гляньте, там десятки стражников.

Джая и Дайна с помощью ленты прикрепили к лестнице устройство наподобие гранаты. Яс догадалась, что перед ними дымовая шашка с дистанционным управлением.

– Никто не пострадает?

– Газ немного жжет глаза, – ответила Джая. – Больше ничего серьезного.

Яс перевела взгляд на Райана и кивнула. Чем больше дыма, тем лучше – стражники не будут видеть, куда стрелять.

– Пойдемте дальше, – позвала Мария. – Где-то должен быть водосток, ведущий на саму арену. Ближе нам не подобраться. Возможно, дорогу в бойцовую яму придется пробивать взрывом.

Прай шел впереди.

– Нельзя медлить. Когда раздастся взрыв, у вас будет всего несколько секунд, чтобы выйти на арену и забрать подругу. Как только охранники поймут, что произошло, они убьют вас всех.

– Мы прикроем, – пообещала Мария.

– Нет! Ты никуда не пойдешь! – прорычал Прай. – Их подруга – их забота.

– Не ерунди, Прай. Они безоружны и неподготовлены.

– А что насчет Тромоса? – поинтересовалась Яс. – Он ведь окажется на воле.

Прай улыбнулся.

– Поэтому я взял с собой Дайну.

– Я хакер, – пояснила она. – Смогу взломать его контрольный ошейник – по крайней мере, на несколько минут.

– А ошейник на нем обязательно должен быть, – сказала Мария. – Иначе люди не смогли бы привезти его сюда. Бедный Тромос.

– С ним разберемся по ходу дела, – объяснил Прай. – Если представится возможность безопасно его забрать, мы заберем. У нас нет времени нянчиться с неудачным экспериментом храма, когда мы так близко…

Сердце Яс сжалось от ужаса. Это безумие, но она вспомнила, как Тромос схватил ее за горло. Доктора нельзя было оставлять с ним наедине. Яс посмотрела на Прая и мысленно помолилась, чтобы он оправдал доверие и вытащил их с арены живыми и невредимыми.

С наступлением сумерек двери арены распахнулись. Все зрительские ряды были переполнены монахами и богатыми на вид горожанами. Некоторые даже привели на зрелище своих детей. Они ждали и нетерпеливо ерзали, держа наготове маленькие золотые бинокли.

Грэм с Микадосом сидели в VIP-секторе прямо перед полем боя – на лучших местах. Наручники с Грэма не снимали.

Толпа возбужденно скандировала:

– ТРОМОС! ТРОМОС! ТРОМОС!

Судя по всему, за Доктора болеть никто не собирался.

К Микадосу подошел охранник.

– Ваша милость, арена заполнена, две тысячи зрителей, и бойцы на месте. Мы готовы начинать.

– Отлично. – Микадос перевел взгляд на Грэма и ехидно улыбнулся. – Теперь весь Лобос узнает, что происходит с предателями.

Грэм стиснул зубы, надеясь вырубить этого психа при первом удобном случае.

Микадос вышел на середину арены, где на подиуме уже ждал микрофон. Толпа уважительно замолкла, скандирование стихло.

– Хвала небесам!

– Хвала Великому Доктору! – загудела толпа.

Микадос поднял руку.

– Друзья мои! Добро пожаловать на Арену Правосудия! Как сказано в Книге Истин в девятом законе, отрицать Слово Великого Доктора – непростительный грех. А равнять себя с Доктором – тяжкое преступление. Безалаберная женщина, которую вы вот-вот увидите, совершила страшное богохульство. Она назвалась Великим Доктором!

Зрители ахнули, прикрывая рты руками.

Микадос покачал головой.

– Разве Великий Доктор может быть женщиной? Вы можете представить себе такую пародию?

В ответ одни взревели от смеха; другие закричали: «Нет!». Кто-то точно воскликнул: «Убить ее!» Грэм посмотрел на толпу с явным отвращением. Что за кровожадные животные!

– Пришло время суда. Как в славные дни, лживым и неверным дается единственный шанс искупить грех в бою. Чемпион храма, Тромос, будет защищать Слово Великого Доктора. И только судьба может спасти еретичку. Если Великий Доктор того желает, он простит ее и защитит.

Толпа радостно шумела, и Грэм мог поклясться, что видит жажду крови в их глазах. Происходящее напоминало субботний вечер на стадионе Аптон-Парка. Только теперь люди не наблюдали за игрой «Вест Хэм Юнайтед», а собирались посмотреть, как женщине отрывают конечности. Почему они не хотели остановить кровопролитие? Неужели они не видели абсурдности происходящего?

– Прошу вас, занимайте места и наслаждайтесь справедливым боем! Молите о милости Великого Доктора!

Микадос вернулся на свое место.

– Микадос, приятель, – обратился к нему Грэм. – Еще не поздно. Ты можешь прекратить этот кошмар.

– Только Великий Доктор сможет спасти ее. – Микадос улыбнулся. Голос его так и исходил сарказмом. – Если вы мой бог, выручать ее вам.

– Я правду говорю. Она и есть Великий Доктор. Вернее, прекрасный человек, которого зовут Доктором. Она действительно великая! И она может помочь вернуть мир Лобосу. Однажды у нее уже получилось.

Микадос отмахнулся.

– Мятежники мертвы, погребены под Восточными шахтами. Когда умрет эта женщина, а вы сядете в тюрьму, тогда мир и восстановится.

Земля задрожала. Здесь, в пустыне, дрожь ощущалась не так сильно, но все равно оставалась неким напоминанием. Грэм видел, как Микадос схватился за сиденье. Самодовольное выражение тотчас исчезло с его лица.

Внезапно над амфитеатром из динамика раздался голос:

– Люди Лобоса: мы представляем вам подсудимую: чужеземку, известную как Медсестра.

Толпа принялась неодобрительно свистеть и шипеть. Металлические ворота распахнулись, и Грэм увидел стражников, толкающих Доктора на арену. Она щурилась от солнца, как будто давно не выходила на улицу. На ней был тяжелый кожаный жилет, но оружия в руках не оказалось. Она с ума сошла? Без меча или щита ей точно конец!

Доктор прикрыла глаза и посмотрела в сторону Грэма. Завидев его, она улыбнулась и весело помахала. Грэм тут же встал, но стражник толкнул его на место.

– Встречайте! Чемпион храма… могучий и грозный… Тромос!

Ворота на противоположном конце арены открылись, и толпа погрузилась в тишину. Тоннель был мрачен и пуст. Грэм наклонился, чтобы рассмотреть получше.

– Что он там делает? – пробормотал Микадос.

И тогда появился Тромос.

Глава 18

Тромос оказался в два раза больше любого лобосца, который встречался Грэму. Он стоял, сгорбившись, и был такой огромный, что плечи его заграждали весь тоннель. Он вышел на солнечный свет, казалось, ослепленный. Тогда Грэм сумел его разглядеть: черная с проседью шерсть выглядела грязной и спутанной; густые брови нависали над почти красными глазами; по желтым клыкам прямо на тюремную робу капала слюна.

На шее Тромоса висел мощный металлический ошейник, мигающий красным светом. Грэм глянул вниз и увидел у стражника Макриса в руках пульт управления. Было бы славно, если бы получилось протянуть руку и его схватить…

– БОЙ! – дал команду объявитель, и прозвучал гудок.

Тромос зарычал и сжал когти. Брызжа слюной, он бросился по песку к Доктору, которая неподвижно застыла на месте.

Грэм вытер вспотевшие ладони о брюки. Почему она стоит? Ей нужно бежать в сторону!

– Доктор! – закричал он, хотя крик тут же потерялся среди шума толпы.

Может быть, это была просто игра воображения, но Грэму показалось, что Тромос замедлился, приблизившись к Доктору.

Он взревел, поднял лапу и полностью оголил зубы.

Доктор не двигалась с места.

Тромос с ревом закинул голову и, сорвав верхнюю часть робы, продемонстрировал крепкие, мохнатые мускулы.

Доктор стояла себе и даже не думала шевелиться.

– Ты девчонка! – выплюнул Тромос.

– Ага. Во всяком случае, теперь.

По тому, что каждое их слово разлеталось по всей арене, Грэм понял, что к прожекторам прикреплен микрофон, чтобы усилить крики и рыки.

– Почему ты не борешься? – Тромос замахнулся на нее.

Доктор молниеносно и безо всякого труда увернулась.

– Что ж! – начала Доктор, подняв палец. – Прежде чем начать бой, я хочу задать несколько вопросов. Надеюсь, вы сможете мне кое-что прояснить, мистер?..

– Я Тромос.

– Мистер Тромос. Приятно познакомиться! Я Доктор. Во-первых, я бы хотела попросить вас объяснить мне правила, потому что больше никто не потрудился. Как это типично, не правда ли?

Грэм поднял голову и посмотрел на очень растерянных зрителей.

– УБЕЙ ЕЕ! – закричал чванливый мужчина.

– ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ? – завопила женщина.

– Бойся меня… – Тромос замахнулся, с виду вроде бы слегка, и ударил Доктора тыльной стороной ладони. Этого оказалось достаточно, чтобы отшвырнуть ее на другую сторону арены.

Посреди облака пыли Доктор села и отряхнула песок с волос.

– Уф… – Она поднялась на ноги и направилась обратно к Тромосу. – Ясно. Значит, это первое правило? Бояться тебя, потому что ты большой и страшный? Правильно?

– Сражайся, девчонка.

– Попридержи лошадей, дай мне минутку. Куда спешить? Как я понимаю, зрители заплатили за билеты, так что пусть смотрят представление. Так. Вернемся к борьбе. Каковы правила? Настоящие правила, официальные. Или у вас тут бои без правил? Я как-то была на «Абсолютном бойцовском чемпионате», или, может, дело было на Пеладоне? – Она почесала затылок. – Забыла. Ну так вот там вообще правил не было! Кусаться, плеваться, что угодно! Нельзя же так, правильно я говорю?

Тромос оглянулся на Микадоса, столь же растерянный, как и зрители.

Ноздри Микадоса раздулись, и тот повернулся к Макрису.

– Стимулируй его.

Макрис повернул ручку на пульте управления. Тромос тотчас сжал воротник на шее и взвыл от боли. Раскинув руки, он хотел напасть, но Доктор грациозно увернулась.

– Разве это честно и законно, мистер Тромос? Они бьют вас электрическим током, чтобы спровоцировать на жестокую битву?

Тромос упал на одно колено.

– Бойся меня.

Доктор осмелилась сделать шаг ближе.

– Я не хочу с вами бороться, мистер Тромос. Мы ведь с вами не марионетки?

Тромос зарычал и снова бросился вперед.

– Тихо! Глупая девчонка!

Доктор протянула руку.

– СТОЙ!

Тромос в самом деле остановился.

– Подожди секунду. Правильно ли я понимаю, что это бой насмерть?

Тромос потянул за ошейник и ударил себя в грудь.

– Я. Должен. Тебя. Убить! – В отчаянии он топнул ногой по песку.

– Но что произойдет, когда я умру, мистер Тромос? – спокойно спросила Доктор. – Что с вами будет? Вы выйдете на свободу? – Она подошла ближе, встав прямо у него перед носом. – Когда в последний раз вы были свободны? Вы вообще хоть когда-нибудь были свободны?

До Грэма вдруг дошло, что у него кружится голова – так надолго он затаил дыхание и даже не заметил.

– УБЕЙ ЕЕ! УБЕЙ ЕЕ! УБЕЙ ЕЕ! УБЕЙ! – скандировала толпа, топая ногами.

Вовсе не Тромос был чудовищем на этой арене.

– Бей его, – прошипел Микадос капитану Макрису. – Я устал. Заканчивай этот фарс.

Тромос упал на колени, дергая за ошейник.

– Мне жаль, что они так с вами поступили, мистер Тромос, но я не буду с вами сражаться. Если хотите, убейте меня, однако это не положит конец боли. И не подарит вам свободу.

Тромос посмотрел на нее.

– Мне больно, – прошептал он.

Доктор уверенно потянулась к Тромосу и почесала его за ушами.

– Мистер Тромос, – обратилась к нему она, и вся публика ахнула, – вам нужен… хм, пожалуй, ветеринар.

Неожиданно красный свет на ошейнике Тромоса со щелчком переключился на зеленый.

– Что это? – спросила Доктор, нахмурившись. – Это не я…

Тромос удивленно поднялся на ноги.

– Мистер Тромос?

– Боль прошла.

– Это… хорошо… – осторожно ответила Доктор.

Тромос зарычал, и губы его изогнулись в улыбке. Но вместо того чтобы сокрушить Доктора, он медленно повернулся к сектору, где сидел Грэм. Ой-ой.

– Священник. – Тромос кинулся в их сторону, переходя на быстрый бег.

– Тромос, остановись! – закричала Доктор, пытаясь догнать его. – Я помогу тебе!

– Это твоих рук дело… – Тромос ударил себя в грудь громадными кулаками. – Священник…

– Оглушить его! Вырубайте его! – Микадос отступил назад.

– Ошейник не работает! – Макрис бил кулаком по кнопке управления, но пульт не работал.

– Охрана! Открыть огонь! Стреляйте на поражение! – скомандовал Микадос.

Но было уже поздно. Один мощный прыжок – и Тромос оказался среди зрителей. Казалось, время замедлилось в миг, когда этот мутант ринулся на них.

Люди с криками бросились вон, падая и перегораживая проходы. Началась давка, и бежать, казалось, было некуда.

С помощью страшных когтей Тромос забрался в VIP-сектор, где Микадос схватил Грэма и выставил перед собой как живой щит.

– Эй! – закричал Грэм. – Ты что делаешь?

Они принялись бороться и оба рухнули на пол.

– Ты превратил Тромоса в зверя… – Громила встал над ними, хватая стулья и швыряя на арену. Слюна капала прямо на лицо Грэма, и все, что он мог предпринять – прикрыться закованными в наручники руками. – И теперь я свободен…

Глава 19

Грэм зажмурился и ждал, когда Тромос бросит его в толпу как тряпичную куклу.

Но вместо этого раздался грохот, и весь стадион сотрясся. Что на этот раз?

В ушах Грэма стоял звон, арена наполнилась криками. Открыв глаза, он увидел над собой густой серый дым. Грэм стал задыхаться от нехватки воздуха; глаза его начали слезиться.

Он услышал выстрелы, и через долю секунды Тромос взревел. Кровь брызнула прямо Грэму в лицо – Макрис открыл огонь. Тромос схватился за левое плечо правой лапой и отпрыгнул обратно на арену.

Оттолкнув Грэма, Микадос вскочил на ноги.

– Охрана! Что происходит?

Смущенный молодой стражник протолкнулся сквозь толпу, которая все еще роилась у выходов.

– Повстанцы! Повстанцы напали!

Повстанцы? Но они ведь погребены под обвалом! Грэм вскочил на ноги, чтобы рассмотреть получше. Он пытался разглядеть хоть что-то сквозь едкий дым, который, казалось, шел из канализации. Райан. Скорее всего, это Райан. И, может быть, Яс? Внезапно Грэм почувствовал, как что-то затеплилось у него в душе. Это была надежда.

Хотя противогазы и защищали от запаха дыма, видимость они не улучшали. Дым вздымался из каждой решетки. Ворота взорвали, и Райан вместе с Яс, Праем и Марией последовали на стадион. Джая и Темпика тем временем отвечали за взрывы дымовых шашек; Дайна глушила сигнал ошейника Тромоса.

– Доктор? – позвала Яс сквозь дым. – Райан, я ничего не вижу!

Райан, безусловно, испугался, но вида не подал.

– Давай держаться вместе! Доктор? Доктор, это мы!

Даже сквозь дым Райан чувствовал, как мимо них свистели пули. Плохи дела.

– Беги! – закричала Яс, схватив Райана за руку.

«Давайте, ноги, – подумал Райан, – не подведите».

В тумане они пробежали мимо Марии, которая прикрывала их, стреляя вслепую в толпу. Оставалось надеяться, что Грэму есть где укрыться.

– Доктор! – звал Райан.

– Чего кричишь? – Из тумана появилась Доктор. – Я здесь.

– Доктор! – Райан бросился к ней с объятиями. – Яс! Я нашел ее!

– Пора идти! – отозвалась Яс.

Доктор улыбнулась.

– Очень вовремя! Я знала, что вы придумаете что-нибудь. – Она кивнула на Прая и Марию. – Если серьезно, вы сказали им, как мы относимся к оружию?

– Они не послушали.

Доктор пожала плечами.

– Стоит попробовать еще раз. Давайте найдем Грэма и уйдем из…

Еще одна пуля просвистела мимо уха Райана.

– Быстрее! – Он кинулся назад к воротам, через которые они вошли.

Слева от Райана раздался крик, и на секунду он подумал, что это голос Яс, пока не заметил ее впереди. Она уже почти добралась до тоннеля.

Райан обернулся и увидел, как упала Мария.

– Нет! – Он выпустил руку Доктора и поспешил к ней на помощь. – Мария!

Она сняла противогаз.

– В меня попали… В меня попали… мой бок…

Мария прижимала руку к ране, а кровь уже заливала ее талию. Похоже, ее ранили серьезно.

– Черт. Доктор! Помоги ей!

Райан не понял, что случилось дальше: в одну секунду он подхватил Марию, а в другую – его ноги взлетели над землей, как будто его сбил десятитонный грузовик. В тумане он ничего не мог разобрать, но единственное было понятно: кто-то с силой сдавил ему грудь.

– Что за…

Доктор встала прямо перед ним.

– Тромос… поставь его обратно.

Райан почувствовал собачий запах и сильную, волосатую руку, которая подхватила его под мышки.

– Доктор!

– Спокойно, Райан! – Доктор протянула руку. – Тромос, послушай меня. Он мой друг. Он не причинит тебе вреда. Пожалуйста… отпусти его.

Вокруг опять началась перестрелка. Тромос повернулся и побежал, все еще держа Райана в лапах. Вот уж чего Райан никогда не хотел, так это стать живым щитом.

– Доктоооооооооооор! – кричал он, подпрыгивая вверх и вниз в такт шагам Тромоса.

Райан был довольно высоким, но Тромос нес его с легкостью, как ребенка. Все, что Райан мог сделать – беспомощно размахивать ногами.

В голове у него бился только один вопрос: «Что со мной сделает Тромос, когда поставит на землю?»

Пытаясь отчаянно вспомнить нужный урок из полицейской подготовки, Яс прижимала руку к ране Марии, но невзирая на все усилия, сквозь ее пальцы лился теплый поток крови. Прай палил в стражников, пытаясь сдержать наступление. В толпе были дети. Неужели Прай стрелял без разбору?

Слезы навернулись Яс на глаза, и вовсе не потому, что вокруг был ядовитый газ. Вокруг творился хаос. Сущий хаос.

К Яс подоспела Доктор.

– Доктор, у меня не получается остановить кровотечение…

– Скорее! Нужно вытаскивать ее отсюда. Помоги мне.

Доктор наклонилась и помогла Марии приобнять ее за плечо. Яс сделала то же самое, только с другой стороны, и вместе они подняли ее на ноги. Мария ахнула от боли.

Яс видела, что дым рассеивается. Скоро они станут живой мишенью, и их перестреляют по одному.

– Прай! – закричала Яс. – Уходим!

Они быстро потащили Марию к выходу. Из тоннеля им навстречу выбежал стражник, но Прай остановил его выстрелом в голову. Яс оглянулась, но Райана нигде не было. Странно, ведь всего несколько секунд назад он стоял рядом.

– Доктор? Где Райан?

Она не ответила.

– Доктор?

– Тромос взял его в заложники.

– Что?

Сняв кожаный жилет, Доктор взглянула на Ясмин.

– Я верю в благоприятный исход событий чуть больше, чем десять минут назад. Раз я смогла договориться с Тромосом, то и Райан сможет. Мне кажется, Тромос просто хотел на волю.

Яс повела их в сторону канализации.

– Сюда.

– Подожди!

Доктор помогла прислонить Марию к стене и устремилась по коридору к одной из камер. Сделав шаг назад, она ударила в дверь ногой, распахнула ее, нырнула внутрь и спустя секунду появилась с пальто в руках. Доктор убрала звуковую отвертку во внутренний карман.

– Так-то лучше. А то я без него себя чувствовала все равно что совсем без одежды.

Прай проследовал в тоннель, предварительно выпустив несколько очередей в стражу, и бросился на помощь к Марии.

– Мария! Что с ней?

– Они не виноваты, – пробормотала Мария. По лицу ее струился пот. – Он оказался позади. Я его не заметила.

– Прай… – как можно спокойнее обратилась к нему Яс. – Нужно унести ее отсюда.

Прай кивнул. Он первым спустился по лестнице и ждал внизу, пока Марию не спустили к нему в объятия. Доктор шла следом. Последней была Яс, которая закрыла за собой канализационную решетку.

– Ты можешь идти? – спросил Прай у жены.

– Я попытаюсь.

Мария выглядела плохо: губы сильно побледнели, кожа взмокла.

– Давайте уносить ноги, – велела Доктор, заперев люк с помощью отвертки. – Они скоро последуют за нами. – Она снова помогла Марии не упасть, пока Яс показывала путь.

Быстро двигаться не получалось, но шаг за шагом они спускались глубже и глубже в канализацию, пока не дошли до электрощита, соединявшего канализационную систему с сетью морских пещер.

– Мне… Мне нужно передохнуть, – прошептала Мария.

Прай и Доктор положили ее на землю.

– Яс, принеси воды.

Яс выполнила просьбу. В тихой, холодной пещере Яс услышала шипение воды и быстро нашла подземный пруд, похожий на заводь между скал. Она догадалась, что сюда стекает дождевая вода, или же пруд образовался из природного источника. Яс присела, чтобы наполнить бутылку, и вдруг услышала чьи-то шаги. Ясмин вздрогнула и прижалась к камням, боясь попасться на глаза стражников.

– Мама!

Это были всего лишь Джая и Темпика, которые наконец-то догнали их. Джая тотчас кинулась к матери.

– Что случилось?

– Гады-храмовники, – прорычал Прай.

Темпика помог Яс.

– Вот, нужно сначала очистить воду. – Он протянул таблетку, которую, казалось, здесь использовали все. Яс добавила ее в бутылку и потрясла.

Когда они вернулись, Мария выглядела еще хуже. Яс поднесла бутылку с водой к ее губам, но женщина с трудом смогла поднять голову.

– Мария? Мария, любовь моя, держись. – Прай прижимал ее к себе.

– Прай… Джая… Приглядывай… за ним.

И тогда Яс поняла, что сейчас будет. Ей уже доводилось наблюдать это прежде. Порой было невооруженным глазом видно, как из человека уходит жизнь. Помочь Марии было уже нельзя.

– Мама…

– Нет! – вскрикнул Прай. – Все будет хорошо! Ты поправишься!

Дыхание Марии стало хриплым, слабым, еле слышным.

Доктор взяла Яс за руку и повела прочь.

– Оставим их на минутку, – прошептала она. Доктору тоже не впервой было видеть смерть.

Мария обмякла в объятиях Прая. Джая закрыла лицо руками, и Темпика обнял ее за плечи.

У заводи Доктор обняла Яс.

– Привет.

– Привет, – грустно ответила Яс.

Она вдохнула запах Доктора. Каждый раз, когда они обнимались, та пахла по-разному: иногда как припой или моторное масло, иногда как мята, или пчелиный воск, или чай Эрл Грей.

– Ты хорошо ее знала?

– Нет. Но она была доброй. Они спасли мне жизнь.

Доктор погладила ее по рукам.

– Мы им поможем. Теперь, когда я свободна, можно приступать к работе. И начнем мы вот с чего… – Она запустила руку в карман и достала звуковую отвертку, чтобы проверить воду.

– Зачем это?

– Теорию проверяю.

– И как?

Доктор проверила результаты и торжествующе хмыкнула.

– Я права. Как всегда.

Позади них завыл Прай. Ничего тоскливее и печальнее Яс в жизни слышать не доводилось – боль в его голосе была душераздирающей. Прай встал и так сильно врезал кулаком в стену пещеры, что посыпались камни.

– Все! – взревел он. – Хватит! – Лобосец направился в темноту пещер.

Яс хотела бежать за ним, но Доктор поймала ее за локоть.

– Отпусти его, – велела она. – У него есть право на злость.

– Ты не знаешь его, как я. Он был опасен еще до того, как разозлился.

Доктор кивнула, опустилась на колени рядом с телом Марии и принялась убирать с ее лица пряди волос.

– Мне очень жаль, – сказала она Джае сочувственно. – Меня зовут Доктор.

– Великий Доктор? – Джая посмотрела на нее сквозь пелену слез.

– Не сказала бы. Скорей уж Доктор, который просто стремится быть хорошим.

– Куда ушел Прай? – тихо спросила Ясмин.

Их учили, как нужно тактично сообщать семье плохие новости, но сейчас, когда Яс понадобился этот навык, все, разумеется, разом вылетело из головы.

– Я не знаю, – всхлипнула Джая. – Ты ведь знаешь моего отца. Он найдет, кого во всем обвинить. – Джая прижалась к Темпике.

– Я постараюсь все исправить, – пообещала Доктор.

Яс схватила Доктора за руку.

– Доктор, – шепотом обратилась к ней Яс, чтобы Джая и Темпика не слышали. – Мы тут не виноваты.

– Правда?

– Правда! – Яс покачала головой. – Мы не просили их помешиваться на религии, основанной на однодневной поездке, которую мы когда-то совершили. Мы не вложили оружие в руки целой толпы повстанцев и монахов!

Доктор глубоко вздохнула и уселась на влажный валун. Крохи света сочились меж камней, и все вокруг сияло красивым голубовато-серебристым светом.

– Ясмин, ручонки у тебя, конечно, крохотные, но вот сердце – большое и очень доброе.

Яс не удержалась от смеха.

– Спасибо… Наверное.

– Мне иногда кажется, что на крышу ТАРДИС стоит приклеить зеркало заднего вида. Я всегда так спешу вперед, что порой забываю оглянуться назад.

Ясмин и Доктор сидели бок о бок. Доктор продолжала:

– У моего народа, Повелителей времени, была своя собственная Книга Истин, и первое правило в ней гласило, что нам нельзя вмешиваться в судьбы мира. Мы должны оставаться безмолвными призраками, которые никогда и нигде не оставляют следов.

Яс толкнула Доктора коленом.

– И знаешь что? В твоем возрасте я взяла и порвала эту книгу правил.

Яс улыбнулась.

– Почему меня это не удивляет?

– Но иногда я забываю, что все наши действия… имеют последствия. Наследие. Звучит грандиозно, а? Может быть, иногда все же лучше придерживаться старых добрых правил: оставлять все так, как есть.

Странно было видеть Доктора в таком настроении.

– Доктор, тебе и впрямь стоит почаще оглядываться назад – чтобы увидеть, сколько добра ты принесла. Ты меняешь мир к лучшему. Правда! Если мы что-то и изменили, то хотели как лучше. За этот год я поняла одно: в космосе существует и добро, и зло, но ты всегда на стороне добра.

Доктор улыбнулась.

– О, ты умеешь подбодрить, Ясмин Хан. И обычно ты права в своих рассуждениях. Пусть и случайно, но мы устроили здесь беспорядок. Однако плюс в том, что в таких случаях обычно можно просто извиниться и воспользоваться влажными салфетками, чтобы все прибрать. Мы обязательно все исправим.

Доктор подскочила и метнулась туда, где Темпика укрыл Марию своими одеждами.

– Джая. Прости за беспокойство, но твой отец не сказал, куда собирался пойти?

Она утерла глаза.

– Нет, но полагаю, он движется обратно на базу повстанцев к западным скалам.

– Это меня и беспокоит, – пробормотала Яс.

– Пойдемте, – позвала Доктор. – Нужно отнести твою маму домой. Она заслуживает должного прощания.

Джая поблагодарила Доктора, и Темпика молча поцеловал свою возлюбленную в макушку.

– Вы такие милые, – восхитилась Доктор, протягивая Джае носовой платок. – Он чистый. Наверное. Еще раз прими мои соболезнования.

Джая подняла взгляд на Доктора.

– Спасибо…

– Этот мир… Лобос… он создан для вас двоих. Я серьезно. Все будет не напрасно, обещаю.

– Кто вы? – Глаза Джаи блеснули.

– О, всего лишь ваша поклонница, просто пролетала мимо.

– Поклонница?

– Да. Я большая поклонница любви.

Темпика взял Джаю за руку.

– Но могу сказать, поклонницей чего я не являюсь точно, – продолжила Доктор, и во взгляде ее снова сверкнула сталь. – Ненависти.

Глава 20

В Храме один из монахов аккуратно наклеил Грэму на голову пластырь – он упал во время давки, и теперь возле его левого глаза красовался глубокий порез.

– Ваша милость, – обратился лекарь к Микадосу, – позвольте вас осмотреть.

– Я в полном порядке! – огрызнулся Микадос, хотя Грэм видел, что он хромает, ведь упали-то они вместе.

– Так лучше? – спросил молодой монах.

Грэм потрогал голову.

– Да, отлично. Спасибо, приятель.

Молодой монах удалился, когда в небольшую медчасть зашел отец Орнид. Комната представляла собой скромных размеров палату с шестью кроватями, симметрично расположенными по обе стороны. Здесь пахло спиртом и антисептиком.

Очередное землетрясение обрушилась на храм, отчего банки с зельями и мазями загрохотали на полках.

Орнид прислонился к дверному проему, но Микадос накинулся на него, как стервятник:

– Доложите, что там происходит!

– Мэр Белен созывает собрание. Он привел на арену свою маленькую дочку и теперь очень недоволен. Крайне недоволен, я бы сказал.

За дверью Грэм услышал голоса, за которыми последовал хлопок двери и тяжелые шаги.

– В чем дело? Что на самом деле происходит?

– Первосвященник Микадос. – Орнид поднялся. – Люди говорят, что Великий Доктор серчает на нас. Карает нас за то, как мы обошлись с гостями. – Он указал на Грэма. – Некоторые семьи пакуют чемоданы и бегут из Старого города к побережью или в горы.

– Это безумие! Истерия! – прошипел Микадос.

– Разве? Глаза не могут найти повстанцев, женщину и Расмина. Да и монстр Тромос до сих пор на свободе! Это настоящий хаос! Сама земля ожила у нас под ногами! Ходит молва…

– Какая молва, отец Орнид? Выкладывайте!

Орнид смертельно побледнел.

– Что пророчество сбывается.

Микадос повернулся к Грэму и схватил его за подбородок костлявыми пальцами.

– Значит, вот кто ты такой? Знамение грядущего апокалипсиса?

Грэм покачал головой.

– Нет, приятель. Всего лишь отставной водитель автобуса.

Микадос ослабил хватку.

– Мне всегда было интересно, как будет выглядеть конец света, но я никак не представлял, что все пройдет настолько… мирно. Хотя, волки так и проникают в дом… Прячутся в овечьей шкуре.

– Это не конец, Микадос, – нервно отрезал Грэм. У Доктора и Грейс речи всегда выходили лучше. – Всякий конец может стать новым началом, нужно только этого захотеть.

– Да, так и написано в книге, – подтвердил Микадос, глядя в окна на Старый город. – Солнце озарит мирскую эру, и духовный рассвет будет царствовать вечно.

– И что это значит? – полюбопытствовал Грэм. Он уже сожалел, что прогуливал воскресную школу, чтобы отправиться порыбачить.

Земля снова затряслась, на этот раз сильнее. Несколько бутылок соскользнули с полок и разбились о твердый пол.

– Я должен молиться! – объявил Микадос. – Я буду в часовне. – Он посмотрел на стражника. – Не выпускай его отсюда.

Когда Микадос и Орнид ушли, Грэм решил, что пришло время наконец прочитать Книгу Истин и посмотреть, есть ли в ней хоть крупица правды. И, что даже важнее – подробности о том, как именно должен наступить этот предполагаемый конец света и что должно произойти.

Райан открыл глаза, и его ослепил изумительный розово-оранжевый закат. По небу метались маленькие черные птицы. Он будто лежал на пляже, где-то в шезлонге под палящим солнцем, до того, как бабушка… до встречи с Доктором.

Доктор.

Райан резко сел, готовый бежать или драться. Голова кружилась. Он вспомнил, что не мог дышать… Тромос сжимал его горло все крепче и крепче, пока вокруг все не потемнело.

Райан поморгал. Он сидел на пыльной разбитой плитке. Когда зрение чуть прояснилось, он понял, что попал в торговый центр. Заброшенный торговый центр. Похоже, он сидел в бывшем фонтане, который давно уже высох.

Потолочные окна были разбиты, и сквозь дыры в конструкции летали птицы. Вывески болтались на кабелях, а на эскалаторах валялись части тел манекенов.

– Чтооооо? – Райан потер голову.

– Мне больно, – послышался в ответ грубый рык Тромоса.

Райан вскочил на ноги и оглянулся, но похитителя нигде не было видно.

– Тромос?

– Мне больно.

Райан осторожно выбрался из фонтана и последовал за голосом Тромоса. Он заметил мохнатого лобосца под старой лавкой для хот-догов.

– Ты в порядке, приятель?

Тромос потянул за ошейник, который мигал красным светом.

– Прошу… останови эту… боль.

– Ты чуть меня не убил!

Тромос взглянул на него влажными глазами.

– Кто ты?

– Что?

– Монах?

– Нет.

– Повстанец?

– Нет.

– Тогда кто?

Райан развел руками.

– Не знаю, дружище. Путешественник, наверное.

Тромос продолжал тянуть ошейник.

– Сними его! – Лобосец сжал кулаки и ударил плитку, расколов на куски.

– Прекрати! – Райан осмелился сделать пару шагов ближе. – Ты поранишься.

– Помоги мне… – шепотом просил громила.

– Погоди. Откуда мне знать, что ты не оторвешь мне голову, когда я сниму эту штуку?

На плече Тромоса виднелась темно-красная рана, но она, казалось, его не беспокоила.

Тромос прищурился.

– Даю тебе слово.

– А посущественней что-нибудь есть?

– Мое слово – моя честь. – Тромос ткнул себя когтем в голую грудь. – Я последний из лобосских солдат. Я боролся за Лобос.

Райан вспомнил, как в детстве бабушка рассказывала ему басню про льва и мышь. Лев хотел съесть мышь, но мышь убедила льва, что убийство не принесет ему чести. Лев отпустил зверька, но потом его самого схватили охотники. Вспомнив его доброту, мышь сгрызла сети и освободила льва.

Райан пока не разобрался, мышь он или лев. Что еще важнее, он не помнил, чем закончилась история. Лев съел мышь? Или убил охотников?

– Если я попробую помочь, ты мне тоже поможешь? Мне нужно найти друзей и спасти… Грэма.

Райан понимал, что наличие друга в лице Тромоса ему не повредит. Однако зрачки громилы до сих пор горели яростью, а изо рта капала слюна. Возможно, его накачали лекарствами, но откуда Райану знать?

– Я обещаю тебе…

– Райан.

– Я останусь перед тобой в долгу.

Райан выхаживал по полу торгового центра.

– Я, наверное, сумасшедший… – Он встал на колени рядом с Тромосом. – Позволь взглянуть.

Тромос оголил шею.

– Хоть одно лишнее движение – и сам будешь его снимать, понял?

Тромос согласно рыкнул, и Райан осмотрел ошейник. Он был закован на спине какой-то цепью, похожей на велосипедный замок. Как только Райан дотронулся до нее, то сразу отпрянул – ошейник испускал резкие острые удары током.

– Ай!

– Больно…

– Верю, верю. – Райан вздохнул и поднялся на ноги. – Что ж, мы в торговом центре. Жди здесь. Нам понадобятся большие, нет, огромные кусачки. И бинт, чтобы перевязать плечо.

Тромос посмотрел на него, и Райан встретился с ним взглядом, не обращая внимания больше ни на что, кроме выражения его глаз.

– Спасибо, – пробормотал Тромос. – Ты…

– Что?

– Первый человек, кто добр к Тромосу.

Райан сглотнул. Внутри него бушевала целая гамма чувств.

– Да уж. Что ж, значит, можно назвать меня Мышью.

Глава 21

Доктор, Яс, Джая и Темпика молча и почтительно несли тело Марии по тоннелям и пещерам. Темпика использовал устройство слежения, которое, как он объяснил, приводило его к повстанцам, чтобы передавать информацию Джае.

Когда они вернулись в главный лагерь повстанцев, несколько человек бросились к ним на помощь.

– Что случилось? – спросила Дайна. – Мне так жаль… Я тотчас отправилась обратно сюда, когда на арене начался хаос.

– Мама, – печально ответила Джая.

– Мария! Нет! – вскрикнул один из повстанцев, прикрыв рукой рот.

Они бережно положили тело на одну из лагерных коек. Весть разлетелась по лагерю, и вокруг быстро собралась толпа. Повстанцы обнимались и пытались утешить Джаю. Вся эта скорбь вновь ножом прошлась по сердцу Яс. Марию здесь очень любили, и всем ее будет не хватать.

Доктор выскользнула из объятий и отвела Дайну в сторону.

– Где Прай?

– Не знаю. – Лобоска покачала головой. – Он ворвался сюда, не сказав ни слова, и ушел вслед за экскавационной группой.

– Второй вопрос. Тромос схватил нашего друга. Можешь отследить его ошейник?

Она покачала головой.

– Я потеряла сигнал еще на арене. Где бы он ни был, ошейник неисправен.

– Ладно, поняла. Спасибо и на том.

– Доктор, – сказала Яс, уводя ее в сторону от скорбящих. – Экскавационная группа работает под склоном холма в Старом городе. Прай вздумал разрушить храм. Буквально.

– Не лучшая мысль.

– Думаешь? – с сарказмом спросила Яс.

Темпика завершил обход. Он выглядел растерянным и нервно заговорил:

– Доктор, Яс, я не могу найти взрывчатку. Прай… Должно быть, он забрал ее. У нас оставалось мало огневой силы, но…

– Этого хватит? – перебила Яс.

Темпика покачал головой.

– Честно говоря, не знаю.

Яс догадалась, что Прай надумал сделать свое дело поскорее.

Доктор отправилась в самый широкий из тоннелей.

– Сюда? – крикнула она.

– Доктор! – Яс бросилась за ней. – Разве не нужно… не знаю… сначала обдумать план действий?

– Это и есть план! Побежим по этому тоннелю к убитому горем лидеру повстанцев и заставим его признать свою ошибку! Легко!

Яс схватила Доктора за руку.

– Прай опасен. А сейчас он опаснее, чем когда-либо прежде.

– Нет. – Доктор указала в сторону Джаи. – Вовсе нет. Ему просто нужно кое о чем напомнить, вот и все.

Земля снова задрожала.

– Все в порядке, – проговорила Яс. – Здесь иногда трясет.

Вот только на этот раз землетрясение не прекратилось. На головы им посыпались сажа и пыль. Вся пещера, казалось, вздыбилась, да так сильно, что Яс не устояла на ногах. Они вместе с Доктором рухнули прямо друг на друга.

– Что-то я сомневаюсь, что все хорошо.

– Возможно, ты права, – неуверенно согласилась Ясмин.

Держась за стену пещеры, Доктор направилась обратно.

– Все в укрытие!

Сверху откололся огромный сталактит и с грохотом разбился о землю. Повстанцы с криками разбежались в разные стороны, а Темпика потащил Джаю к тоннелю.

– Подожди! – закричала Джая. – А мама?!

– Мы вернемся за ней! Нужно прятаться, Джая!

– Бегите! – завопила Доктор, перекрикивая рев земли. – Зал сейчас обрушится! Уходите! Быстро!

Повстанцы похватали что могли, но времени на сборы не оставалось. Опорные балки стали гнуться и ломаться под весом обрушившихся стен. Огромные валуны попадали вниз, поднимая с земли густую пыль.

– Доктор! – воскликнула Яс. – ТАРДИС…

– Поздно. Мы погибнем. Торопись!

Закрыв рот и нос рукавом, Яс побежала вслед за Доктором. Оглянувшись, она увидела, как среди пыли и щебня мелькнула синева. ТАРДИС оказалась погребена под обвалом.

Микадос стоял в одиночестве перед окном часовни. Вокруг мерцало пламя свечей. Микадос взглянул на доброжелательный лик Великого Доктора на витраже. Теперь образ божества в его мыслях омрачало воспоминание о лице самозванца.

«Как?»

«Как это возможно? Почему он выглядит в точности так же, но изливает столько яда?»

В голове Микадоса кружили вопросы. Шум. Неприятный шум. Скверные богохульные сомнения в вере, которая была непоколебима.

– О Великий Доктор, – взмолился он. – В это время раздора я хочу испросить у вас совета. – Он упал на колени у алтаря. – Почему, о Великий Доктор? Я знаю, судьба Лобоса во власти вашего великого замысла, и все, что творится сейчас, происходит по славной воле вашей, но какую роль играют в этом злоумышленники? – Он покачал головой. – Их наглая ложь предназначена для испытания нашей веры?

Лжепророки, что предлагают простые ответы. Я знаю, что дорога в Тордос полна искушений, и боюсь, что слабые сердцем монахи послушают их ложь.

Земля слегка задрожала, и Микадос схватился за алтарь. Казалось, все прошло.

– Все, чему вы научили меня, они отрицают. Я знаю каждое слово Книги Истин, а они смеют вторгаться в ваше святилище и ставить под сомнение Слово. Слово Великого Доктора – основа Лобоса. Человечество сотворено по образу и подобию вашему. Лобосцы – рабы наши. Таков путь. Правильный путь. – Он почувствовал, как решимость внутри крепнет. – Их нужно казнить. Всех. Народ Лобоса – люди и лобосцы – должны видеть, что за участь ждет тех, кто усомнился в Слове Великого Доктора!

Земля сильно затряслась, словно ударная волна прошла сквозь гору. Микадос бросился вниз по пологой лестнице, ведущей к алтарю. Над его головой могучие люстры дико раскачивались из стороны в сторону.

Неожиданно раздался треск. Микадос обернулся и увидел, что на лице Великого Доктора появилась тоненькая трещина. Затем еще одна – казалось, по стеклу расползается паутина.

– Нет! – закричал Микадос.

Но грохот разбитого стекла заглушил его крик. Земля содрогнулась снова, высокие стены накренились, и все витражное окно брызнуло осколками прямо в часовню. Микадосу ничего не оставалось, кроме как закрыть лицо руками.

Землетрясение стихло.

Руки Микадоса были покрыты порезами. Он ощупал лицо и обнаружил еще один порез на лбу. Микадос поднял голову, но от Великого Доктора остались лишь несколько острых осколков.

– Мой господин… – пробормотал Микадос, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. Он чувствовал присутствие рядом божественной силы. Он понял: Великий Доктор на его стороне. – Вы послали мне знак. Время пришло.

Глава 22

Грэм поднялся с пола палаты.

– С тобой все в порядке? – спросил он стражника, который, казалось, ударился головой о шкафчик с лекарствами.

– Вроде бы да. – Охранник потер затылок.

– Ты слышал грохот? – спросил Грэм. – Что это было? Как будто взрыв.

– Стража! – раздался снаружи крик. – Стража!

Юноша казался взволнованным и не знал, что делать.

– Хм… Подожди здесь, – велел он Грэму и отправился на шум.

Грэм досчитал до десяти и попытался дернуть дверную ручку. Было не заперто. Приоткрыв дверь, он выглянул и увидел стражников и монахов, которые из-за чего-то суетились. По-видимому, они указывали вниз, на часовню. Тот грохот… Грэм задумался, уж не тот ли жуткий витраж с его изображением мог разбиться.

Сейчас или никогда. Грэм проскользнул сквозь щель и прижался к стене, стараясь двигаться как можно незаметнее. Пока стражники бежали к часовне, Грэм мчался к читальному залу Микадоса в поисках ответов.

Стиснув зубы, Райан протиснул кусачки под ошейник Тромоса.

– Ладно, приятель, не шевелись.

Цепь оказалась достаточно тонкой, но она могла быть начинена взрывчаткой.

– Давай уже, – прорычал Тромос, опустившись перед ним на колени.

Райан сжал резцы и сильно надавил. Цепь оказалась крепкой.

– Прости… – прохрипел он, изо всех сил сжимая цепь.

Ошейник раскрылся и с грохотом упал на пол перед Тромосом. Райан отпрянул, боясь, что он взорвется.

Но ничего не случилось. Красный свет продолжал мигать.

Тромос выпрямился, возвышаясь над Райаном. «Он точно ростом больше метра десяти», – подумалось Райану.

– Так лучше?

– Да.

– Вот и замечательно.

– Спасибо.

– Не за что.

Тромос посмотрел на свои огромные лапы, которые до сих пор немного дрожали.

– Таблетки, – попросил он.

– Что?

– Мне нужны таблетки. Обезболивающие.

– Понял. – Райан кивнул. – Иди сюда. Позволь мне перевязать твое плечо.

«Что они делали с этим беднягой?»

Когда Тромос опустился на колени, его опухшее тело напомнило Райану ребят в спортзале в Шеффилде, которые глотали таблетки, чтобы накачать мышечную массу.

Чем эти люди пичкали Тромоса?

– Где они? – Райан прижал марлю к ране, и Тромос вздрогнул.

– В тюрьме.

– Ладно.

Похоже, Тромос не собирался причинять ему вред, но Райан все равно задавался вопросом, не эти ли таблетки нужны еще и затем, чтобы его успокаивать. Оставалось надеяться, что выяснять это Райану не придется.

– Мне нужно найти друзей. Я даже не знаю, ушли они вместе с арены или нет.

Тромос принюхался.

– Арена. Больше не горит.

– Отлично.

– Я помогу тебе. Я в долгу перед тобой.

– Ты ничего мне не должен. Но все равно спасибо. – Райан закончил накладывать повязку. – Все! Думаю, так будет лучше!

Не говоря ни слова, Тромос поднялся и направился сквозь развалины торгового центра к одному из выходов. Чтобы успеть за лобосцем, Райану пришлось бежать.

– Быстрее! – звал громила. – Нужно достать таблетки, иначе я начну убивать.

Что ж, вот и ответ на вопрос.

Они заблудились.

Никто не желал это признавать, но Яс поняла, что они ходят кругами. Во время землетрясения некоторые из тоннелей обрушились, и им пришлось отступить, чтобы найти другой путь.

– Не могу отследить Прая, – сетовал Темпика, возясь с устройством. – На экскаваторе имеется маячок…

– Нет! – возразила Доктор, и в голосе ее послышалась та самая необычная властность.

Яс подметила забавную закономерность: Доктор, в общем-то, никогда не звала людей следовать за ней, но тем не менее в конце концов все возлагали ответственность именно на нее.

– Первым делом нужно выбраться из тоннелей… Раз Прай взрывает шахты, в пещерах становится небезопасно. У нас в народе, знаете ли, пословица такая есть: «Угодить под обвал – дело неприятное».

– Да, у нас тоже так поговаривают, – сухо ответила Джая.

– Ха! Ты мне нравишься!

Хотя повстанцы разошлись в разных направлениях, девять из них последовали за Джаей и Доктором. Теперь все смотрели на Доктора. Она облизнула палец и подняла его в воздух.

– Сюда! Мы продолжим путь вверх и в конце концов доберемся до поверхности.

Джая покачала головой.

– Нужно найти отца.

– Найдем, – искренне пообещала ей Доктор. – Но если что случится, он сумеет выбраться на своем экскаваторе, а эти люди не смогут. Сначала нужно отвести их в безопасное место.

Джая кивнула.

Они шли, помогая друг другу перелезать через завалы. Это было физически утомительно, и собственное тело настойчиво напоминало Яс, что она не спала и не ела уже дня два и у нее к тому же травмировано колено.

– Доктор? – прошептала она. – Что, если Прай попал под обвал? Экскаватор мог повредиться.

Доктор взяла ее за руку и помогла перелезть через валуны.

– Знаешь, нехорошо так говорить, но он сам навлек на себя беду. Однако Темпика считает, что экскаватор до сих пор копает. К тому же Прай нужен нам живым. В основном затем, чтобы столкнуть их лбами с Микадосом и установить мир на Лобосе.

Доктор протянула руку и преградила Яс путь.

– Что?

– Смотри. Впереди.

Яс прищурилась и увидела свет фонаря, который двигался к ним. Она развернулась и дала знак Джае и Темпике.

– Кто-то идет! Прячьтесь!

Доктор спряталась в закоулке. Если стража найдет их, то будет стрелять на поражение. Впереди раздался знакомый шум. Яс осмелилась выглянуть и увидела плывущий Глаз. Храм отправил Глаза в шахты, чтобы выманить их.

– Стойте, – прошептала Доктор. – У них нет датчика тепла, но зато есть датчики движений.

– Темпика?.. – раздался хриплый голос из устройства. – Брат Темпика? Вы там?

Темпика выполз из-за камней.

– Я здесь!

– Темпика! – шикнула Яс. – Мы же прячемся!

– Все нормально! – улыбнулся Темпика. – Это одна из наших. Сестра Лалла из детского дома Старого города. Она на нашей стороне.

– А, я так и подозревала. – Доктор уверенно вышла из укрытия. – Рада встрече, сестра Лалла. – Она потрясла ладонью перед Глазом, будто пожимая невидимой собеседнице руку.

– Ты ведь та самая богохульница, – сказал голос.

– Да, это я.

– Сестра, в чем дело? – спросил Темпика.

– Свяжитесь с Храмом как можно быстрее, брат мой.

– Зачем? В чем дело?

Лалла ответила, но из-за плохой связи Яс не смогла разобрать слов.

– Ты пропадаешь! – воскликнула Ясмин.

– Я сказала… Микадос… всех… верных Храму в полночь… даже женщинам… позволил зайти в храм!

– Он пустил женщин в храм? – изумилась Джая.

– Должно быть, дела плохи, – с иронией добавила Доктор.

– Он объяснил причину? – спросил Темпика.

– Нет. Тот, кто вер… Слову Великого Доктора обязаны… в храм на полуночную службу.

– Это же катастрофа! – выпалила Яс. – Весь Старый город отправится в храм… а Прай собирается взорвать тоннель!

Даже в тусклом свете факелов было видно, как вся краска отхлынула от лица Доктора.

– Как наверху, так и внизу… начнется кровопролитие.

Глава 23

Доктор замерла, как будто хотела сказать что-то, что вертелось на языке.

– Что? – спросила Яс.

– Все закончилось бы катастрофой, но не закончится. Потому что мы их остановим.

– Но как?

– Я забыла кое-что важное: люди не дураки. Считать так было ошибкой Повелителей времени, и именно из-за этой ошибки я никогда с ними не ладила. Яс! Иногда можно решить, будто люди – просто стадо овец, которые бездумно ходят за пастухом, но люди Старого города – не овцы и не дураки.

О, Яс просто обожала, когда Доктор начинала говорить метафорами.

– Отлично… и?..

– Нужно добраться до храма, тут свит. Не знаю, что это значит, но звучит отлично.

– Toute suite[3]. Это французский.

– О, прекрасно, я обожаю французские пирожные. – Доктор подошла к Глазу. – Сестра Лалла, вы можете проложить безопасный путь до шахт?

– Да.

– Замечательно. – Она повернулась к Яс. – Мне понадобится твоя помощь, но это может быть опасно.

– Не проблема.

– Возьми устройство отслеживания Темпики и найди Прая. Как думаешь, у тебя получится отговорить его от уничтожения храма?

– Он мне нравится. Думаю, это взаимно. Могу попробовать.

– Нет, – вмешалась Джая. – Он мой отец. Идти нужно мне.

– В любой другой день я бы согласилась, но ты мне нужна, – возразила Доктор.

– Я?

– Ты и Темпика. И ты, Дайна. Я все объясню, обещаю, но нужно скорее добраться до храма.

Джая сомневалась, но все-таки кивнула.

– Держи. – Темпика передал Яс устройство слежения. – Он вычисляет расстояние до экскаватора.

Яс посмотрела на дисплей. Все выглядело довольно понятно.

– Будь осторожна. Если тебе покажется, что в тоннеле небезопасно, то…

– Уносить ноги.

– Уноси ноги, если жизнь дорога. Или беги к ТАРДИС и выкапывай ее. Попадешь внутрь – и ты в безопасности. – Доктор достала звуковую отвертку и активировала до гудка. – Связь налажена. Я смогу найти ТАРДИС несмотря ни на что.

Яс кивнула.

– Справлюсь.

– Справишься. – Доктор озарила Яс улыбкой и направилась в противоположную сторону. – Ну же, команда! Нехорошо опаздывать на службу! Веди нас, жутковатый летающий глаз!

Грэм проскользнул в читальный зал Микадоса и сморщился от скрипа двери. Где-то далеко до сих пор слышались крики и суета. Казалось, все устремились в сторону часовни. Если повезет, они не заметят, что Грэма в камере больше нет.

Не желая привлекать к себе внимание, он подобрал единственный стеклянный фонарь и понес его к книжному шкафу. Огромная золотистая Книга Истин, украшенная драгоценными камнями, лежала в отдельном незапертом шкафчике. Грэм взял том и бросил на стол.

– Уф! Тонну весит!

Он открыл книгу с самого начала. Перед ним предстала иллюстрация людей, кланяющихся человеку, которым мог быть только Грэм. Смех да и только. Первая глава называлась «Времена дикарей».

«Прежде Лобос был дикой планетой неприрученных собак, известных как лобосцы». – Ну и ерунда, господи боже! – «Кровожадные туземцы ели детей своих, женились на родне и беспощадно убивали. Первые люди прибыли на Лобос с добрыми намерениями: хотели они научить лобосцев тому, как должно жить в просвещенном обществе». – С ума сойти, кто вообще верит в этот вздор?

Грэм вспомнил, что в последний раз, когда он был в этом кабинете, здесь стоял запертый шкаф. Грэм отошел от стола и поднес свечу к высокому узкому шкафу в углу. Конечно же, там висел замок.

«Хм. Интересно, какие секреты скрывает Микадос?»

Схватив замок, Грэм попытался открыть его голыми руками. Замок выглядел довольно крепким, и вряд ли ключ находился поблизости. Тем не менее, Грэм наклонился к столу и подергал ящики. Заперто. Что ж, отчаянные времена требуют отчаянных мер. На столе стоял бронзовый бюст головы Грэма. Грэм тотчас схватил ее за подбородок и попытался поднять голову – тяжелая, но не слишком.

– Что ж…

Грэм поднял бюст над головой и с силой ударил по замку. Деревянное покрытие надколоть он смог, но вот замок так и не шелохнулся. Грэм бил снова и снова, пока замок наконец не треснул и не свалился на пол. Измученный Грэм выронил бюст, и тот закатился в угол.

Вытерев лоб рукавом, Грэм оглядел шкаф. Полки внутри были завалены бумагами, журналами и папками. На средней полке стоял важного вида том в кожаном переплете.

– Так, ну и что же у нас здесь?

Райан и Тромос угнали автомобиль, брошенный у арены во время давки. Райан никогда не хвастался этим, но, конечно, знал, как завести машину без ключа зажигания – он ведь был механиком как-никак. Оказалось, тюремные багги на Лобосе очень похожи на машины на Земле. Райан сел за руль, потому что Тромос был не в том состоянии, чтобы водить транспортное средство.

Гигантский лобосец выглядел почти комично, сгорбившись возле Райана на переднем сиденье. Они неслись по узким улочкам Старого города, как мультяшные герои в крошечной машинке.

Вокруг стояла суета. Горожане покидали дома и караванами шли в гору к храму – прямо в пижамах!

– Что происходит? – спросил Райан Тромоса, но тот проигнорировал вопрос.

Закутавшись в одеяния монаха, Тромос кусал губы и не моргая смотрел вперед.

– Ладно, – продолжал Райан. – Какие у нас планы, Тромос? Как ты собираешься прорваться в тюрьму?

– Я Тромос, – прорычал он.

– Ну как скажешь.

Но как только Райан проехал вдоль гавани, он тут же понял, что беспокоиться не о чем. Главный вход в тюрьму был открыт, и никто его не охранял. Райан направился прямиком туда и остановился у главного входа.

– Ты знаешь, куда идти?

– В больницу.

– Хорошо, я с тобой.

Как ни странно, Райану казалось, что с Тромосом ему безопасней, чем без него. Да и головы Райан до сих пор не лишился, а это всегда хороший знак. Тромос толкнул двери плечом, и те открылись сразу. В коридоре никого не оказалось.

– Где стража?

Райану показалось забавным, что на всех планетах, куда бы их ни занесло, больницы и тюрьмы выглядели одинаково.

– И я о том же! Где вообще все?

Даже Глаза не патрулировали местность. Склонившись над стойкой, Райан увидел ряды мониторов. Некоторые экраны погасли, но большинство все еще показывали, что происходит в камерах.

– Заключенные здесь, но стражи нет.

– Ты слышишь? – рявкнул Тромос.

Райан напряг слух.

– Церковные колокола.

Тромос ворвался в другую дверь.

– Больница.

– Понял.

Райан последовал за ним по узкому коридору и вниз по спиральной каменной лестнице в подвал. Сквозь щели в окнах в помещение проникал соленый морской воздух.

Как только Райан с Тромосом повернули за угол, неожиданно на них выпрыгнул монах с пистолетом.

– Стоять! Или я…

Тромос схватил его за горло и приподнял с земли.

– Тромос, нет! – закричал Райан. – Отпусти его! Он же просто ребенок!

Монах не выглядел старше четырнадцати-пятнадцати лет.

– Отпусти его!

Глаза Тромоса вспыхнули, а монах задыхался и дергал ногами в воздухе.

– Ты будешь чудовищем, только если станешь вести себя как чудовище, Тромос.

Тромос бросил монаха на пол, и Райан оттолкнул ногой его оружие.

– Уходи, – велел Райан, и монах благоразумно убежал.

Тромос снова уставился на свои когти, как будто они не принадлежали ему, как будто он никогда не видел их раньше.

– Ты не чудовище, Тромос. Это они тебя таким сделали.

– Я им отомщу. – Тромос продолжил путь к медицинской части.

Райан поспешил за ним.

– Когда мы добудем лекарство, ты пойдешь со мной в Храм? Доктор будет там, я уверен. Ты можешь помочь нам освободить Лобос.

Тромос остановился и посмотрел на Райана.

– Освободить?

– Да. Освободить лобосцев. Освободить людей.

Наступила тишина, а затем Тромос взревел от смеха и продолжил поиски лекарств.

– Лобос никогда не обретет свободу, пока живы люди.

– Неправда! – крикнул Райан, шагая по коридору. – Это возможно, я сам видел, раньше так и было. Все могут освободиться! Ты уже свободен. Я освободил тебя, а ведь я человек. Ты в меня веришь?

Тромос остановился и вновь посмотрел на него. В его глазах Райан увидел ответ – Тромос верил.

Яс в одиночку шла, ползла, карабкалась. Она продвигалась все дальше и дальше, все глубже и глубже. Она прошла мимо погребенной под обломками ТАРДИС. С каждым шагом расстояние между ней и экскаватором сокращалось. Задание оказалось тяжелым: некоторые тоннели были такими узкими, что приходилось извиваться, чтобы пролезть.

Фонарь у Яс на каске начал тускнеть. Ей стало страшно, что скоро придется перемещаться в кромешной тьме. Одна только мысль вызывала чувство клаустрофобии. Ясмин знала, что воздух в пещере не кончится, но мысль все равно закрадывалась в голову.

Казалось, прошло уже несколько часов. Тоннели стали шире, запахло почти что гарью. Здесь однозначно поработал экскаватор – тоннели были вырыты только что.

Яс шла все быстрее и быстрее, пока не услышала гул машины и запах маслянистых паров, и совсем скоро луч от каски осветил заднюю часть экскаватора. Машина стояла на месте с работающим двигателем.

– Прай? Прай, ты здесь?

Ясмин почувствовала, как что-то холодное и твердое прижалось к ее затылку.

– Не двигайся, Ясмин.

Это был Прай. Голос его звучал серьезно.

– Зря ты сюда пришла.

Яс закрыла глаза.

– Прошу тебя, Прай. Совсем не этого…

– Хотела бы Мария? Неверный ответ. Наши с ней цели совпадали. Мы оба хотели разрушить храм. И я никому не позволю меня остановить.

– Прай…

– Даже тебе. Прости… У меня нет выбора.

Затаив дыхание, Яс ждала, когда нахлынет боль.

Глава 24

В храме Тордоса никогда не бывало так людно. Все свободные места, скамейки, проходы и арки были заняты мужчинами, женщинами, детьми и даже слугами-лобосцами. Микадос было неуютно из-за присутствия в часовне женщин и собак, но такие необычные времена требовали особых мер.

Микадос, одетый в лучшие церемониальные одежды, стоял за золотой кафедрой. Вокруг слышался взволнованный ропот. Первосвященник поднял руку.

– Тише, преданные дети мои, сейчас я все объясню.

В храме воцарилась тишина.

– Спасибо вам, что явились в храм среди ночи.

Холодный ночной ветер задувал в зияющую дыру в окне, прибивая к лицу Микадоса его тонкие волосы.

– Ваша милость, – обратилась к нему матушка Капинелла, самая старшая женщина в храме. Ее морщинистое лицо выглядывало из-под белого капюшона. – Что происходит с Лобосом? Мы в безопасности?

– Успокойся, женщина. – Микадос оглядел часовню. – Сегодня вечером в этом храме меня посетил Великий Доктор.

Аудитория ахнула.

– И нет, это были вовсе не шарлатаны, выдающие себя за небесных существ. Меня благословил невидимый дух Великого Доктора. Я просил дать мне знак, и Он ответил мне.

Его откровение вызвало очередное волнение.

– Прошу вас, соблюдайте тишину! Нам многое предстоит сделать до рассвета. Как вам известно, Книга Истин предельно ясна. В ней отчетливо сказано, что Великий Доктор вернется на Лобос перед концом света. Те, кто следовал благословенным учениям, обретет вечную жизнь в царстве Тордоса.

Для верующих в его словах не было ничего нового. Это первый урок, которому учат детей. Если ты хороший и ведешь себя в соответствии с Книгой Истин, то будешь жить вечно.

– Дети мои. Лобос пережил чуму, войну и терроризм. Но теперь сама земля разлагается. Земля, на которой мы стоим, прогнила и рушится под ногами. – Микадос вздохнул. – Настали последние дни Лобоса.

Люди в толпе резко втянули воздух.

– Не бойтесь! Не бойтесь, дети мои. Мы всегда знали, что этот день наступит. Если ваша вера чиста, то и сердцу нечего бояться. Мы знали, что настоящий рай находится далеко за пределами мирской жизни – в царстве Тордоса. Дети, вместе мы совершим путешествие в пространстве и времени! – Микадос указал на брата Глезоса, который внес церемониальное вино в богато украшенном золотом графине.

Церковные колокола пробили полночь. Настал день Великого Доктора.

– Да, дети. Сегодняшняя служба станет последней. В последний раз мы вкусим святое вино. – Он налил вино в рубиновый кубок. – Верные лобосцы, рабы наши, добро пожаловать в загробную жизнь. В этот святой день мы раз и навсегда попрощаемся с Лобосом. Настал день Великого Доктора и…

– А теперь мой выход? – раздался голос. – В центре трансепта один из братьев в капюшоне вышел вперед. С грацией фокусника он сбросил с себя мантию.

Это была она. Богохульница.

– Всем привет! – поздоровалась женщина. – Думаю, пришло время и мне сказать свое слово.

Наручники, пристегнутые к решетке в передней части кабины экскаватора, впивались в запястья Яс. Машина ехала по неровной земле, медленно и методично уничтожая тоннель.

– Прай, остановись, – взмолилась Яс.

– Раз уходить ты не желаешь, другого выбора у меня нет, – сказал лобосец с водительского места. – Не говори, что тебе не предлагали спастись.

Когда Прай приставил пистолет к голове Ясмин, он пытался заставить ее уйти, но недооценил ее упрямство. Честно говоря, в глубине души Яс никогда не верила, что Прай просто возьмет и хладнокровно ее застрелит.

– Это безумие, Прай. Тебе вовсе незачем так поступать.

– Слишком долго это продолжалось. Допустим, я мог бы поверить в твои рассказы о путешествиях во времени… Вот только ты просто заглянула сюда ненадолго, а я жил на Лобосе всю свою жизнь, как второсортный член общества. Как собака. Храм в ответе за все зло, совершенное под маской добра.

– Но послушай! Ты хочешь устроить взрыв, от которого погибнешь и сам! А как же Джая?

– Ее отец станет мучеником.

– Ее отец будет мертв! – прошипела Яс. – Она только сегодня потеряла мать! Не оставляй ее сиротой. Я знаю, тебе больно. Мария была… прекрасной, изумительной женщиной, но она хотела, чтобы ты и Джая остались вместе. И тебе это известно. Она сама это сказала!

Яс заметила, как в глазах Прая вспыхнуло сомнение.

– Нет. Это наш шанс.

– Прай, сотни людей в Старом городе умрут, если ты устроишь взрыв. Чем ты тогда будешь лучше других? Прай, сотни! Сотни людей!

– Наше дело правое.

Наручники снова впились в запястья.

– Они ни в чем не виноваты, Прай! Убийству нет оправданий! – закричала Яс.

Прай заглушил двигатель экскаватора.

– Мы приехали.

– Прай…

– У тебя остался последний шанс. Я тебя отпущу, а ты беги отсюда поскорей и, может, тогда уцелеешь.

– Нет. Раз ты здесь, я тоже останусь.

– Ну и глупая. Что ж, как хочешь.

Из темного тоннеля раздался голос:

– Думаю, пришло время и мне сказать свое слово.

– Доктор? – удивилась Яс, оборачиваясь.

Прай выпрыгнул из кабины.

– Покажись!

Вместо Доктора по коридору плыл комок света: Глаз. Он похрипывал, но говорил определенно голосом Доктора, где бы та ни была.

– Это еще что? – зарычал Прай.

– Доктор. – Улыбка вспыхнула на лице Яс.

– Убить ее! – Микадос указал дрожащим пальцем на Доктора.

– Ой, давайте! – Доктор прошла к центру алтаря. – Если действительно хотите увидеть чудо, стреляйте! Я умею показывать фокусы…

Но ни один из стражников или монахов не решился ее убить. Вместо этого они неуверенно отступили.

– Чего вы ждете?

Казалось, ни один стражник не хотел открывать в храме огонь.

– Теряешь хватку, Микки. Либо так, либо перспектива пить отравленное вино радует народ меньше, чем ты надеялся.

– Не слушайте ее ложь! – заголосил Микадос.

– Зачем мне лгать? – Доктор повернулась к народу Старого города. – Кажется, нас не представили. Я Доктор.

Прихожане в замешательстве глядели друг на друга.

– Знаю-знаю. Вам обещали сварливого старика в пальто, которой спустится с небес и спасет вас. Но этот человек – не я. Впрочем, лиц у меня было много, но я всегда была собой, и со мной всегда было мое послание.

– Что за послание? – усмехнулся Микадос из-за кафедры.

– Надежда. Надежда не умирает никогда. Это не конец. Возможно, конец главы и начало чего-то нового, чего-то лучшего.

Теперь толпа выглядела растерянно.

– Не слушайте эту дьяволицу! – взревел Микадос, выпучив глаза.

– Послушайте меня. Мы с друзьями бывали на Лобосе раньше. Я пришла к народу этой планеты с тем же посланием и помогла им. Я всегда так делаю. Шестьсот лет назад, когда я покинула Лобос, поселенцы и коренные жители согласились разделить власть.

Все ахнули.

– Ложь! – вскрикнул мужчина.

– Полукровки, – вознегодовала пожилая женщина.

– Это правда! – эхом раздался новый голос.

Грэм ввалился в зал через одну из кладовых и облокотился на каменную арку.

– Бог ты мой, сколько же здесь лестниц.

– Смотрите! Это Грэм! В прошлый раз, когда мы покидали Лобос, мы сделали фотографию. Похоже, кто-то решил, что его лицо подходит для роли Великого Доктора. Но нет, он всего лишь замечательный Грэм. – Доктор хлопнула в ладоши. – Где ты был? Ты пропустил воодушевляющую речь.

Грэм поднял кожаную папку, все еще пытаясь отдышаться.

– Вот что я нашел!

– ОСТАНОВИТЕ ЕГО! – завопил Микадос.

Стража выглядела озадаченной.

– Что там у тебя? – поинтересовалась Доктор. – Дайте ему пройти.

Люди послушались Доктора и разошлись, чтобы пропустить Грэма к алтарю.

– Я этого не потерплю! – Микадос брызгал слюной. – Стража, схватить их!

– Или… – вмешалась Доктор, подняв палец, – давайте посмотрим, что там откопал Грэм? Уверена, там что-то пикантное.

– Они не сгорели, – выдохнул Грэм.

– Что это?

– Книги по истории. Они не сгорели. Их просто прятали.

Грэм протянул Доктору старую книгу и некоторые обгоревшие документы. За считаные секунды Доктор все проглядела.

– Что ж, хотите взглянуть? Народ Лобоса, ваш храм не просто вам лгал, но лгал умышленно, что в корне все меняет.

– Молчать! – Микадос выбежал из-за кафедры, споткнулся о собственную рясу и упал на последних ступенях.

– Никогда! – крикнула Доктор. – Услышь меня, Лобос!

В шахтах Яс и Прай тоже услышали.

На извилистых улицах Старого города Глаза застыли в воздухе. Сидя в замаскированном под рыбацкую лодку судне в гавани, Дайна контролировала вещание странной женщины.

Мужчины, женщины и дети – люди и лобосцы – поднялись с кроватей и вышли из домов, чтобы послушать. Слушали пьяные моряки, рыбаки и владельцы таверн.

Слушали все.

Глава 25

Доктор держала рукопись над головой, не подпуская к ней священника.

– О, Микки, вам еще столетия назад стоило уничтожить эти улики. Хотя, полагаю, в том, чтобы хранить секреты, есть нечто очень заманчивое. Лобос, у меня в руках отчет о мирном договоре, который я помогла составить шестьсот лет назад. Договор о мире и разделении власти между людьми и лобосцами. Право правления принадлежало обеим сторонам.

Люди в церкви гневно зароптали.

– Хватит! – отрезала Доктор. – Если вы думаете, что обладаете генетическим превосходством, то ошибаетесь. Шестьсот лет назад вы боролись за существование. Люди выжили только благодаря гостеприимству лобосцев. Все остальное – ложь. Теперь вы знаете правду. Что будете с ней делать?

Снаружи храма лобосцы не верили своим ушам. Слухи… сказки… неужели все это правда? Лобосцы не были рождены рабами?

Грэм увидел, как один из монахов вышел из толпы и снял капюшон. Отец Орнид.

– Микадос? Это правда?

Значит, только первосвященник имел доступ к древним документам; к правде.

– Чушь! – огрызнулся Микадос. – Зачем ворошить прошлое?! Все мы видели, что произошло, когда люди и лобосцы свободно скрещивались друг с другом. Чума, которая уничтожила всю планету!

– Конечно, удобная ложь, ведь правда? – Доктор не давала Микадосу выхватить из ее рук бумаги. – Но вот что забавно. Я исследовала неочищенную воду и нашла в ней бактерию под названием F. tisseralos. Довольно безвредная в небольшом количестве, однако порой мутировавшие штаммы могут вызывать крайне серьезные проблемы с животом.

Присутствующие явно растерялись.

– Хочешь сказать, они заработали пищевое отравление? – удивился Грэм. – Или, вернее, водой отравились?

– Да. И все это вылилось в серьезную вспышку. Скорее всего, бактерии попали в систему водоснабжения. Вот что это было, а вовсе не кара божья. А всего лишь обычная болезнь.

Микадос шагнул вперед и обратился к храму:

– Нет! Грех всему виной! Греховное смешение человека и лобосцев вызвало чуму!

– Что за чушь! – возмутилась Доктор. – Если это так, как вы объясните существование Джаи? – Доктор поманила ее к себе.

Джая скинула с себя накидку и поспешила на платформу.

«Женщина и человеко-лобосец женского пола в храме! Большой день для Лобоса», – подумал Грэм.

– Джая, как у тебя дела?

– Я в порядке.

– Ты лучше, чем в порядке. Ты прекрасна. – Доктор взяла ее красивое лицо в ладони и повернулась к аудитории. – Мать Джаи – человек; отец – лобосец. А помолвлена она с монахом.

Толпа оцепенела от ужаса, и тогда Темпика побежал к Джае.

– С бывшим монахом, – поправил он. – Я не хочу быть частью этой лжи.

– Послушайте! – воскликнула Доктор. – Даже не слушайте, а посмотрите!

Джая взяла Темпику за руку.

Храм наконец смолк.

– Посмотрите. Посмотрите, как они берегут свою любовь. – Доктор улыбнулась. – Смотрите в будущее. Да, прошлое всегда нужно помнить, но при этом следует оставлять его там, где ему место.

Глубоко под поверхностью земли Яс наблюдала за Праем. Он смотрел на Глаз и хотя стоял к ней спиной, Ясмин заметила, как Прай смахнул с лица слезу.

– Мы можем быть там с ними, понимаешь? – сказала Яс.

– Но Мария уже не может.

Яс покачала головой и хотела подойти к нему, забыв, что прикована к экскаватору.

– Неправда. Когда мой дедушка умер, мама сказала, что он остался в моем сердце. Когда мы теряем любимых, они всегда с нами, где бы мы ни были. Мы никогда их не забываем.

Прай повернулся и посмотрел на Ясмин.

– Мария с тобой и с Джаей. Она навсегда в ваших сердцах. – Яс кивнула на экскаватор. – И ты тоже должен быть с Джаей.

Прай перевел взгляд на коробки с взрывчаткой.

– Я люблю тебя. – Темпика прилюдно прижал возлюбленную к груди. – И мне не стыдно за свою любовь.

– На Лобосе еще столько жизни, – продолжала Доктор.

– А как же землетрясения? – спросил Орнид.

– Это мятежники, а не Великий Доктор! – Доктор закатила глаза. – Они в буквальном смысле подрывают храм. Все просто и понятно – это саботаж, а не божественное вмешательство. – Она схватила кувшин с вином у брата Глезоса и выбросила в окно. – Отраву мы пить не будем, спасибо.

Грэм повернулся к Микадосу и увидел кубок у него в руках.

– Микадос, приятель, – тихо обратился к нему Грэм. – Все будет хорошо, просто поставь кубок.

Толпа стояла в оцепенении. Они будто обессилели от такого количества новостей, которые свалились им на головы. Все их знания теперь оказались под сомнением.

Тишину нарушил грохот двери, которая брызнула щепками. На пороге появилась тучная фигура Тромоса. За спиной его маячил Райан.

– Райан! – обрадовалась Доктор.

Однако Тромос не был настроен на веселье.

– Ты это сделал. – Он указал прямо на Микадоса. – Ты это сделал с Тромосом! Ты причинил Тромосу боль!

Огромный лобосец ринулся вперед по центральному проходу. Горожане с криками кинулись в стороны, падая друг на друга. Тромос взревел; слюна стекала с его клыков.

– Стой! – закричала Доктор.

Тромос хотел разорвать Микадоса в клочья.

Глава 26

Тромос бросился к алтарю.

– Доктор?.. – промямлил Грэм, пятясь назад.

– Помолись, Грэм.

Доктор бросилась через алтарь к Микадосу со спины и обхватила его руками за грудь.

– Отойди от меня! Что ты себе позволяешь?!

– Спасаю тебе жизнь!

Доктор подняла звуковую отвертку, и тотчас раздался пронзительный звон, сопровождающийся зеленым свечением. Тромос был уже всего в нескольких метрах от них. Он кинулся на алтарь. Доктор зажмурилась и…

Грэм услышал знакомый жужжащий звук. Вспыхнуло голубое свечение, и вокруг Доктора и Микадоса возникло нечто кубоподобное. Мигая фонариком, оно становилось все материальнее и плотнее, и вот уже несколько мгновений спустя там, где только что были Доктор с Микадосом, стояла ТАРДИС.

Тромос остановился перед синей будкой и вытаращил глаза.

Грэм взглянул на толпу: они разинули рты и даже не моргали.

Наконец Райан догнал Тромоса.

– Что ты делаешь? Прекрати!

Несколько стражников направили на Тромоса оружие.

– Он успокоился! – уверял их Райан. – Ты ведь успокоился?

Тромос зарычал и сжал кулаки.

– Быстро возьми себя в руки, иначе они убьют тебя!

Тромос заревел Райану в лицо. Ну и запах…

– Ты свободен, Тромос. Не нужно все портить.

Тромос в отчаянии колотил по корпусу ТАРДИС, но Райан чувствовал, что он остывает.

– Успокойся. – Райан похлопал его по спине. – Молодец, хороший парень.

– Это чудо! – воскликнул один из монахов, упав на колени перед ТАРДИС. – Великий Доктор вернулся к нам!

Дверь со скрипом открылась, и из будки появилась Доктор.

– Нет, это вовсе не чудо, – заявила она, поднимая монаха на ноги.

Вслед за Доктором из дверей вышел потрясенный Микадос.

– А теперь слушайте, – продолжила Доктор. – Давайте кое-что проясним раз и навсегда… Кто-нибудь записывает? Я не бог. Я Доктор, и я здесь, чтобы помочь. Понятно? Поднимайтесь с колен!

Стражники и монахи неохотно выполнили просьбу.

Доктор подошла к кафедре, а Райан и Грэм последовали за ней.

– С этого дня вы можете поклоняться своим богам, но лобосцы станут свободны и равны с вами в правах. – Она заговорила тише и очень серьезно. – А если вы не выполните мое наставление, то очень пожалеете, что я не оказалась Великим Доктором. Потому что тогда я вернусь опять и действительно вас накажу.

Некоторые из толпы побледнели от страха.

Доктор вновь повернулась к Грэму и Райану и наклонилась поближе к ним, чтобы прошептать:

– Ну как? Грозно получилось? Думаешь, они пойдут на примирение?

– Да, зуб даю, – ответил Райан.

– Вот и замечательно. А то я думала, что вышло не очень правдоподобно.

Разговор прервал звук кубка, с лязгом упавшего на мраморный пол. Пустой кубок покатился по ступеням, а Микадос схватился за горло.

– Микки! – Доктор спрыгнула с кафедры. – Зачем? Зачем ты это сделал?

Микадос смотрел на Доктора с неистовой ненавистью в глазах.

– Я в таком мире жить не стану.

Жалость на лице Доктора сменилась усталым смирением.

– Что ж, выбор твой. Но мир меняется к лучшему, Микадос. Есть одна истина, в которой я уверена: все в мире меняется, ничто не остается прежним.

Задыхаясь, Микадос рухнул на колени. Совсем скоро тело его окостенело и упало набок, как поваленное дерево.

– Нет!

Доктор опустилась на колени рядом с Микадосом и проверила его пульс. Затем закрыла ему веки, качая головой.

– Что за бессмысленная смерть…

– Джая! – раздался голос, нарушив тяжелое молчание.

Грэм увидел высокого лобосца в грязном комбинезоне, который стоял на месте сорванной с петель двери. Рядом с ним появилась Яс. О, как запело сердце Грэма! Ясмин была цела и невредима! Ей бы ванну принять, правда, но в остальном все было хорошо.

Оба кинулись к ним по проходу, и лобосец заключил Джаю в крепкие объятия.

– Отец, я люблю тебя!

– Прости меня, – пробормотал Прай.

«Что-то я пропустил», – подумал Грэм.

– Иди сюда, – позвала Доктор и крепко обняла Яс. – Ты это сделала! Я так и знала, что ты справишься!

Доктор поманила к себе Грэма и Райана.

– Давайте, всем срочно обниматься!

Грэм и Райан обняли девушек.

– Секундочку, Док! У этой чертовой будки есть пульт управления? С каких пор?

Доктор пожала плечами.

– Если бы ТАРДИС работала исправно, мы бы всегда пользовались пультом. Я пыталась наладить функцию еще с тех пор, как ТАРДИС у меня появилась. Срабатывает нечасто, но я поняла, что мы стоим прямо над ее крышей. Поэтому ТАРДИС оказалась в пределах зоны действия сигнала, а я как раз недавно подключалась к ней, поэтому решила, что попробовать стоит. Не могу поверить, что это сработало…

– А каков же был план «Б»? – спросил Райан.

Доктор улыбнулась.

– Не было такого плана. – Она похлопала ТАРДИС. – Но я верила в старушку. Что мы с вами сегодня уяснили? Иногда немного веры – это все, что нужно.

– Итак, на этот раз никто ничего не забыл? – Яс бросила на Райана острый взгляд.

– Мы еще не ушли, – подметила Доктор. – На этот раз мы не оставим ничего, что можно было бы истолковать превратно.

Глава 27

На вершине храма располагался огромный зал совещаний с внушительным каменным столом, вокруг которого собралось будущее Лобоса вместе с Доктором и ее друзьями.

– Микадос мертв, – тихо объявила Доктор. – Но не он один в ответе за рабство лобосцев. Храм был его соучастником.

Представителем Храма выступал отец Орнид.

– Я начну разбирательство и выясню, кто знал правду о мирном соглашении.

– Этого недостаточно, – вмешался Прай.

Рядом с ним сидел тихий Тромос. Спустя трое суток после дня Великого Доктора он все еще отходил от всех химикатов, которыми его накачали в тюрьме. Он потел и дрожал, но Доктор обещала, что Тромосу станет лучше.

– Будет нелегко, – продолжала Доктор. – Не все люди захотят отказываться от слуг. Им всю жизнь твердили, что только так и нужно жить, поэтому вам еще предстоит их переубедить.

– Мы прибегнем к силе храма, – решительно заявил Орнид. – Эта большая синяя будка станет символом мира, надежды и единства.

Наконец заговорил Бемус Белен:

– Мы и другие мэры Лобоса продолжим сотрудничество с Храмом, чтобы вступить в новый век. Но я также настаиваю на расследовании, чтобы выяснить, не скрывал ли Храм от нас еще что-нибудь.

Орнид кивнул.

– Мы будем сотрудничать в полной мере.

– Что ж, меня все устраивает, – поддержала идею Доктор. – Если уж оставлять после себя наследие, то пусть оно будет таким.

Прай прочистил горло.

– Я велел своему народу укреплять старую шахту. К счастью, ущерб еще можно исправить.

– Кто будет во главе? Храм или мэр? – спросила Яс.

– Нужен кто-то, кто сможет приглядывать за обоими. Может, Темпика и Джая? – предложила Доктор. – Темпика из храма, Джая – дочь главаря сопротивления. Какая идеальная симметрия! Как думаете?

Молодая пара взялась за руки.

– Конечно, – согласился Темпика. – С Джаей я готов на все.

– Иногда ты такой сентиментальный, – улыбнулась Джая. – Я согласна. Мама точно бы этого хотела.

– Да, – согласился Прай.

Целый батальон Глаз парил по краям комнаты, наблюдая за происходящим.

– В таком случае осталось сделать лишь одно, – продолжила Доктор. – В присутствии всего Лобоса подпишете ли вы указ о прекращении огня? Новый мирный договор, который станет свидетельством для ваших потомков?

Как коренной житель Лобоса Прай подписал соглашение первым. Представляя людей-колонистов, бумагу подписал отец Орнид.

Доктор посмотрела на Грэма, и они обменялись улыбками.

– Но на этот раз, – сказал Грэм, – рассказывайте историю правильно.

Эпилог

Шестьсот лет спустя…

Кастель уложила Ремини в кровать.

– Ложись, дитя мое.

– Но чем закончилась история?

Она взъерошила ему шерсть.

– Ты и сам знаешь.

– Мне нравится, как ты рассказываешь.

Кастель вздохнула – каждый вечер перед сном одни и те же уговоры. Ночь стояла тихая, поэтому она слегка приоткрыла окно. Где-то далеко слышался прибой, шумно играющий с галькой в заливе Грэма. Кастель любила этот звук, он всегда ее успокаивал.

– Великий Доктор приземлилась на своей ТАРДИС на голову Злого Волшебника, и Лобос вновь стал свободен. Король Темпика и Королева Джая правили сто лет. С их правлением начался Золотой век, век гармонии.

– И все жили долго и счастливо?

– И все жили долго и счастливо!

– А что с Доктором? Что с ней случилось?

– Ты знаешь, где Доктор! – Кастель поцеловала его в самый кончик мордочки. – Она там, где в беде люди. Там, где опасность. Там, где царствуют жестокость и несправедливость. Она везде, где правят безумные короли и злые тираны. Доктор и ее друзья спешат на помощь туда, где они больше всего нужны.

Она наклонилась над Ремини и включила ночник. Огни затанцевали по стенам комнаты.

– Вот и сказке конец. А теперь ложись спать, детка.

Ремини лег на подушку и стал наблюдать, как на потолке среди звезд плывет маленькая синяя будка.

Примечания

1

Frankie says relax (с англ.: Фрэнки говорит «расслабься»). Отсылка к песне «Relax» (Расслабься) группы Frankie goes to Hollywood (Фрэнки едет в Голливуд).

2

Мариачи – один из самых распространенных жанров мексиканской народной музыки.

3

Toute suite – сейчас же (фр.).

Content

Джуно Доусон
Доктор Кто. Великий Доктор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Примечания